Мельцов Илья Николаевич

Линии на руке 2

Глава 1

Яркий свет, бьющий в глаза, заставил меня зажмуриться, что, впрочем, не помешало хотя бы мельком разглядеть небольшое помещение, в котором я оказался. Обелиск за спиной, грубая кирпичная кладка стен, бойница с прожектором и, кажется, пулеметным стволом, направленным на место возрождения. Здесь мне точно не приходилось бывать, а значит наш с Машей план все-таки увенчался успехом — из Лесного мы сбежали, другой вопрос, а Перекресток ли это?

— Ну, че встал? — из бойницы до меня донесся голос, — иди в соседнюю комнату, не забудь оружие сдать и рюкзак для досмотра предоставить.

— Мужик, — обратился я неизвестному, — я в Перекрестке?

— А где ж тебе еще быть? — послышался смешок.

Получилось! Добрались! Через минуту или около того, в комнате появится Маша, и можно будет с уверенностью сказать — мы все-таки добились своего, жаль, конечно, не удалось прибыть сюда своим ходом, но это уже не так критично. Главное, никто пока не посягает на нашу свободу, на счету кошелька болтается приятная сумма денег, а в рюкзаке бренчат разнокалиберные патроны, которые удалось собрать возле памятного мне подвала.

Многие солдаты, убитые сколопендрой, после смерти забрали с собой оружие, но некоторые во время боя его потеряли, и пусть мы с Машей очень спешили убраться от опасного места подальше, задушить жабу и не помародерить, не смогли. Сами стволы брать не стали, ограничившись лишь минимальным набором — два автомата и пистолет для каждого. Насколько я помнил, оружия в данном мире хватало, и стоило оно не слишком дорого, зато патроны повытаскивали откуда только можно. Ершова еще предлагала забрать меч Медведя, но весила эта железяка как чугунный ломик, и тащить ее с собой я посчитал нецелесообразным. Наша скорость и так оставляла желать лучшего, а дополнительные десять килограмм веса сделали бы ее совсем черепашьей. Умереть из-за жадности, оказавшись в пол шаге от заветной цели — отличное завершение побега.

В итоге, мы решили не вступать в рукопашный бой и самостоятельно ушли на перерождение до того, как хищные твари вонзили зубы в наши тела. Способ выбрали весьма простой — направляешь дуло пистолета в висок соседа и на счет три нажимаешь на курок. Таким образом, кстати, некоторые рейдеры сокращали себе путь до базы, правда иногда мог случиться сбой, и сохранить линию на руке не получалось. Так что люди предпочитали избегать подобный вариант путешествий.

К счастью, у нас с Машей такого не произошло, и, пускай мне пришлось пережить не самую приятную процедуру дважды, в конце концов, все получилось.

Как оказалось, выводы о порядке возрождения я сделал не самые верные, Ершова уже ждала меня в соседнем помещении, отделенном от первой комнаты тяжелой, обшитой стальными листами, дверью, открыть которую получилось, только навалившись на нее всем телом.

Пройдя еще пару метров, я завернул за угол и будто оказался в тюремном изоляторе — железная мебель, кафельный пол, решетки на окнах и три вооруженных человека, следящих за каждым твоим шагом.

Форма одежды у встречавших нас людей мало чем отличалась от той, что носили солдаты Креста: камуфляжный костюм, берцы, у одного бойца даже разгрузка была надета. Тем не менее, одно весомое отличие сразу бросалось в глаза — у каждого на правой стороне куртки в районе груди был вышит большой белый крест с некоторым числом полосок под ним, и что-то мне подсказывало, означал данный знак звание человека и его принадлежность к вооруженным силам Перекрестка.

— Оружие на стол, — удерживая меня на прицеле автомата, произнес лысеющий мужчина средних лет, — рюкзак тоже. Да не напрягайся так, если ничего запрещенного там нет, отдадим обратно, запишем только. Во всем нужен порядок.

— А что конкретно входит в перечень запрещенного? — спросил я, выполняя приказ лысого.

— Первый раз у нас что ли? — удивился боец. — Сильные наркотики под запретом, взрывчатка, некоторые виды растений… если интересно, вон на стене список висит, прочти, пригодится. Так, Рыба, что у него?

Пока лысый объяснял мне прописные для данных людей истины, худощавый мужчина с густой бородой и длинными, как у таракана, усами с большим интересом обследовал мой старомодный рюкзак, позаимствованный в деревенском доме.

— Патронов у него тут дохрена, разных, — сказал Рыба, — но вроде ничего запрещенного нет. Откуда дровишки, мужик?

— Из лесу, вестимо, — ответил я.

— Ну я так и подумал, в принципе, — усмехнулся боец, — забирай свой раритет. Странные вы ребята, одеты как обсосы, а патронов как у дурака фантиков. Ладно, не мое это дело. Имя назови, только врать не вздумай — не получится, а проблем себе наживешь. Можем и в город не пустить.

Уточнение было сказано весьма вовремя, так как имя я действительно хотел назвать не свое, однако теперь ситуация немного изменилась. Скорее всего, этот самый Рыба или кто-то другой из троицы бойцов обладал умением отличать правду от лжи. Пришлось говорить все как есть. Непонятно, правда, зачем тогда потребовалось осматривать мой рюкзак, спросили бы, что в нем, да и все, но, видимо, солдаты действовали по определенному регламенту.

После осмотра вещей, в толстый журнал, лежащий на столе, записали наши имена, знаки и число линий на предплечьях, а затем без лишних вопросов выдали вещи и открыли дверь наружу.

— Вы сейчас куда пойдете? — спросил меня лысый, — за стену или в город?

— Хотелось бы помыться и одежду сменить, — честно ответил я.

— Понятно, тогда смотри, если идти направо — там выход в зоны, а если прямо, то упретесь в КПП, мы о вас сообщим сейчас, так что пропустят без проблем, заплатите только пару монет за вход. Там же ознакомитесь с правилами поведения в Перекрестке. Ну все, удачи вам, наш город состоятельных клиентов любит.

Выдав эти напутственные слова, мужчина дождался пока мы выйдем, после чего потянул на себя дверь, и та с громким лязгом встала на место, отгородив помещение от внешнего мира.

Как и в Лесном, между точкой возрождения и основным городом высилась стена, причем построена она была из камня, а не из дерева. Сам алтарь и, соответственно, здание вокруг него так же отгородили, но при этом сделали отдельный проход на свободные территории. Зачем? Сложно сказать, может его специально оставили для тех, кто не может заплатить за проход на территорию Перекрестка.

К счастью, у нас с Машей таких проблем не было. На пурсе, снятом с тела Медведя, болталась сумма в двадцать тысяч, а в рюкзаке бренчали патроны, которые тоже стоили немалых денег.

— А ведь я до последнего момента сомневалась, — сказала Маша, когда мы остались наедине, — даже когда глаза после возрождения открыла, все равно не верила до конца, а сейчас вроде как отпускать начало. Выпить бы чего-нибудь, да покрепче, а потом горячую ванну, и спать сутки…

— Железная Маша, кажется, размякла, — улыбнулся я, — а мне казалось, тебя ничем не пронять.

— Смейся, смейся, — зашипела девушка.

— Да я ж так, по-дружески. У меня, в принципе, желания с твоими совпадают вплоть до последней буквы, думаю, мы заслужили хотя бы денек отдыха. Надо только деньги сдать и на счет патронов что-нибудь придумать, таскать их с собой, думается мне, не самая лучшая затея.

— И чего ты тогда встал тут, как верстовой столб? Пошли уже, есть хочу — слона бы обглодала.

— Так ты есть или выпить хочешь?

— Одно другому не мешает, — заявила девушка и, не оборачиваясь, направилась к КПП.

Контрольно-пропускной пункт Перекрестка представлял собой небольшие ворота в каменной стене и, расположенную рядом с ними, будку охраны. Там, молодой солдат, радостно улыбаясь, попросил нас зайти в помещение, где еще раз записал имена и попросил внимательно прочитать правила поведения в городе. Для этой цели он вручил два заламинированных листочка, на которых печатной машинкой были выбиты ровные строчки текста.

Всего пунктов оказалось около десяти. Вполне стандартные правила: нельзя воровать, убивать, заниматься вандализмом и тому подобное. В зависимости от тяжести нарушения предусматривались различные наказания. Самое легкое — штраф, самое тяжелое — депортация и запрет на посещение города с конфискацией имущества и обнулением полосок. Оружие носить с собой не возбранялось, но запрещалось применение его в любом случае, кроме самообороны, да и то, каждый подобный инцидент будет внимательно рассматриваться администрацией города.

— Прочитали? — увидев, что мы отложили листки, спросил солдат. — Тогда здесь расписывайтесь, и добро пожаловать в Перекресток.

Парень подал нам еще один журнал с вложенной в него ручкой, где уже были вписаны наши имена.

— Уважаемый, — поставив бессмысленную, по моему мнению, закорючку, спросил я, — нам бы гостиницу какую-нибудь найти или столовую хотя бы.

— Да без проблем вообще, — сказал солдат, улыбаясь так, будто находится под веществами, — сразу за будкой нашей стенд стоит с картой, на ней все нужное подписано. Там найдете и гостиницы, и банк, и магазины на любой вкус.

— Удобно.

— Ну так, для людей же сделано. Город, считай, живет за счет транзита, народу нового здесь всегда много, вот и сделано все по уму. Раньше, когда в Перекрестке другой мэр командовал, на удобство путешественников всем плевать было, а теперь времена поменялись.

— Мэр? — удивился я. — Вы выбираете человека на эту должность?

— Не то, чтобы выбираем…, - замялся солдат, — но он сам себя так любит называть. Мировой мужик, за десять лет очень многое для Перекрестка сделал, строгий конечно, но как здесь без этого? Вот и я говорю — никак.

На этом улыбчивый паренек дал понять, что разговор закончен, и не мешало бы нам покинуть помещение, впрочем, делал он это весьма вежливо и ненавязчиво.

Карта города действительно нашлась рядом с КПП. На большом листе бумаги были аккуратно нарисованы улицы и дома, а надписи, над некоторыми из них уточняли назначение данного заведения.

Перекресток, если верить схематичному изображению, имел два основных входа, расположенных на противоположных концах города. Соединяла их прямая и широкая улица, на которой располагалась большая часть организаций, обслуживающих проходящие сквозь поселение караваны. Столовые, гостиницы, банк и даже публичный дом, обведенный художником нежно розовым кружком, видимо, создатель карты испытывал к этому заведению особые чувства. Впрочем, нас с Ершовой в первую очередь интересовала гостиница, а уж потом можно будет наведаться и в остальные места.

Город удивлял. Перекресток разительно отличался от Лесного. Ровные улицы, четкая планировка, отсутствие мусора на дорогах, дома, выполненные из кирпича или камня. Я конечно не исключал, что так красиво выглядел только туристический маршрут, по которому мы, собственно, и шли, но даже в этом случае стоило признать, что в Перекрестке однозначно водились деньги. Взять тот же Питер, там, если есть желание, тоже можно найти убогие и страшные районы, на которые даже смотреть страшно, но на поддержание, скажем так, фасада города, бюджета не жалеют.

Немного отличались и люди, которых мы видели на улицах города. Если в Лесном как минимум половину населения составляли обычные поселенцы, возделывающие поля или занимающиеся другой полезной работой, то здесь люди по большей части выглядели как солдаты на отдыхе. Оружие было если не у всех, то у половины точно. Причем, женщины исключением не являлись, что Маше очень понравилось. Она одну особу с крупнокалиберной винтовкой за спиной едва глазами не съела, причем непонятно, что больше вызвало интерес девушки — оружие или стильная боевая форма воительницы.

Для временного проживания карта предлагала гостям Перекрестка две большие гостиницы, имеющие, довольно забавные названия: первая гостиница и, соответственно, вторая. Скорее всего, цены в них отличались согласно порядковым номерам. В первой останавливались те, кто побогаче, а во второй остальные. Хотя, это только мои предположения.

Так как в ценах мы до сих пор разбирались весьма посредственно, то после короткого обсуждения решили просто направиться туда, где ближе. Двадцати тысяч, болтающихся на счету, наверняка хватит на несколько дней, к тому же в данный момент нас устроила бы даже кровать в каком-нибудь подвале, лишь бы там можно помыться, перекусить чем-нибудь и отдохнуть.

Ближе всего от точки возрождения находилась вторая гостиница, и, подходя к яркому, будто бы вытащенному с бразильского карнавала зданию, я невольно задумался, а хватил ли у нас денег, чтобы поселиться в столь вычурном заведении? Колонны, позолота, швейцар в ливрее, учтиво открывающий двери посетителям. Выглядело все, конечно, несколько топорно, но строители постарались выполнить внешнюю отделку максимально богато. Мы в своих замызганных, местами порванных и грязных нарядах выглядели здесь как совершенно чужеродные элементы, впрочем, Маше на такие мелочи было глубоко плевать и, пробормотав что-то вроде: «чистенько», девушка уверенно шагнула к швейцару. Тот, к слову, даже глазом не моргнул при виде нас и поспешно отворил тяжелую деревянную створку. Моя старомодная окровавленная одежда его совершенно не смутила, думаю, он на своем веку видел и не такое.

Едва мы переступили порог гостиницы, как все мои переживания относительно нашего внешнего вида улетучились без следа. В большом холле в данный момент находилось порядка десяти человек, трое из которых, судя по бейджам, являлись сотрудниками данного заведения, и как раз они-то и были одеты лучше всех, а остальные посетители предпочитали куда более простую одежду. Камуфляж, джинсы, спортивные костюмы, в общем, сельская дискотека на отдыхе.

Не успели мы осмотреться, как к нам подошел молодой мужчина, одетый в строгий костюм. Надпись на бейдже, закрепленном на груди, гласила, что зовут человека Сергеем и являлся он администратором гостиницы.

— Добрый день, могу я вам чем-то помочь?

— Добрый день, — ответил я, — хотим снять номер, сколько это будет стоить?

— Одноместный — сто двадцать за сутки, номер с двумя кроватями — сто пятьдесят, если есть желание воспользоваться горячей водой, то стоимость увеличивается еще на пятьдесят монет за человека.

— Нормально, — кивнула Ершова, — два одноместных с горячей водой.

— На какой срок?

— Пока на сутки, — ответил я, опередив Машу, — а там посмотрим.

Процедура оплаты и заселения ничем особым меня не впечатлила. Приложив пурс к медальону администратора, мы перевели обозначенные суммы и получили ключи от комнат. Заодно узнали, где здесь можно перекусить. Разумеется, гостиница имела ресторан, который Сергей и посоветовал посетить.

После этого, поднявшись на второй этаж мы с Машей договорившись встретиться через час, и разошлись по своим номерам. Пуская нам предстояло очень многое обсудить, но желание помыться и хоть немного отдохнуть пока главенствовало над всем остальным.

* * *

Никогда бы не поверил, что простой горячий душ может доставить мне столько эмоций. Я провел под обжигающими струями воды, наверное, полчаса, смывая с себя не столько грязь (после возрождения тело полностью очищалось), сколько усталость и стресс, накопленный за неполный месяц пребывания в этом мире.

Прошло всего четыре недели, а казалось, будто минула целая жизнь. Сперва ненавистная деревня, где мне впервые пришлось убить человека, затем Лесной — город рабов и солдат. Да, я знал, что «чистых» от всего населения там было процентов десять, не больше, но Лесной мне запомнился именно таким.

Сейчас начинался новый цикл моего жизненного пути, уже завтра ночью этот мир обновится, наполнив зоны опасными тварями и ценным лутом, а где-то в закрытых локациях появятся новые, растерянные и не понимающие ничего люди, которым предстоит доказать свое право возродиться в этом жестоком мире.

Горячая вода, льющаяся из душевой лейки, постепенно остывала, намекая на то, что не мешало бы экономить столь дорогостоящий ресурс. Не знаю, как именно гостиница нагревает теплоноситель, но вряд ли здесь используется газовый котел или тем более электрический. Скорее уж, где-то в подвале чумазые кочегары сжигают уголь или дрова. Почему-то именно такой образ представился мне, когда я выходил из душа.

Завернувшись в чистое, пахнущее цветами полотенце, любезно предоставленное гостиницей, я развалился на кровати, чувствуя себя абсолютно счастливым. Пусть грядущие проблемы, связанные с обустройством в этом мире и возможной местью Креста, никуда не делись, но мне совершенно не хотелось думать об этом, я просто наслаждался моментом. Иногда даже сущие мелочи, на которые в обычной жизни ты не обращаешь внимание, могут доставлять неимоверное удовольствие. Сними тугой ботинок после долго дня, и вот оно блаженство, выпей кружку ледяного пива, зайдя в прохладное помещение бара, и душная жара уже не кажется такой ужасной. Счастье оно всегда работает на контрасте, и чем глубже была черная полоса, тем ярче потом светит солнце.

Тем не менее, наслаждаться бездельем слишком долго, я не мог себе позволить. Масса вопросов, касающихся оружия, патронов и одежды, требовала решения. К тому же, не мешало бы перекусить, пусть с голодом я подружился еще в детстве, но зачем терпеть это неприятное чувство, когда на твоем счету болтается немаленькая сумма денег?

Спустя оговоренный час, я постучался в номер Ершовой, дождался пока девушка, благоухая запахом дорогого шампуня, соизволит выйти, и с удивлением отметил, что Маша как-то неуловимо изменилась. Короткие волосы были расчесаны и уложены в незамысловатую, но весьма аккуратную прическу, а уродливый мешковатый балахон остался в комнате, сменившись на выцветшую рубашку, не скрывающую стройное тело.

Маша в данный момент очень походила на городскую студентку, приехавшую в деревню к бабушке, помогать с огородом, и разве что кобура на поясе полностью рушила эту картину.

Как и я, Ершова оставила автомат в номере, там для таких целей, даже специальный оружейный сейф был выделен, но пистолет с собой, она конечно же прихватила.

— Ну что, в ресторан? — улыбнулся я, глядя на девушку, — отметим наше спасение прожаренным до хрустящей корочки стейком? Не уверен, правда, что здесь такое делают, но мало ли.

— Может одежду сменим для начала? — Маша критическим взглядом осмотрела мой наряд.

В принципе вопрос был поставлен правильно. После столкновения волосатым монстром, едва не оторвавшим мне ногу, рубаха и штаны окончательно потеряли товарный вид. Порванные в нескольких местах и запачканные пятнами крови, они совершенно не подходили для посещения даже привокзальных забегаловок, не говоря уже про рестораны. Не сказать, что я не думал об этом, но мысли о еде пока полностью вытесняли заботы о внешнем виде. Однако, Маша права, шляться по городу в рванине не стоит, придется еще немного потерпеть.

— Ты запомнила где здесь ближайший магазин? — с некоторой грустью спросил я.

— Спрашиваешь, — усмехнулась Ершова. — Чтобы такая девушка как я, да не запомнила, где можно шмоток купить?

— Ого.

— Это если что шутка была, — уже серьезным тоном сказала Маша. — Пойдем, тут недалеко.

Глава 2

Большая и яркая вывеска на здании гласила: «товары на все случаи жизни». Магазинчик явно не бедствовал, так как двери его редко оставались закрытыми, туда то и дело наведывались жители и гости Перекрестка, создавая иногда даже заторы на входе. Заведение, по всей видимости, пользовалось немалым спросом, но мне толкаться среди множества покупателей совершенно не хотелось. Наверное, подсознательно я старался держаться от большого скопления людей подальше.

Маша, что удивительно, придерживалась того же мнения и после некоторого раздумья потянула меня в другую сторону. Куда именно, стало понятно спустя несколько минут. Девушка действительно отлично ориентировалась в картах, да и на память не жаловалась, так как четко вывела нас к еще одному магазину. Сквозь большие окна было совершенно не разглядеть, что находиться внутри, и понять назначение здания получилось лишь по небольшому круглому вензелю, висящему на двери. Три буквы, выведенные затейливым шрифтом, сообщали посетителям, что они хотят войти в «ГУМ». Хозяин магазина, видимо, не был лишен чувства юмора, пусть и довольно специфичного.

Открытие двери сопровождалось звонким дребезжанием колокольчика, на которое тут же отреагировал высокий мужчина, одетый в весьма старомодный офисный костюм, будто бы вышедший со швейной фабрики лет тридцать назад. Судя по всему, человек занимал должность продавца или даже владельца магазина, так как кроме него в большом полуподвальном помещении находились лишь парочка посетителей, сосредоточенно рассматривающих витрины.

Данное заведение чем-то мне напоминало провинциальный универмаг где в одной комнате могли красоваться и одежда, и продукты, и товары первой необходимости. Здесь все выглядело примерно так же, только с учетом местной специфики. На стене висело оружие, под стеклом на столах, лежали патроны, пустые пурсы, золотые украшения и многое другое. Одежде тоже нашлось место, и, разумеется, по большей части в ассортименте были представлены военные и полувоенные образцы швейной промышленности.

— Добрый день, меня зовут Виктор, вам что-нибудь подсказать? — заметив наше замешательство, к нам подошел продавец и задал самый стандартный вопрос, который только может быть.

— У вас цены сильно отличаются от других магазинов? — вопросом на вопрос ответила Маша.

— Процентов на десять, но мы отвечаем за качество продукта. Вы не найдете здесь бракованных вещей, я лично проверяю поступающий товар, а все оружие полностью подготовлено для эксплуатации, так что цена вполне оправдана.

— Патроны вам можно продать? — спросил я.

— Разумеется, мы с радостью купим все, что вы принесете, если, конечно, продукт соответствует нашим стандартам.

— Даже так, — удивился я, — то есть торговля ведется с магазинами напрямую, без контроля администрации Перекрестка?

— С частными лицами, да, — кивнул продавец, — однако если вы являетесь представителями других поселений, то вам стоит обратиться к Мэру, а точнее к его заместителю по внешним связям.

— Серьезно тут у вас, — уважительно отозвалась Маша, — но мы сами по себе, Макс, ты тут разберешься без меня? Я пойду пока одежду гляну.

— Давай, — кивнул я, снимая с плеча рюкзак.

Патроны у нас купили без каких-либо проблем. Высыпав на прилавок доставшиеся в Полисе трофеи, я дождался пока Виктор с некоторой долей удивления пересчитает все это и озвучит цену.

Как выяснилось, полный автоматный рожок стоил здесь на продажу около полутора тысяч монет. Пистолетные патроны покупали по тридцать единиц за штуку. Цена, конечно же варьировалась, в зависимости от калибра и состояния.

Прежде чем озвучить итоговую цифру, Виктор очень внимательно осмотрел каждый представленный экземпляр, едва ли, не обнюхивая и пробуя патроны на зуб, после чего выдал окончательный вердикт: четыре тысячи сто монет.

Вполне приличная сумма, хотя, конечно, и не предел мечтаний, но с учетом того, что в магазин на продажу мы притащили лишь половину имеющегося боезапаса, то меня все устраивало. К тому же ценник продавец озвучили вполне адекватный — пока Виктор проводил дефектовку товара, я успел бегло осмотреть магазин и прикинуть, сколько тут чего стоит.

Дешевле всего продавалась одежда. Вполне приличный на вид камуфляжный костюм стоил около двухсот монет, стоимость обуви в зависимости от качества могла доходить до пятисот единиц. Оружие тоже отдавалось копейки, так ценник на укороченный калаш висел всего в триста экспов, что было в пять раз дешевле, чем один полный рожок патронов к нему.

Особый интерес у меня вызвал стеллаж с холодным оружием. Причем разброс цен там был просто космический. К примеру, качественный на вид боевой нож стоил всего сотню монет, а вполне себе обычный меч длиной сантиметров пятьдесят — десять тысяч!

Выяснить причину такого странного ценообразования очень хотелось, но подобным вопросом я бы с головой выдал свое невежество, и кто знает, не захочет ли продавец после этого нажиться на неопытном покупателе? Конечно, магазин, выглядел весьма прилично, и вряд ли здесь обманывали клиентов, но моя привычка не доверять людям никуда не делась.

Тем не менее, момент с холодным оружием я запомнил и дал себе зарок в обязательном порядке разобраться в этом вопросе. Ну не верю я, что какая-то железяка может стоить так дорого, разве что клинок обладал какой-то коллекционной ценностью. С другой стороны, мне вспомнился меч Мишани, которым он едва не обезглавил сколопендру, и не исключено, что данное оружие обладало какими-нибудь особыми свойствами, повышающими стоимость клинка на порядок.

После продажи патронов на моем счету оказалось почти двадцать пять тысяч монет, часть которых мы с Машей тут же и потратили. Пока решили не покупать лишнего и обошлись лишь сменой гардероба, да приобретением разнообразной мелочевки. Нам еще только предстояло решить, чем заниматься дальше, поэтому закупать снаряжение не имело в данный момент никакого смысла.

Порванные и окровавленные тряпки я оставил тут же в магазине, сменив их на качественный и удобный костюм, очень похожий на армейскую горку. Чтобы не бегать дважды, сразу прикупил второй комплект, а заодно и хороший туристический рюкзак на тридцать литров. Помимо этого, обзавелся тремя парами обуви на все случаи жизни и приобрел пять пустых пурсов. Стоили они совсем недорого — всего двадцать монет за штуку. На один такой я перегнал половину имеющейся у нас суммы и отдал его Ершовой.

Маша, естественно, без обновок тоже не осталась. Камуфляжную форму для вылазок за город она, как и я, стороной не обошла, но помимо этого купила себе обычную повседневную одежду. Отдел с ней занимал большую площадь в комнате по соседству, предлагая мужские и женские вещи на любой размер.

Переоделась Ершова тут же в магазине и, надо сказать, обтягивающие джинсы и яркая футболка сильно преобразили девушку. Выглядела она просто отлично. Невольно я поймал себя на мысли, что с большим удовольствием смотрю на нее, оценивая плавные изгибы фигуры. Плохо. Нельзя так. Если я все правильно понимаю, пока наши с Машей цели и дороги совпадают, а значит впереди ждет достаточно много рискованных мероприятий, и любые возникшие чувства могут серьезно помешать совместной работе. Нужно всеми силами гнать от себя мысли о возможной близости с Ершовой. Да и вообще, не мешало бы заглянуть в бордель, сбросить, так сказать, нервное напряжение. Дорогу к нему я уж как-нибудь найду.

— Ну что, куда сейчас? — выходя из магазина, Маша потянулась, отчего футболка плотно обтянула ее грудь.

— Есть хочу, спасу нет, — ответил я, стараясь не глядеть на девушку (лифчик она купить не удосужилась).

— Тогда обратно в гостиницу?

— Сперва да — вещи там оставим, но в ресторан я идти не хочу, надо промониторить обстановку в городе, узнать, что тут да как, и лучше это сделать в местах попроще.

— Предлагаешь завалиться в дешевую забегаловку, угостить там какого-нибудь алкаша и завязать с ним непринужденную светскую беседу?

— Как догадалась? — усмехнулся я.

— Так это самый простой способ. Не гида же нам нанимать, в самом деле? Только, я совсем не уверена, что тут пьяницы в принципе есть. Такие в этом мире выживать не должны.

— Да ну, а кто тогда будет выполнять самую грязную работу? Перекресток, в отличие от Лесного, рабов не имеет, это я еще в отстойнике узнал. В общем, найдем с кем переброситься парой слов.

Увы, но голод мне пришлось терпеть еще почти час. Сперва мы заскочили в гостиницу, где оставили покупки, затем, чтобы не таскаться по городу с крупной суммой денег наведались в банк. Пусть двадцать пять тысяч не являлись колоссальной суммой, но зачем лишний раз рисковать? Карманников еще никто не отменял, а вытащить медальон, висящий на шее, для профессионала — дело нехитрое.

Банк в Перекрестке был всего один, поэтому просто так и назывался — «банк», и первое, на что я обратил внимание заходя туда — охрана. В большом помещении, разделенном на две части решеткой, внимательно следили за посетителями четыре монструозных бойца. Помнится, совсем недавно меня очень удивили размеры Мишани, так вот, он рядом с этими акселератами выглядел бы как воробей рядом с коршунами.

Назвать этих мутантов людьми, у меня уже язык не поворачивался. Четверка охранников больше походила на огров, пришедших к нам из западных сказок: широченные кости, огромные, выпирающие мышцы, кулаки размером с футбольный мяч. Со своим, под два с половиной метра, ростом мужчины с трудом влезали в сшитую на заказ одежду, да и на ногах носили явно не изделия массового производства.

Из-за подобной неестественности, гиганты выглядели очень отталкивающе, но уважение определенно внушали.

Вполне очевидно, с какой целью банк нанял таких громил. Не удивлюсь, если кредитные заведения в этом мире регулярно пытаются ограбить — все же деньги тут совсем не виртуальные, а значит пурсы с кругленькими суммами хранятся где-нибудь в защищенном сейфе. Лакомый кусок для воров. Однако, чего я точно понять не мог — зачем эта четверка решила превратить себя в перекаченное подобие человека? Надеюсь, им за это хотя бы платят хорошо.

Наверное, я слишком пристально глазел на охранников, так как один из них обратил на нас внимание и, не спеша, подошел, перегородив путь, но, как оказалось, дело обстояло совсем в другом.

Тяжелым, низким басом гигант неожиданно вежливым тоном попросил нас убрать пистолеты в камеру хранения, расположенную возле стены. Люди с огнестрелом и любым другим оружием в комнаты для работы с клиентами не допускались.

Разумеется, мы не стали спорить, выполнив необходимые требования. Затем, пройдя через зарешеченные двери, оказались в следующей части помещения, а потом и в небольшой комнатушке также разделенной решеткой надвое. Там нас уже встретил молодой клерк, очень быстро решивший все вопросы касающиеся хранения денег и сопутствующих этому мелочей.

Небольшое затруднение вызвало отсутствие у нас удостоверений личности, но именно, что небольшое. Большая часть людей, попавших в этот мир, паспортов с собой не захватили, так что приходилось администрации поселений и банкам выкручиваться из этой ситуации тем или иным способом. Для постоянных жителей Перекрестка были изготовлены достаточно качественные документы даже, снабженные фотографией. Гости города, в свою очередь, обходились иными способами идентификации. Так, для регистрации банковской ячейки, нас попросили придумать кодовую фразу, а еще щелкнули на древний пленочный фотоаппарат.

Спустя полчаса мы наконец закончили финансовые дела. В ячейке с кодовым замком остались лежать два пурса общей стоимостью в восемнадцать тысяч экспов, а мы, оплатив услуги банка, выбрались на улицу, чтобы найти ближайший бар.

Место, где можно выпить и перекусить, нам указал первый встречный прохожий. Впрочем, могли бы и сами найти нужную улицу — почти все злачные заведения Перекрестка располагались недалеко от центра города рядом друг с другом, наверное, так сделали специально, чтобы не раздражать простых горожан шумом по ночам — большинство забегаловок работали круглые сутки.

Пройдя буквально несколько сотен метров, мы оказались в царстве веселья и аппетитных запахов жареного мяса и выпечки. Я едва слюной не подавился, стоило нам зайти на площадь, окруженную высоким забором, где собственно и размещались бары, столовые и прочие заведения, созданные чтобы утолить голод и потушить горящие с утра трубы.

Людей на площади было предостаточно, причем среди разномастного люда, что находился тут, я заметил нескольких вооруженных мужчин в одинаковой форме. Они равномерно распределились между зданий и очень внимательно осматривали отдыхающих. Скорее всего так выглядела полиция Перекрестка, или какой-нибудь отряд дружинников. Этих товарищей я и раньше замечал на улицах города, но здесь их концентрация была существенно выше, чем в других районах, что, впрочем, понятно — какой-нибудь высокоуровневый загулявший рейдер легко может укокошить пару десятков людей, если его вовремя не остановить.

Бар, который мы с Машей выбрали для посещения, назывался «у Гурама». Оттуда доносилась веселая живая музыка и невероятные по своей аппетитности запахи, хотя, не исключено, что мне так просто казалось, все же несколько дней вынужденной диеты заставляют смотреть на еду совсем иначе.

Света, внутри большого и несколько задымленного помещения, остро не хватало, все-таки электричество в Перекрестке экономили, как и везде, но большие окна кое-как с справлялись со своей задачей, а несколько керосиновых ламп, расставленных то тут, то там, давали надежду, что и ночью здесь можно будет хоть что-нибудь разглядеть.

Видимая часть бара состояла из двух неравных частей: небольшой сцены, где сейчас играла на пианино симпатичная женщина в вечернем платье, и обеденной зоны, рассчитанной человек на пятьдесят. При этом, большая часть столов оказалась занята. Люди пили, ели, веселились и совершенно не обращали на нас внимания, что меня полностью устраивало.

Несмотря на высокую наполненность зала, куда приземлиться, мы нашли сразу. В углу помещения молодой парень лет двенадцати как раз убирал обеденное место на четверых. Там и расположились, ожидая официанта и присматриваясь к отдыхающим в баре людям.

Большую часть посетителей составляли крепкие такие мужики, отдыхающие то ли после рейда, то ли после длительного перехода из одного города в другой. Расслышать, что именно они говорили, практически не представлялось возможным, зато меня привлек разговор за соседним столиком. Там коренастый блондин очень эмоционально объяснял своему собеседнику авантюрный план по проникновению в черную зону с целью вытащить оттуда какой-то очень ценный лут. О чем конкретно шла речь я так и не понял, мужчина старательно обходил эту тему, играя словами как жонглер, но речь, видимо, шла о больших деньгах.

Спустя несколько к нам подошел официант и любые разговоры тут же отошли на второй план. Все мое внимание полностью сосредоточилось на меню, а затем и на легких закусках, которые нам принесли, а уж когда на стол опустились две запотевшие кружки пива, я вообще забыл обо всем на свете.

— А неплохо, — Ершова оценила качество напитка, — хотя могло быть и лучше. Какие планы дальше, Макс?

Я с большим трудом заставил себя оторваться от вяленого мяса и пива, чтобы ответить девушке. Какой же это все-таки кайф, когда можно вот так вот сидеть и наслаждаться маленькими радостями жизни, однако вопрос Маша задала очень важный.

— Ты про ближайшие планы или на отдаленную перспективу? — уточнил я.

— Про все.

— Пока сидим, ждем кого можно позвать в качестве собеседника, вон тот мужик вроде между столов ходит выпить клянчит, — я указал в сторону неряшливого субъекта бомжеватый наружности, — а если говорить в целом, то долго в Перекрестке мне задерживаться нельзя.

— Думаешь Мишаня правду сказал, и Крест реально решит с тобой поквитаться?

— Да легко. Мы ведь совершенно не знаем характер Креста. Может он забьет на сбежавшего раба, а может решит, что его репутации был нанесен ощутимый урон и «чистого» необходимо прилюдно наказать, чтобы восстановить ее. Не хочу рисковать — Лесной слишком близко. Сомневаюсь, что Крест сможет что-то сделать в ближайшие дни, все же завтра ночью Обновление мира, но что произойдет спустя пару недель, я предугадывать не берусь.

— Ох эти ваши мужские заморочки, — покачала головой Ершова, — вечно вам нужно самоутвердиться, показать, кто в доме хозяин.

— Ой ли, — усмехнулся я, — помнится, кто-то недавно жаловался, что в том женском доме, где ты две недели провела, каждая вторая особа пыталась выше другой залезть и козни соседкам строила…

— Нашел чего вспомнить, — фыркнула девушка, но со скользкой темы все-же съехала.

— В общем, я постараюсь уйти из Перекрестка как можно раньше, выясню где здесь ближайшее поселение и как туда добраться. Тебе, думаю, можно и в этом городе неплохо устроиться. Крест с женщинами не воюет.

— Вот давай я сама буду решать, что мне делать и с кем идти. Я здесь тоже задерживаться не планирую. Крест, может с бабами и не воюет, но про его дружков такого никто не говорил. Нет уж, чем дальше мы окажемся от Лесного, тем лучше, так что пока наши планы совпадают.

— Рад слышать, — улыбнулся я, — ну что, тогда за будущий поход?

Поднятая кружка столкнулась с другой, отчего на стол пролилось немного пены. В этот момент к нам подошел тот самый мужичок, которого я заметил недавно.

— Господа, — произнес он хриплым голосом, — сердечно извиняюсь, но не найдется ли у вас немного монет для страждущего? Я завтра же все верну, клянусь.

— Присаживайся отец, — я кивнул на свободный стул, — расскажи, как тут у вас в Перекрестке живется, а мы тебя за это пивом угостим.

Глава 3

Мужик своему счастью, кажется, поверил не сразу, но быстро сориентировался в ситуации, представился Федором и уже спустя несколько минут жадно хлебал дешевое пиво, которое мы ему заказали.

— Ой спасибо, дорогие мои, — вытирая пену с бороды, сказал мужик, — сразу видно, хорошие люди мне повстречались, а вы ведь не местные да? Не видел я вас тут раньше, с караваном каким-то приехали?

— Типа того, — кивнул я, — Федор, мы в этих краях совсем недавно, много не знаем, так что ты просвети нас насчет порядков в Перекрестке и желательно со всеми подробностями.

— Так чего рассказывать-то? Город у нас хороший, спокойный, спасибо Мэру за это, все для людей делает, все жители его очень любят…

— Федя, — перебила его Маша, — ты походу решил, что мы пришли твою лояльность властям проверить? Ты про город расскажи, сколько тут людей живет, как денег можно заработать, как часто караваны приходят и откуда они? Вот про это говори, а как сильно ты любишь Мэра, другим втирай, нам это ни разу не интересно.

— А вам зачем это все? — прищурился мужик.

— Тебе же сказали — мы здесь совсем недавно, две недели как из-за стены, вот и решили найти человека, который нас введет в курс дела.

— Серьезно? Ну тогда вы не ошиблись с выбором, я тут всех знаю, только это, — Федор поднял опустевшую наполовину кружку, — голову бы прочистить, а то соображаю туго.

— Федор, давай договоримся, — нахмурился я, — с тебя информация, с нас бухло, а пока ты на вторую кружку не заработал.

— Справедливо, — согласился мужик, горестно вздохнув.

Смакуя остатки кислого пива так, будто пил виски двадцатилетней выдержки, Федор принялся вещать. По его словам, население Перекрестка не превышало пары тысяч человек, да и то, существенная часть жителей не проводили здесь все свое время, занимаясь сопровождением караванов и добычей ништяков в Полисе. Те, кто поспокойнее, зарабатывали мелким бизнесом и обслуживали заведения города. Многие промышляли заготовкой дров, сбором трав в лесу и отстрелом мелкой живности возле Перекрестка. Как оказалось, мясо некоторых зверей было вполне пригодно в пищу и мало чем отличалось от той же курятины или свинины.

В подтверждение своих слов Федор намекнул, что те самые колбаски, которые мы с огромным удовольствием поглощали, делались из существ, еще недавно шлявшихся по зеленке и мечтавших сожрать неосторожного путника. Данная информация сюрпризом для меня не оказалась, все-таки ферм в этом мире мы не видели, и глупо было думать, что мясо здесь появляется сразу на кухнях, поэтому аппетит у нас не испортился. Вон, китайцы летучих мышей едят и ничего, а мы чем хуже? Тем более, подцепить какую-нибудь дрянь из-за плохо прожаренного стейка здесь практически невозможно.

По рассказам Федора, да и по нашим собственным наблюдениям, Перекресток не бедствовал, и главной заслугой этому было его расположение на одном из главных торговых маршрутов, соединяющем сразу несколько поселений. Эдакое золотое кольцо, по которому курсировали многочисленные караваны, нагруженные разнообразными товарами: едой, оружием, специями, а в некоторых случаях и людьми. Пусть в самом Перекрестке рабство не прижилось, но про другие города такого сказать было нельзя.

— И что, один караван успевает за месяц обойти все поселки? — спросила Маша, уплетая за обе щеки куски вареного мяса. Заказ нам принесли очень быстро и сейчас мы наслаждались сытной, но слегка необычной на вкус едой. Федор же, от закуски отказался и дул уже второй литр пива, постоянно намекая на то, что неплохо бы заказать еще один или увеличить градус пойла.

— Да нет конечно, — ответил наш собеседник, — вообще, караваны в первые две недели после перезагрузки стараются не выходить за пределы городских стен — какая-нибудь стая из синей или даже фиолетовой зоны пришкондыбает, и привет — улетят торговцы к ближайшему алтарю, а это, считай, все — минус товар и деньги, и никакая охрана тут не поможет. Так что сейчас у нас две недели затишья. Мужики расслабляться будут — пить, в карты играть, ух и веселье в городе начнется, а вот потом да — караваны уйдут в другие поселения.

— Хочешь сказать ближайшие две недели из Перекрестка никто не уходит, а потом все разом сваливают? — спросил я.

— Не совсем, кто-то раньше, кто-то позже, некоторые торговцы вообще приходят в Перекресток на двадцатый день, а на двадцать второй уже уходят. По-разному.

— Людей с собой они берут?

— Берут конечно, но не бесплатно, и не все. Некоторые караванщики сектантов боятся.

— Кого?

— Сектанты. Они каким-то выдуманным богам поклоняются, очень любят рейдеров ловить и караваны грабить, причем в таких местах, чтобы после смерти люди возрождались в тех белых зонах, которые эти сектанты облюбовали.

— На кой им это? — удивилась Маша, — выкуп что ли требуют?

— Не, больные они. Выдумали себе какого-то божка злобного и пытаются всех в свою веру переманить, и ладно бы уговорами там или проповедями действовали, так ведь пытают людей, сволочи! Пытают, пока мозги набекрень у бедолаги не поедут, а если не получается, то обнуляют пленника и все. Главный жрец у них — отбитый наглухо псих, его пытались уже поймать, да без толку, он, зараза, под себя уже несколько мелких деревень подмял, и сейчас в тех краях лютует.

— Только сектантов нам тут не хватало, — выругалась Ершова.

— Они за пределы своей территории не выходят, да и охрана караванов все опасные места уже наизусть знает, так что не переживайте.

— А если караван не приходит в назначенный срок, что делают? — я откинулся на стуле, — есть какая-то связь между поселениями? Радио там или проводная линия? У местных охранников вроде бы есть способ связаться друг с другом по телефону.

— Ну да, здесь кабель телефонный проложен под землей. Он почти все здания административные соединяет, а вот между поселками прямой связи нет, только если письма вместе с торговцами отправлять. Пытались тут когда-то давно умельцы радио настроить, так одни помехи и поймали, будто глушит кто сигнал, а проволоку между городами не проложишь — сами должны понимать, пройдет перезагрузка, и все труды насмарку.

— Понятно, — удовлетворенно кивнул я.

Вопрос Федору был задан прежде всего с целью убедиться — из Лесного весточку в Перекресток никто передать не сможет, по крайне мере дистанционно.

— Получается, — Маша отложила в сторону вилку, — ближайшие две недели нам придется торчать в городе, и чем тут можно себя занять, кроме как шляться по барам и бухать?

— Если хотите, можете по округе пошататься. После перезагрузки, считай, мелочевки зеленой вокруг навалом, поубиваете нескольких — копейка в карман. А вообще, сходите лучше в забегаловку «Дикий кот», она тут рядом, можно сказать, в двух шагах. Там любой официант подскажет с кем за работу перетереть можно. У нас ведь тут целые отряды собираются, чтобы зоны вокруг города чистить, к тому же, рестораны неплохо за мясо платят, а на некоторых редких тварях можно вообще поднять кучу бабла, они, правда, в синих зонах все обитают, но кто-то рискует. Печень рогатого мечехвоста стоит почти пять сотен, представляете?

— И как понять, какую живность на мясо пускать, а какой рога отпиливать?

— Так купите этот, как его, — Федор задумался, не переставая при этом прикладываться к кружке с пивом, — о, глоссарий. Рейдеры, правда, чаще всего красной книгой его называют, ну да не суть, там как раз вся живность зон описана. Хорошая штука, глянешь на какую-нибудь кракозябру, и понимаешь сразу, что с ней делать — на мясо пустить, железу какую-нибудь вырезать, ну или просто превратить в экспы напрямую. Только, конечно, в синюю зону сразу после перезагрузки очень опасно идти, оружие надо хорошее купить или в отряд сильный вступить.

— Кстати про оружие, — вспомнил я, — почему огнестрел стоит так дешево?

— Так это, на окраине Полиса есть несколько военных складов, и находятся они в зеленой зоне. Патронов там, только, нет, но остального добра навалом. Вот и возят оттуда всякое.

— Мы в ГУМе видели ножи, — сказала Маша, — которые стоили почти десять тысяч монет, откуда такие цены?

— Ну… они поди с кристаллическими лезвиями…, - задумался Федор, — а, вы, ведь не знаете, наверное. В зонах видели такие линии разноцветные? Они еще сквозь стены и землю проходят, как паутина, или плесень на сыре.

— Угу, — кивнул я, вспоминая пробежку через Полис.

— Ну вот, в некоторых местах этих прожилок становится очень много, там будто какой-то паук гнездо себе сплел. Я сам, правда, не видел, но говорят, что все именно так и выглядит. Много ниток друг с другом переплетены, а в сердцевине можно отыскать кристалл, причем в каждой зоне кристаллы своего цвета, синие, фиолетовые или самые дорогие — черные.

— Зеленые тоже есть? — спросила Маша.

— Есть, но их очень редко можно найти, да и то, зеленка — фуфло бесполезное, их даже продать нельзя.

— А остальные, значит, полезные?

— Конечно. Один синий кристалл, может несколько тысяч стоить! Фиолетовый до десяти, а черные вообще за сотню уходят! С помощью них делают самое лучшее оружие, как-то там их размалывают, смешивают и добавляют в расплавленное железо. Я точно не знаю весь процесс, но главное ведь результат, а фиолетовым кристаллическим мечом ты можешь даже сколопендре хитин пробить!

Воспоминания о мече Мишани, оставленном в Полисе, вновь заставили уснувшую было жабу напомнить, что ценным барахлом разбрасываться не стоит. Впрочем, о сделанном я не слишком жалел, как знать, к чему бы привела неуемная жадность.

— Или можно наконечники для стрел делать, — продолжил Федор, — они из этой стали получаются такие, что любой броник навылет шьют! А еще, кристаллы — единственная вещь, которую можно на алтаре продать.

— Объясни, — заинтересовался я.

— Ну смотрите, у вас, например, есть тысяча монет, вы идете к алтарю, прикладываете пурс и тратите эти деньги на развитие. Быков в банке видели? Вот, можно такими же стать, денег правда придется влить — я столько в жизни не видел. Линии на руке, тоже можно купить, если тысяч двадцать есть лишних. Некоторые у нас специально ходят, полосками светят — смотрите, типа, какой я богатый. Позеры, чтоб их. — Федор скривился, глянув куда-то в сторону. — Вот, а если человек хочет, например, продать линию и экспы за это получить, что ему делать? Куда бежать? Правильно — в банк, и там у него полоску купят всего за пятнадцать тысяч. Жлобы! Натурально жлобы!

— С кристаллами-то чего? — не выдержала Маша.

— С кристаллами? — мужик, казалось, забыл, о чем говорил, — А ну да, так вот, приходишь к алтарю с ними, прикладываешь пурс и все, денежки на счет падают, но выгоднее такую добычу людям продавать — любой кузнец с руками оторвет…

Громкий возглас за соседним столом заставил нас прекратить разговор. Блондин, объясняющий что-то своему собеседнику, видимо вышел из себя:

— Да ты подумай, это же хорошие деньги!

— Жизнь дороже, — громко ответил ему мужчина и поднялся из-за стола.

Блондин после неудачных переговоров со злобой ударил по деревянной поверхности, от чего посуда на ней ощутимо подпрыгнула.

— Что за кекс? — с интересом спросила Маша, глядя на Федора.

— Антоха это, — ответил он, — нормальный мужик, но авантюрист — прям клейма ставить негде. У него вечно какие-то планы, мутки и верняковые темы, иногда и правда в плюс выходит, а иногда и в ноль сливается. Полгода назад он с группой молодых идиотов решил провернуть какое-то шибко прибыльное дельце, но что-то у них там не срослось — вернулись в Перекресток с голыми жопами. С тех пор с Антохой дел никто вести не хочет, тем более он тут собрался в черную зону идти, походу совсем с катушек съехал. Деньги, конечно, неплохие предлагает, но дураков среди нас нет. Вы ведь про черные-то зоны знаете?

— Типа, там окончательно умирают с любым количеством полосок? — спросила Маша.

— Вроде того, но не совсем, тела после смерти исчезают как обычно, вот только человек не возрождается возле алтаря. Некоторые говорят, что где-то на севере есть зона, где такие вот неудачники маринуются, как огурцы в банке. Почти как девятый круг ада у Данте — люди вроде и живые, а ни пошевелиться, ни умереть не могут. Никто оттуда не выбирался.

— И откуда такая информация — усмехнулась Ершова, — если никто не выбирался?

— Ну так и в раю никто не бывал, а все знают, что там сорок девственниц на одного мужика, — Федор сыто рыгнул, убирая в сторону пустую кружку. — У нас здесь много легенд ходит, и про армейские склады, которые охраняют зомби, и про инопланетян, что иногда летают по небу, если хотите могу все рассказать.

— Спасибо, пока хватит, — решил я. — За беседу спасибо, но нам с девушкой необходимо кое-что обсудить наедине.

— Понял, понял, испаряюсь, — мужик поднялся со стула, едва не опрокинувшись назад, — но, если нужен экскурсовод по городу или просто захотите побеседовать с умным человеком, я всегда готов. Федор Лишков всегда к вашим услугам, спросите любого, меня тут все знают.

Федор еще долго рекламировал себя, предлагая все новые и новые эпитеты, непрозрачно намекая на новую порцию халявной выпивки, но под грозным взглядом Ершовой все-таки заткнулся и направился в сторону выхода из заведения.

— Ну, что думаешь? — вяло ковыряя закуски, спросила Маша.

— Думаю, ближайшие две недели придется провести здесь, а затем с первым же караваном направиться дальше. Надо бы с торговцами поговорить, цены узнать и нужную сумму отложить на всякий случай.

— Две недели, — задумчиво произнесла девушка, — может попробуем бабла поднять, чего просто так штаны просиживать? Чего там этот алкаш говорил? Можно брать заказы на мясо и зачистку окрестностей? Может подпишемся? Креста, считай, можно уже не бояться, если что пулю в висок, и привет Перекресток, хрен теперь нас прищучишь.

— В принципе, неплохая идея — деньги лишними не бывают, да и прокачаться не мешает. Только вдвоем я бы пока не рисковал по зонам шляться, лучше к какому-нибудь отряду зачистки прибиться.

— Если они нас возьмут вообще. Кстати, а ты алтарем планируешь воспользоваться? Отрастишь себе мышцы как у тех быков в банке, или чего другое увеличишь, — подмигнула Маша.

— Может и увеличу, — пожал я плечами, — а кому-то не помешало бы язык укоротить. Совсем чуть-чуть — раза в два.

— Обиделся что ли? — хохотнула девушка. — Какой-то ты Макс, напряженный, расслабься, мы из такой задницы выбрались, а ты все еще как в тылу врага себя ведешь. Крест далеко и в ближайшее время ничего нам не сделает, у каждого по три полоски на руке, и даже деньги лишние есть, короче, ты как знаешь, а я хочу это дело отпраздновать. Официант!

Такой Ершову я еще не видел. То ли на нее так подействовало выпитое пиво, то ли расслабляющая музыка и вкусная еда, но девушка будто размякла. С лица исчезло привычное настороженное выражение, в глазах появился блеск, а на губах заиграла игривая улыбка. Маша еще сильнее похорошела, хотя не исключено, что на мое восприятие действовал выпитый алкоголь.

В итоге я все-таки поддался уговорам девушки. На столе магическим образом появилась запотевшая бутылка коньяка (я предлагал Маше заказать вино, но она отказалась) и закуска к нему в виде маринованных кусочков мяса.

Возможно, нам все-таки не стоило расслабляться и злоупотреблять крепкими напитками. Как никак мы оказались в совершенно незнакомом городе, без друзей и понимания специфики данного места, но слишком многое обрушилось на наши головы в последнее время. Перенос в другой мир, неоднократная смерть, драки с монстрами, рабство и рискованный побег в конце концов. Нервы были уже на пределе, так что я дал слабину. Тем не менее, количество выпитого все же контролировал и после определенной дозы алкоголя остановился, а вот Ершова, похоже, решила оторваться по полной, и после первой бутылки, на столе появилась еще одна.

С Машей мы сидели до самого вечера, много болтали, смеялись. Наверное, сегодняшний вечер стал самым приятным за этот длинный и наполненный событиями месяц, однако оставаться в баре на ночь я не собирался и, расплатившись, помог подняться Ершовой из-за стола. После чего, прихватив девушку за талию, вышел из бара. Затянувшийся ужин обошелся мне, кстати, всего в пятьдесят две монеты, причем большую часть расходов составлял именно алкоголь.

По улице Машу я практически тащил на себе, чем вызвал, как мне кажется, нехилую зависть у проходящих мимо мужчин. Все-таки с прекрасным полом в Перекрестке, как и в других городах, были определенные проблемы. Скорее всего, именно по этой причине проблемы по дороге не обошли нас стороной.

— Эй чувак, — нетрезвым голосом окликнул меня какой-то небритый тип, — зачем тебе такая цыпа? Может поделишься, мы в долгу не останемся. Да и девахе все понравится, гарантирую!

— Слышь ты урод, а ну слюни подобрал! — Маша как будто очнулась ото сна, — Ненавижу вас козлов, а ну иди сюда мразь, я тебе сейчас язык вырву! Ты у меня кровью будешь захлебываться и мамочку вспоминать! Трахнуть меня захотел? А ну иди сюда, падла!!!

Дополнив свой спич массой непечатных эпитетов, девушка вознамерилась реализовать угрозу членовредительства на практике и попыталась оттолкнуть меня в сторону, чтобы добраться до обидчиков, причем сил Ершова не жалела — мне пришлось очень постараться, чтобы удержать ее.

Тихо выругавшись про себя, я как можно крепче схватил Машу. Массовая потасовка — последнее, чем бы я хотел закончить сегодняшний вечер. Не хватало еще нажить неприятностей на ровном месте и привлечь к себе ненужное внимание в первый же день прибытия в город.

Как оказалось, защитники правопорядка в Перекрестке не зря ели свой хлеб. Назревающую драку очень профессионально купировали несколько полицейских. Они как-то незаметно оказались рядом, приструнив говорливого хама, ну а я в свою очередь буквально утащил матерящуюся, как сапожник, Ершову в сторону. Минут через пять девушка успокоилась и вновь обмякла, опершись на мое плечо.

Оставшийся путь до гостиницы, к счастью, прошел без приключений. Мы спокойно добрались до нужного здания, поднялись на второй этаж, где долго и безуспешно пытались найти ключ от номера Маши. Понятия не имею, куда она его засунула, но внятно ответить на этот вопрос Ершова уже не могла. Девушка на ногах-то еле стояла и по факту уже спала. Пришлось тащить Машу к себе в номер, укладывать на кровать, а самому ложиться на пол. Подушку я у нее, кстати, спер.

Понятно, что алкоголь и присутствие рядом молодой симпатичной особы будоражили кровь, к тому же, женщины у меня не было больше месяца, и в голову лезли самые разнообразные мысли, но приходилось себя сдерживать. Мало ли как Ершова отреагирует, проснувшись со мной в одной постели поутру, а мне с этим человеком предстоит провести бок о бок еще не один день.

Забавная ситуация, несколько недель назад я нажил себе кучу проблем, не переспав с одной женщиной, а может ли сейчас все пойти по тому же сценарию? Очень надеюсь, что нет. Эх, надо все-таки наведаться в бордель.

