Мертвяк

Стандартное предупреждение

«16+».

Это художественное произведение. Читать его следует исключительно на свой страх и риск. Все события, персонажи, факты, методики, техники, суждения, мнения и другие формы выразительности в данном произведении являются вымышленными и никак не соотносятся с реальностью. Любые совпадения с реально существующими именами, географическими объектами, названиями, торговыми марками являются случайными и ненамеренными. Целью данного произведения не является намерение кого-либо обидеть, к чему-либо призвать, что-либо прорекламировать или оскорбить чьи-либо чувства.

Все описанные в тексте высказывания, мнения, суждения, сцены и процессы являются средствами художественной выразительности и ни в какой части, ни в коей мере и ни в коем случае не являются высказываниями, мнениями, суждениями или призывами самого автора, или какого-либо другого человека.

Автор данной книги не является профессионалом в чем-либо. У него нет ни психологического, ни медицинского, ни филологического, ни литературного, ни технического, ни какого-либо иного образования. А если и есть, то считайте, что при написании этой книги автор им не пользовался. Читая данную книгу вам лучше расценивать автора, как существо, едва ли сумевшее овладеть каким-либо умением, по сложности превышающим прямохождение. Все, что может показаться в данном произведении советом, предложением, призывом или намеком, на самом деле им не является.

Данное произведение вообще не содержит никаких мыслей, суждений, мнений или призывов самого автора, или какого-либо другого человека. Все описанное в книге находится в ней единственно из желания написать интересную книгу. При этом мнение автора о том, что считать интересным, вполне может оказаться ошибочным.

Значительная часть данного произведения написана котом автора, причем без каких-либо побуждений к этому с его стороны. Из-за плохого знания автором компьютера эта часть произведения не могла быть вовремя удалена и попала в текст неизмененной. Впрочем, и со стороны кота в произведение не было включено никаких призывов, намеренных оскорблений, мнений или суждений по той причине, что, во-первых, кот — существо неразумное, во-вторых, свою часть текста он набирал бесцельно прогуливаясь по клавиатуре, не смотря ни на экран монитора, ни на клавиатуру.

Целью данного произведения не является стремление кого-либо в чем-либо убедить.

Если вы чувствуете, что не в состоянии воспринимать описанное в данном произведении в исключительно развлекательном ключе, то вам лучше эту книгу не читать.

Возрастное ограничение книги «16+». При этом автор всеми силами пытался подогнать его под «12+». Но, возможно, в силу скудности интеллектуальных способностей на каких-то отрезках текста это ему не удалось. Потому, просьба к тем, кто не достиг возраста шестнадцати лет: не читайте эту книгу.

Спасибо за внимание и приятного чтения!

Глава 1

«Чего это я ем?»

В эру генномодифицированных продуктов и упаковок с надписью «Суперэконом» — вопрос актуальный. Только задать его стоило бы прежде, чем сесть за стол, а впрочем… Какая разница?! Такой вкуснятины в жизни не ел! Подавайте килограммы!..

На какое — то время я забылся. Проглатывал пищу не жуя, стараясь не потратить напрасно ни мгновения. Беспокоило только, не закончится ли вдруг еда, и как долго я смогу есть. Шли годы… а, может, часы или минуты, да и не было это важно. Когда я, наконец, прислушался к себе… то вкуса не ощутил. Ни сладко, ни остро, ни жирно… разве что, липко и мокро. Притом манную кашу я есть бы точно не стал…

Нет, все — таки, чего это я ем?!!

Сделав над собой усилие, я оторвал руки ото рта и поднес их к глазам. Рассмотреть все равно не удалось. То ли света не хватало, то ли глаза не видели. Я вдруг понял, что не представляю, где нахожусь. Это меня порядком напугало. Прежде со мной такого не случалось. Каким бы жутким ни было похмелье, я всегда помнил, что именно привело к такому печальному итогу, и испытывал чувство стыда. Во многом из — за того и пил редко. Редко, но…

Мама, роди меня обратно!..

Живот вдруг скрутило, да с такой силой, что я упал — я стоял? — и свернулся в клубок. Почти тут же меня вырвало. В голове загудело, глаза слезились — я постарался поморгать, и это неожиданно помогло. Зрение вернулось. Я увидел кусок белой полированной поверхности, хорошо освещенный и разделенный на квадраты. Плитка. И крупная.

В квартире, которую я снимал, ничего подобного не было.

— Кха… — я постарался сплюнуть, прокашляться… Тошнота мучила нещадно.

В итоге засунул два пальца в рот. Спазм не заставил себя ждать, но вместо рвоты снова укололо в животе, правда, и тошнота будто отпустила. Вытирая губы тыльной стороной ладони, я наконец увидел, чем выпачкан. Не манной кашей. Пальцы… нет, не только пальцы, кроссовки, джинсовая куртка — откуда это она? — джинсы были облеплены кусками мяса, ткань покраснела от крови. Я принюхался, но запаха не ощутил. Бред какой-то…

На какое — то время я впал в прострацию. Всеми силами я пытался вспомнить, вспомнить хоть что — то. Где — то на краю сознания возник вечер пятницы — только без ехидных улыбок — примерно полдня я работал, затем отправился на тренировку к Михаилу Геннадьевичу. Это был уже шестой или седьмой тренер за полгода, но в этот раз вовсе даже не шарлатан. Возможно, та самая золотая середина между традиционными и спортивными единоборствами, которую я искал. После тренировки… странный провал. Наверное… наверное, выйдя из зала, я отправился в сторону метро, затем… Добрался я дома?

Не помню.

Держась за живот, я поднялся на ноги. Огляделся. Кухня, определенно, кухня — кафе или ресторана. Несколько рядов разделочных столов, печи, духовые шкафы, кастрюли. Стену справа занимал огромный холодильник с тремя прозрачными высотой в человеческий рост дверями. Воздуховоды под потолком собирались в общий короб, выходя наружу через потолок. На одном из вытяжных зонтов отсутствовал жироуловитель, что в ближайшие полтора — два года должно было привести к возгоранию и пожару. В одной из раковин из крана капала вода, в остальном было тихо. По полу рядом со мной был размазан, судя по всему, еще недавно немаленький шмат мяса. Кровавый след тянулся от места, где я стоял, к двухстворчатой двери, ведущей, судя по всему, в обеденный зал. За свою жизнь я спроектировал не меньше двух десятков разного рода кафе и ресторанов (ОВ, ВК, ТС, ЭЭ — качественно, быстро, дорого — обращайтесь), так что ошибиться мог едва ли.

Я не настолько давно начал изучать науки о мышлении, чтобы эта мысль пришла в голову сразу, но в конце концов я понял, что мне не хватает информации. Как я мог ее получить? Взгляд снова уперся в дверь. На белом фоне следы крови были видны о — очень хорошо. Вероятно, в обеденном зале я мог бы получить целую уйму различных сведений. Вот только как-то не особо хотелось…

Пи — пип!

Я дернулся от неожиданности, но уже через секунду лез рукой в карман. Как я сразу не подумал? Целых два универсальных средства определения местонахождения человека внутри пространства — времени, которые всегда со мной — теория относительности Энштейна — пока оставим про запас — и Samsung серии «Не андройд» с экстремально долгим времени работы без подзарядки аккумулятора. Отжав звездочку, я увидел: «22:58 Ср 14 мая 2016». Спокойствия это не добавило. Если где — то в глубине души я все же допускал возможность, что когда-нибудь алкоголь убьет в моей голове достаточно нейронов для стирания из памяти пары часов… пусть целого дня… но не пяти дней!

Так, еще варианты… Наркотики? По своей воле я не стал бы пробовать. Против своей воли? Это стоит обдумать… Удар по голове, сильное отравление, другие травмы и повреждения, которые могли бы вызвать частичную амнезию? Вероятно… гм… вероятно, что я загоняю себя в тупик.

Начнем с начала.

Что я знаю о ситуации? Первое, у меня болит живот, по какой — то причине отсутствует чувство обоняния, последний момент, который я помню — вечер пятницы. Второе, я нахожусь внутри кухни ресторана или кафе — того, что выглядит, как кухня ресторана или кафе! — одежда частично не моя и запачкана чем — то красным и липким. Третье, телефон показывает: «22:58 Ср 14 мая 2016», и батарея вот-вот выдохнется.

Почему я это знаю? Первое — все это чувства моего тела. Голова, особо не болит, тошнота отпускает. Выходит, не отравление? С другой стороны, отсутствие обоняния могло бы быть признаком химического ожога, к примеру. Существуют какие — либо психотропные препараты, действие которых не вызывает похмелья? Или… я до сих пор нахожусь под действием этих препаратов, и похмелье пока не наступило! Как — то слишком радостно прозвучало… Ладно, пока примем за рабочую гипотезу то, что происходящее реально.

Второе — кухня и кровь. Ну, про кровь все понятно: это мог быть томатный сок, краска или одна из специальных смесей, которые используют для имитации. Ну а кухня могла оказаться съемочным павильоном Мосфильма. Третье — телефон, а точнее, время и дата. Вдруг, их кто-то неправильно установил? С неизвестными целями.

Подумав еще немного, я подошел к ближайшему холодильнику, открыл его. Полки были заполнены овощами, фруктами, молоком, сырами — запрещеночка?.. — и копченым мясом в вакуумных упаковках… с еще не истекшими сроками годности. Потом я залез в настройки телефона, удостоверился, что автоматическое определение времени включено и перезагрузил телефон, сняв на секунду батарею. На один раз зарядки хватить должно… Включившись, дисплей показал «23:02 Ср 14 мая 2016», лесенка связи оставалась на значении: «Только экстренные вызовы». Позвонить или выйти в Интернет я не мог. Я решил пока не рассматривать возможности прямого вмешательства ФСБ, ФАПСИ, «АНБ» и прочих, потому версия с захватом некими силами серверов МТС, чтобы обмануть мой мобильник тоже пока отбросил.

Информации все еще не хватало. Получить я ее мог, открыв одну из двух дверей: ведущей в обеденный зал — под ней успела натечь лужица красной жидкости, — либо той, через которую входил и выходил персонал. Несложно догадаться, за какой из двух дверей информации можно было получить больше.

— Хэ — хэ… — вырвалось у меня что — то отдаленно напоминающее смешок. Судя по всему, я стал понемногу приходить в себя.

Пятясь, я дошел до «черного» хода, нащупал ручку, чуть приоткрыв дверь, заглянул в щелку — за дверью оказался тамбур, разделявший кухню с общим коридором. Высунувшись, я посмотрел в обе стороны: по несколько дверей вправо и влево, и ни души. Выполненные в соответствии с последними пожарными нормами на стенах висели зеленые стрелочки, указывающие в сторону выхода. Я не спеша двинулся вперед по коридору длиной более 15 метров и без естественного освящения, а значит, коридору, который должен был быть защищен системой противодымной вентиляции при пожаре. На табличках по сторонам значились номера: 107, 110, 114…, без дополнительных уточнений — стучаться или куда — то заходить я не рискнул. По крайней мере, я узнал, что нахожусь на первом этаже, опять же, если кто — то не поменял таблички специально.

Коридор закончился еще одним тамбуром, и наружная дверь была стеклянная. Я оказался на улице. Поблизости горела пара фонарей, освещая скудно обставленный двор. Несколько скамеек, старая песочница, припаркованные автомобили. Мой взгляд уперся в перегораживавшую проезд «Camry» с выбитым передним боковым стеклом и двумя проколотыми покрышками. Было очень тихо.

Против воли у меня на лице стала появляться улыбка. Я стал ждать. Душераздирающих криков, зловещих завываний, на худой конец, «нехорошего» ветра. Да, я трижды прочитал «Рациональность. От Зомби до ИИ» Элизера Юдковски, но все это за последнюю пару лет, в то время как, чувство юмора было со мной всю жизнь. Там, где кто — то мог увидеть лишь череду странных событий, я обнаруживал вполне конкретный сценарий с неизменной юмористической подоплекой.

Я ждал, и… раздался выстрел. Или просто хлопок выхлопной трубы. Или кто — то взорвал петарду в арке. Это могло бы любое из десятка вероятных событий, но мозг совершенно не сомневался, что это был именно выстрел. Почему? Так уж устроена человеческая голова. Ну… моя голова.

От неожиданности я дернулся, затем пригнулся, напряженно вглядываясь в направлении, откуда пришел звук. Видно было плохо. Два высоких дома, в окнах которых почти не горело света, в том месте смыкались друг с другом, оставляя узкий в несколько метров проход.

— Нет!!! — ночной воздух принес крик. Голос был тонкий, молодой, женский. — Не надо!..

Я затупил. То есть, я все быстро обдумал и даже в точности знал, что буду делать, просто иногда человеку нужно немного потупить. У себя в голове эту ситуацию я проигрывал множество раз, и почему — то — теперь я понимаю, что это моя недоработка — мне никогда не казалось, что в этом деле будет замешано огнестрельное оружие. Несколько противников, да, нормально. Может даже кастеты или ножи у кого-то из них, но вот про пистолет никогда не думал. Подумал теперь, и первое, что вспомнил: от пистолетов вообще — то умирают. Товарищи Тульский, Токарев, Макаров, их многочисленные зарубежные коллеги несут смерть и редко задают вопросы. Впрочем, это не помешало мне — как только я перестал тупить — сорваться с места и побежать на крики.

Не сбавляя скорости, я достал телефон, набрал 020, сразу сбросил и вернул мобильник в карман. Это для того, чтобы можно было сделать вызов, не глядя на экран. В мечтах мне всегда удавалось справляться самому, но то были мечты. Мозг тут же начал торопливо подкидывать варианты того, что может пойти не так. Я мог не успеть. Мог не суметь помочь, а то и сам попасть под пулю. Самое отвратное: девушка могла быть не свободна, а стреляли как в любовь всей ее жизни. И если бы ее парень выжил, это их бы только сблизило, а если бы умер, то… сблизило даже сильнее. Она помнила бы о нем всю жизнь, идеализируя любые его черты, представляя их утерянную связь, как высшую ценность, которой более не достичь. На худой конец, она просто могла оказаться страшненькой. Стал бы я тогда рисковать?

— Помогите! Кто-нибудь!

Пробежав между домами, я свернул влево и увидел… Белый Range Rover стоял в центре пустого — удивительно! Это вообще Москва?! — проспекта, водительская дверь была открыта. К машине с разных сторон приближались несколько человек, а прямо рядом с ней стояла… Лицо я с такого расстояния разглядеть не мог, но фигура была стройная, желтые волосы закрывали всю шею и часть спины. Пистолет держала в руке она.

Я пытался понять, проанализировать, как вдруг… что — то произошло. Я как будто в одну секунду опьянел, закружилась голова, и… все пропало.

***

«Чего это я ем?»

Черт! Какого… черта!

«Какой великолепный вкус!»

Как же блевать охота…

«Вкус! Еда! Еще! Еще!!!»

Я сейчас сдохну…

Меня тошнило — ужасно, выворачивало наизнанку, обещало, что я вот — вот узнаю какого цвета у меня селезенка. Учитывая, что она напрямую не связана с пищеварительной системой, пришлось бы очень вдохновенно блевать, чтобы получить ее. Я чувствовал в себе эти силы.

Я засунул в рот пару пальцев. Внутренности почти сразу стянуло узлами, в голове ударил колокол. Открыв глаза, я увидел… нее. На фоне размазанных по траве кусков темного мяса резко выделялась лежащая в нескольких сантиметрах от моего колена рука. Человеческая рука, оторванная от человека. Рукав клетчатой рубашки сомнительного цвета говорил о том, что тот, к кому она была присоединена не имел вкуса… странно… Это выражение приобретало для меня двоякий смысл, потому что очевидно: это я его съел. Я.

На двадцать шестом году жизни Кирилл Нестеров превратился в людоеда. Что ж, я всегда говорил, что экология в Москве ни к черту. Как такое могло произойти? Как…

Я вдруг вспомнил. Нет, не последние несколько часов, а то, что к всему этому привело. Понятия не имею, почему это произошло именно сейчас, но как бы то ни было, память вдруг решила вернуться.

Это была пятница, и я возвращался с тренировки…

Глава 2

Я возвращался с тренировки. И в теле и в мыслях ощущалась приятная легкость. Никакой физической усталости. Возможно, если бы я не занимался спортом всю жизнь, было бы по — другому, хотя сомневаюсь. Даже те, кто приходил на занятия в первый раз, к концу тренировки не падали без сил, что уж говорить обо мне. Когда ты расслаблен, когда все твои мышцы и связки работают правильно, не мешая друг другу, а наоборот поддерживая, ты можешь сделать любое количество шагов. Каждый из них будет исключительно точен: ты не подвернешь ногу и не устанешь. В таком состоянии особенно хотелось свернуть в темный переулок, в тайне надеясь…

— Осторожно, двери закрываются!

Спустившись под станцию, я зашел в вагон и прислонился к стене. Правда заключается в том, что темные переулки, как правило, пусты и тихи.

— Как сообщает пресс — служба МВД, органам правопорядка удалось локализовать все очаги городских беспорядков, возникшие в городе за последние несколько дней…

Поезд двинулся, заработало радио.

В вагоне кроме меня было двое: припозднившийся отец семейства, беспокойно поглядывавший по сторонам, и дама бальзаковского возраста бледноватого вида. Я бы не обратил внимания, если бы не их реакция на новости. Человека, просидевшего весь в день в офисе, редко интересует что — то кроме того, что у него будет на ужин, но эти двое, хотя и, очевидно, не были знакомы, прореагировали одинаково: прислушались, занервничали.

— Официальные представители МВД рекомендуют в ближайшие дни воздержаться от появления в местах большого скопления народа: центральных улицах, торговых центрах, больницах…

Я новости не смотрел в принципе. Занятие ничуть не полезнее, чем попытки свить из песка веревку, ну или голосование на выборах, например, но в этот раз кое — что привлекло мое внимание. Больницы. Власти советовали людям не появляться в больницах. Очень странно. В случае чрезвычайных ситуаций объекты здравоохранения должны браться под охрану в первую очередь. Уж где — где, а рядом с больницами и внутри них должно быть безопасно. Или беспорядки возникали рядом с больницами? Внутри больниц?

— …тем временем тревожные новости стали приходить из северной столицы…

— Ах!.. Я…

Дама, на которую я перестал обращать внимание, болезненно вскрикнув, сползла с сидения и забилась в припадке. Я бросился к ней. Все, что нужно во время приступа — не дать человеку удариться головой, не позволить повредить себе зубы или язык, обеспечить приток кислорода. Для этого нужно перевернуть его на бок и положить мягкое под голову. Важно не разжимать челюсти насильно и не перекрывать дыхание. Я стал расстегивать замок на барсетке… Если ничего мягкого и без железок не найдется, то между зубами лучше вовсе ничего не пихать…

— Спокойно! — «отец семейства», поначалу замеревший, вдруг ожил и на удивление скоро оказался около женщины. — Я медик!

Я посторонился. И помогать-то я ринулся так резво, из — за того, что в вагоне нас было всего трое. «Британские ученые» даже эксперименты ставили: с единственным незнакомцем в запертом лифте ты получишь помощь в сто раз быстрее, чем когда с тобой случится что-то посреди людной улицы, где ответственность рассеется.

— А разве…

Мужчина все же стал разжимать ей челюсти, засунул ей пальцы в рот. Я хотел предупредить, но у него все так ловко получилось, что я засомневался. Может, так и нужно? Женщина к тому моменту почти не трепыхалась.

— Нужна скорая, срочно!

— Звоню, — ответил я. В старшем возрасте эпилептические припадки могут проходить тяжелее, лучше не рисковать. К тому же, это могла быть не эпилепсия. Мужчина в это время свободной рукой пытался нащупать у женщины пульс, пальцы второй все были у нее во рту. Гм… разве подложить ничего не надо? Я хотел уточнить у него, когда в трубке раздались гудки: короткие.

— Ну?! — он бросил на меня требовательный взгляд.

— Занято.

В Москве на номере скорой должны работать десятки, если не сотни операторов… Все заняты? После 030, я попробовал набрать 010 — результат тот же…

Так, я оборвал себя, скорая скорой, но сначала надо поезд остановить. Я стал шарить по вагону взглядом в поисках кнопки вызова машиниста, когда…

— ААААА!!!

Я дернулся в сторону, обернулся… Кричал мужчина: тот, что назвался медиком. Он стоял посреди вагона и с ужасом пялился на свою руку, на которой не хватало двух пальцев. Я смотрел туда же. С вами когда — нибудь разыгрывали шутку с участием бритвенного лезвия и красной краски? Из железки вырезается кусочек, чтобы лезвие легко можно было надеть на палец, сверху все поливается краской и в момент, когда ты меньше всего ожидаешь, эту композицию суют тебе под нос. Мне было пять лет, когда старший брат пошутил надо мной так. В тот раз я испугался очень сильно, сейчас же… я оторопел.

— Что…

— Скорую!!! — мужчина кричал, наступая на меня. — Звони!!! Звони, [цензура]!!!

Невольно я отступил на шаг. Руки у мужчины тряслись — от них во все стороны разлетались частые красные капли.

— Да занято там!

— Занято?!! Да какого ты мелешь?!! Ты хоть знаешь…

Я сделал еще шаг назад, и чуть приподнял руки, развернув их ладонями вперед. Успокаивающий жест, а заодно и начальное положение для значительной части приемов. Получилось это само собой — вбитый тренировками рефлекс, а не какое — то там супер спокойствие. Уж чего — чего, а спокойствия я точно не ощущал. Мужик явно не в духе — в любую секунду кинется. Нет, я бы справился. Даже усадил бы его аккуратно на одно из сидений. Просто вся эта кровь, сопли, глаза у мужика на выкате. Страшновато. Поневоле будешь настороже. И правильно: я успел уловить резкое движение… но вместо того, чтобы кинуться на меня, мужчина рванулся куда — то в сторону, а еще через секунду с грохотом упал на пол вагона. Только тогда я заметил, что на него напала женщина, про которую я успел забыть.

Я перестал что — либо понимать. Припадок закончился и, она, немного удивленная, решила выместить злость на окружающих?

— Тетенька… — подойдя к борющимся, я чуть потянул за крупный локоть. — Да успокойтесь вы! У вас был припадок, а мужчина просто хотел вам…

Я замолчал.

Я замолчал, потому что, развернувшись, она посмотрела на меня. И что — то очень — очень неправильное было во взгляде. Представившийся медиком мужчина лежал между рядами кресел неподвижно, с разорванным горлом. И без того не особо симпатичное лицо «дамочки» оказалось заляпано кровью, волокнами мяса. Если это была шутка, самое время было кому-нибудь вылезти из кустов и признаться насчет скрытой камеры.

Женщина стала подниматься на ноги. Молча и не отрывая от меня взгляда увеличенных неподвижных зрачков. В этот момент я испугался по — настоящему.

Я сделал шаг назад.

— Знаете, ско… — я хотел сказать про скорую, что она уже почти подъехала, но потом вспомнил, что агрессивные больные редко соглашаются принять помощь. Напротив, намеки подобного толка могут заставить их чувствовать угрозу.

Я заткнулся, пытаясь придумать план лучше — к этому моменту «дамочка» практически сумела выпрямиться. Она перенесла вес на переднюю — ближнюю ко мне — ногу, не замечая, что задняя все еще цепляется за тело «отца семейства», и не сумела удержать равновесия. Упала «тетенька» неудачно — влетев головой в стальную ножку сидения.

Поезд принялся замедлять ход. Название станции пролетело мимо сознания. Звук открывающихся дверей совпал по времени еще с одним событием — на полу зашевелился «медик».

— Я…

Не знаю, что я хотел сказать. Воздух в легких закончился в тот момент, когда мужчина встал на четвереньки — лицом ко мне. На месте кадыка зияла чудовищная рана. Стоило ему чуть повернуть голову, как внутри горла напряглись мышцы, натянулись связки. Обычно, когда люди поворачивают голову, этого не замечаешь…

Я понял, что мне нужна передышка и выскочил из вагона. Спустя пару секунд двери закрылись, и поезд двинулся, унося вместе с собой и моих беспокойных попутчиков. Глядя на мелькающие в стеклах отражения, я думал о том, что в нашей стране преступно мало уделяется внимания профилактике эпилепсии, особенно ее интенсивных форм… Сердце бешено билось.

Наверное, неплохо все же было бы определить, на какой станции я вышел… Или хватит с меня на сегодня метро? Подняться в город и найти такси?.. А может бы даже маленькую бутылочку чего-нибудь жгучего и сорокаградусного… Нет, лучше большой красивый торт…

— Эй, чувак!

Я резко обернулся. Не сказать, что в тот момент я был ко всему готов, скорее ко всему не готов. Лишь спустя несколько секунд я разглядел на другой стороне станции нескольких парней. Они сидели на скамейке… то есть, уже не сидели, а шли ко мне. У меня руки сами по себе стали подниматься… Вздрогнув, я резко их опустил, бросил взгляд в сторону выхода — парням до эскалатора было ближе.

— Ты че, глухой?

Я не пытался убежать. Вместо этого я старательно выискивал на лицах парней, — на вид им было от двадцати до двадцати пяти, — следы нарождающегося припадка и пока ничего не замечал. Здоровый цвет лица, пара прыщиков, а у одного даже премерзкого вида бородавка на шее. Дыхание стало понемногу выравниваться.

— Чего вы… хотите? — спросил я, запнувшись на полуфразе. Уверившись, что никто из парней на мои пальцы не претендует, я снова стал думать о том, что произошло в поезде. Сосредоточиться на разговоре эти мысли не помогали.

— Чего хотим? — переспросил стоявший ко мне ближе всех короткостриженный крепыш. — Трубу я дома забыл, позвонить хочу.

— Позвонить?..

— Пацаны, да он по ходу обдолбанный! — воскликнул вдруг еще один. Я перевел на него взгляд: высокий, худой, с рыжими волосами и большими передними зубами. Обдолбанный? Что он имел ввиду? Бледность, расширенные зрачки, заторможенная реакция? Я тоже скоро начну трястись и охотиться за кадыками? Дышать снова стало тяжело.

— Слышь, шкед, — ухмыльнулся крепыш, — может у тебя чего курнуть есть? С пацанами не поделишься? Иначе пацаны недовольны будут, кто — то пострадать может. Правильно я говорю, Кастет?

— Правильно, — прогнусил третий. Мне показалось, самый здоровый из всех. — Короче, снимай куртку и кроссовки, пидор. Все ясно?!

И, видимо, чтобы убедиться, что я действительно все понял, потянулся правой рукой и схватил меня за шиворот. Я был все еще слишком ошарашен, чтобы соображать, и дальше все получилось само. Хватая меня, «Кастет», заодно чуть надавил на плечо. Можете проверить, такое всегда происходит, когда пытаешься что-либо сграбастать в кулак — ты еще чуть-чуть давишь. Я в свою очередь прореагировал так же, как и любой, чей стаж вдумчивых занятий тайцзицюань превышал бы пять лет — я не стал сопротивляться. Если уж противник куда-то движется — не стоит ему мешать. Мое плечо расслабилось, пропустив руку Кастета — а заодно и все его немаленькое тело — немного вперед. У него оставались бы шансы сохранить равновесие, если бы после я не стукнул его легонько голенью куда — то в область колена. Слабый удар — и комара не прихлопнешь, но его хватило, чтобы Кастет перевел внимание на нижнюю часть туловища, сделав верхнюю неспособной реагировать на новые опасности. Оставалось только подцепить уже безвольный локоть правой руки Кастета и потянуть его чуть вниз. Одновременно с этим я шагнул назад и в сторону — чтобы Кастету было куда падать. Он и стал падать. А так как правой рукой я все еще держал его за локоть, чтобы не упасть самому, я должен был перевести куда — то инерцию падения чужого тела, часть которой перешла ко мне. Я и перевел эту часть в удар локтем левой руки. Получилось сильнее, чем я хотел. В последний момент я успел изменить падение Кастета так, чтобы он ударился о плитку станции не головой, а плечом.

Я выпрямился и только тогда понял, что началась драка. Трое оставшихся стоять гопников удивлены были не меньше. Первым опомнился крепыш.

— Ах, ты сука!

Он стоял ближе всех, а потому даже не подумал подходить. Сразу начал замахиваться. Кулак летел ко мне по широкой-широкой дуге. Я весь сжался в клубочек, присев на правую ногу, закрывая лицо ладошкой правой руки. Как только скручиваться дальше стало некуда, я снова расслабился. Голеностоп моей левой ноги почти без моего участия полетел верх и в какой-то момент встретился с лицом крепыша. Выпрямляясь, я бросил руки в сторону третьего парня — он почему-то решил просто на меня побежать, не замахиваясь и не поднимая рук. Этот был самый мелких из всех, и он тоже свалился. Стоять остался только рыжий.

Уже в нормальной стойке: с весом на правой ноге, левой рукой впереди, а правой у лица, я сделал шаг к нему. И в этот момент парень потянулся к карману. Резкий укол страха заставил меня сделать очень далекий неподготовленный удар с левой «передней» ноги рыжему под колено, но время я выиграл. Следующим шагом я бил уже с «задней» ноги и со всей силы — под то же самое колено. Рыжий упал и уже не тянулся к карману, а обеими руками держался за ногу.

Я развернулся, опасаясь, что кто-то успел подняться, но нет: шевелились все, но без энтузиазма. Постояв секунду, я быстро побежал в сторону выхода. И только на улице, пробежав с километр, остановившись и отдышавшись, я понял, что моя первая в жизни драка за пределами тренировочного зала прошла практически полностью мимо моего сознания. Более того, я даже не спас девушку во время нее.

Большего разочарования я в своей жизни не испытывал.

Глава 3

Помню, я еще учился в то время в институте. На остановке, недалеко от дома, где мы жили с родителями и младшим братом — старший тогда уже ушел — был книжный магазин. Порою я заходил в него, возвращаясь с учебы, хотя к тому времени почти все, что я читал, скачивалось из интернета, мне нравилось разглядывать книжные полки, уставленные многочисленными томами, каждый из которых скрывал за собой тайну. Каждая из этих книг могла оказаться увлекательной, захватывающей, о которой будешь вспоминать впоследствии годами. Перечитывать, проходя вместе с героями их нелегкий путь снова и снова. Зная, что они никогда не постареют, не изменят своим идеалам. Фродо вечно будет нести Кольцо к Роковой горе не зная ни усталости, ни сомнений. Сколько бы ни прошло времени, как сильно бы не изменился наш реальный мир, стоит раскрыть книгу на нужной странице, и Герой обязательно будет там. Уставший, возможно окровавленный, но у него всегда будет достаточно сил, чтобы дождаться тебя и только после этого продолжить свое нелегкое путешествие. Электронные версии книг, сопровождаемые десятками отзывов, оценками, рейтингами продаж убивали значительную часть очарования, потому, хоть я и редко в них что-то покупал, я любил книжные магазины, и… и, по-моему, это был понедельник…

Я хорошо знал, как выглядит продавщица. Это была худая женщина лет пятидесяти, опрятно одетая, в очках с круглыми стеклами — почти как у Гарри Поттера. Зайдя в магазин в тот день, я почти сразу повернулся к книжным полкам, успев заметить, что в этот раз рядом со знакомой мне продавщицей за прилавком стояла молодая девушка. Очень красивая. Конкретно, красота заключалась в волосах, которых была целая куча вокруг аккуратной головы, в блузке, которая в очень скором времени должна была прийти в негодность, безнадежно растянувшись в районе груди и оставшись узкой в районе талии, в стройном живом лице. Учитывая, что девушка пошла работать не в Пятерочку, а в книжный магазин, если бы мне удалось с ней познакомиться, вне всяких сомнений, я бы незамедлительно на ней женился.

Поразглядывав с минуту корешки книг, я вышел из магазина.

В следующий раз я зашел во вторник, и уже не оставалось сомнений, что девушка находилась в магазине именно для того, чтобы работать. Прежняя продавщица стояла за прилавком рядом с ней, наблюдая, как новенькая обслуживает покупателей.

В среду старшей продавщицы не было, и мне с успехом удалось осуществить свой план завязать с девушкой разговор. Следующего характера:

— Пожалуйста, две ручки.

— Каких?

— «Корвина», с синей пастой.

— Пожалуйста.

Забрав ручки, я покинул магазин.

Весь четверг на парах я думал о том, что такого можно было бы еще купить в книжном магазине, чтобы это не вызвало подозрений. Так ничего и не придумав, я решил использовать свое секретное оружие — литературный талант, и написать сценарий предполагаемого разговора. Изведя гору макулатуры и заучив итоговый вариант наизусть — свернутый листочек со сценарием лежал в заднем кармане джинс — в пятницу после института я зашел в книжный. Девушка была на месте, но кроме нее еще несколько посетителей. Ожидая пока все лишние уйдут — сценарий не предполагал зрителей — я растерял весь настрой и, купив пачку бумаги для принтера, удалился.

Все выходные прошли под знаком сурового психологического тренинга. Я легко сумел бы за это время доказать себе, что два плюс два равно синему цвету, только вот задача стояла другая. Заставить себя поверить, что попросив у девушки телефон, я не умру в ту же секунду, оказалось значительно сложнее.

Придя в понедельник в магазин, находясь при этом в состоянии близком к полуобморочному, я узнал, что девушка в этом магазине больше не работает. Я все еще мог узнать ее номер у старой продавщицы, но тогда это была бы история о совсем другом человеке. В конце концов, тогда мне было всего двадцать лет.

Или целых двадцать.

***

Я ехал домой на такси. Спальные районы освобождаются от пробок раньше центра, так что и в столице в полдвенадцатого ночи можно проехаться по практически полностью спящему городу. За рулем «Ford Focus» сидел коренной московский армянин, и даже дорогу ему подсказывать было ненужно.

Обычно я с таксистами не разговаривал, но после случившегося в метро тянуть с получением информации не следовало. Наука о рациональности учит тому, что любое действие, на которое толкает тебя логика, следует совершить. Несмотря на любые сомнения, стеснительность, страх. Из взрывающегося самолета следует выпрыгнуть, даже если у тебя нет парашюта, иначе ты точно умрешь, а так могут быть варианты. Узнав о серьезной ошибке в завершенной работе, тебе следует позвонить работодателю и сообщить о ней, как бы не было неловко… Пожалуй, наука о рациональности — прежде всего о силе воли.

Я спросил:

— Вы сегодня ничего странного не видели?

Водитель бросил на меня взгляд:

— Странного? Парень, ты откуда взялся? В городе комендантский час ввели, парад по поводу 9–го мая отменили, а в Питере вообще чрезвычайное положение.

— Чрезвычайное… — повторил я. Наверное, иногда все же следует смотреть телевизор. — Из — за беспорядков?

— Беспорядков? — усмехнулся таксист. — Ну можно и так назвать. Только вот не видел я раньше беспорядков, которые на ровном месте возникают, и еще… — Он посмотрел на меня с сомнением. — Ты как вообще насчет зеленых человечков и прочего?

— В смысле?

— Ну, веришь или нет?

— Если мне предоставят неопровержимые доказательства…

— Ясно, короче слушай, — водила повернулся ко мне уже практически полностью. Я проверил механизм срабатывания ремня безопасности. — Брат мне сказал, что я с утра забыл в коньяк кофе добавить, но это все ерунда. Одно дело когда отпуск или выходные, а на работе я никогда не пью. В общем, вез я вчера под ночь уже одну барышню — с Ярославского в центр. До места довез, но денег у нее не оказалось. Она сказала, что до хахаля сбегает и отдаст, а в залог сумку свою оставила. Ну, сумка у нее, как моя машина стоила, так что спорить я не стал. Сел — жду. Прошло минут пять, а дворик такой тихий, никого не слышно, как вдруг вижу: в зеркале что — то сверкнуло и тут же погасло, будто лампочка перегорела — немаленькая такая лампочка. Приглядывался — приглядывался — ничего, снова темно. Прошло еще минуты две — три, я уж успокоился — подумал и вправду лампочка… и тут снова вспыхнуло — там же, метрах в двадцати за машиной. И на этот раз не на секунду, а как будто прожектор включился — загорелось и не гаснет. Я стекло опустил, повернулся… Смотрю и, хочешь верь — хочешь не верь, прямо посреди переулка сверкает костерок такой метра три ростом и искрит синими всполохами. А секунд через десять все стихло, как будто и не было ничего. Я даже каких — то мужиков на том месте потом заметил, шли себе как ни в чем не бывало, внимания ни на что не обращая. Потом девица вернулась, расплатилась, я уехал.

— Так может действительно показалось? — осторожно предложил я. Стало понятно, что такси я выбрал все же не слишком удачно. Против баек про «костерки» я ничего против не имел, по крайней мере, пока рука не была у него глубоко в кармане во время рассказа, но вот зрачки у водилы из орбит вылезть пытались вполне натурально.

— Может, — таксист погрустнел, даже скорость снизил. — Только я как — то привык своим глазам верить.

Как ни странно, в конечном счете рассказ произвел на меня успокаивающее воздействие. Я понял, что и мне могло показаться, могло быть не тем, чем выглядело. Простая череда случайностей: плохо поставленный свет в метро, несвежие съеденные накануне макароны… Я что — то преувеличил, что — то, возможно, действительно было не так, как каждый день, и в результате я поверил, что в Москве появились живые мертвецы. Ну а с таксистом и того проще: ветром провод с лэпки сорвало, мог бы и похлеще фейерверк привидеться. Вот если бы он мне рассказал, что его бабушки у подъезда покусали, вот тогда бы…

Я бросил взгляд в окно. Мимо проехала машина скорой. Вот, значит никуда они не делись, хотя то, что телефон занят все равно странно. Нужно будет по приезду пошарить в сети, а то…

— Твою же…!!!

Автомобиль дернуло в сторону. Краем глаза я успел заметить мелькнувший перед капотом силуэт, затем был удар и визг тормозов.

— Твою же мать… — мгновенно побледнев, простонал водила. Откинулся на сидении назад, вздохнул и заглушил двигатель. — Откуда ты только взялся?..

Отстегнув ремень, таксист открыл дверь и вышел наружу. И только к этому моменту я начал приходить в себя. Пару лет назад у меня был абсолютно реальный шанс погибнуть в автоаварии. С тех пор я стал пристегиваться даже на заднем сидении и, как выяснилось, стал крайне болезненно воспринимать случаи со сбитыми пешеходами. Я уже видел, как меня допрашивает полиция, попутно выясняя подробности об отсутствии регистрации, как мне приходится многократно появляться в участке, проходить свидетелем в суде. Вполне вероятно, я смогу удостоиться чести общения с родственниками сбитого, гнев которых падет не только на водителя, но и на человека, что сидел на пассажирском сидении…

Быть пессимистом, как правило, полезнее, чем оптимистом, но только для тех, кто легко переходит от мыслей к действиям, иначе — это верный способ загнать себя в ловушку. Поверьте опыту знающего человека — со мной такое случалось много раз.

Постаравшись спрятать страх поглубже, я выдохнул и вышел из машины. Необходимо было кое — что сделать. Тело лежало метрах в десяти, таксист стоял рядом и не двигался. Я подошел ближе, и сомнений не осталось: человек на асфальте был мертв. Почему я так подумал? Что я знаю и почему я это знаю? Черт, только не сейчас…

— Я ухожу, — сказал я таксисту. Нужно было сосредоточиться на главном.

Тот повернул ко мне голову, но ничего не сказал. Видимо, не услышал.

— Я ухожу, — повторил я.

— Уходишь… — протянул он. — Уход… что?.. То есть, уходишь? — он наконец сосредоточил на мне взгляд. — Менты приедут, будешь показания давать, что он сам под колеса прыгнул. Так что никуда ты не уходишь.

— Что он сам, это и так понятно, — ответил я. — Переходов нет, по краю дороги забор, проблем у тебя не будет, но время ты с ними потеряешь. И это справедливо. Ведь скорость ты превышал, так? Если бы не это, вполне мог бы успеть притормозить или объехать его. И если мне придется давать показания, то я вполне могу про это вспомнить. Так что, я думаю, мне лучше уйти…

Я сделал шаг, и в этот момент таксист схватил меня за руку. В тайцзы — как, наверное, и в синхронном плавании — такой хват назвали бы одноименным, то есть его правая ладонь легла на запястье моей правой руки — в идеальную позицию для одноручного залома кисти. Я должен был повернуться вполоборота, чуть пропуская противника, создавая иллюзию свободы, положить ладонь левой руки на захват, фиксируя пальцы, и несильно надавить ребром зажатой левой ладони на удерживающее меня запястье…

— Ты не можешь уйти! — воскликнул он.

Наверно, примерно с таким взглядом смотрят на любимую бабушку, недавно перешагнувшую за восьмой десяток, узнавая, что четырехкомнатную сталинку в центре она решила оставить не тебе, а дяде Вадиму — безработному тридцати девяти лет от роду, а заодно бабушкину любовнику…

— Это не по — людски!

— Тебе нужны показания против себя или нет? — спросил я.

Водила не ответил. Я вывернул руку — не приемом, а простым круговым движением кистью.

— Счастливо.

Я двинулся в сторону края дороги: так, чтобы пройти между таксистом и машиной. Мало ли, что у него под пассажирским сидением? Арматура — ржавая и с зазубринами; травмат; баночка холодной восхитительно пахнущей «Coca Cola»… Все это могло бы с равной степенью задержать меня. Уже почти у самого забора я невольно бросил еще один взгляд на тело. Это был мужчина лет тридцати, кажется, в грязной окровавленной одежде… Я остановился на полшаге. Что — то показалось мне странным. Медлить не стоило — пара машин уже мимо проехала, ни одна не остановилась, но это пока — и тем не менее…

Я вдруг понял. Ботинки. И, если подумать, вся одежда на трупе. Она была порядком запачканная, но совершенно точно не дешевая. Не то чтобы я особо разбирался, но бродягу от менеджера среднего звена отличил бы. Что еще остается? Самоубийство? Или его ограбили, дали по голове и перетолкнули через забор? Нет, слишком сложно и… не время и не место для раздумий. Я собирался уйти, значит, так и нужно сделать.

И я уже почти отвернулся. Если б мои размышления длились на секунду меньше, я бы ничего не заметил, но… отвернуться я не успел. Тело на асфальте пошевелилось, раздался глухой надтреснутый хрип. Я оступился и едва не упал. Мелькнула мысль: «Ты должен радоваться, человек не погиб, сейчас его отвезут в больницу, и все будет хорошо», но та часть моего разума, которая находила идею невидимых сидящих на небесах мужиков, подсчитывающих количество переведенных через дорогу старушек и количество старушек не переведенных… милой, то есть, та часть разума, что отвечала за правду и критическое мышление вскрикнула: «Беги!».

— Ну, слава богу!

Я резко перевел взгляд. Таксист!

— Не подходи к нему! — крикнул я.

Водила бросил на меня странный взгляд, но даже не замедлил шага, подбегая к человеку, который уже перевернулся на бок и пытался оттолкнуться от земли.

— Чего встал? — таксист рявкнул на меня. От потрясения он явно оправился. — Звони в скорую!

Где — то я это уже слышал…

Он поддержал мужчину под локоть, потянул вверх, чтобы помочь и… следующая секунда протекла для меня словно в замедленной съемке. Я видел, как голова человека поднялась, видел, как мелькнуло в глазах уже знакомое выражение, и видел резкое, достойное мастера тайцзи, движение головой вперед. Будь этот рывок согласован с остальными частями тела — никто бы не увернулся, но, кажется, это был лишь инстинкт. Не дотянувшись до горла таксиста считанных сантиметров, мужчина неуклюже завалился на бок и упал. Упал и тут же принялся подниматься. Подскочив к таксисту, я дернул его на себя, оттаскивая от мертвяка.

— Что? Да какого… Ты чего творишь?!

Конечно! Он не мог придумать ничего лучше, как начать сопротивляться. Оттащив еще на пару метров, я его отпустил.

— Туда посмотри! — крикнул я.

Удивительно, но голову он повернул. Мертвяк к этому времени уже выпрямился. Не так, как стоят обычно, а как пытаются вытащить нож у себя из спины — скрюченно до самого не могу. Походка тоже не впечатляла: так мог передвигаться инвалид с протезом вместо одной из ног, если бы настоящая нога с искусственной постоянно менялись местами, и он не мог приспособиться. Что самое удивительное, передвигаться при этом резво.

— Какого черта?!

Таксист попятился. Наверное, смутила капающая из искривлённого рта кровавая слюна. Ну, меня она тоже смущала. В любом случае, помочь он больше не пытался.

Я вышел вперед и, дождавшись момента, ударил мертвяка подошвой в грудь, используя, как советовал тайцзицюань, не вес, но прежде всего силу спины и импульс. Мужчина отлетел назад, упал на лопатки, но даже не подумал замирать. Как и в прошлый раз принялся переворачиваться на живот, вставать на четвереньки…

— Машина на ходу? — спросил я. Без того было понятно, что на ходу. Но эта фраза намного лучше, чем «Надо валить!» или «Мы все умрем!». От нее сложнее перейти к панике, и она концентрирует внимание на цели — на средстве передвижения.

— Да… Точно! Надо…

Скорей всего он хотел сказать: «Надо уезжать». Я почти уверен. Он договорил, потому что в ту секунду из-за ближайшего поворота на дорогу вылетел белоснежный «Land Cruiser Prado». Я бросился вправо, таксист — влево, ближе к своей машине. У «Prado» оставались все шансы проскочить между нами, если бы водитель чуть-чуть отвернул руль от «Focus», но вместо этого в последний момент джип дернул колесами в обратную сторону, цепанул бампером недавнего сбитого — неудачный день у мужика — и влетел в «Ford». В противостоянии Японии и США сила оказалась целиком и полностью на стороне островитян. Отлетев на десяток метров, американец съежился в размерах, как минимум, на треть. У японца покорежило капот, отвалился бампер и кто — то…выбил собой лобовое стекло.

— Есть кто живой?! — думая в первую очередь о таксисте, крикнул спустя секунду — другую я… и сразу подумал, что зря. Во — первых, стоило для начала понаблюдать, а во — вторых… не слишком часто я испытывал судьбу за последние пару часов?!

«Слишком», — решил я и, бросив взгляд за спину, попятился в сторону края дороги. Попятился… После первого моего шага зашевелилось и захрипело пятно в десяти метров перед джипом… после второго скрипнула, открываясь задняя дверь, массивная человеческая фигура полезла наружу… после третьего стала открываться передняя дверь… и еще что — то шевелилось внутри…

Развернувшись, я в два прыжка достиг забора, перемахнул через него и побежал. Быстро побежал.

Глава 4

Захотелось есть. Совершенно внезапно, зато очень сильно. Лет с двадцати трех есть я хотел всегда, потому что примерно тогда я впервые сел на диету. Толстым я не был ни тогда, ни сейчас, но килограмма три лишнего веса имелось. Осталось из них всего грамм пятьсот. Казалось бы, идеально, но это только если не расслабляться. Не съедать много за раз, чтобы не растягивать желудок; отдавать предпочтение (на 60–70 %) сырой, не приготовленной пище; не есть картофеля и хлеба; употреблять белки, когда планируешь много бегать и углеводы (фрукты, плиточный шоколад), если намерен работать, в основном, головой; побольше груш; твердо знать, что никакая, пусть самая изуверская и изощренная физкультура не позволит похудеть даже на грамм, если не присовокупить ее хоть какой-нибудь диетой…

Блин. Обычно, когда я начинаю думать о еде и рассуждаю логически, чувство голода отступает… но не в этот раз.

Сколько я бежал? Наверное, минут пятнадцать, изредка переходя на шаг. Остановился, только когда впереди засияла тысячами огней «Пятерочка». На парковке перед входом притормаживали и трогались с места немногочисленные автомобили, двери магазина, невидимо сверкая фотоэлементами, закрывались и открывались. Никто не бесился, не звал на помощь.

Несмело, старательно оглядываясь, я двинулся к магазину. Со мной иногда бывало, что засматриваясь на что — то или нервничая, я неправильно рассчитывал расстояние до земли и спотыкался об ровную поверхность. Чем дольше я занимался тайцзи, тем реже со мной такое случалось, но пересекая стоянку перед супермаркетом, я думал об этом. Не о том, что мертвецы прячутся за каждым углом, а микробы и вовсе повсюду, а об асфальте и о том каким обманчиво ровным он бывает. До входа я добрался, ни разу не споткнувшись. Хороший знак? Гм… Срочно! Срочно, углеводов!

Нахлынув внутрь супермаркета, я бросился в сторону отдела с Кока Колой. Что? Вредно для здоровья? А вы знаете, что первый способ практического использования Кока Колы заключается в том, чтобы намазать ею подошвы футзальных бутс перед игрой, и тогда во время матча они не будут скользить? Нет? То — то же.

Так как и обедал и завтракал я сегодня исключительно фруктами с овощами, учитывая стресс, вечером я имел полное право развернуться. Положил в корзинку две банки — в пластике вкус совсем не тот — завязал в пакетик пару груш, добавил пачку с нарезкой сервелата «Микоян» — обожаю колбаску, упаковку сыра «Ламбер», плитку молочного шоколада «Nestle» и направился к кассе. На полпути не удержался и положил еще и французский багет. Да, я помню, что говорил про хлеб. И, да, иногда я вру. Хотя в этот раз совсем невинно, потому что хлеб я ем все-таки редко. Оттуда мои лишние пятьсот грамм.

В очереди передо мной двое парней покупали сигареты, а между ними и мной разговаривал по телефону биатлонного вида — косая сажень в плечах — мужик. И спереди и сзади от него было по заваленной до верха тележке с едой: консервы, крупы, соль, сахар, растворимые супы, макароны, батарейки, зажигалки… Большая шумная компания? Завтра на шашлыки?..

— …нет, воду не бери, там есть, — говорил он в трубку. — Лучше бензином больше места займи. Если канистр не хватит, в магазин заедь. Деньги снял? Хорошо. Хватит, а там видно будет. Что? Да, я тебе говорю, со временем все понятно станет. Ты ведь взял отпуск? На две недели. И Анька взяла? Ну и все. Отдохнем, развеемся. Давай. Я сейчас дособираюсь, перезвоню.

Он положил трубку. Сказать по правде, добравшись до Кока Колы, я порядком успокоился, но послушав мужика, занервничал снова. Снова стали мелькать двадцать пятым кадром по краю сознанию сцены из фильма «Обитель Зла».

— На рыбалку едете? — поймав момент, спросил я «биатлониста».

— Да, — ответил он, смерив меня долгим взглядом. — На рыбалку.

И больше не сказал ничего. Дождался, пока его рассчитают, и покатил тележки к выходу.

— Здравствуйте, пакет считать?

— Да, спасибо.

Пока продавщица складывала покупки, я занимался тем, что жалел о том, что так и не обзавелся смартфоном. У меня была отличная причина: на сим-карту завязывался «Мобильный банк», а значит, на смартфон ее ставить не следовало. Хакеры жуют кофеиновую жвачку пачками, а значит, не дремлют — все мы об этом знаем. Я планировал купить смартфон и отдельный номер для него, но так этого и не сделал. Ирония заключалась в том, что ошибкой планирования это назвать было нельзя, потому что если бы в моих планах заметное место занимала вероятность мертвячьего восстания, это и была бы ошибка. Не смешно? Ну, бывает. Как-то раз нечто подобное я рассказал одной знакомой, и она тоже не смеялась.

Я устроился на лавочке недалеко от магазина. Мне понравилось, что она хорошо освещена. Я распечатал багет, нарезку, открыл Кока-Колу и задумался. Кстати, второй способ практического использования Кока-Колы — выпить двести-триста грамм колы без газов за три километра до окончания лыжного марафона, что обеспечит приток быстрых углеводов и высокоэнергетический финиш. Это могло пригодиться в любой момент.

Я достал телефон. Какое самое близкое место с Интернетом? Отделение почты? «Wi — Fi» кафе? У кого-нибудь из друзей поблизости? Первое закрыто, для второго нужен другой телефон или ноутбук, близкими друзьями в Москве я обзавестись не успел… Двинуть до ближайшей больницы или отделения полиции в поисках информации? Захватив из супермакета немного кетчупа и сахарной пены? Сходить с ума — так со вкусом…

Нет уж, однозначно домой — на квартиру. Набрать в круглосуточном рядом с домом побольше съестного и ближайшие пару дней не выходить наружу, обследовать сеть. Позвонить брату, как только что-то пойму. На Спартак в воскресенье не ходить — посмотреть по телевизору.

Все еще разглядывая свой «Samsung», я откусил от багета, глотнул еще Колы. А до дома как добраться? Адрес «Пятерочки» у кассирши я спросил. Получалось, что ехать мне не особо далеко — минут двадцать максимум. Попробовать вызвать такси еще раз? Или вернуться в метро? Гм… да и трамваи с троллейбусами, если подумать… Пешком дойти? Был бы велосипед, я бы не сомневался. Хотя с какой стати ему у меня быть, если катался я на нем последний раз классе в восьмом? А вообще идея не самая плохая. Прокатов по Москве много, в пол-одиннадцатого вечера могли быть и открытые…

Выстрел!

Я подавился очередным глотком, резко обернулся…

Еще один!

Я перевалился через лавку и залег. Мне показалось, что стреляли всего метрах в пятнадцати! Стреляли, а не хлопали в ладоши перед граммофоном: я решил, что буду пессимистом, пока не доберусь до безопасного места. За лавкой росли кусты акации, сбоку от нее стоял мусорный бак. Чтобы узнать, кто стрелял и в кого, из — за этого бака я и должен был выглянуть. А еще можно было продраться через акацию и выбраться с другой стороны — это я и стал делать.

И заметил двух парней, что покупали сигареты в очереди передо мной. Они бежали и бежали хорошо. Расстояние между нами увеличивалось. Я очень быстро понял, что дело совсем не в том, что бег тренирует все группы мышц. Они от чего — то убегали.

Напротив супермаркета — сразу через дорогу — примостилась автобусная остановка. На ней даже стоял автобус, а прямо перед автобусом… такое, я точно видел только в кино…

Прямо перед автобусом двое мужчин с энтузиазмом поедали третьего. Не в виде гамбургера или хотя бы котлеты из микроволновки, а вообще ни капли не приготовленного. Мужик не сопротивлялся. Несколько человек внутри автобуса бились головами о стекло. И явно не от возмущения. Они хотели выбраться, но у них пока не получалось.

Не знаю, что заставило сделать меня первый шаг. Точно не мозг, потому что в тот момент он начал отдыхать. Возможно, ДНК, но тоже не факт. Но произошло это, когда троим… зомби удалось-таки выбраться из автобуса. Пора бы уже называть вещи своими именами. За первым шагом последовал второй, а еще через минуту я уже догонял парней. Какое — то время мы бежали молча, потом стали оборачиваться и постепенно остановились.

— Если что, я нормальный, — сказал я, чуть подышав. — Никого жрать не собираюсь. Спартаком клянусь. Надеюсь, вы тоже.

— Мы тоже, — ответил один из парней, чуть более спортивного вида, чем его друг, который, кажется, размышлял над тем выплюнуть ему легкие сейчас или повременить с этим.

— Погодка нынче неплохая, — добавил я, прислоняясь спиной к ближайшему дереву.

— Восхитительная, — согласился парень и протянул мне руку. — Игорь.

— Кирилл, — кивнул я, пожимая ладонь.

— Это Паха.

— Ага, здорово.

Паха в ответ только махнул рукой. Он все еще боролся за легкие.

— Гм… Я даже не знаю, стоит ли обсуждать, то что мы только что видели, — протянул Игорь. — Возможно, правильнее было бы относиться к этому, как к голому дедушке, внезапно въехавшему в гостиную на коне. Просто не замечать, чтобы оставить происходящее в рамках нормальности.

Я смерил его подозрительным взглядом:

— Интеллигент?

— А то!

Ну, я сразу об этом подумал.

– [Цензура]… — Паха судорожно сдергивал обертку с пачки сигарет. — Какого… кха… какого [цензора] это было, [цензура]?!

— Слушайте, у вас с собой интернета нет? — спросил я, вспомнив о своих размышлениях.

Как любой классный центрхав я ни на секунду не переставал оборачиваться, стараясь держать в зоне обзора все 360 градусов, чтобы лишить противника шанса отобрать мяч… э — э… мясо, подобравшись со спины. Пока ничего опасного заметно не было.

— Интернета? — переспросил Игорь. — Интернета нет, зато есть неплохая Нокия. Иногда это даже намного лучше.

Он достал телефон и принялся звонить. Я подумал, что видимо Игорь не только интеллигент, но еще и немного выпил.

— Ого! Быстро…

Мы дружно повернулись в сторону проезда — улица в этом месте сужалась, зажатая парой пятиэтажек. Оттуда сначала донеслись звуки сирены, а еще через пару секунд вылетел милицейский «Опель». Я сначала даже подумал, что едут прямо к нам, отчего немного занервничал. С настороженностью я к стражам порядка относился, ну, как и любой в этой стране. В итоге, нет: свистнув тормозами, машина проехала мимо, исчезнув в одной из ближайших арок.

— Дозвонился? — я понял, что в полицию он и звонил.

— Занято, — ответил Игорь.

И тогда снова раздались выстрелы. На этот раз будто издалека, но все равно мы одновременно пригнулись.

– [Цензура]! — Паха выронил сигарету. — Надо домой валить!

У меня возникла нехорошая мысль, что «дом» — теперь это не обязательно синоним слова «безопасность», теперь это скорее омоним, потому что может обозначать все что угодно. С другой стороны, а какие альтернативы?

— Да, надо идти, — согласился я. — Вы далеко живете?

Парни посмотрели на меня с сомнением.

— А что?

— Просто я далеко, — ответил я просто. — Есть возможность приютить меня до утра?

Да, вот так. Сначала отказал в помощи таксисту, теперь прошусь на ночлег в дом к незнакомым и ничем не обязанным мне людям. Без сомнения, стеснений и прочей лабуды, руководствуясь лишь необходимостью. Очевидно, в стрессовой ситуации процесс самосовершенствования запускается на полную. Пройди мимо меня сейчас Эмма Уотсон, не задумываясь пригласил бы ее на свидание. Ну…скорей всего бы пригласил.

Ждать ответа пришлось секунды две.

— Почему нет? — произнес Игорь. — Места хватит, а втроем веселее.

— Пойдем уже, а? — предложил Паха.

Мысль была общая, так что сразу и пошли. И, действительно, оказалось недалеко: всего пара дворов. Оставалась последняя арка, когда мы дружно остановились. Рядом горело несколько фонарей, в домах светились окна, и стоявшего посреди проезда человека мы увидели заранее. Он не двигался, и порванные штаны на нем смотрелись как-то очень характерно. Неправильно оценивать на основании одной только внешности или за счет предыдущего опыта, но, да, мы подумали, что этому чуваку нужны наши мозги. Что он зомби.

— Вокруг обойдем? — спросил Паха тихо.

— Тут он один, — сказал Игорь.

— Да, — согласился я. — И тут светло. А пока будем обходить, еще кого-нибудь встретим.

— Может ему крикнуть чего-нибудь? — предложил Паха. — Вдруг он просто обожратый?

— Сначала мы конечно позовем, только я бы перед этим вооружился.

— Чем?

— Да чем угодно.

Видимо, Игорь не врал, что он интеллигент, потому что он не стал искать камни или пытаться оторвать ветку от дерева, а двинул прямо к помойке. Спустя пару минут мы стали счастливыми обладателями табурета с парой обломанных ножек, старого растрепанного зонтика и лысого велосипедного колеса.

— Ну так чего, идем? — спросил Паха, примерившись к табурету. Зонтик достался Игорю, а я выбрал колесо, как наиболее многофункциональный предмет.

— Да… — Игорь сделал неуверенный шаг. — Может, не станем его звать? Он смотрит влево — если зайти с правой стороны и не шуметь, он вообще нас не заметит.

Пару мгновений я сомневался. Было бы полезно узнать, каким образом зомби — если это он — реагирует на крик. Но ведь узнать, можно ли прокрасться в нескольких метрах от ожившего мертвеца так, чтобы он не заметил — информация еще более ценная. Кроме того, способ с обходом казался более безопасным. Кричать ведь в одну сторону нельзя. Звуковые волны, вырвавшись на свободу, начнут отражаться от всего подряд, и заполнят собой пространство на десятки метров вокруг. Не хотелось бы, чтобы получилось так, как с сырокопчёной колбасой. Кладешь ее в холодильник для одного человека, а доступ к ней получают все, кто неподалеку от твоей кухни. Не хотелось бы превратиться в колбасу.

— Согласен, — сказал я парням уже почти полным шепотом. — Пойдем потихоньку. И держите, на всякий случай, защиту в поднятых руках. В случае чего это сэкономит несколько мгновений.

Мы двинулись. Спустя пару шагов я понял, что мы все в одну точку уставились. А если кто сзади подкрадется?

— Смотрите на самого зомби, — шепнул я. — Я буду в другие стороны… смотреть.

Слово «контролировать» было бы точнее, но не для этой ситуации. К счастью, опыт замены слов более короткими у меня был обширный: не зря я столько в футбол играл.

— Хорошо.

Мы шли медленно, но в какой-то момент расстояние до зомби сократилось до того, что даже моего посаженного компьютером зрения хватило, чтобы разглядеть обгрызенные до кости ноги и ободранный затылок.

– [Цензура], вы видите?! — прошептал Паха. — У него… [Цензура]!!!

Первые слова он сказал, правда, очень тихо, я расслышал едва — едва, а вот матерился Паха уже во весь голос. Конечно, я должен был контролировать другую сторону, но… посмотрел бы я на того чувака, который бы на моем месте не обернулся. Спустя миг я смотрел на ковыляющего в нашу сторону мертвеца. И отделяли нас от него: табуретка, зонтик и три с половиной метра расстояния.

— А ну вали отсюда!

Зомби не послушал. Он сделал еще шаг, и… оказался на расстоянии удара. Паха с ловкостью, которой я от него не ожидал, ткнул мертвяка табуреткой в грудь. Тот не удержал равновесия и упал на спину.

— Все идем! — сразу крикнул я. — Он быстро не встанет! Какой подъезд?!

— Первый с левой стороны! — так же криком ответил Игорь.

— Давайте быстрым шагом!.. — я с трудом заставил себя понизить голос. Сердце в груди бешено стучало. — Только внимательно: здесь еще могут быть.

Мы добрались до подъезда. Игорь мучительно долго перебирал ключи на связке. Наконец, раздался звук срабатывания магнитного замка.

— В подъезде тоже могут быть! — сказал я прежде, чем дверь успела открыться.

— Четвертый этаж, — произнес Игорь, тыкая зонтиком внутрь подъезда. — Дверь справа.

— Понял.

Мы вошли. Стали подниматься. Лампочки горели на всех этажах, спрятаться на узкой площадке, по сути, было негде, но все равно мы поднимались медленно, прижимаясь друг к другу спинами, останавливаясь и прислушиваясь.

— Давайте комнаты проверим, — сказал я, когда мы вошли в квартиру. Игорь в тот момент запирал последние замки и защелкивал задвижки. Как и у любого интеллигента их у него было с запасом. — На всякий случай.

И только когда мы удостоверились, что ничего постороннего живого или мертвого внутри нет, а окна и балконные двери закрыты и заперты, я, наконец — то, впервые со времени своей последней поездки на метро, выдохнул. А еще говорят, что больше чем на четыре минуты дыхание не задержишь!

Молча все расселись на кухне. Стол у парней был накрыт: жаренная картошка, селедка, колбаса, салат из помидоров с огурцами, одна пустая бутылка и пара еще не начатых… В общем, стандартный выходной набор. Какое — то время безмолвно перекусывали, потом Паха потянулся к неоткрытой поллитре, но так и не дотронувшись до нее, его рука остановилась. Как если бы воздух перед ней стал твердым и негнущимся.

— И нажраться хочется, и как-то страхово, — смерив бутылку недовольным взглядом, сказал он.

— Давайте, если что, потом напьемся? — предложил Игорь. — А пока поедим.

— Или все — таки?..

— Лучше потом, — сказал я.

Паха пожал плечами, встал и, чуть приоткрыв форточку, закурил, а Игорь… Игорь принес на кухню ноутбук. Вскоре место на столе для него было освобождено, зашумел вентилятор, мелькнула страничка рабочего стола с успокоительным пейзажем, а сразу за ней зажегся благочестивыми красно — белыми цветами всезнающий Яндекс.

Взгляд остановился на строчке главных новостей, но там по обыкновению смаковалась заокеанская политическая жизнь. Ни намека на откусанные пальцы, на эпидемию. Ни слова о чрезвычайном положении в Санкт — Петербурге. При этом сообщение о поражении Спартака в полуфинале кубка все еще висело в топе, хотя спустя три дня пора было забыть о столь случайном стечении обстоятельств…

— Контакт?

— Давай.

Игорь стал проверять странички: «Мэил», «Фейсбук», «ЖЖ», другие… В соцсетях сообщения о кусающихся психах попадаться стали сразу. Народ жаловался на недоступность скорой, полиции, на рост цен на валюту и на бензин. Хотя конкретики оказалось на удивление немного. Когда же попытались зайти на «Ютюб», экран высветил неприветливое: «На сервере ведутся профилактические работы». Такое же сообщение висело в «Инстаграм». Сервер «ВК» оказался перегружен.

— Если отбросить очевидную мысль о вмешательстве ФСБ… — протянул Игорь.

— Может слишком мало времени прошло, — предложил я. — Народ боится, что их примут за идиотов. А профилактические работы нужно иногда проводить.

На самом деле, я тоже думал, что виноват Путин, но это был узкий вывод, недостаточный. Если какая — то часть сайтов и сообщений действительно заблокирована, то по какому принципу?

— Набери «Добро пожаловать в Зомбиленд», — попросил я.

— У меня на «Блю — рей» есть, — ответил Игорь удивленно.

— Я не чтобы смотреть. Просто набери.

— Хорошо.

Игорь набрал, и… вместо тысяч ссылок на Андрея Круза и «Walking dead» — «По вашему запросу ничего не найдено».

— Так бывает? — поразился Игорь.

— Я думал, что нет, — честно признался я.

Если в руках правительства — а кто еще мог это устроить? — такие возможности, почему они именно сейчас решили ими воспользоваться? Все настолько серьезно? И, самое главное, какой смысл? Вероятно, чтобы не допустить паники. Но разве эта чертовщина с интернетом не вызовет еще больше паники? Какая-то ерунда, на самом деле…

— Ютюб — американский сайт, — сказал Игорь после паузы. — Если бы у нас был интернет через спутник… какой-нибудь нерусский, мы могли бы хотя бы узнать, что происходит в других странах.

— Так может анонимайзер? — предложил я.

Несколько секунд никто за столом не произносил ни слова.

— Ты имеешь ввиду, что существуют способы обхода заблокированных сайтов? — уточнил Игорь после паузы. — Что стоит нам только притвориться, что мы выходим в интернет не из России, а из какой — то другой страны, в которой нужный нам сайт не заблокирован, мы сумеем получить к нему доступ? Это ты хочешь сказать?

— Э — э… нет, — ответил я на всякий случай.

С полминуты Игорь молча стучал по клавишам.

— Все равно, — возвестил он итог. — Хрен его знает почему. То ли там тоже блокируют, то ли у ФСБ есть в наличие не просто суперфаейрволы, а супермегаэкстракосмофайерволы.

– [Цензура], так это везде так? — докурив, Паха затушил бычок и сплюнул в раковину. — Чет не верю я.

— Но ведь возможно.

Я рассказал и о том, что видел в метро и что успел услышать про Питер по радио. Еще несколько минут мы обсуждали все, что успели узнать.

— В общем, пока уверенности ни в чем нет, — подвел итог Игорь. — Нужно как — то больше обо всем узнать.

— Больше узнать… Разрешишь? — я указал на компьютер.

— Ни в чем себе не отказывай, — парень подвинул ноут ко мне. — Ну, разумеется, кроме папки «Разное». Там у меня файлы для личного пользования.

— У меня эта папка называется: «Непроверенное», — кивнув, ответил я. — Так, посмотрим…

Я набрал в окне поиска: «Москва, странное, 8 мая 2016». Секунду подумал и удалил цифру, так что получилось: «Москва, странное, мая 2016». Нажал ввод. Ссылок вылезло много, в том числе несколько видео. Первые два ничем не заинтересовали: в одном пропитого вида мужик в течении четырех минут пытался кошельком открыть дверь подержанной Газели, второй назывался «Круговое помешательство». С высоты седьмого — восьмого этажа был заснят участок дороги с кольцевым движением. тремя сходящимися путями. Вместо того, чтобы ехать по прямой, машины в ролике огибали по немалой дуге заставленный рекламными щитами островок безопасности. Запостила ролик Юля, 24 года, козерог.

Третье видео называлось «Психованный бомж», и в нем мужчина в грязной одежде жрал собаку. Собака кусала мужчину в ответ, но тот не обращал внимания. Но важнее всего, что выложивший ролик парень находился в командировке в Вильнюсе.

– [Цензура], — встав за нашими спинами, прокомментировал Паха. — Если он из Москвы успел до Вильнюса…

— Или из Вильнюса до Москвы, — предложил Игорь. — Или вообще сразу в нескольких местах началось.

Повисло молчание. Мысль о том, что и в НАТО не все в порядке легла на плечи тяжелым грузом. До этого оставалась надежда, что на нас просто напали. Нет, я не настолько уверен, как наш президент, что если ты русский, то место в раю тебе гарантировано. Я просто людей люблю. И между уничтожением России и уничтожением всей планеты я бы выбрал уничтожение России. Просто потому что я не идиот.

— А четвертый? — прервал тишину Игорь.

Я ткнул мышкой. Видео было от шестого мая и называлось неоднозначно: «Фокусники?». Камера показывала парк с газоном и скамейками. Фонари разгоняли утренние сумерки. За деревьями торчали верхушки многоэтажек. Скорей всего, Москва, но может и другой город. Объектив двигался по кругу, будто кто — то испытывал камеру, пока движение вдруг не остановилось на паре появившихся словно из ниоткуда фигур. Наверняка, они просто вышли под свет фонаря из темноты… Обладатель камеры прибавил пикселей, и стали видны лица: ухоженные и, наверное, симпатичные. Каждый миг я ожидал, что из кустов попрут мертвяки, или Рик Граймс мимо пробежит, отсреливаясь и крича: «Карл!», но ничего не происходило. Хотя что-то непонятное в них…

— Клоунская одежда какая-то, — сказал Паха.

Точно! Как я не заметил?! Ботинки еще можно было принять за привычные, хотя я так и не понял к чему они ближе: к туфлям или к походным сапогам. А вот костюм… никогда такого не видел. Жилетка из строгой ткани, со множеством карманов, без рукавов, но с очень высоким, под самый подбородок, воротом. Даже массовку в фильмах про мушкетеров одевали, как правило, каноничней. На самом деле, если бы не плащ без рукавов, который, и правда, кроме как в кино, редко где увидишь, у меня бы вообще никаких ассоциаций не возникло.

— Европейцы что ли? — предложил Игорь.

Я хотел было согласиться, когда правая рука одного из «фокусников» спряталась за накидкой, а через миг появилась обратно, только теперь ладонь была закована в блестящую латную рукавицу. На месте запястья из перчатки торчали разноцветные камни. Как он ее так быстро надел? Для циркового номера ничего сверхъестественного, но не для случайного видео. Не случайное видео?

Пока я размышлял, в кадре произошло кое — что еще: второй мужчина вынул что — то из кармана и бросил на землю, первый в тут же секунду махнул в сторону этого «кое-чего» перчаткой. По воздуху прошла… не знаю, какие-то помехи или ветер подул, не совсем понятно. Фокус резко качнулся, приближаясь. Автор видео пытался рассмотреть землю в том самом месте. «Европейцы» исчезли из кадра, вместо них появился клочок чистого газона, а затем и не менее чистого отделочного камня, которым были выложены дорожки в парке. Потом снова появилась трава, а еще через секунду, когда объектив вернулся к тому месту, где раньше стояли «фокусники», там уже никого не было. С полминуты изображение металось из стороны в сторону, потом видео закончилось.

— Вряд ли это связано, — сказал Паха.

Еще с полчаса мы пытали интернет, перещелкивали каналы на телевизоре, слушали радио, звонили в полицию, в скорую, но не сказать, чтобы с заметной пользой. Телефон отвечал короткими гудками, в новостях несколько раз сказали о «беспорядках», но без уточнений. По радио, время от времени, повторяли сообщение с рекомендацией не выходить из дома в темное время суток и не приближаться к больницам. Я стал звонить брату, но добился лишь: «Вне зоне действия сети». Парни решили перенести звонки родным на раннее утро. Медленно, но верно откуда — то из глубин сознания поднималось ощущение, что сидеть на месте и ничего не делать будет далеко не самым лучшим решением.

— Так, давайте для начала поймем, что именно мы знаем? — сказал я, поборов желание вскочить и ходить по комнате из стороны в сторону. Применение методов научного познания помогло Ньютону открыть законы движения небесных тел. Чем мы хуже? По крайней мере, в отличие от этого неудачника мы сумели выжить.

— Я знаю эту игру! — вдруг воскликнул Игорь. Я смерил его долгим взглядом. Паха хмыкнул. — Хотя и понимаю, что сейчас это не игра, все происходящее серьезно. — Добавил Игорь спустя несколько секунд и уже с гораздо меньшим энтузиазмом.

— Ладно… Что мы знаем точно?

— По улицам ходят люди, многие из них со смертельными ранами, — заговорил Игорь. — Они нападают на других людей, пытаются их укусить. Укушенные превращаются в зомби… Да, перед этим они умирают…

— Я видел это только один раз, — заметил я. — В других случая может быть по — другому. Хотя, согласен, пока не узнаем больше, лучше считать, что укус смертелен. И что любой умерший от укуса превращается в зомби через… какое — то время. Но известно, что оно может быть очень коротким — две — три минуты. Хотя… теоретически тот медик мог быть укушен и до этого… гм… Дальше?

— Это происходит в нескольких городах…

— Точно мы знаем только про Москву, — сказал Игорь. — Видео из Вильнюса не доказывает ничего.

— Почему?

— Может оно и не из Вильнюса. Там только тротуар и кусок стены видно.

— А написать и [цензура] на стене можно! — подтвердил Паха. — Да, я согласен.

— Ладно. Что еще?

— Еще? — Паха помедлил. — Да все. Только это. Больше ни [цензуры] не знаем.

— То есть, на данный момент: в Москве зомби, от их укусов умирают, потом оживают и превращаются в тех же зомби. Это то, что мы видели.

— Если только над городом не распылили галлюциногенный газ, и все это нам не кажется, — добавил Игорь. — Хотя вряд ли у всех были бы одинаковые глюки.

— Пока будем считать, что газа нет, — сказал я.

— Еще то, что менты трубу не берут, — сказал Паха. — И больницы.

— Согласен, — кивнул я. — По крайней мере, нужно учесть, что если кто-то ногу сломает или аппендицит вдруг, в больницу лучше не идти. И в итоге… в итоге мы пока мало знаем. Конечно, интернет и телевизор бросать не будем, но пока это ничего не дало. Какие еще варианты?

Игорь помялся мгновение, потом сказал:

— Сходить до больницы?

— Это без меня! — тут же ответил Паха..

— Я бы и сам не пошел, — мотнул головой Игорь.

— И не надо, — я вдруг кое — что понял. — Есть ведь другие люди, правильно? Мобильная связь работает. Завтра просто можно будет обзвонить друзей — знакомых и поспрашивать: кто — что видел.

— Заранее предвкушаю некоторые из этих разговоров, — хмыкнул Игорь. — Особенно…

За окном вдруг что — то ярко вспыхнуло, как бывает во время грозы при ударе молнии. Я зажмурился и даже закрыл веки ладонями.

— Какого [цензора]?! — возмутился неизвестный Пахиным голосом.

– [Цензура]… — а это уже я, прошу прощенья.

Спустя пару секунд свечение стало как будто слабее, я рискнул приоткрыть глаза и увидел, как по потолку бегают сиреневые световые зайчики. Будто кто — то неподалеку серию «Секретных материалов» снимает. Только знаменитого саундтрека не хватает.

Переглянувшись, мы подползли к окну. До стены добрались без осложнений, но после возникла заминка. В добровольцы никто не рвался. Вдруг чему — то обрадовавшись, Игорь стянул с ноги тапок и поднял его над окном, словно подставляя под пулю притаившегося снайпера. Как ни странно, но это нам ничем не помогло.

Черт, ладно… Я чуть приподнялся над подоконником и увидел… верхние этажи двадцатиэтажки, стоящей через дорогу конечно. Чтобы разглядеть стоянку перед домом, пришлось встать почти в полный рост…

— Офонареть…

Видимо, фраза мне удалась, потому что Игорь с Пахой, ничего не спросив, тут же выпрямились рядом со мной.

– [Цензура]… — согласился Паха.

— Клянусь Гендальфом… — протянул Игорь. И перекрестился: по — моему, слева направо.

На стоянке на свободном месте между «Shcoda» и «Prius» сияла невероятных размеров шаровая молния. Или что еще? Трехметровая модель атома тяжелого металла, в которой из-за мельтешения электронов по орбите даже ядра не видно. Хотя в реальности объем ядра в сто тысяч раз меньше объема самого атома, а потом его в любом случае… блин, к чему это сейчас, а?..

— Это… это… что это?

— Я про такое уже слышал, — неожиданно сам для себя сказал я.

— Откуда?!

Я пересказал историю, которой со мной поделился таксист. Раньше она не казалась чем-то значимым…

— Он сказал, что это быстро прекратилось?

— Вообще, да, но это необязательно…

Я не договорил, потому что сфера исчезла. Резко, словно купюра, попавшая в шапку нищего. Стала видна цифра «8», обозначавшая номер парковочного места. Воздух между «шкодой» и «приусом» продернулся рябью, и из пустоты возник человек. Я смотрел на это место не отрываясь и видел, что он не выполз из под машины и не выскочил из — за фонарного столба, а именно появился. Будто с него мантию-невидимку сдернули.

Какое — то время человек просто стоял на месте, а после завертел головой: осматриваясь или что — то в этом роде.

— Смотрите, — прошептал Игорь. Я вздрогнул — забыл, что рядом кто — то есть.

— Что?

— Вон.

Он указал на другой конец стоянки, откуда неуклюже оступаясь, в сторону… э — э… вновь прибывшего?.. двигалось две… нет, три фигуры: грузная женщина, молодой парень и еще неопределенного вида тип в капюшоне. Причем, оступились как раз первые двое, а этот «капюшон» наоборот двигался очень ловко. Обогнав женщину с парнем, рядом с «прибывшим» он оказался раньше «товарищей». Метра за три до цели он замер, весь как — то подсобрался, будто готовясь к прыжку… и исчез в огненной вспышке.

— Что?..

Меня сдернуло вниз. Я повернулся и увидел, что Паха держит меня за шиворот, Игоря постигла та же участь.

— Тихо вы…! — гневно прошептал Паха.

Я не стал спорить: в такой ситуации хуже ничего не придумаешь.

