Костяной Скульптор. Часть 5

Глава 130

— Ганлин.

— Альталет.

Епископ Всеединой Церкви подошел к моей решетке, как и всегда, неспешным прогулочным шагом.

— Как ты тут? Вижу, с нашей прошлой встречи тебя успели изрядно потрепать.

Осмотреть себя с ног до головы у меня не получалось, череп был довольно жестко закреплен стальным обручем со вкрученными в кость винтами. Но ощущение собственного тела осталось достаточно четким, чтобы понять: в процессе последнего «исследования» я и правда лишился немалой части своих плоти и костей. Как будто их до этого было достаточно. Впрочем, я все еще не чувствовал боли и не мог умереть, сколько бы повреждений не получил, так что это меня особо не волновало.

— Ничего страшного. Я восстановлюсь, как только выберусь отсюда. А вот твоя лысина уже никуда не денется.

За прошедшие годы седые волосы Альталета и правда начали редеть на макушке. Это мне было отлично видно из-за небольшого роста Живой Крепости и того, что подвесили меня довольно высоко. Епископ лишь улыбнулся, но по тому, как дернулась его рука, я смог понять, что он едва подавил желание потрогать свою черепушку. Все-таки, пусть этот человек и обладал невообразимой силой, но он все-таки оставался человеком со своими слабостями, которые я успел очень хорошо изучить. В конце концов, Альталет был единственным, кого я видел регулярно с тех пор, как меня поймали. Как же давно это было…

— Ты и правда до сих пор веришь, что это возможно? Неужели двадцать семь прошедших лет тебя ничему не научили?

— О, поверь, научили. И очень многому. Однако точно не тому, что это тюрьма без возможности побега.

— Бессмысленная вера, — хмыкнул епископ. — Лучше подчинись нам. Мы можем дать тебе силу, какой у тебя не было никогда.

Если бы у меня еще были глаза, я бы их точно закатил.

— Ты опять за старое? Проходит несколько месяцев, меня в очередной раз кромсают, очевидно без какого-либо эффекта, после чего появляешься ты и предлагаешь добровольно сдаться. Кстати, сегодня довольно особенный день, не находишь? Хочешь, скажу, сколько раз такое уже было?

— Я и сам прекрасно помню. — Нахмурился Альталет. — Это мой сотый к тебе визит.

— Самый настоящий юбилей! — Епископ еще сильнее помрачнел. — Ты уже придумал, что мне подаришь? В конце концов, мне кажется, что я это заслужил. Ты сам как-то сказал, что я один из самых упертых ваших пленников.

— Ну, в каком-то смысле и правда придумал.

Такого ответа я даже как-то не ожидал.

— Очередная бессмысленная пытка святой магией?

— Нет, на этот раз кое-что поинтереснее. У нас, к сожалению, сейчас немного не хватает камер, так что у тебя впервые за все эти годы появится сосед.

У меня внутри все резко сжалось от восторга. Неужели?! Двадцать семь лет ожидания, наконец, принесли свои плоды? Даже не верится! Главное не подать виду, что это мне интересно.

— Ничего себе! Что, в последнее время церковь слишком активно ловила нежить?

— Можно и так сказать.

Альталет осмотрел меня прищуренным взглядом. Почуял что-то, гадина. Несмотря на то, что без своей белоснежной сутаны был больше похож на бакалейщика или цирюльника, а не на одно из главных оружий человечества, его интеллект вполне соответствовал силе. Несмотря на то, что у меня не было ни пульса, ни дыхания, ни лица, которое почти полностью срезали, он все равно умудрился уловить в моем голосе что-то подозрительное.

По тонкому льду ходишь, Ганлин. Если сейчас он поймет, что я реально заинтересован в соседе, то есть том, кто займет камеру напротив, подобной возможности мне уже не представится никогда. А иных способов выбраться из этой темницы, несмотря на браваду, я и правда не видел. Ждать ошибки от церковников было глупо, за все двадцать семь лет они не совершили ни одной.

— И кого ко мне подселяют? — Нужно звучать как можно естественнее.

— Вампира.

— Ни разу не встречал. — Говорить правду, без единого слова лжи, чтобы он перестал меня подозревать. — В подземелье они появляются только этаже на двадцать пятом, если я не ошибаюсь.

— Не ошибаешься. Но на поверхности они бывают куда слабее. — Разговорился. Значит я на правильном пути.

— И зачем тогда он вам?

— Нужно узнать, где гнездо. Так что это ненадолго.

— Про меня ты то же самое говорил. И посмотри, насколько это затянулось. — Епископ улыбнулся. Отлично, мне удалось его отвлечь!

— Ты особый случай. А с вампирами обращаться мы уже давно научились. Запоет, как соловей.

— Жестокие вы все-таки. Бедного вампиреныша пытать собираетесь, — насколько мне хватало длины цепей, покачал головой.

— Ага, убившего и выпившего больше трех десятков человек. — Буркнул Альталет, явно недовольный тем, как долго церковь ловила одного-единственного вампира. И чтобы окончательно закрепить успех, я поспешил этим воспользоваться.

— Что, темницу заполнить сил хватает, а одного кровососа поймать слабо? Даже не знаю, считать это упадком Всеединой Церкви, или все-таки упадком.

— Лучше не провоцируй меня, скелетик, — епископ, сделав страшные глаза, подался вперед и я ощутил, как по телу забегали знакомые искорки святой магии. Идеально. — Мы знакомы достаточно долго, и ты не можешь не знать, что в моем присутствии не стоит плохо отзываться о Святом Престоле.

— Знаешь что, священник, — поток святой магии усилился и искорки начали откровенно жечь. — Ты тоже не можешь не знать, что мне откровенно срать на тебя и Святой Пре…

На этом моменте я уже не мог нормально разговаривать от пронзающей тело боли, однако гнев, полыхавший в глазах Альталета, был для меня лучшим обезболивающим. Епископу, как и любому фанатику, срывало крышу при малейшем оскорблении в адрес церкви. И я уже не раз пользовался этим, зная, что, впадая в ярость, Альталет забывает обо всем. Конечно, просто так поносить Святой Престол тоже было нельзя, слишком подозрительно, но он сам дал мне идеальный повод для насмешек, так что никаких сомнений в моей «искренности» у епископа не должно было возникнуть.

И когда, примерно через час после того, как я отошел от воздействия святой магии, трое инквизиторов привезли на особой каталке прикованное цепями тело, я понял, что сделал все правильно. Альталет забыл о том, что что-то в моих словах показалось ему подозрительным и соседа мне все-таки выделили.

Еще около получаса я наблюдал за тем, как вампира подвешивали в то же, что и меня, положение. А потом инквизиторы, так и не обменявшись ни друг с другом, ни со мной ни единым словом, развернулись и двинулись обратно по коридору. Великолепно. Теперь оставалось только ждать, пока мой билет на волю проснется и надеяться, что все пойдет именно так, как я рассчитываю.

— Эй! — Когда я услышал, как в камере напротив звякнули цепи, я тут же окликнул вампира. Однако, прежде чем я получил ответ, прошло еще около пятнадцати минут.

— Кто? — Его язык заплетался, было видно, что заклинание святой магии еще не до конца из него выветрилось.

— Я тут, напротив! — Его глаза нежити, как и мои, могли видеть практически в кромешной темноте, так что он меня точно увидел. Впрочем, даже если бы я не знал о такой особенности физиологии немертвых, установку контакта определить было не сложно.

— Фу! Какая мерзость! — Вампиры, так как не были «рождены» нежитью и помнили себя людьми, не полностью лишались человеческих эмоций и такая вещь, как отвращение, им была знакома.

— А вот это было обидно, знаешь ли! Побудь тут с мое, еще не таким красавчиком сделают!

Я и правда выглядел откровенно дерьмово. После того, как у церковников не получилось напрямую залезть в мою душу, чтобы подчинить меня изнутри, они решили пойти в обход. А для этого им, похоже, нужно было полностью расшифровать схему движения энергий внутри моего тела. То есть сделать примерно то же, что когда-то хотел сделать Лиорат. Вот только, в отличие от демилича, способного делать это дистанционно, с помощью каких-то тонких магических конструкций, инквизиторы использовали более топорные и разрушительные способы.

Фактически, все их «исследования» заключались во всевозможных повреждениях моего тела и наблюдении за тем, как на это реагирует моя энергия. Оказывается, даже если я не чувствую боли, разный урон мое тело, энергия смерти внутри него и, следовательно, моя душа, воспринимает по-разному. Отсечение, смятие, раздробление, сожжение, оледенение, святая магия, растворение в кислоте и еще множество более изощренных способов причинить урон моему телу. Так что не удивительно, что всего через пару дней после завершения опытов я выглядел достаточно отвратительно. Со временем мое тело восстановится за счет оставшейся внутри энергии смерти, после чего все повторится заново. Однако пока что я походил на мертвеца, которого сожгли, утопили, колесовали, отдали на растерзание падальщикам, а то, что осталось, сожгли, утопили и колесовали повторно.

— Ну и что? — Ответ вампира меня, мягко говоря, удивил. — Ты все равно уродливый. Не хочу с тобой разговаривать. — Похоже, это будет сложнее, чем я думал.

— Слушай, ты вообще знаешь, где ты находишься? Понимаешь положение, в котором оказался?

— В тюрьме, — пожал плечами вампир. — Ну казнят, подумаешь. Не впервой.

— Ты идиот или претворяешься? — Я уже начал думать, что мой замысел обречен на провал. — Ты в темнице инквизиции. Не чувствуешь магических печатей на своих цепях? Тебя не просто казнят, тебя уничтожат, как любую нежить. Пробьют к чертям голову или на солнце испепелят.

Лишь после этих слов на его лице появилось что-то кроме самодовольства. Каким образом он вообще умудрялся скрываться от церковников так долго? Впрочем, сейчас не время это выяснять.

— Что же делать?

— Ты хочешь отсюда выбраться? — Нужно было пользоваться его страхом, пока у него не случился новый приступ звездной болезни.

— Конечно! Я не хочу умирать! — Вот, это другое дело. Идиот, конечно, но по крайней мере сговорчивый.

— Тогда ты должен делать так, как я скажу, идет?

— Ну… — он осмотрел меня с ног до головы.

— Выставят на солнце и дадут прожариться до хрустящей корочки. — Угрожающе напомнил я ему о перспективах.

— Да, согласен.

— Тогда не сопротивляйся.

* * *

Переселение.

Способность, не требующая затрат энергии. Единственное что мне осталось после того, как магические кандалы церковников высосали из меня всю с таким трудом накопленную энергию смерти. Насильно переселиться в другую нежить я, тем не менее, не был способен, так что требовалось добровольное сотрудничество со стороны донора тела. К счастью, вампир оказался достаточно трусливый, чтобы после пары угроз подчиниться и позволить занять его тело. Альталет был прав, инквизиторы раскололи бы его в два счета.

Когда я открыл глаза, в камере напротив тело скелета уже заканчивало рассыпаться невесомым пеплом.

Можно спросить: «Какая разница, в какие цепи быть закованным?» Ведь, так или иначе, выбраться из-за решетки я не был способен, инквизиторы делали все на совесть. Однако было кое-что, меняющее всю ситуацию. Новая душа в дополнение к моим квартирантам, а значит и новая способность.

Не теряя ни секунды, нырнул в недра души, пока что не совсем своей. Пурпурные двери Гордыни, алые двери Гнева, зеленые двери Зависти, желтые двери Жадности — эти четыре были открыты. Души моих квартирантов, правда, не могли выбраться оттуда, а я не мог полностью «войти» внутрь, так что самостоятельно способности удавалось использовать с большими ограничениями, но прямо сейчас эти четыре двери меня не особо интересовали.

Душа вампира, в спешке я даже забыл спросить, как его зовут, прямо сейчас висела, как бы странно это не звучало, прямо посередине пустоты. Со стороны она была похожа просто на белоснежное пламя, что выглядело, конечно, красиво, но совершенно бесполезно. Прямо сейчас я должен был как можно скорее захватить контроль над энергией внутри тела, а пока центром этой пустоты была душа вампира, это было невозможно. Чтобы приступить к следующей стадии, наши с ним души должны были поменяться местами.

Это произошло бы и так, моя душа была куда сильнее и сложнее, но времени было в обрез, так что я постарался как можно больше ускорить этот процесс. Может в магии я до сих пор был дуб-дубом, учиться мне было не на чем, но вот в устройстве собственной души разобрался практически полностью. То же, что осталось для меня тайной, уже вряд ли откроется в текущих условиях. Все-таки на это у меня было целых двадцать семь лет. Если в самый первый раз, когда я из тела скелета переселился в тело зомби, на получение контроля у меня ушло несколько дней, то теперь я управился за пару часов.

На секунду вынырнув из глубин души, открыв глаза и позволив челюсти двигаться свободно, я услышал поток проклятий от моего нового квартиранта. Похоже, все прошло успешно. Однако расслабляться было рано. Снова ушел в недра своего Я и нашел душу вампира, висящую уже не в центре этого пространства, там теперь находился огонь моей души, а чуть в стороне. Отлично, все как надо. Теперь оставалось только ждать.

Пока что никаких изменений в дверях не было. Душе вампира только предстояло добраться до очередной двери и отпереть ее, и до тех пор я не мог использовать новую способность и вообще хоть как-то взаимодействовать с запертыми дверьми и их содержимым. Однако, как я уже сказал, двадцать семь лет я не просто ждал удачного шанса. С помощью силы собственной души я мог значительно ускорить вообще все происходящие внутри этого пространства процессы. Нужно было только дождаться момента, когда душа вампира выберет, к какой двери направиться.

Идеальной была бы дверь обжорства. Какую именно способность я получу, когда открою эту дверь, я не знал, но после долгого изучения смог сделать достаточно точное предсказание. И для того, чтобы выбраться из темницы, заполненной энергией смерти от множества содержащихся тут мертвецов, она подошла бы как нельзя лучше. И, по идее, вампиры со своей неуемной жаждой крови подходили именно для этого греха.

Однако, похоже, мне достался неправильный во всех отношениях вампир. Немного поколебавшись, душа, вместо того чтобы двинуться к оранжевой двери обжорства, направилась к двери небесно-голубого цвета.

Похоть. Ну супер. Конечно лучше, чем Лень, которая мне бы вообще ничем не помогла, но… черт побери. Серьезно? Впрочем ладно, не в моем положении жаловаться. Мысленно вздохнув, я направил все силы на то, чтобы как можно сильнее подтолкнуть душу вампиреныша к цели.

В самый первый раз, когда я получил Жюстину в качестве квартиранта, на то, чтобы ее душа добралась до двери Гордыни, ушло несколько месяцев. Душе дракона Руха потребовалось пара недель. На этот же раз я уложился в четыре дня. И все равно это было много. Инквизиторы приходили в темницу не слишком часто, а моя камера была практически в самом конце коридора, так что пропажу они пока не заметили. Но вероятность того, что один из них появится для того, чтобы забрать вампира или просто ради проверки, увеличивалась с каждым часом. А ведь мне еще нужно было пережить процесс отпирания двери, в реальном мире выливающийся в безудержный приступ того греха, который эта дверь олицетворяла. Приступ Похоти… хорошо, что я был в цепях.

Нет, людей мне было совершенно не жалко, даже наоборот, но, если бы я начал разгуливать по темнице в поисках способа разрядки, факт моего побега точно бы вскрылся. А так, побился в цепях в конвульсиях пару дней — и нормально. Хотя, конечно, это было не самое приятное из моих воспоминаний. Когда я в прошлый раз попытался противостоять Жадности, моя голова чуть не взорвалась от такого конфликта. А сейчас я не мог даже попытаться удовлетворить свои желания.

Так что ничего удивительного, что когда со стороны входа послышались шаги трех человек, а процесс открытия дверей уже подходил к концу, я обрадовался вовсе не тому, что скоро выберусь из этой темницы.

От автора: предупреждаю сразу, всех, кто будут возмущаться по поводу того, что: «А как же скелет, е**щий все подряд, от священников до своего коня?!» — буду отправлять в черный список. Я с вами не спорил, чтобы не спойлерить, но теперь, когда этого можно не бояться, с такими индивидуумами разговор будет короткий. Просто потому, что это во-первых мерзко, а во-вторых отвратительно. Хотите читать некро-порно — лезьте на соответствующие сайты или читайте чертовы фанфики.

Глава 131

Времени практически не оставалось, нужно было закончить процесс адаптации до того, как пропажу моего старого тела заметят. А потому я, несмотря на дикое сопротивление собственной души, нырнул в глубину своего Я. Был еще один способ ускорения открывания дверей, но пользоваться им я не хотел до последнего, слишком большие побочные эффекты. Однако сейчас было не время сомневаться. Воспламенив собственную энергию благодаря частичке адского пламени, я в буквальном смысле вдавил душу вампира в дверь. И это дало результат.

Когда дверь начала отпираться и меня окончательно выкинуло из подсознания, я успел уловить первый удивленный возглас одного из инквизиторов.

— А где скелет?! — Похоже, они и правда пришли за вампиром, иначе знали бы меня по имени. В местной темнице я стал чем-то вроде достопримечательности.

— Сейчас узнаешь, — выдавил я, уже ощущая готовую к активации «примерку» способности Похоти. И то, что все трое резко обернулись на звук моего голоса, было как нельзя кстати.

Переселение. Повторно за неделю с небольшим. Если бы у меня еще оставалась энергия смерти, я бы точно очень расстроился такой трате. Но в теле вампира свободной энергии, пригодной для применения способностей почти не было, к тому же в том теле, которое я собирался получить, энергия смерти была бы только лишней.

Грех Похоти, вернее способность, за которую он отвечал, в урезанном, не активированном виде позволяла мне чувствовать ауры живых существ. Пожалуй, это была самая бесполезная из семи способностей, но только до тех пор, пока вампирчик не открыл ее полную версию. И если мои исследования собственной души были верными, то способность Похоти могла стать не просто еще одним умением в арсенале, а совершенно новой ступенью.

И после того, как я открыл глаза, стало понятно, что я не ошибся.

Ощущения были… ой какими необычными. Тяжесть внутренних органов и их содержимого, звук биения сердца, настоящего, а не поддельного, созданного способностью Галасты, свист втягиваемого носом воздуха, темнота перед глазами от того, что в темнице было очень неважно с освещением, боль где-то в районе почек, похоже от того, что инквизитор их застудил в холодном и сыром подземелье…

Да. Сомнений не осталось. Я стал живым. Во всех смыслах этого слова. Правда, если я буду просто стоять, такое мое состояние продлится недолго.

Двое других инквизиторов продолжали наблюдать за оседающим пылью телом вампира. Идеальная возможность. Тело было слабым, невероятно слабым, этот человек, похоже, вовсе не практиковал телесную магию, но с учетом эффекта неожиданности должно было получиться.

Оружия никакого при мне не было, похоже эти трое были просто слугами, которым было приказано доставить вампира к месту экзекуции. Однако на поясе стоящего передо мной священника очень удачно висела связка ключей.

Срываю увесистое кольцо, выхватываю самый длинный ключ и, схватив человека за затылок, погружаю импровизированный кинжал ему в глаз настолько, насколько хватает сил. Раздается тихий хруст, это сталь пробивает стенку глазницы, и бороздки ключа погружаются в мозг. Инквизитор, успев издать лишь короткий: «Ох!» — обмякает у меня на руках, но держать его я не собираюсь. Криков плененной нежити в этом месте в любом случае вполне достаточно, так что звуков падающего тела никто не услышит. Вместо этого, развернувшись, прыгаю на второго, уже успевшего принять подобие боевой стойки и открыть рот, чтобы закричать. Наивный. Может мое тело и стало даже слабее, чем было, когда я только-только появился в инкубаторе на первом этаже подземелья, навыки никуда не делись. Удар сквозь криво поставленный блок костяшками пальцев в кадык и вот он уже с трудом хватает ртом воздух, силясь выдавить что-то громче сдавленных всхлипов. Инквизиторов, определенно, стоит учить чему-то кроме мастерства пыток. Инстинктивно мой неудачливый противник пытается разодрать собственное горло, чтобы добраться до заветного запаса кислорода. Что же, позволь помочь. Опрокидываю его на пол и начинаю душить… какое же все-таки слабое тело. Даже позвонки сломать не получилось. В результате священник отключился только спустя минуты две, разодрав мне рукав и оцарапав щеку…

Всё. Отлично. Тяжело дыша (неужели всем людям приходится с этим сталкиваться? Ужас какой!), привалился к решетке камеры. Дальше. В очередной раз погрузился в глубины своего Я. Зачем? Душа инквизитора. Нужно было понять, что с ней будет происходить, потому что еще одного квартиранта так рано мне получить совсем не хотелось, тем более такого неинтересного, как этот человечек. С новыми способностями и обитателями моей черепушки стоило разбираться постепенно. В принципе я знал, как можно, довольно хлопотно, но все-таки уничтожить душу владельца тела.

Однако, как оказалось, опасения были совершенно напрасны. Человеческая душа, в отличие от души нежити-вампира после моего переселения не осталась на своем месте, а просто исчезла. Вернее, довольно быстро исчезала. С момента переселения прошли считанные минуты, а от нее осталось едва ли две трети. То ли она была слишком слаба, то ли это из-за того, что принадлежала живому существу, то ли еще по какой-то неведомой мне причине.

Вынырнул обратно. Фух… можно немного перевести дух. Несколько минут на то, чтобы подумать, у меня есть. В конце концов на то, чтобы расстегнуть все цепи, которыми вампир был прикован к стенкам камеры, а потом снова застегнуть их на каталке, которую эти трое привезли с собой, должно было уйти немало времени.

Что делать дальше? Конечно, этот план я прокручивал в голове бессчетное количество раз, но сейчас стоило все-таки пройтись по нему заново. Двадцать семь лет в заключении научили меня в первую очередь тому, что в авантюры следует бросаться только в том случае, если у тебя есть хотя бы примерное представление о том, что ты делаешь.

Итак, я выбрался из клетки. Это радует. Была вероятность один к трем, что душа вампира выберет грех Лени и тогда я оказался бы в полной жопе. А с учетом моей удачи, довольно удивительно, что этого не произошло. Был также большой шанс того, что грехом будет Обжорство и тогда план побега стал бы куда более неспешным и неторопливым. Мне бы пришлось раскрыть Альталету свою возможность переселения в другую нежить, подвергнуться еще немалому количеству опытов, но в итоге вероятность побега была бы все-таки выше.

Однако произошло то, что произошло. Способность Похоти была уникальной, поскольку сама по себе ничего не делала. Она лишь давала возможность использовать все остальные способности не только на нежити, но и на живых существах. Так что, использовав Переселение на одном из инквизиторов, я, за исключением души, во всех остальных смыслах стал человеком. В общем-то это не было плохо, но теперь процесс побега был сопряжен с множеством рисков, которых можно было бы избежать с Обжорством. И главным из этих рисков было то, что прямо сейчас по силе я был простым муравьем по сравнению с собой прежним и тем более по сравнению с Альталетом. А он, когда узнает, что я сбежал, отправится в погоню лично, в этом нет никаких сомнений…

Ох… ладно. Прямо сейчас нет смысла думать о том, что Живая Крепость сделает со мной, поймав в живом теле. Встал с пола, стянул через голову рясу и осмотрел себя с ног до головы. Инквизитор, в которого я переселился, за собой следил откровенно плохо. Кожа была грязной и, как я теперь понял, сильно чесалась, мышц было мягко говоря немного и победил я эту парочку только благодаря навыкам и тому, что при довольно большом росте я был банально тяжелее, ну и плюс не слишком эстетично выглядящее пузико… церковники точно не были образцами для подражания, по крайней мере с точки зрения физической культуры.

Да, теперь стало заметно, что последствия приступа Похоти перекинулись и на это тело. Ощущение… не из приятных. К счастью, из-за туго обмотанной вокруг причинного места ткани, из-под рясы ничего не выпирало, но двигаться все равно было неудобно. Первой идеей было избавиться от проблемы привычными для нежити способами. Даром что в складках рясы первого убитого мной инквизитора, похоже главного в тройке, был найден нож. Впрочем, отбросил я эту мысль столь же быстро. Во-первых, я теперь и боль отлично чувствую, а во-вторых, как подсказывали мне мои познания в анатомии, от такого хирургического вмешательства могу банально истечь кровью. Когда выберусь отсюда, надо будет что-то с этим сделать. В бордель, что ли сходить.

Стянул одежку с задушенного и натянул на себя. Оказалась маловато, но терпимо, в любом случае ходить в порванной и заляпанной крови рясе было бы верхом идиотизма. Кинжал спрятал там же, где он прятался у прежнего хозяина, а вот связку ключей, измазанную в разных человеческих жидкостях, решил оставить. Не из брезгливости, конечно, а потому, что я все равно не знал, к чему какой ключ относится, а так как изначально связка была у другого человека, меня из-за владение ей могли заподозрить.

Вдохнул напоследок ставший ощущаться совершенно по-другому запах крови и смерти, и двинулся вдоль по коридору к выходу.

— Лойна! — Когда я отворил дверь, ведущую из темницы, меня тут же окликнули. Конечно, имени своего нового амплуа я не знал, но в широком помещении, куда вело еще шесть похожих дверей, кроме меня и говорившего больше никого не было.

— Привет еще раз, — усмехнулся я. Они же наверняка здоровались, когда инквизиторы шли за вампиром. И судя по интонации надсмотрщика, а больше никем этот человек не мог быть, они с этим Лойной были в достаточно неплохих отношениях.

— Привет. — Кивнул мужчина и поднялся из-за своего столика в углу комнаты. — А где Рау и Белот? — Понятно, это убитые.

— Возятся с вампиром, — поморщился я, постаравшись изобразить на лице как можно большее презрение. С учетом того, что нормальной мимики я был лишен четверть века, получилось наверняка плохо, но освещение тут было таким же тусклым, так что вряд ли надсмотрщик что-то заподозрил. — Что-то он артачится, меня послали узнать, можно ли усыпить его, прежде чем транспортировать.

Эти слова не были импровизацией, я подготовил их уже очень давно. Дело было в том, что нежить из темницы могли вывозить двумя способами. Можно было предварительно усыпив особым заклинанием святой магии, которое проникало в тело через кандалы, но в этом случае «сон» длился несколько часов и никак разбудить мертвеца было невозможно. Это было удобнее и безопаснее. Меня самого, к примеру, всегда транспортировали именно так, как особо опасного пленника. К тому же мои слова святошам были совершенно без надобности. Именно поэтому, кстати, данного помещения я ни разу не видел и дальнейший путь на поверхность оставался настоящей загадкой.

Возвращаясь к теме, транспортировать нежить можно было и по-другому, без усыпления. Цепи просто перестегивались по одной от стенок камеры к каталке. Это было дольше, не так безопасно, мало ли что могло произойти в процессе, к тому же стальная конструкция перевозки была все-таки более хлипкой, чем зачарованные каменные стены камер, но в таком варианте нежить все время оставалась в сознании. И к вампиру, от которого нужны были ответы на вопросе об их гнезде, наверняка применили бы именно этот способ.

Однако, понятное дело, что, если пленник слишком сильно вырывался и дергался, мешая процессу, куда разумнее было бы усыпить его и потом подождать пару часов, чем рисковать жизнями инквизиторов и увеличивать вероятность побега. Подобным ситуациям я за столько лет не раз был свидетелем. Не видел, конечно, но слышал крики инквизиторов и приказы наподобие того, о котором я сейчас наплел надсмотрщику. Так что вроде как все должно было пройти нормально. На всякий случай я, правда, все-таки схватился за рукоять кинжала под рясой. Но, похоже, сегодня удача была на моей стороне.

— Проклятые кровососы! — Мужчина скорчил гримасу отвращения и сплюнул на пол. Судя по множеству характерных разводов, это было его привычным способом выражения эмоций. — Давай быстрее дуй, а то Его Преосвятейшество будет недоволен.

Сердце пропустило удар. Альталет был где-то здесь, неподалеку. Обычно, после нашего с ним разговора он всегда отбывал по каким-то церковным делам. Но, похоже, тот факт, что поимка вампира так затянулась его слишком разозлила и он собирался если не сам проводить допрос, то присутствовать на нем или по крайней мере дождаться его результатов. Это было откровенно дерьмово. Мои шансы на побег уменьшались в разы. Однако, если мне все-таки удастся, то это точно будет куда приятнее. Особенно с учетом того послания, что я оставил Живой Крепости. Ну а что? За двадцать семь лет и у самого уравновешенного может накопиться. Что уж говорить обо мне.

Быстро сориентировавшись и выбрал самую презентабельно выглядящую дверь, из-за которой к тому же куда меньше воняло мертвечиной. Судя по совершенно спокойной реакции надсмотрщика, выбрал я правильно, а когда я оказался за дверью и обнаружил плавно закрученный вверх коридор, стало понятно, что очередной этап побега окончился успехом.

Рискуя сбить дыхание, я припустил вверх по спиральному проходу бегом. Пока никого не было на пути, стоило отбросить конспирацию и отдать предпочтение максимальной оперативности. Время от времени попадались боковые ответвления, ведущие в какие-то другие помещения: может к другим темницам, может к камерам пыток, может к каким-то техническим комнатам. Откуда-то же должны были активировать ту магию, что усыпляла пленников.

Мне все это было не интересно. Наверх, наверх, наверх, как можно выше и, следовательно, ближе к поверхности.

И наконец, когда я уже потерял счет виткам этой спирали, а дыхалка сбилась к чертям собачьим, моим глазам предстал конец подъема. Тяжелые, обитые сталью ворота, явно рассчитанные на довольно большие объекты. Похоже, кроме человекоподобных пленников тут держали и ребят покрупнее. Впрочем, открывать их целиком мне было не нужно. В одной из створок была вырублена вполне нормального размера дверь. Схватил за ручку, дернул ее на себя, и хотел уже было устремиться дальше, к свободе, но едва не столкнулся в проеме с идущим навстречу человеком.

— Осторожнее! Смотри, куда бежишь! — Пресвятые кости демилича…

— Ваше Преосвященство! — Альталет, собственной персоной. Это же надо было встретиться именно с ним! — Покорнейше прошу прощения, срочное поручение!

Следуя примерам тех святош, что иногда появлялись во время наших с епископом Всеединой Церкви разговоров, я согнулся в три погибели и сложил руки чашечкой у лба.

— Ничего страшного, это очень похвальное рвение. — Лица его я не видел, но по голосу догадался, что Альталет улыбается. — Иди с миром, сын мой.

Тело наполнила такая легкость, а по разуму разлилась волна такой эйфории, что я едва не рассмеялся от восторга. Вот, значит, как святая магия действует на живых. Ничего удивительного, что церковь и ее адептов так почитают среди простого люда.

Проводив Епископа, как и всегда, вышагивающего, словно на прогулке немного мутным от медленно затихающего кайфа взглядом, я прошел сквозь дверь и оказался в совершенно иной части этого огромного комплекса. В отличие от стен темницы и спирального коридора, тут коридоры были облицованы аккуратной плиткой, а кое-где даже можно было увидеть сложные узоры мозаики. Воспоминания, уже порядком стершиеся, но все-таки не исчезнувшие до конца, начали всплывать в памяти одно за другим. Масук, ведущий меня по многочисленным коридорам на «допрос». Тем самым коридорам, в которых я был сейчас.

Осматривать достопримечательности, впрочем, было не время. Альталет ходил медленно, но, когда он доберется до цели и поймет, что произошло что-то неладное, все огромное здание будет в мгновение ока заполнено его силой. В человеческом теле, без единой крупицы энергии смерти внутри, он меня не узнал, но вряд ли мне также повезет во второй раз.

К счастью, в отличие от вязи коридоров, по которым меня водил «сержант стражи», от ворот шел такой же широкий и высокий проход, по которому, видимо, и доставлялись «грузы». И, двинувшись по нему, я уже через несколько минут оказался под открытым небом.

Солнца не было, я выбрался из темницы глубокой ночью, но ощущение все равно было невероятным. Никогда не думал, что я, нежить, буду так скучать по ветерку и ночной прохладе. Хотя, может это как раз потому, что я больше не нежить… в общем не знаю.

— Святой отец! — Меня окликнул молодой парнишка в простой одежде и с вилами наперевес. Похоже я вышел к конюшням, что было легко понять и по могучему запаху конского пота и навоза. — Вам нужна помощь?

— Да, сын мой, — пародируя Альталета, ответил я. — Пойдем со мной.

Территорию Нэйтулисомальского отделения стражи, оно же штаб святой церкви, а после и сам город, я покинул верхом на резвой кобыле, одетый в немного жмущую, но в целом удобную одежку местного конюшего за двадцать четыре минуты до того, как в городе была объявлена тревога.

Глава 132

Конь на этот раз был вполне обычный, так что к тому моменту, как слева от меня занялся рассвет, я был лишь в паре сотен километров пути от Нэйтулисомаля. Лесов вокруг города почти не было, все вырубили, так что куда менее подозрительной я счел езду по обычным дорогам. Поэтому, после часа галопа, затормозил и двинулся дальше значительно медленнее, чтобы еще больше сойти за обычного путешественника, каких в таком популярном месте было немало.

Однако такое медленное продвижение сказывалось на моем психологическом здоровье. Каждую минуту я ждал, когда на меня обрушится давление магии Живой Крепости. Но то ли удача и правда была на моей стороне, то ли даже для Альталета было чрезмерным представить, что я стал человеком. Так что ни погони, ни силы епископа я не засек.

Когда же стало светать, резонно предположил, что и не засеку. Побег был исполнен, не без огрехов, конечно, но достаточно успешно, чтобы войти в историю. Вряд ли какая-либо другая нежить умудрялась так изящно смыться прямо из-под носа Живой Крепости, напоследок даже получив его благословение. От этого воспоминания мое лицо расплылось в неконтролируемой улыбке. Я бы очень многое отдал, чтобы увидеть лицо Альталета, когда он осознает, кого именно осенил святой магией.

А потом произошло странное. Сразу за широкой улыбкой мой рот начал неконтролируемо открываться, наполняясь прохладным утренним воздухом и заставляя выступать слезы на краешках глаз. В первую секунду я уже подумал, что это какое-то заклинание святой магии и меня все-таки нашли и догнали… но потом пришло осознание. Я устал и хотел спать. А следом и из живота раздались какие-то бурчащие звуки, и я понял, что голоден. После того, как меня отпустило напряжение беглеца, мое живое человеческое тело тут же дало о себе знать.

И что, это мне теперь надо будет есть, спать, в туалет ходить, как обычному человеку? И я буду уставать, болеть, смогу отравиться какой-нибудь дрянью или истечь кровью в бою? Как-то вообще не прельщает.

— Ох… Можно обратно, в тело нежити?

— Хозяин, я бы не рекомендовала прямо сейчас возвращаться в полигон.

Галаста, в которой за эти годы благодаря моим убеждением поубавилось обожания и осталось только почтение, что было куда удобнее в общении, воспользовалась тем, что я отвлекся на собственные ощущения и перехватила контроль над ртом. Впрочем, не то, чтобы я был против. За это время я со своими четырьмя квартирантами успел познакомиться куда лучше и теперь воспринимал их уже не как просто голоса в голове, а как настоящих товарищей. И послушать их советы был очень рад.

— Почему?

— Уверена практически на сто процентов, что дороги церковь не проверяет потому, что, по их мнению, Вы после побега прямым ходом направитесь в подземелье некроманта. С их точки зрения это не только логично, но и выгодно, ведь они должны были выяснить, что вы умеете поглощать энергию побежденной нежити. А вам сейчас совершенно точно не хватает сил. Так что скорее всего в ближайшее время все доступное людям подземелье некроманта будет под пристальным наблюдением.

— Ну да, я ведь ценный экземпляр, владею драголичем, да и к тому же вряд ли обойдется без вмешательства Альталета, который точно примет мой побег как личное оскорбление… — Я тяжело вздохнул. Вспомнился Карадор. Наша связь душ позволяла мне чувствовать, что он жив, однако я не имел ни малейшего понятия, где его держат. К тому же, с драголичем меня бы отыскали в разы быстрее.

— Поддерживаю. — Жюстина поспешила вмешаться в важный разговор. — Тем более, в том, чтобы быть живым, куда больше плюсов, чем ты можешь подумать. По крайней мере ради вкусной еды и секса стоит задержаться в этом теле. Да и сон, на самом деле — вещь очень приятная.

— А еще люди, как и все им подобные расы, в отличие от монстров, могут наращивать свою силу бесконечно. — Авок поддержал женщин.

— И у людей точно куда больше золота, чем у нежити! — Рух не преминул вставить свои пять копеек. Вот уж точно, у кого что болит — тот о том и говорит.

— Эльф прав, раз уж Вы получили грех Похоти и теперь можете использовать свои способности на живых, то, возможно, и поглощение энергии побежденных будет работать на людях.

— Да знаю я все это! — Прервал я уже начинающееся бурление. — И получше вашего. Можно мне немного пожаловаться после двадцати семи лет в плену?

— Слышь, ты! Что ты со мной сделал?! — В общей кутерьме и под давлением возможного преследования, я о нем совсем забыл. В отличие от четверки вампир был новичком и вряд ли хотя бы примерно представлял, что с ним происходит.

— Я использовал тебя, чтобы сбежать. Ты наверняка все прекрасно видел. Хм… — я задумался, с чего начать рассказ. — Кстати, давай ты для начала представишься.

— Вайолет. — Буркнул вампиреныш, явно недовольный ситуацией.

— Это вроде бы женское имя, нет? — С Жюстиной я был в целом согласен.

— И ничего не женское! — Взвился новый квартирант, перейдя на фальцет, от которого у меня запершило в горле. Похоже магесса наступила на больное место.

— Ладно, не важно. Вайолет так Вайолет. В общем слушай…

Примерное объяснение происходящего затянулось почти на час. С другой стороны, вампиренышу это все равно нужно было рассказать, так что какая разница, когда.

— Получается, я отсюда никуда не денусь? — Спросил Вайолет, когда мое объяснение подошло к концу.

— Прямо сейчас нет. Однако, думаю, что когда я заполучу грех Лени, это станет возможным. — Я отчетливо ощутил, как душа вампира всколыхнулась от радости. — Так что в твоих интересах помогать мне, потому что, если умру я, умрешь и ты.

— Я согласен, — ответил он после некоторого раздумья. — Но только если ты согласишься на некоторые условия.

— Какие? — Неожиданно здравое желание. Неужели мое первое впечатление о нем, как о самовлюбленном дурачке было ошибочным?

— Я ведь чувствую то же, что и ты, правильно?

— Да…

— Тогда хочу, чтобы ты регулярно спал с красивыми девушками! — Нет, не ошибочным…

— Так, стоп, погодите! Получается, что я тоже буду все чувствовать?! — Жюстина, похоже, осознала нечто невероятное. — Как мужчина?! Нет уж, я не согласна!

— Я могу отключать тебя от восприятия, если ты так брезгуешь. — Закатывать глаза в человеческом теле было неожиданно удобно. Даже удобнее, чем в теле зомби.

— Ну… ладно… а ты можешь потом использовать способность Галасты и превратиться в женщину, чтобы…

— Нет! — Поспешил я прервать поток ее фантазии. — Придется тебе ждать получения собственного тела.

— Ну, попробовать стоило… — вздохнула магесса.

— Все? Больше ни у кого нет вопросов по этой теме? — Молчание было вполне однозначным ответом. — Отлично. Тогда сейчас стоит устроить привал.

Съехал с дороги и углубился в поля. Судя по высоким колосьям пшеницы, сбежал из темницы я примерно в тот же сезон, что был, когда меня поймали. Хорошо, беспокоиться еще и о переохлаждении мне точно не хотелось. Спустя еще полчаса я добрался до редкого леска, на опушке которого и остановился. Привязал лошадь к суку дерева, в отличие от Карадора мысленных команд эта животина не слушалась, и лег прямо в траву.

Всё. Можно расслабиться, хотя бы немного. И стоило мне разрешить это себе, как я почти сразу провалился в глубокий сон. На этот раз без сновидений.

Проснулся я от того, что солнце, до этого закрытое кроной удачно растущего дуба, поднялось достаточно высоко и начало светить мне прямо в глаза. Определять время по небесному светилу я не умел, но внутренние часы подсказали, что прошло часа три-четыре. Не думаю, что этого достаточно для полного восстановления резервов человеческого организма, но для начала сойдет.

Потянулся, зевнул, протер слипшиеся глаза и понял, что слова Жюстины о том, что сон может быть тоже очень приятной вещью не далеки от правды. Ощущение растекающейся по телу бодрости было совершенно новым и правда доставляло большое удовольствие. А вот вновь начавший урчать желудок — это не дело.

Впрочем, это может подождать еще некоторое время. Для начала нужно разобраться с более важными вопросами.

Снова разделся, на этот раз изучив себя тщательно и при солнечном свете. Ощупал лицо, чтобы составить примерное представление о внешности, сделал несколько упражнений, чтобы лучше понять возможности своего нового тела. Со стороны должно быть, это смотрелось более чем странно: голый мужик, щупающий себя со всех сторон, а потом вдруг падающий на землю, и начинающий отжиматься. Мне, впрочем, было совершенно плевать.

В общем и целом, выходило, что тело мне досталось неплохое. Да, конечно, почти смертельная бледность, вызванная постоянным пребыванием в подземелье, свалявшиеся до состояния сальных сосулек волосы, покрытая слоем грязи кожу и худоба… но половина из этого решалась банальным купанием в речке, а вторая половина хорошим питанием и нахождением на свежем воздухе. Если представить, как инквизитор… нет, как я буду выглядеть через пару недель, если не стану пренебрегать простейшими правилами гигиены, получался вполне достойный образ. Красавчиком меня назвать, конечно, нельзя было, но и уродом я тоже не был.

С физической формой дела обстояли хуже. Уже на пятом отжимании я начал ощущать дрожь в руках, а после пятнадцати понял, что больше не смогу сделать ни одного подхода. С приседаниями дела обстояли ненамного лучше. Когда я безуспешно попытался подтянуться на удобно растущем суку того самого дуба, стало понятно, что святая братия, похоже, кроме молитв и пыток ничем и не занималась. Больше же всего меня бесил похожий на пузырь живот. Словно опухоль, честное слово.

Наверное, странно было для меня, еще сутки назад бывшего нежитью, думать о гигиене, внешнем виде и физической форме больше, чем оригинальный хозяин этого тела. Однако за годы заключения, когда кроме самокопания во всех смыслах этого слова и разговорах с моими квартирантами больше ничего не оставалось, я окончательно уверился в одной простой вещи.

Да, у меня нет воспоминаний о том, что было со мной до появления в инкубаторе на первом этаже полигона. Но это не значит, что до этого со мной ничего не происходило. Я не был на сто процентов порождением полигона, у моего Я была своя предыстория. И она влияла не только на мои навыки боя или поведение, но и на более мелкие и незаметные вещи.

Даже будучи нежитью, я внимательно следил за состоянием своей экипировки, штопая разрывы и очищая грязь. И тела себе я создавал, пусть всегда разные, но при этом каждый раз достаточно привлекательные.

Нежить из Падсонитар, насколько я мог понять, не рождалась сразу с подобными наклонностями. При появлении мертвецы, даже разумные, обладали минимальным набором знаний и умений: речь, основы использования оружия и/или магии, какие-то знания о система полигонов и так далее. И создавали они свое Я с течением времени, как обычные люди, родившиеся и набирающиеся опыта с возрастом.

Я же был скорее похож на Лиотрата, который до того, как стал нежитью, прожил долгую жизнь в человеческом теле. Вот только если демилич прекрасно помнил все, что с ним было при жизни, но при этом лишился многих человеческих черт личности, у меня все было ровно наоборот. Памяти не сохранилось, а вот какие-то не присущие нежити эмоции, переживания и черты характера остались. Было ли так сделано специально теми, кто создал внутри моей души всю эту систему с дверями и способностями, или это было случайностью, я не знал. И гадать не было смысла. Я такой, какой есть, и точка.

И мне определенно нужно найти место, чтобы помыться. Речку, озеро, ручеек, на крайний случай деревенский колодец. Судя по возделанным полям, где-то неподалеку должно было быть человеческое поселение. Правда, идти туда прямо сейчас не стоило. Деревенским я наверняка запомнюсь, а этого мне было совершенно не надо. Церковники в конце концов додумаются искать на поверхности и упрощать им поиск я точно не собирался.

Получалось, что мне нужно отсидеться тут до наступления ночи, а потом отправляться на поиски селения…

— Эй, ты! Голозадый! Прикройся, будь добр! — Голос раздался со стороны поля, пока я стоял лицом к лесу и думал, чем бы себя занять на ближайшие несколько часов.

Резко развернувшись, увидел идущего в мою сторону человека с вилами наперевес. Ну почему опять вилы? И кстати, неужели я стал настолько слаб, чтобы не почувствовать и не услышать его приближение? В любом случае, теперь план с пережиданием отправлялся к черту. Убивать людей в такой близости от Нэйтулисомаля было ни в коем случае нельзя.

— Да, прошу прощения. — Разговаривать с местными тоже стоило повежливее. Поднял с земли и натянул штаны, едва сошедшиеся на моем животе-барабане.

— Чего это ты тут делаешь? — Спросил мужчина, снимая с плеча вилы и показательно втыкая их в землю перед собой. Дескать: «Смотри, без фокусов, видишь какая у меня штука есть?» Дожили, мне уже крестьяне садовым инвентарем угрожают…

— Выбрался с работы за город впервые за полгода, — вздохнул я. — Отдышаться, так сказать, развеяться. Остановился передохнуть и подумал: «Вокруг никого, погодка отличная…» Ну и вот.

— Понятно, — деревенский кивнул, и пусть ладоней с рукояти вил не убрал, позу принял более расслабленную и заулыбался. Похоже, мое объяснение его удовлетворило. — Куда-то конкретно едешь на отдых?

— Не, — махнул я рукой и сел на землю. — Родственники приглашали погостить недельку, но в последний момент у них там что-то случилось… в общем решил просто поехать, куда глаза глядят. Всяко лучше, чем в городе в четырех стенах.

— Это точно. Ты вон какой бледный, на улицу небось не выходишь совсем.

— И не говорите. Осточертело все, хоть на стенку лезь.

— А кем работаешь, если не секрет?

— В городской ратуше, писарем. — Немного подумав, выдал самый подходящий, на мой взгляд, вариант.

Профессия, одновременно и достаточно понятная, и достаточно сложная для деревенского человека, чтобы он не начал задавать вопросы. Писать и читать я умел, но подробностей работы настоящих писарей, конечно, не знал.

— Бумагомаратель. — Огласил мужчина свой приговор. Беззлобно, но было видно, что такой род деятельности ему был не по душе.

— Именно так. Хотя, в последнее время думаю, что нужно увольняться. Выгляжу, как черти что, почки что-то начали шалить, подтянуться не могу ни разу… готов спорить, у вас таких проблем нет.