Глава 4

Утреннее недомогание, вызванное чрезмерным употреблением алкоголя, ожидаемо обошло нас стороной, проснулся я бодрым, отдохнувшим и вполне готовым на активную работу. В принципе, оно и понятно, если в этом мире любые раны заживают за ночь, то о банальной интоксикации и говорить не приходится. Единственное, что немного беспокоило — отвратительный привкус во рту и скованность движений, от лежания на полу тело сильно затекло, и, поднимаясь на ноги, я, наверное, издал целую гамму скрипящих и постанывающих возгласов, что тут же разбудило Машу.

Девушка, выглядела весьма забавно — спутанные волосы, измятая одежда, красные полоски на удивленном лице и очень настороженные глаза.

— Что я тут делаю? — медленно, проговаривая каждое слово, спросила она.

— Ключ мы не нашли от твоего номера, — ответил я, — а, к администратору почему-то не догадались сходить. В общем, пришлось тебя сюда тащить, ты уж не обессудь, я подушку у тебя позаимствовал, а то на полу спать совсем неудобно.

— А, ну да, — в голосе Маши послышались нотки облегчения. — Хорошо посидели. Блин, что они в коньяк подмешивают, какого хрена я так напилась?

— Может дело не в коньяке, — усмехнулся я, — а в том, что ты почти пол-литра в одну каску вылакала?

— Я хоть ничего не натворила? Последнее, что помню — тот бар, где мы с Федором разговаривали.

— Ну, если не считать, что ты одному мужику на улице обещала язык вырвать, то ничего. Хорошо, полиция рядом оказалась, а то без разрушений, чувствую, не обошлось бы.

— Раз обещала, значит заслужил. Ладно, я к себе пойду, в душ хочу — сил нет, и это… — девушка замялась, — спасибо что ли.

Пояснять, что именно имеет в виду, Маша не собиралась и, поднявшись с кровати, направилась к выходу из комнаты. Ключ от номера она видимо вспомнила куда спрятала, так как спустя несколько секунд я услышал звук открываемой двери.

* * *

Буквально через полчаса мы с Ершовой, перекусили в гостиничном ресторане, продлили проживание еще на один день и отправились на поиски отдыхающего после долго пути торговца, готового за скромную плату принять в свой караван двух человек.

Вчера в разговоре с Федором выяснилось, что большая часть караванщиков и рейдеров проживают в куда более дешевых гостиницах чем наша. Как оказалось, данные заведения на главной карте Перекрестка отмечены не были, по вполне понятным причинам. Опытные путешественники и сами знают, где выгоднее всего остановиться, ну а если ты первый раз в городе, то вот тебе на выбор два самых дорогих отеля, отдыхай. Впрочем, о своем решении я не жалел. Горячий душ и мягкая кровать стоили своих денег.

В нашей гостинице странствующие торговцы тоже останавливались, но, как правило, это были весьма обеспеченные, осторожные люди, и мутных попутчиков они брать очень не любили, поэтому пришлось нам с Машей шагать едва ли не на окраины города, где располагались склады — многие караванщики не желали оставлять свой товар без личного присмотра и предпочитали находиться от него неподалеку.

Трактир «Толстый выхухоль» разительно отличался от нашего отеля. Никакой позолоты, колонн и швейцара. Обычный, слегка обветшалый, но еще добротный деревянный дом. Три этажа, множество окон, кухня в отдельном пристрое, из труб которого валил густой дым. В большом, огороженном дворе я заметил следы от колес грузовой техники, однако самих автомобилей видно не было.

На первом этаже гостиницы находился обеденный зал, и людей там оказалось совсем немного. Раннее утро, народ еще отдыхает после вечерних возлияний и излишеств. К тому же сегодня праздник — последний день перед обновлением, уже завтра зоны наполнятся новыми тварями, ценной добычей и группами рейдеров, а сегодня отдых. Горожане готовятся праздновать и веселиться, хотя далеко не всем из них сегодняшний день несет радость — у полиции и городской армии работы в ближайшее время только прибавится.

Найти подходящего караванщика нам помог бармен. Скучающий молодой человек, протирал барную стойку, ожидая, когда к нему подойдут клиенты, так что возможным собеседникам он даже обрадовался, ну или профессионально эту радость изобразил.

После короткого разговора мы выяснили имена караванщиков, которые брали с собой попутчиков, и примерные цены за их услуги. В зависимости от расстояния, суммы варьировались, но минимальный прайс составлял около тысячи монет.

Вчера вечером, мы с Машей долго выбирали место, куда стоит податься. Всего из Перекрестка караваны шли в пять крупных поселений, заходя по пути в несколько небольших, человек на двести, деревень. Расстояния разнились. Так, например, Климово — ближайшее, помимо Лесного, поселение, находилось всего в тридцати километрах на юг, что для грузовиков, составляло всего полдня пути по пересеченке, а, допустим, к Озерску придется ехать почти неделю.

Вариантов у нас было предостаточно, но ошибиться очень не хотелось, поэтому, вчера в баре, после того, как Федор покинул нашу компанию, мы с Машей очень долго обсуждали следующий пункт дислокации, и в итоге остановили свой выбор на городке с забавным названием Червень.

Постоянное население его составляло почти три тысячи человек, а политическим строем он походил на средневековый Новгород: вече, выборный лидер, узкий круг временных руководителей, отвечающих за определенные аспекты жизни города. В Червене очень лояльно относились к приезжим, выдавая им арендное жилье, которое спустя год переходило в полноправное владение.

Добраться до поселения своим ходом не представлялось возможным из-за весьма опасных мест, по которым проходила дорога. Зеленые зоны постоянно сменялись синими, и смерть пеших путников оставалась лишь вопросом времени, а возрождаться после гибели придется в редких часовнях, раскиданных по округе, причем они, как правило, совсем не пустовали, собирая вокруг себя отбросов здешнего общества — бандитов, сектантов и прочий сброд.

Единственный, более-менее безопасный вариант прибыть живым в город — это присоединиться к охраняемому каравану, и через две недели в Червень как раз пойдет один такой под руководством торговца Данилы Носкова. Его-то мы и ждали, сидя за барной стойкой. Конечно, можно было выбрать другие варианты и приехать в город с пересадками, сменив один караван где-нибудь посередине маршрута на другой, но зачем усложнять?

Спустя полчаса ожидания, бармен привлек наше внимание, указав на мужчину, спустившегося в обеденный зал.

Да уж, при слове уважаемый торговец, я представлял себе эдакого пузатого дядьку с потным лицом и бегающими глазками, однако реальность все расставила по своим местам. Данила Носков выглядел скорее, как головорез с большой дороги. Высокий, мускулистый, с загоревшим едва ли не до черноты лицом и тонким белесым шрамом на нижней губе. Одежда торговца тоже мало напоминала о его профессии. Невзрачные штаны, такая же куртка, кобура с пистолетом на поясе. Никаких украшений в виде перстней или цепей мужчина не носил, и выставлял на показ лишь число линий на предплечье — их я насчитал семь штук.

Дождавшись, пока Носков займет столик и сделает заказ, мы с Машей подошли к нему для обсуждения интересующего нас вопроса.

— Чего надо? — не слишком приветливо отреагировал Данила на наше присутствие.

— Добрый день, — ответил я. — Мы слышали, ваш караван идет в Червень и хотели бы купить место в нем.

— Сами откуда?

Вопрос был ожидаем и врать на него не имело смысла, ложь, скорее всего, быстро раскроется, и тогда ни один разумный человек не захочет вести с нами дел.

— Из Лесного, — ответил я, — совсем недавно здесь появились.

— Понятно, — задумчиво почесал отросшую щетину Носков, — кто там главный и как выглядит, напомни-ка?

— Крест у них за главного, здоровенный мужик, в майке ходит, золотой крест на пузе. Помощника у него еще знаю, Мишаней кличут.

— Ну да, припоминаю что-то такое. Короче по три куска с рыла, и мы договорились.

— Сколько? — искренне удивился я. — Ты не охренел с такими суммами? Короче, спасибо за разговор, мы кого-нибудь другого найдем.

Цена и правда была чрезмерно завышена. Как мы вчера поняли, на тысячу монет можно, если не шиковать, спокойно прожить месяц, а то и два. Это наша гостиница стоила дорого, а, например, снять домик на четыре недели выходило около пятисот монет, обед на одного, если без излишеств — пять экспов.

— Ладно-ладно, не кипишуй, — видя, что мы сейчас уйдем, Носков пошел на попятную, — по полторашке с каждого, и ниже уже не проси — это вполне рыночная цена.

— Идет, — после небольшого раздумья ответил я.

— Так, значит, пятихатку сейчас, за бронь, так сказать, остальное через две недели, если не пришли, ждать вас никто не будет. Как зовут-то? Надо бы записать, а то забуду.

Обсуждение деталей передвижения и перевод аванса не заняли много времени. Ехать нам предстояло в кузове грузовика, вместе с группой таких же путешественников. Всего машин будет пять штук. Весь путь займет около трех дней, если конечно, ничего экстраординарного по дороге не произойдет.

Под конец беседы Носков черкнул что-то себе в блокнот, получил от нас нужную сумму и моментально потерял интерес к происходящему. Оставаться в трактире больше не имело смысла. Выйдя на улицу, я с огромным удовольствием подставил лицо свежему ветру, гуляющему во дворе, и обратился к Маше:

— Ну что, пришло время стать сильнее?

— Деньги надо бы отложить, — ответила практичная до мозга костей Маша.

Вчерашняя ее расслабленность куда-то испарилась, а на лицо вновь вернулось привычное напряженное выражение.

— Согласен, — кивнул я, — ты, кстати, как, планируешь вообще тратить их на улучшение тела?

— Посмотрим, — пожала плечами девушка, — так-то немного стремно. Я до сих пор тех охранников в банке вспоминаю. Они мне знаешь кого напомнили? Картинки в интернете ходили с быками перекаченными, там то ли стероиды им подмешивали, то ли они сами так мутировали, но выглядело это очень крипово.

— К любому делу можно бездумно подойти. Если те люди решили себя превратить в куски протеина, это их проблемы.

— Ну, да, в общем, сперва посмотрю, как там и что, потом думать буду.

— Тогда предлагаю отложить шесть тысяч на караван и снаряжение для рейдов, а оставшуюся сумму поделим пополам, пусть каждый сам решит, что с ней делать.

— Пойдет.

После посещения банка и перевода большей части, хранящихся там денег на свои пурсы, мы отправились к часовне. Правда, называл ее я так, только по привычке, все-таки здание здесь было полностью перестроено.

Через несколько минут незнакомый охранник возле ворот записал наши имена в журнал, и позволил пройти дальше.

Как мы узнали еще в Лесном, потратить деньги на улучшение тела можно в любой часовне, и Перекресток в этом смысле исключением не являлся. Однако в власти города подошли к данному вопросу, я бы сказал, с умом. Так как возрождение и прокачка происходят в одном помещении, то его поделили на две части, имеющие разные входы. В прошлый раз, когда мы появились возле монолита, я как-то не обратил внимание, но оказывается, позади меня находилась стена, плотно примыкающая к каменной поверхности алтаря. Как раз за ней и таилась комната, предназначенная для людей, желающих потратить экспы на модификацию.

Дверь в помещение, где возрождались люди, была, естественно, закрыта, но указатели, повешенные на стены, четко указывали куда идти.

И вот он алтарь. Монолит, обелиск, терминал для обработки информации, как только его не называли, и по факту эти странные каменюки являлись центральными объектами нового мира. Здесь люди возрождались, развивались, получали дополнительные жизни. Рядом с алтарями строились поселения, возводились стены, рождались и умирали. Кто их тут поставил и с какой целью? Никто естественно не знал. Возможно, где-то там, на западе, в наиболее крупных и развитых поселениях региона можно найти любые ответы, но здесь, на окраине, люди принимали происходящее как данность и просто пытались выжить.

Дверь в помещение оказалась открыта. Тяжелая створка скрипнула петлями, и перед нами открылась небольшая комната, где из мебели были только стул и стол, за которым листал тонкую книжку скучающий охранник. На нас немолодой мужчина в толстых очках особого внимания не обратил, оторвавшись от текста буквально на пару секунд, после чего вновь вернулся к чтению.

Других посетителей на горизонте не наблюдалось, однако по следам на полу можно было сделать вывод — люди сюда периодически наведываются.

Способ взаимодействия с алтарем я знал только в теории, тот же Федор во время вчерашнего разговора так ничего и не смог толком объяснить, поэтому, прикладывая пурс к холодному камню, я испытывал определенное волнение.

Прикоснувшись к гладкой поверхности, блестящий кругляш со светящимися точками, буквально прилип к нему, будто притянутый магнитом, а затем я увидел перед собой какие-то схемы, надписи и массу цифр, быстро разобраться с которыми было просто невозможно. При этом, окружающая меня действительность никуда не делась, я прекрасно слышал, как сопит позади Маша, и тяжело вздыхает скучающий охранник, видел неровные стены комнаты, и матовую поверхность обелиска, однако в то же время я словно перенесся в другое измерение. Сознание раздвоилось, ну либо передо мной повесили проекционный экран, чем-то напоминающий электронную кассу в том же макдоналдсе.

Не знаю, сколько времени мне потребовалось, чтобы разобраться с той кучей информацией, что свалилась на меня, но судя по нетерпеливому ерзанью позади, заняло это явно не одну минуту.

— А ты чего ждешь? — послышался несколько недовольный голос охранника, обращенный к Маше. — Блестяшку в камень тыкай уже. У нас тут без очереди пускают, если что.

Ершова, на удивление, не стала огрызаться, а спокойно последовала совету мужчины, и вскоре, замерла рядом со мной, открыв от изумления рот. Видимо, появившееся меню и ее не оставило равнодушной, а в том, что это было именно меню, я уже не сомневался.

Как нам и говорили, потратив энную сумму денег, можно было улучшить свое тело, причем параметров было очень и очень много. Усиление слуха на десять процентов — сто монет, на двадцать — уже пятьсот. Хочешь повысить прочность кожи на пять процентов — без проблем, причем можно пойти двумя путями — дешевым и дорогим. Дешевый, если верить описанию, предполагал уплотнение кожного покрова и частичную потерю его чувствительности, а дорогой обещал сделать все то же самое, но без вредных изменений. Аналогично дела обстояли с костями, мышцами, проводимостью нервных окончаний и прочим. Почти везде человеку предлагали выбор.

Взять те же мышцы. Теперь я понимаю откуда взялись те мутанты в банке. Если заплатить сто монет, можно увеличить силу мышечных волокон на весомые двадцать процентов, однако при этом возрастет их объем, и вес, если же потратить вдвое больше — двести экспов, то визуально человек не изменится ни на миллиметр. Или, например, кости. Дешевый вариант, поднимая прочность костей, добавлял им несколько лишних грамм, а дорогой оставлял все как есть.

Параметров было очень много. Я при желании мог даже цвет волос поменять и оттенок кожи, только плати, причем цены, как правило, были одинаковые на всё, но процентовка при этом сильно варьировалась. За сто монет, например, сила повышалась на десять процентов, а скорость сокращений мышечных волокон — всего на пять пунктов при той же сумме.

Такие вот дела. А еще обелиск продавал жизни. Действительно, какие-то «жалкие» двадцать тысяч, и у тебя новая полоска. Вот только эти деньги большинство жителей Перекрестка не смогут накопить и за год. Как рассказал Федор, обслуживающий персонал получает здесь не больше тысячи монет в месяц.

Помимо этого, обелиск предлагал модифицировать имеющиеся у меня перки. Причем знания, о том, как именно они будут действовать, пришло извне, словно озарение или внезапное воспоминание.

За «скромные» пятьдесят тысяч я мог превратить «каменную кожу» в нечто иное, не факт, что лучшее, но иное. Вариантов развития было два. Первый я назвал для себя «статуя» — тело после применения данного перка полностью окаменевает на некоторое время, но становится практически неуязвимым даже для сильных атак. Второй путь — силовой барьер, он не мешает движениям, но при этом обладает относительно слабой защитой, не способной сдержать некоторые удары противника.

В целом мне понравились оба варианта, но так как пятьдесят тысяч являлись для меня совершенно неподъемной суммой, то пришлось губу-то закатать, а уж когда я взглянул на то, что предлагал обелиск относительно второго перка, то едва не застонал от цен и возможных перспектив.

За двести тысяч! Двести! Я мог сделать «предвидение» полностью управляемым. Тридцать секунд абсолютного контроля над ситуацией, с возможностью видеть варианты развития событий. Хочу! Дайте две! Такое умение мне жизненно необходимо, но где взять столько денег? Двести тысяч — просто астрономическая сумма, поднять которую мне пока не по силам.

Очень жаль, но придется в ближайшее время забыть про модификацию перков — не по карману они мне сейчас, а значит нужно сосредоточиться доступных улучшениях и заняться развитием тела.

Делать каких-то поспешных решений не хотелось. С трудом отлепив пурс от камня, я пару секунд пытался привыкнуть к изменившемуся зрению, после чего повернулся к охраннику:

— Вопрос можно?

— Задавай, — ответил мужчина, вздохнув при этом так горестно, будто я предлагал ему составить квартальный отчет за один вечер.

— Если я выберу, допустим, увеличение прочности костей, каким образом это произойдет? Сразу или придется подождать? Как вообще происходит весь процесс.

— Первый раз здесь, — понимающе кивнул охранник, — понятно. Если ты хочешь сделать все быстро, и денег у тебя немерено, то пулю в висок, и через час очнешься обновленный и похорошевший, ну а коли жалко полоску тратить, то придется подождать денёк, и тогда за ночь все образуется. Что, ребятки, собираетесь великими воинами стать?

— Может и собираемся, — Маша тоже решила поучаствовать в разговоре, — или здесь не привыкли, чтобы женщина носила оружие?

— Да ради бога, — усмехнулся охранник, — здесь всем плевать кто ты, и чем занимаешься, просто совет хотел дать. Коли планируете шляться за стенами города, качните нечувствительность к боли, а то были тут прецеденты, когда молокососы всякие в передряги попадали, а потом ссались от страха при виде любой тени.

М-да, Ершова тут со своими словами влезла совсем не вовремя. Был у нее все-таки пунктик насчет равенства полов, и сейчас это вышло нам немного боком — охранник вновь уткнулся в книгу и разговор продолжать явно не планировал.

— Что хоть за книгу читаешь? — на всякий случай спросил я, не особо, правда, рассчитывая на ответ.

— Да так, — мужчина все-таки не стал отмалчиваться, — есть тут у нас писатели местные. Я бы конечно Стругацких почитал, но нормальные-то книжки из старого мира не попадаются совсем, вот в Каменске — это город на востоке, типографию и организовали. Продают в основном макулатуру всякую, но иногда и что-то интересное проскакивает. Можете в книжную лавку заглянуть, там для таких как вы много полезного можно найти. Еще вопросы есть?

— Нет, спасибо, — ответил я, вновь поворачиваясь к обелиску.

Глава 5

Первое, что я купил — увеличение болевого порога. С учетом моего второго перка, данное улучшение просто незаменимо. Испытывать на прочность психику, ощущая, как твое тело рвут когти хищников, точно не стоит, а то, что такие ситуации повторятся, сомнений не вызывало.

Обелиск, на выбор предлагал, как и везде два варианта: дешевый — с уменьшением общей чувствительности, и дорогой — без нее. Разница в цене, конечно, сильно била по карману, но для себя я четко решил — экономить и идти на компромисс с самим собой не стоит. Скорее всего небольшие изменения организма практически не будут заметны, но они имеют свойство накапливаться, и не исключено, что со временем я, незаметно для себя, потеряю человеческий облик, чего мне совсем не хочется.

К тому же, скрытые улучшения тела станут для возможных противников весьма неприятным сюрпризом. Кстати, надо и самому иметь ввиду, что какой-нибудь задохлик запросто может оказаться сильнее и быстрее тебя в несколько раз.

Свое развитие я решил строить вокруг имеющихся в наличии перков, поэтому сразу после увеличения болевого порога влил деньги в прочность костей и сухожилий, затем прокачал силу мышечных волокон, выносливость и еще ряд параметров, названия которых я для себя немного упростил. Например, проговаривать: скорость прохождения нервных импульсов — слишком долго, куда проще назвать это скоростью реакции.

В итоге, если свести все улучшения в простенькую таблицу, получалась следующая картина:

— Болевой порог + 20 % — 1200 монет;

— Скорость реакции + 20 % — 1200;

— Скорость мышечных сокращений + 10 % — 1200;

— Сила + 20 % — 1200;

— Прочность костей + 20 % — 200;

— Прочность сухожилий + 20 % — 200;

— Прочность кожи + 20 % — 200;

— Прочность суставов + 20 % — 200;

— Выносливость + 20 % — 200;

— Слух + 10 % — 200;

— Зрение + 10 % — 200;

Итого, шесть тысяч двести. Сумма получилась весьма немаленькая, а прокачать удалось не так уж и много. Причем, очевидно, что развить все параметры до серьезных значений, не получится даже у самого состоятельного рейдера. Разве что люди типа Креста или Мэра, к которым стекались финансовые потоки, смогут себе это позволить, а простым смертным, придется, хочешь или нет, выбрать два или три пункта, и вливать деньги только в них. Например, поднять силу на следующую ступень стоит две тысячи монет, что уже весьма серьезные деньги, а затем стоимость возрастает до четырех тысяч, и так далее. Тем не менее, самые первые улучшения можно взять для каждого параметра, даже десять процентов к тому же слуху лишними точно не будут.

Отлепив пурс от камня, я убедился, что на амулете погасли несколько камней, обозначив списание средств, и прислушался к себе, пытаясь уловить хоть какие-нибудь изменения, но кроме легкой боли в мышцах, ничего не почувствовал. Видимо, придется, как и говорил охранник, денек подождать, что в принципе не критично. Сегодня в зонах делать нечего — слабых тварей там почти не осталось.

Как оказалось, с инвестициями денежных средств в прокачку своего тела я справился быстрее Ершовой. Девушка, закрыв глаза, недвижимой статуей замерла возле обелиска, и лишь движения глазных яблок под веками выдавали тяжелые муки выбора.

Дожидаться Машу предпочел снаружи. Ласковое солнце вечного лета, совершенно не отличимое от того, что освещает наш родной мир, заливало золотом пространство вокруг. Не знаю почему, но я почувствовал себя предельно счастливым в этот момент. Странно, впереди еще куча нерешенных проблем, перспективы устроиться в этом мире весьма туманны, вернуться домой, скорее всего невозможно, но я все равно ощущал небывалый душевный подъем. Может это так действует обелиск? Тело начало меняться, и ворох эндорфинов вперемешку с гремучим коктейлем из гормонов несется по жилам? Вполне возможно, хотя я практически уверен, что наши тела кем-то созданы, и механизмы, происходящие в них, мало похожи на те, что происходят в обычном мире. Все-таки не мешало бы поболтать с учеными на эту тему. Где только их найти?

Ожидание Маши затянулось минут на десять. Мои часы так и остались в Лесном, но приобрести новые вообще не составляло проблем, чем я вчера и воспользовался, потратив двадцать монет на полезный механический девайс.

— Как ощущения? — спросил я девушку, когда она вышла наружу.

— Никак. Ничего вроде бы не изменилась, хотя деньги ушли.

— Ну так, охранник предупреждал ведь. Что хоть выбрала?

— Да все помаленьку, но упор на скорость делала, мне она, по любому пригодится. У тебя, считай, временная броня есть, а мне только уворачиваться остается.

— Разумный выбор.

— Еще бы не разумный, думаешь все телки тупые и без ваших мужских подсказок ничего не соображают? А? Ну, чего молчишь?

— Эээ, — только и смог я выдавить, — у тебя все нормально?

— Макс, — весело засмеялась Маша, — ты шуток вообще не понимаешь? Слушай, настроение супер, будто нюхнула чего интересного, у тебя так же?

— Ну и шуточки у вас, гражданка Ершова… — выдохнул я, — Мне кажется, на нас обелиск так действует, и хрен его знает, хорошо ли это. Лишь бы эйфория слишком долго не продержалась. Погоди, узнать надо.

Оставив Машу снаружи, я вернулся к охраннику, задав ему, интересующий меня вопрос, и оказалось-таки да — прокачка заставляет человека чувствовать прилив бодрости, радости и прочих положительных эмоций, но, к счастью, в разумных пределах. Эндорфиновых наркоманов из людей не делают. Просто приятный бонус, который держится от силы час.

— Ну что? — спросила меня Маша.

— Все, — развел я руками, — теперь это на всю неделю, и эффект будет усиливаться, через час начнешь слюни пускать и весело улыбаться каждому прохожему.

— Твою мать, — выругалась Ершова, — я сейчас этому охраннику пойду морду бить, раньше, гад, не мог предупредить?!

Девушка, судя по всему, действительно решила устроить тут разборки, так что пришлось ее срочно останавливать:

— Походу, не один я тут шуток не понимаю. Успокойся, отпустит скоро.

— Макс!!! — раздался гневный крик, после чего Маша бросилась на меня с кулаками. Завязалась шуточная потасовка, в результате которой мы оказались на траве.

Наверное, если бы не заинтересованные взгляды охранников на стене, я бы не удержался и попытался развить столь пикантную ситуацию. Все-таки сложно контролировать себя, когда настроение скачет, будто обдолбанный заяц, пытаясь умчаться в небеса, на груди лежит молодая девушка, которая, совсем не против перейти к более тесному общению.

Пришлось себя очередной раз одергивать, но долго так продолжаться не сможет. Я прекрасно осознавал, что уже не могу смотреть на Машу только как на боевую подругу, способную прикрыть спину в случае чего. Возможно, на мое восприятие повлияли трудности, которые нам пришлось вместе пережить, или тот факт, что Ершова, по сути, спасла мне жизнь, но, так или иначе, я начал испытывать к девушке слишком большую симпатию и, вероятно, это было взаимно. По идее, нам стоило пресечь общение на корню и разойтись разными дорожками, чтобы не усложнять и без того непростую жизненную ситуацию, однако я этого уже не мог сделать.

Через пару минут, нас действительно немного отпустило. Хорошее настроение никуда не делось, однако подаренная эйфория схлынула. Отряхнувшись от налипшей травы, мы поднялись на ноги и, продолжая подкалывать друг друга, направились обратно в город. Заодно, поделились друг с другом информацией о приобретенных изменениях тела.

Маша, как и я качнула на один уровень все более-менее полезные параметры: зрение, слух, сила и прочее. Денег на это ушло около двух тысяч, а еще четыре она влила в скорость и реакцию, причем использовала для это дорогой вариант, что, в принципе, весьма разумно, если экономить экспы, то вместе с увеличением скорости человек начинает хуже контролировать свои движения, а усиленная реакция компенсируется повышенной нервозностью.

Следующим пунктом сегодняшней программы был намечен поиск работы и закупка необходимого для нее снаряжения. Оставшихся денег должно было за глаза хватить на все, кроме дорого оружие естественно, а точнее патронов к нему.

А город, тем временем, готовился к празднику. Жглись костры, начали попадаться подпитые личности, где-то бренчала гитара и несколько голосов жизнерадостно выводили знакомые всем песни. К вечеру веселье достигнет своего апогея, однако многие люди в нем участия принимать не будут. Самые опытные рейдеры, едва только обновится этот мир, отправятся на сбор трофеев (для них ночью с разрешения Мэра откроют проход в зоны); солдаты останутся на стенах и будут отстреливать наиболее наглых тварей, решивших прорваться сквозь периметр; многочисленные охранники распределятся среди отдыхающих, чтобы контролировать ситуацию на улицах и не допускать бесчинств.

Мы с Ершовой тоже решили не участвовать в празднике и провести вечер в гостинице — вчера неплохо отдохнули, а получить нож в спину среди толпы людей — дело весьма нехитрое. Уверен на все сто, в Перекрестке есть люди Креста, и как знать, вдруг у них уже появилась информация о двух беглецах, которых с распростертыми объятиями ждут в Лесном. Нападать в открытую на нас вряд ли рискнут, все же полиция в Перекрестке не зря ела свой хлеб, и сурово наказывала за любые убийства, а уж засланцев из недружественного города ждет еще более теплый прием, однако никто не помешает какому-нибудь утырку слиться с населением и воткнуть мне в печень заточку, стерев таким образом одну полоску с руки.

С другой стороны, постоянно прятаться, скрываясь от возможных неприятностей, тоже не стоило. Соблюдение элементарных мер предосторожности, будет достаточно, чтобы дожить до отъезда из Перекрестка.

По совету Федора в поисках работы мы с Ершовой планировали заскочить в бар «Дикий кот», что располагался в самом центре города, но идти туда, когда с лица не сходит улыбка — занятие не самое умное, поэтому перед этим посетили книжную лавку, где купили пару весьма полезных книг, раскрывающих информацию о новом мире.

Две тоненькие книжки в мягкой обложке обошлись нам в четыре сотни монет, причем первая — с описанием монстров стоила в три раза дороже второй, вероятно из-за имеющихся на ней цветных изображений.

Чтобы подробно познакомиться с текстом, требовалось время, но даже беглого взгляда хватало, чтобы понять — читать обе книги нужно предельно внимательно. Пусть многое мы уже знали, но некоторые нюансы жизни в этом мире все еще оставались для нас в диковинку. К примеру, я с огромным интересом разглядывал таблицу приблизительного опыта и денег, которых давали за убийство тварей зон.

Как оказалось, составители таблицы разделили всех существ на десять уровней. Зверьки с первого по третий обитали в зеленых зонах, и давали за них от одной монеты до десяти. Существа с четвертого по шестой уровень заняли синий ареал, и ценились куда выше. Так за шестерку можно было выручить целую тысячу экспов, однако прочитав описание и изучив то, как выглядят подобные твари, я понял, что убить их очень и очень сложно, так что цена вполне оправдана.

Седьмой, восьмой и девятый уровень — прерогатива фиолетовой зоны, и получить за убийство монстра можно пять, двадцать и сто тысяч соответственно. Получается, что та сколопендра, которая играючи размотала отряд вооруженных солдат и двух прокаченных рейдеров была всего лишь восьмеркой? Жесть.

Монстры черной зоны имели только один уровень — десятый. К сожалению, описаний, кто именно обитает в самых опасных уголках этого мира, было катастрофически мало. В книге нашлось лишь несколько скудных фраз и упоминание, что за убийство подобного существа, по слухам, можно получить полмиллиона монет. Почему по слухам? Потому что авторы прямым текстом говорили — провернуть подобное практически невозможно.

— Это что получается, — задумчиво произнесла Маша, — чтобы заработать хотя бы сотню экспов, придется завалить десять трехуровневых тварей?

— Или одну зверушку из синей зоны, — кивнул я.

— Ну даже так. Давай прикинем, если один автоматный патрон стоит пятьдесят монет, то зачистка зеленой зоны перестает выглядеть прибыльным делом, тебе не кажется? Может ну его нафиг, что-то я погорячилась, когда предлагала поднять немного денег. Как-нибудь переживу две недели безделья.

— Федор же говорил, что некоторых тварей выгоднее на мясо сдавать, к тому же, никто не запрещает нам пользоваться холодным оружием. В деревне мы справлялись и без автоматов, ты своим мачете весьма эффективно работала, у тварей только кишки по воздуху летали.

— Там выбора другого не было, — сказала Маша, — но в принципе, да, как вариант. Может по арбалету купим? Я в ГУМе, кажется, видела несколько. Да, точно! Мне определенно нравится эта идея!

— Идея может и хорошая, но я бы предпочел сперва заскочить в «Дикий кот», составим список всего необходимого, а потом за покупками.

— Ну… — задумалась девушка, — можно и так, но арбалет я все равно куплю! Знаешь, я только сейчас поняла, что всю жизнь о нем мечтала!

Не знаю, шутила Маша или нет, но то, что от своей идеи она не откажется, я был уверен. Впрочем, получить дальнобойное оружие с достаточно дешевыми и, самое главное, многоразовыми снарядами, я бы тоже не отказался. Можно, правда, приобрести лук, он будет куда дешевле, но вряд ли у меня получиться воспользоваться им хоть сколько-нибудь эффективно.

Время, проведенное в книжной лавке, позволило нам почерпнуть массу полезной информации, а главное, переждать эффект навязанной радости. Настроение постепенно пришло в норму, а люди вокруг перестали казаться добрыми друзьями. Попрощавшись с продавцом — пузатым дядькой, сидящим за большим письменным столом, мы выбрались наружу и направились в бар, где собирались наемники, рейдеры и прочий люд, промышлявший не самой прибыльной работенкой. На другую нам пока рассчитывать было рано.

В полуподвальном помещении несмотря на довольно ранний час было многолюдно и очень накурено. Яркий солнечный свет проникал сквозь мутные окна и тускнел, рассеиваясь в клубах дыма, повисшего над потолком, что создавало эффект вечных сумерек и полумрака. В остальном бар вполне походил на десятки подобных заведений. Ему разве что сцены не хватало, где подвыпившие гости, раздражали бы других посетителей популярными песнями под караоке.

Как и советовал вчера Федор, с вопросом о работе мы обратились к первому встречному официанту. Худой как спичка парень лет семнадцати, едва не шатаясь под весом подноса с тарелками, кажется, хотел высказать все, что он думает о надоедающих клиентах, но кое-как совладал с эмоциями и направил нас к обычной школьной доске, закрепленной на стене возле барной стойки. Зеленая поверхность была испещрена множеством записей разной степени корявости. Мел для этих целей лежал там же.

— А вот и местный аналог «из рук в руки» — осматривая доску, сказала Маша.

В принципе, сравнение отлично отражало суть увиденного, правда вместо объявлений о продаже ненужного никому барахла, здесь предлагалась разнообразная работа. Многие надписи уже потеряли актуальность и были перечеркнуты, некоторые едва проглядывались, но нашлись и свежие, написанные либо сегодня, либо вчера.

Большая часть объявлений выглядела приблизительно следующим образом: «нужны 3 человека для зачистки западной зеленой зоны возле Перекрёстка. Уровни не важны, перки — тоже, снаряжение свое, оплата сдельная, моя доля — 10 %. Выходим на второй день после перезагрузки. Спросить Грека». Число «3», кстати, было написано чуть позже чем основная надпись, скорее всего какую-то часть людей неизвестный Грек уже нашел.

Сходу вписываться в первую попавшуюся группу рейдеров явно не стоило. Наверняка сработанные отряды уже полностью укомплектованы и объявления здесь не пишут, а нарваться на какого-нибудь нечестного дельца очень не хотелось. С другой стороны, в маленьком городе любая подлость тут же станет известна каждому жителю, и репутацию кидалы уже смыть не получиться, что давало надежду на относительную честность местных рейдеров. По крайней мере, если дело не касалось больших денег.

В итоге, к кому лучше обратиться, нам опять же посоветовал бармен. Они в этом городе явно были в курсе всех дел и работали лучше, чем любое справочное бюро. Не исключено, что габаритный мужичок с хитрым взглядом находился в доле с рейдерами и направлял пришедших в город новичков к своим людям, но чего-то ужасного в этом я не видел.

Денис Ушаков. Так звали человека, к которому посоветовал обратиться бармен. Специализировался он как раз на зачистке прилегающих к Перекрестку территорий и, в отличии от многих рейдеров, выше головы прыгать не собирался, довольствуясь малым. Вот и получалось, что люди в его команде постоянно менялись. Какой-нибудь боец, решивший, что хватит с него возиться с зеленой мелочью, искал другие команды, чтобы прочесывать Полис или шерстить синие зоны, а Денис искал ему на замену нового человека.

В принципе, такой расклад меня полностью устраивал. Продвинутым бойцом, способным на серьезные рейды, я себя не считал и, работа в зеленке меня вполне устраивала. Прокачаемся немного, может заработаем денег, а главное начнем вникать в реалии этого мира.

Глава 6

Встреча с Денисом произошла в этот же день, хотя в баре его не оказалось. Мужчина снимал отдельный дом, где-то на окраине Перекрестка и наведывался сюда лишь по вечерам. Бармен назвал нам нужный адрес, куда мы сразу же и направились.

Жилой сектор Перекрестка разительно отличался от центральных улиц. Сперва под ногами пропала брусчатка, затем кирпич домов сменился на дерево, двухэтажные здания попадались все реже, уступив место небольшим деревянным избушкам. Мы будто нырнули в прошлое лет на сто, оставив за спиной относительно современный мир и оказавшись в какой-то не самой развитой деревне.

Небольшой одноэтажный домик, построенный в ряду таких же не самых красивых зданий, нашлось без проблем. Администрация города озаботилась тем, чтобы на каждой улице висели таблички с названиями, ну а номера жилищ были незатейливо намалеваны прямо на стенах или заборах.

Денис Ушаков не заставил нас долго ждать и вышел на порог дома буквально через минуту, после того, как только мы постучали по простой двери, выполненной из досок и фанеры.

Ожидания и реальность, при виде нашего потенциального нанимателя, сильно разошлись — на матерого рейдера мужчина походил так же, как болонка на бойцовую собаку. Невысокого роста, слегка полноватый, с бородой на пол лица и начинающейся лысиной. Денису очень бы подошла роль какого-нибудь школьного учителя физики, чем опытного бойца. По крайней мере, у меня сложились именно такие ассоциации. Впрочем, внешность в этом мире могла быть очень обманчива.

— День добрый, — поприветствовал я мужчину, — нам дал ваш адрес бармен из «Дикого кота», сказал, что вы набираете команду людей для зачистки ближайших зон.

— Набираю, — кивнул Денис, — вы недавно у нас в городе? Мне кажется, я не видел вас раньше.

— Да, вчера только прибыли.

— Понятно. Сколько перезагрузок уже пережили, если не секрет?

— Ни одной, — я решил говорить правду.

— Даже так, — задумчиво почесал бороду мужчина, — интересно. И вы, я так понимаю, хотите заняться рейдерским ремеслом, так? Между прочим, деньги можно заработать и более простыми, а главное безопасными способами. На складах, например, почти всегда нужны работники.

— А ты тогда почему не на складе? — спросила Маша. — Хорошая ведь работа.

— Да я бы с радостью, но кто тогда таких молокососов как вы обучать будет? — нахмурился Денис.

Кажется, слова Ершовой немного задели мужчину. Маша как всегда в своем репертуаре — не смогла удержаться, чтобы не съязвить. Все-таки не умеет она иногда держать язык за зубами.

Наступив девушке на ногу, я перехватил нить разговора в свои руки:

— Мы не планируем задерживаться в городе надолго, и не видим смысла искать здесь постоянную работу. К тому же, у нас, очевидно, низкие уровни и прокачка точно не помешает.

— Вот оно что, ну спасибо хотя бы за честность. Впрочем, не мое это дело. У вас как с финансами дела обстоят? Копье или там меч какой-нибудь купить сможете?

— Сможем. Я бы вообще хотел услышать примерный список снаряжения.

— О как, — хмыкнул мужчина, — серьезные вы, смотрю, ребята. Ну полный, так полный. Записать есть куда?

— Мы запомним, — сказала Маша.

Ожидая услышать длинный перечень всего необходимого, я вскоре удивился, поняв, что Ушков посоветовал нам купить лишь базовые и вполне обычные для любого похода вещи: спички, термос, фляги и прочую лабуду. Исключением из этого набора юного туриста стало разве что оружие. Денис рекомендовал обзавестись приличным ножом и, желательно, копьем. На мой вопрос о покупке арбалета рейдер тоже ответил утвердительно, правда уточнил, что стоят они весьма недешево.

Следующее, о чем спросил Денис, были наши перки, причем, мужчина не настаивал на том, чтобы мы о них рассказали, но было бы странно скрывать эту информацию от человека, с которым собираешься идти за городские стены, так что про «каменную кожу» я рассказал, ну а Маша упомянула свой пробивающий удар.

Рейдер сделал для себя какие-то выводы, но сразу дал понять, что наши умения его не особо впечатлили:

— Если человеку в зеленой зоне приходится постоянно обращаться к знакам, то грош цена такому бойцу. Почти с любым зверем там можно справиться обычным копьем. Да и в синей — тоже. Изучайте слабые места монстров, читайте книги, они должны стать вашими лучшими друзьями на первое время.

— Ага, — скривилась Маша, — обязательно. Вызубрим все — от зубов отскакивать будет, можем даже экзамен потом сдать.

— Вот и умница, — усмехнулся Ушаков, сделав вид, что не заметил издевку, — правильный подход — уже половина успеха.

— На чем обычно зарабатываете в рейде? — спросил я. — Мясо, железы или что-то другое?

— Чтобы за мясом идти, телегу надо или грузовик. Да и людей желательно опытных привлекать, а то охотники легко могут превратиться в добычу. Нет, мой подход прост — убиваем мелких тварей, и сразу их пускаем на экспы. Лучше, как говориться, синица в руке, чем тебе голову нахрен оторвут.

— Своеобразная трактовка, — усмехнулся я.

— Зато жизненная, — сказал Денис, — ну, если других вопросов нет, то завтра в два часа встречаемся возле западных ворот. Ждать никого не буду, не пришли — значит передумали. Все остальное обсудим уже на месте, любая практика лучше, чем даже самая лучшая теория.

— Сколько всего человек в группе? — спросил я.

— Теперь восемь, — улыбнулся рейдер, закрывая дверь дома.

Не сказать, что разговор с Ушаковым оставил мне одни положительные впечатления, однако и какого-либо отторжения я не чувствовал. Мужчина по ощущениям придерживался каких-то непонятных жизненных принципов, но угрозой от него не веяло.

— Странный дед, — сказала Маша, когда мы остались вдвоем.

— Ему лет сорок, какой, нафиг, дед? Слушай, ответь на один вопрос, зачем ты его подначивала? Нам с этим типом, если что, предстоит в рейд идти.

— Да понимаю, — скривилась девушка, — просто он мне напомнил… одного человека. Короче, не люблю я, когда меня начинают жизни учить, а этот давай втирать про безопасную работу и прочее. Еще бы сказал, что место женщины на кухне.

— Тяжелое детство?

— Нормальное! — огрызнулась Маша, показывая, что эта тема ей неприятна.

— Ну, нормальное, так нормальное, — кивнул я, отвернувшись от девушки. Не хочет разговаривать — не надо. У каждого из нас, уверен, найдутся скелеты в шкафу, о которых неприятно вспоминать.

Остаток дня мы потратили на подготовку к предстоящей вылазке за стену. Прогулялись по магазинам, купили необходимое снаряжение и холодное оружие. Конечно же, на кристаллические клинки нам денег не хватило, но обычные железяки стоили не так дорого. Я обзавелся достаточно легким, но прочным копьем, а Маша, ожидаемо схватила мачете. К нему она привыкла еще в деревне и менять на что-то другое не хотела.

Помимо этого, мы все-таки прикупили по арбалету. В оружейном магазине нам на выбор выкатили целый набор этих смертоносных игрушек, но некоторые я не мог долго удерживать на весу, другие стоили просто конских денег, а те, что подешевле выглядели как неумелая поделка пьяного плотника. В конце концов, я отдал пятьсот монет за относительно компактный экземпляр, выполненный из дерева и стали, плюс еще сотню за комплект болтов к нему. Маша прикупила себе похожую модель.

Обучение и первую пристрелку провели тут же в магазине, и результатом я оказался полностью доволен. Короткий металлический стержень пробивал толстую деревянную доску на вылет с расстояния десяти метров, так что с какой-нибудь мелкоуровневой тварью справиться должен без проблем.

Чем ближе становился вечер, тем больше на улицах появлялось людей. Музыка, гомон, смех, редкие пьяные драки, ругань охраны. Люди отмечали конец очередного периода жизни нового мира, ну а мы с Машей решили в этом празднике не участвовать и после завершения всех покупок вернулись в гостиницу. Незачем дергать фортуну за хвост, повеселимся в следующий раз.

Как только на город опустились сумерки, ворота Перекрестка наглухо закрылись, а число вооруженных людей, распределенных по периметру, удвоилось.

Эту информацию мне поведал официант, принесший кофе. Я сидел в ресторане на первом этаже, листая приобретенную книгу, вслушиваясь в шум, доносящийся с улицы, и мельком рассматривая людей в зале. Как оказалось, мы с Ершовой были далеко не единственными людьми, решившими пропустить праздник. В гостинице хватало посетителей.

Когда за окном окончательно стемнело, я вернулся в номер. Маша, к этому времени, наверное, уже спала в соседней комнате, так что я старался не шуметь. Закрыл дверь, лег в кровать и постарался выбросить из головы, роящиеся там мысли.

Ночью меня разбудила отдаленная стрельба. Не разобравшись, что к чему, я выхватил пистолет из-под подушки, и лишь затем понял — произошла перезагрузка. Обновленный мир заполнился множеством опасных тварей и некоторые из них сейчас пытались перебраться через городские стены. Все в порядке.

* * *

Утро нового месяца началось для меня несколько необычно. С детства я не привык долго валяться в постели после пробуждения. В детдоме воспитанников четко приучили, звучит сигнал подъема — открывай глаза и дуй умываться, иначе схлопочешь по шее, да и во время скитаний по улицам начинаешь понимать, долгий сон — не то удовольствие, которое ты можешь себе позволить. Поэтому, едва открыв глаза, я скинул одеяло, уселся на кровати, попытался подняться на ноги, и только чудом не впечатался носом в пол, переборщив с усилиями.

Я буквально выпрыгнул из кровати. Мышцы сработали как пружины, и мозг к этому был совсем не готов. Складывалось такое ощущение, будто тело за ночь стало легче килограмм на десять — пятнадцать.

Осторожно поднявшись с пола, я прислушался к себе. В мышцах ощущалась странная легкость, а в движениях появилась какая-то дерганность. Небольшие изменения наблюдались и со зрением. Выглянув в окно, я умудрился рассмотреть людей на окраине улицы, чего вчера сделать не мог. Похоже, мы не зря вчера потратили кучу денег на улучшение организма. За ночь тело подстроилось под изменившиеся параметры. Увеличилась сила, ускорилось восприятие, стали острее зрение и слух. Сейчас, я, кстати, слышал, как за стеной ворочается в постели Ершова. Девушка, видимо уже проснулась, но вставать не спешила.

Странные все-таки ощущения. Я будто бы влез в чужую одежду, которая вроде и удобная, но совершенно непривычная. Мне приходилось постоянно контролировать каждое движение, чтобы не упасть ненароком или банально застегнуть пуговицу не оторвав ее. Надеюсь, со временем это пройдет.

Как оказалось, долго ждать, пока мозг адаптируется к новым возможностям тела, не пришлось. Через полчаса, я практически забыл о том, что с организмом произошли какие-то изменения. Сходил в душ, переоделся и к тому времени, когда спустился в ресторан, все ощущения пришли в норму. Разве что к обострившемуся слуху еще не привык, но, уверен, вскоре и тут все наладится.

Через какое-то время в ресторане появилась Ершова и, судя по довольному лицу, улучшенные параметры тела ей тоже пришлись по вкусу. Причем, я заметил, что у девушки даже походка немного изменилась. Сложно сказать, как именно, но она будто бы стала чуть-чуть быстрее.

— Ну, как ощущения? — спросил я, смакуя свежесваренный кофе.

— Странные, — честно ответила Маша, — но мне нравится. Хочу в деле себя испытать, подраться бы с кем-нибудь.

— Скоро тебе такая возможность представится, — улыбнулся я.

* * *

От гостиницы до восточных ворот идти было минут пятнадцать. Центральная улица, разделяющая Перекресток на две равные части, не позволила бы ошибиться маршрутом даже человеку с запущенной стадией топографического кретинизма, так что к назначенному времени мы подошли без опозданий.

Пока шагали, я пытался рассмотреть последствия вчерашнего праздника, но ни выбитых витрин, ни обильного мусора на земле замечено не было. Пусть горожане встретили новый месяц довольно шумно, но обошлось без вандализма и массовых драк, к тому же, многие люди в ночных гуляньях участия не принимали, и готовились к предстоящей работе, ожидая, когда откроются городские ворота.

Отстрел особо агрессивных тварей, что пытались пробраться через стену, велся всю ночь, и даже сейчас нет-нет, да и звучали редкие одиночные выстрелы, хотя, я уверен, стационарные арбалеты работали куда чаще. Тем не менее, основная масса монстров схлынула и теперь в дело предстояло вступить рейдерам.

Возле восточных ворот по моим прикидкам собралось человек двести, если не больше, у западных, уверен, сейчас столько же. Едва ли не треть города отправлялась на заработки, оставляя в Перекрестке лишь караванщиков с охраной, обслуживающий персонал и полицейских.

Регулярные части города тоже не остались в стороне. Я заметил несколько грузовиков, готовившихся к выезду. Там солдаты в характерной одежде проверяли оружие, переговаривались друг с другом и нетерпеливо поглядывали на часы, ожидая, когда откроются ворота. Некоторые из них сейчас пойдут вдоль стены, собирая ночной урожай, ну а большинство рванут в Полис.

Часть рейдеров тоже решили воспользоваться техникой, но таких было очень мало. Все же, использовать транспорт в первые дни после перезагрузки — крайне рисковая затея, так что подавляющее большинство охотников за лутом предпочитали пешие прогулки, причем группы людей, которые мы увидели, очень сильно отличались друг от друга как по количественному составу, так и по снаряжению.

Практически каждый человек имел при себе огнестрел, но если у молодняка в основном встречались дешевые и распространенные экземпляры типа того же калаша, то матерые бойцы имели при себе как крупнокалиберные пулеметы, так и незнакомые мне штурмовые винтовки, укомплектованные обвесами, будто новогодняя елка игрушками, и что-то я очень сомневаюсь, что с таким арсеналом бойцы собираются шляться по зеленой зоне.

Без холодного оружия тоже не обошлось. Мечи, топоры, копья, алебарды, чего только народ не тащил с собой. Один кадр даже шестопер зачем-то приволок, хотя держал его с большим трудом, ну да ветер ему в спину.

В общем, отличить опытных рейдеров от тех, кто только-только вступил на этот путь, было совсем не сложно, поэтому, подходя к группе Дениса, мы примерно понимали, кого там увидим и ожидания нас не подвели.

Всего возле Ушакова собралось пять человек. Трое мужчин возрастом приблизительно от двадцати до сорока лет и два подростка: парень и девушка погодки, обоим вряд ли стукнуло больше четырнадцати, а черты лица выдавали близкое родство. Скорее всего брат с сестрой, может быть даже близнецы.

Вооружена группа была, мягко говоря, не важно. Тем более на нашем фоне — мы с Машей, все-таки притащили с собой автоматы. Пусть Денис и уверял, что они не понадобятся, но лучше перестраховаться. Остальные участники предстоящего рейда, видимо, в финансах были стеснены, и выглядели скорее, как туристы перед походом, а из огнестрела имели лишь пистолеты и обрез у самого высокого из мужчин. Подростки вообще пришли с голыми руками, если не считать копий, лежащих у ног.

— Вот и вы, — улыбнулся Денис, увидев нас, — знакомьтесь друзья, это Максим и Мария, я о них вам только что рассказывал.

Последовало быстрое знакомство. Имена людей у меня как обычно пролетели мимо ушей, так что я решил первое на время запомнить бойцов по их умениям: Яма — невысокий крепыш, умеющий создавать в земле неглубокие провалы, Силач — крупный мужчина, обладавший тем же перком, что и сгинувший в деревне Эдуард, Замедлитель — несколько дерганый парень, способный на пару секунд сковать мышцы любого живого существа. Яма, Силач, Замедлитель. Нормально. Ну не получается у меня быстро запоминать имена, что уж тут поделаешь, а так ошибиться будет сложно, к тому же, рядом со мной есть Маша, подскажет в случае чего, на память она никогда не жаловалась.

С подростками все было чуть лучше, пацана звали как Шуриком, что ему прям максимально подходило и поэтому сразу запоминалось, а девчонку — Катя.

— Теперь, когда все познакомились, — сказал Денис, — ждем, когда откроют ворота, но первыми не идем.

— Мы же знаем это, — перебил Шурик.

— А ну цыц, — Ушаков нахмурил брови, став еще больше похожим на школьного учителя, — ты-то может и в курсе, а некоторые с нами идут в первый раз. Повторение — мать учения, это тоже знаешь?

— Знаю, — сделал кислое лицо парень.

— Вот и молодец. Значит еще раз. Ждем, пока уйдут основные группы и затем выдвигаемся. Без добычи все равное не останемся — злобной мелочи в зеленой зоне хватит на всех, успевай только обороняться.

— Куда мы на этот раз пойдем? — не унимался Шурик.

— Давайте на запад прошвырнемся, у меня на примете одна рощица есть, где в основном твари второго уровня появляются, отличная добыча, как по мне.

— Опять мелочь гонять, — вздохнул пацан.

— Шурик, — усмехнулся мужик с обрезом, — ты хотя бы этих научись убивать. Вторые уровни для него мелочь, вот ведь шкет.

— Ты кого шкетом назвал?! — окрысился паренек.

— А ну тихо! — гаркнул Ушаков. — Шурик, еще одно слово и выгоню тебя к чертовой бабушке, и никто тебя больше в группу не возьмет. Даже за преференции от мэра. Ты понял?

— Понял, — нахмурился подросток, и действительно замолк.

Глядя на этих людей, я испытывал двойственные чувства. С одной стороны, собравшиеся тут вообще не выглядели как слаженная боевая команда, способная на серьезные дела, а значит заработать с ними большие деньги точно не получится, с другой стороны опасности от кого-либо я не чувствовал, что тоже немаловажно. Да и чего греха таить, мы с Машей собрались вписаться в рейд совсем не из-за монет, нам просто нужен опыт и пару недель на адаптацию в новом мире. Пройдет немного времени, мы освоимся, поймем, как тут все устроено, и уже будем готовы заняться чем-то более стоящим, чем охота на мелкоуровневых монстров.

— Идем не спеша, — продолжил Денис, когда порядок был восстановлен, — огнестрельным оружием старайтесь не пользоваться, небезопасно это, да и ни к чему. Умения тоже сохраняйте до последнего. Всех убитых тварей сразу пускаем на монеты. В конце дня я десять процентов забираю, остальное делим поровну. Все как у всех. Приказы мои не обсуждать, выполнять все, что скажу. Если сработаемся — завтра повторим вылазку, ну а если нет — ищите другую группу, мне здесь конфликты не нужны. Надеюсь, понятно все объяснил? Максим, Мария?

— Пока все норм, — ответил я, — если что, спрошу.

— Вот и отлично, — кивнул Ушаков, — тогда ждем, ворота вот-вот откроют.

Ждать действительно пришлось не очень долго. Тяжелая створка, помещенная на рельсы, закрывала проем, способный пропустить сразу два грузовика, но вот, возле стены затарахтел генератор, мощный электродвигатель привел в движение редуктор, и массивная конструкция медленно покатилась в сторону, выпуская наружу сперва грузовики, а затем и первые партии людей.

Глава 7

В окрестностях Перекрестка нам с Машей бывать еще не приходилось, поэтому выходя за ворота, я с большим интересом рассматривал, открывшийся пейзаж.

Перед нами раскинулись, можно сказать, пасторальные виды. Все вокруг утопало в зелени, некошеная трава достигала в некоторых местах метра высоты, усеянные цветами холмы будто бы приглашали на свои склоны овечьи стада, а рощи и леса, виднеющиеся на горизонте, обещали море ягод и грибов. Глядя на все это, совершенно не верилось, что человеку здесь может угрожать хоть какая-то опасность, однако идиллия закончилась очень быстро.

Первая стычка с обитателями зеленой зоны произошла буквально за порогом города. Не успели мы отойти от стены и сотню метров, как Денис предупреждающе крикнул, а в следующий момент на нас напала стая мелких тварей, похожих на раздобревших и очень агрессивных ежей. Зверьков было всего четверо, что не помешало им без раздумий броситься на превосходящего в размерах и численности противника.