— Но что там…

— Ты не видел что ли?! — все тот же свистящий шепот. — Это тот чувак, который появился, он махнул рукой на зомбака, и у него из руки как будто огнем [цензурнуло]!..

— Как из огнемета? — восхитился Игорь.

— Как у Зевса из задницы!

Я проклял свое посаженное компьютером зрение: всегда мечтал посмотреть, как Зевс…

— Знаете что? — сказал Паха спустя несколько секунд.

— Что? — мгновенно переспросил Игорь.

— Спать я пойду, — ответил он. — Может, утром все это исчезнет… куда-нибудь.

Я на секунду засомневался: не теряем ли мы время? Может, стоит уже сейчас всех обзванивать начать?.. Нет. Точно, лучше завтра.

— Давайте спать.

Глава 5

На удивление, уснул я почти мгновенно. Такое со мной редко бывает, потому что перед сном — самая моя любимая часть дня! Могу несколько часов лежать и думать… о разном.

Прикидывать, какой должен быть стартовый состав у Спартака. Про что-то научное: к примеру, что будет, если две черных дыры столкнется? Вдруг, удастся, хоть на краткий миг, но заглянуть за «горизонт событий»? Иногда тренирую перед сном эйдетическое — образное, проще говоря — мышление. Играю сам с собой у себя в голове шахматы, или делаю тайцзишную форму, длинную: из 84 позиций. Говорят, Никола Тесла мог у себя в голове работающий станок представить и таким образом определял, какие детали быстрее выйдут из строя. Потом мысли снова перескакивают на Спартак: кто из молодых должен быстрее пробиться во взрослую команду, кого хорошо было бы купить, а кого как можно скорее следует продать… Да, возможно, про Спартак я думаю чаще, чем про что-то другое, но не только про него!

Иногда, думаю об Эмме Уотсон. Я понимаю, что это жуткий фетиш и что все это из — за того, что она играла Гермиону Грейнджер, но поделать с собой ничего не могу. Я всего лишь человек!

В этот раз я ничего этого не делал. Положил голову на подушку, а уже через секунду стал жмуриться от светившего в окно солнца. С кухни доносились голоса:

— …но ведь… зомби! — вещал кто-то голосом Игоря. — Зомби же появились! Зачем еще и колдуны? Это неправдоподобно! В историях про зомби должны быть крутые чуваки, которые ездят на уазиках, отстреливают мертвечину и бьются с вояками, бандитами и прочими реально смотрящими на жизнь чуваками за ресурсы и баб. Очкарики типа нас очень быстро погибают, потому что не приспособлены к реальной жизни. Правительства там всякие тоже мгновенно дохнут, потом что они чисто пиджаки и ни хера по жизни не знают, а то, что они пока зомбей не было, были все в шоколаде, это просто по элементарной случайности. Все логично и так должно было бы быть. Но колдуны — то откуда? Какой в этом смысл?

— Может они их и наколдовали? — это уже Паха.

— На хрена? — не согласился Игорь. — Чтобы они на них же и нападали? Если бы они хотели, например, мир наш завоевать, неужели не нашлось другого способа?

— Нормальный способ. Вдруг им не нефть нужна, а рабы, например или что-то такое?

— Ну, не знаю, как-то это не прогрессивно…

Потянувшись, я встал, оделся. Сразу же набрал брату, у него снова оказалось недоступно. Это мне нравилось все меньше.

— Звонили кому-нибудь? — спросил я, заходя на кухню.

— А всем, — ответил Игорь. — Спишь долго. Говорят, что всему… э — э… рекламная пауза, в общем. Причем, полная. На кукане все вместе кататься будем. Зомбаков видели все, кто не в запое. И как они жрут всех подряд тоже. Одному знакомому рассказывал другой знакомый, что тому рассказывал знакомый историю про светящиеся шары, в которые заходят люди и исчезают. Еще говорят, что это не только в Москве, а чуть ли не по всему миру. Один товарищ дозвонился в Нью — Йорк, еще у одного в Барселоне какой-то кент. У них тоже кусаются.

— И колдуны есть?

— Нет, я спрашивал. Думал, не спрошу? — ухмыльнулся Игорь. — Сразу спросил. Не видели они колдунов, только это ничего не значит. Здесь ведь тоже их мало кто видел. Так что не факт, что они по всему миру. Может, это чисто наши — отечественные. Ну, а зомби, как я сказал, по всему миру. Это точно. Значит распространяется это быстро. Почти наверняка через воздух…Ну или несколько источников заражения. Хотя какая разница?.. И мы ведь еще поздно спохватились, говорят, что это еще несколько дней назад началось, и вроде как даже у нас в России. Так что всему хана и не стоит даже по этому поводу делать удивленные глаза. Яичницу будешь?

И как ни в чем не бывало, сел за стол и принялся уплетать. Мне стало немного тревожно за парня.

— Ты [цензура], конечно, спокойный, — бросил ему Паха, видимо, заметив мое выражение.

— С родными вашими что? — спросил я его.

— Мои в Саратове, — Паха отошел к форточке, доставая сигарету. — Позвонил им. У меня отец эмчеэсовец на пенсии, думаю, не пропадут. А у Игоря только бабка была. Вот квартира осталась.

Я кивнул. Помолчал. То ли я спросонья туго соображал, то ли еще что, но ощущение было… вот будто новости смотришь. Я привык, что через СМИ правду узнать нельзя. И информацию о какой-то общественной жизни, как правило, сортировал по принципу: можно на ее счет сострить или нельзя. И тут теперь все эти рассказы… Не верится. Может, это потому что я еще зомби с утра не видел?

Помедлив секунду, я подошел к окну. Людей во дворе не было, да и машин почти тоже. Так, ладно…

— Слушай, — я повернулся к Игорю. — И что… Что вообще люди делают?

— В смысле?

— Вообще, я имею ввиду. Там бегством спасаются… баррикады строят?.. В целом, то есть?

— На работу, я знаю, многие, хотя и не все, не пошли, — ответил он после паузы. — Просто дома сидят. Некоторые по дачам разъехались.

— А полиция? Больницы?

— Не знаю. Телевизор с утра работает. Пока ничего не было.

— Ясно.

Я задумался. Пока все точь — в–точь, как в книгах и фильмах. Человечество пасовало перед заразой и очень быстро. Правительство, если и знало о проблемах, то замалчивало. Укушенных, судя по всему, становилось с каждым часом все больше, несмотря на тщательную подготовку, осуществленную Голливудом…

— А ты что думаешь? — спросил я Паху. — Если хуже будет, к своим поедешь?

— Может быть, — ответил он после небольшой паузы, как мне показалось, без особого энтузиазма. — Не знаю.

Я кивнул. Потом вышел в коридор и набрал номер матери. Разговор получился… ну, такой же какой обычно. Оказалось, что они все знают. Сходили в магазин, набрали продуктов, теперь дома сидят. Спросила про Глеба: со мной ли он? Ответил: да, конечно. Из этого я понял, что он им не звонил. Уточнять, что не могу с ним связаться не стал. Попрощались. Увидеться — встретиться не договаривались. Я выдохнул… Ну, я думаю, примерно вы все поняли. Про нашу семью. То есть, на самом деле, все не так просто, но в двух словах не объяснить, а тема не самая любимая. Хотя может когда-нибудь и расскажу.

Я вернулся на кухню.

— Думаю…

— Ты можешь оставаться, сколько хочешь, — сказал Игорь, перебив меня.

— Я… гм… спасибо.

Вообще, я хотел предложить сходить на разведку: обстановку проверить, да и вообще… прогуляться.

— Еды мало, — сказал Паха. — Надо в магазин. Дней на десять точно взять нужно.

Гм… теперь, когда это предложил он, до меня вдруг дошло, что затея не самая безопасная.

— Насколько мало?

— Обедать будет нечем, — ответил Игорь, бросив на Паху недовольный взгляд.

— Я тут не причем.

— Не причем он… Живот по полу волочится…

Последние слова Игорь пробормотал себе под нос. Хотя он это зря. Паха хоть и с лишним весом, но не такой уж и увалень. Не такой, как многие, точно.

За неимением других вариантов, стали собираться. Я еще успел набрать брату письмо по электронке с описанием всего, что успел на данный момент выяснить. После мы вышли в коридор, посмотрели друг на друга… В углу все еще лежали наши вчерашние средства самообороны: велосипедное колесо, старый зонт, табурет с отломанной ножкой…

— Придумал! — воскликнул Игорь и бросился в сторону дальней комнаты.

Вернулся он спустя минуту с коробкой из под лазерного принтера. Мы с Пахой переглянулись.

— Хрен ты туда влезешь, — заметил Паха.

— Очень смешно, — Игорь бросил коробку на пол и прижал ладони к груди. — Очень. Выбирайте.

Он открыл коробку. Она оказалась до верху заполнена джинсовой одеждой.

— Все старое, но нормальное, — прорекламировал Игорь. — Оденем по два слоя, если вдруг укусят, то до кожи не достанет. Еще перчатки китайские есть.

Если идея гениальная, обсуждать ее не стоит. Сразу стали одеваться. Нашелся даже размер на Паху, на что Игорь признался, что был в его жизни период, когда он не слишком много двигался. Думаю, у каждого такое время было. Колесо и табурет с зонтиком тоже разобрали. Ну а что? Идем на мусорку — выкидывать, даже оделись по рабочему. Все трезвые, побритые, зубы почистили. С собой у каждого копия паспорта, распечатанная на А4. По большому счету, единственный кто к нам может привязаться это… зомби. Гм… ладно, посмотрим.

Игорь зашумел замками.

— Готовы?

— Давай.

Дверь медленно поползла в сторону, открывая взору лестничную площадку… пустую, как голова Ромы Павлюченко.

— Ну, пошли что ли? — предложил я спустя пару минут.

— Ага, идем.

Сказал бы, что после этих слов дело сдвинулось, но это была бы не совсем правда.

— Ну хорошо, хорошо…

Игорь таки ступил на лестничную площадку… и ничего не произошло. Он сделал еще шаг… и снова ничего не произошло. Еще чуть-чуть и кураж поймаем!

— Я так понимаю, вы намерены идти дальше? — спросил Игорь.

— Ну…

— Просто спросил.

Стали спускаться. Постепенно добрались до третьего этажа, до второго. Подъезд, кстати, выглядел обычно. Никаких зловещих намеков. На каждой лестничной площадке горела лампочка. Ни одна дверь не была приоткрыта. Все те места, по которым могли быть размазаны тонким слоем мозги, кишки и глазные яблоки, оставались чисты. Будто даже недавно вымыты. Вымыты от… э — э… ладно, обойдемся пока без научного метода.

— Так, нам нужно выйти из подъезда, повернуть направо, пройти через арку, потом еще повернуть направо и пройти метров тридцать — сорок, — проговорил Игорь, когда мы добрались до подъездной двери. — Там магазинчик небольшой. После десяти он не работает, потому мы в Пятерочку вчера пошли, а сейчас должен быть открыт…

— Идем, — Паха ткнул в кнопку магнитного замка, дверь пикнула и стала открываться. В лицо ударил яркий солнечный луч, трелькнула птичка, густой, словно облако растворенного в воздухе освежителя запах сирени окутал меня с головы до ног. Я понял, что именно сейчас на нас и нападут… и ошибся.

Мы вышли из подъезда, огляделись.

– [Цензура], а тот мужик может еще в арке быть? — спросил Паха.

— Вряд ли, — ответил я.

— Чет ты меня не успокоил.

Я хмыкнул.

— Как думаешь, сколько людей за ночь и утро успело пройти через эту арку?

— Трое? — предположил Игорь.

Я не стал отвечать.

— Четверо?..

— Тихо!

Мы подошли к арке, внутри… никого не было.

— Идем?

— Давайте, — я чуть подтолкнул парней. — Чем дольше мы на улице, тем больше шанс… внимание привлечь.

С другой стороны проезда почти сразу начиналась стоянка — та, на которой мы видели… ну, видимо, колдуна. И следов почему-то не осталось. На парковке все еще стояло несколько машин. Движение на улице рядом было не так чтобы слишком оживленное по Московским меркам, но, со скидкой на субботнее утро, оно было. Бойкого вида старушка переходила дорогу по зебре, двигаясь явно не на пределе возможностей. А вот мне… жарковато было в двух джинсовых куртках.

Черт! С каких пор меня стало волновать мнение окружающих? Я имею ввиду, снова стало волновать? В тайцзи даже упражнение есть специальное. Со стороны оно выглядит, будто чувак просто стоит на одном месте, вытянув руки параллельно земле, и не двигается в течении десяти… двадцати… тридцати минут… в общем, кто сколько умеет. Со стороны такой человек выглядит законченным идиотом. Только на четвертый год занятий я сумел заставить себя выйти в городской парк — одному, а не в составе группы — и сделать это упражнение на глазах у людей. Вот это действительно сложно. Почти так же сложно, как сказать «Привет» девушке… гм… Ладно, сказать «Привет» девушке сложнее. От этого можно умереть. Но пройтись по улице, одевшись самую малость не по погоде — точно нетрудно!

Мы подошли к магазину.

— Ну что там? — я обводил взглядом улицу.

— Закрыто.

— Да что ж ты а! — я глянул назад через плечо. Кроме самой таблички сквозь матовое стекло мало что можно было увидеть. — Стучите!

Парни застучали: очень громко. Игорь даже позвал изнутри «Ингу», но и это не принесло результатов.

— В «Пятерку» надо идти, — сказал Паха.

Я задумался. До супермаркета не меньше десяти минут пешком, а от того магазина, перед которым мы стояли, нас отделяла только стеклянная дверь. Крутые мужики из книг про нашествие зомби на нашем месте уже били бы витрины продуктовых, оставляя на видных местах записки с извинениями и номерами телефонов, по которым с ними можно было бы связаться для обмена ресурсами. Но они не были на нашем месте. На нашем месте были мы. Люди, которые не хотели бы попасть на скамью подсудимых, если вдруг правительство сумеет оперативно справиться с проблемой, а учитывая, что за все утро ни одного зомби мы пока не увидели…

— Давайте, — согласился я. — Просто двигаемся так же осторож… эй, да, че?!.

…то есть… по какой неописуемой причине вы решили толкнуть меня в спину столь бесцеремонным образом?!!

Причина стала понятна, едва я обернулся. Изнутри магазина воодушевленно давили лицами на стекло двое кровожадных зомби. По бейджику на груди одного из них я понял: «Инга» явилась на зов. Мы отбежали от двери на несколько метров, замерли в нерешительности.

— Ну… — протянул Игорь.

— Э — э… — добавил я

– [Цензура]… — подытожил Паха.

Обмен мнениями наверняка затянулся, если бы нас не испугал рев безмерного количества в унисон работающих цилиндров. Мы не стояли на проезжей части, а значит не должны были бояться автомобиля. Но мы жили в столице и прекрасно знали: никто кроме помощников и детей депутатов на такой скорости по Москве не ездит, а значит, не стоило надеяться, что бордюрный камень, полуметровый заборчик и несколько квадратных метров хилого кустарника послужат надежной защитой. Обернувшись, мы увидели мчащийся по проспекту «Gelandewagen». Заметно быстрее разрешенного, но по своей полосе, ничуть не виляя из стороны в сторону, с допустимым уровнем тонировки лобового стекла. То есть, человек просто торопился, что нормально…

— Это ненормально, — перебил мою мысль Игорь.

Не знаю, что изумило его, но я мог смотреть только на взлетающий над дорогой канализационный люк и на возникающее из «подземелья»… чудище. Ну а как бы вы назвали нечто одетое в высокие сапоги, широкие джинсы и оранжевую кепку? Еще у этого были клыки, шипы, панцирь, красные глаза… но лично я и после кепки все понял.

«Gelandewagen» дал в сторону, видимо, водитель тоже заметил монстрика… и в тот же миг чудище исчезло в боковом стекле внедорожника. Звон бьющегося стекла слился с визгом тормозов и грохотом врезающегося в автобусную остановку автомобиля. Несколько секунд мы как завороженные пялились на развороченный джип… Потом раздались выстрелы.

— Давайте домой пойдем, — сказал Игорь.

— Давай.

Крутые мужики из книг про зомби правы: интеллигентам позволено будет умереть не первыми только, чтобы нейроны их развитого мозга по достоинству оценили масштабы разыгрываемой трагедии.

— Сейчас?

Сразу после выстрелов мы дружно залегли.

— Бежим!

К этому моменту «Инга» с товарищем как раз высадили стекло и вырвались из магазина, что добавило нам прыти. К счастью, они были не слишком резвые — мы оторвались. Добежали до арки…

— Черт!

Трое! Трое зомбаков у нас на пути, а я еще крикнул! Они на нас поперли, а я колесо куда-то потерял!

— В обход надо! — крикнул Паха, пятясь. Он свою табуретку не потерял, но что толку?!

Я секунду медлил, потом прыгнул вперед и ударил подошвой в грудь ближайшего зомбака: прямым с «задней» ноги. Мертвяка отбросило, он ударился об стену и упал. За это время до меня успел добраться второй зомби. Я бы успел ударить с разворотом или коленом, но против зомби не рискнул. К тому же, этот мертвец… мертвечиха была чуть мельче двух других. Она перла вперед, выставив вперед руки, то есть была практически в идеальном положении для классического «люй — пхен». Говоря по — русски: «затянуть назад вверх — толкнуть вперед вверх». Получилось. Зомбячка не только хорошо полетела, но угодила прямиком в третьего мертвяка: низкорослого, но пухлого мужика. Тот не упал, но запнулся и запутался.

— Быстрей!

Мы пробежали арку, нырнули в подъезд. На лестнице Паха тыкал за каждый угол табуреткой. И хорошо, что в больше на нас не напали, потому что сомневаюсь, что это бы помогло. Ворвавшись в квартиру и заперев за собой, мы тремя неаккуратными кучами повалились на пол.

Глава 6

Взгрустнулось. Состояние было, как к концу второго дня похмелья: голова не болит, не тошнит, силы уже почти вернулись, но чувство бессмысленности происходящего заставляет оставаться на месте. Ощущаешь, что превращаешься в камень: безмолвный одинокий…

— Все-таки надо нажраться.

Самое время было ответить что-нибудь возмущенное и высокопарное: «Мы не должны сдаваться!» или «Дух Спартака не простил бы нам этого!», но… я промолчал. Нет, ну вы сами — то видели, что творится?!

— Слушай, здорово ты ногами машешь, — сказал Игорь после паузы.

— Обыкновенный цигун, — пожал плечами я, хотя будь ситуация чуть попроще, зарделся бы словно девчонка во впервые похваленных босоножках.

— Цигун? — удивился Паха. — Это типа йога?

— Типичное заблуждение… — я оборвался. — Слышите?

Парни мгновенно подобрались.

— Что? — прошептал Игорь.

— Да нет, — я вскочил на ноги. — Телевизор!

Я вбежал в кухню, схватил пульт и сделал громче. Перед выходом мы специально не стали выключать его, хотя показывал он тогда то чушь всякую по расписанию, то вовсе почти балет. Сейчас же выступала дикторша, это был канал «Россия», крупными буквами внизу кадра значилось: «Экстренный выпуск» и «Прямой эфир».

— …в данный момент не остается сомнений, что эпидемия началась в нескольких точках планеты практически одновременно, хотя первоначальным источником заражения все еще считается Северная Америка. Помимо Москвы оказались заражены Вашингтон, Нью-Йорк, Берлин, Буэнос — Айрес, Пекин, Вена и многие другие города. Точно известно, что зараза передается двумя способами: по воздуху и через укус. В первом случае вирус пребывает в неактивном состоянии — распространяется по организму, но не оказывает влияния на клеточном уровне. Причем происходит это очень быстро. Достаточно пройти в нескольких метрах от зомби или зараженного человека, чтобы заразиться. При этом точно известно, что в неактивном состоянии для живого человека вирус не опасен. При передаче же через укус вирус атакует нервную систему инфицированного, в результате чего тот погибает, после чего зараза проникает в клетки и перестраивает их, оживляя труп. Ученые и врачи к данному моменту сошлись во мнении, что каким-либо образом излечить человека, превратившегося в оживший труп невозможно. Ведутся поиски лекарства способного очистить организм человека от вируса, находящегося в неактивном состоянии, а так же способного защитить от попавших в организм спор вируса в активном состоянии. Еще раз повторюсь, что ученые не надеются найти способ вылечить людей умерших, а потом оживших. Если кого-то из ваших близких или родственников постигла такая участь, вам следует держаться от них как можно дальше и не пытаться как-либо им помочь. Прежними они уже не станут. Приносим свои соболезнования…

На этих словах диктор сделала паузу. Мне показалось, что говорит она совершенно искренне. Легче от этого не стало. Паха с Игорем к этому моменту стояли рядом со мной и так же вглядывались в экран.

— Еще раз напомню про рекомендации правительства на данный момент, — произнесла женщина, переложив несколько листочков на столе. — Населению не рекомендуется выходить из домов, при этом по возможности следует экономить продукты питания и воду. При встрече с зомби…

На этих словах мы с парнями переглянулись. Значит, в правительстве уже называют все своими именами? Почему тогда они раньше не выступили с заявлениями? Не были уверены?..

— …при встрече с зомби, — продолжала ведущая, — лучше всего попытаться от него убежать, большинство из них медлительны. Так же, известно, что зомби не особенно умны, но вполне могут суметь повернуть ручку двери или нажать на клавишу магнитного замка. В первую очередь, зомби реагируют на звук, потому при нахождении на улице рекомендуется как можно меньше шуметь, не повышать голос при разговоре. Другой способ остановить зомби — повредить его мозг, в этом случае он умрет и больше не оживет. Укусы зомби смертельны. В зависимости от количества яда, попавшего в кровь, смерть человека наступает в диапазоне от нескольких минут до одних суток. Погибший от укуса человек обращается в зомби в течении нескольких минут, иногда даже быстрее. Отдельно следует опасаться зомби, сумевших обеспечить себя источником пищи. Такие мертвецы быстрее обычных и способны охотиться на уровне высшего хищника. Упокоить такого без помощи огнестрельного оружия практически невозможно.

Ведущая сделала глоток воды, затем продолжила.

— Правительство отдельно просит граждан воздержаться от любых проявлений паники, в том числе от ненужных опрометчивых попыток покинуть город или добраться до продуктов питания. К сожалению, возможностей полиции оказалось недостаточно для защиты населения от неожиданной угрозы. В данный момент не следует рассчитывать на поддержку сил МВД или скорой помощи. Тем не менее, правительство не планируетоставлять крупные города во владении зомби на хоть сколько-нибудь длительный срок. В данную минуту силы армии и МЧС по всей стране сосредотачиваются для проникновения в города и зачистки их от зомби. Нахождение на улице в данный момент небезопасно. Помощи следует дожидаться внутри домов. Об изменении обстановки правительство будет докладывать незамедлительно по каналам СМИ. Просьба к гражданам по возможности проявлять сознательность и делиться продуктами питания с соседями, находящимися в нужде. О точках и распорядке мобилизации сообщаться будет дополнительно, так же через СМИ. Кроме того, следует…

Ведущая вдруг замолчала, вглядываясь куда — то за кадр, бросила взгляд на стоящий чуть сбоку на столе ноутбук…

— Только что получено сообщение, — произнесла она с явным воодушевлением в интонации, — об окончании формировании военных колонн и выдвижении их к Москве одновременно с трех направлений. Прямое включение с расстояния тридцати километров от границы города по западному направлению…

Картинка студии новостей сменилась стандартным российским пейзажем с высоты птичьего полета: разрезающая поле магистраль, окруженная тонкими полосками леса, и множество своротов по обе стороны: к деревням, коттеджным поселкам, истощившимся лесным вырубкам. Значит, передача с вертолета…

— Вы можете наблюдать в верхней части экрана…

— Блин! Сколько там машин?! — воскликнул Игорь спустя пару минут трансляции. К этому моменту длинна колонны в кадре равнялась длине всей трассы, помещавшейся в нем.

— Ну, столько, сколько нужно, надо думать, — ответил я. Ну вот! А говорят еще, что правительство ни на что не годно! Годно! И почему во всех книгах пишут, что правительство только себя станет спасать?! Это же нелогично! Кем они тогда править — то будут?!

— Еще одна новость! — воскликнула вдруг ведущая. — Только что нам передали из Берлина, что силами армии удалось практически полностью блокировать распространение заразы. В данный момент усиленный контингент направляется в город для помощи жителям, запертым в своих квартирах, и отстрела масс зомби! Судя по всему, мир не падет под напором эпидемии!

В изнеможении я упал на стул. Пронесло… Неужели пронесло? Да, мы все еще в опасности, но если вести себя мудро: не психовать, не бухать, попытаться максимально защитить квартиру… Так, неужели у меня мозги снова заработали?

— Надо набрать воды в ванну, — сказал я, вставая. — Тогда, даже с той едой, что есть, неделю продержимся. За это время нас вытащат. Еще, я бы забаррикадировал дверь…

— Так железная вроде? — посмотрел на меня Паха.

— Да, скорей всего это не понадобиться, — кивнул я. — Но кто знает? Трудного же в этом ничего нет?

— Давай, — решительно согласился Паха. — Лучше это, чем сидеть.

Игорь, не отрываясь, продолжал пялиться на экран.

— Игорь?

— Забавно… — протянул парень. — Смотрите — ка, один из танчиков в кустики поехал… Пописять, наверное…

Я посмотрел туда же… Один из танков свернул в сторону леса. На разведку что ли? Почему тогда из центра колонны? И вообще, какая к черту разведка? Для таких вещей всякие спутники, «GPS»… гм… я хотел сказать «ГЛОНАСС»! есть…

— О, еще один! — воскликнул Игорь.

Наверное, если б среди нас были отслужившие, мы бы лучше поняли эти маневры…

— Как вы думаете, — снова подал голос Игорь, — а если это…

— Они останавливаются! — воскликнул Паха. — Какого [цензора] они останавливаются?!

Чертово зрение! Э — э… я хотел сказать… Великолепное, но «не такое как у обычных людей» зрение! Только когда оператор взял колонну крупнее, я заметил: танки, БМП, грузовики один за другим сворачивали с дороги, некоторые врезались, хотя большинство просто останавливались. Спустя минуту дверь Урала с закрытым тентом кузовом открылась. Изнутри выпал человек… стал подниматься, но как — то неуклюже… Еще через секунду люди стали появляться из под тента: падать на асфальт… и подниматься…

— Мы… мы…

На экране снова появилось изображение студии. Диктор пыталась что — то сказать, переводя взгляд с объектива камеры на свои листочки, затем на ноутбук и снова на объектив, но получались только отдельные слова.

— Мы потеряли связь со съемочной группой, — наконец, выдала она. — Прилагаются усилия для того, чтобы восстановить. — Она сделала паузу. — На экране было видно, что по какой — то причине спасательная колонна остановила продвижение… Причины в данный момент уточняются… И… Мне сообщают… Что мы получили кадры от наших немецких коллег… Готово?.. Сейчас вы их увидите…

На этот раз съемка была не с вертолета или дрона, а с какой — то, судя по всему, автоматической камеры, установленной на фонарном столбе или на стене здания. По европейской улице на невысокой скорости — не более пяти километров в час — двигалось несколько автомобилей в армейской раскраске. Из того, что мне приходилось видеть, я бы сказал, что больше всего они напоминали американский «Hummer», но кажется это было что — то другое. В кузове каждой машины стояло по три — четыре бойца, которые отстреливали из «Шмайстеров» — ну, не знаю, может это были Heckler &amp; Koch? — подходящих к машинам зомби. Работал громкоговоритель, очевидно, сообщая гражданам о том, как следует поступать. Я бы тоже на ус помотал, но трансляция шла на суахили… шутка… по — немецки говорили.

— Говорят, чтобы в домах оставались, — сказал Игорь. — Что сначала зачистят улицы, потом будут в каждый подъезд заходить…

Примерно на второй минуте записи на военных вышло сразу несколько десятков зомби: так, что водителям даже пришлось остановить машины. Начался отстрел, и… один из автомобилей вдруг подлетел в воздух на несколько метров, перевернулся… и упал на соседнюю машину, на людей, что стояли в кузове.

И, совершенно точно, это был тот самый момент, когда у меня стали сдавать нервы. Я еще успел заметить, как в взлетают остальные машины. Без взрывов, гигантских катапульт и вообще каких-то видимых причин, будто их оттолкнуло от земли невидимым магнитом с обратной полярностью. После эфир вернулся в студию. Я еще успел увидеть ошарашенное лицо дикторши, потом экстренный выпуск сменился рекламой. Хрен мы больше новости увидим? По крайней мере, до тех пор, пока они сами не поймут, какого взбесившегося лешего здесь…

— Мне надо поделать цигун, — сказал я.

— Что? — Паха с Игорем уставились на меня.

— Цигун. Понимаете? Не делал я сегодня: нехорошо тренировку пропускать.

Они продолжали смотреть.

— Ладно, — я решил объяснить. — Вот вы на выборы ходите?

— Да, — дружно ответили они.

— Э — э…

Если честно, я ждал другого ответа.

— А! Так, значит ходите, потому что думаете, что от этого вашего поступка что — то может измениться, правильно? Вот. А я сейчас не стану обсуждать то, что мы только что видели, потому что на понимание нами ситуации это никак не повлияет. А вот после того, как я займусь цигуном, мои мышцы расслабятся, концентрация повысится, тем самым я идеально подготовлю себя к возможным нагрузкам, которые будут ждать нас на улице, где куча зомбаков, мародеров, почувствовавших безнаказанность представителей власти и криминального мира, по очереди, а иногда и все вместе будут пытаться нас поймать, сожрать и изнасиловать. И дай бог, если в таком именно порядке. Так что я сейчас пойду налью воды в ванную, потом буду делать цигун. Вы пока подтащите шкаф поближе к двери. Как только закончим, будем думать как добраться до магазина, или до надежного места, или выбраться из города.

Я внимательно смотрел на парней. Все они поняли?

— Слушай, у тебя этот момент, да? — спросил Игорь, подойдя ко мне ближе и округлив глаза. Я едва-едва удержался, чтобы не отступить.

— Какой?

— Ну, когда почти ничего уже не может спасти, организм активизирует все свои скрытые возможности, — объяснил он. — Ты очень ясно соображаешь, а если тебе нужно… ну, сдвинуть трактор с бабушки, скажем… то у тебя и на это хватает сил.

— Гм… — я задумался. — Думаю, пока нет.

— Это хорошо, — закивал Игорь. — Американцы проводили исследования на этот счет. Такое действительно бывает, куча случаев зарегистрировано. Только после этого очень часто умирают. Академик Королев, между прочим, так и умер. Самолет держал.

— Ладно… Буду иметь ввиду.

Занялись делами. Пару раз парни заходили в комнату, чтобы посмотреть, как «цигун» выглядит, но вскоре интерес потеряли. Ну, я уже говорил, что «стояние столбом» — не самое зрелищное упражнение, зато оно увеличивает количество медиахлорианов в крови… Потом я немного «покрутил круги», «покрутил шар», «покрутил воробья»… э — э… я думаю, вы уже поняли, что в тайцзицюань приходится много чего крутить. Знаете, как «крутят воробья»? Берется воробей: не очень крупный, но до такой степени живой, чтобы мог хотя бы немного сопротивляться. Всегда ношу такого с собой. Берешь его и начинаешь крутить: из стороны в сторону, из стороны в сторону… Поверили? Шутка. Это делается совсем не так.

Спустя примерно час снова собрались в кухне.

— Что говорят? — я кивнул на телевизор.

— Повторяют советы про то, как справляться с зомби, — ответил Игорь. — Про спасательные миссии ни слова.

— Ясно… Слушайте, я что подумал. В доме должны быть люди с машинами, которые пока так же как мы просто сидят и ждут. И они точно решают сейчас ехать куда-то или нет. И наверняка решатся рано или поздно. В магазин-то точно. Но из подъезда такой человек может не суметь выйти из — за зомбаков. Женщина, к примеру или старый кто-то. Мы могли бы помочь для обоюдной выгоды. Ну, а куда конкретно ехать, можно посоветоваться с тем человеком, у кого машина есть.

— Отличный план! — воскликнул Игорь. — Только… гм… я, наверное, только про несколько человек знаю, какие у них машины, и их во дворе нет.

— Может в гараже?

— Ну, может.

— Надо тогда по квартирам идти, — подытожил Паха. — Правда, [цензура], нам сейчас откроет кто.

— Попробовать же можно.

Мы надели по дополнительному слою джинсовой ткани, а запястья и щиколотки еще и скотчем обмотали. Паха снова пошел с табуреткой, а мы с Игорем вооружили ножами и топорами, потому что прежнее оружие утратили.

— Куда? — шепотом спросил я, когда мы вышли в подъезд.

— Давайте с пятого начнем, — так же тихо ответил Игорь. — Чтобы по порядку.

— Хорошо.

Построившись в подъемно — лестничный порядок, двинулись.

— Знаете, мне все один момент покоя не дает, — произнес Игорь на ходу. — По телевизору сказали, что заразиться очень легко. И мы уже были рядом с зомби, и, получается, мы тоже заражены. И, собственно, я о чем подумал… А если теперь кто — то умрет не от укуса, а просто… ну, о того, что жизнь у нас тяжелая. К примеру, будешь ночью грабить музей, тебя увидит охранник, и когда будешь от него убегать, случайно наткнешься в темноте на выставленный меч статуи бога, отвечающего за справедливость… Если ты от этого умрешь, то станешь зомби?

Мы поднялись до пятого этажа, огляделись. Слова Игоря произвели на меня впечатление.

— То есть, ты имеешь ввиду, что если ты захочешь показать, какие крепкие стеклопакеты производит твоя фирма и, разбежавшись, прыгнешь на такой, находясь на сороковом этаже здания, а рама неожиданной окажется не такой крепкой, как стекло, то долетев до земли, ты поднимешься и станешь кидаться на прохожих?

— Примерно это, — с серьезным видом подтвердил Игорь.

— Понятно, — согласился я. — Нужно это иметь ввиду.

— Тогда в ту квартиру не пойдем, — решительно указал он. — Там дед с бабкой живут. Очень — очень-очень старые. В соседнюю пойдем. Готовы? Тогда звоню.

Он нажал на клавишу. Раздалась короткая трель. Какое-то время прислушивались. Потом Игорь позвонил еще раз. Подождали еще, но так никто и не ответил.

— Ну, значит никого нет дома… или не хотят никого видеть…

Игорь перешел к следующей двери. И в этот раз я отчетливо расслышал внутри какой-то шум: звук шагов или что-то в этом роде.

— Здравствуйте! — позвал Игорь через дверь. Негромко, но все же не шепотом. — Это Игорь Велетин, ваш сосед с четвертого этажа. Мы собирались до магазина сходить… Вам ничего ненужно?

Ну дает! Мысленно я почти аплодировал. Русский человек, если его о чем — то начнут просить, дверь в жизни никому не откроет, а вот если выгоды какой пообещать…

— Здравствуйте, — раздалось из — за двери спустя наверное целую минуту.

— Здравствуйте, — сразу ответил Игорь.

— А что… что вы будете покупать? — голос был женский: девочки или девушки. Возраст определить не берусь: у меня и по внешнему-то виду это не всегда получается.

— Э — э… — этого вопроса Игорь очевидно не ожидал. — Э — э… Мы пока не думали.

— Ну, если вам не трудно, не могли бы вы купить для меня оливковое масло и еще йогурт. Только натуральный, без сахара! Деньги я вам отдам.

Мне стоило больших усилий, чтобы не засмеяться. Не из — за того, что сказала «соседка с пятого этажа», а из — за выражения, которое появилось у Игоря на лице. Такой вид бывает, когда приходишь в кассу и понимаешь, что зарплату тебе выдают ваучерами МММ. Я имею ввиду: удивление, радость, ощущение тепла улыбок. Шутка. Только удивление, и только в первую секунду, но зато очень сильное.

— Мы запишем в список.

— Спасибо большое! — послышалось радостное из — за двери. — Я буду ждать!

— Да, хорошо.

Игорь замолчал. Еще секунд пять он разглядывал дверь, затем мотнул головой и шагнул к лестнице. На этаже было по три квартиры.

— Пойдемте на четвертый.

Спустились на этаж.

— Так, там я. Там… — Игорь указал на соседнюю квартиру и как-то виновато на меня посмотрел. — Там дядя Кирилл живет. Он… ну… вращается в определенных кругах…

— Гомосек что ли? — не поверил я. Честное слово, за всю жизнь я знал только одного гомосека — Дамблдора. Но он вроде как вымышленный персонаж. А так только по телевизору, да и там точно определить нельзя. И если бы у единственного про кого я знал бы точно, что он… ну, с размороженным холодильником, имя было бы Кирилл… я бы расстроился. Человек-то я толерантный, пусть люди, чем хотят занимаются, но расстроился бы все равно. Глупо, но что сделаешь.

— Да нет! — Игорь поспешил меня разубедить. — Алкаш он! Самый обыкновенный!

— А, ну это — то нормально, — махнул рукой я. — С похмелья не болел бы, я бы тоже алкашом был. Машина у него есть?

— Машина… — Игорь задумался. — Знаешь, кажется да. Нет, точно. У него старый жигуль в ракушке. Только, на ходу ли?

— Да любой жигуль можно за полчаса с помощью молотка и изоленты оживить, — заявил Паха уверенно. — Главное, чтобы алкаш нас не послал.

— Не, с этим без проблем, — успокоил Игорь, нажимая на звонок. — Он такой, не напрочь бухарик. Со словарем ходит, про Лужкова может стишок матерный рассказать. А с утра так и вовсе…

В этот раз шум копошения за дверью возник почти сразу. Еще секунда, и дверь стала открываться. Мы дружно отпрыгнули назад, выставляя молотки и табуретки перед собой…

— Здорова, мля… Чего названиваете?!

Тезка оказался невысоким, но хорошо упитанным и явно крепким мужиком с давно нечесаными залысинами… с гаечным ключом в правой руке и початой бутылкой водки в левой.

— Ребята… Игорек! — прищурился он. — Ты что ли?

— Да, дядя Кирилл, здравствуйте, — вступил Игорь, чуть опустив молоток. — Мы тут квартиры с парнями обходим. Чтобы какую — то, может, стратегию действия замутить, чтобы жить было красиво и не больно, вот к вам и…

— Ты постой, — дядя Кирилл окинул нас старательным взглядом. — Давайте — ка, ребята, внутрь заходите, а то с открытой дверью, мля… Заходите.

Спустя минуту мы уже сидели в гостиной, а дядя Кирилл шумел на кухне, разливая по чашкам наобещанный чай. Квартира, что сразу бросилось в глаза, не производила впечатления чуть спрыснутого одеколоном бомжовника, как частенько бывает в жилищах алкоголиков и многодетных семей, что, к сожалению, нередко одно и то же. Пыль покрывала ровным слоем большинство горизонтальных поверхностей, занавесок на окнах не было — только плотные шторы, но все вещи в комнате лежали на своих местах. В углу широкий стол с разложенными на нем инструментами: не топорами и киянками, а отверточками и щипчиками для мелкой работы.

Расставив кружки, дядя Кирилл приложился к бутылке, которую за все время из рук так и не выпустил, но выпил, как я заметил, совсем немного.

— Вам не предлагаю, ребята, — сказал он. — Самому мало, мля… Так чего надумали — то?

— Вы телевизор смотрите? — спросил Игорь, представив нас с Пахой.

— Смотрел сначала, мля… Лечусь теперь. Думал, по трезвому делу крыша поехала. Работу взял, — он кивнул в сторону стола с инструментами, — и два дня не пил почти. А сегодня радио-то включил…

— А вы на улице были? — спросил я.

— Три дня уж не выходил. А вы?..

Я кивнул.

— И что? И вправду жрут?

— Да.

— Дела…

На какое — то время дядя Кирилл задумался. Еще немного отпил из бутылки.

— Игорь говорит — у вас машина есть? — спросил я. — Она на ходу?

— Машина? Да на ходу-то — на ходу… Должна быть. Я его уж год, наверное, не заводил. Так что и бензина в ней вполне может не оказаться.

— Ясно…

— А вы знаете, у кого какая машина в подъезде? — спросил Паха. — Там ведь стоят во дворе несколько.

Дядя Кирилл задумался на секунду.

— Ну, в общем — то… — Он встал, подошел к окну. — Так, «Шкода» стоит Сереги со второго этажа, «Приус» женщины с третьего подъезда, не знаю ее… «Хендай»… «Хендай», по — моему, Виктора Андреича тоже со второго.

— Павлова? — уточнил Игорь.

— Да-да, Павлова… Так, еще универсал чей-то… Не знаю, по-моему, не местный. Ну, вот, собственно.

— Значит, либо «Шкода», либо «Хендай», если владельцы согласятся, — подвел итог Паха. — Теперь осталось понять для чего конкретно.

— Я думаю, будет логично съездить сначала в магазин за продуктами, — сказал я. — Там должно быть немало разного народа: и ментов, и мужиков крутых. Сможем узнать кто что делает.

После этого короткого выступления на рационалисте внутри меня проступило несколько трупных пятен, но я постарался этого не заметить. Доводы, которые я привел, были полной чушью: и желание опереться на мнение общественности, и ставка на предварительный план вместо проработки сразу и последующих шагов, но… Во — первых, я знал, что на слушателей эти доводы подействуют — рационалист внутри заинтересованно приподнял голову — во-вторых, несмотря на то, что и от ментов и от крутых мужиков в такой ситуации огрести можно не меньше, чем от зомби, я действительно считал, что поездка до магазина на данный момент — лучшее решение.

Махнув на меня рукой, рационалист перевернулся на другой бок и захрапел.

— Только подъезд надо обойти, ребята, — сказал дядя Кирилл неожиданно. Мы дружно посмотрели на него. — Если в квартире кто — то омертвячился, мля, он и выйти может. А если дети у кого?

Гм… Сказать по правде, я не особо удивился, что первым сделать что-то героическое предложил человек, который до кризиса был алкоголиком. Теперь мир изменился и чтобы в новых условиях показаться себя с хорошей стороны, он будет рисковать и принимать на себя любую самую сложную и неблагодарную работу, лишь бы окружающие люди считали его ценным членом общества… Да вспомните хотя бы Фродо!

Интересно, в подъезде есть еще алкоголики?.. Ладно, ладно, шучу!

— Хорошо.

Оставив дядю Кирилла экипироваться — нас он встречал в трениках и майке — мы спустились на второй этаж. В какой квартире живет Виктор Андреич, а в какой Серега, Игорь не знал, так что позвонили в первую попавшуюся.

— Видимо, никого, — бросил Игорь спустя секунд двадцать — тридцать. Подошел к следующей двери, дернул за ручку. С почти неслышным скрипом дверь поддалась. От неожиданности Игорь едва не потерял равновесие. — Да что за…

Я успел зажать ему рот. Не очень люблю мужские слюни, но так было нужно. В появившуюся щель я увидел две вещи: спину человека, неподвижно стоявшего в паре метров от выхода, по руке которого стекала кровь, и много — много пар обуви, беспорядочно расставленной у порога. А еще через секунду я ощутил идущий изнутри тяжелый запах разложения…

Осторожно, я попытался прикрыть дверь, нажал на ручку… Она не закрывалась до конца!

— Парни… — тихонько позвал из — за спины Паха.

— Тихо!

Любой шорох мог стать решающим!

— На первом этаже стоят два зомби, — сказал Паха каким-то странно безучастным голосом.

Прижав дверь к стояку, я обернулся. С того места, где я стал, видно не было. Значит, Паха смотрел между перилами.

— Поднимаемся, — одними губами прошептал я. — Только не шумите.

Видимо, опыт крутых мужиков, нам все же пригодится. Под дверь можно будет забить пару клиньев — у дяди Кирилла наверняка найдутся — а двух нижних придется замочить ударами в голову. Опасно, но ничего не сделаешь.

Игорь с Пахой поднялись на пролет выше и остановились ждать меня. Отпустив дверь, я поднялся до их уровня и… все понял по их лицам. Обернувшись, я увидел, как под действием ли собственного веса, сил ли Кориолиса или же просто злого рока прикрытая мною дверь проворачивается на петлях, открывая…

— Идем.

Поднявшись, до третьего этажа мы затихли, прислушиваясь: по лестнице никто не поднимался… По крайней мере, не делал этого так, чтобы мы слышали.

— Нужно позвонить в эти квартиры, — решил я. — Сейчас.

— Совещаются, — произнес Игорь минуту спустя. Ухом он прижимался к косяку. — Думают, что это зомби позвонили.

— Скажи, что ты не зомби, — посоветовал я.

Игорь сказал. Прошло пару секунд.

— Говорят, что это было бы первое, что сказал бы зомби.

Гм…

— Короче, расскажи им про первый этаж и про квартиру на втором, — сказал я. — Мы не можем здесь стоять.

Обзвонив остальные квартиры — с одним мужиком, Виталием Петровичем, мы вполне мирно побеседовали через дверь, без особого результата, еще в одной никого не оказалось — мы вернулись на четвертый, где нас встретил дядя Кирилл, уже обмотанный скотчем во всех нужных местах.

— Стариков на пятом я предупредил, — сказал он. — Они не собираются выходить. Натальи Филаретовны дома нет.

— Она ведь врачом работает? — уточнил Игорь.

— Да, в роддоме, — ответил дядя Кирилл. — Видимо, на работе. У вас что?

Мы коротко пересказали. Какое — то время дядя Кирилл чесал в затылке.

— Так, давайте-ка, зайдем пока.

— К обеду время, — заметил Паха как бы невзначай.

— Согласен, — тут же согласился Игорь и повернулся к дяде Кириллу. — Давайте телефонами обменяемся, чтобы не выходить каждый раз. Поедим, телевизор посмотрим и дальше думать будем, хорошо?

— Давайте, ребята.

В квартире Паха сразу взялся за готовку. Мелькнула мысль: посоветовать ему экономить продукты, но тут же отпала. Из дома все равно выходить придется. Сделав контрольный звонок брату и снова не дозвонившись, я сел за компьютер. Набрал: «как завести машину без ключа». Спустя десять минут узнал, что дело не самое хитрое, если автомобиль не новый. А вот если новый, то там нюансов в сто раз больше, а это плохо. Как бы то ни было, взял бумажку и принялся выписывать.

— У меня ведь канат альпинистский есть, — послышался голос Игоря. Последние минут десять он что-то внимательно разглядывал через окно, отодвинув в сторону край шторы. — На крайний случай, можно через балкон вылезти. Был бы этаж пониже… С первого этажа кто-то вылез, пока мы ходили. Даже решетку вырвали.

— Чего? — я отвернулся от компьютера, Паха тоже отвлекся от готовки.

— Вон, смотрите.

Мы подошли к окну, и… на отмостке как раз под нашими окнами лежала решетка, какими обычно закрывают окна на первом этаже. Обычно в таких замочек, на случай срочной эвакуации, но встречаются и без.

— Откуда стекло? — спросил Паха.

Вокруг решетки все было усыпано осколками. Вместе с решеткой вынесли и стекло? Гм…

— А как они вообще это сделали? — не совсем понял я. — Машиной выдрали?..

– [Цензура]!

Мы ломанулись в глубину комнаты.

— Вы видели? — прошептал Игорь, с ужасом глядя на окно.

— Да, твою же… — я метнулся в сторону коридора, быстро похватал молотки, табуретки, потом вернулся в комнату, раздал парням.

— Что… Ты думаешь?..

— Я ничего не думаю! — меня даже возмутило, что по его мнению, я в это секунду вообще мог думать.

Перед глазами все еще мелькала картинка: что — то очень — очень немаленькое выныривает из окна первого этажа и спустя долю секунды пропадает в окне второго этажа. Фонтан битого стекла бьет в сторону улицы, но уже после того, как что — то скрывается от взгляда.

— Видимо, это один из тех, что наелся мяса, — произнес Игорь после небольшой паузы.

— Который из люка выпрыгнул на дороге, не был таким здоровым, — возразил Паха. — Это же край…

— Может, они разные бывают? Те, что вырастают из мужиков, отличаются от тех, что получаются из баб? Или от количества еды зависит…

Если это вообще мертвец… Мы уже видели колдунов, и как машины взлетают в воздух… Черт! Не об этом сейчас надо думать!

— Слушайте, — выдавил я из себя. Сердце так стучалось, что говорить стало сложно. — Я думаю, нам надо уходить…

— Уходить?! Но ведь…

— Да. Через чердак.

В глазах парней я прочитал ту же неуверенность, что и сам ощущал, а еще… я вдруг понял, насколько близко мы находимся к концу. Насколько близко я к нему нахожусь. Подъезд заблокирован, неведомая тварь в любой момент может влезть через окно, помощь от правительства — в ближайшей время точно — не придет. Если прямо сейчас что-нибудь не сделать, если остаться на месте…

— Собирайтесь, — выдохнул я. Прозвучало не очень уверенно. Я чуть подышал и повторил громче. — Собирайтесь. Надо идти или через полчаса мы… мы трупы просто!

— Ты уверен?

— Нет, [цензура]!

Как ни странно, но подействовало именно это: признание в неуверенности. Ну или то, что признание в неуверенности было сделано очень уверенно. Одно переложилось на другое, и получилось, что в целом я выгляжу довольно — таки уверенно… К черту!

— Игорь, я у тебя рюкзаки старые видел, — сказал я. — Берем только оружие и то, что в них поместится. Телефоны, ноутбук с модемом, какие-нибудь инструменты, чтобы машину завести или замок открыть. Канат свой бери, если что выбросим. Ну и воду надо в бутылки набрать.

— А еду? — спросил Паха. То есть, даже не спросил, а уточнил. Они уже даже не спорят?

— Яблоки те возьмите и тушенки там была банка, — ответил я. — Больше ничего не надо. Еду все равно придется искать.

Засуетились. В итоге, сборы заняли довольно долгое время. Пока воду набирали, пока решали, что лишнее… Наверное, спустя только минут пятнадцать более-менее все было готово. Прислушивались, но вроде тихо.

— Может он выше не полезет? — предложил Игорь.

— Может, — успел ответить я, после чего пол под ногами ощутимо тряхнуло.

Зазвенело, загрохотало, а потом… раздались крики. Крики, каких я никогда прежде не слышал. Как могли бы кричать люди, которые сгорают заживо или которых… заживо пожирают.

Глава 7

— Что же это, а…

Слова прозвучали тихо, почти неслышно. Даже не знаю, кто это сказал… На несколько мгновений нас прижало к полу, а после мы кинулись в прихожку. Надели рюкзаки, я посмотрел в глазок и мы вылетели на лестничную площадку. Каким — то неведомым образом получалось все дела производить не издавая звуков. Только сердце билось где-то в области гланд. И кто придумал, что оно обязательно в пятки уходит?

Игорь запер квартиру на ключ. Я позвонил дяде Кириллу. Дверь открылась мгновенно. Так же быстро из — за нее появился хозяин, что характерно: с рыбацким рюкзаком за спиной и без бутылки водки в руке. Наверное, была в рюкзаке. Выходя, он даже чуть разогнался, но снаружи сразу замер. Звуки рева, топота, ударов по стенам поднимались из глубин подъезда, с небывалой силой подстегивая работу воображения.

— Чердак, ребята? — только и спросил он. Глаза у него были по восемь копеек.

— Он, — на ходу ответил я.

Мы стали взбираться на пятый этаж. И под конец бежали уже бегом. Я первым выскочил на лестничную площадку, и… мне на встречу распахнулась одна из дверей. Единственное, что я успевал — поднять молоток и чуть сменить направление, чтобы не налететь на саму дверь. Все остальное я решил отдать на откуп проведению и цигуну…

— А — А–А — А–А — А!!!

Это я орал? Нет, я бы не стал…

— А — А–А — А–А — А!!!

Хотя, может быть и стал бы. Если б меня жрали, например…

— А — А–А — А–А — А!!!

— Да не верещи ты, сумасшедшая!

Я кое — как стал понимать происходящие. Части моего тела были перепутаны. Кажется, я таки врезался головой в дверь.

— Не ешьте, не ешьте меня! — кричали прямо у меня над ухом.

Наконец — то, я сумел сфокусировать взгляд. И сразу же вскочил на ноги. Кажется, мне кто-то помог…

— Спасибо, Игорь.

— Всегда — пожалуйста.

Я более-менее все понял. Судя по всему, это она у нас заказывала оливковое масло с йогуртом. Я схватил девчонку за локоть и вздернул на ноги. Единственное, что мне хотелось ей в этот момент сказать… то есть, проорать ей под ухо: «Ты, больная, да?!», но я так с девушками не поступаю, как выяснилось, даже в состоянии аффекта.

— Живая?

Она кивнула. Взгляд у нее был почти такой же сумасшедший, как у красноглазого слоника, нарисованного на рюкзачке, что она прижимала к груди.

— Ты с нами? — спросил я. Паха с дядей Кириллом уже возились с замком на входе в чердак. Игорь следил за лестницей.

— А вы… наружу?

— Да.

Снова кивнула.

— Ладно. Тогда дверь закрой.

Она занялась дверью. Как меня все сегодня слушаются!

— Лучше поторопиться, — негромко сказал Игорь.

— Поднимаются? — я подошел к нему. Вообще, конечно, немудрено, учитывая, как мы шумели.

— Хорошо, что они падают постоянно на лестнице.

Я тоже посмотрел между перил и… невольно отступил на шаг. Мертвяков было очень много. Больше десятка застряло в пролете между третьим и четвертым этажами, а новые пытались лезть через них, усиливая тесноту и неразбериху.

— Ты довольно спокойно за этим наблюдаешь, — заметил я Игорю.

— Меня и самого это беспокоит, — признался он. — Почему — то, непреодолимого желания рвать на себе волосы и выдавливать глаза я не испытываю. Странно.

Ну, не самая обидная странность.

— Да, [цензура]! — воскликнул вдруг Паха. Я обернулся: ага, замок не поддался, но они выдернули дужки.

Образовалась небольшая очередь. Сначала нужно было залезть по железной лестнице до высоты человеческого роста, а уже потом, держась за дверь, переступить в темноту. Дядя Кирилл с Пахой пролезли первыми, затем любительница оливкового масла, Игорь… Уже хватаясь за перекладину, я обернулся посмотреть не подобрались ли мертвяки, и едва ли не нос с носом столкнулся с тощей теткой с погрызенными руками. На самом деле, до нее было метров шесть, но и это намного больше, чем хотелось бы! И как быстро она пролезла через завал! Это из — за того, что она сидела на диете в прошлой жизни… или успела кого — то сожрать в этой?!

Как поступить? Быстрее лезть на чердак, рискнув повернуться к ней спиной? Или сначала разобраться с ней, а потом спокойно выбираться? Был бы я уверен, что она не ускоренная, так бы и сделал. Можно, как-то это определить? Что вообще случается с мертвяками, когда они наедаются? Становятся быстрее и сильнее. За счет чего? Видимо как — то изменяются связки, мышцы, суставы. Раны тоже могли бы зарастать… а у этой даже кости на руках видно! Значит, не ускоренная?.. С другой стороны, у нее весь рот в крови и ошметках чего — то тошнотворного, но ран на голове и шее не видно, значит обратилась она от укусов рук, а рот запачкала уже после, обгладывая черепа и коленные чашечки. Ускоренная. Только вот последние пару секунд двигается не очень быстро — как обычные зомби. Не ускоренная. Но ведь сумела она выбраться из завала, хотя остальных и не видно еще. Ускоренная. Блин! Будь у меня карандаш, бумага и полтора часа наедине с теоремой Байеса, я бы со всем разобрался, но сейчас — то что делать?!!

— Игорь, ты залез? — спросил я.

— Да.

— Видишь ее?

— Да, это тетя Люба с первого этажа. Я думаю, она зомби.

Очень познавательно, Игорь!

— Смотри на нее! — крикнул я. — Если что, кричи мне и кидай в нее молоток.

— Хорошо.

Я резко развернулся и буквально в полтора рывка оказался рядом с Игорем. Дверь за нами закрылась, а через миг в нее что — то звонко стукнулось.

— Ускоренная? — спросил я.

— Раньше она так прыгать не умела, — ответила темнота голосом Игоря.

— Где выход?

— Вон, Паха светит.

— Ты нормально?

— На удивление.

Спустя минуту мы все вместе стояли на крыше и тонули, тонули в океане свежего воздуха. Дядя Кирилл сделал шаг в сторону, видимо, чтобы заглянуть во двор, ну и вообще, обозреть окрестности…

— Не подходите к краю! — вырвалась у меня.

Проектировщикам иногда приходится лазать по чердакам и крышам. Я не исключение, я всегда с уважением относился к высоте. Никто не заставил бы меня подойти к пропасти и заглянуть вниз. Слишком много лотерей нужно выиграть, чтобы остаться в живых. У меня должны оказаться достаточно надежные вестибулярный аппарат и чувство равновесия, чтобы не упасть вниз самому. Достаточно крепким должен оказаться краешек обрыва, чтобы не обвалиться. Не должен быть слишком сильным ветер, чтобы не столкнуть меня вниз. Не должен подкрасться сзади враг. И пусть шанс на поражение в каждом из случаев ничтожен, это не отменяет того, что он есть. Вот о чем я подумал в первую секунду. И только потом вспомнил, что по стенам зданий сейчас ползают монстры.

— Они по стенам лазят, — ответил я на вопросительный взгляд дяди Кирилла.

— Нда, ребята…

Уже не стремясь к краю, он о чем — то задумался.

— А куда мы идем? — спросила девчонка… гм… ну, пусть будет девушка. С равным успехом на вид ей можно было дать, как пятнадцать, так и двадцать пять. Вот такой я эксперт.

Что же касается самого вопроса… План бы нам не помешал. Передыхать некогда. Если монстры могут залезать в окна, что помешает им залезть на крышу?

— Дядя Кирилл, а ваша машина, она где? — спросил Игорь.

Точно! Хоть какая — то цель… Отсутствие бензина не настолько глобальная проблема. В крайнем случае, можно с любой стоящей на улице машины слить. Чуть — чуть. Чтобы до заправки доехать.

— В гараже. Гараж с той стороны дома, — дядя Кирилл указал рукой. — Метрах в пятидесяти.

Так, с этим понятно. Выходим через другой подъезд, если там мертвяков нет, добираемся до машины. Заправляемся. И…

— Дача есть у кого — нибудь? — спросил я.

— У меня, — ответил дядя Кирилл. — Правда, там…

— Крыша, стены есть?

— Мля, и крыша и стены, и еще что-то. Я к тому, что не курорт, там ребята.

— Сейчас не до курортов. Далеко? Мобильная связь есть?

— Сто пятидесятый километр. Связь есть.

— Тогда добираемся до машины, заправляемся, заезжаем в магазин за продуктами и едем на дачу. Там пережидаем, пока не прояснится. Все согласны? — Я повернулся к девчонке. Гм… надо будет спросить, как ее зовут. Потом. — Ты согласна? Или тебе в какое — то другое место надо?

— Нет, я согласна, — ответила она быстро. Видно, не на шутку была перепугана. Впрочем, а кто из нас нет?

— А родители где? — спросил дядя Кирилл.

— На работу ушли. Но я им записку оставила, да и телефон они знают.

— Ну, ясно.

— Тогда идем. Какой подъезд ближе к гаражу?

— Тот.

Отыскав нужный выход, мы спустились под крышу, где нас ожидал один не очень приятный сюрприз. Дверь в подъезд оказалась заперта. Ну, разумеется. И заперта со стороны подъезда, что означало совершенно другие рычаги силы. То есть, с этой стороны мы бы сутки промучились, чтобы ее открыть. Соответственно, я идиот.

— Можно спуститься на веревке, — предложил Игорь, когда мы вышли обратно на воздух. — Зачем — то ведь я ее взял.

— Я не буду, — сказала девчонка.

Все посмотрели на нее.

— С пятого этажа?! Должен быть другой способ! Это небезопасно!

— Пусть тебя лучше зомби съедят? — спросил я.

— Пусть, — как ни в чем ни бывало ответила она.

— Гм… Вообще — то меня тоже пусть лучше съедят, — признался Игорь после небольшой паузы.

– [Цензура], ты сам это предложил, — глянул на него Паха.

— Ну, да, — пожал плечами Игорь. — Потому я и знаю, о чем говорю. Когда я пытался записаться в альпинистский кружок, я очень быстро понял на первом занятии, что это не для меня.

— Давайте для начала остальные подъезды проверим, — предложил я примирительно. — Может, где-то открыта дверь будет.

Проверили.

— Гм…

В общем, двери оказались везде заперты.

— Возвращаемся к плану с веревкой, — сказал я.

— Но…

— Тебя никто не заставляет, — заметил девчонке Паха.

Та бросила на него неприязненный взгляд, но ничего не сказала. Ладно уж, помириться и позже можно будет, если все живы останутся.

Довольно скоро мы закрепили один конец веревки за крышу — весьма надежно закрепили, даже я мог признать — и сбросили второй конец вниз. Хватило до самой земли, и остался запас метров в семь — восемь. После чего встал вопрос: как спускаться? Обвязываться за конец веревки и спускать каждого на руках или не обвязываться, и пусть каждый спускается сам? Как спецназовцы в американских фильмах: отталкиваясь от стены ногами и скользя по веревке руками? Хотя девчонку в любом случае обвязывать придется, вряд ли она сама сумеет…

— Придумал!

Все повернулись к дяде Кириллу. Обсуждение к этому моменту успело зайти в тупик.

— Сейчас покажу.

Он быстро втянул веревку обратно, достал нож, отрезал кончик метров в пять-семь длиной, разделил его на несколько равных частей. После основную часть отправил обратно «за борт».

— Кто первый пойдет? — спросил он.

Спросил… и посмотрел на меня. И все остальные тоже посмотрели на меня. Не понял… И каким образом это получилось? Я выгляжу спортивнее остальных? Ну, да. Слишком часто проявлял инициативу сегодня? Наверное. Меня меньше всех жалко? Гм… Я послал к черту рациональность, выпячивал себя не к месту, без смысла рисковал, вел себя как идиот и, в конце концов, получил по заслугам? Вот! Именно в этом все дело.

— Давайте я, — сказал я после небольшой паузы. К этому момент дядя Кирилл успел продернуть отрезанный кусок веревки через петельки моих джинс по кругу и сделать кольцо из той же веревки у меня перед животом.

Как я понял, предполагалось просунуть через кольцо основную веревку на два раза, чтобы получился захлест, и уже так спускаться. Если бы руки или ноги меня подвели, я бы не упал на землю, а просто застрял, скользнув вниз не более чем на метр — полтора. Что ж, толково.

— Ладно, поехали.

Подергав веревку, я подошел к краю… посмотрел вниз. Квартира родителей была на пятом этаже, так что особо вид меня не напугал. Я привык именно к такому расстоянию. Держась за веревку, я перешагнул через парапет. Еще шажок, еще…

— Не тяжело? — спросил дядя Кирилл.

— Нет. Легко, — ответил я. Действительно, опора о стену снимала почти всю нагрузку с рук. — Наметьте пока очередь. Я пошел.

Идея с петелькой в итоге сработала не хуже, чем Дженаро Гатузо в свое время срабатывал в опорной зоне. Вместо того, чтобы скользить обдирая ладони, я перебирал руками, каждый раз хватаясь рядом с петлей. Узел ослабевал, веревка проскальзывала дальше.

Поначалу после каждого перехвата, я тыкался всем телом об стену, но к середине до того освоился, что чуть было в окна заглядывать не начал. Это как желание, к примеру, засунуть руку в щель между косяком и створкой, перед тем как запереть дверь, или потрогать раскаленную плитку. Ты понимаешь, что это делать ненужно, и не делаешь, но эти странные желания все равно иногда возникают. С одной стороны, это плохо, а с другой… мне кажется, большинство передач пяткой, самых смешных шуток, даже периодическая таблица с Гарри Поттером родились там же, где и эти желания. Так что пусть уж возникают, нужно их правильно использовать. Например, добравшись до уровня второго этажа достать из рюкзака молоток и только после этого продолжить спуск. Пока ничего страшного внизу не видно, но лучше перестраховаться.

— Следующий! — позвал я, добравшись до земли и отвязав веревку. Перед криком я сложил руки рупором: не хотелось бы, чтобы мертвяки со всей округи набежали. Через секунду веревка быстро поползла вверх.

Стал ждать. Снизу место оказалось даже удобней, чем выглядело сверху. От улицы стену дома отделял кустарник. В самый широкий просвет виднелся уходящий вправо и влево ряд гаражей — ракушек. И еще у меня был молоток. Конечно, вы спросите: зачем молоток, если есть цигун? А вот выскочит из кустов зомбак ртом вперед, и первым, во что он вцепится зубами будет именно молоток, а не мои постигшие цигун конечности.

Глянув вверх, я убедился, что на крыше пока все по плану. Второй стали спускать девчонку. Значит, остальные в себе уверены и собираются лезть самостоятельно. На самом деле, и девчонка, вероятно, сумела бы, хотя лучше не рисковать, конечно.

— Пять метров еще, — предупредил я, когда спускаться оставалось всего метра четыре с половиной. А что? Да, все люди врут. А вы думали, что живете в идеальном мире?

Спустя полминуты ее ноги коснулись земли. Я помог развязать многочисленные страховочные узлы, и веревка снова устремилась вверх.

— А тебя как зовут?

Этот вопрос хотел задать я, но спросили в итоге меня.

— Кирилл. А тебя?

— Катя.

— Здорово.

Наверное, стоило еще что-то сказать. Только что? Была бы у нее истерика, то что-нибудь успокаивающее. Истерики не было. Если бы она могла дать какой-нибудь стоящий совет по текущей ситуации, то логично было бы обсудить с ней ситуацию, но… гм… На самом деле, вполне вероятно, она могла бы сообщить нечто полезное, просто… Я вам этого о себе не рассказывал, но, возможно, у меня есть предубеждение в отношении женского ума. То есть, я не ставил под сомнение факт его существования, но был уверен, что встречается эта субстанция редко. А ведь нехилый стереотип…

— Ты никого еще не видел? — спросила она спустя несколько секунд.

— Пока нет, — ответил я, не отводя взгляда от просвета в кустах.

— Мы туда пойдем, к гаражам?

— Да, думаю, да.

Коротко глянув на девушку, я подумал, что немного ее стоило успокоить. Руки она держала прижатыми к груди, смотрела в сторону. Значит, успокоить… Как именно? Ну, к примеру, перевести внимание. Поговорить о чем-нибудь несвязанным с зомби, намекнуть, что все будет хорошо, только как-нибудь ненавязчиво, чтобы подействовало прямо на подсознание. Блин, вот не умею я с девушками… хотя вроде и изучал… и даже пытался… блин.

— Они еще кого — то решили опустить на веревке?

Это была не моя «успокоительная» фраза. И правда не понял, зачем они решили поднять канат, если остальные должны были спускаться самостоятельно? Кто — то передумал? Или просто что — то перепутали и сейчас скинут веревку обратно?

Я посмотрел на Катю, она ответила мне озадаченным взглядом.

— Нет, — произнесла она после паузы.

— Тогда зачем они подняли веревку?

Какое — то время она просто смотрела в ответ, потом ее глаза расширились:

— Они решили нас бросить, — прошептала она

— Что? — я мотнул головой. — С какой стати?

— Они что — то увидели сверху, — сказала она. — И решили поднять веревку, на всякий случай.

Еще раз обернувшись вокруг, я бросил взгляд наверх. Ни веревки, ни кого — то из парней видно не было.

— Да ладно тебе. Сейчас они…

Я хотел сказать: «Сейчас они спустятся», но не сказал, потому что мне на голову упала веревка. Та самая, по которой они должны были спуститься. В этот момент я действительно поверил, что нас окружают зомби. Кричать вверх, о чем-то просить смысла не было, потому что веревка лежала на земле: не кончик, а вся веревка.

— Что?.. Что нам делать? — это сказала она, но мне, если честно, тоже хотелось.

— Я…. Нам…

Я пытался соображать. Главное! Нужно выделить главное!.. Мне как — то некстати вспомнилось, что в такой ситуации люди, как правило, пугаются. Я сумел спуститься с крыши во многом из — за того, что был загнан в угол. А теперь… теперь очевидно и начинало происходить то, о чем говорил Игорь. Интеллигентам начинает приходить конец.

Пусть даже я не классический интеллигент, какими их принято изображать в крутых боевиках. Я владею цигуном, и пару раз даже сплавлялся по горным рекам, и это не было полностью безопасно. Я намного ближе к тем интеллигентам, которые могли бы существовать в реальности, если бы про важность всестороннего развития личности была бы снята пара рекламных роликов для центральных СМИ. А так эти люди существуют только в виде исключений. И скоро даже их может не остаться… Вот если бы на какое — то короткое время я мог бы поменяться местами… поменяться местами с…

Меня вдруг осенило. Я не подумал об этом сразу, хотя прежде уже и делал это.

Крутые мужики! Вот ответ на вопрос.

Крутые мужики… представители теневой экономики… менты и военные… И это не настолько сложно, как кажется. Умелые писатели проделывают это постоянно, ставя себя на место своих персонажей. От меня требовалось примерно тоже, только… наоборот, что ли? Представить, как на моем месте повел бы себя какой-нибудь крутой мужик, и действовать в точности так же, как стал бы действовать он, невзирая на сомнения и недовольства моего основного я.

Конечно, я не смогу полностью «превратиться» в крутого мужика. Это не будет настоящий крутой мужик. Решения, которые принимал бы настоящий крутой мужик, будут генерироваться моим мозгом, исходя из моего же понимая того, как вел бы себя в данной ситуации крутой мужик. А это понимание не может быть идеальным. И даже если в реальности я настоящий значительно умнее среднего крутого мужика, не факт, что это сможет нивелировать большую часть ошибок…

И не факт, что я не откажусь от этой идеи, если буду слишком долго о ней рассуждать…

Короче!

Все, теперь я крутой мужик. И хватит распускать нюни, потому что когда в дело вступают альфасамцы, пиджакам и маменькиным сынкам лучше остаться дома!

— Ты умеешь водить? — спросил я Катю.

У крутых мужиков всегда бывает клевая тачка, прокаченная под апокалипсис. Обычно они умеют водить — очевидно, придется быстро научиться — но если нет, они сажают за руль кого — то из подчиненных, которых у крутых мужиков всегда в избытке. Причем, у наиболее крутых в этой роли всегда опытные воины и красивые бабы, негнушающиеся тяжелой работы. Место на подводной лодке надо заслужить, а недовольные пойдут на корм зомби вместе с пиджаками и очкариками!

— Я недавно экзамен сдала, — ответила она.

Будем думать, что это означает: «Да, и очень хорошо».

— Так, ладно!

Выставив вперед молоток, я выглянул из — за кустов: посмотрел вправо, влево. В общем, обычный дворик: кустарник, деревья, гаражи… Детская площадка примыкала к детскому же садику. На песочницу бросал тень небрежно разрисованный грибок. С карусели скалились лошадиными улыбками страшненькие гномики. Шумел листьями тополей ветер. В общем, стандартный пейзаж для низкобюджетного фильма ужасов. Хотя, наверное, при желании его где угодно можно снять: был бы свободный доступ к расчлененке…

— Вон та подойдет?

В зоне видимости я насчитал четыре машины. Грузовая «Газель» отпала сразу, вряд ли там мог быть автомат, довольно приличные на вид «КИА» и «Honda» мы бы, скорей всего, не завели. Зато, метрах в сорока по правую руку из-за угла кирпичной подстанции торчал замызганный грязью багажник старенькой иномарки. И я был почти полностью уверен, что это Тойота и, причем, не новая Тойота. Еще дома в Иркутске у одного моего товарища была старенькая Королла, и ее багажник выглядел, ну, прям точь-в-точь. Даже грязь казалась знакомой.

— Ну… я думаю…

— Идем!

Я дернул ее за руку, и мы выскочили из кустов. Опрометчиво выскочили, я чуть замешкался. Крутые мужики, как правило, весьма везучие, по сторонам особо не смотрят… Ладно, я буду крутым мужиком, на которого недавно напрыгивали из — за угла, и теперь он контролирует каждую тень, постоянно ожидает нападения. Его глаза двигаются особым образом, мозг просчитывает ситуации, размеры эго распространяются далеко за пределы физического тела.

У мертвецов нет шансов.

— Идем, — повторил я. И в этот раз мы действительно пошли. Зомби вокруг видно не было. Людей тоже.

Катя, ничего не говоря, следовала за мной. Я все еще держал ее за руку. Когда мы достаточно отошли от дома, я бросил взгляд назад — на крышу. Ни Пахи, ни Игоря, ни даже дяди Кирилла. Парапет слишком высокий, чтобы что — то разглядеть. Блин… ладно, крутые мужики назад не смотрят!

Мы добрались до тэпешки. Сквозь решетки вентиляции доносилось мерное гудение подстанции. Багажник Короллы находился в пяти метрах от нас. Все еще ни одного зомби. И ни одного человека поблизости. Это нормально? Ну… Людей нет, потому что они прячутся от зомби. Зомби нет, потому что они охотятся на людей и ищут их, а здесь людей нет… Не было, пока мы не пришли.

— Ладно, — я повернулся к Кате. — Стой здесь, и смотри назад, чтобы к нам с той стороны не подошли. Если что, говори. Вперед не смотри, не отвлекайся. Я посмотрю машину, и позову тебя, если все нормально. Ты подойдешь к машине и будешь смотреть уже во все стороны, но пока смотри только назад. Я буду пробовать ее завести. Хорошо?

Она ответила не сразу, через секунду:

— Да…

Не очень уверенно прозвучало.

— Я буду здесь, прямо рядом с тобой, — добавил я.

— Да, я поняла.

Гм, ладно. Не стоило забывать, что предполагаемое кольцо зомби вокруг нас продолжало сужаться. Медлить не стоило. Отойдя от стены тэпешки на несколько метров, я заглянул за угол. Ага, машина упиралась в заборчик детской площадки — той самой, с гномиками. Еще два парковочных места рядом пустовали. С другой стороны дороги виднелось несколько домов с дворами между ними. Деревья и кустарник частично загораживали обзор, но пока все выглядело безопасно.

Крутой мужик, которым я притворялся, сразу понял, что это шанс. Нужно разбить заднее стекло, влезть в машину и, следуя инструкции, выписанной на бумажку из интернета, заставить двигатель работать. Взвоет сигнализация, но это самое простое. Я открою капот и сброшу клеммы с аккумулятора. Дальше нужно будет… Черт! Крутые мужики не прокручивают действия в голове, прежде чем осуществить их. Интеллект им заменяют заостренные до молекулярной остроты инстинкты и набор навыков, полученных во время армейской службы и последующей работы в оружейном магазине!

Блин…

Молоток был у меня в руке, но я медлил. Почему-то, блин! Почему?! Я крутой мужик! Крутой мужик… крутой мужик… крутой мужик!.. Моя рука вдруг дернулась. На самом деле, я просто расслабил плечи, чтобы подготовится к удару… и тело среагировало само. Уже давно для меня расслабление плеч — сигнал к тому, что начинается цигун. В общем… «дребз»! и стекло крошкой осыпалось внутрь салона.

Признаюсь, я затупил. Кто-то сказал бы, что между хулиганством и попыткой угона приличная разница, но уж такова была моя вера в правоохранительные органы. Того, что раскручивать меня станут не по самой строгой статье, всерьез я не допускал.

Сирена завопила, когда я уже был по пояс в салоне. Я оттолкнул рыбацкий чемодан с заднего сидения, чтобы залезть полностью, и только после понял, что дверь мог открыть и с улицы… гм… ладно. Подняв капот, я вылез из машины, отыскал аккумулятор и сдернул клеммы. Старательно огляделся по сторонам. Сигналка всего пару секунд работала… Надеюсь, не успели набежать…

Усевшись за водительское сидение, я стал искать секретную кнопку. Звучит довольно тупо, но, как оказалось — спасибо интернету! — значительную часть сигналок можно отключить, нажав на специальную кнопку, находящуюся в доступном для водителяместе! Я думал сначала подергать вентиляционные решетки, затем пошарить под приборной панелью, заглянуть в бардачок, но… искомый проводок с пипкой на конце оказался недалеко от педали газа. И даже ничем не был прикрыт! И еще немного пошарился для надежности, но вроде это была она. После достал из рюкзака нож — маленький раскладной, всегда у меня в барсетке — и отвертку, которую взял у Игоря. С некоторым трудом вскрыл панельку, защищающую замок зажигания.

Дальше надо было из множества проводов, обвивающих замок зажигания, выбрать нужные и начать их соединять. Сначала найти «землю». Для этого взять лампочку — тоже у Игоря попросил — и, присоединив один проводок к корпусу автомобиля, вторым проверять провода из пучков рядом с замком зажигания, пока лампочка не загорится. Заизолировать ее. Затем найти питающий провод или провода. Для этого осторожно короткими касательными движениями чиркать каждым из оставшихся в пучках проводков об «землю». Первым пробовать самый толстый, если такой есть. Те, что будут выбивать искру — это и есть питание. Если проводков несколько, обмотать их в один. Останется только найти «стартер». Для этого нужно будет поставить машину на нейтральную передачу и по одному опробовать каждый из оставшихся проводков, чиркая их кончиком об смотку группы питания. Чирк об нужный провод заведет двигатель.

Останется только нажать на «секретную» кнопку. Если сигнализация не отключится, тогда еще раз чиркнуть проводом «стартера» об питание и нажать на кнопку четыре раза. Это и есть два самых распространенных кода отключения сигнализации. Скажете, что глупо оставлять на машине такой простой код? А вот производители сейфов по умолчанию ставят на замки барабанного типа один из двух кодов: 25–0–25 или 50–25–50, и покупая сейфы, в четверти случаев люди не меняют эти сочетания. Иногда жизнь проще, чем кажется.

После совершения всего вышеописанного можно будет ехать. Ах, да! Забыл самое интересное: крутить провода придется под аккомпанемент работающей сигнализации. Клеммы на аккумулятор придется вернуть. И если рядом будут зомби, вне всяких сомнений…

— Кирилл!

Я едва — едва не пробил головой крышу — насколько резко дернулся. Были б это «Жигули», мне бы долго пришлось череп ощупывать, проверяя на наличие лишних впуклостей, а так нет — обивка спасла. Я выскочил из машины и чуть не столкнулся с Катей.

— Там двое! — она «выкрикнула» это почти неслышно, но по выражению глаз я понял, что речь не о паре сотрудников Организации Красного Креста.

Я сделал шаг за тэпешку и…

— Черт.

Было слишком далеко для моего зрения, чтобы разглядеть лица или пятна крови, но… люди так не ходят. Первый постоянно запинался о бордюр, но не мог сообразить подняться на тротуар или чуть отойти от него, второй шел по центру дороги, едва-едва забирая в сторону, словно вычерчивая длинную-предлинную гипотенузу. Еще секунд пятьдесят-шестьдесят, и мертвяки будут рядом с машиной. Шансов, что за такое время я успею ее завести…

Я резко обернулся, оглядываясь по сторонам… и заметил еще одного мертвеца! В полсотне метров от дальнего конца парковки. Да, какого гребаного… Неужели… Неужели сигнализация их привлекла?! Так быстро?!