— Это точно, — мужчина от лести окончательно подобрел, разгладил окладистую бороду и поправил съехавшую на бок от ветра соломенную широкополую шляпу. — Свежий воздух и хорошее питание творят чудеса. Работа, конечно, не сахар, но в последние годы благодаря Святой Церкви, — он опустил голову и осенил себя знамением. Я поспешил последовать его примеру, — урожаи выше всяких похвал, так что жаловаться и правда не на что.

— Хорошо… — я одобрительно закивал, а потом дернулся, сделав вид, что мне неожиданно пришла в голову поразительная идея. — А можно я в вашей деревне немного поживу? Нахлебничать не буду, обещаю.

— Ну… — мужчина снова напрягся. Чужаков тут явно не слишком жаловали, даже несмотря на то, что в Нэйтулисомаль постоянно прибывали сотни и тысячи путешественников. — Ну хорошо, можно попробовать. Меня, кстати, Роладом кличут.

— Веск, — я встал, подошел и протянул ему руку.

Этот жест, похоже, пришелся ему по душе, так как Ролад снова заулыбался.

— Одевайся и иди за мной.

Быстро облачившись в одежку убитого конюшего, я отвязал лошадь от дерева и последовал за Роладом. Если не получилось тайно пробраться в деревню, нужно это сделать как можно более открыто.

Глава 133

Вкус еды я ощущал не впервые. Те «деликатесы», что мне довелось попробовать в Падсонитар, пусть не были пригодны для живых, нежити отлично подходили и в прямом смысле магическим образом образовывали во рту целый фейерверк удовольствий. Однако еда людей в человеческом теле кардинально отличалась от еды нежити в теле мертвеца. Сложно описать, но, вероятно, отличие это примерно той же категории, что и разница между прохладой тени летом и теплом солнца зимой. И, надо сказать, что мне понравились оба варианта. Хотя, вероятно из-за того, что я был очень голоден, а также того, что до этого не ел чертовых двадцать семь лет, простая деревенская еда мне показалась в разы вкуснее некро-крыс.

Ролад, мужчина, что «нашел» меня, оказался в этой деревеньке старостой, так что прием мне оказали довольно неплохой. С поправками на уровень жизни, естественно. Из напитков только колодезная вода и молоко местных коровок, из еды — хлеб и сыр из того же молока, в качестве спального места — набитый сеном мешок. Впрочем, мне, провисевшему четверть века в цепях, даже это показалось царской роскошью.

Наевшись и улегшись на свою королевскую кровать, я понял, насколько на самом деле вымотан. Сон на опушке леса, в первые моменты показавшийся вполне достаточным, теперь казался настоящим издевательством, не снявшим напряжение и усталость, а лишь на время спрятавшим их. И теперь, когда я окончательно расслабился, они повыскакивали из своих укрытий и набросились на меня с новой силой.

Вообще-то это странно. Даже если принять во внимание эмоциональное напряжение, оказывающее на человеческое тело воздействие едва ли не большее, чем несколько часов верхом, сложно представить, что я так сильно устал. Либо дело в том, что после переселения во мне осталась та усталость, что накопилась в теле инквизитора, либо само переселение оказывает на живых столь пагубное воздействие. Эти мысли текли уже как-то совсем вяло и неохотно, а воспоминания о них получились сильно смазанными. Похоже я рассуждал об этом уже в полудреме.

Проснувшись, в первые несколько секунд я не мог понять, где нахожусь. Вокруг было темно, настолько темно, что я не мог рассмотреть даже собственную руку, поднесенную прямо к носу. А с учетом того, что, когда я засыпал, сквозь щели в ставнях активно били солнечные лучи, довольно легко было сделать вывод, что проспал я до самой ночи, то есть больше половины суток. Неужели людей устраивает вот так терять столько времени? Просто лежа с закрытыми глазами и даже не имея возможности отреагировать на происходящее вокруг… Да еще и спина затекла из-за лежания в неудобной позе… просто верх бессмысленности.

Поднялся и, ориентируясь по памяти, с третьей попытки нашел дверь, ведущую в коридор дома, а оттуда — наружу. Ночь, как я и думал. Причем явно очень облачная, потому что разглядеть на небе не получилось ни единой звездочки. Однако в темноте я не остался. Хозяин дома, ролад, сидел на лавочке у крыльца и дымил трубкой. Рядом с ним на небольшом вбитом в землю колышке висел небольшой фонарь со свечой внутри.

— Проснулся? — Добродушно спросил мужчина, чуть пододвигаясь в сторону, освобождая мне место. — Как спалось?

— Если честно, жестко. — Я воспользовался приглашением и плюхнулся справа от Ролада.

— Это да! — Мужчина негромко рассмеялся. Видимо, чтобы не будить домашних. Староста был женат и имел троих детей.

— А ты почему не спишь? Время вроде позднее.

— Колено болит, — со вздохом ответил Ролад, потирая левую ногу. — По молодости упал неудачно, ко врачу в город ехать не захотел. Вот, теперь расплачиваюсь.

— Понимаю. — Мои, теперь уже мои, почки тоже давали о себе знать. Пока ехал верхом, пришлось раза четыре останавливаться и уже сейчас хотелось отлучиться по соответствующей необходимости. Удивительно еще, что ни разу не просыпался. — Долго я спал?

— Часов пятнадцать, — немного помолчав, ответил Ролад. — Уже скоро опять светать начнет. Неужели вы там в городе так на своей работе устаете?

— Скорее дело в деревенском воздухе, — улыбнулся я, совершенно не горя желанием углубляться в детали моей выдуманной работы. И староста, за которым я еще вчера заметил склонность превозносить деревню по сравнению с городом, довольно закивал.

— Это ты правильно говоришь, в деревне спится просто здорово. Я бы тоже сейчас дрых, но… — он развел руками. — Думаю сегодня гроза будет, не просто же так она ноет.

— Так может ко врачу-то стоит наведаться? — Не то, чтобы мне была прям так интересна его нога, но отношения со старостой деревни, в которой я собирался прятаться, стоило укреплять.

— Наведывался, куда без этого. — Судя по его изменившемуся голосу, тема была не из приятных. — Сказали, что лечить что-то уже поздно. Посоветовали попробовать телесной магией позаниматься, мол, даже на самых начальных этапах она многие болячки поправляет, да и особых усилий по первости не требует. Но талантом не вышел, к сожалению.

О? А вот это интересно. Раз уж я стал человеком, можно и их способы развития попробовать. Не факт, что сработает, но от эксперимента-то меня никто не останавливает.

— Серьезно? Я тоже что-то такое слышал, но как-то не придавал значения. Вроде как это просто красивые слова для того, чтобы магам не так завидовали. Мол: «Практиковать магию может каждый и только ваша вина в том, что вы не захотели попытаться». В первый раз слышу, чтобы это как средство лечения рекомендовали. — Думаю, такая позиция, если и не доминирующая, то достаточно распространена в обществе и подозрений я не вызову. По крайней мере додуматься до нее довольно просто.

И Ролад, к моему удовольствию, на крючок купился тут же.

— Да ты что! Конечно, не всем дано магом стать, но это совсем не значит, что не надо пытаться. В конце концов, поступают же в разные академии каждый год тысячи никому неизвестных самородков.

— Было бы здорово, — мечтательно вздохнул я. — А то каждый час в туалет бегать уже надоело. Кстати, извини меня, я ненадолго…

Выйдя за калитку и постояв с минуту, глядя на черное небо, я вернулся к Роладу.

— Почки? — Понимающе осведомился мужчина.

— Ага.

— Ну так попробуй, кто тебе мешает? — Похоже, мужчина прямо-таки загорелся этой идеей. — Раз уж решил отпуск провести как-то по-особенному.

— Ты серьезно? Нужны же вроде какие-то специальные книжки, техники там всякие…

— Это для тех, кто достаточно далеко забрался, — отмахнулся Ролад. — Таким, как мы, это лишняя информация.

— А что тогда нужно делать?

Я не играл неуча, я и правда понятия не имел, что именно нужно для того, чтобы начать практиковать телесную магию. Тот единственный раз, когда я заглядывал в руководство, случился много лет назад, когда вместе с кареглазой путешествовал по второму этажу подземелья некроманта. Да и то лишь для того, чтобы прочитать строчку: «направьте ток своей крови…» — сразу сведшую весь мой интерес к нулю. Крови у меня тогда не было, а значит и руководство мне это было совершенно бесполезно. Впоследствии же, общаясь с Лиоратом или изучая записи в библиотеке Падсонитар, я узнавал уже о более продвинутых уровнях: стадии Солдата и выше, тех, с кем мне предстояло сражаться. В результате в моих познаниях относительно телесной магии существовал серьезный провал именно в той части, что описывала самое начало практики. И поэтому тот факт, что учителем мне должен был стать сельский староста, сам бросивший занятия телесной магией, фактически, даже не начав, от этого казался даже, не побоюсь этого слова, логичным. Вроде как: не захотел идти по нормальному пути? На тебе!

— Так, погоди, я вспомню… — Ролад и правда отложил трубку, закрыл глаза и замолчал на несколько минут, словно перебирая какую-то мысленную картотеку.

Молчал он так долго, что я даже хотел толкнуть его в плечо, чтобы проверить, не заснул ли, однако неожиданно он, так и не открыв глаз, заговорил. Монотонно и практически без интонации, похоже староста и правда цитировал какую-то книгу.

— Кровь — основа жизни. Кровь питает наше тело, каждую его частичку, от самой маленькой мышцы до самого мозга. Кровь разносит по телу яд, если нас отравили, но также она может распространять и силу. Для этого необходимо лишь одно: почувствовать и направить эту силу, эту энергию, внутрь своей крови. И это проще, чем многие думают. Энергия существует вокруг нас в неограниченных количествах: в воздухе, которым мы дышим, в воде, что мы пьем, в пище, что мы едим. С каждым вдохом, с каждым глотком энергия входит в наше тело. К сожалению, обычный человек просто пропускает ее сквозь себя, словно решето — воду. Однако не стоит думать, что этого нельзя изменить.

На этом моменте я не выдержал и прервал Ролада.

— У тебя на веках изнутри это, что ли, написано?

— Не, ничего такого. — Улыбнулся он, открывая будто заспанные глаза и фокусируя на мне взгляд. — Можно сказать, это мой талант. Три-четыре раза прочту — и уже никогда не забуду. Отчасти поэтому меня и сделали старостой. Очень удобно, я как ходячая библиотека.

— Действительно удобно. — Я покивал. Даже для меня подобные трюки были чем-то невероятным. — Извини, что перебил, я слушаю.

— Да… — он вновь закрыл глаза и продолжил с того же места, словно и правда читал книгу.

— … что этого нельзя изменить. В следующий раз, когда будете что-то есть или пить, попытайтесь прочувствовать, как пища опускается в желудок. Попытайтесь ощутить ее тяжесть, тепло или холод, который она приносит, как можно полнее проникнуться этим. Если будете повторять это снова и снова, то в конце концов сможете ощутить и ту особую, отличную от физической, энергию, что попадает в ваш организм. — Я уже хотел отпустить какое-нибудь саркастическое замечание, но, похоже, автор книги был достаточно умен, чтобы предвосхитить подобную реакцию. — Такие советы могут показаться странными, но это лишь первый, самый грубый и примитивный шаг. Впоследствии, если преуспеете, вы сможете проделывать тот же трюк с воздухом, который вдыхаете, а потом и просто впитывать энергию из окружающего пространства, словно губка — воду.

Ролад замолчал и открыл глаза.

— Интересно, — я покивал. — Но что дальше? Ну, вот я почувствую эту энергию, а потом что? Она ведь должна, как ты сказал, «попасть в кровь».

— Ты для начала почувствуй, — усмехнулся мужчина. — У меня только на это ушло несколько месяцев.

— Но все-таки.

— Эх, вроде взрослый человек, а все нетерпеливый такой! — Староста погрозил мне пальцем. Впрочем, не думаю, что он сказал это с реальным упреком. Потому что уже через минуту он продолжил свое странное чтение воспоминаний. — Когда вы сможете ощутить энергию, вы поймете, что, по мере того как пища проходит свой путь внутри вашего тела, эта энергия медленно рассеивается обратно во внешний мир. И также вы сможете ощутить такую же энергию внутри собственной плоти. Именно из-за нее «лишняя» энергия из внешнего мира не задерживается внутри человека, словно вода, которая не может вместиться в уже полную чашу. Однако энергия отличается от воды. И следующий шаг — это как раз заставить попадающую в ваше тело энергию остаться внутри. Для этого нет никаких особых методик, нужно лишь снова и снова мысленно представлять себе желаемое. К сожалению, а может к счастью, этот процесс слишком индивидуальный и не может быть собран в единую технику. Кто-то представляет энергию в виде поднимающегося от тела пара, кто-то в виде тонких ручейков, кто-то в виде исходящих потоков света. Результат от этого не зависит. Если вы преуспеете, то ощутите, как энергия даже без вашего желания собирается в районе вашего сердца. Дальше можно либо попытаться направить ее по артериям в тело, тогда это будет называться телесной магией, либо оставить в сердце и использовать в чистом виде для создания разнообразных заклинаний. И о том, и о другом направлении развития будет рассказано подробнее дальше. — И правда книгу читает… — Однако, к сожалению, далеко не всем дан талант к магии. Тот объем энергии, что один человек соберет за час, у другого потребует день, а у третьего несколько месяцев. Да, можно отточить навыки, ускорив процесс в разы, но еще ни один человек не смог естественным путем преодолеть определенного предела, определенного ему природой.

— Ты поэтому бросил заниматься телесной магией? — Спросил я Ролада, когда понял, что продолжать он не собирается.

— Ага, — мужчина с сожалением кивнул. — Месяц старался, почти все свободное время на это убивал, а в итоге получил такую маленькую крупицу, что ее едва хватило даже на временное избавление от боли в колене. Там ведь много нюансов. К примеру, даже если направить энергию в тело, как они говорят, просто так сильнее не станешь, нужны тренировки и нагрузки, чтобы эта энергия «впиталась». Потом она и рассеиваться со временем может, и загрязняться, и еще много чего. В итоге я просто махнул рукой. Не стоит оно того, по крайней мере в моем случае.

— Понятно… — посидели некоторое время молча.

— Ну что, думаешь попробовать? — Наконец спросил Ролад.

— Ага. Хуже все равно не будет.

— Правильно, — мужчина кивнул. — Я, пожалуй, пойду, а то что-то замерзать стал. Тебе свечку оставить, или ты тоже в дом пойдешь?

— Да, оставь, пожалуйста.

— Хорошо. Тогда спокойной ночи, попробую хоть часочек поспать.

— Ага, и тебе.

Оставшись наедине с самим собой, я прикрыл глаза и нырнул в глубины души. Пять дверей из семи были открыты, и я отчетливо чувствовал как энергию квартирантов за ними, у каждого иную, непохожую на остальных, так и собственную душу. Энергии смерти во мне не осталось ни капли, иначе Альталет обязательно что-то почувствовал при встрече. Однако энергия контроля, та самая, что позволила мне перетянуть одеяло с Галасты обратно на себя, никуда не делась. Если учесть то, что она пережила даже переселение в тело человека, логично было предположить, что это сила самой моей души. А значит к телу она никакого отношения не имела и быть той силой, о которой говорил Ролад, не могла. С одной стороны жалко, а с другой, наверное, так даже лучше. Так по крайней мере более понятно, как все работает. Есть тело и его энергия, для нежити своя, для людей своя, для демонов, нечисти и темных тварей, видимо, тоже некая отдельная. А есть душа и ее энергия, судя по всему, универсальная для всех.

Правда, с телесной магией мне это никак не помогало. Но, если так подумать, то энергией смерти/конструкта я мог пользоваться, фактически, с самого «рождения». Чем человеческая сила отличается?

Вынырнув из собственного Я, попытался нащупать «разлитую в воздухе» силу. Ноль эффекта. Впрочем, я и энергию смерти в подземелье не чувствовал, так что тут я особо и не надеялся на успех.

А вот попытка наткнуться на искомую силу внутри своего тела, не сразу, но увенчалась успехом. И именно там, где руководство Ролада и говорило: в районе сердца. Сложно было сказать, много это было или мало, сравнивать мне было не с чем, но комочек энергии очень четко ощущался на том месте, где в груди бился мясной мотор. В отличие от энергии смерти, холодной и упорядоченной, эта сила и правда была словно живой. Огонек мерцал, покачивался из стороны в сторону, будто настоящее пламя, и распространял вокруг себя приятное тепло, очень похожее на то, что я ощутил от съеденного вчера бутерброда. Походя подумал о том, что снова хочу есть… впрочем ладно, не до этого сейчас.

Куда важнее было понять, откуда этот комочек взялся. Первый и самый очевидный вариант: предыдущий владелец этого тела, инквизитор, практиковал эту технику управления энергией. Но почему-то принимать эту версию не хотелось. Было в этом огоньке что-то такое, что не давало мне признать его своим. Словно… словно снял рубашку с покойника.

Озарение, мать его! Тот, другой инквизитор, главный в тройке, с ключами на поясе. Я убил его слишком быстро, он не успел оказать сопротивление, но было бы вполне логично, если он, как имеющий более высокий статус, практиковал магию. А это означало…

Что грех Похоти и правда переносил использование всех остальных способностей на живых. В том числе и поглощение энергии убитых мной противников. Появилось жгучее желание подтвердить мою догадку, но вряд ли в деревне был кто-то, применяющий магию на достаточном для проверки уровне. Тем более что смерть кого-то из сельчан сразу после моего появления будет слишком подозрительной. Так что пришлось умерить свой пыл и начать думать головой.

Я не мог сказать Роладу, что всего за ночь овладел техникой управления энергией, а значит и выведывать у него техники управления этой силой для усиления тела не стоило. Оставалось только экспериментировать, в конце концов я этим и занимался с самого начала, на всех остальных способностях. И, раз уж староста сказал, что нужны физические нагрузки, чтобы энергия успешно впитывалась в тело, так тому и быть.

И, раз уж я проспал аж пятнадцать часов, думаю, будет неплохо начать день с небольшой пробежки.

Глава 134

— Дядя Веск, а что ты делаешь? — Приоткрыв один глаз, я сфокусировал взгляд на соседской девчонке, подружке детей Ролада. Она уже называла свое имя, но я даже не попытался его запомнить, так что про себя звал ее просто Цыпленком из-за слишком тоненьких ножек.

— Уйди. — Разговаривать с мелкой я не собирался и сообщал ей об этом каждый раз, когда она появлялась и начинала приставать. Впрочем, на ее энтузиазме это никак не сказывалось.

— Ты спишь, да? — Моего ответа она словно и не слышала.

Обычно Цыпленок появлялась, когда я был занят какой-то работой, так что я мог просто проигнорировать ее и заниматься своим делом дальше. Однако сейчас я был занят опытами с энергией жизни, и, так как это требовало куда больше концентрации, чем простая обрезка деревьев или колка дров, помеху нужно было устранить заранее.

Вставать и выпроваживать мелкую за забор совершенно не хотелось, я слишком удобно сидел, да и даже минимального напряжения сейчас стоило избегать. Так что я протянул вперед руку, словно держал что-то в зажатом кулаке. И наивный ребенок, видевший, что изначально в ладони ничего не было, из любопытства все равно наклонился вперед. Правда только для того, чтобы отшатнуться назад от выданного мной щелбана. Это должно было быть достаточно больно, но не так сильно, чтобы появилась шишка, и вроде как у меня получилось. Девчонка, заплакав, развернулась и убежала. Отлично. Не люблю детей, они слишком шумные и приставучие.

Снова закрыл глаза и продолжил с того места, на котором остановился. Усиливал энергией жизни собственные ноги.

В деревне Ролада я жил уже неделю и, истратив почти половину имевшегося у меня запаса этой силы, сумел понять общий принцип ее использования. По крайней мере в той части, что относилась к телесной магии. Хотя, если говорить откровенно, прямо сейчас назвать это «магией» можно было с огромной натяжкой. Может быть впоследствии, на более высоких стадиях, но в данный момент то, чем я занимался, скорее можно было назвать выдуванием стекла.

Чтобы создать из этого достаточно хрупкого материала, к примеру, вазу, стекольщик вначале нагревает заготовку, а потом накачивает воздухом, остужая и одновременно придавая определенную форму. Потом заготовка снова подогревается и все повторяется. Кстати, я до сих пор не знал, откуда в моей памяти, в которой отсутствуют многие элементарные знания о внешнем мире, берутся такие познания.

Впрочем, сейчас это не важно. Так вот. Использование энергии жизни в целом можно было сравнить с этим самым созданием вазы. Процесс состоял из двух частей. В первом, аналогичном нагреванию, энергия из сердца по сосудам направлялась в тело. Управлять этим процессом было довольно сложно, особенно если целью была какая-то конкретная область, к примеру. Наверняка можно было делать это куда аккуратнее, отправив энергию в палец или даже в одну-единственную фалангу, но я пока таких успехов не достиг. Энергия жизни оказалась куда более активной и непокорной, чем энергия смерти. Что, в целом, и не удивительно.

Во второй же части процесса нужно было по максимуму нагрузить тело, чтобы, воспользовавшись энергией как катализатором, увеличить силу мышц. Не сложно понять, что это являлось параллелью, собственно, выдувания стекла. Если попытаться накачать воздух в холодную стеклянную заготовку, то она просто лопнет, но с помощью нагрева можно придать ей совершенно иную форму. Так и человеческое тело, в оригинале не способное стать сильнее определенной границы, при участии энергии жизни легко преодолевало заложенные природой ограничения. Правда, оставался еще вопрос, как с помощью этой силы можно избавиться от проблем с почками, но это оставлю напоследок.

Разобраться в этом было сложнее, чем может показаться. Хотя бы потому, что участвующие во всем этом материи были куда тоньше и сложнее, чем просто стеклянные болванки. И, когда я нащупал правильный путь, процентов сорок от того огонька, что оставил убитый мной инквизитор уже были истрачены впустую, к большому сожалению. С другой стороны, ничего не бывает просто так и мне не было особенно жаль. Результат был куда важнее, тем более что это было только начало, ведь, как показала прошедшая неделя, объем поглощенной мной энергии был предательски мал.

То ли главный из той тройки инквизиторов был все равно из низов церкви, то ли поглотить удалось лишь небольшую часть, не знаю. Но мне пришлось потратить больше половины из оставшихся шестидесяти процентов на укрепление тела, чтобы реально ощутить разницу. И это не значило, что я стал в два или три раза сильнее, нет. Вряд ли вообще был смысл оценивать в таких категориях, так как улучшение было бы слишком смешным. Так что я решил потратить остаток исключительно на нижнюю половину тела.

Дело в том, что в деревню уже пару раз приходили представители церкви. Дважды открыто, заявляясь посреди дня с явно тяжелыми телегами, укрытыми тканью, чтобы не было видно, что находится внутри. Зная святош, вероятно это были какие-то артефакты обнаружения и в такие моменты я был несказанно рад, что энергии смерти во мне совсем не осталось. И еще однажды я проснулся посреди ночи от стойкого ощущения, что на меня кто-то смотрит. Подобным предчувствиям я привык доверять и, пусть я так никого и не увидел, стоило все-таки перестраховаться и приписать это тем же ребятам.

Сомнений, естественно, никаких быть не могло. Церковники, похоже, все-таки решили проработать вариант моего побега не в подземелье, а по поверхности. Хорошо, что еще в тот день, когда Ролад привел меня в деревню, я отпустил похищенного коня, сбрил к чертям хвостик, который носил бывших владелец тела, обрившись почти наголо, и взял у старосты его старый набор одежды, спалив костюм конюшего. Изменить лицо я, к сожалению, не мог, так что оставалось надеяться на то, что внешность пропавшего инквизтора не будет точно известна ищейкам.

Но, так или иначе, охота за моей тушкой, похоже, не собиралась останавливаться и я не строил напрасных иллюзий. Однажды мне придется бежать, причем бежать далеко и долго. Потому подумал, что сильные ноги мне сейчас куда важнее сильных рук.

— Эй, ты! — Голос раздался со стороны калитки, на лавочке у которой я и сидел. Уже не детский, а мужской, причем обладатель этого голоса явно был очень зол.

Да какого черта? Вы издеваетесь? Я ведь почти закончил… ну уж нет, я доделаю, что хотел.

— Ты что, глухой?! — Тон голоса стал еще выше, но, похоже, заходить на участок старосты в таком состоянии мужчина не хотел. Что же, мне так даже лучше.

— Нет, папа, он точно не глухой. — Обиженный голос Цыпленка, в котором легко слышались плачущие нотки, я узнал сразу. Нажаловалась, мелкая. Похоже, и правда придется разбираться.

— Вставай давай, поговорить надо!

Со стороны я, должно быть, казался либо дико напуганным, либо образцом вселенского спокойствия, но на самом деле уже строил страшные планы расправы. Приставать к тем, кто тебе сто раз сказал: «Не лезь», — а потом еще и ябедничать на него за безобидный щелбан. Еще одна причина, почему я не люблю детей. И людей в принципе, так как они из этих же детей и вырастают. Вот только еще чуть-чуть энергии перекачаю и…

— Слышь, я с тобой разговариваю. — На плечо легла тяжелая рука. Похоже, субтильным телосложением девчонка пошла не в батю. Похоже, не судьба мне сегодня закончить.

С силой упершись левой ногой в землю, выкинул правую вертикально вверх, насколько это позволяла растяжка слабо тренированного тела. Но, с учетом того, что мстюн за дочку наклонился вперед, чтобы схватить меня, этого хватило. Пятка с невероятно приятной отдачей (были в живом теле и иные, невидимые в первый момент плюсы) врезалась мужику прямо в челюсть. Тот тут же отшатнулся, но плечо мое не выпустил и дернул меня на себя с такой силой, что я едва не упал.

Глаза к этому моменту, конечно, уже открыты и я с удовлетворением заметил выражение недоумения и страха на лице папы Цыпленка. О, так он же, получается, Петух! Отличное погоняло, прямо напрашивается на хорошую взбучку.

Стараясь не терять равновесие, со всего размаху опустил пятку прямо мужику на ногу. От таких нагрузок мышцы в нижних конечностях едва не застонали, но это даже хорошо, ведь энергию жизни нужно было еще потратить. В каком-то смысле появление Петуха пришлось даже кстати, просто бегать было бы слишком скучно.

К сожалению, вешу я недостаточно много, а обувь на мне слишком мягкая и сломать ему пальцы не получилось. Однако это было достаточно больно, так что мужик все-таки отпустил мое плечо, параллельно разорвав рубаху, поднял колено и попытался схватиться за пострадавшую конечность. Как бы не так. Разворот вокруг своей оси в низком приседе, так что я едва не выбил себе все зубы сиденьем лавочки, и идеально выполненная подножка отправила Петуха в полет.

От этой мысли стало настолько смешно, что даже в такой ситуации я не удержался от улыбки. А ситуация, на самом деле, еще далека от завершения. Несмотря на отлично исполненное комбо, сила моих ударов оставляла желать лучшего. Энергии жизни еще лишь предстояло впитаться в мышцы моих ног. Без этого я в лучшем случае был лишь чуть сильнее того самого одного «человека», которыми я мерил свои силы, будучи нежитью.

А вот мой противник точно был намного сильнее. И дело было не в телесной магии. Он был высок, широк в плечах и излишний вес не мог скрыть покрывающих его руки мускулов. В рукопашную он разобрался бы даже не с одним, а с парой-тройкой скелетов, просто за счет своей комплекции. Полученное от инквизитора тело тоже было довольно крупным, но своему оппоненту я проигрывал по всем статьям. Плюс моя худоба — не успевшее исчезнуть последствие строгих постов, которыми себя морили святоши и его деревенская жизнь, означавшая постоянный физический труд…. мои удары его скорее удивили и разозлили, чем по-настоящему нанесли урон. Разве что самый первый, в челюсть, мог быть хоть немного серьезным, но произведен он был из такой неудобной позиции, что на это не стоило надеяться. Приземлился же он на плечо и пусть, судя по сдавленному возгласу это было достаточно больно, боеспособность его от этого вряд ли сильно снизилась.

В итоге выходило, что продолжение драки будет для меня невыгодно в любом случае.

— Не надо было меня трогать, — сухо бросил я, усаживаясь обратно на лавочку, поближе к калитке. Пытаться его добить не стоило, это могло лишь привести его в состояние разъяренного быка, и тем более не стоило убегать после такого. Так что оставалось только попытаться сделать вид, что я могу навалять ему при любом удобном случае и просто не хочу этого делать.

Однако, похоже, тактика не сработала. Или же он не хотел позориться при дочке, уже смотревшей на него с выражением искреннего детского недоумения. Так что, тряхнув головой и приняв устойчивое положение, он издал нечто отдаленно напоминающее боевой клич и бросился на меня. Расчет выбрать место поближе к выходу оказался верным и через секунду я уже выскочил за калитку, после чего отбежал еще на несколько метров, до широкого открытого пространства. Нельзя было дать Петуху загнать меня в угол, так как один его удар мог легко отправить меня в нокаут.

К моему счастью, в тактике боя он не понимал ровным счетом ничего, так что просто бросился следом, широко разведя в стороны руки, словно хотел меня обнять. Глупо, конечно. Пригнувшись и проскользнув под локтем так, что почувствовал затылком движение воздуха, я со всей силы ударил противнику под левое колено. Охнув от боли и с трудом удержавшись на ногах, он развернулся и снова попытался схватить меня, но и на этот раз я вывернулся, снова оказавшись за его спиной и нанеся удар уже по правой конечности.

Утробный рык вырвался откуда-то из недр тела моего противника и, похоже, он наконец понял, что просто так со мной не справиться. Он подобрался, поднял руки к лицу и вместо того, чтобы набрасываться, как на сбежавшую из загона свинью, двинулся по дуге, больше не рискуя совершать бессмысленные атаки. Ноги его подрагивали, но в целом не было похоже, чтобы я нанес ему хоть сколько-нибудь серьезный урон. И, пожалуй, стоило это исправлять. Потому что, когда на шум прибудет Ролад, схватку придется прервать так или иначе. Так что на этот раз в бой я устремился первым.

Однако все оказалось куда сложнее, чем представлялось в мыслях. Сейчас я как никогда скучал по телу скелета, способному выворачиваться и изгибаться так, что большинство людей взвыло бы от боли. Это, нетренированное и совершенно дубовое с точки зрения растяжки тело не могло даже мечтать о, к примеру, ударе пяткой в челюсть или кадык. Нет, конечно, можно было подключить и руки, но тогда это было бы слишком скучно. Несмотря на разницу в нашей физической силе и комплекции, на моей стороне были невероятные навыки. Вшитое в подкорку памяти мастерство боя больше сосредотачивалось на сражении с использованием оружия, но и в рукопашной я был объективно лучше подавляющего большинства человеческих бойцов. Так что я решил устроить себе небольшое испытание, заодно и энергию жизни разогнав по мышцам. Двух зайцев, как говорится.

Первые пару минут нашего боя можно было охарактеризовать: «ни рыба ни мясо». Петух, явно участвовавший не в одной деревенской драке, умел держать удар, а после того, как собрался и отбросил ненужный гнев, стал даже вполне неплохо чувствовать течение боя. Талант у него определенно имелся и телосложение было подходящее, думаю он бы смог стать неплохим бойцом. Однако опыта сражения с по-настоящему умелым противником ему явно не хватало и он снова и снова совершал идиотские ошибки.

Я, с другой стороны, тоже не был на пике своей формы. Четверть века в плену не могла на мне не сказаться и, пусть я и не забыл, как драться, но навыки определенно покрылись толстым слоем пыли. К тому же это тело явно еще не было готово ко всему тому, чего я от него ждал. Не только физическая сила и растяжка, даже выносливости ему катастрофически не хватало, я почти сразу почувствовал, как участился пульс и начало сбиваться дыхание.

Очень обидно было чувствовать, что не можешь побить обычного деревенского бугая. Особенно если вспомнить, что в последнем бою я смог выстоять против Воителя. Но тут уж ничего не поделать, назовем это новым стартом и используем его с умом.

— Что тут происходит?!

Когда появился Ролад, мой противник уже лежал на земле, тяжело, с присвистом дыша и держась обеими руками за лицо. Я, с другой стороны, был весь потный с головы до ног, но единственным повреждением осталась разорванная на плече рубаха. На то, чтобы научиться сражаться с противником типа меня Петуху нужны были долгие месяцы тренировок, а вот я сдуть пыль с навыков смог довольно быстро. Конечно, до того, каким я был во время боя с Агнес, даже если не брать в расчет грубую силу и ориентироваться только на мастерство, оставался еще огромный путь, но это было уже что-то. А сломанный нос послужит незадачливому мстюну наукой. Не стоит бычить на всех, на кого дочка показывает пальцем.

— Недопонимание, — буркнул я, поздновато осознав, что моя победа будет выглядеть, мягко говоря, странно в глазах Ролада. Похоже, из деревни стоило валить.

— Ну ладно… — староста пошел поднимать моего противника, но по его голосу было понятно, что спускать вопрос на тормозах он не собирался.

— Слышь, мелкая, — я подошел к Цыпленку, уже снова готовой заплакать. — Больше никогда не ябедничай.

Вернувшись на лавочку, я прикрыл глаза и с удовлетворением ощутил, что вся энергия жизни, что я направил в ноги, успешно впиталась. Теперь нужно было дать некоторое время на адаптацию и мои ноги станут достаточно сильными, чтобы при повторении сегодняшней ситуации я смог вырубить обидчика первым же ударом.

Правда, произойдет это уже где-нибудь в паре десятков километров от деревни.

Глава 135

Не уверен, правильно ли я поступил, покинув деревню посреди ночи, пока все спали. Это уж точно было куда подозрительнее, чем если бы я ушел, нормально попрощавшись, сказав, к примеру, что что хочу еще попутешествовать, прежде чем возвращаться в город. Теперь же у Ролада будет куда больше поводов сомневаться в моей личности и, когда в деревню снова придут святоши, он вполне может меня сдать.

Однако драка с тем Петухом перепутала все карты и пришлось делать все вот так, в спешке и без четкого плана. С другой стороны, в чем-то это было даже полезно. Я смог понять, насколько заржавели мои навыки за столько лет бездействия. Даже верни мне всю выкачанную энергию и оружие, с Агнес я бы сейчас точно не сладил. Кстати говоря, Калия и Гуйар тоже остались где-то в закромах инквизиции. И за это мне хотелось убить Альталета еще разочек, в дополнение к тем нескольким сотням раз за двадцать семь лет заключения.

Впрочем, это дело будущего. Месть — это блюдо, которое подают холодным и кому как не мне это понимать. Ждал двадцать семь лет, подожду еще, ровно столько, сколько потребуется.

Так как прошлого коня я отпустил, двигаться пришлось на своих двоих. Красть животину в деревне было бы полным идиотизмом, тогда бы они точно доложили обо мне в Нэйтулисомаль. К счастью, благодаря энергии жизни, укрепившей мои ноги, я не слишком страдал из-за отсутствия средства передвижения. Два дня двигался прочь от города, благо летние ночи не были холодными и во сне я не замерзал. А запасов еды, позаимствованной у Ролада (еда не лошадь, не думаю, что из-за пары краюх хлеба за мной будут отправлять розыск) пока что хватало.

Однако я не учел одного достаточно очевидного фактора. Человеческий мир, в отличие от полигона, не был разделен на уровни и навстречу могли попасться как слабаки, так и ребята достаточно сильные, чтобы слабаком стал уже ты. Впрочем, в моем текущем состоянии вообще мало на кого можно было смотреть свысока.

Нет, к счастью, мне не повстречался какой-нибудь Солдат или Воин. Но от участи быть продырявленным стрелой меня спасло лишь подозрительное шевеление в кустах у дороги и шестое чувство, приказавшее тут же припасть к земле. Снаряд, слегка шелестя оперением, пролетел над моей головой, но легче от этого не стало.

— Ты поглянь! Увернулся! — Раздался чей-то восторженный голос из зарослей по другую сторону колеи. Окружили. А я даже не почувствовал… как же мне не нравится быть слабым.

— И что вам надо? — Поднявшись с земли, я вгляделся в темноту.

Место для ночлега я сегодня себе устроить чуть подальше по дороге. По словам встреченного путешественника где-то в часе от меня была очень удобная прогалина. Останавливались там многие и был шанс даже заснуть не под открытым небом, а в палатке, если бы какой-нибудь меценат пустил бедного путника погреться. Думал заночевать с комфортом, ага. Все, как всегда, короче. Скорее всего эти, прячущиеся, как раз и поджидали людей типа меня, спешивших к заветной стоянке.

— Все, что у тебя есть, конечно. — Ответил все тот же голос, похоже главный в этой компашке. Вряд ли их было только двое.

— У меня кроме мешка с провизией ничего нет. Ни единой монетки. — Вмешиваться в конфликт с неизвестным противником не хотелось. Все-таки я теперь был живой и помереть мог банально от кровопотери, что уж говорить о каких-то серьезных травмах. А медицинской помощи мне ждать тут точно неоткуда.

— Плевать! Раздевайся до гола и вали! — Неожиданно, но мне, похоже, поверили. Потому что в голосе отчетливо послышалось раздражение.

С другой стороны, особо не было важно, вру я или нет, раз должен был оставить вообще все, что имел при себе, включая исподнее. Интересно, что они с ним будут делать? живо представил себе картину того, как разбойники стирают похищенную одежду в речке, после чего вывешивают на веревочке, ждут, пока высохнет и только потом разбирают, кому размер подойдет. А может это только я такой чистюля.

В любом случае, следовать приказу я не собирался. Может это глупо, но мне банально гордость не позволяла так унижаться. Тем более что я был достаточно уверен в том, что смогу убежать, если дело запахнет жаренным.

— А если я не хочу? — Судя по траектории стрелы, целился лучник не в голову, не в сердце и даже не в живот. Мне хотели прострелить плечо, рана крайне болезненная, но точно не смертельная. Так что убийство вряд ли входило в планы этой компании. А может это просто был дерьмовый лучник…

— Мы исколотим тебя так, что мама родная не узнает! — Владелец голоса, похоже, окончательно вышел из себя, а после и из кустов. Молодой парень, лет двадцати двух — двадцати трех, средней комплекции, не сказать, чтобы он обладал особой харизмой или внушительностью. Похоже, это будет проще, чем я думал.

И судя по тому, что из оружия при нем была только дубинка, усиленная стальными кольцами, отблескивающими в свете луны, эти разбойники и правда не хотели никого убивать. Возможно, даже стрела не была боевой. В целом это было логично. Банда, грабящая путников и банда, убивающая их — две совершенно разные истории. И если на первых Нэйтулисомаль не будет особо обращать внимания, то вот за вторыми отправят отряд просто из принципа, чтобы показать свою силу.

Следом за лидером из зарослей повылазили и остальные разбойнички. Всего шесть человек, не так, чтобы очень много, но и не мало для меня, не имевшего при себе оружия кроме простой палки. К тому же теперь, после того как наши взгляды встретились, от главного я ощутил столь знакомую ауру энергии жизни. Он был пользователем телесной магии, как и я. Ну… что я могу сказать. Если раньше у нас еще был шанс разойтись мирно, то теперь вообще ноль. Прости, парень, но я не могу оставить такое лакомство и просто пройти мимо.

Не дожидаясь, пока эти шестеро замкнут вокруг меня кольцо и достанут оружие, я бросился в атаку. Для начала стоило сократить разрыв в численности. Мастерство-мастерством, а мальчишка лидер мог стать проблемой, если бы они все навалились на меня толпой. До какого уровня он добрался в управлении энергией жизни я определить не мог.

Моей первой целью стал единственный грабитель с луком за спиной, очевидно, тот, кто выпустил ту стрелу. И теперь, при свете, стало понятно, что не только главарь этой шайки юнец. Лучник был куда моложе, не удивлюсь, если он и вовсе не был совершеннолетним. Ничего удивительного, что они не рассчитывали меня убивать, им было банально страшно отнимать чужие жизни. Что же, ребята, сейчас вы поймете, что не стоило нападать на всех подряд.

Палку, которая исполняла роль банального походного посоха, я подобрал в местном лесу накануне. Крепкая, довольно тяжелая, а главное очень удобно обломанный сук, на который отлично ложилась ладонь. И сейчас этот сук с тихим хрустом входил лучнику в висок. Вряд ли он вообще понял, что произошло. После усиления ног я был куда быстрее обычного человека, да и эффект неожиданности сыграл свою роль. Что уж говорить, если даже его напарники не сразу осознали, что их полку убыло.

— Нимс! Ах ты св… — любитель поорать стал следующим.

Палка благополучно застряла в черепе лучника, да еще и треснула посередине от таких нагрузок, так что тратить время на то, чтобы вернуть ее, не стал. Вместо этого выдернул из колчана падающего на землю трупа по имени Нимс стрелу и рванул к самому крикливому из разбойников. Стрела, кстати, как я и думал, оказалась не с боевым стальным наконечником, а просто заостренной. Такой можно было убить только при большом везении, попав, к примеру, в тот же висок. Пареньки явно не хотели ничьей смерти. Возможно, они даже не особо нуждались в моих деньгах, а просто искали адреналина в подобной сверхреалистичной игре. Ну что же, реалистичнее собственной смерти вы уж точно ничего не увидите.

Сбив так и не успевшего вытащить из-за пояса свою дубинку парня с ног, я сел ему на грудь и вогнал заостренный наконечник незадачливому разбойнику прямо в глаз. И даже после такого он не умер, стрела сломалась пополам у меня в руке, оставив мальчишку вопить от дикой боли с обломком в глазнице. Убить я его не убил, но в бою он участвовать уже не сможет.

Перекатился вбок, чтобы не схлопотать удар дубинкой по затылку от главаря. В отличие от оставшихся в живых подручных, застывших в ступоре, этот не растерялся и не струсил. Наоборот, судя по гримасе гнева, в лунном свете выглядящей как-то совсем уж неестественно и даже жутко, он решил прикончить меня во что бы то ни стало.

Что же, ладно, у меня точно такие же цели. Поднявшись с земли, понял, что он меня все-таки задел. Совсем вскользь, скорее просто чиркнул по затылку, но теплую струйку, потекшую за ворот, невозможно было не заметить. Быстрый. Опасно быстрый. Но от того все становилось лишь интереснее.

И мне точно нужно было оружие. Если мои ноги стали куда сильнее после вливания энергии жизни, то вот верхняя половина тела таким изменениям не подвергалась. И против моего противника, вряд ли развивавшегося также однобоко, простые удары кулаками вряд ли сработают.

Пока лидер обходил корчащегося на земле напарника, я успел окинуть взглядом его подручных. Из все еще стоявшей на ногах троицы лишь у одного на лице было выражение близкое к гневу. Да и то с такой большой примесью страха, что опасаться его вряд ли стоило. Двое же других были в миллиметре от того, чтобы броситься наутек. Грабеж одиночных путников, на который они подписались, точно не подразумевал встречу с кем-то типа меня. Наверное, в их глазах я сейчас выглядел настоящим чудовищем, тогда как они сами, такие белые и пушистые, хотели всего лишь поиграться в разбойников и никому плохого не делали. Что же, признаю, наказание явно не соответствовало преступлению. Но тут уж, как говорится, ничего не попишешь. Как их предыдущим жертвам не повезло наткнуться на этих охочих до приключений юнцов, так и им не повезло встретить меня.

А мне вот очень повезло заметить за поясе у одного из парней ножны. Короткие, вряд ли там был хотя бы полноценный кинжал. Скорее просто ножик, который он свистнул у мамы с кухни и которым резал мясо на ужин или распарывал подкладки рубах ограбленных путешественников. Однако это точно лучше, чем ничего.

Сделав обманный выпад в сторону главаря, отшатнувшегося от пустой руки, похоже мальчишка тоже не слабо так трусил, устремился в сторону заветного оружия. Довольно предсказуемо, владелец ножика, даже не попытавшись пустить его в ход, развернулся и дал деру. Участь двух его товарищей, один из которых неподвижно лежал с проломленным черепом, а второй все продолжал вопить и кататься по земле, держась за торчащую из глаза палку, была достаточно показательной.

Вот только без телесной магии в скорости со мной сейчас могли бы посоревноваться разве что лучшие из лучших бегунов человечества. И этот юнец с трясущимися от страха коленками точно не входил в их число. Догнал и аккуратной подножкой уронил владельца единственного в шайке холодного оружия носом в землю. Нос он себе скорее всего разбил, причем в кашу, но и только. Если успеет убежать, пока я занят главарем — его удача.

Уже пригибаясь и уходя в перекат, чтобы снова увернуться от удара лидера, схватился за рукоять и выдернул из чехла средней длины ножик. Не кухонный, конечно, тут я признаю свою ошибку, но и с боевым оружием у него было немного общего. Обычный охотничий нож для разделки туш. Не у мамы украл, так у папы.

Ну вот теперь я чувствовал себя уже поувереннее. Вернувшись в вертикальное положение, развернулся лицом к главарю и довольно усмехнулся. Тот, увидев у меня в руке лезвие, пробормотал что-то нечленораздельное, похоже в адрес владельца ножа, но отступать не стал. Лишь перехватил свое оружие, словно держал не короткую дубинку, а длинное копье. Интересно. Похоже, паренька даже кто-то обучал. Стойка, по крайней мере, была грамотной, правильно поставленной, вряд ли он сам до такого дошел в своей деревне.

Впрочем, с оружием он точно прогадал. Рассчитывалась эта стойка, вероятно, именно на копье. На дальние выпады, не дающие противнику приблизиться, но с дубинкой, имевшей в длину сантиметров сорок от силы, это было попросту глупо. Нет, какой-нибудь мастер, наверняка мог бы хоть моим коротеньким ножиком такую технику исполнить. Но паренька в лучшем случае любителем можно было назвать.

Бросок вперед, прямо на дубинку. И со стороны могло показаться, что я прямо сейчас схлопочу удар прямо п кадык. Вот только тайминг скорее всего тренировался с другим оружием: копьем или по крайней мере длинной палкой. А потому выпад парень сделал раньше, чем было нужно и, немного притормозив в последний момент, я смог избежать удара просто из-за длины дубинки.

А дальше уже скука. Пусть физически мальчишка точно был сильнее меня, но той стадии телесной магии, когда тело становится невосприимчивым к обычному оружию, конечно, не достиг. И после того, как я сократил дистанцию и одновременно пропустил мимо себя выпад, он остался совершенно беспомощен. Удар ножа в печень, это было удобнее, чем метить в голову, и быстрое отступление. Он все еще мог что-нибудь выкинуть, взять меня в захват, к примеру.

Хотя, кажется, я его переоценил. Даже спустя столько лет остаются рефлексы, требуемые в бою с профессиональными воинами. Мальчишка, вряд ли хоть раз бившийся в реально смертельном поединке, получив смертельный удар обо мне уже не думал. Рухнув на колени, он схватился за рукоять ножа и поднял на меня удивленный взгляд. Хотел что-то сказать, но вместо слов изо рта потекла темная кровь.