За свой чрезмерный энтузиазм дурные монстры поплатились моментально. Первого ежа ловко проткнул копьем Денис, следующий пал под ударом топора Силача, ну а оставшихся тварей завалили мы с Машей. Что интересно, организм на внезапную угрозу отреагировал ощутимо быстрее, чем того можно было ожидать, да и удар у меня получился весьма точный и резкий. Все-таки работали улучшения тела, и это не могло не радовать.

— Вот и первая добыча, — удовлетворенно произнес Денис, прикладывая к убитым монстрам пурс, — четыре монеты, и то вперед.

— Да уж, не густо, — хмыкнула Ершова, — разбогатеть такими темпами вряд ли получится.

— А никто и не обещал вам золотые горы, — спокойно ответил Ушаков. — Если хотите быстрых денег, можете попроситься в группу к Степе-гитаристу. Два похода в синьку, и на месяц вперед себя обеспечите, правда, существует большая вероятность не дожить до получения прибыли, но риск — дело благородное, так ведь?

— Нас все устраивает, — сказал я, прежде чем Ершова выскажет свое мнение.

— Вот и отлично.

— Как ты, кстати, ежей этих услышал?

— Слух у меня усилен на пятьдесят процентов, очень, я вам скажу, полезная прокачка. Выручала меня столько раз уже, что и не сосчитать. Даже зрение не так важно, как слух. Некоторые твари могут настолько хорошо спрятаться, что заметишь их только когда тебе глотку начнут рвать, а вот передвигаться совершенно бесшумно ни одно существо в этом мире не умеет. Трава шелохнется, камешек мелкий покатится, ветка треснет, все это я услышу и буду готов к драке. Сейчас, кстати, впереди еще одна такая стая. Пыхтят гады, как маленькие паровозы.

Слух Дениса не подвел. Столкновение с мелкими монстрами и правда не заставило себя долго ждать.

По пути к конечной цели маршрута, Ушаков еще не раз предупреждал о возможной опасности. За следующий час нам едва ли не каждые десять минут приходилось вступать в драку. Зеленая зона действительно кишела зверьем, и это с учетом того, что многие из них уже нашли свой последний приют возле стен Перекрестка. Ночью популяцию тварей в окрестностях города сильно сократили — все-таки шум праздника отлично привлекал хищников к стенам, где их благополучно отстреливали.

Очень неплохо себя показал арбалет. Дорогая игрушка едва ли не навылет пробивала некрупных тварей, не оставляя им шансов на выживание, хотя неизвестно как пойдет дальше, все же пока на нас нападали лишь твари первого уровня.

Несмотря на частые стычки, первое время рейд не приносил денег от слова совсем. С убитых тварей падало лишь по одной монете, однако Денис заверил, что дальше дела пойдут немного веселее.

Обещания Ушакова сбылись на все сто, вскоре нам действительно стало не до скуки. Подходя к вполне себе обычному лесу, мы совершенно не ожидали встретить здесь хоть сколько-нибудь серьезного противника, но реальность расставила все по местам.

Возглас Дениса заставил нас резко остановиться:

— Всем стоять, внимание на лес, огнестрел не использовать, иначе ляжем тут все! Олег готовься.

Олегом звали молодого мужчину, обладающего замедляющими способностями. После окрика парень начал нервно крутить головой в поисках опасности, и, к счастью, не сплоховал, когда из-за деревьев на нас выскочила троица достаточно крупных, но не слишком быстрых существ четвертого уровня родом из синей зоны. Странно, чего они забыли в зеленке? По идее, здесь их быть не должно, но, видимо, первый день перезагрузки диктовал свои условия.

За вчерашний вечер и сегодняшнее утро я более-менее успел ознакомиться с местным бестиарием, бегло просмотрев всех монстров, что породил этот мир. Если свести названия всех тварей в схематичную таблицу, то выглядела бы она как перевернутая пирамида, при этом наибольшее число видов, что логично, размещалось на низких уровнях.

Так, например, видовое разнообразие тварей первого уровня достигало едва ли не пятидесяти единиц, на втором их число немного сокращалось, на третьем еще, и так далее. Причем, зачастую отличия между ступенями заключалось лишь в размерах и силе монстра. У тех же ежиков, которых мы сегодня встретили, существовали куда более опасные родичи на втором и третьем уровне.

Чем сильнее становились твари, тем меньшим разнообразием они могли похвастаться. Пятый уровень насчитывал лишь двадцать видов, а девятый вообще пять. Причем, почти все монстры были хорошо описаны, и о местной фауне, люди знали практически все, но один вопрос все же оставался открытым.

Десятки. Увы, но про них почти не было информации, слишком уж редко люди ходили в черные зоны, и еще реже оттуда возвращались. Впрочем, сейчас на нас напали совершенно другие монстры, и пусть они были далеко не самыми грозными хищниками на своем уровне, слабыми я бы их тоже не назвал.

Выглядели существа очень мерзко. Будто неумелый скульптор решил вылепить из воска пародию на кабана, но облажался и просто прилепил к куцым телам, лапы и клыкастую морду, а затем случайно уронил все это в грязь, натыкал куда ни попадя клочки волос и подплавил готовые фигурки строительным феном. Зрелище получилось, прямо скажем, так себе, хорошо хоть бегали эти мутанты весьма неуклюже.

Останавливать монстров в лоб мне показалось не самой лучшей идеей, все-таки веса в них было не меньше центнера, поэтому, в тот момент, когда Олег замедлил ближайшую тварь, я сместился немного в сторону, уходя с линии атаки. Причем, мне даже напрягаться не пришлось — слишком медленными оказались наши противники. Однако легкой победы не получилось. Пусть клыкастые уроды не обладали спринтерскими навыками, убить их быстро не представлялось возможным — прочная, как резина, шкура отлично сопротивлялась холодному оружию, останавливая или ослабляя удары.

Мало того, существа умели делать внезапные рывки, что оказалось для некоторых из нас неприятным сюрпризом. Так один раз Шурик, едва не попался на внезапную атаку, чудом избежав кривых бивней монстра. В силу возраста, пацан старался казаться круче, чем есть на самом деле, и постоянно лез в гущу событий, подвергая себя бездумному риску.

Что интересно, Денис в драке не участвовал, предлагая нам разбираться с неприятностями самостоятельно. Собственно, этим мы и занимались, хотя, получалось, надо сказать, не слишком эффективно. Неслаженность группы сразу бросалась в глаза. Люди зачастую мешали друг другу, не понимая, что и как делать — лезли под руку, сбивали прицел, путались под ногами.

В конце концов мне надоели эти танцы, я немного отошел в сторону, спокойно зарядил арбалет, направил оружие на ближайшую тварь, дождался пока та замедлиться, чтобы развернуться, и нажал на курок. Громкий визг раздался по округе, оплывшие бока монстра затряслись в конвульсивном припадке, после чего он рухнул на землю. Оставшихся уродов добить уже не составило труда. Все же против семерых людей шансов у них не было.

Победа над тварями четвертого уровня позволила пополнить пурс Дениса на триста монет. Казалось бы, немного, но если охота на монстров и дальше пойдет удачно, то к вечеру в общей копилке может появиться вполне вменяемая сумма. К тому же, не стоило забывать и про опыт, который нам с Машей, кстати, капал в тройном размере. Другой разговор, что даже в этом случае, процесс прокачки быстрым не будет. Для перехода на новую ступень, таких хрюшек мне придется завалить не меньше десятка, Ершовой, соответственно, тоже.

В той книге, что мы недавно купили, подробно расписывали сколько опыта нужно накопить для каждого уровня. Так, например, шестой требовал четыре тысячи очков, седьмой уже восемь, ну и так далее. Теперь считаем. За каждого убитого монстра опыта давали примерно столько же, сколько и денег, получается, что благодаря удачному выстрелу я получил три сотни условных единиц. Неплохо в принципе, думаю, за пару дней мы с Машей получим шестой уровень.

Когда последняя из атаковавших тварей прекратила существование, Денис набросился с руганью на самого молодого члена нашей команды:

— Шурик, ну сколько раз тебе говорить, не лезь на рожон! Ты ведь не бессмертный уже, когда наконец до тебя дойдет?! И так две всего полоски осталось, куда еще меньше? Или у тебя деньги на дополнительную жизнь где-то есть?!

— Да все ведь нормально, дядь Денис, — насупился подросток, — че вы начинаете сразу.

— А ничего! Как я в глаза отцу твоему буду смотреть, если ты сольешь все линии в унитаз? О сестре своей подумал?

— Да понял, я понял.

Судя по тону, нихрена Шурик не понял, но Ушаков данную тему развивать не стал. Чего толку воспитывать подростка, если он любое слово воспринимает как нотации и автоматически пропускает мимо ушей.

Странный все-таки этот Денис. Зачем ему брать в рейд норовистого пацана, и что вообще он имел в виду, говоря, что Шурик больше не бессмертный? Надо бы этот момент прояснить. Кажется, еще в Лесном, я мельком слышал, будто бы дети, рожденные в этом мире, до определенного возраста не могут умереть, но особого значения этому не придал — не до того было.

В целом, первая более-менее серьезная схватка для нашей группы прошла без негативных последствий. Затем последовала еще одна, и еще. Правда, четвертые уровни нас больше не беспокоили, лишь мелочевка зеленой зоны, зато в больших количествах. Монстры по одному или стаями нападали на людей, неосторожно зашедших на их территорию, причем происходило это совсем рядом с Перекрестком. Поднявшись на ближайший холм, можно было легко рассмотреть стены города.

За несколько часов, проведенных в зеленой зоне, мы убили штук тридцать разномастных тварей, от первого до третьего уровня, и нам даже искать никого не пришлось. Зверье, будто бабочки на огонь, бежали на создаваемый людьми шум, благо Денис заранее предупреждал, с какой стороны надвигается опасность.

— И что, всегда тут так рыбно? — спросил я Ушакова, после уничтожения очередного монстра.

На земле передо мной медленно истаивала туша хищной твари, похожей на сильно мутировавшего варана. Крупная и не слишком дружелюбная рептилия, имела размеры с овчарку, толстые, когтистые лапы и пасть, в которую легко бы поместилась голова человека.

— Только в первые несколько дней, затем активность снижается. Некоторые зверушки не прочь отобедать своими более мелкими собратьями, так что к концу недели здесь останутся либо самые сильные монстры, либо самые осторожные. Придется с каждым днем все дальше уходить, а это может быть опасно.

— Занятно, — кивнул я, — можно еще вопрос?

— Валяй, — согласился Ушаков. — Пока я опасности поблизости не слышу.

— Ты сказал Шурику, что он больше не бессмертный. Это в прямом или переносном смысле?

— В прямом, — Денис покосился на пацана, стоящего в стороне. — Заметил, наверное, что детей в городе мало? Причин этому несколько: дефицит женщин, проблемы с физиологией, социальные факторы, но главное другое, люди не хотят заводить детей, потому что они редко достигают совершеннолетия.

— Почему?

— Когда ребенок рождается, он до определенного возраста бессмертен. У него обе руки чистые — ни линий, ни знаков, и что бы не случилось, он возрождается возле алтаря. И это на самом деле плохо. Дети и так не ведают страха смерти, а когда твой друг, раскроив себе голову, возвращается на следующий день к играм, то страх улетучивается окончательно. Они привыкают к такому положению дел, но бессмертие не длится вечно. Однажды, в возрасте двенадцати или тринадцати лет подросток внезапно обнаруживает на своем предплечье три черные линии. С этого дня он становится самым обычным жителем этого мира, но в отличии от нас без привычки беречь свою жизнь.

— А родители? Они должны объяснять им всю серьезность ситуации.

— Объясняют, а толку? Дети не в вакууме растут, у них своя компания, игры и прочее. Мы в детстве по стройкам ползали и в сугробы на слабо прыгали, а у этих есть такой прикол, что ты считаешься трусом, если хотя бы один раз не переродился, причем бороться с этим бесполезно. Вот и вырастает такой пацан как Шурик с полным презрением к смерти, а это, как ты понимаешь, добром закончиться не может. Редко кто из молодняка до двадцати доживает. Поэтому я стараюсь брать таких под крыло. К тому же Мэр за это доплачивает.

— Почему бы их в городе на работы не пристроить?

— С некоторыми получается, но очень редко. Пацаны рвутся в зоны, как головастики на сушу. Через стены перелазят, обходные пути находят, так что лучше уж под присмотром старших учатся, чем в одиночку погибают.

— С девчонками такие же проблемы?

— Нет, с ними проще, но Катюху в городе не оставишь — они с Шуриком ни на шаг друг от друга не отходят, так что приходится и ее с собой таскать.

Разговор с Ушаковым открыл для меня еще одну грань этого мира, и некоторые моменты, удивившие в первые дни, встали на свои места. Теперь понятна причина, по которой совсем юных жителей города почти не видно — их просто очень мало.

* * *

Первый день охоты прошел под знаком постоянных стычек. Между драками почти не было перерывов, на нас волнами нападали твари зеленой зоны, но каких-то особых проблем они не доставляли. Разве что Шурика периодически приходилось одергивать, чтобы он не подставлялся лишний раз, а остальные участники рейда справлялись со своими обязанностями на ура. Мужики, как оказалось, уже два месяца шляются по округе, набивая уровень и зарабатывая пусть небольшие, но деньги, часть которых они уже потратили на улучшения тел.

Насколько я понял, эти трое попали в стартовую локацию вместе, и с тех пор старались держаться рядом. Бойцы уже достаточно сносно владели оружием и планировали в скором времени уйти от Дениса, присоединившись к другой группе, совершающей походы в синюю зону.

Ушаков вообще в драках старался участия не принимать. Он все больше наблюдал со стороны, подключаясь лишь в том случае, когда кому-нибудь грозила реальная опасность и, глядя на то, как бьется этот невзрачный на вид мужчина, я отчетливо понимал, что он бы и один вполне мог зачищать зеленую зону. Интересно какого он уровня и как много денег влил в улучшение тела?

За шесть часов постоянной рубки, перемежающейся лишь короткими периодами затишья, мы заработали чуть больше восьмисот монет, что конечно суммой было смешной, особенно, учитывая состояние нашей одежды и снаряжения. Из-за характера работы, остаться чистым в процессе не представлялось возможным. Кровь, кишки, содержимое желудков — все это так или иначе, но попадало на обувь и ткань, создавая вокруг людей непередаваемое амбре. Хорошо хоть в городе имелись прачечные и стирать одежду самому не придется.

В Перекресток мы вернулись задолго до заката. Несмотря на улучшенное тело, усталость все-таки сделала свое дело. Пока шел рейд я чувствовал себя скорее дровосеком или забойщиком скота, чем охотником. Удар, удар, уворот, вновь удар, все — группа тварей второго уровня медленно истаивает в воздухе, пополняя пурс Ушакова — именно он аккумулировал все доходы с рейда.

В конце концов, за вычетом десяти процентов Дениса, каждый боец получил на руки чуть больше ста монет! Часть которых этим же вечером пришлось потратить на стирку, пополнение снаряжения и прочее. Да уж, не самая прибыльная работенка, теперь понятно почему многие люди предпочитали найти заработок в городе, не подвергая себя опасности.

Подсчитав доходы и возможные траты, мы с Машей приняли решение съехать из гостиницы. Покидать уютные номера очень не хотелось, но и тратить каждый день по три сотни экспов — слишком неразумно.

Новым местом жительства стал небольшой двухкомнатный домик на окраине Перекрестка, который мы сняли на две недели всего за пятьсот монет. Еще за двести приобрели немного дров, для растопки печи и бани. Собственно, наличие последней и стало решающим фактором, при выборе дома.

За первым днем рейда последовал второй, а затем и третий. Городские ворота больше не закрывались наглухо, и мы беспрепятственно выходили за стены, а вечером, грязные и уставшие, возвращались обратно. Пока все обходилось без эксцессов. Лишь один раз Шурик все-таки напоролся и получил неопасную рану на ноге, за что отхватил очередной нагоняй от Ушакова.

Мы с Машей ожидаемо подняли себе уровень, улучшив имеющиеся умения. Я уменьшил откат каменной кожи, опустив его до сорока пяти минут, Ершова сделала то же самое и теперь могла пользоваться перком каждые полчаса. И пускай в текущих рейдах нам еще ни разу не пригодились особые умения, в будущем все может измениться, не все же мелочь в зеленке гонять.

В общем, качаться необходимо, тем более выяснилось, что с десятого уровня открывается еще один вариант развития перков. Об этом мы узнали, занимались изучением приобретенных ранее книг.

Помимо истории и бестиария в нашу библиотеку добавилась еще одна — с описанием возможных умений, встречающихся у людей. Почему возможных? Потому что их список время от времени пополнялся, к тому же, существовали скрытые перки, о чем я знал не понаслышке, а вот для Ершовой эта информация стала сюрпризом.

Разнообразие умений удивляло. Чего там только не было: управление водой и остальными стихиями, изменение тела, контроль над животными и многое другое.

Листая книжку, я в какой-то момент задержался взглядом на описании достаточно редкого перка, который мне очень не понравился.

Парализаторы. Именно так называли людей, способных на короткое время заморозить любое живое существо. За последнее время я убедил себя, что Крест не сможет вытащить меня из Перекрестка — возможность умереть и возродиться в городе практически исключала это, но если к делу подключить парализатора, то ситуация несколько меняется.

Тем не менее, даже такой перк имел массу недостатков. Во-первых, жертву нельзя заморозить дистанционно, для этого к ней нужно прикоснуться, во-вторых, действие паралича не бесконечно и через несколько минут пропадает, что, впрочем, не мешает связать обездвиженного человека.

Обдумывая новые данные, я пришел к выводу, что мне, как это ни странно, безопаснее всего находиться именно за городом — в зонах. Там незнакомый человек вряд ли сможет подобраться ко мне на расстояние вытянутой руки, чего не стоило исключать в самом Перекрестке. Где-нибудь в баре толкнет тебя какой-нибудь тип, ты выключишься из реальности, после чего безвольное тело оттащат в укромный уголок, свяжут и вывезут из города. Это при въезде людей досматривали и записывали, а выпускали всех без особых проблем.

Поделившись с Машей своими размышлениями, мы решили, что пока все делаем правильно. Соблюдай осторожность, и все пройдет гладко, осталось-то подождать совсем немного, и мы покинем Перекресток.

Наши рейды продолжились. На третий день я заметил, что число тварей в зеленой зоне сократилось, и мы все дальше начали отходить от города, однако пока все шло по накатанной колее: драки, прокачка, небольшие заработки. К концу недели я был практически уверен, что все так гладко и пойдет, но проблемы нас-таки догнали, и причиной тому стал, как не сложно догадаться, Шурик.

Глава 8

Седьмой день после перезагрузки мало чем отличался от предыдущих. С каждым рейдом мы все дальше удалялись от города, не рискуя при этом заходить в синие зоны. На карте, лежащей в моем рюкзаке, я ежедневно отмечал маршрут, где проходила охота. Ушаков действительно старался не подвергать нас лишней опасности, стараясь избегать сомнительных участков, однако долго так продолжаться не могло.

Группы зачистки в течение недели истребили практически всю мелкую живность вокруг Перекрестка, и теперь, чтобы хоть немного заработать, нам пришлось идти на границу двух ареалов, что, впрочем, меня только обрадовало. Пусть риск нарваться на какую-нибудь стаю четвертого или даже пятого уровня сильно возрастал, но и деньги за убийство монстров были совсем другие. За одну зверушку пятого уровня давали пятьсот монет, что уже можно являлось неплохими деньгами, правда, и вероятность умереть от лап хищников возрастала пропорционально цене, но с этим приходилось мириться.

Первые пару часов все шло как обычно. Удалившись от Перекрестка на несколько километров, мы оказались в широкой долине, окруженной лесами. Неподалеку виднелась синяя зона. Темная полоса, резко, будто по линейке, разрезала пространство, деля его на два разноцветных куска. С одной стороны, зелень вечного лета, с другой потемневшее пространство, сверкающее на солнце ультрамариновыми прожилками на траве и стволах деревьев.

Идти туда не слишком хотелось, да мы в общем-то и не стремились, работы хватало и в зеленке. Денис с его прокаченным слухом легко находил добычу, показывая нам направление, а затем начиналась привычная уже работа.

В какой-то момент мы вплотную приблизились к хвойному лесу, расположенному в синей зоне. Увлеченный очередной дракой, я практически перестал смотреть за поведением остальных участников группы. Улучшенное тело работало как часы. Скорость, сила, выносливость, как же мне все это нравилось. Я вертел тяжелое копье словно невесомый бамбуковый шест, легко уходя от неуклюжих атак мелкоуровневых монстров. Рядом работала Ершова. Бить толпой из семи человек бедных зверушек не имело смысла, так что мы разбились на группы.

Добив последнюю тварь, я огляделся и с удивлением понял, что Шурика и Кати с нами нет. Ушаков вместе с остальными бойцами сейчас оборонялся от крупной и весьма опасной рептилии пятого уровня, заглянувшей на огонек, и данный факт, видимо, тоже упустил.

Куда делся бесстрашный до идиотизма паренек выяснилось очень быстро. Как оказалось, этот придурок решил, что не мешало бы ему поглядеть, что твориться в синей зоне, и напоролся там на крайне агрессивную, как медведь после спячки, тварь. Ну а Катюха, очевидно, пошла на поводу у брата, не желая его оставлять одного.

Громкий рев раздался из леса, а спустя пару секунд оттуда, будто пушечное ядро, выскочил Шурик, держа за руку сестру. За ними, ломая мелкие деревья, выскочил огромный, словно разжиревший носорог, монстр. Туловище его было покрыто толстыми костяными пластинами, на спине в несколько рядов шли разветвленные шипы, а передние лапы выглядели значительно длиннее задних, что, впрочем, не мешало монстру развивать весьма солидную скорость, по крайней мере, подростков эта образина догоняла очень быстро, а с учетом огромной пасти, усеянной похожими на кинжалы зубами, добром их встреча кончиться не могла.

Танк, шестой уровень. Шурик, чтоб ему жилось хорошо, умудрился напороться на одну из самых опасных тварей синей зоны. С одной такой зверушкой, мы может быть и справимся, но проблема в том, что своим ревом монстр всполошит всю округу, и сюда, вскоре подтянутся другие представители местной фауны. Заработали, мать его, денег. Походу минус полоска, причем у всех.

Ситуация складывалась крайне паршиво. Глядя на бегущих подростков, я четко осознавал, что спасти их не успеваю ни при каких обстоятельствах, даже калаш, который лежал неподалеку, не поможет. Мало того, что я рискую попасть по Шурику и Кате, так еще и не факт, что пули смогут остановить или хотя бы навредить бронированному монстру. Нам оставалось только смотреть, готовясь к собственной драке, однако лидер рейда имел на этот счет свое мнение.

Крикнув нам, чтобы мы оставались на месте, Денис рванул навстречу бегущему чудовищу, и в этот момент сразу стало понятно, что помимо слуха мужчина не забыл прокачать еще и скорость.

Денис бежал быстро, очень быстро. Я такого ни разу еще не видел, человек пулей сорвался с места, преодолевая за одну секунду не меньше десяти метров, но что он собирается делать дальше? Громкий хлопок и обиженный рев монстра стали мне ответом. Ушаков применил свой перк, о котором ранее не упоминал.

Как оказалось, рейдер владеет одним из вариантов направленного телекинеза. Достаточно распространенное умение, если честно, однако я не думал, что с помощью него можно отбросить полтонны живого веса — танк кубарем покатился по земле, вздымая в воздух куски земли и дерна.

Своей атакой, Денис спас Шурика и его сестру, они вместе с Ушаковым успели добраться до нас, однако проблемы на этом только начинались. Поднявшись на ноги, танк оглушенно помотал усеянной шипами головой, перевел на нас свои маленькие, красные от крови глаза и бешено заревел, созывая сюда тварей со всей округи. Треск автоматной очереди прервал бьющий по перепонкам звук — Маша успела схватить калаш и, прижав приклад к плечу, выпустила в монстра несколько очередей.

Попасть по здоровенной туше, находящейся от тебя в сорока метрах — задача не самая сложная, жаль убить зверушку таким образом не получилось — пули ожидаемо отрикошетили от костяной брони. Хорошо хоть рев прекратился, танк, получив несколько ощутимых ударов, опустил голову, напряг задние лапы и что есть дури бросился на обидчиков.

— Колян, — заорал Ушаков, — ямы ставь!!! И не стоим, шевелимся!!!

Крик привел немного заторможенного мужчину в чувство. Самый старший из троицы будто очнулся ото сна, встрепенулся и выставил вперед руку. Прямо перед носом бегущей твари земля ушла из-под ног, словно кто-то дернул ее вниз, образуя таким образом череду неглубоких, но многочисленных воронок.

Трюк сработал. Танк, запутавшись в лапах, вновь навернулся, впечатавшись мордой в дерн. В ту же секунду Ушаков помчался вперед, занеся копье для удара, надеясь, скорее всего, пробить ушную перегородку монстра, именно там, если верить книгам, находилась уязвимая зона.

Не получилось. Тварь оказалась быстрее. Сильнейший удар лапы отправил мужчину в полет, отбросив на несколько метров в сторону. Казалось бы, после такого не выживают, у любого нормального человека внутренности должны превратиться в кашу, но Ушакова вряд ли уже можно было назвать нормальным человеком. Деньги, влитые в улучшение собственного тела, не пропали даром — Денис выжил, хотя и вышел из боя на какое-то время.

Пока наш доблестный командир пытался прибить тварь, мы тоже не сидели сложа руки. Я наконец добрался до своих вещей, подцепил автомат и направил его на монстра, выжидая подходящий момент. Опыт Маши показал, что не стоит просто так тратить патроны, паля куда придется.

К сожалению, тварь так и не дала мне шанса воспользоваться оружием. Пасть она не открывала, уязвимые зоны не подставляла, и едва Ушаков, изображая неудачливого горнолыжника, вылетел с поля боя, бросилась в атаку, нагнув шипастую голову так, что выстрелить и попасть ей в глаза, не представлялось возможным.

Ускоренные рефлексы позволили мне избежать ранения. Взбешенный монстр промчался мимо, однако позади меня находились другие люди, и танк все-таки задел одного из наших.

Олег, понадеявшись на свое замедляющее умение, попытался остановить бегущую на него гору мяса, но просчитался — слишком силен оказался противник, а драгоценное время было потеряно. Танк зацепил мужчину, и пусть удар пришелся по касательной, но даже этого Олегу хватило, что уйти в нокаут. От столкновения человек отлетел в сторону, а под его головой начала растекаться лужа крови.

Следующей жертвой Танк выбрал наиболее крупного участника рейда. Виталик — силач. Обелиск одарил его достаточно полезным перком, но сегодня он был совершенно не нужен — слишком неравны были силы. Хорошо хоть, Виталик и сам это понимал, не стремясь сблизиться с противником. Мужчина, вытащив пистолет, выпустил в монстра всю обойму, и теперь пытался не попасть под удар когтистых лап. Каким-то чудом ему это даже удавалось, но долго так продолжаться не могло.

Бой складывался явно не в нашу пользу. Пока танк развлекался, пытаясь поймать Виталика, я соображал, что можно предпринять. «Каменная кожа» в данный момент бесполезна, «предвидение» тоже. Что толку от того, что ты можешь пережить один смертельный удар, если твой противник практически неуязвим?

Возможно, только Ершова со своим пробивным перком могла хотя бы немного повредить бронированную тварь, но танк был слишком быстр и не позволял приближаться к себе со спины или сбоку.

Отвлечь монстра помогла Катюха. Девушка обладала способностью создавать кратковременные иллюзии, и когда перед монстром показалась точная копия Виталика, за которым он только что гнался, танк немного растерялся. Зубы его несколько раз клацнули, пытаясь перекусить человека, но ухватили только воздух.

От такой несправедливости монстр чуть-чуть офигел и замедлился, чем не преминула воспользоваться Ершова. Будто коршун, атакующий зайца, она подбежала к зверю и с размаха зарядила ему кулаком по задней ноге в район бедренного сустава. Достать выше — до позвоночника, не позволял высокий рост существа, но хватило и этого. Кость все-таки хрустнула, заставив тварь взвыть от боли.

Перелом ноги существенно снизил боевые качества нашего противника. Танк больше не мог так же резво, как раньше, скакать по опушке, а когда в себя пришел Ушаков, то баланс сил окончательно изменился. Подобрав выпавшее копье, рейдер приблизился к монстру, и, кружа рядом, словно гиена вокруг раненого льва, дождался удобного момента и все-таки вонзил наконечник оружия в шипастую голову, пробив тонкую костную перегородку.

Помогать Денису в его противостоянии не имело смысла. Мужчина и сам прекрасно справлялся, поэтому я, стараясь не привлекать внимания монстра, подобрался к Олегу, все так же лежащему на земле. Судя по тому, что тело не исчезло, умирать он пока не собирался, но рана на затылке выглядела весьма скверно. К тому же у рейдера наверняка были проблемы с внутренними органами. Мужчина еще не успел модифицировать тело, и удар, который он получил, не мог пройти без последствий.

Сгустки крови на голове, перемешанные с грязью, травой и костями, выглядели отвратительно. Олег хрипло дышал, втягивая воздух будто бы через силу, и очень сомнительно, что он сможет прийти в себя до ночи, если вообще протянет до нее. Стараясь не усугубить положение, принялся аккуратно перебинтовывать голову мужчины. Специально для таких ситуаций, я начал с недавних пор носить с собой перевязочный комплект, состоящий из бинта, ватных тампонов и пары жгутов. Работа у нас опасная и получить внезапное ранение — дело нехитрое. Сегодняшний день это наглядно показал.

Не успел я разорвать плотную упаковку, как ко мне на помощь поспешила Ершова, а затем и остальные участники рейда, причем, Николай, как оказалось, работал в прошлом фельдшером на скорой, так что мы со спокойной совестью передали раненого человека в руки профессионала.

Пока занимались Олегом, Ушаков все-таки добил монстра и тут же развеял тело, приложив к нему пурс, после чего, не задерживаясь, побежал к нам:

— Как он? — спросил Денис.

— Черепно-мозговая у него, — ответил Николай, — в сознание точно не придет, придется, наверное, нести в город.

— Добивай его нахрен и ходу отсюда!!!

— Но… — замялся мужчина.

— …, - выдал матерную тираду Ушаков, вытаскивая пистолет из кобуры. Громкий выстрел разлетелся по округе.

Ушаков все сделал правильно. Это я, по привычке старого мира, решил спасти раненого, перевязку ему еще делал. Зачем? Какой смысл? Надо было действительно просто добить Олега, ну а полоску, можно будет вернуть чуть позже, оказавшись в Перекрестке.

Насколько мне было известно, так здесь поступали сплошь и рядом, хотя было у подобного способа один важный недостаток — в пределах одного уровня смерть полностью обнуляла накопленный прогресс опыта. В Лесном мне об этом никто сказать не удосужился, и информацию я почерпнул из купленной недавно книги. Теперь становилось понятно, почему рейдеры не абузили этот способ путешествия — слишком тяжело было перейти с одной ступени на другую, чтобы так легко все профукать.

Кстати про полоски. Читая купленные книги, я выяснил еще одну деталь, о которой раньше даже не подозревал — забрать линию можно было только вблизи, на расстоянии не больше пары десятков метров. Именно по этой причине в новом мире не практиковались снайперские засады — не выгодно. Патроны дорогие, а выхлоп минимальный.

Убийство Олега будто отрезвило людей. Все быстро пришли в себя и зашевелились с одной четкой целью — свалить подальше от опасного места. Рев монстра наверняка привлек внимание других жителей синей зоны, и с минуты на минуту сюда начнут подтягиваться новые твари.

Собственно, так все и вышло. Синеющий неподалеку подлесок пришел в движение, и оттуда начали один за другим выбираться его обитатели, в основном четвертый и пятый уровень, не так уж и страшно, но их число не оставляло нам даже малейших шансов на выживание, а уж когда на опушке показалась шестерка, похожая на мутировавшего пещерного медведя, ситуация усугубилось многократно.

Наверное, стоило бы отправить друг друга на перерождение и не сопротивляться неизбежному, но терять накопленный опыт очень не хотелось, да и не факт, что полоски нам потом вернут. Ушакова я знаю слишком мало, чтобы доверять ему полностью. Что мешает Денису чуть позже послать нас в пешее эротическое? Соберет полоски, после чего скажет, что мы сами виноваты. Законы Перекрестка вполне позволяли это сделать — все, что происходит за пределами городских стен, властей не интересовало. В общем, пока есть хотя бы малейшая возможность выжить, сдаваться нельзя, и такого мнения, судя по всему, придерживался каждый участник рейда.

Похватав оружие и вещи, разбросанные по земле, наша группа, возглавляемая Денисом, рванула прочь от столь недружелюбного леса — поближе к Перекрестку. Никто особо не понимал, что и как делать, мы просто старались оторваться от преследователей, которые с каждой секундой становилось все ближе.

Почти сразу после начала погони стало понятно — убежать от разъяренных тварей сможет только Ушаков. Мужчина без особых проблем преодолевал метр за метром и даже сдерживал свою скорость, чтобы не оторваться от основной группы. Интересно, сколько денег он вложил в свою прокачку? Явно не одну тысячу.

Остальные бойцы с бегом справлялись гораздо хуже, Николай в силу возраста плелся в хвосте, да и Виталик оказался ненамного быстрее — крупные размеры мужчины сейчас только мешали.

В какой-то момент каждому стало очевидно — драки не избежать. Позади нас, вытянувшись в своеобразную цепочку бежало не меньше десяти монстров, возглавляемых той самой шестеркой, и с минуты на минуту эта толпа нас догонит. Нужно срочно было решать — принимать драку или уходить на перерождение, и Денис, это решение принял. Резко остановившись, мужчина развернулся, отчего бегущие люди невольно замедлились, затем он вытащил из кобуры пистолет, направил его на Николая… Где-то в стороне раздался громкий хлопок и бегущая впереди тварь вдруг споткнулась, кубарем покатившись по земле, а затем ее примеру последовали еще два монстра.

Никто особо не понимал, что произошло, но вряд ли массовый падеж хищных тварей был вызван грозным взглядом Дениса — он даже на курок не успел нажать. Нам кто-то пришел на помощь, и грех этим было не воспользоваться.

Всего в живых осталось шесть не самых опасных существ, которые несмотря на смерть собратьев, энтузиазма не убавили, очень быстро сокращая расстояние до замерших людей.

Разбираться с монстрами в рукопашную мне категорически не хотелось. Хрен с ней с экономией, лучше уж потратить немного патронов, чем уйти на перерождение из-за жадности. Рядом, к такому же выводу пришла Маша, приводя в боевую готовность свой автомат.

Огонь мы открыли почти одновременно. Денис, поняв наши намерения, отдал команду бить по двум разным целям. Треск автоматных очередей, неприятно ударил по ушам, зато у парочки самых резвых тварей вдруг подкосились лапы.

Попасть по бегущим монстрам не составило труда — крупные тела и предсказуемость движений позволили легко поймать тварей на мушку, а невысокие уровни не оставили им ни единого шанса на выживание. Четвертый уровень — ни брони, ни толстой шкуры. Пули беспрепятственно вошли в тела, останавливая хищников и лишая их жизни.

Оставшихся тварей мы завалили без особых проблем, причем львиную долю работы сделал Денис. Оттеснив нас назад, мужчина встретил атакующих существ вихрем стали. Удар — труп, удар — недобитый урод падает на землю, орошая ее кровью. Быстро и эффективно он успокоил троих, а последнее животное добил Николай — почему-то именно в его сторону рванул подранок.

Закончилось все очень быстро и так легко, что складывалось ошибочное ощущение, будто мы и сами бы справились со всеми монстрами, но я и остальные четко понимали — без помощи извне, мы бы не выжили. Для монстров шестого уровня автоматные пули не страшнее обстрела из гороховой пушки, разве что разозлит сильнее, а все абилки у нас в откате. Скорее всего, Денис смог бы убежать, но остальные — вряд ли, не по зубам нам такая добыча.

Шум выстрелов привлек на место драки еще несколько тварей, благо это была мелочь из зеленой зоны, с которой могли справиться даже Шурик с Катей. Кстати про них. Уверен, по возвращению в город их ждет очень серьезная выволочка, а мне надо будет хорошо подумать, стоит ли дальше находиться рядом с этими людьми.

Денис конкретно облажался, не уследив за дурным пацаном и как знать, не повториться ли это снова? Еще одну такую драку мы можем и не пережить.

А еще, мне хотелось понять, что за добрый самаритянин решил помочь группе зеленых рейдеров? Убить шестерку за один выстрел — задача не простая. Тут явно поработал крупный калибр, который стоил в этом мире очень больших денег. Цена за один патрон могла доходить до тысячи монет, а такие траты мог позволить себе далеко не каждый человек.

Впрочем, личность нашего спасителя выяснилась очень быстро. Пока мы разбирались с телами убитых монстров, на возвышенности неподалеку показалась человеческая фигура. Мужчина, поднялся с земли, отряхнулся, повесил на плечо винтовку и, не спеша, направился к нам.

Глава 9

Судя по всему, именно этому человеку мы были обязаны спасению от неминуемой гибели. По крайне мере, других кандидатур на эту роль поблизости не наблюдалось, и невольно у меня закрался вопрос: а чего этот перец тут забыл? Кто он? Случайный прохожий, идущий в Перекресток? Рейдер, возвращающийся из синей зоны и увидевший наши проблемы? Неужели в этом мире настолько развита взаимопомощь? Хотелось бы верить, что все обстоит именно так.

Пока в моей голове прокручивались подобные размышления, мужчина подошел достаточно близко, чтобы мы могли его рассмотреть. Молодой, худощавый, расслабленный. Он был одет в грязно-зеленый костюм, отлично маскирующий его на фоне травы. Глаза рейдера закрывали солнцезащитные очки, за спиной виднелся рюкзак, а на плече висела монструозная крупнокалиберная винтовка. Название я конечно не знал, но размеры оружия говорили сами за себя.

Мужчина выглядел крайне опытным и прокаченным рейдером, способным в одиночку шляться по синей или даже фиолетовой зоне, и первые же его слова это подтвердили.

— Привет бойцы, — улыбнулся он, — что, решили пофармить немного? Повезло вам, что я рядом оказался, а ведь думал еще, идти в город или продолжить синьку чистить. Вы, надеюсь, не против если я свою долю заберу? Меня, кстати, Костя Север зовут.

Последовала короткая процедура знакомства. Рейдер пока не проявлял агрессии и показывал только мирные намерения, так что мы немного расслабились, к тому же, его просьба выглядела вполне адекватной. Человек потратился, спасая нас, и хотел возместить убытки.

— Сколько? — спросил Денис.

— Один выстрел — семьсот, так что умножай на три, — развел руками рейдер, как бы извиняясь за такие цены, — патроны на мою крошку стоят капец как дорого, но оно того стоит. Шестерок валит только в путь, а прочую мелочь вообще на куски разрывает. При желании можно даже на семерку идти, но с опаской, в общем винтовка — огонь.

— Мы оценили, — кивнул Ушаков, — спасибо за помощь, давай пурс, переведу нужную сумму.

Получив экспы, Костя заметно повеселел. Не думаю, что для рейдера с таким снаряжением две тысячи монет — какая-то заметная цифра, но деньгам он явно обрадовался.

— Как вы так нарваться-то умудрились? — убирая пурс во внутренний карман, спросил Костя.

— Да как-то умудрились вот, — процедил Денис, глядя на Шурика.

Пацан от такого взгляда, кажется, готов был под землю провалиться, понимая, как сильно он накосячил.

— Бывает, — широко улыбнулся рейдер. — Со всеми бывает. Помню, лет пять назад, я охотился на зубанов. Пятый уровень всего — мелочь ведь, но оказалось, что они, твари клыкастые, гнездо себе свили рядом с фиолетовой зоной, а уходить жалко — молодой был, глупый, ну и решил рискнуть. Рискнул, ага. Пока этих сволочей убивал, пришла семерка и кишки-то мне на хобот намотала. Так что бывает. Вы в город сейчас?

Денис на вопрос ответил утвердительно. В принципе, рейд можно было бы и продолжить, но желания этого делать ни у кого не возникло. Хватит.

Костя нашему решению только обрадовался, сказав, что за неделю отвык от человеческой речи и с удовольствием составит нам компанию. Возражений не последовало, вряд ли рейдер задумал совершить какую-нибудь гадость по дороге. Как мне кажется, если бы он хотел, то положил бы всех нас без особых проблем, причем, Дениса в том числе.

Пока возвращались в Перекресток, Костя вел себя максимально непринужденно, практически мгновенно найдя общий язык с Денисом. Два рейдера оживленно обсуждали темы, связанные с охотой на монстров, походами в зоны и особенностями работы с оружием. Нас Север тоже вниманием не обделил и даже попытался флиртовать с Ершовой, но получив достаточно резкий ответ, свернул любые поползновения.

В целом, рейдер производил весьма положительное впечатление, однако вопрос, почему его в Перекрестке никто не знает, остался без внятного ответа. По словам мужчины, он вольный стрелок, который не задерживается надолго в одном месте — сегодня тут, завтра там. Вот и в Перекресток он заявился лишь за пару дней до перезагрузки, а сразу после нее ушел на охоту.

— Как караваны начнут ходить, так я дальше двину, — улыбаясь говорил мужчина, — не могу долго на одном месте сидеть. Вот странный я человек. Шлялся почти неделю по зонам, устал как собака, еды нормальной не видел хрен знает сколько, а отдохну сегодня, и завтра уже обратно начнет тянуть. Так что с утра, наверное, снова в рейд. Вы, кстати, ребята, как смотрите на то, чтобы компанию мне составить?

Вопрос оказался крайне неожиданным, поэтому Ушаков вполне предсказуемо спросил о причинах такого предложения:

— А тебе какой резон нас с собой брать?

— Хочу на рогачей пойти, — ответил Север. — Знаю где они водятся, но сам понимаешь, одному эту хрень мне в город не приволочь. Один рог, считай, килограмм двадцать весит. Вот люди и нужны.

— Я пасс, — после небольшого раздумья ответил Денис, — у меня на попечении Шурик с Катей, а им в синюю зону нельзя. Вот прямо категорически нельзя! Ты меня понял Шурик?! А остальные пусть сами решают.

— Ясно, — кивнул Костя, повернувшись к остальным, — ну, а вы что думаете?

— Рогач, если не ошибаюсь, это пятерка? — спросил я.

— Ага, образина такая типа хомяка стокилограммового, только с костяным наростом на затылке. Живут стаями по пять — шесть особей, злые как теща моя, чтоб ей на том свете икалось. Рога у них можно растолочь, и жижу из них делать.

Жижей в этом мире называли ускорители прокачки. Начиная с десятого уровня преодоление очередной ступени развития очень сильно замедлялось, и чтобы эту проблему решить, приходилось это самое развитие стимулировать. Неизвестно кому первому пришла идея начать эксперименты с частями тел убитых тварей, но сейчас каждый более-менее опытный рейдер знал, какой именно кусок монстра надо вырезать, чтобы потом сварить из него ядреный коктейль, способный на пару дней серьезно бустануть получение опыта любому человеку, выпившему его.

Работала эта система следующим образом. Допустим, те же костяные наросты рогачей свозились в Перекресток или другой город, затем этот и подобный груз отправлялся с караваном на запад. Там находились несколько химических лабораторий, где и делали ускорители. Причем в зависимости от исходного материала, бустеры различались по классам, соответственно, цены и итоговый результат тоже сильно варьировались. Так самые дешевые химикаты ускоряли прокачку в полтора раза и стоили всего лишь пятьсот монет за бутылек, ну а цена элитных флакончиков только начиналась от пяти тысяч, но и эффект от них был соразмерен. Выпивший такую жижу человек мог прокачиваться в три, а то и в четыре раза быстрее чем обычно.

Помимо ускорителей, местные химики умудрялись выделять из тварей синей и фиолетовой зоны особые вещества, способные кратковременно увеличивать параметры организма. Выпил один такой эликсир, и на несколько минут становишься быстрее ветра, другой — и силы теперь тебе не занимать. Увы, но за все приходилось платить, и отходняки после подобного допинга зачастую нивелировали все преимущество от их применения.

А еще из некоторых монстров делали наркоту, куда же без нее, однако она была в Перекрестке запрещена, и в книгах, где я черпал информацию, об этом аспекте жизни ничего не писалось.

Ускорители и допинг в обычных лавках не продавались — только в тех, что контролировали власти города, слишком уж лакомым куском являлись невзрачные бутыльки с мутной жижей. Именно по этой причине мы с Машей еще не сталкивались с ними, ну а про наркотики и говорить нечего. Даже за маленькую щепотку галлюциногенной дряни человека выгоняли из Перекрестка без возможности вернуться сюда когда-либо, и Мэра можно было понять. Обдолбавшийся рейдер — страшное дело.

Пока я вспоминал все, что знал о жиже и прочих химических продуктах этого мира, Костя ждал нашего ответа касаемо совместной охоты на рогачей, он уже получил согласие от Николая и Виталика, но я как-то не горел желанием вписываться в этот рейд. Дельце, конечно, выглядело достаточно заманчиво с финансовой точки зрения, но оно мне надо так рисковать? Я этого человека вижу сегодня впервые.

— Мы подумаем, — взглянув на Машу, в конце концов ответил я, — если что найдем тебя сегодня вечером.

— Вечером может поздно будет. Мне надо-то человек пять, не больше. Двое уже есть, а остальные места займут быстро, так что сейчас думай.

— Тогда нет, спасибо.

— Зря отказываетесь, — пожал плечами Север, — но если я все-таки людей не найду, где с вами можно пересечься?

— Во второй гостинице, — зачем-то соврал я.

— О-о, шикуете, смотрю, — улыбнулся Костя, — тогда понятно, почему тебе деньги не нужны.

— Иногда хочется пожить в человеческих условиях.

— Поддерживаю, сам иногда так делаю.

На этом разговор завял. Костя опять переключился на Дениса, подсев ему на ухо крепче чем лесной клещ, а мы с Машей немного отстали, обсуждая произошедшие сегодня события и планы на ближайшую неделю.

Скорее всего с рейдами пока придется завязать. Команда Ушакова, по всей вероятности, будет сегодня расформирована, да и чего греха таить продолжать вылазки с Денисом ни я, ни Маша не хотели. Пусть он достаточно хороший человек, занимающийся полезным и общественно правильным делом по воспитанию молодежи, но пусть он будет это делать без нас. По своей неопытности я не слишком серьезно отнесся к словам рейдера об отбитости местной молодежи, за что едва не поплатился. Второй раз такой ошибки я не совершу.

Получается, с Ушаковым наши дорожки расходятся, а искать другую команду нет ни смысла, ни времени. До отъезда осталось не так уж и много — посидим неделю в городе. Маша с моими доводами, в принципе была согласна.

Денег, полученных за сегодняшний рейд, не хватило даже на то, чтобы отбить затраты на патроны. Вернувшись в Перекресток, мы получили причитающиеся монеты и попрощались с Денисом. Нам даже объяснять ничего не пришлось, мужчина и сам понял, что больше мы с ним работать не будем, впрочем, вряд ли он хоть как-то расстроился. Уверен, не пройдет и пары дней, как рейдер наберет себе новых людей.

* * *

С этого дня началась неделя вынужденного безделья. Из дома мы с Машей старались не выходить, выбираясь на улицу лишь с целью посетить ближайшую забегаловку. Конечно, можно было готовить самим — в доме имелась примитивная железная печка, но особого смысла в этом не было — за продуктами все равно бы пришлось тащиться на рынок в центр города.

Первое время, досуг мне скрашивало изучение приобретенных книг. Я буквально зубрил всю доступную информацию, однако на второй день произошло событие, из-за которого чтение надолго отошло на второй план: мы все-таки переспали с Машей.

Произошло все как-то, само собой. Никаких заигрываний, флирта или неловкости, просто два взрослых человека в какой-то момент перестали обманывать себя, уступив очевидной симпатии друг к другу. Узкий коридор, случайное объятие, поцелуй и шепот Маши: «я уже думала, не дождусь».

Следующие шесть дней для меня слились в один. Мы никуда не спешили, не думали о будущем и проблемах. Валялись в кровати, занимались любовью, смеялись и делились воспоминаниями. В первый же день нашей близости я узнал о Маше больше, чем за весь предыдущий месяц, впрочем, как и она обо мне. Не затрагивали мы разве что одну тему — детство. Видимо, что у нее, что у меня оно выдалось не самым радужным.

Увы, но время, когда ты счастлив, спешит ускорить свой ход, чтобы вернуть человека в его привычное, наполненное волнениями и тревогами, настоящее. День отъезда из Перекрестка стремительно приближался, заставив нас выбраться из постели и начать собирать вещи. С другой стороны, а может оно и к лучшему? Чем дальше окажется Лесной, тем спокойнее мы будем себя ощущать. Как знать, вдруг именно там, в городе со странным названием Червень, мы найдем новый дом.

* * *

Караван Данилы Носкова планировал выйти из Перекрестка на четырнадцатый день после перезагрузки. Ровно в восемь утра, машины должны были двинуться в путь, чтобы к вечеру добраться до следующего города. Как я понимал, ночевать в открытом поле здесь крайне не рекомендовалось.

Из-за столь раннего отъезда нам с Машей пришлось вставать едва ли не за темно. Пусть все вещи уже были собраны, но мы решили немного перестраховаться и прийти к месту отбытия чуть раньше назначенного срока. Огромные рюкзаки, естественно, пришлось тащить на себе. Баулы получились весьма объемными и едва не лопались от напиханных туда вещей. Помимо одежды и патронов там еще лежала купленная в городе мелочевка и набор продуктов — кормить путешественников в дороге никто не собирался.

Когда мы вышли из дома, часы на моих руках показывали семь. Город по большей части еще спал. В этом мире многие вставали поздно. Зачем просыпаться ни свет, ни заря, если тебе не надо ехать по пробкам на работу? Ни офисов, ни заводов, ни университетов. Удивительно, но жизнь некоторых людей здесь стала куда проще чем раньше. Те, кто гасил в себе звериное начало, теперь могли блуждать по зонам, убивая монстров и добывая ценный лут, а те, кто не горел желанием постоянно испытывать судьбу на прочность, легко находили место в относительной безопасности городских стен.

Забавно, но несмотря на воспоминания о рабстве и пережитых смертях, мне начинал нравиться этот мир, или это так действует близость Маши? Не знаю, но не исключено, что правда, как всегда, прячется где-то посередине.

Чтобы найти караван Данилы нам пришлось идти к складам, расположенным на окраине города недалеко от восточных ворот. Там на отдалении от жилых домов прятались несколько больших ангаров, где хранилась техника и товар. Торговцы, в зависимости от количества машин и груза, арендовали отдельные помещения за сохранность которых отвечала администрация города. Именно по этой причине на территории складов находилось очень много солдат.

Данила для своих нужд снял два больших ангара, откуда сейчас выкатывались один за другим грузовики. Всего я насчитал четыре тентованных Урала, один Камаз и парочку древних и сильно ржавых Газика. Причем, если ничего не путаю, последние как раз и предназначались для перевозки людей.

Все автомобили были так или иначе подготовлены для передвижения по опасным территориям. Защищенные стекла, укрытые щитками колеса, усиленные двери. Не заботился караванщик разве что о пассажирах — для нас мер безопасности предусмотрено не было.

Руководил подготовкой к выезду сам Носков, он постоянно на кого-то орал, что-то требовал и раздавал указания, так что поговорить с ним просто не представлялось возможным, благо нам этого и не требовалось. Вопросами размещения людей занимался его помощник.

Суровый мужчина с характерными ушами борца сверился со списком в блокноте, получил от нас остатки оговоренной суммы и показал машину, в которой предстояло ехать, на этом интерес к нам у него полностью пропал, а мы принялись ожидать команды к загрузке.

Минут через двадцать, когда все грузовики были проверены, а на площадке перед складом собрались пассажиры, которых согласился принять Данила, людям наконец разрешили занять посадочные места.

Забираясь на борт автомобиля, я отчетливо понимал — предстоящую дорогу комфортной назвать не получится при всем желании. ГАЗ-53 и в кабине то особым удобством не отличался, чего уж говорить про кузов, в котором заботливые караванщики поставили деревянные скамейки, прикрученные болтами к полу. Впрочем, а чего я еще ожидал? Хорошо хоть стоя не заставили ехать.

Так как мы с Машей залезли в автомобиль едва ли не самыми первыми, то разместились возле кабины, наблюдая как остальные пассажиры занимают свои места. Всего я насчитал около двадцати человек — в основном мужчины, но были и три семейные пары, одна даже с ребенком. Люди ехали с чемоданами, рюкзаками, сумками, которые за неимением отведенных для багажа мест складывались в проходе, что, по моему мнению, может сильно осложнить эвакуацию в случае непредвиденных ситуаций. С другой стороны, кузов газика не был закрыт, так что при желании можно будет сигануть из него через борт.

Спустя несколько минут, когда все пассажиры в нашей и соседней машине кое-как утрамбовались, колонна грузовиков тронулась в путь. Скрипели рессоры, переговаривались люди, а мимо неспешно проплывали улицы Перекрестка.

Правила поведения в пути Носков нам обрисовал еще в первую встречу, и главное из них звучало так: про пассажиров во время движения никто заботиться не собирается. Хочешь кушать — твои проблемы, стало плохо — твои проблемы, в туалет захотел… думаю, продолжение понятно.

Движение через зоны — само по себе крайне опасное мероприятие, а если в этом деле участвует техника, то ситуация осложняется многократно. Шум двигателей привлекает тварей, поэтому в кабине грузовиков обязательно находится вооруженная охрана, а рядом с колонной едет несколько внедорожников с пулеметами на крыше. Остановок не предусмотрено, только вынужденные.

Тем не менее, если верить людям, с которыми нам удалось пообщаться, караваны чаще всего добирались до точек назначения без потерь, иначе в них не было бы смысла. Торговцы — люди опытные и жить хотят не меньше чем остальные, а уж за сохранность товара переживают сильнее чем курица за цыплят.

Вскоре городские стены остались за спиной. Караван выехал на дикие территории, и уверенно покатил по маршруту. Люди в кузове газика ощутимо напряглись, но никто пока не собирался нападать на автомобили — мы двигались по зеленой зоне, которую уже хорошенько подчистили рейдеры Перекрестка, так что вскоре народ немного успокоился.

Мы с Машей сидели в обнимку. Сейчас от нас не зависело ровным счетом ничего, так что можно было просто расслабиться, прижимая к себе близкого человека.

За первые полчаса пути из интересного произошло лишь несколько мелких стычек со стаями каких-то отбитых тварей. К счастью проблем это не доставило совершенно — несколько автоматных очередей быстро угомонили агрессивных животных. В итоге, эти инциденты даже на скорость движения не повлияли, мы как ехали километров тридцать в час, так и продолжили.

В конце концов я практически убедил себя, что все опасности остались позади. Спустя десять минут где-то в голове колонны прогремел взрыв.

Глава 10

Что именно произошло, мы так и не поняли, но водитель газика ударил по тормозам, от чего машина пошла юзом, а люди, сидевшие в кузове, слетели со своих мест, кубарем покатившись по полу. Нам с Машей пришлось чуть лучше — от падения защитил борт автомобиля, но ящики, сумки и даже некоторые пассажиры навалились на нас как цунами, едва не задавив.

Сразу после взрыва прозвучали первые выстрелы. Неизвестные стреляли по колонне. Не дожидаясь, пока пули изрешетят борт грузовика, я попытался вытащить ноги из кучи баулов и выпрыгнуть из кузова. Маша, рядом делала то же самое. А вокруг разгоралась паника. Где-то в кабине газика матерился водитель, кричали упавшие люди, плакали дети, все куда-то лезли, не понимая особо что делают, лишь бы спастись, лишь бы спрятаться от выстрелов.