— Ки…рилл…

Девушка прижала к себе руки, ноги подогнулись, она почти калачиком свернулась. Я где-то читал, что в опасной ситуации люди инстинктивно стремятся принять позу эмбриона. Рефлекс напоминает, что безопаснее всего ему было в животе матери. Природа начинает бороться с сознанием — отсюда такие нелепые движения. И обычного испуга для этого мало, видимо, она уже на грани паники. Мне и самому страшно, но паникой делу не поможешь…

А крутые мужики и вовсе ее не переносят! Если паникует неприятный для крутого мужика представитель теневой экономики, тот сразу получает пулю в лоб. Когда паникует нейтральный штатский, распечатывается коробка несильных [цензур]. Для приведения в чувства товарища по отряду, в ход идет одна единственная [цензура], но сильная. Женщина же в случае паники удостаивается всего одной несильной [цензуры], за которую крутой мужик впоследствии небрежно извиняется, получая в награду ураганный секс на фоне апокалиптического пейзажа.

Короче, нужно было ей вмазать, чтобы она успокоилась. Крутой мужик внутри меня ясно дал это понять. Я посмотрел на девушку… и крутой мужик внутри меня дал трещину.

— Катя, успокойся. — Я взял ее за руку и потянул за собой. — Я обещаю, все будет хорошо.

И вовсе я даже не влюбился! Просто превращение из просто крутого мужика, в человека, который может ударить девушку, заняло бы у меня больше времени, чем у нас было.

— Надо… — она судорожно выдохнула. Видимо, пыталась взять себя в руки. — Надо бежать…

— Точно, — кивнул я. — Туда.

Если не перелазить через заборы и не пытаться вскарабкаться по стене здания, мы могли выбрать один из четырех вариантов. Два из них перегораживали зомби. Третий — проход между парой домов, и четвертый — дорога, вдоль которой мы с Пахой и Игорем прошлой ночью шли к Игорю. Четвертый вариант мне нравился меньше — будем видны со всех сторон. Мы рванули к пятиэтажкам, чтобы пройти между ними, но сделав всего по паре шагов, увидели еще одного зомби. Как раз со стороны «третьего варианта». Идти нам это не мешало, но я все равно остановился.

— Подожди, — сказал я Кате.

— Но…

— Сейчас.

Мне тоже хотелось сорваться с места и бежать так быстро и так долго, как только сил хватит, но я заставил себя замереть. Из четырех вариантов оставался один, как если бы кто-то специально нас туда заманивал. Это конечно глупо. В реальности не существует правил, запрещающих самым простым решениям оказываться самыми лучшими. И закона Мерфи тоже не существует, потому что если бы любая возможная неприятность происходила бы, все люди вымерли в течении пары часов. Я понятия не имею, какие конкретно мысли заставили меня остановиться в этот раз, но это произошло… и я начал думать.

— Кирилл!..

— Десять секунд, — быстро ответил я. — Они не успеют подойти.

Я еще раз обернулся вокруг своей оси. Никто из мертвяков не выглядел «резво», а значит, время было. Четыре простых варианта — достаточно много, чтобы не рассматривать остальные. Более сложные варианты?.. Зомби не слишком быстрые, не слишком ловкие. Мы могли бы пойти на одного из них. Оббежать его или столкнуть в кусты, использовав толику цигуна, и, тем самым, вырваться из окружения.

Неплохое предложение. Но. Что если атакующие со всех сторон зомби означают, что их тупо очень много. Если обойти одного или пройти по свободному пути между домами, в сущности, ничего не изменится. Там тоже будут зомби, и там их тоже будет много.

— Кирилл!

— Сейчас.

Так что остается? Безопасное место. Снова все сводится к этому. И оно необходимо не только, чтобы отдыхать и прятаться, но и чтобы передвигаться.

— Туда!

Моя спутница рванула с места не хуже накачанного стероидами спринтера. Я не отставал: ну, неудивительно, мы ведь за руки держались. Бежали мы к заборчику, огораживающему детскую площадку. План был в том, что мы легко перелезем, а зомби за нами последовать не смогут. Мы перелезли, сделали пару шагов внутрь… и увидели мальчик с девочкой лет восьми-девяти на вид. Он стояли на четвереньках рядом с грибком песочницы и вгрызались в тело тучной лежавшей на земле женщины. Из-за разукрашенной цветочками и солнышками беседки мы этого раньше видеть не могли, но угол обзора изменился…

Катины пальцы расслабились, а затем резко дернулись, вырываясь. Она упала на колени и ее стошнило. А меня нет. И на колени я не упал. Может я просто не из тех, кого тошнит, а из тех, кто цепенеет? Концентрация крутого мужика в моей крови понизилась до критически низкой отметки.

— Катя… — позвал я спустя какое — то время, хотя с радостью еще потупил бы минуток пять. Девушка не ответила — ее снова стошнило, и в этот раз дети… зомби ее услышали. Оторвавшись от добычи, они повернулись в нашу сторону, стали подниматься на ноги. Значит, живая пища для них предпочтительней? — Катя, вставай…

Пришлось вздернуть ее на ноги. Я увидел еще одного зомби: мужика в форме охранника из супермаркета. Он вышел из — за кустарника, судя по всему, на мой голос. Почему-то я не предусмотрел, что внутри детской площадки уже могут быть зомби. Мы дернулись в одну сторону, в другую… Катя едва переставляла ноги, тыкаясь за мной, будто пьяная. Зомби приблизились: на каждом я мог разглядеть причину обращения: разорванная гортань, погрызенные руки, порванная, окровавленная штанина.

Нам пришлось лезть обратно. Через забор сразу на капот, а затем и на кузов «Короллы», которую я планировал завести. С другой стороны мертвецы тоже успели подойти. По классификации пятых точек, та в которой очутились мы, по глубине и неаппетитности не могла быть менее, чем эталонной. Словно триста тысяч подписей, поданных в ЦИК правильным кандидатом. Двое мертвецов уже почти подошли к машине, еще пятеро приближались.

— Что мы будем делать? — спросила Катя слабым голосом. Она больше не паниковала. Стадия принятия? А как же отрицание, гнев, торг и прочее?..

— Может, так даже лучше, — сказал я, надеясь ее ободрить, и неожиданно понял, что это не такая уж и неправда. — Так, возьми меня за пояс… за петельки джинс… Да, так. Забраться вслед за нами они не смогут… то есть для того, чтобы укусить, им придется стянуть нас… Точно! Если будешь крепко держаться, у них это не получится. Так у нас будет четыре точки опоры. Теоретически, мы здесь пока в безопасности.

— Теоретически?

— Ну, я же не Демон Лапласа, я наверняка знать не могу, — пожал плечами я, отчего — то почувствовав себя уверенней. — Но зато у нас есть молоток, а значит, с любым подошедшим зомби, вполне можно сделать вот так…

И, чуть присев, я вонзил острую часть бойка в череп первого оказавшегося рядом с кузовом зомби. Мертвец завалился на спину, да так удачно, что сбил с ног и второго зомби. Я даже паниковать прекратил от удивления. Не думал, что это окажется так просто. Разве что…

— Катя, во внешнем кармане рюкзака изолента, — сказал я. — Достань быстрее.

— Сейчас… держи.

— Ага.

Оттянув краешек, который загнул еще в квартире у Игоря, я наскоро примотал к ладони рукоятку молотка. При первом ударе я едва-едва ее удержал. Плохо только, что заранее не додумался.

Только я вернул изоленту Кате, второй зомби поднялся на ноги, и тут же получил свой удар. Ха, да так и во вкус войти недолго. Как людей я их не воспринимал. Мозг работал каким-то странным образом, большую часть информации отсекая. Глаз мертвецов с крыши машины было не видно — только макушки мелькали. Я ударил еще одного.

— Собаки, а…

Они продолжали стягиваться. Неужели мы так шумим? Или это все еще последствия сигналки? Сами мертвяки тоже издавали звуки: какое-то надтреснутое хрипение. Словно простуженная собака рычит. Как только их собралось несколько, звук стал прилично так давить на нервы, но не сказать, что он был слишком громким. Может они еще как-то между собой общаются? Даже если это просто сигнал вроде: «Здесь еда!», это очень нехорошо.

— У тебя есть идеи?! — спросил я после небольшой паузы. Мысли бились о стенки черепа, словно пчелы о стенки улья, но ни одного конкретного варианта я придумать не мог. Если количество мертвецов ограничится этими шестью, мы, наверняка, справимся. Мертвяки будут оскальзываться, запинаться о тела упокоенных рядом с машиной — головы будет разбивать несложно. А вот если их скопится много, они полезут по телам друг друга, как в фильме «Мировая война Z», а мы ведь даже не в двадцатиэтажке — до нас доберутся быстрее.

Потому я и спросил ее. Был риск, что она запаникует, поняв, что у меня самого идей нет. Это минус. Но был шанс, что она взбодриться оттого, что мне интересно ее мнение. Это плюс. Кроме того, она действительно могла предложить что-нибудь путное — вовсе не все женщины глупые в течении всего времени. Это сразу два плюса. Итого: 3:1 в пользу Спар… я хотел сказать… в пользу идеи спросить у нее.

— Я… я даже не знаю…

До нас добрался еще один зомби, и я снова ударил. В этот раз чуть менее точно. Мертвец упал, но не перестал шевелиться.

— Ну, ты подумай, — сказал я. — Я тоже думаю. И даже если мысль покажется глупой, все равно говори. Плохую идею всегда можно улучшить, гораздо хуже когда идей совсем нет.

— Может… может, если мы как — то спрячемся?.. — произнесла она после паузы. Я все еще наблюдал за упавшим мертвяком, который никак не мог подняться. — То есть, я имею ввиду, даже в обычных кустах. В фильмах если они никого не видят, то постепенно перестают искать.

А ведь… так, скорей всего, и стоило сделать — сразу после того, как я отключил сигналку. Спрятались бы, переждали, а потом, когда зомби разбрелись бы, попробовали бы еще раз машину завести.

— Хорошая идея, — похвалил я. — В следующий раз так и…

Оборвавшись, я резко выпрямился и повернулся.

Звук мотора. Тяжелый густой и явно приближающийся. Обычно в городе это просто фон, но в этот раз он резко выделился. Катя перевела взгляд туда же, и мы увидели, как вылетает из-за поворота иностранный внедорожник, а сразу следом еще и УАЗ. Зомби тут же потеряли к нам интерес. Шум двигателей явно сильнее их привлекал. Появись машины с другой стороны, мы, может, и сбежать бы успели. А так большая часть мертвецов, рванув на звук, снова уперлась в «Короллу», на которой мы стояли.

— Помогите! — крикнула Катя, когда я ее уже хотел попросить ее об этом. Девушке в любом случае соберутся помочь скорее.

Машины продолжали ехать. Задние окна и у внедорожника, и у УАЗа были тонированы, но через передние я смог разглядеть лица… очертания лиц водителей. Кажется, тот, что был за рулем УАЗа, даже бросил взгляд в нашу сторону…

— Еще раз! — сказал я Кате.

Поравнявшись с нами, машины продолжили движение, не снизив скорости. Катя кричала, но без результата. Я нагнулся и ударил по голове ближайшего зомби. Они, будто, были слегка дезориентированы тем, что шум доносился с разных сторон, но вряд ли это надолго.

— Помоги…

— Хватит! — пришлось чуть дернуть ее за руку.

— Но…

— Не остановятся они.

На самом деле, когда я это сказал, машины стали притормаживать, но только чтобы зайти в поворот. И когда скорость была минимальная… треснули ветки акации рядом с дорогой, и из-за кустов вылетела тень. УАЗ ощутимо качнуло — в него что-то гулко врезалось — но почти не замедлило. Еще спустя несколько секунд машины полностью скрылись из виду, а на дороге осталась трясти головой неведомая тварь: смесь лысой собаки с лысой же обезьяной. Причем накачанная стероидами и не вылезающая из спортзала — мускулы торчали из самых неожиданных мест.

Стоит ли говорить, что шансов справиться с этой штукой у нас не было никаких.

— Нужно спрятаться, — шепнул я Кате. Зомби стояли от нас в паре метров, но если бы удалось без большого шума расправиться с парой мертвяков с детской площадки и залечь там, то мутант мог бы нас не заметить. — Старайся не шуметь.

Я обернулся… и едва не застонал от обиды. И погрызенная тетка, и охранник стояли около оградки прямо напротив машины. Перелезть они не пытались, но стали очень уж неудобно — с крыши машины не дотянуться, а если слезать…

— Кирилл… Кирилл… — судорожно повторяла Катя, вцепившись в мою руку.

— Спокойно, я что-нибудь придумаю…

Посмотрев обратно, я увидел, как мутант мчится к нам. Не бежит, а прыгает, отталкиваясь каждый раз метра на три-четыре и, будто, только набирая скорость. Молоток против такого не поможет, разве что автомат или граната… или Коктейль Молотова. Вот же идиот… Наверняка, у Игоря бы нашлась пара пустых бутылок, а бензин из любой машины могли бы перелить…

— Приготовься прыгать, — сказал я Кате. Это был последний шанс. Мы спрыгнем с машины, монстр промахнется, и мы сможем прожить еще несколько мгновений. Ну, а почему нет? Глупо просто сдаться.

— Что?

Оставалась секунда. Цигун, должно быть, многократно ускорил скорость моего восприятия, потому что в какой-то момент мутант словно застыл в воздухе, после чего… его голову пронзило лучом красного насыщенного цвета — будто от лазерной указки, но только будто. Это явно было что-то другое. Обмякнув, мускулистое тело ударилось об асфальт. Не пролетело вперед по инерции, а просто упало вниз. Как если бы «обезъянособаку» в какой-то момент обездвижили.

Еще через миг я увидел того, кто это сделал.

Мужчина в костюме «европейца». Не один из тех, что мы с Игорем и Пахой видели на видео или другой, но из того же… места. Причем, этот даже без плаща, но в таком же характерном жилете с высоким воротом и железной перчаткой на правой руке. Может, это его мы видели ночью через окно? Черт его знает. Еще секунду назад, казалось, его здесь не было, и уж точно он не смог бы подобраться так близко скрываясь за стволами деревьев или опорами ЛЭП, потому что ничего подобного рядом не было.

Вдруг, «европеец» махнул рукой… или чем — то блестящим зажатым в ладони… в нашу сторону, и пятеро из шести зомби, окружавших машину, упали, словно сила, что заставляла их жить после смерти, перестала действовать. На ногах остался только тот самый зомби, которого я не сумел достаточно точно ударить молотком, но ненадолго. Его голову, как и голову мутанта, пронзил красный луч.

— Кто? — прошептала Катя мне на ухо. — Кто это?

Судя по голосу, неожиданное спасение ничуть ее не успокоило.

В ответ я только качнул головой, а потом сказал в сторону «европейца»:

— Спасибо.

Мама учила меня: если тебе помогли — обязательно поблагодари.

Взгляд мужчины остановился на мне. Теперь я мог лучше его разглядеть: на вид лет 27–28, среднего роста и телосложения, с чем — то неуловимо породистым в лице, что делало похожим на аристократа в значительно большей степени, чем странная одежда. Еще, прямо на вороте было что-то вроде логотипа. Я постарался разглядеть, но подвело посаженное компьютером зрение.

Он смотрел так внимательно, что я в любую секунду ожидал нечто вроде «Пожалуйста» или, как минимум, «I don’t speak Russian»… но вместо этого он моргнул. Как-то очень странно моргнул, как люди обычно не моргают. Мне сложно было рассмотреть из-за своего зрения, но какую-то неестественность я в этом движении заметил.

— А как…

Я хотел спросить, как его зовут. На самом деле, мне просто хотелось услышать его голос. Русский он все-таки или нет? Но оборвался на полуслове, потому что он резко отвернулся, а через миг ему в плечо угодила зеленая шаровая молния размером с крупный апельсин. Я даже успел заметить, откуда она появилась: это было не сложно, потому что она просто возникла из воздуха в паре метров от «аристократа». Раздался глухой хлопок, и вокруг мужчины проступила прозрачная пленка. Искры растеклись ручейками, не причинив видимого вреда, но заставив его отступить на шаг. И к этому времени рядом успело возникнуть еще одно… заклятие?.. и так же ударить в цель. Это был такой энергетический шар: зеленый и искрящийся. За вторым ударом последовал третий, за третьим без пауз четвертый, пятый… Мужчина дернул рукой, так же, как перед падением зомби, и в нескольких сантиметров от первой «пленки» — уже хорошо видимой и часто дрожавшей — возникла еще одна, дополнительная. Впечатление, будто смотришь на дно бассейна сквозь толщу воды — очертания мужчины исказились.

Внутри защиты аристократ вертелся на месте, пытаясь… отыскать противника, судя по всему. Атаки при этом прекратились — шаровые молнии больше не возникали. Может, лишившись элемента неожиданности, враг решил отступить? Или решить подготовить удар посерьезнее?

Видимо, что-то обнаружив, аристократ резко обернулся, и, падая на одно колено, выбросил руку вперед… в их с Катей сторону! Целую секунду я так думал, не в силах пошевелить и пальцем. Его рука, закованная в железную перчатку, указывала не на них, но почти на них… Чуть вбок от машины, на крыше которой они стояли. Туда… где ничего не было. Ничего примечательного: асфальт, бордюр, ограда детской площадки, кусты акации за ней… И волшебство в этот раз никак не проявлялось: ни новых щитов, ни шаровых молний, ни магических лазерных лучей.

В любом случае, возникшая пауза неожиданно вернула мне способность думать:

— Катя, — шепнул я, — нам надо…

Остаток фразы заглушило разрезавшим воздух свистом. Я схватился за уши. И в тот же миг свист оборвался мощным хлопком. «Короллу» качнуло, нас с Катей ударило и скинуло на землю… нет, на тела мертвецов. Еще падая, я заметил, как асфальт в нескольких метрах от машины треснул, а над ним материализовалась сфера зеленого электричества двух метров в диаметре, вогнутая внутрь со стороны, откуда на нее указывал «аристократ». Уже сквозь стекла универсала я увидел, как с еще одним хлопком — машину снова качнуло, но на нас, к счастью, не перевернуло — сфера выгибается обратно, выстреливая чем — то вроде потока фиолетового воздуха, опять же, с примесью зелени, которым однако срезает верхушку ближайшего дерева и… несколько метров крыши с пятиэтажки метрах в сорока от нас.

Зеленая сфера тут же вспыхнула ярче, а вокруг щита мужчины стали быстро появляться новые сферы: на сей раз без четкой внешней границы, а просто средоточие зеленого огня, искр, треска. Они все появлялись, и появлялись, пока мужчину за ними не перестало быть видно, и тогда последовал взрыв.

Несколько секунд я ничего не видел и не слышал. Было одновременно страшно и непонятно. Казалось, такая прорва энергии уничтожет все на много метров вокруг, с другой стороны, тело я вроде как чувствовал. И, в итоге, я все же проморгался. Первым, что я увидел, был… второй. Еще один «аристократ». Стилем одежды и чертами лица похожий на первого, но не как брат на брата, а как, француз, к примеру, бывает похожим на француза. Если встречаются французы с рыжими волосами. У второго они как раз были такими.

Выставив руку перед собой — снова железная перчатка! — он настороженно приближался к лежащему на асфальте телу — судя по одежде, того мужчины, что нас спас. Сделав последний шаг, «француз» захватил «перчаткой» воздух и бросил в поверженного противника чем — то вроде горсти камней. Брызнула кровь. Вместо того, чтобы отскочить, каждая из песчинок прошила и асфальт, и тело насквозь. Сразу после этого рыжий отскочил назад — на заметно больше расстояние чем то, на котором появился. И замер на миг, разглядывая тело. После обернулся вправо, влево… во все стороны. Мазнул взглядом по нам с Катей, но какого-то особого внимания не удостоил. После чего спрятал руку за пазуху, и, что-то вытащив оттуда, бросил это себе под ноги. В месте, где он стоял, засиял шар разноцветного огня трех метров в диаметре. Пламя играло несколько секунд, затем погасло. Мужчина исчез.

Глава 8

— Ударилась? Встать можешь?

Хоть тела и смягчили падение, сам я поднялся не без труда.

— Он исчез? — спросила Катя, хватаясь за мою руку.

— Да.

— И что это…

— Понятия не имею, — пожал плечами я. — И давай отойдем, на всякий случай.

Вид лежащих на асфальте мертвецов шокировал заметно меньше, чем вид мертвецов ходящих и жаждущих плоти. Но стоять рядом все равно не улыбалось. Слишком уж во многих фильмах те, кого уже вроде как упокоили, в последний момент кусали кого-то из второстепенных персонажей, заставляя их в последствии «прикрывать отход», потому что «мне уже все равно не поможешь».

— Садись за руль, я сейчас.

— Но ключей нет.

— Сейчас будут.

Окинув взглядом тела, я решил начать с мужчины в камуфляжных штанах. Еще одна мысль, до которой следовало додуматься раньше. Значительно раньше. Какова вероятность, что владелец автомобиля может оказаться от него неподалеку? Большая вероятность. Случаи, когда владельцы машин находятся далеко от своих «ласточек» можно смело причислять к исключениям. Когда машина в гараже, владелец может быть далеко, но только если гараж далеко от дома, а обычно это не так. Машину можно отдать кому-нибудь на время, но это вообще не считается, потому что тогда машина просто меняет владельца. Хозяин может уехать в отпуск, но тогда он не оставит автомобиль на улице. То есть, в девяти случаях из десяти, если машина стоит на улице, значит, хозяин находится на расстоянии не более сотни метров от нее.

Какой из этого вывод? Если обшарить карманы ближайших зомби, можно получить шанс отыскать ключи. Не стопроцентный, но вполне заметный. Ну, а мужика в камуфляжных штанах я выбрал потому, что в багажнике лежал рыбацкий чемодан. В общем, доставая из кармана тех самых штанов искомый брелок, я не столько радовался удаче, сколько ругал себя за то, что не сообразил раньше.

— Держи, — я передал Кате ключи.

— Но откуда?! — она выглядела удивленной и обрадованной одновременно.

— На ходу расскажу, — пообещал я. — Сейчас я накину клеммы на аккумулятор, тогда снова заработает сигналка. Ты сразу повернешь ключ в зажигании, а потом нажмешь вот на эту кнопку. Если сигналка не выключится, то снова повернешь ключ, а потом еще нажмешь на кнопку раза три-четыре. Тогда точно должна выключится. Поняла?

— Да… — Катя с сомнением посмотрела на брелок. — А если на нем самом на кнопку нажать?

Две или три секунды я смотрел на нее, пытаясь понять, о чем речь.

— Да, — кивнул я после паузы. Включится у меня сегодня мозг или нет? — Сначала так попробуй. Потом, если не получится, как я сказал.

После того, как я подключил аккумулятор, сирена успела выдать лишь пару рулад. Еще через секунду заработал двигатель.

— Хорошо, пусть поработает, — я подошел к Кате. — Я пока оттащу тела, чтобы можно было отъехать. Пока посмотри в бардачке — может, что полезное попадется.

— Ладно.

Девушка занялась бардачком, я же обошел машину и принялся за мертвых. Хорошо, что я был в китайских перчатках: не пришлось долго придумывать, за какие места браться, чтобы не заляпаться. Неизвестно, как точно передается вирус — тот, что в активном состоянии. Ясно, что не по воздуху, но кто сказал, что не хватит капли крови или слюны, упавшей на кожу?

Взявшись за ноги, попробовал оттащить первого мужика… и ни хрена не получилось. Вот это забавная история. Он ведь еще и не самый тяжелый на вид! А если за шиворот взять?.. Попробовал. С большим трудом удалось отволочь тело в сторону. Нет, так не пойдет… А если попробовать как бочку катить… Ну, вот! Чуть запыхался, но за пару минут сумел расчистить путь. Теперь в машину? Гм… Я бросил взгляд на тело аристократа, лежавшее в центре проплешины из почерневшего и потрескавшегося асфальта. Нет, пульс я ему щупать не собирался. Я был благодарен, но не настолько, чтобы пытаться оживить кого — то, в ком столько дырок. А вот обыскать карманы, а то и вовсе загрузить тело в багажник, чтобы позже изучить подробно… Смущало то, что снова могли набежать мертвяки и то, что, вероятно, обшаривать карманы колдунов — не самое правильное и безопасное дело.

Кто знает? Вдруг, вещи колдунов могут только сами колдуны трогать? Или есть какие-то особые правила. У Блейда же была в мече ловушка, так? Он хоть и не колдун, но все равно…

Черт! И уж точно не стоит медлить! Обшарить или нет?.. Такого шанса может больше не случиться… Я уже почти шагнул к телу, когда услышал Катин крик. Обернулся и тут же со всех ног бросился к машине. В нашу сторону двигалась целая группа зомби: не меньше десяти штук, и далеко не все из них выглядели увальнями. Парочка передвигалась рывками. Но главное: расстояние до них еще оставалось. Добежав до машины, я запрыгнул на пассажирское сидение. Машина тут же сдвинулась с места.

— Куда?!

— Просто по дороге! — ответил я. — Поворачивай туда, где места больше.

***

Уже несколько минут за окнами универсала мелькали виды солнечной полуденной Москвы. Третья кольцевая была относительно пустая, но все же не апокалиптически пустая. Такое движение бывает вечерами по выходным в не самых населенных городах. Мы двигались в правом ряду на скорости 50–60 км/ч, пару раз в минуту нас кто-нибудь обгонял слева. Зомби видно не было. Понятно, что на дорогу им не давала выходить ограда, но и за ней я никого не замечал. Сказать по правде, в целом я даже немного подуспокоился.

— У тебя водительское с собой? — нарушил я молчание.

До этого мы с Катей несколько минут почти не разговаривали. Отдыхали что ли? Только условились, что поедем до Ферганского проезда. До спортивного клуба, который я посещал последние два с половиной месяца. Одно время я помогал там с ремонтом и даже знал, как пробраться в помещение, чтобы не вызвать наряд охраны. Не факт, что она приехала бы, но к чему рисковать лишний раз?

На окнах клуба висели решетки, на входе стояла массивная железная дверь. При необходимости внутри можно было бы переждать несколько дней. Кроме того, я немного надеялся встретить внутри Михаила Геннадьевича. Как только план возник, я попробовал до него дозвониться, но трубку никто не взял, за что я серьезно себя отругал. Просто звонить я пробовал не на личный номер, а на общий клубный. Вот только клубный телефон тренер обычно в клубе и оставлял, с собой не носил. Вот что стоило узнать на всякий случай и второй номер?

— Да с собой, — ответила девушка, не отвлекаясь от вождения. Руль она держала двумя руками, плечи держала поднятыми. Да, явно напряжена… Когда цигуном хорошенько позанимаешься, начинаешь такое чувствовать в людях. Понятно, что это у нее не только от вождения, но сколько часов у нее накатано, я спрашивать не стал.

— Хорошо, вряд ли нас станут останавливать, но лучше уж так.

В книгах про зомби в первые дни от полиции всегда было много вреда. Понятно, что раз в писательских головах такой образ мыслей существовал, значит он не мог быть беспочвенным. Лично я думал, что первыми же приказами гаишников переведут на более важные участки работы. К примеру, тех же зомби отстреливать отправят. Но кто — то мог приказов не послушаться. Только с какой стати такому человеку оставаться на дороге? И деньги и машина у него и так есть. Наверняка, поедет свою семью спасать. А вот если нет семьи и при этом с мозгами не все ладно… Да, такое нельзя исключать. В детстве мучил котят, пироманьячил понемногу, вырос, не поступил, пошел в милицию, спокойно издевался над бомжами в КПЗ, а тут бац!.. Мертвые, кровь, обострение… Вряд ли таких сильно много, но если случится пост, состоящий менее, чем из двух машин и трех сотрудников, лучше не останавливаться… а Кате пока лучше не говорить. Ехали нормально, вела она себя адекватно — не стоит ничего менять.

— Слушай, ты думаешь это они? — спросила Катя. По мере приближения к МКАД движение чуть уплотнялось, но пока еще было относительно свободным. — Это из-за этих колдунов появились зомби?

— Какова вероятность того, что магия и мертвецы появились бы в одном месте в одно время независимо друг от друга? — вопросом на вопрос ответил я. — Наверное, какая-то есть вероятность, но я бы на это не поставил.

Теоретически могла быть и какая-то третья причина, вызвавшая и колдунов, и зомби, и тогда в скором времени стоило ждать профессора Снейпа… или еще какую хрень. А слова «чересчур» Вселенная, скорей всего, не знала.

Сказать по правде, больше меня занимал другой вопрос. Почему «рыжий» нас с Катей не прикончил? Даже взгляда не остановил. По сторонам-то зыркал… Нет, я не жалуюсь, но не могли же мы быть настолько неважны! Глаза у нас есть: запомним, потом расскажем кому?.. Очень самоуверенно. Не доведет рыжего до добра эта самоуверенность. Бог — не Тимошка, видит немножко.

— Слушай, а ты его хорошо разглядела, того кто спас нас? — спросил я спустя несколько минут. — Ты заметила, у него что-то такое с глазами… Даже не знаю, как объяснить…

— Будто он ими шевелит, как ушами некоторые, — ответила она, не отрывая взгляда от дороги. — Конечно. У них у обоих так было.

— У рыжего тоже?! — удивился я. Этого я не заметил. — Ты уверена?

— Конечно, я уверена! — воскликнула она в ответ, обернувшись ко мне. Машину чуть качнуло.

— Да я не сомневаюсь! — поспешно заверил я. — Просто сам я не видел. Я очки не ношу, но зрение не очень хорошее из-за компьютера.

— А у меня хорошее зрение, — ответила она чуть спокойнее. — Я в художественной школе училась. У них у обоих такие глаза были. Странные. А у того, который нам помог еще значок такой был на вороте…

— Как логотип?

— Похоже, но я таких не видела. Там была какая-то… корова, что ли. Или буйвол. А на спине у буйвола куча камней, будто он их везет. Рисунок такой. Не разноцветный, а как скетч.

— Гм…

Логотип… Если логотип, то это, вероятно, какая-то серийная одежда. Можно будет в интернете поискать. Пока непонятно, что это может дать, но что-то, наверное, может.

— Ты как вообще, нормально? — спросил я еще через минуту.

За рулем Катя вроде как постепенно освоилась — стала чаще смотреть в зеркала и по сторонам. Кажется, разговор все же подействовал на нее успокаивающе. Не сказать, что я сам себя чувствовал как кошка с приклеенным на спину бутербродом с маслом, меня вся эта хрень тоже взволновала. Но я сам по себе довольно спокойный человек, а уж спустя столько лет занятий тайцзи, и подавно. Так что хорошо, что она расслабилась.

— Я в том плане, что дела, конечно, не очень, но все равно лучше, чем у многих. Главное, что мы живы. Нужно просто приспособиться к тому, что происходит.

— Думаешь, это реально вообще? Приспособиться?

Я хотел ответить, но тут Катя стала притормаживать, кивнула в сторону:

— Банкомат.

Я проследил за ее взглядом.

— Ага, давай.

Про банкомат я заранее попросил. Карточки лежали в барсетке в рюкзаке, стоило на всякий случай обзавестись наличными. Несмотря на то, что после покупки квартиры в Иркутске, работать я стал меньше, тысяч пятьсот на счету было. В книгах про зомби деньги всегда быстро теряли ценность, причем, в первую очередь переставали уважать безнал.

Место показалось подходящим. Банкомат торчал из стены жилого дома, в помещении рядом, судя по закрытым дверям со следами краски, шел ремонт. Парковка перед входом пустовала. Незаметно не подкрадешься: разве что из окна кто спрыгнет, но в городе везде окна, так что с этим ничего не сделаешь.

— Поверни машину, чтобы можно было сразу ехать, мотор не выключай. Смотри по сторонам, если что, сразу зови, — сказал я Кате, едва машина затормозила.

— Ладно, — кивнул она.

Я вышел, быстро огляделся и подбежал к банкомату. Карточка была в руке. Согласившись на комиссию и отказавшись от распечатки чека, я запросил сумму в 90 тысяч. Всего я хотел снять 250, но банкомат мог столько за раз и не выдать… и точно: «Операция не может быть выполнена». Попробовал 50 тысяч… Детали внутри машины зашумели, и спустя несколько секунд банкноты полезли наружу. Фу, повезло. Банкомат ведь и пустым мог оказаться.

Снова глянув по сторонам, я снял еще 50 тысяч, а после по памяти набрал номер брата и перечислил ему 150 тысяч. Это еще у Игоря дома надо было через интернет сделать, но хорошо хоть теперь вспомнил. Тысяч двадцать у него должно было оставаться, но пусть уж лучше будет запас. Плюс, поймет, что со мной все нормально. Вскоре Сбербанк обрадовал меня сообщением, что перевод совершен. Я хотел снять еще налички, но на экран вернулось сообщение о невозможности. И я решил, что хватит тут торчать. Карту и 50 тысяч я спрятал в рюкзак, остальные деньги засунул в карман джинс.

Еще раз оглядевшись — ничего подозрительного — я двинулся к машине, но затем дернулся обратно. Урна! Не та, что у банкомата, а которая около двери. Подбежав к ней, я заглянул внутрь… Есть!

— А зачем ты… — начала спрашивать Катя, едва я сел обратно.

— Поехали, поехали! — перебил я ее. — Все увидишь.

Хмыкнув, как мне показалось, немного недовольно, девушка нажала на газ.

— Коктейль Молотова будем делать, — пояснил я, складывая добытые бутылки в рюкзак. Урну пришлось перевернуть, но и пробки я нашел. — Вдруг поможет от этих мутантов.

— А ты умеешь? — спросила она.

— А что там уметь? — искренне удивился я. — Вещь ведь чисто механическая. Химию знать ненужно. Кстати, у тебя в рюкзаке случайно нет ничего хлопкового? Нужна какая-нибудь ткань, чтобы хорошо горела.

— Не знаю, — задумалась она. — Нужно посмотреть, когда остановимся.

Подумав, я кивнул. Я хотел сделать Коктейль сразу, но слишком много еще всего не хватало: бензина, шланга, чтобы откачать бензин из бака, этой самой ткани…

Пока ехали переложил деньги так, чтобы по тридцать пять тысяч лежало в рюкзаке и в барсетке, еще тридцать оставил в джинсах. Заодно достал пару яблок. Потом одно вернул обратно. Лучше оставить запас.

— Будешь? — разломив яблоко на двое, предложил я.

— Фи…

Понятия не знаю, что она хотела ответить, но замолкла она резко. И ее можно понять, потому что неожиданно на встречную полосу вылетел… вертолет… Нет, не так. ВЕРТОЛЕТ! Вот как. Он показался из-за угла здания метрах в двухстах впереди. Не такой габаритный, как МИ — восьмой, зато без винта и бешено вертящийся. Я успел заметить только, как вертолет быстро приближается к земле и… все. Видимо, скорость падения вертолета оказалась равна скорости электричества внутри моего мозга, сообщившего мне об этом падении. На какую-либо реакцию времени не осталось.

Вертолет упал. Снес столб ЛЭП, затем второй, оторвав попутно кучу проводов, вылетел на дорогу. И только тогда я крикнул:

— Тормози!

Потом был взрыв. Знаю, в обычной жизни машины крайне редко взрываются, попадая в аварию. В свое оправдание могу сказать, что все-таки это была не машина. Хотя, по идее, шанс, что взорвется вертолет, должен быть еще меньше. Они ведь на керосине летают. Ну, не знаю. Может это был бензиновый вертолет. Или вертолет, работающий на ракетном топливе. Или… к черту!

Взвилось пламя. Я почему-то решил, что нужно пригнуться, тут же это сделал, заодно дернув вниз Катю.

— Что…

— Тормози!!!

Я кричал, впереди что-то грохотало. После как будто задело крышу, что — то влетело в капот, и, не знаю из-за чего конкретно, но тогда скорость стада падать. Короллу развернуло боком и ощутимо накренило. Долгих две или три секунды я был уверен, что мы перевернемся. Меня трясло, бросало, обвивало ремнем… а затем все резко успокоилось.

— Живая? — почему-то прошептал я.

Ремни нас спасли. Я видел, что с ней все в порядке, но на всякий случай спросил.

— Да. Вроде да, — ответила она так же шепотом, чуть приподнимаясь над сиденьем. — Двигатель не работает.

Она потянулась к ключу, повернула. Затрещало, но мотор не завелся. Она попробовала еще пару раз, но безрезультатно.

— Придется выходить, — сказал я. — Искать другую машину.

— Ясно, — ответила Катя подавлено. А что тут скажешь? Конечно, лучше ехать в машине, чем бегать от зомби по улицам. Вот… нормально же все складывалось… И откуда этот вертолет взялся?

— Ладно, — выдохнул я.

Дотянулся до заднего сидения и отдал девушке ее рюкзак. Затем, осторожно приподнялся, огляделся. Пожары вокруг машины не полыхали, вороны не кружили. Врезались мы в отбойник, отделявший одну полосу от другой. До вертолета мы не доехали прилично, и там, как раз полыхало. Валялись обломки, валил клубами дым, потрескивали синими искрами провода. Инженер во мне вспомнил, что автоматы должны были отключить электричество, зафиксировав утечку, но, видно, они решили простить все, что должны.

Дверь поддалась тяжело. Мы выбрались наружу. По размеру дыры в радиаторной решетке я мигом определил, что сам ничего не починю. Услышав шум двигателя, мы обернулись: пара машин, ехавших в ту же сторону, что и мы, разворачивалась обратно.

— Есть идеи? — спросил я Катю, торопливо соображая, что делать дальше. В прошлый раз она посоветовала что-то дельное, вдруг еще раз получится?

— Можно во дворах машину поискать, — проговорила она после паузы.

Во дворах… Вдоль дороги по обе стороны шли, в основном, административные здания. Почти у каждого имелся заезд в подземный гараж. С закрытыми воротами, разумеется. C офисов — то народ наверняка сразу посваливал… Может такое место подойти, чтобы переждать несколько дней? Если есть еда — скорей всего. И зомби должно быть меньше, все-таки не спальный район.

— Мертвец, — вдруг выдохнула Катя, глядя мне за спину.

Я резко развернулся… Точно. И вышел как раз из проезда между домами. Ну, тут больше и неоткуда выйти. Потупив мгновение, зомбяк заковылял в сторону пламени.

— Сейчас они набредут.

— Да. И что тогда? — спросила Катя чуть резковато.

Она старалась держать себя в руках, но было заметно, что ей страшно. Снова пришла мысль, что как-то ее надо успокоить, вот только как? Сказать, что все будет хорошо? А смысл? Это странно прозвучит, учитывая обстоятельства. Или уверенный вид сделать, будто я все контролирую? Легко сказать… ладно, блин.

— Туда, — указал я на одно из зданий.

Стеклянная дверь на входе была разбита: не вся, а только верхняя из двух секций, что выше металлической перекладины. Видимо, жертва шального осколка. Стены первого этажа, состоящие сплошь из тонированного стекла, так же не пострадали. Ненадежно, но на какое — то время можно укрыться.

Перебравшись через дорогу, мы подбежали к дверям. Внутри виднелся уголок фойе. Электрический свет не горел, никто не бегал по вестибюлю, размахивая руками и крича, чтобы запустили генератор. Подобрав осколок с асфальта, я бросил его внутрь. Прислушался.

— Никого? — прошептала Ката спустя несколько секунд.

— Вроде.

На всякий случай, держа молоток перед собой, я забрался внутрь. Бегло огляделся, затем помог Кате. По — хорошему, теперь следовало обойти близлежащие помещения, отыскать среди них безопасное — с запирающейся дверью, а затем вернуться сюда и чем-нибудь прикрыть вход. Да хотя бы вон тем кожаным диваном, что подпирал стойку ресепшена. От мертвецов должно помочь. Я уже хотел рассказать Кате, когда…

— Медленно опустить молоток на землю, положить руки на затылок, встать на колени.

Голос был уверенный, спокойный. Человека, который знает, о чем говорит.

— Вы арестованы.

Глава 9

Я думаю, у каждого где-то на задворках памяти хранится список фраз, слышать которые хотелось бы как можно реже, а в идеале — не слышать вовсе. «Нам надо поговорить…», «Да ладно, не пристегивайся!», «Распишитесь в повестке, молодой человек…», «Один раз — не… считается!», «Кто укладывал этот парашю — ю–ю!..». Можно долго перечислять. И, скорей всего, фраза «Вы арестованы» тоже окажется в списке.

Первое, что я сделал — опустил руку с молотком. Не положил его на землю, но сделал к этому посыл — в надежде, что сразу в меня не выстрелят. Затем повернулся на голос. Три секунды ушло, чтобы сориентироваться, потом… я рассмеялся. Больше от облегчения, но все равно… Вот разговариваешь с кем-то по телефону, и в голове рисуется картинка, как бы этот человек мог выглядеть. Потом вы встречаетесь, и он оказывается совсем не таким, каким ты его представлял. Вот и в этот раз…

Парень был на несколько сантиметров выше моих 174–ех, но щеки… щеки выдавали его с головой. Форменная кепка, плотно обтягивающая макушку, и тощая скрученная намечающимся сколиозом фигура довершали картину, но мне хватило щек. На бейджике значилось: «Сотрудник охраны. Владимир».

— Ты им меня арестовывать собрался? — кивнул я на указывающий мне в грудь… указательный палец «сотрудника». И, на всякий случай, передал Кате молоток.

— Сопротивление? — ничуть не смутился «Владимир». — Что ж, вам же хуже.

И, сняв с пояса рацию, произнес:

— Павел Сергеевич, я арестовал тех, кто нам стекло разбил. Вызываю подкрепление!

— …ержись! …час буду! — успел услышать я, после чего эфир замолчал.

Владимир усмехнулся.

— Сейчас посмотрим, как вы заговорите!

Я не успел ответить, как со стороны коридора послышались частые шаги. В вестибюль вбежал… человек. Лет пятидесяти, в пиджачке, потрепанный. «Начальник охраны. Павел Сергеевич». Теперь уже не выдержала Катя — хихикнула. Я бросил на нее взгляд, она тут же прикрыла рот ладошкой, но улыбаться не перестала.

Вот. Вроде успокоилась. Сказать по правде, я сам немного расслабился.

— Вот Павел Сергеевич, задержал двоих, — доложил тем временем Владимир. — И орудие преступления на лицо.

Он указал на молоток.

— Кто такие?! — кивнув Владимиру, грозно осведомился Павел Сергеевич.

— Мы ехали на машине, попали в аварию, — я решил не придуриваться и объяснить все, как есть. — На улице зомби. Мы увидели, что стекло разбито, решили спрятаться здесь.

— Понятно, понятно… — протянул Павел Сергеевич. — Ну, это вы будете объяснять уже в другом месте и другим людям. Вова, ты готов?

— Разумеется, Павел Сергеевич!

— Тогда, давай… — скомандовал «начальник охраны». И потянулся куда — то к внутреннему карману пиджака. К тому моменту я с этими товарищами уже почти породнился, угрозы не ожидал, так что среагировал чисто автоматической: вдруг пистолет?.. Дернувшись вперед, я ударил «начальника» локтем с боку в район скулы. Продолжая круговое движение, развернулся, перенес вес на левую ногу и коротко ткнул Владимира в область печени. Тот как — то смешно всплескивает руками и согнулся пополам. Я подпрыгнул к Павлу Сергеевичу, откинул полу пиджака… и сдернул с пояса то, к чему он тянулся. Ощупал остальные карманы, потом стал разглядывать трофей. И целых три секунды думал, что не позволил мужикам напасть меня с помощью пульта от телевизора. Только потом дошло, что это электрошокер такой странной формы.

— Видела? — я показал шокер Кате.

Та смерила меня взглядом, который я гм… не до конца понял, затем кивнула.

— А может… Может он и против мертвецов поможет? — предположила она.

— Слушай, а ведь точно! — идея оказалась отличная. Разумеется, я бы и сам до нее додумался минуты через две, но все равно она молодец! — Эй, мужики, у вас еще такие штуки есть?.. Да хватит уже стонать!

На самом деле, стонал только Владимир… э — э… Вова, наверное, после всего я мог так его называть. Павел Сергеевич — с ним только по имени-отчеству — только хлопал глазами, суетливо ощупывая руками живот, будто опасаясь, что от него отвалилась какая — то важная часть. Я подошел к нему и подал руку. Секунд через пять он это заметил, вдвое дольше колебался. В итоге я все же помог ему подняться. Какое-то время он отряхивался, потом стал рассматривать меня. Взгляд его остановился на шокере.

— Отдашь? — спросил Павел Сергеевич.

— Нет, — честно ответил я.

Он нахмурился.

— Зачем вы здесь сидите? — я решил сменить тему.

— В смысле зачем? — помогая напарнику подняться, переспросил Павел Сергеевич. — Объект охраняем.

— А домой почему не ушли, когда все началось?

— Что началось?

— Зомби.

— Какие зомби?

— Гм…

Я задумался на секунду. Странно, что они до сих пор не в курсе, но кто сказал, что такое невозможно? В сериале «Ходячие мертвецы» главный герой через много дней узнал о произошедшем. Да, все это время он лежал в коме, но быть охранником это примерно то же самое… э — э…

— Здесь телевизор есть? — решил спросить я.

— Не положено!

— Понятно. А… А начальству о том, что у вас шокер отобрали, вы должны сообщить? — нашелся я.

Идея показалась мне очень хорошей. Охранная контора — самый, что ни на есть рассадник мужицкой крутизны. За своими вполне могли бы прислать машину и нас бы заодно забрали…

— Должны, — ответил Павел Сергеевич голосом человека, долго пытался до кого — то дозвониться: звонки некоторое время сбрасывали, потом разок послали три буквы, а после номер стал недоступен.

— Вот, посмотрите, — сказала вдруг Катя, протягивая Павлу Сергеевичу телефон экраном вперед. Я тоже пригляделся. Ага, бывают ведь не только такие телефоны, как у меня, но еще и с интернетом! И с новостями канала «Россия» внутри этого интернета!

Не удержавшись, я показал Кате большой палец. Она улыбнулась в ответ.

— И что это значит? — спросил Павел Сергеевич, когда они с Вовой закончили смотреть.

— Подумайте, — предложил я. — Можете пойти на улицу погулять, там вам быстрее все понятно станет.

— Но… — Павел Сергеевич бросил ошарашенный взгляд в сторону входной двери, разумеется, со все еще разбитым верхним стеклом. — Но… Полиция же есть!

— Не отвечает ни полиция, ни скорая. Можете попробовать.

— Разумеется попробую!

— Только сначала нужно чем-нибудь закрыть дыру, — сказал я. — Тогда здесь будет безопасно. В здании еще кто-нибудь есть?

— Нет…

— Надо на крышу подняться, посмотреть, что происходит.

Пройти «внутрь периметра» нам позволили только в сопровождении «сотрудника охраны». Сам Павел Сергеевич остался на посту, чтобы бдеть и держать связь по рации. Перед тем, как отпустить нас, подозвал к себе Вову и пару минут что — то старательно шептал ему на ухо. Тот серьезно кивал в ответ. Может, пароли новые согласовывали?

«Рот, на связи Ухо, как слышишь? Прием!

«Я — Рот, слышу хорошо. Говори, Ухо. Прием!».

Ну или как — то так. Перед тем как пойти наверх, мы все вместе притащили из ближайшего офиса пустой шкаф и закрыли дыру в стене. Диван Павел Сергеевич трогать не дал.

— Большое здание, — сказал я, когда Вова повел нас в сторону лестницы. — Сколько этажей?

— Десять.

— И вы всех их вдвоем охраняете? — уточнил я.

— Вообще — то даже двенадцать, — сказал Вова, уверенно шедший впереди нас с Катей. — Еще два этажа — подземная стоянка.

— И вы все успеваете?

— Вдвоем, конечно, тяжело, но мы справляемся, — не без довольства в голосе ответил он. — Обычно нас человек пять работает, просто сейчас здание после ремонта, арендаторов почти нет.

— Так — то, наверное, в гараже отдельный человек работает?

— Да, но там сейчас нет машин.

Последний ответ не обрадовал. Катя бросила на меня взгляд, но ничего не сказала.

— А столовая работает? — задал я еще один вопрос.

— Еще не начала после ремонта.

— Ясно.

Проведя мимо лифтов, Вова вывел нас на лестницу. Электричество в здании не работало. Из — за вертолета? Вряд ли. Все-таки он не в подстанцию врезался, а здание наверняка запитывалось от подземных сетей. Но я подумал о другом. Сколько времени вообще способны работать инженерные системы крупного города без непрестанного обслуживания? Причем, я говорю не про сети, которые и в благоустроенных странах выходят из строя километрами, а про сами ТЭЦ, ТЭС, АЭС…

— Вот ваша крыша, — сказал Вова, когда ступеньки закончились. На удивление, дыхание не сбилось ни у одного из нас. Даже Вова со своими щеками выглядел вполне бодро. Наверное, тоже один из признаков апокалипсиса: чрезмерно упитанные люди пополняют ряды зомби даже раньше интеллигентов.

— После вас, — осмотрев дверь на возможность подпереть изнутри, я все же пропустил Вову вперед. Я как раз решил проверить, как работает шокер, послав заряд в дверную раму. И сам вздрогнул от неожиданности: насколько громко он треснул. Синяя дуга оставила на пластике небольшой черный ожег. Спорить Вова отчего-то не стал.

Первое, что привлекло внимание на улице — столб дыма, поднимающийся из-за парапета. Хорошо еще ветер гнал черное облако прочь от нас. Не сговариваясь, мы подошли к самому краю.

— Боже мой! — охнула Катя тут же. Панического страха в ее голосе не было, но именно что панического.

— Ну вот, — сказал я.

— Что это с ними?! — Вова таращился вниз с ошарашенным видом. Вот он как раз был не далек от паники.

— Они зомби, — ответил я.

И их было много. Несколько десятков… нет, не меньше сотни мертвецов столпились перед обломками вертолета. Огонь будто манил их. Те, что стояли в задних рядах, теснили передних, остановившихся в метре от пламени. Вот, один не удержался и упал прямо в огонь и подняться уже не смог. Остальные зомби никак не прореагировали.

Для человека в близости от такого яркого пламени жар, скорей всего, казался бы нестерпимым, зомби же, напротив, словно подпитывались от него. Или не подпитывалась, а огонь просто их гипнотизировал. Черт его знает. Не ходил я в школе на зомбоведенье.

— Наша машина…

— Да.

Не знаю, насколько «Короллку» можно было назвать «нашей», но меня тоже кольнуло что — то неприятное: помятую после аварии машину обступали мертвецы, будто подозревая, что недавно внутри были живые. Постояв немного, я решил посмотреть с других краев. Справа и слева из земли здание подпирали так же административные центры — один заметно выше, второй ниже. Никак не перебраться. Зато с тыльной стороны заметил кое-что поинтереснее. Небольшой сквер, а сразу за ним — широкая улица, почти как та, которую перегородил вертолет, но свободная от зомби. В обе стороны по ней сновали автомобили. Через дорогу на первом этаже семиэтажки горела вывеска: «Ресторан Дом Охотника». На небольшой стоянке рядом, отгороженной от улицы шлагбаумом, стояло несколько автомобилей. Пара крутых джипов с краю нам вряд ли подошла бы — вряд ли без ключа заведем, а вот «тойота» в глубине или «исузу» с кузовом под продукты вполне…

Расслышав шаги, я обернулся — это оказалась Катя. Вова все еще разглядывал мертвецов.

— Извини, — сказал я. — Теперь не стоит ждать, когда чувствуешь, что кто — то подходит сзади. Лучше сразу обернуться.

На самом деле, я всегда так делал, но ей — то об этом неизвестно.

— Ничего страшного, — ответила она. — Увидел что — то?

— Да, — ответил я, возвращаясь взглядом к ресторану. — Видишь вон то место? Там стоят машины — можно будет попробовать завести одну из них, еще в ресторане должна быть какая-нибудь еда. Плюс, там рядом с дорогой мертвецов нет, можно будет попробовать кого-нибудь остановить. Может, нас согласятся подвезти, хотя бы за деньги.

— Понятно, — кивнула она. Секунду помолчала, потом хмыкнула. — Ты специально спрашивал, как они вдвоем обходят такое большое здание? Чтобы он рассказал сколько их?

— И сказал есть ли машины в гараже, — кивнул я.

— Но они бы и так про это рассказали, наверное, — заметила она, — а если бы не захотели, ты мог бы еще раз их побить.

— Но тогда они бы расстроились и обиделись на меня, а так я знаю все то же самое, но при этом мы как будто заодно.

Я широко улыбнулся, на что Катя улыбнулась в ответ. Кажется, она совсем отошла. Конечно, плохо, что я не знаю, что конкретно ее успокоило, но и так неплохо.

— Пожалуй, мне стоит сделать вот что, — сказала она и, шагнув вперед, приподнялась на цыпочки и поцеловала в уголок губ… даже скорее в щеку. Как-то ответить и прореагировать шанса у меня не было — слишком быстро все произошло. — Это так, для начала… и спасибо, что помогаешь мне. Даже не представляю, чтобы я делала, если бы была одна. Или если бы осталась в квартире…

Мне нечасто приходилось слышать подобное от девушек. Ладони тут же вспотели, даже в горле запершило, захотелось откашляться.

— Кхм… — кашлянул я, не сразу справившись с голосом. — Ты тоже, молодец.

— Да ну…

— Нет, правда! Даже то, что не замираешь, не теряешься — это уже очень много. Плюс, другой взгляд со стороны всегда полезен.

— Рада, что ты так считаешь, — ответила она после паузы. — Ты думаешь прямо сейчас туда пойти?

Катя перевела взгляд на ресторан.

— Да, — я достал телефон, чтобы проверить время. — Уже почти пять часов, лучше не ждать. Ах, да, и еще…

Забрав у девушки молоток, который та все еще держала в руке, я отдал ей шокер.

— Я почти не сомневаюсь, что он сработает, — сказал я. — Если они дохнут от удара по голове, значит мозг для них важен. То есть, электричество должно им вредить. Не могу представить причины, по которой тело зомби проводило бы ток хуже, чем тело человека… гм… Впрочем, это не означает, что ее нет. Так что пока не надейся на него полностью. Сначала проверим его, когда это будет безопасно.

— Хорошо, спасибо.

Мы направились к выходу с крыши. Мне понравилось, что Катя тут же стала разбираться с шокером: примерилась к хватке, щелкнула переключателем on/off. Как — то само собой получилось, что я пропустил ее чуть вперед. До этого врожденное чувство такта не позволяло мне подробно описывать внешность девушки, впрочем и спиной она ко мне прежде не поворачивалась. Теперь же, когда я мог оценить ее с каждой сторон, стоило признать, что… да. Диета из йогурта и оливкового масла положительно влияла на изгибы и все остальное. Я был из тех парней, кто между вторым и пятым размером — главное, чтобы речь была не о величине IQ — в девушке без раздумий выбрал бы второй, так что Катину…э — э… я одобрял.

Немного загипнотизированный я не сразу обратил внимание на звук… то ли щелчка, то ли хлопка со стороны крыши, где оставался охранник. Я обернулся… никого. Решили — таки учудить чего — то? Дверь все еще открыта и взгляды я на нее бросал регулярно, пока мы с Катей разговаривали. Не мог он проскочить! Да и по фасаду Вова вряд ли сумел бы спуститься. Видал я в своей жизни людей и более похожих на нидзя.

— Подожди секунду, что — то я…

— А — а!

Обернувшись, я увидел дикую картину. Девушка стояла с бледным, словно у юного геймера лицом, сжимая электрошокер двумя руками. У ее ног валялось чудище из фильма Джиперс Криперс. Перепончатые крылья, чудовищная харя с, как мне показалось, шестью или семью ртами и вывернутое наизнанку тело. Наверное, не совсем как в фильме, но на первый взгляд выглядело очень похоже.

— Ты цела? — спросил я шепотом. Тварь не шевелилась, но менее страшной от этого не казалась.

— Я… я…

— Спокойно, — добавил я так же тихо, подошел к ней и, взяв за локоть, отвел от существа подальше. — Что произошло?

— Я просто шла, хотела попробовать, как он работает, повернулась… и меня что — то ударило по руке!.. а потом я его увидела…

— Ясно, — глянув Кате на руку, я действительно заметил гематомку у запястья. — Ты нажала на кнопку?

— Я не уверена, но по — моему да, — ответила она. — Из — за чего еще он мог отключиться?

— Логично.

С трудом оторвав взгляд от твари, я посмотрел на небо. Теперь еще и сверху ждать нападения? Но в книгах про зомби ничего подобного не было!

Черт… Мне мгновенно стала очевидна собственная глупость. Если монстры могут улучшать тело, наевшись мяса — то есть напрямую работать над ДНК — с чего я взял, что они не способны отрастить себе крылья? В человеческой ДНК нет информации о том, как отращивать крылья? Можно подумать, в нем есть информация, как отращивать когти способные резать сталь! Гм… ну, допустим тут есть какие — то ограничения. Надеюсь, что они есть! Иначе ждать нам в скором времени зомби с торчащими из жопы реактивными двигателями!

— Где охранник? — прошептала Катя, выведя меня из раздумий.

— Черт…

Охранника не было. Конечно, его и волшебник на голубом вертолете мог забрать, но скорее его укусили и он сейчас где-то тихо-мирно обращается. Причем, вполне возможно не в обычного зомби, а в такого же летающего. Ну а что? Почему бы укусу супер-зомби не превращать человека сразу в супер-мертвеца?

— Если его укусили, — произнес я после небольшой паузы, — мгновенно он не обратится. Пара минут у нас должна быть. Я думаю… нужно для начала добить этого.

— Может нам лучше…

— А если он нападет, когда мы будем на улице? — предположил я. — Вдруг, он скоро очнется. Лучше обезопасить себя от этого, если уж есть возможность. Как ты считаешь?

— Наверное, ты прав.

— Все получится.

Отступив от девушки, я обошел чудище по кругу. «Цигуний» шаг предполагает, что сначала ты ставишь ногу, затем переносишь на нее вес тела и только после этого отрываешь от земли вторую ногу, которая держала на себе вес тела до этого. Тем самым вероятность оступиться или потерять равновесие сводится к минимуму. Плюс, четкое сцепление с опорой постоянно держит твое тело «заряженным». В любой момент ты можешь оттолкнуться, передавая силу крупных мышц ног и спины в удар или прыжок. Постоянно так не походишь, по крайней мере, до тех пор пока ты не стал мастером, но в опасных ситуациях тело как — то само перестраивается. Сам, иной раз, не замечаешь.

Остановившись около головы, я взялся двумя руками за молоток.

— Нужна будет твоя помощь, — сказал я Кате негромко. — Встань со стороны крыла и смотри на меня, а я буду на тебя смотреть. Если Вова обратился, так мы заметим, если он подберется. И еще, сразу, как я его ударю, ты его тоже шокером ударь. И потом сразу отскакивай от него. Не факт, что понадобится, но так безопасней.

Несколько мгновений она колебалась. Потом все же кивнула и подошла, куда я просил.

— Насчет три, — сказал я. — Я считаю, потом бью, потом бьешь ты и отскакиваешь назад. Раз… два… три!

Молоток был уже над головой, оставалось только его опустить. Эффект, произведенный совокупными силами мышц и цигуна, превзошел самые смелые ожидания. Картинка получилась в духе Гильермо Дель Торо: молоток практически разрубил череп чудища надвое. Катя добавила мертвецу шокером, но это уже было лишнее.

— Хорошо, — сказал я, поспешно отворачиваясь от тела. — Теперь можно и Вову поискать.

— Может, его позвать?

— Давай. Только отойдем к выходу… Вова… гхм… Вова!

Мы подождали с полминуты — никто не отозвался. Я позвал еще раз — без результата.

— Если бы он был зомби — он бы вышел на крик, ведь так? — спросила Катя.

— Если эта тварь не скинула его вниз, — ответил я. — Или он мог до сих пор не обратиться или обратиться в такого же, как этот и улететь.

Или он мог быть единственным человеком на Земле с иммунитетом к вирусу и просто умереть от потери крови после укусов, не превратившись в зомби, оставив тем самым человечество без шансов когда-либо одолеть заразу… Нет смысла гадать.

— Вова! — крикнул я еще раз, выждав десяток секунд. — Не будем его искать.

Почему? Не знаю. Не было бы опасно или был бы он моим другом — поискал бы, а так нет. Закрыл дверь, я смотал изолентой ручки на несколько рядов. Не слишком настырного зомби такое остановит, а вот человек при желании пройдет. Подумав секунду, достал из рюкзака еще и листик бумаги с ручкой — были у меня в барсетке — и написал, что мы ушли с крыши, а ручки смотали изолентой. Закончив, просунул лист под дверь.

— Расскажем обо всем Павлу Сергеевичу, пусть он дальше сам разбирается, — сказал я, посмотрев на Катю.

Она кивнула в ответ.

Спустившись на один этаж, я свернул с лестницы в коридор.

— Ты куда?

— В туалет, — я кивнул на окровавленный молоток. — Помою. Давай вместе, не будем разделяться.

Непростой выбор между тем зайти ли в комнату с табличкой «М» на двери и остаться мужиком или же зайти в женский санузел и навсегда в глазах людей и богов превратиться в бабу неожиданно легко разрешился тем, что женский туалет оказался на два метра ближе к лестнице. В него мы и зашли. Проверив кабинки — в фильмах в них всегда полно мертвецов, — я стал отмывать молоток и как бы невзначай посоветовал Кате промыть синяк. Наблюдая за ней в пол глаза, в какой — то момент я заметил, что ее руки под струей воды замерли и больше не натирают друг друга мылом. Еще через секунду девушка стала остервенело тереть запястье, вгрызаясь пальцами в кожу, царапая и повреждая ее…

Мгновенно я подскочил к ней и схватил ее за руки. Она попыталась оттолкнуть меня, но я держал крепко.

— Успокойся! — крикнул я.

— Отстань от меня! — крикнула она в ответ, снова пытаясь вырваться.

— Все с тобой нормально!

— Правда?! Поэтому ты сказал, чтоб я руки помыла?! — не унималась она. Кажется, из глаз у нее выступили слезы. — Думаешь, я заразилась?!

Отпустив руки, я схватил девушку за плечи и, как следует, тряхнул. Видимо, посещение женского туалета не уменьшило во мне количество мужика, а даже немного увеличило. Еще чуть — чуть и я даже смогу ударить девушку!

— Если б я так думал, я бы наоборот тебе ничего не говорил, а только ждал бы, пока проявятся симптомы — и все! С тобой ничего не случится! — проговорил я насколько мог уверенно. — Кожа — отличный орган, специально существующий, чтобы защищать от инфекций. Пореза у тебя не было — значит все нормально. Если же сверху оставались какие — то микрочастички, то ты их сразу же смыла водой. Да и то, это уже было ненужно. Все вирусы и бактерии, привыкшие существовать внутри организма, почти мгновенно погибают на свежем воздухе. Ты не заразилась.

— Ты… — с трудом выдохнула она, — не можешь… знать… наверняка…

— Ты что — нибудь сейчас чувствуешь? — спросил я. — Кроме боли в синяке? Головокружение, тошнота, головная боль, ломота в других частях тела?

— Нет… вроде бы…

— Значит не о чем говорить!

— Ты… — она помедлила. — Ты правда думаешь, что я не заразилась?

— Правда, — ответил я, ничуть не лукавя.

Она смотрела мне в глаза. Как мог, я пытался доказать, что не вру. Выпячивал эту мысль на переднюю сторону сознания, не моргал и не на секунду не отводил взгляд. Короче, совсем перестал использовать окклюменцию. Возможно, это помогло. Девушка уткнулась мне в грудь и на какое — то время замерла в этой позе. Она все же расплакалась.

— Так, ладно! — сказал я строго спустя примерно полминуты и чуть отстранил ее. — Я сейчас выйду в коридор и буду ждать тебя у двери. Чтобы когда ты вышла, никаких слез не было!

И, не взглянув на нее, вышел… и едва удержался от того, чтобы тут же не вернуться обратно. Я в такую ситуацию никогда не попадал, а тут попал и почему-то решил, что нужно показать мужика вместо того, чтобы до конца ее успокоить. Да, я рациональный товарищ, но рациональный с налетом аниме, а не боевика про десантников. Может, вернуться?.. Блин, нет, так только хуже будет.

Катя появилась спустя несколько минут. Умытая и даже почти не с красными глазами.

— Все нормально?

Дожил. Я что, правда это сказал? Гореть мне в одном котле со сценаристами сериалов про собаку-детектива…

— Да, просто я перенервничала, — ответила она. — Он меня и задел-то не так сильно.

— Ну и хорошо.

Сняв рюкзак, я вытащил оставшуюся пару яблок, отдал одно Кате.

— Нужно поесть, обязательно. Это не шоколад, но настроение все равно улучшится.

— Спасибо.

Хрустя яблоками, мы не спеша спустились до первого этажа, вышли в коридор, и тут же навстречу нам показался Павел Сергеевич. Хмурый, неприветливый… голодный. Щека и горло у него были разодраны, глаза блестели красным.

Захрипев, он шагнул в нашу сторону, мы, не сговариваясь, развернулись и побежали.

Глава 10

Через первый этаж нам было не выбраться. Вестибюль перекрывал Павел Сергеевич и те, кто его покусали, а другие выходы нужно было еще отыскать. К счастью, я вспомнил, что окна на лестнице ничем не закрывались. Промчавшись мимо лифтов, мы вбежали вверх на один пролет. Окно удалось открыть и, забравшись на подоконник, я свесился на руках вниз, разжал руки, а встречаясь с землей, расслабил ноги и завалился на бок. Ударился локтем, но несильно.

— Давай, Кать!

Еще раньше мы договорились, что она будит прыгать не как я, а свесив ноги вниз с подоконника. Так она будет смотреть вперед и затормозит внизу и ногами об землю, и руками об меня. Весила она, на вид, килограмм сорок шесть-сорок семь — шанс, что я не переломлюсь надвое оставался.

Прошло секунд десять, она все никак не решалась.

— Я не знаю…

Мне резко стало страшно. Я явно ощутил слепое пятно за Катиной спиной: за время, что она сидела на подоконнике, она ни разу не обернулась. Мертвецы могли быть уже очень близко…

— Сейчас же!!! — рявкнул я. Едва на визг не сбился, но главное, девушка прыгнула…

Удар получился приличный — мы оба упали, но обошлось без травм. Поднявшись, пробежали через сквер, что видели с крыши, и оказались рядом с дорогой. Кто — то ехал строго по своей полосе, другие нетерпеливо обгоняли, все дружно сигналили. Обычная московская суета… если забыть про прячущихся за каждым углом зомби.

— Нам на другую сторону.

Машин ехало прилично в оба направления, но нам нужно было в сторону области. Притом, я ни на секунду не забывал, что ДТП — первая среди причин смерти людей на планете. Было бы до отчаяния обидно в самый разгар апокалипсиса умереть не от того, что кто — то сожрал твои мозги, а разбив головой лобовое стекло какого-нибудь «фольксвагена».

Появился бы я такой у ворот рая.

Святой Петр: «Здравствуйте, молодой человек».

Я: «И вам не хворать».

Он: «И чего там на Земле?».

Я: «Да вот, зомби расплодились. Людей жрут. Чудища разные бегают».

Петр, оживившись, и, очевидно, предвкушая захватывающий рассказ: «А с тобой чего было?!».

Я: «А меня машина сбила…»

И что он мне скажет? «Пошел к черту неудачник!» — это самый минимум. Ну, не то чтобы я надеялся переплюнуть того парня, чьи внутренности высосало через прямую кишку, когда он случайно прислонился к автоматическому сливу собственного бассейна, но хоть чем — то апостола стоило бы порадовать. А то инфаркт, рак, инфаркт, рак… так и заскучать можно!

В общем, дорогу мы переходили со всеми предосторожностями. Это удалось, а вот когда взялись тормозить попутку, возникли проблемы. Я-то еще думал не ехать с первыми попавшимися, а попробовать несколько машин, но это оказалось наивно. Мы стояли вдвоем, затем я отошел подальше, пробовать стала одна Катя, потом я дал ей пятитысячную купюру, чтобы девушка голосовала с помощью нее… И ничего. Никто не остановился.

Может, так совпало, но мы не услышали ни «Да ты че?! Телку — то надо взять! Борщи там мыть, посуду варить… Да и вообще, ты смотри какие ножки!», ни даже «А че? Бабки — то лишним не будут!». Неужели, все настолько перепугались?

— Ладно, надо найти поесть и где переночевать, — спустя полчаса сказал я Кате, отведя ее от дороги. — Потом, если до темноты успеем, попробуем завести одну из машин.

Пройдя через стоянку, мы подошли к дверям ресторана.

— Может, открыто? — спросила Катя, взявшись за ручку.

Неожиданно, дверь поддалась. Я тут же отдернул девушку назад, выставив молоток перед собой. Несколько секунд, и… ничего. Дверь так и осталась чуть приоткрытой.

— Ну, — я бросил взгляд на Катю. — Попробуем?

Она кивнула. Снаружи мертвецов не было, так что дверь я решил не закрывать, а наоборот максимально распахнуть. Даже камешек подложил, на всякий случай.

За дверью не оказалось тамбура, зато оказался просторный холл. На стенах висели старинного вида пистолеты с ружьями, у входа широко раскрывал пасть медведь — к счастью, в виде чучела. Стойка портье пустовала. Людей вообще не было. Свет горел, а людей… не было. На табличках над дверями с правой и левой сторон значилось соответственно: «красный зал» и «зеленый зал».

— Так поспешно убегали, что забыли дверь за собой закрыть? — подумал я вслух.

— А если они убегали, значит… их что — то напугало? — посмотрела на меня Катя.

— Верно. Но это мог быть только один мертвец или пара. Если так, то лучше справиться с ними, чем искать другое место.

Главное, чтобы они ускоренными не были — добавил я уже про себя. Но мы будем осторожны…

— Значит, сделаем так…

Для начала я выскочил на улицу — проверить, не набежало ли мертвяков. После, схватив медведя сзади за талию, я перетащил его к двери «зеленого зала». Чуть не надорвался из-за массивного постамента, но это и к лучшему — надежнее проход перекроет.

— В глубину не заходим, — предупредил я Катю уже у двери «красного зала». Перед этим я успел еще раз выбежать проверить улицу. — Сначала смотрим, потом негромко шумим. Потом пойдем проверять второй зал.

Выставив молоток с шокером перед собой, мы вошли. На первый взгляд, зал показался пустым. Множество столиков, обитых красной материей стульев, чучела и оружие на стенах. Да. Так зал выглядел для меня в первое мгновение.

Знаете такой психологический эффект, когда сознание вытесняет травмирующие воспоминания? Нечто похожее происходит, когда человек видит нечто, что никак не вписывается в его картину мира. И тогда ум может просто отказаться учитывать увиденное. В мягкой форме что первое, что второе происходит каждый день с каждым человеком. Разум человека сам выбирает, что запоминать, а что нет, на чем акцентировать внимание, а что пропустить, не заметив. Очень полезная способность для психологического здоровья человека, но весьма уменьшающая способность человека видеть вещи такими, какие они есть. Я всегда гордился своей рассудительностью и рациональностью, но в этот раз секунды две или три я откровенно тупил. Работали только те части мозга, которыми я обычно читал книги Андрея Курпатова и Аси Казанцевой. Не ручаюсь за точность, но в моей голове произошел диалог примерно следующего содержания:

Участок мозга, отвечающий за прием и распределение информации, для простоты (хе — хе) назовем его информационно — аналитическим фильтром или ИАФом: «Так… Я вижу комнату. Справа стоят два потрепанных мужика, один из них на коленях и без рубашки, второй… гм… с волевым лицом. Слева еще три мужика: два мордоворота с пистолетами, а так же невысокий, неспортивного вида, в очках, очевидно, что — то давно и не без успеха возглавляющий. Чуть дальше и напротив нас стоят еще пятеро: пара крепышей — они же мордовороты — и трое мертвецов, которых эти двое держат частично связанными — видимо, для затравки пленных. На полу в центре лежит пузатая спортивная сумка, доверху наполненная розоватыми пачками нерусских денег».

Кратковременная память: «Я вся во внимании».

Рефлексно — стереотипная память: «Я прежде такого не встречала, так что прошу прощенья. Дальше без меня».

Архивно — идеальная память: «Записываю».

Инстинктивно — генетическая память: «Ну, пока меня это не касается».

ИАФ: «Ну, да — да, понятно все с вами. По существу есть что сказать?».

Защитно — блокирующая память: «Гм… ну… я как бы не уверенна… Может… сделаем вид, что ничего такого здесь нет?..»

Архивно — идеальная память: «Это я тоже записала».

Защитно — блокирующая память: «Да я тебя и не имела ввиду! Так как?.. Просто сами подумайте. Зомби, колдуны, теперь вот это вот… Нервы они у нас вообще — то не бесконечные… Может, все — таки…»

Трансформируемая память: «Эй! Стапэ!»

Защитно — блокирующая память: «Ну вот, нарисовалась…»

Трансформируемая память: «Стоит только на секунду притупить, они сразу за свое! Никаких «сделаем вид»! Думать будем. Все вместе!»

Архивно — идеальная память: «Без меня! Я только записываю…»

Инстинктивно — генетическая: «И без меня… А насчет записывать или нет, я потом решу…»

Трансформируемая память: «Да молчите вы, зануды…»

ИАФ: «Значит, не будем ничего забывать? Право вето будет использоваться?»

Трансформируемая память: «Эй, с какой стати?! Зачем право вето?!»

ИАФ: «Это не вам вопрос! И будьте добры соблюдать порядок, молодежь!»

Трансформируемая память, бормоча: «Тоже мне…».

Консервативная память: «В данном случае я думаю… Право вето не накладывается. Думаю, молодым тут виднее…»

Трансформируемая память, обрадовано: «Ну вот! Надо же было целую миллисекунду на эту ерунду потратить! Короче, все смотрим на меня!»

На самом деле, диалоги такого толка идут в человеческих головах беспрерывно. Не только когда натыкаешься на сцену наподобие этой.

Первой возникшей здравой мыслью было постараться исчезнуть так же тихо и не заметно, как мы появились. Я даже успел сделать шажок назад…

— Стоять! — один из пистолетов оказался направлен на нас. — Кто такие?!

— Случайно зашли, — я бы с удовольствием ответил что — нибудь более умное. — Уже уходим…

— Нет. Не думаю, — произнес после небольшой паузы «босс», — что вы уходите…

— Карп! Они — то тебе зачем?! — воскликнул один из пленников. Высокий, крепкосложенный, с парой расстегнутых пуговиц на вороте. — Пусть они уходят!

— А чего это ты так заволновался Сережа? — отвернувшись от нас, «босс», он же Карп — Карпов что ли? — снова посмотрел на пленников. — Может быть, ты их знаешь?

— Конечно, — язвительно скривился Сережа… гм… слишком мужественный вид у него для Сережи… пусть будет Сергей. — И попросил их прийти на помощь с молотком и пультом от телевизора! Я их первый раз вижу!

Ну вот, значит не одному мне показалось насчет пульта!

— Кстати, да, насчет молоточков… — «босс» снова повернулся к нам. — Бросайте-ка все на пол. И ты, душечка, свою штуку тоже.

Вот же перестраховщики! А я надеялся, что они об этом не подумают…

— Быстро!

Это рявкнул один из здоровяков. И тряхнул при этом пистолетом. Скажу честно, на меня подействовало. Цигун против пули помочь не мог. По крайней мере, ни при моем нынешнем уровне. Большие мастера обладали способностью своими движениями и взглядом входить с противником в контакт даже находясь в нескольких метрах от него. Мастер мог заставить его оступиться, сделать неверное движение, даже упасть, потеряв равновесие. Заниматься для этого нужно было раза по три в день в течение лет шестидесяти.

— Изоленту отмотаю, — ответил я поспешно, совершенно не планируя рисковать. Когда мне наконец удалось, я забрал у Кати шокер и бросил его вместе с молотком на пол. Не к «боссу» под ноги и не рядом с собой, а на пару метров вперед. Не то чтобы я думал, что так меня не заставят толкнуть молоток ногой, и в случае чего я сумею быстро до него добраться. Скорее, тут за меня подсознание подумало.

— Что ж, теперь, думаю, пора вернуться к нашему основному вопросу, — Карп бросил взгляд на сумку. — Сережа? Остальное где?

— Я тебе уже сказал, — ответил Сергей.

— И меня твой ответ не устроил, — склонил голову Карп. — Что ж, тогда… Толя, давай.

Один из мордоворотов, что удерживал зомби, толкнул мертвяка на Сергея с его другом. Точнее даже, только на друга. Сергей дернулся ему на помощь, но получил удар в живот от еще одного телохранителя. Зомби с другом Сергея стали бороться на полу. Руки у мертвеца были связаны за спиной, да и некрупный он был, зато его энтузиазма хватило бы на десятерых.

Сергей снова дернулся другу на помощь, но остановился, когда ему в лицо уперлось дуло пистолета.

— Хватит, [цензура]! — закричал он истошно. — Я правду сказал! У меня нет денег! Заберите машину, квартиру!

— Удивляюсь твоему упорству, Сережа, — усмехнулся Карп. В его лице действительно проступило что — то рыбье. Может и не Карпов. — Ты ведь понимаешь, что такой ответ меня не устроит. Речь ведь не только об одних деньгах. И даже далеко не о них. Ты почему-то не хочешь признаваться, в молчанку играешь, а я…

Окончание фразы заглушило чудовищным криком: мертвецу удалось добраться до человеческой плоти. Зубы вцепились в руку, брызнула кровь. Значит, артерия, из вены бы кровь просто потекла… впрочем, какая разница, если ему теперь все равно превращаться в зомби…

— Костя, нет! — заорал Сергей и тут же махнул рукой, выбив пистолет из руки телохранителя. Тот опешил на мгновение, и этого хватило, чтобы уже две пары борющихся оказались на полу. Все стали смотреть на них, в том числе тот, что должен был следить за другими мертвецами. И один из зомби, словно почувствовав, что хватка сторожа ослабла, как — то извернулся и сумел дотянуться его до горла. Охранник и оба зомби упали.

Только тогда до меня дошло, что вместо придумывания плана побега, почти минуту я, что называется, «кино смотрел». А ведь мы до сих пор стояли у двери! Дождаться, когда остальные отвлекутся и нас не то что догнать — даже выстрелить не успеют. Собственно, если прямо сейчас…

Выстрел!

В помещении эхо разлетелось с оглушительной силой, на что я почти не обратил внимания, потому что в ту же секунду меня что — то ударило в икру, я потерял равновесие и стал падать. Неуклюже шагнул вперед, стараясь удержаться — и повалился на один из столов, перекувыркнулся через него и распластался на полу. От страха сразу вскочил на ноги, потом снова упал. Нога отказалась слушаться. На штанине показалась кровь.