От такого зрелища последний из его подельников, еще сохранявший намеки на храбрость и преданность, бросился наутек, как и двое более умных ребят. В то, что они приведут сюда кого-нибудь поопаснее, я не верил. По крайней мере не в ближайшее время, вряд ли эти горе-бандиты стали бы устраивать засады вблизи чьего-то жилья.

Подошел к парню, оторвал его руки от рукояти и выдернул нож из живота. Тот даже не сопротивлялся, болевой шок — штука серьезная. Помня о случае с Агнес, перерезал горло сначала ему, потом тому со стрелой в глазу, а потом, просто на всякий случай, еще и лучнику. Они, конечно, не Воители и с такими ранами вряд ли выживут, да и убеждаться в их смерти мне особо не для чего, но лучше начать вырабатывать привычку. Альталет так и не сказал мне, как именно они смогли меня выследить, но почти уверен, без Агнес не обошлось. Не сглупи я тогда, этих двадцати семи лет в цепях можно было бы избежать.

Пока добивал второго и третьего, начал ощущать втекающую в мое тело энергию жизни паренька-лидера. Происходило это куда медленнее, чем с энергией смерти, то ли из-за того, что я сам пока был слаб, то ли ровно из-за того, что энергия ЖИЗНИ была отчасти живой и не слишком-то хотела покидать хозяина.

Но, так или иначе, мои способности работали. Примерно к тому моменту, когда я начал разбираться в вещичках разбойников, думая, что брать себе, а что оставлять, процесс поглощения был завершен. И, надо сказать, парнишка был куда питательнее, чем тот инквизитор. Огонек его силы был едва ли не вдвое больше, что не могло не радовать.

Но с этим все-таки стоило разбираться в более спокойной обстановке. Присвоив себе все, что посчитал нужным, я стащил тела в канаву у дороги и закинул в те самые кусты, из которых в меня стрелял убитый лучник. Иронично, если подумать.

А теперь — дальше. Мне еще надо дойти до той самой стоянки и поспать.

Глава 136

— Так что, говорите, с Вами случилось? — Седобородый старик, что взялся зашивать мое плечо, с интересом изучал рану.

— Какие-то молокососы напали, — вздохнул я как можно более устало. — Порезали, хотели обобрать. Не с тем связались! Я тоже ранил одного или двух из них и сбежал. Вот попадись они мне снова… — Изобразив на лице праведный гнев, покосился на старика, дожидаясь реакции.

Порезал я себя сам, тем самым ножиком, что один из разбойничков носил на поясе. И не просто так, я не мазохист и не сумасшедший… ну, по крайней мере не настолько. Дело было в том, кто именно стоял лагерем на той заветной полянке.

Прежде чем выходить на свет костров, я решил провести небольшую разведку. Обошел поляну кругом и нашел достаточно хорошо скрытую зарослями точку обзора. Поначалу ничего особенного не увидел. Стоянка и стоянка, несколько палаток, сидящие у костра люди, поодаль от дороги стоит фургон, у привязи — стреноженные кони. Однако символ, который я разглядел на фургоне, кардинально поменял ситуацию.

Видел я уже далеко не в первый раз, за время нашего с Агнес путешествия чаша и змей встречались мне снова и снова. Тогда я задал вопрос о происхождении этого символа из праздного любопытства, кто же знал, что сейчас эта информация придется так кстати.

Змей, обвивший тонкую ножку чаши и склонивший над ней голову, во всем человеческом мире являлся символом Братства Жизни. Наряду с церковью это была одна из немногих глобальных организаций, не привязанных ни к одной стране и существовавшей дольше большинства империй. И если святой престол занимался спасением человеческих душ, то Братство Жизни, как логично следует из названия, занималось здоровьем людей.

Лекари, целители (те, что использовал для лечения магию), травники, знахари — все, кто имел хоть какое-то отношение к медицине, так или иначе были связаны с Братством. Фактически, это была просто глобальная коалиция докторов всех рангов и мастей, не связанных друг с другом ничем кроме общей идеи. Потому, в отличие от церкви, никаких особых амбиций, по крайней мере видимых, у этой организации не было. Как не было и личной армии, собственных земель и каких-то особых привилегий.

Конечно, церковники тоже лечили людей, зачастую даже бесплатно, тогда как лекари не гнушались брать за свои услуги плату, все-таки это была их работа. Однако до глобальности последних святошам было далеко. Просто потому, что святой магией пользоваться могли далеко не все, а врачевать последователи Змея могли без каких-либо способностей. И может Братство не любили так, как любили церковь, но и негодования, что в некоторых вызывал святой престол, эти ребята ни у кого не вызывали.

Возвращаясь к моей ситуации. Появление Братства Жизни, не просто лекарей, в нем состоящих, а тех, кто напрямую использовал их символ, было для меня очень кстати. Если бы мне удалось примазаться к ним, угроза со стороны церковников, все еще висящая над головой многотонным грузом, резко стала бы куда более блеклой.

А потому я счел умным шагом организовать повод для нашего знакомства. Может, конечно, распарывать себе же плечо до мяса, а потом дожидаться, пока рубаха достаточно пропитается кровью и не было лучшей идеей, но полумеры не были в моем духе.

И вот, я сижу на бревне у костра, морщусь от неслабой такой боли и выслушиваю нравоучения от старика из Братства.

— Жизнью, молодой человек, не стоит так глупо разбрасываться. — Говорил он, для пущего эффекта в конце каждого предложения втыкая в меня простерилизованную в кипятке кривую иглу. — Что у Вас было с собой такого, что стоило подобного риска? — Тык! — Не лучше ли было отдать тем людям, что они хотели, но при этом остаться невредимым? — Тык! — Ведь, сложись ситуация иначе, окажись они более умелыми или Вы менее везучим, мы бы сейчас не разговаривали. — Тык!

При каждом вхождении острия иголки в плоть я вздрагивал от боли. Все-таки человеческая боль сильно отличалась от той, что я испытывал от применения способностей, будучи нежитью. Однако, когда все закончилось и старик отрезал лишнюю длину нити специальными ножничками, я удостоился похвалы за стойкость и даже получил одобрение своим действиям.

— С другой стороны, — сказал мой портной, вставая и разминая спину, — только небу известно, оставили бы Вас в живых, даже отдай Вы все, что имели. Так что в каком-то смысле я даже рад, что Вы поступили именно так. Было приятно познакомиться со столь храбрым молодым человеком.

— Мы вообще-то не знакомы, — усмехнулся я, также поднимаясь и протягивая старику правую, здоровую руку. — Веск.

— И то верно! Очень приятно, Веск. — Он ответил на рукопожатие. — Мое имя Муад.

— Мне тоже очень приятно. Но… — я замялся, сделав вид, что мне неловко говорить о подобном. — Могу ли я попросить еще о кое-чем?

— Да?

— Чтобы сбежать, мне пришлось бросить свои пожитки, в том числе и палатку… могу я попросить…

— О, конечно, о чем речь! — Муад, рассмеявшись, еще раз встряхнул мою руку, а потом потащил в сторону фургона Братства Жизни. — Можете оставаться столько, сколько посчитаете нужным!

— Благодарю вас! — Радость, отразившаяся на моем лице, на этот раз была вполне искренней. В конце концов, ночевать в сухости и тепле было куда приятнее, чем на голой земле, да и подобное радушие, честно сказать, подкупало. Тем более что с подобным приглашением моя цель резко становилась куда ближе, чем предполагалось изначально.

И на утро после первого с того дня, как я покинул деревню, комфортного сна, я продолжил. Впрочем, даже нельзя сказать, чтобы я прямо-таки добивался поставленной цели. Все оказалось настолько просто, что я поначалу даже заподозрил очередную ловушку, примерно как та, что организовала церковь двадцать семь лет назад. Но довольно быстро понял, что сейчас ни святошам, ни кому бы то ни было еще уже нет смысла так со мной возиться. Это тогда я был почти Воителем с личным драголичем, а сейчас меня за пояс легко заткнет любой Солдат и сложных планов с отвлечением внимания просто не требуется.

Скорее дело было в том, что Муад был просто очень дружелюбным. А еще, вероятно, в том, что ему было банально скучно одному. Так что договориться о продолжении путешествия вместе с ним и его фургоном оказалось очень просто. Фактически мне даже просить ни о чем не пришлось. Стоило лишь завести разговор о том, что без вещей странствовать как-то совсем уж тяжко и неплохо бы найти кого-то, кто согласится разделить со мной свои пожитки, как старик тут же предложил присоединиться к нему.

Я, естественно, принял приглашение. Так что, около десяти часов мы снялись со стоянки и поехали дальше. Фургон Муада тянула всего одна хиленькая лошадка, а судя по жалобному скрипу осей, те ящики, среди которых нам пришлось ночевать, были очень тяжелыми. Ничего удивительного, что двигались мы едва ли не медленнее пешеходов.

Но торопиться мне было особо некуда, как не странно. Как бы я не был быстр, святоши все равно были быстрее и, если ловушки и засады на меня и существовали, то они уже были расставлены везде, куда бы я не двинулся. То есть спешить просто не было смысла, только лишнее внимание привлекать. Сейчас же, в фургоне, принадлежащем Братству Жизни, вместе с официальным членом этого самого Братства, я стал может и не невидим для церковников, но по крайней мере куда менее заметен.

Может отношения между двумя этими огромными силами и были достаточно мирными, но без необходимости друг к другу они старались не лезть. Все-таки, несмотря на разобщенность и очень косвенное отношение к Братству большинства его членов (к примеру, как мне рассказал Муад, многие лекари отказывались даже вешать в своих заведениях символ Змея), это все еще была одна из древнейших и влиятельнейших организаций человеческого мира и с ней нельзя было не считаться. Церковь занималась духовной жизнью, Братство — земной, и всех это устраивало. А потому, если у святош не будет чего-то посерьезнее простого подозрения или любопытства, лезть к Муаду они вряд ли станут.

Вообще, старик оказался довольно разговорчивым и за время нашего неспешного путешествия успел поведать мне много всякой всячины, как о Братстве, так и в целом о происходящих в мире вещах.

К примеру, он поведал мне, что Братство делится на три круга. Рядовые члены, лекари всех мастей и калибров, входили в организацию очень условно. Фактически, если не происходило ничего из ряда вон выходящего, какой-нибудь знахарь мог ни разу в жизни даже не вспомнить про Братство. Необходимость же в этом огромном сообществе возникала только когда ситуация уже начинала выходить из-под контроля. К примеру, два травника поспорили из-за прав на то или иное лекарство и решение дела миром уже никого не устраивало. В таком случае от Братства мог быть выделен независимый судья, решение которого уже нельзя было оспорить. За подобные услуги, естественно, платился определенный гонорар, но навязывать свою помощь Братство никому не старалось. Так же можно было за определенную часть прибыли купить покровительство, использовать символ Змея, как гарант качества, нанимать помощников…

В общем, для обычных людей Братство было чем-то вроде строгого папы, к которому бежишь только когда сломал игрушку или получил тумаков от соседского мальчишки.

Сам Муад относился к тем, кто выбрал службу непосредственно в Братстве. Для таких, как он, имелись как соответствующие привилегии, так и ограничения. К примеру, он уже не мог брать деньги за свои услуги без разрешения Братства, но с другой стороны и защита со стороны последователей Змея на него распространялась куда более серьезная. Однако, при всем при этом, Муад все еще оставался самостоятельным человеком. Он сам выбирал, выполнять ли заказы Братства, как та доставка, которой он был занят прямо сейчас, или заниматься чем-то еще. Никто не запрещал ему, к примеру, стать поваром или осесть где-нибудь в деревне и уйти с головой в труд земледельца.

Если в первом случае человек был, грубо говоря, клиентом Братства, покупая его услуги, то Муад уже был скорее наемником. Однако, что было логично, имелись и те, кто стал уже официальным работником организации Змея. И не сложно догадаться, что для них, наряду с еще большими привилегиями и возможностями, существовали и куда более строгие ограничения. Все честно: чем больше отдаешь — тем больше получаешь.

Часть из этого я знал из рассказа Агнес, похоже, испытывавшей к Братству симпатию и раскошелившейся на довольно пространный рассказ, часть услышал сейчас от Муада. И хочу сказать, что эти ребята мне понравились куда больше, чем святоши. И дело не в том, что последние пытали меня больше четверти века. Просто тут все было куда больше заточено под обычных людей. Не было только двух вариантов: либо ты вне, либо внутри.

Вступать в Братство ради избавления от преследования церкви, конечно, я не собирался, по крайней мере надолго. Однако в целях сокрытия личности последователи Змея могли бы быть мне даже очень полезны. Правда, наверняка при вступлении нужно было предоставить хоть какие-то документы… ну, на этот случай у меня есть подтвержденная Муадом легенда о нападении бандитов.

Со стариков говорить о вступлении я не стал. Рановато. Может после того, как он расскажет мне еще больше о том, как же здорово работать на последователей Змея, я и заведу разговор о присоединении. Но сейчас не стоило.

Оформив в голове приблизительную схему дальнейших действий, я уселся поудобнее, закрыл глаза и занялся очень важным делом. Распределением полученной от паренька-грабителя энергии жизни. Торопиться, опять же, было особо некуда, так что я не стал слишком углубляться в процесс, просто маленькими порциями отправляя силу гулять по артериям, не стараясь усилить что-то конкретное.

А потому среди болтовни Муада, которую дорвавшийся до, пусть молчаливого, но собеседника старик выдавал буквально без остановки, смог уловить знакомое имя.

— Что ты сейчас сказал? — Я так резко высунулся из-под полога фургона, что чуть не столкнулся со стариком головами.

— Что Нотальская Империя опять чу… — от моей неожиданной реакции он аж вздрогнул.

— Нет-нет, до этого. Ты сказал: «Агнес»?

— Да. А Вы что же, знаете ее? — В голосе Муада легко читалась ирония. И не удивительно, где были мы и где Воительница. Ох, старик, ты бы очень удивился.

— Не лично, конечно, — поспешил я исправить ситуацию. — Просто одно время очень ей интересовался… ну, ты понимаешь.

— Еще бы, — Муад удовлетворенно закивал. — Она, конечно, старше меня раза в два, да и поступки ее хорошими не назовешь, но не восхищаться ей очень сложно. Я и сам, когда был помоложе, засматривался на портреты. Помню, как-то раз она даже появлялась в Нэйтулисомаль, вроде бы какие-то переговоры с церковниками. Я тогда лишь краем глаза ее увидел, толпа была огромная, но…

— А что ты сейчас начал рассказывать? — Перебивать было, конечно, грубо, но мне было плевать.

— А? Хм… — старик нахмурился, перебирая в голове воспоминания. — А! Я говорил, что она и гильдия Бирюзовых Врат снова выступают на стороне Нотальской Империи в очередной войне. Неймется этим нотальцам, все продолжают захватывать страну за страной. Хорошо, что Нэйтулисомаль от них надежно защищен покровительством церкви, — на этих словах Муад осенил себя знаменем и я поспешил последовать его примеру. Очень забавно, если вспомнить, кем я был еще месяц назад.

— Но, насколько я помню, Нотль и Бирюзовые Врата враждовали? — Ну, как помню. Я сам был участником и даже можно сказать причиной этой вражды.

— Э-э-э, Вы как-то от жизни отстали, молодой человек. — Рассмеялся старик. — Ты бы еще Нотальскую Республику вспомнил! Они уже больше двадцати лет как союзники.

Вот это новость… куда же делись все принципы Палонта? Или дело снова в моей скромной персоне? Непонятно.

— И активно воюют?

— Ну я же говорю. Снова какую-то бедную страну захватывают. Это просто какой-то кошмар. За последние лет десять я уже, наверное, раз в седьмой или восьмой про это слышу. И вряд ли знаю даже про половину.

Для виду присоединившись к праведному гневу Муада, вскоре я вернулся в фургон. Агнес. Живая, теперь в этом уже никаких сомнений. Доказательство моего идиотизма. Чувства у меня по отношению к этой Воительнице были, мягко говоря, неоднозначные. С одной стороны, я не мог не уважать ее. Я был достаточно самокритичен и недостаточно глуп, чтобы понимать: мои противники, даже если они проиграли, могут быть достойны уважения. То, что она смогла спастись с теми травмами, что я ей нанес, было поистине чудом, как с точки зрения везения, так и с точки зрения человеческой стойкости и силы духа.

Но, и это очевидно, я также ненавидел ее всей душой. Потому что, если бы не она, мне скорее всего не пришлось торчать в подземелье церковников Нэйтулисомаля ДВАДЦАТЬ СЕМЬ ГРЕБАНЫХ ЛЕТ! И когда мы столкнемся в бою в следующий раз, я точно позабочусь о том, чтобы она СДОХЛА РАЗ И НАВСЕГДА!

Поглощенный этими мыслями, я даже не сразу увидел исходящую от моего правого кулака тонкую струйку кроваво-красного дыма. А когда заметил и убедился в том, что это то самое, мои губы сами собой искривились в кровожадной ухмылке.

Жди, Агнес, ты будешь прекрасной закуской перед основным блюдом в лице Альталета.

* * *

— Моя Королева, что нам делать?

— Встать и сражаться за свою Королеву, трусы!

Сгрудившиеся у трона дрожащие подданные злили Ирейю едва ли не больше, чем та, что сейчас ломилась в двери тронного зала. Змеи, конечно, никогда не отличались большой храбростью в бою, но это было уже просто оскорбительно по отношению к ней. В конце концов, Анлавонайя уже не раз и не два подвергалась нападению и если бы каждый раз ее приближенные вели себя также, город бы давно пал.

С другой стороны, ламия прекрасно понимала причину такого поведения своих подданных. Что уж там, она и сама вздрагивала при каждом приглушенном ударе, раздающемся с той стороны дверей. Ведь еще недавно, всего двадцать семь — двадцать восемь лет назад, что по меркам Ирейи совсем краткий срок, эта кошка была просто разменной монетой в переговорах с соседним городом. А теперь Игнария разрушена, король убит, и бывшая львица пришла уже по ее, Ирейи, душу. Жестокая ирония, что уж и говорить.

Удары и крики стихли, но ламия ни на секунду не верила, что гвардия победила. Однажды она уже испытала на себе силу ракшасы. Так и не начавшая регенерировать культя недвусмысленно намекала, что любые попытки остановить вторжение бесполезны.

Двери содрогнулись от могучего удара, создав в тронном зале гулкое эхо.

— Открыть! — Подавляя дрожь в голосе, приказала Ирейя.

— Королева…

— Я сказала, открывайте!

Четверо драгонидов, схватившись за ручки на створках, потянули в разные стороны и огромные бревна выехали из пазов. Двери медленно распахнулись.

В залу шагнула высокая смуглая девушка лет двадцати пяти на вид, с длинными, до бедер, золотыми волосами.

— Ирейя. — Кивнула она королеве.

— Лаэна. — Прошипела ламия, сползая с трона прямо по телам дрожащих в страхе змей. — Закончим начатое?

— Конечно.

Глава 137

— Приехали! — Оклика Муада, пожалуй, и не требовалось.

Того факта, что фургон затормозил впервые с самого утра, не заметить было сложно. Благодаря черепашьей скорости повозки не нужно было останавливаться даже ради отправления естественных нужд, и куцая лошадка прекращала свой неспешный променад лишь на привале. И с учетом того, что до заката было еще очень далеко, в этот раз остановка не могла быть обычной.

Спустя неделю неспешного путешествия мы добрались до конечной точки маршрута. Ну, по крайней мере висящие тут и там флаги с изображением Змея, а также снующие туда-сюда люди в одинаковой темно-зеленой форме на это достаточно прозрачно намекали.

Муад уже успел мне растрепать, что в своем фургоне он вез почти сотню ящиков с запечатанными колбами как-то по-особенному очищенной воды. Довольно странный груз, сказать нечего, но, с другой стороны, доставка его именно таким способом оказывалась вполне оправданной. Неспешно, чтобы не дай бог не разбить ценных стекляшек, к тому же все равно эти колбы — запас на несколько месяцев вперед и день-два опоздания погоды не сделают. Поэтому же фургон никто и не думал охранять. С учетом бесполезности груза для потенциальных грабителей и символа Змея на стенке вряд ли нашлись бы идиоты, позарившиеся на повозку Муада.

Сам старик уже соскочил с козел и взялся разминать затекшие мышцы. Несмотря на свой возраст, наемник Братства был тем еще живчиком. Я вылез вслед за ним, все равно в фургоне ничего особо интересного не было. А вот на базу последователей Змея посмотреть было интересно.

И, надо сказать, штаб Братства меня не разочаровал. Огромное каменное здание в семь этажей, тянущееся в стороны на добрых две сотни метров, по стенам которого вились ниточки плюща, выглядело очень внушительно. Конечно, до ратуши того же Нэйтулисомаля ему было далеко, но и цели у этого места были другие. Насколько я понял из объяснений Муада, это был своеобразный медицинский центр. Огромная больница, куда мог прийти любой желающий и получить консультацию и первую помощь совершенно бесплатно. Конечно, кое за что тут брали деньги, причем иногда совсем немаленькие, иначе Братству было просто не выжить. Но это были исключительно некие дополнительные услуги, типа омоложения с помощью энергии жизни или каких-то косметических операций. Последователи Змея казались все лучше и лучше, прямо идеальные альтруисты. И от того мне только больше казалось, что на деле все куда сложнее.

Впрочем, это дело не мое, по крайней мере не сейчас.

— Муад! — к нашему фургону быстрым шагом двигался невысокий мужичок средних лет с толстой кипой бумаг в руках.

— Римма, здравствуй! — Они обнялись, после чего старик показал рукой на меня. — Позволь тебе представить, это Веск. Он безропотно терпел мое старческое бормотание, так что он определенно хороший человек. Веск, — повернувшись ко мне, он представил мужичка. — Это Римма, мой старый друг. Он работает на Братство и, если у тебя еще есть мысли о вступлении, можешь обсудить это именно с ним.

— О, Вы хотите вступить в Братство? — На желтоватом лице расцвела еще более широкая улыбка. — Это же отлично! Всегда рады новой крови.

— Я пока не уверен… — уверен, просто ломаюсь, чтобы выглядело естественно. — Но рассказы Муада об этой организации были и правда очень соблазнительны. Правда есть проблема, я ни капли не понимаю в медицине. — Мои знания ограничивались лишь перестройкой собственного тела и изучением анатомии на внутренностях убитых. Для успешной карьеры врача этого явно было маловато.

— О, ничего страшного! Вопреки всеобщему мнению, для вступления совершенно необязательно разбираться в медицине. — Рассмеялся Римма. — Я вот тоже ни разу не лекарь, а конторский служащий. Но Братство достаточно велико, чтобы тут нашлось занятие для всех. Давайте сделаем вот так: я сейчас закончу с фургоном Муада и еще парочкой дел, а после проведу для тебя небольшую экскурсию. Могу же я обращаться на «ты»?

— Да, конечно. Но не думаю, что это необходимо, мне бы подошла та же работа, что у Муада. — По моему плану, сформировавшемуся, пока я прохлаждался, лежа в фургоне, мне нужен был способ без лишнего привлечения внимания преодолеть несколько тысяч километров на запад, и роль извозчика Братства для этого подходила как нельзя лучше.

— Правда? — Римма явно был разочарован. — Ну, дело твое, настаивать я ни на чем не буду… но давай я все-таки покажу, как мы тут живем, может тебе понравится. К тому же все равно все формальные процедуры придется отложить на завтра и тебе нужно будет переночевать. — Похоже, за привлечение работника непосредственно в больницу мужчина получал какие-то бонусы, иначе его настойчивость была непонятна. Однако, с другой стороны, он тоже был прав. Поесть и поспать — что может быть лучше?

— Хорошо, я согласен.

— Вот и отлично! — Римма расплылся в довольной улыбке. — Тогда вы оба пока можете отдохнуть, вот, — он достал из пачки две небольших бумажки, словно оторванных от общего куска. Глаза старика тут же округлились, словно бумажки состояли из чистого золота. — талончики в столовую, — пояснил для меня Римма. — Муад подтвердит, готовят наши повара просто великолепно.

— Вкуснее ты ничего в жизни не пробовал, точно говорю, — закивал старик, выхватывая из руки друга талоны.

— Вот-вот. Поешь, переведи дыхание, осмотрись, а часа через два возвращайся сюда, начнем нашу экскурсию. Только вот ни с кем больше на эту тему не разговаривай, а то меня еще премии за привлечение новичка лишат! — Ну точно, я был прав. Посмеявшись собственной шутке, Римма попрощался с нами и, дождавшись появления парочки грузчиков, занялся инвентаризацией содержимого фургона.

— Пойдем, — положил мне руку на плечо Муад. — Я тебе обещаю, ты будешь в восторге.

Еда и правда была отличной. Даже больше, великолепной. Если тут и больных таким кормят, я понимаю, почему это место пользуется такой популярностью. А в этом я тоже уже успел убедиться.

Муад, похоже, решил начать экскурсию еще до своего друга, так что повел меня в столовую каким-то окольным путем через общую часть больницы. Уверен на сто процентов, что работникам с заднего двора можно пройти в столовую для работников, не пересекаясь с пациентами, но особо возмущаться я не стал. Это и правда было занимательное зрелище.

Занимательное потому, что я в принципе никогда не сталкивался с болезнью в таком виде. Понятно, что после сражений многим моим противникам мог понадобиться если не гробовщик, то по крайней мере очень хороший доктор, но это было другое. Травмы, не важно какой степени тяжести, кардинально отличались от обычных болезней. Конечно, обычным людям это было очевидно, но я всерьез задумался о подобном только теперь. И понял, что по сравнению с болезнями, травмы были дико скучны. Ну оторвало руку, ну распороло живот, ну пробило голову. Кровь, крики, много крови и много криков, а потом либо смерть, либо довольно однообразно выглядящие со стороны операции.

А зрелище десятков людей, кашляющих, чихающих, стонущих на все лады, было очень интересным. Я понимал, чего хотел добиться Муад. Показать, какое Братство хорошее, что помогает всем нуждающимся, лечит их, выхаживает и все такое прочее. Но для меня это было больше похоже на зверинец, куда я пришел, чтобы поглазеть на животных. Вон тот без носа, у того красное пятно в пол лица, а у этой так забавно тряслись руки, что я едва удержался от смеха. Забавно, что и говорить. К счастью, мой провожатый так и не заметил то и дело наползавшей на мое лицо усмешки.

Впрочем, может и заметил. За обедом он был как-то непривычно молчалив, а после, когда мне уже пришло время идти встречаться с Риммой, не предложил проводить. Ну, не скажу, чтобы я так уж переживал из-за столь скорого завершения нашего знакомства. Муад, конечно, был неплохим человеком, но своей болтовней под конец нашего путешествия и правда успел меня довольно сильно достать. А это при том, что я был закален на общении с Жюстиной.

— Ну, как тебе наша кухня? — Римма, все такой же улыбчивый, как и два часа назад, но уже без кипы бумаги в руках, ждал меня ровно на том месте, где стоял фургон старика. Сейчас от повозки остались только следы на земле, похоже казенное имущество куда-то отогнали.

— И правда очень вкусно, — кивнул я, для наглядности потирая живот.

— Вот и замечательно! Ну что, начнем нашу экскурсию?

— Давай.

— Тогда за мной!

В целом сама прогулка по зданию больницы оказалась довольно скучной. Во-первых, потому что я точно знал, что работать тут не буду. Во-вторых, потому что назначения некоторых помещений и штук, наверняка самых любопытных, не знал даже сам Римма, от чего смысл всей этой экскурсии полностью терялся. А в плане архитектуры больница практически идеально копировала сама себя и особо ничего рассказывать моему новому знакомому было нечего. Ну и в-третьих, информация об устройстве самого Братства была куда важнее. Так что я сосредоточился именно на ней, практически полностью пропустив мимо ушей рассказ обо всем остальном.

Итак, как и говорил Муад, последователи Змея могли быть либо клиентами Братства, либо наемниками, либо полноценными рабочими. Римма был из последних. Чего старик не сказал, так это того, что занималось Братство далеко не только лечением людей. Различные исследовательские экспедиции, огромные научные центры, целые территории, вполне подошедшие бы для небольшой страны, занятые выращиванием всего подряд, от хлеба до каких-то редких трав…

Конечно, большинство из этого в итоге использовалось именно для медицинских целей. Но теперь Братство представало уже не просто каким-то сборищем докторишек, а самой настоящей глобальной организацией. И я снаконец мог для себя уяснить, каким образом они могут держаться более-менее на равных с таким монстром, как святой престол.

И становилось уже совершенно очевидно, что для работы в Братстве вовсе не обязательно было иметь знания в области медицины. Может регулярной армии или своего аналога ордена паладинов у Змея и не было, но обладающие силой люди требовались везде. И нанимать каждый раз кого-то со стороны было явно куда менее выгодно, чем иметь соответствующего человека в непосредственном подчинении.

Когда экскурсия подошла к концу, Римма с надеждой повернул ко мне голову.

— Так вот мы и живем. Ну что, что скажешь? Не надумал работать здесь? У нас для всех места найдутся. Кем ты работал раньше?

Называть себя клерком теперь было бессмысленно и даже глупо. В конце концов, в отличие от старосты Ролада, Римма сам был конторским служащим и от него скрыть свое незнание уже не получилось бы. Однако поступать так я и не собирался.

— Нет, не передумал. Не думаю, что это мое. — Мой провожатый тяжело вздохнул. Премия утекла у него прямо сквозь пальцы. — Остановлюсь на работе извозчика и посмотрим, что будет дальше.

— Ну, принуждать я тебя ни к чему не буду. Решил, значит решил. Но обещай сегодня еще подумать над моим предложением, — неужели такая большая премия? — И в любом случае нужно будет еще пройти небольшое собеседование.

Эх, опять перед кем-то придется стелиться… изображать из себя обходительного и вежливого парня мне уже откровенно надоело. Жду не дождусь, когда от меня уже отстанут.

— Хорошо.

— Ну и славно. Хочешь еще что-то посмотреть?

— Если честно, я хотел бы поспать. — Новой порции нудных объяснений я не выдержу, уж увольте.

— О, конечно! — Римма закивал. — Пойдем, я покажу, где ты сможешь отдохнуть.

После очередного блуждания по коридорам мы добрались до жилой части этой больницы. За несколько минут мой провожатый организовал для меня комплект постельного белья, неожиданно чистого и свежего. Хотя, это же больница, чему я удивляюсь. А после передал в руки местной управительницы и распрощался. Сказал, что пойдет договариваться насчет меня с начальством.

Женщина, ответственная за поддержание порядка в жилом крыле, на первый взгляд напоминала скорее добрую бабушку. И звали ее соответствующе: Заина. Старенькая, седая, сморщенная, одетая, несмотря на лето, в несколько слоев тряпок, она казалась эдаким божьим одуванчиком, но это впечатление продержалось недолго. Отдавая мне комплект белья, она с такой силой сжала мою руку, что даже после усиления энергией жизни я почувствовал, как трещат кости. И разжала «бабушка» ладонь лишь после того, как я прослушал и повторил все местные правила типа: «Не шуметь после отбоя» или «не есть ничего в комнатах». В том, что она и сама была телесным магом, не было никаких сомнений, но от нее я не ощущал той самой ауры, что была у мальчишки-разбойника. Похоже бабуся была куда сильнее того пацана или же более умело владела своей силой. Занимательные тут люди работают.

Проводив меня в комнату, Заина последним пристальным взглядом окинула помещение и вышла, закрыв за собой дверь.

— Зверь, а не старушка, — шепотом подытожил мои мысли сосед.

Да, комнаты были рассчитаны не на одного, а сразу на четверых жильцов. Фактически, общежитие. Правда мне повезло и делить площадь пришлось только с одним человеком.

— Найс, — я пожал протянутую руку.

— Веск.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно.

Найс был довольно колоритным персонажем: худой как щепка, лысый как бильярдный шар, хотя лысина с лихвой компенсировалась кустистой бородой огненно-рыжего цвета, а еще, судя по блеклой пленке на глазах, он был совершенно слеп. Однако ориентироваться в пространстве это ему, похоже, нисколько не мешало. Пока я обустраивался и разбирал пожитки, он продолжал заниматься своими делами. И если бы я не знал, что он незрячий, никогда бы не смог этого заподозрить по его движениям или поведению. А еще он был достаточно немногословен, чтобы тут же заслужить мою симпатию.

Идти куда-то еще не хотелось, так что я плюхнулся на кровать и уставился в потолок. Найс последовал моему примеру.

— Новенький? — Спросил он спустя пятнадцать минут молчания.

— Посмотрим.

— Та же фигня, — вздохнул он. — Кем думаешь стать?

— Грузы возить.

— Нормально, — кивнул он, — работка не пыльная, куча времени свободного. А я наняться охранником хочу. — Я повернул к Найсу голову, что он определенно почувствовал. — Да-да, не смотри на меня так, я отличный боец, хоть по мне и не скажешь.

— Ты же слепой.

Тишину комнаты прорезал плохо сдерживаемый смех.

— А ты мне нравишься! — Выдавил Найс, отсмеявшись. — Слепой, да. Но это не значит, что я не могу сражаться и даже побеждать.

— И что, меня тоже? — Усмехнулся я, уже готовый поймать рыжебородого на слове.

— Не знаю, — Найс как-то резко посерьезнел. Похоже, не просто так говорили, что слепые могли видеть куда больше, чем зрячие. — Ты какой-то странный. Ты точно простым извозчиком хочешь?

— Точно.

— Ну смотри…

* * *

— Сколько они уже так?

— Дня четыре, вроде. По крайней мере я столько помню. Может дольше.

— Отбитый.

— Согласен.

Разговор двух демонов то и дело прерывали могучие взрывы, заставляющие даже этих, выбравшихся из адского пламени монстров щуриться и закрывать глаза ладонями.

На арене, которую один из собеседников должен был охранять, уже пять с половиной дней шел всего один бой. Без остановок, без перерывов, без передышек эти двое обрушивали друг на друга удар за ударом, а вспышки адского пламени были достаточно сильны, чтобы превратить камень арены в кипящую магму. И это при том, что сделана арена была из алого обсидиана — породы, в несколько раз более устойчивой к жару, чем обычный камень.

Сражавшимся, впрочем, это нисколько не мешало. Одному из-за широких перепончатых крыльев, поддерживающих владельца в воздухе над раскаленным озером лавы, а второму… Демоны, конечно, были адскими тварями, выбравшимися из самого пекла, но даже они не были полностью защищены от влияния огня. Что уж говорить о прямом контакте с породой, раскаленной до нескольких тысяч градусов. Но погруженные по колено в лаву ноги, похоже, не доставляли ему никаких неудобств.

В очередном оглушительном столкновении секира крылатого демона встретилась с молотом противника. Но на этот раз все было совсем иначе, чем в предыдущие пять суток. Взрыв, куда сильнее, был направлен не в стороны от сражающихся, а вверх, прямо в лицо крылатого. И когда он, подобно ядру отлетел на дальний ряд трибун, пробив своим телом сиденья из все того же алого обсидиана, стало понятно, в чью пользу повернулось сражение.

В один большой прыжок вооруженный молотом демон оказался рядом с противником.

— Ты все это время скрывал столько силы? — С неверием в голосе спросил крылатый, силясь дотянуться до отлетевшей секиры. Магическое оружие само попыталось вернуться в руку владельца, но молотобоец наступил на рукоять.

— Это тебя удивляет?

— Почему тогда не убил меня сразу же?

— Хотел насладиться. Как-никак, я ждал этого почти тридцать лет. — Демон наклонился и поднял секиру. Ростом он был куда выше противника и в его руках оружие не казалось таким большим. Его кулак с силой сжался, и секира вспыхнула ярким огнем.

— Что ты делаешь?

— Забираю трофей, очевидно. — Руны, отпечатавшиеся по всей длине древка, одна за другой вспыхнули белым пламенем и исчезли.

— Убьешь меня моим же оружием? — с ненавистью выдавил крылатый.

— Еще чего. — Второй рукой он перехватил свое оружие, подняв его прямо над головой противника.

— Ну хоть так… — усмехнулся крылатый, наблюдая за падением изукрашенного ликами ангелов молота.

Глава 138

Посчитаем. Нэйтулисомаль, бегство, деревня Ролада, бегство, повозка Муада, база Братства. Достаточно ли хорошо я спрятался от церковников, чтобы перестать волноваться о возможности обнаружения? Сильно сомневаюсь. Но по крайней мере до тех пор, пока не привлеку к себе излишнего внимания чем-нибудь из ряда вон выходящим, можно немного расслабиться. А значит и прекратить излишне шифроваться, стараясь понравиться и угодить всем подряд.

Именно такие мысли крутились в голове с утра, когда в дверь нашей с Найсом комнаты заглянула чья-то наглая голова. «Веск! Быть готовым через десять минут!» — После чего голова тут же исчезла, словно ее и не было.

А вы часом не обнаглели, ребята? Я вам тут кто, мальчик на побегушках? Понятно, что силы пока кот наплакал и я даже местной бабке-сторожихе проиграю. Да и скорее всего такие тут порядки и не ко мне одному такое отношение. Но это не значит, что я позволю так со мной обращаться. И если членство в Братстве будет означать продолжение подобного, то я точно знаю, куда их всех послать.

Найса окрик, судя по всему, не разбудил. Когда я поднялся с кровати, слепец уже был полностью одет и обут, и сидел у окна, подставив лицо лучам солнца. Вряд ли, конечно, любовался видами, скорее просто грелся. Каменные стены, несмотря на летнюю пору, скрадывали почти все тепло и в комнате было довольно прохладно.

— Доброе утро, — поприветствовал он меня, так и не обернувшись.

— Не такое уж и доброе, — буркнул я, застегивая пояс.

— Тебе еще повезло, меня уже три дня просто так держат. Жаловаться, конечно, не на что, кормят тут отменно, но скучно — просто сил нет.

Интересно. Чего это ко мне такое особое отношение? Потому что меня порекомендовал Муад? Или дело в чем-то еще? Нет, пожалуй, стоит прекратить видеть во всем заговоры. Это, конечно, полезно и может помочь не угодить в очередную ловушку, но я так скорее свихнусь, себя накручивая. Может дело просто в том, что, как и я, местные заправилы не слишком верят в способности слепого человека нормально сражаться. Хотя, опять же, не выгоняют, кормят… непонятно, в общем.

Мысли на время отошли на второй план, так как в коридоре послышались быстрые шаги. Может я, конечно, и ошибаюсь, но владельца определить было не так сложно. И когда в комнату снова всунулась та самая голова, я не мешкал.

Полученной от главаря разбойников энергии жизни вполне хватило на то, чтобы равномерно усилить все тело, а не только ноги. Когда пальцы сомкнулись на ухе этого бегуна, его болезненный писк это только подтвердил. Сдавив хрящ так, что послышался тихий хруст, я втащил паренька в комнату. Лет семнадцать, не больше, белесые кудрявые волосы и почти полное отсутствие интеллекта не лице. Барашек, просто вылитый. Вот кто точно мальчик на побегушках, а еще осмеливается меня будить.

— Ты что делаешь?! — Долго же до него доходило. — Отпусти немедленно!

— С какой стати?

Мой вполне логичный вопрос поверг парнишку в ступор. Похоже, он раньше даже не задумывался о том, что ему вообще кто-то может что-то возразить, а тем более перейти к насильственным методам. Конечно, тут до насилия было как до луны пешком, но от того его перекошенное от смеси боли и недоумения лицо не стало менее забавным. Найс, повернувшийся к нам и, похоже, прекрасно понимающий, что именно происходит, с любопытством переводил взгляд белесых глаз с меня на парнишку. Он точно слепой? Впрочем, с этим разберемся позже, тянуть с воспитательной беседой не стоит.

— Говорю первый и последний раз, — для усиления эффекта пару раз дернул мальчишку за ухо, услышав отчетливый звуковой сигнал: «Ай-яй-яй». — Еще раз меня разбудишь, и я тебе это ухо отрежу к чертям. Уяснил?

Поначалу хотел пообещать смерть, но, наверное, это было бы слишком жестко. Убийцу местных барашков на работу бы точно не взяли.

— Д-да… пожалуйста, отпустите, я больше не буду!

Прижимая рукой посиневшее ухо, парнишка, освободившись, тут же отошел к дальней стене, подальше от меня. Как угодно, ему это все равно не поможет.

— Что хотел сказать?

— Т… Вас ждут для собеседования. — Ты еще заплачь.

— Ну так веди.

— Удачи! — Голос Найса поймал меня уже в коридоре.

* * *

— Итак… Веск. Вы сказали, что хотите стать наемным рабочим Братства.

Собеседование, как и сказал мальчишка. Все прямо серьезно. В кабинете, куда меня привел синеухий, оказалось сразу трое: мужчина и две женщины, сидящие за могучим столом. Больше в комнате, кроме пары шкафов, мебели не было. Никакой. Если меня ждали, могли бы и стул организовать, но, очевидно предполагалось, что я буду стоять. Странные тут все-таки порядки, чувствуется налет какой-то армейской дисциплины, но разбавленной чем-то непонятным.

— Точно так, хочу.

— Какими навыками вы обладаете?

— Для чего? — Вопрос был настолько идиотским, что я даже не сразу понял, о чем он говорил.

— Для успешной работы на Братство.

— Для успешного управления фургоном? — Захотелось стукнуть придурка посильнее. — Ну, у меня есть две руки, чтобы держать вожжи и два глаза, чтобы видеть, куда я еду.

— Может быть вы обладаете какими-то специфическими навыками, которые помогли бы вам лучше исполнять поставленные задачи?

После очередного взгляда на совершенно каменное лицо мужчины, недовольство как-то резко испарилось. И на его место пришло дикое веселье.

— Обладаю достаточно хорошим чувством равновесия, чтобы справлять нужду прямо с фургона, не останавливаясь, таким образом снижая время в пути, что определенно приведет к лучшему исполнению поставленных передо мной задач.

Девушка помоложе, сидящая слева от главного собеседователя, не удержалась и прыснула в кулачок. Не все еще потеряно, это радует. А вот мужик оказался непробиваемым. Отметив что-то в лежащим перед ним листочке, он как ни в чем не бывало поднял на меня глаза.

— Что-нибудь еще?

Ну нет, это уже вызов.

— Очень громко храплю, настолько громко, что могу напугать лошадь и заставить ее идти быстрее. Думаю, это тоже будет полезно для исполнения поставленных задач. Также умею виртуозно плевать в потолок и могу устраивать небольшие представления по пути, что снизит необходимые на поездку траты.

— Хотите сказать, что вам можно выдавать меньшие суммы на бытовые расходы? — Встрепенулся собеседователь, явно не поняв, что я шутил.

— Это было бы нежелательно, — ответил я в доступной ему манере.

— Очень жаль, — еще одна запись в листочек. Девушка слева от него уже едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. — Какой сложности грузы вы бы хотели доставлять?

— А какие есть варианты?

— Низкой важности, в этом случае вы будете путешествовать в одиночку, средней важности, в этом случае вас будут сопровождать один или двое наемников и высокой важности, в этом случае с фургоном будет отправлено сопровождение из отряда наемников. — Оттарабанил, как будто он эту информацию каждый вечер перед сном повторял раз по десять. Хотя, откуда я знаю, может так оно и есть. — Также хочу заранее предупредить, что в первых рейсах с вами будет проверяющий от Братства, который должен будет удостовериться в вашей добросовестности.

— Если только не вы будете проверяющим.

— У меня есть своя работа. — У него вообще никакого чувства юмора нет? — Так что?

Я задумался. Как Муад, ездить со скоростью улитки, перевозя склянки и прочий мусор, мне не хотелось. Оставаться в окружении кучи народу, когда шагу нельзя ступить без чьего-нибудь пристального взгляда, тоже. Так что ответ нашелся довольно быстро.

— Средняя важность мне подойдет.

— Хорошо. — Новая пометка. — Также у меня есть информация, что вас ограбили по пути. У вас остались какие-то документы? — А вот и самый неприятный вопрос подоспел.

— Нет.

— Плохо. Откуда вы? Мы можем отправить запрос, ваши документы восстановят через несколько недель.

— Сомневаюсь, что у вас получится, — на моих губах расплылась вполне искренняя усмешка. Хотя, истинная ее причина в корне отличалась от той, что я собирался озвучить. — Я из Мадэны, село Благословенное. У меня даже там не было особых документов, вряд ли они смогут что-то восстановить.

— Очень плохо, — мужчина несколько секунд молча сверлил меня глазами, и я уже даже начал думать, что мне откажут. — В таком случае ваш испытательный срок будет удвоен.

— Как угодно.

— С официальным принятием в Братство также возникнут очевидные сложности, вы понимаете?

— Понимаю. — Но лучше так, чем раскрытие того, что у меня в принципе нет никаких документов.

— Тогда можете идти. За вами пришлют, когда все будет оформлено.

Вернулся в комнату я уже один. Географическим кретинизмом я никогда не страдал, так что на обратную дорогу мне провожатый не был нужен. Найса не было, то ли пошел куда-то прогуляться, то ли наконец дождался собственного собеседования.

Завалился на кровать и уставился в потолок.

Вроде бы все прошло более-менее удачно, по крайней мере работу я получил. Если верить Муаду, заказы он брал самостоятельно, то есть Братство не могло приказать ему, что и куда везти. Ему нужно было лишь исполнять определенную норму по доставкам в месяц и в редких случаях брать срочные заказы, если, к примеру, доставлялось какое-нибудь мясо, у которого уже подходил срок годности, а свободных извозчиков не было. Но такое случалось довольно редко, наемникам обычно не поручали подобные заказы. Так что, за исключением всяких форс-мажоров я был свободен двигаться куда захочу, находясь при этом под крылышком Братства. Очень удобно.

Правда, при таком раскладе сражения мне светили только с какими-нибудь разбойниками на дорогах, а это меня не устраивало. Во-первых, потому что убивать безоружных и не сопротивляющихся людей было откровенно скучно. Удобно, нет споров, но очень скучно. А во-вторых, мне нужно было восстанавливать навыки, после четверти века взаперти заметно ухудшившиеся. Но я и не собирался всю оставшуюся жизнь заниматься извозом. Последователи Змея мне нужны были лишь для того, чтобы под носом у церкви преодолеть огромное расстояние, отделяющее меня от ближайшего входа в звериные пещеры.

В прошлый раз мне откровенно повезло наткнуться на зеленых юнцов, справиться с которыми удалось условно голыми руками. Будь в подчинении у того парня еще парочка телесных магов, будь он сам посильнее или хотя бы более сдержанным, мне, возможно, пришлось бы спасаться бегством. Рассчитывать каждый раз на удачу, на то, что новый встреченный мной воин будет достаточно слаб, было глупо. Для стабильного и систематического роста своих способностей мне нужен был полигон. Но подземелье некроманта прочесывалось Альталетом и его братией. Конечно, шанс наткнуться на инквизитора был ничтожен, но, зная мою удачу, именно этот ничтожный шанс мне и выпадет. А значит нужно было просто отправиться в другой полигон.