Буквально через несколько секунд после взрыва охрана начала отстреливаться, не жалея патронов. Забухтел пулемет, что, как мне кажется, еще сильнее напугало людей в кузове автомобиля.

Выбраться на свободу получилось только совместными усилиями, помогая друг другу, мы перелезли через борт газика, и нырнули в траву, позади автомобиля. Рядом наиболее шустрые пассажиры делали то же самое.

Оказавшись в относительной безопасности, я убедился, что с Машей все в порядке, и беглым взглядом окинул место, где остановился караван.

Засаду неизвестные организовали возле леса, находящегося с правой стороны по ходу движения транспорта. Именно оттуда сейчас велась достаточно вялая стрельба. Целились в основном по передним машинам и автомобилям охраны. Урал, шедший в голове колонны, сейчас замер, перегородив остальным путь. Из-под капота его активно валил пар, видимо взрывом пробило систему охлаждения, однако разрушения мне показались слишком несерьезными. Возможно, бандиты не хотели повредить товар. Вообще, нападение выглядело очень странно, будто кто-то решил на шару хлопнуть колонну, но не рассчитал силы.

За пару минут, прошедших с момента атаки, из нашего и идущего впереди газика выпрыгнули все пассажиры. Люди как горох сыпались на землю, замирая позади автомобилей. Женщины старались прижаться к земле как можно сильнее, а мужчины готовили оружие, и в одном из них я внезапно узнал человека, которого совсем не ожидал увидеть — возле соседнего грузовика стоял Костя Север собственной персоной.

В то, что наши пути с рейдером пересеклись случайно, я не верил. Слишком уж необычное совпадение. Пусть Костя и говорил, что собирается покинуть Перекресток, но какова вероятность, что мы выберем один и тот же караван? В ближайшие дни из города отправятся десятки колонн, готовых взять с собой людей, так какого хрена Север выбрал именно нашу? Неприятные предчувствия заставили похолодеть кончики пальцев. Тронув Машу за плечо, я указал ей на нашего недавнего знакомца и, судя по глазам девушки, ей такая встреча тоже не понравилось.

Костя, как оказалось, нас тоже заметил. Осматриваясь по сторонам, он вдруг замер, улыбнулся во все свои тридцать два зуба и побежал мне навстречу, пригибаясь к земле как можно ниже.

— Вот так встреча, — остановившись возле передней части автомобиля, сказал Север, — Макс, Маша, как я рад вас видеть. Обстоятельства правда не самые веселые, но знакомые лица — это всегда хорошо.

— Привет Костя, — кивнул я, отщелкивая застежку на кобуре, — ты бы не приближался так близко.

Рейдеру я не доверял ни на грамм, и его показное дружелюбие меня не особо впечатлило.

— Ты чего? — удивился Север, — ребят, я вам, если что жизни спас, или забыли уже?

— Не забыли, но ты все равно не подходи слишком близко, извини, но у меня есть причины так поступать.

— Как скажешь, — скривил губы мужчина.

В этот момент стрельба из леса резко усилилась. Туда сейчас, шустро направлялись охранники каравана, и людям, напавшим на нас, это, видимо, не понравилось. Невольно я отвлекся, взглянув на опушку и внезапно почувствовал, что не могу шевелиться. Костя при этом все так же находился на расстоянии пары метров. Север, не обращая внимание на пальбу, глядел мне прямо в глаза и мило улыбался.

Заваливаясь на спину, я заметил, что позади меня стоял совершенно неприметный мужичок в камуфляже, и сейчас он, держа в руке нож, подбирался к Ершовой. Девушка, как и все остальные пассажиры сосредоточила внимание на перестрелке, поэтому опасности не замечала.

Фразу «Привет от Креста», произнесенную мужчиной, я, как ни странно, услышал, но сделать ничего не мог — полностью парализованное тело отказывалось слушаться. Удар кинжала отправил Машу на перерождение. Как же я был рад в ту секунду, что нападение на караван случилось неподалеку от Перекрестка, и спустя час девушка очнется в знакомом месте, а не где-нибудь в поселении сектантов.

— Макс! Макс, что с тобой? — изображая беспокойство и удивление, Костя подбежал к моему неподвижному телу. Впрочем, он мог бы и не играть на публику — всем было плевать и на меня, и на Ершову. Люди скорее всего решили, что я поймал шальную пулю, так как еще сильнее вжались в землю.

Вместе с тем мужиком, который, по всей видимости, обладал парализующими способностями, Север за руки оттащил мое замершее тело в сторону. Все-таки переиграли меня, сволочи. Я справедливо опасался Костю, а в это время рядом со мной всю дорогу находился его подельник. Интересно, нападение на караван тоже их рук дело? А что, вполне возможно. Гребаный Крест, ну надо же быть настолько мстительной сволочью. Ради того, чтобы наказать сбежавшего «чистого» потратить столько ресурсов. Дело принципа, наверное.

Управлять конечностями я не мог от слова совсем. Как еще не обделался, непонятно — мышцы вообще не слушались, даже моргать получалось через раз. По этой причине я не особо понимал, что происходило дальше. Меня куда-то волокли — сперва по полю, потом над головой оказались кроны деревьев, затем мы остановились, и похитители, достав веревки, принялись связывать мне руки и ноги.

Стрельба, доносящаяся откуда-то со стороны, постепенно стихала. Скорее всего караванщики отбили нападение, что, впрочем, неудивительно. Думаю, вскоре колонна отправится дальше, подлатав поврежденный грузовик, а о пропавших пассажиров никто и не вспомнит, решат, наверное, что умерли во время перестрелки, вот тела и исчезли. Плохи мои дела, ой плохи.

Минут через десять по субъективному ощущению, меня начало отпускать. По телу табунами забегали мурашки, а связанные запястья начали сильно болеть — похитители не слишком церемонились с пленником.

— Смотри, задергался, — хрипло произнес мужик, парализовавший меня.

— Вижу, — кивнул Север, — Кекс, глаз с него не своди, если этот утырок сбежит, мы не только денег не получим, но и сами можем на его месте оказаться.

— Да куда он нахрен денется, да, красавица?

Обращался Кекс, видимо, ко мне. Я уже мог шевелить головой, так что прекрасно видел его кривую ухмылку.

— Что-то рожа мне твоя знакома, — слова приходилось буквально выталкивать, — а, вспомнил, я же мамашу твою пялил, вот ваши семейные фотки и запомнил.

Удар сапога по лицу, едва не выбил из меня сознание. Кекс хотел добавить еще, но его остановил Север:

— Если он сдохнет, я тебе хребет вырву. Чтобы пальцем его больше не трогал!

Сказано это было таким тоном, что сомневаться не приходилось — рейдер без особого труда выполнит свое обещание. Жаль. Очень жаль. Слабая надежда, что Кекс прибьет меня в порыве гнева, не оправдалась.

В голове вихрем летали мысли, пытаясь найти ответ на один единственный вопрос: как выбраться из той задницы, в которую я попал? Тугие веревки почти не позволяли шевелить руками, а обозленный Кекс теперь не отводил от меня взгляда. Кричать бесполезно — даже если крики о помощи кто-то услышит, вряд ли караванщики захотят идти в глубину леса, да и зачем им это?

Плохо дело. Сбежать сейчас не получиться при всем желании, а сделать это жизненно необходимо. Если я попаду Кресту в руки, то буду мечтать о смерти каждый день, но пока мне оставалось только лежать, пытаясь хоть немного ослабить веревки на запястьях и лодыжках.

Прошло еще несколько минут, когда стрельба в лесу окончательно стихла. Почти сразу после этого я услышал треск веток — к нам кто-то приближался и, судя по расслабленному лицу Севера, пока все шло по его плану.

Группа вооруженных мужчин показалась из-за деревьев. Пять человек. Пять матерых, прокачанных бойцов, прекрасно владеющих как оружием, так и своими способностями. Почему-то, глядя на них, у меня сложилось именно такое ощущение. Все крупные, прекрасно экипированные, и сильно спешащие куда-то. Разглядеть их лица мешали балаклавы, натянутые на голову, но не удивлюсь, если с некоторыми из них я уже встречался в Лесном.

Перестрелка с охранниками каравана не прошла для рейдеров даром. Одежда двоих была обильно залита кровью, но раненые мужчины, казалось, даже не замечали этого, легко ступая по лесной подстилке из травы и листьев.

Не тратя времени на лишние разговоры, лидер группы — самый крупный из пятерки, приказал крайнему бойцу забрать груз, а сам рванул дальше, увозя за собой людей.

Грузом, как нетрудно догадаться, был я. Не особо напрягаясь, солдат закинул меня на плечо и направился вслед за остальными членами группы. Север и Кекс пристроились где-то сбоку.

Ощущать себя в роли свернутого в рулон ковра, было, мягко говоря, некомфортно, но орать и возмущаться я не спешил. Какой смысл? Убить меня не убьют, а синяки или сломанные кости только усугубят ситуацию. Пришлось молчать и думать, думать, думать.

Как можно сбежать? До Лесного, если идти пешком, обходя стороной фиолетовые и синие зоны, около десяти часов пути (карту окрестностей я запомнил). Конечно, можно меня и быстрее туда доставить — пересечь границу возрождения и сломать шею, считай, экономия времени и средств, но, скорее всего, так делать не будут. Во-первых, хочется надеяться, что Кресту нужно шоу, и он хочет организовать торжественное возвращение раба в город, а во-вторых, бойцы, вероятнее всего, сами родом из Лесного и все-равно направляются домой.

Итак, у меня времени до темноты, а скорее всего даже меньше. Вариантов сбежать два, первый — освободиться от пут и каким-то образом улизнуть от семи опытных бойцов, которые выше меня по уровню в несколько раз и особой теплоты к пленнику не испытывают, второй — умудриться уйти на перерождение, до того момента, пока мы не достигнем территории Лесного. Естественно, первый способ выглядел крайне нереалистично, а значит оставался только второй, но как его реализовать?

Проще всего будет воспользоваться услугами местных монстров. За те несколько минут пока рейдеры тащили меня в неизвестном направлении, на группу уже дважды нападали мелкоуровеневые твари. Их, правда, убили почти походя, даже не останавливаясь, чтобы собрать лут, но как знать, может на нашем пути встретится зверушка посерьезнее, и мне удастся попасть под ее удар.

Увы, но моим мечтам сбыться было не суждено. Лидер группы рейдеров старался обходить опасные участки и двигался только по зеленым зонам, приближаясь к синьке только в крайних случаях. Я уже подумал, что мы так бодро и побежим до самого Лесного, но один из раненых бойцов вдруг начал замедляться.

— Коваль, — рейдер болезненно схватился за бок, — стимулятор выдыхается, могу отъехать.

— Принял, — ответил бегущий впереди командир и сменил направление.

Куда именно побежала группа, я естественно, видеть не мог, но оказалось, что Коваль решил дать людям передышку, укрывшись в небольшой низине, поросшей густой растительностью.

Меня, естественно, развязывать ради такого дела никто не собирался. Боец, несший мою упакованную тушку, с большим удовольствием сбросил груз на землю, от чего я со всего размаха приложился копчиком о скрытый в траве камень. Удержаться от мата в такой ситуации было практически невозможно, но пришлось терпеть. Чем меньше на меня будут обращать внимания, тем выше шансы на побег.

Оказавшись в стороне от посторонних глаз, бойцы сняли балаклавы, позволив рассмотреть их лица. Так и есть, двоих из них я точно видел в Лесном, хотя имен не знал. Странно, что Крест не послал за мной Мишаню, его, думаю, даже упрашивать бы не пришлось, но на это, видимо, были свои причины.

Ранения, полученные рейдерами во время перестрелки, оказались куда серьезнее, чем я думал. Пока мы бежали, бойцы, несмотря на обилие крови, не жаловались и выглядели практически здоровыми, но сейчас, когда они сняли одежду и бронежилеты, стало понятно, что просто перевязкой тут не отделаешься.

С первым все было еще более-менее нормально — мужчина получил лишь сквозное ранение руки, которое уже и кровоточить перестало, зато у второго первая пуля буквально вырвала кусок мяса из бедра, а вторая застряла в кости голени. Как он вообще бежал, ума не приложу. Неужели тот самый упомянутый недавно стимулятор мог позволить игнорировать такие раны? Видимо да. Впрочем, сложившаяся ситуация мне была только на руку.

Пока рейдеры занимались обработками ран, ко мне подсел Север. Мужчина, как обычно добродушно улыбаясь, произнес:

— Что ж ты гад, на предложение мое не согласился? Сходили бы мы на рогачей, связал бы я тебя по-тихому и все. А так пришлось билет на караван покупать, людей напрягать, Саня и Боря вообще вон, еле живы остались.

— Так вас никто и не просил сюда лезть, — ответил я.

— Как это не просил. Еще как просил, Крест за твою тушку хорошие деньги предлагает. Двести кусков за какого-то недомерка мелкоуровневого. Сильно ты видать, его разозлил.

— Это было не сложно. Оказывается, хотеть свободы — ужасное преступление в Лесном. Город рабов, не иначе.

— Что поделаешь, везде свои правила, — развел руками Север, — ты братец, на меня обиды не держи. Я простой наемник, мне дали задание, я выполнил, а моральная сторона вопроса меня не касается. Нет в этом мире хороших или плохих людей, все одинаковые — и ты, и я, и Крест, каждый живет так, как считает правильным.

— А ты философ, смотрю, — усмехнулся я. — Тогда, неделю назад, наша встреча не была случайностью, ведь так?

— Нет конечно. Я перезагрузку в Лесном пережидал, когда вы сбежали. Мы с Крестом давно знакомы, так что там мне всегда рады. Знал бы ты, как он был зол, когда Мишаня облажался. Считай, столько народу передохло, патроны потеряли, оружие. В общем, цирк был еще тот. Ну и вот, Крест мне предложил работенку по твоей доставке, так что я уже на второй день в Перекресток пришел, а чуть позже туда и Кекс и остальные подтянулись. Крест думал, еще Палача отправить, чтобы бабу твою немного поучить, но его рожа многим знакома, а таких людей в Перекрестке не любят, так что Машку решили просто грохнуть, так для острастки.

— Что ж вы меня в еще городе не упаковали?

— Так, я тебя не сразу нашел, да и опасно это — проще в полях все сделать. Вот и следил за вами, выжидал удобный момент, думал…, а тут как раз пацан тот — Шурик на вашу группу шестерку навел. Я тогда как рассудил, помогу вам, потом работу предложу, уйдем от города подальше, и дело в шляпе, а ты, возьми, да и откажись, еще и в рейды перестал ходить. Одним словом — проблемный клиент.

— Это два слова.

— Чего? — осекся Костя.

— Проблемный клиент — два слова.

Честно говоря, я думал, меня сейчас снова ударят, но Север оказался не из таких. Мужчина громко засмеялся, после чего вновь посмотрел на меня:

— Нравишься ты мне, хороший мужик, жаль жить тебе недолго осталось. Из Лесного уже не уйти — Крест не выпустит, а даже если ты каким-то чудом сбежишь по дороге, то тебя просто обнулят. Людей у него в Перекрестке хватает, и приказ у них был простой — если не получиться схватить цель, то просто стереть полоски с руки. Цель, если что — это ты.

— Мог бы и не объяснять.

— Мог бы, но объяснил, — улыбнулся Север. — Такие вот дела, жаль, конечно тебя, но что поделаешь. Двести тысяч на дороге не валяются.

— Хорошее оправдание, чтобы заткнуть совесть.

— Поверь, с ней я давно уже разобрался.

Север, решив, что сказал все необходимое, ушел к остальным, а я глубоко задумался, прикидывая варианты, как можно прервать затянувшееся знакомство с этими чудесными и приветливыми людьми, ведущими меня на казнь.

Ранение, полученное одним из бойцов, заставило рейдеров провести в лощине около двух часов. За это время благодаря новым стимуляторам и еще какой-то дряни, посыпанной на кровоточащее мясо, солдат пришел в относительный порядок. Он матерился, рычал, несколько раз терял сознание, но в итоге оклемался и смог уверенно держаться на ногах.

Я за все это время смог лишь слегка ослабить веревки на руках, но даже этот минимальный успех оказался бесполезен — перед тем как отправиться дальше Костя проверил узлы, осуждающе поцокал языком и затянул их так, что я спустя какое-то время перестал вообще чувствовать руки.

Ситуация казалась безвыходной. Оружия нет, перков, способных разрезать веревки — тоже, а сила у меня не настолько прокачана, чтобы разорвать путы. Да что там говорить, я даже шевелиться могу с трудом, ну а если каким-то чудом освобожусь, то семь человек, не испытывающих ко мне особой симпатии, быстро объяснят, что так делать не надо. Дрянь дело, ой дрянь.

В тяжелых раздумьях прошел еще один час. Меня как мешок с картошкой все так же несли на плече, от чего кровь прилила к голове, и кузнечным молотом била по вискам, вызывая нешуточную боль. Мозг с каждой секундой начинал работать все хуже, и по этой причине свой шанс на спасение я едва не пропустил.

Маршрут моих похитителей все-таки пересекал синюю зону. Болтаясь на плече рейдера я в какой-то момент понял, что местность вокруг изменилась: трава потемнела, по земле побежали синие полосы, а люди заметно сбавили ход, прислушиваясь к подозрительным звукам. Затем показались покосившиеся дома — мы шагали возле заброшенной деревни.

Минуты, проведенные на опасной территории, медленно утекали, а я все ждал, понимая, что другой возможности спастись уже не будет. Я очень не хотел ошибиться и в тот момент, когда где-то на периферии зрения показалось непонятное движение, что есть дури заорал, вкладывая в крик всю душу. Раз уж похитители не догадались воспользоваться кляпом, грех этим было не воспользоваться.

Могучий удар кулака в челюсть выбил мне несколько передних зубов — рейдер, выполняющий роль носильщика, не жалел сил, а рука у него оказалась очень тяжелая. Затем последовали еще несколько ударов, однако цели своей я добился: из-за ближайших домов показалась крупная тварь, пятого или даже шестого уровня. Жаль, разглядеть точнее, кто именно отреагировал на крик, не получилось — обзор загородила синяя трава, в которую меня бросили.

Глава 11

Атаковать молча хищник не пожелал, чему я только обрадовался, желая ему всяческих благ, успеха и хорошей охоты. Если неведомая зверушка поможет мне отправиться на перерождение, я ей памятник поставлю. Потом, когда разбогатею.

Высокая трава, в которую меня так бесцеремонно бросили, сильно затрудняла обзор. Кое-как перевернувшись, я попытался рассмотреть, что вообще происходит, и мне это даже удалось, жаль, увиденное, особого оптимизма не внушало. Тварь, напавшая на отряд, была всего лишь пятого уровня, правда, пришла она не одна, а с подругами.

Четыре крупных хищника, имеющих явное родство с кем-то из отряда кошачьих, кружили вокруг людей. Твари были совершенно лишены волос, и черная, покрытая бурыми кляксами кожа сильно выделялась на фоне травы, однако взамен природа подарила им гибкое тело, острые когти и безобразный мешок, болтающийся под челюстью. Там, насколько я знал, находилась крайне едкая кислота, которой монстры не брезговали пользоваться во время охоты. Кислотники. Именно так в бестиарии назывались эти твари.

Схватка началась стремительно. Не дожидаясь, пока опасные звери воспользуются своим главным оружием, люди ринулись в атаку. Рейдеры в группе подобрались опытные, и прекрасно понимали, что делать, без лишних слов и подсказок. Улучив момент, один из бойцов направил руку на ближайшую тварь, и та вспыхнула, оглашая округу противным визгом. Тут же, в дело вступил второй, и еще один зверь умер, разрубленный невидимой силой пополам.

Казалось бы, победа людей — дело ближайших секунд, пара ударов и монстрам придет конец, но кислотники, потеряв сразу двух родичей, отступать не собирались и перешли в атаку, выбрав целью для нападения самого медленного бойца.

Не прекращая двигаться, животные открыли пасти, и оттуда буквально выстрелили струи дымящейся на воздухе жидкости, окатив невезучего человека. Мужчина видел атаку, и даже начал среагировать на нее, уходя с линии обстрела, но часть кислоты все-таки попала ему на руку. Рукав куртки тут же начал шипеть, распадаясь на волокна. Его будто невидимый огонь подъедал. Рейдер, понимая, к чему это может привести, попытался избавиться от куртки, но не успел вовремя, и агрессивная жидкость принялась разъедать плоть.

Как же он закричал. Кислота, за доли секунды растворившая ткань, как лесной пожар вцепилась в тело. Кожа на руке поплыла будто пластилин на солнце, затем начало дымить мясо. Через несколько мгновений мужчина упал на землю, изгибаясь всем телом от невыносимых страданий. Кислота оказалась страшной вещью. Ни за что не поверю, что солдат не повысил себе болевой порог, но даже это не спасло его от нечеловеческих мучений.

Пока шла эта безобразная сцена, остальные бойцы, не обращая внимания на раненого товарища, разбирались с оставшимися в живых тварями. И больше ошибок рейдеры не совершали. Впрочем, монстры, потратив кислоту, уже не представляли особой угрозы, превратившись во вполне заурядных зверей, так что минуты не прошло, как они оба бездыханными тушами упали на землю.

Крики раненного и вой умирающих кислотников служили отличным аккомпанементом для моего побега. Не особо присматриваясь к тому, что происходит за спиной, я пытался отползти от места драки как можно дальше — туда, где по моим прикидкам могли оказаться другие обитатели синей зоны. Быстро освободиться от веревок не представлялось возможным, поэтому нужно было воспользоваться любой возможностью уйти на перерождение.

Не получилось. Рейдеры разобрались с хищниками быстрее, чем мне того хотелось, а новые противники не спешили обрадовать нас своим присутствием. Так что меня нашли, остановили, вставили в рот кляп и принялись избивать.

Били недолго, но со вкусом. С наслаждением, с оттяжкой рейдеры впечатывали носки сапог мне в живот и печень, отрабатывали хлесткими ударами почки, заставляя сжимать от злости сломанные зубы и надеяться, что ребра выдержат такую экзекуцию.

Ненавижу уродов!

Сжавшись в комок, насколько позволяли веревки, я мечтал только о том, чтобы похитившие меня мрази сдохли в самых жутких мучениях, но сделать ничего не мог. Хорошо хоть эти козлы спешили и не стали развлекаться долго, понимая, что находятся в опасной зоне, но мне и этих десяти секунд хватило с головой.

Мой план побега провалился. Хотя, какой к чертовой бабушке план, так смешная попытка, рассчитанная на авось, и авось этот не проканал. Не повезло. Мне просто не повезло, что рядом не оказалось монстров посильнее чем кислотники, ну хоть одного бойца они из строя вывели и то плюс.

Боец, чья рука сейчас представляла кровавое месиво, потерял сознание и до сих пор валялся без чувств. Забавно, но им оказался тот самый мужчина, получивший ранение в ногу при нападении на караван. Невезучий, видно, товарищ. Звали его, кажется, Борис и сейчас вокруг него колдовал Север, совершая какие-то действия с изуродованной рукой. Видел все это я благодаря тому, что, выпустив злобу, рейдеры притащили меня к месту драки, вновь бросив в синюю траву.

— Ну что с ним? — подойдя к Косте, спросил лидер отряда.

— Ничего хорошего, руке кранты, — ответил Север, — отрезать придется. Слушай, Коваль, может грохнем его? Он по любому на перерождение уйдет, такие раны даже ночью не заживают. Тут только алтарь поможет.

После секундной заминки прозвучал ответ:

— Действуй, только быстро, пока сюда еще какие-нибудь твари не прибежали. Наумов, — мужчина обратился к бойцу, несшему меня всю дорогу, — следи, чтобы клиент больше ничего не учудил. Головой отвечаешь. Все, уходим.

Уйти далеко группе не дали. Крики раненого все-таки привлекли внимание монстров, обитающих неподалеку. Началась следующая фаза боя. По одному, парами или небольшими группами твари прибегали на шум, заставляя людей останавливаться, чтобы принять бой. При этом запрет на использование огнестрела сильно осложнял рейдерам жизнь, и им приходилось тратить драгоценное время на рукопашные схватки, а так как оружием бойцам служили по большей части короткие мечи, то убивать монстров получалось не слишком быстро. С другой стороны, прекрасные рефлексы, улучшенные тела и высокие уровни позволяли бойцам обходиться без потерь. Что меня очень и очень расстраивало.

Из-за постоянных драк двигалась группа рывками. Бег на двести — триста метров, остановка, чтобы разобраться с очередной порцией живности, и снова вперед. Я во время этих стычек как обычно оказывался на земле, но теперь от меня ни на шаг не отходил охранник.

Долгое время у рейдеров все шло довольно неплохо, если не считать мелкие порезы и порванную одежду. Однако так продолжалось лишь до того момента, пока на горизонте не показалась знакомая мне фигура пещерного медведя.

Один из высших хищников синей зоны все же решил поинтересоваться, кто именно создает лишний шум на его землях, и кто бы знал, как я был рад видеть это лохматое и крайне опасное существо.

В прошлую нашу с ним встречу, медведя остановил Север, влепив монстру пулю из крупнокалиберной винтовки, однако сейчас рейдер не мог повторить свой финт — стрелять в синей зоне стоило только в исключительных случаях. Вполне возможно, что на звук выстрела сюда прибежит еще несколько шестерок, а это уже совсем другой расклад.

Зверь весом в полтонны при беге вызывал ощутимую дрожь земли. Увидев перед собой цель, монстр опустил голову и ломанулся вперед, готовясь рвать, давить и уничтожать людей, зачем-то пришедших в синюю зону. Казалось, что никто и ничто не сможет его остановить, но среди рейдеров нашелся спидстер. Мужчина, имени которого я даже не знал, дождался, пока медведь приблизится к нему, и вдруг исчез, размазавшись неясной тенью, а в следующий момент, у зверя подломились передние лапы.

Увидев это, я понял, что моим надеждам на спасение не суждено сбыться, но нет, мишка, после падения встал, тряхнул массивной головой, задрал к небу пасть и злобно заревел, после чего, прихрамывая на правую переднюю лапу, продолжил бег.

Когда-то в юности я смотрел фильм про то как собаки пытались порвать раненного медведя, и сейчас, глядя на то, как рейдеры мечутся вокруг монстра, у меня появилось стойкое ощущение дежавю. Бойцы с невероятной для простого человека скоростью маневрировали возле зверя, нанося ему сильные удары мечами, но пока без особого успеха — толстая шкура отлично сопротивлялась железу. Медведь, в свою очередь, пытался поймать юркую добычу, размахивая длинными лапами, и в какой-то момент у него это даже получилось — самый нерасторопный боец получил-таки удар. И бойцом этим оказался Кекс. Когти хищника зацепились за одежду, и жить мужчине остались считанные секунды. Подтянув жертву к себе, зверь одним ударом превратил грудь человека в кашу, состоящую из обломков костей и склизких внутренностей, истекающих кровью.

Этот маневр стоил монстру жизни. Кекс все-таки умудрился применить свой перк. И пусть на полтонны живого мяса паралич подействовал слабо, этого хватило, чтобы рейдеры совместными усилиями добили медведя, буквально превратив его в кусок кровоточащего мяса.

Из синей зоны группа выбралась в составе пяти человек, имея на руках одного пленника и двух раненых бойцов. С каждой минутой я все сильнее ощущал, как сильно они меня ненавидят. Я отвечал им тем же — отбитые внутренности, сломанные зубы и грязная тряпка во рту в качестве кляпа любви к похитителям не добавляли. Но даже не это вызывало мою злость. Бессилие — вот что по-настоящему заставляло бурлить кровь. Я понимал, что уже ничего не могу сделать и от этого едва не сходил с ума от ярости.

Надо как-то умереть, любым способом, пока мы не добрались до территории, подконтрольной Лесному. Жаль, что я не мог усилием мысли остановить себе сердце, как знаменитые китайские монахи, и пускай это скорее всего миф, сейчас такое умение мне бы очень пригодилось. Язык может проглотить? Так ведь не получится.

Оказавшись в относительной безопасности, командир группы принял решение устроить небольшой перерыв, необходимый для перевязки ран и отдыха. Все-таки пара часов в синей зоне и финальный бой с шестеркой их сильно вымотали, да и смерть Кекса не сказать, что положительно отразилась на моральном состоянии людей. По крайней мере, лица у них выглядели весьма напряженными.

Местом для отдыха была выбрана очередная деревенька, или скорее хутор, попавшийся на пути. Одна единственная улица, местность, хорошо просматриваемая во все стороны, с десяток деревянных домишек, в одном из которых и разместились бойцы. Меня, разумеется, на улице тоже не оставили, бросив на пол возле облупившейся кирпичной печи, расположенной в центре избы.

Четыре человека, не считая моей связанной тушки, с определенными проблемами разместились в единственной комнате дома. Один боец остался во дворе, следить за округой.

В первую очередь люди занялись обработкой ран, а уж затем едой и обустройством минимально-комфортного отдыха. На столе появились консервы и пара пластиковых бутылок с какой-то жидкостью, похожей на чай. Столовые приборы у каждого бойца были свои.

— Ну ты, конечно и гнида, — ковыряясь ложкой в жестяной банке с тушенкой, ко мне подсел один из похитителей. — Столько из-за тебя, урода, проблем. Бориса пришлось грохнуть, Кекс сдох, мне чуть кишки не выпустили, Наум, вон, тащит тебя уже сколько времени. Пить, поди хочешь, да? А вот хрен тебе по всей морде! Будь моя воля, я бы тебе прямо сейчас язык твой поганый отрезал, да боюсь, кровью захлебнешься. Ты ведь этого хочешь да? Сдохнуть надеялся быстро, а не получилось. Да уж, накосячили мы, не заткнув тебя заранее. Ну ничего, скоро отыграемся, недолго осталось. Крест знаешь какую забаву последнее время освоил? Кожу он научился сдирать с людей заживо. На пятках разрежет бывало и вверх тянет. Человек дергается, орет, кровью брызжет, и мясо на ногах такое красное-красное, будто ненастоящее. Тебе понравиться, гарантирую.

— Бес, ну нахрен ты напомнил, — выругался Север, — я же жру! Отстань ты от него, он все равно тебе ответить не сможет.

Замечание было вполне справедливым — кляп изо рта мне никто вытащить не удосужился, хотя будь это иначе, я бы все равно промолчал. Какой смысл что-то сейчас говорить?

В деревне отряд провел больше двух часов. Вообще, если посчитать, то с момента нападения на караван минуло немало времени, а прошли мы не так уж и много. Все-таки мои попытки оттянуть неизбежное привели хоть к какому-то результату, жаль этого было недостаточно для освобождения. Еще несколько километров и начнется территория Лесного, тогда мне уже ничего не поможет.

Мое принудительное путешествие вскоре продолжилось. Чтобы не заходить больше в синие зоны, лидер отряда, периодически сверяясь с картой, менял направление движения, ведя людей по относительно безопасным территориям. Видимо, предыдущая попытка срезать дорогу по синьке ему не слишком понравилась, и теперь он дул на воду.

Я, как и все предыдущее время, болтался на плече у рейдера по фамилии Наумов, однако теперь любое мое подозрительно движение сопровождалось болезненным тычком под ребра. Так что я даже руками пошевелить не мог. И пусть планы по освобождению, один безумнее другого, не оставляли голову, было предельно ясно — спасти меня может лишь чудо.

Не стоило себя обманывать, в Лесной меня все-таки притащат, а значит стоит подумать, как себя вести дальше. Вовремя я болевой порог увеличил, Крест такому даже обрадуется — пленника можно будет мучить куда дольше. Гадство, как же это все хреново.

Из тягостных раздумий, в которые я с каждой секундой погружался все сильнее, меня вывел отдаленный звук выстрела и последовавший за ним стон одного из похитителей. Кое-как приподняв голову, я увидел, что спидстер, так ловко подрезавший недавно лапы медведю, схватился за грудь и падает на землю, а в следующий момент меня уже по традиции бросили в траву.

«Чтоб ты сдох, Наум», подумал я, ощущая боль в отбитых руках и, что удивительно, мое пожелание тут же сбылось — голова рейдера дернулась, а на его затылке образовалась здоровенная дыра, откуда вырвало солидный кусок черепа вместе с мозгом.

Оглядевшись, насколько это было возможно, я так и не понял причин происходящего, но увиденное мне определенно нравилось. За пару секунд отряд похитителей потерял двоих бойцов. Остальные, поняв, что по ним ведется прицельная стрельба, рухнули в траву, спасаясь от неизвестного снайпера.

Укрытий вокруг не было абсолютно, лишь небольшие неровности рельефа, да густая растительность, в которой сейчас лежали оставшиеся в живых люди. Трое, их осталось всего трое — Север, лидер рейдеров Коваль и Бес — тот самый говорливый поедатель тушенки, и мне очень хотелось верить, что вскоре все они повторят судьбу своих павших товарищей.

Кто именно стрелял по нам, было совершенно неясно, однако выстрелы больше не повторялись. Наверное, снайпер не горел желанием впустую переводить дорогие боеприпасы, прощупывая наугад густую траву, однако никто не мешал мне помочь ему найти новую цель.

Кое-как поднявшись сперва на четвереньки, а затем и во весь рост, я развернулся в ту сторону, где предположительно находился стрелок, и принялся ждать, надеясь, что он не промахнется. Однако шли секунды, а ничего не происходило.

«Ну что ж ты гад патроны экономишь? Стреляй!» — думал я, пытаясь найти глазами снайпера, но пока безуспешно.

Как оказалось, дело было не в экономии боеприпасов. Стоило только Бесу, поднять голову, как рядом с ним поднялся фонтанчик земли, заставив мужчину тут же нырнуть обратно. Понятно теперь почему я до сих пор жив — меня, видимо, используют в качестве приманки или ориентира.

Через несколько минут неподалеку от того места, где мы находились, показалась группа вооруженных мужчин численностью пять человек. Под прикрытием снайпера они осторожно приближались, держа оружие наготове, и метров за пятьдесят остановились, не желая, скорее всего, подвергать себя опасности.

— Эй, обсосы, — закричал один из них, — хорош землю жрать, подъем.

В ответ лидер рейдеров зачем-то открыл огонь из автомата. Бил неприцельно, больше ориентируясь на звук голоса, но каким-то образом попал, однако пули, вместо того, чтобы свалить людей, отскочили от невидимого барьера, так что стрельба оказалась безрезультатной. Зато отлично отработал снайпер. Увидев откуда велся огонь, он весьма точно положил пулю, наглухо положив незадачливого стрелка.

— Вы тупые что ли? — вновь заорал все тот же мужчина. — Короче, считаю до пяти, если не подниметесь, то так лежа и сдохните. Один, два…

Наверное, не будь у Кости и последнего, оставшегося в живых бойца, цели доставить меня в Лесной, они бы прямо сейчас грохнули друг друга. Силы были явно неравны, и нет никакого смысла сопротивляться, лучше попытаться хотя бы линии на руках сохранить, не отдавая их врагу, но наличие пленника сильно осложняло людям жизнь.

Первым с земли поднялся Север. Свою винтовку он, оставил на земле, однако в руке держал осколочную гранату с выдернутой чекой.

— Мужики, — закричал Костя, — предлагаю сделку! Мы платим вам двадцать кусков, и спокойно уходим, а иначе я прямо сейчас отправляю всех на перерождение, и вам не достанется ни хрена.

— Ну нормально че, — крикнул в ответ мужчина, — вставайте, обкашляем детали. Хотя, двадцать тысяч, мне кажется, маловато будет.

— Ладно, двадцать пять, — скривился Север, — больше у меня все равно нет.

— Жди тогда, сейчас к вам мой человек подойдет.

От группы бойцов отделился невысокий боец. Демонстративно удерживая в руке пурс, он, не особо спеша, направился к нам. Из оружия у него я заметил только нож, закрепленный на поясе.

Ну что ж так все через задницу-то идет!? Меня распирала злость. Казалось бы, вот он шанс на свободу, убейте вы всех, но эти гады решили переговоры вести вместо того, чтобы устроить пальбу и обобрать потом трупы.

С тоской в глазах я смотрел на то, как мужчина приблизился к Косте, протянул ему пурс, а затем будто бы превратился в туман, настолько быстры оказались его движения.

Я так и не уследил за происходящим, но вдруг оказалось, что Север опускается на колени, держась за вскрытое ножом горло, откуда фонтаном выплескивается кровь. Спустя несколько секунд его судьбу повторил Бес, стоявший рядом, а граната, которой Костя пытался угрожать, сменила владельца.

— Вот и ладушки, — осматривая опасную игрушку, произнес мужчина, после чего повернулся ко мне, выдернул кляп, и широко улыбаясь, сказал, — ну, привет, Максим.

Глава 12

Этого человека я точно видел первый раз в жизни. Невысокий, средней комплекции, немного дерганный в движениях. Одет мужчина был вполне стандартно для этих мест — камуфляжная форма без опознавательных знаков, берцы, тельник. Отличительной чертой можно было назвать разве что бандану, опущенную ниже бровей, да парочку тонких шрамов на лице.

— Лицо попроще сделай, — засмеялся рейдер, — нас одна деваха подрядила тебя спасти. Худая такая, с короткой стрижкой, Машей представилась. Меня, кстати, Димоном зовут, фамилия — Колесников.

— Рад знакомству, — с трудом ответил я. Выбитые зубы и пересохшее горло не располагали к длительному общению.

— Еще бы ты не был рад, — вновь заржал Дмитрий.

Пока шла столь познавательная беседа, рейдер, вытащив из ножен на бедре нож, перерезал веревки на моих руках, после чего вручил мне клинок, чтобы я занялся ногами, и направился обыскивать убитые тела. Минут через пять они исчезнут, и совсем не дело упускать ценную добычу.

В это же время к нам подтянулись остальные участники освободительной операции, причем, снайпер, так хорошо себя показавший, тоже присоединился к основной группе, оставив свой пост. Что, интересно, снайпером этим оказалась девушка.

Обыск трупов и сбор лута не занял много времени. Тела мертвых рейдеров через несколько минут подернулись дымкой и исчезли, уйдя на перерождение, причем, эти мрази вскоре окажутся в Перекрестке, и я очень надеялся, что их рожи там хорошо знакомы, и уродов ждет теплый прием. Хотя, уверенности в этом не было никакой. Все же открытой войны между Лесным и Перекрестком не велось, а Крест не идиот, чтобы посылать на дело людей, являющихся в соседнем городе персонами нон грата.

Когда самая приятная часть работы, связанная с оценкой и подсчетом добычи, была произведена, рейдеры наконец обратили внимание на меня. Я к этому времени уже разрезал веревки, связывающие ноги, и ожидал дальнейшего развития событий. Пока было совершенно непонятно, как вести себя с этими людьми и на каких условиях Маша договорилась с ними о работе.

Вряд ли Димон и компания выставили мизерный ценник. Судя по тому, что я видел, люди здесь собрались серьезные, а такие берут за свои услуги ой как немало, так как же Маша уговорила их? Скоро узнаю. Второй раз она спасает мне жизнь, а если вспомнить начало нашего побега из Лесного, даже третий. Мне, наверное, никогда с ней не расплатиться.

— Так, вроде все, — потирая руки ко мне подошел Дмитрий. — Теперь, значит, надо кое-что с тобой обсудить.

— Согласен, — кивнул я.

— Ага, значит, у нас с твоей девахой какой был уговор — мы, значит, тебя спасаем, а вы нам за это либо сто кусков отдаете, либо пять полосок. Аванс мы уже получили — одну линию я у девчонки забрал, остальное после твоего освобождения. Собственно, выбора у тебя нет, дело мы сделали, так что по-хорошему или по-плохому, плату свою получим.

Три полоски — все, что у меня имелось на данный момент. Оружия нет, рюкзак с остатками патронов остался в кузове газика, а пурс затерялся где-то в карманах Кости Севера, но даже такому предложению я был рад. Лучше остаться без денег в Перекрестке, чем без кожи в Лесном.

— Вопросов нет, три линии, так три линии.

— Значит, договорились, — вновь улыбнулся Дмитрий, — тогда я тебя сейчас убиваю, а в Перекрестке, значит, тебя наш человек встретит.

— Может чуть позже? Возле алтаря сейчас, наверное, аншлаг, вы скольких тут положили? А мне с ними встречаться не с руки. Давай хотя бы через час.

Дмитрий задумался, потеребил мочку уха, оглядел округу и вновь перевел взгляд на меня:

— Значит час… ладно, потерпим, только это, если ты вдруг бежать вздумаешь, то имей в виду, девчонка твоя у нас.

— Даже мыслей не было.

— Вот и молодец.

Дмитрий хлопнул меня по плечу, от чего я едва не упал. В этом хлипком на вид мужчине скрывалась недюжинная сила, что, впрочем, не удивительно. Вспоминая, как он за несколько секунд разделался с двумя достаточно сильными бойцами, невольно начинаешь понимать, как много в этом мире зависит от прокачки тела.

Спустя десять минут отряд под руководством Дмитрия направился в сторону Перекрестка. Ко мне, что неудивительно, прикрепили угрюмого бойца, не отходящего от меня ни на шаг. Молчаливой тенью он следовал позади, и сколько бы я не оборачивался, всегда натыкался на его хмурый взгляд.

Остальные члены отряда чувствовали себя куда более раскованно. Они в открытую обсуждали прошедшее дело, радовались неплохой добыче (особенно их порадовала винтовка Севера) и хорошей оплате за не самое сложное дело. Один из мужчин даже завязал со мной разговор, предложив бутылку воды, которую я с жадностью осушил за несколько глотков.

— Как вы меня нашли, если не секрет? — отдавая опустевшую тару, спросил я.

— Нюхач, — густым басом ответил мне крупный рейдер, обладающий добрыми и пронзительно голубыми глазами. — Девушка принесла твою одежду, по ней вот и нашли. Петруха хорошо раскачал умение, может найти почти любого, хоть за сто километров. Хорошо, что эти бараны экраны не использовали — дилетанты какие-то.

— Экраны?

— Да, есть такие штуки, которые не дают человека найти, их из туманников делают. Седьмой уровень.

Теперь все встало на свои места, а я-то гадал, как эти люди на обширных просторах, с кучей возможных путей и маршрутов, нашли группу Кости. Нюхач — очень редкий и крайне ценный перк, неудивительно теперь, почему Дмитрий потребовал такую непомерную сумму за свою работу, за меньшее они бы и не пошевелились, наверное.

— Еще ладно вышло, что тебя не утащили далеко, — продолжил говорить мужчина, — Маша сказала, что тебя в Лесной несут, ну мы и побежали, а оказалось, что тут недалеко совсем.

— Эти уроды, которые меня волокли, напоролись в синьке сперва на кислотников, потом на медведя, потеряли двоих, раны еще залечивали часа два.

— Понятно тогда. Точно дилетанты. Повезло — и тебе и нам.

— Угу, повезло, — ответил я, вспоминая, как меня били после первой стычки с кислотниками.

Все-таки не зря кричал, не зря тянул время, любыми способами. Как знать, успел бы Дмитрий со своими людьми, если бы не та драка в синей зоне? Возможно, что и нет.

Отведенный мне час пролетел словно вспышка молнии, я даже не заметил, как пришло время отправляться на перерождение. Просто в какой-то момент Дмитрий взглянул на часы, остановился, взглянул на бойца, шедшего от него сбоку, и кивнул в мою сторону. Пистолетный выстрел пришлось пережить дважды — предвидение работало без сбоев.

* * *

Пробуждение произошло как всегда внезапно. Мгновение темноты, и вот ты осознаешь себя стоящим в знакомой комнате. Решетка, двери, окно с торчащим оттуда пулеметным стволом. Здравствуй Перекресток, никак ты меня не отпускаешь.

Перерождение полностью устранило все повреждения тела. Излечилась саднящая кожа, пропали синяки, вернулись на место зубы. Дорогое, конечно, вышло лечение, зато весьма эффективное.

— Что-то зачастили сегодня, — раздался голос из ниши с пулеметом, — не задерживай процесс, иди уже.

Где-то в глубине каменной кладки лязгнул механизм, и решетка, закрывающая выход, дернулась, освобождаясь от засова.

В следующей комнате последовала стандартная процедура регистрации, но в отличии от прошлого раза отпускать меня сразу никто не собирался. Охранник вместо того, чтобы открыть дверь наружу, приказал сесть на лавку, а сам взял в руки трубку древнего телефона и попросил передать некому Игнату, чтобы тот подошел к алтарю.

— Чего напрягся? — взглянув на меня, спросил охранник. — С тобой Алиев хотел встретится, это человек Димы Колесникова.

— А если он меня грохнуть собирается?

— Я закон не нарушаю. Любые убийства в Перекрестке возможны только по договоренности. Если есть какие-то претензии, иди к шерифу, пиши заяву

— Да нет, нормально все, — ответил я.

— Вот и замечательно.

— Еще вопрос. Где-то час назад должны были несколько человек возродиться, они из Лесного — люди Креста. Их группа утром напала на торговый караван. Эта информация может быть полезна?

— В какой-то мере да, — кивнул охранник. — Имена их скажи, я передам куда надо, но ни на что особо не рассчитывай, ловить их мы не будем. Мало ли ты, парень, решил свои счеты нашими руками свести, прости уж, но доверия к тебе нет — ты человек новый, но, обещаю, к людям этим, если что, присмотримся.

— Колесников сможет подтвердить, они меня похитили и в Лесной тащили.

— Это уже ваши заморочки, вот если бы они в Перекрестке на тебя напали, тогда конечно, мы бы их прижали, а так — нет. Все что в зонах происходит, нас не касается. Пойми, мы с Лесным не воюем в открытую, торгуем даже. Вот если бы Крест сам здесь возродился или некоторые его дружки, за которых можно выкуп получить, тогда другой разговор, а шестерки его нам не интересны. Если начать беспределить и обнулять всех, то какая о нас слава пойдет? Правильно — дурная, а это для бизнеса плохо.

— А если они диверсию готовят?

— Ну Крест же не идиот, это двадцать лет назад мы слабы были, а сейчас времена изменились. Мэр если захочет, может Лесной по бревнышку раскатать.

— Ясно, — кивнул я.

Жаль. Получается от властей помощи ждать не приходится, и стоит рассчитывать только на себя, впрочем, было бы тут чему удивляться.

В охраняемой зоне мне пришлось провести около получаса, и за это время, через процедуру возрождения прошло три человека. Три злых, и чем-то очень расстроенных человека. По отдельным репликам становилось понятно, что это была группа рейдеров, которым не повезло напороться на стаю тварей пятого уровня, раскатавших людей, как каток хомяка.

Вообще, если прикинуть, то люди, промышлявшие в синих и фиолетовых зонах, умирали очень часто. Слишком опасное это ремесло. С другой стороны, возможность заработать за день до десяти тысяч монет на брата гнала туда сотни людей, и далеко не каждый из них готов был столкнуться с серьезной опасностью.

Умирали рейдеры пачками, чтобы на следующий день вновь идти на дело, подвергая себя нешуточному риску. Никто не верит, что может слить свои полоски в ноль, а это далеко не так, и нередки случаи, когда человек с чистой, как у новорожденного, правой рукой шел в рейд, надеясь отбить деньги, и больше никогда не возвращался обратно. Как сказал классик: «Смерть — это то, что бывает с другими». Мало кто верит, что финал — это действительно финал.

— Эй, Максим, — отвлек меня от размышлений охранник, — пришли за тобой.

Человек, ждавший меня снаружи, выглядел несколько нервно. Он будто бы немного меня опасался, постоянно теребя рукоять пистолета, торчащую в открытой кобуре. Молодой, вряд ли больше двадцати лет, со смешными усами, растущими как-то неравномерно. Мужчина совсем не походил на матерого бойца, хотя, мне пришлось напомнить себе про обманчивость первого впечатления.

— Привет, — помахал я рукой, — могу я с Машей увидеться?

— Д-да, — немного запнувшись, сказал Игнат, — пойдем, только ты впереди, я скажу куда.

И опять я почувствовал себя в шкуре конвоируемого, хотя, конечно ситуация была не столь критичной, как пару недель назад. Никто в спину мне не тыкал стволом пистолета, да и враждебного отношения я не ощущал.

— Ты на Колесникова работаешь? — спросил я, обернувшись.

— Не то, чтобы работаю на него, — ответил Игнат, — скорее с ним — помогаю решать дела в городе. Он занимается добычей, а я сбытом. Друзья мы.

— Понятно, и он попросил тебя встретить меня?

— Да, а заодно договор составить.

— Речь, я так понимаю, про передачу линий?

— Типо того. Мы закон уважаем.

В целом Игнат мне показался вполне адекватным человеком. Пока шли к Маше, мы с ним мирно беседовали, обсуждая законы Перекрестка, сбыт товаров и прочее. Под конец пути он вообще забыл про пистолет, пристроился сбоку и начал активно вещать про то, какие запчасти мертвых тварей пользуются наибольшим спросом и сколько с них можно поднять денег. Торговый человек, сразу видно.

— Вот мы и пришли, — остановившись возле двухэтажного дома, сказал Игнат. — Девушка там ждет, она, когда сообщили, что Максим Нестеров возродился, хотела со мной пойти, но ее не пустили.

Зайдя внутрь дома, я сразу увидел Машу. В большой, хорошо освещенной комнате возле круглого стола были расставлены несколько кресел в одном из которых и сидела девушка, не сводя взгляда с двери. Молча, не произнося ни звука, Маша поднялась, подошла ко мне и крепко обняла, не обращая внимания на взгляды двух мужчин, находившихся в комнате.

— Как же я испугалась, — прошептала она.

Слова были не нужны, я просто обнимал девушку, вдыхая аромат ее волос и чувствуя, как с души свалился огромный камень. Пусть мне было известно, что с Машей все в порядке, но одно дело знать это и совсем другое убедиться собственными глазами.

— Может к делу перейдем, — Игнат, зашедший следом, вежливо кашлянул.

— Дайте нам пять минут все обсудить, если можно наедине, и потом мы решим любые вопросы.

— Ну идите на кухню тогда, — мужчина кивком указал нужную комнату, — мы подождем.

— Макс, как же я испугалась, — еще раз сказала Маша, оказавшись на кухне, — когда тот урод мне нож в печень воткнул, я сперва вообще ничего не поняла от боли, и только очнувшись в Перекрестке, вспомнила его слова. Привет он мне передал от Креста, придурок. Я как осознала, что произошло, тут же побежала в мэрию, да только послали меня там, сказали, что это не их дело. Сволочи.

Рассказывая о работе администрации Перекрестка, Маша добавила столько непечатных эпитетов, что сомневаться не приходилось — расстроилась она тогда не на шутку, и следующие ее слова это подтвердили:

— Я, когда отказ получила, — затараторила девушка, — чуть в панику не ударилась, что делать — непонятно. Людей в городе не знаю, полиция не поможет, тогда мне только одна мысль пришла — надо идти к Ушакову. Он, к счастью, в рейды перестал ходить — после того косяка с Шуриком от него люди ушли, а новых он не набрал еще. Денис меня выслушал, и пока я за твоей курткой бегала, ну та порванная, которая в доме осталась, нашел людей, готовых помочь. Колесников Дмитрий. Это ведь он тебя вытащил?

— Да.

— Ну вот, я все ему объяснила, он попросил какую-нибудь вещь твою притащить, и цену за работу объявил. Сумма конечно нереальная вышла, наверное, можно было найти других рейдеров, но я очень спешила. В общем он пообещал сделать все возможное, ну и линию у меня забрал.

— Маша, — сглатывая комок в горле, сказал я, — ты не обязана была…

— Нестеров! — девушка взглянула мне в глаза. — еще одно слово, и я тебя прибью, ты понял?!

В ответ я просто поцеловал Машу.

Обсудив еще кое-какие моменты, мы вышли к Игнату. Дальше последовало составление договора, и для неподготовленного человека выглядело это максимально странно. На листе бумаги подробно описывалась процедура передачи линий от одного лица другому, с именами, подписями и отказом от претензий. По мне, так проще было просто вывести нас с Машей за пределы Перекрестка и пустить пулю в лоб, но у Игната на этот счет было свое мнение.

В итоге, спустя несколько часов и два моих возрождения мы оказались на улице без линий на предплечьях и каких-либо сбережений. Конечно, у Маши на счету кошелька имелась небольшая сумма, которой хватит на несколько дней, но о чем-то серьезном говорить не приходилось.

Мы не имели возможности покинуть Перекресток — караванщики людей в долг не возят, не могли купить оружие и патроны, да что там говорить, нам даже за стены города нельзя выходить — девственно чистые предплечья лишали любого шанса на возрождение.

Тупик, а самое поганое, оставаться в городе тоже нельзя. Костя Север мне предельно четко объяснил, что жизни в городе у меня не будет. Рано или поздно, но люди Креста сделают свое дело, прикончив беглого раба, благо сейчас для них никаких проблем с этим не намечается.

Всю сложность ситуации, в которую мы попали, я объяснял Маше, сидя за столом в маленькой избушке, снятой на три дня. Арендовать жилье в Перекрестке могли даже самые нищие жители — идешь по любой улице и читаешь объявления, написанные прямо на заборе, выбираешь подходящее тебе, после чего ищешь хозяина, живущего, как правило, в соседнем доме.

— Вот и получается, — подытожил я свои рассуждения, — из города мне не уйти, а оставаться здесь тоже нельзя. Единственный вариант, который приходит в голову — попытаться добраться до ближайшего поселения своим ходом, но опять же, придется ждать еще неделю, как минимум, пока активность в зонах не снизится.

— Макс, — Маша задумчиво смотрела куда-то в окно, — я, пока тебя ждала, думала, как можно денег заработать без линий и снаряжения, и мне тут одна мысль пришла… помнишь в первый день, когда мы сидели в баре и общались с Федором, за соседним столиком разговаривали два мужика — один белобрысый такой, Антоном вроде зовут.

Блондина я вспомнил сразу, а еще вспомнил, о чем именно он говорил, и мне, что тогда его слова не понравились, что сейчас.

— Ты предлагаешь идти в черную зону? — спросил я. — Плохая идея, Маша, очень плохая.

— Макс, не отказывайся сразу, подумай. У нас нет дополнительных жизней, а значит нам без разницы в какой зоне рисковать. Синяя, зеленая, черная — все равно, возродиться мы не сможем в любом случае. В зеленке много не заработаешь, к тому же, нас там этот урод Костя может легко убить. Давай найдем Антона, поговорим, а там уже решим, что делать. Вдруг он действительно несложную работу предлагает, за которую хорошо заплатит. Федор говорил ведь, что в черную зону никто идти не хочет, и Антон уже отчаялся найти команду, так почему бы ему не взять нас с собой?

Предложение Маши выглядело очень рискованно и не будь мы в столь сложной ситуации, я бы его даже не рассматривал, но сейчас жизнь прижала нас к стенке. Людей без полосок на руке в нормальные команды, работающие в синей зоне, не возьмут, а других способов быстро поднять несколько тысяч я не видел, разве что разбоем заняться, но не факт, что получится.

— Черная зона, говоришь, — спустя пару минут я все же принял решение. — Ой, чувствую, мы еще пожалеем о своем решении, но другого выхода, действительно нет. Пошли, что ли искать этого Антона.

Глава 13

Находясь на улицах Перекрестка, я буквально каждую секунду ощущал направленный в спину взгляд. Будто судьба уже приговорила меня к смерти, но по какой-то причине оттягивала неизбежный момент.