Снова раздался выстрел, а за ним еще один. Зал наполнился криками и хрипением мертвецов. Не в состоянии оставаться на месте я куда-то пополз, стараясь скрыться от лезущего в глаза света, от шума… Я не мог даже понять, где выход.

Очередной укол боли вернул меня в мир.

— Что…

Я замер в той позе, в которой был. Какого черта я делал? То есть… ладно!

Стянув с ближайшего стола пару больших шелковых салфеток, одну я наложил на рану, а второй обмотал вокруг, постаравшись затянуть узел потуже. Получилось не совсем: длины не хватило… Изолента! Стянув рюкзак, я быстро отыскал, что хотел, и обмотал ногу уже нормально. Теперь… Катя! Я совсем про нее забыл!

Выглянув между столами, с облегчением я обнаружил, что девушка все еще стояла рядом с выходом и внешне выглядела невредимой. Не считая, бледного лица, но это не страшно. Возможно, времени успело пройти меньше, чем показалось. Значит… теперь я должен подняться на ноги, добраться до Кати, а затем свалить от сюда к чертовой матери… К Изольде Диаволовне, то есть…

Вцепившись в удачно подвернувшийся стул, я поднялся. Огляделся. По всему залу мертвецы дрались с людьми, пытались укусить… и части это уже удалось. Стрелков то ли уже обезоружили, то ли сожрали — никто не стрелял… Черт! Стоило последней мысли щекотнуть синапсы, я тут же увидел человека с пистолетом в руке. Это был тот самый Карп, и он целился в борющегося с мертвецом Сергея. Понятия не имею, как бы я поступил при других условиях, но именно сейчас Карп стоял ко мне спиной, никто из его телохранителей не смотрел на меня, а стул был рядом. Мне ничего не стоило поднять его и, чуток добавив цигуна, опустить Карпу на голову. Тому, разумеется, хватило. Это вам не те стульчики, которые в гонконгских боевиках об многострадальную макушку Джеки Чана разбивали. Стул даже не треснул. Карп же, сложившись в несколько раз, опустился на пол.

— Спасибо! — крикнул мне Сергей. Он как-то сумел оттолкнуть своего зомби, и, видимо, заметил, что я ему помог. Что ж, весьма удачно.

Я уже хотел ответить: «Да ладно уж, чего там… Хоть я и сделал это несмотря на тяжелое ранение, никакой благодарности я не ожидаю…», когда увидел движение боковым зрением. Правая нога болела, так что я сделал шаг назад левой, одновременно поднимая руки и принимая на них… удар одного из телохранителей. А я думал они уже выбыли! К счастью мужик был весьма здоровый и успел прилично разогнаться, налетая на меня, так что после простенького «люй» — затянуть назад и вверх — он весело полетел куда-то в середину зала. Даже «пхен» — толкнуть вперед и вверх — не понадобился.

— Неплохо! — тут же одобрил Сергей. Мне, конечно, приятно, но чего он так разговорился? Можно ведь и поплатиться… ну вот! Кто-то — мне было не видно из-за столов — схватил его за ногу, Сергей дернулся, а после принялся с остервенением чего-то топтать. Зомби, наверное.

— Катя, беги! — закричал я, едва мой взгляд снова нашел девушку.

Она глянула в ответ, но даже не думала двинуться, а только продолжала смотреть на бредущего к ней зомби. Это был тот самый Костя — друг Сергея, успевший обратиться.

— Катя! — крикнул я снова, отталкиваясь от столов, помогая себе руками, пытаясь побыстрее подобраться к ней. Она перевела взгляд с меня, на зомби, затем на меня. Прошло мгновение, и она наконец пошевелилась. Как будто стала что-то искать глазами. Ну, конечно! Шокер! Только почему так медленно?! Ты же не такая тугодумка! Ты же уже видела мертвецов! Почему теперь растерялась?!

— Беги!

По тому, как она вдруг дернулась на полу, пытаясь то ли подняться на ноги, то ли отползти, я понял, что она сумела взять себя в руки, только… было уже слишком поздно. Зомби был от нее всего в метре… Я не успевал…

На помощь пришел Сергей. Ударом ножки стола практически снес мертвецу — Косте голову. Видимо, они были не такими уж и друзьями. Порадоваться я не успел, на меня набросились сразу два зомби: официант и женщина в пиджаке. Против женщины помог «люй». А вот официант неудачно наткнулся на стол и подошел ко мне уже без скорости. Выставив перед собой стул, я только после понял, что идея была не лучшая. Мертвец толкал вперед, я же с одной здоровой ногой мог только пятиться. Пока не уперся спиной в стену… нет, в поддерживающую потолок колонну… А вот это неплохо! Чтобы цигун нормально работал, точка контакта — чаще это ладонь, кулак или подошва ноги — должна быть через тело связана с какой-нибудь опорой. Обычно это земля. Выдающиеся мастера способны использовать части своего собственного тела: к примеру, бить рукой, выстраивая структуру от другой руки, ни на что другое при этом не опираясь. Мне же помогла колонна. Вцепившись в нее спиной — ну, правда! мертвец давил, я спиной передавал это давление колонне — я стал поворачивать стул вместе с мертвецом вокруг своей оси — «люй». Как только официант оказался повернут ко мне боком, я снова использовал колонну, как опору и несильно толкнул мертвеца вперед, представляя мысленно, что еще толкаю немного вверх — «пхэн». Цепляясь за стул, зомби хрипя полетел в глубину зала, теряя по пути остатки равновесия.

Затем, я огляделся.

Вот…

Знаете, что такое Пиррова победа? Это когда копаешь — копаешь, копаешь — копаешь, а потом: «Бац!» — звон металла. Казалось бы все! Клад найден! Но старшина говорит: «Откопали? На месте трубы? Ну тогда закапывайте». И ты начинаешь закапывать, понимая, что указание майора Шумайло визуально проверить наличие труб возможно и не лучший способ борьбы с отсутствием воды в водопроводе, но это именно то, чем ты занимаешься и будешь заниматься еще девять месяцев, шесть дней, девять часов, одиннадцать минуть и только Азаг — Тот сколько знает сколько секунд…

Я, конечно, в армии не служил, но в этот момент испытал, мне кажется, похожие чувства.

Отбившись от двух зомби, я оказался в самом центре зала. И теперь, между мной и выходом их было, как минимум с полдесятка. На меня накинулся еще один — кое — как я отбросил его в сторону. Хотя он все равно встанет… Так! Если не выход, то что? Окна? Нет, слишком далеко, к тому же занавешены какой — то фигней, и не разобьешь просто так… Какая — то дверь была с другой стороны — возможно, на кухню, но до нее пришлось бы пробираться через зомби… Ну хоть что-нибудь! Чтобы отразить очередную атаку, пришлось перевернуть ближайший стол и снова схватить в руки стул. Слишком много мертвецов. Было бы хотя бы оружие… Точно! На полу ведь пистолеты! И шокер где — то валяется! Я бросил короткий взгляд в сторону выхода…

Катя все еще была там. Сергей стоял рядом, и как будто даже что — то ей говорил. Точно! Шокер ведь где там! Катя как раз смотрела на меня. Я крикнул, чтобы они бросили его мне. Но вместо этого она что — то произнесла одними губами, а затем отвела взгляд. Спустя мгновение они с Сергеем вышли из зала, закрыв за собой дверь.

Я замер.

Целую секунду я не понимал, что произошло.

А потом…

…меня укусили. В том месте, где пуля прорвала штанину джинс, и откуда уже слезла наскоро наложенная повязка. Резко отдернув ногу, я ударил мертвеца в лицо. Надо же было ему так незаметно подобраться! Отступая на шаг, я выставил стул навстречу следующему. Нога к этому моменту уже горела. Пот валил градом. Я чувствовал, что устал.

Лучше всего было бы все же попытаться пробиться на кухню, а оттуда уже выбираться. Наверняка там был запасной выход!

Ну… давай… Ты сможешь… Зубы могли и не достать до раны… Или яда могло оказаться недостаточно… На тех, кто владеет цигуном, «мертвячизм» вообще мог не действовать… Нельзя сдаваться… Я смогу… смо…

Интерлюдия 1. Катя

За несколько дней до описываемых событий. Начало мая.

В одном из Московских кафе.

Планы спутал злой дождик. Обычно в Москве в начале мая дождики сплошь добрые, но в этот раз случился именно злой. Они с Ленкой хотели погулять после пар, вместо этого пришлось искать место в переполненном кафе.

— Блин, и чего тебе не хватает? — начала подруга, едва они уселись. — Хороший же парень!

Пытать ее насчет личной жизни было у Ленки чем-то вроде хобби.

— Хороший, — согласилась Катя устало. Сложно было не согласиться. — Даже слишком.

— А тебе плохой нужен? — хмыкнула Ленка, тряхнув гривой роскошных волос. У Кати, так-то, не хуже. Но Ленка — блондинка, причем натуральная, так что тут она, наверно, на пару очков впереди. — Как Костров?

— Костров — не плохой.

— Ничего себе! Еще недавно ты говорила…

— Да помню я! Не плохой он, просто привык слишком, что я при нем, как само собой разумеющееся. Будто должна ему. Сначала-то все не так было…

— Да, все они сначала, как шелковые, — протянула Ленка, явно задумавшись о чем-то своем. Впрочем, почти тут же встрепенулась. — Ну так Антон твой что? Слишком шелковый?

— Нет… да… Не знаю…

Только договорив до конца, Катя сообразила, ЧТО она только что сказала. Встретилась с подругой взглядом… Секунду просто смотрели, а потом не выдержали и захохотали.

— Нет, ну правда!

— Ой, не могу!

— Смирнова! Последнее предупреждение!

— Все-все! Успокоилась… почти…

— Да иди ты, — махнула Катя на все еще ухмыляющуюся подругу. — Он очень хороший: умный и добрый. И при этом не слабак, наоборот скорее. Просто… не знаю, слишком он старается понравится.

— Будто притворяется, — кивнула Ленка.

— Только я-то знаю, что это правда! — Катя сама уже голову устала ломать, в чем дело. — Знаю, что не притворяется, что на самом деле такой, но поделать с собой ничего не могу. Не тянет меня к нему! То есть тянет, он симпатичный все-таки, но только чуть-чуть.

— И вы даже не целовались?

— Нет.

— За два месяца? И он до сих пор не сбежал?!

— Вот именно! А я себя и вела, иной раз, не лучшим образом. Ну, объективно, не лучшим образом. Другой уже сто раз меня послал бы, а он нет. Видно, что расстраивается, когда чего-нибудь выкину, про Кострова рассказывать начну… А он все терпит.

Катя вздохнула и посмотрела в окно. И почему она такая?

— Знаешь, вам надо переспать, тогда все сразу станет.

— Не могу я так! Он будто заранее мне любой косяк простить готов. Я же так постоянно косячить буду! — в сердцах, Катя всплеснула руками.

— Это точно! — рассмеялась Ленка. Глядя на нее, Катя тоже заулыбалась.

— И не смей смеяться! — добавила она, едва сдерживаясь.

— Да ладно, ладно! — заверила девушка. — Я просто представила. Вы с Антоном живете. Ты домой такая приходишь: «Антоша, я кое — что сделала, обещай, что не будешь сердиться». Он: «Конечно, дорогая, обещаю. Что случилось?». Ты: «Ну, я… сбила на машине твою мать…»

— Я бы никогда не… — Катя начала было возражать, потом до нее дошло, и она замолкла.

Ленка же захохотала так, что у нее смузи из носа полился.

Глава 11

Я стоял перед зеркалом и думал. Откуда люди узнают, что один человек красивый, а другой нет? Общепринятые стандарты? В четырнадцатом веке любили упитанных женщин, в двадцать первом мода совсем другая. Конечно, общество влияет на красоту. Но так ли сильно? В четырнадцатом веке было принято жениться на двенадцати, тринадцатилетних девочках. Это ведь не происходило вопреки, правильно? Массовые явления вопреки не происходят. Значит, стройность, юность и правильные формы лица в то время ценились в точности так же, как и сейчас. Глобально ничего не изменилось.

На решение о том, стоило бы при случае заняться сексом с этим мужчиной или с этой женщиной, у подсознания уходит от двух до пяти секунд. Такая оперативность позволяет проводить этот тест почти с каждым встречающимся человеком. При походе в магазин или когда выносишь мусор. Стоит попасться навстречу девушке, ты бросаешь взгляд на ее лицо, затем отводишь глаза, а через секунду смотришь на нее снова, и спустя миг снова отворачиваешься. И на этом все: дело сделано. Ты уже знаешь, нравится ли тебе эта девушка внешне или нет. Женщины поступают так же.

Насколько хорошо должен быть натренирован этот механизм, если люди так часто им пользуются? Я думаю, очень хорошо. Я думаю, красота — первое, что придумала природа. Уже потом все это переросло в естественный отбор. По сути, это одно и то же. Чем больше по мнению представителей противоположного пола у тебя шансов передать гены следующему поколению, тем больше у тебя будет поклонниц или поклонников.

Обижаться глупо. Решение ведь принимается неосознанно. И это очень хорошо! Если бы хомосапиенсы, решая кого скормить саблезубому тигру, каждый раз кидали монетку, до двадцать первого века дотянуло бы значительно меньше крутых мужиков и красивых баб. А так они были освобождены от жребия. Они всегда выживали. И человечество от этого сильно выиграло.

Именно потому… не так уж и плохо то, что Катя решила, что Сергей лучше чем я. Красивей, приспособленней, перспективней. Из-за чего и оставила меня умирать, сбежав с ним. А попытайся она мне как-то помочь — с вероятностью 99 процентов ее бы тоже укусили, и все оказалось бы зря.

— Н-да, — пробормотал я себе под нос.

Обдумав все, я ощутил, что даже особо и не сержусь. Хотя за себя… да, за себя мне было обидно. Ведь если бы я ей действительно казался бы ей во всем лучшим, она бы пыталась бы помочь мне несмотря на любой риск.

Я отошел от зеркала на пару шагов, что посмотреть на себя в полный рост. Наверное, если бы я мог выбирать, я бы добавил себе сантиметров семь-восемь, чтобы получилось 181–182, но, в принципе, мне и так было хорошо. Фигура крепкая и подтянутая. Лицо, располагающее. Может, слегка изменить форму головы… нос чуть — чуть уменьшить… Но и без этого жаловаться не стоило.

Однако, этого не хватило. Катя меня бросила. Почему?

— Черт его знает.

Отвернувшись от зеркальной стены салона красоты «Ласковые руки», я огляделся по сторонам. Получалось, что на некоторое время я предоставлен самому себе. На небе сгущались сумерки. Людей вокруг не было. Судя по всему, я пропустил часов двадцать, а то и несколько дней. Нащупав в кармане телефон, обрадовался, что не потерял его, но толку оказалось чуть. Батарея окончательно разрядилась. Помедлив секунду, нагнулся и закатал штанину джинс, а после, на всякий случай, и вторую тоже. Ну, точно. Ран ни от укуса, ни от пули не осталось.

И тут до меня стало доходить.

Протяжно выдохнув, я оперся спиной в стену «Ласковых рук» и медленно сполз вниз, усевшись пятой точкой на асфальт. Сознание вдруг заработало до того ярко, что это даже стало мешать. В голове словно вспыхивали одна за одной новые вселенные, рождая сонмы мыслей, рисуя картинки возможного будущего. Осознание, медленно но верно захватывало мой мозг. И я думал вовсе не о том, как это ужасно стать монстром, требующим человеческого мяса для выживания, а о том, что могла означать столь быстрая и полноценная регенерация.

Бессмертие.

Бессмертие клеток, нервных окончаний, может быть даже, бессмертие мозга.

Эта была лишь робкая догадка. Я не позволил себе, как следует, обдумывать эту возможность. Слишком мало было известно. Слишком много еще могло пойти не так, но…

Рывком я поднялся на ноги. В любом случае, действовать следовало последовательно. Меня все еще чуть-чуть тошнило, но в целом ощущал я себя уже неплохо. Готовым к действию. Примерно так бывало перед футбольными матчами, если мне удавалось к ним правильно подготовиться. И грех было бы этим не воспользоваться.

Пробежав по сотне метров в каждую из сторон, я понял, что недалеко от ресторана, а значит, стоило бы в него вернуться. Поискать рюкзак, шокер, пистолеты и… зомби. Да, я бы не отказался от парочки. Спустя несколько минут я был у заднего входа в «Дом Охотника». Ни «Range Rover», ни девушки, которой я бросился на помощь, по пути не встретилось. Надеюсь, я ее не съел…

Света в окнах многоэтажек стало еще меньше, но кое-где он еще был. Значит, электростанции работали, а люди все еще сидели в своих квартирах. Или на выключатели некому было больше нажимать. Когда я переходил дорогу, где-то вдалеке возник шум мотора. Опасаясь снова перейти в зомбиактивное состояние, я прибавил шагу.

Пройдя через коридор с указателями на стенах, я остановился перед дверью ресторана. Приставив ухо к двери, прислушался… и аккуратно приоткрыл дверь. Не раздалось ни скрипа, ни другого способного меня выдать звука — возившийся на полу мертвец не заметил моего появления. Показалось, что он ровно на том месте, где я очнулся в первый раз. В покрытых бурыми разводами брюках и пиджаке он соскребал зубами с плитки застывшую кровь. Видимо, когда другой еды нет, зомби должны пожирать все, что попадется под руки. Что, наверное, это хорошо. Понимай они, что так не наешься, это бы означало совсем другой уровень интеллекта. Что ж, запишем, хотя первым пунктом в моем списке значился другой вопрос:

1. Нападет ли зомби на меня?

Обычные мертвецы друг на друга не нападают. Но я — то был живой зомби. Или даже не зомби, а что — то другое.

Собравшись с духом, я несильно хлопнул в ладоши. Повернув голову, мертвец увидел меня и тут же принялся подниматься, но прежде чем я что-то сообразил, он замер, глядя на меня, а всего через секунду уже снова грыз плитку.

Вот значит как. Получив ответ на первый вопрос, я неожиданно приблизился к пониманию еще одного:

2. Как зомби узнают друг друга?

Это стоило проверить, но почти наверняка не по запаху. С такого расстояния мертвец бы меня вряд ли учуял. Значит, он либо понял это по внешности, либо на каком-то ином уровне. Я снова подумал о сигнале, который мертвецы могли бы транслировать друг другу.

— Спартак — чемпион, — произнес я вслух.

Зомби никак не прореагировал. Это были сразу номер три, четыре и пять:

3. Разговаривают ли зомби?

4. Запоминают ли зомби?

5. Болеют ли они за Спартак?

Насчет пятого пункта я пока выводов решил не делать, а что касается номера три… я должен был проверить. Вдруг мертвецы не разговаривают только когда рядом обычные люди?

Если же говорить о четвертом вопросе… Подумав секунду, я вышел за дверь, а затем снова вошел.

— Привет! Меня зовут Кирилл, а тебя как?

Ноль реакции. Он меня запомнил? Или… Я снова выбежал за дверь и, на сей раз, прождал там пару минут. Потом зашел внутрь, хлопнул в ладоши. Ничего, все так же грызет пол. Значит, запомнил и способен помнить какое — то время? Стоп. А если дело не во времени, а в расстоянии? Я добежал до улицы и отошел от входа на десяток метров. Подождал десять секунд и ринулся со всех ног обратно, чтобы общее время отлучки не перевалило за две минуты.

На кухне я не без удовольствия пронаблюдал за тем, как, услышав шаги, мертвец стал подниматься, но через секунду снова уткнулся в пол. Значит, все же сигнал! Увидев кого-то, зомби неким образом настраиваются на него, но стоит отойти достаточно далеко, и мертвецу приходится делать это снова. Интересно, а живого человека они так же «запоминают»? Если так, то после «опознания» уже нет смысла прятаться от зомби, к примеру, в шкафу. С таким радаром мертвец легко тебя там найдет.

Да уж. Изначально в моем списке было шесть вопросов, но вообще на эту проблему стоило исследовательский институт бросить с штатом сотрудников в двести. И это если не затрагивать ничего кроме поведенческой психологии! Ладно, чего нет, того нет.

Хорошенько подумав, шестой вопрос я решил пока оставить без ответа:

6. Что будет, если меня теперь укусит зомби?

Вдруг, я превращусь в обычного мертвеца. Без исключительно богатого внутреннего мира, склонности к тонкой иронии и беспрецедентного уровня коэффициента интеллекта? Ох, как не хотелось бы…

Обойдя мертвяка стороной, я остановился у дверей в обеденный зал. Задумался. С одной стороны, не стоило оставлять мертвеца за спиной. Рассуждения о том, что он не станет на меня нападать, были основаны на эксперименте с одним испытуемым. Выборка не самая широкая. С другой — зомби теперь вроде как за меня? Пусть себе стоит, тыл прикрывает. В случае чего, шум поднимет.

Подумав еще немного, выбрал промежуточный вариант. Взяв с ближайшего стола внушительного вида тесак, я вернулся к мертвецу и, выдохнув, положил свободную руку ему на спину. Прошла одна секунда… вторая… Зомби не обращал на меня внимания. Тогда я взялся за ворот пиджака и попытался поставить его на ноги. И получилось! После я чуть толкнул его в спину — он послушно шагнул вперед. Уже не сомневаясь, я довел мертвеца до холодильника, выбрал из трех дверей ту, за которой не было мяса, и втолкнул зомби внутрь.

Вот как. Значит, при необходимости их даже можно переставлять с места на место. Неплохо. В чуть приподнятом настроении я вернулся к дверям, толкнул одну из створок… и резко отбежал назад, поспешно закрывая рубашкой нос.

ТОШНОТА. ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ. ПОТЕРЯ ОРИЕНТАЦИИ.

Не видя ничего перед глазами, я ринулся прочь. И бежал до тех пор, пока не врезался… в стену, кажется… Я был в шаге от паники. Мне очень не хотелось снова «отключаться». Вдруг, я полностью потеряю рассудок и стану зомби уже окончательно? Со всеми остальными это могло так и происходить. Какое-то время сознание оставалось с ними, но чувствуя мясо, они оборачивались в жаждущего плоти мертвеца, и каждый раз оставались им все дольше и дольше, подобно Рассказчику все больше и больше времени проводившему в образе Тайлера Дердена…

Герой Чака Поланника в конечном счете сумел обрести себя, став чем — то средним между Рассказчиком и Тайлером. Мне же пока только хотелось убежать. Ощущение дезориентации медленно отступало, сменяясь навязчивым чувством голода. Чем сильнее оно станет, тем труднее мне будет сохранить сознание?..

Подойдя к одному из холодильников, я достал из него яблоко, банан, грушу. Подумал о колбасе… и ее тут же очень сильно захотелось, наверняка в других холодильниках должна быть… Нет! Лучше не рисковать. Человеческого мяса я уже, судя по всему, напробовался, а вот насчет лошадок и прочего информации пока недостаточно.

Чуть помедлив, я откусил кусочек яблока. Стал жевать, прислушиваясь к ощущениям. Ну, вроде… все как обычно. Для чистоты эксперимента стоило пару дней на яблоках продержаться. Одному Человеку-Скорпиону известно, какие у меня там теперь ферменты в двенадцатиперстной кишке собираются. И собираются ли вообще? Ладно… С этим постепенно решится. Как с залом быть? Зайти надо, но и «выключаться» как-то не хочется. Стоп. А если…

Схватив со стола полотенце, повязал вокруг лица. Потом глухо чертыхнулся, снял его и смочил уксусом — взял ее тут же, на одной из полок. Повязал полотенце обратно. Бутылочку с уксусом, на всякий случай, затолкнул в карман джинс. Ну, вперед.

В зале первые несколько секунд я прислушивался к ощущениям. Тошнота и голод накинулись с новой силой, но все же, в зоне контроля. Чуть проморгавшись, я окинул взглядом помещение… и, да, хоть «Восставших из Ада» переснимай. При этом меня это все как-то не особо впечатляло. Даже интересно, как мозг работал в такой ситуации? Наверное, просто штрафовал каждую новую попытку удивиться или испугаться, как обычно игнорирует уже слышанные шутки или начинает забывать, что красная икра это очень вкусно, если слишком часто ощущает ее вкус. Вон, один из зомби обгладывает позвоночный хрящ, спиной мозг высасывает. Этот процесс я могу разглядеть во всех подробностях, потому что помещение хорошо освещено. Другой просто стоит, но голова у него, в прямом смысле слова, лежит на подбородке. Мышцы, что ее удерживали, выдраны, потому голове просто не на чем держаться. Умом я понимаю, что это ненормально, но убежать в ужасе не пытаюсь.

Мертвецы, единожды идентифицировав, перестали обращать на меня внимание. Причем, не только обычные, но и один уже немного измененный — не обезьяньего вида, но на пути к нему. Челюсти начали видозменяться. По телевизору про это говорили, что мутанты вроде как умнее, потому эти могли что-то во мне и заподозрить, но обошлось.

Несколько раз во время поисков приходилось останавливаться, закрывать глаза, принюхиваться к бутылке уксуса, поднося дозатор к самому лицу. Я подобрал пару пистолетов, шокер, даже свой молоток. Спустя полчаса к моему огромному удовлетворению нашелся рюкзак. Спрятав трофеи внутрь, я забросил его за спину.

Что еще?

Сумка с деньгами. Несколько раз она уже попадалась мне на глаза. Нафига она мне? На случай, если все наладится: и со мной, и с миром? Пожалуй. Поставив ее на стол, некоторое время я разглядывал пачки, трогал их руками, перелистывал банкноты. С моего лица не сходила улыбка. Хотя бы ради этого стоило сохранить сумку: день не задался, а ты бац…и опускаешь пальцы в деньги, ощущаешь, как тепло проникает через ладони в глубину тела, греет его, исцеляет… гм… ладно.

На дне сумки нашлось несколько мешочков с тем, что выглядело, как золотой песок. С тем же успехом песок мог быть и медным, но один из мешочков я в рюкзак закинул. А саму сумку спрятал в холодильник на полку с трехлитровыми банками солений. Со стороны ее оказалось невидно, ну а зомби должен был стать ее молчаливым охранником. Мелькнула мысль завести внутрь второго мертвеца, чтобы «удвоить наряд», но потом подумал, что взаперти через какое-то время один может захотеть напасть на другого. Тогда вовсе охраны не останется. Кстати, насчет нападений…

Вернувшись в зал, я взял за шкирку мертвеца — того, с висящей головой — отвел в кухню и, заплетя ноги, повалил на пол. Сжимая тесак — разумеется, уже примотанный изолентой к руке — я стал ждать, пока он поднимется. Поднялся. На меня нападать не стал. Я снова его уронил, и на сей раз добавил удар тесаком по кисти… и явно переборщил. Перерубив запястье, тесак вошел глубоко в пол. Ничего себе заточка!

Отпрыгнув назад, я стал ждать реакцию, но все зря. Мертвец не обиделся. Ударили по правой, подставь левую? Православная чакра и после смерти работает?.. Чтобы довести эксперимент до конца, я врезал зомби по голове тыльной стороной тесака. Если они умирают только от повреждения мозга, то такое больше всего должно его разозлить… Нет, тоже по нолям! А вот так? Уже лезвием я ударил по спине, чтобы перебить позвоночник. К удивлению, спиной мозг не оказался жизненно важным для мертвеца органом. Он даже на ноги сумел подняться!

Оставив зомби в покое, я вернулся в зал. С пола я оружие собрал, но по карманам у мертвецов пока не шарился, а стоило. Первый «Айфон» оказался, как и мой телефон, разряжен, второй был с кодом, а вот с третьим все оказалось, как надо. И зарядки оставалось прилично.

Я посмотрел время:

«21:25 Пт 16 мая»

Двое суток. Меньше, чем в предыдущий раз, но все равно немало. А ведь какой-нибудь бравый вояка за это время мог бы меня превентивно зачистить. Определенно, что-то с этим нужно решать, а пока… я набрал номер по памяти. Ожидая снова услышать «Абонент — не абонент», я слегка растерялся, когда в трубке раздались длинные гудки, а еще через пару секунд:

— Да!

— Глеб!

— Брат!

Я выдохнул. Глеб тоже замолчал. Видимо, в наших отношениях было значительно больше места родственным чувствам, чем мне всегда казалось. Я был невероятно рад его слышать. Он, насколько я мог понять, испытывал схожие ощущения.

— Ты один? — спросил я после паузы. — Можешь говорить?

— Сейчас, погоди.

Раздались звуки шагов, какие-то шорохи, чьи-то отрывистые голоса.

— Могу говорить, — произнес он, наконец. И спросил тут же. — Тебя укусили?

— Да, — ответил я. — Только подействовало это странно…

Коротко я описал, что со мной произошло за последние дни.

— Ясно… — протянул он. — В другой раз я бы сказал, что это дико странно, но теперь это вроде как норм… Меня не укусили. Я недалеко от школы. Со мной Грин и еще пара человек. По мертвецам у нас информация примерно такая же… если не считать твоего случая… а вот по колдунам…

— Ну!

— Пока все выглядит так, что они не из какого не из другого мира.

Я задумался. Версия с другим миром многое объясняла.

— Мы у них здесь что — то вроде базы нашли, — продолжил Глеб.

— В Ярославле?

— Ага, — хмыкнул Глеб явно довольный моим недоумением. — И колдуны тут вполне себе отечественного разлива. Наполовину евреи, наполовину армяне. Короче, практически чистокровные русские. Они конечно…

Звонок оборвался. Я поспешно набрал номер снова…

«Абонент недоступен или находится вне действия сети».

– [Цензура]!!

Попробовал еще дважды — оба раза недоступно. Я стал поспешно искать остальные телефоны. Работающий нашелся только один, и, набрав номер, я снова услышал: «Абонент…». Выйти в интернет тоже не получилось.

— Вот же… неприятность, — произнес я, сделав глубокий вдох.

Оставив первый телефон включенным, я вырубил второй и спрятал оба во внешний карман рюкзака.

***

Я сидел на водительском сидении «LEXUS LX 570 Luxury 5S». Ощущение на редкость приятное. Такое бывает, когда перед тобой придерживают дверь, когда краешек одеяла оказывается чуть откинут, а на подушке лежит шоколадка, когда девушка сама покупает презервативы… По моему телу разливалось уютное тепло от автоматически включившегося подогрева сидения, и я склонен был немного пофантазировать… может быть, это даже была специальная опция… и огромный синий кит медленно переворачивался в глубоком московском небе, скрытый от глаз опустившейся на город темнотой и моими полуприкрытыми веками…

Думаю, не нужно уточнять, что между «Luxury» и старым «Land Cruiser», который я так же честно опробовал, я выбрал первое. Ключи к обоим автомобилям нашлись в карманах мертвецов в «Доме Охотника».

Настало время решить, что делать дальше. Точнее не что делать, а как делать. Планирование давно стало для меня процессом, происходящим почти без участия сознания. Бросив тело колдуна на дороге рядом с домом Игоря, я еще тогда знал, что буду искать способы вернуться. Даже внешний осмотр позволит много чего выяснить, не говоря уже о том, что может дать обыск. По той же причине в соседнем со мной пассажирском сидении лежали сейчас две бутылки Коктейля Молотова — еще одна воплощенная в жизнь мысленная закладка.

Пока мой разум обдумывал всякие интересные штуки, сам я решал: ехать за телом на машине или же идти пешком. Я пока не знал: в какое время суток активность зомби выше, и, главное, не знал, выгодна ли мне она. Со всеми ли мертвецами мы теперь друзья на век? От обычных я убегу, если их много не будет, а если улучшенный нападет? Вдруг даже Коктейль не поможет. Насчет апельсинового сока с Кока-Колой — третий способ использования — интернет не врал. Если чуть-чуть добавить первого или второго, бензин и вправду начинает липнуть к всевозможным поверхностям. А вот хватит ли этого против успевшего развиться зомби, только предстояло узнать.

В итоге, все же решил ехать на машине. Все время, что готовил и опробовал Коктейли, стрельба в городе не утихала. Черт его знает, что успеет произойти, пока доберусь. Ехать-то далеко.

Пристегнувшись и заблокировав двери, я нажал на кнопку включения двигателя. В ответ мотор породисто заурчал. Следующие полчаса я разобрался с навигатором и настраивал свет фар. Оказалось, что «Luxury» позволяет не только выбрать между передним и дальним, а полностью настроить размер и яркость светового пятна, а вот ехать с отключенным фарами не позволяет. Шлагбаум я открыл заранее, так что ничего не помешало выехать на совершенно темную улицу. Городские огни погасли несколько минут назад, и судя по тому, что отключилось вообще все электричество, погасли надолго.

— Через триста метров поверните направо.

Главное, с чем приходилось бороться во время поездки — с желанием убрать руки с руля, чтобы проверить, не справится ли машина без моей помощи лучше. Прежде я водил всего дважды — вдали от глаз сотрудников гибдда, — для управления «Luxury» это был даже избыточный опыт. Понятно, что уважающие себя крутые мужики при наступлении апокалипсиса пересаживаются на «уазики» и «буханки», но есть и другие люди. И другие машины. Бесчисленное количество японских и немецких внедорожников, запасных деталей, сервисных центров и специалистов в них работавших не исчезают тут же, стоит только вирусу вырваться на свободу. Плохая ремонтопригодность? Не знаю. Что на ваш взгляд проще: подключить к машине диагност и заменить цельным куском поврежденный блок, после того как он будут найден, или с помощью молотка и [цензуры] пытаться ремонтировать Ниву?

— Впереди препятствие!

Ну вот, я же говорил. «Luxury» заметил стоявшего на дороге зомби раньше меня. Подъехав к мертвецу вплотную, я остановился и опустил стекло. Приняв меня за своего, зомби замер, не отводя от меня взгляда. Капилляры в радужке у мертвеца набухли, отчего глаз стал казаться почти полностью красным. Зрачки же уменьшились до размеров точки. В ресторане, при нормальном освещении, было то же самое. То есть, если зрачки не увеличиваются в темноте… ночью они должны видеть значительно хуже, чем в то время, когда были людьми? Или у зомби это по-другому работает? Ладно, понаблюдаю еще.

Чуть привыкнув к себе, как к водителю, я стал меньше смотреть на дорогу и больше поглядывать по сторонам. Зомби на улице было много. Почти никто из них не двигался. Я вспомнил, как мертвецы едва не заходили в огонь, будто бы подпитываясь от него. Видимо, днем они все же активнее…

Выстрел! И не один, а целая очередь!

Увлекшись мыслями, я неаккуратно дернул руль, но «Luxury» и тут не подвел: автоматически сгладив траекторию и сбросив скорость. Я съехал с дороги, погасил фары. Выстрелы я слышал и до этого, но не настолько близко. Пулю тоже схлопотать не хотелось бы. Без фар дальше ехать? Гм… нет. Навигатор показывал, что до места оставалось меньше километра. Точно. Дойду пешком, а машину потом заберу.

В барсетке у меня всегда лежал диодный фанарик. Взяв его, вооружился шокером, закинул рюкзак за спину и почти уже шагнул в темноту ночи, но… как-то вдруг забоялся. Мысль, что где-то неподалеку, скрываясь во мраке, ходят злобные люди и охотятся на беззащитных зомби, прилично нервировала.

Блин… вот и чего я очкую? От неизвестности или, просто так, по привычке? Есть у меня такая особенность все обдумывать, просчитывать, что может пойти не так, а потом по этому поводу загоняться. По-хорошему, в чжан чжуан полчасика постоять — вот уж что гарантировано помогает, но, к сожалению, это точно не время и не место для этого. Тогда… остается только самовнушение. Не такой эффективный, как медитация, но тоже рабочий способ. И несложный. Просто делишь проблему мысленно на две части: ту, которую можешь как-то контролировать и ту, что от тебя не зависит. Да, по дороге что-то может случиться, но вокруг, вообще-то, зомби-апокалипсис, теперь везде что-то может случиться. Так что беспокоиться об этом смысла нет. А о чем стоит беспокоиться? Об экипировке! И о ней я позаботился.

Ботинки-кроссовки из гортекса, в принципе, никогда не подводили. Остальные части тела в два слоя покрывала джинсовая одежда, во всех необходимых местах перемотанная скотчем. Очнулся я, к сожалению, без перчаток, но я про это помнил — при случае обзаведусь новыми. В кармане лежал пистолет Глок 19 — и запасная обойма к нему — из которого я немного пострелял рядом с «Домом Охотника». Еще один Глок 19, а так же его менее крупный, но значительно более модный темно-рыжий родственник Глок 43 ждали своего часа — еще с несколькими обоймами — в рюкзаке за спиной. Как я понял, что это именно Глок 19 и Глок 43? Вообще-то, любой уважающий себя мужчина по умолчанию разбирается в подобных мелочах. Ничуть не сложнее, чем отремонтировать «уазик» с помощью молотка или отправить бабу варить борщи и брить пелотку!

Еще можно прочитать название пистолета на корпусе, но это для маменькиных сынков.

Там же в рюкзаке лежали: молоток, отвертка, изолента, запасной тесак, барсетка, несколько яблок, парочка баночек Кока-Колы с кухни ресторана. Как я сумел выяснить чуть раньше, и это был четвертый способ практического применения, с помощью нее неплохо можно было кормить зомби-интеллектуалов. Вкус менее приятным не сделался, да чувство голода отступало.

Во второй карман куртки — весьма глубокий и удобный — встала бутылка с Коктейлем Молотова, усовершенствованным примотанной к горлышку зажигалкой Федор. Второй Коктейль, лежавший в рюкзаке, был улучшен простой бензиновой зажигалкой без названия. Обе зажигалки я добыл в своей барсетке. Да, по количеству полезностей внутри она у меня с любой женской сумкой посоревнуется.

В правой руке я держал основной тесак, в левой — шокер с примотанным к нему — обожаю изоленту — фонариком. Бутылочка с уксусом все так же торчала из кармана джинс.

Вполне допускаю, что вид я имел комичный. Наверняка, он стал еще нелепее, когда я ломанулся в ближайшие кусты, потому что поблизости что-то грохнуло… и через секунду еще раз. Как будто после стола кто-то переломил об гигантское колено еще и несгораемый шкаф. Направив фонарик в землю, я всмотрелся в темноту, и вскоре разглядел стену и открытую дверь торгового павильона. Покрытая чем — то вяло фосфоресцирующим вывеска гласила: «Спортивное питание».

Протеин? Интересно. Могли в такое место вломиться люди? Если у них были бы мозги — запросто. При напрягах с провиантом и повышенных нагрузках — настоящее спасение. А гейнеры и вместо детского питания использовать можно. Если подумать, то и зомби могли вломиться. Другого такого источника аминокислот им в жизни не найти. Если им нужны именно аминокислоты. Что касается меня… было соблазнительно. Продолжать есть людей мне претило, а на одних овощах организм зомби мог начать чахнуть. Протеин стал бы отличным выходом, если бы… не был сделан из молока. Колбасу я очень любил, но есть ее не рискнул. Молоко тоже производится внутри коров, как и сами коровы. Но хотя бы понюхать для проверки…

Стараясь не шуметь, я вылез из кустов… как раз, когда стена павильона натурально проломилась, а на улице появился… зомби — качок. Не обернувшийся культурист, а улучшенный мертвец с настолько развитой мускулатурой, что и Халк бы в себе засомневался.

Стараясь даже не дышать, я сделал крошечный шажок назад. В отличие от тех зомбеобезьян, что я уже видел, из этого не торчало никаких шипов, но он и без того внушал. Движения зомби выглядели неуклюже, но мощно. Будто пьяного, его шатало, он из стороны в сторону дергал некрупной по сравнению с телом головой. Спустя пару мгновений взгляд его сфокусировался… и мертвец бросился ко мне.

Не понял… — была первая мысль.

Ведь эксперименты показали… — вторая мысль.

Чертова выборка… — третья.

[Цензура]!!! — четвер…

Я отпрыгнул, и мертвец пролетел мимо, едва не задев меня. Падая, я думал, в первую очередь о том, чтобы не разбить бутылку с Коктейлем, потому и мысль о том, чтобы защититься с помощью нее и пришла в голову первой. Чиркнув зажигалкой едва бутылка оказалась вне кармана и развернувшись, я метнул Коктейль в сторону монстра и… промахнулся. Бутылка не долетела метра два до ног зомби, но, неожиданно, получилось даже лучше. Бутылка разбилась, а содержимое, влекомое силами инерции, устремилось вперед, прямо на монстра.

Пламя прилипло к мускулистому телу, и меня едва не оглушило диким хрипом-воем, которое издало чудище. Про меня зомби забыл напрочь. Значит, хоть и любят мертвецы тепло, огонь им вредит. В том числе и мутантам. Я немного опасался, что на такого Коктейль может не подействовать…

Глок 19 был уже у меня в руках, подготовленный к стрельбе. Шокер лежал в кармане, а тесак я даже не знаю, куда делся. Я нажал на спуск… Выстрел! Отдача оказалась слабее, чем я рассчитывал. Я тут же сменил позицию и выстрелил снова. И снова. От огня зомби явно было больнее, чем от пулевых ранений, но с четвертой попытки я попал в голову, и мертвец перестал крутиться, упал. Победа? Ну, подходить к чудищу вплотную, чтобы в чем-то там удостовериться я не собирался. Заскочил только в павильон, схватил пару банок и дал деру вверх по переулку.

Глава 12

Я идиот. Теперь уже официально. С какой стати я решил, что какой-то важный для меня предмет станет меня ждать там, где я его последний раз видел. Ладно бы я его в банковской ячейке оставил, а так…

Тела колдуна на месте не оказалось. Рядом с тэпешкой, где мы с Катей оборонялись от мертвецов, вовсе не осталось трупов. Тело нашего спасителя — не исключение. И сожрали его наверняка в первый же день. Вместе с одеждой? Мне вспомнился мертвец, грызший кафель в «Доме Охотника». Значит, и с одеждой могли. Вместе с ботинками?.. Вряд ли. Да и кости, если подумать, могли бы хотя бы частично остаться. А тут вообще ничего нет. Причем ни от одного мертвеца. Утащили их всех куда — то… Двое «живых» зомби стояли, не двигаясь, около кустов акации. На меня они среагировали стандартно — сначала дернулись, но опознав своего, тут же потеряли интерес.

Я обошел подстанцию со всех сторон, заглянул на детскую площадку. Блин… Что еще могло произойти? Колдуна видела Катя. Если она рассказала о нем крутому мужику Сергею, тот мог и заинтересоваться. Допустим, не тут же, а например, в течение одного-двух дней. Столько труп мог и пролежать… Ладно, пока оставим. Еще варианты? Мог вернуться рыжий — второй колдун то есть. Только какой смысл? Если бы его интересовало тело или какой-то ценный предмет на нем, он бы сразу его забрал. Гм… Еще, теоретически, мог и кто-то третий появиться. К примеру, какой-нибудь друг убитого мог как — то с помощью магии определить, что тот умер и прийти за ним. О возможностях магии мне ведь ничего неизвестно. Или…

Вот же…

А почему обязательно колдун? Кем-то третьим мог оказаться и обычный человек! Балконов и окон вокруг не меньше, чем щупалец у Ктулху. Сколько народа могло за всем этим наблюдать? Вдруг, еще кого-то магия заинтересовала.

В итоге по вариантам получается:

1. Его съели подчистую вместе с потрохами и всей одеждой.

2. Его оттащили. Уже потом съели, но возможно не полностью.

3. Вернулся рыжий и забрал тело.

4. Пришел какой-то другой колдун и забрал тело.

5. Тело забрал кто-то, кто видел через окна или просто со стороны, что происходило.

6. Сюда наведались Катя с Сергеем.

7. Колдун не умер, а только сделал вид. Следовательно, смог уйти сам.

8. Колдун все же умер, но тело как-то за счет магии пропало или переместилось само.

9. Какой-то иной вариант.

Последние два варианта я добавил, чтобы учесть магию. Третий, четвертый и шестой казались мне маловероятными. Первый я практически не допускал, потому что: ну, совсем ничего не осталось ни от колдуна, ни от упокоенных, хотя их было прилично. Наиболее вероятными казались мне второй и пятый. Ну и, наверное… четвертый все же был более-менее вероятен. И шестой тоже… Блин.

Ладно, что я мог сделать? Тоже по вариантам:

1. Дождаться утра. Посмотреть следы на асфальте при свете. Сделаю обязательно.

2. Аналогично «1», только расширить круг поиска.

3. Гм… ничего. Может, через Глеба в Ярославле что — то выяснить? К брату я в любом случае планировал прорываться, но, конечно, не раньше, чем со своей зомбячьей сущностью разберусь.

4. Аналогично «3».

5. Мысль есть, нужно обдумать еще.

6. Каким-то образом связаться с Катей. Только каким? Она теперь где угодно может быть. Даже если бы телефоны работали, я ее номера не знал.

7,8. Аналогично «3». В общем, пока только на Ярославль надежда.

9. Ну, понятно.

От досады за пункты 3,4,7,8 я еще раз попробовал брата набрать. И снова услышал присказку про «Абонент — не абонент». Помянул Йог-Сотота сквозь зубы.

Побродив еще по темноте, я все же решил ждать утра, а пока… спать лечь? Как-то не хотелось. А мне это нужно вообще? Гм…

Пока шел обратно к машине, снова захотел есть. Вспомнив про протеин, я достал упаковку из рюкзака, принялся ее нюхать… и тут же выкинул с раздражением. Мне и прежде его вкус не нравился, а тут и вовсе воротить стало. Я принялся есть яблоко и пить Кока-Колу. Кстати, пятый способ практического применения: замачивать в ней мясо перед жаркой. Оно от этого становится мягким и быстрее готовится. Хотя, о мясе мне теперь лучше не думать… Последний раз я его ел у Игоря дома. А теперь, может, и самого Игоря нет…

Взгрустнулось. Дальше я шел уже не слишком весело… до тех пор, пока меня не осенило. Я мог прямо сейчас проверить вариант насчет Кати с Сергеем. Забраться к Кате в квартиру и найти номер телефона: записная книжка, резервная база в ноутбуке, оставленный дома мобильник кого-то из родственников… До брата в Ярославль я не дозвонился, но вдруг, с Катей повезет. А если уж буду залезать к ней в квартиру, то и насчет Игоря с дядей Кириллом узнаю. Кто-то из них мог спастись.

В «Luxury» я, заведя мотор, я сразу поставил телефон на зарядку. Почему я это раньше это не сделал? Да уж, часто я себя об этом спрашиваю. Может, умнее становлюсь в процессе жизнедеятельности?

В проулке около дома Игоря я остановился спустя несколько минут. Снова экипировался. Коктейль с пистолетом по карманам, в руке шокер, рюкзак за спиной, а вот запасной тесак я доставать не стал. Пока получалось, что обычные зомби мне неопасны, а против улучшенных тесак не помощник. Пусть лучше рука свободная будет.

Прежде чем заходить в подъезд, обошел дом и подобрал все еще лежавшую там веревку. Убрал ее в рюкзак. Он еле закрылся — надо бы потом повместительнее раздобыть. Перед подъездом снова повязал на лицо полотенце, причем уксуса не жалел. В зомбячем виде он не так раздражал.

Дверь в подъезд оказалась предсказуемо открыта — замок-то электрозависимый. Судя по количеству зомби во дворе, натыканных безмолвными статуями в самых неожиданных местах, слишком много на лестничной клетке их быть не должно. Мутантам там тоже делать нечего — чересчур активные, чтобы просто ждать. Обычные люди, если такие оставались в доме, посреди ночи выходить не станут. Поднимался я, тем не менее, заглядывая за каждый угол, просчитывая опасности. Жаль, что я не православный, а то прочитал бы молитву — и можно было бы не беспокоиться, что из-за угла нападут.

На стук ни в одной из трех квартир: Игоря, дяди Кирилла, Кати, никто не ответил. Ладно… Я поднялся до пятого этажа.

— Паха! — вырвалось у меня. Я понимал, что может означать неподвижно стоящая в темном подъезде фигура, но не сдержался.

Он повернулся на голос. Потом снова замер. В груди у него зияла чудовищная рана. Лицо оплыло, посинело, глаза залило кровью.

Сморщившись, я отвел фонарик от его лица. Я соврал бы, сказав, что произошедшее поразило меня. Грустно? Да, но не более. Любая разумная жизнь бесценна, но частью лично моей жизни Паха не был, хоть они и помогли мне с Игорем, когда я в этом нуждался. То есть, я конечно сильно расстроился, но… черт, не знаю как объяснить. В общем, он уже был мертв. Сделать я для него ничего не мог.

Задумался я о другом. Стоило ли мне, в качестве, так сказать, жеста прощания, упокоить его? Уистлер, оказавшись укушенным, просил Блэйда оставить пистолет, чтобы убить себя до того, как обратится. В «От заката до рассвета» малолетний кореец поклялся богом, что убьет своего отца, когда тот обратится. И даже сумел сделать это. Почти в любой книге или фильме о зомби между героями случается диалог, в котором один просит другого прикончить его, если тот обратится. Иногда они обещают сделать это друг для друга.

Только в этот момент я понял, что здесь было о чем подумать… Взять, к примеру, вампиров. С ними, наверное, все ясно. Они, так или иначе, сохраняли разум, так что стать вампиром определенно лучше, чем умереть. Если бы мне совсем не понравилось им быть, я бы убил себя после. Так что тут особо не о чем рассуждать.

С зомби, получалось, сложнее. В первую очередь, красочный пример в виде меня. Непонятно, успел ли я умереть и потом ожил, или я вовсе не умирал. Но при этом во мне сочетались признаки зомби и человеческий разум. А значит, и про других зомби нельзя было ничего сказать определенно. Вдруг их еще можно излечить? Рик Граймс всадил бы мне пулю в лоб за одно предположение, но он не истина в последней инстанции. Зомби умирает тогда, когда оказывается поврежден мозг. Но и человек умирает от этого же. Не от остановки сердца. Когда сердце останавливается, кровь перестает разносить кислород по организму, из-за чего мозг и умирает. Задыхается. Достаточно нескольких минут без кислорода, чтобы в мозге произошли необратимые изменения.

И ведь зомби начинает шевелиться почти сразу после смерти человека. Спустя минуту-полторы максимум. Что это означает? То, что вирусу нужен живой мозг? Или то, что смерть не наступает? Если бы архивно-идеальная память осталась неповрежденной, значит, и человека можно было бы вернуть к жизни полностью. Без амнезии, без потери даже части личности!

Стоп…

Что, если все эти мертвецы постоянно находятся в том «отключенном» состоянии, в которое я попадаю изредка?

Я вдруг понял, что у меня появилась еще одна тема для исследований, и бессмертие, пожалуй, очень мне пригодится, чтобы довести эти исследования до конца. Тут же я принял несколько важных решений:

1. Я не стану упокоевать Паху.

2. Я вообще не стану больше убивать зомби, если смогу без этого обойтись.

3. Если ради спасения одного полноценно живого человека мне придется упокоить сотню зомби, конечно, я это сделаю. А вот если речь будет о тысяче мертвецов или десяти тысячах, то придется думать. Понятно, идеально равновесных ситуаций не бывает, но все равно.

4. Если мне еще придется ставить какие-нибудь эксперименты на мертвецах, я буду выбирать для этого наименее жизнеспособных: с вырванными по позвоночник кадыками, откушенными по пупок ногами или теми, кто с моральной точки зрения при жизни был не огонь: убийцы, насильники, депутаты Государственной Думы…

Я вспомнил, как я «тренировался» на мертвеце в «Доме Охотника», и мне стало стыдно. Я ведь тогда даже не подумал, что это бывший человек. Что, возможно, есть какой-то шанс вернуть его к жизни. Да, у него были серьезные травмы, но мозга, судя по всему, они не касались.

Блин… Нет, нужно будет очень тщательно выбирать тех, на ком ставить эксперименты. Очень тщательно.

Поднимаясь на крышу, я даже немного надеялся, что найду там дядю Кирилла или Игоря, но нет — не нашел. Ушло несколько минут, чтобы сообразить, куда привязывать веревку. После, собравшись с духом, начал спуск. Во второй раз это оказалась уже не так страшно. Даже если сорвусь — главное, на голову не упасть, а остальное, по идее, должно регенерировать. Хотя специально проверять, вырастет ли у меня в случае чего новая рука, я, конечно, не собирался. Во-первых, это все пока было не точно, во-вторых, боль-то никуда не исчезла. Осязание ведь не пропало. Или отсутствие боли выглядело бы по-другому? К примеру, я мог бы не осязать ничего сильнее определенного предела или отключать осязание по желанию. Было бы удобно…

— Катя!

Балкон оказался застеклен и закрыт. Я звал в форточку… точнее, в щель между откинутым пластиковым окном и рамой. За стеклом висели плотные шторы, закрывая обзор, но зато, немного попыхтев, через «форточку» я дотянулся до ручки второй рамы. Я потихоньку на нее надавил… и услышал щелчок.

Звук открываемого окна.

Только не рядом с собой, а несколькими метрами ниже. Посмотрев туда, я увидел голову какого-то мужика. Он выглядывал из застекленного балкона третьего этажа.

— Здравствуйте! — произнес я вниз негромко, но и не слишком тихо. — Не беспокойтесь, я не…

«Не беспокойтесь, я не зомби», — хотел сказать я. Только договорить не успел, потому что голова мужчины исчезла так же внезапно, как появилась, а вместо нее из окна выглянуло… ружье. Обычно в таких моментах следует немая пауза, но в моем случае…

Выстрел!

Всполох огня осветил ночь, картечь выбила камни из бетонной стены сбоку от меня. Я повис на страховочной петле, съехав на метр вниз. Страх новых выстрелов оказался отличным допингом — спустя всего секунду я уже лежал на полу комнаты и изо всех сил пытался схватить ртом воздух. Окно я, кажется, сломал, но это маня мало волновало.

Чувство боли было тут как тут! Рука будто горела. Сжимая зубы, я поднял трясущуюся ладонь к глазам и увидел… луну. Отверстие было достаточно большим, чтобы увидеть ее полностью — два сантиметра в диаметре. Я схватился… не за саму рану, за запястье, с силой его сжимая, стараясь перетерпеть первый приступ боли…Твою же… Могла она, от того, что я стал зомби, не уменьшиться, а наоборот усилиться? Я стиснул запястье насколько смог, а потом… спустя, черт знает сколько, времени сумел отпустить. Заболело еще сильнее. Да… так всегда бывает… Когда тянешь шпагат, когда стоишь в чжан чжуан, заходишь в ледяную воду. Тебе больно. Ты напрягаешься, и боль ослабевает. Стоит расслабиться — она тут же усиливается. Но если выждать. Суметь выждать несколько секунд. Сосредоточиться на боли, суметь принять ее, а не убегать. Тогда… в какой — то момент… она перестает… быть… твоим… врагом… и становится частью… тебя.

Я задышал. Неужели получилось? Раньше это срабатывало, когда речь шла именно о расслаблении, когда я тренировался. Боль действительно ослабла или это зомби-сущность, наконец, подействовала? Пошарившись по комнате — кажется, по гостиной — я снял салфетку со стола, чтобы замотать руку. Крови… кровь совсем не шла. Чуть-чуть ее вытекло, но сама рана не была ее залито. Отверстие оставалось темно — красным, почти черным — цвета сырого мяса. То есть, какое-то количество крови в моем теле оставалось, вот только по венам она передвигалась не сказать, чтобы резво. Стоп, у меня сердце-то вообще бьется?! Быстро замотав рану, я приложил здоровую руку к груди. Прошла одна секунда, вторая…

Пульса не было. Может… болезнь кенийских бегунов? 22 удара сердца в минуту?

Третья секунда… четвертая…

Ничего. Оно просто не билось. Не сказать, что я от этого прям в панику впал, но ощущение было не самое приятное. Еще одно доказательство, что я не совсем жив. Хотя с другой стороны… какой простор для экспериментов! В идеале их стоило бы ставить не на себе, а на другом «неправильном зомби». Разумеется, при жизни бывшим осужденным на смерть преступником или, на худой конец, сценаристом телепередачи «Пусть Говорят». Но можно и с чего-то безобидного начать, не связанным с членовредительством.

Обдумывая это и все еще морщась от боли, я торопливо закрыл все окна и запер входную дверь на ночной замок. Не хотелось, чтобы страшный мужик с ружьем начал ломиться в квартиру, спускаться с крыши на веревке, а то и вовсе лезть по стене вверх, используя свои альпинистские навыки и принадлежности, которыми, он, вне сомнения, обладал. А, может, и не только ими. Как-то же он появление того монстра в доме пережил. Вдруг, это не просто везение.

Убедившись, что квартира в безопасности, начал искать. Ни в гостиной, ни в спальне — родителей, судя по всему — не нашлось ни записных книжек, ни оставленных телефонов. Зато, по фотографиям на полках, убедился, что я залез в правильную квартиру. Катю удалось опознать в чуть полноватой девочке среднего подросткового возраста на одной из них. Ни сестер, ни братьев, судя по ним же, у нее не было. Разве что, один из них жил в чулане под лестницей, и его фотографиями шкафы не украшали.

В Катиной комнате повсюду валялась одежда. На полу лежал раскрытым чемодан для путешествий, наполовину заполненный. Постеров на стенах не висело, вместо них было несколько рисунков в деревянных рамках: пейзажи, натюрморты… В углу стоял велотренажер, рядом с ним на полу лежала пара гантель. Еще кровать, шкаф, стол, мольберт с красками. На столе лежал ноутбук, рядом с ним — учебник по психологии с закладкой на середине. Так… Я провел фонариком по полкам шкафа: тоже учебники и больше всего по психологии. Значит, она училась на психолога. Можно поискать зачетку, узнать в каком она была универе, наведаться в ее деканат и отыскать номер там. Гм… муторно как-то.

Номер телефона, номер телефона… Откуда он вообще берется? Ну, его генерирует какой-нибудь компьютер где-нибудь в недрах МТС… Потом он попадает на завод… Потом в магазин… Потом его покупают вместе с симкой… И несут домой! Ну точно же!

Я едва в ладоши не захлопал. Не идиот я все-таки! Тут же стал обыскивать ящики стола в поисках документов из под симки. Искал, искал, искал и потихоньку мой энтузиазм поугас. Вообще никаких документов. Значит… значит она забрала их с собой. И сейчас они в ее рюкзаке. Гм… и для симки тоже? А нафига? Лично я бы их брать не стал. Скорей всего. А может и взял бы. Блин…

Так, ладно. Должны быть еще способы. Блокноты поискать? В коридоре я уже посмотрел. Более тщательно проверить комоды, шкафы в других комнатах? Пожалуй. Я начал с большого секретера в гостиной и очень быстро увидел пару паспортов: Катиных родителей. И тут я кое-что вспомнил. В большинстве семей документы хранятся не каждым ее членом отдельно, а это почетно поручается кому-то одному. Самому главному или тому, кто меньше всего идиот. И догадка подтвердилась! Целых шесть различных пластиковых карточек с прямоугольными выемками хранились в отдельной мультифорке. Все до одной благородного красно-белого цвета. И на каждой значилось по номеру телефона.

Я начал звонить:

1: «Абонент недоступен или находится вне зоны…»

Хорошо.

2: «Абонент недоступен или…»

Ладно.

3: «Абонент недоступен…»

4: «Абонент…»

Блин.

5: «Абон…»

Гм…

6: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».

Да что такое, а!

Конечно, среди этих шести могло и не оказаться нужного номера. По-хорошему, стоило еще поискать блокноты и…

Дзиииинь!

Звонил телефон. Номер был один из тех шести, что я набирал. Я дотронулся до экрана:

— Алло. Кто это? — голос тихий, настороженный, но узнал я его сразу. Катя.

— Привет, — произнес я.

По правде, я не особо верил, что дозвонюсь, иначе бы, конечно, заранее продумал план разговора.

— Кто это?

— Это…

— Кирилл?!

В голосе удивление, испуг, вина… И это… да, это хорошо.

— Но как ты?.. Как ты выбрал… С тобой все в порядке?

— Да, все ок, меня не укусили. Я через кухню выбрался.

— Но откуда у тебя номер?! Как…

— Кать… Катя! — я перебил ее.

Нет, нельзя позволять ей первой утолить любопытство, сначала узнать то, что нужно, должен я. Причем сделать это, не выдавая заинтересованности. Возможно, она бы и без всяких хитростей с моей стороны все рассказала, но к чему рисковать?

— Где ты? — спросил я.

— Ну, мы…

Она замялась. Черт! Это еще что значит?! Неправильный вопрос!

— С тобой все в порядке? — быстро проговорил я. — Как ты выбралась?

— Да просто… — ответила она после паузы. — Вышли на улицу. Там были мертвецы, но не очень много. Убежали от них, а через час примерно приехала машина, и мы уехали.

— С Сергеем?

— Да…

— А сейчас вы где-то за городом?

— Я… извини, пожалуйста, я не знаю, можно ли говорить…Мы примерно полдня ехали…

— Понятно, — произнес я глухо. Делая вид, что расстроился. Может даже, не просто делая вид. Внутри что-то кольнуло, но вроде как несильно. Как-то я уже отошел. Собственно, жизнь у меня так складывалась, что я не особо хорошего от девушек ожидал.

— Слушай, Кирилл, я попробую поговорить насчет тебя…

А вот этого бы не хотелось! Черт его знает, что этому Сергею в голову придет.

— Не надо, — я попытался ответить так же глухо. — Я в безопасности. И… я еще позвоню, если что. Пока.

И я сбросил звонок.

Значит, они сразу поехали из города. И тело, выходит, забрали не они. Почти наверняка… Я мог бы прямо спросить, но тогда я невольно подал бы идею, а этого не хотелось. Ладно, тогда…

Где тело, если не у них? Так, что я думал?..

1. «Его съели подчистую вместе с потрохами и всей одеждой». Проверю утром двор, остались ли следы рядом с тэпешкой. Плюс, есть еще мысль.

2. «Его оттащили. Уже потом съели, но возможно не полностью». То же.

3. «Вернулся рыжий и забрал тело». Надежда на Ярославль. Брат говорил, что колдуны, возможно, оттуда.

4. «Пришел какой — то другой колдун и забрал тело». То же.

5. «Тело забрал кто — то, кто видел через окна или просто со стороны, что происходило». Все та же «мысль». Завтра решится.

6. «Сюда наведались Катя с Сергеем». Судя по всему, нет.

7. «Колдун не умер, а только сделал вид. Следовательно, смог уйти сам». Ярославль.

8. «Колдун все же умер, но тело как — то за счет магии пропало и переместилось само». Ярославль.

9. «Какой — то иной вариант». Ну, ясно.

Слишком много про Ярославль… А что я вообще знаю про него? Так, ну знаю, где там школа, в которой Глеб учится, знаю квартиру, которую мы для него сняли. Знаю, что они вместе с его другом рядом с их школой. Кстати, хорошо, что они вместе. Грин парень чуток странноватый, но в общем мне он нравился, да и с братом они крепко дружили. У меня таких близких друзей не было. Ладно. Так, что еще — то?.. Знаю, что они видели колдунов… или кого — то, кто выглядел, как колдуны в Ярославле… и это был кто — то русскоговорящий…

Я переделаю все дела здесь и поеду Ярославь. Как я туда доберусь? На поезде? А ходят ли они теперь? Наверняка, нет. На машине? Да, на машине и даже машина есть. А вот дороги… могут быть перекрыты. Менты, военные, бандиты…

Е — п–р — с–т… Пешком вдоль трассы? В паре десятков метров от самой дороги… Но сколько времени это займет! Или все же ехать на машине? Машина есть… карты нет! Точно! Прежде чем ехать, нужно зайти в книжный… или на заправку… или как — то добраться до интернета… интернета…

Телефон. Я все еще держал его в руке. Вот что такое привычка. В моем-то телефоне нормального интернета не было. Раньше. А теперь мой телефон — это мой самсунг плюс три айфона с целой кучей интернета, нужно только зарядить их все. И сеть пока есть. Просто номера недоступны. А что это значит? Правильно. Надо скачивать.

И я принялся за дело. За следующие два часа я скачал: свежие 2Гис карты Москвы, Санкт — Петербурга, Ярославля, еще нескольких небольших городов на пути от Москвы до Ярославля. Затем настала очередь дорожных карт того же маршрута. После — справочников по медицине, биологии, книг по цигуну, тайцзи — в первую очередь Мантака Чиа — несколько талмудов по ремонту автомобилей и обращению с огнестрельным оружием. Последнее даже заставило на короткий миг снова почувствовать в себе шевеление крутого мужика. И если для кого-то эта фраза прозвучала двояко, то я тут вообще ни причем! Ну и еще кое-какие материалы по мелочи, которые попались на глаза.

Жаль лекции нельзя скачать… Не влезут просто, иначе бы курс Майкла Сэндела про справедливость точно бы скачал, Роберта Сапольски про биологию поведения, да блин, много бы чего. Интернет — это такая уйма супер-полезной информации. Если человечество его лишится… нет, надеюсь, до этого все же не дойдет.

Только закончив скачивать, я заметил, что уже давно не давала о себе знать простреленная рука. Не в том смысле, что настала пора искать ей лучшее применение. Напротив: она перестала болеть. Я пошевелил пальцами… обычные ощущения. Я размотал повязку… Рана исчезла. Полностью. Не осталось ни крошечного шрама, ни покраснения. За каких-то два-три часа она полностью заросла. Или даже это быстрее произошло! Я ведь сразу наложил повязку и уже не следил!

Что ж, это… хорошо. Страшновато, но хорошо. И… есть охота. Ну, правильно, для заживления нужна энергия. В рюкзаке еще оставались яблоки с Колой. Кстати, шестой способ практического использования — удаление загрязнений с различных поверхностей. Наливаешь, ждешь, смываешь.

В холодильнике нашел еще несколько бананов и апельсинов. Сразу съел по одному, остальное засунул в рюкзак. Фрукты, в общем, шли на ура, но нужно было что — то думать насчет мяса. Организм не будет восстанавливаться без белков животного происхождения. Вегетарианцам хорошо: они могут протеина поесть, молока выпить. Можно же им молоко?.. А мне что делать? По ощущения пока все норм, но это пока. Вопрос с источником пищи тоже стоит обдумать.

Ну а пока, пока пора на улицу, потому что… рассвет.

Глава 13

Как-то раз со мной произошел удивительный случай. Стоя я ехал в переполненном автобусе. Рядом со мной на сидении сидела девушка. И смотрела на меня. Спустя несколько остановок она поднялась и вышла. Но я не стал садиться на ее место. Не люблю сидеть на мокром.

Гхм…

На самом деле, это была шутка. Со мной никогда такого не происходило. Я прочитал об этом в интернете. В реальности, красивые девушки… они… я… я не хочу об этом говорить.

***

Прежде чем спускаться по лестнице, я отвел нескольких зомби из подъезда на этаж ниже. Это должно задержать мужика с ружьем, если он вдруг решит за мной погнаться. Выйдя из подъезда, я пошел к стоянке: разумеется, не под теми окнами, из которых в меня могли бы выстрелить. То есть, потенциально могли из любого, но точно я знал только про одно. Солнце еще только всходило, но подойдя к «тэпешке», я почти сразу вычеркнул пункт «1» из списка. Мертвецов не съели подчистую. Асфальт покрывали бурые пятна, около заборчика, огораживающего площадку детского садика, из травы торчала не до конца обглоданная нога в кроссовке «Адидас». Под кустами акации на земле валялась растерзанная кожаная куртка.

Пункт «2» подтвердился. На асфальте остались кровавые следы волочения. Значит, хоть мертвецы и не нападали друг на друга, пока «живы», трупами своих они не брезговали. А нажравшись, превращались в улучшенных. А когда ели мясо других видов, получали еще и дополнительные усовершенствования по типу умения летать или еще чего-то подобного. Если все так, то и застреленные обычные зомби и даже просто паллеты с замороженными окорочками — все это дополнительные супермертвецы. Но если до окорочков еще добраться надо, то простых мертвяков за месяц-другой крутые мужики с калашами столько накосят, что крутости очень скоро начнет не хватать.

Я подошел ближе к оторванной ноге. В голову вдруг пришла мысль, одновременно тошнотворная и гениальная. А что, если я съем зомби? Это будет хороший источник пищи для меня? Взявшись за кроссовок, я поднес ногу к лицу. Пахло разложением, хотя и не очень сильно. Ни дикой жажды, ни головокружения я не ощутил. И в то же время, я не почувствовал ни опасности, ни отвращения, как бывало, когда я вдыхал запах колбасы или протеина. Значит, теоретически я мог бы съесть мясо зомби. Наверное… наверное, это хорошо. Хотя пока я как-нибудь на яблоках подержусь.

Следы я проверял почти час. Судя по всему, зомби оттаскивали мертвецов, повинуясь, какому-то животному инстинкту. Поедать добычу не сразу, а лишь оттащив в укромное место. По кустам и гаражным тупикам я отыскал останки восьми или девяти трупов, состоявшие из курток, ботинок, ремней и небольшого количества костей. Останков колдуна я так и не нашел: ни безрукавки с высоким воротом, ни железной перчатки, ничего другого со значком груженой камнями коровы или буйвола, о котором говорила Катя. Косвенно, это подтверждало пункты с третьего по восьмой, то есть, что тело забрали: или колдуны, или Катя с Сергеем, или кто-то из очевидцев, которых я мог не заметить. Значит, моя задумка могла сработать.

Что за задумка?

Детский сад.

Непонятно? А если так:

Московский детский сад.

Все равно? Ладно, объясню: в Москве все элитное. И, как и по всей России, недостаток детских садов. А там где дефицит встречается с элитностью, возникает астрономический ценник, а вместе с ним и надстройка. Такая как, например, необходимость все это дело охранять. Всего я насчитал на территории детского сада шесть видеокамер. Как минимум две из них, смотрели туда, где несколько дней назад колдуны колдовали колдунство. Записи с этих камер я и собирался раздобыть. Конечно, видео могло храниться недостаточно долго, да конец света мог повлиять на исправность оборудования, но шанс все равно оставался.

Перемахнув через забор, я взял в одну руку пистолет, в другую — бутылку с Коктейлем, шокер пока решил оставить в кармане — в прошлый раз он не особо помог. Первых зомби я встретил уже у самого входа: охранника из супермаркета, что был здесь в прошлый раз, и гастарбайтера в оранжевом жилете. С него я снял строительные перчатки и тут же надел на себя. Грубовато, конечно, но ему они теперь точно не пригодятся. Улучшенными, кстати, эти двое не выглядели: ни гипертрофированных мускулов, ни костяных наростов, ни резвости. Форма скелета не изменилась. Видимо, тетку, которая здесь в прошлый раз была, детишки сами сожрали, что не очень хорошо. Улучшенных детей-мертвецов я пока еще не видел. И любой, кому случалось экспериментировать с цигуном, сказал бы, что из них могли получиться более сильные зомби, чем из взрослых. У детей энергетические каналы не засорены, степень открытости не меньше, чем у опытных мастеров внутренних стилей. Вдруг, на такие тела зомби-вирус влиял по-другому? Может даже… это одна из причин, почему я не превратился полностью?! Мои занятия тайцзи и цигун?!

На пару мгновений мысль полностью меня поглотила, но потом я взял себя в руки. Идти на зачистку здания лучше с холодной головой. А теорию с влиянием цигуна на зомби-вирус я, обязательно проверю. Перед отъездом в Ярославь обязательно попытаюсь отыскать Михаила Геннадьевича. Он и сам мастер опытный, плюс, наверняка знал много других людей с прочищенными каналами. Сможем их навестить и узнать, какие виды ходячих мертвецов из них получаются. Конечно, не хотелось бы, чтобы кого-то из них покусали, но тут от моего желания мало что зависит.

Перед тем, как входить, я достал изоленту из рюкзака и примотал фонарик к стволу пистолета. Не сплошняком, а надергав кусочков, чтобы затвору не мешало. Включив свет, я вошел.

— Есть кто живой?

Гм… может быть слон, дельфин или кит меня бы и услышали, но не человек. Ладно…

— Здесь есть кто?! — уже не ультразвуком, а в полный голос позвал я.

Почти сразу из — за ближайшего угла вышла маленькая девочка. Зомби. Не улучшенная, интерес ко мне почти сразу потеряла. Да уж. Жалко конечно, но что сделаешь-то? Постараться не упокоить никого, разве что.

В вестибюле я остановился. Со стен на меня смотрели многочисленные рисунки домиков, солнышек, чернобыльских зверушек, держащихся за руки палочек и кружочков. Несколько дверей вели, судя по всему, в хозблок и в пищеблок, на лестницу второго этажа, к кабинету директора. Я детских садов целую тонну спроектировал, так что хорошо представлял общее устройство. По правую руку виднелся проход в сторону групповой со стенками, уставленными кабинками. Пост охраны… сразу в глаза не бросался. По идее, это должно было быть помещение около входа. Возможно, какая-то переделанная кладовка: либо в хозчасти, либо в пищеблоке.

— Есть тут кто?! — попробовал я еще раз. Тихо было словно в морге под Новый Год. Это порядком нервировало.

Решившись, я осторожно потянул дверь. В хозблок. Определил по щели между створкой и проемом. В кухне всегда сильная вытяжная вентиляция, а притоком зачастую пренебрегают, делая восполнение теплым воздухом из коридора, для того и щель. Дверь стала открываться… и самым краем глаза я заметил внутри движение. Нехорошее и резкое. Я успевал оттолкнуться только от двери, и большая часть силы перешла во вращение петель, и лишь капля веса упруго вернулась в руку. Я сдвинулся на метр назад. Нечто стремительное пролетело мимо, чиркнув по локтю. Бутылка с Коктейлем упала и разбилась.

— Да что ж…

Я прыгнул назад, судорожно рыская взглядом по помещению. Где ты?! Где ты и кто ты?!

— Твою…

Снова росчерк тени сквозь помещение. Никаких шансов навести прицел. Я упал на пол, и нечто пролетело надо мной, чиркнув чем-то — вероятно, ужасными клешнями — по рюкзаку. Перевернувшись на бок, я выстрелил. С чем-то неясным мушка прицела вроде как совпадала, но не факт, что я попал. Тень дернулось в сторону. Будто уклонилось от пули. Я постарался прицелиться, но существо ни на мгновение не замирало. Не отпуская пистолета, я выскользнул свободной рукой из лямки рюкзака. Если что, выставлю перед собой…

Чудище прыгнуло… но не в меня. Прыгнуло в сторону, как я подумал сначала, а через секунду понял, что его толкнули. Клубок из царапающих, рвущих друг друга тел покатился через коридор, часто ударяясь о стены. Драка, кто меня первый жрать будет?! Я вскочил: перекинул пистолет в левую руку, вытащил из рюкзака запасной Коктейль. И тогда откуда-то с потолка на дерущихся упал еще один суперзомби. У этого, до того как он смешался с другими конечностями и наростами, я заметил длинный, как у обезьяны, хвост с чем-то вроде жала на конце.

Использовать Коктейль? Хватит его на троих? И в прошлый раз пришлось делать контрольный выстрел, а три раза в голову я хрен попаду. Тогда… бежать, пока они заняты!..

Не успел. Голова одного из «улучшенных» выкатилась мне под ноги: кажется, того, что напал на меня первым — он был крупнее двух других. И эти, кстати, между собой драться не стали, что плохо. Очень плохо. Я держал рюкзак перед собой, той же рукой, что и пистолет. Во второй руке оставался Коктейль. Вроде и вооружен, но никакой уверенности. Вот почему они не дерутся, а?!

— Спокойно, спокойно ребята…

В харях монстров, на самом деле, угадывались черты лиц пяти-шестилетних детей. Конечно, нажравшихся мутогена, но тем не менее. Мой большой палец лежал на кремниевом колесике зажигалки. Если успеть добраться до двери…

— А…

Это я так выдохнул.

Оба зомборебенка в едином изящном движении скользнули… не ко мне. Каким-то образом я это понял. Они двинулись к месту рядом со мной. Я должен был поджечь Коктейль и начать стрелять, но почему-то этого не сделал. Не из-за того же, что испугался? Мастера тайцзи не пугаются. Они преодолеют что угодно: когда нужна сила — тверды, как сказала, когда требуется слабость — мягки, как Путинская диктатура. Я пока мастером не был, но… решил просто ждать. Не очень разумно для рационалиста. От этого дела за версту несло когнитивным искажением… Подобравшись ко мне, «улучшенные» остановились.

Остановились, с глухим хрипом втянули в себя воздух… и рванули в разные стороны. «Хвост» вылетел прочь через дверь групповой, «панцирь» выскочил в форточку.

Я остался на месте.

Глава 14

Пост охраны обнаружился за дверью хозчасти. Для кого-то, наверное, не стало бы сюрпризом, то, что там не оказалось электричества, как и во всем здании, но я имел дело именно с собой. По отметке на системном блоке я узнал, что садик охраняло агентство «Арсенал — Москва», но на этом все. Чтобы включить компьютер, нужно было отыскать аккумулятор или генератор. И, кроме того, насчет системного блока я засомневался, потому что выглядел он, как обычный домашний компьютер, а не как сервер. Могли на нем храниться записи? Теоретически, да, но, скорее, видео по интернету сразу передавались на центральный сервер в саму фирму, что, если подумать, логично. Гипотетический преступник мог уничтожить записи, если бы они хранились тут же, а вот если бы они поступали на хранение в защищенное место…

Вот… так. Столько энтузиазма, а по итогу пшик.

Системник все равно стоило проверить, но… Черт, да ведь ближайшим местом с работающим генератором мог оказаться офис какой-нибудь охранной конторы. «Арсенал — Москва», к примеру. Куда еще ставят генераторы? В любое здание с 1–ой категорией по электроснабжению: больницы, детские дома, но не детские садики, объекты стратегического назначения.

— Посмотрим, — пробормотал я себе под нос, залезая в 2ГИС.

Ближайшая больница оказалась в шаговой доступности, до «Арсенал — Москва» ехать пришлось бы с полчаса. Уже отсоединив компьютер, подумал, что в больнице будет больше шанс встретить супермертвецов. С другой стороны… в офис охранной конторы не факт, что легко залезешь. В общем, надо прикинуть сначала.

Уже выходя в вестибюль с компьютером подмышкой, я очень отчетливо услышал чей — то крик, а затем… потеря ориентации… головокружение… голод…

НЕТ!

Перед глазами помутилось, я завалился на бок… Уксус! Я уткнулся носом в воротник, ослабевшей рукой потянулся к карману… Вот она! Выдернув пробку, я плеснул уксуса прямо себе на нос…

— А! Блин!

Слабость пропала мгновенно, я вскочил, словно с раскаленной сковородки. Слезы брызнули из глаз.

Крик повторился. Очень тонкий, детский. Со стороны групповой. И меня даже не затошнило: уксус действовал, а я… тоже! Подхватив выпавший пистолет — системнику тоже досталось, но вроде несильно — я кинулся на голос. Перед дверью я остановился, и спешно повязал платок на нос. Я мог и на внешний вид среагировать, но тут уж ничего не сделаешь.