Четыре полигона располагались под человеческим миром каждый в своей стороне. Подземелье некроманта — на юго-востоке, звериные пещеры — на юго-западе, на северо-западе дьявольские недра и темные шахты, соответственно, на северо-востоке. И ближе всего мне было добираться к обиталищу нечисти. И там уже можно было начать охоту на авантюристов, стабильно пополняя свои запасы энергии жизни, а также попробовать поубивать и саму нечисть, вдруг после активации Похоти и их энергия мне стала доступна.

— Лежишь? — В комнату, довольно улыбаясь, вошел Найс.

— Лежу. А тебя, похоже, взяли?

— Взяли, — он тоже плюхнулся на свою койку. — Но еще нужно выбрать, чем именно заняться.

— А какие варианты?

— Ну, можно тут остаться, за порядком следить, — слепец поднял вверх руку и начал загибать пальцы. — Можно отправиться в один из множества их научных центров, для того же. Можно в исследовательскую экспедицию записаться, но я со своей силой там буду максимум носильщиком. И еще можно… — тут он запнулся, после чего поднялся на кровати и ткнул в меня пальцем. — Можно пойти охранять фургоны доставки!

— Серьезно? — Я понял, что он имел в виду, но соглашаться не спешил.

Перспектива путешествовать вместе с ним была одновременно интригующей и настораживающей. Найс мне нравился, он был в меру разговорчивым, а когда говорил, приятным в общении, и, что для меня было настоящей находкой, не старался навязаться. Однако, с другой стороны, он был очень странным. Слепой, которого всерьез взяли работать наемником, то есть конкретно сражаться со всякими бандитами и грабителями — в это я еще был готов поверить. Телесная магия была достаточно невероятной штукой, чтобы даже такое оказалось возможно. Я был готов принять, что, к примеру, усилив магией слух, он научился ориентироваться в пространстве без помощи зрения. Но он не вел себя, как слепой. Не то, чтобы я встречал много слепых, но они уж точно не должны своими незрячими глазами фокусироваться на предметах и следить за ними. Плюс его слова о том, что я странный… нет, не спорю, я странный, но как он-то это понял?

В общем против его идеи тоже было немало доводов. С другой стороны, если я откажусь от предложения Найса, неизвестно кого мне поставят в пару. Вдруг это окажется какой-нибудь приставала или, еще хуже, экземпляр типа того, что проводил собеседование? Я ведь придушу его через сутки, а потом что?

— Если у них так можно, то я согласен, — потянулся и пожал руку слепца. Лучше уж странность, чем неизвестность.

— Отлично, — кивнул он, но руку мою не отпустил. — Как насчет небольшого спарринга?

* * *

— Быстрее! Мы должны были оказаться в городе еще три дня назад! — Сморщенное существо, отдаленно похожее на человеческого зародыша, но размером с корову, двумя головами на тонких шеях и огромными когтями на руках и ногах, сидящее на спине у Веска, с силой вогнало эти самые когти диву в бок.

— Ужаснейшие Шаркар, Вы же понимаете, из-за чего произошла задержка, — процедил гонец Агонии. — Если бы мы не сделали тот крюк, Вас могли бы убить авантюристы!

— А ты нам на что? — На два голоса завопили Шаркар. — Это ведь твоя работа, нас защищать! — Лапа снова попыталась полоснуть Веска, но плоть дива поплыла, сдвигаясь в сторону и когти нащупали лишь пустоту.

— Я и защищаю. Если бы я вступил в бой с теми авантюристами, Вас, Кровожаднейшие Шаркар, могли убить, пока я отвлекся. По-моему, лучше опоздать на несколько дней, Вам так не кажется?

— Ты дерзишь нам?! Наглец! Когда доберемся до места, мы собственноручно распотрошим тебя!

Конечно, на самом деле эти угрозы не были настоящими. Короли Агонии, чемпионы по пыткам среди тварей теней, были намного умнее обычных монстров темных шахт и прекрасно понимали, что будет, если они сами станут убивать гонцов направо и налево. Почтение-почтением, но мало кто захочет работать, если даже при успешном выполнении миссии можно ожидать лишь смерти. Те Короли, что управляли гонцами, в случае чего обязательно вставали на защиту своих работников. И уж тем более никто не позволил бы убить Веска, за последние годы ставшего едва ли не лучшим гонцом Агонии на многие тысячи километров вокруг.

Однако именно сейчас, после очередного из бессчетных оскорблений, у дива все-таки лопнуло терпение. В какой-то момент Шаркар вдруг понял, что тот тоннель, по которому они шли, оканчивался тупиком. Вот только нового скандала новоиспеченный Король Агонии поднять не успел. Веск легким движением сбросил его на каменный пол тоннеля и присел рядом.

— Что ты себе позво… — Одним взмахом резко удлинившихся когтей див снес Шаркару одну из голов. Тварей теней нельзя было убить физическими атаками, даже отделенная от тела, голова не умерла, но Король Агонии смог наконец прочесть настроение момента и мгновенно замолчал.

— Я, наверное, поступлю глупо, — усмехнулся Веск, — но я все-таки расскажу тебе, зачем это делаю. Потому что за те почти тридцать лет, что я этим занимаюсь, у меня слишком накипело. Вы, Короли Агонии, по сути ничего из себя не представляете. Умеете пытать лучше других — тоже мне достижение! Но при этом чванитесь, словно вообще весь мир вам должен поклоняться и служить. Так вот, это не так. И мне лично это надоело. Я думал подождать еще пару лет, пока не накоплю еще немного силы, но, в конце концов, и этого достаточно. Тем более что я сейчас собираюсь сожрать и вас, крикунов. И отправиться, наконец, на поверхность.

По телу дива пошла легкая рябь и темный дым, из которого состояло тело монстра, начал быстро принимать совершенно иные очертания. И всего через десяток секунд на Шаркара смотрел уже совершенно обычного вида парень в легком кожаном доспехе и с коротким кортиком у бедра. Единственным отличием от настоящего человека остались желтые глаза, слабо светящиеся в вечной тьме тоннелей полигона.

А потом рот Веска раскрылся совершенно невозможным для человека образом, разделив всю его голову напополам, и тонкие длинные зубы впились в плоть Короля Агонии.

Глава 139

От автора: перед тем, как читать эту главу, обязательно пробегитесь глазами по предыдущим трем, я там кое-что изменил.

Как оказалось, у больницы Братства имелась тренировочная арена, расположенная на подвальном этаже. Поначалу я, мягко говоря, удивился, но Найс, который на этой же арене проходил свой небольшой экзамен для работы, рассказал то, что рассказали ему. Дескать, лежат в местных палатах не только обычные люди, но и маги, поправляющиеся после травм, каких-то операций или особо неприятных болячек, от которых не спасала даже энергия жизни. Именно для них и была выстроена арена, чтобы вернуться в форму после лечения, что называется, не отходя от койки.

В принципе логично, да и, если честно, ареной это можно было назвать с большой натяжкой. Просто просторное помещение с укрепленными сталью стенами и стоящими у дверей стендами с разнообразным оружием. Рассчитано оно было, видимо, как раз на такие вот спарринги. Нам с Найсом пришлось некоторое время ждать своей очереди, пока идущие в приоритете пациенты не закончат свои дела и не отправятся по палатам. И это при том, что одновременно в зале находилось около десятка человек, кто-то в одиночку, кто-то в парах, а кто-то явно в сопровождении врача.

Однако, когда наверху подошло время обеда тренировочный зал резко опустел и мы остались практически одни, лишь в дальнем углу с настораживающим упорством отжимался какой-то парень. На нас он, впрочем, обращал ноль внимания, так что и мы решили его проигнорировать.

— Чем предпочитаешь сражаться? — Спросил Найс, подходя к стенду и вытаскивая из разномастного оружия длинный двуручный клинок.

— Да чем придется, — пожал я плечами, беря в правую руку увесистую дубинку, а в левую — треугольного сечения стилет.

Оружие, естественно, было безопасным. Затупленные мечи, стрелы с плоскими наконечниками, моя дубинка оказалась обмотанной мягкой тканью. Все-таки это была больница и врачам не нужно было, чтобы пациенты покалечили друг друга еще сильнее. Но при должном умении и тем более силе навредить можно было вообще чем угодно. Не удивлюсь, если и летальные случаи были.

— Интересный выбор, — по лицу слепого было видно, что он удивлен.

— Можно вопрос? — Привыкая к оружию, я принялся исполнять разные удары и выпады.

— Конечно.

— За счет чего ты «видишь»? Никогда не поверю, что ты просто догадливый.

Найс рассмеялся.

— Нет, конечно нет. Я ориентируюсь на энергию в окружающем пространстве. В воздухе ее чуть-чуть, в твердых предметах больше, в людях совсем много. Этому сложно научиться, но, если получится, воспринимать мир именно так даже удобнее, чем глазами.

— Почему? — Мы встали в стойки напротив друг друга. Я, подняв стилет к груди обратным хватом, а дубинку отведя назад, Найс боком, положив клинок на сгиб правого локтя. Сознание послушно отметило, что он левша.

— Я могу «видеть» предметы даже сквозь другие предметы. Это не всегда работает как надо, есть много нюансов, но в большинстве случаев все-таки очень полезно.

— Ага, к примеру найти потерявшиеся клю…

Мы одновременно сорвались с места, бросившись навстречу друг другу. Найс достаточно предсказуемо совершил горизонтальный удар, метясь мне в плечо, но я, крутанувшись на месте, завел руку за спину и поймал его меч на подставленный боком стилет. Тяжелый двуручный клинок соскользнул вдоль лезвия, а я тем временем, довернув оборот, атаковал дубинкой по ногам. Однако удар не добрался до цели, слепой, также закрутив себя за счет импульса тяжелого меча, перепрыгнул мое оружие и уже сам, преодолев больше половины окружности, попытался достать меня кончиком клинка. Я ушел вниз, пропуская лезвие над головой, после чего разорвал дистанцию, все равно Найс был слишком далеко со своим более чем метровым мечом.

— …чи.

Слепой довольно заулыбался.

— Да, с нахождением пропавших предметов у меня всегда был полный порядок. А ты хорош.

— Спасибо, — я кивнул, рассматривая зазубрину на стилете. И это при том, что удар пришелся вскользь специально затупленным лезвием. Конечно, свою роль сыграл вес двуручника, но, готов поспорить, Найс был куда сильнее меня. В скорости же, если у меня и было преимущество, то очень небольшое. — Ты тоже очень неплох.

— Продолжим? — Ему происходящее, похоже, доставляло удовольствие. Впрочем, чего это я, меня все тоже устраивало.

— Конечно.

Еще несколько минут мы играли друг с другом, используя самые разные финты и уловки. Двуручный меч, если его хозяин был достаточно силен и умел, мог стать невероятно изящным оружием, а связку Гуйар-Калия я отработал во многих десятках битв. Конечно, ни мистической силы кровожадного короля, ни способности запечатывать пространство у моего нынешнего оружия не было. Но и я был куда слабее себя старого. Сейчас я Гуйар даже поднять бы не смог, не то что сражаться этим монстром, а на то, чтобы использовать способность Калии у меня бы просто не хватило энергии. Так что эти вполне обычные, разве что немного утяжеленные дубинка и стилет были очень к месту.

Правда, для последнего все закончилось не очень удачно. После очередного удара стилет едва не сломался пополам, острие по отношению к основному лезвию согнулось едва ли не под прямым углом, так что мы решили прекратить портить казенное имущество и завязать на сегодня. Тем более что я с непривычки уже был весь мокрый, да и Найс выглядел довольно устало.

— Почему ты хочешь стать простым извозчиком? — Спросил он меня после того, как мы, посетив по дороге душ, вернулись в комнату. — Да, тебе немного не хватает силы телесной магии и выносливость хромает, но ты бы смог перекрыть эти недостатки навыками. Легко бы смог.

— Прямо сейчас мне это неинтересно.

— Ладно, дело твое. — Он пожал плечами. — Сходим поедим, может там что-то осталось?

Неожиданно я понял, что не ел со вчерашнего вечера, когда Муад показывал мне больницу. Энергия жизни давала о себе знать и голод ощущался уже не так отчетливо, как когда я только покинул Нэйтулисомаль. Но все равно, спарринг с Найсом истратил немало ресурсов и когда была упомянута еда, живот призывно заурчал.

— Вперед, я и правда проголодался.

Рассказывать ему истинные причины я, конечно, не собирался, а они были куда весомее простого: «Не интересно». Да, я легко бы мог стать настоящим наемником, но в таком случае моя сила была бы зафиксирована. Тем же проверяющим по время испытания для приема на работу. Мне был бы присвоен ранг: Новичок или Ученик — не знаю точно, чего я достиг после поглощения энергии инквизитора и грабителя. И наверняка эта информация осталась бы в каком-нибудь официальном листе. А ведь я расту в разы быстрее людей, мне нужно лишь убивать. И что случится, когда я после одного-двух нападений разбойников перепрыгну на следующий ранг? Правильно, случится ненужное внимание. Вещь, которой я старался как можно больше избегать после бегства из подземелья инквизиции. Когда попаду в звериные пещеры, смогу разгуляться на полную, даже Альталету будет невероятно сложно отследить меня на, фактически, другом конце мира. Но пока лучше поддерживать разумный уровень паранойи.

Придя в столовую, я неожиданно вспомнил, что Муаду был нужен талон, чтобы получить еду, а мне ничего похожего так и не выдали. Однако, к счастью, Найс оказался в этом вопросе более дальновидным и вытащил из кармана волшебные бумажки и на себя, и на меня, взяв слово, что в следующий раз я его угощу. Пообещать такое было легко, все равно ни он, ни я за эту еду фактически не платили, так что, получив свои порции, мы уселись за стол.

— Вопрос. В какую сторону мы поедем? — Поглощая овощное пюре, поинтересовался Найс.

— Я думал на запад, если, конечно, будет подходящий заказ. А что, есть свои соображения?

— Нет, никаких. Путешествие уже хорошо, а в какую сторону вообще не принципиально.

— Ты ведь рассматривал вариант остаться тут охранником, — вдруг вспомнил я слова слепого. — Почему передумал?

— На самом деле мне все равно. — Пожал он плечами. — Нужно где-то притулиться на время, а где — уже вопрос десятый.

— Ну ладно. — На некоторое время замолчали, с удовольствием уминая даже порядком остывший обед. Готовили тут и правда отлично.

Но, к сожалению, всему хорошему в мире приходит конец и наши тарелки с едой не были исключением. Сдав посуду, мы направились на выход.

— Теперь нужно дождаться, когда для меня составят контракт и узнать, можно ли самому выбрать наемника для сопровождения. А, и еще узнать, кто будет моим проверяющим.

— Проверяющим? — Удивился Найс.

— Надзирателем, скорее. Вдруг я такой недобросовестный, что вместо настоящего пункта назначения сверну в сторону и продам свой груз где-нибудь на рынке.

— Резонно, — усмехнулся слепой. — Ты на законопослушного гражданина не тянешь.

— Что есть, то есть, — развел я руками. — Интересно, за мной снова прибежит тот пацан, или как?

Оказалось, все было куда проще. Когда мы добрались до общежития, нас, а вернее меня, остановила старуха-надзирательница и, не произнеся ни слова, протянула лист бумаги и перо. Пробежав контракт глазами, я убедился, что все ровно так, как и говорил Муад, то есть свобода передвижения и самостоятельный выбор заказов. Также по контракту в первых шести рейсах меня будет сопровождать проверяющий и я не имею права брать заказы, покидать территории Братства с грузом и отклоняться от маршрута, не сообщив ему. В принципе ладно, нужно было просто эти шесть заказов взять на как можно меньшее расстояние, чтобы соглядатай заглядывал через плечо как можно меньшее время. Математика.

Так что я успешно подписал контракт именем Веска. Было забавно видеть его имя в этих бумагах, и вдвойне забавно от того, что местом рождения было указано, как я и сказал собеседователю, село Благословенное. Думаю, охотник бы очень удивился такому перевиранию его биографии.

Увидев подписанный контракт, старуха тут же потянула руки, чтобы его заныкать, но я оказался быстрее и выдернул лист прямо из-под костлявых пальцев.

— У меня есть еще вопросы.

— Это не ко мне. — Буркнула бабка, снова попытавшись схватить контракт, и снова безуспешно. Силы в ее старческих граблях было хоть отбавляй, но вот с ловкостью и подвижностью все было куда хуже.

— Тогда к кому?

— Придет проверяющий — ему задашь, — недовольно прошепелявила она, и на этот раз я позволил выхватить лист.

Добравшись до комнаты, я обнаружил, что Найс уже во всю дрыхнет, а его одежда, аккуратно сложенная, висит рядом на стуле. И это несмотря на то, что на чтение бумаг и спор со старухой я потратил от силы минут десять. Полезный навык, ничего не скажешь.

Сам я раздеваться не стал, да и спать пока что не хотелось, так что просто плюхнулся на кровать, прямо в одежде, чтобы бабке потом было больше работы. Оставалось только дождаться того самого проверяющего.

И он появился очень скоро, не прошло и получаса. Более того, я его знал, именно он, пока мы с Найсом спарринговались, отжимался в дальнем углу. Ну… супер. Надеялся что о моих навыках никто из официальных членов Братства не узнает и мало того что провалился в этой довольно простой вещи, так еще и продемонстрировал свои способности лично своему соглядатаю. Браво, Ганлин, браво. Остается только надеяться, что он останется с нами не слишком надолго. Насколько я понял из того же контракта, проверяющие могли меняться, если в очередном перевалочном пункте найдется член Братства, желающий взять на себя эту непосильную ношу вместо предыдущего надсмотрщика.

Впрочем, если отбросить мое предвзятое отношение, парень выглядел вполне мирно. Раскачан был, правда, по самое не хочу, словно вообще единственным, чем он занимался помимо роли проверяющего, были отжимания, подтягивания, приседания и прочие прелести физической подготовки. Но тоненькие усики, прическа под горшок и, неожиданно, толстые круглые очки в роговой оправе напрочь убивали в нем все даже теоретически возможные угрожающие черты. Представился же он именем, отдавшимся в памяти болезненным воспоминанием. Игорь. Не Игор, как тот чертов паладин, но слишком похоже, и я уже предчувствовал, как буду беситься всякий раз при произнесении этого имени.

Найс при появлении парня проснулся, но вставать не стал и с любопытством слушал наш разговор прямо из-под одеяла.

— Итак, я буду Вашим проверяющим на время ближайших шести заказов. — То есть рассчитывать на то, что ты свалишь раньше, не стоит, правильно? — Хотелось бы прояснить несколько пунктов, прежде чем мы приступим к сотрудничеству.

— Слушаю, — я тяжело вздохнул.

— У меня есть несколько требований к Вам, как извозчику, которые я бы хотел, чтобы Вы исполняли на протяжении всех поездок. — Чем больше он говорил, тем больше напоминал мне того самого собеседователя. Да и внешне вроде похож, если убрать все эти мышцы, добавить пивной животик и залысину…

— Внимательно слушаю.

— Во-первых, завтрак не позже девяти утра, готовите Вы. Во-вторых, обед не позже двух часов дня, опять же, готовка на Вас. В-третьих, ужин не позже шести вечера.

— Дай угадаю, готовлю я?

— Именно так, — ничуть не смутившись, кивнул качок. — В-четвертых, на время ночлега Вы и охранник фургона несете поочередную вахту на случай непредвиденной атаки.

— Ты, естественно, спишь?

— Я бы попросил, Вы, — поправил он очки. — Да, все верно.

— Слушай, я тебя сразу перебью, чтобы ты не утруждался перечислением всех остальных пунктов. В моем контракте не сказано ни слова о том, что я должен выполнять желания какого-то индюка, — Игорь дернулся, словно ему дали пощечину, хотел было что-то возразить, но я продолжил. — Если ты рассчитывал на то, что я неграмотный деревенщина или бесхребетный тюфяк, спешу расстроить, это не так. Будешь готовить себе жрать самостоятельно, сторожить себя самостоятельно и подтираться тоже самостоятельно. А если тебя что-то не устраивает, я прямо сейчас иду и увольняюсь, рассказывая при этом, какой ты утырок. Думаю, кроме твоего папочки найдется еще немало людей, готовых с превеликим удовольствием выслушать мои излияния.

Я на секунду замер, ловя изменения в лице этого парня. И, похоже, моя ставка сыграла: он побледнел, лицо перекосилось, тоненькие усики задрожали, словно во время землетрясения. Да уж, оскорблять и поносить людей я умел куда лучше, чем общаться с ними мирно. Найс тем временем едва сдерживал смех, накрывшись с головой одеялом.

— Пожалуйста, отцу не говорите… — промямлил наконец Игорь, поднимая на меня скрытые за толстыми стеклами глаза. Вот оно что, так он служебным положением даже без согласия папы пользуется. Пытается пользоваться.

— Идет, — кивнул я, всем своим видом показывая готовность сотрудничать. — Но тогда ты позволишь моему другу, который тоже совсем недавно стал наемником Братства, стать охранником нашего фургона.

Со стороны это, должно быть, выглядело как заговор с целью похищения груза, но у меня никогда не было таких мыслей, честное слово. Если бы этот Игорь не оказался таким козлом, я бы все равно попросил за Найса, просто в куда более вежливой форме и он сам виноват в том, что все закончилось именно так. Да и после этого неприятного момента дальнейшее наше общение проходило уже на куда менее грубых тонах.

Обсудили, когда и куда отправляться, сойдясь на том, что завтра стоит сходить посмотреть доступные заказы в сторону города Мапад, расспросили Игоря о правилах и сроках доставки разных грузов, премиях за встретившиеся в пути трудности типа грабителей и вообще об оплате труда.

В конце качок даже извинился за свое поведение, рассказав, что работу получил совсем недавно и чувствует себя неуверенно, поэтому попытался сходу продавить свой авторитет, а вовсе не потому, что ему реально нужны мои услуги няньки, и вообще раньше со всеми работало. Осознав, что последний довод его нисколько не красит, Игорь опять принялся извиняться и просить не рассказывать отцу. Конечно, мы его успокоили и убедили в своей максимальной искренности и доброжелательности, так что из комнаты парень выходил, полностью уверенный в нашей с Найсом едва ли не святости.

Смеяться мы перестали только минут через десять.

Глава 140

Заказ номер какой-то там, доставка скольких-то там килограмм разнообразных сушеных трав до отделения Братства в том самом Мападе. Для меня прямо-таки идеальный вариант. Во-первых, нет четких сроков, на месте я должен быть не позднее чем через две недели, а по самым пессимистичным прогнозам дорога до Мапада должна занять полторы. То есть торопиться вообще некуда и у меня будет достаточно времени на что угодно. Во-вторых, направление ровно то, что я и хотел: запад с совсем небольшим отклонением к северу. И в-третьих, груз достаточно ценный, чтобы его могли попытаться выкрасть, тем более что ящики с травами, переложенными соломой, в отличие от склянок с водой, весили всего ничего и унести их было совсем несложно. А значит была вероятность уже в первом же рейсе разжиться новой порцией энергии жизни.

Найс, когда я рассказал ему маршрут, лишь пожал плечами, ему похоже и правда было все равно, куда ехать. А Игорь непосредственно участвовал в выборе заказа, так что парню тем более было не на что жаловаться. В итоге на следующее утро, дождавшись, когда наш фургон загрузят, мы погрузились сами и выехали.

У меня вещей вообще практически не было, ничем кроме снятого с тех грабителей, Найс тоже оказался легок на подъем, путешествуя с одним небольшим рюкзаком, а вот Игорь загрузил в фургон сразу три здоровенные сумки. В то, что он новичок в путешествиях, я был готов поверить охотно. Но такое положение дел обещало продлиться недолго.

Мы со слепцом, еще накануне продемонстрировав свое старшинство, взяли над парнем настоящее шефство и довольно жестко перелопатили все пожитки Игоря на предмет бесполезных вещей. Признаюсь, что мне процесс доставил большое удовольствие еще и из-за жалобного лица качка в те моменты, когда мы выкидывали на землю его теплый спальник или набор котелков. Зачем он брал котелки мне вообще непонятно, Братство оказалось достаточно предусмотрительным работодателем и вместе с ящиками трав загрузило в фургон почти весь необходимый в поездке скарб: посуду, палатки, те же спальники. Нашелся даже небольшой ящичек с разными крупами и прочими не портящимися продуктами, чтобы мы не померли в пути от голода. Забота. Очень мило.

Выдвинулись около полудня и спокойно ехали за постепенно садящимся солнцем до самого заката. Лошадка оказалась получше, чем у Муада и скорость фургона не могла не радовать. То ли мне просто повезло, то ли дело было в том, что травы считались более важным грузом, чем вода, что вез старик. Остановились на привал спустя еще полчаса на примерно такой же стоянке, на какой я встретил Муада. Найс ушел в лес и вскоре вернулся с парой кроликов, которых неожиданно профессионально освежевал, так что на ужин у нас был наваристый супчик с крольчатиной.

Жизнь определенно начинала радовать и от того, когда мы уже разложились спать, я долго ворочался, не в силах заставить организм отключиться. Все было слишком хорошо, в моей жизни такого не случалось. А если даже и были светлые пятна, то это только затем, чтобы на контрасте последующий трындец показался еще хуже. В голову начали лезть мысли о церкви, об Агнес, об Альталете… И только тогда, представляя, как буду втыкать в глаза святоши одну иглу за другой, я смог расслабиться и уснуть.

Еще четыре дня прошли в том же режиме. Подъем, завтрак, иногда кашей, иногда с бонусом в виде пойманной Найсом дичи, неспешный день на козлах с остановкой на обед, закат привал, ужин, сон. И с каждым таким спокойным днем мое напряжение все росло и росло. Так что, когда, проезжая уже после заката по какой-то особенно заросшей лесной дороге, я услышал в кустах чуть дальше шорох и звякающие звуки прижимаемого к бедру оружия, я даже расслабился. Ну наконец-то, знакомые и родные проблемы, как же я по вам скучал.

Найс насторожился в то же время, что и я. Как я успел выяснить, у его «зрения» был большой недостаток в виде небольшого радиуса восприятия. Его мир ограничивался десятком метров во все стороны, дальше ему, как и полагается нормальным слепым, приходилось полагаться на слух.

Остановившись и шепотом предупредив Игоря, чтобы он не высовывался из фургона и вообще не поднимал голову, чтобы не задело случайным выстрелом, я вылез наружу вслед за Найсом. Хотя, как оказалось, можно было не торопиться, даже успел стреножить нашу лошадку, прежде чем на дорогу начали выходить темные фигуры.

— Ушлышали наш? — Осведомился один из них, подходя чуть ближе и оказываясь в кругу света от подвешенного на фургоне фонаря.

В отличие от напавших на меня молокососов, этот шепелявый экземпляр явно повидал немало. Шрамы, сломанный несколько раз нос, во рту не хватает половины зубов, да и вообще он выглядел так, словно не выходил из леса к населенным пунктам несколько лет. По крайней мере воняло от него как от выгребной ямы.

— Да нет, просто по малой нужде остановились, — пожал плечами Найс, перекладывая свой, уже по всем правилам заточенный двуручник на другое плечо. — А вы кто будете?

Романтики большой дороги зашлись довольным гоготом.

— А ты молодеш, — выдал вердикт шепелявый. — Тебя убьем пошледним.

— Если что, я тоже неплохо шучу, — подал я голос. — Как насчет того, чтобы никого из нас не убивать, и мы пойдем каждый своей дорогой. Вы налево, мы направо. — В свете фонаря увидел, как Найс кратко кивнул. Отлично.

— Не, не вариант, — разбойник покачал головой.

— Ну не вариант, так не вариант… — пауза была достаточно долгой, чтобы слепой успел подготовиться. — Давай!

Мы рванули в лес, я вправо от дороги, слепой влево. Нужно было успеть до того, как банда окружит фургон. К сожалению, никакого оружия Братство мне не дало, видимо простому извозчику не полагалось таковое иметь. Так что пришлось ограничиваться тем, что было, а именно охотничьим ножом одного из мамкиных грабителей. Хотя, с учетом вполне неплохого клинка, висевшего на поясе у шепелявого, после этого боя я без оружия не останусь.

Первого разбойника удалось застать врасплох. Несмотря на крик их главаря: «Поеберишь!» — полетевший мне в спину, я успел наскочить на недоумевающего противника и всадить лезвие ножа ему под ребра. Неожиданно это оказалась женщина в кожаной броне, но от двадцати сантиметров стали ни дубленая кожа, ни довольно объемная грудь ее не спасли. Она успела только схватить меня свободной рукой за волосы, но в следующую же секунду силы разбойницу покинули, и я с легкостью смог освободиться. Не став тратить время на вытаскивание зазубренного с обратной стороны лезвия из тела, вытащил из ножен у нее на поясе квадратного сечения кортик и рванул снова вправо, там я слышал еще одного человека.

На этот раз все оказалось сложнее, разбойник уже ждал появления защитника фургона и мой выпад удачно поймал на щит. Однако, судя по тому, как далеко мне удалось оттеснить его ударом легкого кортика, телесной магией он либо вовсе не владел, либо владел на самом минимальном уровне. Так что я не стал особо с ним миндальничать, после освоения энергии главаря молокососов, я был достаточно уверен в своих силах.

Протянув руку, я схватил за край щита и со всей силы дернул на себя. Не ожидавший такого разбойник слишком поздно взмахнул своим мечом и его удар пропал втуне, мне просто нужно было сдвинуться чуть в сторону. А мой кортик между тем уже входил ему в шею. В эту же секунду я почувствовал поток энергии жизни, втекающий в мое тело. Этот парень еще не умер, лишь захлебывался кровью, так что, похоже, этим бонусом меня наградила убитая разбойница. Приятно. А вот еще одного приятного бонуса в виде неплохого щита мне получить было не суждено, щит был прочно пристегнут к руке убитого аж тремя ремнями, а возиться с застежками сейчас было совсем не с руки.

Слева послышался чей-то болезненный вопль. К счастью голос был незнакомый, то есть Игорю не принадлежал, а значит это Найс зарубил кого-то своим клинком. Количество разбойников успешно уменьшалось, но праздновать победу было рано. Встречать нас на дорогу вышло четверо, остальные прятались по кустам. Сколько их точно было утверждать не берусь, но точно не меньше, чем показавшихся. Я убил двоих, слепой как минимум одного, может двоих, но в любом случае выходило еще как минимум четверо-пятеро противников.

Дальше прочесывать лес по эту сторону от фургона счел нецелесообразным. Лучников у них не было, иначе меня бы попытались пристрелить еще когда я сидел на козлах, а вот забраться в фургон и прикончить моего проверяющего они могли легко. И тогда плакала моя работа на Братство. Убитый в первом же рейсе соглядатай, тем более сын какого-то там начальника — этого мне точно не простят.

Так что, подхватив с земли меч, который разбойник бросил, пытаясь зажать развороченное горло, я поспешил обратно, к дороге. И, как оказалось, вовремя, один из бандюг, под прикрытием еще двоих, как раз забирался в фургон. Заметив меня, они тут же развернулись и приняли стойки. Довольно корявые, но быстро я через них бы все равно не пробрался. Наш качок, несмотря на свои немаленькие габариты никогда не державший в руках оружия и не занимавшийся телесной магией, к тому времени уже точно будет мертв.

Дерьмо? Дерьмо. Но разгрести можно. Разогнавшись посильнее и взяв чуть в сторону, я заскочил на поваленное дерево, оттащенное каким-то доброхотом с дороги, и с него уже прыгнул прямо на спину позарившемуся на моего проверяющего разбойника. Тот такого явно не ожидал, его рука соскользнула с края полога фургона, и мы вдвоем, перелетев парочку изумленных бойцов шепелявого, рухнули в траву с другой стороны дороги и кубарем покатились под откос. В процессе я сильно пожалел, что оставил нож в ребрах бабы, сейчас он бы пригодился куда больше, чем длинный меч, но справиться с противником удалось и так. Вернее, даже справляться не пришлось. Пока мы летели, успели перевернуться и на землю я упал, уже фактически сидя на бандите. При этом ему не повезло даже больше, чем могло показаться: очень удачно для меня торчащий из земли камень с характерным треском пробил ему висок.

Еще пару кувырков в обнимку с мертвецом и я, отделавшись отбитыми ребрами и, вероятно, здоровенным синяком на плече, вскочил и устремился обратно. В голове бил колокол, перед глазами мелькали звездочки, но координации я не потерял и уже чувствовал, как приходят в порядок растормошенные мысли, так что ничего страшного не произошло. А парочка, до того в шоке наблюдавшая за нашим падением, уже спешила ко мне. Справлюсь с этими — и нормально, тем более что от парня с пробитым черепом ко мне уже тоже тянулся ручеек энергии жизни.

Единственное, что напрягало, так это то, что я не видел шепелявого. В фургон, пока летел, я успел заглянуть, кроме Игоря, белого и дрожащего от страха, там никого не было, но куда тогда делся главарь этих бандюг? Ладно, будем надеяться, что отправился убивать Найса, посчитав мечника большей угрозой. За сохранность слепого я не волновался. Жаль, конечно, что самый большой мешок с энергией жизни прикончу не я, но слишком жадным быть не стоило. А вот если шепелявый, оценив ситуацию, рванул куда-нибудь за подмогой, могли возникнуть проблемы.

Однако на это повлиять я уж точно никак не мог и, прежде чем думать о главаре, стоило разобраться с насущными проблемами. Парочка явно была сработавшаяся и это сулило проблемы. Не обменявшись даже взглядом, они начали обходить меня по сторонам, беря в клещи. Нет уж, ребятки, по вашим правилам я играть не хочу.

Оценив свои силы и тряхнув напоследок головой, чтобы она побыстрее прекратила гудеть, двинулся к тому, что был вооружен парой кривых клинков. Те, кто сражаются обеими руками зачастую являются одними из самых неприятных противников, вот только что-то мне не верилось, что этих ребят кто-то обучал правильной технике боя двумя клинками. Если тот парень не знал, как противостоять захвату щита, то этому тем более не было кому объяснить все тонкости. Со стороны использование пары мечей смотрелось очень впечатляюще, но на деле против умелого противника и без должной подготовки такой боец просто запутывался в собственных руках.

Так и произошло. Приблизившись и обойдя его стороной, чтобы напарник не ударил мне в спину, я за несколько довольно простых приемов добился того, что разбойник воткнул свой ятаган себе же в ногу. Ну не прямо воткнул, конечно, я утрирую. Но после того, как он, исполняя очередной финт, чиркнул лезвием по бедру, чем настолько удивил сам себя, что на пару секунд впал в ступор, мне не стоило никаких усилий отвести второй клинок в сторону и полоснуть кончиком меча ему по горлу.

И я едва успел это сделать, потому что уже в следующее мгновение, даже не изменяя направления движения клинка, мне пришлось разворачиваться и встречать в жесткий блок бастард второго бастарда. К сожалению, у меня в руках был не Калия, не Гуйар и даже не один из тех сотен мечей, что я снимал с тел убитых авантюристов и выкидывал за ненадобностью. Клинок был неплохим, но только для уровня лесного разбойника, сам по себе он был, мягко говоря, невысокого качества. И могучий, наверняка подкрепленный телесной магией удар довольно тяжелого бастарда попросту сломал мой меч напополам. Отвести в сторону атаку мне все-таки удалось, и я не оказался рассечен от ключицы и до живота, но мое плечо все равно лишилось куска мяса. До кости, к счастью, не достало, но это было, во-первых, адски больно, во-вторых, я тут же начал истекать кровью, а в-третьих, мне теперь придется немалую часть полученной энергии жизни потратить на восстановление раны, чтобы она не сказалась на будущей боеспособности. Это было, пожалуй, самым неприятным и на этот раз я откровенно разозлился.

Не дожидаясь, пока разбойник вытащит свой меч из земли, я подскочил к нему и вогнал обломок клинка ему под нижнюю челюсть, после чего хорошенько там поворошил, чувствуя, как сломанный конец скребет по внутренней части черепа. И это было очень приятно, а потекшая ко мне уже куда более широким потоком энергия жизни стала приятным дополнением.

Больше на меня вроде никто не собирался нападать, так что я, оставив обломок в голове бандита и взяв один из ятаганов в здоровую руку, прислонился к стенке фургона.

— Галаста, как думаешь, сможешь меня аккуратно починить?

Идея пришла ко мне с некоторым запозданием, иначе тот парень не получил бы взболтанные мозги, но все-таки пришла, и это радовало. Усиление Авока работало, более того, ровно также, как и на энергии смерти, то есть потраченная на красный туман сила со временем восстанавливалась и мне не нужно было каждый раз убивать кучу народу, чтобы использовать способность.

Когда я был нежитью, о повреждениях думать было не нужно, тело восстанавливалось само по себе. Но я проводил эксперименты и способность Зависти и правда могла помочь ускорить регенерацию. Так что по идее, если сработало с Усилением, с Изменением тоже должно было получиться, однако раньше у меня не было ни «лишней» энергии, ни реально серьезных травм, чтобы проверить эту теорию. Теперь, однако, я обладал немаленьким запасом энергии жизни, и она все еще продолжала стекаться ко мне от убитых, так что некромантше, по идее, должно было хватить хоть на что-то.

— Приложу все усилия! — Отчеканила Галаста и, поднеся к лицу ятаган, я смог заметить зеленый отсвет моих глаз на клинке.

Поначалу ничего не происходило, но через десяток секунд я начал замечать, что кровотечение замедляется, а боль уходит. Еще через полминуты чуть рваный срез начал затягиваться, а когда из леса вышел Найс, таща за шиворот стонущего шепелявого, я уже мог довольно неплохо двигать рукой. Боль и дискомфорт все еще оставались, и выглядело плечо, мягко говоря, не очень. Но, если я правильно оценивал расход энергии, на такое исцеление я потратил где-то в пять раз меньше сил, чем если бы пытался залечить рану, просто вливая в нее энергию жизни. Результат более чем положительный.

— Все в порядке? — Думаю даже своим магическим зрением Найс вряд ли бы разглядел мою травму, но понять, что я ранен было не сложно.

— Да, нормально, — отмахнулся я, — задели плечо. Что с этим хочешь делать?

— Допросить, — пожал плечами слепой. — Может они случайно на нас наткнулись, а может им донес кто-то. Думаю, за раскрытие предателя в рядах Братства мы получим неплохую премию.

— Твоя правда, — кивнул я, приседая перед шепелявым. — Ну что, дорогой, поболтаем?

Глава 141

Убедившись, что моя рана не похожа на неделю назад заживший шрам, я полез в фургон за Игорем. Парень, в отличие от Найса, зрячий, вполне мог бы начать задавать вопросы о том, почему, собственно, моя рука, залитая кровью, выглядит вполне здоровой, чего мне было не надо. Так что перебарщивать с Изменением не стоило. Можно было, конечно, для начала переодеться и скрыть повреждение, но проверяющий мне был нужен прямо сейчас. Нашему разговору с шепелявым не помешает официальный представитель Братства, может даже нам потом премию побольше выдадут, а Найс мужику живот пропорол. Жить главарю бандитов оставалось недолго, так что лучше было поторопиться.

Игорь, выбравшись на «свежий» воздух и разглядевший в свете заднего фонаря учиненный мной беспредел, тут же скрючился в три погибели, освобождаясь от уже почти переваренного обеда. А потом еще раз, когда понял, что вытекающая одному из разбойников на грудь жидкость — это не слюни и даже не кровь, а перемолотые в кашу мозги. Но то ли больше ничего примечательного парень не увидел, то ли в желудке не осталось ничего кроме желчи, третьего раза не последовало, и он смог более-менее сосредоточиться.

— Ты вообще знаешь, на кого вы попытались напасть? — Спросил я у шепелявого, убедившись, что Игорь слушает.

— Нет-нет, я не шнал! Пошалуйшта, помогите мне, я отдам вше, што ешть!

Я посмотрел на Найса, он тут же ответил пустым взглядом серых глаз. В такие моменты особенно сильно не верилось, что этот человек слепой.

— По-хорошему, значит, не хочешь? Ладно, давай по-плохому.

Разорвав остатки кожаной брони и рубаху, я с любопытством осмотрел рану. Горизонтальный порез слева на животе. Не слишком глубокий, чтобы не порвать внутренних органов, но при этом достаточно серьезный, чтобы главарь банды не смог даже самостоятельно встать, не то, что убежать или тем более сражаться. Оставлен этот порез был двуручником, это точно, другого оружия у Найса я не видел, но был настолько аккуратным, словно слепой использовал профессиональный кухонный нож. Навыки у него были, конечно, выше всяких похвал. Однако это не отменяло того факта, что без срочной медицинской помощи шепелявого ждала лишь медленная смерть от кровотечения, зажать такую рану было нереально.

Я, кстати, собирался сделать именно это, правда вовсе не в целях спасения жизни бандита. Приложив ладонь к ране, я с силой нажал, от чего шепелявый задергался и заскулил.

— Давай еще раз. Вы знали, на кого нападаете?

— Фургон Братштва! — Завопил он, когда я надавил посильнее. Игоря за моей спиной снова вырвало. Какой-то он слабенький.

— Вот видишь, все совсем не сложно, — улыбнулся я, убирая руку. Шепелявый, тяжело дыша, поднял на меня полный ужаса взгляд. — Продолжим. Вашей целью был именно наш фургон или ваша банда в принципе испытывает к Братству неприязнь? Вы знали, что мы везем?

— Мы не… — поднятая на уровень его лица окровавленная рука заставила главаря вырезанной банды тут же сменить свидетельские показания. — Знали! — Взвизгнул он, опасаясь, что я снова начну его пытать. — Груш трав в ящиках. Собиралищь шшыпать вше в мешки и пошле продать. Поврешденные травы дешевле, но вше равно навар отлищный… — выдав все это на одном дыхании, он снова заскулил: — пошалуйшта, я шкажу вше, што хотите, отведу к нашему лагерю, у наш много добра! Только не убивайте…

— Еще вопрос, — на этот раз я не стал использовать всю руку, запустив в рану палец и поковырявшись в разрезанных мышцах. Пришлось приводить шепелявого в чувства после болевого обморока, но торопиться нам было некуда. — Как вы узнали о грузе? Кто донес? Расскажи и мы, так и быть, тебя перевяжем.

На лице разбойника отразился искренний восторг.

— Римма! Его шовут Римма! — Игорь ойкнул. Вот это поворот… похоже, не все так гладко в больничке Братства. А может на меня обиделся за то, что я ему премию не обеспечил? — Он уше нешколько лет раш в пару мещяшев шливает нам информашию о рашных гружах. Обыщно таких, что охраняютщя новищками или тех, што мошно беш лишнего шума унешти и потом продать.

— Все слышал? — Обернулся я к проверяющему. Тот часто-часто закивал. — Отлично. Тогда можно заканчивать, — я поднял с земли отложенный на время ятаган.

— Штойте-штойте! — Завопил шепелявый, — вы ше шказали, что перевяшете меня!

— Перевяжем? — Я с недоумением глянул на Найса. Тот, легко улыбнувшись, недоуменно пожал плечами. — Нет-нет, я сказал не «перевяжем», а «перережем». Ты, наверное, неправильно услышал.

Больше бандит уже ничего не сказал. Был занят, пытаясь остановить вытекающую из горла кровь.

Следующие полчаса мы занимались сбором трофеев. Игорь, поняв, что слушать его и уезжать мы не собираемся, забрался обратно в фургон, который я отогнал чуть подальше, чтобы внутри все окончательно не провоняло кровью, и затих. Ни я, ни Найс не обращали на него внимания, стаскивая в одну кучу все полезное из найденного при бандитах барахла.

В итоге посреди дороги образовалась маленькая куча, в которую попали три целых комплекта кожаной брони, щит, шесть клинков разного вида и размера, неплохие сапоги бабы-бандита неожиданно большого размера, а также, чему я был особенно рад, боевая булава со стальной рукоятью и мощным навершием. Ее, как и щит, я тут же забрал себе. Как и один из комплектов брони. Конечно, не стальной панцирь, но лучше, чем ничего. Найс получил сапоги, пришедшиеся ему как раз в пору, а также вторую броню. Ее он тут же разобрал на составляющие, часть из которых приладил взамен испорченных или недостающих частей своей старой защиты. Еще один комплект, а также полуторный бастард, тот самый, что отсек мне часть плеча, мы, посовещавшись, оставили для Игоря, на крайний случай. Качок сражаться, конечно, не умел, да и трусом был порядочным, но, опять же, лучше так, чем вообще без брони и оружия. Остальное оружие мы решили тоже не оставлять, в конце концов у нас был фургон и вес трофеев не играл никакой роли.

Также в карманах бандитов нашлось немного золота и серебра, а я вдобавок присвоил единственную относительно чистую и целую рубашку напоровшегося лбом на камень бандита. Переодевшись и нацепив части кожаной брони, приладив на перевязь булаву, а за спину — щит, я наконец-то, пусть и очень отдаленно, стал походить на самого себя из далекого прошлого подземелья некроманта. И этот факт не мог меня не радовать. А если вспомнить полученную за четверых бандитов, включая шепелявого, энергию жизни, картина и вовсе выходила самая что ни на есть радужная. Радужная с примесью крови, рвоты и вытекающих мозгов, но когда было по-другому?

* * *

В Мапад мы прибыли за пять дней до крайнего срока, сдали груз на базу Братства вместе с Игорем, который тут же бросился докладывать о предательстве Риммы, а сами отправились в город. Платы за доставку, премий за устранение угрозы и выявление доносчика, а также полученного от бандитов золота было достаточно, чтобы провести время более чем успешно.

Однако, прежде чем развлекаться, я отправился на рынок, пообещав Найсу найти его в одном из трактиров через часа два. Путешествовать в фургоне Братства было, без сомнений, удобно, они предоставляли практически все, что нужно было для поездки. Но это были не мои вещи и все-таки стоило обзавестись и личным багажом. К тому же не мог же я каждый раз убивать людей ради новой рубашки или штанов. Ну, мог, конечно, но это было бы, мягко говоря, нерационально.

Так что я потратил около трети всех своих денег на покупку нормального рюкзака, нескольких смен одежды, разнообразной мелочевки, полезной в дороге и нескольких дополнений к уже имеющейся кожаной броне типа защиты шеи и паха. Еще в мои задачи входило продать трофейные клинки, с чем я вроде бы неплохо справился. Хотя чувство того, что меня обманули с ценами, не покидало до самого конца. Впрочем, думаю, Найс не будет злиться, даже если я прогадал с этими мечами.

Воспользовавшись ширмой в одном из магазинов одежды, переоделся во все свежее и, надо сказать, это было и правда очень приятно. Впервые с моего бегства из подвалов инквизиции, одежда, не снятая с чужого плеча и не одолженная кем-то, а подобранная по моему вкусу и подходящая по размеру. Не сказать, конечно, что у меня был какой-то особенный вкус. Наоборот, я всегда предпочитал красоте практичность и мой новый костюм точно нельзя было назвать элегантным или хотя бы стильным. Немаркий цвет, плотная, тяжелая ткань, желательно прошитая дважды, а то и трижды, никаких бесполезных украшений, которые могут за что-нибудь зацепиться в самый неподходящий момент… модник из меня бы точно не вышел. Но, теме не менее, это была МОЯ одежда, которую Я выбрал.