За предыдущие две недели я полностью свыкся с чувством мнимой безопасности. Что бы не случилось, ты не можешь умереть окончательно, и даже получив пулю в голову вскоре очнешься возле алтаря, но сейчас все изменилось. Иллюзия бессмертия испарилась, как утренний туман. Выстрел из-за угла, бросок ножа, удавка на шее, и все — тебя больше нет, а хуже всего даже не это. Плевать на смерть, плевать на собственную уязвимость, важно другое — рядом со мной находится человек, пожертвовавший всем, чтобы спасти меня. Я не хочу подвергать Машу опасности, не хочу, чтобы она рисковала жизнью, но как уберечь ее, не знаю. Оставить ее в Перекрестке, а самому отправиться в черную зону? Даже не смешно, не согласится она на такое. С другой стороны, не факт, что мы туда вообще попадем.

Чтобы найти Антона нам понадобилось чуть больше двух часов, и помог в этом деле опять же Ушаков. Где живет Денис мы знали и сразу после обсуждения планов на будущее направились к нему, благо идти было совсем недалеко. С учетом текущих реалий соваться в центр города, да и вообще приближаться к незнакомым людям мне явно не стоило. Костя Север наверняка сейчас находится в Перекрестке и будет очень рад меня видеть.

Ушаков, на наше счастье, оказался дома. День клонился к закату, а Денис, насколько мы знали, по барам шляться не любил, предпочитая вечера проводить в одиночестве. Увидев нас на своем пороге, он сперва обрадовался, поняв, что операция по моему освобождению прошла успешно, а потом очень удивился причине, по которой мы к нему заявились.

— Антон? — Ушаков перевел взгляд с Маши на меня, — серьезно? Только не говорите, что хотите пойти с ним в черную зону.

— О его планах, что, весь город знает? — усмехнулся я.

— Практически. Зыков уже пару месяцев пытается людей найти, но дураков нет. Мало того, что ходить в черные зоны — смерти подобно, так еще и Антоха не самый опытный рейдер, а так как характер у него слишком деятельный, то коктейль получается взрывоопасный. Ему, конечно, пару раз везло — приходил с неплохой добычей, но так случалось далеко не всегда. Короче, не советую я с ним связываться, он и сам сгинет и вас с собой потащит.

— Понимаю, — кивнул я, — но мы все-таки рискнем, ты нам только подскажи где его искать.

Объяснять Денису всю сложность нашего положения не хотелось. Зачем грузить человека своими проблемами? Что изменится, если я расскажу ему про людей Креста в Перекрестке, про обещание завалить меня при любой возможности, про отсутствие денег на караван? Ответ простой — ничего. Вряд ли Ушаков купит нам билет на ближайший рейс или снабдит необходимой суммой, чтобы купить хотя бы по одной жизни. Не настолько мы хорошо знакомы.

— Дело ваше ребята, но я вас предупредил, — вздохнул мужчина, — давайте так сделаем. Скажите, где вы остановились, я найду Антоху, переговорю с ним и к вам направлю. Если он заинтересуется — придет, ну а нет — сам заскочу, может придумаем чего.

Такой вариант меня, в принципе, устроил. Конечно, давать адрес арендованного дома было немного рискованно, но с другой стороны, ведь это именно Денис помог Маше найти группу Колесникова, освободившую меня.

* * *

Ожидание утомляло. Находясь в маленькой избушке, где из удобств имелась только скрипящая, как недовольная лиса, односпальная кровать, я до самого вечера не отходил от окна, внимательно следя за дорогой, по которой то и дело проходили люди, однако ни Антона, ни Дениса пока видно не было. Лишь когда на город опустились глубокие сумерки, возле дома показался смутно знакомый светловолосый человек. Деликатно постучав в дверь, он замер, ожидая пока ему откроют. Я же в это время внимательно изучал гостя, благо окно позволяло оставаться незамеченным.

Антон Зыков помимо волос, схожих по цвету со спелой пшеницей, отличался невысоким ростом, весьма крепкой комплекцией и овальным лицом, на котором сильно выделялся непропорционально крупный рот. Запоминающаяся внешность. Такого, если один раз увидишь, вряд ли забудешь.

Кивнув Маше, чтобы не напрягалась, я выждал пару минут, внимательно осматривая улицу, зашторил окно, зажег свечу на столе и открыл дверь.

— Привет, — осмотрев меня с ног до головы, сказал Антон, — тебя зовут Максим, так? Я не ошибся адресом?

— Не ошибся, проходи, — я отошел с порога.

Войдя в дом, Зыков провел глазами по внутреннему убранству избушки, задержал взгляд на Маше, на единственной кровати, помолчал пару секунд после чего выдал:

— Ну и халупа, однако. Ребят, здесь жить нельзя.

— Нихрена себе какое откровение, — фыркнула Маша.

— Да нет, без обид, но у вас походу реальные проблемы с деньгами, раз вы здесь живете.

— Собственно, мы по этой причине к тебе и обратились, — сказал я.

— А как вы про меня узнали?

— Разговор твой слышали две недели назад, ты какому-то мужику предлагал работу.

— Ага и вы решили, что если он отказался, то я соглашусь вас с собой взять, так? А вы самонадеянные ребята, смотрю.

— Ну ты же пришел, — усмехнулся я. — Антон, давай на чистоту, мы прекрасно знаем, что ты хочешь идти в черную зону и уже хрен знает сколько не можешь найти людей, которые составят тебе компанию, и я их прекрасно понимаю. Если бы не ряд обстоятельств, мы бы тоже о таком даже думать не стали.

— Вот что за место, — нахмурился Зыков, — все всё знают. Не город, блин, а деревня Зюзюево. Давайте тогда исходить из того, что вы нуждаетесь во мне…

— Может ты сперва расскажешь про работу, — перебила Маша, — мы еще ни на что не согласились, просто хотим понять, стоит ли рисковать.

— Знаете, я тут заметил, правые предплечья у вас чистые, как у ребенка, а это о многом говорит, к тому же Ушаков мне кое-что рассказал… — Антон замолчал, пытаясь понять нашу реакцию на его слова, но мы хранили молчание, — ну да ладно, не мое это дело. Работу на самом деле я предлагаю не самую сложную, пусть и выглядит это не так. Люди боятся даже говорить о черных зонах. Как же, оттуда не возвращаются, это смерть, нельзя туда, и еще много подобного, а ведь там самое вкусное всегда припасено. Да рискованно, но ведь и деньги можно поднять совсем не те что в синей или даже фиолетовой зоне.

— А если без рекламы, что все-таки надо делать? — спросил я.

— Что делать… — задумался Антон. — Вы поймите, пока мы в городе, рассказать вам все я не могу, но скажу так, в черной зоне есть одно место, где можно разжиться очень ценным товаром.

— Патроны, оружие? — спросила Маша.

— Может быть так, а может и нет, — давайте пока без подробностей.

— Как ты про это место узнал, если не секрет? — заинтересовался я.

— Увидел в бинокль. Устроит такой ответ?

— Нет, но ты же правду не скажешь, — пожал я плечами.

— Нет, конечно, — усмехнулся рейдер. — Работа наша будет заключаться в том, чтобы добраться до нужной точки, забрать товар, и вернуться обратно в Перекресток. Если все пройдет гладко, то путь туда и обратно займет три дня не больше.

— Оплата какая? — спросила Маша.

— Хорошая, — уклончиво ответил Антон, однако поняв, что нас такой ответ не устроил, продолжил, — ну, во-первых, я оплачиваю вам все снаряжение, оружие, патроны еду и прочее, во-вторых, даю аванс в размере пяти тысяч на каждого, ну а после завершения сделки и продажи товара, получите сто кусков.

— Каждому?

— А не жирно будет? — возмутился Зыков, — на двоих.

— Аванс маленький, — сказал я. — Нам нужна как минимум двадцатка.

— Это грабеж чистой воды! Какая двадцатка, ты не охренел? А если вы деньги получите и свалите?

— Деньги нужны, чтобы купить ей жизнь, — я кивнул в сторону Маши, поймав крайне удивленный взгляд. Хорошо хоть спорить при Антоне она не стала, а то знаю я ее.

— Хм, — задумался Зыков. — Тогда восемнадцать. В банке купите, причем при мне! Я с вами пойду.

— Можно и так. Еще вопрос, а почему ты один не сходишь за товаром?

— Есть причины, но о них вам знать не обязательно. Намекну только, что одному мне все не унести.

— О товаре не обязательно, о причинах не обязательно, про маршрут тоже ничего не известно, а что тебе помешает завалить нас после завершения дела?

— Репутация, — едва ли не по слогам произнес Антон. — Я в Перекрестке не первый год живу и уезжать отсюда пока не собираюсь. Спроси любого, я никогда и никого не кидал, а если и захочу, то мне это боком выйдет. В этом мире твое имя — главный ресурс. Если я вернусь один, об этом быстро узнает весь город, и тогда со мной даже в зеленку люди не пойдут. Охотников за линиями и беспредельщиков не любят нигде. Так что не боись, не кину. Лишь бы вы сами не откисли по пути.

— Ну ладно, допустим, мы тебе верим. Когда выдвигаемся?

— Ишь ты, допустим… ребят мы в черную зону идем, вы мне либо доверяете на все сто процентов, либо нефиг там делать. Я, знаете ли, не хочу сдохнуть из-за того, что мои напарники будут сомневаться в правильности моих действий. Да, у меня есть информация, которой я не хочу делиться, но зато нет никакого резона кидать вас. Вообще никакого! Если хотите, мы можем даже договор составить. Все суммы и условия в нем пропишем и в банке оставим.

— Было бы не плохо.

— Вот и договорились. Выдвигаться можно хоть завтра. В принципе, синька уже достаточно успокоилась, а в фиолетовой зоне всегда опасно — хоть в начале месяца, хоть в конце. Твари там друг друга не кушают, но и на территорию друг друга не заходят.

— А в черной? — спросила Маша.

— Хрен его знает, — честно ответил Антон. — Никто вам на это ответа не даст.

— Понятно, тогда чем раньше выйдем, тем лучше. В идеале завтра с утра, но ты сам говорил, надо купить снаряжение, оружие и решить вопрос с авансом. Правда, нам особо светиться в городе нежелательно.

— М-да, — скривил лицо рейдер, — а может зря я с вами связываюсь?

— Других кандидатур все равно нет.

— Да знаю, — вздохнул Зыков. — Короче, я сам все завтра куплю. Ничего особенного не ждите, но и хлам не притащу. В идеале, конечно, вообще без оружия и пальбы обойтись. Стрельба в фиолетовой зоне — затея глупая, но туда еще дойти надо. Вот. А утром в день выхода, заскочим в банк, купим одному из вас линию на руку и договор составим. Устраивает такой расклад?

— Вполне.

После того, как мы дали согласие. Разговор плавно перетек на обсуждение нюансов будущего рейда: оружие, знаки, условия договора и прочее. Зыков несмотря на свою репутацию авантюриста к делу подходил основательно, стараясь предугадать возможные неприятности, которые могут поджидать нас в зонах.

— Ну все, тогда, — закончив обсуждение, Антон поднялся со стула, — Встречаемся послезавтра в этом доме. Приду рано — часов в шесть, так что не проспите.

— Ты тоже, — кивнул я.

Едва за Антоном захлопнулась дверь, как Маша набросилась на меня с вопросом, цензурная форма которого выглядела примерно следующим образом: «какого хрена я распоряжаюсь, кому покупать линию, а кому нет»?

— Маша, — стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно, ответил я, — если ты погибнешь в рейде, я себе этого не прощу. В идеале, мне бы хотелось, чтобы ты вообще никуда не ходила и осталась в Перекрестке, но ведь этого не будет?

— Нет конечно. С ума что ли сошел?

— Вот видишь. К тому же, шансов на выживание у меня куда больше. Ты ударник, я — броня, забыла? А еще, у меня есть второй защитный перк.

— В смысле? — удивилась девушка.

Рассказ о том, как именно я получил скрытое умение, и что оно дает, занял немало времени. Маша внимательно слушала мои слова, делая для себя какие-то выводы, практически не перебивая и не задавая уточняющих вопросов.

— Вот и получается, что я в случае смертельной опасности скорее всего выживу, а ты нет, — подытожил я свое повествование. — Надеюсь, теперь ты согласишься купить себе дополнительную линию?

— Это все, что мне нужно знать? Или у тебя еще есть подобные тайны? — нахмурилась Маша.

— Могу рассказать, как с пацанами в детстве одному алкашу карманы обчистили. Это тоже была своего рода тайна, или вот еще…

— Спасибо, не надо, — на губах девушки появилась улыбка, — таких скелетов и в моем шкафу навалом.

* * *

Весь следующий день мы провели как на иголках, обсуждая возможные проблемы по пути в черную зону. Понятно, что предугадать все было невозможно, но мы честно старались. К сожалению, Антон так и не объяснил, куда именно мы идем и сколько синих и фиолетовых зон встретится по пути, так что приходилось фантазировать. В основном обговаривали действия в случае нападения хищных тварей, а также думали, как поступить, если Костя Север и его люди, каким-то образом нас найдут.

Я очень надеялся, что люди Креста потеряли мой след, и нам не придется столкнуться с ними еще раз, но гарантий этому не было никаких. Двести тысяч, которые пообещали Косте — отличный стимул, чтобы рыть землю носом, в поисках беглого раба. Быстрее бы это все закончилось. Жизнь с осознанием того, что в любой момент за тобой могут прийти, очень скверно сказывается на нервах, и грядущего рейда я ждал с огромным нетерпением.

Наконец назначенный день наступил. Зыков оказался человеком пунктуальным и ровно в шесть утра постучался в дверь нашего дома. Как и обещал, с собой он притащил необходимое в походе снаряжение и оружие. Разумеется, Антон старался избежать чрезмерных трат, но и упрекать его в скупости не стоило, все вещи были вполне качественные, пусть и не самые дорогие.

Оружие тоже выглядело неплохо. Что мне, что маше достался одинаковый комплект: потрепанный калаш, два рожка патронов к нему, неплохое копье, боевой нож. Не забыл Зыков и про арбалеты, прицепив из к рюкзакам

Разбирая рюкзак, я в боковом кармане заметил две маленькие пластиковые бутылки, с зеленой и красной этикетками без каких-либо надписей. Жидкость в них была прозрачной, а объем сосуда не превышал пятидесяти миллилитров.

— Стимуляторы? — я взял в руку бутылек.

— Ага, — кивнул Зыков. — Дешевые правда, но для экстренных случаев сойдет. Зеленый кровь останавливает и раны заживляет, а красный полностью блокирует боль и дает тебе нехилый заряд энергии на десять минут. Будешь как кот Борис скакать.

— Лишь бы не как электровеник, — тут же съязвила Маша.

— Тут уж как повезет, — усмехнулся Антон.

— Побочки какие? — я вернулся к куда более важной теме.

— После зеленого жутко спать хочется, прямо вырубает наглухо, а вот красный тот похуже — спустя где-то полчаса после применения кишки начинает в узел скручивать. Если болевой порог не прокачан, то это, считай, настоящая пытка. Минут двадцать очень хреново, потом отпускает.

— Пробовал уже?

— Было дело, — скривился Антон, — так что стимуляторы только в экстренных случаях. И еще, наденьте вот эти штуки.

На стол легли три тонких костяных браслета, состоящие из двух частей, скрепленных между собой стальной цепочкой.

— Что это?

— Защита от нюхачей. Делается из костей туманника, это если что твари седьмого уровня. Браслет экранирует вас от любых поисковых перков. Не слышал, что ли о таком?

— Краем уха, — кивнул я. — Дорого стоят?

— Да уж не дешево, — вздохнул Антон, — так что потом вернете их.

— А зачем они нам вообще? — спросила Маша.

— Ребят, давайте честно, о том, что я иду в черную зону, знают очень многие, и мало ли кто-то захочет меня или вас отследить на обратном пути. Так что браслеты — это страховка. Еще вопросы по снаряге есть?

— Да вроде все понятно.

— Отлично, тогда браслеты на руки, рюкзаки на спину и вперед — раньше начнем, раньше закончим.

Прежде чем идти к городским воротам, мы, как и договаривались, заскочили в банк. Несмотря на ранее утро, он уже был открыт. Очень часто рейдеры наведывались сюда перед рейдом, чтобы слить лишнюю наличность. Так что, едва на улице рассветало, двери заведения приветливо распахивались, приглашая всех желающих воспользоваться услугами банка.

Быстренько состряпав договор, мы отдали его на ответственное хранение, после чего Зыков купил для Маши одну линию.

Как именно происходит процедура покупки дополнительной жизни я, если честно, не имел понятия. Как-то не задавались мы этим вопросом, но оказалось, что все достаточно просто. Как мне чуть позже рассказала Маша, после передачи сотруднику банка восемнадцати тысяч, ее проводили в отдельную комнату, где с потолка свисал шнурок. По команде она за этот шнурок потянула, и спустя несколько секунд на ее предплечье появилась привычная и такая дорогая во всех смыслах черта.

Вероятно, шнурок был связан посредством рычагов с пистолетом или другим оружием, но звука выстрела Маша не слышала. Думаю, так было сделано специально, чтобы не смущать клиентов банка. Все-таки линии в Перекрестке покупали не только матерые рейдеры. Дамы побогаче тоже предпочитали иметь на предплечье пять, а то и шесть полосок, показывающих их социальный статус и материальное благополучие. Да уж, в нашем мире люди хвастались дорогими цацками, машинами, одеждой, а здесь — возможностью умереть большее число раз чем остальные. Новая реальность, новые правила.

— Ну все ребята, — когда Маша вышла из банка, сказал Антон, — аванс вы получили, теперь начинается работа. Я очень надеюсь, что вы люди серьезные. Рискуем мы сильно, но оно того стоит, все труды должны окупиться. Короче, если все пройдет гладко, то я в качестве премии накину вам еще тысяч сорок, идет? Вот и договорились. Ну все, в путь, и пусть боги этого мира принесут нам удачу.

Вытащив из-за пазухи цепочку, на которой висел маленький камешек, сильно похожий на миниатюрную копию обелиска, Антон приложил оберег к губам, посмотрел на небо и, кажется, прошептал что-то вроде молитвы, после чего, не оборачиваясь, направился к западным городским воротам.

Мы с Машей многозначительно переглянулись.

Глава 14

«И что это было?» — невольно подумал я, и судя по удивленному лицу спутницы, Маше поведение Антона тоже не понравилось. Сразу вспомнились истории о засевших где-то в глуши сектантах, поджидающих неосторожных путников, чтобы пытками приобщить их к своей вере. А может Зыков как-то связан с ними? Да ну бред же, зачем тогда ему так явно демонстрировать свои религиозные предпочтения? Момент этот нужно было уточнить обязательно. На суше, так сказать.

Догнав мужчину, я тронул его за плечо:

— Интересный у тебя кулончик, что обозначает?

— Оберег это мой. Понимаешь, у любого рейдера, пережившего хотя бы год в этом мире, постепенно появляются свои привычки, приметы, ритуалы, если хочешь. Я какое-то время ходил с одним человеком, который верил в новых богов, ну вот от него и перенял кое-что. Здесь каждый во что-то хочет верить, вот только старые религии в новых условиях не работают, а потребность-то осталась. Поэтому люди ищут чем их заменить. Не знаю, помогает ли мой оберег, но пока, как видишь, жив. А тебя чего это так напрягло?

— Нам тут один перец про сектантов рассказывал.

— Понятно, — широко улыбнулся Антон, — и ты сразу напрягся, когда про богов услышал? Сектантов ты точно не перепутаешь. У них рожи всегда размалеваны будто у индейцев на войне — белая краска, черная, синяя. Я как-то раз видел одних — натуральные клоуны. Если не знаешь, чего они там у себя вытворяют, то можно спокойно принять за каких-нибудь дурачков безобидных. Нам, кстати, придется немного по их землям пройтись.

— Нормально, — всплеснула руками Маша, — и какого хрена мы только сейчас это узнаем?

— А такого. У меня есть причины скрывать маршрут, а земли сектантов — это подсказка для знающих людей. Ребят, прямо скажу, я вам не слишком доверял при первой встрече. Черных зон вокруг Перекрестка несколько, и все они находятся на приличном удалении друг от друга. Мало ли вы на кого-нибудь работаете и слили бы ему инфу, а меня после дела засада бы ждала? Нет уж. Я воробей стреляный.

Что же, логика в словах Зыкова определенно присутствовала. На его месте я бы нам тоже не доверял. Какие-то два человека, отягощенные грузом проблем, да еще и без гроша в кармане — очень подозрительные типы, но даже в таком случае, информация о том, что нам придется идти по землям сектантов, меня очень напрягла. Попасть к ним в руки — хуже смерти. Мне-то плевать — отсутствие линий на руке шансов на возрождение не оставляло, но что, если Маша погибнет и окажется на их территории?

Все эти мысли я и высказал Зыкову, на что получил вполне ожидаемый ответ:

— Ребят, а чего вы хотели? Легкой прогулки? Это вынужденный риск, к тому же, нам не так уж и долго возле сектантов ошиваться — там километров семь всего, проскочим, как норка через дырку.

— Оптимистично, — скривилась Маша.

— Решайте сейчас. Можете отказаться, но тогда придется вернуть аванс.

Был ли у нас выбор? Наверное, все-таки нет, и я, и Маша прекрасно это понимали. Изменилось бы что-то, скажи нам Антон про сектантов еще позавчера? Вряд ли. Да, это еще немного повышает ставки, но мы и так в глубокой…, поэтому, риск оправдан, к тому же себя Зыков подвергает опасности не меньше чем нас.

Спустя несколько минут мы приняли решение. Три человека, молча направились к выходу из города.

Зеленая зона, окружающая Перекресток, встретила нас тишиной раннего утра. С момента перезагрузки прошло уже больше двух недель, так что можно было не бояться напороться случайно на какую-нибудь тварь. Почти всю мелочь уже пустили на экспы или мясо, и теперь опасность представляли лишь синие и фиолетовые зоны. Там агрессивная фауна никуда не делась, ожидая пока к ней в лапы попадет неосторожный путник.

Если верить карте окрестностей, которую я практически выучил еще неделю назад, то на востоке от Перекрестка находилось три черные зоны — две сравнительно небольшие, площадью в несколько гектаров и одна огромная — километров двадцать в поперечнике, и что-то мне подсказывало, именно туда и направлялся Антон. Однако, пройдя несколько километров, мы внезапно сменили маршрут, повернув на северо-запад. Зыков, кажется, решил запутать следы, если за нами вдруг кто-нибудь увяжется.

— Мы что, в Полис идем? — Маша тоже заметила столь резкую смену направления. — Теперь-то можешь сказать, мы, наверное, столь ценную инфу уже никому не выдадим. Или ты до сих пор перестраховываешься?

— Наверное ты права, — Антон остановился, вытащил из бокового кармана рюкзака карту и положил ее на землю, — давайте объясню маршрут, чтобы потом вопросов не возникало.

Водя пальцем по бумаге, Зыков принялся показывать, как именно ляжет наш путь. Подробностей, что все-таки находится в черной зоне, он не сказал, но теперь хотя бы стало понятно, какое расстояние и по каким зонам придется пройти.

Черная зона, если по прямой, располагалась в сорока километрах на север от той точки, где мы сейчас находились. Будто плесень на сыре она заполняла немаленькую часть Полиса, выползая, однако, и на его окраины, представляющие судя по описанию городские развалины. В принципе, не так уж и далеко, но идти по прямой Зыков не собирался. Путь к намеченной цели был весьма извилист и пролегал по большей части по зеленым и синим зонам, избегая по возможности фиолетовых участков.

В итоге, получался довольно длинный, похожий на крючок, маршрут, поделенный условно на четыре части — по числу точек возрождения. Самым безопасным, естественно, являлся первый участок, пролегающий по землям Перекрестка. Затем нам предстояло прогуляться по ничейной территории. Точка возрождения здесь была никому не нужна, так как располагалась в крошечной белой зоне, где невозможно построить нормальное поселение.

На этом безопасная половина пути заканчивалась. Третий отрезок маршрута контролировался как раз теми самыми сектантами, так что умирать на их территории категорически не рекомендовалось. Хорошо хоть он действительно был не очень длинным, и преодолеть его планировалось за несколько часов, после чего вновь начинались ничейные земли, вплотную прилегающие к Полису и черной зоне.

* * *

Двигаться по землям, очищенным от агрессивной фауны, было одно удовольствие. За первый час пути на нас напали всего лишь три раза. Мелкие и дурные твари лезли на людей и очень быстро умирали под ударами копий. Патроны не тратили. Зачем? Во время рейдов с Ушаковым мы с Машей отлично приспособились аннигилировать не самых сильных монстров, убивая их за один удар. Про Антона и говорить нечего. Зыков в новом мире провел уже около двух лет и успел за это время неплохо прокачаться. Он был быстрее и сильнее нас с Машей, не сказать, что в разы, но разница в уровне прокачки чувствовалась.

В качестве перка Антону достался пирокинез — наверное, одно из самых распространенных умений среди людей. Зыков мог каждые полчаса генерировать направленный поток высокотемпературного пламени, правда, делать это мужчина не очень любил — слишком легко было получить ожог, и чтобы избежать травм приходилось надевать специальную перчатку, выполненную из жаропрочного материала. Как только мы вышли из города, рейдер сразу прицепил ее к поясу и при встрече с монстрами надевал, хотя свои возможности еще ни разу не использовал.

Наблюдая за Зыковым, я заметил еще одну интересную особенность — мужчина был крайне суеверным. Если вдруг он замечал на небе какой-то дурной знак в виде облака неправильной формы или черной птицы, летящей слишком низко, он мог остановиться или вообще изменить немного путь. То же самое казалось драк с монстрами. После каждой, даже самой мелкой стычки, он, прежде чем приложить пурс к мертвым телам, произносил то ли молитву, то ли ритуальную фразу. Ну что же, у каждого свои тараканы в голове, посмотрим, каким я стану через два года. Дожить бы только.

Спустя три часа мы покинули земли Перекрестка. Граница была совершенно условной и никак на земле не обозначалось, но теперь в случае гибели, Антона и Машу перенесет на восток — где в маленькой белой зоне находилась точка возрождения, причем нет никаких гарантий, что там сейчас пусто. Пусть жить долгое время на пятачке диаметром пятьдесят метров невозможно, но провести там несколько дней — вполне.

Впрочем, погибать мы не собирались. Антон горел желанием с первой попытки добраться до своей неведомой цели в черной зоне, ну а нам с Машей умирать было вообще противопоказано, особенно мне. Однако, шансы нарваться на какую-нибудь сильную тварь увеличивались с каждым пройденным километром — чем дальше мы уходили от Перекрестка, тем чаще синие зоны преграждали путь, и в скором времени, обходить их уже не было никакой возможности.

— Все, теперь только через синьку, — бодро произнес Антон, осматривая местность.

Мы замерли на холме, разглядывая раскинувшуюся перед нами долину, похожую на отражение неба. Будто великан проходил мимо и случайно вылил на землю огромную бочку голубой краски, полностью изменившей траву, деревья, землю. Даже небольшой ручеек, что журчал в траве, выныривая иногда на простор и изображая взрослую, серьезную реку, отдавал какой-то неестественной химической синевой.

Вспоминая карту и предстоящий маршрут, я понимал, что идти по этой долине нам придется не меньше часа и это немного нервировало. Как говорили рейдеры: «В зеленой зоне ты охотник, в синей — добыча, а в фиолетовой — жертва». Про черную, опять же, все молчали.

— Я еще раз повторю, — продолжил Антон, — на всякий случай. Ведем себя крайне осторожно и, главное, тихо, в драки не лезем, подозрительные места обходим и по возможности молчим. Говорить только шепотом, некоторые твари обладают просто шикарным слухом. Арбалеты держите наготове, но без надобности не заряжайте. Надеюсь это понятно?

— Вполне.

— Ну и отлично.

Антон вновь достал свой медальон, приложил его к губам и перешагнул границу ареалов. Зеленая зона осталась за спиной, легкая прогулка закончилась.

* * *

Насколько я мог судить, весь этот мир был соткан из разных кусков, накиданных сюда в хаотичном, на первый взгляд, порядке — здесь деревня, здесь маленький город, тут роща, река, поле. Дачные поселки граничили с многоэтажными высотками, а заброшенные промышленные районы с пустующими фермами. Однако, зачастую, можно было встретить обширные пространства, лишенные даже следов человеческой деятельности. Там рейдеры по большей части занимались прокачкой, заготовкой мяса и добычей полезных ингредиентов. В городах же в основном искали необходимые в быту вещи: одежда, техника, оружие и, что интересно, обычно подобные обжитые места находились в синих и фиолетовых зонах, что сильно осложняло любые рейды. Именно в такие земли и лежал наш путь.

Первую синюю зону мы прошли как-то подозрительно легко. Ни одна зубастая гадина так и не выбежала навстречу, чтобы проверить на прочность свою шкуру. Казалось бы, в поле, где не росло ни единого деревца, нас должны были увидеть все, кто только мог, но монстры будто вымерли.

Объяснялось это довольно просто. Во время перезагрузки твари появляются в зонах абсолютно хаотично, после чего начинают ожесточенную борьбу за территорию и, разумеется, жить в чистом поле не хочется никому, по крайней мере, если речь идет про более-менее крупных животных. Твари четвертого и выше уровней предпочитают иметь хоть какое-то укрытие, и обитают в подвалах, лесах, глубоких канавах и прочих защищенных местах.

В фиолетовых зонах все обстояло несколько иначе. Там драк за землю не случалось. Причина простая — слишком большой разрыв в силе между тварями разного уровня, так что зверушки предпочитали не вступать в конфликты и расходились миром.

Сразу после синей зоны, мы оказались на узкой полосе зелени, затем под ногами все вновь залилось ультрамарином, а чуть позже в отдалении я начал замечать и фиолетовые участки.

Поля и леса постепенно отступали. Им на смену пришли остатки человеческой цивилизации. Мы будто вступили в мир постапокалипсиса. Заброшенные здания, обвалившиеся крыши ангаров, поросшие мхом стены домов. Складывалось ощущение, что все это бросили здесь десятки лет назад, и теперь былое величие человеческой расы медленно угасает под гнетом времени.

Первая стычка произошла на пятый час пути. Обойдя очередной широкий пологий холм, мы увидели впереди полуразрушенную ферму, будто срисованную из старых советских фильмов. Амбары, склады, силосные ямы, несколько длинных коровников, построенных параллельно друг другу.

По идее, нам стоило держаться подальше от этих мест, но обойти ферму не представлялось возможным — справа дорогу преграждала довольно бурная река, обрамленная крутыми обрывами, а слева темнела фиолетовая зона.

Прежде чем двигаться дальше, Зыков потратил минут пять на осмотр местности, используя для этой цели небольшой десятикратный бинокль, и лишь придя к выводу, что опасности нет, махнул нам рукой.

Идти по территории фермы по очевидным причинам не хотелось, потому мы старались держаться ближе к реке, оставляя большую часть зданий в стороне, но весь маршрут так построить не получилось бы при всем желании — в одном месте вода сильно подточила берег, отчего некоторые строения уже начали разрушаться, нависая над обрывом, кусками бетона и арматуры.

В итоге, длинный коровник, увитый синими прожилками, перегородил нам путь, заставляя обходить его, и в тот момент, когда мы завернули за угол, Зыков тихо выругался:

— Твою мать, зубаны. Арбалеты заряжайте, живо! Калаши не трогать!

Стена соседнего здания была будто облита кислотой. Камень потрескался, от деревянных перекрытий вообще ничего не осталось. Кто-то целенаправленно разрушал постройки, отгрызая от них целые куски — на земле валялись кирпичи и шлакоблоки со следами зубов.

С той стороны, откуда мы пришли, следов жизнедеятельности зубанов не было видно, иначе сюда бы мы не сунулись. Твари это пусть не самые грозные — всего лишь четвертый уровень, но достаточно опасные. В бестиарии они описывались как стайные животные, живущие в темных помещениях. Там они строили себе гнезда из камня, дерева и прочего строительного мусора, который сами же и добывали. Непонятно, правда, зачем они это делали — после перезагрузки все их постройки исчезали, но зверушки, едва появлялись, с упорством Сизифа, начинали строительство заново.

Ростом зубаны были чуть крупнее средней собаки и внешним видом напоминали крыс с гипертрофированными челюстями. Голова твари, если верить рисункам, была едва ли не вполовину тела, и не падало существо лишь благодаря длинному хвосту. Укус зубана гарантировал серьезные травмы. Их зубы крошили бетон и сталь, так что откусить человеку руку такая животина могла не особо напрягаясь.

Выждав несколько секунд, Зыков пришел к выводу, что знакомиться с обладателями титула «самые большие резцы на диком западе» не стоит и показал жестом идти назад, но было уже поздно, нас заметили.

Из разбитых окон коровников показались уродливые морды зубанов. Да уж, на картинках они выглядели не столь отвратительно. На вытянутой, огромной, по сравнению с телом, морде, как клещи по металлу, выделялись два здоровых зуба, растущие сверху и снизу. Красные глазки, похожие на сгустки крови, искали добычу, а черные носы постоянно шевелились, нюхая воздух.

Бежать от таких красавцев не стоило, пусть выглядели эти уроды будто экспонаты кунсткамеры, перемещались они весьма шустро.

— К стене, — отдал команду Антон, и подавая пример, отступил к ближайшему коровнику, заряжая на ходу арбалет.

Как ни странно, но твари не спешили нападать, позволив нам сгруппироваться и подготовиться к отражению атаки, впрочем, действия зубанов вскоре стали понятны — они ждали, пока из зданий выберется вся стая.

Через минуту между двумя коровниками собрались шесть монстров. Мерзко вереща и постоянно перемещаясь с места на место, они курсировали рядом с нами, не желая тем не менее приближаться. Твари будто понимали — стоит им замедлиться или перейти в атаку, как по ним ударит арбалетный залп.

Мы ждали. Антон стоял впереди, направив оружие на зубанов, мы находились по бокам от него, повторяя действия лидера рейда. Казалось бы, ситуация патовая — твари не хотят нападать, а мы тратить впустую болты, но монстрам все-таки надоело просто так терять время — самый крупный из них вдруг громко заверещал и попытался наброситься на нас, за что и поплатился.

Короткий металлический стержень пробил грудную клетку урода, сбив его на полпути к людям, однако вслед за одним зубаном, в атаку бросились остальные.

Мой выстрел тоже не ушел в пустоту, жаль оказался не смертельным и лишь ранил тварь. Нажав на спусковой крючок, я увидел, как дернулся зубан, отбросил бесполезный теперь арбалет и схватился за копье, отпугивая оставшихся в живых монстров. Рядом то же самое делал Антон и Маша.

Твари были очень быстрые, и удерживать их на расстоянии оказалось крайне сложно. Щелкая зубами так, что из-зо рта едва искры не сыпались, зубаны пытались перекусить древко оружия, или достать до наших ног, но пока могли лишь ухватить воздух. Увеличенная скорость и рефлексы делали свое дело, позволяя людям обходиться пока без ран. Хотя, надо признать, успехом обороны мы, в первую очередь, были обязаны Антону. Рейдер умудрялся не только отбиваться от нападок монстров, но и подстраховывать нас с Машей.

В какой-то момент у самого шустрого из наших противников видимо созрел гениальный план, он отошел немного назад, взял разгон и попытался перепрыгнуть трех своих сородичей. Естественно, маневр мы прочитали и этого летчика испытателя остановили, насадив на копья, но это едва не стоило мне конечности.

Подняв копье, чтобы принять на него прыгнувшего монстра, я тут же активировал «каменную кожу», и не зря. Ближайшая тварь, едва только оружие перестало мельтешить возле ее морды, бросилась вперед, надеясь перекусить мне ногу, но ее зубы уперлись в кожу, ставшую прочнее стали. Тем не менее, мощные, как гидравлический пресс, челюсти смогли все-таки добраться до мяса. Ногу резанула острая боль.

Не дожидаясь, пока «каменная кожа» прекратит действие, я выпустил копье, на котором повис мертвый уже зубан, выхватил кинжал и принялся перфорировать шкуру твари, вонзившей зубы мне в икру. Быстро, стараясь нанести как можно больше урона, я бил клинком в бугристую шею с частотой швейной машинки, и продолжал это делать до тех пор, пока тварь не ослабила хватку. Кажется, я ей едва голову не отпилил.

В это же самое время, Маша и Антон отбивали атаку последних двух уродов. Краем глаза я заметил, как Зыков, отпрыгнул от стены и в длинном выпаде воткнул копье в открытую пасть зубана. Челюсти монстра схлопнулись, раздался треск, и наконечник остался в глотке монстра. Зубан начал активно трясти головой, разбрызгивая во все стороны кровь, слизь и слюни.

Маша своего противника успокоила чуть менее элегантно и очень кроваво. Не зря девушка прокачивала скорость. Увернувшись от атаки твари, она пропустила ее мимо себя и впечатала кулак в голову, пробив череп зубана как спелый арбуз.

Бой завершился полной и безоговорочной победой людей. Шесть монстров бездыханными тушами замерли на земле. Ранение получил только я. Зубы животного все-таки повредили мышцы голени, благо «каменная кожа» спасла от катастрофических последствий, и рана оказалась не самой страшной.

— Ты как? — убедившись, что никто на нас больше нападать не спешит, ко мне подбежала Маша.

— Нормально, — ответил я.

Рана и правда была не глубокая, хотя крови в ботинок натекло прилично. Пришлось срочно воспользоваться перевязочным пакетом.

— А я ведь чувствовал, что здесь опасно, — осматривая убитых монстров, сказал Антон. — Птица сидела на дереве, перья чистила — примета плохая, не к добру это, мог бы догадаться. Надо быть внимательнее — земли сектантов через два километра, а они ошибок не прощают.

Глава 15

Драка с зубанами закончилась для меня рваной штаниной и глубоким порезом на ноге. Бинт, которым я замотал икру, хоть и остановил кровотечение, но рану, разумеется, залечить не мог, а пить стимуляторы я пока не видел необходимости. Идти мог и ладно. Повышенный болевой порог позволял не обращать внимание на ранение, а к завтрашнему утру от него не останется и следа.

Остальные участники рейда обошлись без травм. Снаряжение в целом тоже не пострадало. Разве что копье Антона, перекушенное зубами монстра, пришло в негодность, да Маша заляпала куртку кровью, и выглядела теперь как мясник на скотобойне.

Быстро подобрав арбалеты и превратив убитых тварей в монеты, мы поспешили убраться из опасного места. Пусть вероятность, что где-то поблизости есть еще одно гнездо, была невелика, но исключать этого не стоило. Зубаны могли спокойно уживаться друг с другом, держа под контролем небольшую территорию.

Нам повезло. До конца синей зоны ни одна тварь так и не вылезла на встречу. Мы спокойно покинули синюю зону, оказавшись на маленькой полосе зелени. Чуть дальше вновь начиналась синька, но на какое-то время опасность отступила, позволив перевести дух и привести одежду в порядок, благо берега реки, текущей рядом, сменились с обрывистых на пологие.

— Вот ведь гадость, — смывая с руки, налипшие на нее мозги зубана, ругалась Маша, — вроде мелочь, четвертый уровень всего, а едва не сожрали. Антон, а чего ты перк свой не использовал? Спалил бы их нахрен и все.

Зыков ответил не сразу. Он пытался каким-то образом починить копье, насаживая наконечник на остаток древка, но получалось у него не особо.

— Плохая идея, — наконец сказал мужчина, — эти крысы огня не боятся. Я бы только внимание дымом привлек. Шкура у зубанов покрыта какой-то дрянью, которая не воспламеняется вообще, только если долго жарить, а на это у нас времени не было.

— Макс, ты знал это? — удивилась Маша.

— Нет, — честно сказал я, — в бестиарии о таком вроде бы не писалось, но могу ошибаться — тварей слишком много, не успел всех запомнить.

— Так вы ребят в принципе многого не знаете, — заметил Антон. — Зубаны, например, еще и электричество переносят спокойно, зато мороз очень не любят. В дешевых книгах далеко не всё пишется, а дорогие еще попробуй найди. К тому же, информация иногда устаревает. Вот встречались какое-то время одни твари, а потом бац и пропали. Куда делись, почему исчезли — никто не знает, но свято место пусто не бывает, на месте одних появляются другие, и приходится заново разбираться, где там у них слабые, а где сильные стороны.

— В этом есть какая-то система? Не знаю, периодичность там, какие-то особенности.

— С этим вопросом тебе на север надо, там, говорят, есть люди, которые пытаются во всей этой чертовщине разобраться, а здесь только слухи бродят — один краше другого. Я вот, например, считаю, что все вокруг — игрушка какого-то злого бога. Он нас сюда притащил и теперь развлекается, смотрит на людей сверху, смеется.

— Так себе версия, — усмехнулась Маша.

— Остальные не лучше. Да и какая собственно разница, хорошо жить можно и здесь. Не место красит человека, а…

— А хрен редьки не слаще, — Маша перебила Антона, не дав тому договорить фразу.

— Хорошее продолжение, — усмехнулся Зыков. — Ладно, хватит прохлаждаться, идти надо. Макс, как нога?

— Терпимо, на скорость не повлияет, до ночи дотяну без проблем.

— Ну и славно.

Антон поднял с земли копье, ставшее заметно короче, прикрепил к рюкзаку арбалет и направился в сторону темнеющей неподалеку синей полосы. Черная зона становилась все ближе, а это значит, что безопасных территорий вскоре не останется совсем.

* * *

Чем дальше мы уходили от Перекрестка, тем медленнее становилась скорость движения. Зыков практически не расставался с биноклем, внимательно осматривая любой объект, вызывающий даже самое минимальное подозрение. Заброшенный хутор, длинный овраг, рощица — если там могли хотя бы в теории прятаться твари, Антон надолго замирал, выжидал какое-то время, и только убедившись, что глаза его не обманывают, приказывал идти дальше.

В итоге, стычек с обитателями синих зон нам удавалось избежать, но темп передвижения заметно снизился, а уж когда начались земли сектантов, то и без того частые остановки начали происходить буквально каждые пять минут.

То, что мы оказались именно на территории фанатиков, стало ясно благодаря знакам, появившимся в тех или иных местах. Своим символом сектанты выбрали схематичное изображение головы быка, больше похожее на перевернутый треугольник с рожками, и теперь эта мазня то и дело встречалась на самых разнообразных объектах: ангарах, деревьях, ржавых водонапорных башнях. И ведь не лень было кому-то шляться по опасным зонам с ведром краски. Поразительное упорство, особенно учитывая тот факт, что все эти художества надо обновлять раз в месяц.

В принципе, если бы не знаки, то земли сектантов ничем бы не отличались от любых других, по которым нам пришлось пройти. Все те же пятна зелени и обширные синие территории, от цвета которых уже начали болеть глаза. Особенно напрягали здания. Темные прожилки, что струились по земле, причудливыми узорами собирались на стенах, делая их похожими на ледяные скульптуры.

Издали это выглядело даже красиво, но подойдя ближе, становилось понятно, что длинные ветвистые нити совершенно не сочетаются с рукотворными постройками. Они будто бы разрушали их изнутри, высасывали соки, чтобы потом где-то в глубоких подвалах создать нечто чужеродное и мерзкое. Понятно, что все это — лишь мои дурные фантазии, но в любом случае прикасаться к синим линиям совершенно не хотелось. Веяло от них чем-то иррациональным и потусторонним.

По территории сектантов мы прошли около трех километров, когда Антон, в очередной раз осматривая местность, начал грязно ругаться.

— Вот ведь ублюдки! — отложив бинокль в сторону, сказал Зыков. — Вот за это их и ненавидят все без исключения. Даже самые отбитые рейдеры до такого не опустятся!

— О чем ты? — спросил я.

— На глянь. Вон там в деревне возле крайнего дома дерево растет, присмотрись.

Взяв оптический прибор, я потратил какое-то время на то, чтобы настроить его под себя, а потом отыскать причину, вызвавшую столь бурное негодование Зыкова. Нашел. И материться после этого мне захотелось не меньше Антона — к дереву было то ли привязано, то ли прибито истерзанное человеческое тело.

О том, что это был именно человек, свидетельствовали лишь общие очертания, так сильно сектанты изуродовали беднягу. Отрубленные пальцы, снятый скальп, распоротый живот. Смотреть на это было крайне тяжело, поэтому я отложил в сторону бинокль, который тут же схватила Маша, после чего удивленно присвистнула:

— Это кем надо быть, чтобы такое с человеком сделать?

— Последователями Оувина, — ответил Антон, — вот только не спрашивайте, что это имя обозначает, сам не в курсе. Лидер у них такое название придумал, и кто его знает, что там в голове у этого сумасшедшего твориться?

— Нахрена они такое оставляют на видных местах?

— Предупреждение, устрашение, может послание, никто точно не знает. Просто иногда рейдеры находят трупы, приколоченные к домам или деревьям.

— Это они своих так мучают? — спросила Маша.

— Да ага, конечно, — фыркнул Зыков, — просто кому-то не повезло умереть на их территории, и, видать, отказался бедолага принять веру в Оувина. В курсе ведь как посвящение происходит?

— Краем уха слышали, — ответил я.

— Мучают они человека. Пытают, пока тот не согласится, мрази.

— Так зачем сопротивляться? — удивилась Маша. — Сказал, что понял ошибку всей своей жизни, и теперь Оувин — единственный и неповторимый бог, которому только и нужно поклоняться, и все ведь?

— Главный жрец слова на правдивость проверяет, и надо прям реально верить в то, что говоришь. Поэтому от сектантов редко кто убегает. Крыша у человека едет, и он начинает действительно поклоняться Оувину, а остальных ждет участь того куска мяса, что висит сейчас на дереве.

— Жесть, — покачала головой Маша. — Пока своими глазами не увидишь, в такие рассказы не особо верится. А чего Мэр бездействует? Выжечь надо этих сектантов как гнездо крыс!

— Не ко мне вопрос, — пожал плечами Антон. — Ходят слухи, что у них какие-то совместные дела мутятся, но я в это не очень верю. Наверное, у Мэра есть веские причины не развязывать войну.

— Хрен с ним с Мэром, для нас сейчас что-то меняется? — спросил я.

— Деревню надо обойти. Обязательно. Я слышал, что сектанты могут засады в таких местах устраивать. Конечно, примет дурных не было, но лучше не рисковать.

— А тебе еще приметы надо? — усмехнулась Маша, — вон одна примета висит, кишками землю подметает.

— Кстати, — спросил я, — а почему труп твари зоны не объели?

— Так его, скорее всего, хлоркой облили, или еще какой-нибудь вонючей гадостью. Ладно, уходим, и так долго на одном месте торчим, как бы не случилось чего.

Увиденное в деревне не оставило равнодушным никого. Антон продолжал периодически материться сквозь зубы, а Маша иногда оборачивалась назад — туда, где на дереве висело растерзанное тело неизвестного рейдера. Ну а я невольно задумался о том, что в этом мире отмороженные или даже сумасшедшие люди вполне могут найти себе место, а то и возвыситься, как, например, лидер сектантов.

Современному человеку, кто бы что ни говорил, достаточно трудно причинить боль другому, а уж про пытки и убийства говорить нечего. Понятно, что речь не идет о преступлениях, совершенных по пьяни или в состоянии аффекта, там может произойти все что угодно, но в обычной жизни среднестатистический обыватель о подобном даже не думает. Нас отучали от такого поведения не одно столетие, а сейчас в этом мире все встало с ног на голову. Убийца, садист, психопат может добиться небывалых высот. Прокачайся, возглавь или захвати поселение и развлекайся, сколько твоей черной душе угодно. Тот же Крест тому отличный пример.

Забавно, как быстро может поменяться отношение к одним и тем же вещам. Несколько дней назад я рассуждал о том, что мне начинает нравиться этот мир, но реальность быстро расставила все по своим местам. Слабому здесь не место. Человек, попавший сюда, никому не нужен, его некому защитить, и рассчитывать приходится только на себя. Да, можно сказать, что на Земле все обстоит точно так же, но явно не в таких масштабах. Какая-никакая защита от беспредельщиков там все же есть.

За своими размышлениями я даже не заметил, как памятная деревня осталась в стороне, а местность вокруг сильно изменилась. Леса и поля окончательно исчезли, уступив место какой-то хаотичной застройке. Будто создатель этого мира наугад растыкал по холмам и равнинам самые разнообразные здания, но забыл каким-то образом объединить все это в логически связанную структуру. Большие, огороженные заводы соседствовали с ветхими, полуразрушенными деревнями. В поле могла возвышаться одинокая пятиэтажка, причем ни дорог, ни электрических столбов рядом не было видно, или вот кусок асфальтовой дороги внезапно вылез из-под земли, словно змея, а спустя несколько сотен метров вновь пропал.

Странное и нелогичное место, а с учетом цветовой гаммы, где преобладали синие цвета, все вокруг казалось нереальным. Выдумка безумного художника.

* * *

Очередная стычка с тварями произошла спустя три часа после встречи с зубанами. Проходя мимо заброшенного автобусного парка, где как памятники ржавели десятки разнообразных автомобилей, мы услышали неприятный металлический скрежет. Будто кто-то вел гвоздем по нержавейке.

Сходу разобраться в причинах громкого звука не представлялось возможным. Это мог быть как ветер, играющий с каким-нибудь куском железа, так и монстр, продирающийся сквозь салон автобуса, и во второй вариант верилось сильнее, а уж когда скрежет повторился, но теперь гораздо громче, сомнения пропали окончательно. Видимо, какая-то тварь нас все-таки заметила.

Приведя оружие в боевую готовность, мы перешли на бег в надежде убраться от источника звука подальше. Любая драка в синей зоне могла привести к печальным последствиям, так что незачем нарываться.

Уйти не удалось. Как оказалось, источником скрежета являлась искореженная дверь легковушки, застрявшая на ноге твари шестого уровня. Танк собственной персоной. Именно его бугристая, покрытая шипами туша, показалась среди стоящих автобусов. Каким-то образом монстр почуял незваных гостей, шляющихся рядом с его логовом, и решил познакомиться с нами поближе. Сволочь.

Увидев добычу, танк радостно заревел и, прихрамывая, побежал навстречу. Дверь, намертво прилипшая к лапе, выбивала из асфальта искры, создавая танку невероятное шумовое сопровождение. Грохот стоял такой, будто где-то неподалеку начал работать кузнечный молот, и с одной стороны это очень напрягало — сильный шум мог привлечь новых тварей, но с другой — танк с этой железякой наверняка не первый день шляется, так что-либо уже распугал кого мог, либо сожрал, что тоже неплохо. Одно непонятно, как мы его раньше не услышали? Может эта образина спала? Сурок, мать его.

Как и всегда, убегать от тварей зоны не имело смысла. Разве что врассыпную броситься, но одолеть в одиночку монстра шестого уровня вряд ли получится — не настолько мы сильны. В памяти еще были свежи воспоминания о том, как такая зверушка мимоходом покалечила человека.

— Макс, копье дай, — крикнул Антон. — Я разберусь, вы главное, под удар не попадите и мелочь, если появится, отстреливайте!

Сказав это, мужчина сбросил рюкзак на землю, перехватил у меня копье и побежал навстречу приближающемуся монстру.

В предыдущей драке с зубанами Зыков показал себя как вполне умелый, но не самый сильный боец, так что я очень удивился его решимости разобраться с танком самостоятельно. Однако, оказалось, что Антон тогда бился если не в пол силы, то не выкладывался на максимум точно. Может нас хотел посмотреть, может еще что-то. Сейчас мужчина показал все, на что способен.

Двигался он быстро. Не сказать, что быстрее того же Ушакова, но куда проворнее среднестатистического человека, и скорости этой хватило, чтобы, оказавшись прямо перед мордой танка, с размаха зарядить ему копьем по морде. От такого оскорбительного тычка, монстр едва не споткнулся. С трудом удержавшись на ногах, он раззявил пасть и попытался цапнуть древко копья. Естественно безуспешно. Толстая броня и огромный вес не самым положительным образом сказывались на маневренности.

На этом успехи Антона и закончились. Тварь хоть и обратила внимание на рейдера, но совершенно не пострадала.

Как помочь Зыкову мы не знали. Он бегал вокруг танка будто такса вокруг бронетранспортера, пытаясь ударить в ослабленную костную зону за ухом монстра, но пока не получалось. Даже несмотря на дверь, намертво повисшую на шипах передней лапы, танк сохранял неплохую подвижность, вызывая своими перемещениями жуткий грохот.

Монстр прыгает вперед, пытаясь поймать рейдера, но промахивается и лишь выбивает искры из асфальта, орет от обиды, пытается зацепить человека лапой и опять промахивается. Антон в свою очередь раз за разом пробует подобраться к шее монстра, но тоже безуспешно. Когти мелькают в опасной близости от человека.

Быстро убить танка не получалось. Уже на первых секундах боя стало понятно, что Антон все-таки не настолько умелый боец, чтобы одним ударом угомонить монстра шестого уровня, да, измотав тварь, можно будет улучить момент и прикончить ее, но когда это еще произойдет? Стрелять по этой бронированной туше тоже бесполезно, проверяли уже.

В итоге, я решил нарушить приказ. Попросив Машу остаться на стреме, оставил рюкзак, забрал у нее копье и направился на помощь Антону. Даже если тварь меня зацепит «предвидение» поможет пережить один удар, а лишние руки в бою точно не помешают — противостояние между человеком и монстром зашло в тупик.

Возникновение рядом с собой нового противника танк заметил, и ему это очень не понравилось. Развернувшись ко мне, он попытался достать меня когтями, но к счастью не дотянулся, чем тут же воспользовался Антон, подобравшись к противнику сзади.

Удар копья, рев умирающего животного и выстрелы, раздавшиеся где-то неподалеку, слились в одну безумную какофонию.

Не понимая, что происходит, я отпрыгнул от Монстра, упавшего бездыханной тушей, и услышал крик Маши:

— Сектанты!!!

Девушка, во всю прыть бежала к убитому танку, удерживая в руках наши рюкзаки. А выстрелы, тем временем, утихать не собирались, выбивая фонтанчики земли позади беглянки.

Патронов стрелки не жалели. Несколько пуль ударили по телу убитого монстра, с визгом отскочив от бронепластин.

К счастью, Маша успела добежать без ранений. Три человека замерли на асфальте, прикрываясь тушей танка, благо ее размеры позволяли сделать это без особого труда.

— Ты уверена, это точно сектанты? — спросил Зыков.

— Нет, они далеко еще, но какая хрен разница?

— Ну да, походу, услышали нас, — Антон осторожно приподнялся, пытаясь разглядеть сектантов, — да что ж так не везет-то?! В прошлый раз я тут спокойно прошел, а сейчас то зубаны, то танк, сектанты эти еще. Может я знак какой-нибудь пропустил? Так ведь нет, вроде.

— Почему они стреляют? — спросила Маша, — не боятся, что ли ничего?

— Отбитые наглухо. Ты в их действиях логику не ищи, у них вместо мозгов каша, и что там в этой каше варится, только их богу известно. Да и вообще, может они уже перебили всех тварей в круге.

— Что делать-то будем? — спросил я, прервав поток рассуждений.

— Убегать, что еще, — ответил Зыков. — Перестрелка бессмысленна — они хоть и далеко, но позиция у них лучше, так что от этих уродов надо оторваться любой ценой. Сейчас быстро прячемся за теми автобусами, а потом валим отсюда, как можно быстрее. Ох и насобираем мы за собой тварей, мама не горюй. Ниче, прорвемся.

— Тогда вы впереди, я замыкаю. Активирую «каменную кожу», если вдруг попадут, пару выстрелов переживу.

— Принято, — кивнул Зыков, — и дай боги, мы из этой задницы выберемся живыми. Ну что, вперед!