Дернув дверь, я почти сразу — по сторонам все же глянул — вбежал внутрь. В углу комнаты за парой сдвинутых кроватей прятался мальчик лет пяти. С полдюжины других детей, обращенных в зомби, пытались пробраться к нему, но в силу маленького роста и своей явно не «суперской» природы у них мало что получалось. Ситуация оставалась бы патовой, если бы не топтавшийся позади маленьких зомби еще один — вполне взрослый. Судя по всему, обратившийся из бывшей воспитательницы. Стоит ей растолкать детей, и игрушечный грузовичок, который мальчишка держал перед собой, ему не поможет.

— А, ну, стоять! — крикнул я, выбежав в центр комнаты.

На миг взгляды мертвецов сосредоточились на мне, но именно, что на миг. Значит, улучшенных сред них нет! Еще раз бегло оглянув комнату, я подбежал к кучке мертвецов, и стал оттаскивать их за шивороты, делая нехитрые подножки, пусть побарахтаются на полу. Откинув в сторону последнего, я отодвинул одну из кроватей и встретился взглядом с пацаном…

Тошнота… головокружение…

Нет уж! Я поспешно вдохнул еще порцию уксуса и… вроде даже полегчало.

— Привет, — сказал я, избегая смотреть мальчику в глаза. — Меня зовут Кирилл, а тебя?

Я опасался, что он испугается или вообще потеряет сознание от облегчения, но парень вполне ровно произнес:

— Рома.

— Они тебя укусили?

Я бы не оставил его на съедение, даже если бы укусили, но лучше сразу узнать.

— Нет, — ответил он все так же спокойно.

Шок? Наверняка. Вряд ли к такому возрасту жизнь уже успела из него интроверта сделать.

— Идем.

Я бы схватил его в охапку, если бы не опасался, что уксус перестанет работать. Потому я взял его за руку. Учитывая перчатки, это почти, как если бы он просто шел рядом. В правой руке у меня оставался пистолет. Секунду я сомневался, как лучше сделать… но только секунду. Я надавил на спуск, грохотнуло, зомби — воспитательницу с простреленной головой бросило на пол. Наверное, я мог бы и не убивать ее, но тогда риск не вывести парня был бы выше, а уж с зомби-детьми я справлюсь. Спрятав пистолет в карман, я взял подмышку одну из детских кроваток и просто отодвинул их в сторону, а когда мы добрались до выхода из групповой, оставил ее перед дверью.

— Пить хочешь? — спросил я мальчика, сняв рюкзак. На всякий случай, я решил и сам выпить Кока — Колы, съесть что-то из фруктов. Так уменьшится риск, что я снова почувствую жажду.

— Да, — ответил он.

— Только по чуть — чуть.

Я открыл ему бутылку воды. Я немного опасался историй о том, как люди, пережившие чудовищные трудности, падали замертво, едва добравшись до безопасного места. Да хоть того грека бы вспомнить, который от Марафона до Афин бежал с важными новостями. В историю-то он вошел, но какой ценой? Совершенно непонятно, как парень продержался столько дней, да еще и в одиночку. Наверняка, в деле было замешано какое-нибудь везение, вроде большого ведра воды для поливания цветов и ящика воспитательницы, набитого конфетами. А на зомби он наткнулся, когда эта еда закончилась, и он отправился искать другую.

Стоит ли его сейчас расспрашивать?

— Хватит, пока, — позволив выпить грамм 200, я забрал бутылку. — Через минут 20 дам поесть. Это нужно чтобы у тебя все нормально усвоилось. Потерпишь?

— Да.

Гм… Золото, а не ребенок.

— Тогда пойдем.

За ладошку я его больше брать не стал. При случае, быстрее прореагирую. Зомбаков теперь придется обходить, что создает кучу проблем, но не бросишь же пацана. Не то, чтобы я особо гуманизмом забавлялся, но когда это вот так на твоих глазах… В общем, этика, мать ее. Говорят, что на олимпе научного метода ее место одно из ближайших к трону великого и ужасного КРИТИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ.

До машины добрались без особых происшествий. Пришлось спихнуть в кусты мужика в зимнем пальто, но других зомби получилось обойти. Теория о том, что они подпитываются от любого тепла пока подтверждалась. Солнце еще не было высоко, и мертвяки пока оставались вялые. Надо будет засечь, когда начнут бегать.

Подсадив мальчика на заднее сидение мое дорогого «LEXUS LX 570 Luxury 5S», я только тогда заметил, что все лицо у него в слезах. На улице-то я по сторонам смотрел… Пожалуй, это был хороший знак. Только совсем уж в злобного Мой-До-Дыра меня не записывайте! Это я читал где-то, что слезы в такой ситуации самое то — помогают снять нервное повреждение. Человек не станет плакать, если ему себя не жалко. А когда себя жалко — значит, еще есть на себя какие-то планы, подыхать рано.

— Держи, — сняв рюкзак, я дал парню банан. Двадцать минут прошло, пусть поест.

Он молча взял. Посмотрел на меня.

— Дяденька… а вы не могли бы отвезти меня домой?

— Конечно, отвезу!

Отвечая, я постарался улыбнуться, как можно добрее… С повязкой на лице, правда. И ни чему-то меня печальный опыт Дарта Вейдера не учит… Вот что за бред в голову лезет?!

— Ты знаешь, где живешь? — больше не улыбаясь, я попытался добавить участия в голос. — Можешь дорогу показать?

— Я только от садика могу показать.

— Значит, сейчас к садику подъедем! — ответил я. — Все будет здорово. Не беспокойся!

Прозвучало немного преувеличенно, но в ответ мальчик кивнул и принялся чистить банан. Глаза были еще красные, но вроде больше не плакал. У меня немного отлегло. Я сел за руль, пристегнулся… и тяжело выдохнул, поняв, что будет ждать мальчика дома. В лучшем случае, там просто никого не окажется. В худшем… По какой — то ведь причине его не забирали столько времени?..

Именно.

***

— Вот наш подъезд.

Ехать оказалось недалеко: наверное, потому Рома и запомнил дорогу. Мальчик с мамой, папой и дедушкой жили на четвертом этаже двадцатиэтажного дома всего через несколько дворов от садика. И пока исполнялось то, чего я опасался. У входа в подъезд стояло целых три зомби. Ромку за тонированными задними стеклами они не видели, меня же привычно приняли за своего. Только что будет, когда его придется вести вверх… И мудрая ли это идея? Даже если его родители дома и живы-здоровы. Сколько они еще продержатся без еды, воды и интернета?

— Четвертый этаж. Квартира справа, и потом прямо, — повторил я. — Фамилия у вас Литвиновы.

— Да.

— Хорошо, — выдохнул я. — Сиди здесь. Жди. Ни в коем случае не вылезай на первое сидение. Так тебя могут увидеть. И не шуми. Попить и поесть я тебе оставил. Может, меня не будет всего 10 минут, а может и целый час. Ты сиди, я вернусь в любом случае. Все понял?

— Да, дядя Кирилл.

Гм… дяденька… дядя… дожили. Впрочем, не стоит винить ребенка, у него стресс. Иначе бы он сразу понял, что я молодой, красивый, нестарый и молодой.

— Я пошел. Не скучай.

Закрыв дверь ключом, чтобы не пикать сигналкой, уже по привычке я взял в левую руку Коктейль, в правую — пистолет с примотанным фонариком. Но перед входом задумался. Летуна шокрер вырубил с одного удара, после я дополнительно проверил его на обычном зомби. Означали ли эти две проверки, что так же удачно он подействует и на нелетающего «супера»? Возможно. Но неточно. Кроме того, Коктейль и пистолет могут сработать на расстоянии, шокер — только вблизи. Что же выбрать… было бы у меня три руки…

Стоп.

А ведь это идея. Нет, не три руки — я пока не оставлял шансов познакомиться с девушкой. На конце шокера был ремешок. Просто с запястья он бы спадал, но что если примотать его к предплечью изолентой? И пусть себе болтается. В рабочее положение он переводится тем же пальцем, который нажимает на спуск. Доли секунды хватит. Получается… молодец я. Даже идиотом себя в этот раз не назову, раз такую штуку придумал.

Зомби перед подъездом и взгляда меня не удостоили. Но сколько их еще могло быть внутри? Кстати, большое количество зомби в каком-либо месте косвенно указывало на наличие в нем «суперов» или на отсутствие? Вероятность какой ситуации выше? Для превращения в «супера» мертвецу нужна еда… Но если рядом будет много других зомби, то на каждого придется по чуть-чуть, и никто из них «супером» не станет. Гораздо больше шансов, когда зомби заперт в узком пространстве, и кто-то, кого можно съесть, заперт вместе с ним. То есть, внутри квартир, а квартиры, как правило, заперты. Я отошел от подъезда, пригляделся. Ни одного разбитого окна… зато пара открытых балконных дверей. Что мне это дает? Ладно, обдумаю еще, пока времени нет.

Мертвецы стали попадаться с первого же этажа. Двое было на площадке, на лестнице между первым и вторым стоял еще один. На самом этаже телом другого зомби заклинило лифт. Не двери, а саму кабину. Выглядело отвратно, особенно то, что он все еще шевелился, хотя более-менее цела была только голова. Интересно, а если его кормить, он нижнюю часть туловища сумеет отрастить?

Квартира с нужным номером — и наклейкой «под охраной «Арсенал — Москва»» — нашлась на четвертом этаже, но я поднялся до седьмого. И приуныл слегка. Зомби были на всех этажах, практически в каждом пролете. Сначала я думал собрать их со всего подъезда и запереть в квартире на третьем этаже, дверь которой оказалась открыта. Вот только это была крошечная однушка: не больше тридцати квадратов. Я побоялся, что в такой тесноте зомби начнут вести себя непредсказуемо: к примеру, станут друг друга жрать. И если в конце останется один, страшно представить этого «Дункана Маклауда». На пятом и шестом этажах были еще открытые квартиры, но в одной был сломан замок, а от второй я не нашел ключа.

Решение пришло, когда я искал ключи в квартире на шестом этаже. Посреди гостиной стоял здоровенный диван. Белая кожа, основа красного дерева — тяжелый и крепкий. Если перекрыть им пролет, обычные мертвецы не обойдут. Что касается необычных… Это была еще одна причина, почему я не стал подниматься выше седьмого. Стоило мне поднести ухо к двери одной из квартир, кто-то тут же попытался ее выбить. Судя по силе удара, явно «супер». Повезло, что дверь попалась, которую и на МКС не зазорно было бы установить. В общем, выше решил не подниматься.

Минусом идеи с диваном было то, что на вид он был, как советский холодильник. Недвижимый объект. На шестой этаж его затаскивало не менее взвода чурок. Справлюсь я один? Хотя можно поднимать один край, перетаскивать его, а потом браться за другой. В итоге оказалось не так уж сложно. Помогало то, что не приходилось беречь стены, двери и русалок на стеклянных вставках. До выхода из квартиры я добрался не запыхавшись, но впереди ждала лестница.

Подтащив диван, к пролету, я встал на четвертую ступеньку, уперся ногами и… рывок. Диван поддался. Перешагиваю на две ступеньки вверх, еще рывок, следующие ступеньки… дальше… и еще…

…

Спустя десять секунд диван оказался на площадке седьмого этажа. Я стоял рядом и думал о том, не мог ли кардинально ошибиться при оценке тяжести дивана. Возможно, что-то из того, в чем я был уверен полностью, было неправдой. Такое бывает. Внутри диван мог состоять из жесткого композитного каркаса, а в остальном быть полым. На него могла лишь частично действовать сила тяжести, или кто — то невидимый мог мне помогать. Искусство рационалиста заключается в том, чтобы быть в большей степени удивленным вымыслом, чем реальностью. Потому я взялся за середину дивана двумя руками и поднял его над головой. Я не думал, что у меня получится, но у меня получилось.

Я поставил диван обратно. Установил так, чтобы максимально затруднить зомби проход. Стоило бы попробовать отжаться от пола столько раз, сколько получится. Раньше я мог 80–90, сейчас же… на эксперименты времени не было. Рома ждал в машине, так что стоило поторопиться.

Началась монотонная работа. Хватая мертвеца за шкирку, я спускал его до второго этажа, заводил вглубь однушки, сбивал с ног, затем отправлялся за следующим. В процессе, осторожно размышлял о природе… открывшихся обстоятельств. Мертвецы и в фильмах и, как выяснилось, в реальности: сильнее обычных людей. Логика в этом есть. Человек может ударить кирпичную стену кулаком только один раз. Страх боли не позволит ему сделать это снова. Мертвец, теоретически, может не останавливаться, пока кость не сотрется до плеча. Но непохоже, чтобы моя сила была той же природы. Я-то боль чувствовал…

— В смысле?

Я вдруг кое-чего не понял.

— Ты чего?

Вопрос был задан мертвецу. И, нет, я не идиот. Когда я идиот, я всегда признаюсь. Спрашивал я потому, что задумавшись, вместо того, чтобы взять очередного мертвеца за шкирку и потащить за собой, я просто дошел до него, постоял несколько секунд рядом и пошел обратно. Зомби пошел за мной. Когда я остановился, остановился и он.

— Ты что, живой? — спросил я с сомнением. С сомнением, потому что у живых людей редко бывает настолько обглодано лицо. В порядке был только левый глаз… красный, со множеством лопнувших сосудов, как и у других зомби.

Мертвец не ответил. Продолжал тупо пялиться в пространство. Я сделал несколько шагов от него… мгновение ничего не происходило, затем он двинулся следом. Я отошел еще, он повторил мои движения. Не спеша сходить с ума, я дошел до квартиры, подождал пока зомби сделает то же, затем вышел на лестничную площадку. Мертвец остался внутри.

Я перестал что-либо понимать. Случайность? Не случайность? Почему тогда остальные не ходят за мной паровозиком? Нужно будет и это тоже обдумать, а пока… точно!

Вернувшись в квартиру, я завел одноглазого в ванную, а после затащил туда же зомби, что был зажат дверью лифта. Если вдруг в тесноте зомби начнут жрать друг друга, то одноглазый сможет уберечься, ну а безногий ему в виде корма, если он все же необходим. Да, не особо гуманно по отношению к безногому, но во-первых, не факт, что они станут друг друга есть, во-вторых, если я начну о каждом зомби заботиться, ни на что остальное у меня точно времени не останется. После, я, насколько мог быстро, завел оставшихся мертвецов в квартиру, запер ее на ключ. Сам ключ оставил в двери. Спустившись вниз, я проверил как дела у Ромы, затем вернулся на четвертый этаж. Постучал в дверь.

— Литвиновы, вы там?!

Я пытался что-то расслышать внутри, но тщетно.

— Литвиновы! Ваш сын Рома был в детском саду, я его оттуда вытащил! Вы здесь?!

Я стал стучать сильнее. Дернул разок за ручку, еще разок… Хрясь. Ручка осталась у меня в руке. Обдумать я это не успел, потому что в этот момент изнутри наконец-то раздалось:

— Кто вы?! Что вам надо?!

Испуганный голос, напряженный.

— Я вытащил вашего сына из детского сада, — я постарался говорить спокойно. — С ним все хорошо. Он внизу сидит в машине. Рома его зовут. Это ваш сын?

— Рома, но…

За дверью послышалась какая-то возня, и она резко открылась.

ТОШНОТА. ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ. ЖАЖДА…

Глава 15

Жутко тошнило. Болел живот, ломимо мышцы… вообще все тело. Кое-как я проморгался. Я… я лежал на полу… на лестничной площадке перед дверью с наклейкой «Арсенал — Москва». Дверь была закрыта, рядом никого не было.

Значит…

Уксус выветрился…

Люди оказались прямо у меня перед лицом…

И я не выдержал…

…

Поднявшись на ноги, я достал телефон, посмотрел время: «12:3 °Cб 17 мая». Всего полчаса в отключке — это хорошо, и живот просто дико болит… Стянув рюкзак, я вытащил яблоко и тут же в него вгрызся. За яблоком последовал банан, апельсин, еще банан и банка Кока сверху. Кстати, седьмой способ ее практического применения — помощь при откручивании заржавевших болтов. Залейте колой ржавчину, немного подождите: ржавчина ослабнет, и вы сможете его открутить. Но это так, к слову, а не к слову…

Боль прошла. Я еще есть не закончил, а стало легче. Получается, голодать мне нельзя совсем. И обязательно есть после физических нагрузок, иначе… может получиться, как сейчас. Теперь мне вряд ли откроют. Я бы на их месте не открыл. Хорошо, что я до них не добрался, но дальше-то что?

Спустившись на улицу, я обновил повязку на лице и только после подошел к машине. Открыл дверь:

— Все хорошо?

— Да.

Оставить один из айфонов парню оказалось хорошей идеей. Когда я открывал дверь, он играл в «Птичек» или что-то вроде них.

— Пойдем теперь вместе, Рома. В подъезде больше никого нет.

— Хорошо, — выбравшись из машины, мальчик протянул мне телефон. Я успел убрать руку, но до краешка перчатки он все же дотронулся.

Ничего не произошло. Жажда не вернулась, меня даже не затошнило. Точно Кока — Кола с бананами сделали свое дело. Голод, в том числе голод зомби, уменьшился. Вот что стоило мне поесть перед тем как к ним стучаться?

— Оставь себе, — сказал я, на всякий случай все же отступив на полшага. — Потом еще поиграешь.

— Спасибо.

— Не за что, — ответил я. — Ты, давай, иди вперед, а я сразу за тобой.

Послушно кивнув, Рома шагнул к подъезду. Заперев «Luxury», я глянул по сторонам и последовал за ним.

— Встань, чтоб тебя в глазок было видно, — попросил я мальчика, когда мы поднялись. — Да, вот так. Я постучу и отойду немного, чтобы родителей твоих не смущать, а ты стой, жди. Хорошо? Договорились.

Постучав, я, как и обещал, отбежал от двери и поднялся на полпролета верх по лестнице. Я надеялся, что парня увидят, дверь откроют и заберут домой. Потом, наверное, придется потратить время, чтобы найти машину с ключами и подогнать ее к подъезду. Потом написать записку или плакат какой-нибудь, что подъезд пуст, а перед домом их ждет транспорт. Муторно, но просто оставить мальчика в квартире это почти то же самое, что отвести его обратно в садик к мертвецам. А словами теперь от них ничего не добиться, даже если мальчик сам что-то скажет. Они теперь будут про всех зомби думать, что они разговаривают. Хорошо хоть, я никого из них не укусил, а то черт знает, каким образом мой… гм… «яд» подействует на человека… Стоп. Я никого не укусил…

«Только не…» — мелькнуло в голове, когда дверь стала открываться. Я метнулся вниз, и почти одновременно молниеносная тень вырвалась из квартиры…

— Ромашка!

Я едва-едва успел остановиться. Молодая женщина вцепилась в мальчика мертвой хваткой, но жрать его не стала. Выбежавший вслед за ней мужчина держал в руке красивый оранжевый молоток.

— А ну назад!

Я послушно отскочил на пару шагов. От греха. Жажда напомнила о себе, хоть и не в полную силу. Видимо из — за того, что рядом стало больше людей. Управление она не перехватила, но слегка к «штурвалу» пододвинулась. Я будто стал тоньше это ощущать.

— Я вам ничего не сделаю!

— Ты на нас напал полчаса назад! — крикнул мужчина. То есть, скорей даже молодой человек, больше 25–26 лет я бы ему не дал. Он задвинул женщину с ребенком себе за спину, стал пятиться обратно к двери.

— Это чистая случайность, больше такого не повторится…

— Конечно!

— Зачем я тогда вам сына привез? — я старался говорить как можно ровнее. — И почему сейчас не нападаю?! У меня все возможности есть!

Я помахал пистолетом перед собой, демонстрируя возможности.

— Может, там патронов нет.

Сняв магазин, я продемонстрировал и патроны.

— Тогда что тебе нужно?!

— Вообще ничего, — я убрал пистолет в карман, выставил руки перед собой. — Я случайно встретил вашего сына. В детском садике. Он сказал, где живет, и я решил его проводить. От вас мне совершенно ничего не нужно. Заходите в квартиру, закрывайтесь. Я спокойно уйду. Подъезд от зомби я почистил. До седьмого этажа. Там я маленько забаррикадировал лестницу, но надолго этого не хватит. Так что я советую вам надолго здесь не оставаться.

Я замолчал. Глаз женщины мне видно не было, а вот ее муж смотрел на меня, мучительно пытаясь родить какую-то мысль. Еще чуть-чуть и лицо потрескается от напряжения. Если бы он просто хотел бы от меня избавиться, я бы уже стоял перед закрытой дверью. И я решил пока не просить его о том… о чем я хотел его попросить. А вдруг, он сам у меня попросит меня о том, что мне нужно? А это, если что, две большие разницы. К кому пришли — тот и царь.

— А что… что с тобой? — спросил он, наконец.

— Меня укусили.

Я решил сказать им. Понимаю, что это повышало риск закончить жизнь разрезанным на части с кучей проводов, присоединенным к моим гениталиям. Любой оставшийся в живых ученый продал бы Люциферу души всех своих родственников за пару часов наедине со мной, микроскопом и буром для проделывания отверстий в черепе. Но я не придумал, как по-другому заставить их мне поверить. Кроме того, вместе мы с ними ненадолго, а потом… потом им уже никто не поверит.

— Но на меня это странно подействовало, — продолжил я. — Бывают такие приступы, если я близко подойду к человеку. Я пока до конца не понял, что со мной происходит.

Следующую мысль глава семейства рожал еще тяжелее и дольше, чем предыдущую. И в этот раз ему даже меня удалось удивить:

— А как же нож?

— Гм… Какой нож?

— Я тебя в живот ударил.

Машинально я ощупал руками грудь и живот.

— Ерунда, — доброжелательно заверил я. — Я полностью тебя прощаю.

— Спасибо, — немного пришиблено ответил мужчина.

— Не за что, — махнул рукой я. — Так вы зайдете в квартиру? Чтобы я мог уйти. Думаю, я теперь могу себя контролировать. Это просто, чтобы вы не беспокоились.

— А, да, конечно.

Дождавшись, когда дверь за ними закроется, я пересек лестничную площадку, а на середине лестницы наклонился, чтобы завязать шнурки. Завязал. Поднялся. Неужели не подействует?..

Дверь у меня за спиной открылась. Я повернулся.

— Можно тебя кое о чем попросить?

***

Все дружное семейство вполне вольготно устроилось на заднем сидении «LEXUS LX 570 Luxury 5S». Ну, на то он и «LEXUS LX 570 Luxury 5S», что бы в любой его части можно было хорошо устроиться. Семен, как звали отца мальчика, показывал дорогу и заодно всеми силами пытался дать понять, что не слишком нервничает. Видимо, уже оценил мои уникальные навыки управления автомобилем.

Фирменная куртка с надписью: «Охранное агентство «Арсенал-Москва»», все еще была на нем. Собственно, она меня и надоумила придумать весь этот хитрый план. И пока работал.

— А почему ты думаешь, что там что-то осталось?

Вопрос я задал, только когда мы сели в машину. По словам охранника в офисе «Арсенал — Москва» его ждали и оружие, и автомобиль, и даже какие-то съестные припасы. Ну а мне только того и надо. Про то, что хочу проверить записи, я не рассказал.

— Большую часть должны были увезти. Оружие из главного сейфа, машины из гаража, — согласно кивнул он. — Но от моего сейфа ключ только у меня, там Макаров и патронов немного. Дома — то сейфа нет, мы только недавно переехали. А еще там у Сергея Васильевича, напарника моего, личный сейф, где он оружие для охоты хранил. И ключи он обычно домой не забирал, оставлял в офисе. Я не знаю, сумел ли он из дома вырваться. Пока зарядка была на телефоне я звонил, но у него недоступно было. В этом случае, оружие должно там оставаться. Из караулки наверняка вынесли, не может быть такого, чтобы никто из конторы туда не наведался, а в сейфе могло остаться.

— А машины?

— Машины там хорошие, — сразу заверил Семен.

Судя по его тону, он немного приободрялся, хотя сначала совсем рохлей казался. С другой стороны, посмотрел бы я на вас после трехдневной диеты из сухих макарон. Ирина, как звали мать мальчика, до сих пор не отошла: сидела молча, не сводя глаз с Ромы. Который безмятежно продолжал играть на подаренном айфоне. Даже когда до машины доносились звуки выстрелов, он на них не реагировал. Хотя женщина родители вздрагивали явственно, да и у меня, сказать по правде, екало кое-где… Вот нервы у пацана!

— Фургон бронированный, два форда и два УАЗа, — продолжал Семен. В зеркало я видел, как он бросает взгляды то в одно окно, то в другое. В общем, на месте не замирает. — Их наверняка все забрали, кроме одного из УАЗов. Он на ремонте стоял, причем ремонтировал его я. И там буквально на полчаса работы, по сути, три гайки отвинтить, три гайки завинтить. Все! А ключи у меня в столе. Еще, в подвале там бутылки с водой, ящики с тушёнкой и сгущенкой и генератор в подвале. Директор у нас бывалый выживальщик, он энзе всегда хранил на всякий случай. Еду могли, конечно, забрать…

— А генератор не могли?

— Могли… — ответил охранник после небольшой паузы. — Но только если не торопились. Он большой. Мы вшестером корячились, когда его затаскивали.

— На месте узнаем.

— Да уж приехали! Вот здание, наши два этажа с подвалом. И ворота наши вот.

— Закрытые?

— Да.

Притормозив — и даже почти плавно — я оставил двигатель включенным. Ко входу «Арсенал — Москва» вел отдельный подъезд. Как объяснил Семен, агентство занимало часть офисного здания на втором, первом и цокольном этажах. Людей видно не было. Живых людей. Зомби сразу начали собираться вокруг машины.

— Они с пульта открываются? — спросил я Игоря.

— Хоть с пульта, хоть в ручную, — ответил он. — И сейчас нет электричества, иначе бы на калитке сигналка бы горела. И генератор не дергали, значит.

— Или бензин кончился, — заметил я. — Ладно…

Немного помучившись, я подогнал машину к самым воротам, чтобы и заехать без проблем — ворота были откатные — и двери не заблокировать.

— А снаружи их можно открыть? — догадался спросить я.

— Там задвижка снутри, — ответил Семен. — Если она открыта только.

Блин, раньше-то нельзя было подсказать, а то я мучился, взад-вперед сдавал, чтобы правильно машину поставить.

— Понятно, — пробормотал я себе под нос, открывая дверь…

— Осторожно! — выкрикнули одновременно Игорь с Ириной.

Я резко дернул ручку на себя. Дверь захлопнулась.

— Что?!

— Там ведь…

А! Они про мертвецов. Да, парочка стояла у машины, но обычных — не улучшенных.

— Не обращайте внимания. Я же говорил, что меня укусили. Они, судя по всему, меня за своего принимают. Не нападают.

В общем, я вышел из машины. Разумеется, полностью экипированный и внимательный, в детском саду супер не сразу напал, сначала затаился, так что расслабляться я не собирался.

Ворота оказались не заперты. Откатив их на метр, я сначала огляделся внутри, а уже после расширил проход, чтобы машина могла проехать. Затем запрыгнул обратно в машину и заехал во двор. Ключи я, кстати, оставлял в замке. Если бы они уехали — было бы не так уж и плохо. Машину бы я и другую нашел, зато записи я бы без помех проверил.

Выйдя из машины, я закрыл ворота. Но только на защелку, а была бы у меня с собой пара навесных замков — навесил бы сейчас один и уже меньше беспокоился, что кто-то непрошенный появится. Нужно озаботься, чтобы один-два всегда лежали в рюкзаке.

— Ну что, идем? — вооружившись своим оранжевым молотком, охранник остановился около входа.

— Только осторожно.

— Да, да, я помню, — заверил он, резко кивнув, — зомбаки там могут быть.

Я мог и сам проверить помещения, но Семену так или иначе придется иметь дело с зомби. Пусть привыкает. Да и место ему знакомо.

— Фонарик?

— Мой в офисе лежит, — ответил он, дернув головой.

Окна и на первом и на втором этаже закрывали жалюзи, так что внутри нас ждала полная темнота. Мой фонарик был примотан к пистолету, но света он давал не так уж и много.

— А! — наконец дошло до меня. — Точно!

Сбегав до машины, я порылся в бардачке и выбрал один из телефонов с наибольшим уровнем зарядки. В принципе, я их все зарядил, пока ездил. На больших телефонах фонарики даже помощнее моего диодного на пистолете.

— Готов? — уточнил я, когда мы подошли к двери.

— Да, готов.

— Сначала давай до генератора попробуем дойти, чтобы свет включить. Говори куда поворачивать.

Под дверь тамбура и под входную мы подсунули по пластиковой бутылке из урны. Я думал сначала пошуметь, чтобы выманить, по крайней мере, обычных мертвецов, но не прошли мы и пары метров, как я одновременно и увидел и почувствовал…

— Твою [цензуру]… — на половину простонал, на половину прошептал Семен.

— Назад!

Схватив охранника за руку, я поспешно вытащил его на улицу, где его почти сразу вырвало. Сам я уже доставал из рюкзака яблоко и банку с Колой. Восьмой способ использования, которой заключался в том, чтобы нейтрализовать укус медузы… Черт…Доев яблоко, я ощутил как резко подступившая жажда ослабевает, перед глазами проясняется. Я тут же брызнул уксусом на повязку на лице.

Было близко…

— Ты их знаешь? — спросил я Семена, когда он выпрямился.

В вестибюле на полу лежали тела людей. В темноте я подробностей не рассмотрел, но выглядели они не как упокоенные зомби, а как обычные люди. Мертвые. Точнее, убитые.

— Да… — видок у него был: краше на шабаши готов слетаются. — Да это Андреич — директор, Петр… Король-Королев и Сергей Василич…

Щелкнул замок в двери «Лакшери». Видимо, Ирина захотела понять, в чем дело…

— Сидите там! — крикнул Семен тут же. — Все в порядке!

— Но…

— Сидите!

Она снова села в машину. Какое-то время охранник сверлил взглядом «Luxury», затем повернулся к офису.

— Слушай, нам…

— Это точно Касаев, — произнес охранник хмуро.

— Что?

— Касаев, — повторил он. — Начповор наш. И Хомин наверняка с ним. Работники [цензура]. Андреич Касаева уволить хотел, хоть тот и крутой спец, но все равно хотел… А теперь… По-любому это они.

— Кавказцы? — уточнил я.

А что? Я не расист, просто чурок не люблю. Гм… шутка. Я всех люблю. Даже бурятов. Снова шутка. Эх, в ударе я сегодня… Нервное, видимо.

— Да русские вроде.

— На самом деле, это и не они могли быть, мало ли, — заметил я. — И это неважно сейчас. Я предлагаю все же включить генератор. А потом уж всем остальным заниматься. Ты как?

— В порядке я. Охренел немного.

— Надо идти.

— Да, давай.

С генератором все получилось на удивление легко. В подвал вела ближайшая к входу лестница. Не подходя к телам, чтобы не рисковать с жаждой, я спустился вниз, просвечивая по пути фонариком каждый угол. Семен шел за мной следом. Убедившись, что в подвале безопасно, подошли к генератору. Я думал, придется лезть в интернет, читать инструкции, но на панельке управления было всего несколько кнопок. На самой большой значилось: «Запуск».

— Оно? — уточнил я у Семена.

— Ща узнаем, — ответил он, нажимая.

В генераторе заскрипело, залязгало, а еще через миг загудело и запищало уже во всем здании. Энергосберегающие лампочки под потолком загорелись экономичным синим светом. Я отключил фонарик.

— Бочек нет, — сказал Семен оглянувшись по сторонам. — Пять бочек было столитровых с горючкой.

— Оружие, патроны, топливо — самое ценное, — пожал плечами я. — Неудивительно, что забрали.

— Да…

— Пойдем сейф смотреть? — предложил я.

— Да, давай.

При свете картина в вестибюле стала выглядеть еще хуже. Всех троих мужчин застрелили в голову. Я не заметил никаких ран на груди, животе или конечностях. Вероятно, их просто поставили здесь и убили. Значит. Все же чур… э — э… Касаев, то есть. Нехорошо…

— Солярка, — произнес вдруг Семен.

Я повернулся. У дальней стены, в ряд стояли баррелевые бочки. То есть, даже не столитровые, а почти сташестидесятилитровые. С одной стороны бочки поджимали бутылки с водой, с другой — упаковки с консервами: тушенкой, сгущенкой, кашей.

— Они вернутся, — сказал охранник. — Точно вернутся. Иначе бы не стали все это с подвала переть.

Я кивнул, тоже к этому выводу пришел. Может они даже заставили своих бывших коллег все носить, пообещав после их отпустить. Это было бы вполне в духе утилитарной логики. Бентам был бы доволен.

Семен тут же бросился куда-то к внутренним помещениям. Догнал я уже в комнате, которая, вероятно, имелась на базе любого охранного агентства. С компьютером, с которого можно отпереть любой замок в здании, с мониторами, разделенными на сектора. Не хватало лишь толстяка в кресле, который отвечал бы на вызовы и поглощал газированную воду с сиропом.

На экранах я разглядел и внутренний двор, где стоял «Лакшери», и улицу перед воротами, где топталось несколько зомби. Одна из камер показывала гараж, где в одиночестве стоял УАЗ. Судя по всему, тот самый — «почтипочиненный».

— А ворота можно как-то кроме защелки закрыть?

— Уже, — Семен указал на одну из кнопок на пульте. Он дважды перебежал от одной клавиатуры к другой, несколько раз нажал на какие-то кнопки. — Там магнитный замок. Снаружи можно открыть, только если знаешь пароль. Он только у директора был.

— Они могли узнать.

— Да, но лично я сомневаюсь, — дернул головой охранник, вглядываясь в экраны мониторов, на которых стали мелькать изображения. Видимо, камер в здании была понаставлена целая куча. — Андреич мужиком твердым был, вряд ли бы он сказал. Да в любом случае: пароль, защелка… Быстро никак не открыть.

— Долго машину ремонтировать? — спросил я.

— Полчаса. Час, максимум.

Недолго. Но эти люди могут в любой момент вернуться.

— Лучше сначала оружие достать, — сказал я после паузы.

— Согласен, — кивнул охранник, встав с кресла.

— Тогда иди, а я пока послежу за мониторами.

Еще раз кивнув, Семен практически выбежал из комнаты. Да, подвижный товарищ. И я, кстати, не против. Цигун, правда, таким тяжело давался. А вот когда я тайским боксом занимался, там таких «пружинистых» всегда много было. И ничего, удавалось общий язык найти. Впрочем, сейчас мне это не особо нужно. Пусть доделывает машину и уезжает с семьей. Потому что мне, есть чем заняться.

— Так… — пробормотал я себе под нос.

В коридоре я успел приметить шкаф сервака, что мне на руку. Не придется обходить один компьютер за другим, все можно будет проверить с одного. Я зашел в поиск и написал:

«Краснова».

Так называлась улица, на которой стоял детский сад. Нажав «Enter», я приготовился ждать, но спустя пару секунд вылезло сообщение, что ничего не найдено. Почему так быстро? Проверив еще раз критерии поиска, убедился, что поиск и на сервере, и на своем жестком диске. Хотя видео с камер точно должны на сервере храниться. Слишком объемные — обычный компьютер быстро переполнится.

Ладно…

«Детский сад № 547»

Блин, нет…

«Детский сад 547»

Вот теперь, ввод. И… снова ничего. А если…

«Детский сад»

Так… и в этот раз пусто… Тогда…

«Видео»

Ой, блин! Слишком много!

«Видео. Камера»

И… оно! Точно!

В окне поиска высветилось несколько десятков папок с номерами и датами. А после номеров через точку шли названия улиц: Отставнова, Рябикова, Симонова… Краснова! Зашел в папку — 30 видео файлов с датами, начиная со вчерашней. Общим весом под два десятка гигабайт. Мне нужны только последние несколько дней, но все равно смотреть долго… Тыкнув дважды на один из файлов, я понял, что место — то самое. В обшей сложности пять камер — экран был поделен на 6 секторов, один из которых оставался темным — и на левом нижнем та самая стоянка рядом с тэпэшкой, где все и произошло.

И что дальше? Смотреть прямо здесь или… правильно. Смотреть здесь и сразу скачивать. Скинув рюкзак, я открыл барсетку и вытащил одну из флешек — у меня всегда с собой парочка. Теперь скачиваем… началось все, получается, 9 мая… отпраздновали, блин… значит я закину, на всякий случай… с 7–го числа. По 17–ое. Всего чуть меньше семи гигабайт.

Отлично! Ве. Ли. Ко. Леп. Но.

Несмотря на близость угрозы от Касаева и его товарищей, в груди у меня что-то удовлетворенно сжалось. В который раз убеждаюсь! Жизнь не имеет возможностей сопротивляться четко составленным планам! Конечно, на видео может еще ничего и не оказаться. Будет обидно, но даже тогда рук я не опущу. Так-то!

Я едва начал смотреть первое видео, когда скачивание благополучно завершилось. Спрятав флешку внутрь барсетки, а барсетку обратно в рюкзак, я… разумеется, вставил в порт следующую флешку. Ну а вы как хотели? Что, если с первой что-то случится? Или я рюкзак элементарно потеряю? Вторая флешка будет лежать у меня в кармане джинс. И что бы ни случилось, информация останется со мной!

Я кинул взгляд на монитор, чтобы проверить двор, и именно в этот момент на улицу въехал темно-синий тонированный фургон. Сомнения, что это просто «мимо проезжали», рассеялись, когда он остановился напротив ворот.

Вытащив флешку из компа — загрузка как раз закончилась — я закинул за спину рюкзак. Тут же достал пистолет, выбежал из комнаты в коридор. Мне на встречу вышел Семен. С Макаровым в кобуре на поясе и парой ружей в руках.

— Из сейфа Васильича. СКС и…

— Фургон приехал, — перебил я охранника. — Уже у ворот.

Секунду Семен молча на меня смотрел, затем бросился в постовую — к экрану…

Выстрел! Опустив переднее стекло, мужчина с пассажирского сидения фургона пристрелил приковылявшего к воротам зомби.

— На машине не уедем, — сказал я. — Ворота загорожены. Надо…

Я хотел сказать, что нужно завести его жену с сыном внутрь, но он меня даже не дослушал. Оставив ружья, выбежал во двор — я следил по монитору — забрал жену с сыном. К моменту, когда он вернулся, из фургона вышли и водитель, и пассажир. Пристрелив еще одного зомби, они завозились около ворот. То ли код пытались набрать, то ли ворота отодвинуть.

— Это они? — уточнил я у Семена. Жену с сыном он отвел в дальнюю комнату.

— Да, Касаев пошире, Хомин повыше.

Хоть охранник и сказал, что его коллеги русские, на изображении они все же выглядели кавказцами.

— Другой выход есть? — спросил я охранника.

— Нет, только во двор, — качнул головой он. — Офис в здание встроен. Андреич пытался договориться, чтобы через десятиэтажку выход пробить, опять же пожарникам не башлять, но там какие-то затыки…

— Тогда…

— Я думаю, нужно с ними договориться, — перебил меня охранник.

Я посмотрел на него с удивлением… а потом задумался. «Некавказцы» хладнокровно убили несколько человек. Но перед этим заставили их перетаскать бочки. Это не точно, но скорей всего так. Значит, люди они хладнокровные, рациональные. Вероятно, пропустили в детстве пару важных уроков на тему: что такое хорошо, а что такое не очень, но стрелять сразу они не станут, подумают сначала. Я надеюсь, по крайней мере.

— Ты думаешь…

— Если мы покажем, что у нас стволы, они не полезут, — проговорил Семен быстро. И не только быстро, но и уверенно. — Это точно. Если решат, что смогут нас пристрелить без проблем. А они не смогут без проблем пристрелить. Касаев он… хитрый. И осторожный. Я бы отдал им горючку, чтобы они меньше сомневались. Нас выпустят. Вот только еда и машина…

— Тоже оставим, — быстро сказал я. — Я помогу вам найти и то, и то.

А что? Половина магазинов заполнена зомби. Для меня не будет проблем вытащить столько, сколько нужно. С машиной и того проще: на улице теперь полно бесхозных. Это опасней, чем если бы мы все это забрали из хорошо охраняемого места, но не так опасно, как шанс словить пулю.

Так… еще…

…еще я мог попытаться убежать. В одиночку. Перелезть через забор, протаранить ворота Лексусом, с той или иной степенью удачи… Флешки я забрал, и даже если они вдруг сломаются, я смогу вернуться. Уже после того, как Касаев с товарищами свалят. Другое дело, что снова возникал вопрос смысла всего этого. Если сбежать сейчас, то я и Рому из садика зря вытащил, а родителей его из подъезда.

Умение вовремя признать ошибку, какой бы обидной она не была, одно из важнейших качеств рационалиста, но… разве вырвать ребенка из лап зомби ошибка? Конечно, нет! Ну, разве что, какие-то есть особые обстоятельства… к примеру… Нет! К черту!

— То есть… так и делаем? — уточнил Семен. Видимо, до конца он все же не был уверен в том, как поведут себя Касаев с товарищем.

— Да, хороший план, — я задумался на секунду. — Только чуть-чуть его улучшим.

Обговорив детали, мы принялись за подготовку. Счет шел на секунды, так что делать все старались быстро. Зарядили оружие — мне досталось то, что Семен обозвал «ижомдвадцатьсемь» — тут я совершенно не спорил. Макаров Семен отдал жене и заставил их с Ромкой запереться в комнате директора, из которой же мы перетащили в прихожку тяжелый железный шкаф. Причем, Семен мне почти не помогал — так, двери придерживал. После оставалось только снять защелку с ворот, подпереть входную дверь, чтобы не закрывалась, занять позиции — за положенным на бок шкафом с ружьями наизготовку — и нажать на кнопку.

Прошло мгновение, и ворота поползли в сторону.

В образовавшемся промежутке мелькнул краешек пятнистой военной формы, но тут же скрылся.

— Касаев! — крикнул Семен. Договорились, что переговоры вести лучше ему. — Может поговорим?!

— Ты кто такой?! — ответ раздался после паузы. Я мысленно представил, как пара осторожных бандитов недоуменно переглядывается.

— Коллег не узнаешь?!

Во второй раз молчание длилось дольше. За такое время пара бандитов могла бы не только переглянуться, но и обсудить примерный план действий.

— Литвинов? — раздалось наконец из — за угла стены.

— Угадал, Касаев! Поговорим?!

— Эй там, [цензура]! — раздался уже другой голос: хриплый, треснутый. — Если ты решил [цензура]…

— И тебе привет, Артемыч! — перебил Семен. — Может, к делу, сразу, а? Уже потом решим, у кого голова из жопы растет, а?!

Снова случилась пауза. Я бросил взгляд на охранника. Вот разошелся человек! Даже не скажешь по голосу, что нервничает. И метафору про жопу вспомнил! Главное, чтобы эти двое согласились.

— Говори! — крикнул из-за стены человек голосом бандита номер один. Касаева, стало быть, голосом.

— Соляру, воду, тушняк и генератор мы вам оставляем! — крикнул Семен. — Уазик в подвале тоже. Я даже расскажу, как его починить влет, за полчаса максимум. Взамен мы уезжаем на нашей машине. Я забираю свой Макаров и СКС с ижаком Васильича. После разъезжаемся и больше друг друга не видим. Как такой план?

Я немного сомневался, стоило так тщательно перечислять, какое у нас в наличие оружие. С бандитов вполне сталось бы потребовать себе одно из ружей, ну или пистолет. Да и «Luxury» они не могли не заметить. Но, видимо, Семен знал, что делал. Спустя всего несколько секунд из-за забора донеслось:

— Годится! Только…

Выстрел! Прямо за забором!

Мы с Семеном мгновенно спрятались за шкафом…

— Спокойно! Это мы стреляли! Тут мертвые подвалили! Еще идут!

За следующие полминуты раздалось еще три выстрела.

— Они так со всей округи сюда зомбаков стащат, — пробормотал я.

Семен кивнул с мрачным видом. Если зомби окажется много, то машина может не проехать. Не говоря о том, что могут появиться «суперы», и тогда всем будет… не пером описать, не в бьюти-блоге рассказать…

– [Цензура]! Мы должны внутрь машину загнать! — раздался крик Касаева, почти панический. — Их здесь сейчас до [цензуры] будет!

— Вас двое?! — тут же крикнул я в ответ.

— Твоя мама еще, умник! Конечно, двое!

Мы еще раз переглянулись с Семеном.

— Заезжайте! — крикнул он через секунду, а затем, уже тихо, добавил мне, — Я возьму левого, ты правого. Не полезут они на нас, но шанса им нельзя давать. Даже если они сами стволы опустят, все равно целься рядом с ногами им.

Я только кивнул в ответ. И не добавить ничего.

Заведя машину во двор, бандиты закрыли за собой ворота и даже про защелку не забыли. И оказались перед нами на открытом пространстве с оружием, смотрящим в землю.

Наверняка, поменяйся мы местами, они нас убили: эти же люди поступали так совсем недавно. И вполне возможно, поступят так в будущем. Навредят, возможно, хорошим людям. И, понимая все это, я все равно не сумел бы выстрелить. И уж совершенно точно, не принял бы такого решения быстро. Я даже не мог сказать, какую именно ошибку совершал мой мозг. Особенно учитывая, что я знал о том, что ошибка совершается, знал, что она может стать фатальной для меня или для других, но все равно продолжал ее совершать.

Должно быть, этику загружали внутрь моей личности экскаваторами, заманивали новогодними скидками, обещали широчайшие возможности для развития и трамбовали, трамбовали, трамбовали гидравлическими прессами…

Ну, или, я просто был малодушным идиотом и должен был вскоре за это поплатиться.

— Твой правый, — напомнил еще раз Семен, — не отпускай.

Я кивнул еще раз. А что, я не против, если мне еще раз напомнят…

И в этот момент я ощутил, как что-то твердое коснулось моей головы. Твердое, холодное, со стороны Семена…

Выстрел!

Глава 16

Тошнота… да, как всегда на месте…

Головокружение… куда ж, без него…

Жажда… да, и она… не очень острая, как будто даже вполне осознанная.

Живот практически не болел. Тошнота отпускала быстро… или просто уже становилась привычной… Помня, как сильно скручивало живот в прошлые разы, я решил перетерпеть, не давить пальцами под язык…

Вместо этого попробовал поморгать…

— Как же задолбало…

Семену досталось. Видимо, я был не очень аккуратным видом зомби. Кажется, охранник теперь был не столько внутри меня, сколько на мне и вокруг меня. Целыми оставались ботинки, да тазовая часть с карманами, ширинкой и ремнем на брюках.

Последнюю мысль я обдумывал несколько мгновений, а затем воздал хвалу одновременно Святому Петру, Кришне, Кошачей Богине, бессмертному духу Альберта Энштейна и четкам Курбана Бердыева вместе взятым. Не то, чтобы я видел какую-то разницу между тем, чтобы сожрать бабу или сожрать мужика, но то, что даже в бессознательном состоянии я не покусился… на святое! Приятно грело.

Фух…

Мой взгляд наткнулся на зажатый в кулаке Макаров. Видимо, откатился на пару метров, пока я тут… пировал. Значит, у Семена было два пистолета. Ну а что, почему бы и нет? После всего — то.

Потянувшись, я похлопал по карманам — тем, что от охранника остались — и, почти не удивился, обнаружив в одном из них телефон. Крошечную Нокию. И, конечно же, с еще не севшим аккумулятором. Отжав кнопку, пролистав до журнала звонков, увидел, что последние полтора десятка вызовов были… Касаеву.

Северус Снейп недоделанный. Надо же было на такого нарваться… Или дело в том, что Семен такой коварный, а в том что я был недостаточно осторожен? Наверное, не каждый, но, возможно, многие поступили бы похоже на его месте?

Все пару часов я сказал бы, что нет, что, по умолчанию, людям нужно доверять, но теперь… Вот зачем он это сделал? На опыты меня решил сдать? Или «Лексус» ему так понравился? Он что про «дилемму заключенного» не читал? Точнее, про повторяющуюся дилемму заключенного. Ловят пару преступников, у них есть выбор сдать подельника или промолчать. Если один сдает другого, то предатель получает год тюрьмы, а неудачник, решивший промолчать, четыре года. Если оба сдают друг друга, то каждый получает по три года. Если оба молчат, то по два года. В повторяющейся дилемме заключенных, отсидев, преступники снова попадают в лапы правосудия и снова оказываются перед тем же выбором, но при этом помнят, как поступил подельник в прошлый раз.

Математически очевидно, что и в обычной дилемме заключенных выгоднее, чтобы оба преступника молчали. Так количество отсиженных лет окажется меньше всего: 2+2 = 4. Это меньше и чем 4+1 и чем 3+3. В повторяющейся дилемме добавляется правило, что первый раз, не зная, как поступит твой подельник, ты должен ему доверять, и не сдавать его. А во всех последующих случаях следует дублировать его предыдущий ход. Если он в прошлый раз тебя не сдал, и ты его не сдаешь. И так до тех пор, пока он тебя не предаст. А как предаст — в следующем ходе ты отвечаешь ему той же монетой. При компьютерном моделировании такая стратегия побеждает любые другие агрессивные стратегии, потому что обман всегда возвращается.

Вот только… возможна ли в реальном мире эта самая дилемма заключенных? Это сколько условий должно быть соблюдено! И самое главное, твой «подельник» должен быть уверен, что оказывается в подобной ситуации не в последний раз. У него не должно быть искушения поставить все на один единственный обман, чтобы получить выгоду, превышающую все возможные бонусы от последующего сотрудничества.

Семен, очевидно, не думал, что я ему еще пригожусь. Или даже наоборот, думал, что я могу навредить его семье. Ведь там в подъезде я сначала на них напал?.. Но! Я ведь все объяснил! Больше бы этого не повто…

Черт.

А откуда я сам это знаю? Мог ли хотя бы я сам на сто процентов быть уверен, что больше бы на них не напал бы? Если быть до конца честным, то… нет.

Вот же… ладно! Еще с самим собой поссориться не хватало!

Я поднялся на ноги, но, не успев выпрямиться, замер, словно генерал МВД, увидевший Шойгу. Тела… точнее, останки «некавказцев» лежали тут же во дворе, чему я не особо удивился. Остались бы живы они — вероятно, не выжил бы я. Поразило меня другое. Над каждым из тел «стояло» по «суперу». Набитые под завязку зубами пасти поглощали человечину молча и деловито.

— Сука…

Я потянулся к пистолету, когда пара харь оторвалась от мяса и уставилась на меня. И как только я нащупал рукоятку… оба мертвеца дернулись, одним прыжком отлетели на несколько метров, а еще через секунду оказались по другую сторону забора. Выбитая когтями из асфальта крошка осыпалась, когда они уже скрылись из виду.

— Гм.

Самое интересное, мне показалось, что именно этих «суперов» я видел в детском саду. Длинный хвост у одного и «симпатичное» боа из шипов у другого. Или это такие наиболее распространенные виды? Любое существо постепенно приспосабливается к среде обитания, принимает оптимальную для нее форму. Раз среда одна, то и внешний вид должен быть похож у измененных мертвецов. Хотя почему тогда эти двое не одинаковые?..

Отвернувшись от тел, я посмотрел на офис. Оставался еще один вопрос. Рома и его мама, которая… знала обо всем? Гм… вероятно. Семен много раз звонил Касаеву. Он на балкон каждый раз выходил, чтобы жена не слышала? Ну, может быть. Неизвестно, какие у них в семье порядки были.

По-хорошему, мне стоило бы сейчас уйти: не узнавать, что там с Ириной и Ромой, но… черт.

Несколько секунд я раздумывал: не поистязать ли себя на тему того, скольких других людей я мог спасти за то время, что помогал Роме? Причем помог я ему уже не меньше, чем Кирилл в свое время Мефодию помог, а спасен пацан до сих пор не был. Подумав, я решил, что выделю время потом специально и все его потрачу на рефлексию, а пока нужно доделать то, что начал.

Я вообще никого не планировал спасать. Занятие это хорошее, я не спорю. Но мне нужно с собой бы разобраться. Когда есть шанс достигнуть бессмертия, в первую очередь, следует перестать помогать всяким случайным Ромам, а то хрен ты чего достигнешь. Но не люблю я долги. Начинают потом дела незавершенные на мозг давить — хоть целый день в столбе стой, чтоб попустило.

— Хрен с вами.

Разорвав камуфляжные штаны Касаева, я обвязался новой повязкой. К счастью, почти ничего из моего обмундирования не потерялось. Рюкзак все так же висел за спиной, к пистолету был примотан фонарик, и даже бутылочка с уксусом не разбилась. Повязка только. Надеюсь, я ее не сожрал.

Прибавилось оружия. Даже не два, а целых четыре теперь. СКС и «ижак», что были у нас с Семеном, плюс те, что остались от бандитов. Охранник, в целом, объяснил мне, как пользоваться ружьем, но я еще ни разу из него не стрелял. Сначала надо тренироваться. К тому же это он объяснял… Не то, чтобы казалось чем-то сложным, но вдруг схитрил чего? А на самом деле, в ружье где-то чего-то подпилено, и оно вообще не стреляет. Назвал же он Касаева с другом русскими. Наверняка думал что-то вроде: обычно народ у нас с подозрением относится к кавказцам, а потому скажу, что они русские. А фамилии не стал менять, чтобы их самих не запутать. С одной стороны, безумие, с другой — в голову мне из пистолета выстрелили, так что лучше перестраховаться и идти с пистолетом. То, что Семен Макаров Ирине дал, все еще усложняло. На всякий случай, во вторую руку я взял шокер.

Перед тем, как зайти в офис, глянул на часы:

«15:22 Сб 17 мая».

Примерно полчаса «вне себя». Столько же, сколько в прошлый раз или даже меньше. Еще и пожрать успел, а может, даже стенки черепа нарастить. Голову я сразу пощупал, как очнулся — и царапинки не осталось. Восстановился. Даже интересно, я один Семена съел или мне «ребята» помогли? Если один, то странно, что в туалет не хочется. Даже если часть я переработал…

Стоп.

Пришедшая в голову мысль заставила меня замереть.

Я попытался вспомнить, когда последний раз ходил в туалет. И понял, что… когда еще человеком был.

Твою…

Осознание этого факта меня поразило. Тут же вспомнилась реклама про девочку, которая советовала налить и отойти. Но вразумительных мыслей в голову не пришло. Я твердо решил обдумать это позже.

Больше не теряя времени, я прошел через тамбур в вестибюль. И в ту же секунду из коридора, ведущего к кабинетам, вышла Ирина. В руке она держала пистолет.

Понятия не имею, почему она появилась именно в этот момент. Может, просто ждать надоело, но появилась. И, даже на секунду не задумалась — начала стрелять. А я дернулся влево. Не знаю насчет смерти, но от пули меня мой маневр спас. Ей пришлось стрелять, ведя стволом в сторону, и первые пули ушли в стены и потолок, ну а потом запущенный в полет шокер достиг своей цели. Женщина схватилась за живот, а пистолет, подскочив, выбил у нее уже я. Спрятав Макаров в карман, я приготовился… ну, не знаю даже… я очень представлял, как следует драться с женщиной… Как стоять в спарринге — знал. На тайском боксе девчонки в группе обычно есть. Стоишь просто, защищаешь голову, пока твоя партнерша выполняет какие-то движения. Три минуты заканчиваться, и «тренироваться» с ней начинает уже кто-то другой. А в реальности как? Отпрыгивать и уклоняться, пока она не устанет?..

Не понадобилось. Встретившись со мной взглядом, она… ничего не сказала… просто повалилась спиной назад, и сползла по стене на пол. И что теперь? Может ее еще поутешать?!

— Не бойтесь, я вам ничего не сделаю, — спустя несколько секунд стал я ее утешать. Что? Логика? Не, не слышал. — Я отвезу вас с сы…

— Что с Семеном?

Я замолчал. Когда спрашивают таким голосом, не ответить нельзя.

— Мне жаль, — я отвел на мгновение взгляд.

— Хорошо.

Она не имела ввиду «Хорошо», она имела ввиду «Понятно». По лицу, которое за последний час постарело, наверное, лет на десять, это было видно. Слез я не заметил, но кожа у нее посерела и будто даже обвисла на костях черепа. Любой бы расстроился, потеряв супруга, но мне в этот момент стало ясно: вот они друг друга любили. По-настоящему, без притворства и компромиссов. Скорей всего, она все же была посвящена в планы мужа относительно меня.

— Вы не можете позволить себе сдаться, — выдавил я из себя. Что в таких ситуациях нужно говорить? Может, просто банальности? Должно же и для них быть подходящее время. — У вас ведь сын. Что с ним станет без вас? Я помогу вам выбраться, довезу до каких-нибудь военных. Дам оружие, еду… Вы машину водите?

— Почему?

Она снова посмотрела на меня.

— Что «почему»?

— С какой стати тебе помогать?

Честным было бы сказать: «Вы моя проблема, и мне ее нужно как-то решить», но я не стал так говорить. Нет, остановлюсь на банальностях.

— Я не знаю, почему ваш муж так решил насчет меня. Или это вы вместе решили, неважно. Вы были напуганы, наверное, у вас были причины, это тоже уже неважно. Сейчас я хочу помочь вам, чтобы помочь вашему сыну.

— Я поняла, — произнесла она, мазнув по мне взглядом.

— Понятно.

Начались сборы. Оказалось, что Ирина водит машину, в том числе, с механической коробкой передач. Она не знала, может ли еще кто-то приехать в офис «Арсенала — Москва», но сказала, что из офиса они должны были поехать к каким-то друзьям Касаева. Так что, задерживаться надолго не стоило.

Я решил отдать Ирине с сыном бронированный фургон, большую часть солярки, все консервы — они животного производства — и немного оружия перед тем, как мы расстанемся. Все время сборов я следил внимательно и за Ириной и за ее сыном. Думаю, понятно почему.

— Держи, умеешь пользоваться?

В «Luxury» нашлась еще одна зарядка для Айфона, помимо той, что я нашел еще в «Доме Охотников», так что одну я решил отдать Роме.

— Спасибо, дядя Кирилл.

Он сидел в фургоне рядом с матерью. Ирина отнесла его сюда, закрыв голову, чтобы он не видел ничего во дворе. Сама она так спрятаться не могла

Без подсказок Рома вставил штекер зарядки в прикуриватель.

— Пожалуйста, — ответил я. — Ирина, вы едьте впереди, как договаривались: до того магазина. Я за вами. Потом я выйду, все загружу, а оттуда уже за город, пока не найдем какой-нибудь эвакопункт или еще что.

— Хорошо.

— Я открываю ворота, потом сажусь в машину, и только потом вы включаете двигатель.

— Хорошо, — повторила она.

— Тогда ладно.

***

В магазине все оказалось, как рассказывала Ирина. Я набрал фруктов и Кока-колы, девятый способ практического применения которой: приготовление мочегонного. Достаточно вскипятить и выпить в горячем виде. Потом натаскал продуктов для Ирины с Ромой. И уже после отправился покорять Эльдорадо, манивший красно-белыми цветами из соседнего зала. На технику действовала 100-процентная скидка по акции «Апокалипсис», потому, разыскав стенд с ноутбуками, я взял целых восемь штук. В магазинах они всегда заряжены, минимум, на треть. В спящем режиме зарядка неделю должна была продержаться.

После наведался еще и «Триал-спорт», где навалил целую тележку фальшфейеров, компактных спальников и походных фонариков. Ну и, конечно, несколько шлемов подобрал. К сожалению, всего лишь велосипедных, а не полноценных касок, но и это лучше чем ничего. Зомби должен беречь голову.

— И вам доброго вечера! — поздоровался я с женщиной за кассой. Она бы казалась милой, если бы не вульгарно торчавшая из выреза форменной блузки дыра. С ней она выглядела пошловато.

Пока загружал добытое в «Lexus» и в «Ford», даже настроение поднялось. Наверное, из-за покупок. Не хотелось в депрессуху впадать, вот я и бодрился, как мог. Мертвецы в торговых залах ко мне ни разу не пристали. Среагировав на шум, зомби обращали на меня внимание, но лишь на мгновения. После тут же возвращались к своим делам: к смотрению в стену и к стоянию неподвижно. Время от времени, они «покашливали» своим странным хрипом, в остальном, напоминали разукрашенные готами манекены.

— Готово, — сообщил я Ирине, загрузив последние вещи. — Едем в сторону области, как планировали. Если я посигналю, то останавливайтесь.

Я намеренно пропустил их вперед. Во — первых, Ирина просто лучше водила, во — вторых, у нее был бронированный автомобиль, в — третьих, мне придется объезжать фургон, когда мы доберемся до тех, кому я смогу передать ее с сыном. Более-менее, я за рулем приловчился, но лишь более-менее. До стадии вести и одновременно с удовольствием поедать банан, я пока не добрался. Оставался на уровне: вести и одновременно поедать банан без удовольствия — неудобно одной рукой руль держать.

Да, насчет поедания. Я не испытывал жажды ни когда разговаривал в офисе с Ириной и Ромой, ни когда до этого лежал во дворе на куче мяса. Получалось, что уровень голода зависел от насыщения. При это мясо утоляет жажду полностью, а Кока-кола с бананами позволяют лишь «держаться в сознании». Быстрее всего в зомби-режим меня погружали повреждения. Особенно, когда я их получал рядом с людьми. К примеру, когда мне ладонь прострелили, я в «едовой транс» не впал. Об этом не стоило забывать.

Чем дальше мы отъезжали от центра, тем больше на дороге скапливалось машин. Груженые словно Ноу Камп в день Классико, они вливаясь в неширокую вереницу, выезжая с дворов, выруливая с перекрестков. Зомби здесь на проезжую часть совсем не выходили, так что движению ничего не мешало. Больше волновало, что время шло к вечеру. Для меня так даже удобнее — кровожадные люди по ночам спят — а вот, чтобы пристроить Ирину с Ромой, наоборот. Не факт, что в лагери выживших принимают по ночам. Шарахнут из какой-нибудь гаубицы на слух…

Спустя минут двадцать Ирина неожиданно стала сбавлять скорость, а затем прижалась к обочине и остановилась. Тоже про ночлег подумала? Но тут вроде не слишком удобно.

— Что? — повторив маневр, я вышел из машины.

— Вон там.

Впереди дорога брала поворот. Это был уже почти выезд на МКАД. Справа над дорогой возвышалась одна из бесчисленных административок, слева зияла непривычной пустотой стоянка перед Ашаном — с опущенными жалюзи и закрытыми воротами. В начале поворота виднелись багажники пары автомобилей, как если бы они остановились пропустить пешехода.

— Ты что-то видела?

— Нет, но почему они остановились? — спросила она. — И развернуться не пытаются.

Да, подозрительно. Помедлив мгновение, я пробежал немного вперед… и резко остановился. Впереди стояло еще несколько машин. Просто стояло. Никто не сигналил. Кажется, даже габариты не горели. Словно у всех одновременно сдохли аккумуляторы.

— Ты права, — сказал я, подбегая Ирине и на ходу доставая телефон из кармана. — Не будем рисковать.

Включив «ДубльГис», я быстро прикинул другой путь.

— Вот. Через дворы не поедем, через несколько улиц лучше, чтобы наверняка. И уже там за город… Вот… вот здесь поедем.

Мы развернулись, и, всего минут через десять, снова сворачивали в сторону от центра. А потом ситуация повторилась: пустая дорога, затор, и никто из него не пытается выбраться. В этот раз Ирина стала разворачиваться без совещаний.

— Объедем подальше, — сказал я, когда машины поравнялись. — Если будет то же самое, будем через переулок пробовать.

Мысли в голову полезли нехорошие. Вспомнился сюжет из новостей: вереница военной техники, и в один момент машины оказываются без управления, а из покрытых тентов грузовиков вместо солдат вываливаются ожившие мертвецы. И вот теперь здесь происходит… то же самое?..

Черт. И где, спрашивается, ФСБ, когда оно нужно? Гм… а ведь это мысль. Конечно, меня могут рассадить по пробиркам, но это если подойти к проблеме неумело. А вот если найти сначала колдуна, побольше узнать, то… отчего бы и не обратиться в органы? Разумеется, на своих сугубо корыстных условиях. Что называется: и рыбку съесть, и на карусели покататься.

Стоять!..

— …блин!!!

Не будь я пристегнут, точно оставил в стекле вмятину в форме головы. И чего она остановилась так резко?!

Выскочив из машины, я подбежал к «Форду»… и резко затормозил. Метрах в пяти перед броневиком стоял мужик в форме бойца МЧС. Размером если не с Валуева, то с его младшего брата точно. В правой руке он держал пистолет, дуло указывало на лобовое стекло «Форда». Кисть левой руки была красной от крови. Капли падали на асфальт.

Заметив меня, он мгновенно перевел прицел.

— Стой на месте!

Ну, я и не собирался особо дергаться.

— Оружие брось!

«Глок» я выхватил сразу, как вылез из машины. И бросать, уж точно, не собирался. Я в отличие от мужика знал, что «Форд» бронированный. Мне это Семен сказал… гм… Ладно, я знал что Семен мне сказал, что фургон бронированный. И знал точно, что не знаю, знает ли точно мужик, бронированный ли фургон. С точки зрения теоремы Байеса этого было достаточно.

— Нет, — ответил я.

— Брось!!! — рявкнул он басом.

— Нет.

Несколько секунд эмчеэсовец с яростью смотрел на меня, а затем, вдрцг, с силой бросил пистолет об землю и схватился руками за голову.

Видимо, патронов у него не было. И не стрелял он не потому, что хотел получить машину неповрежденной или, в правду, каким-то образом опознал броневик. Кровь же, вероятно, от укуса, иначе бы он не убивался бы так. МЧС все-таки — этих людей вскормил Шойгу…

Только что с ним делать? Попросить отойти с дороги? А если не отойдет? Он, конечно, первый стал угрожать, но переехать его машиной было бы чересчур.

— Помогите…

Я расслышал едва — едва, но, кажется, слово было именно это.

— Помогите, пожалуйста! — мужчина все же поднял взгляд. — Я не за себя прошу, мне уже не поможешь… Пожалуйста!

В памяти все еще очень свеж был случай с Семеном. Насколько высока вероятность встретить за один день сразу двоих не добравшихся до большой сцены «Гамлетов»? Да, логичнее было бы прислать заманивать нас в ловушку прекрасную девушку в слегка надорванной кофточке, откуда застенчиво, но все же многообещающе выглядывал бы третий размер. Но что, если такой просто под рукой не нашлось? И решили послать мужика.

— Покажите место укуса, — сказал я, сделав к нему пару шагов.

Мужчина не стал говорить, что мало времени и возмущаться, что я ему не верю. Вместо этого он молча стянул рукав форменной куртки. Большую часть раны закрывала неаккуратная повязка, но и без того было ясно, что кто-то эту руку грыз.

— Что именно случилось?

Глава 17

— Твою… собаку.

Вот не любил я их. Не любил. Теперь от бешенства ставят не сорок уколов, а всего шесть, но все еще не то же самое, что в лотерею выиграть. А уж если курс за последние несколько лет приходилось проходить дважды, то тем более. От бешенства, вообще-то, в 99,99 процентах случаев умирают!

— Да, [цензура]!

Ну, простите! Простите! Но вообще, посмотрел бы, если бы в лобовое стекло вашего автомобиля раз за разом влетала раздувшаяся от мышц тушка ротвейлера-зомбака. Вокруг шеи и вдоль позвоночника у «песика» наросли десятисантиметровые костяные шипы, а и без того неаскетичную морду разнесло просто-таки до неприличных размеров. Еще бы! Иначе туда бы точно не поместились все эти зубы!

— Главное, что колеса не грызут, — заметил Андрей. — На бронированной машине они должны быть защищены, но кто знает…

С каждой минутой эмчеэсовец говорил все тише и тише. Надежда на то, что от укусов зомби-собак люди в мертвяков не оборачиваются, постепенно таяла. Жаль. Единственным, что давало ему силы, оставалась мысль о семье, которую он должен был спасти. И справедливый вопрос тут: причем тут вообще я? Неужели, история с Ромой и его родителями ничему не научила? Как раз наоборот. И, выслушав Андрея, я понял, как поставить в этой истории точку.

По словам Андрея в заблокированном мертвецами подъезде помощи ждало семь достойных доверия человек. Его жена, брат, двое подростков сыновей, а еще сосед — тоже, кстати, эмчеэсовец, со стариком отцом и совершеннолетней дочерью. Все способные передвигаться без посторонней помощи и готовые к выходу.

Вот я и прикинул. Чуть потеснившись, все они смогли бы поместиться в задний кузов «Форда». Поместиться… и взять на себя ответственность за дальнейшую судьбу Ирины с Ромой. Их я пока пересадил в кузов, как в самое безопасное место. Если не считать детей и стариков, даже по парам разбиться получалось. Ирина бы утешилась в объятиях «брата», «жена» поменяла одного эмчеэсовца на другого, после того, как Андрей окончательно обратился, ну а совершеннолетняя дочь стала бы ресурсом для задруживания еще с какой-нибудь группой выживших. Разумеется, исключительно на добровольных началах.

К сожалению, до этих людей нужно было еще добраться. Двор, в который выходил подъезд, по форме напоминал глухой питерский «колодец». Мертвецы со временем в нем только накапливались. И были бы это обычные зомбаки…

— Когда же вы уйметесь, твари…

Недалеко от экс-ротвейлера дергалась как припадочная жуткого вида полысевшая овчарка, еще несколько дворняг уныло бродило вокруг «Форда». Эти в отличие от ротвейлера и овчарки разъестся не успели. Мускулы не прорвали кожу, не вылезли из суставов шипы. Но я не сомневался, что напасть на меня это им не помешает. Ну, не любил я собак! Не любил!

Попался бы мне, по случаю, светик-семицветик, точно бы один из лепестков потратил на то, чтобы в стране приняли закон об «Умной собаке». Звучал бы он так: «Держать у себя на попечении собаку или любое другое опасное животное разрешается только тем гражданам, чей интеллект превышает интеллект того животного, которое они содержат». Да, пришлось бы провести тесты, потратить тесты, но какой эффект бы это дало! На улице собаки гуляли только в намордниках, крупных псов содержали бы исключительно за городом, дворняг и «потеряшек» на улицах бы не осталось. Вряд ли в первые годы доля пройденных тестов, даже с учетом взяток, превысила бы отметку процентов в двадцать…

Тыдыщ!

Кажется, неплохо. Сдав задом, эмчеэсовец, заблокировал подъезд.

— Готово, — прохрипел, Андрей, фиксируя броневик ручным тормозом. — Точно сам справишься?

— Да, — помотал головой я, по привычке вооружаясь пистолетом с шокером, застегивая шлем на застежку. — У меня опыт есть. Одному удобнее будет. К тому же третий этаж всего. Главное, не уезжайте без меня.

— Не уедем, — серьезно ответил Андрей. — Спасибо тебе.

— Рано! Еще не сделано ничего.

— В любом случае.

Пробравшись через разделявшую кабину и кузов дверцу, я подошел к Ирине с Ромой.

— Держите.

Насчет этого я сильно сомневался. Ирина вроде как показала способность к логическому мышлению, но она оставалась женщиной. Их с сыном жизни в этот момент зависели от меня, но вдруг она решила бы, что месть важнее? Поэтому я вручил ей не одно из ружей, а Макаров, про который я точно знал, что голову он мне не пробьет.

И, по крайней мере, сразу стрелять она не стала. Может, решила сначала проверить наличие патронов в обойме и подождать, пока я спиной повернусь? Ладно уж.

— Сейчас мы попробуем вызволить этих людей, — произнес я тихо, Андрей в кабине не расслышал. — Это родственники этого Андрея. Насколько я его расспросил, они все семейные и люди, вроде как, неплохие. С ними вам будет безопасней. Народу больше, да и меня с вами не будет… Ах, да, про мою особенность рекомендую рассказать. Вполне может получиться, что я такой не один. И, как видите, я вполне могу вести себя по-человечески… Да! Дверь за мной обязательно закройте. В подъезде наверняка зомби, уйдет время, чтобы с ними разобраться.

Приняв пистолет, женщина смерила меня взглядом. Опустила глаза на Ромку, который продолжал играть во что-то на айфоне, потом спросила негромко:

— Долго ждать?

— Час засеките, — ответил я после паузы. — Если не вернусь, то уезжайте. Андрей к этому времени, я думаю…

Я не договорил, но Ирина все поняла.

— Хорошо, — ответила она. Видимо, это ее любимое слово. В этот раз оно значило что-то вроде «Я поняла».

Не теряя времени, я выскочил из кузова в подъезд. Мысленно поблагодарил инженера, который предусмотрел, чтобы задняя дверь броневика открывалась внутрь салона. Спрыгнув вниз, я почти сразу услышал звук закрывающейся за спиной двери. Не лучший из звуков мира, прямо скажем. Не настолько ужасный, как «понятно» с точкой на конце, но и далеко-далеко не «здесь еще бутылка осталась!».

Осторожно ступая, я водил дулом пистолета с прикрепленным к нему фонариком из стороны в сторону, осматривая каждый угол. Фонарь шокера светил бы сильнее, но по конструкции он не мог одновременно светить и бить током, так что лучше не рисковать.

Первый упырь, точнее сразу четыре штуки, встретился — встретились — на площадке первого этажа. Двое вполне мирно слизывали красное что — то с пола. Еще парочка рассматривала потрет Путина на стене. Хотя, может, они просто смотрели на стену. Сам я тоже ненадолго залип, потому что впервые видел такое в подъезде. На меня зомби прореагировали обычным образом: подняли головы и подались ближе, но спустя миг потеряли интерес. Значит, эти нормальные.

Я стал осторожно подниматься: от этажа к этажу. План был, какой и в прошлый раз: найти открытую квартиру и завести в нее всех зомби. Откуда-то же мертвецы взялись в подъезде. Если такой квартиры не окажется, придется вести всех выше. Этажа до 6–го, 7–го…

Черт!

Удар пришелся куда-то в область затылка. В сознании на миг помутилось, я потерял равновесие, упал на лестницу и скатился на несколько ступенек и еще раз приложился головой. О перила. Если бы не шлем…

Прижавшись спиной к стене, я несколько раз дернул стволом. Кто?! Как?! Ни одного зомби поблизости не было. Привиделось? Снять бы шлем, чтобы проверить, нет ли на нем какой-нибудь трещины или царапины… но не на того напали суки! Думаете, я не видел все эти фильмы, где чувака пристреливали через секунду после того, как он снимал бронежилет?! Еще как видел!

Я оперся рукой — той, что с шокером — чтобы приподняться… и в этот самый момент что — то некрупное быстрое словно тень, метнулось ко мне из щели между пролетами. Я почти ждал этого и успел оттолкнуться. По шлему стукнуло дробью выбитой из стены штукатурки, я завалился на спину и несколько раз выстрелил… куда — то. В подъезде выстрел прогремел оглушающей канонадой, я снова стал водить пистолетом и вдруг увидел… нечто отвратительное. Даже с учетом всех тех селезенок, а может, и мочевых пузырей, которые я успел частично сожрать, частично размазать по собственной роже, пока был в зомби-состоянии.

На одной из ступенек метрах в трех от меня дергалась… знаете таких собачек, которых бабы с собой носят в сумочках? Плод греха хомяка и кошки — сфинкса. Видимо, одна из них добралась до горла своей хозяйки и нарастила-таки несколько новых мышц, увеличившись до размеров хорошо откормленного бульдога. Ну, и научилась лазить по стенам и выбивать из них штукатурку.

Одна из пуль, видимо, добралась до цели. Тварь лежала на ступеньках, вяло дергалась… гм… и, кажется, с каждой секундой дергалась все активней. И непонятно: отходила ли она в мир иной, или же наоборот спешно восстанавливалась.

Вытащив из рюкзака топорик — как и шлем, из «Триал-Спорта» — я отчекрыжил «супер-псине» голову. И даже не без удовольствия…

Только это! В психи-рецидивисты меня не надо записывать! Американские футурологи давно подсчитали, что львиная доля маньяков вырастает из тех мальчиков и девочек, что мучили в детстве животных, имели тягу к огню и воспитывались в неполной семье. «Триада убийцы», так называемая. У меня ничего подобного! Ноль балов из трех. Даже минус один, потому что это меня собаки мучили, теперь я просто получил возможность немного сравнять счет. Да и то пока не до конца! Так что… гм… ладно.

Дальше пошло без происшествий. Открытой квартиры не попалось, но я придумал не хуже. Отвел всех мертвецов наверх до шестого этажа, после выбрал из них двоих и спустил до пролета между пятым и шестым. А уже там начал раздевать, и когда они остались почти голые… И нет! Я бы никогда не стал бы ничего такого делать! Уж, по крайней мере, выбрал бы девушек! Там среди мертвецов была одна… я ее увидел сначала со спины: джинсы так обтягивали попу, что я, на всякий случай, проверил точно ли она мертвец. Оказалось, мертвец. А жаль. Даже очень. Потому что сись… э-э… лицо у нее тоже было красивое. И даже при этом я не выбрал ее! Хотя мысль, сказать по правде, была… Ладно!

Стянув с мужиков штаны и кофты, я сцепил мертвецов между собой. А руки привязал одному к перилам, а второму к радиатору отопления. Получился… мертвый заслон. Конечно, если зомби скопом вниз двинут, их это не удержит, одного-двух случайных остановит. Я уже заметил, что далеко не всякий зомби замирает, когда рядом нет живых, некоторые вроде как гуляют, а бывает, что и вовсе начинают дергать за ручки, толкать двери. Все так же молча, лишь изредка пофыркивая, словно простуженная кошка.

Прежде чем стучаться в квартиру, я сжевал яблоко с бананом, запив все… ну, вы знаете. Кстати, десятый способ практического использования этого заключался в создании эффекта старины на новых фото. Намочить слегка, а затем подождать, пока высохнет.

— Здравствуйте! — постучав, позвал я сквозь дверь. — Я от Андрея!

Мобильная связь к этому моменту уже почти не работала. На какие-то номера еще можно было дозвониться, но в большинстве случаев отвечал до боли знакомый голос сначала на русском, а потом и на английском. До родных эмчеэсовсца тоже не дозвонились. Последний раз он говорил с ними несколько часов назад, так что пришлось все объяснять самому, но много времени это не заняло. Открыли почти сразу.

— Здрасьте.

— Здорово.

— Э — э… — меня на мгновение стопорнуло, потому что стоявший передо мной мужик был не просто похож на Андрея, а вообще копия. Близнецы они были, даже не двойняшки.

И, судя по выражению лица, он понял, что я его узнал.

— Коля, — представился он тут же. — Заходи быстрее…

— Зачем? Я почистил подъезд, можете убедиться.

— Почистил? Но…

— Посмотрите, — я отступил от двери на шаг. — Как бы иначе добрался.

С сомнением во взгляде, «Коля» приоткрыл дверь чуть шире, высунув из квартиру голову и часть туловища. Во внушающей уважение лапище он сжимал гаечный ключ с числом 75, казавшийся в его руке почти игрушечным. В итоге он вышел из квартиры и бросил по взгляду вниз и вверх между перилами.

— Только не шумите, — предупредил я его.

— Они… здесь? — переспросил он, резко понизив голос.