В трактир, где мы договорились встретиться с Найсом, я входил в отличном настроении, пусть и немного опаздывал. И троица явно уже неслабо пьяных, несмотря на середину дня, мужиков, докопавшаяся до моего приятеля по достаточно очевидному поводу, нисколько это настроение не испортила, даже наоборот.

— А если он слепой, где его тросточка? — Поинтересовался один, сам посмеявшись своей шутке.

— Да ты что, не видишь? — Второй, также довольно гыкая, указал на прислоненный к стене рядом с Найсом меч. — Вот же стоит! Тросточка!

Интересно, у них реально не хватает мозгов, чтобы осознать, что с хозяином такого меча связываться не стоит? Или они думают, что слепой носит его ради развлечения толпы? Рыжебородый, между тем, как ни в чем не бывало продолжал потягивать из кружки пиво. И это, похоже, троицу не устраивало.

— А давайте у него пиво заберем? — Осведомился третий, уже протягивая руку к кружке.

— Он же слепой, а не глухой, идиот.

Я, как рыцарь на белом коне, успел вовремя и спас пенный напиток от хищения, перехватив руку пьяницы и заломив ему средний палец. Он тут же заойкал и хотел было что-то мне высказать, но, переведя и сфокусировав взгляд, резко захлопнул челюсть. И даже его дружки как-то резко осунулись и прекратили балагурить.

Верно говорят: встречают по одежке. И теперь я уж точно не выглядел как беглец или оборванец. Прилично одетый, выбритый и постриженный, поэтому как раз я и припозднился, с угадывающимися под рубахой очертаниями брони, с булавой на поясе и щитом за спиной, я уже походил на настоящего авантюриста, а с такими ребятами старались не связываться.

Вообще, Найс тоже выглядел достаточно внушительно. Но его слепота, кустистая рыжая борода, которую он, кажется, вообще никогда не стриг и достаточно наплевательское отношение к своему внешнему виду, из-за которого мечник выглядел каким-то мятым и изжеванным — сильно уменьшали этот эффект. Впрочем, не думаю, что его это хоть сколько-нибудь заботило, все-таки он был слепым и детали внешнего вида вряд ли его интересовали.

— Пошли прочь, — рыкнул я и пьяниц простыл и след.

— Ну зачем? — Вяло вздохнул Найс. — Уже ведь почти до драки дошло.

— А тебе что, интересна драка с теми, кто даже на ногах нормально не стоит? — Спросил я, садясь напротив. Разносчица, повинуясь жесту слепого, оперативно принесла мне такую же, как у него, кружку.

— Не так чтобы, — пожал плечами мечник. — Но ты задерживался, вот я и решил развлечься.

— Вот он я, пришел. Как собираешься развлекаться теперь?

— Для начала давай выпьем за хороший бой, до дна.

Пояснять, о каком бое идет речь, не требовалось, так что мы подняли кружки и, чокнувшись, в несколько глотков их осушили. Разносчица уже хотела принести еще, но Найс ее остановил. Бросив на стол несколько монет, он встал, приладил к спине меч и махнул мне рукой. Правда, далеко от трактира мы не ушли, пройдя буквально несколько домов и после завернув в неприметный переулок.

— Я в Мападе уже был, — пояснил слепой, когда мы остановились напротив узкой двери в заведение с неоднозначным названием «Глоток на память». — И точно знаю, что тут один из лучших баров в городе, если не лучший. А самое главное, они наливают настойки жизни по очень умеренным ценам.

Пожав плечами, я последовал за ним. «Глоток на память» был очень маленьким заведением, фактически все его пространство занимала барная стойка, оставляя место лишь для высоких стульев и одного ряда столиков. Да и посетителей было немного: в дальнем углу молчаливо пила компания из трех человек, а за стойкой сидела угрожающего вида женщина с парой торчащих из-за спины рукоятей клинков.

Переведя взгляд на троицу, я с удивлением понял, что и они все вооружены. Носить оружие не запрещалось, но на улицах я все равно не видел много народу с мечами или хотя бы кинжалами. Во-первых, потому что это было недешевое удовольствие, а во-вторых, потому что, если ты носил меч, значит автоматически становился целью для определенного контингента, к обычным людям не имеющего никаких претензий. Да и стража на тех, кто ходил среди бела дня с оружием, смотрела с неодобрением. Так что тот факт, что все посетители «Глотка на память», включая нас с Найсом, были вооружены, не мог быть просто совпадением.

Однако, когда мы уселись за стойку, слепой довольно быстро развеял мои подозрения. Как оказалось, настойками жизни назывался алкоголь, способный воздействовать на телесных магов. Энергия жизни усиливала организм комплексно: отступали и уже не возвращались многие болезни, меньше становилась необходимость во сне и отдыхе, увеличивалось сопротивление к самым разным условиям типа жара или мороза. И, естественно, повышалось сопротивление к разного рода ядам.

А выпивка по своей сути была как раз отравой, просто ее эффект людей вполне устраивал. Даже сравнительно слабым телесным магам типа меня или Найса, чтобы запьянеть, нужно было выпить в разы больше обычного. Что уж говорить о Солдатах или Воинах. Для этого и были придуманы настойки жизни, чтобы даже самые могучие воины могли насладиться утренним бодуном. И в «Глотке на память» наливали исключительно такие настойки, смертельные для обычных людей, так что не удивительно, что обычных пьяниц тут не обреталось.

— Нам две «Крови оборотня», — заказал Найс, даже не удосужившись глянуть меню. Похоже, он не только был в Мападе, но и довольно часто захаживал в этот бар. Хотя, может названия настоек просто были универсальны для всех таких заведений.

Бармен кивнул и вскоре перед нами оказались две небольшие стопки с темно-красной и густой словно настоящая кровь, жижей. Мечница, сидевшая через два стула слева от меня, с уважением проводила стопки взглядом. Похоже Найс заказал даже для этого места убойную бурду.

— Продолжая предыдущий тост, — произнес он, поднимая свою «Кровь оборотня» и с каким-то нездоровым блеском в глазах глядя на красную жидкость, — выпьем за то, чтобы таких боев еще было достаточно!

Гулко выдохнув, он, не чокаясь, влил в себя настойку жизни, проглотил, задрожал всем телом, покраснел, став цвета жижи в рюмке, прослезился, закашлялся и с блаженной улыбкой обмяк на стуле. Я, наблюдавший сие действо с полной стопкой в руке, на секунду засомневался, стоит ли вообще пробовать эту бурду. Но потом подумал, что было бы глупо отступать в последний момент. В конце концов, раз уж я стал человеком, стоило попробовать и радости этой стороны жизни. Так что, подражая Найсу, выдохнув, чтобы проглотить настойку за одно движение, я опрокинул стопку в рот.

Проглотить ее сразу у меня, однако, не получилось. Вязкая жижа застряла, не дойдя до горда, в результате чего пришлось прокатить ее по ротовой полости, чтобы все-таки сделать глоток, и я смог понять, почему эта дрян называется «Кровью оборотня». Даже после того, как она опустилась в желудок, во рту словно продолжал буйствовать тот самый оборотень. Точнее пара сотен маленьких оборотней, раздирающих нежную кожу неба, десен и языка в мясо. Мое лицо сейчас, наверное, было ровно таким же, как у Найса, если не краснее, но это было лишь началом.

Спустившись в желудок, настойка не только не прекратила своей дьявольской работы, но даже стала работать активнее. В животе словно развели костер, в который вместо дров подбрасывали все тех же оборотней и твари, сгорая в пламени, еще успевали покусать и подрать когтями все вокруг. Однако, в отличие от боли во рту, боль в желудке длилась совсем недолго. Уже секунд через пять, показавшихся мне часом, обжигающее пламя сменилось невероятно приятным жаром, растекшимся по телу сладкой истомой. Рот все еще горел, словно я жевал целую горсть острого перца, но мне было все равно.

Как и Найс, я осел на стуле, растекшись по барной стойке, с наслаждением вслушиваясь в реакцию организма. Сознание поплыло, как и все вокруг, я словно лежал на мягчайшей в мире перине, а не на жестком дереве столешницы, а в уши мне лилась прекраснейшая музыка.

Следующим моим четким воспоминанием была капля воды, упавшая мне на нос с обшарпанного потолка и тепло голого женского тела под боком. Да уж… вот тебе и глоток на память…

Глава 142

— Кто-нибудь из вас помнить, что было? — Шепотом спросил я свои альтернативные личности, коих накопилось уже пять штук. Будить незнакомку пока не хотелось, прежде чем разговаривать с другим человеком стоило составить хотя бы примерную картину происходящего.

— Я с тобой больше не разговариваю, — обиженным голосом ответила Жюстина, — ты обещал, что будешь отключать меня в самые… интимные моменты. Ты мерзкий, фу.

— То есть за предыдущие годы ты еще этого не поняла? — Усмехнулся я, но от магессы ответа не последовало, и я повторил вопрос.

— Вы с Найсом пили… — начал было Авок, но тут новенький, вампиреныш, перебил эльфа и взял управление моим ртом на себя.

— Не пили, а бухали!

Вайолет явно был воодушевлен этим фактом больше, чем все остальные, вместе взятые. Впрочем, оно и не удивительно, если он «при жизни» радел за наслаждение всех видов, пьянка должна была быть ему по душе. Тем более с таким интересным продолжением, ведь женское тело из кровати никуда не делось.

— Это-то я как раз помню. Вернее, самое начало, когда я выпил той бурды. А дальше?

— После «Крови оборотня» Найс заказал вам еще по стопке, — дорвавшемуся до любимой темы вампиренышу не нужно было повторять дважды. — Правда уже какой-то другой настойки, не такой убойной. Я тебе скажу, этот Найс знает, что пить и как! Прямо профи.

— Нисколько не сомневаюсь.

— Потом к вам подсела та дамочка с мечами за спиной и поинтересовалась вашими рангами. Но когда Найс ответил, что вы оба Новички, она тут же отсела обратно. Оказывается, «Кровь оборотня» — это настойка для телесных магов ранга Ученик или выше.

— Слепой алкаш… — Серьезно? Пить бурду, которую сварили для следующего ранга? Еще и меня споил, сволочь. Хотя, я бы вряд ли помер, все-таки кое-какой опыт в телесной магии уже имеется… — Что было дальше? И еще меня интересует, сколько денег мы спустили на эти настойки.

— Сколько денег не помню, — Вайолета такие вещи, похоже, не интересовали. — Но напоследок Найс прихватил из бара целую бутылку, так что наверняка немало. А после… после бара вы отправились в бордель.

— Ты кусков-то не пропускай, — перехватил контроль Авок, — вы еще с какими-то мордоворотами подрались.

— Серьезно? Как я мог это-то забыть?

— Ты в хлам был, — безапелляционно заявил эльф. — Мы в нашей деревне самогон из сока вечного дерева гнали, и то до такого состояния не допивались. Вообще удивительно, как ты на ногах стоял. И вдвойне удивительно, что двоих уложить умудрился.

— Окончательно? — За убийство в городской черте меня по головке не погладят.

— Не, какой там. Но избил знатно, вероятно они до сих пор из той подворотни не уползли.

— А из-за чего подрались-то? Что не поделили?

— Дорогу не поделили. — Буркнул Авок. — Если честно, я таких подробностей не помню. После того, как ты ту стопку жахнул, я не отрубился, но ощущение мира стало каким-то странным. И чем больше ты пил, тем хуже получалось понимать, что происходит. Разговор с той бабой в баре я тоже помню, но вот потом все разговоры просто в шум превратились.

Убедившись, что у всех квартирантов та же история, я решил все-таки разбудить жрицу любви. Она, кстати, спала явно очень крепко, если не проснулась даже после всех этих моих перепалок с самим собой.

— Эй… — я потряс ее за плечо. Ноль эффекта. — Эй! — Та же история. — Да проснись уже! — Мощный удар по одной из ягодиц все-таки смог вернуть шлюху в мир живых.

— Ай! — Дернувшись всем телом, она схватилась за ушибленное место и глянула на меня заспанным недовольным взглядом. Однако уже в следующую секунду руки переместились на голову, и жрица взвыла, словно настоящая волчица. — Чем… чем вы нас вчера напоили? — Процедила она сквозь сжатые зубы.

Я привстал на локте и оглядел комнату. Стоило это сделать вообще в самую первую очередь, но голова, пусть и не болела, думала очень медленно. Бордель Найс, похоже, выбрал, как и бар, один из лучших. По крайней мере номер был обставлен явно дорого и со вкусом. Сам слепой, кстати, лежал на такой же, как моя, кровати в другом конце комнаты. Ну или это была чья-то чужая лысина, остального тела я не видел из-за тяжелых занавесок, закрывающих ложе любви.

А вот причина головных болей шлюхи нашлась почти сразу, на столике, стоящем в середине комнаты, на боку, очевидно пустая, лежала пузатая бутылка необычного густо-золотого цвета. Наверняка та самая настойка, что Найс захватил из «Глотка на память».

— Настойкой жизни, — усмехнулся я, спуская ноги на пол. Девчонка, жалобно взвыв, уткнула лицо в подушку.

— Сволочи… а говорил, что просто… да вас за это…

Похоже, спаивать шлюх не предназначенными для простых людей настойками не стоило. Или может мне говорить про это не стоило… ну и ладно. А вообще интересно: почему у меня, кроме тугой соображалки нет никаких симптомов похмелья? Может быть…

— Галаста, ты ничего не делала?

Судя по долгому молчанию, я попал в точку.

— Простите, я не хотела, чтобы Вы мучились… и убрала последствия, пока Вы спали. — Нотки раскаяния в собственном голосе слышать было странно. Впрочем, злиться на некромантшу я не собирался. Конечно, я был куда крепче хнычущей жрицы любви, но она и «Кровь оборотня» не пила. Вполне возможно, что, если бы не Галаста, я бы сейчас ровно также страдал, если не хуже.

— Не извиняйся, все нормально. Меня больше интересует, как тебе удалось применить способность, пока я был в отключке. Вроде бы в такие моменты вы все отключаетесь от внешнего мира.

— Да, но доступ к способностям остается. Так что я смогла направить немного энергии жизни в Ваше тело и мозг, чтобы устранить эффект алкоголя.

Вот это новость. С другой стороны, почему бы и нет? Способностями они управляют сами, без моего участия и просто раньше у меня не было возможности это проверить. Пока был скелетом, я не спал и даже не падал в обморок, кроме редких случаев активации новых умений, а человеком я стал совсем недавно. Вполне возможно, существуют еще какие-то особенности, о которых я не знаю.

— Вы все можете применять способности, пока я сплю?

— Я да, — Авок подтвердил мою теорию. — Но из-за того, что при этом я не ощущаю внешний мир, дельное что-то из этого вряд ли выйдет. — Понятненько…

Следующей ответила Жюстина. Магесса, похоже, поняла, что во время такого важного обсуждения не до обид.

— Я не могу. Доступ к самой способности есть, но применить ее невозможно. — Ну это логично: Подчинение работало только на тех целях, что я видел, очевидно, пока я сплю, это не сработает.

— У меня то же самое. — Рух вставил свои пять копеек.

Дракон вообще был самым неразговорчивым из всех квартирантов. Пока речь не заходила о его любимых сокровищах он словно впадал в спячку, иногда не реагируя на мои вопросы, пока я не отвешивал его душе энергетический пинок.

— А я вообще способность применять не могу, — вздохнул Вайолет. Да, вампиру досталась необычная роль, ведь сама по себе способность Похоти не делала вообще ничего, лишь расширяя действие других способностей. — И ты обещал с девушками спать, — продолжил он свои жалобы, — а это первая вообще за все время, что мы сбежали. К тому же я вчера так ничего и не понял толком, ты ведь пьяный был. В общем я недоволен. Может ты ее еще раз? А то в следующий раз опять напьешься и опять никакого удовольствия.

— Да она не соображает почти ничего от головной боли, — отмахнулся я от запросов вампира. — Все равно что с куском мяса сексом заниматься. Будут тебе еще шлюхи. В конце концов, я теперь неплохо зарабатываю. И пить я так больше не собираюсь. Хватит одного алкаша. Кстати об этом… — натянув штаны, я подошел к столику. — Найс, сволочь!

Бутылка из-под настойки жизни, разбрызгивая по сторонам остатки золотистого пойла, пролетела пол комнаты и угодила слепому точно в лысый затылок. Тот от такого обращения лишь недовольно хмыкнул и перевернулся на спину, скрывшись от меня за занавеской. Ничего себе… теперь я Галасте точно большое спасибо должен. Страшно подумать, что было бы со мной с непривычки после тех стопок.

Откинув в сторону полог и с некоторым внутренним недовольством обнаружив, что у Найса под боком спали аж две шлюхи, я схватил слепого за торчащую из-под одеяла ногу и с силой дернул на себя. Телесная магия увеличивает силу, но вес тела при этом остается неизменным. Так что восьмидесятикилограммовый бородач слетел с кровати и, преодолев по воздуху пару метров аки птица, рухнул спиной на тот самый столик. Изящная мебель такого обращения не выдержала, ножки подломились и после первого падения Найса тут же ждало второе. И это все-таки привело слепого в чувства.

— Ты чего творишь, гадина?.. — Застонал он, переваливаясь на бок и с трудом вставая на четвереньки.

— Сам виноват! — Вытащив из стоящей на тумбе у стены вазы букет летних цветов, я с удовлетворением вылил воду Найсу на лысый затылок. — Нечего было так напиваться!

— Это было закрепление нашей дружбы! — Выдал он, отплевавшись и вытащив из-за уха оставшийся в вазе слишком короткий цветочек. — И почему тебе не плохо?

— Видимо потому, что закрепление надо было согласовывать.

— Сволочь ты. — Стоило отдать Найсу должное, он не только смог принять вертикальное положение, но еще и почти не шатался. — Гулял со мной, пил, с теми придурками вместе махались, а теперь ты похмельем почему-то не страдаешь, да еще и обвиняешь меня в чем-то.

— Обвиняю в том, что ты напоил меня, ни разу такой бурды не пробовавшего, настойкой для Учеников.

— Это чтобы тебя… — он резко замолчал, после чего выхватил у меня из рук вазу и хорошенько проблевался. — Фух, так лучше. Это чтобы тебя точно пробрало.

— Господа, у Вас все в порядке? — Послышался из-за двери чей-то неуверенный голос. Похоже звуки ломающегося столика услышали и за дверями номера.

— Нормально! — Крикнул я прямо на ухо Найсу, от чего тот сморщился и толкнул меня.

Но из-за того, что я, в отличие от него, на ногах стоял твердо, повело именно слепого и он повторно рухнул на уже раз сломанных столик. Вазу, правда, умудрился удержать на весу и даже не расплескать ни капли.

— Прекращай…

— Ладно-ладно, больше не буду. Мы скоро выйдем! — Это я крикнул уже за дверь.

— Может быть поспим еще немножечко?

— На базе Братства отоспишься, — ответил я, рыская по комнате в поисках левого наруча. — Ладно, мы заплатили за комнату и шлюх и наверняка неплохо провели вечер, хотя я ничего и не помню. Но за твой сон я платить на собираюсь.

— Я сам заплачу.

— Ловлю на слове, — усмехнулся я.

— Э! — Когда до Найса дошло, что именно он сказал, слепого прямо-таки подкинуло с пола. — Что началось-то? Гуляли вместе, а платить я за все должен?

— Не бугурти, заплачу половину, все честно. Но лучше бы нам поскорее убраться, пока эти девахи не пришли в себя и не доложили, чем мы их поили.

— Ты ей сказал? — В голосе Найса читалось откровенное недовольство.

— А откуда я знал, что это запрещено? — Парировал я. — Ты мне об этом вчера что-то объяснял? Да даже если объяснял, я все равно пьяный был в стельку и не помню ничего.

— У тех, кто магию не практикует, — слепой явно активировался и принялся, шипя и мотая головой, собирать по комнате свои вещи. — Эти настойки серьезное привыкание вызывают, даже самые слабые, типа «Золотого поля». — Вот как называлась бурда в той бутылке, которой я запустил в Найса. — Это не запрещено, но местным заправилам точно не понравится, что мы их девочек на настойки жизни подсаживаем.

— Ну вот и одевайся побыстрее, — я уже прилаживал перевязь, когда понял, что ни булавы, ни щита, ни меча слепого в комнате не видно. — А где наше оружие?

— Внизу, естественно, — ответил бородач таким голосом, словно объяснял ребенку, что в огонь не стоит совать пальцы. — Кто тебя к шлюхам с оружием пустит? Ты что, никогда в борделях не был?

— До встречи с тобой я был сторонником большой и чистой любви, — огрызнулся я, напоследок проверяя, ничего ли не забыл. Кошель и мой рюкзак с вещами, к счастью, нашлись, причем даже не пустые. Похоже воровать у клиентов девочки не были научены. А может просто их раньше унесло от «Золотого поля».

— Ну вот видишь, как хорошо, что мы познакомились, — усмехнулся Найс.

— Не могу нарадоваться. А теперь валим.

Отперев дверь и оказавшись фактически прямо на лестнице, я понял, что слепой вчера очень удачно выбрал для нас номер. Интересно, случайно или заранее подумал о том, что на утро нам придется делать ноги?

К счастью, все прошло довольно гладко, оружие нам выдали без лишних вопросов и даже проводили до дверей. Правда, после оплаты номера, трех жриц и сломанного столика, а также выдачи управляющему щедрых чаевых, чтобы он когда узнает про настойку, не спешил отправлять за нами погоню, наши с Найсом кошельки полегчали едва ли не вдвое. И это при том, что на полученные от Братства деньги можно было жить в Мападе минимум пару недель, и жить неплохо. Вчерашние настойки, что удивительно, и правда оказались не такими уж дорогими. Куда дороже обычного алкоголя, но я, признаться, думал о каких-то заоблачных ценах и был приятно удивлен тому, что это не так.

По пути мы еще зашли перекусить, что было очень актуально, так как оба кроме алкоголя и каких-то закусок ничего не ели со вчерашнего утра. Еще одним плюсом телесной магии, кроме меньшей необходимости в еде, был ровно противоположный эффект, то есть за раз в тебя вмещалось больше пищи. Конечно, горы еды в один присест умять было нереально. Но, заказав едва ли не треть меню в небольшом ресторанчике, мы смогли осилить все и даже не задохнуться от того, что пища давила на легкие. Найс, кстати, в качестве утреннего напитка выбрал пиво. Впрочем, как средство от похмелья это вроде бы должно было работать, к тому с его опытом обычный алкоголь был для слепого словно вода. Я же ограничился крепким травяным отваром.

На мападскую базу Братства мы в итоге явились уже часам к двум. Однако, что удивительно, спустя всего десять минут нас уже нашел Игорь, рассказавший о его вчерашних похождениях. Парень, в отличие от нас, занимался делом. Доложил о предательстве Риммы, оформил наш груз, даже выбил для меня сокращение испытательного срока с шести до четырех рейсов, то есть до свободного плаванья осталось еще три. Тут же решили выбрать следующий заказ, так сказать, не отходя от кассы.

После примерно получаса обсуждений сошлись на грузе порошков из внутренностей разных животных, опять же неприхотливом в транспортировке и не требующем особой срочности. Направление, правда, немного не совпадало с вожделенным мной западом, довольно сильно отклоняясь к северу. Но, проглядев карту чуть дальше, я понял, что это и к лучшему. Через пару сотен километров после Бирака, куда надо было довезти порошки, был обозначен длинный горных хребет, закрывавший путь на запад. И одна из немногих дорог через него начиналась как раз в Бираке. Так что, по сути, так было даже удобнее.

После расправы над бандой шепелявого Игорь проникся ко мне и Найсу еще большим уважением пополам со страхом. И я поначалу думал, что это парня не устроит и он решит вернуться к отцу. Но неожиданно качок заявил, что обязательно поедет с нами. Я был не против. Он, конечно, был тем еще трусом, да и рот раскрывал точно намного чаще, чем мне бы хотелось, но по крайней мере его я знал. Как и с Найсом, я предпочитал известного, пусть и не совершенного спутника, чем вероятность оказаться в компании с каким-нибудь совсем уж невыносимым типом.

Слепой, естественно, тоже пожелал отправиться с нами. Однако, так как путь до Бирака был довольно долгий и обещал занять около месяца, в соответствии с заказом, охранников у фургона должно было быть двое. Найс, впрочем, пообещал, что до отбытия, которое должно было состояться через три дня, попытается кого-нибудь найти. Поначалу я хотел воспротивиться, но потом подумал, что, пусть бородач и был странным, да еще и пьяницей, голова у него работала отлично. Вряд ли он выберет в компанию кого-нибудь неподходящего, тем более что наемники, естественно, должны были заключить контракт с Братством. Так что я согласился.

Встретиться было решено через пару дней, накануне отъезда, чтобы познакомиться с новичком и проверить, все ли готово к отбытию. А до тех вор каждый оказался предоставлен сам себе. Найс уже было начал намекать на новую пьянку, но я покачал головой и смылся. Проводить с этой парочкой свои выходные я не собирался, и так следующий месяц в одном фургоне трястись.

Глава 143

Ну конечно, он привёл бабу. Я почему-то даже не сомневался. Особенно если вспомнить парочку жриц любви, с которыми Найс резвился в борделе. Впрочем, мне, как урождённому скелету, на пол было как-то плевать. Вопрос был в другом: захочу я прикончить эту барышню через час знакомства или не захочу.

А дамочка, надо сказать, была колоритная. Почти с меня ростом, хотя тело бывшего инквизитора отличалось далеко не маленькими габаритами, с необъятными формами, легко угадывающимися даже под плотным латным нагрудником и широкой кольчужной юбкой, с роскошной черной косой и ослепительной улыбкой во все тридцать два зуба. Сражалась же она здоровенной двуручной секирой, дополнительно укрепляя образ эдакой девы-воительницы. Звали нашу новую спутницу Олания.

Да, после непродолжительной беседы я решил, что кого-то ещё мы искать не будем. Во-первых, потому что дама, девушкой её называть язык не поворачивался, была Учеником, то есть имела ранг, превышающий и мой, и Найсов, и в честном бою, вероятно, порешила бы нас обоих. Во-вторых, то ли стараясь поддерживать своё амплуа женщины-воина, то ли просто от природы она была крайне немногословна, что я ценил едва ли не больше всего остального. Ну а в-третьих, чего уж там, при взгляде на выпирающие из-под брони округлости у меня появились вполне конкретные мысли.

Я не помнил наши с Найсом приключения в борделе, но в эти два дня всё-таки успел посетить храм любви в сознательном состоянии и готов был признать, что секс — одна из лучших вещей, какими я занимался в жизни. Пожалуй, я даже был готов поставить его на вторую строчку личного рейтинга, потеснив запечённых некро-крыс. До эйфории смертельной схватки постельные утехи, правда не дотягивали. Так что судьбу Вайолета, то есть нежити-бабника, мне повторить было не суждено. Но хороший бой редко когда возникал, когда этого ждёшь, а вот с сексом такой проблемы не было.

Найс, надо сказать, тоже явно пригласил Оланию не только из-за её возможностей, как наёмника. Слепой, несмотря на своё внушительное оружие, правда, был довольно невысокого роста, так что воительнице смотрел куда-то в район ключиц, но отступать из-за этого не собирался. При этом было забавно наблюдать, как он, осознав уже мой интерес, начал всячески «помечать территорию». Мне, если честно, было совершенно всё равно, с кем кроме меня Олания будет спать. В конце концов, нам не семью создавать. Однако Найс неожиданно оказался настоящим ревнивцем. Ладно, время покажет, с кем дама ляжет.

Тем более что сама воительница ни к кому из нашей троицы не проявляла ни малейшего интереса. Её волновали только чисто-бытовые вопросы: размер оплаты, финальная точка маршрута, содержимое груза. Как довольно быстро выяснилось, Олании тоже, как и мне, нужно было на запад, причём как можно скорее. За теми горами, что мы собирались пересекать после Бирака, у неё осталась семья и недавно она получила известие, что дома кто-то серьёзно болен. Вдаваться в подробности она не захотела. Можно было путешествовать и в одиночку, для Ученика было сложно случайно наткнуться на серьёзную угрозу. Но на лечение наверняка были нужны деньги, так что воительница решила совместить две необходимости.

На том и порешили. Груз ещё не был готов, отправление было запланировано на завтра, так что, поддавшись уговорам Найса, мы решили отправиться отметить знакомство. Однако я сразу сказал, что в «Глоток на память» не пойду, оставаться совсем без денег мне хотелось. Игорь, когда я объяснил ему специфику этого заведения, тоже отказался, а Олания, как выяснилось, была в принципе против алкоголя, даже самого обычного. В результате на этот раз слепой оказался в меньшинстве, а его достаточно очевидный план по спаиванию воительницы накрылся медным тазом.

Посидели довольно неплохо. Найс без устали травил байки, Олания, раздобрев в компании, всё-таки пояснила, что едет к матери и в красках описала свой родной городок, Игорь сообщил свежие новости об аресте и казни Риммы, как оказалось общество докторов умело действовать жёстко, ну и я тоже не устоял, рассказав парочку переделанных историй из времени в подземелье некроманта. После чего, договорившись, во сколько завтра встречаемся, разошлись каждый в свою сторону. Слепой, кстати, на этот раз даже не пытался предпринимать каких-то шагов по направлению к Олании. То ли гордость взыграла, то ли решил дождаться, когда мы окажемся в одном фургоне, неторопливо движущемся через пустые леса и поля.

Я же в последний свободный день решил заняться делом. После убийства четверых бандитов у меня образовался хороший такой запас энергии жизни, и я не успел распределить его весь. Это, конечно, было большим минусом по сравнению с моей бытностью скелетом: необходимость поглощать энергию телом, а потом ещё и подвергаться серьёзным физическим нагрузкам, чтобы эта энергия успешно «впиталась». С другой стороны, теперь мне можно было забыть о нервировавших меня тогда лимитах развития тела. Как говорится, что-то найдёшь, что-то потеряешь. Но интересовало меня сейчас другое, заняться этой свободной энергией можно было и в дороге.

Ещё одной вещью, не слишком важной, но всё равно неприятной, было то, что теперь было куда сложнее отслеживать собственную силу. Раньше я измерял свои возможности в «человеках», взяв самого обычного скелета, каким был и сам, за эталон. Сила тела и объем энергии были эквивалентны скольким-то «человекам», это было удобно и понятно.

Но энергия жизни работала по-другому. Можно было, к примеру, целенаправленно увеличивать только физическую силу, или гибкость, или выносливость. Конечно, все эти параметры в какой-то степени влияли друг на друга, но от столь простого и привычного способа изменять свои возможности, как «человек», всё равно пришлось отказаться.

С той энергией, что не была распределена по телу и оставалась в моем сердце для использования способностей, было ещё непонятнее. Объем энергии, требуемый для существования одного скелета, понять было очень легко, ведь клепаемые подземельем в огромных количествах мертвяки были совершенно одинаковыми. А что с людьми? Во-первых, объем энергии жизни в теле человека, не практикующего магию, вообще было невозможно определить. Во-вторых, я понятия не имел, какую долю от имевшейся в теле противника энергии я получаю за его убийство. В-третьих, все люди были разными и становилось совершенно невозможно выбрать эталон. Ладно, допустим, я мог взять за точку отсчёта то тело, в котором находился сам, это было логично. Но что дальше? Непонятно.

В результате за два предыдущих дня, кроме посещений борделя и тренировок, я провёл в общем счёте часов десять в городской библиотеке Мапада и после посиделок с Найсом и остальными отправился туда же. Я, конечно, мог бы придумать что-нибудь сам, у меня даже имелись кое-какие идеи, но потом мне пришёл в голову один простой факт. Раз я теперь человек и пользуюсь человеческой магией, пусть и со своими особенностями, будет намного логичнее применять человеческие способы для определения тех же запасов энергии. Ведь в какой-то момент мне наверняка придётся обсуждать с другими людьми магию, и использовать при этом свою личную систему будет очень неудобно.

У меня были подозрения, что в обычной библиотеке про такое могло не быть книг, но, к счастью, подозрения оказались беспочвенны. Вчера я даже нашёл ту самую книгу, которую цитировал староста Ролад и сегодня собирался углубиться в её изучение, в надежде найти ответы на свои вопросы. И через четыре часа чтения, когда библиотека уже почти опустела, я выяснил, что хотел, вот только всё оказалось немного сложнее, чем казалось.

Для начала стихийная магия. Хотя в книге говорилось, что такое определение неверно и используется в основном лишь не понимающими, о чем идёт речь, людьми. Автор называл её «внешней», а телесную, соответственно, «внутренней». В принципе логично, но я уже как-то привык к обычным названиям и не собирался перестраиваться. Так вот. Стихийная магия использовала «незанятую» энергию жизни, то есть ту, что не была абсорбирована телом, это я знал. Чего я не знал, так это того, что у обычных людей были определенные лимиты её объёма. «Опять чёртовы лимиты!» — подумалось мне сначала, но потом оказалось, что от предела развития нежити это сильно отличалось.

Фактически, именно эти обуславливались ранги стихийных магов. Преодоление каждого нового лимита означало не только увеличение объёма энергии жизни, но и рост её качества, а это, в свою очередь, означало вступление в новый ранг. Вопрос, будет ли у меня также или специфика моей души наложит свой отпечаток, но это было делом будущего. Для начала стоило накопить достаточное количество энергии. И по поводу определения этого самого количества в книге тоже нашлось несколько абзацев.

Утверждалось, что по достижению ранга Ученика «незанятую» энергию можно было выводить во внешний мир. Правда навредить никому чистая энергия не могла и вообще не слишком понятно, зачем оно надо, но по крайней мере можно было измерить эту самую энергию. По книге, за условную единицу стоило считать количество энергии, занимающее в пространстве объем одного кубометра. Очень удобно, если, конечно, это действительно у всех работает одинаково и в моем кубометре энергии не будет больше, чем у соседа. Впрочем ладно, сейчас я всё равно не мог это никак проверить. Можно было, конечно, использовать Усиление для выведения энергии за пределы тела, но не думаю, что это было одно и то же.

С телесной магией всё было ещё сложнее. Так желанного мной эталона вообще не существовало. Однако, как и во внешней магии, во внутренней были свои лимиты. И теперь было понятно, что имели в виду Веск и другие, когда говорили про «вступление» в тот или иной ранг. Человеческое тело не могло становиться сильнее вечно на одной только подпитке энергией жизни. В какой-то момент энергия просто переставала впитываться в плоть, это и был тот самый лимит, чётко разделяющий разные ранги. Вычитал я и как преодолеть барьер между рангами Новичка и Ученика, но это мне тоже должно было пригодиться достаточно нескоро.

Однако самой главной идеей, что я почерпнул из этой книги, было нечто иное. Автор говорил о том, что, так как все люди разные, барьеры у каждого тоже будут проявляться в разные моменты. И не стоит думать, что, если ты преодолел свой лимит раньше соседа, значит ты сильнее. Вполне возможно его максимум в одном ранге просто больше твоего. Очень дельная мысль, на самом деле: не недооценивай своего противника за то, что его ранг ниже твоего. Я, конечно, так никогда и не делал, но всё-таки вывод полезный.

На этом свои изыскания я счёл завершёнными, по крайней мере пока, сдал книги и покинул библиотеку, после чего, заскочив перекусить, двинулся в сторону облюбованного борделя. Надо было дать мозгам отдых, да и к тому же черт его знает, когда мне в следующий раз удастся заняться делом, Олания не была похожа на ту, что отдаётся всем подряд. Так что я постарался использовать радушие жрицы любви на полную как в этот день, так и на утро следующего, в результате чего едва не опоздал к назначенному сроку встречи.

Надо сказать, что сейчас наша команда выглядела уже очень внушительно. Я за эти дни успел подобрать себе ещё несколько элементов экипировки, облачившись в кольчугу, на ноги надев высокие сапоги со стальными мысами, а на руки — перчатки с защитой костяшек. Игорь, похоже осознав опасность подобных путешествий, тоже обзавёлся неплохой амуницией и даже купил себе шлем. Воительница, даже на знакомство одевшаяся в полный доспех и захватив свою секиру, вообще смотрелась более чем угрожающе. Только Найс остался всё таким же мятым и с нечёсаной бородой. Впрочем, и ладно, его навыки владения мечом от этого нисколько не ухудшались.

Проверив напоследок груз, мы погрузили свои вещи в фургон, на этот раз куда больший по размеру, погрузились сами и покинули Мапад, сопровождаемые могучим запахом порошков из внутренностей. А через три недели, под аккомпанемент всё того же запаха, которого мы сами уже не замечали, въехали в Бирак.

Хотелось бы сказать, что эта поездка запомнилась чем-то интересным, но, к сожалению, нет. Ни одного захудалого грабителя, даже ни одного хищного зверя, а ведь порошки пахли неожиданно вкусно. Никто не покалечился, никто не заболел, никто не умер и, что самое обидное, никто ни с кем не переспал.

Олания то ли вовсе не замечала намёков слепого, то ли настолько старательно их игнорировала, что даже Найс под конец поездки сдался и махнул на воительницу рукой. Игорь, несмотря на свои немаленькие габариты, перед могучей девушкой откровенно трусил, забавно отводя глаза каждый раз, когда Олания раздевалась, чтобы помыться во встреченной на пути речке или ручье. А я вообще слабо представлял себе способы обольщения и после нескольких явно неуклюжих попыток сдался. В любом случае, как Найс, ухаживать за воительницей: готовить ей завтрак и брать на себя её смены дежурств, я не собирался. Если я заинтересую её, мы найдём общий язык, пока что же на это не было никаких намёков.

Бирак оказался городом в разы большим и куда более оживлённым по сравнению с Мападом. И не удивительно, ведь дорога через горы, по которой мы собирались проехать, была единственным относительно безопасным путём на тысячу километров в обе стороны. «Относительно», потому что, как бы не следили в этих горах за лавинами и обвалами, риски всегда оставались. И название Лавинные горы только подтверждало это, по сути своей банальное утверждение. Я со своей удачей уже практически видел огромный снежный поток, несущийся на нас по склону, но делать было нечего. На то, чтобы обогнуть горный хребет уйдёт не один месяц, а все остальные проходы были только опаснее биракского.

После того как мы сдали груз порошков и получили свою плату, настало время прощания с Игорем. Парень был рад с нами путешествовать, но в горы отправляться не собирался. Во-первых, трусил, а во-вторых, в той больнице работал его отец и так далеко уезжать от семьи двадцатичетырёхлетний парень не был готов. Достаточно было уже того, что он оказался в десять раз дальше от дома, чем когда-либо в жизни, едва не умерев в процессе.

Найс щедрым жестом пообещал заплатить за всех, и мы отправились в один из порекомендованных рабочими Братства ресторанов, просидев практически до закрытия, обсуждая десятки разных вещей. Всё-таки, пусть эта поездка и была неинтересной с моей точки зрения, в ней всё-таки успело случиться много чего, что стало основой для хороших отношений всей компании. Друзьями мы, конечно, не стали, но из общей серой массы человечества эти люди всё-таки начали для меня выделяться.

Не сказать, чтобы финальное прощание получилось очень сопливым, но Найс на прощанье расщедрился на крепкие объятья, а Олания даже подарила Игорю поцелуй, из-за чего парень зарделся, словно мак. Я его обнимать и целовать точно не собирался, но крепкое рукопожатие проверяющий Братства всё-таки заслужил. По крайней мере на деле он оказался куда лучше, чем показался в первые несколько минут знакомства.

А ещё я теперь снова должен был думать о том, кого последователи Змея отправят за мной присматривать на этот раз. К моей большой радости Игорь смог снова уменьшить испытательный срок и рейс через Лавинные горы должен был стать последним с участием соглядатая Братства. Но всё равно неизвестность нервировала. Если новый проверяющий окажется идиотом, я ведь не сдержусь и скину его в какую-нибудь пропасть, а это сулило только проблемы. Впрочем, об этом стоило начинать думать уже после того, как этот проверяющий появится. Пока же мы отправились спать.

Глава 144

Поначалу мне показалось, что переход через Лавинные горы будет ещё скучнее, чем путь от Мапада до Бирака. Продвигались мы очень медленно из-за того, что дорога постоянно петляла, забираясь на один склон, а потом тут же спускаясь с другого. Из-за этого же наша лошадка уставала намного быстрее и привалы теперь нужно было делать по несколько раз в день, а не только на закате. Да к тому же вместе с нами по этой дороге двигались ещё десятки повозок, стремящихся на ту сторону Лавинных гор. Ну вот что интересного может произойти в таких обстоятельствах?

Как же сильно я ошибался.

Началось всё на третий день нашего пути через горы. Пройдена была где-то треть маршрута и я уже откровенно скучал. На пути к Бираку можно было просто бросить вожжи и дать лошади самой неспешно продвигаться по дороге, при этом заняться чем-то более интересным и полезным. Ту же, из-за петляющего серпантина, нужно было постоянно следить за происходящим, иначе колеса фургона рисковали повиснуть над пропастью или завязнуть в кювете. С козел я слезал только на привалах и в те редкие моменты, когда дорога, спустившись с одного склона, выпрямлялась и двигалась по долине до нового подъёма. Иногда, если я уже начинал тихо сходить с ума от однообразности выполняемых действий, меня подменял Найс. Но нашему проверяющему это не слишком нравилось и вскоре приходилось возвращаться на козлы.

Замена Игоря, как я и боялся, попалась откровенно сволочная. Мужичку было лет сорок, с пузиком, залысиной, носом картошкой и слишком большими передними зубами, делавшими его похожим на бобра. Звали его Дейк, но он требовал, чтобы мы обращались к нему «сэр», что меня, естественно, совершенно не устраивало. И если Олания приняла правила игры почти сразу, а Найс через пару дней, осознав, что спорить с бобром по этому поводу бесполезно, то я не собирался называть его сэром вообще. Просто из принципа. Где-нибудь в моем контракте написано, что я должен делать то, что от меня хотят проверяющие? Нет, я специально перепроверил. Их работа — следить за тем, как я исполняю свою работу, всё. Так что со своим сэром он мог идти далеко и надолго.

Надо ли говорить, что отношения с бобром у нас с самого начала не заладились. Он грозил написать худший отзыв из возможных, что закрыло бы мне доступ ко множеству самых выгодных заказов. В ответ я популярно пояснял, куда он эти свои заказы может засунуть, стараясь разнообразить пояснения как можно большим количеством подробностей.

К сожалению мне уже нельзя было отказаться от этого заказа или хотя бы потребовать нового соглядатая. Груз требовалось доставить вовремя, это были не сушёные травы и не порошки, которые могли лежать годами, а какие-то хитрые лекарственные сыворотки с ограниченным сроком годности. За время, что потребовалось бы, чтобы развернуть фургон, вернуться в Бирак, найти нового проверяющего или курьера и снова пересечь горы, они бы с большой вероятностью превратились в протухшую слизь. И расплачиваться пришлось бы мне лично, а стоили эти сыворотки очень и очень немало. Так что приходилось терпеть закидоны бобра, среди которых требование «сэркать» было далеко не единственным.

Например, он отказывался есть то же, что ели мы трое. Не из-за того, что брезговал или типа того, я бы тогда его точно на месте прибил, все куда банальнее. У него была достаточно серьёзная аллергия на продукты. Причём на самые разные: крупы, некоторые специи, мясо, как свежее, так и вяленое… список был довольно обширным и вникать в него у меня не было никакого желания. Так что еду он себе готовил сам, для этого у него с собой имелась целая громадная сумка со специальными брикетиками какой-то полу готовой каши и тому подобным. И все бы ничего, но на эту бурду у него уходило втрое больше времени, чем у нас на приготовление котелка того же риса или супа, а вставать раньше, чтобы начать готовить заранее, он категорически отказывался. В результате приходилось подолгу ждать его, когда можно было бы уже полчаса как быть в пути.

И вот такой он был весь. У меня существовала внутренняя граница, и когда человек за неё заходил, я тут же бил его в нос или что похуже. Но бобр умудрялся держаться под критической отметкой, буквально танцуя на краешке моего терпения. Он раздражал, но не бесил, и так как от него зависели мои отношения с Братством, я никак не мог найти удовлетворяющую самого себя причину для того, чтобы на особо крутом повороте серпантина скинуть его в пропасть. А таких возможностей с каждым днём становилось всё больше, мы приближались к самому опасному участку дороги, самым высоким пикам Лавинных гор.

Движение, и так очень неспешное, пришлось ещё замедлить. На некоторых поворотах серпантина теперь нужно было вылезать из фургона, чтобы проконтролировать траекторию колёс. Спасибо хотя бы, что летом на самой дороге не было льда и риск соскользнуть в пропасть отсутствовал. Однако дала о себе знать другая проблема. Именно на этом участке пути чаще всего сходили лавины, так что все разговоры неосознанно переходили на пониженные тона, скрипящие детали повозок спешно смазывались, копыта лошадей обматывались тряпками и даже мешать суп в котелке старались аккуратнее. Впрочем, для меня куда большим геморроем была именно возня с фургоном.

Где-то часам к двум, когда мы наконец добрались до очередной долины и дорога впервые с самого утра перестала походить на детскую каракулю, я был готов спрыгнуть с козел и расцеловать смёрзшуюся землю. И, похоже, не я один. Из-за того, что двигаться приходилось предельно аккуратно и медленно, расстояние между движущимися по дороге повозками резко сократилось. В какой-то момент на особо противном повороте даже образовалась самая настоящая очередь. Так что на съезде с серпантина обнаружилась небольшая стоянка из примерно дюжины повозок, остановившихся на отдых. Я направил нашу лошадку к ним. Мне точно было необходимо перевести дух, тем более что вскоре нас ожидала ещё худшая вещь — подъём.

— О! Новые лица! Подходите, подходите, у нас как раз готов бульон. — Чуть полноватый мужчина с собранной в три тугих косички бородой помахал нам рукой.

— Ты чего орёшь?! — Шикнула на него, вероятно, жена, но нам тоже улыбнулась. — Присаживайтесь.

Остальные человек двадцать, сидящие вокруг небольшого костра, тоже вроде бы не были против нашего присоединения. Да и почему бы им быть против?

— Спасибо, мне нельзя. — Вежливо кивнул бобр, на секунду высунувшись на воздух. Во многих направленных на него взглядах отразилось недоумение.

— Не обращайте на него внимания, он идиот, — улыбнулся я. Из фургона донеслось негодующее бормотание, в котором отчётливо можно было услышать: «Разнесу к чертям…» и «Хамло».

— Будете бульон? — уже менее уверенно спросила жена бородача.