Глава 16

Из-за укрытия, которым служила туша убитого монстра, мы выбежали практически одновременно — впереди Антон, затем Маша, ну и я, как договаривались, замыкающим. Практически сразу сектанты открыли огонь, не жалея патронов, и, если бы не приличное расстояние, разделяющее нас, обойтись без ранений точно бы не получилось. А так, пули свистели рядом, пробивали жестяные бока автомобилей, выбивали искры из асфальта, но так и не причинили вреда людям.

Тридцать метров безумного бега, и ржавые остовы автобусов скрыли нас от стрелков. Опасность на какое-то время миновала, но расслабляться все же не стоило, поэтому останавливаться Антон не собирался, и мы его стремление свалить подальше отсюда полностью поддерживали. Сектанты от нас точно не отстанут. Нужно во что бы то ни стало запутать следы.

Буквально через несколько секунд автобусный парк остался за спиной. Выстрелы тоже стихли, но я не сомневался — за нами уже бегут, и стоит замешкаться или показаться на виду, как пули вновь отправятся в полет.

Как и предполагал Зыков, бег по синей зоне ни к чему хорошему привести не мог. Десяти минут не прошло, как за нами увязались первые твари. Сперва немного, но затем их становилось все больше, и отставать они не собирались, а некоторые начали довольно быстро сокращать дистанцию. Повизгивания, тявканье, рычание — кодла разномастных монстров в количестве не меньше двадцати штук создавала непередаваемое звуковое сопровождение нашему спринту, заставляя шевелить ногами с максимально возможной скоростью.

Мы мчались по пересеченке, петляя между редкими домами и зданиями промышленных районов, а позади растянулась цепочка тварей четвертого и пятого уровня — зубаны, пара Кислотников, кабаны. Не самые опасные противники, но нам их точно хватит за глаза, поэтому мы выжимали из себя все соки, но, к сожалению, сохранять бешеный тем слишком долго, я не мог. Тут сказывалось и недостаточная прокачка тела, и полученное утром ранение. Бинт на ноге, кажется, разошелся и рана вновь начала кровоточить. Тем не менее, пока мне удавалось не отставать, от Маши и Антона, бегущих впереди.

На мое счастье, Зыков понимая, что убежать от своры быстроногих тварей не удастся при всем желании, постоянно искал возможные укрытия. Мы, естественно, делали тоже самое, поэтому к пятиэтажкам, показавшимся впереди, свернули едва ли не одновременно.

Несколько типичных панельных хрущевок, выстроенных буквой «П» скучковались в поле. Они будто замерзшие пингвины жались друг к другу, стараясь сохранить тепло. Такие архитектурные ансамбли нам уже попадались на пути, но заходить туда не было никакого смысла, однако теперь эти здания могли послужить неплохим укрытием.

— Макс, Маша, — крикнул на ходу Зыков, — к первому подъезду бегите, я задержу тварей!

Разумеется, спорить с Антоном никто не собирался. Как ни как, рейдер был более подготовлен к подобным мероприятиям, к тому же он обладал весьма полезным перком, способным доставить монстрам массу неприятностей.

Немного снизив скорость, Зыков оказался за нашими спинами, а мы, не оглядываясь, припустили, что есть мочи, к заветной двери подъезда, надеясь на то, что она окажется не заперта.

Повезло, искать другое укрытие не пришлось. Стоило только дернуть створку, как та легко открылась, пропуская в подъезд сперва Машу, а затем и меня. Теперь осталось лишь дождаться Антона. Обернувшись назад, я увидел, как мужчина остановился, не добегая до дома метров двадцать, надел на руку ту самую огнеупорную перчатку, выждал пару несколько секунд, пока самые резвые твари окажутся в пределах досягаемости его перка, и направил на них ладонь.

Ревущее, как двигатель самолета, пламя расширяющимся конусом обрушилось на приближающихся монстров. Выглядело это так, будто начал работать сверхмощный огнемет. Огонь, буквально уничтожал все, что попадалось ему на пути, заставляя даже меня, находящегося на значительном отдалении, зажмурить глаза от яркого света, а какого же тогда приходилось Антону? Понятно теперь, почему он не особо любил применять свое умение.

Огонь бушевал всего пару секунд, но этого хватило, чтобы сократить число преследовавших тварей вдвое, однако оставшиеся в живых монстры прыти не растеряли. Обходя обугленные пятна и дымящиеся тела сородичей стороной, они бросились догонять людей. Хорошо хоть Зыков к этому времени уже забежал в подъезд, принеся с собой запах гари и, почему-то, бензина.

— Давайте на чердак, — сходу отдал команду Антон, — они у таких домов должны быть объединены.

Сказав это, Зыков, подал пример, рванув на следующий этаж, и тут же в дверь ударилась чья-то массивная туша, что сильно подстегнуло наш энтузиазм. Хорошо хоть створка открывалась наружу, а не внутрь.

Преодолевая за один шаг сразу несколько ступеней, мы мчались наверх — к чердаку, и уже подбегая к лестнице, ведущей к маленькому квадратному люку, услышали звон разбитого стекла и стук когтей по бетону. Твари все-таки пробрались в подъезд, пусть и не совсем традиционным способом.

— Лезь наверх, ты первая! — скомандовал Антон, глядя на Ершову.

Спорить Маша не стала, и споро перебирая руками, начала карабкаться по железным перекладинам, мы же в это время готовились встречать гостей. Приложив приклад автомата к плечу, я нацелил оружие на лестничный проем, ожидая, когда там появятся первые твари.

— Черт, она прижата чем-то, — выругалась Маша. Девушка пыталась открыть люк, но ей что-то мешало. Деревянный квадрат поднимался лишь на пару сантиметров.

— Да что за дерьмо?! — выругался Зыков. — Слазь!

Едва маша приземлилась на бетонный пол лестничной клетки, как я увидел безобразное туловище монстра, бегущего за желанной добычей.

Грохот выстрелов и вонь пороховых газов заполнили пространство — автоматная очередь угомонила тварь, однако вслед за ней спешили новые.

— Все, готово! — крикнул Зыков. — Ершова, бегом!!!

Подняв голову, я увидел, что мужчина таки справился с люком и уже готов был нырнуть в черный провал чердака. Маша на крик отреагировала молниеносно, и вновь ухватилась за железо лестницы.

Следующую тварь, бегущую к нам, я раньше видел только на картинках, поэтому не сразу вспомнил, чем именно она опасна, а зря. Монстра, покрытый костяными наростами от кончика носа до хвоста, легко пережил попадание автоматной очереди и атаковал в ответ. Тело урода как-то странно изогнулась, а затем в нашу сторону полетело сразу несколько костяных шипов.

Отреагировать на такое я не успел бы при всем желании, и острый стержень длиной в десять сантиметров пробил мне грудь, застряв в легком. Темнота. Я вновь вижу, как туловище монстра изгибается, готовясь выпустить свои смертоносные снаряды, но теперь знаю, чего ждать и легко ухожу от выстрела.

Болезненный стон раздался сверху. Подняв голову, я увидел, что один из снарядов попал в Машу. Девушка почти упала с лестницы, и если бы не Антон, ухвативший ее за руку, неизвестно чем бы все это закончилось. Не позволяя панике завладеть мозгом, я как мог, попытался помощь Зыкову, и совместными усилиями мы втолкнули девушку на чердак. Следом влетел я, чувствуя всем телом, как гребаный метатель шипов, готовит новый залп.

В темном и пыльном пространстве чердака практически невозможно было хоть что-то рассмотреть. Тусклый свет давали лишь несколько вентиляционных отверстий, да дыры в кровле, однако даже этого хватило понять — дела у Маши очень плохи. Девушка болезненно стонала, держась руками за живот. Не знаю, куда именно попал костяной шип, но такое ранение не может быть легким.

— Макс, завали пока люк, — крикнул Антон, — я посмотрю, что с ней!

Конечно же мне хотелось быть сейчас рядом с Машей, но Зыков говорил правильные вещи, если на чердак сейчас проникнет какая-нибудь агрессивная тварь, мало никому не покажется. К тому же, у Антона под рукой были стимуляторы, я краем глаза заметил, как он пытается вытащить из рюкзака бутыльки с эликсирами.

Чем завалить люк, я нашел быстро — рядом лежала чугунная батарея, которая, видимо, и мешала Маше открыть створку. Поднапрягшись, я сдвинул железный раритет так, чтобы он полностью лег на деревянную поверхность. В принципе, этого мне показалось достаточно. Даже если кто-то из монстров умеет ползать по вертикальной лестнице, открыть дверь на чердак у него вряд ли получится, по крайней мере бесшумно.

Как только батарея заняла свое место, я вернулся к Маше и Антону. Мужчина уже зажег бензиновую зажигалку и приготовил стимуляторы. Девушка при этом находилась в каком-то странном полуобморочном состоянии. Она вроде бы все понимала, но ничего не говорила, прижимая руки к животу, из которого торчал окровавленный шип.

— На держи, — Зыков протянул мне источник света, — так, Маша, выпей это.

В тусклом, пульсирующем свете зажигалки я увидел бутылек с зеленой этикеткой. Антон отвинтил крышку и теперь прикладывал пластиковое горлышко к губам девушки.

После того, как Маша сделала несколько неуверенных глотков, опустошив сосуд, Зыков выждал несколько секунд и протянул следующий стимулятор. Процедура повторилась.

— А теперь будет немного больно.

Антон ухватился за костяной шип и резко его выдернул. Маша выгнулась дугой от боли, но так и не проронила ни слова.

— Вот и все, — Зыков отбросил окровавленный стержень, — стимулятор через минуту подействует, а потом у нас полчаса, чтобы найти место для ночевки. Перевяжи ее пока.

Маша, получив дозу лечебного пойла на какое-то время отключилась. Осторожно сняв с нее рюкзак и куртку, я вытащил бинты, приложил к ране марлевую прокладку и принялся за перевязку.

Костяной шип едва ли не насквозь пробил живот девушки. Опасная рана, но, как уверил меня Зыков, не смертельная, было бы куда хуже, если бы пострадало сердце, от такого наши стимуляторы помочь не могли.

Пока перевязывал Машу, взгляд зацепился за маленький кулон в виде совы, висящей на тонкой золотой цепочке. С ним девушка никогда не расставалась. Насколько я помнил, он ей достался от матери. Забавно, но именно из таких мелочей зачастую складываются воспоминания о человеке. Родинка на губе, колечко на пальце, особая улыбка, мы запоминаем это и бережно храним в своей памяти. Наверное, потому, что в какой-то момент только они продолжают нас связывать близкими с ушедшими так рано. Да, стоит признать, я очень боялся потерять Машу.

Через минуту, как и обещал Антон, начал действовать второй эликсир. Открыв глаза, девушка недоуменно посмотрела на меня, потом на перебинтованный живот, видимо вспомнила, что произошло, и разразилась матерной тирадой, высказав все что думает, про тварей синей зоны.

Удар по люку, от которого батарея ощутимо подпрыгнула, заставил ее замолчать и спешно подняться на ноги. Маша, получив дозу обезболивающего, вообще не показывала, что рана на животе ее хоть как-то беспокоит, и даже начала подгонять нас, желая, как можно быстрее свалить из опасного места.

Так как дом, в который мы забежали, был соединен с двумя другими, нам удалось пройти по чердаку до крайнего подъезда. Из-за скудного освещения, идти приходилось очень осторожно. На пути попадались кирпичи, птичьи скелеты, какой-то мусор, но больше всего бросались в глаза скопления синих прожилок по углам. Здесь их было очень много, они будто не любили свет и прятались от посторонних взглядов, закручиваясь в неприятные сгустки. Наверное, где-нибудь на таких вот чердаках или в подвалах можно найти те самые синие кристаллы, которые так ценятся в этом мире. Впрочем, это лишь догадки.

Люк наружу, покрытый толстым слоем пыли, на удивление, удалось найти почти сразу. Ветхая конструкция оказалась не заперта, и подняв ее, мы по очереди спустились на лестничную клетку, мало чем отличающуюся от той, где пришлось побывать несколькими минутами ранее.

В подъезде царила тишина. Лишь ветер лениво гудел в трубах вентиляции, да периодически громыхал лист железа на откосе окна. Ни монстров, ни выстрелов. Спустившись на первый этаж, мы открыли дверь на улицу и осторожно выглянули наружу, стараясь не привлекать лишнего внимания. Чисто.

До того времени, как Машу скрутит отходняк после применения стимулятора, оставалось около двадцати минут. Нужно срочно было искать укрытие. К тому же, не за горами сумерки, и не дело в темноте шляться по зонам.

Изначально Антон планировал заночевать в одной уединенной сторожке, расположенной в лесу. Как правило, после перезагрузки, здания оставались на месте, так что шанс найти нужный домик был велик, но так как наш маршрут внезапно поменялся, пришлось подбирать что-то другое. Тем не менее, из земель сектантов мы ушли без новых неприятностей и вскоре нашли место для ночевки.

Старое кирпичное строение, будто вытащенное с территории какого-то завода и поставленное в поле, Зыкову изначально не слишком понравилось, но других вариантов поблизости не наблюдалось, а Маше с каждой минутой становилось все хуже. Девушка старалась не подавать виду, но я четко видел — ей больно, ей чертовски больно. В конце концов, после нескольких моих попыток помочь, она все-таки сдалась и едва ли не повисла на моем плече, с трудом переставляя ноги.

Толстая железная дверь тихо скрипнула, впуская нас внутрь помещения, заставленного ржавыми, покрытыми синими прожилками станками. Почти минуту мы стояли, вслушиваясь в тишину, но покой забытого цеха никто не потревожил. Ни одна тварь не свила себе гнездо в заваленных хламом углах, никто не прятался в темноте, поджидая неосторожную добычу.

Судя по всему, мы действительно оказались в каком-то токарном цехе. На земле валялись кучи железного мусора, большие и маленькие станки источали запах машинного масла, сиротливо ожидая, когда же к ним прикоснется рука рабочего. Будь мы в реальном мире, то все это добро давно бы продали на металлолом, вытащили бы даже самую последнюю гайку, но здесь это было никому не нужно. К тому же, тонкие синие линии, пронизывающие каждый сантиметр пространства, не слишком располагали к мародерству.

Ночевать в цеху, где через разбитые окна ночью начнет проникать холодный ветер, не хотелось, но в здании хватало других помещений. В одном из них, выполнявшем когда-то функцию комнаты отдыха, мы и разместились.

Два дивана, стулья, стол, целые стекла, шкафы для одежды, в одном из которых я даже нашел пожелтевшее от времени домино. Нормально. Место для ночевки подходило вполне. Тут окна даже имели решетку, что немаловажно, а количество синевы на стенах не слишком напрягало.

Маше, к тому моменту, когда мы оказались в комнате, совсем поплохело, она уже с трудом держалась на ногах, и едва мы зашли, без сил опустилась на пыльный диван, свернувшись от боли в калачик.

— Не переживай, — увидев выражение моего лица, сказал Антон, — стимуляторы свое дело сделают, до ночи с ней ничего не случится, а утром будет совершенно здорова.

— Надеюсь, — кивнул я.

— Ты лучше скажи, как от шипов увернулся? Метатель обычно не промахивается — крайне опасная тварь, хрен его знает, как он умудряется выстреливать костяшки эти, но летают они очень шустро.

— Повезло, наверное, — пожал я плечами. — Все очень быстро происходило, я особо ничего и не понял.

— Значит и правда повезло, — кивнул Зыков. — Ладно, ты как знаешь, а я жуть как проголодался. Напряженный день выдался. Да, не так я себе наше путешествие предполагал. Думал, аккуратно пройдем до черной, соберем все, что нужно и так же тихо обратно, а вон оно как вышло.

— Кстати про черную, может уже расскажешь, зачем мы идем? Какой смысл сейчас это скрывать?

— Какой смысл, говоришь… ну, да, твоя правда. На военную базу мы идем, — Антон вытащил из рюкзака карту, — вот здесь она должна находиться.

Палец мужчины ткнул в маленькую, едва заметную точку, расположенную на краю обширного черного пятна, которым была помечена зона.

— Все-таки за патронами, — понимающе кивнул я, — а можно вопрос, откуда ты знаешь, что там до нас никто не побывал? Земли сектантов рядом, неужели они не в курсе про военку?

— А с чего бы им быть в курсе? Просто так по черной шляться никто не будет.

— А ты, значит, шлялся?

— Ну… — замялся Антон, — не то, чтобы прям до туда, так побродил в окрестностях… в общем, информацию эту мне рассказал один человек…

— То есть, ты не уверен, что база вообще существует? — Сказать, что я охренел — ничего не сказать. — Получается, мы, вполне возможно, жизнями просто так рискуем?

— Тебе-то какая разница? — нахмурился Зыков, — свои деньги вы в любом случае получите, зря что ли контракт подписывали? Если ничего там нет — уйдем и все, но я уверен — база на месте. Тот человек врать бы не стал, ну и когда я эту информацию получил, знак хороший был — радуга на небе появилась.

— Ну если радуга, то конечно, это все меняет, — тяжело вздохнул я, — а мы-то тебе зачем тогда? Если про базу знаешь, ходил бы туда каждый месяц, набивал карманы.

— Ты всерьез думаешь, что я смогу туда второй раз сходить? Слишком много людей знает про мое желание идти в черную зону и, поверь, когда мы вернемся, ко мне будет очень пристальное внимание. Да и продажу патронов в тайне не сохранишь.

— Ну так спрячь их дома, пусть остынут, так сказать, продашь позже.

— Обнесут хату, зуб даю. В Перекрестке всякого народу хватает, есть порядочные рейдеры типа того же Ушакова, а есть конченые мрази, для которых правила ничего не значат. Здесь не Земля, тут все куда жестче.

— Ясно, значит хочешь за один раз нагрести по максимуму и больше на военку не соваться? А окупится оно?

— Обязательно! В черных зонах самый жирный лут. Самый! Представляешь, если там пулеметные ленты лежат или патроны для какой-нибудь авиационной пушки? Они хоть и весят немало, но стоят таких денег, что мама не горюй.

— А мы дверь-то сможем открыть на этот склад? У тебя где-то за пазухой автоген спрятан?

— За это не парься, на диких территориях двери зданий всегда открыты. По крайней мере, если это не зеленка, там-то да, могут и замки на дверях висеть. Не знаю кто так сделал, но рейдеры ему за это очень благодарны. Считай, пришел ты куда-нибудь в магазин, а его не вскрыть ничем кроме взрывчатки? И что тогда делать? Пока дверь ломать будешь, соберешь ведь весь зверинец с округи, а так пришел, взял что надо и свалил незамеченным.

— А сегодняшний чердак? Он же заперт был.

— Не заперт — замка там не было. Просто завален — это другое.

— Понятно, — кивнул я, — тогда еще вопрос: в синих или фиолетовых зонах военных баз разве нет, только в черных?

— Есть конечно, но, во-первых, мало, а во-вторых, их почти сразу после перезагрузки выносят подчистую. Так что обычным рейдерам вроде меня ничего не остается. Приходится покупать патроны за бешеные бабки.

— Логично. Значит нетронутые склады только в черных зонах или где-то далеко. Интересно, откуда твой информатор о той базе узнал?

— Все тебе расскажи, — усмехнулся Зыков, — но можешь мне поверить, врать бы он не стал.

— Хорошо, если так, — пожал я плечами. — А, можно нескромный вопрос, ты всегда такой рисковый?

— Натура у меня беспокойная, чего скрывать. Не люблю долгий и нудный заработок — не интересно это. Лучше вот так — рискованно, но зато быстро и денежно. Один раз на дело сходил, и полгода свободен.

— И получается?

— Когда как, — неопределенно ответил Антон, и надолго замолчал, занятый поглощением пищи.

До наступления темноты Маша так и не проснулась, однако дыхание ее было ровным, а температура не поднималась выше опасных значений, по крайней мере, на ощупь. Я, наверное, каждые пять минут ходил проверять состояние девушки, пока окончательно не убедился — ее жизни ничего не угрожает. Стимуляторы сделали свое дело, а ночь довершит лечение, окончательно избавив от раны.

Спать решили по очереди. Тем более третьего дивана в комнате отдыха не имелось, а лежать на бетонном полу — то еще удовольствие. С утра можно и не разогнуться. Поэтому первую половину ночи дежурил я, вслушиваясь в порывы ветра за окном, а затем, ближе к утру, на смену заступил Антон.

Разбудил меня стук ложки по дну жестяной банки. Открыв глаза, я к своей радости увидел, как Маша с огромным аппетитом уплетает нехитрую снедь, запивая все это водой из пластиковой бутылки.

Глава 17

— Как самочувствие? — улыбаясь, спросил я.

— Ховофое, — не отрываясь от еды, ответила Маша, и сомневаться в ее словах не приходилось. Вряд ли человек с дырой в брюхе будет с таким удовольствием поглощать консервированную селедку.

Ночь прошла без эксцессов. Что в мою смену, что в смену Зыкова никто не попытался проникнуть в здание цеха. Нам все-таки удалось уйти как от сектантов, так и от монстров, затерявшись на просторах синей зоны.

Сегодня, если все пойдет по плану мы достигнем военной базы, о которой говорил вчера Антон. Он, кстати, как выяснилось, уже рассказал Маше о цели нашего путешествия. Девушка эту информацию восприняла с некоторым скепсисом, но не более. В принципе, реакция понятная. Нас наняли дойти до нужной точки, а остальное — не так принципиально. Военка, так военка, лишь бы не логово черной десятки.

— Скоро начнется фиолетовая зона, — вещал Зыков, пока я завтракал, — вы, вроде, по ней еще не шлялись, так что слушайте. Как правило, тварей на этих территориях не очень много. Чаще всего они контролируют определенный участок и за его пределы стараются просто так не выходить, но нашу задачу это не сильно облегчает. Любой шум в зоне — почти гарантированная смерть. Даже если придет семерка, нам ее завалить не получится, убежать разве что, ну а если кто-то выше пожалует, то все — амба.

— В общем, все то же самое, что и в синей, — сказала Маша, — только хуже.

— Ты дослушай сперва. Вообще не тоже самое. Синяя зона — это еще, можно сказать, обычный мир, а вот фиолетовая — уже начало иного.

— В каком смысле?

— Не стены глянь, что видишь?

— Строители рукажопами были — кирпич неровно лежит, как зубы у моего папаши. Штукатурка еще вот-вот отвалится окончательно.

— Тьфу ты, — выругался Зыков, — я тебе про синие полосы говорю.

— Так бы сразу и сказал, я к ним привыкла уже — не замечаю почти.

— Девушки — чего еще говорить. Как чужой волос на плече заметить — так это всегда пожалуйста, а машину на парковке расхреначить, так, извини, я не видела. Ай, — Антон махнул рукой, — так вот, на счет фиолетовой зоны. Если вам вдруг вам показалось, что вы увидели какую-то невозможную в реальном мире хрень, так вот — вам не показалось. Летающие камни, бурлящий песок, кусок льда, не тающий на солнце — это только малая часть той чертовщины, что творится в фиолетовой зоне, и чем насыщенней цвет вокруг, тем выше вероятность напороться на непонятную и очень опасную дрянь.

— Обрадовал, так обрадовал, — покачала головой Маша, — это все, или есть еще какие-нибудь веселые особенности зоны?

— Мимики. Вы должны были читать про них.

— Седьмой уровень, — начал вспоминать я, — засадная тварь, маскируется под местность, заметить очень трудно, как и выжить, если попадешься ему в лапы.

— Все верно. Идешь бывало по полянке, а она хренакс, и схлопывается вместе с человеком, только хруст стоит, хорошо хоть бегать эта дрянь не умеет почти. Я сам с таким не сталкивался еще, но рассказов разных наслушался. Такие вот дела, ребята, но если нам повезет, то фиолетовую мы проскочим часа за три, потом черная, заскочим на военку и обратно, а к вечеру в синюю вернемся. Может даже здесь и переночуем.

— Если ты говоришь, что фиолетовая зона — это начало иного мира, то черная — тогда что?

— Хрен его знает, но одно могу сказать точно — в черную зону твари из фиолетовой не ходят. Они вообще стараются на ее границе не появляться, что уже о многом говорит.

— А наоборот? Десятки могут прийти в фиолетовую?

— Понятия не имею, этого тебе, наверное, никто не скажет.

Утренние сборы не заняли много времени. Полученные вчера ссадины и ранения исчезли без следа, оставив нам на память лишь окровавленные бинты и порванную одежду. Свою футболку, полностью непригодную к дальнейшему использованию, Маше пришлось выкинуть, благо запасной комплект одежды у нас имелся, ну а мои штаны удалось починить еще вчера вечером. Швея из меня, конечно, так себе — разрез стягивали очень кривые и крупные стежки, зато получилось весьма надежно — ниток я не жалел.

Из здания выходили очень осторожно. Вслушиваясь, вглядываясь в синие просторы зоны, пытаясь найти опасность, но, к счастью, вокруг не было никого. Тишина и безмятежность. Антон, как и вчера, помолился, вытащив амулет, взглянул на небо и, не увидев там дурных предзнаменований, бодро пошагал на север.

До фиолетовой зоны пришлось идти около часа, и за это время нам, так и не встретилась ни одна тварь, чему мы все только обрадовались. Лишь один раз где-то в отдалении послышались крики, сопровождаемые чередой выстрелов, но опасности это не несло — слишком велико было расстояние.

Наконец впереди показалась темная полоска фиолетовой зоны. Если не вспоминать стартовую деревню, то бывать в подобных землях мне еще не приходилось, так что я понятия не имел, как она выглядит.

Лучше бы и дальше не знал. Мрачная, и даже пугающая своей неестественностью территория предстала перед нами. По идее, здесь начинался пригород Полиса, но он кардинально отличался от того, где нам с Машей уже приходилось бродить. Фиолетовая зона будто художник со своим извращенным взглядом на мир переработала это место, придав ему крайне нелицеприятный вид. Дома, полностью потеряли изначальный цвет, покрывшись темным налетом. Исказились деревья. Их ветки были настолько тонкими и изломанными, что больше походили на проволоку, а ствол грозил переломиться от любого дуновения ветра. Здесь даже трава изменилась — из земли торчали какие-то черные иголки, тонкие и очень хрупкие на вид.

Прав был Зыков. Фиолетовая зона — это филиал какого-то другого мира или измерения.

Наступать на острую, как иголки, траву очень не хотелось. Казалось, стоит только коснуться ее, как растения тут же начнут оплетать твои ноги или в лучшем случае проткнут подошву ботинок, но нет, последовав примеру Антона, я сделал шаг вперед и словно наступил на вату — трава смялась, но тут же выпрямилась позади, приняв прежнюю форму. Маша, кстати, попыталась нарвать немного растительности для более детального осмотра, но как-то у нее не особо получилось — трава оказалась очень прочной.

По этой прелестной территории нам предстояло идти не так уж много. Впереди ждали четыре километра заброшенных зданий, разрушенных избушек и пустующих гаражей с редкими колымагами внутри. Прелестное местечко, где в любой момент можно нарваться на крайне опасную тварь. Чего только приснопамятная сколопендра стоит, а ведь она далеко не самый сильный монстр здесь. Так что сейчас наше главное оружие — скрытность и внимательность, потому как ничего другого противопоставить фиолетовой зоне мы не могли.

За спиной осталось около километра пути, когда Зыков вдруг заставил нас остановиться. Не знаю, что привлекло его внимание, но выглядел мужчина крайне напряженным.

По мне, так пустырь, заваленный кирпичом и прочим хламом, ничем не отличался от того, по которому мы шли несколько минут назад.

— Мимик. — Антон шепотом ответил на наши вопросительные взгляды, — Вон, видишь фундамент торчит? Там он.

— Уверен? — так же тихо спросил я.

— Абсолютно. У меня зрение на пятьдесят процентов прокачано, я, блин, мог бы художником-цветокорректором работать. Присмотритесь, пятно на дорожке немного другого оттенка, более темное что ли.

Ничего такого я не заметил, но спорить не видел смысла, даже если Зыкову показалось, ну его к лешему проверять, что там за оттенки на дороге. Мимик ли это или просто свет, отраженный от стен, падает как-то не так — без разницы. На всякий случай опасный участок лучше обойти.

Следующим примечательным местом стал повисший в воздухе гараж. Обычная железная ракушка. В таких, еще наши деды хранили свои потрепанные ласточки, произведенные советским автопромом. Четыре стены из тонколистового металла, двускатная крыша — ничего необычного, если бы не прослойка воздуха под днищем гаража. Сантиметров десять, не больше, но выглядело это очень странно, особенно в антураже фиолетовой зоны.

— А вон там зыбун, — Зыков все так же шепотом привлек наше внимание.

Антон указывал на небольшую, около трех метров в диаметре, проплешину, четко выделяющуюся на фоне травы. Такое чувство, будто в центре этой поляны поставили кол, привязали к нему козу, и она выела все, до куда дотянулась.

— Если ночью сослепу туда вляпаешься, то выбраться уже невозможно, как насосом затягивает. Паршивая смерть — задыхаешься, считай, не сразу. Так что проще пулю в висок, чем это терпеть.

— Твари в нем тоже дохнут? — тихо спросила Маша.

— Должны, — пожал плечами Зыков, — но ты еще попробуй туда заманить кого-нибудь. Той же сколопендре, наверное, вообще пофиг — длинная она слишком.

Чем сильнее мы углублялись в фиолетовую зону, тем больше становилось аномалий. Гудел, будто рассерженный пчелиный улей, смерч, застывший на месте; перегородило дорогу непонятное дерево, чьи корни просвечивали сквозь дерн; поражало воображение здание с полупрозрачными стенами, сквозь которые можно было увидеть мебель.

На каждую такую странность мы с Машей реагировали весьма напряженно, хотя по словам Антона большая часть увиденных аномалий опасности не представляли. Впрочем, ничего ценного в них тоже не было.

— Говорят, первое время люди пытались найти какие-нибудь артефакты в таких зданиях, — Зыков указал на дом с прозрачными стенами, — чуть ли не по камешку разбирали, а толку — ноль. Вытащи кирпичи из него, принеси в синюю зону и все — пропала магия. Так что все забили на это дело. Встречаются, конечно, энтузиасты, особенно из новичков, не верят, сами во всем пытаются убедиться, но как не было там нихрена, так и нет. Зато в зоне можно найти кое-что другое. Вон, глянь-ка, видишь линии фиолетовые будто начали куда-то стекаться?

— Что-то есть, — согласился я.

— Вполне возможно, что где-то в той стороне месторождение кристаллов. Проверить надо — такой шанс упускать нельзя. За один фиолетовый, если поторговаться, можно тысяч пятнадцать выручить, а в одном пучке до десятка бывает растет. Возле них, правда, твари любят селиться, но иногда везет и месторождение никем не охраняется. Идите за мной след в след, только очень тихо.

— Может ну его нафиг так рисковать? — нахмурился я.

— Если дело выгорит, половина выручки ваша. Мы осторожно. Пошли.

Азартность Антона несколько напрягала. С другой стороны, он от своей идеи точно не откажется, а оставлять его одного, наверное, не стоит, да и деньги лишними не бывают. Переглянувшись с Машей, мы направились вслед за рейдером.

Фиолетовые линии вокруг, действительно будто металлические опилки под действием магнитного поля устремлялись к какой-то одной точке. Такая своеобразная дорожка из хлебных крошек привела нас к заброшенному парку. Кривые деревья, покосившиеся лавочки, заросшие фиолетовой травой дорожки, обрамленные густыми, но неприятными на вид кустами.

Какой-то мерный повторяющийся скрип тревожно доносился из глубины парка, но Антона это, кажется, не смущало. Крадучись между деревьями, он приближался к центру паутины — именно так мне представлялась сетка темнеющих под ногами прожилок. Медленно, внимательно глядя по сторонам, Зыков двигался вперед, обходя порой совершенно безобидные на мой взгляд места, и нам с Машей оставалось только повторять за ним.

Как оказалось, источником неприятного звука являлись старые и проржавевшие едва ли не насквозь качели. Мы подошли к детской площадке, будто бы перенесенной в этот заброшенный парк прямиком из моего детства — старая железная горка в виде ракеты, рукоходы, карусель для четверых, турники разных размеров. Прям ностальгия берет, жаль выглядит все крайне удручающе.

Фиолетовые линии привели именно сюда. Судя по всему, где-то здесь и должно было находится месторождение кристаллов, однако сколько бы мы не смотрели по сторонам, но ничего такого увидеть не смогли.

Зато, мое внимание привлекло кое-что другое. Обходя детскую площадку по кругу, я вдруг увидел, что неподалеку от нее под поваленным деревом зияет неслабая такая дыра, в которую без труда поместится человек.

Осторожно отойдя назад, я привлек внимание Антона и жестами попытался объяснить ему увиденное. Рейдер, судя по всему, так до конца и не понял, что именно я имел ввиду, и направился лично взглянуть на дыру, но едва она появилась в поле его зрения, как Зыков замер, окаменевшей статуей, после чего крайне медленно развернулся к нам. На лице мужчины отражалась целая гамма эмоций, главной из которой была смесь страха и какого-то облегчения.

Опять последовала сцена, похожая на репетицию спектакля для глухих. Отойдя от дыры на несколько метров, Зыков принялся активно жестикулировать, призывая нас срочно покинуть это место. Уговаривать долго не пришлось. Заброшенная детская площадка и так выглядела крайне стремно, а наличие поблизости непонятных провалов лишь усугубляло это впечатление.

— Чуть не влипли, — выбравшись из парка, выдохнул Антон.

— Что вообще происходит? — спросила Маша, — чего вы там увидели такого, что едва в штаны не наложили?

— Логово песчаника там, вот что.

Песчаниками называли тварей седьмого уровня, очень похожих на тараканов. Очень больших и опасных тараканов. Быстрая и практически неуязвимая для огнестрела зверушка зачастую рыла себе гнездо где-нибудь в песке на берегу реки или другом прохладном месте, и в дневные часы, как правило, находилась там. Видимо не любила она жару, зато очень любила людей, в гастрономическом, конечно же, смысле.

То, что мы сейчас живы, наверное, чистое везение. Либо тварь свалила куда-то на охоту, либо уже сдохла — не зря же кристаллов на детской площадке не оказалось. Других причин, по которым песчаник не выбрался из своего логова, я не видел — он очень хорошо чувствовал любые вибрации.

— Серьезно? — брови девушки удивленно поднялись, — и почему мы еще живы?

— Ну мы же были очень осторожны, — ответил Антон, — зато теперь можно с уверенностью сказать — других тварей зоны поблизости нет. Это охотничья угодья песчаника, жив он или уже почил, но остальные на его территорию не сунутся.

— И большая у него территория?

— Не очень, — ответил я, — в радиусе километра от логова.

— А тварям восьмого или девятого уровня разве не плевать на этого таракана? Пришли и хобот ему нахрен отгрызли.

— Это не совсем так работает, — усмехнулся Зыков, видимо представляя, как выглядит таракан с хоботом. — После перезагрузки, твари начинают искать себе территорию. Сперва, самый большой кусок занимают девятки, прогоняя оттуда всех остальных, затем то же самое делают восьмерки, ну и самым слабым достается то, что осталось.

— Прям как у людей, — грустно сказала девушка.

— Ну да. Так вот, это общие правила, но некоторые монстры, типа тех же мимиков или сквозняков, их игнорируют. Ну и само собой, если человек шуметь начнет, то на территориальные претензии тварям становится глубоко начхать. Начни стрелять, и сюда живо кто-нибудь притащится.

— Сквозняки это кто, напомни?

— Так называют существ, которым плевать на любые зоны, кроме черных. Они могут как в зеленой появится, так и по фиолетовой шлятся.

— Слушай, — Маша обратилась ко мне, — в той деревне, где мы появились, были похожие твари. Я еще одну завалила в первый же день. Она вроде по силе должна в синей жить, но пришла почти к краю леса.

— Ну да, примерно так, — согласился Антон. — Только в начальной деревне, были маленькие и далеко не самые опасные зверушки, а здесь их попробуй еще убей. Хорошо хоть встречаются они довольно редко. Все, хорош болтать, скоро уже Полис, а там и черная зона.

* * *

Военная база, куда мы, собственно, и направлялись, находилась чуть в стороне от Полиса, буквально в паре километров от него, но, чтобы туда добраться, нам все-таки предстояло пройти по территории города. Причиной этому являлась широкая река, отделяющая черную зону от фиолетовой. Переплыть ее не представлялось возможным по двум причинам: отсутствие плавсредств и аномальное поведение жидкости. Если река или озеро, находилось или вплотную прилегало к черной территории, то по какой-то причине там менялась плотность воды. Проще говоря, в ней тонуло даже дерево. Разумеется, пить такую жидкость тоже не рекомендовалось.

Таким образом водный путь для нас был исключен, однако несколько автомобильных мостов, переброшенных через реку, решали эту проблему. Одним таким нам и предстояло воспользоваться.

Граница между черной и фиолетовой зоной отчетливо выделялась на фоне окружающего пространства. И дело тут было даже не в изменении цвета поверхности, к этому мы уже привыкли — река. Именно она, как магнитом, притягивала внимание. Широкая водная артерия, зажатая с обеих сторон бетонными берегами, выглядела пугающе и чужеродно. Вода в ней походила больше на застывшую ртуть, окрашенную в черный цвет. Ни волн, ни ряби — стеклянная, мертвая поверхность.

В отличии от реки, мост выглядел, можно сказать, обычно. Да он на середине менял цвет с фиолетового на черный, но на этом странности заканчивалась. Обычный арочный мост, заставленный автомобилями разной степени ветхости — проржавевшие насквозь легковушки, грузовики, выглядящие относительно целыми, трамвай, каким-то образом затесавшийся в эту компанию.

Спрятавшись в развалинах кирпичного дома, бывшего когда-то продуктовым магазином, мы внимательно наблюдали за рекой. Место довольно открытое, и не хотелось бы попасться кому-нибудь на глаза. Антон водил биноклем вдоль берега, периодически останавливая взгляд на каких-то деталях, но обеспокоенности не выказывал. Видимо, пока его все устраивало.

— Вроде тихо. Так, значит, в черной зоне я был всего два раза и то недолго. Правила поведения в ней повторять нет смысла, наверное, да? Все то же, что и в Фиолетовой, только жестче — не шумим, желательно вообще не разговаривать, и не торопимся, если встретим десятку, умрем при любом раскладе. Ни разу не слышал еще, чтобы кто-то ее смог завалить.

— В книгах вроде писали, что за его убийство на пурс пол ляма падает, — заметила Маша.

— Пишут, — еле слышно усмехнулся Антон, — писуны доморощенные. Сказки это.

Зыков нервничал. Мужчина чаще чем обычно дышал, постоянно облизывал губы. Ему было страшно, как и нам всем.

— Короче, — продолжил Зыков, — даже если не сказки, нам с десяткой не тягаться. Дальше, в зоне старайтесь ничему не удивляться. Странная она… сложно объяснить, но она будто бы для каждого ощущается по-своему. Поймете. Вроде все сказал, что хотел. С богом, что ли.

Мост через реку встретил нас тишиной, еле слышным похрустыванием фиолетовых прожилок под ногами, и промозглым ветром, идущим от воды. Перебираясь от автомобиля к автомобилю, мы преодолели первые пятьдесят метров и оказались в черной зоне. Ноги ступили на темный, как пережаренная хлебная корочка, асфальт.

Глава 18

Итак, вот оно — одно из самых опасных мест этого мира. Черные земли. Территория, на которой смерть — действительно конец пути, как бы странно это не звучало. Казалось бы, последние пару дней я и так жил без возможности возродиться, но сейчас, когда со всех сторон нас окружила чернота разной степени глубины, мысли о возможной гибели постоянно лезли в голову.

Мрачное месте. Мрачное и очень опасное. Здесь будто бы даже дышалось тяжелее чем обычно. Тянешь в себя воздух, но надышаться не можешь — как в горы попал. Да и тело ощущается немного странно — оно словно стало легче.

Оглянувшись на своих спутников, я заметил, что Маша замедлилась и тоже прислушивается к ощущениям, забавно водя перед собой руками. Девушка даже присела пару раз, видимо пытаясь понять изменения, произошедшие с ней. Антон выглядел вполне обычно, невозмутимо, можно сказать. Мужчина медленно шел по мосту, стараясь держаться рядом с автомобилями. Не знаю, правда, зачем. Вряд ли где-то в пятиэтажках, что находились за рекой, нас поджидал снайпер, от которого можно укрыться, спрятавшись за ржавыми колымагами. Скорее уж там мог затаиться монстр черной зоны, а они, насколько мне было известно, огнестрелом не пользовались. Хотя, пес его знает, чем они вообще пользовались.

Почему-то я представил некое абстрактное существо, похожее на богомола, держащее в руке калаш. Причем, было это видение настолько четким, будто я действительно когда-то встречался с подобным.

Бред какой-то. Какой нафиг богомол, о чем я вообще думаю? Никогда за собой не замечал склонность к подобным фантазиям. Походу черная зона воздействует не только на тело, но и на разум, причем весьма неслабо — пришлось приложить ощутимое усилие, чтобы вернуть ясность мысли. Маша, идущая рядом, что примечательно, тоже чему-то улыбалась, и прошло не меньше минуты, прежде чем она вернулась в свое привычное состояние. К этому времени мы уже пересекли реку и затаились возле перевернутого грузовика, наглухо перекрывшего обе дорожные полосы.

До отмеченной на карте военной базы, нам предстояло идти около двух километров. Первая треть пути пролегала вдоль реки, но затем водная артерия уходила в сторону, позволяя выбраться из Полиса в его пригород, где и должна, по идее, находиться финальная точка маршрута.

Город, поглощенный черной зоной, отличался от обычного так же сильно, как лунный пейзаж от земного. На окраине Полиса в основном царствовали пятиэтажки, но чуть дальше начинались высотки, и выглядели они будто башни злого волшебника — темные, поглощающие свет похлеще обсидиана, мертвые. Растительности вокруг практически не было. Если в фиолетовой зоне природа еще пыталась хоть как-то отвоевать жизненное пространство, то здесь почти везде был либо асфальт, похожий на кусок угля, либо пористая земля. Единственное дерево, которое я увидел, было настолько искажено, что казалось, будто в нем заперта чья-то страдающая душа.

Зона вытягивала силы. Мы прошли по ней всего сотню метров, а я уже чувствовал себя так, словно не видел солнце долгие годы. Тут даже небо потеряло краски, превратившись из голубого в грязно-серое.

Двигались короткими промежутками, от укрытия к укрытию, стараясь не приближаться к крупным зданиям, оплетенным сетью черных линий. Как корни неведомых растений они сжимали бетонные коробки со всех сторон и, казалось, хотели утянуть их под землю. Выглядело все это крайне неприятно.

Чем дальше пробирались, тем чаще начали попадаться аномалии. Так в одном из дворов, мимо которого мы проходили, я увидел несколько автомобилей, смятых в большой металлический шар. Сила воздействия при этом была столь велика, что форма скульптуры получилась практически идеальной. Эдакая поделка современного художника, имя которому — черная зона. Или вот горящий асфальт. Бездымный синий огонь, едва незаметный на окружающем фоне, играл лепестками пламени на парковке одного из зданий. И что-то мне подсказывало, дело тут вовсе не в разлитом бензине.

От любых подозрительных мест старались держаться как можно дальше, но даже это не помогло. Оторвавшись от очередного укрытия, мы пересекали широкое открытое пространство между домами. Антон впереди, я и Маша чуть сзади. Ничего не предвещало беды, но в какой-то момент Зыков начал непроизвольно ускоряться — какая-то невидимая сила, как паук муху, потянула его к себе.

С ужасом, написанным на лице, Антон рванул назад, но коварная аномалия не желала так просто сдаваться. В отчаянной попытке удержаться на одной точке, мужчина упал на четвереньки, цепляясь руками за асфальт.

Ситуацию надо было спасать. Увидев, происходящее, я, почти не задумываясь сорвал с плеча калаш, упал на землю и протянул оружие Антону. Зыков тут же схватился за ствол автомата, но даже этого не хватило, чтобы остановить движение — теперь нас тянуло вдвоем. Складывалось ощущение, что мы лежали на наклонной плоскости и сейчас медленно падали в центр воронки.

К счастью, третий участник рейда не остался в стороне. Маша вцепилась мне в ногу и что есть духу потащила назад. Мы с Зыковым помогали ей, как только могли, изображая ящериц, приставленных сапогом солдата.

Борьба продолжалась недолго. Всего на пару метров мы отодвинулись от опасного участка, и силовое воздействие как рукой сняло. Мгновенно, будто по щелчку пальцев я понял, что меня больше не тянет куда-то в даль, а затем и Зыков перестал мертвой хваткой удерживать ствол автомата.

— Что это было? — одними губами произнес я, обращаясь к Антону.

— Нашел что спросить, — так же тихо ответил мужчина, — аномалия, наверное. Это просто кабзда, ты не представляешь, как мне страшно было, я, наверное, чуть не обделался.

— Надо проверить насколько эта хрень большая.

— Согласен, — кивнул Антон, поднимаясь на ноги.

Проверку осуществляли весьма простым образом — начали кидать в опасную зону предметы, не создающие шума — ватный тампон, кусок свечи, нашедшийся в рюкзаке Зыкова, и прочую мелочь, но выяснилось, что неодушевлённые предметы аномалии не интересны.

В итоге, решили пойти другим путем и просто обойти опасный участок. Делали это очень медленно, удерживая друг друга за руки. Каждый понимал, стоит ошибиться и выбраться отсюда живым не получится.

Случившееся на какое-то время заставило нас еще сильнее снизить темп, который и раньше-то был черепашьим. Черная зона умела удивлять.

Тем не менее, мы все-таки не стояли на месте. Медленно, постоянно останавливаясь, наш маленький отряд шагал по городу. Река, что текла по правую руку, постепенно уходила из Полиса, что позволило нам вскоре выбраться из окружения черных пятиэтажек.

Не знаю почему, но находиться на относительно открытом пространстве пригорода было куда комфортнее психологически. Глядя на черные провалы окон, я буквально кожей чувствовал враждебный взгляд, направленный оттуда. Злой, голодный взгляд хищного существа, готового убивать. Скорее всего, мои ощущения были лишь плодом больной фантазии — черная зона играла на оголенных нервах похлеще пианиста, но так или иначе, оставив мрачные хрущевки за спиной, я почувствовал себя лучше.

Из Полиса в сторону предполагаемой военной базы вела похожая на застывшую смолу двухполосная дорога, по обе стороны которой то и дело появлялись заправки, автобусные остановки, какие-то склады и самые обычные дома вперемешку с магазинами.

Странно, но пригород выглядел куда более живым чем сам Полис, несмотря на мрачную черноту. Шагая рядом с дорогой (идти по ней нам показалось слишком опасным) мы пару раз оказывались возле ларьков, где несмотря на обвитые черными лентами стены, лежал вполне пригодный товар: сигареты, еда, какая-то одежда, внезапно топор и еще масса ерунды типа чайного сервиза или жестяных ведер. Чудной, конечно, получался набор. Ни в одном придорожном киоске таким торговать не будут, но у того, кто создал этот мир, было, видимо, свое мнение.

Путешествие по черной зоне сжигало нервные клетки похлеще, чем огонь сибирские леса. Постоянное чувство опасности и аномалии, встречающиеся едва ли не через каждые сто метров, заставляли вертеть головой, как дурная сова под препаратами. Я все время ждал подвоха. Ждал, что из подворотни в любой момент кто-нибудь выскочит, что очередная аномалия вцепится в тело или заставит выдать себя громким звуком. Реальность же превзошла мои ожидания, как, впрочем, и ожидания остальных участников рейда.

Насколько я мог судить по той карте, что лежала сейчас в рюкзаке Антона, конечная точка маршрута находилась на некотором удалении от дороги, по которой мы шли. Буквально пятьсот метров в сторону, однако свернув в нужном направлении, ничего похожего на военную базу мы не увидели. Там, где должен был возвышаться забор или находиться КПП, не было ничего. То есть вообще ничего — пустырь, ровное поле, покрытое черным пеплом.

— Не может быть, — пробормотал Антон, судорожно вытаскивая карту, — этого просто не может быть.

Развернув лист бумаги, Зыков положил его на землю и начал о чем-то напряженно думать, водя пальцем по схематичным изображениям. Вот здесь нарисован Полис, мост, разделяющий зоны, дорога ведущая в пригород, а тут крестиком отмечена военка, которой в реальности не существует.

— Походу обманули тебя, — еле слышно усмехнулась Маша.

— Нет, — чуть повысил голос Антон, — не верю. Он не мог врать, я в этом уверен — не при таких обстоятельствах. Не при таких…

— Да кто он? О ком ты говоришь?

— Вам его имя ничего не скажет. Забудьте, в общем.

— Ну и хрен с тобой, — скривилась Маша, — делать-то чего будем? Возвращаемся?

— Нет. Я остаюсь. Надо найти базу, она наверняка есть, просто не в этом месте.

— У нас такого уговора не было, — напрягся я, — мы с тобой пришли к намеченной точке, а то, что тут нет нихрена — не наши проблемы.

— Идите, вас никто не держит, а я остаюсь. Потом, в Перекрестке получите свои деньги.

Неожиданный поворот. Поведение Антона мне определенно не нравилось, он был явно одержим идеей найти военную базу любой ценой, да еще и эта оговорка про обстоятельства. Уж не пытками ли он вытянул информацию у человека, имя которого так упорно скрывает? Почему бы и нет. Вполне себе версия. С другой стороны, идти до Перекрестка без Зыкова мы не можем. Просто не дойдем — либо сектанты грохнут, либо какая-нибудь тварь.

— Ладно, — в итоге процедил я сквозь зубы, — давай поищем твою базу, если она вообще есть.

— Есть, — уверенно сказал Антон, — по-другому просто не может быть.

Вопрос с тем, что делать дальше, решился. Однако появился другой — а куда нам сейчас идти? Случайных прохожих, у которых можно спросить путь, тут не водится.

После короткого обсуждения, состоящего иногда из весьма красочных фраз, произнесенных злым шепотом, мы решили, что база если и существует, то находится точно не в Полисе, а значит нам стоит прогуляться по пригороду. Если за несколько часов ничего не найдем, вернемся к тому заводу, где сегодня ночевали. Оставаться в черной зоне после наступления темноты не хотел даже Зыков.

В том, куда идти, мы полностью доверились лидеру рейда. Антон, придерживаясь каких-то своих представлений о черной зоне, решил продолжить путь в том же направлении, что и шли раньше, стараясь при этом найти какую-нибудь возвышенность, чтобы осмотреть местность.

Само собой, тот пустырь, на котором должна была располагаться военная база, обошли стороной. Торчать на открытой местности — весьма опрометчивое решение. Сделали большой крюк, добрались до того места, где вновь начались дома, после чего Антон принял решение забраться на плоскую крышу самого высокого здания в округе.

Одинокая пятиэтажка, как строгий воспитатель детского сада, присматривала за маленькими домишками, раскиданными вокруг. К ней-то мы и направились. Заходить в здание, оплетенное толстыми, антрацитовыми жилами, очень не хотелось. Меня буквально воротило от одной только мысли, что придется оказаться внутри подъезда. Спутники, судя по лицам, придерживались похожего мнения.

К счастью, на торце дома имелась ржавая, но достаточно крепкая на вид пожарная лестница, по которой в теории можно было забраться на крышу.

Первым полез Антон. Конструкция выдержала, и, что самое важное, не выдала нас ни единым скрипом, чего я, если честно, опасался. Следом, цепляясь за железные перекладины, буквально взлетела наверх Маша. Ну а мне досталась почетная миссия прикрывать спины, двигаясь замыкающим.

Черная зона с высоты пятиэтажного дома выглядела очень странно. Я будто оказался в центре гигантского котла, залитого смолой. Наверное, так можно представить остывший ад, если очень постараться. Не хватало разве что страдающих душ, пытающихся выбраться на волю.

Пока я с некоторым удивлением оглядывал местность, Зыков, приложив бинокль к глазам, искал заветную военную базу, однако нашел он кое-что другое:

— Ложитесь, — до меня донесся испуганный шепот.

Не разбираясь, что могло напугать Антона, я рухнул на твердое покрытие крыши, укрывшись за парапетом, а мгновением позже ко мне присоединились остальные.

— Ты чего там увидел? — спросила Маша, опередив меня.

— Часовня там, и, кажется, кристаллы черные растут неподалеку.

— Ну так хорошо ведь.

— А рядом какая-то хрень бродит, и жопой чую, десятка это.

— Как хоть выглядит?

— Да я не разобрал, там пятно какое-то мутное, но очень, сука, быстрое. Он как гребаная молния двигался, я ничего толком разглядеть не смог.

— Этого нам только не хватало, — скривилась девушка.

— До часовни километр примерно, эта хрень нас вряд ли заметит, но вы все равно не высовывайтесь, давайте вообще к другому краю отползем.

— А, то есть ты, сваливать отсюда не хочешь?

— Я еще не все осмотрел, — нахмурился Зыков.

— Он нас угробит, — зло прошептала Маша, когда Антон, ерзая пузом по крыше, отполз в сторону.

— Понимаю, — кивнул я, — но мы без него до Перекрестка не дойдем, он, кстати, тебя, скорее всего, слышит.

— Да плевать, пусть слушает.

Осмотр местности у Зыкова не занял слишком много времени. Минут через пять, он так же ползком вернулся к нам и на лице его буквально сияла улыбка:

— Нашел, ребята, нашел! Я же говорил — здесь она где-то! Все, давайте вниз, тут недалеко.

Честно говоря, я был удивлен. Мне искренне верилось, что информатор просто обманул Антона, и никакой военной базы нет и в помине, но оказалось, что Зыков был прав.

Идти и правда пришлось не очень далеко. На кирпичный забор, огораживающий небольшую территорию, мы наткнулись, пройдя буквально километр. Военка находилась на некотором отдалении от жилых домов и выдавала себя колючей проволокой, идущей по кромке ограждения. Впрочем, здесь с тем же успехом могла бы располагаться и тюрьма, и любой другой режимный объект, однако Антон не сомневался — мы у цели.

Ворота на базу были любезно приоткрыты. Железные, со шлагбаумом и большой пятиконечной звездой, приваренной по середине. Будка караульного находилась тут же, но кроме стола и пустых ящиков ничем похвастать не могла.

Протиснувшись сквозь довольно узкую щель, которую образовывала створка ворот, мы проникли на охраняемую когда-то территорию, и я с некоторым сожалением понял — крупной военной базой тут и не пахнет, скорее уж военная часть, где должны отбывать службу срочники. Казармы с выбитыми стеклами, чернеющие ангары для грузовиков, плац, административный корпус, и самое главное — оружейка. Почему-то я не сомневался, небольшое вытянутое здание, лишенное окон — именно то, что нам нужно.

И вот он звездный час Антона. Таким счастливым я его еще не видел. Мужчина едва ли не светился от переполняющей его радости, хотя, надо признать, осторожности он не потерял. Я бы не удивился, если бы он вприпрыжку бросился обыскивать здания, но нет, Зыков не ускорился ни на йоту, внимательно осматривая все вокруг, и лишь убедившись, что опасность нам не грозит, немного расслабился.

Быстрый осмотр доступных помещений позволил понять — ничего интересного кроме оружейки здесь нет. Да, в ангарах стояли практически новые грузовики, но что толку? Заводить из в черной зоне и потом пытаться уехать? Даже не смешно. Детали может какие повытаскивать? А смысл? Патроны стоят в разы дороже, чем аккумуляторы и наборы инструментов.

В административном корпусе и казармах все было затянуто черной паутиной, так что соваться туда нам не очень хотелось, поэтому спустя некоторое время мы остановились возле оружейного склада, а то, что это был именно он, сомнений не осталось — крупная надпись над козырьком крыши расставила все по своим местам.