— Да, я отвел их выше пятого этажа, ну и заблокировал немного, — кинул я. — Я потом объясню, как это делается, сейчас времени нет.

— Где Андрей?

— В машине, за рулем. Мы прижались кузовом, чтобы можно было из подъезда сразу внутрь забраться. Вы готовы?

— Да, мы собраны…

— Тогда предупреждайте всех, чтобы не шумели и пусть выходят. Только вещей по минимуму, иначе не влезем.

— Хорошо, две минуты.

И он скрылся за дверью. Насчет двух минут он заметно приукрасил. Появились они минут через пять, но зато собранные, с минимумом вещей и все по списку: брат, сосед эмчеэсовец, дед, парень-подросток, парень-подросток еще один, жена и совершеннолетняя дочь соседа… гм… Помните, я расстраивался насчет джинсов, попы и нелегкой судьбы ее обладательницы? Так вот, если с «несовершеннолетней дочерью соседа» произошло бы нечто подобное, я бы… ну… Знаете, есть такая категория женщин, которых в какую одежду не одень, а все равно кажется, что она будто голая? Вроде и молния на куртке до самого горла застегнута, и волосы резинкой собраны, и штаны не особо обтягивающие…но сразу почему-то начинает казаться, что молния вот-вот расстегнется, что штаны таки обтягивают, а волосы уже немного выбились из под резинки и еще пара движений головой, и они вырвутся на свободу, обильно посыпая все вокруг феромонами…

Так вот, к «совершеннолетней дочери соседа» вышеописанное не имело никакого отношения, ибо страшна была девка, словно ипотека. И слава пресветлому Богу Кузе, потому что в этот момент нам было совсем не до этого всего.

Последним из квартиры выходил «парень — подросток еще один», а в руке он держал… поводок. А на другом конце поводка была… ну, да, вы, наверное, уже догадались. Ровно секунду псина смотрела на меня молча, а потом:

— ГАВ!

— Просто шикарно…

— ГАВ! ГАВ! ГАВ!

— Атос, молчать!

Да, какой ты после этого мушкетер… — успела мелькнуть мысль, прежде чем я сам крикнул:

— Бежим!

— ГАВ! ГАВ! ГАВ!

— Они сейчас полезут сверху!

Спустя секунду я понял, что крикнул зря. «Заслон» бы задержал мертвецов, и с третьего этажа мы бы успели выбраться, «суперов» ведь в подъезде не было…

Но я крикнул. И паника началась тут же. Даром, что люди друг другу не чужие: кто-то сосед, а кто-то даже член семьи, но ломанулись все вниз одинаково. Эмчеэсовец с «братом» почти сразу опомнились, вот только остальные не притормозили. Дед налетел на «брата», в них же врезалась «жена». «Парня — подростка еще одного» придавило «парнем — подростком», и оба полетели вниз по лестнице заметно быстрее, чем рассчитывали. Единственный плюс, псину утянуло вместе с ними, и она хоть ненадолго заткнулась. А с верхних этажей уже доносились: топот, звуки падений, рев… Не очень шумные по одиночке, толпой, да в узком пространстве мертвяки задавали жару не хуже чем на рок-концерте. Они явно поняли, что внизу есть люди. И стремились к ним.

Вероятно, нам бы удалось выбраться наружу без потерь, если на площадке второго этажа, чуть раньше, чем мы до нее добрались, неожиданно не открылась дверь. И в подъезд шумно высыпала кучка из трех «полумужиков». Вы могли таких видеть. Невысокого роста, с пивным брюшком, живут с мамой и очень хорошо умеют играть в «Танки — Онлайн». Предсказать их поведение в подобной ситуации оказалось до смешного просто. Они стали мешать пройти нам, чтобы выбраться из подъезда первыми. Глупо? Не спорю. Но такова уж природа «полумужика».

И я, и «брат» с «соседом» шли позади остальных, но стараясь пробиться, только сделали хуже. Возник самый натуральный затор. «Полумужики» до такой степени увлеклись борьбой с подростками и стариком, что забыли обо всем остальном. Снова залаяла собака, а еще через пару секунд… появился первый мертвец. Я в тот момент уже почти пробился к «мужикам», а потому оказался зажат и не смог ничего сделать. Звук скатывающегося с лестницы тела почти мгновенно сменился криком «жены». Повернувшись, я увидел, как она падает на пол, а мертвец вгрызается ей в бедро. Кажется, он даже был немного улучшенный, потому что за первым укусом последовал второй. Обычными челюстями такой кусок не отхватишь.

Николай, обхватил мертвеца сзади, пытаясь оторвать от жертвы, но не вышло. И слава богу, потому что тогда и его бы укусили. Я пробирался назад, когда на лестнице появился еще один зомби. Я почти запаниковал, но вовремя вспомнил про оружие. Я автоматически сунул пистолет в карман, когда увидел «полумужиков». Но время тайцзи прошло, так и не настав. Зацепившись за перила, я чуть подтянулся и с расстояния в метр выстрелил зомби в голову. Грохнуло знатно, но я хотя бы был готов. Остальных пришибло сильнее. Пользуясь моментом, я поднялся выше и нажал на курок во второй раз. Мертвец тут же обмяк, хотя рук стиснутых вокруг туловища «жены» так и не разжал. Николай все же сумел ее освободить, но женщина к этому моменту была уже без сознания.

Я развернулся, направил пистолет на «половинчатых».

— У вас есть десять секунд, чтобы вернуться в квартиру, — сказал я. — Потом я буду стрелять. Времени нет, так что сразу в голову.

Какое-то время все только молча пялились на меня. Ну, да, зомби-то совсем недавно появились, для людей, которые последнюю неделю просидели в квартирах — это будто я просто убил двух человек. Опасных больных, но все же людей. У меня и у самого мысль мелькнула: не поспешил ли я? Я-то, в отличие от остальных, знал, что зомби-состояние вовсе необязательно навсегда.

— Но вы не можете нас здесь оставить! — воскликнул, вдруг, один из «полу». Ростом повыше и пузом пообъемнее, чем у остальных. Даром, что голос оказался писклявый, словно когда-то в детстве его пробовали на подольше оставить тенором. Известным способом.

— Сомневаешься? — уточнил я, делая шаг вперед.

— Не подходи!

Воспользовавшись моментом, «тенор» с неожиданной резвостью прыгнул за спину одному из «подростков» и схватил того сзади за горло.

— Да можешь, что хочешь с ним делать, — сказал я после секундного замешательства. — Я его первый раз сегодня увидел.

В ответ на мои слова, тот только рот открыл. Ну не стал бы он парню ничего делать. Рано. До «зомбинашествия» он бы и угрожать не стал, но какое-то время «апокалипсис» уже подтачивал его. И хорошо, что мы встретились сейчас, а не через месяцок. Ожерелье из черепов меня, в этом случае, вообще бы не удивило.

Я шагнул вперед, чтобы тупо съездить «террористу» по голове и закончить на этом, когда мне на плечо легла чья-то рука. А точнее не чья-то, а «соседа — эмчеэсовца».

— Мы не можем их здесь оставить.

— Кого?

Я правда не сразу понял, о ком он.

— Их, — кивнул он на «полумужиков». — Сейчас каждый человек на счету. Оставить их здесь, значит пополнить армию зомби.

Я много чего мог на это ответить. И про неуместность, и про недостаток времени, и про то, что «они нам, вообще-то, угрожали!». Что-то такое и стоило сказать. Не факт, что сработало бы, но точно не сделало бы хуже. Я же зачем-то решил сумничать:

— Так тогда нужно из всех квартир людей вытаскивать! — крикнул я ему. — Там точно еще живые есть.

Я надеялся, что еще более идиотское предложение чем его собственное, образумит «соседа-эмчеэсовца». Это простой психологический прием. Когда кто-то говорит, что это Иисус спас его от смерти, а ты в ответ соглашаешься и говоришь, что сам видел, как он вытолкнул его из под колес автомобиля. То есть, намеренно усиливаешь бред в надежде, что человек опомнится.

К сожалению, я быстро понял, что зря это сказал. Знаете, что они сделали? Они задумались.

— Вы совсем тупые?! Вы что, не слышите? Если мы не побежим прямо сейчас…

В этот раз я удивительно точно рассчитал время, потому что именно на слове «сейчас» сверху посыпались зомби. Как ссыпается с самосвала щебень, когда включается подъемный механизм. Только вместо камней были мертвецы.

Первым, кого захлестнул «поток», оказался Николай. Он держал на руках бессознательную «жену». Их прижало к стене телами, и больше я их не видел. Прыгнув вперед, я двинул «полумужику» в челюсть. Не пистолетом, а просто кулаком. Этого хватило, чтобы он отпустил парня, и мы наконец сдвинулись с места. Пацаны и «совершеннолетняя дочь бежали вперед», тут же был один из «полумужиков».

На пролете между первым и вторым этажами я уже подумал, что вырвемся… когда увидел, что дверь одной из квартир на первом этаже открыта. Была бы у меня хоть секунда, может я и успел что-то придумать, но… нет. Что — то очень большое, совсем не похожее на декоративную собачку, вылетело из темного угла, сбив с ног обоих парней, а «дочери», кажется, оторвав руку. Оно двигалось слишком быстро, что разглядеть точно…

Тошнота. Головокружение. Жажда.

Я упал.

В этот раз все оказалось по-другому. Меня тошнило, я не мог ни на чем сосредоточить взгляд, но сознание я не потерял. Я очень четко ощущал запахи крови и мяса. И меня трясло от переполняемой энергии, я чувствовал, что стоит мне отпустить… себя, и я очень быстро доберусь до цели. Вероятно, это бы само произошло, но где-то на краю сознания кроме «мяса», к которому, казалось, были повернуты все мои инстинкты, я ощущал еще и… присутствие. Не видел, не слышал и не обонял, а откуда-то знал. Будто у меня появилась дополнительная рука, невидимая и неосязаемая, которая шарила вокруг, время от времени натыкаясь на какие-то… предметы. Не будь я сбит с толку и не плыви все перед глазами, я бы даже сумел их сосчитать…

Возможно… возможно, я чувствовал зомби. Тот самый радар, который позволял им не нападать на подобных себе. В моем сознании, в том самом краешке, который не пылал от жажды, они были как будто зеленоватого оттенка. Не знаю, причем тут цвета, но такое было ощущение…

«Да, блин!» — выкрикнул я вдруг. Или только подумал? Слишком странно я себя ощущал, чтобы точно сказать.

Но что-то меня ударило. Что-то… черное. Кольнуло страхом, и это хватило, чтобы потерять те крохи контроля, что еще оставались. Меня кинуло вперед. Будто со стороны я наблюдал за рычанием, хрипом, резкими бросками, дракой. Алый туман жажды быстро заполнил все сознание без остатка. Я не понимал, что чувствую, и где нахожусь. Не знаю, сколько это длилось…

В какой-то момент глаза открылись. То есть, они были открыты, но я снова стал ими видеть. Так же неожиданно вернулись остальные чувства.

Я стоял внутри темного помещения. Моя ладонь лежала на ручке двери… двери броневика. Получается, я был у самого выхода. Со стороны подъезда доносились звуки ворочания, негромкие хрипы… Я был весь в крови. Весь… но кажется не рот… Какого черта произошло?!

— Есть кто живой?!

Я не крикнул, но не и не прошептал. На первом или втором этаже меня бы услышали. Ответа не…

— Кто там?

Я обернулся. Голос доносился не из подъезда, а из броневика.

— Кто…

— Это Кирилл! — выдохнул я. — Можно открывать, здесь неопасно.

Дверь открылась почти сразу. Я увидел Ирину, ее бледное лицо. Еще через мгновение откуда-то донесся звук мерно работающего двигателя. Броневика, судя по всему. Кажется, он все время работал — я заметил только теперь.

Я забрался внутрь.

— Есть кто живой?! — на всякий случай, я попробовал еще раз.

Одна секунда, вторая, третья… Я закрыл дверь и задвинул щеколду.

— Ничего не получилось, — сказал я, посмотрев на Ирину. — Они запаниковали… ну и… ладно…

Я был немного растерян, сказать по правде. Совсем недавно у нас был план, а теперь… А ведь еще и Андрею придется что-то сказать… А Ирина, наверняка, подумала, что я там всех сожрал… Черт.

— Времени много прошло?

Ромка, про которого я совсем забыл, мерно лежал у стенки кабины среди вороха курток. Сколько я был в «отключке», что даже заснуть успел?

— Сорок минут.

Значит… значит, уже почти темно. Или скоро стемнеет. Что дальше делать? Попробовать с другой стороны МКАДа проехать? Могло у… тех, кто это устроил… быть достаточно ресурсов, чтобы перекрыть каждую улицу, каждый переулок? Не знаю. Просто это казалось так глупо — тратить их на запирание людей в центре города. Хотя это не аргумент. Цели-то мне их неизвестны. Как и возможности магии.

И что тогда? Брать Ирину с Ромой на поиски тела колдуна в мои планы не входило, но и просто в броневике их не оставишь. Или… черт. Столько проблем из-за них!

— У вас все в порядке? — спросил я, чтобы отвлечься от мыслей. А то стал себя накручивать.

— Не надо!

М оя рука замерла в сантиметре от ручки люка между кабиной и кузовом.

— Почему?

И еще до ответа Ирины догадался в чем дело.

— Этот мужчина… он…

— Понятно.

Конечно, он уже обратился. И мой очередной косяк — то, что я не догадался привязать ему кисти рук к рулю изолентой. Андрей бы все понял, не отказался, а Ирина смогла бы его спокойно застрелить… а после села бы за руль и уехала с сыном, не дожидаясь нас. Наверняка ее такая мысль посещала. Любого бы посетила. Вряд ли они здесь не слышали всего того, что там в подъезде происходило.

— Отойдите в дальний конец, — сказал я женщине. — Я с ним разберусь. И пистолет держи наготове.

Макаров я решил ей оставить. Меня им не убить, а ей поможет в критической ситуации.

Приготовив шокер, я отодвинул задвижку… и тут же ощутил удар. Я к этому был готов, так что не поддался, но все же удивился. «Супером» он не должен был стать без источника пищи, а обычные зомбаки на меня не лезли. А этот даже дверь открыть не позволил… Хорошо, что сил у меня теперь больше, чем до всей этой истории, иначе бы я люк не удержал. Уж очень он активно ломился.

Подгадав момент, я чуть приоткрыл дверь и, сунув в щель шокер, нажал на кнопку. Щелкнул разряд, внутри кабины глухо хрюкнуло и повалилось на дверцу люка. Выждав с полминуты, я отпустил створку. Тело зомби частично ввалилось внутрь кузова… и я с трудом узнал Андрея. Зомби лицами не один в один те люди, которыми они были, но удивило меня другое: изменилась форма челюстей, а на концах пальцев выросли когти, словно у какой-то хищной птицы. Заглянув в кабину, я убедился, что двери и окна в ней целы. То есть, еды у него было, зато… он очень — очень сильно похудел. От здорового мужика остались когти, кости и немного мышц под кожей. Таких, какие бывают у бегунов на длинные дистанции. Другими словами, он использовал для перестройки ресурсы собственного организма.

Пожалуй, от укушенных толстяков следует держаться подальше.

— Садись за руль, — сказал я Ирине негромко. — И Рому тоже бери вперед. Лучше нам вместе ехать. Я пока его выгружу…

Следуя своему правилу, Андрея я выгружал из машины хоть и без особой осторожности, но не роняя головой об пол. Вдруг способ найдется…

— Поехали, — сказал я, закрыв сначала дверь кузова, а затем и люк кабины. Теперь если кузов вдруг вскроют, до нас не доберутся. — Туда, где машину оставили.

Броневик сдвинулся с места. Я всерьез опасался собак: черт его знает, насколько умными эти твари могли стать, превратившись в «суперов», но, судя по всему, зря. Они куда-то исчезли. Мы без происшествий выехали со двора, лишь однажды задев бампером случайного мертвеца, и еще через несколько минут остановились рядом с «Luxury». За это время я окончательно определился, как стоит поступить:

— Вот как мы сделаем.

Глава 18

— Кажется, никого.

В клубе оказалось пусто. Двери закрыты, жалюзи опущены. На воротах, ведущих на территорию школы, в пристрое к которой и располагался «Шенцентр», висел массивный замок. То есть, уходили отсюда подготовлено, без паники и спешки. Я особо не сомневался, что Михаил Геннадьевич с любыми неожиданностями справится, но даже небольшой намек, что ему это удалось, порадовал. Знать бы еще, куда он слинял.

— Я ворота открою, а ты загоняй машину вон за тот корпус, чтобы с улицы видно не было. Лексус на улице оставим, чтобы, если что, разные варианты были.

— Здесь точно безопасно? — спросила Ирина.

— Стены крепкие, — пожал плечами я. — А так… сомневаюсь, что сейчас хоть где-то полностью безопасно.

Замок удалось сорвать, просунув под дужку монтировку и провернув на один оборот. Наверное, руками стоило попробовать. Да и вообще: хотелось, как следует, поотжиматься, поподтягиваться, марафон на скорость пробежать, но времени на это пока не было, и еще, что важнее, я не знал, как работает организм зомби. А то отожмусь пару тысяч раз, и тут же отвалится что-нибудь ценное.

— Я посмотрю, чтоб точно никого не было.

Сломанный замок я приладил обратно, и ворота стали казаться запертыми. Броневик спрятали около корпуса спортивного зала. Причем до запасного входа в «Шен» — мы им будем пользоваться — было всего несколько метров. Удобно в случае неожиданной эвакуации.

Забравшись по водостоку на пару метров, я залез на карниз. Два шага по краю и… вот и они. Гвоздики, которые нужно отогнуть. Там снял лист шифера и полез внутрь. Фонарик включил на всякий случай, так-то я бы и с закрытыми глазами до люка добрался. Несколько раз сюда лазил, пока Михаилу Геннадьевичу помогал. Ключи сначала были только одни, а один из тренеров позже уходил, так что по утрам, когда ремонт делали, приходилось так забираться.

Просунув деревяшку в щель, я сдвинул засов, отодвинул створку и заглянул внутрь… вроде никого. Я просунул ноги вниз, развернулся, повиснув на руках, и мягко спрыгнул на пол.

— Есть кто?

Я поводил фонариком вокруг.

— Тренер!

Никого. Для надежности я обошел все помещения одно за другим. Большой тренировочный зал, где мы обычно занимались. С плакатом инь-янь почти во всю стену. В одном углу висела тяжелая боксерская груша, в другом был разложен в только тренеру известном порядке разнообразный инвентарь: перчатки, мячи, защита, лапы, маты, макивары, утяжелители, ленты и прочее. На полу сначала лежала плитка, на которой особенно «приятно» было стоять на кулаках в конце каждого из занятий. Уже потом пол покрыли резиной, тогда же стали заниматься босиком. Здесь в «Шене» не только тайцзи преподавали, но тайский бокс с ММА, так что без нормального покрытия никуда. Еще к одной из стен было прикреплено несколько мечей. Затупленных, купленных на барахолке — просто для отработки формы. Тренер как-то приносил посмотреть настоящий меч, привезенный им из Китая, но здесь он его не хранил, хотя я бы, пожалуй, от такого не отказался. Могло бы помочь против «суперов», учитывая мою возросшую физическую силу. Хотя какой-нибудь Калаш, почти наверняка, понадежней был бы.

В двух малых залах занимались танцами и йогой с растяжкой. В первом одна из стен была зеркальная, во втором по углам валялась целая куча ковриков и кариматов. Еще были раздевалки, санузел, кладовка, прихожая. В последней пара столиков, диванчики, креслица, шкаф с книгами. Было и для простого чтения: от кулинарных книжек Донцовой до биографии Николы Тесла, и для профильного: по восточным практикам. Причем, если интернет вдруг совсем издохнет, второе прям настоящее сокровище. Разве что, книгами по чайной церемонии только печку топить, а вот Мантак Чиа совсем наоборот. Три части «Желенской рубашки», «Высочайшие практики Кань и Ли», «Целительная энергия Дао», «Совершенствование мужской сексуальной энергии», «Совершенствование женской сексуальной энергии». Мантак Чиа — однозначно золото, супер крутые практические книги. Даже странно, что Михаил Геннадьевич их не забрал. Может, все-таки торопился?

А! Вот еще хорошие. Уже наши, отечественные. Вадим Катунцев «8 кусков парчи», «Игры 5 зверей», «Микрокосмическая Орбита». Кирилл Довыдовский «Цигун для глаз». Это не полноценные книги, а просто методички, но тоже очень конкретные.

Готов поспорить, лет тысячу-две назад такие книги в крепостях хранили, пристегивая цепями к полкам, да и теперь, на самом деле, стоило бы. На случай мгновенно умершего интернета, а не для того, чтобы от людей спрятать. К знаниям должен быть свободный доступ.

В принципе… я практически все это себе скачал… Ладно, пусть пока здесь лежит, но потом все равно заберу.

— Давай, Рому сначала… да не съем я его!

Вторую часть фразы я добавил, увидев, что Ирина засомневалась.

— Он здесь рядом будет стоять, ты его видеть будешь.

— Хорошо, — ответила она, но извиняться за то, что посмотрела на меня, как на дурака, не стала. Ну и ладно.

Ромка почти сразу снова уснул. Ирина взялась за обустройство. Я перетащил внутрь пару пакетов с едой, пятилитровую бутылку воды и ворох всякой всячины из спортивно-туристких товаров: фонарики, спальники, газовую печку и еще по мелочи. По-хорошему, стоило бы еще в магазин вроде такого же заехать, там много чего полезного можно набрать.

— Вот инструкция, — помимо прочего я выбрал для Ирины еще несколько фальшфейеров. Да и себе парочку в рюкзак положил. — Открутить пробку, дернуть за кольцо. На вытянутой руке. Горит очень ярко и громко. Даже в воде не потухнет. Судя по всему, мертвецов привлекает огонь, так что в случае чего можно отвлечь внимание. Горят они секунд сорок пять, пятьдесят…

— Ты не вернешься?

Ирина смотрела на меня прямо. Каких-то эмоций в ее словах не было. Очевидно, она просто хотела знать: рассчитывать на меня или нет.

— Я решил довести вас до безопасного места. Пока этого не удалось. Так что вернусь.

— Хорошо.

— Все нормально?

Идиот. Еще бы спросил: нравится ли ей погода.

— Да, — все-таки ответила она.

— Ладно… Ну, вы ешьте, ложитесь спать. Мне-то это ненужно… По крайней мере, пока. Так что я попробую съездить в пару мест. Здесь МКАД тоже рядом, посмотрю осторожно, можно ли там проехать. Вернусь до рассвета.

Оставив ее в зале для йоги, в котором решили расположиться, я вышел в коридор. Надо, с ней начеку быть. Видно, что она все еще в стрессе, из-за чего сложно понять ее характер. Пока она выглядит спокойной и рассудительной, но кто сказал, что это не маска?

***

Я сидел в машине. На пассажирском сидении рядом на стопке ноутбуков стоял… ноутбук. Включенный и готовый к работе. Но…

— Блин.

Я перебирал в руках остатки флешки, разломанной на несколько равных частей. Собственно, моего уровня подготовки, как микроэлектронщика, как раз и хватало, чтобы определить: части именно равные. О том, чтобы как-то извлечь с флешки данные речи не шло.

— Блин.

Видимо, я ударился обо что-то, пока был в подъезде. Флешка лежала в кармане джинс. Вторая оставалась внутри барсетки в рюкзаке, и, по идее, не должна была пострадать. Как и оригинал в «Арсенал-Москве», но предчувствие…

— Эх…

Дрожащими руками я открыл рюкзак, достал барсетку… На месте! Это же просто… нет! Рано радоваться!

Я вставил флешку в порт.

«Присоединены новые устройства…»

«Обнаружен съемный диск…»

«USBDISK (L:)…»

Копировать…

«Копирование 1 элем. (6,83 ГБ)…»

«Осталось 3минуты 10 секунд…»

«Осталось 1 минута 40 секунд…»

«Осталось 20 секунд…»

Открыть с помощью WindowsMedia…

И…

Да!

Ну… то есть, нормально. Подумаешь-ка событие. Я для того на две флешки и закидывал, чтобы в случае чего… Я и не сомневался нисколько!

Ладно, смотрим.

Экран знакомо разделился на 6 секторов. Без звука, изображение черно-белое, но четкое. На всякий случай, я решил смотреть файлы один за другим. Начиная с 7-го мая, хотя почти уже наступило 18-ое. На часах было: «17-ое, 22:48». А колдунов мы с Катей видели 10-го, часов в 11 утра. Или позже? Неважно, потому я решил, на всякий случай, посмотреть все полностью. Понятно, с перемоткой — не десять же дней тут сидеть, но все равно внимательно.

Так, 7–ое число.

Пустая улица, почти ничего не видно — ночь. На черно-белом экране сразу этого не понять. Просмотрев несколько минут, я начал по чуть-чуть перематывать. Несколько раз рядом с садиком проезжали машины, в том числе, полицейский УАЗ, так же за ночь прошло семь человек. Ближе к утру все оживилось. Люди привозили-приводили детей в сад. Стало больше машин. Грузовик Кока-Колы мимо проехал. Да, десятый способ использования — охота на крыс. Оставляешь тазик с Колой в подвале, а на утро собираешь распухших от газов грызунов. У крыс нет отрыжки, так что Кола для них реально смертельна.

Первый мертвец появился на видео ближе к вечеру того же дня. Детей из садика к этому моменту забрали. В 20:47 к решетчатой ограде рядом с тэпэшкой привалился усталого вида мужчина. Пару минут передыхал, а затем, вроде очухался, двинул дальше, но не сделав и пары шагов, упал. Сначала не двигался, а потом стал подниматься тем характерным образом, которым зомби встают. Сперва на четвереньки, потом пара толчков от земли руками и, наконец, подставив под себя ноги — в вертикальное положение.

Больше в тот день на видео ни одного зомби не появилось. Да и вообще народу на улице почти не было. По-настоящему все началось на следующий день.

8–ое число.

Утром народ так же отводил детей в садик. Я думал, что людей будет меньше, чем день назад, но нет. Даже зная, что в городе что-то происходит, люди детей в сад повели. Ну, а после началось.

Двух пожилых женщин, проходивших мимо, покусала крошечная собака. Вскоре одна из женщин вернулась: окровавленная и неживая. Спустя пять минут она сорвала рюкзак с молодого парня — тот вырвался в последний момент. Чего не удалось молодой девушке. Очень фигуристой, с шикарной копной черно — белых волос. Мне, конечно, всех было одинаково жалко, просто красивых девушек немного больше… гм… В итоге, девушка вырвалась, но уже с искусанными руками, вся окровавленная. Спустя час воспитатели вывели детей на прогулку. Тетка попыталась перелезть забор, всех перепугала, и детей быстро завели обратно. Сама женщина тоже ушла, но на ее месте появилось двое других зомби.

Спустя час стали появляться родители. Сначала пожилая женщина, можно сказать бабушка, забрала маленького мальчика. Мертвецы их заметили, но не сообразили обойти ограду, так и тыкались в нее, пока добыча не скрылась. Еще через десять минут обоих зомби застрелили. Причем сначала я этого не понял, видео-то без звука. Яснее стало, когда на экране появился мужчина в камуфляжной форме: с рюкзаком за спиной и каким-то то ли ружьем, то ли карабином в руках. Так же как и бабуля он забежал внутрь, забрал ребенка, в данном случае даже двоих, девочек-близняшек, и торопливо скрылся.

Так и пошло. Видимо, воспитатели обзвонили родителей, и те стали приезжать и забирать детей. Зачем пытаться вывозить детей — опять же, куда? — если и здесь они в безопасности. Да и как потом родителей искать? Так что лучше, чтобы все, кто в состоянии своих детей забрал, а с остальными потом решать.

Все было нормально часов до трех дня. Сначала к зданию сада подъехал желтый «RangeRoverSport». Машина остановилась прямо рядом с калиткой, из нее выбежала женщина в красном плаще и, кажется, с перемотанным запястьем. Конечно, виной тому мог быть и несчастный случай во время маникюра, но больше полтинника я бы на это не поставил. Я стал ждать, выйдет она обратно или нет, когда к калитке подбежал мужчина средних лет. За ним гнался мертвец в форме охранника из супермаркета. Забегая на территорию садика, калитку мужчина за собой не закрыл. Зомби вбежал во дворик. Потянуть на себя тяжелую железную дверь главного хода он не сообразил, но одной линией безопасности вокруг сада стало меньше.

Я подумал, что тут события и начнут развиваться, но на несколько часов по времени видео на экранах все замерло. Если бы не колыхание веток, казалось бы что смотришь на фото. Время от времени, за окнами мелькали тени, но слишком неясные, чтобы что-то понять.

Уже под вечер объявилась еще пара мертвецов, и тогда подтвердилась моя теория, что они и трупами не брезгуют. Только прежде чем начать жрать, они зачем-то отволокли тела в сторону. Метров на двадцать-тридцать всего, с другой камеры было видно. Как-то укромнее новое место не выглядело. Видимо, просто инстинкт.

9–ое число.

К середине дня мертвецов стало реально много. И как я тогда добрался от клуба до метро, ни одного не встретив? Только в подземке все встало «на свои места». Около девяти утра мимо сада пробегали парень с девушкой. Оба с рюкзаками, в велосипедной защите, с палками в руках, а на расстоянии всего метров двадцати от них… зомби. Целая толпа. Восемь… одиннадцать… шестнадцать… девятнадцать штук! Среди них даже парочка измененных, которые двигались заметно резвее. Оба чуть отставали, видимо недавно присоединились к погоне, но быстро продвигались вперед. Я даже порадовался, что парень с девушкой успели убежать за пределы досягаемости камер, прежде, чем их нагнали. Так я мог надеяться, что они уцелели.

— Пусть мама вернееется!..

— Твою ж…!

Я подпрыгнул, стукнувшись головой о потолок.

— …пусть мама придееет!

Да какого… Без звука же видео!

— …пусть мама меня…

До меня дошло.

— …непременно найдееет!..

Отыскав наконец телефон — я-то думал, связь совсем сдохла! — я нажал на кнопку приема.

— Да?

Слово я постарался произнести одновременно уверенно и нейтрально. Как это? Ну, попробуйте сами. Скорей всего у вас получится та же фигня, что и у меня.

— Кирилл?

Гм… Наверняка, бывают люди с развитой интуицией, но так чтобы звонить одному человеку, а когда трубку взял кто-то другой, сразу угадать имя — вряд ли. Хотя, может, Карпа Кириллом звали? Айфон-то ему раньше принадлежал. Ну или кому-то из его охранников, а Карповский у Ромки остался.

— Кто это? — спросил я. Голоса я не узнал.

— Это Сергей. Из ресторана.

За секунду через мою голову пронесся десяток мыслей. Возникло желание спросить, что с Катей, но почти тут же исчезло. Какой-то обиды, ревности или желания во что бы то ни стало покорить ее сердце не осталось. Слишком много всего успело произойти. Я теперь был не просто Кирилл, а сохранивший разум живой мертвец с великой целью добиться бессмертия. Обида на девушку на фоне этого меркла. Кроме того… вдруг, если я проявлю слишком большую заинтересованность на ее счет, Сергей решит как-то меня шантажировать? Он ведь не просто так позвонил, верно?

— И чего ты хочешь? — ответил я после паузы. — Сергей, из ресторана.

— Есть разговор. Нетелефонный. Я весь день пытался дозвониться, только сейчас смог. Скорей всего, скоро полностью отрубится. Ты где находишься?

Гм…

— Я не имею ввиду, где конкретно, — добавил он, стоило мне задуматься. — Ты еще внутри МКАДа?

— Да, — насчет этого я решил не врать.

— Выбраться пробовал?

Опа — на… Он знает, как выбраться? Не факт… Но он знает о барьере! И что ему ответить? Как не превратиться в этой ситуации в того, кому от собеседника нужно больше, чем собеседнику от него? Впрочем, по паузе, он наверняка понял, что я пробовал. Ну, а раз я все еще внутри — значит, не преуспел.

— Откуда мне знать, что ты правда знаешь, как выбраться? — спросил я.

— А зачем мне врать? Катя рассказала, что ты отличный парень, несколько раз спас ее. Опасаться тебя нечего. Так что я вполне могу рассказать, как все было. Ты ведь колдунов видел, так?

— Видел.

Глупо отрицать, если Катя ему все рассказала.

— Мы поймали одного.

Вот этого я не ожидал. Сергей, конечно, выглядел мужиком бравым, но магический батл, свидетелями которого мы с Катей стали, произвел на меня впечатление. На того, что спас нас от зомби, напали исподтишка, неожиданно, и все равно первые удары цели не достигли. Вероятно, и от пули из-за угла, и от удара бутылкой из под шампанского магия защищала не хуже.

Хотя… что я знаю о колдунах? Наверняка, как и люди, они могли быть умнее или глупее, сильнее или слабее. Защитные амулеты-обереги могли сломаться или оказаться выключенными.

— Он жив?

— Вполне.

У меня было много вопросов. Очень. Начиная банальным: «Какого тут вообще происходит?», и заканчивая: «Знает ли чувак, которого они захватили Дамблдора или, на худой конец, Энакина Скай Уокера?», но вот только отвечать на все это Сергею нет резона. И, тем не менее, он позвонил. Что возвращает к более актуальному: «Что ему нужно от меня?».

— То есть ты можешь перейти через барьер? — уточнил я.

— Да.

Колдуны… волшебники… Может, я просто плохо лазейку искал? Черт…

— Что ты хочешь от меня? Конкретно.

Если он опять скажет про разговор, то дело нечисто. Придется самому колдунов ловить.

— Сумку.

— С деньгами?

— Да.

Первым пришедшим на ум вопросом было: «Ты идиот?». Я сам не так давно снял немного денег на всякий случай, но время уже ушло. Теперь ими только стены перед поклейкой обоев выравнивать. Потом… потом я начал думать. Может, все на самом деле, не так плохо? И за пределами кольцевой мертвецов уже перестреляли? А как же тогда другие города?.. Нет, бред. Деньги сейчас точно не самое главное. Готов поспорить, если все наладится, странам придется выпускать новую валюту, потому что старая ничего стоить не будет. Тогда что? Золото? Как наиболее логичная альтернатива деньгам? Почему тогда не залезть в ювелирку или банк? Если он правда знает, как пройти через барьер, то у него в руках огромное преимущество. Тоже отпадает. Внутри было что-то еще? Что не бросилось в глаза?

— И зачем она? — решил не юлить я.

— Не из — за денег, их можешь себе оставить…

— Хорошая шутка.

— Да ладно, не обижайся. Там было еще кое-что: под внутренним подкладом второе дно, вот то, что в нем спрятано, мне и нужно.

Гм… ну, может быть.

— И что в нем? — спросил я вслух.

— Она не у тебя?

— Сейчас нет, но я оставил ее в надежном месте, так что, разумеется, я сначала проверю дно, прежде чем что-то тебе отдавать.

— Да я ж не против. Смотри, сразу все станет ясно. Предлагаю встретиться завтра в 8:00 в самом ресторане. Бери сумку, колдун будет с нами.

Я задумался. Какая-то мысль не давала покоя. В чем — то Сергей меня обманывал, это очевидно. Да, вот такой я доверчивый стал. Посмотрел бы я, если бы вам выстрелом из Макарова ушную раковину прочистили!

— То есть, ты дашь поговорить с колдуном, объяснишь, как пройти через барьер и все в обмен на сумку?

— Да.

Я помедлил еще мгновение.

— В 14:00. По-другому я не смогу.

Какое-то время Сергей молчал. Делает вид, что не хочет встречаться в другое время или утром ему правда удобнее? А хрен его знает.

— Хорошо, договорились, — ответил он, наконец.

— Договорились, — я отключил телефон. Бросил взгляд на индикатор связи… Слабая, но есть. Ну — ка…

Я стал звонить брату… Есть! Длинные гудки! Так, ну давай Глеб… Хотя бы узнать, что ты жив…

— Черт.

Я пробовал несколько раз, но трубку он так и не взял. Проверил электронную почту — тоже пусто. Заряженный телефон косвенно указывал на то, что с ним все «ОК», но свидетельство было слабое. Не настолько слабое, как предположение, что во время рекламы «Напитков из Черноголовки» девяносто процентов слушателей не представляют эти самые «напитки», выделяющиеся из черного дубинообразного заросшего волосами… кое-чего. Ладно. Иногда, десять процентов — не так уж мало. Да и не помогу я сейчас брату. Прежде нужно из города выбраться, а это возвращает меня к… да.

Сергей. Что я о нем знаю и почему? И что такого подозрительного в его словах?

Во-первых, сумка. Он уже знал, что ее нет на месте, значит, в ресторан уже возвращался. Причем, после меня. А я там был 16-го вечером. А сейчас 17-ое, почти 18-ое. По сути, мы едва-едва разминулись. Почему он раньше не стал ее искать, раз она так нужна? Только теперь поймали колдуна? Возможно. И даже вроде сходится. Ладно, что там еще?..

Во-вторых, барьер. Когда он появился? Ведь только после этого через него можно начать ходить, а так же торговать знанием о том, как это делается. Что логично. Нельзя убрать второй подбородок, если у тебя нет второго подбородка. Правильно?.. Черт, неправильно. Если колдун был пойман раньше, то он мог рассказать о том, что барьер появится и методе его преодоления заранее. Как если бы до того, как наесть второй подбородок, у тебя было бы «минус один». Да, не самый удачный пример.

В-третьих… в-третьих меня всерьез смущало то, что я не могу проверить дно сумки, потому что я оставил ее в ресторане. В ресторан можно зайти не только через основной вход… Они знают об этом? Если будут ждать там встречи с кем-то, то наверняка проверят.

В-четвертых… Катя и Сергей… Они точно не видели, что меня укусили? Я помню, что вроде как они ушли раньше, да и окна там заделаны. История с Семеном долго теперь будет не давать покоя. Мало ли кому еще приглянется идея принести меня в жертву ради науки… гм… Все-таки, нет. Раньше они ушли. И даже не видели укуса. А значит, думают, что я просто как-то спасся.

Ладно, если начать сначала… Зачем он вообще мог позвонить? И почему сейчас. Потому что вчера я звонил Кате. Звонил Кате, чтобы узнать, не забирали ли они тело колдуна. Но Сергей об этой причине знать не мог, значит, он должен был подумать, что я звонил… ради Кати, наверное. Узнать, что с ней, и все такое. Да! Он и сейчас во время разговора намекал, что она там беспокоится и все такое. Чтобы я с ними встретился.

Значит… либо в сумке что-то важное, либо я чем-то очень важен. Так, сумка… Если это не деньги и не золото, то что это может быть? Какая-то инструкция, как добыть деньги или золото, например. Ключ от огромного сейфа с драгоценными камнями, который сложно открыть. Но при этом уже семь дней прошло. Уже сто раз бы открыли… Может, инструкция, как достать какие-то другие ценности: еду, лекарства, наркотики… топливо и оружие! Точно! Во всех книгах про апокалипсис это было. Как только деньги обесцениваются, все начинают расплачиваться бензином и патронами. К примеру, речь могла идти о документе, описывающем расположение складов Росрезерва по всей территории Москвы и Московской области. С одного взгляда такое не запомнишь, потому должна быть какая-то брошюрка. Чем не вариант?

На несколько секунд я остался с этой мыслью. Даже попредставлял, что думаю ее сначала левым полушарием, потом правым, потом обоими, потом вообще без полушарий… Нет, перебор. Карп из Сергея вымогал именно деньги. И из них двоих именно Карп выглядел чуваком с большим количеством контактов… А ведь это мысль!

Взяв Карповский айфон я перелистал список контактов. Так… «Майор Игорь Владимиро…» Нет, не то: «Майор Игорь Владимирович ГАИ». Так, еще… «Капитан Артем», что бы это не значило. В любом случае, маловато звание. И… и… и все. Видимо, все-таки телефон охранника. Какой-нибудь зам. руководителя штаба армии по МО мог скрываться просто за фамилией, но тут не угадаешь. И связи нет, чтобы позвонить.

Блин, а если все-таки я важен? При том, что я на 99 % уверен: они не могли видеть, как меня укусили. Что еще им может быть нужно лично от меня? Даже как «барьер» обойти узнал: должны быть в полном шоколаде. Даже если у них и нет колдуна…

Я вдруг замер.

— Получается…

У них нет колдуна. То есть… может быть он у них и есть, но…

— Твою же…

Ну, конечно! Спустя все эти дни Катя точно Сергею про колдунов рассказала! Они доехали до места «колдобитвы» и увидели, что тел нет. Причем, это могло быть спустя день-два, когда тела еще не растащили. Значит, что? Значит, тело кто-то забрал! И когда я позвонил, Сергей на меня и подумал, потому кроме Кати об этом только я знал. И наживку шикарную подготовил! То есть даже три наживки: Катю, метод преодоления барьера и пойманного колдуна. По мнению Сергея я ими интересуюсь. А что может быть лучше тела колдуна? Правильно! Такое же тело колдуна, но с живым колдуном внутри этого тела! Вот они мне его и обещают!

И… если я угадал верно… Сергей должен быть на видео в один из следующих дней! Я вернул взгляд к экрану ноутбука, про который уже успел позабыть…

— Гм…

То есть…

— Охренеть…

Помните, Игорь удивлялся, что зомби-апокалипсис возник в то же время, что и магия с колдунами? Мол, это слишком разное? А я про себя подумал, что если и профессор Снейп появится, то это вообще край. Так вот. Дошутился.

На экране, по улице рядом с садиком прогуливался… Леонардо. Не автор Мона Лизы, и даже не тот, что играл за Милан и сборную Бразилии в девяностых, а другой. Из «Teenage MutantNinjaTurtles». С огромным панцирем, круглой головой, зеленой кожей. На месте пальцев виднелось что-то кровожадно — острое, видимо, заменявшее мечи. Я быстро перемотал, чтобы не упустить важного, но больше ничего не заметил. Появившись в кадре, Черепаха пробежала несколько метров, затем остановилась, а потом, будто что-то услышав, резко развернулась и тут же скрылась из видимости. А у меня просто глаза на лоб лезли. То есть, какой — то зомбак, сожрал в магазине… гм… «Дары моря» пару лягушачих лапок и вымахал вот в это?! Тогда летун, который на нас с Катей на крыше напал, на голубях откормился? Это сколько их съесть нужно было! Или достаточно всего лишь одного? Если так, то любая магия — просто детские игры по сравнению с возможностями, которые открывает зомби-вирус для генной инженерии. На этот счет стоило поразмышлять.

10-ое мая.

Когда часы показали это число, дыхание невольно участилось. Даже на простом видео немного странно на себя смотреть. Время прошло, и будто это уже не совсем ты. А уж когда добавляются декорации фантастического фильма — и подавно.

Наконец, момент настал. Мы ворвались в кадр: взъерошенные, с чуть ли не выпрыгивающими из глазниц глазами. Забавно, что стекло я выбил почти сразу, хотя тогда мне казалась, что я очень долго с ним тупил. Потом мы перелезали через забор, забирались на машину… Я смотрел внимательно, стараясь не упускать деталей. Странно, но на видео Катя не казалась такой уж красивой. То есть, она все еще была сексуальной и привлекательной, но не так, как прежде. Может, это всегда так? Когда вглядываешься внимательно, замечаешь не только достоинства, но и изъяны, которые прежде упускал из виду. Гм… или это я так себя успокаиваю, зная, что с ней мне уже не обломится? Добрый мозг понимает, что лишние беспокойства тебе не к чему и подсовывает всякие штуки: «…а глаза-то у нее косят!..», «…голос какой-то гнусавый…», «…ноги коротковаты…».

Спасибо тебе, конечно, мозг, но не надо меня жалеть. Сам как-нибудь разберусь…

На экране дошло время до появления «супера». Уж за чем оказалось увлекательно наблюдать! Вспышки, лазерные лучи, удары шаровых молний… Я пытался подменить какие-нибудь знаки, может быть, шевеление губ, еще что-то… но не особо преуспел. Очевидно, что как-то были задействованы стальные перчатки, некоторые заклятия появлялись прямо изнутри них, но далеко не все. Иногда, вроде как, с помощью перчаток задавалось направление, но, опять же, не каждый раз. Ах, да, портал, ну или что-то, что выглядело, как портал, «француз» создал, достав что-то из кармана и бросив на землю. Что именно я так и не разглядел. Но предмет явно небольшой — в кулаке поместится.

Я посмотрел всю сцену пять или шесть раз. Даже разглядел логотип, о котором говорила Катя. Не саму корову с камнями, а то, что на вороте и вправду был какой-то рисунок. Я приблизил видео, но разрешения не хватило, чтобы рассмотреть.

В какой-то момент лицо «аристократа», того, что нас спас, показалось смутно знакомым. Такое волевое лицо с широкими скулами, но при этом худое. Где я мог его видеть?.. Точно! Кристиан Бейл. Не в точности он, а как выглядел бы его младший брат. Рыжего я разглядывал не менее внимательно, но похожих на него его актеров не вспомнил, зато заметил на шее краешек выглядывавшей из-за ворота… татуировки? Шрама? Ожога?.. Что-то там было, но что конкретно — не разглядеть. Может, даже обычная грязь. Больше никаких зацепок.

Не считая глаз. Вот с ними что-то явно было не так, причем у обоих. Если специально не всматриваться, то не заметишь, потому я тогда и не обратил внимания, но здесь на видео — они ими будто разговаривали. Я тоже при желании подмигнуть могу или прищуриться, но до такой степени! Я в очередной раз пожалел, что качество видео хоть и хорошее, но не идеальное.

Просмотрев фрагмент с боем еще пару раз, я пустил запись дальше. Оставалось узнать: не зря ли все затевалось. Если окажется, что тело колдуна вместе ремнем и сапогами сожрал первый приблудный зомби, я… не знаю даже. Смирюсь и продолжу заниматься своими делами? Или какое-то время поною и покапризничаю? Точно второе.

Минуту после того, как мы с Катей уехали, рядом с садом ничего не происходило. Потом в кадре появились зомби, которые нас спугнули. Мертвяки тут же принялись растаскивать их в стороны. Некоторые ограничились всего метром-двумя, после чего начинали есть, другие своих утаскивали дальше. Я не отрывал взгляда от тела «аристрократа». Неужели его просто сожрут? И не сработает никакого защитного заклятия?

Я смотрел и смотрел. Вот один мертвец проковылял рядом с колдуном, другой. Здоровенная тетка с прокушенным горлом успела оттащила тела мужика в рыбацких штанах уже почти за пределы экрана. «Аристократа» никто не трогал. Ни обычные мертвецы, ковылявшие мимо, ни «живчики». Эти были чем-то вроде промежуточного варианта между обычным зомби и «супером». Они двигались заметно ловчее обычных мертвяков, часто рывками, но внешне выглядели обычными людьми. Спустя примерно час тело колдуна осталось единственным в кадре. Остальных сожрали или утащили.

Значит, что-то его от зомби защищало. Что во многом указывало на то, что колдуны с зомби-вирусом связаны. Гм… почему тогда другому чуваку пришлось самому с мертвецами справляться? Тому, которого мы с Пахой и Игорем из квартиры видели? Слишком много вариантов. Вплоть до того, что он сам защиту отключил, чтобы развлечься или потренироваться. Как бы то ни было, тело «аристократа» зомби не трогали, и это только повышало его ценность.

Следующие тридцать пять минут было тихо, а потом границу кадра пересек внедорожник… какой — то старый и нерусский. Из него вышел рослый мужчина в полной преполной сбруе. Лент и петель, навязанных поверх камуфляжа, хватило бы, чтобы одеть с полдюжины моделей для БДСМ-фильма. И у него все они были заняты: многофункциональными ножами, флягами с водой, непромокаемыми спичками, сигнальными ракетами, запасными обоймами, походными рационами, наборами для свежевания добычи в условиях непогоды, невесомости и отсутствия освещения. И, наверняка, чем-то еще. В руках он держал автомат Калашникова, либо нечто на него похожее.

Сказать по правде, я слегка приуныл. Серьезный мужчина. Такой вряд ли тратил время на то, чтобы повышать содержание в крови «крутого мужика» искусственными методами. И бункер с бабами у него наверняка имелся. Первую половину времени они тратили на жарку центнера мяса ему на ужин, а вторую на смену быстро намокающих трусов, потому что единственное, о чем они могли думать, это он и его устрашающе огромный… гхм…

Осматриваясь по сторонам, он двинулся прямиком к телу. Я понадеялся, что узнаю: можно ли трогать мертвого мага, но «спецназовец» остановился за пару метров. Затем вынул что-то из кармана и легонько, «парашютиком» бросил на колдуна. Ничего не произошло. Наверное, просто камень кинул или что-то подобное. Не один я, выходит, такой умный. После он снял с пояса флягу, открутил крышку и стал поливать труп. Гм… ну, до этого я бы тоже догадался. Сначала твердый предмет, а потом проверяешь, как жидкость подействует. Обычная это вода или что-то другое по черно-белому видео было не понять. Явно, что не Кока-Кола, потому что Кола, выливаясь, шипела бы и пузырилась. Ну, и заодно ослабляла бы краску для волос, если бы вам взбрело в голову переборщить с ней. Одиннадцатый способ практического применения.

Закончив поливать, мужчина расстегнул ворот куртки и вытащил из-за пазухи… котенка. Пару мгновений я просто беззастенчиво тупил, а потом понял, что меня уделали. Не то, чтобы я совсем не имел шансов до такого догадаться… Спецназовец бросил котенка трупу на грудь… и снова ничего не произошло. Приземлившись на четыре лапы, котенок недовольно мявкнул — наверное, звука — то нет! — и принялся обнюхивать грудь колдуна. Шерсть у него не облезла и кровь из глаз не пошла. Выдохся щит магический? Для полной уверенности стоило бросить еще и человека или, на худой конец, дельфина, чтобы проверить, не настроена ли защита на высокий уровень мозговой активности. Спецназовец, судя по всему, тоже сомневался. Обойдя труп вокруг, он сначала ткнул тело дулом, держа автомат на вытянутой руке, затем дотронулся своим ботинком до сапога мертвеца… и только после решился.

Спрятав котенка обратно, он закинул автомат за спину и, нагнувшись, оторвал тело от земли. С трупом на плече добежал до машины, закинул его в багажник и сел за руль. Мне оставалось только смотреть, как внедорожник выезжает за границы досягаемости камер.

Глава 19

Ворота и двери были закрыты, свет нигде не горел. Ближайший к детскому садику № 547 «межрайонный отдел ГИБДД технического надзора и регистрационно-экзаменационной работы» выглядел одиноким и оставленным. Здания учреждений с «особым режимом работы» могли послужить хорошей защитой как от зомби, так и от людей, так что я был вполне готов, что мне придется объехать не один и не два таких отдела, прежде чем найдется не занятый. Но повезло с первым же, так что товарищ «ДубльГИС» мог пока отдохнуть.

План был прост, как огурец. Влезть внутрь, врубить электричество, если внутри обнаружится генератор. По СНИПу, кстати, должен, иначе какой это «особый режим»? Если все же нет, то посмотреть насколько громоздкий внутри сервер, и, либо его перевезти к ближайшему генератору, либо генератор привезти в отдел. После ввести номер джипа мужика в программу, по которой номера «пробивают».

Ладно, не как огурец план. Посложнее. От количества вариантов того, что могло пойти не так, в голове даже тесно стало. Номер, благодаря видео, у меня был: «Б203ИБ 97 RUS». Но! Что если доступ к данным возможен не из любого отдела? Или что нужны интернет и логин с паролем? Смогу я все это отыскать?

Как ни странно, меня эти проблемы не сильно парили. Да, в мире бушевал зомби-апокалипсис, но я-то… я-то был при деле! Это действительно воодушевляло. Я и раньше не страдал от отсутствия целей в жизни. Но раньше цели более земные были. Овладеть в совершенстве тайцзи и цигуном, доучить аглийский и перейти к китайскому, заработать денег на осуществление дальнейших проектов… А теперь вот не парюсь и пытаюсь раздобыть бессмертие. Новый виток! Интересно, кто-то чувствовал себя так же как я? Менеджер среднего звена, что впервые за несколько лет не вышел на работу? Отец семейства, пропустивший взнос по ипотеке? Банковский клерк, одевший кроссовки, мастерку и трико вместо, казалось, вросшего в тело строгого костюма?

Несколько лет назад, когда я перестал ходить на работу с девяти до шести, а после перестал гоняться за каждым заказчиком, я заметил… я стал думать иногда… Люди жаждут апокалипсиса. Жаждут… Жаждут огня, жаждут мертвых, идущих по улицам, жаждут безумного смеха парня с размалеванным лицом и рюкзаком взрывчатки за спиной, жаждут грохота и скрипа, жаждут освобождения.

Счастлив ли кто из них теперь? Когда все произошло? Не знаю.

Добив банку Колы, я вышел из машины. Кстати, двенадцатый способ использования — борьба с огородными слизняками. Наливаешь ее в тазик, ставишь его на участок, и спустя сутки все слизняки уже внутри этого тазика.

Место я наметил заранее, объехав здание на «Лакшери» вокруг. Дерево, что я выбрал, росло метрах в трех от забора. Не близко, но зато к забору прижимался то ли пристрой, то ли гараж, на который я при некоторой удаче рассчитывал перепрыгнуть. По-хорошему, словосочетание «некоторая удача» следовало заменить эвфемизмом «готов рискнуть утратить целостность жопы в случае не слишком точного прыжка», но совсем не рисковать нельзя. Забравшись на дерево, я подумал, что без зомби-сил до забора бы вряд ли допрыгнул. А вот смогу ли с ними — надо проверять. Потихоньку начинать ставить на себе эксперименты. Нужно хорошо понимать свои возможности, а потому…

Прыжок!

Ого! Хорошо лечу! Был бы у меня с собой плащ как у Кларка Кента…

Э-э… перелет!!!

И я поздно понял, что он, так-то, ничем не лучше недолета. Я кое-как успел зацепился за какой-то выступ на крыше, но он, падла, позорно оторвался, и я полетел дальше. Спикировал подбитым истребителем, ткнулся ногой в землю и довольно неуклюже перешел в кувырок. Сильно ударился плечом, но тут же вскочил на ноги. Больно, но, кажется, без повреждений.

Ладно. И куда дальше? Если уж все равно никого нет, то к главному вхо…

— Стоять!

Я дернулся. Резко, еще и в сторону отпрыгнул. И поздно понял, что требовали от меня другого…

Выстрел!

Что-то толкнуло в плечо, я сбился с шага, почти упал. Когда отталкивался от земли руками, грохнуло снова, но меня уже не задело. Подскочив, я метнулся за ближайший угол. Очень быстро, сам такого не ожидал. Прижался к стене. Дедуктивный метод подсказал, что отдел занят и лучше попытать счастья в другом районе…

— Вот он!

Блин! Я не сообразил, что они еще и погонятся за мной!

Выстрел!

За секунду до него я кинулся в сторону забора. А мужики — я разглядел двоих в темноте — за мной. И зачем-то выскочили на открытое место, хотя пистолет у меня в руке был. Правда, вытащив его, я понял, что вряд ли выстрелю. Все-таки живые люди. Но они-то об этом не знали!

К счастью, побежав вдоль забора, я легко оторвался от погони. Еще и голову рукой закрывал. Кстати, той самой, что могла бы перестать слушаться после попадания пули, но ничего подобного. Само плечо болело, но двигаться это не мешало.

Грохнул еще один выстрел. Звук рикошета раздался метрах в двадцати. Не останавливаясь, я бросил взгляд за спину… Похоже прилично убежал. Даже из — за угла никого не видно. Конечно, странно, что они настолько отважные, разве что… блин… они думают, что я зомби. Потому и не боятся, что стану стрелять, а пистолет, скорей всего, в темноте не разглядели.

Вот чего стоило покричать во двор, прежде чем лезть куда-то, а? Ладно, нужно найти, где перелезть через забор — и линять отсюда.

Забежав за очередной угол, я увидел… центральный вход в здание. Дверь была открыта, бросая во двор широкий электрический отсвет. Придерживая рукой дверь, перед входом стоял мужчина в гибддэшном кителе и смотрел в противоположную мне сторону. За спиной у него висел автомат Калашникова с укороченными стволом и прикладом. Какие бывают у постовых на пунктах досмотра или у инкассаторов, когда они добавляют деньги в банкомат. Раньше добавляли.

Я замер. Оббегая здание я не нашел места, где мог бы выбраться за территорию. Ворота тоже не годились. Они были напротив входа, и внешне выглядели как еще одна секция забора.

Что делать? Окликнуть его? Ага, и получить привет на полмагазина в свою сторону. Подождать? Тогда через минуту меня задний догонит. Если этот раньше не обернется. И стоило мне об этом подумать…

…он стал оборачиваться…

Я метнулся вперед. Совершенно не представляя, к чему это может привести. Понимая только, что уж автоматную пулю мой зомби-череп едва ли остановит. Я был в пяти метрах от входа, когда гаишник меня заметил. Его глаза расширились от удивления, он стал нащупывать автомат… Я сбил его с ног. По инерции мы перелетели через крыльцо. Я вырвал оружие у него из рук, тут же вскочил на ноги. Гаишник неуклюже пытался за меня цепляться, тогда я свободной рукой вцепился ему в ворот, вздернул вверх и прижал к стене. Абсолютно ошарашенный всем происходящим он молча вылупился на меня. Рот у него был открыт, ноздри сжимались и разжимались, стараясь ухватить побольше воздуха.

— А ну отпусти его!!!

Я обернулся, а через секунду выставил мужика перед собой. Те двое, что гнались следом, все-таки оббежали здание кругом. Теперь они стояли в дюжине метров от меня. У одного в руке был простой Макаров, точь-в-точь как Семеновский, второй целился в меня из еще одного укороченного АК.

— Успокойтесь! Я ничего вам не сделаю! — выкрикнул я. Хорошо еще, что не выстрелили, пока я к ним спиной стоял. Тот, что с АК: приземистый с землянистым лицом и старлеевскими погонами на плечах, выглядел явно на это способным. Взгляд прямой, глаза словно дула, даром что дышит тяжело. Может, просто не успел выстрелить? Я раньше обернулся?

— Вот и отпусти его! — крикнул мужчина с пистолетом. Этот был помоложе и постройней. — И оружие брось!

— Я брошу, а вы меня пристрелите!

— Не пристрелим!

— Пристрелите!

— Нет!

Я был взвинчен до самого предела! Казалось бы, люди — не мертвецы, не «суперы», их не стоило так бояться, но я… боялся. Старлей держал приклад автомата у плеча, не отрывая взгляда от прицела. Его левый глаз был прищурен, а дуло автомата указывало точно мне в голову. И он не двигался. Совершенно. Словно мастер тайцзи, работающий с энергией в чжан чжуан. Стоило мне на пару градусов отклонить голову…

Надо срочно! Срочно что — то придумать! Иначе…

— Слушайте, — начал я. — Давайте поговорим, как… бха!..

Я не понял что произошло. В правом боку кольнуло: сильно и больно. Я опустил взгляд… нож… нож! У мужика, что я держал, на поясе висел чехол — теперь-то уже пустой… Я увидел кровь… И меня проняло. С той секунды, как пуля пробила мне плечо, ощущение оставалось где-то на краю сознания. Словно тошнота незадолго до окончания веселого вечера. Ожидает, не переступишь ли ты ту тонкую грань… И в моем случае катализатором послужил этот удар ножом…

ТОШНОТА. ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ. ЖАЖДА.

Все было похоже на тот раз в подъезде. Я быстро понял, что не удержусь. Да, именно понял. Если раньше жажда была просто включалась или не включалась. То теперь это изменилось: борясь с ней, я будто учился ее понимать. И она больше не была у меня в голове. Точнее, была не только в голове. Я ощущал ее в области желудка, в голове и в позвоночнике, и, еще сильнее, в плече и в боку, на местах ран. Бок горел какой-то космической пустотой, которую никак нельзя заполнить. Вместе с этой жаждой я ощущал, как нарастает жажда в остальных частях тела, будто повреждения высасывали из него энергию. И соображать с каждой секундой становилось сложнее.

Черт…

Я понимал, все, что мне нужно — расслабиться. И дальше тело все сделает само. Произойдет то же, что, судя по всему, и тогда в подъезде. Зомби-способности выйдут на максимум, и ничто меня не остановит. Я убью всех троих. И поделом, если вспомнить, как грубо они со мной обошлись!

Вашу же…

Вырвав нож из раны, я отбросил его в сторону, предварительно ткнув мента в область печени, чтобы он чего нового не удумал.

«Буду держаться до последнего», — решил я. Неважно, даже если меня только на несколько секунд хватит. Что-то должно отличать меня от обычных зомби!

Держаться оказалось… нелегко. Из-за ЖАЖДЫ восприятие так обострилось, что время стало казаться вязким, словно зыбучие пески. Секунды цеплялись одна за другую, не желая проходить. Будто на кулаках стоишь после тренировки. Только в тысячу раз сильнее! Теперь я ощущал не только себя, но и свою добычу. Трое мужчин, казались мне чем-то тускло желтым. И чувство не пропадало, когда я смотрел на них обычным взглядом… то есть… я и смотрел обычным взглядом, но с чем-то вроде фильтра. В котором эти люди «желтые», потому что они… пища.

Спустя какое-то время я ощутил, что в доме есть еще люди. Такие же желтые — живые. А кроме них, где-то в подвале — что-то зеленое. Мертвецы. Еще одного или двоих я почувствовал с другой стороны ворот. Где-то дальше были еще, точнее я не мог сказать.

— Слушай, давай ты отпустишь его…

Я понимал, что говорит «подтянутый», но слова доносились словно издалека. Мое время, а следовательно и гаишников… или кто они там… было на исходе.

…а мы потом отпустим тебя…

Синий цвет. Он возник внезапно в близости от желтого. Точнее, я ощутил, что он вот-вот возникнет, что он приближается. А спустя мгновение за спинами у гаишников возникла пара хищных силуэта, причем ни один из мужчин не обернулся, насколько тихо существа подобрались. Сзади у первого торчал длинный, как у обезьяны, хвост с шипами и чем-то вроде жала на кончике. У второго из плеч и грудной клетки торчали десятки шипов, защищавших шею… гм… Где-то я уже их видел…

Это было последнее, о чем я успел подумать, до того как ЖАЖДА, наконец, поглотила меня. «Суперы» тут же кинулись на гаишников, мгновенно пустив обоим кровь… и, кажется, сразу убив. Ощутив кровь, я впал во что-то вроде бешенства. Я не утратил сознания, потерял способность стремиться к чему-то кроме пищи. И это, черт возьми, по-настоящему [цензурно]!!!

Отбросив гаишника, которого держал, я метнулся к двум другим. Что? Не буду же я драться с двумя улучшенными зомби за право сожрать трупы? Еще как буду!

Спустя миг я был около тел: одно к этому моменту почти осталось без головы, у второго зияла огромная дыра на месте груди. Оттолкнув ближайшего «супера» — с шипением тот отлетел на несколько метров — я замахнулся на второго, но тот успел отпрыгнуть. То-то же! Это мое! Моя добыча! Упав на колени, я буквально вгрызся в тело того, что с разорванной грудью. Вряд человеческие зубы хорошо подходили к тому, чтобы рвать сырое мясо и дробить кости, но у меня это получалось отлично. Я ел. Насыщался. Синие — в моем восприятии — «суперы» оставались рядом, но не смели приблизиться. Правильно! И еще кусочек! Еще! Я перестал чувствовать рану в плече, а затем и ту, что была нанесена ножом. Жажда понемногу отступала… отступала…

Я поднялся на ноги. Эйфория от осознания собственной силы отступила. Я думал, что меня сейчас затошнит, даже хотел, но этого не произошло. Терять сознание или не терять? Раньше я считал, что ответ на этот вопрос очевиден, теперь… Да что со мной!..

Апатия резко сменилась гневом. Будто то, что прежде я себя не осознавал, «отключаясь», снимало с ответственность за то, что я творил этом состоянии. Особенно теперь, когда я знаю, что могу сопротивляться. Я не мог игнорировать жажду вовсе, но все же… я накинулся на трупы, а не на того гаишника, что оставался живым! Я смог выбрать.

Поразмышляв мгновение над тем извиняет меня это или нет, я решил, что, пожалуй, извиняет. Хоть кто-то остался жив. Может, все-таки я и не обычный зомби…

— Нет!!!

Слово вырвалось у меня само по себе. Я ощутил, как те синие «суперы» — «хвост» и «панцирь» приближаются к оставшемуся в живых бледно-желтому… Рассчитывать, что монстры послушаются было глупо… как и нападать на них до этого. И вторая глупость сработала, как и первая. Когда я обернулся, существа были уже на полпути к забору. Еще по паре прыжков — и оба скрылись в ночной мгле.

Вот так…

Я сделал шаг к лежавшему на земле гаишнику, тот смотрел на меня совершенно безумными глазами. Попытался отползти, но уперся спиной в стену.

— Да что ты, [цензура], такое?!

Я остановился. Мне самому до нервного срыва не хватало какой-то малости. Нужно было как-то его успокоить, может, сказать что-то дружелюбное, стереть кровь с лица. Но вместо этого я сказал:

— Я твой отец.

Мужика проняло. Знаете, какой орган человеческого тела способен увеличиваться в 10 раз? Нет, не тот, о котором вы подумали. На самом деле, глазной зрачок. И, в этот момент, мне казалось, что 10 раз — это преуменьшение.

— Ладно, батя, вставай, — добавил я спустя несколько секунд. — А то так долго можно в гляделки играть. Дело есть.

Глава 20

Какое-то время ушло на то, чтобы убедить Олега Владимировича, что я на самом деле не его отец. Что это просто шутка. Крайне неуместная и неудачная. После этого он стал выглядеть чуть более вменяемо. Не как человек, чья престарелая матушка во время завтрака внезапно расстегнула кожу и выпустила наружу Филиппа Киркорова. А как тот, кто этого не видел, а ему просто об этом рассказывали. Потом я узнал, что гаишника зовут Олегом Владимировичем, до этого мужчина на вопросы отвечал все более и более широким раскрытием глаз.

Затем я заверил его, что ни ему, ни кому другому внутри здания ничего плохого не сделаю, если он поможет мне с поиском машины.

— Ничего не получится, — была его первая осмысленная фраза после того, как я объяснил, что ищу.

Плохо. Вряд ли после всего он стал бы врать.

— Как-то ведь это можно сделать?

— Только в центре! — хоть и немного дергано, говорил мужик по делу. — Там все базы! А интернету крышка сейчас!.. А если бы и был, наверняка, там общий доступ отключили… Теперь только по спецсвязи… А у нас [цензура], а не спецвязь!

— В смысле?

— Ну… [цензура]… — объяснил он. — Не было ее у нас никогда!

— Ясно.

— Была бы из нашего района машина… А так, [цензура], — он несколько раз качнул головой из стороны в сторону, — я ничего не могу сделать!

Я уже почти расстроился, как вдруг…

— Что ты сказал?!

— Ничего не сделать!

— До этого!

— А? [Цензура]…

— Если машина из этого района, то ее можно найти?

— Конечно. Документы-то все здесь. В архиве бумага, и электроника тоже. Что, [цензура]?

Видимо, мой взгляд оказался уж очень красноречивым.

— Идем искать номер.

Разумеется, Олега Владимировича я обыскал. Причем, как выяснилось, не зря. Нашел у него в кармане кителя Макаров. Странно, что не в кобуре, но, блин, хорошо, что я его так запугал, а то начал бы палить.

— Идешь вперед. Не забывай, что с тобой может случиться то же, что и с твоими товарищами. Понял?

Конечно, я блефовал. Ничего бы я ему делать не стал. Они, конечно, меня чуть не прикончили, но по большому счету, это я на их территорию забрался. Сначала даже мелькнула мысль — просто уйти, не искать номер здесь. В том смысле, что я тут достаточно натворил, но я себя одернул. Так или иначе, ситуацию я в свои руки взял, так что лучше уж здесь все до конца доведу.

— Да. Я все сделаю! Я…

— Ладно, — перебил я. — Главное, что ты понял.

Едва мы вошли внутрь, я придержал его за плечо. Пистолет, на всякий случай, тоже достал, но не сказать, что теперь это мое главное оружие.

— Еще внутри кто-то есть?

— Нет! — ответил гаишник так же торопливо, как и прежде. Попытался обернуться, но я подтолкнул его в спину. — Только мы трое!

— И двое из трех на улице караулили?

— Да они просто покурить вышли!

— А! Понятно.

Как только я утолил жажду, те странные цвета тут же исчезли. Я уже не был так уверен, что в подвале есть мертвецы. Но даже если и так, Олег Владимирович мог о них не знать. «Желтый цвет» и вовсе теперь казался миражом. Зомби в «радаре» ощущались заметно «выпуклее», конкретнее.

— Вот, — мы зашли в один из кабинетов на первом этаже. Гаишник сел в кресло и быстро открыл на компьютере нужную программу. — Сюда номер. И все.

— Вбивай, — он хотел мне уступить место, но я положил руку ему на плечо. Продиктовал номер по буквам. — «Б», «203», «ИБ», «97», «RUS».

Программа начала поиск, а я окинул взглядом кабинет. Четыре стола с компьютерами на них делили офис на зоны, видимо, рабочие места. У дальней стены широкий картотечный шкаф подпирал потолок. В углу рядом с ним висел внутренний блок кондиционера. С другой стороны от шкафа на кронштейне к стене была прилеплена плазма. Все компьютеры — моноблоки, кондиционер — «DAIKIN», телевизор — «SONY». Ну, кто бы сомневался. ГАИ все-таки.

Около одного из столов на полу лежало несколько пакетов с едой, а на самом столе — остатки недавнего банкета. Пара коньячных бутылок: одна пустая, вторая полная на половину, открытые банки с соленьями, тарелка с нарезанной колбасой. Видимо, успели вскрыть какой-то продуктовый. Собственно, а почему нет. Я и сам успел.

— Есть, [цензура]! — спустя несколько секунд обрадованно воскликнул Олег Владимирович. — Владимир Олегович Сороковиков…

Хм, обратный тезка. Бывает же такое.

— …джип Рэнглер, серого цвета, 1987 года выпуска. Адрес прописки…

— 2Гис есть?

— Конечно!

— Вбивай.

Еще несколько секунд ожидания и… я убедился, что ошибки нет. Владимир Олегович жил в соседнем с детским садом № 402 доме. Дедукция подсказывала, что его окна выходили на «ту самую» сторону. Я даже не сразу поверил, что… ну, пока не добрался до цели, но заметно к ней приблизился. Еще чуть-чуть!

— Это…

Я перевел взгляд на гаишника, про которого, честно говоря, успел немного подзабыть.

— Так, [цензура], все?

Черт. Вот это я не предусмотрел. Это он сейчас мычит и глазами хлопает. А стоит мне уйти, тут же заинтересуется: что за машину я искал. Блин. Вот чего стоило самому вбить номер? А потом и системник с собой забрать на случай каких-то хитрых способов для просмотра введенных запросов. Ладно. Наверное, лучше всего будет его как-то закрыть или связать. Чтобы за часа три-четыре он сам выбрался. Я еще раз окинул взглядом кабинет.

Пепельница.

Пепельница полная окурков, а рядом пачка сигарет с зажигалкой. Значит, выходили покурить? Глянув на каждый из столов, я заметил и еще одну пепельницу. Гм… Даже не знаю, чего меня так зацепило, но какое-то несоответствие я ощутил. На самом деле, даже при наличии пепельниц пара мужиков могла выйти покурить во двор. Тем более, что они пили. Ноги размять, воздухом подышать. Но что-то меня смущало? Что?

Желтый. Желтый цвет, на счет которого я сомневался. Да, про зомби в подвале — если они там были — Олег Владимирович мог и не знать, но вот про людей… гм… Хотя с какой стати им не знать про мертвецов? Наверняка, обошли здание прежде, чем бухать начинать. Или кого-то укусили, и чтобы не тратить патроны, зомби заперли в подвале. А вот живые люди…

Я вдруг все понял.

Даже у гаишников есть семьи. И состоят они из обычных ни в чем не виноватых перед обществом людей. И если бы монстр сожрал пару моих друзей, я бы точно не повел его к своим жене, детям и престарелому дедушке. А еще к жене, детям и престарелым дедушкам друзей, которые больше не смогут кормить и защищать свои семьи.

Вот… почему все так?.. Черт.

Короче. Обмотаю его скотчем и уйду. Уж от скотча он освободится.

— Сюда сядь.

Гаишник тут же пересел туда, куда я указывал. Если бы я его к креслу примотал, он бы замучался освобождаться, а стул сломает в крайнем случае. Даром, что он Олегом Владимировичем назвался. На вид он далеко не такой старый. Ну, лет сорок, может чуть больше. А то, что суетливый — неудивительно, учитывая обстоятельства.

— На всякий случай, — пояснил я. — Чтобы за мной не поехал.

— Да я, [цензура], я никогда!..

— Тем более.

Истратив на гаишника почти полный моток, я забросил остатки скотча обратно в рюкзак. Надо не забыть пополнить запасы: незаменимая в хозяйстве вещь.

— Ладно, бывай.

Махнув гаишнику на прощание, я вышел из кабинета. Пройдя по коридору, я уже взялся за ручку двери и занес ногу над порогом, когда понял что…

— Блин.

Какое-то время я просто стоял в этой странной позе.

— Вот же, а.

Я развернулся и пошел искать лестницу. Глупо? Наверное. С точки зрения логики — поиски бессмертия вещь куда более важная, чем судьба нескольких человека, пусть даже все они малолетние дети, но не смог я уйти не узнав. Если там и правда семьи… ну, придется им как-то помочь. С едой, машинами, еще как-то. Плюс Олег Владимирович у них есть, здание крепкое, плюс генератор. Должны справиться…

Внизу свет горел только в одном помещении. Из него же доносился низкий рокот работающего механизма. Видимо, того самого электрогенератора. Но только это было не первое, что я увидел, зайдя внутрь генераторной. Первыми были мертвецы. Четверо. Разной степени потрепанности. У высокого мужчины даже ран видно не было. Еще двоим: мужику и тетке искусали только руки, что, понятно, их не уберегло. Последний же почти утратил человеческий облик, но не оттого, что «улучшился», а насколько сильно его подрали. Всех четверых привязали веревками к трубе отопления. Привязали за шею, так что они тянули руки, но сдвинуться с места не могли, почти не позволяя путам провисать. Дополнительно для них организовали что-то вроде загона, обставив перевернутыми столами и шкафами.

И это все, чтобы патроны не тратить? А я еще себя считал экономным. Почему просто головы не проломить? Или тут что — то другое? Может, они, как и я, решили, что не стоит убивать восставших на тот случай, если найдется лекарство? Хотя в меня им это палить не мешало. Точно! Они решили не убивать часть восставших! Возможно, я был не так уж и не прав, подозревая, что здесь прячутся чьи-то родственники. Только чего они руки ко мне тянут? Почему не опознали, что я свой? На «суперов» они совсем не похожи.

Рты мертвецов бесшумно раскрывались, словно они пытались глотнуть воздуха или что-то мне сказать, но доносилось от них едва слышное, на низкой ноте, скуление. Хоть я вроде и попривык, жуткое ощущение.

Я подошел ближе, чтобы рассмотреть, как вдруг… что-то услышал. Еще один звук. Какой-то писк. Тихий, но вполне отчетливый. Я обернулся. У противоположной стены под кучей старых одеял что-то шевелилось. Котенок или щенок? Приготовив шокер — носил его в рукаве, чтобы не мешался — я подошел ближе, взялся за краешек верхнего одеяла и силой отдернул в сторону, одновременно отпрыгнув на пару метров назад.

— Нет! Не…

Я замер не в силах поверить в то, что вижу. Я совсем-совсем не ожидал…

— Пожалуйста…

— Все будет…

Голос дрогнул. Мне пришлось начать сначала:

— Все будет хорошо. Не бойтесь.

Спрятав обратно шокер, я подобрал одеяло и накрыл им девушек. Когда я приблизился, они попытались отодвинуться, отчего звякнули у них на руках наручники. Цепочка была протянута за трубой, так что на двоих хватило одной пары.

— Меня зовут Кирилл, — попытался произнести я как можно спокойнее. — Я вас выручу. С вами теперь все будет хорошо. Я обещаю.

Я сделал паузу. Какая должна быть модель поведения в такой ситуации? Участливая? Нейтральная? Строгая?..

Черт…

— Но я должен знать, что вы меня понимаете, — произнес я спустя минуту, когда ни одна из них не ответила. — Как вас зовут? Гм… ну, ничего, я не тороплюсь. Скажете, как будете готовы.

Я сел на пол прямо перед ними. И тут же понял, что неплохо придумал. Я перестал над ними возвышаться, наши глаза стали на одном уровне. Плюс сказал, что не тороплю. То есть, дал максимум свободы. По-хорошему, стоило бы начать с расстегивания наручников, но для этого еще ключ нужно найти.

— Я Оля, — произнесла спустя какое — то время одна из девушек. С темными довольно короткими волосами. — Это Света.

Вторая девушка была блондинка. На меня она не смотрела. Прижималась лицом к плечу… подруги?.. просто спутнице по несчастью? Мочка уха у нее была разодрана, покрыта запекшейся кровью.

— Ну вот, а я Кирилл. Сейчас…

Я снял рюкзак. Немного покопавшись, вытащил банан, яблоко и пару банок Кока — Колы. Тринадцатый способ практического применения — немного поднять себе настроение. Шоколад, содержащий эндорфины, для этого подходил лучше, но и любой другой продукт с сахаром в составе действовал похоже. Плюс кофеин, учащающий сердцебиение, а следовательно — ускоряющий транзит сахара в мозг и остальные органы.

— Вот держите, — разделив фрукты с напитком на две части, я поставил все перед девушками. — Вы пока поешьте, а я пойду ключ или какой-нибудь инструмент поищу. Угощайтесь.

Я поднялся…

— Постой!

Девушка… Оля смотрела на меня таким взглядом… не знаю, как назвать… Она хотела мне довериться, но не могла. Хотела, чтобы я ушел, но не могла отпустить.

— Я…

Ей не хватило воздуха, и больше она ничего не сказала. Из глаз брызнули слезы, хотя, по идее, все их запасы должны были исчерпаться. Шагнув обратно, я снова присев рядом. Вытащил из рюкзака один из Макаровых.

— Вот, это предохранитель, — я сдвинул лепесток вниз, затем снова поднял. — Сейчас пистолет не будет стрелять. Чтобы он стал стрелять, нужно опустить эту штуку вниз. Так что если кто придет, ты сможешь защитить себя и подругу. Мертвецов я сейчас проверю, насколько они хорошо привязаны, но если до сих пор не развязались, значит хорошо. Ну, и чтобы ты не сомневалась, что я вернусь, я оставлю вам свой рюкзак. У меня там очень много важных вещей, за которыми, я надеюсь, вы приглядите, пока меня не будет. Только себе баночку колы прихвачу, хорошо? Да, кстати, вы ешьте, ешьте.