— С удовольствием! — Найс поспешил взять из рук женщины дымящуюся плошку. — Спасибо большое.

— А вы?

— Да, если можно, — кивнула Олания, садясь на свободное место и принимая из рук одного из отдыхающих кружку с бульоном.

— А есть что покрепче? — не то, чтобы я был фанатом алкоголя типа Найса, но после почти пяти часов спуска по этому чёртовому серпантину мои нервы нуждались в успокоении.

— Конечно! — другой мужчина, очень худой и весь какой-то угловатый, что не могли скрыть даже несколько слоёв одежды, порывшись во внутренних карманах протянул мне фляжку. Я его помнил, он вёл повозку через две от нашей. После некоторых особо неприятных поворотов возвращался спрашивал, нужна ли кому помощь. Хороший человек, по крайней мере по первому впечатлению. И он меня, похоже, тоже узнал. — Какой раз через горы едешь?

— Первый.

— С почином, — усмехнулся он.

— Спасибо, что ли…

Хлебнув из фляжки, я неожиданно понял, что это не просто алкоголь, а настоящая настойка жизни. Совсем слабенькая, что-то на уровне «Золотого поля», которым Найс поил проституток, но все равно куда более забористая, чем любой самогон. С удивлением глянул на угловатого, тот понимающе усмехнулся. Комментировать я, впрочем, ничего не стал. Зная Найса, он бы тут же полез к мужчине с мольбой о добавке. Бутылку, что слепой прихватил с собой из Бирака я по-тихому вылил, за что он до сих пор на меня злился. Вот только бухие напарники мне в горах были не нужны, а он бы точно не успокоился, пока не прикончил весь литр.

Сделав ещё глоток и насладившись ощущением распространяющегося по внутренностям тепла, я вернул фляжку угловатому и присел рядом. Вот только начать разговор мне не дали.

Поначалу я подумал, что мне показалось и дело в том, что я перетрудился, пытаясь оттолкнуть фургон весом в полтонны от края пропасти. Но через секунду, когда на лице почти каждого сидящего у костра человека отразилось такое же недоумение, стало понятно, что причина не в слуховых галлюцинациях. Отдалённый, очень тихий, но мы все точно услышали вой.

— Что это было? — один из отдыхающих повернулся к угловатому и сразу минимум половина сидящих у костра людей последовали его примеру. Похоже, предложивший мне фляжку мужчина обладал немаленьким авторитетом.

— Горные волки, — отрывисто бросил он, после чего поднялся и начал засыпать костёр. Некоторые, очевидно более опытные извозчики, поспешили к своим фургонам. — Повозки поставить в два ряда вокруг костра. Лошадей и тех, кто не может сражаться внутрь.

— Объясните, что происходит! — недовольно начал какой-то мужичок, но угловатый, вместо того, чтобы отвечать, подошёл и со всего размаху залепил ему пощёчину.

— Если хочешь выжить, — рявкнул он, схватив недоумевающего извозчика за шиворот и потащив в сторону повозок, — делай как я сказал! Потом, если будет время, я может и отвечу. А пока выполняй, что сказано! Всех касается! — бросил он за спину.

Мне дважды повторять было не надо, и так вполне очевидно, что близилась некая огромная жопа, если опытные путешественники забыли даже про необходимость сохранять тишину в лавиноопасной области. Выругавшись для успокоения, я развязал только что стреноженные ноги нашей лошадки, запрыгнул на козлы и направил фургон туда, где уже начал формироваться круг из повозок.

За то время, пока мы готовились к осаде, ничем иным происходящее быть не могло, вой раздавался ещё трижды. На последний раз через несколько секунд после звериного голоса с той стороны, куда мы должны были ехать, послышался человеческий. И вот этот звук, в отличие от волчьих позывных, был мне знаком очень хорошо. Воплей боли за свою жизнь я наслушался достаточно. Похоже стая добралась до первых неудачливых путешественников.

Окружив повозками лошадей и бесполезных в защите от хищников персонажей типа бобра, мы занялись посильным укреплением защиты. Угловатый притащил длинную и толстую цепь, которой надо было обмотать получившийся круг из повозок, чтобы «стены» продержались подольше и не были сразу же растащены волками. Косичкобородый, тот, что первым с нами поздоровался, старательно поливал землю вокруг повозок какой-то едко пахнущей дрянью. Женщина лет пятидесяти на вид, тоже, видимо, заранее знавшая о возможности подобного, занялась распределением спрятанных у неё в повозке арбалетов.

Когда последнее оружие отдано, последняя бутылка с вонючей бурдой опустошена, а цепь закреплена как можно более прочно, волчий вой, казалось, раздавался уже прямо под ухом. Угловатый, которого, кстати, звали Урмом, убедившись, что все, что можно было сделать, мы сделали, скептически оглядел свою небольшую армию. Его негласно сделали временным главнокомандующим.

Отряд, надо сказать, оставлял желать лучшего. Это у нас в фургоне ехало двое наёмников плюс моя ухмыляющаяся в предвкушении харя. У остальных все было куда хуже. Тех, кто практиковал телесную магию, не считая нас троих, было всего пять человек: Урм, косичкобородый Кейм, его жена, имени которой я не запомнил, та женщина с арбалетами, вроде бы Палия или что-то такое, и ещё один мужик угрожающей наружности, орудовавший парой тяжёлых молотов, который не представлялся в принципе. Ещё шестеро более-менее тренированных и не слишком трусящих людей получили арбалеты. Один мужчина вооружился личным луком, которым, по его словам, виртуозно владел. Но этого всё равно казалось мало.

— Значит так, — Урм словно выплёвывал слова. — Горные волки. Здоровые и сильные твари. Сколько не знаю. Если десятка три — нам точно конец. Если двадцать-двадцать пять — возможно кто-то выживет. Когда будут подбегать, подожжём зелье пламени. Они растеряются — атакуем. Важно в первый момент убить как можно больше. Тогда они, возможно, отступят. Если нет — стоять спинами, прикрывать друг друга. Вы, — он ткнул в Кейма и его супругу. — Смотрите, чтобы ни одна тварь не пролезла в круг. Иначе все внутри умрут. Не паниковать. Не бежать! — это он выделил особо. — Всё ясно?

Мы кивнули и встали парами вдоль линии разлитого зелья. Я выбрал в напарники Найса. Олания, конечно, была Учеником, но я ни разу не видел её в бою, а потому понятия не имел, на что она способна. С мечником же мы провели немало тренировочных спаррингов и оба точно знали, что ожидать от другого. Интересно то, что даже после того, как я дополнительно усилил тело энергией убитых бандитов, победить слепого мне так и не удалось. Но сейчас эти размышления были немного не к месту.

Наша воительница попала в пару к мужику с молотами, вместе они смотрелись достаточно гармонично, а Урм оказался с Палией. Косичкобородый с женой встали чуть сзади, поближе к фургонам, чтобы ловить тех волков, что прорвутся сквозь нас. Лучник, встав на ближнюю к нам повозку, наложил на тетиву обмотанную тряпкой стрелу. Ткань была пропитана тем же горючим зельем и, судя по тому, как ярко и жарко горела, разлитые по земле пять бутылок должны были вспыхнуть едва ли не до небес.

И вот, наконец из-за поворота дороги показалась несущаяся на нас стая. Зрение телесная магия тоже улучшала, так что даже с такого расстояния я мог увидеть, что у многих морды перемазаны кровью. Похоже, им на пути попалась далеко не одна повозка.

Сами волки были и правда очень большими. Если я правильно оценивал размеры на таком расстоянии, то каждая тварь в холке доставала довольно высокому мне до живота. Нёсшийся же впереди вожак был больше тянувшей нашу повозку лошадки. Было их чуть больше двадцати, точнее посчитать не получалось, то есть, если верить Урму, шансы у нас были, но только в том случае, если в первой атаке мы сможем прикончить достаточно хищников. А это, как я прекрасно понимал, с учётом огромного количества переменных и совершенной несработанности нашей команды, зависело исключительно от удачи.

Вой, долетевший до нас уже без всяких препятствий, был настолько громким, что захотелось закрыть руками уши. Как от таких звуков ещё не сошло ни одной лавины — я не понимал. Из круга повозок послышалось испуганное ржание коней, а через секунду одинокий крик боли. Если я не ошибся, голос принадлежал бобру, похоже какая-то лошадь то ли лягнула моего проверяющего, то ли наступила копытом на ногу. На моём лице заиграла довольная улыбка.

А между тем расстояние между нами и волками стремительно уменьшалось. Я уже мог видеть окровавленные клыки и даже, казалось, почувствовал характерный звериный запах, хотя это скорее было игрой моего воображения. А вот волки запах горючего зелья, похоже, учуяли. По крайней мере некоторые. Иначе я не мог объяснить, почему вожак неожиданно притормозил, оказавшись в середине стаи. Урма этот факт, похоже, не обрадовал. Грязно выругавшись, он кивнул лучнику и поднял руку с зажатым в ней клинком. Лучник натянул тетиву и прицелился в самый центр полосы зелья пламени. Я поудобнее перехватил свою булаву. В глазах, я знал, загорелись красные искорки. Вот это уже было похоже на интересное путешествие.

Глава 145

— Огонь!

Лучник сработал как надо, горящая стрела воткнулась в землю буквально за метр перед носом первого зверя. И первые несколько волков, не успев затормозить, влетели прямо в полыхающий ад.

Зелье пламени полностью соответствовало своему названию. Пять бутылок этой бурды рванули так, словно к нам в горы на секундочку спустился огненный маг уровня Воина. Языки пламени взвились не высоту трёхэтажного дома, а я ощутил волну нестерпимого жара, несмотря на то что стоял за несколько метров от линии разлитого зелья. Наверняка и волосы сжёг, брови так точно, но сейчас было не до этого.

Волки, нёсшиеся впереди стаи, проскочили сквозь узкую полоску огня, но опасности уже не представляли. Белоснежная шкура пылала лучше любого хвороста и вместо воя победы и битвы из их пастей нёсся лишь жалобный скулёж. Однако таких было только пятеро, остальные успели затормозить, избежав участи превратиться в волчий факел. И пусть они были временно дезориентированы светом и жаром, времени у нас было не много.

— Прикончить их! — рявкнул Урм, первым бросаясь к ближайшему волку под аккомпанемент тренькающих тетив лука и арбалетов.

У стрелков была своя задача — атаковать тех, кто остался за стеной огня. К сожалению, ни арбалетные болты, ни стрелы не могли серьёзно навредить далеко не обычным зверям. Саряды вязли в шкурах, даже не доставая до плоти. Но всегда оставались уязвимые места: пасть, нос, глаза. И судя по вою одного из волков, кто-то из стрелков достиг цели. Мне, впрочем, прямо сейчас было не до этого.

Урм со своей напарницей стояли по центру, так что на их долю пришлось два хищника. А вот Олании и её могучему помощнику не повезло, им достался только один. Хотя не думаю, что обычные люди посчитали бы именно это удачей. Оставшимися двумя должны были заняться я и Найс. Не сговариваясь разделив добычу, мы устремились в атаку.

Волк, когда я к нему приблизился, прекратил кататься по земле, поднялся и проигнорировав всё ещё пожирающее шкуру пламя, приготовился к бою. Было заметно, что ему едва удаётся стоять на ногах, а из пасти уже шла кровавая пена. Однако от того эта схватка не стала особенно лёгкой.

Урм не успел рассказать о горных волках побольше. Но раз он боялся встречи с этими хищниками, значит по силе каждая тварь была не слишком далека от ранга Ученика. И уж точно сильнее меня, не успевшего даже приблизиться к этому уровню. Ну, обычно.

С тоской вспомнился густо-красный туман Усиления, который можно было использовать для стольких полезных дел и даже напрямую убивать им врагов. Но если я раз добрался до этого уровня, смогу и ещё раз, нужно было только продолжать сражаться. Окутав тело светло-алой дымкой и, проведя с помощью щита обманный манёвр, я со всей силы опустил булаву на череп волка.

Словно по стальному листу ударил. Рука задрожала из-за мощной отдачи, с трудом удалось сохранить равновесие, но цели своей я достиг. Голова зверя дёрнулась вниз, его глаза потеряли фокус, ноги подкосились, и волк рухнул на землю. На булаве остались осколки костей, удар был достаточно сильным, чтобы проломить череп и даже добраться до мягких тканей. Правда, судя по всему, убить волка одним ударом у меня не получилось. Его тело продолжало конвульсивно вздрагивать, то ли от боли, то ли от непоправимого повреждения мозга. Но, так или иначе, он уже был не жилец, а терять время на второй удар я не мог.

Найдя глазами Найса, уже отбегающего от тела обезглавленного хищника, поспешил за ним. Нам нужно было встать около одного из концов линии пламени и встретить тех волков, что захотят обойти преграду. И на этот раз всё должно было быть куда сложнее, чем просто один удар по голове.

Беглым взглядом окинул остальных. Вроде как пока что всё было в порядке. Пятёрка волчьих факелов была закономерно мертва. Олания со своим напарником уже встали на свою позицию у левого края пламени. А Урм с Палией, на которых, как самых опытных, лежала роль экстренной поддержки, с напряженными лицами вглядывались в происходящее по другую сторону огненной преграды. Так что я сосредоточился на своей задаче. Подойдя и кивнув Найсу, мы приготовились встречать волков.

Вот только звери не двигались с места. Терпели выстрелы лука и арбалетов, но стояли, будто вкопанные. Прошло десять секунд, двадцать, сорок, а волки, которые должны были уже раз пять прийти в себя после взрыва, просто стояли на месте и жадными глазами глядели на людей. А между тем зелье пламени, похоже, начало выгорать. Стена огня, до того равномерно высокая и мощная, в некоторых местах ощутимо просела. И где-нибудь через минуту в ней должны были образоваться бреши. Несложно было понять, чего ждали звери, похоже их вожак оказался куда умнее, чем можно было надеяться.

Олания, осознав происходящее, попыталась вернуться на центральную позицию. Но, стоило ей сделать несколько шагов, как вся стая сдвинулась в сторону оставшегося в одиночестве молотобойца.

— Стой на месте! — голос Урма был едва ли не громче недавнего волчьего воя. Вздрогнув, девушка вернулась к напарнику, и звери тоже вернулись к самому центру пламени. — Слушать внимательно! Когда огонь потухнет, они бросятся в атаку! — рискну предположить, что когда-то Урм служил в армии, и не просто солдатом, а офицером. Иначе сложно было понять, откуда у него столь хорошо поставленный командный голос. — Не разделяться, прикрывать друг друга! И да поможет нам Свет!

После этих слова он и все остальные, кроме нас с Найсом, осенили себя святыми знамениями. Я с любопытством посмотрел на слепого. Понятно почему я не собираюсь исполнять ритуалы святой церкви, но вот почему он при словах Урма о Свете не только не потянулся ко лбу, но и продемонстрировал волкам ехидную усмешку? Всё-таки он интересный персонаж. Хотя бы потому, что в библиотеке Мапада я так и не нашёл ни единого упоминания используемого Найсом метода восприятия мира.

— Чего богохульствуешь? — спросил я его. Атака волков неожиданно откладывалась и у нас было около половины минуты на поговорить.

— А чего мне? — пожал он плечами. — Я того Света не видел.

— Логично. — Я кивнул и на этом наш крайне содержательный диалог был окончен.

Даже когда пламя окончательно спало и волкам вроде как уже ничего не мешало просто броситься в атаку, вожак решил иначе. Четверо волков бросились вперёд в пустые пространства между нашими тройками, остальные — за ними. Вот только к повозкам эта четвёрка не устремилась. Наоборот, развернувшись сразу за нашими спинами, они постарались взять три пары людей в клещи, чтобы мы не смогли объединиться. Сквозь рык до меня донеслась ругань Урма.

Но мне все равно не верилось, что без этого манёвра зверей у нас бы получилось. Шестеро человек против восемнадцати волков — слишком большая разница в численности. Оставалось брать только силой. И вот тут я был готов на все сто процентов. Хотя нет. На сто двадцать.

Пока мы стояли и дожидались атаки, я почувствовал столь знакомое чувство втекающей в тело энергии жизни. Источник можно было долго не искать, кроме подпалённого волка я сегодня никого не убивал. И в принципе это было логично, вряд ли эти звери могли стать такими здоровыми и сильными без влияния магии, а моим способностям было все равно, из кого пить энергию. Но так как я о подобном раньше никогда не задумывался, произошедшее стало для меня невероятно приятным подарком. Более того, количество энергии намного превышало то, что я получал от встреченных ранее неудачников-людей.

А потому я решил больше не мелочиться, тем более что момент явно был неподходящий, чтобы что-то прятать. Алый туман сгустился и наконец-то стал похож на привычное мне Усиление. Хватило даже на то, чтобы покрыть способностью булаву, делая оружие намного губительнее для живой плоти. Запасы энергии начали истощаться с опасной скоростью, но приток новой от убитого волка ещё не остановился, так что в среднем я оставался даже в плюсе. К тому же я собирался прикончить ещё как минимум парочку этих ходячих источников силы.

На нас с Найсом напало пятеро волков, что меня не слишком устраивало, так как было меньше, чем у остальных, но для начала сойдёт. Атаку первого, то самого, что обходил нас с флангов, я принял на щит. Не лучшего качества металл прогнулся под ударами мощных лап, а в тех местах, куда попали волчьи когти, и вовсе оказался прошит насквозь, но Усиление сыграло свою роль. Щит выдержал. А дальше уже была моя очередь.

Оттолкнув потерявшего скорость и импульс хищника влево, я с максимальной силой опустил булаву ему на хребет. В сражениях со зверьми не было места изящным уловкам и игре, только отработанные и проверенные действия, иначе смерть от клыков и когтей. На этот раз, правда, смертельного удара нанести не получилось. Волк вовремя оттолкнулся от моего щита и удар достал его уже во время прыжка, из-за чего получился смазанным. Но несколько рёбер я ему точно сломал, а если повезло, то и лёгкие были пробиты осколками. Добью потом, сейчас есть дела поважнее.

Не гася импульс от удара, развернулся на месте и в едином рывке врезался щитом в бок волка, вцепившегося в рукоять клинка Найса. После этого сразу же перекат, ушёл от клацнувших рядом с шеей челюстей, но слепой мечник умел возвращать долги. Его тяжёлый двуручник, освобождённый от плена, опустился едва не убившему меня зверю на левую лопатку и практически разделил того напополам. Из пяти волков мы справились уже с тремя, это был уже второй Найсов. Однако расслабляться было рано.

Вскочив с земли, услышал жалобный женский вскрик. А когда я со всей силой впечатывал стальной мысок сапога предпоследнему волку в бок, раздался уже мужской крик, на этот раз громогласный и полный боли. Проверять не было времени, но женский голос точно принадлежал Олании, а мужской, судя по всему, её напарнику. Похоже сила Ученика ей не особо помогла, а это значило, что у нас с Найсом прибавлялось работы.

Кстати, вот ещё вопрос. Мне убивать волков помогал красный туман. В добавок к тому, что я сам становился быстрее и сильнее, в таких концентрациях, что я сейчас использовал, наплевав на экономию, он уже становился губителен вообще для всего, от магии до живой плоти. Конечно, с тем, что было когда-то, эффект даже в сравнение не шёл, но и противники у меня сейчас были не Воители. А что помогало Найсу? В плане физической силы мы были примерно равны, плюс-минус, но это без Усиления. Как он умудрялся даже сейчас сражаться со мной на равных? Очень интересный персонаж.

Сейчас он пытался убить последнего из пяти атаковавших нас волков. Тот оказался то ли более трусливым, чем остальные, то ли более умным и не спешил бросаться в самоубийственные атаки на выставленный двуручный меч. Так что Найсу пришлось уже самому преследовать зверя, что с учётом неповоротливости его оружия было не так просто. Не дожидаясь, пока он разберётся, я добил того хищника, что атаковал меня первым и поспешил к скопившейся вокруг Урма стае. Я все ещё отставал от слепого на одного убитого волка и собирался уменьшить этот разрыв.

Палия, судя по всему, тоже была мертва. По крайней мере её неподвижное тело никаких признаков жизни не подавало. Урм держался против двух хищников и их вожака только на своей силе Ученика и навыках боя. Ещё четыре зверя лежали на земле, мёртвые. Итого, считая наших пятерых, двенадцать. Значит ещё пятерым сейчас противостоят бородач Кейм и его жена при поддержке арбалетчиков. Тело лучника я мельком заметил неподалёку от повозок. Судя по всему, его схватили за шею и просто выдернули из фургона, откуда он стрелял.

Получается восемь волков против пятерых бойцов. Положение уже куда более удачное, но пока что не сто процентов выигрышное. Хотя, учитывая переполнявшую меня энергию, в целом мы уже победили. По крайней мере я точно победил.

На ходу, не снижая скорости, подсёк одного из волков под передние ноги. С учётом веса булавы и Усиления кости зверя выдержать такого удара не могли, с хрустом сложившись пополам. Однако добить зверя мне не дал его собрат, напрыгнувший на меня, позабыв об Урме. Это дало мужчине возможность остаться один на один с вожаком, что было для него куда выгоднее. Но порадоваться за него у меня не было времени из-за щелкающих около горла челюстей. Я и правда не ожидал такого резкого переключения внимания зверя, из-за чего оказался в не самом приятном положении, лишь щитом спасаясь от смерти.

Я уже собирался использовать большую часть имеющейся энергии на создание подобия клинка из Усиления, чтобы пробить твари брюхо. Траты-тратами, а умирать мне не хотелось. Но тут вдруг в бок зверя воткнулся появившийся словно из ниоткуда двуручный клинок. Найс, похоже, разобравшийся со своим волком, оценив ситуацию не стал тратить время на бег и просто метнул свой меч. От такого отношения зверь, издав лёгкий скулёж, завалился на бок, давая мне возможность подняться и добить волка с переломанными ногами. А к тому моменту подоспел уже и сам Найс, вытащив клинок из тела хищника и подмигнув мне невидящим глазом.

Вот только отреагировать на это так, как я отреагировал бы обычно, было непросто. Потому что я теперь, кажется, знал, за счёт чего слепой умудряется держаться на одном со мной уровне. Когда его меч втыкался в тело волка, я успел это ощутить. Скорее всего благодаря тому, что сам сейчас без остановки поглощал стекающуюся со всех сторон энергию. Найс использовал магию. Не знаю какую, но это точно была, как её называли в том руководстве, «внешняя магия».

Не то, чтобы это меня как-то удивляло или пугало, конечно нет. Всё было куда проще. Во мне снова заговорила паранойя. Какова вероятность того, что я случайно встречусь с кем-то типа него меньше, чем через месяц после побега из темницы святого престола? Ведь это точно было не простое заклинание типа фаэрбола или ветряного лезвия, Найс использовал что-то изящное и наверняка очень сложное. Не возьмусь считать, но скорее всего случайность нашей встречи крайне маловероятна.

Однако я до сих пор не вернулся в застенки инквизиции. Так что вариантов было три. Первый: это всё и правда большое совпадение, и мой слепой спутник не имеет к Альталету никакого отношения. Второй: к церкви Найс не относится, но через него за мной следит кто-то ещё типа Нотальской империи или ещё черт знает кто. И третий: инквизиторы, за двадцать семь лет осознав, что вытянуть из меня ничего не смогут, решили воспользоваться моим побегом и вместо пряток сыграть в шпионов. То есть Найс — агент Альталета, подосланный ко мне с целью выведать… понятия не имею что, потому что о принципах работы своих способностей я никому говорить не собирался, а больше ничего особенно секретного не знал.

Конечно, странно было представить, что всё будет подстроено так успешно, что я окажусь именно в той больнице Братства, в той комнате и в нужное время. Но стоило вспомнить мою первую поимку, и становилось понятно, что, если церковь за что-то бралась, для них практически не оставалось невозможного. И может я был слишком наивен, думая, что обвёл Альталета вокруг пальца?

Бой подошёл к концу. Урм прикончил вожака, жена Кейма и двое оставшихся арбалетчиков добили остальных, сам бородач погиб. Из оставшихся под защитой в центре круга повозок пострадало восемь человек. Бобру лошадь отдавила ногу, остальных, прежде чем сам был убит, прикончил прорвавшийся через защитников зверь. Предпочёл бы, чтобы убили моего проверяющего, но ладно, черт с ним. Сейчас у меня было достаточно вещей для размышления.

Глава 146

Остаток пути прошёл неожиданно спокойно. Что удивительно, от воя волков и всех этих криков не сошло ни одной лавины, чего я очень опасался. Сражаться со зверями я умею, а вот с несущимися на громадной скорости миллионами тонн снега и камней — не очень. Олания и правда погибла, растерзанная хищниками, так что к своей цели на другой стороне Лавинных гор мы добрались втроём.

Распрощавшись с бобром, я получил подтверждение своей самостоятельности внутри Братства, после чего решил устроить себе небольшой отпуск. Не то, чтобы мне реально нужен был отдых. В отличие от других выживших в том сражении я не чувствовал никакого «внутреннего опустошения» и вообще этот переход через горы был самым приятным, что со мной происходило за последние двадцать семь лет. Дело было в другом.

Во-первых, я хотел посмотреть, как поведёт себя Найс после того, как я скажу ему, что минимум две недели никуда не собираюсь. Если наша встреча и правда была случайной, высока была вероятность того, что он просто кивнёт и отправится по своим делам. Дружба-дружбой, а заработок никто не отменял. В крайнем случае он мог бы просто взяться за сопровождение каких-нибудь близко идущих грузов. Так, чтобы управиться где-то за эти две недели, после чего отправиться со мной дальше, если уж настолько ко мне привязался.

Если же он был приставлен ко мне в качестве наблюдателя очень маленькой была вероятность, что он просто так уйдёт. Мало ли куда я могу деться, к примеру, собрать вещички и свалить по-тихому. И даже если исключить риск моего побега и предположить, что Найс мог найти меня в любом месте. Повторная «случайная» встреча неизбежно вызвала бы у меня подозрения, даже если бы раньше я считал его непогрешимым.

К моей небольшой радости, Найс выбрал вариант с краткосрочными заказами. Сказал, что вернётся в Тусал, так назывался город, в который нужно было доставить сыворотки, примерно через эти же две недели и взял с меня обещание, что я никуда без него не поеду. Подозрений с него это, конечно, полностью не снимало. Но по крайней мере я мог спокойно заниматься своими делами.

И это было второй причиной, по которой я решил взять ненужный отпуск. После того, как энергия из четырёх убитых мной волков окончательно поглотилась моим телом, я неожиданно осознал, что подошёл к тому самому барьеру между рангами. Выражалось это в том, что энергия, раньше практически неощутимая, если не концентрировать на ней внимание, начала причинять вполне реальное неудобство. Ощущение было странным, словно я съел больше, чем могло влезть. С той только разницей, что пища была не материальной.

Судя по тому руководству, именно так и ощущался лимит энергии ранга Новичка. И теперь мне надо было решить: пытаться ли перейти на следующую стадию или направлять эту энергию на усиление тела. В последнем случае «пресыщение» энергией исчезнет, так как она растечётся по мышцам. Долго думать я, впрочем, не стал. Раз у меня появилась возможность перейти на следующий ранг — ей надо было воспользоваться. Тем более что это сулило не только возможность дальнейшего роста запасов энергии, что было для меня очень полезно, но и качественное изменение самой этой энергии. И мне уже не терпелось увидеть, как это повлияет на мои способности.

Когда я был скелетом, мне нужно было просто объединять одни кости с другими, чтобы становиться сильнее. Теперь же всё было немного сложнее. Согласно руководству, на то, чтобы пробиться в другой ранг, нужно было потратить несколько дней, в течение которых мне нельзя было ни на что отвлекаться и по-хорошему даже двигаться.

Так что я снял номер в гостинице на неделю, сказал, чтобы меня ни в коем случае не беспокоили, лёг в кровать и приготовился становиться сильнее. По сути, сам процесс перехода в следующий ранг не был сложным с технической точки зрения. Просто очень муторным. Нужно было всю ту энергию, что сейчас скопилась в районе моего сердца, сжать до состояния, похожего на жидкость. То есть предполагалось, что текущее состояние энергии жизни можно было назвать «газообразным».

В принципе логично: жидкость занимает куда меньше места, чем газ, то есть максимальный запас энергии расширится, а также она обладает совершенно иными свойствами, отсюда и обещанное качественное улучшение. И даже становилось понятно, каким образом после достижения ранга Ученика станет возможно измерять объём энергии из расчёта одна единица на кубометр занимаемого пространства.

Однако логика-логикой, но какой же этот процесс был скучный… буквально всё, что я делал на протяжении четырёх дней — это сжимал разлитую внутри меня энергию жизни. Скука смертная. Ничего удивительного, что люди так долго идут от одного ранга до другого, если даже сам процесс перехода между рангами занимает столько времени. С тоской вспомнились мои старые способы увеличения силы.

Впрочем, это-то как раз ещё вполне могло быть возможно. Когда мы разобрались со всеми проблемами после убийства волков и у меня появилось время поговорить со своими квартирантами, Рух обрадовал меня хорошей новостью. Его Похищение, полностью обнулившееся после моего переселения в живого человека, смогло скопировать форму горного волка. И для этого даже не нужно было использовать слияние. Вероятно, энергия жизни внутри тел зверей, в отличие от энергии смерти в нежити, уже несла в себе всю нужную для способности информацию. И это было куда удобнее, чем раздумывать над тем, какого некро-монстра выбрать для слияния. Правда, на то, чтобы полностью превратиться в зверя моих текущих запасов энергии даже близко не хватало. Но это было лишь делом времени, так что, возможно, энергия жизни в будущем подарит мне ещё немало приятных сюрпризов.

А пока же я продолжал сжимать и конденсировать энергию. По капельке, словно выжимал воду из камня, настолько неспешно, что хотелось повеситься. Но я подбадривал себя тем, что, если я сейчас прервусь, то потом всё придётся начинать с начала. И чем дальше я заходил, чем больше капелек энергии жизни появлялось, тем меньше мне хотелось проходить через это все повторно. Очень надеюсь, что переход на ранг Солдата, про который я не нашёл ничего в обычной городской библиотеке, будет не таким долгим и муторным.

Но вот, наконец, последняя частичка тумана энергии превратилась в крошечную капельку. Затем все эти капельки, раньше просто бесцельно парившие в пустоте своего маленького мирка, начали медленно собираться в одну точку. И минут через пятнадцать вместо облачка энергии я мог ощутить одну, просто чуть большего размера, капельку.

А потом… ничего не произошло. Я был готов ко всему, от приступа адской боли до эйфории, но не ощутил буквально никакой разницы. Поначалу даже подумал, что что-то пошло не так и процесс не завершился. Но после того, как я перестал контролировать эту большую капельку, она не рассеялась обратно до состояния тумана. А значит я совершенно точно официально получил ранг Ученика. В той книге, конечно, тоже ничего не писалось о каких-либо последствиях пересечения лимита. Но это всё-таки было как-то… разочаровывающе, что ли? Получение моих способностей приучило меня к, мягко говоря, очень активному закреплению таких вот моментов. Вспышки грехов, «примерка» новой способности, почему-то исторически сопровождавшиеся обязательными сражениями после… а тут что? Сам процесс был дико скучным и его финал оказался под стать.

Впрочем ладно, в конце концов я всем этим занимался не ради эффектного перехода между рангами. Куда важнее было, была ли эта жидка энергия полезнее газообразной. Так что оставшиеся у меня три дня брони номера я потратил на опыты и освоение новой версии энергии жизни. И, надо сказать, я страдал от скуки не зря.

Жидкая энергия была намного отзывчивее и, если так можно выразиться, приятнее в управлении. Способности активировались проще, требовали меньше концентрации внимания, как моего, так и квартиранта, за способность ответственного, тратили сравнительно меньше энергии, а восстанавливалась она потом быстрее. Уже одно это стоило четырёх потраченных дней, но были и другие бонусы.

Во-первых, что я проверил едва ли не самым первым, энергию теперь и правда можно было выводить в окружающий мир. Выглядела она при этом как вполне реальная жидкость, плещущаяся прямо передо мной в воздухе. На вид была гуще воды, чуть сероватой и ещё немного светилась, раскидывая по комнате мягкие тени. И, как оказалось, кажущаяся совсем небольшой капелька энергии внутри моего тела в реальности занимала довольно большой объём. Тот самый кубометр вмещал лишь около десятой доли всей моей энергии. Что, после несложных подсчётов, давало мне около десяти единиц энергии жизни. Пока было не слишком понятно, много это или мало, но для начала и так сойдёт.

Во-вторых, на телесную магию жидкая энергия жизни тоже влияла сугубо положительно. Это я проверил во вторую очередь, до одурения занимаясь отжиманиями, приседаниями, бегом на месте и прочими силовыми упражнениями. Направлять энергию в тело стало также проще и удобнее, а ещё проявился новый неожиданный эффект. Теперь я мог заставлять энергию «впитываться» и без того, чтобы изматывать себя нагрузками. Это было намного медленнее и требовало постоянно держать энергию внутри нужной части тела, но в качестве альтернативы бесконечным отжиманиям — очень неплохо. А ещё таким образом скорее всего можно было точечно усиливать конкретные органы. К примеру, глаза или то же сердце, что открывало куда большее вариантов для развития.

В-третьих, ещё одна способность жидкой энергии — прямое увеличение возможностей тела, тоже было опробовано. Но, как я и думал, по сравнению с Усилением этот вариант проигрывал по всем пунктам. Так что вряд ли я когда-либо буду его использовать.

На этом, по большому счету, мои эксперименты закончились. Остаток отпуска я провёл в тренировках, а также в поиске на местном рынке оружия, которое бы смогло прослужить мне достаточно долго даже после вхождения в звериные пещеры. Булава одного из убитых бандитов была неплоха, но это было самое обычное оружие из самой обычной стали. Усиление, что я использовал на полную катушку во время сражения с волками, повреждало не только плоть зверей, но и эту булаву. На ней стали заметны дефекты, как после коррозии, да и сама структура металла подверглась деградации. Нужно было что-то, что выдержало бы воздействие Усиления.

Поспрашивав знающих людей, я нашёл, как утверждалось, лучшую кузницу в Тусале, как раз занимавшуюся изготовлением оружия для магов. Из кузницы я вышел без двух третей очень внушительной платы за доставку и спасение груза. Но зато не только с новой булавой, но и с неплохим комплектом доспехов, который должен был компенсировать пока что небольшую крепость моего тела.

Почти всю оставшуюся часть денег я потратил на покупку коня. И не обычного, а куда более сильной и выносливой, по сравнению с обычными, породы. Я прекрасно помнил, как хорошо было ездить на Карадоре, и, раз появилась возможность вновь очутиться верхом, решил ей воспользоваться. К тому же моему фургону не помешает такое прибавление к скорости. Назвать коня я, следуя принципу мелочной мести, решил Дейком. Слишком много крови бобр-проверяющий мне попортил за время единственной поездки, чтобы я отказал себе в этом небольшом удовольствии.

В итоге, когда через две недели мы встретились с Найсом, я снова оказался практически на мели. А мой слепой друг совершенно неожиданно оказался Учеником телесной магии.

— Ты когда успел? — я теперь мог куда отчётливее ощущать энергию других людей, так что практически сразу осознал произошедшее с Найсом изменение.

— А ты когда успел Учеником стихийной магии стать? — парировал тот, ни на секунду не замешкавшись.

Несколько секунд мы играли в гляделки. Даже я, занимающийся человеческой магии без году неделя, понимал, что невозможно просто так пробиться на следующий уровень. У меня были обходные пути, но для обычного человека на повышение рангов могли уйти месяцы и даже годы. Не просто так Воитель, которому было меньше сотни, автоматически считался гением.

Так что подобный финт ушами со стороны Найса не просто выглядел подозрительно. Он оглушительно вопил о своей подозрительности. Но именно потому этот факт для меня стал очередным подтверждением непричастности Найса ни к каким глобальным заговорам против меня. Ни один шпион или соглядатай не будет настолько наглым или глупым, чтобы так очевидно подставляться. Да, это могла быть очередная психологическая игра. Но, на мой взгляд, это всё равно было слишком сложно.

Никаких сомнений, у Найса был секрет. Причём секрет очень немаленький. Но ведь и у меня был тоже, сам по себе факт наличия скелета в шкафу ничего не означал. Я всё ещё не мог доверять ему полностью. Но решил, что пока он не станет вести себя совсем уж подозрительно, я тоже не буду слишком параноить. Что-то вроде молчаливого соглашения об умалчивании странностей друг друга. В конце концов, путешествовать с Найсом по крайней мере было достаточно приятно.

Так что разговор о наших невозможным образом полученных рангах был спущен на тормозах. Вместо этого мы добрались до офиса Братства, где извозчики типа меня получали задания на доставку, и взялись за исследование карты.

После того, как мы пересекли Лавинные горы, мы, фактически, попали на территорию другого государства под названием Союз Пяти. На границе, после спуска на равнину, наш фургон даже останавливали и досматривали. Но символ Братства был известен всюду, а документы были в полном порядке, так что слишком придираться к нам никто не стал. Вот именно ради этого я и пошёл рабочей лошадкой к последователям Змея — неприкосновенность.

Союз Пяти был довольно большой страной, поделённой, логично, на пять отдельных областей, каждая со своим королём. Мы находились в самой восточной области. А примерно через середину самой западной из частей Союза пролегала невидимая граница между двумя полигонами. Подземелье некроманта, простирающееся под ногами на протяжении всего моего бегства из Нэйтулисомаля, там заканчивалось и уступало место звериным пещерам. И я даже нашёл на карте обозначение входа в этот полигон неподалёку от границы Союза Пяти с соседним государством. Туда-то мне и было нужно.

Найсу я, правда, о финальной точке маршрута не сказал. Достаточно с него и того, что я не протестую против совместного путешествия. Просто снова сообщил, что мне надо на запад. А слепой, словно этого и ожидавший, ответил, что отправится со мной. Ну ладно, пусть так.

Заказ на этот раз взяли вполне обычный: опять доставка трав. Добираться до цели можно было любыми путями, торопиться особо было некуда, а не слишком важный заказ означал, что нам не навяжут ещё одного попутчика. Разочарования, вызванного потерей шикарных форм Олании, я больше переживать не хотел.

Решив, куда едем, мы опять пошли бухать. Я сообщил Найсу, что у меня почти не осталось денег, на что он великодушно пообещал за всё заплатить. В результате чего на следующий день я снова проснулся в каком-то борделе в обнимку с парочкой шлюх. На этот раз, правда, я был научен предыдущим опытом попоек со своим слепым другом. Так что не напивался до беспамятства и смог получить удовольствие от всего вечера, а не только от первой выпитой стопки. И такой способ времяпровождения мне понравился куда больше. Тем более что я запретил Найсу брать с собой в бордель настойки жизни и спешно покидать заведение на утро не было необходимости. В результате в дорогу мы отправились уже сильно после обеда.

За следующие три месяца мы преодолели несколько тысяч километров; посетили в общем счёте семь городов в трех регионах Союза Пяти; четырежды были атакованы романтиками большой дороги и дважды — дикими животными: один раз огромным медведем метра три в холке, и второй раз стаей волков, правда самых обычных; одиннадцать раз напивались до заплетающихся языков и двоения в глазах; поучаствовали в шести уличных драках, из которых победили в пяти; за последнюю драку, на которую неожиданно подоспели стражи правопорядка, провели четверо суток в камере заключения и, наконец, въехали в город Мальтериду, выстроенный вокруг единственного в Союзе Пяти общедоступного входа в звериные пещеры.

Глава 147

— Что ты намерен делать дальше? — сдав заказ, мы с Найсом сели в одном из баров Мальтериды. Но, прежде чем заказывать напитки, решили обсудить не терпящие отлагательств вопросы.

— Что будешь делать ты, я так понимаю, спрашивать нет особого смысла?

Иронию в его голосе было легко понять. Не додуматься до того, зачем я так стремился в этот город, смог бы только последний идиот. И хоть мы никогда это не обсуждали напрямую, учитывая интеллект Найса, он наверняка уже давно знал, что было моей целью.

— Ты всё правильно понял, — кивнул я. — Я собираюсь отправиться в звериные пещеры. А теперь ещё раз, что намерен делать ты?

— Отправиться с тобой, естественно.

— Зачем? — вот не хотел я начинать этот разговор. Всячески его избегал, потому что в случае не устраивающего меня исхода у нас с Найсом вполне мог случиться бой насмерть. Однако и углубляться в полигон, не зная истинных мотивов слепого, было нельзя. — Чем я заслужил такое внимание?

— Мне просто интересно, — пожал плечами Найс, явно желая спустить всё на тормозах. Но по недоброй тишине понял, что на этот раз такой ответ меня не устроит. — Ладно, слушай. Ты меня очень заинтересовал ещё после того боя с бандитами по дороге в Мапад. Вспомни, что я говорил про то, как вижу мир?

— Что ты ощущаешь энергию в окружающем пространстве… — и тут до меня дошло.

— Неужели ты думаешь, что, если таким образом я могу с точностью ориентироваться в пространстве и ощущать, когда ты киваешь, я не замечу стекающиеся к тебе через воздух потоки энергии жизни?

Это было настолько очевидно, что я едва удержался от того, чтобы дать себе по лбу. А ещё настолько очевидно, что, чтобы понять правду, мне понадобилась подобной жирности подсказка. Не увидел того, что под носом.

— И ты решил просто за мной проследить?

— Ну это, пожалуй, не совсем подходящее слово. Скорее уж присоединиться. В конце концов, даже без этой энергии мы с тобой отлично повеселились за эти месяцы. — Найс чуть виновато улыбнулся.

— Ой, как это мило! Настолько мило, что я сейчас блевану.

— Пошёл ты. — Буркнул слепой. — Я ведь серьёзно.

— И я серьёзно. — Я повернулся к разносчице. — Дайте мне тазик! У нас тут передозировка соплей. — Найс потянулся за приставленным к стене мечом. — Ладно-ладно! Так зачем именно тебе было всё это надо? Ты ведь понимал, что я тебе ничего не собирался рассказывать.

— Понимал. — Кивнул слепой. — Но менее интересно от этого мне не стало, скорее наоборот.

— И сейчас я тоже тебе ничего не собираюсь рассказывать.

— И это я понимаю.

— Тогда какой смысл продолжать за мной ходить?

— Я же говорю, — улыбнулся Найс, — от того, что я не могу узнать секрет, он не делается менее занимательным.

— И что, будем хранить каждый свой секрет?

— Видимо да.

— И ты собираешься продолжать ходить за мной хвостиком?

— Ну, у тебя явно есть какая-то цель, — слепой пожал плечами. — Не уверен, правда, состоит она в чём-то конкретном, но ты вряд ли просто так старался добраться до звериных пещер. А у меня никаких целей, кроме удовлетворения собственного любопытства, нет. Так что, если ты не собираешься меня прогонять тряпками, как дворнягу, да, я собираюсь продолжать ходить за тобой.

— В полигонах не будет ни бухла, ни шлюх. — Напомнил я Найсу о самых больших его страстях.

Не то, чтобы мне реально хотелось его отговаривать, в компании путешествовать оказалось и правда неплохо. Но мне и правда было сложно поверить, что он готов последовать за мной просто «потому что». Однако, похоже, ему и правда было очень интересно.

— Переживу, не впервой.

— Ну ладно, тогда не будем больше об этом. — Я кивнул и поднял руку, подзывая официантку.

* * *

— Готов?

Мы стояли на границе звериных пещер. Точно линии тут, понятно, не было, но последний солнечный луч исчез за поворотом, а через сотню-другую метров уже можно было наткнуться на первых монстров.

— Всегда готов, — кивнул Найс, закидывая на плечо свой новый двуручник.

Честно сказать, в плане оружия я ему завидовал. Понятия не имею, где он откопал этот клинок, какими правдами и неправдами его заполучил, но по сравнению даже с моей новой булавой этот меч был лучше на порядок. В чём-то даже похожий на его старый клинок, в плане качества металла, остроты, баланса — в общем по всем параметрам он был высшего качества. До Гуйара, понятное дело, не дотягивал даже близко. Но с учётом того, что Найс был Учеником, оружие уровня Кровожадного Короля для него всё равно было бы слишком сложным в обращении.

Я же был вынужден орудовать неплохой, но в целом довольно посредственного качества булавой. Она была лучше той, что я купил после Лавинных гор, но всё равно уже не за горами был тот момент, когда придётся менять и её.

Экипировку мы тоже сменили на куда более качественную. Заказы мы к концу пути начали брать даже высокой важности, так как оба были Учениками, и платили за них несравнимо больше. Я наконец обзавёлся качественной сталью, защитив самые уязвимые части от предполагаемых атак когтями и клыками. Найс выбрал не такую тяжёлую амуницию, многослойный кожаный доспех с вплетённой между слоями кольчугой, но и его оборона сильно выросла.

Фактически, для первого уровня звериных пещер мы оба были даже слишком сильны. Всё-таки по задумке создателей полигонов этот этаж предназначался для тех, кто ещё вообще не освоил никакой магии, ни телесной, ни стихийной, и просто хотел проверить себя. Тут даже противниками была не нечисть и не напичканные энергией жизни горные волки и им подобные твари, а самые обычные хищные звери: волки, рыси, росомахи. В качестве босса, как и в подземелье некроманта с его бесконечными волнами скелетов, тут выступала целая орда разнообразных зверей.

Второй этаж отличался лишь большим разнообразием противников. Теперь к хищникам прибавились крупные и крайне недружелюбно настроенные травоядные типа быков и лосей, с воздуха атаковали пернатые агрессоры, а на кожу то и дело норовили сесть разные паразиты, наверняка переносящие всякую заразу. Боссы оказались мне тоже вполне знакомы, только на этот раз слоны были живыми. А вот дальше началось уже куда более интересное времяпровождение.

— Сем… надцать! — я пробил череп очередному гоблину.

Именно эта, самая распространённая и многочисленная раса нечисти населяла третий уровень звериных пещер. И, надо сказать, создаваемые полигоном гоблины практически ничем не отличались от своих реальных сородичей. По крайней мере если верить Найсу, я лично на поверхности гоблинов никогда не встречал. Зеленокожие карлики создавали лагеря, устраивали авантюристам ловушки, даже похищали зазевавшихся женщин, и, если неудачницу не успевали спасти товарищи, её ждала крайне незавидная участь. Единственное, что отличало гоблинов полигона от настоящих, была невозможность репродукции, а следовательно, и эволюции — главных сил всей нечисти.

Именно поэтому нечисть была столь опасна для человечества. Оставленный без присмотра зомби мог максимум загрызть парочку деревенских. Но скрывшийся от облавы гоблин, если обстоятельства складывались в его пользу, мог в итоге дать начало тысячам и тысячам себе подобных. В итоге это могло обернуться целой волной монстров, от тех же гоблинов до огромных огров, легко способной вырезать несколько городов.