Как и ожидалось, дверь была не заперта, и оказавшись внутри, я почувствовал, будто попал в королевскую сокровищницу — помещение склада было забито крайне ценным в этом мире лутом.

В первую очередь в глаза бросались несколько стоек с оружием: автоматы, пулеметы, карабины, некоторые другие виды вооружения, которые мне знакомы не были. Кажется, где-то в углу я даже заметил ручной гранатомет. Неплохо, очень неплохо, однако нас интересовало другое. И это другое здесь тоже находилось в избытке.

Вся правая часть помещения была заставлена ящиками с характерной маркировкой. Вскрыв один из них, мы увидели бумажные брикеты, в которых аккуратными пачками лежали пистолетные патроны.

Глядя на Антона, я четко видел его желание вынести оружейку подчистую, но все мы прекрасно понимали, что это невозможно. Тяжело вздыхая, Зыков поумерил свой пыл и принялся вскрывать один ящик за другим с целью выбрать наиболее ценный товар.

В первую очередь его интересовали пулеметные и дозвуковые патроны. По соотношению цена — масса, они были самые выгодные. Все же тащить товар нам придется на своем хребте.

Пока Антон примерял на себя роль военного инспектора, проверяющего склад, мы с Машей работали грузчиками, набивая рюкзаки теми патронами, на которые указывал Зыков. Для этой цели даже пришлось заняться перераспределением добра, лежащего там. Бинты, стимуляторы и прочее в итоге, были распиханы по карманам, и все освободившееся место заняла добыча.

Не могу сказать точно, сколько мы взяли, но вес на каждого человека пришелся весьма солидный — килограмм тридцать, не меньше. А с учетом того, что один патрон двенадцатого калибра весил около ста двадцати грамм и торговался в районе шести сотен, то общая стоимость товара вплотную приблизилась к полумиллиону. К тому же, Зыков планировал заработать на этой базе еще немного, о чем нам и поведал:

— То, что мы сюда ходили, можете не скрывать, — набивая рюкзак, сказал мужчина, — но, имейте ввиду, я инфу о базе продам сразу по возвращению в Перекресток. Покупатель уже имеется.

— Ну ты и жук, — беззлобно улыбнулась Ершова.

— Это называется деловая хватка, — весело ответил Зыков.

Глава 19

Уходить с военной базы даже не хотелось. Понимание, какие потенциально огромные деньги тут остаются, царапало душу, но жадным я себя никогда не считал, так что с жабой справился легко в отличие от того же Антона. Рейдер набил свой рюкзак под завязку так, что лямки еле выдерживали немалый вес патронов. Зыков и нас хотел нагрузить схожим образом, но тут я встал в позу — на горбу и так болталось больше тридцати килограмм, и это, не считая обычной снаряги, куда больше? Хорошо хоть силу мы с Машей немного прокачали, и такой вес пусть и отягощал плечи, но был все же подъемным.

Скрепя сердце, Антон с моими доводами согласился, но все же на открытые ящики смотрел, как мать на уезжающего в армию сына — грустно-грустно.

Прикрыв дверь оружейки, мы, покряхтывая под немалым грузом, покинули военную часть. Теперь осталось добраться до моста и можно будет считать, что самая сложная часть работы выполнена.

Обратно шли тем же маршрутом. Зачем искать новую дорогу, если ты уже прощупал путь и имеешь представление, где находятся опасные аномалии? К тому же, так мы минимизировали шанс нарваться на главное страшилище черной зоны. Десятка, если верить Зыкову, бродил сейчас возле обнаруженной часовни. Вот пусть там и остается.

Да, было бы, конечно, неплохо получить новое умение, а еще лучше насобирать черных кристаллов и озолотиться, но риск нарваться на сильнейшего монстра этого мира того не стоил. Мы и так получим неплохую награду. Да, она, разумеется, не покроет того, что мы потеряли, но хотя бы позволит свалить из Перекрестка. Теперь подловить меня будет куда сложнее. Вряд ли в распоряжении Креста имеется еще один парализатор, слишком редок этот перк, а Кекса-урода я запомнил отлично и близко его к себе не подпущу.

До моста, разделяющего две зоны, добрались на удивление быстро. Идти обратно всегда проще — дорогу уже знаешь, лишних телодвижений не делаешь, знай себе топай, поправляя тяжеленный рюкзак, главное аномалии обходи, да старайся не создавать лишнего шума. Наверное, я даже расслабился, черная зона оказалась совсем не такой страшной, как о ней рассказывали.

Мы уже видели противоположный берег реки и фиолетовую территорию за ней, когда сильнейший удар в грудь уронил меня на землю. Темнота, и вот я вновь понимаю, что иду по дороге, а впереди, на расстоянии пятидесяти метров, находится заветный мост.

— Ложись!!! — только и успел я крикнуть.

Нагруженный доверху рюкзак сковывал движения. В моем распоряжении всего две секунды. Два коротких мгновения, после которых неизвестный стрелок вновь нажмет на курок, и нет сомнений — одной целью он не ограничится. Поэтому, бросив копье, я что было сил рванул к Маше. Девушка, находилась в нескольких метрах позади. Она услышала мой крик, но не сразу начала действовать. Две секунды. Всего две.

Я не успел. Мои движения спровоцировали стрелков, они начали действовать раньше положенного. До уха долетели звуки выстрелов, но прежде, чем это произошло, Маша вдруг пошатнулась и начала заваливаться на асфальт, а чуть дальше схватился за грудь Антон.

По мне снайпер промазал, пуля просвистела рядом, лишь поцарапав руку, а я уже пытался поймать падающую девушку, с ужасом понимая, что пуля пробила ей грудь в районе сердца.

Рядом с тем местом, где мы находились, стояло несколько мертвых автомобилей, полностью поглощенных чернотой. Подхватив Машу, я, надрывая мышцы, попытался оттащить ее к ближайшей машине. Тяжелый, как рельса рюкзак на ее плечах, всеми силами этому сопротивлялся, но у меня все же получилось, мы оказались в относительной безопасности, и пусть выстрелы продолжились — тело Антона еще несколько раз дернулось от попаданий, пробить моторный отсек, защищавший нас, снайперы не могли.

Маша умирала. Девушка потеряла сознание, а ее дыхание с каждым вздохом становилось слабее. Нужно было срочно что-то делать. Ужасающее осознание того, что я могу потерять ее, заставил меня соображать максимально быстро.

Расстегиваю карман, вытаскиваю оттуда стимулятор с зеленой этикеткой, буквально срываю крышку и, зажав Маше нос, вливаю бесцветную жидкость ей в рот.

— Ну же, пей, — почти умоляю я.

Маша инстинктивно делает пару глотков, но выпить все не может, ополовинив едва ли треть бутылька. Теперь остается только ждать. Я готов был молиться любым богам, только бы девушка выжила. Мы в черной зоне, смерть здесь всегда окончательна. И пусть совсем недалеко, в каких-то ста метрах, маячила фиолетовая территория, я не смогу туда перетащить Машу — снайперы не позволят. Кто же вы такие? Север? Сектанты? Все потом, сейчас это не важно.

Стимулятор не подействовал. Может быть Маша выпила слишком мало или ранение оказалось неизлечимым (пуля вероятно попала в сердце), но спустя минуту я перестал ощущать пульс на шее девушки. Она перестала дышать.

Мозг готов был погрузиться в безумие. Отчаяние едва не захлестнуло меня с головой, но как спасительная соломинка пришла мысль: а может все, что говорили про черную зону — неправда. Может, после смерти здесь все-таки можно вернуться? У Маши есть одна полоска, она обязательно возродится. Я найду ее!

Подпитываемый этой идеей, я сорвал с руки девушки браслет из кости туманника, снял с ее шеи пурс и кулон — тот самый, в форме совы. Она никогда с ним не расставалась, а значит связь с предметом будет максимальной. Нюхач найдет ее, обязательно найдет!

Спустя минуту тело девушки подернулось дымкой и исчезло, оставив меня одного. Из моей души будто кусок вырвали. Хотелось выть, дурным волком, рвать волосы на голове и убивать! Я желал смерти тем тварям, которые на нас напали! Мучительной и долгой смерти! Ненавижу! Но сперва надо выжить. Не знаю, как, но надо!

Переключиться с мысли о погибшей девушке, на насущные проблемы было невероятно сложно. Я постоянно оборачивался на то место, где буквально пару минут назад лежала Маша, но мне пришлось взять себя в руки. Если я хочу ее спасти, а я ее спасу! То нужно выжить. Вопрос в том: как?

В моем распоряжении осталась лишь «каменная кожа». Шесть секунд, за которые нужно либо убить всех снайперов, что невозможно, либо убежать. А дальше? Эти твари нас явно ждали — поблизости нет другого выхода из черной зоны, и они отсюда никуда не уйдут. Будут караулить, пока не подстрелят. Оставаться здесь тоже не вариант — шум наверняка привлек внимание тварей, и пускай обитатели фиолетовой зоны не любили приближаться к границе черной, про десятку такого никто не говорил. Вполне вероятно, эта образина уже спешит сюда на всех парах.

Последняя мысль плавно перетекла в другую: если десятка действительно придет на звуки выстрелов, то логично, что возле обнаруженной сегодня часовни его не будет, а значит можно попытаться кое-что провернуть. Антон говорил о месторождение черных кристаллов неподалеку от той пятиэтажки, где мы сидели, а их по идее можно перевести в деньги, воспользовавшись обелиском. Зачем? Затем, что у меня есть возможность модифицировать свое скрытое умение. Да, перк мне достался очень полезный, только благодаря ему я все еще жив, но выбраться из зоны он не поможет, а вот десять секунд контроля над вероятностями — вполне.

Решено. Иду к часовне.

Вытряхнув из рюкзака ненужные в данный момент патроны, я закинул калаш на плечо, с тоской взглянул на то место, где еще несколько секунд назад лежала Маша, оценил пятно крови, которое осталось после исчезновения Антона, и активировал «каменную кожу».

Покидать безопасное место было откровенно страшно. Не за себя — нет, я боялся погибнуть и не спасти Машу. Разум не мог смириться с тем, что девушка погибла.

В моем распоряжении лишь шесть секунд, за которые я должен уйти из-под обстрела. До ближайших домов около ста метров. Какой там рекорд по преодолению стометровки? Девять? Восемь секунд? Мне надо быстрее. Вряд ли конечно получится, но надо.

Стартовал я довольно бодро. Ноги оттолкнулись от черной поверхности асфальта, и понесли меня прочь от реки. Выстрелы тут же возобновились. Вокруг начали свистеть пули, выбивая каменную крошку из бетона и искры из стоящих на моем пути автомобилей. Пока мне везло, и снайперы мазали, но их было как минимум трое, так что попадание было лишь вопросом времени. Поэтому я выжимал из себя все соки, стараясь бежать так, чтобы между мной и стрелками находилось как можно больше препятствий.

До спасительного угла черной пятиэтажки оставалось совсем немного, когда снайперы все же пристрелялись. Первая пуля задела плечо, вторая бедро ноги. Не упал я, наверное, только чудом — за руку будто кто-то дернул, но мне все же удалось удержаться на ногах.

Заваленный мусором двор старого черного здания был для меня желанней, чем финишная лента для марафонца. На остатках воли и сил, я буквально нырнул за угол и уже там растянулся по антрацитовой поверхности асфальта. Тут же подо мной начала растекаться лужа крови.

Боли почти не было. Может это действовал адреналин, или увеличенный болевой порог сыграл свою роль, но так или иначе, чувствовал я себя вполне сносно, если не считать горящие от недостатка кислорода легкие. Да уж, какие-там девять секунд? Бежал я куда дольше.

Заживляющих стимуляторов в моем распоряжении не осталось. Пришлось воспользоваться обычным бинтом. В то, что снайперы рискнут перебраться через мост и броситься вслед за ускользнувшей добычей, я не верил — слишком это опасно. Так что время у меня есть. Лучше потратить его на перевязку, чем убежать сейчас, но позже упасть от потери крови.

Раны, к счастью, оказались сквозными. Боюсь даже представить, что бы я делал, если бы пуля застряла в кости. Под рукой ни хирургических инструментов, ни напарников, которые могли бы помочь. Размышления о напарниках сами собой переключились на Машу. Сколько раз она меня спасала? А я не смог. Не уберег… Стоп! Не надо загонять себя в трясину депрессии и самобичевания. Все еще можно исправить! Главное выжить!

Мои предположения оказались верны. Стрелки так и не рискнули пересечь реку, оставшись в фиолетовой зоне, ну и славно. Одной проблемой меньше. Перевязавшись, насколько это вообще можно сделать одной рукой, я поднялся на ноги и едва не упал снова — адреналин схлынул, и рана на бедре начала жутко болеть. Да и глупо было рассчитывать на что-то другое. Когда кусок металла рвет живое мясо, не стоит ждать, что это обойдется без серьезных последствий.

Как бы то ни было, но длительного отдыха я не мог себе позволить. Если здесь появится десятка, уверен, мало не покажется никому. Поэтому, стиснув зубы, поковылял вглубь черной зоны, туда, где по моим представлениям должна была находиться дикая часовня.

И вот он знакомый маршрут. Третий раз мне приходится идти по нему, хотя я бы предпочел вообще здесь не появляться. Здравствуй дорога, привет черные, как мои мысли, здания, добрый вечер аномалия, едва не угробившая Антона.

Кажется, у меня начала ехать крыша. То воздействие, которое я почувствовал еще утром, только усилилось, подстегиваемое кровопотерей и общей моральной истощенностью. Меня будто поместили в прозрачный пластиковый кокон, и теперь в нем медленно заканчивался воздух, а вместе с ним и мои силы, но я все равно шел. Я шел, понимая, если умру, то не смогу помочь Маше. Она наверняка жива. По-другому просто не может быть. Не может!

Спустя какое-то время ясность мыслей все-таки вернулась ко мне. Болевые прострелы, что с каждым шагом проходились по всей нервной системе, не давали погрузиться в тягостное отчаяние, которое будто патока пыталось облепить сознание. Я любыми путями пытался отвлечь себя от гнетущих воспоминаний, обдумывая, как поступлю дальше. Тот вариант, что мой рискованный план может пойти прахом, старался даже не рассматривать. У меня все получится.

Не знаю сколько точно прошло времени, но до пригорода Полиса я все-таки добрался. Медленно, оставляя на земле кровавые следы, но добрался. Где-то здесь должна находиться та пятиэтажка, с которой Антон увидел заброшенную часовню. Прикинув примерное направление, я двинулся туда, надеясь всей душой, что монстр десятого уровня все-таки ушел к мосту, иначе все — конец. Даже если сейчас передумать и попытаться выйти из черной зоны другим путем, я просто не дойду — реку не переплыть, а границы других зон довольно далеко — одному мне до них точно не добраться.

Место, о котором говорил Антон, я увидел не сразу. Часовня находилась в достаточно глубокой низине, укрытой к тому же земляными насыпями, поэтому заметить ее можно было лишь сверху. Наверное, не знай я, что где-то поблизости спряталось низенькое здание с камнем, раздающим умения, прошел бы мимо, так ничего и не заподозрив.

С черными кристаллами все обстояло иначе. Темные прожилки путеводной нитью указывали место, где можно поживиться весьма ценными трофеями. Как змеи, учуявшие запах еды, они стягивались к одинокому кирпичному строению. Обычная такая квадратная коробка, которая могла служить чем угодно — складом, гаражом, трансформаторной подстанцией, однако сейчас назначение помещения было невозможно понять, так сильно его оплетали черные линии.

Приближаться к этому куску гудрона, в которое превратилось здание, очень не хотелось, а уж заходить внутрь и подавно, но у меня не было выбора. Отбросив сомнения, я шагнул сквозь проход, который будто виноградная лоза оплетали толстые нити.

Ноги ступили на мягкую, прогибающуюся под каждым шагом поверхность. Складывалось ощущение, что нажми я чуть сильнее, и ботинки проткнут этот черный ковер, а я начну тонуть, погружаясь в вязкую желеобразную субстанцию. Так что приходилось буквально заставлять себя идти вперед. А сделать это нужно было обязательно — в центре помещения, как причудливые сталагмиты, росли кристаллы.

Несколько небольших, похожих на карандаши стержней, странным цветком торчали из черной подстилки. Толщиной с большой палец и высотой около двадцати сантиметров они ничем не отличались друг от друга и выглядели хрупкими стеклянными безделушками. Вот только стоили такие «безделушки» по сто тысяч за одну штуку.

Всего я насчитал пять кристаллов, и теперь нужно было ответить на вопрос — как их вытащить из своего гнезда? Обмотав руку остатками бинта, я осторожно ухватился за ближайший ко мне стержень и попытался оторвать его, что получилось, к моему удивлению, чрезвычайно легко. Кристалл будто всю жизнь ждал этого момента и выскочил из лунки, как сигарета из пачки, оставив вместо себя неглубокое отверстие.

Осторожно переложив ценную добычу в рюкзак, я принялся вытаскивать остальные, что тоже получилось сделать без проблем.

Пять черных кристаллов. Будь на моем месте Антон, он бы, наверное, сейчас прыгал от радости. Невероятно ценная добыча. Если поторговаться, за них нетрудно получить больше полумиллиона монет. Да на эти деньги можно несколько лет провести в праздности и веселье, ни в чем себе не отказывая, однако у меня на кристаллы имелись совершенно иные планы.

Выбравшись из здания наружу, я почувствовал себя узником, увидевшим свободу после долгого заточения. Все-таки обилие черных жил, которые толстым слоем покрывали стены и пол здания, плохо сказывались на самочувствии.

Ну что, первая часть плана прошла успешно, теперь осталось самая малость — нужно всего лишь добраться до обелиска, улучшить перк, вернуться к мосту и прикончить мразей, что там засели. Делов-то — раз плюнуть.

Улыбнувшись невеселым мыслям, я прикинул в какой стороне находится часовня и, стараясь не создавать лишнего шума, поковылял к ней. Рана на ноге, болела все сильнее, и каждый шаг давался с огромным трудом.

Еще минут десять потратил на то, чтобы убедиться — возле часовни никого нет. Лежа на земляной насыпи, я пытался услышать шум шагов, цокот когтей по асфальту, порыкивания или любой другой признак, что где-то поблизости находится опасный монстр. Как именно он выглядит я не знал, скудное описание, которое дал Антон, ничего мне не говорило, а в книгах тварей десятого уровня описать не удосужились.

Время тянулось как битумная резина. Земля подо мной медленно пропитывалась кровью, а я все не решался подняться и пойти к часовне. У меня нет права на ошибку, просто нет, поэтому мне хотелось максимально поднять свои шансы на успех, убедившись в том, что охранник черной зоны не ошивается поблизости. Почему-то мне он представлялся именно так — не просто монстр, живущий здесь, не тварь, жаждущая крови и мяса, а страж, хранитель. Не зря же он торчал именно возле обелиска. Хотя, все это лишь ничем не подкрепленные предположения.

Тишина. Мертвая и нереальная тишина черной зоны, окутывала это место. Никто так и не появился. Кое-как поднявшись на ноги, я еще раз осмотрелся, после чего шагнул к маленькому, сложенному из потрескавшихся камней зданию.

Часовня выглядела точно так, как та, что находилась в стартовой деревне. Если в белых зонах люди облагородили обелиски, окружили их новыми стенами, то здесь все осталось таким, каким было задумано создателями этого мира. Невольно начинаешь задумываться, а может Антон прав, и все вокруг сделал безумный бог, решивший развлечь себя от скуки бессмертия?

Да что за хрень в голову лезет? О чем я вообще думаю? Соберись!

Зона давила на сознание, путала мысли, как шаловливый котенок нитки для вязания. Или это так потеря крови сказывается? В глазах уже начало периодически темнеть.

Дверь в часовню ожидаемо оказалась не заперта. Медленно, чтобы не дай бог, петли не скрипнули, я отворил створку, придерживая ее на весу, и вошел внутрь помещения. Странно, но чернота, оплетающая все здания в зоне, здесь отступила, и я сразу почувствовал себя легче. Будто после жаркого, изнуряющего зноя зашел в метро. Тут даже дышалось как-то по-особому, легче что ли, пропало ощущение нехватки воздуха, преследовавшее меня с самого утра.

Разобраться с ощущениями можно было и позже. Вернувшаяся ясность мыслей заставила меня действовать максимально быстро. Если верить тому, что когда-то говорил выпивоха в баре, чтобы переплавить кристаллы в монеты, достаточно просто приложить пурс к обелиску. Что же, пришло время проверить, так это или нет.

Глава 20

На пурсе Маши, лежащем у меня в руках, болталась совсем крошечная сумма в три сотни экспов. Посмотрим сколько их окажется спустя несколько минут. Зачем-то задержав дыхание, я прислонил металлический кругляш к каменной поверхности. Как и ожидалось, он тут же прилип к ней, а перед моими глазами вспыхнули разномастные надписи.

Найти способ продать кристаллы, оказалось тем еще квестом. Нужная строка пряталась довольно далеко, укрытая за множеством ненужной в данный момент информации. Какой-то недружественный интерфейс. Тот, кто его разрабатывал, об удобстве пользователей, видимо, совершенно не думал. Тем не менее, я справился. Потратил не одну минуту, но фразу «продать кристаллы» нашел, после чего сразу же нажал на нее, задев виртуальную кнопку пальцем, и буквально через мгновение, рюкзак на плечах немного полегчал.

Кристаллы исчезли, а на мой счет добавилась кругленькая сумма с пятью нулями. Теперь предстояло улучшить перки.

Двести тысяч моментально испарились, потраченные на модификацию «предвидения». Теперь я мог активировать способность по своему желанию, получая целых десять секунд контроля над вероятностями будущего. Кстати, может название перка тоже сменить? Пусть будет «оракул», звучит короче, да и суть отражает вполне верно.

Еще пятьдесят тысяч ушли на улучшение «каменной кожи». В принципе, умение в текущем виде меня вполне устраивало, но для предстоящей драки «силовой барьер» был предпочтительней. Да, выстрел в упор из калаша он не остановит, но и «кожа» с винтовочной пулей вряд ли справится, а в рукопашной схватке от барьера пользы будет больше.

За каких-то пару минут пятьсот тысяч, лежащие на счету, поделились надвое. Хотя, сумма все равно оставалась весьма солидной. Теперь остался вопрос, как поступить с деньгами дальше? По идее можно прокачать тело, но какой в этом смысл? Изменения начнут работать либо после смерти, либо после ночевки, а оставаться в часовне до утра в мои планы не входило. Чем быстрее я отсюда выберусь — тем лучше. С другой стороны, раненая нога к активным боевым действиям не располагала. Нужно ее обязательно вылечить, а для этого придется все же ночь выждать.

Обдумывая дальнейшие действия, я вдруг вспомнил о еще одной важной особенности данного места — новый перк.

Почему-то из головы совершенно вылетел тот факт, что обелиски в черных часовнях не позволяют возле них возрождаться, зато раздают способности.

Окрыленный внезапным озарением, я отлепил пурс от камня, после чего коснулся изображения ладони. Подзабытое уже ощущение, дежавю или, скорее, ложных воспоминаний вспыхнуло в голове. Точно так же в той стартовой деревне люди получали свои первые умения.

В качестве подарка обелиск решил снабдить меня возможностью на две секунды поднимать в воздух предметы, массой до одного килограмма. Ради интереса, я быстро осмотрел часовню, увидел на полу какой-то замшелый камень и активировал перк. Булыжник тут же поднялся в воздух.

Забавная штука, жаль абсолютно бесполезная — разве что фокусы детишкам показывать. Честно говоря, я рассчитывал на большее. Как же, черная зона — крайне опасное место, а значит и награда должна быть соответствующей, ага раскатал губу, ешь, что дают. С другой стороны, надо посмотреть, как можно модифицировать умение, вдруг там что-то невероятное появится.

Ну что могу сказать. Обелиск меня не обидел, хотя и ожидаемой убер-пушки не выдал. Увидев, что именно он предлагает, я, не задумываясь, потратил еще сто тысяч. Теперь перк выглядел куда интереснее даже с учетом нулевой прокачки — раз в час я мог перемещать небольшие предметы силой мысли. То есть не просто поднимать и опускать, а именно перетаскивать. Или, что, более полезно притягивать. На ум сразу приходила возможность вырвать из рук противника оружие или запустить в него чем-то со спины. Перспективная способность, нужно ее обязательно прокачать, если выживу, конечно.

Что интересно, после модификации, перк вновь был готов к применению. Интересно почему? Типа, раньше это было одно умение, а теперь оно изменилось и таймер сбросился? Вполне возможно. Тем более, остальные способности тоже откатились.

Теперь в моем распоряжении осталось сто пятьдесят тысяч. Сумма все еще неплохая, но нужно оставить хотя бы треть на оплату услуг нюхача, а в идеале, даже больше. Сто кусков должно хватить при любом раскладе, еще около двадцатки оставлю на снаряжение, ну а тридцать или даже сорок потрачу на улучшение тела. Нужно по любому качать скорость и реакцию, завтра они мне ой как пригодятся.

Так и сделал. С пурса списалось два раза по двадцать тысяч, а взамен я увидел, как цифры напротив двух очень важных параметров скакнули вверх на десять процентов. Разумеется, никаких изменений в теле я не ощутил, но посмотрим, что будет завтра.

На все манипуляции с перками и деньгами ушло совсем немного времени — несколько минут, не больше. Я очень торопился, спеша убраться из опасного места как можно быстрее, и едва необходимая сумма была потрачена, повесил пурс на шею и скользнул к выходу.

Открывал дверь максимально осторожно, стараясь не создавать даже минимального шума, и у меня это даже получилось. Кажется, пока все шло, как надо.

Оказавшись вне часовни, я на пару секунд замер, прислушиваясь к тишине, царившей вокруг, убедился, что никого поблизости так и не появилось, после чего уже гораздо смелее шагнул в сторону земляного вала, окружающего это место, но стоило мне пройти пару метров, как на вершине гребня показалась расплывчатая, будто подернутая туманом, фигура.

Десятка. Человеком это существо быть не могло, а другие монстры в черной зоне не обитали. Разглядеть подробнее, как именно выглядит страж не представлялось возможным по двум причинам. Во-первых, расстояние — до края воронки, в которой находилась часовня, было около ста метров, а во-вторых, существо, казалось, вообще не имело какой-то определенной формы. Оно больше походило на сломанную голограмму. Человекообразная фигура постоянно мигала, пульсировала, становилась на мгновение прозрачной, а затем вдруг оказывалась чуть левее или правее, чем раньше.

Монстр несколько секунд изучал меня, а затем вдруг начал рывками приближаться. Он не шел, не бежал, он будто телепортировался, не меняя даже положения тела.

Туманная фигура с каждым мгновением становилась все ближе. На этом, видимо, все. Конец. Живым мне отсюда не уйти, но и просто так сдаваться я не собирался. Посмотрим, на что способен мой новый перк.

Первая активация «Оракула» произошла легко и буднично, но впечатлила она меня куда сильнее, чем все, что я испытывал ранее. Мир раздвоился, затем расчетверился и так далее. Варианты событий, как ветви деревьев, разбегались в стороны, и с каждой прожитой секундой их становилось все меньше, они будто засыхали, отпадали, отрубленные невидимым секатором, но на их месте, чуть дальше по течению времени, появлялись новые. Жаль только, что в любая ветка реальности заканчивалась одинаково — моей смертью.

Стража нельзя убить. Просматривая варианты событий, я предельно четко осознавал — любое мое действие ведет к гибели. Любое. Пытаешься убежать — смерть, активируешь «силовой барьер» — смерть. Открываешь огонь из автомата — смерть. Я даже видел, как пули проходят сквозь тело существа, но с тем же успехом можно попытаться убить туман.

Секунды активации оракула утекали, как вода. Я уже столько раз увидел, как буду умирать, что сбился со счета, но выхода так и не нашел. Перед глазами будто завели калейдоскоп, здесь мне отрывают голову, здесь грудь разлетается кровавыми ошметками, а тут вот экзотика — размазывают голову по стене часовни.

Картинки шли одна за другой. Я представляю, что буду делать, вижу итоговый и крайне печальный результат, пробую следующий вариант, вижу новую смерть, и так раз за разом. Казалось бы, выхода нет, но вдруг, в какой-то момент, передо мной мелькнула ветка реальности, в которой я, внезапно, выживаю. Мне сперва даже показалось, что это какая-то ошибка, но нет, все верно.

С момента активации перка прошло секунд шесть. За это время страж почти вплотную приблизился ко мне, но пока не атаковал.

Все еще не веря тому, что увидел в будущем, я все же решил довериться оракулу и просто плюхнулся на плотную, как гранит, землю, закрыл глаза и постарался максимально расслабиться, не думая о возможной гибели, стоящем неподалеку страже, туманной неопределенности грядущего — ни о чем. Как ни странно, но только в этом случае я мог выжить, по крайней мере в ближайшие несколько секунд. Дальше оракул не видел.

Очистить голову от мыслей все-таки не получилось. Для этого нужны тренировки, долгие медитации, духовные практики и прочие хитрости, которыми я никогда раньше не увлекался, а уж когда где-то поблизости находится существо, способное прикончить тебя одним движением, то не думать о нем просто невозможно.

Страж все-таки очень походил на человека. На невероятно быстрого человека, облаченного в некий маскировочный костюм, скрывающий очертания тела. Он не делал его невидимым, но очень мешал сосредоточиться на деталях, тем не менее, в движениях существа легко угадывались людские повадки. Он ходил на двух ногах, не горбился, не касался руками земли. Странно это все, но с другой стороны, складывалось ощущение, что страж, в отличии от остальных монстров этого мира, обладал разумом.

В тех книгах, что мне удалось прочесть, очень мало говорилось о существах черной зоны, и в первую очередь по той причине, что людей, переживших встречу с ними лицом к лицу, не существовало. Хотя, не исключено, что рейдеры, об этих случаях просто не распространялись. Зачем делиться ценной информацией с другими? Уверен, большинство людей и правда погибали. Кому вообще придет в голову, пытаться решить дело миром с тварью черной зоны? Но ведь мои способности, наверняка, не единичны. Да очень редки, но не исключительны. Вдруг страж не агрессивен изначально и реагирует только на угрозу или бегство?

С другой стороны, если я действительно выживу, это не будет значить ровным счетом ничего. Мало ли, страж находится сегодня в хорошем расположении духа, или ему не по душе убивать добычу на ночь глядя. В общем, все мои предположения вилами на воде писаны. Как дело обстоит на самом деле, не знает никто.

Погрузившись в размышления, я как-то даже перестал следить за ходом времени. Прошло уже не меньше минуты, но никто так и не пустил меня на фарш. Еще не особо веря в успех, я открыл глаза и к огромному сожалению увидел фигуру стража, стоящего неподалеку. Он не атаковал, но и уходить не собирался. Его тело все так же мигало, совершая микро-прыжки, но при этом он оставался неподвижным, и, казалось, не сводил с меня взгляда. Почему казалось? Потому что вместо лица я мог разглядеть только серый овал.

Что делать дальше было совершенно непонятно, и мне оставалось только ждать. Спустя десять минут ничего не изменилось. Страж будто изучал меня, как диковинную зверушку, случайно забредшую к нему в дом, или просто у него сбилась программа, и он не понимал, что со мной делать.

В конце концов мне этот сеанс затянувшегося знакомства надоел, и я попытался встать. Страж тут же оживился. Амплитуда колебаний его тела заметно увеличилась, но пока он не приближался, оставаясь не месте. Я сделал осторожный шаг прочь от часовни, чем вызвал однозначное неодобрение существа — оно моментально переместилось на метр ближе, а его движения приобрели еще большую дерганность. В горле у меня мгновенно пересохло, и я непроизвольно сделал шаг назад. Страж тут же успокоился.

Что вообще происходит? Этот гад вроде не собирается меня убивать, но и отпускать не хочет? Не понимаю.

Как только я замер, существо вернулось к своему странному апатичному состоянию. Еще шаг к часовне — ничего, страж остался на месте, и кажется начал терять ко мне интерес.

Так, двигаясь подобно каракатице, я вновь оказался в часовне. А что мне еще оставалось делать? Стоило только сменить направление, как существо начинало выказывать нервозность. Меня будто специально загоняли к обелиску, но зачем? Какую цель преследует страж? Ответа я не знал. Может он хочет, чтобы я вновь прикоснулся к камню? Вполне возможно. А вдруг там есть способ освободить существо или каким-то образом повлиять на черную зону?

Предположение выглядело достаточно абсурдным, чтобы оказаться правдой. Вновь прилепив пурс к гладкой поверхности обелиска, я с головой зарылся в ту информацию, которая была мне доступна, и теперь, когда спешка не мешала внимательно рассматривать строчки текста, повисшие перед глазами, стало понятно — данное меню несколько отличается от того, что я видел в Перекрестке.

Да стандартные разделы, касающиеся денег и прокачки тела, никуда не делись, но нашлись и непонятные полупрозрачные надписи, выполненные на незнакомом мне языке. Заметить их при беглом осмотре было весьма проблематично, но сейчас я отчетливо различал три еле заметные строчки с иероглифами.

Попытка взаимодействия с ними ни к чему хорошему не привела. Я осторожно коснулся надписи указательным пальцем, и по телу прошелся ощутимый разряд тока, заставивший отдернуть руку. Сразу после этого полупрозрачная надпись исчезла, а на ее месте появилась новая, но уже угрожающе-красного цвета и тоже на непонятном языке.

Складывалось ощущение, что интерфейс отказывался со мной работать. Может прав доступа недостаточно, или идентификацию не прошел, но так или иначе данный пункт меню был недоступен.

Так, а что с остальными двумя? Как оказалось, ничего хорошего. Прикосновения к надписям привели к ожидаемому результату и саднящему, после удара током, пальцу. Не хотел обелиск пускать меня в скрытые разделы меню. Жаль. Не удивлюсь, если страж загонял меня в часовню именно для того, чтобы я ознакомился с ними.

Интересно, а есть способ взломать эту каменюку? Наверняка да, но я его не знаю. Весь мой опыт по ремонту электроники пасовал перед этой задачей. Даже там без специального инструмента ничего особо не сделаешь, а чего говорить про подобные технологии? Тем более, у меня нет ни малейшего понимания, на каких принципах все это работает.

Потратив еще какое-то время, я убедился, что кроме трех полупрозрачных надписей в меню нет больше ничего интересного, отлепил пурс и выглянул за дверь часовни. Гадский страж все так же караулил неподалеку. Складывалось ощущение, будто он нетерпеливо переминается с ноги на ногу — его тело то исчезало, то вновь появлялось, но чуть в другой позе.

Я закрыл дверь. Ну его нафиг.

И что теперь делать? Судя по всему, эта тварь никуда уходить не собирается.

Не понимая, как поступить в подобной ситуации, я уселся на каменный пол часовни, подложив под себя рюкзак, прислонился спиной к обелиску (он в отличии от стен был теплым) и закрыл глаза, пытаясь хоть что-нибудь придумать.

Итак, есть белые зоны и стандартные часовни в них, пусть тоже будут белыми, а есть их копии, расположенные в черных землях и, как выяснилось, обелиски здесь имеют какие-то скрытые функции. Отсюда проистекает целая гамма вопросов: на каком языке написан текст? С какой целью это сделано? Что дает? Каким образом тут замешан страж? И главное, как получить доступ к дополнительному функционалу? Ответов нет.

Пока в голове крутился целый ворох мыслей, я сам не заметил, как уснул. Обильная кровопотеря и чудовищный по эмоциональной нагрузке день буквально высосали из меня все силы, выключив мозг. Хотелось бы сказать, что ночью ко мне пришли ответы на все интересующие вопросы, но нет. Да и глупо было бы на такое рассчитывать.

Что снилось, не помню, но точно ничего хорошего. Проснулся я с нарастающим чувством тревоги. Как будто с минуты на минуту должно случиться что-то непоправимое.

Нужно уходить. С трудом разогнув затекшее тело, я провел языком по пересохшим губам, с тоской взглянул на пустую флягу с водой, сорвал бинты с заживших ран и приоткрыл дверь часовни.

Чисто. Стража рядом не было. Хотя, вчера мне думалось точно так же. Осторожно выскользнув наружу, я замер на несколько секунд, осмотрел окрестности, но мерцающую фигуру моего вчерашнего знакомого так и не заметил. Несколько осторожных шагов прочь от часовни лишь подтвердили наблюдения. Существо, караулившее меня вчера вечером, куда-то исчезло, ну и ветер ему в спину.

К дороге, ведущей в Полис, я шел максимально быстро, с трудом сдерживая порывы перейти на бег и как можно быстрее убраться из логова Стража. Провести рядом с ним еще одну ночь, в мои планы не входило совершенно. Тут и краткого знакомства хватило за глаза. Тем более в памяти еще были свежи впечатления о множествах смертей, которые показал оракул. Да, в реальности они не произошли, но легче от этого не становилось.

Неприятный, кстати, бонус. В голове крутились десятки ложных воспоминаний, в которых можно легко запутаться со временем, надо бы с этим поработать. Пусть и не сейчас, но, обязательно нужно, хотя, для начала, стоит выжить. Впереди у меня очень и очень непростая миссия. Я должен добраться до Перекрестка и отыскать Машу, а для этого придется прорваться через тех уродов, что засели возле моста. Не исключено, конечно, что они уже покинули свой пост, но мне почему-то в это не верилось. Или не хотелось верить. Чего таить, я мечтал поквитаться с мразями, напавшими на нас. Разорвать их голыми руками или ранить, а затем вытащить в черную зону, чтобы они там сдохли! И не важно, кто именно это был. Сектанты, люди Креста, залетные рейдеры — не важно, я желал им долгой и мучительной смерти.

Дорога до моста, казалось, удлинилась в десятки раз. Я шел очень медленно, старался не допустить ошибку, пропустив появление Стража, или новую аномалию, возникшую поперек маршрута. Нельзя ошибиться, когда на кону стоит так много.

Масла в огонь подливали и улучшенные характеристики тела. Мне постоянно хотелось ускориться. Постоянно казалось, что я двигаюсь мучительно медленно и не мешало бы пойти быстрее, а то и вовсе перейти на бег. Приходилось сдерживать эти дурные порывы.

И все-таки я дошел. Сперва в лицо прилетел порыв холодного ветра, идущего от воды, а затем между домами показалась зеркальная гладь мертвой реки. Скоро будет мост, а там и убийцы Маши. Очень надеюсь, что вы, уроды, так и сидите там, ожидая, когда в ваши сети попадет новая добыча. Ну что же, дождались, суки.

Затвор автомата тихо лязгнул, досылая патрон в ствол.

Глава 21

Где именно засели стрелки, я не имел ни малейшего понятия (тот факт, что их вообще может не быть, не рассматривал, как несущественный), поэтому исходил из того, что они могут открыть стрельбу сразу, как только возьмут меня на прицел.

Мой план был прост до безобразия: подбираюсь как можно ближе к мосту, стараясь не попасться никому на глаза, а затем спринт до противоположного берега. Силовой барьер надо активировать метров за сто до фиолетовой зоны. В моем распоряжении всего шесть секунд относительной безопасности, за которые я должен покинуть черную территорию. Даже если меня потом подстрелят — плевать. Задачу минимум уже будет выполнена, однако я все-таки рассчитывал поквитаться с мразями, засевшими у реки.

Если все пройдет удачно, и ранений удастся избежать, дальше активирую оракул и действую по ситуации. Понятия не имею, сколько человек сидит сейчас в засаде, но точно больше одного, и сможет ли новое умение уберечь меня от всех пуль — неизвестно. Хотелось бы верить, что да.

Первую часть плана я, в принципе, выполнил. Река и мост находились в прямой видимости, а дырка в бетонной плите забора позволяла рассмотреть противоположный берег, оставаясь незамеченным.

Минут двадцать, наверное, я изображал любопытного вуайериста, нашедшего проход на нудистский пляж, но так никого и не заметил. Не отразился солнечный луч от линзы снайперского прицела, не мелькнул огонек сигареты. Складывалось ощущение, что людей поблизости нет и никогда не было. Чего уж говорить, если даже патроны, которые я высыпал перед тем как идти к обелиску, так и остались лежать на земле. Добыча ценная, неужели никто на нее не позарился? Странно.

Берег казался пустым и мертвым, но на всякий случай, я все же прикинул пару мест, где могли скрываться стрелки.

В первую очередь внимание привлекало трехэтажное офисное здание. Множество вывесок с нечитаемым текстом, развешенные на стенах, говорили, что здесь когда-то литрами потребляли кофе коварные менеджеры по продажам, впаривая свой товар доверчивым покупателям. Однако сейчас окна дома зияли темными провалами, и в любом из них могли скрываться снайперы.

Неподалеку, находились еще несколько зданий схожего толка, а у самой воды притаились парочка киосков, где, возможно, когда-то продавали сувениры любопытным туристам. Хотя, какие в баню, туристы? Это не Земля, и не мир постапокалипсиса. Это вообще хрен пойми что! Выбросив из головы, появившийся образ, пузатого дядьки в цветастых шортах и фотоаппаратом на груди, покупающего магнитики на холодильник, я продолжил осмотр.

Наконец, третьим местом для возможной засады мне предоставлялась фиолетовая аллея, идущая вдоль реки. Множество высоких кустов, похожих на пучки колючей проволоки, переплетали ветки друг с другом. Их вытянутые листья, мерно колыхались на ветру, идущем от воды, и служили отличной маскировкой, позволяя скрыть за собой хоть десяток людей. Удобное место — ты видишь всех, тебя не видит никто. Насколько я помнил, кусты хоть и выглядели опасно, но даже поцарапать человека не могли. Слишком мягкими были ветки.

Итак — аллея, офисное здание, киоски. Где-то там могут скрываться люди. Вопрос лишь, где? Видимо, узнавать это придется экспериментальным путем.

Ждать дольше не имело смысла. Собрав волю в кулак, я сбросил на землю практически пустой рюкзак, проверил как достается из ножен кинжал, перехватил поудобнее автомат, и рванул к мосту.

Та энергия и жажда движения, которую приходилось сдерживать всю дорогу, наконец получила выход. Я сам не ожидал, что смогу бежать так быстро. Странно. Не думал, что усиление на десять процентов настолько сильно изменит ощущения от собственного тела. Казалось, будто я летел над землей, преодолевая за одну секунду с десяток метров. Хотя, может это действительно просто казалось. Страх и жгучая ненависть подстегнули сознание, и все вокруг немного изменилось, став на какое-то время предельно четким и понятным. Я видел и слышал все. Ощущал каждой клеточкой тела этот странный и до жути чуждый мир, а еще я с какой-то иррациональной уверенностью знал — меня уже заметили. Пора активировать силовой барьер.

Интуиция не подвела. Первый выстрел прозвучал, когда до моста оставалось метров пятьдесят, однако пуля пролетела где-то в стороне, не задев меня, но вслед за ней уже летела следующая. Стрелки явно не жалели патроны, и в какой-то момент все-таки пристрелялись.

Вовремя я активировал защитный перк. Уже на мосту меня будто невидимая рука ухватила за плечо, пытаясь уронить на асфальт или хотя бы развернуть на ходу. Как на ногах удержался — не знаю, наверное, чудом. С трудом сохранив равновесие, я побежал еще быстрее, хотя, казалось бы, и так выжимал из себя максимум возможного.

На ходу взглянул на руку — все в порядке. Барьер выдержал, отклонив или отразив пулю, что не могло не радовать.

Чем ближе становилась граница между черной и фиолетовой зоной, тем плотнее становился обстрел. К первому стрелку подключился еще один, и теперь они вдвоем пытались прикончить слишком быструю цель. Пару раз у них это едва не получилось. Барьер с большим трудом смог удержать пулю, попавшую мне в бок, но так как крови не было, я посчитал, что ранение не получил. Вероятно, задело по касательной. Зато, мне удалось понять, откуда ведется стрельба. Аллея, как и думал.

Границу фиолетовой зоны я пересек на максимально возможной скорости, которую только мог развить. И тут же стрельба прекратилась, будто звук выключили. Щелк и тишина, прерываемая лишь моим дыханием и стуком подошв по асфальту.

Думать, о причинах произошедшего, было некогда. Секунды активации силового барьера истекали. Вскоре я останусь беззащитным, а активировать оракул еще рано. До стрелков слишком далеко, чтобы тратить мой главный козырь впустую. Да, конечно, я бы мог прямо сейчас пустить себе пулю в голову и оказаться в безопасности, но нет. Эти гады должны умереть.

О том, кто именно устроил засаду, стало известно, лишь когда я полностью пересек мост. Аллея, что закрывала обзор, осталась в стороне, открыв мне двух человек с оружием, засевших возле кустов. Еще пара в данный момент спешила на помощь своим подельникам.

Сектанты. Все-таки сектанты. Размалеванные черной и белой краской рожи трудно было не заметить. Что им надо здесь и зачем они напали, я не думал, сосредоточившись на одной единственной задаче — добежать до уродов и сделать им очень больно. Впрочем, иллюзий питать не стоило. Один против четырех — расклад явно не в мою пользу, даже с учетом оракула. Хотя бы парочку надо грохнуть, а уже с двумя оставшимися побеседовать. В общем, как пойдет, так и пойдет. В любой момент все может встать с ног на голову, и проблемы придется решать по ходу действия.

Сектанты не стреляли. Удерживая в руках снайперские винтовки, они держали меня на прицеле, но почему-то не жали на курок. Такое ощущение, что меня хотели взять живьем. Ну или как минимум не позволить уйти на перерождение. Что же, это даже упрощает мне задачу.

Как бы то ни было, бежать по прямой я не собирался. Не исключено, что стрелки пытались меня обмануть или усыпляли бдительность, поэтому петлял я как заяц на охоте и, как оказалось, не зря. Едва расстояние до сектантов сократилось до пятидесяти метров, размалеванные уроды начали палить по ногам, стараясь ранить меня.

Звук первого выстрела практически совпал с активацией «оракула». Пуля, выбившая искры из асфальта позади меня, словно послужила спусковым механизмом для умения, позволяющего видеть будущее, пусть и самое ближайшее.

Мир изменился. Десятки вариантов реальности вспыхнули в сознании, будто кто-то щелкнул рубильником. Я видел, что, если не уйду через секунду в сторону, то получу пулю в колено. Тут же меняю траекторию, и разогнанный до сверхзвуковых скоростей кусок металла летит мимо. Через пару мгновений реальность вновь раздваивается. В одной вселенной я, поймав пулю животом, падаю на землю, заливая ее кровью, в другой благополучно сбиваю прицел стрелка резким движением. Естественно, второй вариант мне нравился больше.

Расстояние до сектантов стремительно сокращалось. Вскоре я даже смог разглядеть, что краска на их лицах скрывает множество уродливых шрамов, полностью лишающих каждого из этих мразей индивидуальных черт. Просто четыре манекена, четыре функции, которые необходимо решить.

Едва я вскинул автомат, как «оракул» тут же показал, куда полетят пули, и выходило так, что попасть по целям на бегу мне не суждено. Нет у меня нужного опыта и навыка в столь нелегком деле, а перк только показывает будущее, но руками управлять не умеет. Пришлось останавливаться.

Улучив безопасный момент, я замер, прицелился, увидел в каком случае смогу убить ближайшего противника и нажал на курок. Тут же прыжок вправо — со стороны сектантов громыхнула винтовка, но оракул не подвел.

Пять секунд. Осталось всего пять секунд и три противника. Четвертый, схватившись за брюхо, падал на землю и опасности уже не представлял.

Кажется, эти разукрашенные уроды испугались. Я вдруг увидел будущее, в котором по мне открывают шквальный огонь, не жалея патронов, и увернуться нет никакой возможности. Пришлось действовать на опережение. Оракул корректирует направление прицела, автомат выплевывает очередь, и еще один стрелок валится на фиолетовый асфальт, а я что есть духу ухожу в сторону, от ответных выстрелов.

Пока все шло очень неплохо, но подстрелить оставшихся в живых мразей уже не представлялось возможным — они активировали перки. Первый имел в своем распоряжении что-то наподобие моего силового щита, став полностью непробиваемым, а второй тупо отпрыгнул в сторону, переместившись сразу на десяток метров к ближайшему ларьку. Кенгуру сраное.

Впрочем, это лишь отсрочило его гибель. Ловлю прыгуна в перекрестье прицела, выстрел, и сектант падает на землю, так и не успев укрыться за хлипкой железной конструкцией.

Еще через секунду оракул прекратил свое действие. Десять секунд закончились, как вспышка молнии, оставив меня наедине с последним очень крупным противником. А тот, видимо, решив, что пули меня не берут, растопырил руки и ломанулся вперед, надеясь задушить своими лапищами.

Автоматная очередь, выпущенная в упор, не причинила сектанту никакого вреда. Пули будто растворялись в невидимой защите, даже не замедлив урода. Тот, как бежал вперед, вытаращив безумные глаза, так и продолжил.

Придется тянуть время. Рано или поздно, защита противника испарится, но до этого нужно еще дожить. Очень не хотелось бы сейчас уходить на перерождение, когда до полной и безоговорочной победы осталось совсем немного.

Сектант оказался ни разу не медленнее меня. Двигался он очень быстро, и, взяв приличный разгон, начал очень резво сокращать расстояние между нами.

Попытка убежать не увенчалась успехом. Раскрашенный, как индеец, гад, был очень неплохо прокачан и двигался куда проворнее чем ему полагалось по комплекции. Подобравшись вплотную, он попытался ухватить меня за одежду, и у него это даже получилось. Рукав куртки треснул по шву, но стоически выдержал, не оторвавшись полностью. Я попытался уйти в сторону, но противник, обладая длинными руками, не позволил это сделать и все-таки выполнил задуманное.

Началась безобразная драка. Никаких красивых ударов руками, блоков и тому прочего. Автомат полетел в сторону, а мы просто повалились на землю, лупя друг друга кулаками, но в отличии от меня у сектанта все еще работал щит, так что мои удары вреда ему не приносили.

Я должен был убить, а в идеале, захватить в плен эту мразь. Должен. Злость давала силы. Блокируя локтями удары противника, я тянул время, но оно работало против меня. Голова уже не раз и не два ударялась об асфальт, во рту появился привкус крови, а мой противник все еще оставался неуязвим. В глазах начало темнеть, в какой-то момент я отчетливо понял — еще немного, и проиграю. Сектант просто вырубит меня, после чего оттащит в черную зону и добьет. Нет. Нельзя!

В отчаянной попытке убить противника, я зарядил локтем ему по челюсти и о чудо, удар прошел. Защитный перк прекратил действие.

Понимая, что проигрываю, и в любой момент могу просто потерять сознание от особо удачной оплеухи, я потянулся к ножу, за что тут же поплатился, отхватив несколько крепких ударов по голове. Тем не менее, цель была выполнена. Пусть в глазах уже начали плавать темные пятна, а рот наполнился кровью, я не собирался сдаваться и, сжав клинок как можно крепче, полоснул противника по ребрам.

В первый раз за всю драку, сектант подал голос. Даже сквозь звон в ушах я услышал, как он зарычал, но, к слову, сопротивляться не перестал, попытавшись выбить нож из моей руки. Тщетно, я вцепился в рукоять клинка клещами, нанося один удар за другим и заливая себя кровью врага. В сторону полетели отрезанные пальцы. Урод взвыл еще сильнее.

Вскоре преимущество оказалось на моей стороне. Противник слабел с каждой секундой. В какой-то момент мне даже удалось оказаться сверху, и можно было уже заканчивать это кровавое представление, перерезав ублюдку горло, но у меня были на него другие планы. Убедившись, что сектант больше не представляет угрозы, я слез с него, преодолевая боль во всем теле, подобрал выбитый из рук автомат и направил оружие на лежащего человека. Покрытый множеством ран он, кажется, сдался и совершенно не думал о дальнейшем сопротивлении.

— Зачем вы на нас напали? — сплевывая красную слюну, спросил я, готовясь в любой момент нажать на курок.

— Тебе не понять, — ответил сектант, и в голосе его слышалась искренняя вера в свои слова.

— Зачем?! — с трудом сдерживая ярость, повторил я. — Говори, мразь, или я тебе яйца этим же ножом отрежу!!!

— Ты ничем не сможешь напугать последователя истинного бога, но я отвечу тебе. Выходя из черноты, вы приносите с собой скверну. Так сказал Оувин. Только братья могут остаться чистыми. Нельзя нести скверну в наш мир, мы — хранители чистоты. Хранители равновесия.

— Гребаные фанатики! Вы видели, как мы вошли в черную зону, или всегда тут сидите?

— Брат Михаил видел вас. Мы ждали.

— Ясно все. Вы убили близкого мне человека, и ответите за это. Твоим дружкам повезло, они уже сдохли, а тебе — нет.

— Ты бессилен перед властью Оувина, — оскалил окровавленные зубы мужик. — Я не боюсь боли, ты не сможешь со мной ничего сделать.

— Посмотрим, — усмехнулся я и ударом ноги вырубил мразь.

Пока шла драка и короткий разговор, остальные сектанты ушли на перерождение, подарив мне три полоски на руку. Очень жаль, что эти суки умерли лишь один раз. Я бы с огромной радостью обнулил их, полностью стерев линии с рук, но, видимо, не судьба. Хорошо хоть жив остался. Зато никто не мешал мне поквитаться с последним из этих тварей. Думаю, если в мире станет на одного фанатика меньше, все только обрадуются.

Связав руки урода его же курткой, я приступил к обыску места драки. В первую очередь меня интересовало оружие, а затем провизия — пить хотелось жуть, да и про еду не стоило забывать.

Снайперские винтовки, которыми орудовали сектанты, были одного типа, но названия их я не знал. Никогда особо этой темой не интересовался, а зря. Одно могу сказать точно — их патроны не подходили для калаша, что конечно расстраивало. Зато с едой все получилось весьма неплохо. В рюкзаках, лежащих неподалеку я нашел и сухари, воду, и даже полоски вяленого мяса, упакованные в пленку. Нормально.

Закончив мародерить, собрал все найденные патроны в одну кучу, примостил одну из винтовок на плечо, забросил туда же калаш и вернулся к оставленному без сознания сектанту. Пора ему прогуляться. Ухватившись за окровавленную штанину, я поволок бесчувственное тело к мосту.

— Эй, братец, — притащив ублюдка к нужному месту, я похлопал его по щекам, пытаясь привести в чувство.

Удалось. С трудом открыв глаза сектант сперва не понял где оказался, но разглядев черную поверхность под собой и перила моста, нервно дернулся.

— Что ты делаешь? — в голосе мужчины послышался страх.

— Я сказал, что вы ответите за смерть близкого мне человека, я обещание сдержу.

— Подожди, давай договоримся.

Как быстро, однако меняются люди. Только что передо мной находился истинно верующий фанатик, а теперь он внезапно превратился в человека, с которым, оказывается, можно договориться. Поздно. Выстрел разлетелся над гладью черной воды, а в голове сектанта появилось дополнительное отверстие.

— Вот и все, — кивнул я, чувствуя какое-то опустошение. — Вот и все.

Несколько шагов, и полоса черного асфальта осталась за спиной. Оставаться в зоне слишком долго, а тем более возвращаться за оставленными патронами, я не собирался. Ну его к лешему так рисковать. Впереди и без того очень опасная дорога до Перекрестка, которую нужно преодолеть в одиночку. Разве что не мешало бы поискать лагерь сектантов — в нем наверняка могут оказаться весьма интересные находки, и не думаю, что они ночевали прямо тут у реки.

Прикинув, с какого места лучше начать поиски, я направился прочь от моста, но какой-то неприятный звук заставил меня обернуться. И лучше бы я этого не делал.