Договорив, я какое — то время смотрел на девушку. Много она поняла из того, что я сказал? Пистолет, по крайней мере, она не держала, он скорее просто лежал у нее в руке.

— Обещаю, я вернусь, — добавил я, сжав ее ладонь, вокруг рукоятки Макарова. — Позаботься о подруге.

Поднявшись, я подошел к «загону» с зомби, убедился, что связаны они надежно. Веревки на шеях крепкие, еще и ноги скотчем смотаны.

— Я вернусь, — повторил я перед тем, как выйти за дверь. Оля ничего не ответила, но смотрела, кажется, уже осмысленно. По крайней мере, поняла, о чем я.

Наверное крутой мужик, на моем месте чувствовал бы ярость, злость, жажду возмездия… а я вместо этого чувствовал боль. Сколько еще здесь, в центре Москвы было тех, кто нуждался в помощи? Детей, заблокированных в собственных комнатах? Стариков, у которых заканчивались едва и лекарства? Девушек… И я… я ничем не мог им помочь! Даже если стал бы проверять один полицейский участок за другим, дни и ночи напролет чистить подъезды от зомби, перетаскивать продукты из забитых мертвяками супермаркетов… К чему бы это привело? Скорей всего, рано или поздно я наткнулся бы на «супера», разожравшегося до размеров демолорда Хвитачи, который походя оторвал бы мне голову и отправился жрать людей дальше.

Это бред какой — то. Я даже не знал, как подступиться к проблеме наподобие этой. Я себе-то помочь не мог, не то что кому-то еще. Если я не сосредоточусь на главном — на том, чтобы собирать информацию… О себе, о колдунах, о том, что здесь вообще происходит… То о будущем даже думать нет смысла. А значит, значит нужно держаться плана. Не отвлекаться от него.

Я должен:

1. Найти тело колдуна. Исследовать его.

2. Разобраться с информацией Сергея.

3. Разобраться, откуда появились зомби? Откуда появились колдуны? В чем их цель?

4. Понять, что происходит со мной. Понять свое состояние досконально. Если оно сможет дать супер-здоровье и продление жизни, то максимально изучить и усовершенствовать это. Понять, как работает.

5. Помочь тем людям, которых я уже встретил. Роме, Ирине… ну и Оле со Светой, получается. Иначе проще их там было оставить. Опять я эту фразу повторяю… ну блин, а как иначе-то?

6. Думать головой!

Да, шестой пункт лучше на первое место переместить. Всегда думать! Снижать риск к минимуму! Помнить, что ЛЮБУЮ ИДЕЮ МОЖНО УЛУЧШИТЬ. Не бросаться с открытым забралом! Спать мне теперь не надо, плюс бессмертие потенциальное. Так что лишние пять минут на размышления перед тем как броситься грудью на пулемет я теперь могу себе позволить. И буду позволять!

Подходя к двери кабинета, я успел более-менее раскидать все по полочкам моего неспокойного разума кроме… кроме Олега Владимировича. Что с ним делать? Сдать органам правопорядка? Жестоко умертвить? Не смешно. Когда я подошел к кабинету, решения я еще не принял.

— Я не…

Я хотел спросить: «я не…» что? Но не спросил. Стул, к которому я привязал Олега Владимировича, оказался пуст. А повернувшись, я увидел гаишника в углу кабинета рядом с открытым шкафом, внутри которого виднелся небольшой сейф. Незапертый. В руке Олег Владимирович сжимал пистолет.

— Не…

Выстрел. Бог обожгло, я метнулся в сторону от двери. Вот… сука! Прямо-таки просится, чтобы его жестоко умертвили! Раздалась еще пара выстрелов. Хотел меня через кирпичную стену пристрелить? Из Макарова-то? Ладно, хрен с тобой, я тоже кино с Брюсом Уиллисом смотрел…

Вскочив на ноги, я бросился к выходу. Пол не скрипел, так до двери я добежал почти бесшумно, и открылась она без звуков, а вот закрыть я бы так уже не смог. И подложить нече… кроссовок! Стянув оба, чтобы второй не мешался, я сунул один под дверь. Потом добежал до «калаша», что все еще лежал на земле. И, подняв, разрядил два десятка патронов по ближайшим окнам. Большая часть ушла выше — отдачи не рассчитал, но так даже лучше. Задевать Олега Владимировича я не планировал.

После я метнулся обратно в здание. Подкрался к двери кабинета, и… сработало! Гаишник жался к стене, не рискую поднять голову выше подоконника. Влетев внутрь, я метнул автомат в Олега Владимировича и сам бросился следом. Автоматом промахнулся, но с толку гаишника сбил. Припечатал его к полу, пистолет отобрал. Повесил автомат себе за спину. Главное, теперь не забыть разобраться с предохранителем и прочим. Против «суперов» он точно поэффективнее пистолета будет.

— Взял, подстрелил меня, — пробормотал я вслух, вздергивая гаишника на ноги, чтобы заново его обыскать.

Точнее, обыскать в первый раз. В прошлый раз я только пистолет из кителя вытащил. А все из-за чувства вины, убедил себя, что он тут кого-то в здании защищает.

Главное, чтобы ключ у него был, а не у кого-то из тех двоих…Блин… А если я его съел?! Ну же… Фух! Вот он! Если, конечно, Олег Владимирович не испытывал нежных чувств к своему почтовому ящику, и не держал всегда под рукой ключ от него.

— Пойдем.

— Куда?!. Ты же нашел машину, [цензура]!

Конечно, он все понял. Это было видно по тому, как он посмотрел на ключ. Все понял и испугался. Не так панически, когда увидел монстра в лице меня, а осознанно испугался. Значит, осознавал, что совершил плохой поступок. С системой ценностей все в порядке, Маяковского в школе читал. Хорошее от плохого способен отличить. Может, даже лягушек в детстве не мучил, понимал, что не только он, но и другие испытывают боль. И все этого его не остановило. Почему? Вряд ли он и сам знает.

— Увидишь.

— Нет!!! Я… — он начал вырываться и я ударил его кулаком в живот. Он перестал дергаться.

И я потащил его в подвал. Брошу мертвецам. Это будет справедливо. Это очень страшно и больно, когда тебя кусают, и ты знаешь, что вскоре станешь ожившим мертвецом. Он станет зомби. И будет им, пока кто-нибудь не отыщет способ превращать зомби обратно в людей. Может, даже я его найду. Наверняка это тесно переплетается с моим бессмертием. Так что шансы у него будут. Такие же, как и тех, кому он навредил, забыть о том, что произошло. Наверное…

— Нет! — когда мы дошли до лестницы, Олег Владимирович снова стал вырываться. — Это не я! Я ничего не делал! Это все Кривцов с Фесенко! Я ничего не делал! Ничего!

Едва возникла мысль, что я, возможно, тороплюсь, как гаишник все упростил:

— Тогда почему ключ был у тебя? — спросил я, остановившись.

Мужчина судорожно хватал воздух: одну секунду, вторую, третью…

— Понятно.

Я потащил его дальше. Если бы он сказал, что это не тот ключ, а другой, то я бы даже поверил. Пришлось бы, наверное, показывать его девушкам, что, наверное, нежелательно. Но он не сказал.

— Я не виноват! Не виноват…

Было бы идти чуть дальше, решимости бы у меня не хватило. Стал бы искать другой способ: посадить в какую-то тюрьму, сдать военным. Только все это было бы притворство. Нет теперь тюрем. Особенности апокалипсиса. Ну а отдать кому-то… Не станут с ним возиться, пристрелят просто. И если я это понимаю, то почему тогда самому не пристрелить?

Затащив гаишника в генераторную, я, что было силы, толкнул его в сторону противоположной стены: не к мертвецам или девушкам, а между. Гм… правда, что было силы… Он там не убился? Ладно, неважно.

— Все хорошо! — произнес я в сторону девушек. — Это Кирилл.

Разглядев мое лицо, Оля отвела пистолет. А до этого держала вполне крепко. Молодец! Правда, они ни не поели. Ну ладно, не все сразу.

— Я принес ключ, сейчас сниму наручники, — произнес я подходя. — Потом выведу вас в коридор.

Чтобы дотянуться до замка, пришлось подойти почти вплотную, но в этот раз девушки не дернулись. Только застыли, словно ледышки. А вот когда уже дотронулся до наручников, глухо застонали. Запястья были стерты в кровь.

— Так, вставайте, — сказав я, освободив их и сделав шаг назад. — Сейчас выйдете в коридор, подождете меня там немного. Потом я вас отвезу или куда вы сами скажете, или найду какое-нибудь безопасное место. Вставайте.

Когда они поднимались, одеяло едва не упало, но я успел во время подхватить. Стараясь особо до них не дотрагиваться, я вывел девушек в коридор.

— Подождите здесь, хорошо?

— Хорошо, — это снова Оля ответила. Видимо, у нее потверже характер.

— Я сейчас.

От Олега Владимировича к этому моменту стали доносится какие-то негромкие «охи». Жив, значит. Остановившись рядом, я стал… смотреть на него. Громким словом «думать» я бы это не назвал. Не было у меня в голове мыслей. Убить я бы его не смог. Или смог. Не знаю. В общем, я этого не сделал. Просто оставить здесь в наручниках? То же убийство. Отдать мертвецам? Убийство. Отпустить? Ха! Тоже убийство, только не его, а кого-то другого. Вряд ли он вдруг станет праведником. Так что же с ним…

Жажда.

Совершенно внезапно. Даже не жажда, а отголосок. Я просто на мгновение ощутил присутствие рядом «зеленых» — мертвецов и «желтых» — живых. Рана на боку практически зажила, и организм, будто намекал, что неплохо бы подкрепиться.

Я вдруг все понял.

Точно! Не зря, ох не зря говорят умные люди, что на обдумывание идеи не стоит тратить меньше пяти минут. Когда вас спрашивают: есть мысли? Не надо сразу отвечать, что нет. Подумайте. Потратьте время.

— Считай, что тебе повезло, — сказал я Олегу Владимировичу, вздернув его на ноги. — Ты останешься жив.

Приковав его наручниками к ближайшей трубе, я спрятал ключ в карман, а затем… взялся за его запястье и укусил.

Как он заорал! Не знаю от боли или от ужаса, но проняло бы кого угодно. Наверное, из-за этого я и остановился после первого же укуса, выдрав клок мяса с предплечья. Жевать не пришлось. Каким-то не совсем ясным образом мясо мгновенно провалилось внутрь. На секунду вернулось ощущение жажды и тут же исчезло. Насчет своего резко возросшего контроля я особо не обольщался. И полчаса не прошло, как я «отобедал». Но немного это меня обнадежило. Если я сыт и не особо ранен, скорей всего, сумею сдержаться. Хорошо.

— Да не ори ты уже!

Оторвав от рубашки Олега Владимировича хороший клочок, я наскоро перевязал рану.

— Жить будешь, — пообещал я, на самом деле, конечно, этого не зная. — Завтра тебя навещу.

А вот это была правда. Все усилия приложу к тому, чтобы навестить. Превратит ли его мой укус в зомби? Если да, то в такого же, как я или в обычного? Знание бесценное, неизвестно, смог бы ли я каким-то другим способом его получить.

Вот… вот так я решил с ним поступить. Вместо того, чтобы убивать или отпускать — рискнуть его жизнью во имя науки. Может он мне даже сниться по ночам не будет. Даже точно не будет. Потому что зомби во сне не нуждаются. Хе — хе.

Отвернувшись от все еще баюкающего раненную руку гаишника: «Не оставляй меня, [цензура]! Слышишь?! Не уходи!!! Врача, [цензура], врача мне приведи!!!», я подобрал свой рюкзак, закинул за спину и вышел из генераторной.

Глава 21

— Вот, — один за другим я закинул на заднее сидение несколько пакетов. — Размер на глаз, так что примеряйте. Кроссовки — всесезонки, спортивные носки, мужские джинсы, кожаные куртки, футболки…. Еще какая — то фигня… Короче, меряйте.

— Спасибо, Кирилл, — это Оля. И голос как бы даже чуть ли не радостный. Нормальный голос.

— Спасибо…

Ого! Это было первое, что сказала Света.

— Да, пожалуйста! — заверил я как можно беспечней. — Теперь все бесплатное, так что угощайтесь.

Сев за руль, я аккуратно надавил на педаль. Еще более аккуратно чудо японского автопрома сдвинулось с места, отъезжая от огромного супермаркета. Их одежду в участке я не нашел, а девушки не знали, куда ее дели. Мертвецов внутри «Аdidas» было много, но ни одного «супера», так что обошлось без происшествий. Я и себе какого-то барахла накидал. Стоило бы по-максимуму набрать, вещи-то хорошие, но время поджимало. На осторожные вопросы относительно того, есть ли у них в Москве близкие, девушки ничего определенного не ответили. Если кто-то у них и был, то… в общем, я решил отвезти их пока в «Шен», а там видно будет.

— А почему джинсы мужские? — уточнила спустя какое-то время Оля.

Было слышно, что они переодеваются. То есть, просто одеваются. Пара старых одеял — тот еще наряд.

— Привыкайте, — ответил я, стараясь не оборачиваться. Не хватало, еще спугнуть их, когда они только начали оттаивать. — Теперь это единственная правильная одежда. Под низ лучше какие-нибудь тонкие трикошки, а сверху джинсы и низ обмотать скотчем. Плюс кожаная куртка. Тогда даже если мертвец доберется, прокусить не сможет.

— И шлем еще, — добавила Оля.

— Да, шлем — это да, — я бросил взгляд не лежавшую на соседнем сидении «почтикаску». Когда я перепрыгивал забор, она с меня слетела, но выбираясь из отдела, я ее подобрал. — Вам тоже найдем. Там, кстати, должны валяться в багажнике.

Так мы и ехали. Объезжая забредших на дорогу одиноких мертвецов, я поддерживал разговор на различные пустяковые темы. Рассказал про Ирину с Ромой, про Клуб, в который я их вез. Уточнил, какой еды им привезти. Оказалось, что Кока-колу ни Оля, ни Света не любили. Вредная, мол. Я порадовался. Даже не стал им рассказывать, что четырнадцатый способ ее практического применения заключался в создании реактивного двигателя. Только Ментоса добавить. Шутки — шутками, но во время проведения эксперимента автомобиль разогнался до скорости в 60 км/ч, хотя бутылок с напитком для этого понадобилось о-о-очень много.

— Ворота открою, — сказал я, когда мы подъехали к школе.

Подогнав «Лакшери» к пристрою, я забрался на крышу и открыл проход.

— Ирина! — позвал я внутрь, стараясь не разбудить Рому. Вы пробовали позвать кого-то голосом так, чтобы второй человек, который спит рядом, при этом не проснулся? Причем, даже не зная, кто из них находится к тебе ближе? Интересные ощущения, попробуйте.

Как ни странно… Ирина появилась тут же. Видимо, не спала. Вышла из малого зала, подсвечивая себе дорогу фонариком. Вторая рука сжимала пистолет. А вот это я… одобряю! Как сказал бы профессор Грюм: «Постоянная бдительность!».

— Ирина, я подобрал двух девушек в городе, — произнес я негромко, когда она подошла. — Им некуда идти, так что они пока здесь побудут.

— Хорошо, — ответила она после небольшой паузы.

— И… — я задумался: стоит говорить или нет… — Когда я их нашел… В общем, их изнасиловали. Имей… имей ввиду.

После я помогал девушкам забраться внутрь. Вид Ирины заметно их успокоил, а когда я попросил не шуметь слишком, чтобы не разбудить Ромку, который ребенок, то они, судя по виду, совсем поверили, что я никуда не заманиваю. Потом затащил внутрь остатки одежды из машины, одеяла из отдела брать не стал. Потом выкину их где-нибудь.

— Вот, — я уже собирался уходить, когда ко мне подошла Оля. Протянула мне пистолет.

— Нет, он твой, — подумав секунду, ответил я. Учитывая подобранные в участке два АК и два Макаровых, плюс по несколько заполненных патронами запасных обойм к первому и второму, оружия было достаточно. — Помнишь где предохранитель? Да, верно. Пока поставь на него, а завтра мы потренируемся. Теперь у каждого должно быть оружие, иначе никак.

— Спасибо. Спасибо вам.

В другой раз я бы ответил, что не такой уж я и старый, чтобы на «вы», но пока решил, что и так сойдет.

— Не за что.

Затем ее позвала Ирина, которая уже что-то разогрела на печке. Причем догадалась разместить ее в душевой. Только там и еще в санитарном узле была естественная вентиляция. Газовая печка особо не чадит, но лучше перестраховаться. На всех окнах в «Клубе» жалюзи опущены.

— Если будет возможность, — удостоверившись, что девушкам больше ничего не нужно, Ирина подошла ко мне. — Постарайся найти в аптеке.

Она вложила мне в руку клочок бумаги с парой надписей:

«Мирамистин

Миропристон если будет, если нет, то Постинор».

— Хорошо. Еще что-то нужно? Тогда я пошел. Приеду… через несколько часов, наверно.

Спустя пару минут я снова был за рулем «Luxury». Электронный циферблат на приборной панели показывал: «02:38, 18–ое мая, Вс» Ночь в самом разгаре, а я еще главным, по сути, не занялся. И это я на сон время не трачу! Ладно уж…

Что там в списке? Не в глобальном, где про бессмертие, а в более конкретном.

1. Побывать по адресу похитителя тела колдуна. Там по обстоятельствам.

2. Досмотреть видео с камер.

3. Найти аптеку. Найти в ней лекарства. Отвезти лекарства в «Шен»

4. Проверить на другом конце МКАДа, есть ли там «барьер».

5. Съездить до ресторана. Посмотреть, есть ли там кто. Если никого нет, то проверить сумку с деньгами.

6. Набрать еще еды и других припасов. Отвезти в «Клуб».

Так, с чего нач…

Гм… Вот же блин…

7. Заправить машину.

Бензина осталось мало, успел наездить.

Вот теперь точно: с чего начать? И сразу ответ. Очевидно, с бензина. А точнее, с «2Гис». Проложу маршрут отсюда до детского сада № 402. Так, теперь отмечу 2–3 АЗС и аптеки, чтобы были по пути, желательно вообще рядом с дорогой. Ага! Есть такие. И после детсада доберусь до ресторана… на обратном пути в «Клуб». Только МКАД немного вылетает… Ладно. В последнюю очередь.

Вот! Хорошо, когда есть план! А знаете, что еще лучше? Когда есть хороший план! А еще лучше? Когда есть хороший основной план и неплохой запасной! А еще? Ну, думаю, посыл понятен. И, кстати, под «планом» я не имел ввиду ту вещь, что Тамара Николаевна когда-то изъяла у моего одноклассника Леши Севастьянова, обернутую небольшим количеством газетной бумаги. Речь вообще не об этом.

И лекарства, и бензин отыскал быстро. Заправляться, правда, пришлось не на самой заправке, насосы которой не работали, а сливая топливо с брошенных автомобилей. Лекарств с запасом набрал в третьей по счету аптеке — две первых оказались вычищены. Загрузив все в машину, уже не останавливаясь, я поехал в сторону садика. По пути объехал пожар. Огонь виднелся где-то в стороне, но через сплошную стену дыма я ехать не рискнул. Если мертвецов притягивает тепло, они могли перегородить дорогу, собравшись с соседних улиц. Еще дважды резко вжимал в пол педаль тормоза, слыша автоматные очереди. Продолжал движение, только определив, откуда доносились выстрелы. Значит, даже внутри «барьера» оставались живые, и, самое важное, сопротивляющиеся люди. Лишь бы они не друг другу сопротивлялись.

Машину я остановил у дома Игоря на площадке, где мы ночью видели колдуна. Остовы пятиэтажек вокруг выглядели непривычно темными для мегаполиса. Наверное, свободные фотоны понемногу улетучивались из городского неба. Глядишь, через пару сотен лет и смог начнет исчезать. Хотя, надеюсь, люди вернутся к привычному образу жизни раньше.

Так, квартира двадцать первая. Пот три квартиры на подъезд, пять этажей. Значит, второй. Гм… На первый взгляд, все выглядело обычно. Бетонный козырек, доска объявлений, заклеенная на несколько слоев, не работавший фонарь и… дверь. С магнитным замком. Но если в большинстве подъездов двери были настежь открыты, здесь ее прижимал к створу набитый чем-то мешок. Вряд ли банками с Кока-Колой, хотя она, конечно, сгодилась бы и на это. Кстати, еще один способ применения. Только в чем смысл? От кого защита? От мертвецов? Таким мешочком их внутри не удержишь. От людей? Ладно…

Отодвинув мешок, я потянул за ручку, заглянул внутрь, посветил фонариком. Никого. Проверив наскоро первый этаж, я вернулся в тамбур и, высунув руку, как мог, прижал мешок обратно к двери. Ну, мало ли для чего это сделали. После, соблюдая предосторожности и стараясь не шуметь, пробежался с первого этажа до пятого и обратно. Однако! Ни одного зомби, ни одной открытой квартиры, будто апокалипсис обошел подъезд стороной. Святая вода у них по трубам течет что ли?

Квартира № 21 было на втором этаже. Дверь обычная: железная, основательная. Такие везде сейчас. Постучать? И что я скажу? Отдайте труп, а ни то вы труп! А если меня в ответ на это из наганчика приголубят? Нет, надо как-то договориться. Я ведь до этого сам ни на кого не напал, только защищался. Гм… как-то это лицемерно у меня в голове прозвучало. Но ведь факт! И, по идее, даже просто выкрасть тело было бы неправильно. Оно ведь не мое, верно? С другой стороны и не того «спецназовца» тоже. Так что права у нас на тело примерно одинаковые. И очень некрасиво со стороны мужика забирать его из общедоступного места и перевозить куда-то в другое — необщедоступное.

Логично? Логично. Правда, если я ему это скажу, он все равно может обидеться. И застрелить меня. А это плохо. Как бы так сделать… О! Придумал!

Выбежав из подъезда — из-за мешка дверь туго открылась — я подобрал камень и, прицелившись, метнул его в окно. Уже скрывшись в кустах, услышал звон бьющегося стекла. Блин, прошу прощения, разбивать я ничего не планировал. Надеюсь, я хотя бы не ошибся с окном. Хотя, в пастафарианстве, я это точно знал, к такого рода оплошностям относились лояльно. Особенно, когда ты «честно-честно не хотел!». Так что не сильно боялся, что меня отлучат, потому реакции от возможных обитателей квартиры я ждал уже со спокойной душой. А ее… все не было и не было.

Я бросил второй камень. Теперь уже со всей силы. Попал. Влетев в квартиру, камень, кажется, раздолбал что-то еще и внутри. Дрогнули занавески выше на один и на два этажа. Из темноты на звук ссыпавшихся на отмостку осколков приковылял — прибежал одинокий зомби в виде старичка с намотанным на руку поводком, но без собаки на конце. Заметив меня, он вздрогнул, но тут же потерял к ситуации интерес, застыв погрызенной статуей.

То есть, в двух квартирах живые. Или даже не в двух. Так… Забежав обратно в подъезд, я старательнее просветил фонариком поверхности стен и пола. И нашел, что ожидал: дырки от пуль в стенах, следы крови и волочения. Зомби в подъезде были, но их перестреляли, затем вытащили наружу и увезли. Мешок, чтобы новые внутрь не набежали. И занимался этим, вероятно, мой знакомый по видео. Любитель котят, необычных трупов, да и вообще деятельный мужчина.

И хорошо, что деятельный. Как завещала нам теорема Байеса: вероятность существование мира, в котором дома не сидит деятельный мужчина намного выше, чем мира, где дома не сидит просто мужчина. Так что, я выбежал из подъезда на улицу и полез. Зацепился за решетку окна на первом этаже, забрался на балкон, затем, по еще одной решетке, залез на балкон следующего этажа. До разбитого камнем окна оставалась пара метров свободного полета. Лихо? Пожалуй. Я бы и в дозомбячьем состоянии допрыгнул, но вряд ли стал бы пробовать. Понемногу я начал понимать, что в каких-то ситуациях повышенные сила и живучесть подстрахуют меня, даже если я не все сделаю правильно. А учитывая, что у меня и шлем был…

Выдохнув, я прыгнул. Обо что-то ударился в полете, еще раз и заметно сильнее уже внутри квартиры при приземлении, но тут же вскочил, выставив перед собой шокер.

Прошла секунда, другая… тишина.

— Спецнаааазовееец!.. — позвал я негромко в сторону коридора. Если он засел в темном углу, чтобы выстрелить, как только я окажусь рядом, то это он зря, но… исключать такого нельзя. Кстати, если бы я мог включить то состояние, когда вижу «цвета», то легко бы проверил, есть ли в квартире кто-то кроме меня. И даже узнал бы мертвецы это или живые. В теории. А так…

С шокером в одной руке и с пистолетом с примотанным к нему фонариком в другой я не спеша обошел квартиру. В итоге, меня не убили, но и в квартире никого не оказалось. Тело колдуна тоже не нашлось. Ни в ванной, ни в холодильнике, ни где-либо еще. В холодильнике только соления с консервами стояли, а ничего скоропортящегося, наоборот не было. Выходит, планировал вернуться. Значит, тело где-то в другом месте. Где?

Я обошел квартиру один раз, другой. Двухкомнатная, небольшая кухня, раздельный санузел. Везде прибрано, ремонт недавно сделан. В рамках несколько фоток с людьми в камуфляже. Некоторые улыбаются, большинство хмурится. В коридоре турничок, под ним у стены пара разборных гантелей, гиря пудовая. Отдельно диск 20 кг, видимо, предплечья качать. В зале несколько самодельных полок, одна из которых полностью заставлена справочниками и журналами на армейскую тематику. Там же, под полками массивный прикрученный к стене сейф. Дернул — закрыто. Одежда только мужская, детских игрушек нет. Цветочных горшков тоже. В одном из углов православная иконка. Ноутбука нигде не видно, зато есть компьютерный стол с компьютером же на нем, но без электричества в нем не покопаешься. Только выдирать все с корнями и везти к генератору.

Так, что еще? Одежный шкаф? Ну, посмотрим. Охотниче — рыбацкий костюм, камуфляж, китель, ну и другая самая обычная одежда. Кроме… В отдельном отделении на плечиках висело сразу два… Нет. ДВА! Костюма священника. Рясы, стало быть. Для Хэллоуина что ли?

Достав один из них, я убедился, что костюм обычный. Без нарисованной фигурки маленького мальчика, приделанной к рясе лицом вперед. Плюс икона в углу… Еще через минуту в одном из ящиков стола я отыскал приличных размеров деревянный крест. Конечно, все это косвенные признаки, но проверить стоит.

Достав из рюкзака смартфон, я выбрал в «2ГИС» рубрику «Храмы/Соборы/Церкви». Секунда ожидания… 1029 организаций.

Я завис, на миг забыв, что искал. Одна тысяча двадцать девять? Чет до фига… Москва большой город, наверное столько и должно быть.

Любопытства ради я вбил: «Театры».

241 организация.

Хе — хе.

Ну ка.

«Высшее образование»…

198 организаций.

Твою ж… О! Придумал!

«Книги»…

629 организаций.

Черт, должно быть хоть что — то!

«Музеи»…

З92 организаций.

«Школы»…

Есть!

1359 организаций!

Фух. Пока, пока еще ладно. Школ больше. И если сложить вместе театры, вузы, музеи и книжные магазины, то тоже окажется больше. Так что пока живем.

Так, чего я там искал.

«Храмы/Соборы/Церкви»…

1030 организаций.

Вашу… архитектуру! Было же 1029 минуту назад! Нет, ясно, что глюк какой-то, но могло бы и в обратную сторону глюкнуть! И, кстати, я вообще не против храмов! Но меру-то знать надо! Блин… ладно. Отыскав на карте дом спецназовца-священника, я померил расстояние до ближайшей церкви: 500 метров всего. Хотя это может быть и не та церковь… Все равно проверить надо. Эту и несколько других. В 850 и в 1100 метрах. Если уж нет, то вернусь сюда, буду дальше думать.

Выбравшись из квартиры так же, как и забирался, я повторно сверился с телефоном и двинулся в нужном направлении. И минут через пять увидел то, что искал. Белокаменная такая церквуха. На позолоченный крест над куполом бросала отблеск луна.

Вот только… нигде больше я не видел такого количества зомби. Все пространство перед входом в храм было буквально забито живыми мертвецами. Случайность или их тянуло туда что-то? В какой-то книге про зомби мертвецы стекались в места, куда привыкли ходить при жизни. Если все так, то к Макдональдсу лучше не соваться.

И еще один момент. Если «спецназовец» зачистил свой подъезд, то почему он не зачистил свою церковь? Слишком много мертвецов? Ну или это не его церковь, нужно проверять другие. Или вообще вернуться в квартиру. Подождать там. Досмотреть видео с камер за последние дни.

Немного обескураженный я решил, для очистки совести, все же обойти забор по периметру. Может, попадется на глаза что-то указывающее… гм… указывающее, в общем. В пользу того, что он станет жить рядом с церковью, тоже были доводы. РПЦ организация не бедная, могла предоставить своему работнику жилье в удобном месте. Нет, пару ближайших церквей все же осмотрю. Потом уж…

— Хе-хе.

Я совершенно беззастенчиво улыбнулся во все свои 29 зубов.

«Б203ИБ 97 RUS»

Именно это значилось на номерном знаке ближайшей машины. Причем, у заднего входа, который вел в такой подвальчик под церковью, мертвецы не толпились. Пару раз я церкви проектировал, и в таких подвальчиках обычно размещали церковные прачечные, помещения для детских кружков, кладовые, столовые, иногда комнаты священников, хотя чаще их делали все же в основной части здания — выше нулевой отметки. Лестница вела вниз, самой двери с улицы видно не было.

Оббежав вокруг машины, я разочаровано поморщился: ни колдунского трупа — а вдруг? — ни даже какого-нибудь оружия. Это бы все упростило. С одной стороны, я все еще был настроен на переговоры, с другой — опасения на их счет росли. Если бы удалось изучить тело и одежду колдуна без общения со спецназовцем, я выбрал бы этот вариант. Еще бы и сахара в бензобак насыпал, чтобы потенциальную погоню пресечь. Потом, я бы все ему вернул. И извинился бы даже! В письменной форме, чтобы все официально, чтобы не мешать своим присутствием принимать извинения.

Я шагнул было к лестнице, когда в голову пришла умная мысль. Зачем лезть внутрь через тот вход, через который ходит «страшный крутой мужик», если можно зайти через главные ворота, где сплошь свои парни и девчонки? Именно. Незачем.

Снова обойдя церковь, я перелез забор. Причем, аккуратно перелез: оградка-то хоть и ажурная, а вот штыри из нее торчали вполне себе заточенные. Мертвецы на мое появление внимания не обратили. Я уже не сомневался, что между собой они как-то общались. Передавали сигнал «свой — чужой». Даже те зомби, что находились далеко от меня, когда я к ним подходил, пропускали этап «опознавания». Хорошо, что они хотя бы «помнят» недолго. Это я еще в ресторане проверил. Возможно, только до тех пор, пока я не пропаду с «радара».

И хорошо, что так! Вдруг, они еще какими-то сведениями обмениваются. Или даже координируют свою действия? В таком случае у выживших и вовсе шансов бы не осталось.

— Так…

Ворота были заперты на засов, который фиксировался парой навесных замков. Очень массивных и крепких с виду, но… для меня это уже был пройденный этап.

Вытащив из рюкзака монтировку, я тихонько отогнул одну дужку, затем вторую. И, блин, именно отогнул, а не сорвал.

— Его сила растет, — пробормотал я себе под нос. — Ночь стала днем, а день ночью. И наполнились воды Египта… ладно, спокойно, Кирилл, спокойно…

Отодвинув засов, я потянул на себя створку. Не раздалось ни скрипа, ни шороха. Замкнутых пространств стоило особо опасаться, там могли раскормиться «суперы». С того момента, как спецназовец забрал тело, прошло уже семь дней. Он сто раз мог превратиться в кого-нибудь младшего брата Ньярлатхотепа. Ну и тело колдуна, разумеется, уже напрочь изгнило, если его не засунули в морозилку. Шла бы речь об ученом, я бы не сомневался, что он бы жопу порвал, но работающий холодильник надыбал, чтобы не прощелкать уникальное тело, а вот военный… да еще и метящий в священники… Ладно, без толку гадать.

Проскользнув внутрь, я остановился рядом с дверью, чтобы если что, сразу броситься обратно. В зале оказалось светло. Не как днем и не рядом с дверью, но светло. У алтаря, и на столах у стен стояли подсвечники с горящими свечами. Не теми тоненькими-маленькими, с которых налоги не платят, что по 30 рублей штука, которые 10 минут горят, а большими и толстыми, с которых налоги платят, а горят они по 6 часов, за 10 рублей штука. Со стен поблескивали золотом иконы. Скамеек, уходящих вперед к кафедре, как в американских фильмах, не было. Ни запаха разлагающегося тела, ни рокота компрессора холодильной машины я не уловил.

Только вот свечи зажгли, а значит, внутри кто — то был. Позвать вслух? Мужик ведь вполне логично и даже рационально действовал, когда забирал тело. Явно, человек думающий. Котенка, правда, могло бы поджарить… Но не на своих же конечностях спецназовцу эксперименты ставить! Блин, все равно страхово. Нет, лучше все потихоньку обследовать…

— Эй, парень! — раздалось внезапно.

— А?.. — я повернулся на голос…

Выстрел!

Глава 22

— Эй, парень! — раздалось внезапно.

— А?.. — я повернулся на голос…

Выстрел!

Что — то тяжелое ударило мне в грудь, отбросив назад — на ворота. Бедное мое зомби-тело… больно-то как…

ЖАЖДА!

Я мгновенно вскочил на ноги. Ощущение повреждений переполнило меня энергией. Я почувствовал «зеленые» точки — мертвецов за пределами церкви и одну желтую — человека в десяти метрах от меня. Жажда требовала от меня действий, и я не собирался сопротивляться. Вперед!

Выстрел!

Меня сбило с ног, я и пары шагов не сдал. Удар пришелся чуть выше правого колена. Я попытался вскочить, но не сумел. Нога не послушалась.

— Так я и думал! — раздался голос в нескольких метрах от меня. — Мертвяк!

— Я не…

Жажда била в голову, словно в колокол. Я должен был подняться и разорвать врага. Я физически ощущал, как раны на теле затягиваются. Уверенность, что следующая попытка окажется удачной, росла с каждым мгновением…

Только умом я понимал, что пуля все равно быстрее.

— Я не мертвяк, — все же выдавил из себя я.

— Не думаю, парень, — ответил спецназовец. Тот самый — с видео. В комуфляжной форме и с автоматом в руках. — Люди после выстрела из Сайги в грудь не поднимаются.

Это было плохо. Почти так же, как в тот раз, когда один мой знакомый пообещал своей девушке, что женится на ней, как только Спартак станет чемпионом. Это была жестокая шутка, злая. Потому что Спартак всегда чемпион, неважно какое у него место в таблице…

Черт… какая ерунда в голову лезет…

— Я обычный человек… — произнес я спустя несколько секунд. От «спецназовца-священника» настойчиво веяло «ярко-желтым» цветом. Жажда дурманила, не давала сосредоточиться. — Меня укусили… Вместо того, чтобы стать обычным зомби, я стал таким. Я не знаю почему…

— «Таким», это каким?

— Что?

Держаться в сознании становилось все сложнее. В прошлый раз, когда меня ранили, я сумел не «отключиться», но в этот раз я был ранен серьезней. И это имело значение.

— Ты сказал, что не стал обычным зомби, — нейтральным тоном уточнил мужчина. — Ты стал необычным зомби?

— Да…

— Что это значит?

— Я…

— Ты людей ешь?

Вот тогда до меня дошло, что он меня не понимает. Я хотел как-то исправить ошибку, объяснить, что имел ввиду другое, но мысли не желали складываться в слова.

— Понятно, — произнес спецназовец после паузы. — А сюда зачем пришел? Если ты не зомби, а остался человеком, то от меня тебе нечего скрывать.

Я не знал, что делать. Ко всему прочему, он меня еще и за дурака принял. И самое обидное, мне даже не убедить в обратном. Что делать?..

— Мне нужно поесть… Мысли путаются…

Я с трудом видел, но, кажется, после этих слов маска спокойствия на лице «священника» дала трещину.

— Поесть?

— В рюкзаке, — ответил я, глядя на него снизу вверх.

За время разговора он подошел на несколько шагов и теперь стоял метрах в пяти.

— Доставай, — велел он после паузы. — Левой рукой. Если дернешься, прострелю голову. Даже нажравшиеся мертвяки такого не выдерживают.

— Я не буду дергаться.

Только стянув и открыв рюкзак, я понял, что по какому-то наитию сумел, возможно, отыскать чуть ли не единственных выход из этой ситуации. В рюкзаке лежало несколько пистолетов и бутылка с Коктейлем Молотова, но искал другое.

— Спасибо, — сказал я, вытащив из рюкзака пару бананов и дежурную банку Колы. Кстати, последнее, что в нем оставалось из еды.

Сделав несколько глотков и съев банан, я бросил взгляд на спецназовца и убедился, что произвел эффект, на который рассчитывал. Чего — чего, а вегетарианского перекуса он от меня не ожидал. Голова почти сразу заработало. Нужно было как-то закрепить успех, убедить его, что я не злодей.

— Меня, кстати, Кириллом зовут, — произнес я. — Как патриарха.

Гм…

Зря я это сказал. Я это понял всего через мгновение.

Лицо спецназовца ОЩУТИМО посуровело.

— Зачем ты сюда пришел? — снова спросил он.

Каждый из его глаз напоминал дуло, смотрящего на меня автомата. Если он выстрелит и попадет мне в голову…

Будет неприятно. Сказать, что помолиться хотел? Я не настолько хороший актер. И если он попросит меня зачитать молитву… то есть, прочитать… Хотел спрятаться? С какой стати в церкви? А если… Стоп! А если он видел меня там у тэпешки и запомнил?! В какой-нибудь бинокль армейский с увеличением в сто тысяч миллионов раз смотрел и все запомнил. Он ведь рассмотрел, что там колдуны сатанинское непотребство творили?

Что ответить?

— На стоянке были камеры, они засняли тебя и машину, потому я сюда и приехал. Хотел узнать, что с телом колдуна.

Он молчал очень долго. Мне показалось, что не меньше минуты. Вряд ли колебался, такие люди, как он, этого, скорее всего, не умеют. Вероятно, что-то прикидывал в уме. И все это время не отводил взгляда. Я уж думал, он не ответит, когда он сказал:

— Я его сжег.

Я не поверил. То есть, я поверил, что это сделал, но не поверил, что это все действительно происходит. Я вполне понимал, как мыслят религиозные фанатики, но сжечь тело возможно… возможно представителя другого разумного вида, [цензура]!!!!!

— А одежда?! Вещи?!

Пусть это будет неправда! Он ведь не сразу ответил! Может, схитрить решил?! Пусть это будет неправда!

— Все сжег, — не моргнув, вообще не изменившись в лице, ответил он. — Скверну нужно уничтожать, пока хоть что-то можно спасти. Лучше тебе понять тебе это побыстрее, парень. Если ты вообще хочешь спастись.

— Конечно, я хочу, — ответил я на всякий случай. Я не совсем понял, что он имеет ввиду.

— Для чего ты хотел найти тело? — строго спросил спецназовец-священник.

Похоже, модель нашего общения понемногу оформилась. Мужик — строгий, но благородный, я надеюсь, поводырь. Я — заблудшая и невинная — хоть бы! — душа, требующая мудрого руководства. Если он меня не пристрелит, ничего не имею против! А вот потом, когда руки у меня окажутся развязаны… Здесь, по сценарию, следовало подленькое хихиканье.

Гхм. На самом деле, мужик мне к черту ни сдался. Я не мстительный, да и мне он ничего непоправимого не сделал. Мелькнула мысль как-нибудь с ним подружиться. Он бы мне и с Сергеем помог… Но только мелькнула. Если окажется, что насчет пленного колдуна Сергей не врал, то этот «адепт РПЦ» обязательно захочет меня «освободить от бремени плоти». Нет, уж. Если искать каких-то долгоиграющих союзников, то среди тех, кто разделяет твои взгляды на мир. А вот с такими крутыми и грозными мужиками выгоднее приятельствовать, без раскрытия «адресов, паролей, явок».

— Чтобы понять, что со мной, найти способ как — то излечиться, — ответил я, стараясь не отступать от «модели».

С одной стороны, я немного боялся, что спецназовец посоветует «вручить себя в руки бога», простоять ночь на горохе и от этого исцелиться. С другой, это было бы и не так плохо, при условии, что этим бы все ограничилось. Инквизиция, насколько я помню, этим обычно не ограничивалась.

— С божьей помощью излечишься, — ответил после паузы спецназовец. Я уже успел немного напрячься, когда он продолжил. — Было бы хорошо тебя к ученым доставить. Лучше военным ученым, которые со всякими вирусами работают. Может, и выйдет что путное.

Фух! Отлегло. Судя по всему, он из тех, кто хотя бы науку не отрицает — Галилею, кстати привет — жаль, что на магию с колдунами под тем же углом посмотреть не может, но, как было справедливо замечено классиком, если получить сразу все, то может и лоб лопнуть.

— А как вас зовут?

Если ответит, то стрелять точно не станет. Психология, а не хухры мухры.

— Владимир…

Я ждал отчества, но вместо него раздался звук глухого тяжелого удара. Мы обернулись. Створка, об которую я стукнулся, когда Владимир первый раз в меня выстрелил, так и осталась открыта, а вот со второй — закрытой, сыпалась пыль.

— Твоих рук дело?! — рявкнул спецназовец, отпрыгнув на пару метров. Для человека его габаритов, он двигался поразительно ловко.

— Нет, конечно! — судорожно воскликнул я, справившись с удивлением. — Как бы я это сделал?

— Не обязательно ты!

Сообщники? Он это имеет ввиду?

— Я один! Честно! Может, зомби услышали выстрелы? Они ориентируются на слух.

— Значит, зомби… — прищурился он.

— Обычные зомби! — заверил я, догадавшись, что он подозревает. — Не мои! Я вообще не имею к ним никакого…

Бум!

Я снова обернулся… и увидел, как створка слетает с петель, секунду скользит по полу, а затем медленно заваливается вперед, открывая вид на… Азога Осквернителя из «Хоббита», показалось мне в первый момент. Потому что это было огромное, не меньше двух с половиной метров роста, и уродливое существо с полной пастью клыков, изуродованным лицом и какой — то ужасающей фигней на месте одной из рук. Видимо, когда-то ее отрубили или откусили в районе предплечья, а потом из культи начали расти пики, крюки и колья, впиваясь друг в друга и переплетаясь. За спиной у «супера» виднелись другие мертвяки — обычные. Они стягивались к открывшемуся входу, поднимались по ступенькам.

Гром от упавшей на пол храма створки слился с утробным ревом «Азога». С хрипом простых мертвяков его было не сравнить. Ну, а увидев нас с Владимиром, «супер» с неожиданной для такой туши скоростью рванул вперед. Грохнул выстрел, за ним без паузы — второй, но монстр даже не замедлил бега…

— Стой!!!

Понятия не имею, на что я надеялся. Даже не знаю точно, кому я кричал. Владимиру, который от безысходности мог начать стрелять уже в меня, или «Азогу»… И самое поразительно, это, черт подери, сработало.

Мертвец остановился, уперся в меня взглядом.

— Э — э… — ничего умнее мне в голову не пришло.

— Теперь понятно.

Хотя «супер» остановился всего в нескольких метрах от спецназовца, тот смотрел только на меня. И во взгляде его читалось не обвинение, как несколькими минутами раньше, а приговор.

Мне стало смешно. Блин, ну что за детский сад?! Подумаешь-ка, послушался меня зомбак. Ну и что? Лучше было бы, если бы он нас обоих разорвал? Это и для хороших вещей использовать можно!

— Вы только не придумывайте ничего! — произнес я вслух. — Я понятия не имел, что так будет. И никому я ничего плохого не хочу! Да это же использовать можно! Вы сами говорили про ученых, которые с вирусами работают. Наверняка им это нужно!

— Да, ты прав, — произнес спецназовец, как будто даже с участием в голосе. И оружие чуть опустил. — Лучше нам вместе быть.

— Правда?

— Конечно, — ответил он и… резко развернувшись, добежал до дальней стены, дернул за ручку двери, которую только заметил, и выбежал наружу.

— А? — только и вырвалось у меня.

Спрашивать «Ты куда?» было бы как-то совсем по-девчачьи, да и не услышал бы он меня. А когда дверь за спецназовцем закрылась, в глаза бросилось еще кое-что. То, что за звуком шагов Владимира и топота мертвецов у главного входа я сначала не заметил. Пара зеленых кругляшей. Пупырчатых, как яйца гоблина. И не спрашивайте меня, откуда мне известно, что они пупырчатые. Потому что в тот момент это было совсем неважно. Только цифра успела возникнуть в голове: где-то и когда-то прочитанная. От 3,2 до 4,2 секу…

ВЗРЫВ.

Глава 23

«Вот же сука!»

Я человек толерантный, прежде чем обвинять, стараюсь поставить себя на место обвиняемого. Когда видишь бегущего по улице человека в окровавленной одежде с работающей бензопилой в руках, то думаешь, что это сумасшедший нападает на людей и распиливает их на части. В то время как, на самом деле, это всего-навсего строитель Степан, который пилил доски для стропил, когда другой строитель — Антон пролил на него ведро красной краски, залив Степану глаза. Из-за чего он и стал размахивать пилой. С точки зрения любого, кто только вышел из-за угла — Степан сумасшедший. С точки зрения Степана — сумасшедшие все вокруг. Краска разъедает ему глаза, пилу заело, она не выключается. Степану срочно нужна помочь, иначе он может пострадать.

Когда чувствуешь раздражение и не понимаешь, почему люди делают то, что делают, стоит предположить: по какой причине я мог бы поступить так, как он, находясь на его месте. Конечно, иногда грубость — это просто грубость. Но все равно одни из главных моих правил было — ставить себя на чужое место, прежде чем критиковать. И несмотря на все это, первым о чем я подумал, когда очнулся, было:

«Вот же сука!»

И только после понял, что раз я думаю, значит, есть чем. Я открыл глаза, но ничего не увидел. Попытался пошевелиться… и это с трудом удалось. Я лежал под чем — то тяжелым. Неужели, завал?! Быть такого не может! Парой гранат стены бы в черный цвет покрасило, но обвалить потолок, уж тем более, церковный! Когда коммунисты Храм Христа Спасителя взрывали, после первого заряда у того только штукатурка осыпалась. И там не 200 грамм тротила было заложено…

Напрягшись, я стал давить… и… спустя несколько нелегких секунд что — то тяжелое сползло с меня в сторону. Дышать стало легче… гхм… а ведь я дышу! А то в последнее время это было не так очевидно. Частота вдохов упала, но, как выяснилось, необходимость в них не пропала. Ну — ка… нет. Сердце биться не начало. Или я просто не чувствовал.

Так, теперь фонарик… точнее, электрошок, его можно перевести в режим фонарика. Щелкнув клавишей, я осмотрелся. Так… святого Петра не видно. И я все еще в церкви. Большая часть свечей потухла — из-за этого и темно. А та огромная тяжесть, которую я принял за обрушившийся потолок была… «Азогом». Взрывной волной его на меня бросить не могло. Ее у ручных гранат нет. А значит… он сам решил меня прикрыть. Ну, или это просто случайность.

Гм…

Пока все выглядело так, что каким-то образом… часть зомби мне подчиняется. Судя по всему, те которые в моем… гм… «экстразрении» выглядят синими. Причем, подчиняются как-то считывая мои мысли… или намерения… или эмоции… или вообще черт его знает… И «Азог»… ладно, Азог был как раз синего цвета. Состояние из-за жажды у меня было не лучшее, так что я мог оши… Стоп. Жажда? А ведь ее нет! Чувствую себя хорошо. А! Понятно. Посветив фонариком рядом с собой, я заметил, что если с одной стороны Азог обожжен и изрешечен осколками, то с другой к него приличного куска мяса на лопатке не хватает. Значит, он меня спас, а я в отместку покусал. Благородно, ничего не скажешь.

Надеюсь, они ничего не чувствуют. Зомби, я имею ввиду. Ведь иначе они бы испытывали боль все время. Их тела повреждены… Даже думать об этом тошно. Правильно я сообразил, что их не стоит «упокоевать». Хотя с «суперами» уже не все так однозначно. Или тех зомбаков, которые начали изменяться, но до «суперов» не доросли? Их можно вернуть? Или там, где было человеческое сознание, уже появилось что-то новое?

Эх… Как ни рассуждай, а все равно чувство вины. Азог, а еще те двое мелких, которые спасли меня до этого. Они видели во мне кого-то вроде лидера. И даже если мозгов у них не больше, чем у чихуахуа, то… это все равно ответственность. А я привык, что отвечаю только за себя и брата, а остальным стараюсь не вредить, но не более. То есть, гуманизм и все такое, я двумя руками за, вон Ромке помог, девчонкам, но про себя-то не стоит забывать!

Выдохнув, я поднялся на ноги, отряхнул пыль. Еще раз посветил вокруг шокером.

— Да что ты, блин!

В метре из темноты вынырнула отвратительная рожа. Не еще одного «супера», а обычного зомби, почти не покусанного. Просто при жизни он был… не Ален Делон. Так скажем.

Поведя шокером чуть дальше, рядом с главным входом в церковь я заметил еще нескольких мертвяков. Успели набрести. Кстати, где там у меня часы?..

«04:59, 18–ое мая, Вс»

Утро уже. Блин. Ладно, дела сами себя не переделают. Растолкав зомбаков на входе, я выбрался наружу, снова обошел церковь по кругу. Джипа «Б203ИБ 97 RUS» на месте не оказалось. Неудивительно. Вернувшись в храм, я выбил хлипкую дверь, за которой скрылся спецназовец, и наскоро обшарил внутренние помещения. Совсем чуть-чуть надеялся найти холодильник, но не повезло. Правда, другого барахла было хоть завались. Ящики с консервами, бутылки с водой, коробки с батарейками, сигаретами, спиртным и много чем еще. В отдельном углу стояло сразу три новеньких, еще в заводской пленке, мини-генератора. Не таких мощных, как в «Арсенал — Москва», но эти еще ценней. Тот десятикиловатный только втроем-вчетвером упрешь, а эти пятитикиловатные и в одиночку можно.

Видимо, священник рассчитывал обосноваться тут надолго. И я, получается, планы ему порушил. То есть, в ближайшее время с ним лучше не встречаться. Заругает.

По-хорошему, стоило удостовериться, что он не соврал насчет тела и вещей, только как? В квартире я смотрел, в церкви смотрел, да и машину, пусть снаружи, но взглядом окинул. Дальше только самого священника пытать. А я не хочу.

Ладно, блин! Займусь пока насущным: генератор приватизирую. Должен я как-то моральный ущерб сгладить?

Пока подгонял машину и грузил генератор, понемногу мысли пришли в порядок. В первую очередь, напомнил себе список глобальных задач:

1. Позаботиться о своей безопасности.

2. Искать все по колдунам.

3. Искать все по моему состоянию.

4. Позаботиться о людях, за которых сейчас отвечаю.

5. Узнать, что с братом.

Обдумав каждый из пунктов, я решил, что в целом список мне нравится. И, если что, не надо напоминать про «Освоение космоса», «Изобретение бессмертия для всех людей», и мое любимое «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным». Забьем все это в «биос» до лучших времен, а то, того и гляди, пупок размотается от перенапряжения. Наука о рациональности завещала нам большие и сложные цели дробить на мелкие и понятные. Глупо, поставив себе цель научиться отжиматься от пола пятьдесят раз, пытаться сразу это сделать, если прежде ты больше десятка отжиманий подряд ни разу не делал. Глупо даже пытаться отжаться максимальное количество раз, потому что и эта попытка обречена на неудачу. Знаете, сколько раз нужно отжаться, чтобы все получилось? Один раз. Непонятно? Ладно, повторю…

ОДИН раз.

Не больше. Один раз в день на протяжении 30 дней подряд. Если вдруг пропустил день и не важно по какой причине: похмелье, аппендицит, победа в конкурсе: «изобрази растаявшее мороженное», поражение в конкурсе «изобрази растаявшее мороженное»… То начинаешь с начала. Пока не продержишься 30 дней. Тогда можно прибавить одно отжимание. И следующие 7 дней отжиматься по 2 раза. Потом 7 дней по 3 раза. В итоге, через год будет пятьдесят.

К сожалению, каким бы хорошим не был совет, воспользоваться им смогут единицы. Ну, действительно, зачем отжиматься один раз, если я могу десять, а то и двадцать? Не лучше ли сделать в первый день 20, во второй 22, в третий 30, в четвертый, наверное, отдохнуть, потому что в предыдущие дни много отжимался, на пятый день сделать снова 30, на шестой снова отдохнуть, на седьмой был занят, на восьмой приболел, на девятый… начал учить английский. Потому что на фига мне эти отжимания, я все-таки интеллигент, а английский всем нужен!

Так что это не я такой приземленный и эгоистичный, и не хочу всех людей сразу спасти, это все наука чертова. Я не причем. Сам бы с радостью, да вот — наука не позволяет. Чуть в сторону подался, а она тут как тут. Стоит, скалится ехидно, зажав в уголке рта чадящую дымом папироску, смотрит. Только краешком сапожка за указанное ей направление заступил — херакс тебе сразу гантелькой по кумполу, чтобы неповадно. И снова стоит-смотрит. Доходчиво ли объяснение? Понял ли? Или зонтик в живот воткнуть?

Уже сидя за рулем «Лакшери», я и без того не особо глобальный план, принялся дробить на еще более мелкие части:

1. Позаботиться о своей безопасности:

— Поменять одежду и экипировку. Как-то незаметно почти все, во что я был одет, пропиталось кровью и порвалось во многих местах.

— Произвести учет все, что скопилось: оружия, боеприпасов, других полезных вещей.

— Поставить на себе эксперименты: какой вес могу поднять, как быстро бежать, на сколько задерживать дыхание, как переношу жару и холод. Короче, кучу экспериментов. Перед экспериментами обеспечить себя запасом… человеческого мяса. Как бы дико это не звучало. Только специально его искать не стану — такое правило. Если увижу случайно, к примеру, упокоенного зомбака, то постараюсь… сохранить его… Да и вообще, иметь запас мяса для теперь жизненно важно… В принципе, я даже примерно знаю, как его можно завяли… Нет, [цензура]! Нет. Об этом я пока думать не буду!

— Обзавестись миниморозильником… Блин! Волан — де — Морт недоделанный! С другой стороны, а куда деваться — то… Нет! Все равно, нет!

— Подумать, где взять бронежилет. Вообще, любую военную амуницию.

2. Искать любую информацию по колдунам:

— История Сергея. Он сказал, что он и «его ребята» поймали какого-то колдуна, и он готов поменять на сумку из «Дома Охотников». Что, может, западней. Причем, мотивы Сергея не до конца ясны.

— Тело и вещи колдуна, который заступился за меня и Катю, а сам погиб от руки «Рыжего-Француза». По словам священника, который первым до них добрался, и тело, и вещи сожжены. Это требовало проверки, но Владимира я решил оставить пока в покое. Не вдохновила меня на общение последняя встреча.

— Некое заклятие, которое блокировало центр Москвы. Провести эксперименты над ним. Возможно, заклятие нуждается в подпитке или в управлении, а это кто-то должен делать. Возможно, где-то есть артефакт, генерирующий это заклятие. И то, и то можно искать и находить.

— Следы других заклятий. Как минимум, тех же порталов. Вдруг, они появляются всегда в одном месте. Стоит это проверить.

3. Искать все по моему состоянию:

— Эксперименты на себе. Этот раньше был пункт.

— Информация по колдунам. Через них тоже можно узнать про себя.

— Эксперименты на зомби. Самое очевидное, понять, как включать тот «зомби-радар». Это могло бы помочь и по остальным пунктам.

— Найти зомби «синего» цвета и поотдавать ему приказы разными способами. Понять до какой степени «простирается моя власть». И не напридумывал ли я себе.

— Найти… ученого! Очевидная же мысль! Воспользоваться тем же 2ГИСом. И найти человека, который мог бы и у меня взять анализы и мертвяков обследовать. Наверняка, вторым уже кто-то занимался, и первые результаты уже могли быть. Вероятно, в первую очередь, у каких-то военных ученых, вроде тех, о которых говорил спец-священник. Но и в городе такие люди должны оставаться! Академики там всякие… По идее, таких людей нужно в первую очередь спасать во время катаклизмов. Илон Маск, Эндрю Уайлс, Оби Ди Грей, Григорий Перельман… Кстати! А ведь Перельман в Петербурге живет, если я не путаю. До него, теоретически, можно добраться. Правда, он математик, а не биолог… Вообще, если подумать, логичнее отыскать каких-нибудь популяризаторов науки, а они уже могли бы дать какую-то наводку. Да и сами они достойные люди. До Карла Сагана я вряд ли дотянусь, а вот Ася Казанцева или Петр Талантов… Талантов бы точно подошел. Его «0,05» — настоящий путеводитель по развитию медицины. Наверняка, он нужных людей знает.

— Поделать цигун. В столбе хоть постоять. Уже несколько дней вообще ничего не делал! Наверное, это самый большой перерыв за последние лет… не знаю, шесть или семь. Причина вроде уважительная: я умер. Правда, потом ожил зомбаком, но Михаил Геннадьевич, такое чувство, все равно бы не одобрил.

4. Позаботиться о людях, за которых сейчас отвечаю:

— Отвезти лекарства и другие припасы в «Шен».

— Раздать всем оружие, научить с ним обращаться. Заодно и сам подучусь.

— Барьер. Понять, как преодолеть его.

— Обследовать территорию школы на территории которой «Клуб».

5. Узнать, что с братом.

— Как и раньше проверять интернет и телефон.

— Узнать, как преодолеть барьер.

— Найти колдунув и расспросить о колдунской ячейке в Ярославле.

Гм… На ближайшие пару лет я занят… Шутка. Но все равно лучше не тормозить.

Уже по привычке, машину я остановил около дома Игоря. И принялся переэкипироваться. Генератор я запихнул на заднее сидение, потому что багажник был доверху забит спорт-барахлом. Выбирать было из чего. Я скинул верхнюю одежду… а подумав, разделся совсем. Вот такой я странный эксгибиционист. Люблю, чтобы вокруг апокалипсис, чтобы если на меня смотрели на голого, то ожившие мертвецы. Заодно проверю, как тело реагирует на холод. Термометр в «Лакшери» показывал один градус тепла.

Одеждой первого в мире говорящего зомби стали: кроссовки «всесезонки» фирмы «Reebok», штаны «Columbia» из плотной ткани, в таких же лежал на снегу мужик рекламе, футболка самая обычная, теплая куртка с капюшоном и несколькими застегивающимися карманами. Подумав, добавил еще и два слоя термобелья. Сразу и на жару реакцию проверю. Так же нашлись удобные перчатки: не слишком тонкие, не слишком толстые. Финальным штрихом стал моток супер-скотча, который, судя по этикетке, ни в огне не горел, ни в воде не тонул, ни… ладно, насчет медных труб не было написано.

После принялся за оружие. Всего нашлось:

1. Пистолет Глок 19 — 2 шт. Две основных обоймы и четыре запасных. В каждой обойме по 19 патронов. Часть патронов ушло до меня, оставалось 67 патронов.

2. Пистолет Глок 43 — 1 шт. Одна основная обойма и одна запасная. И, что неожиданно, всего 6 патронов в магазине. Но быстро понял почему. Патроны в нем были такие же, как и в Глок 19, но сам пистолет сильно уступал в размерах. В общем, с девятью патронами в обоймах от Глок 43 получалось всего 67+9=76 патронов к Глокам.

3. Пистолет Макарова — 4 шт. Точнее, не четыре, а две. По одному сейчас у Ирины и Оли. И всего две запасные обоймы на все пистолеты. Как-то уж так получилось. Если брать те пистолеты, что у меня, то это четыре восьмизарядных обоймы и полупустая пачка с патронами из кармана мертвого Семена. В общей сложности, 35 патронов. И что обидно, патроны от Глока к Макарову не подходили, ну и, понятно, наоборот так же.

4. СКС — 2 шт. Один Семена, и второй в точности такой же был у Касаева… или Хомича. Там сложно было понять, кто из них где. Никаких запасных обойм, только основные на 10 патронов каждая, что печально. Из книг про «крутых мужиков» я знал, что СКС весьма удобное оружие, которое зачастую предпочитали даже АК. Не знаю почему, но, может, пойму со временем. Кстати, СКС выглядел практически один в один, как АК. Обойма только другая, ну еще какие-то мелочи.

В сейфе «Арсенал — Москва» я отыскал почти не начатую пачку на 50 патронов, еще немного я выгреб с бардачка «Форда». Итого вышло 76 штук. По меркам скромного меня: даже прилично. Мне в отличие от «крутых мужиков» зомбаков отстреливать ненужно.

5. ИЖ–27 — 1 шт. Он же двустволка. Только стволы не рядом друг с другом, как в том, что Данила Багров у «Деда» в первой части купил, а один над другим. И спусковых крючка два. Обойм, как самые догадливые могли понять, нет. А вот патронов пять пачек по 10 штук. Тоже из сейфа. К СКСу не подходят даже близко.

6. Ружье некое — 1 шт. Было в руках у Касаева (или Хомича). Страшно крутое и длинное. С одним стволом. Потратив пару минут, понял, что зарядить в него можно четыре патрона, плюс один в ствол. Как перезаряжать… не понял. Для этого нужно пострелять из него. К счастью, на поверку оказалось, что патроны у него как у ИЖа. И в общей сложности их получилось 50+9+150=209 штук. 150 штук в пачках тоже нашел в «Форде». Там еще был чехол с какими-то запасными частями… или сменными стволами… судя по всему, от того же самого ружья. А вот инструкции, как всем этим пользоваться, не было. Ну и ладно. Сам разберусь.

7. Автомат Калашникова с укороченным стволом и складывающимся прикладом — 2 шт. Две основные обоймы, ноль запасных. Обоймы на 30 патронов. В одной из обойм оставалось всего 3 патрона, так что по итогу набралось целых 33 штуки. Ни в карманах, ни в сейфе, из которого Олег Владимирович достал Макаров, патронов к АК не нашлось. От СКС к нему патроны не подходили, хотя я думал, что должны. Обидно, блин.

8. Коктейль Молотова самодельный, поломанный — 1 шт. Горлышко у бутылки треснуло, часть бензина вытекло. Зажигалка куда-то потерялась. Нужно заново делать. И поскорее. Против «суперов» Коктейль себя хорошо показал.

9. Топорик короткий туристический — 3 шт. В багажнике был еще один — длинный, но такой с собой не потаскаешь. Да и эти три — про запас. В рюкзак одного хватит.

10. Мачете… гм… тоже туристический — 2 шт. Один про запас, а вот второй можно и собой, от них еще и ножны есть.

11. Нож раскладной «швейцарский» — 5 шт.

12. Нож нераскладной острый в ножнах — 5 шт.

На этом по оружию, пожалуй, все… Минутка «Крутого мужика» в нашей передаче перешла к концу. Заняла она, правда, не минутку, а с полчаса, за которые я… вроде как не замерз. Даже дрожать не начал, и конечности нормально слушаются. Было, правда, ощущение… очень похожее на то, что у меня появилось, когда я в серьез начал заниматься цигуном.

Цигун — искусство работы с внутренней энергией. И речь не о поцелуе от бога в пятую точку, а о физиологии. Упражнения перестраивают тело так, что внутренние жидкости и электричество человека переходят в состояние, в котором они находились, когда ты был младенцем. В идеальное состояние с точки зрения природы: для развития тела, для развития ума, для хорошего здоровья. И когда эта перестройка происходит, начинаешь остро ощущать, что дает тебе силы и энергию, а что их отнимает.

Сон и чистая вода — дают энергию.

Переваривание пищи — отнимает энергию. Много энергии отнимает.

Усвоение переваренной пищи — дает энергию.

Негативное общение — отнимает энергию.

Позитивное общение — дает энергию.

Эякуляция — отнимает энергию. Много энергии отнимает. Полностью восполнить ее можно только много дней не эякулируя.

Секс без эякуляции при условии умения поднимать сексуальную энергию из гениталий в тело — дает энергию.

Мастурбация — отнимает энергию.

Медитация — дает энергию.

Тяжелая «нелюбимая» работа — отнимает энергию.

Любимая не изматывающая физически работа — дает энергию.

Дыхание через рот — расходует энергию.

Дыхание через нос — сохраняет энергию.

Дыхание верхней частью легких — расходует энергию.

Дыхание нижней частью легких, диафрагмальное или брющное — сохраняет энергию.

Вот и теперь я чувствовал, что холод энергию отнимает. И, кажется, приближает наступление жажды. По идее, мне лучше тепло не терять. Человек, слишком тепло одевшись, стал бы потеть, потому что так люди освобождаются от излишек тепла. Если же я не стану, это будет означать, что от излишек тепла организму зомби освобождаться ненужно. Другими словами, КПД — запредельный. Надо пробовать.

Одевшись и намотав скотча, я заново примотал к рукаву шокер и навесил на себя пару сбруй с кобурами под пистолет Макарова. Их нашел в «гиббде». В одну кобуру я поместил Макаров, во вторую вошел Глок 19. По карманам штанов и куртки распихал пачки туристических спичек, запасные обоймы на каждый из пистолетов, моток изолетны, раскладной нож. В боковой карман куртки влез еще один Глок 19, а на специальный туристический ремень прикрепил ножны с мачете. Обычный охотничий нож прицепил с другой стороны — для мелких операций. Во внутренний карман куртки положил айфон.

После занялся рюкзаком. Не маленьким, в каких девочки носят тапочки для йоги, и не огромным, как у Федора Конюхова, а где-то посередине между ними. Внутрь рюкзака отправились Глок 19, Глок 43, Макаров, оставшиеся запасные обоймы: две для Глока 19, одна для Глока 43. В отдельные пакетик разложил патроны для Глоков и для Макарова. Туда ссыпал патроны от АК и от СКС, кроме тех, что в основных обоймах. Буду из СКС учиться стрелять, слишком мало для АК патронов, хотя… ладно, посмотрим. Потом загрузил оставшиеся «швейцарские» ножи, пару простых ножей, топорик, второй мачете, три упаковки супер-скотча, два смартфона, веревку тонкую, но прочную, крошечный бинокль с восьмикратным увеличением и бинокль побольше с сорокадвухкратным. Не забыл и про походный набор с мелочами вроде нитки с иголкой. Для двух запасных комплектов термобелья и носков тоже место нашлось. Вроде в городе и ненужно особо, но сам по себе рюкзак ассоциировался с походным, так что пусть будет.

Подумав немного, в отдельный карманчик внутри рюкзака наложил разного рода медикаментов из аптеки. Может пригодиться. Пусть не мне самому, но какой-нибудь симпатичной принцессе с третьим размером груди, богатым внутренним миром и умеющей садиться на шпагат, и еще чтобы саморазвитием увлекалась, и женственная тоже… Гм… Ладно.

Затем настала очередь неприкосновенного запаса Кока — Колы из двух поллитровых бутылок и трех банок по 0,33. Банки дольше хранятся, и вкус мне больше нравится, зато пластик ударобезопасней. И, да, пятнадцатый способ использования: приготовить курицу барбекю с томатным соусом в Кока-Коле по рецепту Славного Друже Обломова. Еще из еды загрузил по нескольку бананов, яблок и апельсинов.

После распотрошил барсетку. В отдельный кармашек положил: копию паспорта, две ручки и два карандаша, несколько листов чистой бумаги, пара коротких записок от мамы и от брата на отдельных листиках — давно с собой ношу, вместо иконок и крестиков, так сказать — деньги, про которые забыл совсем, банковские карточки и, в общем, все. Там еще были дисконтки, немного таблеток, старый складной нож, пара флешек — посомневавшись, их тоже перекинул в рюкзак. Диодный фонарик был примотан к Глоку, а зажигалки ушли на Коктейли Молотова.

Остальное просто загрузил в машину. Хотя нет… укороченный АК, пожалуй, тоже в рюкзак, он не сильно большой, а место осталось. По идее, патроны для АК легче найти, так что это хорошая инвестиция, а то, что вес лишний — так для меня мертвого это не такая уж проблема.

Сев за руль, я еще раз вернулся мысленно к плану. Самое главное, что меня пока сковывает… Барьер. Из-за него нет пути к отступлению, нельзя вывести людей из Клуба, нельзя добраться до брата. Значит, с него стоит и начать.

Глава 24

Часы показывали «08:12, 18–ое мая, Вс», когда я удостоверился, что «барьер» окружает центр Москвы непрерывной линией. Все три выезда на МКАД в разных частях города, к которым я подъезжал, оказались перекрыты заторами. Я проверял не только дороги. Но и на железнодорожных путях и в парковых зонах видел только застрявшие автомобили и замерших неподвижно людей. Да, как выяснилось, барьер действовал и на людей тоже. Природа самого «барьера» оставалась загадкой. По крайней мере с расстояния, он был невидим, неслышим и неощутим. Я подумал, что это не тонкая линия, иначе бы заторы были, максимум, из нескольких рядов машин. И, вероятно, действовал он не мгновенно, потому что иначе как раз хватило бы линии.

Еще три часа я убил на проверку безумных идей, до которых я додумался.

1. Ограбил магазин радиоуправляемых моделей. В его подсобке нашел распакованный и полностью готовый к работе квадрокоптер. С его помощью я убедился, что на высоте пятнадцати метров от земли барьер тоже не обойти.

2. Прокатился до участка МКАД, где дорога пересекала воду. Как оказалось, не я один такой умный. Пара свободно дрейфующих на волнах катеров дала понять, что и это создателем заклинания предусмотрено.

3. Я вспомнил о том, что, до МКАД — это не идеальный круг, а барьер проходил именно по МКАД. Из чего я сделал вывод, что источник заклятия не в центре города. Его накладывали либо на дорогу, либо на какие — то реперные точки, по типу опор линий электропередач. Выбить одну такую, и пара соседних секций отключится. Теоретически. Прикинув по карте пару таких мест, я потратил немного времени на поиски… но быстро сдался.

Ладно бы я еще знал, как это выглядит. Как компьютер середины прошлого века размером с ж/д вагон? Или нечто, помещающееся на спичечной головке? А вдруг, эти штуки вовсе невидимые? Поискать можно, но только когда будет время.

Немного разочарованный, я направился обратно в «Шен». Первый же встреченный автомобиль прилично меня напугал. Я уж забыл, что в городе остались другие люди. Стоило одной машине меня обогнать, настолько, чтобы я перестал ее видеть, в зеркалах заднего вида показывалась другая. Пару раз на пути встречались колонны из двух или трех автомобилей. Ничего военного, типа БМП, еще какого танка не попалось за все утро. Даже тентованных камуфляжем грузовиков не было. Либо совпадение, либо о военных в центре кто-то позаботился.

По краям дороги толпились мертвецы: не как на демонстрации, но и не как на спортплощадке субботним утром. На саму дорогу они не лезли, но каждая проезжающая машина вызывала в их рядах заметное «оживление».

Сколько пройдет времени до того, как в городе останутся одни мертвецы? Неделя? Месяц? Или люди еще пободаются? Надеюсь, что да.

Прежде, чем вернуться в Клуб, я проехался по территории школы. Все же неплохой вариант, чтобы пересидеть. Мертвецов почти нет, людей, что не менее важно, тоже не видно. Жилые дома хоть и близко, но не совсем в притык. Должно хватить, пока не соображу насчет «барьера». Только школу проверить, как планировал.

И, стоило мне войти в вестибюль, сразу же начались проблемы. В точности, как в то время, когда я сам учился. Ну а с какой стати что-то должно было измениться? Дверь не успела за мной захлопнуться, как тут же:

— Гав!

— Твою же… собаку.

— Гав! Гав! Гав!

Псина. В половину от полметра ростом, с безумными глазами и оскаленной пастью. Судя по тому, с какой ненавистью она на меня лаяла, совершенно обычная собака для нашего мира. Не мертвая и не волшебная.

— Гав! Гав!

Хотя… может, все же зомби? Накормить ее свинцом для порядка? Эх, жаль у меня с собой ни воронки, ни горна с углем, ни самого свинца. Что ж, буду действовать по своему обычному «собачьему» плану:

1. Вести себя непринужденно.

2. Ведя себя непринужденно, постараться не вспоминать об утверждении, что собаки чуют страх.

3. Нащупать рукой шокер или отпугиватель.

4. Идти мимо собаки медленно, не бежать.

5. Не поворачиваться к собаке спиной.

6.1. Оглядываться на собаку, пока она не скроется из виду.

6.2. Оглядываясь, искать глазами женщину, ребенка или инвалида. Как только кто-то найдется, занять такую позицию, чтобы женщина, ребенок или инвалид оказались между мной и собакой… чтобы в случае нападения…

7. Когда собака скроется из виду, посмеяться над своим страхом. Поругать мысленно старушек, кормящих бродячих собак, и бессовестных хозяев, намеренно оставляющих собак на улице, по той, причине, что устали от них. Подумать о том, что единственный способ в нашей стране защититься от других собак, завести собаку себе. Пообещать себе, подумать об этом.

— Гав! Гав! Гав! — я медленно шел через вестибюль, а псина все не отставала.

— Вот чего тебе надо, а! — не выдержал я спустя несколько минут не прекращающегося лая. — Ты заткнешься или нет?!

Раньше бы я не позволил себе кричать на собаку, но после превращения в зомби эмоции поутихли. В случае чего, на теле зомби рана от укуса быстро заживет. Кроме того, в руках у меня оружие, а ноги от ботинок до уровня колена тщательно заскотчеизолированы. Может, не обращать на нее внимания?

— Вот видишь, животное, — уже спокойнее бросил я собаке. — Я-то готов зарыть в землю топор войны. А ты?

— Гав! Гав! Гав!

— То-то и оно.

Я толкнул одну из дверей. Номера на ней не было: видимо, столовая или учительская. Кабинеты обычно все пронумерованы.

— Что, горло устало? — бросил я псине через плечо, заходя в комнату.

А та, похоже, действительно сдалась. Остановилась от меня метрах в десяти и уже не лаяла, а скулила, глядя на меня…

Гм…

— Вот черт.

Нет, ничего страшного к этому моменту не произошло. Я ничего не услышал и не увидел. Просто я вдруг вспомнил, что в нескольких фильмах я видел подобную ситуацию. Но это был такой заезженный штамп, что право слово…

Я тут же отпрыгнул к выходу в коридор. Прямо на меня перло сразу двое мертвецов. Крупная тетка и мелкий дядька. Откуда только взялись?.. А! Внутри комнаты была еще одна дверь, откуда продолжали выбираться крупные тетки, изредка перемежаясь мелкими дядьками. Видно, и вправду учительская.

Отскочив к стене, я выставил вперед шокер и пистолет. Неужели, будут нападать? Было бы неплохо. Что? Нет, звериная сущность не взяла надо мной верх, погодите еще с вызовом Торквемады. Дело в том, что эти зомби не выглядели измененными. Вероятно, те же толстые тетки со временем обратят целлюлит в крупные мускулы и острые когти, но этого пока не произошло. И если бы обычные зомбаки на меня напали, это бы дало много пищи для исследований. Наука так и работает. Каждый неожиданный результат в стандартном эксперименте на вес золота.

Но мертвяки прошли мимо меня. Лай тут же возобновился. Вырвавшийся вперед мертвец, явно уже «насуперенный» прыгнул вперед, оттолкнувшись словно лягушка, но промахнулся, завязнув когтями в линолеуме. Собака заскулила совсем уж жалобно…

Блин.

— Стойте!

Как и в случае с «Азогом», я не то, чтобы сильно надеялся, но и в этот раз помогло. Трое мертвецов, включая «лягуха» остановились. Продолжили движение только самые обыкновенные зомбаки. Ну, от таких псина должна сама…

— Беги, дура!

«Лягух», оказавшись по другую сторону коридора, перегородил псине путь к отступлению. Она же не понимает, что он на нее не нападет.

— Вот же.

Тетки тянули руки, намереваясь схватить блохастую тварь… э — э… в смысле, собачку, но я успел. Толкнул плечом одну, та, опрокидываясь сбила с ног товарку. Я же… взял… на руки… собаку. Собственнолично. Вот и не верь после этого в чудеса.

Взял и побежал с ней прочь от мертвецов. Обход школы я на этом посчитал завершенным. Коридоры я обошел, в комнаты позаглядывал. Главное, выяснил, что внутри нет недружественных «суперов».

Нарезав пару кругов по коридорам, чтобы мертвецы отстали, я добежал до главного входа. Выходя, смотал скотчем ручки. Если все навалятся, то выберутся, конечно. Хотя если собака с их «радара» пропала, то они и не полезут.

— Ну, хоть так, — произнес я, приложив ухо к дверям. Вроде ничего…

— Гав! Гав! Гав!

— Да твою богодушу! — выругался я. — Я тебе жизнь спас, шашлык ты недобкореенный! Мог бы и…

— Гав! Гав! Гав!

Махнув на животное рукой, я вернулся к машине и наскоро перепарковал ее рядом с Клубом. Вышел из машины, задумался: тащить внутрь генератор? С одной стороны можно, но…

Мысль оборвалась, когда я наткнулся взглядом на входную дверь.

Она была открыта нараспашку.

***

Видимо, вся эта ерунда насчет ответственности за тех, кому я помог, все же заразила мой мозг. Я реально забеспокоился, что в Клуб могли пробраться и подвернуть всех внутри него невероятным страданиям некие ужасные личности.

Что довольно глупо, если подумать. Намного вероятнее, что проход открыл Михаил Геннадьевич. Самой противоестественной из его привычек была неумная страсть к преподаванию цигуна. И даже если бы он выпустил ее на Ирину с Ромой или на девушек, то… ничего страшного. Дайте две, так сказать.

Конечно, полностью я не успокоился, но от паники удержался.

— Гав! Гав! Гав!

— Твою…

Догнала все-таки. Вот же… собака.

— Ой, какая лапочка!

Я обернулся.

— А где вы ее нашли?!

— Гм…

Подбежав к псине, Света тут же схватила ее на руки и стала обнимать. Собака в ответ принялась облизывать ее лицо. Я ожидал, что облизывание вот-вот перейдет в обгладывание, но обошлось.

Вслед за Светой из-за угла Клуба вышли Оля и Ирина с Ромой. Ирина держала в опущенной руке пистолет. Оля несла ведро. Кажется, пустое. Подойдя ближе, мальчик вежливо поздоровался.

— Мы решили прогуляться сходить, заодно умыться, — произнесла женщина. — Мы осторожно, нас никто не видел.

— Понятно.

— И ключи от двери нашли.

— Ясно.

Я задумался над лексическим значением слова «осторожно», но четкого ответа в голову не пришло. Блин… Вот как бы и так объяснить, что тут повсюду мертвецы и то, что они вообще живы — это настолько огромное везение, что просто…

Я выдохнул. Такие безмятежные выражения были у них на лицах, что я не решился как-то их ругать.