Гоблины звериных пещер создавались системой полигона и бесконтрольный прирост их количества и силы системе был не нужен. Так что у похищенных женщин была хотя бы одно утешение: забеременеть гоблинским потомством им было не суждено. Впрочем, не думаю, что это сильно улучшало их состояние… м-да… ну по крайней мере можно было всегда вскрыть себе вены и отправиться на перерождение. Вот ещё одно отличие от похищения реальными гоблинами на поверхности.

Меня, однако, всё устраивало. Я убивал нечисть направо и налево, и получал столь желанную энергию. Вот только это была не энергия жизни. Когда я пробил голову первому гоблину и вместо столь знакомого тепла ощутил втекающую в меня бурлящую и непокорную силу, поначалу даже не понял, что происходит. Однако чуть позже до меня дошло. Нечисть отличалась от людей не только внешностью и способностью к эволюции, но и иным типом внутренней энергии. Вернее, даже не так. Нечисть имела иную внешность и способность к эволюции именно из-за иного типа используемой энергии. Сейчас внутри меня, рядом с сильно выросшей после Лавинных гор капельки энергии жизни клубился алый туман энергии крови.

Про это я, кстати, смог найти некоторую часть информации, в отличие от знаний про переход на следующие ранги телесной и стихийной магии. Вообще существовало пять типов энергии: жизни, которую использовали люди и прочие разумные расы типа эльфов и гномов; смерти, она текла в ссохшихся жилах нежити; тьмы, за счёт неё существовали твари теней; ада, логично, она была присуща демонам и всем иным тварям, подпитывающихся силами преисподней и, наконец, энергия крови, использующаяся нечистью. Именно потому, что эти энергии были чужды классической энергии жизни, основанные на них типы магии: некромантия, магия тьмы, демонология и магия крови — считались запретными. Была, правда, ещё святая энергия, происходящая от богов этого мира, но это немного другая тема.

Магия крови, в отличие от некромантии, нужна была для контроля живых. В соответствии с прочитанной книгой, адепты этого учения могли подчинять себе людей, создавая из них марионеток; заставлять организмы своих жертв мутировать, создавая классическую нечисть или куда менее привлекательных, но более опасных химер; высасывать из тела жизнь и соки, подобно вампирам; нарушать токи крови, не давая магам нормально пользоваться своими способностями и ещё много-много чего жуткого, опасного, а под час и попросту мерзкого.

Мне, однако, это не светило. Ни магию крови, ни какую-либо другую я использовать был не способен. Это я проверил, заплатив кругленькую сумму за руководства по стихийной магии четырёх базовых элементов. По идее каждый человек мог использовать вообще любой тип магии, разница была лишь в таланте и предрасположенности. К примеру, Галаста была прирождённым некромантом, но в принципе могла выучить и магию огня, и даже святую магию, но вряд ли бы в чём-то из этого преуспела. Однако у любого, имеющего достаточно энергии, должно было получиться использовать стихийную магию хотя бы в десятую долю силы. У меня не получилось ничего. Ни один из первоэлементов мне не поддался, и я не почувствовал даже намёка на успех.

Впрочем, не сказать, чтобы я сильно расстроился. В конце концов каждая из моих способностей могла помочь мне расти в силе едва ли не бесконечно. А у меня, если не считать пассивного эффекта способности Похоти, было аж четыре штуки. Так что стихийная магия могла идти лесом.

Тем более что использовать её с энергией крови точно было невозможно, а в ближайшее время меня, видимо, ждала диета именно из этой силы. К моему огромному сожалению, после входа на полигон вновь стали действовать знакомые мне ограничения. На поверхности каждый человек и усиленный энергией жизни зверь, как я успел убедиться, отдавал мне всю свою энергию. Ну или может не совсем всю, что-то могло теряться в процессе поглощения, но по крайней мере большую часть. Теперь же из одного и того же типа врагов невозможно было выкачать энергии больше, чем заключалось в единственном представителе этого типа. Также, как это было в подземелье некроманта. Неприятно, но это точно куда лучше, чем ждать встречи с очередными грабителями или изголодавшимися волками.

Но босса третьего этажа я, с поддержкой Найса, убивал раз пять, не меньше. Тем более что это было не так сложно. Огромный огр ростом метра четыре с тяжёлой дубиной в руках мог быть угрозой для обычных авантюристов. Но истинных возможностей слепого с его таинственной магией понять было практически невозможно, да и я не просто так провёл три месяца в дороге. Теперь я был Учеником не только в стихийной, но и в телесной магии, и неплохо так продвинулся по этой стезе.

Как и писалось в руководствах, после определенного момента энергия жизни переставала впитываться в тело. Словно налил в бурдюк воды до горлышка и сколько не лей — больше не влезет. Однако, как и с внешней энергией, с этим можно было справиться. Вот только на этот раз всё прошло куда менее спокойно. Способ перехода на следующий ранг внутренней магии заключался в перенасыщении тела этой самой энергией. Буквально отправить во всё тело больше силы, чем оно способно выдержать.

И вот это уже было дико больно. Словно я целые сутки занимался изнурительными тренировками, а на утро оказался не в состоянии просто поднять руку от боли, но в тысячу раз хуже. Телесная магия, конечно, была более распространённой по сравнению со стихийной из-за отсутствия необходимости обучаться заклинаниям. Но если бы это не было так мучительно, думаю, количество силачей в мире резко выросло ещё раза в два-три.

В результате подобной мазохистской операции, продлившейся, к счастью, не четыре дня, а всего часов шесть, лимит моего тела резко вырос. К тому же энергия в таком режиме попадала даже в те части организма, которые в принципе нельзя было натренировать. И благодаря этому я наконец-то окончательно избавился от проблем с почками, да и вообще получил куда более крепкие и выносливые потроха. Ничего удивительного, что настойки жизни для Учеников обычным людям пить не рекомендовалось.

Побочным эффектом стали десять дней отходняка. В это время мне с трудом удавалось просто сидеть на козлах, не то, что участвовать в каких-то боях. А ведь Найс смог за две недели не только стать Учеником, но и выполнить контракт на сопровождение. Как ему это удалось, просто не представляю. Хотя, если честно, в отношении своего слепого друга я уже давно перестал удивляться. В конце концов, мои способности со стороны тоже должны казаться настоящим чудом.

Кстати об этом… после того, как мы закончили с пятым огром и всё-таки двинулись дальше вглубь звериных пещер, я попросил остановиться на внеплановый привал. И для этого у меня была веская причина: энергии крови накопилось достаточно много, и я хотел провести парочку опытов.

Результаты оказались совершенно невероятными. Во-первых, энергию крови можно было использовать для применения способностей наравне с энергией жизни. Во-вторых, я попытался ради эксперимента провернуть с полученной от нечисти силой знакомый трюк по сгущению тумана в капельки. И у меня получилось, бурлящий кровавый морок неожиданно охотно, в отличие от энергии жизни, начал конденсироваться. А это означало, что я мог стать Учеником не только в одном типе энергии, что наверняка в разы бы подняло мою силу. Но даже это не было главным.

Энергию крови также можно было использовать для усиления организма. Попробовав впервые, я почувствовал неслабую такую боль, словно мою плоть кусали тысячи маленьких муравьишек. Но через несколько минут боль сменилась настоящей эйфорией, а эффект от применения энергии крови был в разы лучше, чем от энергии жизни. Сила нечисти не просто куда лучше подходила для увеличения потенциала организма, она словно для этого и была предназначена. В целом логично, если вспомнить, что писали о магах крови и эволюции нечисти. Но читать в книжках и ощущать на себе — совершенно разные вещи.

И тогда мне в голову пришла совершенно безумная идея. Раньше я не чувствовал свою энергию так, как сейчас, потому что был скелетом. Совершенно иной способ наращивания силы. Но с получением греха Похоти всё резко изменилось. И если человеческая система энергий при поддержке моих уникальных способностей могла гармонично объединить энергию жизни и энергию крови, можно ли было провернуть тот же фокус и с остальными запретными энергиями?

* * *

Два с половиной года спустя.

— Готов? — спросил я Найса, поудобнее устраивая на руке щит.

— Всегда готов, — усмехнулся слепой.

— Ну тогда вперёд. Двадцатый уровень, встречай нас!

Глава 148

Город нечисти назывался Канлитания. И мы собирались его разрушить.

Зачем? Ну, во-первых, потому что могли. Во-вторых, потому что на всём протяжении нашего с Найсом пути по двадцатому уровню нас постоянно атаковали чёртовы диверсанты из Канлитании. Насчёт слепого не знаю, я за всё время нашего знакомства так и не научился понимать, что у него в голове творится, но лично я очень хотел поквитаться. В-третьих, потому что я наконец официально добрался до ранга Воителя телесной магии и мне очень хотелось испытать свои новые силы. И в-четвертых, потому что целый город, полный уже не склёпанных системой полигона болванчиков, а настоящих, рождённых естественным путём тварей, обещал дать мне невероятный приток энергии крови.

Правда, половину так или иначе прикончит Найс: стоять в стороне, пока я развлекаюсь, он наотрез отказывался. Но половина от моря — тоже море, просто поменьше, не стоило пытаться откусить слишком много, несмотря на грех Руха.

К нашему появлению уже были готовы. Ворота закрыты, на стенах между бойниц видно мельтешение, а из центра города отчётливо ощущаются волны могучей энергии. Местного правителя убивать будет особенно интересно.

— Главный чур мой, — пихнул я в бок Найса.

— Э! Что началось-то? — возмутился слепой, скидывая свой Коготь с плеча и втыкая в пол пещеры. Монструозный клинок под собственным весом ушёл в землю до середины и теперь был лишь чуть выше своего хозяина. — С каких-это пор можно занимать лучших противников?

— Тебе жалко, что ли?

— Нет, я просто возмущён. Надо следовать соглашению, раз уж придумали. А соглашение было: «Кто не успел — тот опоздал».

— Жмот ты, — вздохнул я, тоже откладывая булаву. Моё оружие до сих пор было хуже меча Найса, но по этому поводу я уже не переживал. Способному на развитие клинку типа Когтя конкуренцию мог составить разве что Гуйар или подобные ему артефакты. — Как всегда?

— Давай. — Найс с максимально серьёзным лицом выставил вперёд правую руку. Я сделал то же.

— Раз…

— Два…

— Три!..

Слепой с недовольством поднял к лицу ладонь. Можно было подумать, что он искренне злится на безымянный и средний пальцы за то, что они предали его, показав проигрышную стрелу.

— Ладно, главный твой. — Кивнул Найс, вытаскивая из земли Коготь. Огромный меч, явно довольный тем, что вновь оказался в руках хозяина, низко загудел. — Но в следующий раз никаких «чуров», понял? Всё по-честному.

— Идёт, — усмехнулся я, тоже поднимая с земли оружие. После чего кивнул слепому на ворота. — Разобьёшь?

— Вот только не надо мне этих подачек. — Слепой забурчал, но появившаяся в недрах рыжей бороды довольная улыбка от меня не укрылась. Такой обмен ему был более чем по душе.

Выставив Коготь перед собой, словно самый странный на свете щит, Найс двинулся ко входу в город. Однако просто так дать ему добраться до ворот защитники Кантилании, естественно, не могли. Стоило слепому пересечь некую невидимую границу, как со стен в него устремились десятки и даже сотни снарядов. Обычные стрелы, копья, пёстрые иглы, прочные и острые перья, сгустки ядовито-зелёной слизи… нечисть двадцатого уровня отличалась крайним разнообразием.

Однако ни один снаряд Найса так и не достиг. Атаки, даже если должны был пролететь мимо широкого, но всё-таки не дотягивающего до настоящего щита лезвия Когтя, врезались в невидимую преграду и бессильно опадали на землю. За слепым мечником постепенно начала формироваться настоящая дорожка из бессмысленно потраченных снарядов. Впрочем, стоило отдать защитникам должное, они довольно быстро поняли, что так ничего не добьются. И следующим этапом в Найса полетели уже заклинания.

По идее нечисть не должна была уметь применять стихийную магию, так как заклинания не могли использовать в качестве основы энергию крови. Но тут в дело вступали различные врождённые умения обитателей звериных пещер. Саламандры, кирины, водяные, фениксы, нереиды, сильфы, шторма, камнееды, наяды… список владеющей своей особой магией нечисти можно было продолжать очень долго. А ведь ещё были куда более многочисленные ответвления основных линий. В них кровь чистых видов была разбавленной, но магию, пусть и менее могущественную, это им применять не мешало.

И на моего слепого друга обрушился поток самых разнообразных заклинаний. Их было куда меньше, чем физических снарядов, но их разрушительная мощь была куда выше. На самом деле, с учётом двадцатого этажа звериных пещер, стрела, пущенная самым захудалым местным оборотнем, могла пробить десяток человек насквозь и только потом затормозить. Так что уже тот шквал, что пришлось принять слепому мечнику в начале был очень серьёзной угрозой. Но теперь всё стало на порядок опаснее.

Однако слепой продолжал неторопливо идти вперёд, прикрываясь от десятков заклинаний своим магическим щитом. Он мог бы сделать всё в десяток раз быстрее, за несколько секунд добравшись до ворот. Но я точно знал, что Найс этого не сделает. Пусть я и не видел его лица, не приходилось сомневаться, что слепой мечник сейчас довольно улыбался. За неимением выпивки и секса это был его главный кайф — заставлять противника чувствовать полную беспомощность. И речь шла не о победе. Одолев врага в бою, даже в заведомо выигрышном, далеко не всегда можно было довести оппонента до отчаяния. Найс, прежде чем побеждать, давал возможность противнику испытать на нём весь арсенал, в дребезги разбивая саму волю к сражению. Конечно, в реально сложных боях, а таких за эти два с лишним года было немало, слепой забывал о театральщине и сражался серьёзно. И когда мы доберёмся до местных заправил, Найс, я был уверен, не станет баловаться. Так что я был совершенно не против позволить ему немного развлечься, раз уж он отдал мне правителя города.

И вот, наконец, спустя почти пять минут неторопливой прогулки под шквальным огнём, он добрался до ворот. Широкая дорога к городу у Найса за спиной фактически перестала существовать, превратившись в покрытую кратерами пустошь. Несколько линий укреплений, расположенных перед стеной, также исчезли без следа. Защитники Кантилании истратили около тысячи разнообразных снарядов и отправили в моего друга больше сотни разрушительных заклинаний. А тот лишь продолжал улыбаться.

— Готов? — крикнул он мне, вставая в свою излюбленную стойку и кладя Коготь на сгиб локтя.

— Давай, я уже вздремнуть успел!

С оглушительным треском ворота города, созданные из укреплённых магией многовековых стволов, выгнулись вовнутрь, словно бумажные, а потом и вовсе слетели с петель. После чего отлетели ещё на десяток метров и придавили немало приготовившейся к обороне нечисти. С магией Найса даже мне было невероятно сложно справиться, не то, что каким-то деревяшкам.

Мы оба продолжали держать данное когда-то обещание и не рассказывали друг другу ничего о своих секретах. Но за такой срок, поучаствовав в сотнях совместных боёв, о многом достаточно просто было догадаться. Мой слепой друг, я был почти уверен, являлся пользователем одного из редчайших типов магии — магии пространства. В человеческом мире маги, способные использовать эту ветвь чародейского искусства для создания артефактов расширенного объёма типа рюкзаков или сумок, уже был невероятно редки. Таких, что могли бы создать оружие вроде Калии, было и того меньше.

Сколько было подобных Найсу, который с лёгкостью и изяществом применял сложнейшую пространственную магию в бою, я даже не брался предполагать. Сотни на всё многомиллиардное человечество? Десятки? Может единицы? Встреча в той больнице Братства оказалась, мягко говоря, очень необычной. А ведь это было далеко не всё. Иначе невозможно было для него столь быстро расти в рангах телесной магии. Правда, вот тут моя догадливость уже давала сбой и оставалось только разводить руками. Радовало хотя бы то, что Найс про мои способности тоже не знал очень многого, так что мы были в примерно равных условиях.

Кстати об этом. Стоило уже и мне присоединяться к веселью. Запас энергии резко просел, способность Руха в последнее время забирала всё больше и больше сил. Впрочем, грех было жаловаться, с учётом того, что по мере спуска по этажам звериных пещер в мой арсенал форм добавлялась всё новая и новая нечисть.

Рост увеличился раза в полтора, из-за чего в норме двуручная булава отлично легла в одну руку. На левом предплечье выросла мощная костяная пластина, заменяющая щит. Всю кожу покрыла толстая броня, защищающая от атак лучше любой стали. Рот превратился в пасть от уха до уха, полную зазубренных акульих зубов. А об изменениях, произошедших с внутренними органами и мышцами можно было рассказывать несколько минут.

Когда-то я уже создавал себе боевую форму. И уже тогда это было крайне внушительным бонусом к силе. Однако тогда это всё-таки было не совсем полноценное тело. Скорее уж пазл, слепленный из кусков разных некро-монстров. Но теперь, с добавлением в уравнение энергии крови, всё кардинально поменялось.

Магия крови не просто так использовалась для создания из тел разных существ настоящих химер. Однако адепты этой магии могли лишь объединять куски чудищ, сживляя их вместе. Я же, с помощью способностей Галасты и Руха, был способен буквально вылепливать желанное тело, словно из глины. А энергия крови, пропитавшая за эти два года каждую мою клеточку, творила своё особое волшебство, окончательно убирая все «разногласия» между изменёнными частями организма. Фактически, это бронированное клыкастое тело было уже не просто произведением моих способностей, а настоящим, созданным лично мной представителем нечисти. У меня даже появилось подозрение, что я мог начать новую кровную линию, занявшись сексом с кем-нибудь из местных самок. Впрочем, это уже после расправы над местными заправилами.

Издав боевой рёв, в этом теле звучащий особенно угрожающе, я бросился вперёд. Несмотря на увеличившийся вес, в скорости это тело нисколько не потеряло. Мимо Найса, занятого превращением защитников стен в кровавую кашу, я пронёсся размытым силуэтом, едва не схлопотав удар его Когтя, который даже для трёхметрового меня казался слишком большим.

— Будешь отставать — я вообще тебе ничего не оставлю! — крикнул я за спину, зная, что слепой меня легко услышит.

— Стой, сволочь! — разом позабыв о своих противниках, Найс устремился следом, вверх по улицам Кантилании прямо к центу города и дворцу правителя.

Конечно, было не совсем правильно вести себя подобным образом во время такого боя. Тем более что я был только на начальных стадиях Воителя во внутренней и внешней энергии, а Найс был Воителем средней стадии, но только во внутренней магии. Такой уровень силы сам по себе был очень хорош, но точно не против целого города.

Однако на самом деле, что меня, что его нельзя было мерить стандартными определениями рангов. достиг ранга Воителя не только в энергии жизни, но и в энергии крови, то есть энергии у меня в целом было вдвое больше, чем у любого другого. К тому же боевая форма давала мне физическую мощь превосходящую Найса, а ведь у меня было ещё Усиление. То есть реальная моя сила давно превысила начальную и даже, возможно, среднюю стадию. Про слепого с его магией пространства, про которую я до сих пор не знал, в каком она находилась ранге, я даже не хотел думать. Найс никогда не пользовался магией кроме как для обороны и в разных критических ситуациях вроде той, когда он убил пытавшегося загрызть меня волка. Иначе его сила скорее всего была бы ещё больше.

В итоге наше желание вдвоём уничтожить Кантиланию ни на секунду не казалось абсурдным. Куда более странными были все те попытки диверсантов из города прикончить нас во время привалов. Я, кстати, так и не понял, зачем это им было надо. Захваченные живыми убийцы то ли и правда не знали ничего кроме своего задания, то ли были слишком преданными. Потому что даже у меня, отлично обучившемуся искусству пытки в результате стольких лет наблюдений за работой инквизиторов, не удалось из них ничего вытянуть. Самая ирония была в том, что не нападай на нас так часто, мы бы, возможно, и не стали атаковать город, просто заплатив за проход.

Так что местные сами напросились. Впрочем, на самом деле ни мне, ни Найсу подобные оправдания были не нужны. Как я успел выяснить за два с лишним года в звериных пещерах, мой слепой друг был далеко не пай-мальчиком. Понятно, что человек, выбравший путь наёмника и без колебаний убивавший людей в принципе не может быть добряком. Но, в отличие от, к примеру, Веска и тем более Тольи, Найс не был против и старого-доброго немотивированного убийства. Иначе я бы вряд ли смог добраться до ранга Воителя в энергии жизни, ведь для этого нужно было прикончить немало авантюристов.

Но была и ещё одна причина для меня атаковать город. Кантилания должна была стать чем-то вроде личного экзамена. Проверкой моих способностей перед тем, как я, наконец, приступлю к свершению своей мести. С моего пленения церковью прошло уже почти тридцать лет. И все эти годы я представлял, как сверну Агнес шею. Альталет был следующим на очереди, но к священнику я испытывал лишь холодную ярость за четверть века пыток. Агнес же была живым свидетельством моей неудачи, а также главной причиной, по которой церковь смогла столь быстро выйти на мой след. Так что Воительницу Бирюзовых Врат я ненавидел искренне и от всего сердца.

И если мне удастся всего лишь на пару с Найсом разбить защиту целого города нечисти, то и к сражению с Агнес я буду готов. Остановившись на самой широкой площади Кантилании, я вновь взревел, вызывая местного главаря на бой. Нечисть, в большинстве своей, были очень вспыльчивыми существами. Происходя от тех или иных магических зверей и наполненные бурлящей энергией крови, они и вели себя соответственно. Тем более, когда речь заходила о потомках одной из самых воинственных звериных рас.

Я услышал отдалённое эхо — это с грохотом распахнулись двери дворца. И уже спустя несколько секунд напротив меня приземлилась могучая фигура высшего драконида. В отличие от своих младших собратьев, больше похожих просто на ящериц-переростков, этот экземпляр имел все признаки истинных драконов. Голову правителя Кантилании украшали изогнутые рога, в глазах и приоткрытой пасти пылало голубоватое пламя, а за спиной мерно подрагивали огромные кожистые крылья. Если сам драконид был ниже меня на голову, то кончики его крыльев поднимались метров на семь, не меньше. Конечно, мне доводилось сражаться и с куда большими противниками, но, пожалуй, из всех представителей нечисти именно этот был самым внушительным. И тяжёлая алебарда у него в руках, явно лучшего качества, чем моя сравнительно средненькая булава, лишь добавляла его образу веса. Такой противник в качестве последнего испытания перед сражением с Агнес мне более чем подходил.

— Ну куда ты торопишься всё время? — вздохнул Найс, вставая рядом. — Сам с ним будешь?

— Ага. Можешь идти, там во дворце наверняка ещё немало его подчинённых осталось.

Слепой мечник, кивнув, пробежал мимо драконида. Тот даже не обернулся вслед человеку, продолжая всматриваться в меня своими пламенными глазами.

— Какой ты крови? — наконец спросил он, видимо не сумев опознать мой облик. Что и не удивительно.

— Своей собственной, — усмехнулся я, поудобнее перехватывая в руке булаву. Что-то мне подсказывало, что после этого боя мне снова придётся искать новое оружие.

— Почему ты якшаешься с человеком? — то ли мой ответ его устроил, то ли он в принципе не ожидал услышать ничего адекватного.

— А почему нет?

— Похоже, разговаривать ты не намерен.

— Нисколько.

— Хорошо. Тогда я, Рагдар, принимаю твой вызов.

— Отлично. А я, Ганлин, с удовольствием тебя прикончу!

Глава 149

Первым же ударом алебарды драконид оставил на моей булаве глубокую зарубку… Гуйар, я скучаю. Однако и его оружие не осталось целым. Туман Усиления, получив подпитку энергией крови, стал куда более агрессивной средой, особенно если речь шла о материальных предметах. Один раз я провёл эксперимент, положив оружие на землю и влив в него силу Гнева. Доставать мне его пришлось тем же Усилением, потому что булава за считанные секунды проела почву и ушла ещё ниже. Вероятно, оно бы смогло «добраться» и до следующего витка звериных пещер. Чем чёрт не шутит.

Так что, когда драконид с удивлением поднял к морде алебарду, часть лезвия которой всё ещё разъедала коррозия, я пережил парочку отличных мгновений, полных мстительной радости. Лишь мгновений, потому что тут же не только алебарда, но и всё тело местного правителя вспыхнуло холодным льдисто-синим пламенем. Не у меня одного были способности, увеличивающие боевой потенциал. И пламя это оказалось очень неприятным. Оно не просто выглядело холодным, оно буквально замораживало все вокруг. Камень площади быстро покрылся наледью, с каждым выдохом из моей пасти вылетали облачка пара, а когда алебарда пролетала слишком близко от шкуры превращения, я чувствовал, как застывают мышцы.

Ну что же, ладно. Я так тоже умею. Воспламенение энергии. Не совсем отдельная способность, просто я отпускал тормоза Усиления и кровавый туман начинал практически гореть, резко увеличивая мою силу, но при этом постепенно испепеляя тело изнутри. По крайней мере, так было раньше. Энергия крови снова сыграла свою роль. Не только моё тело стало сильнее, но и его сопротивление кровавому туману значительно выросло. Теперь я мог не волноваться о том, что после боя придётся собирать себя по кусочкам. Единственное, чем мне грозило воспламенение энергии — это длящиеся пару дней побочные эффекты в виде слабости и боли. И то, если я не использовал способность Галасты для нейтрализации отката. Волноваться мне надо было лишь о запасах энергии. Пусть я стал Воителем, траты сил возросли пропорционально и моих сил при таких условиях должно было хватить минут на пятнадцать не больше.

Впрочем, я собирался справиться куда быстрее. Площадь разделилась на две половины: жар и холод. Огня, как у драконида, вокруг меня не появилось, но эффект от воспламенения был ничуть не слабее. На ближайших деревьях, обильно раскиданных всюду в городе нечисти, пожухли листья, лёд под ногами мгновенно испарился, и на лице правителя города я смог прочитать столь приятного мне недоумения.

— Какой ты крови?! — он разорвал дистанцию, взмахнув крыльями и поднявшись в воздух.

— Не всё ли равно? — пожал я плечами.

— Если ты принадлежишь к новой ветви, то нет, не всё равно. — Покачал головой драконид.

— Не принадлежу. А теперь… — я, привязав к булаве канат из Усиления, со всей силы запустил её в противника. Тот явно такого не ожидал и встречать атаку ему пришлось в жёсткий блок. И пусть я сражался не Гуйаром, весила эта булава тоже очень и очень немало. Так что драконид потерял равновесие и начал резко снижаться. — Спускайся и продолжим!

Сейчас мой арсенал был куда скуднее, чем во время боя с Агнес. Многого, что у меня было в том бою, я лишился. Гуйар, Калия, частичка адского пламени — козыри, что давали мне не только большую мощь, но и широчайший простор для тактического манёвра. И в этом спуске по звериным пещерам добыть хотя бы оружие уровня Калии мне не удалось. То ли подземелья некроманта были более щедры на подобные полезности, то ли мне меньше везло, то сыграло роль то, что мыс Найсом в основном старались не встревать ни в какие крупные разборки. Так что, хотя наш бой с драконидом наверняка был очень зрелищным, но того размаха, которого достигла схватка с Воительницей, достичь не удалось.

К тому же не было того напряжения, когда любая ошибка могла обернуться поражением. Да, вокруг нас рушились, полыхали и тут же замерзали дома, деревья и не успевшие разбежаться горожане. Количество разрушений, учинённых нами двумя, был сравним с небольшим стихийным бедствием. Но то, кто выйдет из этого боя победителем, стало ясно практически сразу. Я давил драконида силой и навыками, за эти два с лишним года восстановившимися до максимума бытия нежитью и пошедшими даже дальше. Ему оставалось лишь использовать скорость и манёвренность, даруемые ему крыльями, чтобы избегать самых опасных атак. Частые удары его алебарды оставляли на моем костяном щите и повсюду на теле выщерблены и зазубрины. Моя булава, в те разы, когда доставала слишком юркого противника, сдирала чешую с мясом и ломала кости.

Уже через пять минут у правителя Кантилании были сломаны левая нога, несколько рёбер, хвост, из-за чего его полёт стал куда менее устойчивым и изящным, отломан один из рогов, а о количестве более мелких повреждений я и вовсе молчу. На месте своего противника я бы уже давно воспользовался своей способностью летать и попытался смыться. Получилось бы у него — это другой вопрос, у меня был способ не дать столь лакомой добыче смыться. Однако он, похоже, выбрал сражение до смерти, больше не пытаясь даже разорвать дистанцию для того, чтобы перевести дух.

И закончил соответственно. С моей булавой в черепе. Не то, чтобы я реально ожидал от драконида чего-то особенного, но, надо сказать, я остался разочарован. Если бы не тот огромный объем энергии крови, что я получил от потомка драконов, а потом и ещё от множества его подданных, я бы точно решил, что нападение на Кантиланию не стоило свеч. Однако, то ли в качестве насмешки над моим недовольством, то ли посчитав, что за последние два года я не попадал в достаточно количество передряг, довольно скоро мир прислал мне ещё одного, куда более занимательного противника.

* * *

Началось всё с того, что, разогнав всё население Кантилании, мы с Найсом засели во дворце покойного драконида. Нужно было отдохнуть, собраться с мыслями и, что было даже более важно, разобраться с установленным неподалёку телепортом на поверхность. Найс, даже не пытаясь скрытничать, прекрасно зная, что я давно всё про его специализацию понял, сказал, что попытается разобраться. Проблема была в том, что в городах полигонов, не занятых людьми, порталы были отключены, чтобы монстры не полезли на поверхность. Обычно система сама активировала портал через месяц-другой после захвата города авантюристами. Но столь ждать нам совершенно не хотелось. Так что было решено, что если у Найса не получится справиться за неделю, то мы отправимся в ближайший человеческий город и просто заплатим за телепорт. Благо после двух лет спуска по уровням и захвата города нечисти у нас было достаточно денег.

Пока же я остался совершенно не у дел. Сражаться было не с кем, а помочь слепому в его работе я не мог при всём желании. Так что, промаявшись от безделья пару дней, я взялся за изучение дворца и нашёл много всего интересного. Например, уже знакомую мне дверь из кристального камня. Правда, ни открыть, ни взломать, ни уничтожить её, чтобы посмотреть на сокровища города, у меня не получилось. Может быть надо было узнать пароль у драконида прежде, чем его убивать… впрочем ладно, сделанного не воротишь. А вот другая находка оказалась уже куда менее защищённой, но почти такой же приятной. Кухня. Для нечисти, в отличие от живых мертвецов, пища была не развлечением, а необходимостью, как и для людей. Так что питаться бывший правитель и его подчинённые должны были. И рацион у потомков драконов, очевидно, был преимущественно мясной. Принадлежали развешенные по холодильнику туши, очевидно, менее удачным представителям нечисти, поедание себе подобных здесь было в порядке вещей. И я, как и Найс, не собирались заниматься морализаторством. Тем более что мясо у нечисти было, хотя и немного жёстким, в целом очень даже неплохим на вкус, а главное крайне питательным. За эти два года я научился довольно неплохо его готовить.

Однако приступить к делу мне не дали. Сверху раздался дикий грохот, который я услышал даже через десяток коридоров и закрытых дверей. Тяжело вздохнув, я отложил занесённый над тушей минотавра нож и отправился проверять. Каково же было моё удивление, когда, войдя в тронный зал, на фоне сорванных с петель огромных ворот, я увидел знакомое лицо.

— Толья?

* * *

Новости о том, что Кантилания была захвачена парочкой чужаков, разнеслась по двадцатому уровню звериных пещер со скоростью молнии. В отличие от нечисти или темных тварей, живущих очень обособлено и не слишком интересующихся делами друг друга, нечисть в большинстве своём была достаточно социальным типом монстров. А на двадцатом уровне, где для попадания в город было вовсе не обязательно убивать босса этажа, это было ещё проще. Между городами постоянно происходили обмены обладателями редких кровных линий, обычная торговля тоже шла сравнительно бойко, ну и обмен информацией тоже шёл, куда же без этого.

Однако «интересоваться» делами соседей и «вмешиваться» в них — две большие разницы. В обществе нечисти как нигде действовал закон джунглей. Если ты проиграл и был убит, значит сам виноват в своей слабости. Так что, хотя шумиха поднялась знатная, делать никто ничего не собирался. Захваты власти в городах происходили если не постоянно, то по крайней мере стабильно, это было нормально. И даже то, что один из захватчиков был человеком, не сильно усложнило ситуацию. В отличие от драконида, большинство нечисти не считало вообще хоть какие-нибудь способны победы нечестными.

И только в Анлавонайе, городе, до недавних пор принадлежавшем потомкам крови девятиглавой гидры, эти новости нашли свой отклик. Новая правительница Анлавонайи, услышав имя одного из захватчиков, сорвалась с места, никому не сказав ни слова, и исчезла из города за считанные минуты. Впрочем, к этому все уже привыкли. Обычно она возвращалась через несколько недель, максимум пару месяцев.

* * *

— Ганлин. Так это и правда ты. Даже лицо старое вернул. — Она стояла посреди зала, пристально меня разглядывая.

Кареглазая внешне практически не изменилась за эти тридцать с лишним лет. Конечно, если брать за основу то время, когда она ещё была человеком. Сейчас она выглядела также, как когда мы встретились впервые, может даже моложе. Единственным отличием были ярко-жёлтые, как у кошки, глаза и длинные, до колен, волосы цвета червонного золота. А ещё я ощущал от неё силу, не меньше, а может даже больше моей.

— Давно не виделись, — усмехнулся я, вспомнив, чем закончилась наша последняя встреча. Её когтями на моей шее.

— Очень давно. — Кивнула она, делая пару шагов навстречу.

— Снова попытаешься меня убить?

— Пока не знаю, — ещё несколько шагов.

— Как поживаешь?

— Неплохо. Правлю своим городом нечисти.

— Хорошее дело. А меня ты как нашла?

— Слухи.

Очень занимательный диалог. И мне определенно не нравилось, что она продолжала приближаться. Так что я решил действовать первым.

— Давай сразу проясним, — за секунду я оказался вплотную к Толье. Она даже бровью не повела. Сильно же изменилась та девочка, что я повстречал на втором уровне подземелья некроманта. — Зачем ты здесь? Если хочешь убить меня — попробуй. Если хочешь поговорить — то для начала извинись за прошлый раз и помоги поставить на место уже во второй раз сломанные ворота. Если пришла просто убедиться, я ли это, то да, это я, можешь проваливать.

— А ты почти не изменился, — впервые на её лице отразились хоть какие-то эмоции. — Но изменилась я.

— Я заметил.

— Я и правда хочу с тобой поговорить. И очень о многом. Но не буду этого делать, пока ты не подтвердишь, что стоишь этого.

— Дай угадаю, речь о сражении? — довольно очевидный исход. Особенно если вспомнить, что она превращалась в некое подобие львицы. А львы в обществе нечисти чтят силу даже больше, чем те же драконы.

— Угадал. Так что это я даю тебе выбор. Я и правда могу уйти, сделав вид, что этой встречи не было. Или мы можем сразиться. Победишь — и мы поговорим. Проиграешь — умрёшь.

— Немного неравноценный обмен, тебе не кажется? — усмехнулся я, чуть отстраняясь.

— Хорошо. — Она кивнула, не задумавшись ни на секунду. — Если победишь, можешь делать со мной что хочешь, я не буду сопротивляться.

— Серьёзно? Ты не шутишь? — такого я никак не ожидал.

— За эти годы я разучилась шутить. — Ну да, а ещё растеряла всё своё обаяние…

— Идёт. Только давай выйдем на улицу, не хотелось бы потом разговаривать в руинах.

— Что тут происходит?! — Найс вбежал в тронный зал на самом интересном моменте.

— Найс, познакомься, это Толья, моя старая знакомая. — Усмехнулся я.

— Теперь меня зовут Лаэна. Толья — имя человека. — Фыркнула кареглазая и от меня укрылось пренебрежение, сквозящее в её голосе.

— И кто же ты тогда, если не человек? — слепой тоже, похоже, прочувствовал негатив.

— Я — ракшас.

Ещё бы знать, что это значит. Хотя, судя по отразившемуся на лице Найса недоверию, это было что-то довольно необычное.

— Ракшас не умеют менять облик. — Безапелляционно заявил он.

— Я и не говорила, что я — обычная ракшас.

— А можно и меня просветить?

— Скоро сам увидишь, — бросила за спину Толья-Лаэна, после чего неторопливой походкой направилась прочь из тронного зала.

— Что происходит? — слепой схватил меня под локоть.

— Ну, если вкратце, однажды я убил её неверного любовника, потом несколько раз чуть не убил её саму, а потом она убила меня.

— Ага, — усмехнулся Найс, — очень вкратце. А тут она что делает? И откуда вообще взялась?

— Говорит, у неё где-то неподалёку личный город нечисти, — пожал я плечами. — А тут, чтобы убить меня. Ну, это один из вариантов.

— А ещё варианты какие?

— Второй вариант, я если я всё правильно понял — это тот, в котором она моей рабыней станет. Ну или что-то типа того.

— Да уж, сказать, что я ничего не понял — ничего не сказать. — Слепой почесал маковку. — Тебе помощь нужна?

— Вряд ли, — покачал я головой. — Да и даже если бы была нужна, я, судя по всему, должен победить её сам, иначе не будет считаться.

— Ну если она и правда ракшас, то я не удивлён.

— Что за ракшас?

— Она права, если вы сейчас будете сражаться, то сам увидишь.

И я увидел.

Выйдя на ту самую площадь, мы встали друг напротив друга. И тут тело кареглазой начало стремительно меняться. Сквозь кожу прорастала шерсть, волосы превращались в могучую гриву, на руках и ногах вырастали даже на вид опасные когти, лицо превращалось в звериную морду. Однако от той львицы-оборотня, что убила меня когда-то, она отличалась примерно также, как от котёнка отличается настоящий лев. Огромный рост, метров пять не меньше, четыре руки, в каждой из которых фантомный жёлтый огонь соткал кривой ятаган, такое же жёлтое пламя плясало на шкуре ракшас. Сейчас кареглазая была куда сильнее драконида и, я почти уверен, сильнее меня. За эти тридцать лет она точно не сидела на месте. И пусть скорость её роста была куда ниже моей, если я сегодня помру, это будет мало что значить.

Однако и отступать я не собирался. В прошлый раз я проиграл потому, что нечто неведомое накачивало девушку силой под завязку. У меня в принципе не было шанса победить, что только подтверждалось последующим возрождением. Словно создатель тех поддельных звериных пещер признал бесчестность собственных методов. Но на этот раз всё было по-настоящему. И я просто обязан был победить. Не потому, что хотел чего-то от кареглазой. Но потому, что проигрыш ей повторно в реальном мире был бы позором.

— Найс, одолжи Коготь. — Эти слова я уже проревел своей изменённой пастью.

— Держи, — слепой достал из пространственного кармана монструозный клинок и протянул мне.

— Я верну его даже лучше, чем был.

— Если выживешь.

— Если выживу.

Глава 150

Коготь, меч Найса, был по-настоящему большим клинком. Само лезвие было длиной больше четырёх метров, плюс ещё метр рукояти. Даже если бы он был сделан из самой обычной стали, обычный человек никогда не смог бы им орудовать. А ведь металл Когтя был на порядок плотнее и твёрже любого немагического сплава. Так что даже с учётом моего роста и габаритов, меч всё равно казался слишком большим. К тому же я собирался орудовать им одной рукой, что только добавляло сложности.

Но других вариантов победить ракшасу я не видел. Лаэна совершенно точно была физически сильнее меня, а это странное пламя, несмотря на то что я не ощущал от него ни жара, ни холода, казалось в разы опаснее, чем холодный огонь драконида.

С первых же секунд боя я запустил воспламенение Усиления. И в куда более неэкономном режиме, чем в прошлый раз. Полумеры были чреваты смертью. А избыток энергии, неизбежно появляющийся в процессе, направил в Коготь. И клинок, не промедлив ни секунды, начал впитывать щедро отдаваемую силу. Я был почти уверен, что так и будет, меч был слишком похож на оставшуюся в застенках инквизиции булаву. Правда, это всё-таки был не Гуйар, пожиравший силу с жадностью дикого зверя, никакой боли я не почувствовал. Коготь поглощал энергию обстоятельно и аккуратно, словно аристократ свой ужин.

Однако начавшие распространяться от него кроваво-красные волны давали понять, что лакомство пришлось магическому оружию по душе. И первое же столкновение с фантомными клинками ракшасы показало, что я сделал ставку на меч Найса не зря. Ятаганы, явно куда более опасные и острые, чем алебарда правителя Кантилании, не оставили на Когте даже крошечной отметины. Наоборот, в результате столкновения Лаэна была вынуждена отступить на несколько шагов. И дело было не в моей силе. В момент столкновения из Когтя вырвалась оттолкнувшая ракшасу ударная волна, в которой я не без удивления узнал магию пространства Найса. Это не было заклинание, слишком грубо, на несколько порядков грубее, чем у слепого. Но отсутствие изящества Коготь отлично компенсировал мощью.

Похоже, сам Найс такого тоже не ожидал: сквозь скрежет металла до меня донёсся его удивлённый возглас. Похоже, магическое оружие могло впитывать не только энергию, но ещё и магию владельца. И теперь победа уже не казалась такой далёкой. Взревев что есть силы, я бросился в атаку. Воспламенение долго не продлится.

И… О, ДА! Вот чего я так искал! Не сражение с драконидом, а именно этот бой стал финальным испытанием моих сил и навыков.

Уже после пяти минут костяной щит на моей левой руке был изрублен вдоль и поперёк. Мистическое жёлтое пламя обладало разъедающим эффектом, похожим на моё Усиление. Верхняя половина и вовсе оказалась отрезана и из раны не прекращая сочилась кровь, всё-таки броня была частью моего тела. Тяжёлые капли падали на землю и, шипя и пенясь, прожигали себе путь в глубь камня. Раскалённая кровь, переполненная одноименной энергией, была агрессивнее кислоты. И падали капли не только из руки. Всё моё тело было покрыто порезами разной глубины. Мелкие, едва разорвавшие шкуру царапины сменялись глубочайшими, до кости, ранами. Я плохо чувствовал левую сторону тела и правую ногу, глаза заливала кровь, а внутренности начали закипать от мощи воспламенения.

Моя противница выглядела не лучше. Одна из рук была сломана, пальцы ещё на двух превратились в месиво из мяса и костей, точно было сломано больше полудюжины рёбер, вывихнута челюсть. Также Лаэна то и дело промахивалась: даже остановленный в нескольких сантиметрах от черепа Коготь своей ударной волной смог навредить вестибулярному аппарату огромной кошки. Это столкновение было куда более жестоким, чем бой с драконидом. Кто бы не одержал победу, это будет дорогого стоить.

А финал уже близился, я это знал. Потому что ракшаса начала уставать. Удары её четырёх ятаганов с самого начала были куда быстрее моих, вряд ли сотканное из энергии оружие вообще что-нибудь весило. Но сама по себе Лаэна особой скоростью не отличалась. Даже с тяжеленым Когтем в руке я всё равно сильно её опережал. Если бы мне не надо было сокращать дистанцию для удара, сейчас, вероятно, на мне не было бы ни царапины. Однако я не мог выжидать, воспламенение на максимуме всё ещё было саморазрушительно, а атаки с расстояния, клинками из тумана Усиления, для ракшасы были что мёртвому припарки.

Вот только, похоже, для моей противницы время было ещё худшим противником, чем для меня. Взрывная сила, едва не ломающая мне кости, начала исчезать, умопомрачительная скорость фантомных клинков снизилась, да и само пламя на шкуре ракшасы в последнюю минуту стало заметно ниже. Я был уверен: снизь я мощность воспламенения и просто переведя бой в затяжное противостояние — победа была бы за мной.

Однако я не хотел выигрывать так. Не против Лаэны… Тольи. Против любого другого это была бы совершенно логичная и разумная тактика. Но не сейчас. Может быть это глупо, но я собирался победить настолько честно, насколько это возможно. Замерев на мгновение, я заставил и так хлещущую через край энергию взорваться в финальном аккорде кровавого пира. Уже через несколько минут я превращусь в едва способную двигаться развалину. Но пока что я был сильнее, чем когда бы то ни было. Коготь, почувствовав такой выброс силы, радостно загудел, создавая вокруг себя волны искажённого пространства.

Ракшаса поняла и приняла моё намерение. Пламя на её шкуре вспыхнуло с новой силой, фантомные ятаганы, заметно потускневшие, вдруг налились силой, а из пасти огромной кошки вырвался воинственный рёв. Больше не отвлекаясь ни на какие финты и манёвры, мы рванули навстречу друг другу, С оглушительным взрывом, создав вокруг тридцатиметровый кратер, Коготь и клинки ракшасы столкнулись.

* * *

— Ну что… — я стоял над Лаэной, опираясь на Коготь. — Сдаёшься?

Откат от воспламенения уже давал о себе знать, по телу растекалась боль и невероятная тяжесть. Ещё немного и даже с опорой я не смогу стоять. Приплюсовать к этому все те повреждения, что нанесла мне ракшас, и можно сказать, что я был если не на половину шага в могиле, то точно на четверть.

Впрочем, моя противница выглядела куда хуже. В последнем столкновении фантомные клинки, не выдержав напора Когтя, взорвались, словно стеклянные, и магический меч всем своим весом ударил ракшас в грудь. От правого плеча до середины живота Лаэны, она, как и я, приняла человеческую форму для экономии энергии, тянулась ужасного вида рана. Были видны ребра, превращённые в труху, от лёгкого наверняка почти ничего не осталось, да и остальным внутренним органам тоже досталось неслабо. Если бы не феноменальная живучесть чистокровной нечисти, сейчас ракшаса была бы уже мертва.

Ответить мне она, конечно же, не могла, была в отключке. Вопрос я задал просто так, чтобы хоть что-то сказать. Сзади подошёл Найс.

— Отнеси её… во дворец… в левом крыле… я видел лазарет. — Побочные эффекты проявлялись всё активнее, оттолкнув Коготь, чтобы он не упал на меня, я опустился на землю. — Постарайся… её спаси…

— Ты сам-то не помрёшь? — спросил слепой, аккуратно беря Лаэну на руки.

— Нормально… немного полежу… и всё пройдёт. — Я действительно лёг прямо на землю, где и собирался оставаться минимум. ближайшие несколько часов. А может и дней.

* * *

Абсолютно каждый представитель рода нечисти имел «предка» в виде некоего невероятно могущественного и древнего монстра. Дракон, птица рух, мировой змей — кровь этих монстров текла в каждом монстре. Однако после многих поколений она разбавлялась, становилась слабее, теряла свою мистическую власть. На самом деле, даже гоблины носили в своих венах частичку крови гекатонхейров — мифических сторуких великанов. Но была эта частичка столь мала, что поодиночке гоблины оказывались даже слабее людей.