Мерцающая фигура стража замерла на границе между зонами. Его мутное лицо совершенно не давало информации, но я не сомневался — он смотрит на меня. Смотрит и чего-то ждет, нервно царапая асфальт ногой. Именно этот скоблящий звук привлек мое внимание.

Сможет ли страж переступить границу? Пересечь черту, оказавшись за пределами подконтрольной территории? Очень хотелось верить, что нет.

— Чего тебе надо? — зачем-то спросил я, понимая всю глупость ситуации.

Ответа не последовало. Существо все еще находилось на мосту, ничего не предпринимая, но стоило мне сделать шаг прочь от реки, как он пришел в движение. Граница не смогла удержать его. Замедлившись возле нее на мгновение, страж будто прорвал невидимую пленку и исчез, чтобы через мгновение появиться рядом со мной. Еще через секунду я умер, даже не поняв, как именно это произошло.

Глава 22

Очнулся я в незнакомой часовне и сразу же услышал голоса снаружи. Поблизости находились люди, и не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, кто именно решил составить мне компанию в этом уютном месте. На моем лице непроизвольно появилась ухмылка.

После перерождения все перки откатывались, так что в данный момент я был во всеоружии, и трем сектантам, оказавшимся здесь раньше меня, очень не повезло.

Подвоха фанатики не ждали. Усевшись неподалеку, они о чем-то оживленно беседовали, сопровождая разговор активной жестикуляцией и громкими матерными словами. Обсуждали, вероятно, меня и то, что случилось возле реки.

Хлопок воздуха, сопровождающий появление человека в часовне, собеседники наверняка слышали, но, скорее всего, не придали ему особого значения, ожидая, что к ним присоединился последний член команды. По крайне мере, на их обезображенных шрамами лицах я увидел немалое удивление при виде моей скромной персоны.

Активация щита практически совпала с треском автомата. Тратить на этих ублюдков «оракул» я не посчитал нужным — и так справлюсь, но обезопасить себя другим защитным перком не мешало.

Несколько очередей практически опустошили рожок калаша, но дело сделали. Сектанты поломанными куклами упали на землю, прекратив дышать. Через час они возродятся, и мы продолжим наше увлекательное общение, но сейчас они были мертвы, и спустя пару минут исчезнут, а значит надо поторопиться, чтобы обыскать тела.

Пока шел к убитым, быстро оглядел местность вокруг. Как и предполагалось, появился я в маленькой белой зоне, диаметром метров тридцать всего. Крошечный пятачок безопасности, окруженный зелеными землями, позволял не особо переживать, что какая-нибудь грозная тварь выскочит сейчас из ближайших кустов. Звуки выстрелов, правда, могли привлечь агрессивную мелочь, живущую неподалеку, но с такой проблемой я, думаю, справлюсь.

Обыск сектантов ничем особым меня не порадовал. Основное оружие они потеряли еще возле реки, а других ценностей у них не было. Разве что пурс висел у одного на шее, но денег там оказалось всего ничего.

В итоге, моей добычей стали три не самых качественных ножа, один пистолет с полупустым магазином, разнообразная мелочевка вроде спичек или швейного набора, да небольшой запас провизии — в многочисленных карманах одежды одного из уродов я даже отыскал помятую шоколадку.

Брезгливости не испытывал. Вообще. Во-первых, я четко знал, что эти мрази вскоре возродятся, а во-вторых, не считал их за людей.

Через минуту тела исчезли, а значит в моем распоряжении целый час до того момента, когда они появятся в часовне. Отпускать сектантов я не собирался, эти твари должны умереть. Умереть окончательно и больше никому и никогда не портить жизнь.

Чтобы не тратить время впустую, принялся мастерить копье из ножа и срубленной ветки ближайшего дерева. До Перекрестка мне еще топать и топать, а шляться по зонам без нормального холодного оружия — та еще авантюра. Всех монстров не перестреляешь, да и зачем создавать лишний шум? Странно, что сектанты, не озаботились подобным вопросом и вооружились только огнестрелом, хотя, до места их ночевки я так и не добрался. Не исключено, что основное барахло хранилось именно там.

За час не успел. Пока нашел подходящую ветку, пока срубил ее, обтесал, соорудил углубление для ножа, отпущенное время подошло к концу.

Открыв дверь часовни, я встал напротив обелиска и принялся ждать появления первого гостя, держа на весу подобранную возле реки винтовку.

Хлопок воздуха как обычно возвестил о том, что в часовне материализовался человек, однако прожить долгую и счастливую жизнь ему было не суждено. Сектант даже пикнуть не успел, как тяжелая пуля пробила его грудь. Минус один.

Оттащив тело в сторону, я мельком отметил для себя, что у урода осталось лишь одно возрождение, и вновь подошел к часовне.

С двумя следующими мразями все прошло по тому же сценарию. Хлопок воздуха, выстрел, вытаскиваю тело наружу, жду нового. Можно сказать, рутина, если не размышлять о том, что я целенаправленно загонял людей в могилу, но туда этим сволочам и дорога. Никаких сожалений или угрызений совести по этому поводу я не испытывал.

За следующий час мне наконец удалось доделать копье. Конструкция получилась не самая красивая, но вполне надежная. Пару стычек должна выдержать, а большего и не надо. В идеале бы вообще обойтись без драк, но когда такое бывало?

Новая расправа над сектантами мало чем отличалась от предыдущей. Я расстреливал появившихся людей сразу, как только их тела обретали материальность. Наверное, кто-то мог бы посчитать это бесчестным, но мне было плевать. Я не собирался давать ублюдкам даже шанса на спасение. Они пытались что-то кричать, совершали бесполезные телодвижения, пытались активировать перки, но не успевали — пули оказывались быстрее.

На этом все. Жизненный путь этих нелюдей завершился. Тела после смерти перестали исчезать и остались лежать на зеленой, как изумруд, траве, окрашивая ее в красное. Жизнь за жизнь, смерть за смерть. Чувствовал ли я хоть какое-то моральное удовлетворение? Наверное, да, однако смерть сектантов не сможет вернуть Машу. Нужно идти в Перекресток.

* * *

К большому сожалению, какой-либо, даже самой захудалой карты местности в моем распоряжении не оказалось. Хорошо хоть на память я не жаловался и понимал, что идти нужно в юго-западном направлении. Вопрос только — как долго? По идее, смерть откинула меня достаточно далеко от черной зоны и Полиса в целом, с другой стороны, мне не придется идти по землям сектантов, что весьма неплохо. Пусть звучит это предельно банально, но люди в этом мире куда опаснее монстров.

Уходить от часовни не хотелось. Да, белая зона была совсем крошечной, но я точно знал, что никакая тварь не выпрыгнет на тебя из ближайшего оврага. Как было бы здорово провести здесь хотя бы сутки, отоспаться, привести нервы в порядок, но я не мог позволить себе прохлаждаться. Чем раньше доберусь до Колесникова и его нюхача, тем лучше. Маша жива, я уверен в этом, а значит нужно спешить.

Проверив, чтобы снаряжение не брякало и не мешало при ходьбе, я через снайперский прицел винтовки осмотрел местность вокруг, повесил оружие на плечо и направился в сторону Перекрестка. Что интересно, сомнений в успехе предстоящего похода почти не испытывал, особенно учитывая тот, что на руке у меня длинной зеброй чернели десять линий — максимум, который можно получить здесь. Да уж, поход в черную зону сделал меня весьма обеспеченным человеком по местным меркам. Он принес многое, но забрал главное.

Часовня, как и тела сектантов остались за спиной. Опираясь на древко моего импровизированного копья, я быстрым шагом уходил на юг. Тело, прошедшее перерождение, ощущалось посвежевшим и отдохнувшим, а усиленные параметры лишь подчеркивали это. Да что говорить, мне постоянно хотелось перейти на бег и, если бы не опасения проворонить какую-нибудь тварь, я бы так и сделал. Интересно, как себя чувствуют люди, влившие в прокачку несколько миллионов? Уверен, тот же Крест, чтоб ему гаду всю жизнь икалось, потратил на себя громадные суммы. Надеюсь, со временем, я этот вопрос выясню. С новыми перками охота на монстров синей или даже фиолетовой зоны уже не выглядела как глупая шутка. Очень надеюсь, что я смогу вытащить Машу, мы свалим подальше от Перекрестка и где-нибудь на западе в более цивилизованных землях займемся нормальным рейдерским ремеслом, приносящим стабильный доход.

Отсутствие карты доставляло массы проблем. Ориентировался я в основном по солнцу и приметным местам, которые вроде бы совпадали с моими представлениями о данной местности, хотя уверенности в том, что иду правильно, все же не было. Зрительная память, конечно, штука хорошая, но не идеальная. Пес его знает, действительно ли несколько лесных полос, встреченных на пути, совпадают с теми отметками на карте, что я запомнил еще в Перекрестке. Или, вот, деревня на десять домов? Чего она тут делает? Не должна она мне попасться, видимо сбился немного с курса.

В общем, сложно было, но я все-таки куда-то шел. Фиолетовые зоны старался обходить стороной, в синие заходил только если не было другого выхода. Любых драк избегал по-максимуму, но пару раз все-таки схлестнулся с мелкими тварями, которых, впрочем, удалось завалить без особых проблем. Силовой щит для таких дел оказался куда лучше «каменной кожи». У меня даже одежда не пострадала, после того, как одна особо шустрая зверушка, проскользнув мимо копья, попыталась вонзить когти мне в ногу. Не получилось — невидимый барьер остановил враждебные поползновения, оттолкнув животное, ну а удар ножа, закрепленного веревками на самодельном древке, закончил начатое, пригвоздив тварь к земле.

В принципе, пока все шло неплохо, но ближе к середине первого дня широкая синяя зона полностью перекрыла мне любые обходные пути, раскинувшись на многие километры в стороны.

Засев на холме, я уже привычно приложился к окуляру снайперского прицела, рассматривая места, по которым придется идти. Желтое стекло увеличительной линзы делало картинку несколько нереальной, но, главное, не смазывало детали.

Выглядело все вполне мирно. Ни людей, ни монстров, лишь заброшенные производственные здания, плотно расставленные везде, куда доставал взгляд, да заросшие синей травой пустыри. Но что-то мне не нравилось, нервировало, царапало подсознание. Слишком много здесь было мест, где можно организовать засаду или наткнуться на логово опасной твари. Обжегшись на молоке, как говориться, дуешь на воду.

Выждав едва некоторое время, я все же поднялся с земли. Так или иначе, но идти нужно. Четких причин огибать подозрительное место не было, а терять время очень не хотелось. В крайнем случае отправлюсь на перерождение. Точка воскрешения этих земель, если мне память не изменяет, находилась где-то на востоке, что конечно не очень приятно, но не критично.

И все-таки интуиция меня не подвела. Зона не пустовала, скрывая на своей территории как монстров, так и людей. Проходя мимо длинного кирпичного здания, вдоль которого тянулись ржавые трубы отопления и висели оборванные провода, я услышал тихий свист, идущий откуда-то сзади.

Не особо вникая, кто именно издал этот звук, нырнул в ближайшие кусты, стягивая автомат с плеча и снимая его с предохранителя. Не знаю, что за свистун тут у нас завелся, но хорошего ждать точно не стоит.

— Эй мужик, — донесся до меня чей-то тихий голос. — Не ходи туда, всю рыбу распугаешь.

Оглянувшись на звук, я увидел, как из окна второго этажа выглядывает мужская физиономия в бандане. Человек явно был настороже, но оружием не размахивал, да и не прятался особо. Впрочем, это еще ничего не значило, хотя признак неплохой. Может миром разойдемся.

— Ты, о чем? — спросил я, поднимая ствол автомата.

— Э, давай без глупостей, — мужик поднял руку, — нас тут если что пять человек. Мы ребята мирные, но беспредельщиков не любим.

— Рад слышать, — кивнул я, немного опустив оружие. — Кого рыбачите?

— Скунсы. Пять штук. Там дальше развалины идут, но подвалы уцелели. Вот в них зверушки и обосновались. Ждем теперь, пока они в логово вернутся. Ты туда не ходи, они запахи очень хорошо чуют, если поймут, что человек где-то рядом был, до завтра не успокоятся.

— Понял, не вопрос, обойду.

— Ты сам-то откуда? Из Перекрестка?

— Может быть, — не стал я скрывать.

Общаясь с рейдером, я постоянно оглядывался — не обходят ли меня со спины его подельники. Веры в людей у меня сильно поубавилось в последнее время, при том, что ее и раньше было немного, однако, пока причин для атаки или бегства не наблюдалось.

— Далеко забрался.

— Заплутал немного — карту потерял, у вас лишней не найдется?

— Может и найдется, — задумчиво почесал небритый подбородок мужчина, — не бесплатно, конечно, но за четыре сотни отдам. Даром считай.

— Идет, — согласился я. Цена, конечно, была завышена чуть ли не в три раза, но денег у меня хватало.

— Жди там, сейчас спущусь.

Под прикрытием своих товарищей, мужик спустился на первый этаж, открыл трухлявую дверь неподалеку, крадучись добрался до меня, дождался пока я переведу необходимую сумму и вручил карту. Процедура обмена денег на старый, выцветший листок бумаги, проходила в максимально напряженной атмосфере. Рейдер не доверял мне, я ему. Каждый из нас готов был в любой момент открыть огонь или активировать перки, но как-то все обошлось.

Получив необходимую сумму, рейдер несколько расслабился. Он даже улыбаться начал, обнажив желтые зубы заядлого курильщика.

— Меня Леха Меченый зовут, — представился он.

— Костя, — на всякий случай соврал я.

— Давно в рейде?

— Несколько дней.

На разговоры меня не особо тянуло, но и ссориться с собеседником на ровном месте тоже не стоило хотя бы по той причине, что неподалеку караулили несколько его дружков.

— Че, нарвался на зверушку не по зубам? — усмехнулся мужик. — Без обид, просто копье у тебя, смотрю, знатное.

— Типа того.

— Ладно, не хочешь, не говори. Давай тебя по карте сориентирую и скажу куда идти, а то всю охоту нам испортишь.

В принципе, предложение было вполне разумным, но бдительности я не терял, и развернув карту, больше смотрел по сторонам, чем на бумагу. Впрочем, даже краткого взгляда хватило, чтобы понять, где я нахожусь.

— Ну вроде все, — закончив объяснение, Леха снова расплылся в улыбке, — да не напрягайся ты так. Вернешься в Перекресток поспрашивай людей, тебе за отряд Меченого любой расскажет. Мы пацаны нормальные, беспределом не занимаемся, людей просто так не убиваем и за линиями не охотимся.

— Рад был познакомиться, — кивнул я, все же не убирая руку с автомата. Понимающая усмешка послужила мне ответом.

Общение с рейдерами завершилось на вполне позитивной ноте. Попрощавшись с Лехой, я, не убирая далеко оружие, обошел стороной и здание, и предполагаемое лежбище скунсов — тварей пятого уровня. Они, кстати, в отличии от своих земных тезок, не обладали пахучими железами и были названы так только за идентичный окрас в виде двух белых полосок на спине и морде.

Вспоминая разговор с Меченым, я пытался проанализировать поведение рейдеров. По сути, они легко могли напасть на меня. А что, какой-то залетный мужик идет, почему бы не разжиться хабаром? Пуля в спину, и никто ничего не скажет. С другой стороны, такое поведение не слишком выгодно в долгосрочной перспективе. А ну как мужик этот увидит, кто на него напал, придет в Перекресток и растреплет всем о случившемся? Подмочить репутацию — дело нехитрое. Пойти потом доказывай, что все не так было. Собственно, на этом во многом и строился порядок в новом мире. В городах правила устанавливала власть, а в зонах сами рейдеры. Уверен, людей, промышляющих охотой за линиями, убивают без зазрения совести все, кто в состоянии это сделать.

* * *

Карта Меченого мне очень помогла. Не будь ее, путь до города занял бы у меня намного больше времени, а так, к вечеру первого дня я преодолел практически половину необходимого расстояния.

Ночевал в маленькой зеленой зоне, забравшись в старый покосившийся сарай, с остатками сена по углам, а уже следующим вечером мои ноги ступили на земли, находившиеся под контролем Перекрестка. Из-за гибели и переноса на точку возрождения путь в обратную получился куда длиннее, чем в первую, что заставляло меня очень спешить. Терять еще один день я не собирался, поэтому шел практически без остановок, переходя, где можно, на бег.

Город торговцев и рейдеров как всегда встретил открытыми воротами и приветливыми охранниками, записавшими мое имя и число полосок. Сюда мы должны были прийти втроем, но судьба распорядилась иначе. Солдаты, кстати, очень выразительно переглянулись, когда считали линии на моей руке. Десять штук просто так не появляются, бойцы прекрасно понимали, откуда взялись линии и скольких людей мне пришлось убить. Однако, законом это не запрещалось. Все, что происходит за стенами города, охранников не касалось.

Не тратя время на переодевание, поиск жилья и прочее, я сходу направился к дому, где жил Игнат — помощник Колесникова, надеясь всей душой, что нужные мне люди не ушли куда-нибудь в рейд, потому как, совершенно неясно, где в таком случае, искать другого нюхача.

Жители Перекрестка, глядя на человека, бегущего по улицам города, с интересом оглядывались, но мне было абсолютно плевать, пусть думают, что хотят. Тем не менее, добравшись до нужного дома, я остановился, выждал, пока дыхание придет в норму, и лишь затем постучал в дверь. Пусть я очень спешил, но показывать этого не стоило. Если Колесников поймет, что мое положение близко к безвыходному, он взвинтит цены на свои услуги до небес, чего хотелось бы избежать, все же бюджет у меня не бездонный.

Дверь открыл Игнат. Он сразу же меня узнал, и, кажется, очень удивился встрече.

— Привет, — мужчина выглянул за порог, убедился, что я пришел один, после чего задал очевидный вопрос, — ты по делу?

— Привет. Мне надо с Колесниковым увидеться, хочу воспользоваться услугами его команды.

— А конкретнее? Можешь все вопросы через меня решать.

— Мне надо отыскать Машу.

— Ну вы блин даете, — усмехнулся Игнат, — то она тебя ищет, то ты ее. Проходи, придумаем что-нибудь. А денег-то у тебя хватит, если что?

— Хватит, — кивнул я, переступая порог дома.

Попросив меня подождать немного, Игнат ушел в соседнюю комнату. Вскоре послышался его приглушенный голос, доносящийся из-за закрытой двери. Мужчина кому-то звонил, упоминая периодически мое имя. Через пару минут он вернулся, обрадовав меня новостью, что Колесников в городе и буквально через полчаса будет здесь.

Эти полчаса, казалось, тянулись бесконечно. Не спасло ситуацию даже кофе, которое принес Игнат. Я хоть и делал вид, что спокоен, как удав, но внутренний мандраж унять не мог.

Наконец, дверь дома отворилась и на пороге показался Колесников в сопровождении еще одного человека, которого мне уже доводилось видеть неделю назад. Нюхач собственной персоной. Немолодой мужчина с пузиком, ярко выраженной лысиной и очень морщинистым лицом. Как там его зовут? Петр, кажется.

— Здорово, Макс, — Колесников не разуваясь прошел в дом и плюхнулся в кресло напротив, его спутник уселся на соседний стул, — Игнат, значит, сказал, у тебя дело ко мне есть.

— Мне надо найти свою девушку, а у тебя в команде есть нюхач.

— Ох и бедовые вы ребята, — усмехнулся мужчина, — значит так, наше время стоит денег, а ты, помнится, неплохо так потратился уже.

— Деньги есть.

— Это хорошо, когда они есть. Плохо, когда их нет. Петруха, чего думаешь? Поможем человеку?

— А чего бы не помочь, — пожал плечами мужчина. — Мне нужна любая личная вещь девушки. Расческа, сережки…

— Кулон, — я вытащил из кармана фигурку совы.

Цепочка перекочевала из руки в руку. Нюхач внимательно осмотрел предмет, затем сжал его в ладони и закрыл глаза. Почти минуту он молчал, будто прислушиваясь к чему-то, после чего вздрогнул, открыл веки и немного удивленно посмотрел на меня:

— Ты уверен, что девушка носила этот кулон? Я ничего не чувствую.

Глава 23

Что-то внутри меня оборвалось. Сам не слыша, что говорю, я произнес:

— Она погибла в черной зоне.

— Сочувствую, — после небольшой паузы ответил Петр, — извини друг, но помочь тебе я не смогу. С черной зоной шутки плохи, оттуда мертвые не возвращаются.

— Сколько я должен вам за беспокойство?

— Ничего…

— Тыщи хватит, — перебил нюхача Колесников, вытаскивая из-за пазухи пурс.

Не задавая вопросов, я перевел требуемую сумму и поднялся с кресла. Продолжать разговор не имело смысла. Если уж один из лучших поисковиков Перекрестка не смог ничего почувствовать, про других и говорить нечего.

— Макс, — остановил меня Дмитрий, — ты в городе особо не светись. Мои люди, говорят, что видели тех перцев, от которых мы тебя вытащили, значит. Они, вроде искали кого-то и что-то мне подсказывает, мы оба знаем, кто им нужен.

— Эти уроды напали на караван, и их даже из города не выгнали? — зло спросил я.

— Не все так просто, парень. Во-первых, кроме твоих слов против них ничего нет, а во-вторых, охрана караванов — дело рук самих караванов.

— А как же люди, которые могут правду от лжи отличать? У мэра ведь есть такие. Почему нельзя поймать Севера и устроить ему допрос с пристрастием? Даже если врать начнет, все выяснится.

— Беспредел это. Шериф так не действует, да и не все так просто. Сильных детекторов мало, а слабые нихрена толком не могут и больше на понт берут. В общем, тех козлов по любому взяли на контроль, но особо предъявить им нечего. Ваши терки вне города властей не интересуют. Вот если бы они на кого-нибудь в самом Перекрестке напали, похитить там захотели или убить, тут, значит, другое дело. Могут и вышку впаять, если, конечно, докажут, что это не просто пьяная драка была, а спланированное нападение.

— Спасибо за информацию, — вздохнул я, — прям хоть охрану нанимай, эти мрази не успокоятся.

— Чем ты им так насолил? — прищурился Колесников.

— С их начальством повздорил. Ладно, спасибо, буду думать, как с этим дерьмом разобраться.

На самом деле в тот момент мне было практически плевать на то, что произойдет в ближайшем будущем. Известие о том, что Машу нельзя вернуть, выбило почву у меня из под ног.

— Могу подсказать способ, как себя обезопасить, — вновь привел меня в чувство голос Колесникова, — и даже денег с тебя не возьму.

— Слушаю, — почти на автомате ответил я.

Идея рейдера, в принципе, лежала на поверхности, но догадаться до такого мог только человек, знакомый с местной спецификой. К примеру, я до сегодняшнего дня понятия не имел о том, что в магазинах можно купить ряд товаров, о которых говорил Колесников, и по мере того, как в моем распоряжении становилось все больше информации, в голове начали возникать идеи, как можно спастись в случае чего, а в идеале даже отомстить Косте Северу.

Последняя мысль полностью захватила меня. Видимо, мозг цеплялся за любую возможность не зациклиться на смерти Маши. Наверное, подсознательно мне очень хотелось переложить вину за ее гибель на кого-нибудь, и фигура Севера на эту роль подходила идеально.

Из дома Игната я практически выбежал, чем вызвал определенное удивление у Колесникова и его людей. Плевать, сегодня мне предстояло еще очень многое сделать, а день уже клонился к закату.

В первую очередь наведался в гостиницу и банк. Прежние планы на деньги рухнули в бездну, а таскать с собой почти двести тысяч все же не стоило, хотя, треть суммы я оставил при себе. Траты мне предстояли немалые.

Помимо обозначенных целей, планировал заскочить еще в одно место, но не успел. Нужного человека не оказалось на месте. Пришлось отложить общение с ним на следующий день, что было, конечно рискованно. В любой момент меня могли заметить люди Креста, и как знать, не попытаются ли они напасть на меня раньше, чем мне того требовалось?

Заключительным аккордом сегодняшней беготни вновь оказался банк. На моей руке было слишком много линий. Десять штук — зачем они нужны в таком количестве? А перевести хотя бы одну из них в деньги не помешает, мало ли как сложится судьба. Соберусь грохнуть какого-нибудь урода, а все слоты под дополнительные жизни заняты — непорядок.

Судя по скучающему лицу клерка, продажа линий в банке была столь же обыденной процедурой, что и снятие наличных со счета. Однако, когда он обратил внимание на мою руку, испещренную темными полосками, то несколько оживился, хотя и не сказать, чтобы очень сильно.

Составив договор и получив пятнадцать тысяч на счет, я под бдительным взглядом охраны был сопровожден в специальную комнату с очень качественной шумоизоляцией. По крайней мере, стоило двери в помещении закрыться, как все звуки снаружи будто мечом отсекли.

Усевшись на стул — единственный предмет мебели в комнате, я отвернулся к стене и глубоко вздохнул. Пусть умирать в этом мире мне приходилось уже не раз, легкое беспокойство все же не спешило уходить. К смерти нельзя привыкнуть, даже если она приходит к тебе, как добрый знакомый — по нескольку раз в месяц.

Выстрел, произведенный работником банка, я даже не услышал. Просто темнота, и вот передо мной показались знакомые стены часовни и уже, можно сказать, привычный пулеметный ствол, торчащий из амбразуры.

На этом дневные дела завершились. Без приключений добравшись в гостиницу, я бросил взгляд на вещи, купленные сегодня, сходил наконец в душ и рухнул в кровать.

Спать не хотелось. В голову постоянно лезли непрошеные воспоминания о случившемся в черной зоне, и как бы я мысленно не прокручивал те события, способов спасти спутников от снайперских выстрелов не видел. Не повезло. Нам просто не повезло. Раз уж Антон не догадывался о засаде, то про нас и говорить нечего. Мы в этом мире меньше месяца, если не считать деревню в джунглях. Зыков рискнул и проиграл. Увы, но такие люди очень часто заканчивают плохо, а хуже того, тянут за собой других. Нет, я не виню Антона, мы сами к нему обратились, просто на душе очень погано.

Заснул я далеко за полночь, а уже в семь старый механический будильник разбудил меня мерзким звяканьем. День предстоял быть длинным и весьма напряженным, если, конечно, все пойдет так, как я рассчитывал.

* * *

Завершив по утру кое-какие дела и встретившись-таки с нужным человеком, я с обеда принялся шататься по городу, заходя во все подряд магазины и лавки, а к вечеру забурился в один из баров Перекрестка и принялся накачиваться алкоголем. Посидев в одном заведении какое-то время, перекочевал в другое, где продолжил возлияния, параллельно угощая новых знакомых. Меня явно принимали за щедрого охотника, обмывающего удачный рейд и готового делиться своей радостью с другими. Как по мановению палочки поблизости нарисовались любители халявы и дамы не самого тяжелого поведения. Стайкой наглых рыбешек они перемещались со мной из бара в бар, влекомые бесплатной выпивкой и весельем, что меня, в целом, устраивало.

К концу вечера, когда по всем признакам я уже был не в кондиции, один из халявщиков начал настойчиво предлагать мне подышать свежим воздухом, на что был послан… за новой порцией выпивки. Мужик, кажется обиделся, но из компании не исчез, продолжая отираться поблизости.

Когда за окном окончательно стемнело, я наконец поднялся из-за стола и нетвердой походкой направился к выходу. Мое исчезновение, кажется, никого кроме того самого мужика не заинтересовало. Многие уже спали, улегшись на стол, двое пьяниц, обнявшись, беседовали на какие-то безусловно важные философские темы, девицы, что торчали с нами, нашли себе кавалеров и где-то с ними уединились. Праздник подходил к концу.

Выбравшись на улицу, я на пару секунд замер, втягивая прохладный ночной воздух, разбавленный запахом дыма и еды, оглядел пространство перед баром и нетвердой походкой двинулся в сторону гостиницы. Позади скрипнула дверь — кто-то направился вслед за мной.

Из-за отсутствия дешевого электричества, улицы Перекрестка не были освещены, и густая темнота заливала город, разбавляясь редкими лучами света, идущими из окон домов. Поэтому двигаться даже по центральному проспекту было несколько затруднительно. Иногда, правда, попадались патрули, подсвечивая дорогу фонарями на свинцовых аккумуляторах, но сейчас их поблизости не наблюдалось.

Минут через десять, когда шум кабаков остался далеко позади, со мной кто-то поравнялся. Скорее всего, тот самый мужик, жаждавший общения часом ранее, решил продолжить знакомство, и я очень сомневался, что двигали им благие намерения. Меня либо собирались ограбить, либо похитить. Очень хотелось верить, что это был все-таки человек Креста, а не случайный гопник. Не зря же я весь день лицом торговал. Надеюсь, что Север не отказался от идеи заработать двести кусков. Да и с чего бы, учитывая тот факт, что он остался без оружия и лишился одной полоски?

— Друг, постой, — сиплый голос раздался сзади.

Обернувшись, я попытался разглядеть говорящего, но вдруг услышал, что рядом с нами есть кто-то еще. Буквально через секунду, чья-то тяжеленная туша повалила меня на землю, зажимая ладонью рот. Все-таки засада. Вопрос лишь в том — а кто организатор? Думаю, скоро узнаю.

Человек, схвативший меня, обладал недюжинной силой, а уж когда к нему на помощь подоспели еще парочка, то любое сопротивление потеряло смысл, еще через пару секунд я получил сильнейший удар по затылку и просто вырубился.

* * *

Не знаю, сколько времени я был в отключке, но точно не больше двух часов. Жутко болела голова, а руки и ноги оказались ожидаемо связаны — мне даже пошевелить ими не удалось. Странно, правда, что кляпа во рту не оказалось, но открыв глаза я понял почему — кричать не имело смысла. Судя по всему, меня заперли в каком-то подвале — сквозь щели в полу пробивался тусклый свет.

— Эй, клоуны, — крикнул я, что было сил, — воды принесите.

— О, гляньте, — послышался знакомый голос, Севера, — очнулся, придурок. Ну-ка мужики, притащите его сюда.

Приказ Кости выполнили незамедлительно. Крышка люка откинулась и вниз по лестнице спустились два человека. Не особо церемонясь, они практически выкинули меня наверх, добавив к имеющимся синякам еще несколько.

Ну что, все, как и думал — Север, Кекс и еще три человека из той честной компании, что уже пытались меня похитить. Интересно, а где остальные? Хотя, не принципиально.

Костя выглядел предельно довольным. Поставив передо мной стул, он уселся на него, развернув спинку вперед, и весело произнес:

— Ну, ты, конечно и баран, Макс. Я тут несколько дней город прочесываю, ищу его, понимаешь, а он оказывается в рейде был, а как вернулся бухать пошел. Что, потерял свою дивчину и все — жизнь не мила стала? В разнос пошел?

— Крест, у тебя, сколько полосок осталось? — спросил я.

— Достаточно, — скривился мужчина, — слушай, а ты вроде как и не пьяный совсем, а наш человек говорит, что ты бухал как не в себя. Врет может? Кстати, а ты и правда в черной зоне был? Жизней вон где-то набрал, знак второй получил. Чудеса, да и только. А стоило оно того? Маша-то где твоя? Там поди осталась?

Север, сука, знал на что давить. Мужик он умный и два плюс два сложил без проблем, но доставлять ему удовольствие и показывать, что его слова хоть что-то для меня значат, я не собирался, а вместо этого спросил:

— Сколько времени сейчас, не подскажешь?

— Тебя действительно сейчас это волнует? Не переживай, скоро оно у тебя закончится. Утром ты, дорогой друг, поедешь со всем комфортом в Лесной. Место люкс тебе выделим в грузовике — прямо между ящиками с едой. В прошлый раз, надо было так же сделать, но ты, гад осторожнее был. Столько нервов и денег из-за тебя потерял, кто бы знал.

— А не боишься еще больше потерять?

— Нет, дружище, второй раз я так не обделаюсь. Доставлю тебя к Кресту в лучшем виде, могу даже бантиком подарочным украсить, ты же не против? Мне кажется, это будет отличной шуткой, как думаешь?

— Не сомневаюсь, Крест оценит, может даже денег добавит и в жопу поцелует.

— М-да, — скривился Север, — Скучно с тобой Макс. Не кричишь, матом не ругаешься, хоть бы обозвал меня как-нибудь.

— Тебе нравится, когда тебя оскорбляют? — усмехнулся я.

Ответить Костя не успел. Какой-то шум снаружи отвлек его внимание. Разобрать, что именно происходит не представлялось возможным, но кажется, там шла драка. Люди в комнате заметно напряглись, вытаскивая оружие.

— Знаешь, — взглянул я на Севера, — мне тоже нравятся хорошие шутки.

— Полиция Перекрестка, — раздался громкий голос из-за двери, — оружие на пол и выходим из дома по одному.

Такого поворота Костя явно не ожидал и, кажется, слегка растерялся, как, впрочем, и все, кто находился в помещении. Сопротивляться полиции Перекрестка было себе дороже. Любое, даже случайное ранение людей Шерифа могло закончиться полноценной казнью. Мир здесь суровый, и с отморозками особо не церемонились. Мэр наводил порядок в своих владениях жесткими, но действенными способами.

— Твоих рук дело? — Север зло взглянул на меня.

— Да нет, как ты мог подумать, — усмехнулся я, — чистая случайность.

— С законниками, значит, спелся, — Костя плюнул на пол.

— Ага, ты давай мне еще по понятиям все распиши. Умей проигрывать с честью, Костик.

— Не говори гоп, хлопец, мы с тобой еще увидимся, — скривился мужчина, после чего повернулся к одному из бойцов. — Иди, проверь, кто там. Может нас на понт пытаются взять.

Не пытались. Дом действительно окружила полиция, и как только Север убедился в этом, отдал приказ сложить оружие. По одному люди выходили из дома, где их с распростертыми объятиями ждали люди в форме.

Развязать меня, естественно, никто не удосужился. Я так и лежал на полу до тех пор, как в дом не зашел один из помощников Шерифа. Долговязый хмурый мужчина, внимательно осмотрел помещение, убедился, что здесь кроме меня никого нет и потянулся за ножом.

— Ну что, как самочувствие? — спросил он, разрезая веревки.

— Сносное, — ответил я. — Сколько времени сейчас? Только точно, если можно.

— Без четверти два, а тебе зачем?

— Противоядие надо выпить.

Мои слова не особо удивили мужчину, понимающе ухмыльнувшись, он произнес:

— Перестраховался? Правильный подход, я бы так же сделал. Оно у тебя с собой?

— В гостинице.

— Ясно, ну тогда задерживать тебя не буду, утром в участок придешь, надо будет показания написать, протокол составить ну и прочая беллетристика. В общем, на месте разберемся.

— Спасибо, — кивнул я, разминая затекшие запястья.

— Шерифу будешь спасибо говорить, пошли вместе, а то мои орлы и тебя упакуют.

Путь до гостиницы получился весьма неблизким. Дом, который облюбовал Север, находился на окраине города, и у меня оказалось предостаточно времени, чтобы вспомнить все события, произошедшие после вчерашнего разговора с Колесниковым. Сам того не зная, рейдер оказал мне очень ценную услугу.

Как оказалось, в местных лавках, торгующих разнообразной химией, производимой из убитых монстров, можно было купить несколько весьма полезных пилюль. Так, например, проглотив маленький зеленый шарик, можно пить практически неограниченное количество алкоголя и не пьянеть, а, допустим, другая таблетка являлась сильнодействующим ядом, работающим через строго определенное время. Выпил такую, и через три часа откинешься, если противоядие не принять. Ядов, кстати, было очень много. Мне, еще понравился вариант с капсулой — вшиваешь ее в воротник куртки и, в случае необходимости, давишь подбородком или зубами. По заверениям продавца смерть наступает мгновенно.

Собственно, план мести особой изящностью не отличался. Мне всего-то и нужно было, чтобы Костя или его люди напали на меня и попытались похитить. Причем, произойти это должно в стенах города. Именно по этой причине весь сегодняшний день я провел в барах и других людных местах, практически не сомневаясь — нужные люди о моем появлении узнали. Ну а чтобы подстегнуть потенциальных похитителей, всем собутыльникам я втирал, что уже завтра утром свалю из Перекрестка.

Итак, в том, что нападение произойдет именно сегодня, я был практически уверен, однако оно вполне могло остаться безнаказанным. Как говорится, слова к делу не пришьешь, нужны свидетели или доказательства, и с этим мне мог гарантированно помочь только один человек — Шериф.

Осип Соболев — так звали главного законника Перекрестка. Именно с ним я искал встречи в первый же день после возвращения из рейда, но поговорить удалось только сегодня утром, и разговор этот получился далеко не самым приятным. Соболев оказался очень тяжелым в общении человеком. Грубый, громкоголосый и излишне жесткий он буквально подавлял собеседника тяжелым взглядом и постоянными перебиваниями, а его внешность головореза с большой дороги лишь усугубляла ситуацию. Говорить с ним было едва ли не физически больно.

Тем не менее, меня он выслушал. Я рассказал ему о своей проблеме, и предложил оплатить услуги детектора — человека, способного отличать правду от лжи, чтобы он смог проверить Севера.

От денег Соболев не отказался (ну еще бы), запросив с меня сумму в тридцать тысяч, и пообещал выделить человека, который будет за мной следить в ближайшие пару дней. И если нападение все-таки произойдет, гадов, совершивших его, схватят и будут судить по всей строгости местного закона.

Сумма, конечно, была весьма немаленькой, я-то рассчитывал, что Шериф захочет выслужится, и прищучить лазутчиков из соседнего города, но походу ему это было не столь важно, либо он очень любил деньги, что вполне вероятно. В общем, я согласился на все условия, и когда монеты были переведены с одного пурса на другой, Шериф вызвал к себе в кабинет молодого паренька совершенно безобидной наружности. Именно его я чуть позже высматривал, выйдя ночью из бара.

Ну а дальше все пошло так, как и задумывалось. Весь день я бухал, чередуя алкоголь с нейтрализующими таблетками, а когда стемнело, направился в гостиницу, надеясь, что люди Севера все-таки нападут на меня, и соглядатай, приставленный Соболевым, это дело не проворонит.

Единственная вещь, о которой я не рассказал Шерифу — яд, который планировал принять. Мало ли как сложится ситуация. Полиция облажается или Север окажется сильно продуманным типом и успеет вытащить меня из города, в любом случае нужно было подстраховаться. Поэтому перед тем, как выбраться из бара я закинулся пилюлькой, которая через три часа должна была меня быстро и безболезненно отправить на перерождение.

На этом, в общем-то, день и завершился. Добравшись до гостиницы вовремя, я сходу высосал жидкость из стеклянного флакона, не имеющего обозначения, и со спокойно совестью лег спать. Завтра будет не менее сложный день — Костя Север должен умереть.

Глава 24

На следующее утро меня прямо из своего номера вызвали на допрос. Помятый дядька с очень недовольным лицом едва ли не приказным тоном потребовал, чтобы я шел в участок. Честно говоря, я грешным делом подумал, что Шериф внезапно передумал и судить будут именно меня, но нет — вызвали как свидетеля.

В сером, как мышиная шерсть, помещении, где из мебели был только железный стол и два прикрученных к полу стула, молодой офицер провел со мной длительную беседу, финалом которой стало общение с детектором. Как на самом деле звали человека, способного отличать правду от лжи, я не имел ни малейшего понятия, а он и не представлялся.

Немолодой, болезненно худой с выцветшими тонкими волосами и настолько тонкими губами, что их практически не было заметно на желтом лице. Он вызывал стойкое отвращение и, наверняка понимал, как к нему относятся окружающие.

Сухим, безжизненным голосом мужчина начал задавать мне вопросы, на которые можно было ответить либо да, либо нет. Спрашивал недолго, касаясь только того, что произошло вчера ночью. Складывалось ощущение, что процедура допроса доставляет человеку дискомфорт. Он постоянно морщился, вытирал платком слезящиеся глаза и периодически скрипел зубами.

Наш странный диалог длился минут пять, за которые детектор выяснил все, что ему было необходимо и с явным облегчением закончил разговор, выйдя из-за стола. На его место тут же вернулся офицер.

— Как-то он неважно выглядит, — заметил я, кивнув в сторону двери.

— Ну так, а что ты хотел? Умение у него хоть и хорошее, но с изъяном — голова, говорит, потом несколько дней раскалывается. Как бы Чаплыгин сейчас в отпуск на неделю не ушел.

— Не повезло.

— Да, как сказать. Знал бы ты, сколько ему платят, за такие бабки можно и пострадать. Удивлен, что его вообще привлекли. Ладно, это к делу не относится. Ты можешь быть свободен.

— Что с Севером и остальными будет?

— Вы же с Шерифом все обсудили уже.

— Убедиться хочу.

— Понятно. Как обычно все будет. Нападение есть — есть. Свидетель наш это зафиксировал, детектор их намерения подтвердил. Лишат полосок и выгонят из города, тех, у кого перки полезные, могут на работы определить, если они согласятся, конечно. Надолго это не затянется, нам тут дармоеды не нужны.

— Слушай, а можно сделать так, чтобы одного человечка выпустили отдельно от остальных? Позже или раньше — не важно.

— Лучше задай этот вопрос Соболеву, такие дела решаются только через него, но если откажет, совет тебе — не настаивай, а то можешь нажить себе кучу проблем.

— Понял.

— Ну и молодец, что понял. Все, освобождай помещение, или тебе тут понравилось? Можем, денёк выделить на более детальное ознакомление с участком. У нас, между прочим, шикарные камеры.

— Спасибо, как-нибудь обойдусь, меня и гостиница вполне устраивает.

Вот в принципе и все. Из полицейского участка я выходил с осознанием, того, что проблема с людьми Креста по факту решилась. Разумеется, никуда они из Перекрестка не делись, но теперь уроды сто раз подумают, прежде чем затевать что-либо. Убивать меня бессмысленно — число полосок на руке говорило само за себя, а нового похищения я не боялся — капсула с ядом, зашитая в воротник куртки, служила отличной страховкой от любых неожиданностей.

Эх, знать бы про все эти возможности раньше, глядишь, сидели бы мы сейчас с Машей где-нибудь в другом городе, пили вино и размышляли о том, как будем жить дальше. Увы, но нападение на караван и присутствие поблизости парализатора я предугадать не мог. Да и потом, после похищения, оставшись без денег и дополнительных жизней, мы по сути были зажаты в угол. Останься я в Перекрестке и меня бы просто убили. Тут бы и Шериф не помог. Кому есть дело до нищего новичка? Ну нашли бы потом убийцу, выгнали из города, а может быть и искать даже не стали. Как говориться, нет тела — нет дела. Север — хоть и та еще мразь, но не идиот, спрятать труп, думаю, для него бы проблемой не стало.

Что ж, все получилось так, как получилось. Прошлого не изменишь, но нужно завершить начатое.

* * *

Вечер выдался крайне теплым и безоблачным. Уверен, будь мы на Земле, сейчас везде, куда ни глянь, дымили бы мангалы, возле которых веселые и поддатые компании употребляли бы горячительные напитки и радовались веселой музыкой, играющей из автомобильной акустики. А происходи дело на речке или озере, число отдыхающих увеличилось бы в разы. Однако здесь — не Земля, и вне белых зон пикники не устраивали даже самые романтичные и отчаянные особы. Тем не менее, сегодня на меня это правило не распространялось.

Сидя неподалеку от городских стен я наслаждался погодой и периодически посматривал на дверь, ведущую из закутка, в котором находилась часовня Перекрестка. С Шерифом мы смогли договориться. Правда мне пришлось еще двадцатку потратить на уговоры, ну да плевать. Соболев пообещал, что Севера выдворят из города без сопровождения его дружков, и непрозрачно намекнул, что властям Перекрестка абсолютно плевать на то, что с ним произойдет после этого. Там, где начинались цветные зоны, законы уже не действовали.

Вот и торчал я в зеленке, ожидая, когда в воротах покажется такая долгожданная персона. Костик, кстати, будет вооружен. Обирать людей до нитки и выгонять их после этого на мороз, здесь не принято. Наказание наказанием, а шанс на выживание должен оставаться.

В принципе, сидеть на покрывале, попивая из термоса горячий, чай мне даже нравилось, а еще больше нравилось, что насекомых в этом мире так и не появилось. Что в стартовой деревне их не было, что здесь. Понятия не имею, почему так произошло, но пусть все остается, как есть.

Рядом с ногами, приведенный в боевую готовность, лежал автомат. В кобуре покоился пистолет, а чуть в стороне находились ножны с вложенным в них клинком. Я готовился убивать, не чувствуя при этом ничего. Пока есть цель, к ней надо идти, и раз уж меня лишили одной, сказав, что Машу невозможно вернуть, я сосредоточился на другой, иначе мог просто свихнуться.

Идет. Севера я узнал сразу, пусть и было до него почти двести метров. Да и кто еще будет выходить из города со стороны часовни под вечер?

Костик меня тоже узнал. Постояв немного возле ворот, он некоторое время осматривал окрестности, после чего махнул мне рукой мол: «никуда не уходи», и не спеша пошел навстречу.

— А ты молодец, — остановившись поодаль крикнул Север, — обыграл меня, признаю. Одно мне не понятно, а какого хрена ты тут делаешь? Надеешься завалить меня? Так не получится у тебя, должен понимать.

— Я все же попытаюсь, — крикнул я в ответ.

— Попытайся, кто против? Но ты, хоть, понимаешь, что здесь тебя никто не защитит? Минут пять мне надо — не больше, и я тебя спеленаю, как ребенка. Через час сюда приедут мои друзья, и мы с тобой совершим весьма увлекательное путешествие в Лесной.

Все то время, пока Север болтал, я держал его на прицеле, но не стрелял, ожидая, пока он подойдет ближе. Можно было, конечно, активировать оракул и попытаться подстрелить рейдера, но, боюсь, пользы это не принесет. Умение хоть и показывает ближайшее будущее, управлять моими руками не может, а Костя боец очень серьезный. Да, при встрече с Колесниковым он проиграл вчистую, но это вообще ни о чем не говорит. Север тогда и не сопротивлялся, понимая всю плачевность сложившейся ситуации, да и Колесников — один из самых прокаченных рейдеров Перекрестка. Сейчас же обстановка совершенно иная.

— Макс, — вновь крикнул мужчина, — ты готов? Надеюсь, что да — не люблю, когда драка скучная. А знаешь, я дам тебе фору. Ты ведь мой перк помнишь? Можешь не переживать, использовать его не стану — а то будет совсем не интересно. Ну давай, малыш, удиви меня.

Умение, которым обладал Север, выглядело действительно весьма опасным. Акустическую волну, оглушающую и сбивающую противника с ног, я видел в действии неделю назад, когда группа, похитившая меня, столкнулась с тварями синей зоны. Костя тогда без особого напряга успокоил довольно сильную тварь пятого уровня. Монстр, попав под действие перка, будто получил удар кувалдой в лоб и оказался полностью дезориентирован. Опасное умение, очень опасное.

Разумеется, Косте я не поверил, если запахнет жареным, рейдер не постесняется воспользоваться любыми средствами. Когда дело касается выживания, слова не имеют значения.

Тем не менее, я был почти полностью уверен, что для начала Север попытается справиться со мной без применения огнестрела и акустической волны. Ему нужно унизить меня, показать насколько он сильнее и в идеале не убить, а вырубить, чтобы потом со спокойной совестью увезти в Лесной. Ну-ну, посмотрим, что из этого выйдет. За прошедшую неделю изменилось очень многое.

Сказав все, что считал нужным, Север начал медленно приближаться. Как лесной кот, он буквально подкрадывался ко мне, готовясь в любой момент ускориться или уйти от возможной атаки. В качестве оружия рейдер выбрал себе короткий клинок, демонстративно оставив пистолет, с которым вышел из города, на земле.

Играть в благородство с этим человеком у меня не было никакого желания. Выждав момент, когда фигура Севера окажется на линии огня, я нажал на курок.

Не попал. Пули просвистели мимо, даже не задев человека. Костя оказался очень быстрым. Он каким-то внутренним чутьем понял, что сейчас произойдет и уклонился от выстрелов, одним неуловимым движением оказавшись чуть левее, чем был мгновением раньше.

— Не трать патроны, Макс, — весело засмеялся Север.

В ответ я вновь нажал на курок. Опять мимо.

Рейдер не спешил. Он то приближался, имитируя атаку и вынуждая меня открывать огонь из автомата, то вновь отходил назад. Казалось, мужчина совершенно не боится, что я все-таки смогу попасть в него. Несмотря на то, что дополнительных жизней у него не осталось, рейдер вел себя абсолютно расслабленно. Серьезный противник. Очень серьезный.

Половина рожка ушла в пустоту. Да, у меня в запасе имелся еще один, но, боюсь, перезарядить его я уже не успею, и Костя это прекрасно понимал.

Напряжение росло. Конечно, бояться мне особо нечего, но если Север все-таки уйдет безнаказанным, я себе этого не прощу.

Подстрелить рейдера мне так и не удалось. В какой-то момент боек автомата тихо щелкнул, показывая, что в магазине больше нет патронов. Костя громко рассмеялся и начал резво сокращать дистанцию.

Ну что же, видимо пришло время активировать оракул. Реальность раскрылась передо мной веером, показывая ближайшее будущее, и будущее это мне не очень понравилось — смерть, смерть, снова смерть, сперва ранение, а потом смерть, пленение, опять оно и вновь меня вырубают. Да уж, Костя действительно был крайне опасным противником — практически любое мое действие приводило к поражению. Я просматривал грядущие события, как ленту с фотографиями, пытаясь путь, ведущий к победе, и все-таки отыскал его. Впрочем, случайностью это не было. Я знал, на что шел и к возможным сложностям подготовился, хотя искренне надеялся, что этого получится избежать.

С лица Кости не сходила улыбка. Мужчина быстро приближался, надеясь оглушить меня или хотя бы убить. Я сделал шаг в сторону. Под подошвой ботинка тихо щелкнул детонатор, и когда Север подобрался вплотную, мне достаточно было лишь убрать ногу.

* * *

Часовня Перекрестка с моего прошлого посещения не изменилась ни на миллиметр. Обелиск, пулемет, железная дверь и удивленное лицо охранника, встретившего меня.

— Это ты там возле стены куролесил? — сходу спросил он.

— Ты про что? — на всякий случай уточнил я.

— Про взрыв, ёшкин ты кот, про что же еще?

— Это запрещено?

— Да в общем-то нет, — почесал затылок охранник. — Чем ты так?

— Мина противопехотная.

— И не жалко было денег? Она ж десятку стоит, не меньше?

— Больше, — усмехнулся я, — и да, не жалко.

Больше мне вопросов не задавали, позволив спокойно выйти из часовни, но вместо того, чтобы идти в город, я направился за стену. Мне нужно было убедиться, что Костя Север больше никогда и никому не причинит вреда.

Вот и свершилась месть. Тело рейдера, а точнее то, что от него осталось, лежало на земле. Его даже пожевать кто-то успел, видимо не всех тварей в округе вывели. Вот и свершилась… Ощущая в душе ледяную пустоту, я вернулся в Перекресток.

Остаток дня провел в гостинице, абсолютно не понимая, чем себя занять, чем унять тянущую боль, поселившуюся в груди. Теперь, когда все краткосрочные цели были выполнены, ко мне вернулись воспоминания о том, что произошло в черной зоне. Они как чугунный колокол накрыли меня и теперь медленно изводили, вытягивая душу.

Для сироты, для бездомного пацана, у которого и друзей-то нормальных не было никогда, Маша стала настолько близка, насколько это вообще возможно. Она несколько раз спасала мне жизнь, рискуя порой своей, а теперь ее не стало.

Каким образом я оказался в баре, даже не помню. Наверное, мне было очень хреново находиться в одиночестве и хотелось просто знать, что рядом есть живые люди. Однако, общаться с кем-либо не тянуло. Угрюмой тенью усевшись в углу, я глушил вискарь, все глубже погружаясь в состояние близкое к абсолютной апатии. Несколько раз ко мне подходили вчерашние собутыльники, но взглянув на мое лицо, сами куда-то испарялись.

Алкоголь не брал. Ну или мне так казалось. А может свою роль сыграли нейтрализаторы, которые я вчера пил, не знаю, но я был трезв.

— Максим, добрейшего вам вечера, — прозвучал сверху знакомый голос. Подняв голову, я увидел помятую физиономию Федора — того самого пьяницы, с которым мы общались две недели назад. — Разрешите, я присяду?

— Садись.

— Премного благодарен, а не угостите ли старого знакомого рюмочкой водки? Я слышал, вы вернулись из удачного рейда и вчера вечером отмечали это событие. К сожалению, мне не удалось присоединиться к вам в силу определенных обстоятельств, но я с огромным удовольствием разделю вашу радость сегодня.

Жестом подозвав официанта, я заказал еще одну бутылку виски и рюмку к ней, после чего протянул ее Федору:

— Пей.

Повторять второй раз не пришлось. Налив до краев емкость, мужик залпом осушил ее, шумно выдохнул и расплылся в блаженной улыбке.

— Вы хороший человек, Максим. А если не секрет, где ваша спутница? Мария, если не ошибаюсь.

— Нет больше Марии. Умерла.

— Соболезную, — Федор как заправский артист изобразил искреннюю скорбь на лице. — Ох уж этот жестокий мир, скольких он уже забрал. Скажите пожалуйста, где ее похоронили, обещаю, я принесу цветы на ее могилу.

— Некуда идти. Она умерла в черной зоне.

— Простите, великодушно, не знал. Уверен, она была хорошим человеком. Знаете, у нас тут ходят легенды, что люди, погибшие в черной зоне, возвращаются обратно на Землю, и мне очень хочется верить, что все произошло именно так. Конечно, есть и другое мнение…

— Какое?

— Я, кажется, уже рассказывал вам. Мне, знаете ли, очень нравится собирать слухи, мифы и сказания, это скрашивает мою серую жизнь…

— Не тяни время.

— Конечно, конечно. Позволите? — Федор вновь наполнил рюмку, выпил и тут же повторил манипуляции. — Так, о чем это я? Ах да, есть мнение, что люди, погибшие в черной зоне, переносятся на север.

— Да, что-то припоминаю, — оживился я. — Расскажи все, что знаешь об этом.

— Боюсь вас разочаровать, но я лишь любитель сказок, не больше. Просто говорят, что где-то на севере есть обширная территория, куда попадают те, кто не вернулся из стартовых деревень и черных зон. К сожалению, все это может быть лишь людской выдумкой, хотя, я слышал рассказ о человеке, который вытащил сына оттуда.

— Как его зовут и где найти?

— Да откуда же мне знать? — всплеснул руками мужчина и тут же налил себе виски, вероятно полагая, что его сейчас выгонят из-за стола. — Наверное, где-то на севере. Если хотите услышать что-то большее, вам надо идти в города покрупнее Перекрестка. Вавилон, допустим. Там находится несколько научных лабораторий и одна из крупнейших библиотек, о которой я слышал. Понятно, что большим это можно назвать лишь по местным меркам, но все же.

— Где находится этот Вавилон?

— Далеко на западе. Вы поймите, я этот город назвал лишь для примера. Существуют и другие.

— Есть варианты получше?

— Пожалуй нет, — Федор задумчиво почесал бороду.

— Вот и отлично, — я вытащил из кармана таблетку с нейтрализатором алкоголя и поднялся из-за стола.

— Максим, только не говорите, что вы всерьез восприняли мой совет, — Федор удивленно посмотрел на меня.

— Хорошо, не буду, — усмехнулся я, и вытащив из-за пазухи пурс с тысячей монет на нем, положил его на стол, — отдохни тут за меня как следует, Федя, а я иду на запад.

Конец

Content

Мельцов Илья Николаевич Линии на руке 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24