— Давайте… давайте внутрь зайдем?

Как оказалось, на улице они не только умывались, но чистили картошку на обед. Пока я заносил внутрь генератор и пристраивал выхлопную трубу к вентиляционному отверстию, девушки приготовили обед, даже сервировали стол. Я признался, что не ем мяса, за что Света всерьез меня похвалила, мол, очень уж это полезно для здоровья. Ирина смерила меня взглядом, но ничего не сказала.

— Кушай, Добби, кушай, хороший!

Да, псину назвали именем последнего свободного эльфа. Накормили «Добби» мясными консервами, не забыв их предварительно подогреть. Меня, правда, тоже накормили. Картошкой с маринованными огурцами, но в остальном внимания я получал меньше.

Обидно, но глядя, как Света возится с собакой, я признавал, что пользы от животного больше, чем вреда. Если бы не заклеенное пластырем ухо, могло бы показаться, что с девушкой ничего плохого и не происходило, но я понимал, что это лишь защитная реакция. Событие слишком тяжелое, чтобы сразу его переживать. Отходняки у нее еще будут.

Оля, кстати, хотя и пришла в себя вчера раньше, выглядела заметно угрюмее, даром, что Ирина то и дело просила ее о какой-то помощи: вилки раздать, мусор сложить и т. д.

Наскоро пообедав, я попросил Ирину отойти на минуту в сторонку. Попросив Олю приглядеть за Ромой, женщина вышла со мной в коридор.

— Мне нужно еще в одно место съездить, — сказал я. — Я ищу, как выбраться из города. Пока ничего не вышло, но идеи есть. Мертвецов на улицах уже очень много. И «суперов» тоже.

— Кого?

— «Суперов». Тех, которые наелись мяса и из обычных мертвяков превратились в монстров.

— Как ты, то есть.

Вот фиг ее знает: специально она меня уязвить хотела или правда не понимала, в чем разница. Я вообще не представлял, что от нее ожидать. Если бы она грозилась страшно отомстить при первой же возможности, было бы реально проще. Лицо спокойное, даже не такое бледное, как вчера, но что за этим скрывается? Загадка.

— Нет, не как я, — ответил я после паузы. — В общем, я что хотел сказать. Вы бы лучше не выходили пока на улицу. И двери не открывали. Все необходимое я привезу.

— Я все сначала проверила, — ответила она. Кажется, немного недовольно. — Думаешь, я бы стала своим сыном рисковать?!

Да, точно недовольно.

— Да я вообще не про это! — заверил я. — Я про то, что мы ничего не знаем про этих монстров. Вдруг, они могут с большого расстояния увидеть или унюхать человека? Даже если на это шанс очень маленький, глупо рисковать. Лучше потерпеть один-два дня здесь, не выходить наружу. Я постараюсь за это время понять, как выбраться из города.

Выслушала она меня молча, не перебивая.

— Хорошо, не будем выходить, — произнесла она через пару секунд.

— Это ненадолго.

— Хорошо, — повторила она. — Через сколько ты приедешь?

— До вечера точно. А если нет то, все равно дня два-три побудьте здесь. Во-первых, я могу задержаться, во-вторых, может прийти Михаил Геннадьевич.

— Кто это?

— Хозяин Клуба. Он очень надежный, он вам поможет. Скажите ему, что Кирилл вас сюда привел.

— А как его узнать?

Логичный вопрос. Можно было бы в интернете показать фото, но в Клубе интернет уже не ловил. Или пароль какой-нибудь придумать?

— А спроси его, что общего между числами 108, 84, 48, 37 и 24. Вряд ли кто-то норма… э — э… далекий от цигуна ответит, что это. Это число движений в комплексе тайцзи. Его можно по-разному посчитать, потому чисел несколько.

— Хорошо, я запишу.

Перед отъездом оставил в клубе еще и ИЖ–27 со всеми патронами к нему, один из СКСов с половиной патронов и пару полных обойм для Макарова и несколько ножей из спортмагазина. Попросил пока ничем не пользоваться. Они же не умеют. Если же я не вернусь, то учиться им так или иначе придется. Хоть будет на чем.

В «Лакшери» я посмотрел время:

«13:11, 18–ое мая, Вс».

Сорок девять минут до оговоренного времени. Доехать успею, а вот ни сумку проверить, ни видео досмотреть уже нет. Кроме того, Сергей наверняка на месте. И вряд ли один. Как же сделать?..

Пожалуй, прежде всего, стоит опоздать. Не чтобы людей позлить, а чтобы проверить, насколько они хотят встретиться. В идеале, наблюдать за рестораном откуда-нибудь, где я буду их видеть, а они меня нет. Упустить их тоже не хочется. Вдруг, Сергей не врал и ему нужна сумка, а не я.

По пути к «Дому Охотников» я заехал в магазин. Пополнил запасы бананов, яблок и Кока-Колы. Пятнадцатый способ использования: производство удобрений, достаточно залить пару литров в яму для компоста. Задумался, почему не пополняю запас провизии шоколадом, а потом понял в чем дело и расстроился. Все из-за сухого молока в составе: от него меня воротило так же, как и от протеина. Зато порадовал себя «Фрутеллой» с «Ментосом». И по карманам рассовал немного. Потом подыскал несколько бутылок для Коктейля Молотова. В хозяйственном отделе запасся зажигалками и велосипедными замками.

Не доехав до ресторана нескольких километров, я остановил машину в переулке и снова включил на айфоне мой любимый «2Гис». Нашел «Дом Охотников» и здание, с которого мы на него с Катей смотрели. Только это близковато. А вот эта пара зданий… да, подойдет. Вход в ресторан видно, а больше мне и ненужно. Что же до самой встречи… а не пойду я на нее! Совсем не пойду! Вместо этого буду следить за входом через бинокль и досматривать видео на ноутбуке. Вот и узнаем. Чего-нибудь. А реально на встречу идти — слишком рискованно.

Переставив машину рядом с выбранным зданием через разбитое — не мной! — окно первого этажа я забрался внутрь. Еще минут пятнадцать искал удобное для наблюдения место. Выбрал балкон седьмого этажа. На часах к этому моменту было уже: «14:09, 18–ое мая, Вс». Вход в ресторан был отлично виден, как на ладони. Оставался еще пожарный коридор, через который я тогда выбрался, но если меня будут искать обстоятельно, то про главный вход точно не…

— Не двигайся. Стрелять буду в голову. Шлем не спасет.

Я… ну…вообще…

— Положи бинокль на пол, а затем оборачивайся. Медленно.

Я был в достаточно напуган, чтобы в точности выполнить инструкции. Положил бинокль, обернулся.

— Ярмольник?!

Само вырвалось, честно! Всего через секунду я понял, что передо мной не Ярмольник, а очень похожий на него человек. Немного другая форма носа, подбородок крупнее. Спутать мудрено, если не при быстром взгляде. И стоявший передо мной мужчина с АК в руках, похоже, об этой своей особенности знал.

— Нет, не Ярмольник, — ответил «Ярмольник» — ну а как мне его назвать?!

— А кто? — спросил я. Мозг у меня пока в работу не включился. Он пытался понять: если не на Ярмольника, то не похож ли этот человек на Юрия Шевчука без очков?

«Ярмольник» не ответил. Каким-то внутренним чувством, возможно врожденным страхом интеллигентов перед «крутыми мужиками», я понял, что и просить его напеть «Что такое Осень?» не стоит.

— Руки сложи за головой. И выходи внутрь.

— Хоро…

— Молча. И медленно. В случае чего, сразу стреляю в голову.

Я послушался. Он дважды уточнил, что стрелять собирается в голову, что мне не понравилось. Будто он знал…

Я вышел с балкона в коридор, и… если бы руки у меня не были уже подняты, я бы поднял их в этот момент. В коридоре меня ждало еще двое человек. В таких же штанах и куртках, как и «Ярмольник», в ботинках для путешествий. За спинами у них висели рюкзаки: поменьше, чем у меня, не больше двадцати банок 0,33 с Колой влезло бы. Кстати, семнадцатый способ использования… гм… ладно, в следующий раз…

Один из мужиков держал такой же полностью черный АК, что и «Ярмольник», а вот у второго было… гм… «Некое ружье». Да, точно оно. Я не сто процентов уверен, но с виду похоже. У всех троих на поясе висели такие дубинки… гм… как полицейские что ли. С торчащей палкой, за которую держаться. В одном из фильмов Джеки Чан орудовал такими ни чуть не менее ловко, чем Микеланджело нунчаками.

— Серп, у него там рюкзак, — произнес Ярмольник, оставаясь у меня за спиной.

Мужик с ружьем вышел на балкон. Ствол АК его товарища все так же указывал мне куда-то в область между точками байхуэй и юйчжень. Поскольку добираться до этого места пришлось бы сквозь всю голову, настроения это не поднимало.

— Снимай куртку, выкладывай вещи из карманов штанов, — сказал Ярмольник после. — Все левой рукой, правая пусть лежит на затылке.

Я сбросил куртку, опустошил карманы, отстегнул кобуры. Насчет пистолетов, думаю, и так понятно. Когда я закончил, Серп переложил все в рюкзак. Включая бинокль, оставленный на балконе. Ноутбук уже не влез, так его он просто взял в руки. Вид у мужика при этом был… гм… хрен его знает — никакой вид. Казалось, что если бы он рассортировывал испачканных в крови плюшевых мишек, взгляд бы у него ничуть не изменился. Хотелось думать, что «Серп» — не более чем производная от фамилии: Серпов или Серпухов, но в голову лезли менее приятные варианты.

— Теперь вперед, — скомандовал Ярмольник, когда Серп закинул мой рюкзак себе за спину поверх своего. Благо, ширина спины позволяла. — Медленно. С тобой хотят поговорить, если все будет нормально, ничего не случится. И вещи тебе вернут.

— О чем поговорить?

— Узнаешь. А пока тебе лучше молчать.

Под прицелом оружия они довели меня до первого этажа. Перед входом остановились, Ярмольник достал рацию, что-то коротко в нее проговорил.

— Сейчас подъедет машина. Ты сядешь на заднее сидение, посередине. Наружу выходим, когда я скажу. На улице не задерживаемся. Мне это не нужно, но если что-то случится, стрелять буду сразу в голову. Все ясно?

— Да.

Я уже во многих опасностях побывал, и вроде не должен был так бояться. Но мандраж, который чуть ослаб после того, как меня сразу не застрелили, пока мы ждали машину, вернулся с запасом. Кто эти люди? Какие-то товарищи Сергея? Им сумка нужна? Или тело колдуна?

То, что они не задали свои вопросы сразу, а куда-то решили увезти ни капли не успокаивало. К разговору так не приглашают…

— Головой не дергай, — велел Ярмольник пару минут спустя.

Я пытался разглядеть, что происходит на улице. Окна вестибюля смотрели на проезжую часть, но машин видно не было.

— Шея затекла, — попытался оправдаться я.

— Не дергай, — произнес с нажимом он. Я на, всякий случай, решил замереть. Пока я не представлял, как выбраться из этой ситуации.

Похитители переговаривались по рации еще какое-то время, пока Ярмольник не скомандовал:

— Выходим.

Меня вывели на улицу… и я тут же придумал, как сбежать. Мертвецы! Ну, конечно. Я-то уже привык особо их не опасаться, но обычные люди так себя вести не могли. Потому и подгадывали так с временем выхода. Стоит им хотя бы раз выстрелить, и зомби на них сбегутся, словно пенсионеры на предвыборную курицу. И наверняка приползет — прискачет — прилетит хотя бы один «супер».

— В машину!

К сожалению, я даже, как следует, не огляделся. Через несколько секунд, после того, как мы вышли, Ярмольник уже толкал меня стволом в спину, загоняя внутрь одного из пары подъехавших ко входу «MercedesGelandewagen». В равной степени это могло указывать и на какой-нибудь ЧОП и на «апешечку». Из машин выскочила еще пара бойцов в армейских ботинках и с вороненым оружием.

— Наружу.

Ехали мы не больше минуты. Через окно я увидел знакомую вывеску: «Дом Охотника». Значит, все же Сергей. Не нелепая случайность и не недоразумение. Я пытался сообразить, как они так ловко меня поймали, но ничего путного в голову не приходило. Машину я оставил далеко, потом шел среди мертвецов, забрался в здание. Неужели у них в каждом доме была готова группа? Нет, бред… народу не хватит. Наблюдатели на крышах? Черт его знает.

Когда меня вывели наружу, по дороге мимо проехала колонна из нескольких автомобилей. Мелькнула мысль крикнуть о помощи, но где-то на задворках сознания. За два дня я успел увидеть целых три разборки. Дважды это были лишь вялые перестрелки, а один раз настоящий бой с разрывами гранат и длинными очередями из автоматов. Вмешиваться в такое себе дороже. Да и на чьей стороне? К тому же, стреляли не все во всех подряд. Чаще люди просто ехали по своим делам, не обращая внимания на встречные машины. На стороже держались, оружие из рук не выпускали, но не нападали.

— Внутрь и направо, — скомандовал Ярмольник.

Тот самый зал, где все произошло. Где я увидел Сергея, Карпа, где отвернулась Катя. И где меня укусили. Первое, на что я обратил внимание, когда мы зашли, то, что мертвецы больше по залу не разгуливали. Все они упокоенные лежали на полу: с пробитыми головами, вышибленными из черепных коробок мозгами. На ногах стоял только один. И не мертвец, а самый что ни на есть живой человек.

И это был не Сергей.

Интерлюдия 2. Сергей

За 3 года и 6 месяцев до описываемых событий. Начало ноября

Город Москва.

— Твою…

— Успокойся ты уже.

— …лять, ну почему!..

— Хватит.

Костя, наконец, заткнулся. Хватило его, правда, всего на несколько секунд. Вскочив со стула, он принялся мерить шагами кабинет. Туда — сюда, туда — сюда… Вздохнув, Сергей повернулся в креслу, уставившись взглядом в стену. А Костя… на него он особо и не рассчитывал.

Значит, что он имел на данный момент… Наезд. И наезд крутой. Его собственные связи уровня полковника ФСО в отставке, не раз до этого помогавшие, ограничились тем, что посоветовали «не лезть в бутылку», «не закусывать удила» и вообще съездить куда-нибудь отдохнуть, потому что «от попытки прыгнуть выше потолка, обычно начинает болеть голова, а иной раз и вовсе полный разлад и томления».

Самым обидное, что Сергей знал об опасности. Понимал, в какой живет стране: с какими судами, с какой полицией, с какой властью, в конце концов. Он намеренно строил бизнес так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Не привязывался к отдельным нишам. Следил, чтобы ни одна из его «ооошек» не стала вдруг слишком крупной, вовремя дробя и распродавая самому себе. Прилежно ликвидировал и открывал вновь раз в три года каждую из своих фирм. Практически не давал рекламы. Не нарушал сверх принятого закон.

Не нарушал, но при этом старательно развивал и расширял связи в органах. Экс-полковник ФСО был вершиной это работы, но далеко не единственной фигурой! Были и пара майоров ГИБДД и подполковник подмосковного ОМОНа, даже целый зам главы земельного комитета города Москва! Иной месяц до трети совокупного дохода уходило на оплату этих связей. Дохода, а не прибыли!

Не помогло…

Карп… чтоб он кадыком подавился… Карп тоже оказался чьим-то замом. Причем до такой степени, что и полковник оказался бессилен. Сначала-то, когда Сергей только к нему обратился, тот, рассказав дежурный армейский анекдот, пообещал все уладить. Но перезвонив всего через два часа, говорил совсем с другой интонацией. Не его полета проблема оказалась.

По почерку было понятно, что на его бизнес положили глаз люди с верхов. Но с каких именно верхов? В Москве этих последних традиционно было в изобилии. Под него капнули до того грамотно, что умудрились собрать воедино всю его раздробленную империю и даже подсчитать ее примерную стоимость, что сам Сергей искренне считал невозможным. Подсчитать и потребовать половину. В противном случае… уголовное дело. Ну да, так просто. Девяностые позади, похищением родственников и отрубанием пальцев теперь не угрожают. Шел две тысячи двенадцатый, и рэкет давно перекрасился в официальные цвета. Либо делаешь то, что требуют, либо находятся грешки. И речь не о подкинутом кокаине, а о вполне реальных прегрешениях. Такова уж специфика российских законов, сплошь и рядом противоречащих друг другу. Закон, что дышло…

Впрочем, в его случае спецслужбы — ну а кто еще?.. — умудрились отыскать одно из его немногих реальных преступлений. Изменение статуса памятника архитектуры. Вот дернул же его тогда черт за руку… но так все изящно складывалось! Чиновник, которому срочно потребовались деньги, и обвалившийся чердак в неприметном домике в пределах МКАДа. Спустя пару лет чиновник переехал на ПМЖ в Евросоюз, а домик из старого и сыплющегося превратился в современное трехэтажное деловое здание. Бизнес Сергея наконец обрел свой дом… и тут такое. Как они узнали?..

Может, все-таки чиновник?.. Хотя теперь разницы нет. Да и не в этом дело. Развалится одно обвинение, отыщется другое. Действительно кокаин подбросят… Нет. Надо думать. Искать решение. Если бы Сергей имел привычку сдаваться, никогда бы не добился того, что у него есть.

— Готовь Паритет и Астру к продаже, — произнес Сергей спустя еще минуту.

Костя, так и не переставший до этого бродить по кабинету, замер на месте.

— Что?

— И деньги тоже.

— Ты решил согласиться?! — возмущенно воскликнул брат. В такие моменты Сергей очень четко ощущал, что они родственники. Внешне они мало друг на друга походили — да и необязательно это для двоюродных — но вот эмоции Костя выражал в точности такой же манере, как и покойная матушка Сергея. Может из-за этого он и взял брата в бизнес? Особо умным тот не был, хотя юридический смог без его помощи закончить.

— Я решил, что нам возможно придется согласится, — ответил Сергей. — Сейчас лучше сделать вид, что мы прогнулись. Выиграем немного времени и будем искать выход.

— Да какой к выход!..

— Успокойся, — привычно произнес Сергей. Да, брат его звезд с неба не хватал, но все-таки родная кровь. Ему можно было доверять.

— Ты придумал что-нибудь?

— Пока нет, — Сергей поднялся с кресла. — Пройдусь. Ты тоже думай! Привык, что за тебя все решают.

— Я…

— Все.

Сергей вышел из кабинета…

— Сергей Иванович! — тут же услышал он. — Кофе…

— Брату отнеси, — мотнул он головой, лишь вскользь мазнув взглядом по секретарше.

— Но Сергей Иванович я специально для вас…

Девушка с просящим взглядом подалась вперед, старательно демонстрируя декольте с призывно торчащими краешками кружевного бюстгальтера. И посмотреть было на что. Что спереди, что сзади. Отчасти из — за этого Сергей и принял девушку на работу. Двадцатилетняя секс — бомба за столиком в приемной перед кабинетом генерального — своего рода знак марки в мире современного бизнеса. Проблема в том, что к 86–60–92, как значилось у «Анечки» в резюме не предполагалось наличие мозгов. Нет, иногда, конечно, случалось и такие совпадения, но барышни с подобными данными редко работали секретаршами. А если и работали, то за зарплату, которой сам Сергей не получал. И были такие девушки, мягко говоря, наперечет. Сманивали их с рабочих мест с не меньшим усердием, чем управляющих директоров успешных международных корпораций.

— В кабинет, — повторил Сергей, не стараясь скрыть раздражение. И, не обращая внимания на надутый вид секретарши, вышел в коридор.

Ну, не любил он тупых баб, не любил. Не вообще, а в плане общения. А из — за этого и спать с ними не мог. Давал «Анечке» шанс, думая, что освоится, привыкнет к работе, но чего не вышло, того не вышло. К черту. Нужно будет ее уволить… Нет! Продать Каромскому. Точно. Тот не скрываясь на нее слюни пускал, когда приезжал на переговоры. Как раз у них спорный вопрос был. В итоге, и «Анечка» счастлива, что к «правильному» директору попала, и договор на выгодных условиях, и почта у Сергея теряться перестанет.

В будние дни коридоры и холлы офиса кишели сотрудниками, но в выходные в здании, как правило, оставалась только стандартная охрана. Всего пара человек у стойки перед главным входом, но больше и не требуется. Каждый сантиметр здания просматривается камерами, любую дверь можно запереть или отпереть с центрального пульта. Вот только, когда Сергей вышел в вестибюль, стойка оказалась пустой. Обход что ли? Удивленный он дошел до самого ресепшена и увидел нечто странное. У банкомата «Тинькоф — банка», который установили пару месяцев назад рядом со «Сберовским» для удобства сотрудников, стояла очень необычная парочка. В стройном рыжеволосом мужчине смутил рюкзак, который, судя по всему, был частью жилета-безрукавки. Из него же не достать ничего, пока жилет не снимешь? С другой стороны, чего только не бывает. Сергей предпочитал официальный стиль, и костюмы для него шили на заказ, а до других ему дела не было. Из колеи его выбил второй — спутник рыжего. Потому что вторым был бомж. Уже метров с десяти Сергей почувствовал характерный запах. И как он прошел мимом охраны?

— Дружище, тебе подсказать?

Качать права Сергей не собирался. Ну, бомж. Ну и ничего страшного. Может в туалет зашел. Только вот для бизнеса это плохо, а потому в следующий раз пусть он в туалет в Макдональдс идет. И с охраной на этот счет Сергей обязательно поговорит.

Услышав Серегин голос, бомж тут же испуганно обернулся. Бросил все такой же испуганный взгляд на рыжего, а потом снова уставился на Сергея.

— Что?.. Я… я просто.

— Понятно, — произнес Сергей, еще раз оглядывая бродягу. Нет, ничего необычного. Старый на пару размеров больше выцветший тулуп, стоптанные ботинки, сумка из мешковины на плече висит. И, очевидно, боится чего — то. И рядом с банкоматом… Карточку что ли нашел? И пытается пин-код отгадать?

— Я… я сейчас…

Бомж сделал неуверенный взгляд в сторону выхода, но остановился в очередной раз покосившись на рыжего.

«Они вместе», — понял Сергей. Он до последнего гнал от себя эту мысль, слишком уж по-разному выглядели эти двое. Вблизи он смог оценить стоимость ткани, из которой был сшит костюм. В «Заре» такой не купишь.

— Ты кто?

Вместо ответа на вопрос рыжий смерил Сергея внимательным взглядом, а затем… стал доставать руку из кармана. Бизнесмен еще до этого заметил, что он ее там держал, но значения не придал, а вот теперь… Рефлекс сработал быстрее сознания. Сергею только показалось, что из кармана рыжего блеснуло что — то металлическое, а спустя миг он был уже около противника — именно так, а не иначе — и подворачивал опорную для удара. Студентом Сергей активно занимался боксом. До КМСа не дошел, но навык приобрел, что по молодости пару раз крепко ему помогло.

Кулак был в сантиметре от лица рыжего, когда… что — то произошло. Вся ладонь, костяшки пальцев, предплечье увязли в воздухе. Сергей попытался отдернуть руку назад, но ничего не произошло. Воздух… воздух держал его.

— Что за бред?!

— Надо уходить! — воскликнул бомж. — Они полицию вызовут!

Рыжий даже не взглянул на него. Он смотрел на Сергея. И только тогда бизнесмен заметил, что ладонь в кармане он больше не прячет, а спокойно держит рядом с поясом. Так же стало ясно, что и оружия он не прятал. Это была железная перчатка. Не латная рукавица, как у Ильи Муромца, а плотная из старательно подогнанных друг к другу полосок металла, как у Роберта Дауни Младшего в фильме про Железного Человека. Несколько камней разных цветов и размеров были впаяны в перчатку.

— Ты слышишь меня? — произнес бомж, ужа шагнув к выходу.

— Молчать.

— Но…

Рыжий не взглянул на него и ничего не сказал, но бродяга резко заткнулся, даже сжался как — то. А еще, невидимая удавка, державшая руку, внезапно исчезла.

— Друг?

Иностранец? Произнесено было с явным акцентом, да и руку рыжий протянул вроде как не совсем привычно: ладонью, смотрящей на пол, а не в сторону.

Отвечать на приветствие или нет Сергей раздумывал три полных секунды.

— Друг, — ответил он, пожимая руку и переворачивая так, как нужно. Рыжий в ответ сначала чуть нахмурился, а затем сделал какое-то странное движение глазами. Будто моргнул, но не как обычно моргают веками, а всеми глазами. Прежде он не видел, чтобы кто-то так владел лицевыми мышцами.

Помедлив мгновение, Сергей ответил своим кивком. Интуиция, которой он привык доверять, говорила, что он все же получил шанс, на который рассчитывал.

***

— Да, Сережа, удивил ты меня, удивил. И даже не одного меня, надо заметить. Очень оказался интересным человеком.

Карп смотрел на Сергея глазами, какими смотрит многомудрый дедушка на пятилетнего внука, показавшего занятный фокус. И было бы Сергею действительно лет пять от роду, он вполне мог бы принять этот взгляд за добрый, а выражение лица за поощряющее, но он был старше.

«Не простит», — понял он в тот момент. Сколько бы времени не прошло, чиновник будет помнить и ждать случая.

— И друзья у тебя такие интересные оказались.

Вот и еще один намек. Стоит Сергею лишиться поддержки — ему несдобровать.

— Думаю, и мы теперь с тобой будем дружить, правда ведь?

— Конечно, — ответил бизнесмен, не моргнув глазом. — Ко взаимной выгоде.

— К ней родимой, — снова улыбнулся Карп.

Сергей только кивнул. Даже забавно. Заместитель мифического «Семеныча» — ничего, кроме прозвища о начальнике Карпа Сергею узнать так и не удалось — вроде и пытался делать вид, что не держит на Сергея зла, но не особо старательно. Может понимал, что до такой степени все равно не притворится? И слава богу. Лучше иметь сильного врага, чем думать, что все тебя любят, а потом, выходя утром из подъезда, поймать головой кирпич.

— Ах, да, — уже поднявшись из кресла, чиновник вынул из портфеля тонкую папку. — Здесь те сведения, о которых простил господин Саме и номера счетов. Первые транши поступят через пару дней, все по договоренности.

— Я передам.

— Да-да, передавай, Сережа. Передавай.

И застегнув портфель, вышел из кабинета. Сергей несколько минут просидел в тишине, а затем все же не выдержал:

— Сука.

Почему-то в голову настойчиво лезла старая шутка: «Когда уверился, что нахожусь на самом дне, снизу постучали».

— Сука.

***

За 1 неделю до начала описываемых событий.

Город Москва.

— Мы должны что-то сделать.

— Например?

— Рассказать всем! — Костя всплеснул руками. Он стоял в нескольких метрах от машины, лицом к солнцу. Старая высокая сосна бросала на него тень.

Им пришлось выехать за границы области, прежде чем Сергей осмелился начать разговор. За прошедшие три года он уверился в практически безграничном могуществе Алларда Саме. Даже теперь он не был уверен, что об их разговоре не станет известно. Что уже не стало известно.

— Останкино захватим? — хмыкнул Сергей. — Насколько я слышал, телебашню сейчас целый полк солдат охраняет. И это помимо эфэсбэшников в каждой студии. Без указаний Кремля ни одна большая новость на государственном канале не выйдет.

— Тогда в Кремль!

— Не буду даже спрашивать, как ты собрался туда попасть. Но даже если попадешь, что скажешь? Какие доказательства приведешь?.. Черт с ним. Даже если тебе поверят, думаешь они кинутся кого-то спасать? Или сумеют что-то предотвратить? Поздно уже.

— Мы должны что-то сделать.

— Что? — просто спросил Сергей. — Предлагай.

Костя открыл рот, но спустя пару секунд закрыл, ничего и не сказав. Сергей мысленно кивнул сам себе. Он предполагал, что первая реакция брата будет именно такой — с ним было тоже самое: шок, потрясение, желание что-нибудь сделать. Затем было постепенное осознание, и, наконец, смирение. Попытка что — то противопоставить Саме была сравнима с попыткой выпасть из летящего на полном ходу самолета и спустя пару минут догнать его, используя реактивную тягу собственного, простите за цветастый эпитет, пердежа. В общем, наивная это была бы попытка.

В то, что гениальная идея возникнет у брата, бизнесмен тоже не верил. За последние пару лет Костя значительно прибавил, стал человеком, который способен отвечать за свой участок работы. Но не более. Сергей позвал его не для того, чтобы попытаться вместе найти способ «всех спасти».

— Я думаю, Саме предложит нам… уйти к ним потом. Ну, или остаться здесь на каких-то выгодных условиях. Насколько я понял, вся эта работа, все три года были именно ради этого момента.

— Это… это точно, насчет нас? — спросил Костя после паузы. — А он не…

— Нет, он ценит верных людей. Это я успел понять. Конечно, вероятность не стопроцентная, но большая.

— И что ты думаешь?

— Это единственный выход.

Брат молчал долго. Сергею показалось, что несколько минут. Да уж, вырос парень. Натурально в мужика вырос, хотя времени вроде и не так много прошло. Три года назад одна только истерика затянулась бы час. О чем-то конструктивном и вовсе речи бы не пошло.

— Можешь… можешь еще раз рассказать? — произнес он наконец. — То есть, те… э — э… штуки, которые мы с тобой устанавливали, они не для слежки?

Сергей кивнул.

— По крайней мере, не только для слежки, — произнес он. — Они могут создать какой-то барьер, через который нельзя будет пройти без специального… гм… пропуска. А после они выпустят этот вирус. Соответственно, все те, кто внутри… окажутся под его действием.

— А что это за вирус.

— Не знаю.

— Ясно, — Костя склонил голову… и тут же снова поднял. — Постой-ка… Так это не только в Москве?!

— Во всех сорока двух городах, где мы работали, в том числе в пяти российских.

— Это же полный…

— Не спорю.

— Вряд ли этот вирус — это что — то хорошее, — Костя нарушил тишину спустя примерно минуту. — Иначе бы не нужна была вся эта секретность. Только… только зачем им это все? Какой-то эксперимент? Я-то думал, что они просто хотят бабла заработать. Много, даже очень много, но бабла. Ну, или, даже в самом крайнем случае, потихоньку захватить мир, завербовав всех влиятельных людей. Нам-то от этого большой разницы не было бы. Что Ротшильды с Рокфеллерами, что Саме со своими колдунами. Но этот ведь совсем другое дело? Непроницаемые барьеры посреди города… вирусы… Точно будет паника, куча народа пострадает… Бессмыслица какая — то… Это все? Все, что ты узнал?

— Эрик только намекнул, когда все начнется.

— Намекнул?

— Он пытался сделать вид, что случайно, но мне показалось, что не случайно.

Костя достал телефон. Принялся в задумчивости крутить его в руках.

— Странный он, — произнес брат. — То есть, все они, конечно, но он особенно.

— Как бы то ни было, — пожал плечами Сергей. — Благодаря ему мы можем вывести близких в Базу.

— А Саме разрешит? Он ведь тогда узнает…

— Возможно он уже знает.

— Тогда почему?..

— Может быть, хотел посмотреть на нашу реакцию. Может быть, на реакцию Эрика. Может быть, и то и другое.

— Да, Саме… он мог… Черт! Все-таки интересно, откуда они!

— И лучше этот интерес держать при себе. Если Саме захочет, сам скажет.

Костя кивнул. А затем вдруг хлопнул себя по бедру.

— Черт, а я как раз с Настей расстался.

Сергей покачал головой. Тут такие дела, а он все равно о девках.

— Позвонить ей что ли… Жалко будет, если с ней что-то случится. Ведь может случиться, да?

— Может, — ответил Сергей, не сомневаясь.

— Позвоню, — решительно кивнул Костя. — Она меня, конечно, пошлет, но хоть попытаюсь. Если что, буду обзванивать всех бывших по кругу, пока хоть одна не согласится. Надо ведь, хоть кого-то вытащить, так?

— Тебя все пошлют.

— Эй!

— Ладно, ладно, не все. Садись в машину, поедем обратно.

Глава 25

— Как неожиданно.

Я даже этого не мог сказать, насколько был удивлен. Мужчина передо мной был… тот самый рыжий колдун, убивший другого… гм… волшебника. Того, что выручил меня и Катю. Обознаться я не мог. Слишком характерная физиономия. Породистая что ли. В Голливуде такой типаж с руками бы оторвали. Красивые люди, зачастую похожи друг на друга, это уродлив каждый бывает по-своему. В случае же с колдуном привлекательная внешность сочеталась с некоей изюминкой. Заключалась она в такой… символьности. Сначала кажется, что человек играет, изображает кого — то, но ты смотришь на него одну секунду… вторую… десятую… отводишь взгляд и снова возвращаешь, а ощущение не пропадает. Такой… Капитан Америка что ли… Не настоящий, каким бы он мог быть, а именно киношный. С легким флером наигранности, но никак не спадающей наигранности.

— Это он?

Гм… не понял…

— Да.

Я обернулся. Со стороны кухни в зал входил Сергей. Я не смог вспомнить, как он был одет в прошлый раз, но теперь его словно вынули из того же инкубатора, что и Ярмольника с остальными. Темные брюки, куртка. Ботинки для путешествий. На поясе дубина и пистолет. В руке он держал ту самую сумку. Холодильник для овощей оказался не самым надежным укрытием.

— Ничего не скажешь? — повернулся колдун ко мне и сделал что-то глазами. Как-то так дернул одновременно и бровями и веками вверх, а потом так же быстро вниз. Причем глаза в этом тоже участвовали. Это не было что-то, что прям поражало. Вполне возможно, Джим Керри в лучшие годы умел не хуже. Но впечатление необычности производило явное. Теперь, очевидно, что ни мне, ни Кате тогда не показалось.

— Ты не русский? — спросил я немного пришиблено.

С прошлого раза колдун переоделся. Поменял ботинки и безрукавку с высоким воротом, все то же, во что были одеты его, очевидно, подчиненные. Единственное, что осталось с прошлого раза — стальная перчатка, что покрывала его левую руку. Стальная с чуть зеленоватым отблеском.

— Неужели так заметно?

И вот! Снова то же движение глазами! А еще голос. Про «нерусского» я сказал именно из-за глаз, но акцент у него тоже был. Неявный, но все же заметный. Наверно, так мог бы говорить проживший много лет в России… француз. Ну да, я еще когда в первый раз его увидел, про Францию подумал.

— Что вам нужно от меня? — я перевел взгляд с колдуна на Сергея, но тот даже не посмотрел в ответ. Похоже, от Сергея тут мало что зависело.

— Хороший вопрос, — «француз» закрыл глаза на секунду или две. — Как ты сам считаешь? Если бы ты был на моем месте, что бы ты хотел от себя узнать.

Интеллектуал недоделанный…

— Я думал, дело в сумке.

— Как видишь, не в ней. Еще предположения?

— Тело того колдуна, который тогда меня спас, — произнес я после короткой паузы. Ну, а что? Натравлю его на священника, хоть займут друг друга.

— И зачем? — с интересом переспросил колдун.

— Вдруг, там какие-то были амулеты или еще что…

— А почему я их сразу не забрал?

— Ну, не знаю…

— Ладно, еще варианты?

— Я…

— Понятно.

«Француз» снова прикрыл глаза. Кажется, это тоже был какой-то жест, а не обычное моргание. Потом он поднял левую руку, ту, что в печатке и указал на меня.

— Эй! Стой! — меня вдруг захватили недобрые предчувствия. — Если бы ты сказал конкретнее…

Вспышка!

Меня укололо в грудь. Я упал. На какое-то время все исчезло, а после я ощутил себя лежащим на полу и думающим, что я мертв. Персонажем второго уровня, так сказать… Рана болела. Одновременно и в груди и в спине, будто меня пробило насквозь. Кажется, так оно и было. Но кроме того, я ощущал, и то, как жажда разгорается в области раны, стягивая к ней ресурсы со всего организма. Как и в последние разы, я не потерял над собой контроля, а вместо этого ощутил присутствие людей… и новый цвет.

— Да, неожиданно, — услышал я голос «француза». Не желтого в моем сознании, как обычные люди, а желтого с красным. — А я был уверен, что ты ошибся.

— Нет, я видел, что его укусили, — это уже Сергей. Вот его я ощущал, как и других людей до этого: такой желтый, даже бледно желтый цвет.

— И сумка была спрятана в комнате с тремя зомби?

— Да.

— Неожиданно.

— И что это зна…

— Тебя не касается.

Сделав над собой усилие — тело слушалось плохо — я перевел взгляд с потолка на колдуна. Хотелось видеть выражение на лице. Радует его эта неожиданность или не очень? Увидел выражение. И знаете что? Прав был старик Соломон: От многих знаний и печалей много. Или это по Первому каналу так говорили? Как бы то ни было, Француз смотрел на меня так, как все смотрят на оставшиеся после сборки-разборки скоростного велика лишние детали.

Мягко скажем, без энтузиазма.

— Вставай.

Это он мне?! Вообще-то я ранен!

— Тебе помочь? — колдун чуть шевельнул перчаткой.

И… я понял, что не очень-то и ранен.

— Я так и думал, — заметил он, когда я поднялся. И добавил, в сторону Сергея. — Вызывай машины.

«Француз» с Сергеем вышли из зала. Последний, проходя мимо, будто хотел что-то сказать, но, возможно, мне только показалось. Может, он хотел не сказать, а бросить вот этот взгляд, чтобы я потом гадал, что он означает. После меня снова окружили Ярмольник, Серп и их молчаливый товарищ с АК, и повторилась история с посадкой в «Гелендваген». В этот раз, их перед входом в «Дом Охотника» оказалось сразу четыре штуки. Сергей с колдуном так же сели в один из них.

Я снова оказался на заднем сидении, зажатый между Серпом и его напарником. Ярмольник, как и в прошлый раз, сел рядом с водителем. Я ни на секунду не переставал просчитывать варианты, но возможностей… хоть сколько-то очевидных не возникало. Меня контролировали, как минимум, двое. И целились, обязательно, в голову. Уже в салоне Серп с товарищем уперли приклады АК и ружья в пол, вытащили пистолеты. И, опять же, направили их мне в голову… ну, почти в голову. Они не держали оружие на весу перед моим лицом, наверное, это было неудобно. Они сложили руки на груди, оперев рукоять пистолета о сгиб локтя. Дуло пистолета Серпа смотрело мне то ли в плечо, то ли в сторону макушки, а его товарища — на кончик моего носа.

Будто, падлы, тренировались! Вот же зануды какие! Хуже меня…

Я с трудом выдохнул. Происходящее казалось мне до такой степени несправедливым, что приходилось прикладывать усилия, чтобы не начать истерить. Надо же было в такую историю угодить! Блин…

Я выдохнул еще раз. С нажимом, постаравшись задействовать диафрагму и нижнюю часть легких. Спустя пять или шесть таких вздохов немного успокоился.

Думай, Кирилл. Думай! Никогда ничего не потеряно, пока не выпрямились в мозгу последняя извилина. Нужно понять, из чего я могу извлечь преимущество. К примеру, мне теперь не целятся прямо в голову. Зато в машине совсем нет маневра: цигун цигуном, но эти качки мне и пошевелиться не дадут, разве что… разве что они совсем не качки. Истина познается в сравнении, так ведь? По сравнению с Фаиной Генриховной из соседней квартиры ты быстрый бегун, по сравнению со своим другом Васькой — средний, а по сравнению с Усейном Болтом ты не тянешь совсем. Качки ли Серп с коллегой по сравнению со мной, познавшим радость неокончательной смерти? Вряд ли. Скорей, они ближе к Фаине Генриховне. Преимущество? Преимущество.

А ведь я смогу выбраться. Почти наверняка смогу. Сломаю пару ребер выпрыгивая из машины, может, и пулю получу, но из пистолета, а не из АК, а это я смогу пережить. Если же выбрать момент, когда будем проезжать мимо мертвяков, а еще лучше: мимо «суперов»…

Рана все еще заживала. И я все еще чувствовал «точки». Немного странное ощущение, будто кальку накладываешь на бумагу. Это немного сбивало. Иногда я видел только обычный мир, иногда «точки» забирали все внимание, но когда получалось сосредоточиться — я одновременно видел, что в реальном мире происходит, и чувствовал мертвецов. Причем, на десятки метров вокруг. Зеленых точек, обозначавших, как я теперь понимал, обычных зомби было очень много. Так же встречались зеленые с примесью синего, иногда с примесью черного, а еще…

— Сиди спокойно, — велел мне неожиданно Серп.

Я не двигался! Почувствовал чего — то? За секунду до его слов, я ощутил неподалеку пару «синих». И они не исчезли, когда машина проехала дальше. Они двигались с той же скоростью, что и колонна. Не представляю, как им это удавалось. Возможно, скакали по крышам зданий. Неважно. Важно, что что-то в них мне показалось знакомым. Не мои ли старые приятели? «Панцирь» с «Хвостом»?

— Что там? — повернулся назад Ярмольник.

— Ерзает.

— Ничего, почти приехали.

Передняя машина в колонне стала притормаживать, водителю той, в которой везли меня, тоже пришлось жать на тормоз. Зашипела в руках Ярмольника рация:

— …до осторожно. Там…

Я со своего места мало, что видел, но, кажется, дело было в пожаре. Дым я заметил минуту назад, но до этого он ехать не мешал — теперь же, почти перегородил дорогу. Это было мне на руку. На дым с огнем мертвецы сбредались словно пенсионеры на участки в дни выборов. Синие точки, которых я уже мысленно считал Хвостом и Панцирем тоже почти остановились. Метрах в двадцати от машины.

Пора? Или подождать, когда подъедем к огню? Больше чем на одну попытку рассчитывать не стоит. Не хотелось зря подставиться, да и… гм… «ребят», которые меня уже спасали — если это они — положить не хотелось. Суперство суперством, но АК делает 10 выстрелов за секунду. На пути очереди лучше не попадаться.

— Что?

— Пожар, — ответил Ярмольник водителю. — Едем дальше, внимательно. Трупаки могут на дороге стоять.

Теперь машина шла 25–30 километров в час, не больше. Хотя окна были закрыты, ощутимо пахло дымом. Я старался не отвлекаться от связи с Панцирем и Хвостом, чтобы ее не упустить. Словно чувствуя мои опасения, они приблизились еще — метров до десяти. Справа от дороги шли здания, слева лежал сквер. Впереди же, метрах в пятидесяти, показалось пламя. Горело… горело здание, состоящее из двух корпусов. На высоте третьего этажа, прямо над дорогой, их соединяла пешеходная галерея, судя по всему, готовая в любой момент обвалиться. И это там мы собирались проехать?! Смело. На асфальт вроде пока ничего не падало, но все равно…

— Левее держись, — сказал водителю Ярмольник.

Машины впереди почти остановились. И в этот момент я заметил еще одного «супера». Такого же «синего», как и Панцирь с Хвостом, только с красноватыми прожилками… в ауре, пора уже этой хрени название придумать. И что это должно означать? Станет он на меня нападать или нет? И решать нужно было быстро. Пройдет еще секунд пять… четыре…

— Спартак — чемпион! — произнес я, выдохнув.

Не знаю! Считайте это молитвой! Я так резко и сильно занервничал, что не мог промолчать. Иначе бы у меня лоб лопнул от напряжения!

— Чего?..

Серп повернулся ко мне и в тот же момент я схватил его за куртку и дернул на себя. Я надеялся бросить его на напарника, чтобы оказаться у двери, но…

— Э-э!..

В каждом из моих кулаков осталось по обрывку ткани, а Серп остался сидеть, где сидел. Я так испугался, что в меня тут же начнут стрелять, что просто стал бить всех до кого мог дотянуться: кулаками, локтями, коленями. Хотел бы я сказать, что ход был пущен тайский бокс, но это было бы слишком лестно по отношению к происходившему.

Раздались выстрелы, брызнули осколками стекла… Машина тормозила… А потом стала переворачиваться. Меня ударило по голове один раз… два… три… потом я перестал считать… и…

Жажда. Она привела меня в чувства. Я лежал на собственном лице, что не было не очень удобно. Кое-как перевернулся и увидел, что почти все окна разбиты. В салоне кроме меня никто не двигался… Нет! Стоило так подумать, как Ярмольник пошевелился, сразу после него застонал Серп. Не дожидаясь, пока они придут в себя, я перелез через тело охранника и вывалился наружу. Пожар расходился. Теперь горело не только здание, но и несколько оставленных на парковке автомобилей. И до такой степени я утилизировать тепло явно не мог. Закрыв лицо от жара руками, я стал медленно отступать. Дым валил со всех сторон, я с трудом понимал, куда идти. Уже на третьем шаге наткнулся на что-то спиной. Обернулся — мертвец. Не обратив на меня внимания, он двинулся дальше, а у меня в этот момент будто снова включилось… гм… «мертвозрение». Когда оно выключилось? Видимо, когда меня по голове било…

— Стой на месте!

Ярмольник, собака. Вылез таки. Еще и с Калашом в руках. Я успел только испугаться, и тут же из-за перевернутой машиной вылетела «синяя» точка, на ходу превратившаяся в Хвоста. Хищное тело сбило Ярмольника с ног. И я снова испугался. Не хотелось, чтобы он слишком уж пострадал, народный артист все-таки. И, как не удивительно, Хвост тут же отпрыгнул от человека, снова скрывшись в дыму.

В общем, самое время, чтобы уйти, только… рюкзак захвачу. И нет, я не идиот. Понимаю, что смог бы заменить все, что внутри. Но он бы в пяти метрах от меня! Задняя дверь «Гелендвагена» открылась, когда машина перевернулась, и рюкзак лежал прямо там. Он… и та самая сумка с деньгами и, возможно, чем-то еще. Забрали же они ее с собой все-таки!

Не думая, я подскочил к машине, схватил вещи, развернулся и… полетел. Из-за того, что меня что-то сильно толкнуло в спину. Я летел до тех пор, пока не врезался в очередного мертвяка. Их было уже очень много вокруг. Где-то впереди зазвучали выстрелы, но стреляли, к счастью, не в меня. Видимо, в тех же мертвяков. А вот кто меня с ног сбил…

— Не двигайся, если хочешь жить.

Голос принадлежал… Французу. Понятно. Снова каким-то заклятием ударил. Видимо, не тем, что в первый раз, потому что это дырку во мне пробило. Переключившись на мертвозрение… гм… да, я отчего-то резко понял, как оно работает. Стресс, видимо. На него действительно нужно было «переключаться». Синие, зеленые, желтые и прочие точки все время маячили где-то на краю сознания, но чтобы ощутить их местонахождение, нужно было… обратиться жажде. То есть, к ране, которая была ее источником. И уже из этого источника снова оглядеться.

Я сразу ощутил местоположение колдуна. Его «точку». Ее нельзя было с чем-то спутать. Желтая, как у обычного человека, но с пробивающимися изнутри всполохами красного. Даже красиво, если забыть, насколько этот тип ко мне недружелюбен.

Медленно, чтобы не спровоцировать нового удара, я перевернулся на спину и увидел его обычными глазами. Он стоял метрах в десяти, указывая на меня рукой в перчатке. На ее поверхности играли зеленые отблески.

— Может, я пойду? — спросил я.

— Нет, — ответил он просто.

— Почему?

Вдруг, расскажет чего?

— Интересно очень? — дернул он глазами сначала верх, а потом вниз. И чуть улыбнулся краешком губ.

Я заметил, как у колдуна за спиной вывалился из дыма зомби. Заметив человека, мертвец глухо заревел, потянул вперед руки. Даже не обернувшись, Француз махнул назад свободной от «перчатки» рукой. Зомби тут же упал и больше не шевелился.

— Жуть, как интересно, — пробормотал я, поняв, что так просто вытянуть из него ничего не получится. А значит… значит… Пора!

Уж несколько секунд, как они были готовы. Панцирь и Хвост. Понятия не имею, обладали ли они собственным разумом, были ли это инстинкты или какая-то производная от моих чувств. Но как-то мертвозрение дало мне понять, что им очень хочется напасть на колдуна. Они хотели его съесть, и они чувствовали от него угрозу. Или это я чувствовал? Неважно.

Главное, что едва я подумал: «Пора!», они атаковали. Одновременно с двух сторон: Панцирь вылетел из-за перевернутого кузова «Гелендвагена», Хвоста выплюнуло на колдуна облако дыма. Увернуться Француз бы не смог, но, как выяснилось, ему это и не требовалось. В момент удара вокруг колдуна материализовалась полупрозрачная зеленоватая сфера. «Суперы» врезались в нее, от чего по ее поверхности забегали электрические молнии, но целостности заклятие не утратило.

Француз среагировал мгновенно. Махнул «перчаткой» в сторону Панциря, и того отбросило вырвавшимся из артефакта огненным сгустком. Еще один взмах, и такой же сгусток пролетел над головой увернувшегося Хвоста.

Тогда я понял, что и мое «Пора» настало. Не вступать в драку, разумеется, а сматывать удочки. И, скажу вам, даже заряженные допингом бобслеисты в Сочи не стартовали с такой энергией, с какой спустя миг стартовал я. И сумка с рюкзаком не помещали. Весили они немало, но не для натренированных смертью мускулов. Сзади снова что-то полыхнуло. И я даже не понял, просто ли услышал-увидел это, или же ощутил мертвозрением, но, главное, меня не задело. Отбежав метров на тридцать, я обернулся. И увидел напротив Француза еще одного «супера». Не Панциря или Хвоста, а другого: того, что почувствовал перед тем, как машина перевернулась. И… я даже не знал, как назвать… такое. Размером не меньше того чудища, что напало на меня у магазина спортивного питания, но при этом еще и до верху наполненное огнем. Чудище стояло внутри пожара, подпитываясь от него, огненные струи притягивались к его телу словно медная стружка к мощному магниту.

Понятия не имею, был ли у Француза шансы справиться с подобным созданием или нет. И выяснять я не собирался. Закинув рюкзак за спину, я взял сумку в охапку и побежал.

Глава 26

Я бежал, ел, пил и пытался понять. Как?! Вот как они меня нашли?! Что именно им помогло? В «Шен» они за мной не приехали. Значит что-то их способность ограничивало. Расстояние? Какие-то качества территории, в пределах которой ведется поиск? Непонятно.

Скрепя сердце, я решил не возвращаться к «Лакшери». Машину я оставил рядом со зданием, внутри которого меня в итоге нашли. И лучше было держаться оттуда подальше. Обидно, конечно. Почти так же обидно, как то, что Гермиона вышла замуж за Уизли, но ничего не поделаешь.

Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем я понял, что все еще бегу. И не с той скоростью, с которой маме за хлебом, а с той, с которой папе за пивом. Вот и еще один эксперимент поставлен: увеличилась не только сила, но и выносливость. И вроде ничего важного даже не отвалилось. Хорошо.

За это время я три раза повернул, пробежал насквозь небольшой сквер и дважды перемахнул через забор. Погоню, если бы она велась без каких-нибудь магических штучек, это бы сбило. А если с магическими… неизвестно.

Приметив продуктовый магазин, я свернул к нему. Мертвозрение еще не перестало действовать, я «просканировал» мертвецов внутри, все оказались «зелеными». Потом проверил можно ли выйти через внутренние помещения с другой стороны здания… можно. Отлично. То, что я искал.

— Постоите здесь ребята? — пару зомбаков я отвел к наружной двери, чтобы их замечали с улицы. Невскрытых магазинов на первых этажах зданий осталось совсем немного. И чем больше внутри мертвецов, тем меньше шанс, что к нему подъедет пару уазиков с добрыми молодцами и начнет шмалять на уровне головы. И то, что роста я невеликого: 174 см, может и не спасти.

Выбрав удобный уголок, я принялся облачаться обратно. Сбруя для пистолетов, сами пистолеты, куртка, шлем, рюкзак за спину. Ноутбук, раздолбанный во время аварии, остался в машине, но флешка все еще была со мной. Впрочем, вряд ли я из тех видео что-то еще мог выяснить. Стал проверять сумку. Деньги… золото… нахрен все. Дно. И как оно открывается? Разрезать? Нет, как-то же должно…

Молния. Потайная. Что ж, сейчас узнаем из-за чего все. То есть, конечно нет. Француз ведь сказал, что все из-за того, что я стал неправильным мертвяком. И это, очевидно, значительно задевало их планы. Но и сумку они забрали. Не просто же так?

Убрав дно в сторону, я обнаружил… медальоны. Три штуки. Не те, что из свинины с розмарином и тимьяном, соль-перец по вкусу, а обычные, вроде украшений. Только каких-то убогих. Круглая блямба с дыркой под шнурок, ну и сама веревочка. Медалька из чего-то вроде глины, темно-серого почти черного цвета. И внутрь этой глины вдавлено три камешка разных цветов: белый круглый, мутно-зеленый навроде яшмы и какой-то даже не камень, а небольшая шишка. С одной стороны амулета торчали камни, а с другой… тоже торчали, но самыми кончиками, и эти кончики соединял выведенный на глине узор. Очень простой: один круг побольше, второй поменьше и пересекает первый. Сама медалька была сантиметров семь в диаметре, два в толщину, а веревочка такого размера, чтобы надеть на шею через голову.

Два других амулета от первого особо не отличались. Камни и глина тех же цветов, тот же узор на обратной стороне. Правда, в глаза бросалось, что работа, если и заводская, то ближе к Автовазу, чем к БМВ. Камни разнились размерами, да и медальки не на станке точили. Делалось, очевидно, вручную, и для мастера это не была работа всей жизни.

Я запоздало сообразил, что не стоило хвататься за амулеты руками. Потому ведь я тело колдуна обыскивать не стал. С другой стороны, сумка принадлежала Сергею, а не тому же Французу… Н-да, так себе отговорка. Надо быть осмотрительнее. И начать с того, что не надевать амулет на себя.

— Красавица, можно тебя?

Зомбячка не откликнулась. Наверное, не считала себя красавицей. А зря. Фигура очень даже ничего, да и мордашка милая. Единственное, зубы сквозь щеку видно, и левый глаз… немного висел, но кто из нас без недостатков? Курс витаминов пропить…

Подтянув мертвячку, я надел амулет ей на шею. Подождал пять минут, но ничего не произошло. Как стояла столбом, разглядывая прилавок с Дошираком, так и продолжила это делать. А вот мертвозрение за это время перестало действовать. Вот научиться бы его по собственному желанию… а то каждый раз пулю ловить… как-то…

Идиот. Да, давненько я себя так не называл, даже закралась мысль, что поумнел. Однако, слава богу Кузе, все по-старому. Сколько я времени пытался понять, как вызвать это состояние? Уже прилично, это точно. И все это время я в точности знал, как его вызвать! Но так и не додумался этот способ усовершенствовать! Конечно, глупо стрелять в себя из пистолета, чтобы что-то там увидеть! Но кто сказал, что надо стрелять?!

Все еще злой на себя, я вынул из ножен на поясе нож, и, поколебавшись миг, порезал безымянный палец на левой руке. Сначала хотел, как крутой мужик — ладонь порезать, потом подумал, что порежу палец, а если спросят, то буду рассказывать, что резал ладонь, как во всех крутых фильмах.

Жажда вернулась. Ранка стала заживать и спустя всего десять или пятнадцать секунд полностью затянулась. Мертвозрение показывало, что еще недавно там было повреждение, а организм стягивал энергию к той точке. И не только для лечения, но и будто бы для того, чтобы предотвратить возможные повреждения в будущем. И какое-то мгновение я даже чувствовал эти изменения. Похоже на ощущения во время цигун-медитации или медитации в чжан чжуан, но значительно более подробные. Жаль, очень быстро закончились. Зато, как и в прошлый раз, мертвозрение не пропало сразу после заживления. Надо сразу время засечь: как долго оно будет действовать.

Сосредоточившись на мертвозрении, я перевел взгляд на мертвячку с амулетом на груди… и отшатнулся от неожиданности. Мертвячка больше не была «зеленой». Показалось, что она стала как колдун: в ее ауре теперь преобладал красный цвет. Лишь приглядевшись, я понял, что она все еще «зеленая». Красный цвет давал амулет: исторгая из себя багровое свечение, он окружал женщину плотным щитом, служащим для… для чего? Хороший вопрос.

Защитный амулет? Вспомнив, как закончились попытки Хвоста и Панциря атаковать Француза, я подумал, что от такой штуки точно бы не отказался. А как узнать, защитный или не защитный? Легко!

Если бы я был его изобретателем, то уж точно бы предусмотрел защиту от насильственного снятия. Потому следующим шагом я подцепил веревочку кончиком ножа, а затем стянул амулет с шеи женщины. Красная энергия тут же впиталась внутрь медальона, а мертвячка в мертвозрении стала «зеленой». От амулета исходило затухающее красноватое свечение, а на обратной стороне линии узора налились чуть более густым цветом, словно были не выдавлены в глине, а нанесены светящейся краской. Я сравнил этот медальон с двумя остальными — те не светились. Видимо, и этот скоро перестанет.

— Ладно, тогда…

Потратив полчаса на эксперименты, я пришел к выводу, что это не защитный амулет. Дедуля-мертвяк с начисто выжранными кишками, на которого я его одел оказался беззащитен от ударов руками, ногами, ножом и даже выстрела в руку. По ходу выяснил пару особенностей. От удара в голову мертвец терял на несколько секунд координацию, утрачивал четкость движений. Даже несмотря на батон колбасы, которым я его дразнил. На удары по другим частям тела он не реагировал. Выходило, что в бою с зомби даже удар кулаком в челюсть мог дать преимущество. В теории, и против «суперов» могло пригодится.

После, надев амулет на себя, я снова порезал палец. Мертвозрение, уже почти совсем померкшее, вернулось, а вот от самого пореза амулет меня не защитил. Слишком малое воздействие? Стрелять в себя не стал, вместо этого разбежался и врезался в стену. Ну, а чем не проверка? Удар получился что надо, а вот артефакт не порадовал. Красным свечением укутывал, но от повреждений не защищал. Ну, или нужно было, чтобы кто-то другой меня бил. Подумав, один медальон я запихнул в карман штанов, оставшиеся спрятал в рюкзак. Пока непонятно, но, может, и пригодится.

Выйдя на улицу, я приметил указатель с названием улицы и отыскал себя в «2Гис». До Клуба получалось почти тринадцать километров. Пешком долго, к «Лакшери» возвращаться опасно. Машину искать? Схема теперь известна: выбрать жилой дом, рядом с которым на стоянке достаточно автомобилей, зайти внутрь и проверять квартиры с мертвецами в поисках брелков от сигналок. Только вот времени все равно кучу займет… Быстрее пешком добраться. Что еще? Ну, например… например… Придумал!

Точнее, не придумал, а повезло. Оглядывая улицу, на другой стороне дороги я разглядел самую, что ни на есть, велопарковку. В моем родном Иркутске таких было штуки две на весь в город, а вот в Москве они встречались часто. Пока ездил на «Лексусе», я на них не особо внимания обращал, а вот теперь…

Я перебежал через улицу. Машин ни с одной, ни с другой стороны видно не было, так что здесь мертвяки уже разбрелись по проезжей части, не только по подворотням шарились. Велик на парковке оказался всего один. Пристегнутый велосипедным же замком. Не приметив среди ближайших зомби никого в футболке «Лэнс, как ты мог?!», я примерился к тросику руками. На самом деле, при наличии чего-нибудь длинного и твердого с таким замком и обычный человек справился бы. На этот счет еще Архимед хвастался. Не насчет того, что у него длинный и твердый, а насчет… ай, ладно!.. Вот что вы за люди?!

Короче, я решил порвать тросик голыми руками. И тянуть не на себя, а в стороны, что сложнее. Попробовал… и получилось. Правда, треснула пластмасска рядом с замком. Ширпотреб, блин. Даже эксперимент нормально не поставишь. С другой стороны — и это не каждому бы удалось.

В задумчивости, я снова вынул нож из чехла. Возникла еще одна идея для эксперимента. Чуть поморщившись, я сделал небольшой надрез на тыльной стороне ладони. Тут же заработало мертвозрение, а я снова взялся за тросик, но теперь так, чтобы замка между руками не было. И стал тянуть руками в стороны… одна секунда… две… Есть!

Тросик лопнул, но, главное, моя догадка подтвердилась! Во время жажды физическая сила мертвого меня, и без того немалая, увеличивалась еще. Плюс, активизировался мозг — появлялось мертвозрение. Все для того, чтобы быстрее отыскать пищу. В обычное время человеческий мозг потребляет около 9 % всей энергии организма, а когда срочно нужно решить сложную задачу, уже 25 %. Скорей всего, мой организм намеренно отключал мертвозрение в обычное время, так как оно жрало много энергии. Так что, с одной стороны, перебарщивать с этой способностью не стоит, а с другой, нужны еще наблюдения. Человеческое тело прошло через миллионы лет эволюции, но даже оно далеко не всему научилось в плане приспособляемости. Иначе бы людям не приходилось ни ногти стричь, ни от лишнего веса страдать. Так что, буду думать еще. А пока надо ехать.

И поехал. А спустя пять минут, когда перестал падать и врезаться, поехал еще и уверено. В сторону Клуба. Особо не разгоняясь и аккуратно объезжая мертвяков, я размышлял о том, что делать дальше. След с Сергеем оказался не столько ложным, сколько опасным. Я заполучил пару амулетов неизвестного назначения, познакомился с несколькими интересными людьми, но к разгадке тайны барьера так и не приблизился. Конечно, я мог определить по «2Гис», куда примерно меня везли, и поохотиться там на рыжего Француза и других колдунов, но опасался, что получится, как с «белочкой». Ловить будешь ее ты, а поймает тебя она.

Второй очевидной мыслью было испытать амулеты на барьере. Почему я сразу про это не подумал? Подумал, но что толку? Все равно нужно на ком-то испытывать. На себе? Или специально искать человека? За Олегом Владимировичем съездить… хе — хе. Оставался, как всегда, вариант с мертвецами. Сначала запустить одного без амулета… потом второго с амулетом… Посмотреть, что получится.

Не самая плохая мысль, только вот отчего-то я сомневался насчет амулетов. Казалось, что могут они меня подвести в самый ответственный момент. Интуиция? Ну, я в интуицию не верил: в мистическом плане. А вот, как в совокупность накопленных сведений, не успевшую оформиться в конкретную мысль, принявшую вместо этого вид некоего ощущения… очень даже. Что же с этими амулетами…

Я резко затормозил. Чашу весов, на дне которой красовалась надпись: «Все — таки идиот…», резко потянуло к земле. Амулеты! Магические! У меня с собой! Уж не знаю, как меня выследили рядом с «Домом Охотника», но уж магические медальоны точно увеличивали шанс, что меня отыщут снова! Почему? Потому! Во-первых, однажды медальоны нашли, хотя они и были хорошо спрятаны. Во-вторых, элементарные правила развития технологий. Стоило начать людям общаться с помощью радиоволн, появились приборы для их обнаружения. Стоило освоить атомную энергию, тут же изобрели дозиметры радиации. Начали прятать наркотики — соответствующие органы стали подсаживать на вещества собак, что бы те искали их по запаху. Тысячи примеров во всех областях жизни. Если где-то существовала магия и магические предметы, то просто не могло не найтись тех, кто захотел бы обладать способами их обнаружения. А если такие люди были, то и сами способы обязаны были рано или поздно появиться. И я чуть было не отвез медальоны прямо в Клуб.

Подъехав к ближайшей урне, я уже привычно чиркнул ножом по пальцу. С помощью мертвозрения убедился в отсутствии поблизости «точек» желтого и красного цвета, после чего перегрузил все три медальона из рюкзака в урну. Ну вот, а теперь ходу. И знаете, что? Пожалуй, пережду пару дней. Поучу девушек стрелять, сам поучусь. Может, магазины пограблю. Через эти же пару дней проверю Олега Владимировича. Превратился ли в мертвяка? Если да, то в какого? Затем приеду сюда, проверю, не забрали ли амулеты… гм… нет, не приеду. А то заныкаюсь снова в неприметном месте, а спустя пять минут меня Ярмольник по спине будет хлопать. И что тогда делать? Снова себя идиотом называть? Так не помогает. Нет, через два дня снова барьер проверю. Не будет же он вечно работать? То есть, может и будет, но тогда я вообще не играю!

Так вот, барьер вечно работать не будет. Время при этом если уж не во всем за меня, то уж точно не во всем против. Количество мертвецов увеличивается. В том числе «суперов». При этом соотношения «синих» и «черных» пока с преимуществом в сторону «синих». Значит, число лояльных мертвяков будет преобладать. Людей правда меньше… О! Придумал! Заодно, за эти два дня попробую спасти несколько человек. Не из гуманизма, а чтобы было на кого Ирину, Рому и девушек оставить. Разблокирую несколько подъездов, помогу припасов натаскать из магазинов. Про свои особенности рассказывать не стану — Семена хватило. Работа будет во многом монотонная, так что появится время еще раз все обмозговать, может и надумаю чего путного. Мало ли, вдруг магия она, как зрение Супермена — неспособна сквозь свинец проникнуть? Чтобы обдумать и проверить все идеи вроде этой уйма времени понадобится.

— О — па!

Внезапно, обнаружился еще один способ найти машину с ключами неподалеку. Какой? Ключи должны быть уже внутри машины! А как понять, что они там? Легко. По водителю, который тоже внутри и никуда не едет.

— Привет, милая! — поздоровался я, постучав в окошко. Двери были заперты, но одно из стекол оказалось на треть опущено. — Как же тебя так угораздило?.. А! Ясно все! Пристегиваться надо! Скажешь, что это с тобой не в аварии случилось? Так это ж звенья одной цепи! Готов поспорить, те, кто пристегиваются, любые катаклизмы проще переносят: хоть зомби-апокалипсис, хоть особо злобный вид демократии!

Я, наконец, дотянулся до кнопки замка. Дверь открылась. Женщина на водительском сидении уже меня «зафиксировала», так что внимания не обратила.

— Тут ведь в принципе мышления дело! Вот если бы ты…

Я бросил взгляд на заднее сидение, и остаток предложения застрял в районе горла. Детское кресло… перевернутое, заляпанное кровью. На окне и ручке замка рядом тоже были красные пятна, но дверь так и осталась закрыта. Детский замок? Когда ставят детское кресло, их почти всегда настраивают для безопасности.

Я высунулся из машины и даже отошел на метр. Нет, я не хотел взять слова обратно. Они никому не повредили, их даже не слышал никто. Но чувство вины… откуда — то взялось.

Я не стал искать другую машину. Вывел мертвячку наружу. Выбросил кресло, отыскав под сидением бутылку с водой, почистил, как получилось, заднее сидение. Постелил поверх одеяло, найденное в багажнике. От запаха избавиться полностью не удалось… да и ладно. Кстати, я даже не заметил, как перестал пользоваться уксусом для предотвращения жажды. Контроль постепенно улучшался. Может, и мертвозрение научусь вызывать просто по желанию?

Выехать на центральную улицу я не рискнул. Автоматные очереди, время от времени, продолжали доноситься, то оттуда, то отсюда — не хотелось попасть под раздачу. Потому добирался я долго. Айфон, когда я подъехал к школе, показывал:

«15:43, 18–ое мая, Вс»

Выйдя из машины, я пару мгновений погоревал, что у меня больше нет «Лексуса», а затем…

— Вот что за безответственность, а?!

Они опять оставили дверь в Клуб открытой! Снова картошку чистить пошли или что на этот раз?! Гречку перебирать?! Комбикорм заготавливать?! Нет, видимо…

— Эй, парень!

Я невольно вздрогнул и пригнул голову. Однажды я эту фразу уже слышал…

— Не бойся, стрелять не буду.

Я обернулся. Он стоял у угла Клуба, как раз туда Ирина с Ромомй и девушками ходили чистить картошку. Из — за спины у него выглядывал краешек приклада ружья — автомата — Сайги? — действие которого я уже успел испытать на себе. На поясе висела кобура с пистолетом. Ну и плюс всякие чехольчики — кармашки с ножами, обоймами, и, готов периодической таблицей поклясться, гранатами. То, что в руках он оружие не держал, если честно, пугало еще сильнее.

Как он здесь оказался? Хрен его знает. Проследил как-то. Или сейчас, или когда я в прошлый раз в Клуб возвращался. По нему, как бы, очевидно, что умеет.

— Взгляд у вас недобрый, — заметил я искренне. — Тяжело не бояться.

— Но тебе — то, как я понял, это неважно, — сказал спецназовец. — Выстрелы тебя не берут, гранаты тоже. А в случае чего мертвецов на помощь призовешь.

— Я уже говорил вам, — произнес я тяжело выдохнув. — Я ничего этого не затевал. Все это произошло со мной случайно. Какая — то генетическая предрасположенность, вот и все. Я не враг ни вам и никому другому.

— Очень удобная случайность, — казалось, что дальше некуда, но взгляд священника еще потяжелел. — Миллионы погибли, миллионы превратились в чудовищ. Оставшиеся борются за выживание. А вот тебе повезло. Случайности бывают. Но не такие. Кроме того…

Он сделал паузу. Не такую, какую делают, размышляя над тем, что сказать, а паузу, которая явно запланирована. Как и весь разговор. Черт… наверняка ведь что-то задумал, гад православный! Я бросил взгляд за спину… Нет. Вроде никого.

— …ты искал тело того колдуна, — закончил он предложение. И я резко обернулся к нему. — Колдуна, который тебя спас.

— Вы все видели, — сказал я. В общем, я и так это подозревал. Но раньше священник не признавался.

— Да, видел, — подтвердил он, по-прежнему сверля меня взглядом. — Один колдун спас тебя, а затем второй колдун убил первого. Что ж, ничего удивительного. Зло нередко обращается против другого зла, но добром оно от этого не становится.

Шикарно, разговоры про «добро» и «зло» пошли. Простите за каламбур, но это явно не к добру.

— Где люди, которые здесь были?

— Интересно, — Владимир… так он, кажется, представился перед тем, как Азог появился?.. Владимир, прищурившись, чуть склонил голову. — Интересно, зачем они тебе? Первая мысль была, что они что — то вроде консервов. Не думай, что твое представление с бананами меня впечатлило. Так вот, мысль была, но когда я с ними поговорил, понял, что ты бы не стал с ними столько возиться. Значит, должна быть другая причина.

— То, что я хороший человек, например?

Спецназовец даже не улыбнулся в ответ.

— В сказки я давно уже не верю. И гадал, в чем дело. Но после твоих слов, кажется, понял.

И, надо думать, мне не понравится этот найденный ответ.

— Генетическая предрасположенность, ты сказал. Может, у них тоже какая-то предрасположенность?

Блин, вот же послал… мне его кто-то. Всегда обожал людей, которые, в основном, в науку не верят, но стоит случиться истории, когда им это выгодно, тут же вспоминают про британских ученых и прочую фигню. А что? Очень удобно. Когда тебе выгодно — приводишь в подтверждение Ветхий Завет, а стоит указать на ошибку — тут про эмпирический метод вспоминают.

— Это глупость, — сказал я вслух. — Я их всех случайно встретил.

— Да, они тоже так думают, — произнес Владимир ровно. — Ты, видимо, умеешь убеждать. Зачем-то отвез их сюда…

— Вот именно! — воскликнул я. — Зачем? Если у меня были бы тайные планы, не лучше было бы сразу их осуществить?

— Возможно, эти планы связаны с каким-то конкретным временем.

— И все равно! Почему тогда они здесь? В таком ненадежном месте? Которое даже не охраняется никак? Если бы я все задумал заранее, этих людей бы охраняли! Разве не очевидно, что я не связан с теми людьми, которые все это затеяли!

— Людьми?

— Ну, не людьми, а колдунами или кто они там.

— То есть, ты уверен, что это все они затеяли?

— Ну, было бы странно, если бы одновременно появились и магия и зомби, и это не было бы связано.

— И когда они тебе об этом сказали?

— Э — э… — я немного упустил нить. — О чем сказали?

— Что они вызовут зомби?

— Гм… я…

— Какая их итоговая цель?

Я набрал воздуха, чтобы ответить… но ничего и не сказал. Еще пару минут назад я заметил что — то странное в поведении спецназовца. Если при первой встрече он говорил коротко и четко, то теперь не сказать, что Андреем Малаховым запел, но стал многословнее. Словно разговорить пытался. Будто полностью уверен, что я не только «гнусный зомби», но еще и «гнусный зомби на службе у богомерзких колдунов».

— Где девушки и ребенок? — спросил я, снова обернувшись. Признаюсь, немного он меня заболтал. И если бы не последняя пара резких вопросов, я бы мог и прозевать… непонятно что. Это самое плохое. Все еще неясно, что он задумал.

— Предлагаю обмен.

Я снова повернулся к Владимиру.

— Какой?

— Ты сможешь их забрать. А за это скажешь мне, где их база.

— Но я не…

Я не договорил. Вряд ли «я не знаю» его устроит. С другой стороны… он ведь ничего не сделает Ирине с Ромой и девушкам? Или сделает?.. Если бы думал, что они обычные люди, почти наверняка бы не тронул их, а вот после того, как подкинул ему идейку о генетических расположениях… Спихнуть их на него было бы почти идеально! Но теперь… очень навряд ли…

— Я знаю примерно, где они могут быть, — ответил я. В общем, это была даже правда.

— Значит, это где-то здесь, в центре, — проговорил Владимир.

Вопросительной интонации в его голосе я не заметил. Он как будто задумался. Пользуясь моментом, я чуть потянул вверх рукоятку кинжала, висевшего на поясе, так чтобы лезвие едва-едва показалось. И провел по нему кончиком безымянного пальца.

— Да.

Мертвозрение раскрасило мир красками. Стоило сделать это раньше, но я боялся его спровоцировать. Теперь же, улучив момент, я смогу проверить не спрятаны ли Ирина с Ромой и девушками неподалеку и не прикидывается ли кто поблизости детской каруселью или фрагментом дорожного покрытия. Даже Бэтман не всегда ходил по одиночке, что уж говорить о спецназовцах.

— Тогда, — произнес Владимир после короткой паузы, — думаю, мы договоримся. Только ответь …

Ушла пара мгновений, чтобы настроиться на мертвозрение. Я ощутил себя, свою жажду и как затягивается порез на пальце. Затем почувствовал «желтую» точку спецназовца. Потянулся чувствами к Клубу, но там, кажется, было пусто. После принялся просеивать ощущениями окружающее пространство, дотягиваясь все дальше и дальше. На расстоянии метров двадцати пяти-тридцати чувствительность падала…

Стоп. Как раз на самой границе. Точка. Я едва не пропустил ее. Если… если попробовать на ней сосредоточиться?

«Желто — красный».

Я резко повернулся в ту сторону… но ничего не увидел. Мертвозрение четко говорило, что кто-то там есть. И не обычный человек. Только глазами я никого не видел. Так и не сообразив, что это должно означать, я даже не заметил, а будто ощутил — возможно, мертвозрение как — то помогло — резкое движение со стороны Владимира. Я обернулся и увидел в его руках… пулемет. Не такой, которым Терминатор взрывал полицейские машины в известном фильме, но самый что ни на есть натуральный. С подставкой для опоры о землю и квадратной коробкой на месте, куда у обычных автоматов вставляется обойма.

— Не…

ВЫСТРЕЛЫ. Я вскинул руки, закрываясь — больше от привычки не сдаваться, чем реально надеясь спастись. И быть мне, как шапка Почтальона Печкина… но пули отчего-то до меня не долетали. Они исчезали в воздухе на полпути от Владимира до меня. А еще через пару секунд я заметил красноватую пелену между священником и мной. Она тянулась от той самой «желто — красной» точки. Пули тонули в ней.

Спустя пару мгновений до спецназовца дошло, что не все идет, как задумано. Пулемет смолк. Владимир бросил неверящий взгляд сначала на меня, потом на оружие, а сразу после заозирался по сторонам. Да, такого надолго из колеи не выбьешь. Сейчас еще какой-нибудь пультик достанет из кармашка, на кнопочку нажмет и отправятся мое левое глазное яблоко в Мневники, а правое в Восточное, а то и вовсе в Северное Измайлово.

— Хоть бы спасибо сказал, — раздался голос. С легким французским акцентом. Хотя с тем же успехом это мог быть акцент Сэм — Китс — и–Невис, но даже если так, от этого нелегче.

— Спасибо, — буркнул я в ответ недовольно.

Слух меня не подвел, это оказался он. Рыжие волосы, породистое лицо, перчатка и… кажется, встреча с тем «красно-синим» «супером» не прошла для него бесследно. Он порвал штанину, ворот водолазки, который прежде закрывал шею, теперь свисал на бок.

— Знаешь, а ты мне уже немало беспокойств доставил, — дернул глазами колдун, смотря на меня.

— Мне извиниться?

— О, не стоит.

В том месте, где Француз стоял, спрятаться было негде. Значит, все же невидимость. По крайней мере, в обычном пространстве. Владимир тоже только теперь его увидел. И смотрел он…

А вот это обидно. Смотрел спецназовец почему-то все равно больше на меня. На рыжего пару ненавидящих взглядов бросил, видимо, определился, что при случае обязательно его прикончит, да успокоился на том. Меня же буравил такими зенитными установками, будто я ему мазь от геморроя СуперМоментом подменил, и выяснилось это… ну вот, сейчас как раз и выяснилось!

— Я бы с тобой обязательно поболтал, — добавил колдун, подойдя на пару шагов, — но времени вообще нет.

После он сунул правую руку в карман. Он чуть повернулся, и я, наконец, разглядел узор у него на шее. Это была не грязь и не шрам, а татуировка в виде шахматной туры, немного вытянутой вверх. Я бы разглядел ее получше, но следующим движением Француз вытащил из кармана стеклянный шар. Небольшой — размером меньше, чем бильярдный.

Еще через миг колдун метнул шар в меня. Я успел словить мелькнувший в воздухе солнечный зайчик, уловил звон бьющегося стекла, и мир вокруг исчез.

Я тонул в море красного света, начисто утратив любые чувства и ощущения кроме мертвозрения. Возникали и гасли ураганы, я то замирал, то летел на головокружительной скорости. В конце концов, пространство вокруг сгустилось до размеров узкого тоннеля, внутрь которого меня стало с невероятной силой затягивать. Я ощутил сильнейший укол беспокойства. Тела я не чувствовал, но это не помешало мне просто захотеть дернуться в сторону. И самое удивительное — получилось. Я как будто уклонился от той силы притяжения, что захватила меня… только ради того, чтобы меня тут же подхватила другая. Хрен редьки не слаще. Я понял, что когда вселенная предлагает на выбор «неизвестно что» или «неизвестно что», нет смысла сомневаться. Нужно выбрать «неизвестно что» и расслабиться.

Падение продолжилось. Мне было страшно. И непонятно. Потом снова страшно. А затем, наверное, я потерял сознание. А потом нашел. И главное, все части тела были у меня на месте. И даже рюкзак за спиной. Глаза… глаза закрыты. Открыл…

— Да почему так-то?!

Конец первого тома.

Content

Мертвяк

Стандартное предупреждение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия 1. Катя

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Интерлюдия 2. Сергей

Глава 25

Глава 26