Львы-оборотни и ракшасы были младшими собратьями монстра по имени найрит. Существо, по силе не уступающее фениксу и гидре и куда более жестокое, считалось едва ли не идеальным порождением войны. Одного найрита хватило бы, чтобы сравнять с землёй весь современный человеческий континент. Однако чистокровных найритов не видели уже многие тысячи лет. И даже носителей их крови в мире было очень немного, куда меньше, чем потомков тех же драконов.

Лаэна после завершения испытания в фальшивых звериных пещерах попала на двадцатый уровень настоящего полигона. И тогда она была львом-оборотнем, довольно редким, но в целом вполне обычным представителем нечисти. Вот только между ней и нормальными монстрами было два существенных отличия. Во-первых, её способность контролировать нечисть, которой я был свидетелем, никуда не исчезла. И после долгих тренировок она научилась контролировать эту способность практически в совершенстве.

А во-вторых, что было куда важнее, она, как и я, получила возможность впитывать силу убитых противников. И с помощью этой силы Лаэна уже дважды совершила невозможное по меркам нечисти: смогла эволюционировать. Эволюция нечисти происходила только в новых поколениях благодаря объединению чистой крови родителей. Никто не слышал, чтобы одна особь могла развиться в более могущественную версию своего вида. Тем не менее, Лаэна за эти тридцать с хвостиком лет прошла уже через две эволюции, став ракшасой. Более того, у неё остались некоторые особенности предыдущих видов: умение превращаться в человека от льва-оборотня и четыре руки от якши, промежуточной эволюции.

Это всё она поведала мне через целую неделю после нашей схватки, когда наконец смогла нормально говорить. Хотя, с учётом того, какой урон ей нанёс Коготь, скорее: «всего через неделю». Я восстанавливался в общем счёте дня четыре. При этом, как выяснилось, около половины энергии, что я получил от убийства драконида, сожрал клинок Найса. Не то чтобы я жаловался, без Когтя я бы сейчас точно был мёртв. К тому же меч точно стал намного мощнее, а значит и общая сила нашей маленькой боевой группы выросла. Но всё-таки это было обидно.

Впрочем, как говорится, сделанного не воротишь. Да и пообещавшая выполнять все мои приказы Лаэна точно стоила части моей энергии. Кто бы мог подумать, что брошенное мной в пылу боевого азарта имя обернётся подобным. Теперь месть Агнес и Альталету казалась ещё ближе. Ракшаса, следуя данному обещанию, согласилась оставить свой город нечисти и последовать за мной на поверхность. Именно после этого согласия я задал так интересующий меня вопрос.

— Почему ты вообще предложила такое условие? — я сидел у постели Лаэны, она всё ещё была слишком слаба. — Ты ведь понимала, что я соглашусь на бой и с куда менее жёсткими условиями.

— Понимала, — кивнула ракшаса. — И теперь, думаю, нет смысла что-либо скрывать. На самом деле, даже не поставь я это условие, в итоге всё равно бы осталась с тобой.

— Чего-чего? Можно поподробнее?

— Это проявилось ещё когда я умерла в тренировочном подобии звериных пещер и попала в настоящие. — Лаэна начала неуверенно, словно смущалась того, что собиралась сказать. — Поначалу мне было не до этого, я из кожи вон лезла просто чтобы выжить, так что обратила внимание на странные позывы я лишь спустя несколько лет. Но теперь понимаю, что это началось практически сразу…

— Что началось-то? — я уже с трудом сдерживал раздражение.

— После того, как я стала нечистью… — она сглотнула, и я на секунду увидел ту неуверенную девочку, которой она была когда-то. Но потом звериная сила и воля взяли верх. — Я начала ощущать настойчивое желание найти тебя.

— Эм… — я вот вообще не знал, как на это реагировать. — Расстались мы вроде как довольно плохо. Если тебе, чтобы влюбиться в меня, понадобилось меня же убить, то, надо сказать, от превращения в нечисть у тебя знатно поехала крыша.

— Нет! — девушка… или женщина? Ей сейчас было за шестьдесят, но выглядела она от силы на двадцать. Ладно, не сейчас. Лаэна замотала головой. — Не в этом смысле! Когда-то у меня правда были к тебе странные чувства, но сейчас ничего подобного нет и в помине. Не знаю, как это правильно объяснить, но это желание совершенно точно не принадлежит мне самой. Как в тех фальшивых звериных пещерах, когда нечто насильно меняло мой разум. Только теперь я могу осознать это влияние.

— Ну хорошо, я понял. — В принципе это было возможно. Если вспомнить, насколько сильно кареглазая изменилась за пару кратких месяцев, ничего удивительного, что некая неизвестная мне сила смогла влиять на неё и после переноса в настоящие звериные пещеры. — Но, раз ты не пыталась меня искать, значит сопротивлялась этому желанию больше тридцати лет. Что изменилось?

— Сопротивлялась потому, что не имела ни малейшего понятия, откуда начать поиски. — Вздохнула Лаэна, откинувшись на подушках. — Но когда услышала имя «Ганлин», тут же сорвалась и бросилась сюда, и меня не волновало, что это может оказаться совпадением.

— Тогда зачем же пыталась прикончить?

— А сам-то как думаешь? Не сказать, чтобы у нас было много приятных совместных воспоминаний. Когда я была человеком, испытывала к тебе нечто вроде безотчётной благодарности, считала, что должна тебе за то, что ты делал. Но сейчас отчётливо понимаю, что обо мне ты мало когда заботился, в основном о себе самом.

— Спорить не буду, — развёл я руками. — Я эгоист и сволочь.

— Это ещё мягко сказано, — усмехнулась ракшаса. — Вот я и решила, что, если ты не будешь соответствовать моим ожиданиям, то лучше прикончить тебя и вернуться в Анлавонайю. И ты почти провалился. Если бы не клинок того мага, я бы выиграла. — Она не злилась на свой проигрыш, просто констатировала факт. Закон джунглей мира нечисти давно въелся в её разум. Проиграл — сам виноват. — На самом деле, я удивлена, что ты достиг всего лишь этого уровня силы.

— Меня поймали церковники, — от другого монстра я не счёл нужным скрывать своё прошлое. — И держали в подземелье двадцать семь лет. Я сбежал только три года назад.

— То есть ты достиг такого уровня всего за три года? — в глазах ракшасы читался греющий мою душу шок.

— И останавливаться я не собираюсь. Ну что, я соответствую твоим ожиданиям?

— Более чем…

— Это радует. Но ты, по сути, так и не объяснила: почему ты решила последовать за мной, если проиграешь?

— А ты так и не понял? Хотя, у меня точно было больше времени, чтобы об этом подумать, так что не важно. — Лаэна поднялась на кровати. — Некто или нечто вытащил нас обоих с восьмого уровня подземелья некроманта и закинул в искусственно созданную версию звериных пещер. А потом превратил меня, человека, в нечисть. Как думаешь, какая сила нужна для подобного?

— Живой Крепости, по меньшей мере.

— Правильно. — Ракшаса кивнула. — Но это ведь не конец. Этот нечто также дало мне невероятную власть над нечистью и возможность эволюционировать. О подобном я не слышала никогда за все тридцать лет в звериных пещерах. Сейчас я ракшаса и, уверена, это не предел. А на пике следующей эволюции я уже сама вплотную приближусь к уровню Живой Крепости. Очевидно, что тот, кто даровал мне подобную силу, должен быть куда могущественнее.

— Я понимаю… — до меня и правда начало доходить, насколько абсурдной в реальности была возможность самостоятельной эволюции.

— А главное, — глаза Лаэны блестели от предвкушения. Как нечисть-потомок найрита, монстра войны и разрушений, ракшаса жаждала битвы, возможно, даже больше меня. — Этот некто все тридцать лет настойчиво говорил мне найти тебя. А значит, что бы там ни было, всё закручивается именно вокруг Ганлина, бывшей нежити. И я решила, что, если ты окажешься достаточно силён, я последую за тобой, чтобы своими глазами увидеть, к чему это приведёт.

Глава 151

Нам пришлось задержаться в Кантилании ещё на неделю, чтобы Лаэна успела полностью восстановиться. К тому времени Найс успел разобраться с порталом. Так что нас ждала не слишком предсказуемая, в какую точку поверхности ведёт портал проверить было невозможно, но зато быстрая дорога в человеческий мир.

Слепого с ракшасой я познакомил почти сразу, а потом природное обаяние и отлично подвешенный язык Найса сделали своё дело. Сдружиться человек и нечисть, конечно, не успели, но, назвав их отношения приятельскими, я бы не слишком погрешил против истины. Лаэна проявляла к людям немалое пренебрежение, но вызвано это было отсутствием у них силы. Как оказалось, если человек был способен стоять с потомком найрита на равных, ракшаса не испытывала по отношению к нему никаких негативных эмоций. Найс же, кажется, вообще не имел предрассудков и был готов завести дружбу и с нечистью, и с демонами, и с тварями теней, если, как говорится, удавалось найти точки соприкосновения.

Так что проблем с пополнением нашего маленького отряда не возникло. Именно отряда, делать из Лаэны рабыню, как заявил когда-то Найсу я, естественно, не собирался. Во-первых, наша общая история была слишком долгой и сложной и мне совершенно не хотелось пользоваться девушкой и данным ей словом. Во-вторых, потому что отдавать приказы столь ценному и могучему союзнику было довольно глупо. Всё-таки обещание ракшасы следовать за мной было лишь обещанием и, перегни я палку, она вполне могла нарушить данное слово. А с учётом того, что я не мог постоянно пользоваться мощью Когтя, сейчас Лаэна была сильнейшей из нас. А в-третьих, мне от девушки по факту не было нужно ничего такого, что она бы согласилась исполнять лишь из-под палки. В сражениях потомок найрита будет участвовать по собственной инициативе, разные житейские мелочи в путешествии я был совершенно не против разделить поровну на троих. А в сексуальном плане Лаэна меня не слишком привлекала. Ни в своём человеческом обличии, ни, тем более, в виде пятиметровой четырехрукой львицы.

Однако само предложение девушки натолкнуло меня на ускользавшую от меня раньше идею. Из-за Агнес я провёл двадцать семь лет в цепях. И, немного, поразмыслив, я понял, что ни одна казнь, какой бы изощрённой и болезненной она не была, не сможет в достаточно мере удовлетворить мою жажду мести. Способность Жюстины, я это уже проверял, после появления Вайолета стала действовать и на людей, и на нечисть. Вероятно, подчинить Воительницу будет непросто. С учётом прошедших лет сейчас Агнес могла быть даже сильнее Лаэны, всё-таки она была очень талантлива. Возможно, мне даже придётся истратить на это немалую часть своей энергии. Но энергию можно восстановить, причём довольно просто. А вот шанс заполучить столь ненавистную мне женщину в качестве самой настоящей рабыни выпадал ой как нечасто. К тому же, надо сказать, внешне Агнес нравилась мне куда больше Лаэны. Конечно, я не собирался рисковать своей местью ради исполнения прихоти. Но будет грех не воспользоваться возможностью, если таковая возникнет.

— Готовы? — Найс стоял чуть в стороне от портала, и я ощущал с его стороны отчётливые волны магии. — Вернуться сюда уже не получится, проход будет односторонний.

— Что нам собирать-то? — пожал я плечами. — У меня один рюкзак был, у Лаэны и вовсе одна одежда с собой.

— Ага, — кивнула девушка.

К сожалению, ни у меня, ни у Найса, ни у ракшасы так и не получилось открыть проход в кристальное хранилище, а остальное содержимое дворца внимания не заслуживало.

— Ну мало ли.

— Запускай давай.

— Как скажете.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом я ощутил энергию, в десятки раз превосходящую то, на что был сам способен. Система полигона имела власть, превышающую все мыслимые и немыслимые границы. Последним, что я успел увидеть, был Найс, на полной скорости бегущий к нам. А потом перед глазами осталось лишь голубоватое свечение.

* * *

Очутились мы прямо посреди какого-то поля. Если я правильно посчитал время, сейчас в человеческом мире была ранняя весна, так что лежащие тут и там комья грязного снега были не удивительны. Однако снег был последним, что нас сейчас волновало. Первым, что сделали все трое, был взгляд в бесконечное и как по заказу совершенно чистое небо. Несмотря на то, что большую часть жизни я провёл либо в полигонах, либо в темнице инквизиции, бескрайняя синева казалась мне куда более приятной, чем нависающий над головой потолок. Найс, по его же словам, никогда в жизни так надолго не уходил в полигоны. А Лаэна и вовсе не видела неба уже лет тридцать пять. Так что не удивительно, что к реальности мы вернулись лишь спустя пару минут, вдоволь насладившись видами.

Вернулись, чтобы обнаружить, что к нам верхом на хиленькой кобылке скачет всадник. За спиной у него был приторочен лук, к седлу пристегнут колчан, а в руке он держал длинное древко копья. Если прибавить к этому дешёвую кожаную броню и великоватый шлем, можно было сделать вывод, что мужчина принадлежал к ополчению или какой-нибудь нерегулярной армии. И, надо сказать, его появление было очень кстати. Надо было понять, куда нас занёс портал.

— Кто вы такие? — спросил всадник, останавливаясь метрах в пяти.

Что забавно, прямо сейчас мы совсем не выглядели как воины. Все трое в немного странной, иной во дворце Кантилании не нашлось, но в целом обычной одежде и без оружия. Мы с Лаэной сражались в боевых формах, так что броня нам была не нужна. Булаву мне пришлось выбросить после боя с драконидом, а достойного оружия я не нашёл, потомки драконов, похоже, подобное оружие презирали. А Найс убрал свою броню и Коготь в пространственный карман, чтобы ничего не мешало во время работы с порталом. Добавить к этому совершенно обычного вида рюкзак у меня за спиной — и нас легко можно было принять за немного заплутавших путешественников. Так что не удивительно, что всадник не счёл ситуацию опасной. Что же, очень зря.

Мои глаза вспыхнули пурпурным и уже через секунду такие же огоньки загорелись в зрачках незадачливого вояки.

— Что это за страна?

— Это Васмир, господин! — отчеканил всадник, словно стараясь выслужиться перед реальным генералом.

Сейчас разум мужчины был полностью под моим контролем, и я мог просто приказать ему выложить всё, что ему известно. Но, как показала практика, куда выгоднее, как в плане энергозатрат, так и в полноте ответов, было внушить цели, что перед ней — некто очень-очень важный, чтобы она сама захотела отвечать на вопросы.

Я задумался, пытаясь откопать в памяти виденные два года назад карты. Однако названной страны вспомнить не получалось. Покосившись на Найса, увидел как слепой пожимает плечами. Он тоже не помнил ничего похожего.

— Как далеко и в какой стороне находится Союз Пяти? — в качестве отправной точки я решил назвать государство, на территории которого мы вошли в звериные пещеры.

— Союз Пяти располагается на северо-востоке, примерно в трёх месяцах пути, господин.

Считать километры были обучены далеко не все, тем более, когда речь шла о тысячах. Так что было распространено далеко не такое точное, но куда более понятное простому человеку определение расстояния. Рассчитывалось оно на основе скорости движении повозки, примерно такой, на какой мы с Найсом выполняли заказы Братства Жизни. И один день перехода равнялся где-то километрам сорока-пятидесяти, с учётом того, что двигалась повозка хорошо если скоростью быстро идущего человека. То есть до границы Союза пяти было где-то тысячи четыре километров.

Не так далеко, надо сказать. Плюс ещё примерно одиннадцать тысяч до Нэйтулисомаля, плюс тысяч пятнадцать до того места, где была битва с Агнес и плюс ещё тысяч семь-восемь до границы Нотальской империи. Но это был путь с серьёзным крюком к северу. Если двигаться к бывшей стране некромантов по прямой, выходило около тридцати тысяч. Мы трое, обладая силой Воителей, могли преодолеть это расстояние дней за двадцать, и это если не слишком торопиться. А ведь у обычных людей такие путешествия занимали годы. Даже странно, ведь сравнительно недавно я сам был одним из этих «обычных», практически не обладая силой.

Именно поэтому я собирался стать куда сильнее. Достаточно сильным, чтобы отомстить. Но первым в списке моих дел значилось вовсе не убийство Агнес. Сражения с драконидом и Лаэной наглядно показали мою главную слабость. Так что для начала я должен был вернуть своё оружие.

* * *

Сказать, впрочем, было куда проще, чем сделать. Всё, что я знал о том, где церковь хранила мои вещи — это мелкие оговорки Альталета, которых за сотню визитов накопилось немало. Так, к примеру, я точно знал, что у святого престола было особое хранилище для артефактного оружия, но о том, где этот склад находится, не имел ни малейшего понятия. Однако также инквизитор пару раз обмолвился о неких архивах. Если я думал правильно, то там вполне могли быть записи о том, куда святоши дели Гуйар и Калию. И, что самое приятное, у меня была отличная версия, где эти архивы располагались.

Королевство Света, на южной границе которой находился Нэйтулисомаль, было огромно. На порядок больше Союза Пяти. Однако обыскивать всю страну и не требовалось. Город Дарпа был известен общественности за храм Милости Святой Наоны, второй по размерам в королевстве (первый находился в столице). Меня, впрочем, религиозная значимость храма не слишком волновала, скорее то, что находилось под зданием.

Альталет в одном из наших разговоров посетовал, что, мол: «Из-за сырости в катакомбах Наоны слишком быстро гниют записи». Речь тогда шла об условиях моего содержания и эти слова про катакомбы были сказаны просто кстати, инквизитор за столько лет немного растерял насторожённость при общении с самым старым пленником темницы. Вряд ли даже он сам понял, о чём именно проговорился. Однако мой, утопающий в скуке разум, тогда хватался за любые крохи информации о внешнем мире. И этот момент засел в голове вместе с остальными, куда менее значительными фактами. Конечно, это могло оказаться совершенно не тем, что я думал. Но, во-первых, надо было с чего-то начать, а во-вторых, мне почему-то казалось, что на этот раз я делал всё правильно.

* * *

С того момента, как Найс вслед за нами запрыгнул в портал Кантилании, прошло около месяца. И не сказать, чтобы за это время успело произойти что-то занимательное. Воители в человеческом мире встречались реже бриллиантов, а то, что могло бы доставить Воителям проблемы, попадалось и того реже. К тому же двигались мы в несколько раз быстрее лошадей, так что неприятности или хотя бы интересности просто не успевали случаться.

Упомянуть стоило разве что могучую гулянку, устроенную в одной из столиц Союза Пяти. Из-за того, что на нас троих действовали лишь самые редкие и забористые настойки жизни, в других местах найти пойло требуемой силы было попросту невозможно. Найс великодушно взял все барные траты на себя, и мы трое пили за его счёт три дня кряду. Кстати, Лаэна, не пробовавшая алкоголя больше тридцати лет, у нечисти ничего подобного не было, втянулась даже слишком быстро. Похоже, мне придётся путешествовать в обществе парочки алкоголиков. Впрочем, я был не против. Пока это не мешало, они могли делать что угодно.

Тем более что и меня самого ответственным и сдержанным назвать было нельзя. Большая часть денег, что мы истратили в местных борделях, пришлась именно на мои хотелки. Найс, воссоединившийся с выпивкой впервые за два с лишним года наклюкался так, что едва был способен стоять, не то, что в постели развлекаться. А ракшаса в этом плане оказалась неожиданно сдержанной, забирая в отдельные номера лишь по одному проституту за раз.

Кстати, именно во время одного из таких визитов в дом удовольствий вскрылась неожиданная проблема.

В какой-то момент я вдруг ощутил мощный всплеск энергии крови, исходящий из-за стенки. Напор был настолько мощным, что разлёгшиеся тут и там по номеру обессиленные жрицы любви начали вопить от боли, а стоящий на трюмо букет в вазе за несколько кратких секунд сначала вырос на полметра, а потом тут же завял. Думать о сексе после такого не было уже никакого желания. Наспех натянув штаны, я выскочил из комнаты и с ноги выбил дверь в номер Лаэны, именно оттуда произошёл выброс.

Партнёр ракшасы был мёртв: глаза закатились, кровавые ручейки из носа и ушей, розовая пена изо рта. Сама Лаэна, уже стоявшая на ногах и вдевавшая ногу в штанину, обернулась ко мне со смесью недовольства и недоумения на лице.

— Вот поэтому я и презираю людей, — бросила она.

— Думаю, какому-нибудь гоблину или слабенькому оборотню было бы ничуть не лучше.

— С гоблином я бы не стала спать.

— Ну тогда и не кати на людей бочку. — Не сказать, чтобы я так уж радел за справедливость, но подобное отношение однажды могло сыграть с ракшасой очень злую шутку. Кому-кому, а уж мне-то точно было известно, что высокомерие и недооценка противника чреваты катастрофой. — Презирать всё человечество из-за того, что один парень умер в попытке тебя удовлетворить — по меньшей мере глупо. Это тебе совет.

— Спасибо, я приму к сведению, — огрызнулась Лаэна, но чувствовалось, что мои слова всё-таки подействовали.

— Пошли, надо найти и поднять Найса, он, вероятно, до сих пор дрыхнет.

* * *

Если бы не этот неприятный инцидент, мы бы кутили минимум неделю. Но после подобного, во-первых, из города стоило убраться, а во-вторых, настроение ракшасы было безвозвратно испорчено. Проблема, однако, была не в её настроении, а в запретной энергии крови, что в обилии содержалась в наших с ней телах. Ведь когда-то именно по фону энергии смерти меня и смогли опознать и изловить в Нэйтулисомале.

Сейчас я умел куда лучше скрывать свою ауру, от Лаэны в человеческом облике тоже не ощущалось никаких лишних эманаций. Однако случай в борделе показал, что мы не всегда можем скрывать свою ауру. К тому же, как я понял после недолгих размышлений, у церкви могли быть какие-нибудь обнаруживающие артефакты. Мы в любом случае не собирались пробираться в архивы Наоны скрытно, искать нужные бумаги самостоятельно было бы слишком долго, но стоило подумать и о будущем. Мало ли что понадобится сделать, чтобы, к примеру, вернуть себе то же оружие или Карадора. Что-то мне подсказывало, что арсенал церковники охраняют куда тщательнее, чем гору бумажек.

Так что надо было срочно придумать что-нибудь, что смогло бы полностью скрыть ауру энергии крови. Я уже собирался начать мозговой штурм вместе с Галастой и Рухом, возможно их способности могли как-то в этом помочь, но решение неожиданно пришло от Найса. По словам слепого, он мог зачаровать нашу одежду таким образом, чтобы энергия, исходящая от тела, не выходила в окружающее пространство, а отражалась обратно вовнутрь. Однако была загвоздка. Нужно было, чтобы костюм был сплошным, то есть без единого участка открытой кожи, иначе энергия просто «сбежит» через брешь.

К счастью, и это не стало непреодолимым препятствием. Причём помощь снова пришла из неожиданного источника. От Братства Жизни. В сообществе последователей Змея была одна работа, за которую брались очень и очень немногие. Доктор в поражённых разного рода эпидемиями землях. Белая чума, кровавая потница, ослиная оспа — гадости, передающиеся от человека к человеку и захватывающие порой целые страны. Их тоже надо было лечить, ну или по крайней мере сдерживать распространение болезни.

И для того, чтобы сами доктора не заразились, к примеру, трутным тифом, создавались специальные костюмы. Они, конечно, не были полностью герметичны, иначе человек внутри бы просто задохнулся. В маске, закрывающей лицо, были щели для дыхания, да и снимать-надевать костюм как-то надо было, так что нельзя было обойтись без застёжек. Но для магии Найса этого было вполне достаточно. А так как мы всё ещё являлись членами Братства, нам эти костюмы продали без лишних вопросов. Сшитые из плотной кожи, чтобы ненароком не порвались и не поставили здоровье доктора под угрозу, они оказались ещё и довольно удобными, так что было грех жаловаться. А поход к портному, вкупе с кругленькой суммой золотом, убрали последние несоответствия размеров и добавили индивидуальности в стандартные образцы Братства.

В итоге Лаэна обзавелась комплектом в темно-зелёных тонах с маской в форме стилизованной львиной морды. Я же получил черный костюм с длинным вороньим клювом и тяжёлым плащом с капюшоном. По-моему, так смотрелось лучше. Найс остался в своей обычной броне, энергией крови он не владел, а носить полностью закрытый костюм просто так не считал нужным.

— И что, нам и правда сюда?

И вот мы наконец-то стояли перед храмом Милости Святой Наоны. Здание было и правда огромным, но при этом выглядело скорее, как изящное кружево, возносясь, казалось, под самые облака. Поэтому как-то не верилось, что под этим воздушным, стремящимся в небеса строением могут залегать многие и многие этажи затхлых катакомб. Но я уже давно понял, что в церкви мало что было именно тем, чем казалось на первый взгляд.

— Именно сюда.

Глава 152

Всё оказалось даже проще, чем мы думали. Войдя в сам храм, я приготовился к поднятию тревоги или хоть какой-то активности, мало ли, вдруг костюмы Найса не работали. Однако то ли слепой маг поработал на совесть, то ли в основной части здания не было никаких особых детекторов запретной магии, то ли я сам оказался слишком большим параноиком. И кроме странных взглядов окружающих, причиной которых были закрытые костюмы докторов, а вовсе не наша магия, никаких последствий появления нечисти в храме света не было. Я даже переспросил Найса, у него с восприятием энергии дела обстояли на порядок лучше, чем у меня, но и признаков того, что святоши готовят какую-то ловушку, тоже не наблюдалось.

Так что, стараясь не привлекать ещё больше внимания, чем уже имели, мы прошли в дальнюю часть залы, туда, где располагался алтарь, а потом ещё чуть дальше, к неприметной дверке в дальней стене. Если верить тому же Найсу, именно за ней находился проход во внутренние помещения храма, а потом и вниз, в катакомбы. К сожалению, за дверь магия слепого заглянуть уже не могла, место было слишком сильно пропитано святой силой, в которой заклинания вязли, словно мухи в янтаре. Пройти незамеченными, правда, не получилось. Я уже собирался выдавить довольно топорно смонтированный замок, как вдруг дверь резко отворилась, и мы столкнулись нос к носу с явно удивлённым таким поворотом церковником.

К сожалению, применять способности, находясь в костюме, я не мог, ведь вся его суть состояла в экранизации энергии. Активируй я Усиление или Подчинение, и эффекта бы либо вовсе не было, либо наложенная Найсом магия просто распалась бы переизбытка силы. Так что справляться со святошей пришлось куда менее изящными способами. Впрочем, не то, чтобы я был против.

Схватив церковника за горло, прежде чем он успел даже понять, что происходит, я прошёл в дверь, следом, также молча, вошли Лаэна с Найсом. Со стороны, так как святоша даже не успел выглянуть в общий зал, это должно быть выглядело даже естественно. Словно церковники ждали нас троих и впустили, как только мы оказались у двери.

— Ты служишь в храме или работаешь в катакомбах? — спросил я трясущегося от страха святошу, как только дверь закрылась за Найсом. Парню было не больше двадцати, вряд ли он рассчитывал на такое. Он сейчас не мог даже кивать, мои пальцы слишком крепко держали его шею. — Моргни один раз, если первое, два раза, если второе.

Его глаза, уже красные и слезящиеся, закрылись и открылись.

— Под храмом вообще есть катакомбы? Один раз — да, два раза — нет.

Однако на этот раз он выпучил на меня глаза, словно хотел проглядеть насквозь. Поначалу я подумал, что случайно сжал руку, и парнишка начал задыхаться. Но, убедившись, что жизни служки ничего не угрожает, пришёл к более правдоподобному выводу.

— Ты не знаешь?

Веки поспешили опуститься и подняться.

— Это плохо… а ты знаешь кого-то, кто точно знает, правильно ли мы пришли?

Снова положительный ответ.

— Я правильно понимаю, что это какой-нибудь местный настоятель? Ну или как вы тут называетесь…

Одно моргание.

Переглянувшись с Найсом и Лаэной, схватил другой рукой шею парнишки в районе затылка, после чего подтянул его лицо поближе к клюву маски.

— А теперь слушай внимательно. Поведёшь нас к этому настоятелю. Откроешь рот — умрёшь. Попытаешься поднять тревогу, не важно, каким способом — умрёшь. Попытаешься нас обмануть — умрёшь. Но если будешь делать всё правильно, то лично тебя мы не тронем. Если договорились, то я отпущу руку, которой держу тебя за горло.

И снова оказавшийся крайне понятливым служка поднял и опустил веки один раз.

Я разжал правую ладонь, и парнишка зашёлся в приступе тихого кашля.

— Веди.

Внутренние помещения храма оказались куда менее просторными, чем основной зал. Некоторые коридоры и вовсе пришлось проходить цепочкой, вдвоём протиснуться было в принципе нереально. Несколько раз мы натыкались на церковников, но магия Найса обрывала жизни служителей света ещё до того, как те успевали понять, что происходит. После чего тела отправлялись в пространственный карман и единственными уликами оставались лишь несколько капель крови на полу.

Я уже давно перестал спрашивать слепого, почему он вообще соглашается на подобное, ответы были скучно однообразными. Однако удивляться этому я не переставал. Ладно я, у меня с церковью давняя и непримиримая вражда, ладно Лаэна, она, как нечисть, точно не получит у поклонников света прощения. Но Найс-то был человеком. И тот факт, что он добровольно подписался на, фактически, войну со святым престолом, было по меньшей мере глупо. Впрочем, это было его дело. Я не собирался держать слепого, если бы он захотел уйти, не собирался и командовать им. Во-первых, потому что до сих пор так и не понял его истинной силы. А во-вторых, потому что за все годы, прошедшие с моего пробуждения в инкубаторе нежити, Найс для меня ближе всех подобрался к титулу «друг». Так что, если он хотел следовать за мной и моими безумными идеями, мне не хотелось его отговаривать.

На смерти своих товарищей паренёк реагировал неожиданно вяло. Да, вздрагивал каждый раз, когда из-за поворота показывался очередной церковник и зажмуривался, ожидая смерти неудачливого святоши, но не пытался хоть как-то нам мешать и ни разу даже слезинки по убитым не проронил. То ли он в храме был новеньким, то ли отношения с другими служителями у него в принципе не складывались. Интересный почитатель света, не скорбящий по собратьям. Хотя может дело было в банальном страхе, от которого парнишка продолжал дрожать даже спустя несколько минут пути. Но бояться ему осталось недолго. Мы, наконец, добрались до места. В конце очередного прохода вместо развилки или поворота оказалась дверь.

— Настоятель там? Можешь ответить шёпотом.

— Должен быть, — просипел парнишка.

— Открывай дверь, — приказал я ему, после чего повернулся к ракшасе. — Твой выход.

Лаэна лишь кивнула.

— Маун, что ты… — раздалось с той стороны двери, а потом мелькнула темно-зелёная вспышка и мужской голос стих, захлебнувшись хрипом.

Втолкнув служку в комнату, я огляделся. Кабинет настоятеля храма, вопреки моим представлениям о церкви, оказался под стать остальным внутренним помещениям: узеньким и очень скромно обставленным. Я-то думал, что человек, управляющий таким роскошным местом, сможет себе позволить что-то большее, чем просто стол, стул, койку и пару шкафов с книгами. Похоже местные святоши и правда следовали принципам церкви, предписывающим отречение от мирских богатств и удовольствий. А может у этого настоятеля где-то был специальный сейф с золотом и с утра вместо умывания он шёл купаться в презренном металле, кто знает.

Так или иначе, нас сейчас интересовали вовсе не деньги. Лаэна, как и я совсем недавно, держала пожилого мужчину за шею, немного подняв над полом. Тот, суча мысками по камню, пытался разжать хватку ракшасы, но, достаточно предсказуемо, у него ничего не выходило. Однако, после пары секунд беспомощного болтания в воздухе, настоятель всё-таки понял, что так ему не спастись и я почувствовал собирающуюся в воздухе энергию. Ракшаса, судя по всему, тоже, потому что её ладонь на шее старика сжалась, окончательно перекрывая доступ крови в мозг. Заклинание тут же распалось. Даже если бы глава храма был Воителем в стихийной магии, в чём я сильно сомневался, боевого опыта у него не было ни на грош.

— Не стоит этого делать, — голос Лаэны из-под маски был намного глуше и ниже. Если мой вороний клюв работал также, звучал я, должно быть, очень угрожающе.

— Она права, — кивнул я, сворачивая пареньку шею и подходя ближе к ракшасе и старику. За моей спиной тело доверчивого служки исчезло в пространственном кармане Найса. — Вам лучше не пытаться вывернуться и тем более не пытайтесь применить магию.

— Что вам нужно? — прохрипел старик, когда хватка ракшасы немного ослабла.

— Доступ в архив святого престола.

Лучше было не показывать, что я не уверен в существовании этого самого архива. И эта нехитрая актёрская игра сработала даже лучше, чем я мог предполагать.

— Никогда в жизни!

Вокруг старика снова начала конденсироваться энергия, на этот раз куда более мощная, чем в первый раз. И на этот раз сжатое горло не помешало настоятелю продолжить творить своё заклинание. При этом в его глазах, направленных на меня, читался фанатичный гнев. Было очевидно, что, в отличие от паренька-служки, он не собирался помогать захватчикам.

Тяжело вздохнув, я кивнул Лаэне и старик со сломанной шеей обвис на её руке, словно лишённая верёвочек марионетка.

— Не слишком приятное знакомство, — усмехнулся Найс. — Только время зря потеряли.

— Попробовать стоило, — я пожал плечами. — По крайней мере он подтвердил, что мы пришли в правильное место. Давай план Б.

— Давай.

Оттолкнув к стене стол, за которым работал настоятель, мы с Лаэной также отошли в сторонку и предоставили слепому магу место для манёвра. После чего воздух уже в третий раз наполнился энергией, правда совершенно иного рода. И уже через несколько минут в полу кабинета зияла достаточно широкая дыра, уходящая куда-то под землю. Риск в применении магии пространства в стенах храма был, вполне вероятно, что где-нибудь в глубине архивов, а может и потом, уже на выходе, нас ждала бы засада. Но куда хуже было бы, начни мы ломать пол вручную или выпусти я пропитанное энергией крови Усиление. А искать дверь в катакомбы тихим методом можно было ещё довольно долго, похоже это не было общеизвестной информацией.

Встав на краю дыры, я глянул вниз. На глубине где-то метров тридцати виднелись огоньки, похоже Найс пробурил шахту прямо в одно из помещений архива. Большая удача, надо сказать, но куда больше меня поразило то, что колонна камня подобной высоты и диаметром больше метра просто испарилась, без остатка исчезнув в пространственном кармане мага.

— Сколько вообще ты можешь спрятать в свои закрома?

— Куда больше, чем там уже есть, — прямого ответа от него можно было и не ждать.

Не говоря больше ни слова, я шагнул в пустоту.

Приземлиться я не успел. Расставив руки, затормозил так, чтобы ноги оказались почти на уровне края шахты. Отсюда было куда лучше видно, что происходит внизу. Метрах в двух от моих пяток находилась деревянная доска шириной около полуметра. Через довольно узкую горловину шахту было сложно определить точно, но, судя по всему, это был книжный шкаф. И характерный запах бумаги только подтверждал эту идею. Либо библиотека, либо тот самый архив. Вот это нам повезло. Хотя вряд ли в этих катакомбах было лишь одно помещение с книгами. И так как осведомлённый об архиве человек оказался слишком несговорчивым, найти нужные бумаги будет довольно сложно.

Потом я спрыгнул на шкаф и осмотрел комнату, а, убедившись, что внутри нет ни единой живой души, спустился на пол, добрался до двери и выглянул в коридор. И тогда стало понятно, что выражение: «довольно сложно», — описывало ситуацию примерно также, как слова: «небольшой ветерок», — описывали торнадо. Это правда было хранилище бумаг, правда не книг, а свитков, но это было не так важно. Куда важнее был его размер. Одна только комната была где-то десять на десять метров площади, а в коридоре я насчитал больше трёх десятков ровно таких же дверей. И вряд ли этот коридор был единственным.

Теперь понятно, почему церковники охраняли это место без должного тщания. На поиск нужных документов без толкового провожатого мы могли потратить много дней. Вернувшись к шахте, я крикнул наверх, что можно спускаться. Через несколько секунд появилась Лаэна. Причём, судя по времени, она не тормозила своё падение, но при этом на шкаф приземлилась совершенно бесшумно и куда изящнее меня. Вряд ли это было какое-то заклинание, скорее особая кошачья магия. Спустя пару минут спустился и Найс, после чего выкопанный им тоннель исчез. Тридцатиметровая колонна камня вернулась на своё место, словно никуда и не пропадала. Мои способности были невероятны, но я не уставал поражаться возможностям обычной магии.

— Только не говори, что ты и в кабинете всё вернул в изначальное состояние.

— Не буду, — улыбнулся слепой, спрыгивая со шкафа на пол.

— Каковы шансы, что нас засекли? — спросила Лаэна, уже успевшая снять со стеллажа один из свитков и сейчас не без интереса изучавшая его содержимое.

— Сложно сказать, — Найс пожал плечами. — Но я никакой обнаруживающей магии не почувствовал. Так что, вероятно, шанс довольно мал. Пока они не поймут, что целых шесть священников, включая викария, — так вот как назывался тот старик, — исчезли без следа, мы в относительной безопасности.

— Но точно ты не знаешь?

— Точно ничего нельзя знать, — философски ответил Найс.

— А никто не знает, как нам найти в этом месте документы, в которых говорится о моём оружии?

Повисла неловкая пауза. Устного ответа на мой вопрос, похоже, не требовалось.

— Тогда предлагаю найти кого-нибудь, кто знает.

Возражений не последовало.

Такой человек нашёлся сравнительно быстро. В одном из концов коридора оказалась винтовая лестница и, спустившись на несколько этажей вниз, мы услышали чьи-то голоса. Парочка архивариев, везущая перед собой наполненную свитками тележку, неторопливо заходила в одно помещение за другим, раскладывая бумаги по стеллажам. Одного к стенке прижала Лаэна, второго — я.

В глазах церковников легко читался страх, в отличие от старика, они вряд ли собирались прибегать к самоубийственным мерам. Но для острастки я всё-таки сломал «своему» архиварию руку. По коридору разнёсся приглушенный стон.

— Не кричать, не пытаться сбежать или поднять тревогу, отвечать кратко, по существу, и только когда я разрешу. Иначе переломом ни один из вас не отделается. Всё понятно? — осведомился я, уже приноровившись к роли захватчика. Мужчины торопливо закивали. — Сколько этажей в архиве? Ты, — я убрал руку от рта «своего» святоши. — Говори.

— Два… двадцать… — прошипел он сквозь сжатые от боли зубы.

Второй пленник замычал.

— Ты что-то хотел сказать? — торопливые кивки. — Вперёд.

— Этажей правда двадцать, но также существует ещё семь таких же секций. Они расходятся вокруг центрального зала в середине архива.

— Похвальный энтузиазм, — кивнул я, после чего сломал вторую руку «своему» архиварию. Если бы я не держал его, мужчина бы наверняка уже сполз на пол, его лицо было совершенно белым, по лбу обильно тёк пот, а глаза то и дело грозили закатиться от болевого шока. — Это за то, что умолчал такую важную информацию. Следующий вопрос. У вас же здесь существует какая-нибудь система поиска нужной информации? Говори, — я выдал «своему» пленнику парочку пощёчин, чтобы привести его в чувства. — Это твой последний шанс.

— Существует, — кивнул он. — По годам, по типу содержания документа, по местоположению.

— Какова точность поиска, если я назову все три параметра?

— В пределах одной комнаты. — Вот это уже дело.

— Вы помните эту систему или нужно куда-то идти, чтобы проверить? Учтите, не пытайтесь тянуть время, это вам не поможет. Мы здесь за одним-единственным документом. Возьмём — и исчезнем, словно нас и не было.

— Географию придётся уточнять, как и тип, — затараторил архиварий Лаэны, когда я ему кивнул. — Но можно сократить поиск до одного-двух этажей конкретной секции, исходя из года.

— Отлично, — всё складывалось и правда очень удачно. Если слова Найса подтвердятся и наше вторжение не обнаружат, то может и вовсе получится уйти по-тихому ещё засветло. Хотя, как показывает мой горький опыт, просто так ничего не бывает… ладно, не буду об этом сейчас думать. — Тогда ведите. Если всё будет так, как вы и говорили, наше знакомство будет достаточно кратким.

Глава 153

Как успел поведать более сговорчивый из парочки пленников, в катакомбы под храмом Милосердия Святой Наоны попадали документы возрастом минимум в десяток лет. Более поздние бумаги сохранять не было особого смысла, описываемые в них вещи и события ещё могли сильно измениться. И даже моё дело тридцатилетней давности, по меркам архива церкви считалось довольно новым и находилось в так называемой «зоне ожидания».

А потому отыскать нужные бумаги оказалось немного сложнее, чем изначально предполагалось, «зона ожидания» не была так тщательно структурирована, как остальной архив. Однако спустя несколько часов и парочку убитых архивариев, появившихся слишком невовремя, стараниями наших пленников всё-таки удалось найти нужные документы. В архив они попали, если верить записям, примерно на двадцатом году моего заключения.

При этом в них в подробностях описывался далеко не только я сам. Практически на сто процентов точная история, начиная с моего появления в Бирюзовых Вратах, за вычетом тех деталей, что святоши в принципе не могли знать. Способ, которым меня поймали, включая список участвовавших в операции агентов церкви и тщательный подсчёт затраченных денег. Результаты исследования моей мёртвой тушки, несмотря на затраченные года и ресурсы, довольно скудные, что доставило мне определенное мстительное удовольствие. И, самое главное, имелся полный список изъятого у меня имущества, включая Карадора, с описанием того, что и куда было отправлено.

Правда, в отличие от Гуйара и Калии, а также иных артефактов вроде кристалла лича Ядгара, пространственного мешочка Агнес и кучи иного барахла, завалявшегося в моём рюкзаке, информации о местонахождении драголича в документах не нашлось. Архиварии в унисон начали твердить о том, что самая опасная и ценная информация, представляющая угрозу для всей церкви, в архив не попадает, как раз на случай проникновения любопытствующих вроде нас. И в принципе это было логично, ведь архив, по сути, был защищён лишь самим секретом своего существования. Если бы не оговорка Альталета, я бы это место никогда не нашёл. Так что церковники, огромные параноики, как я успел убедиться, вряд ли оставили в подобном месте информацию о драголиче, способном стать сильнее некоторых Живых Крепостей человечества.

Однако моё настроение всё равно было безвозвратно испорчено. Так что, захватив все нужные бумаги и убедившись с помощью ещё нескольких сломанных костей, что архиварии от меня ничего не скрывают, я уже хотел прикончить парочку, но тут вдруг меня остановил Найс.

— Погоди, у меня тоже есть, что спросить.

По его голосу ничего не было заметно, но, обернувшись на слепого, я увидел на его лице очень странное выражение, какого не видел, кажется, ни разу за три года нашего знакомства. Сложно сказать, что именно сейчас чувствовал Найс, его белёсые глаза ничего не выражали и эмоции читались куда хуже, чем у обычных людей. Но я был почти уверен, что сейчас маг испытывал гнев.

— Пожалуйста.

Не собираясь препятствовать, я отошёл от прислонённых к стене архивариев, стоять самостоятельно они уже не могли, и уступил место слепому. Найс присел рядом с тем пленником, что с самого начала старался во всём с нами сотрудничать, положил руку ему на колено и, судя по стону мужчины, с силой сжал коленную чашечку. С учётом силы Воителя магу не составило бы труда раздавить кости обычного человека в труху, так что это должно было быть просто дико больно.

— Сто семьдесят три года назад, Империя Бури, резня при храме Солнца. Где?

Я ожидал, что архиварий начнёт о необходимости проверки, ведь человек и правда не мог досконально помнить подобные объёмы информации. Однако, к моему удивлению, после краткого замешательства, во время которого, готов поклясться, в глазах пленника промелькнул настоящий ужас, мужчина выдал невероятно подробный ответ: секцию, этаж, номер комнаты и даже номер стеллажа. В следующую секунду головы обоих архивариев покатились по полу.

— А если он тебе соврал? — спросила Лаэна, как и я, похоже, не совсем понимающая, что происходит.

— Очень сомневаюсь. — Буркнул Найс. — Пойдём, тут нам больше нечего делать.

Архив был выполнен в форме восьмиконечной звезды. В центре находились вместительные подъёмники, с помощью которых доставлялись тележки с документами, продукты для церковников и прочая мелочёвка. На концах «лучей» были установлены винтовые лестницы, чтобы не использовать подъёмник каждый раз, когда нужно было взять парочку свитков. В середине, между десятым и одиннадцатым этажами, располагался рабочий уровень, там архиварии жили и работали. По словам наших пленников, прямо сейчас в катакомбах было больше тридцати человек, половина из которых должна была вскоре вернуться на поверхность после двухлетней смены.

К счастью, пройти между секциями можно было не только через рабочий этаж, иначе нам бы наверняка пришлось прикончить большую часть архивариев. До нужной Найс двери мы добрались довольно быстро и на этот раз без лишних встреч. Однако, когда я уже собирался взяться за ручку двери, слепой схватил меня за локоть.

— Вам придётся подождать меня снаружи.

— С какой стати? — ракшаса не терпела никаких приказов.

— Потому что я так сказал.

Лаэна уже была готова взорваться яростным ответом, но на этот раз уже я схватил девушку за руку.

— Мы подождём.

Кивнув, маг вошёл в комнату архива. Ракшаса, от недоумения растеряв всю агрессию, обернулась ко мне.

— Сейчас его лучше не трогать, — покачал я головой.

Никогда я Найса таким не видел: на лбу бьётся жилка, зубы стиснуты так, что можно услышать скрип, в мутных слепых глазах вспыхивают искорки энергии. Лаэна это всё тоже наверняка заметила, но в сознании нечисти, тем более потомка найрита, был важен лишь сам факт противостояния, причины не имели значения. Ей возразили, а значит надо было поставить нахала на место. И даже не важно, что их противостояния точно привлекло к архиву церкви так ненужное сейчас внимание.

Благо долго ждать не пришлось. Найс появился спустя каких-то пять минут, всё ещё крайне напряженный, но по крайней мере от него во все стороны не исходили волны магии. Похоже, он нашёл, что искал.

— У каждого свои скелеты в шкафу, да? — натянуто улыбнулся слепой. — Прошу прощения за это.

— Забыли. — Я махнул рукой. — Что, возвращаемся?

— Да.

Из архива мы выбрались совершенно иным маршрутом. Теперь, когда мы знали, где именно он находится, уже не было особых проблем просто прорыть себе тоннель обратно на поверхность в обход храма. Можно было и туда попытаться добраться также, но это практически наверняка заняло бы куда больше времени. Из-за переполнявшей пространство вокруг храма святой энергии, Найсу пришлось бы создавать проходы уже по-настоящему вслепую. Так что, после краткого обсуждения было решено остановиться на более опасном и рискованном методе проникновения. В конце концов, никто из нас троих не гнушался риска.

В результате мы очутились в какой-то подворотне в нескольких кварталах от храма Наоны, своим появлением прямо из земли перепугав до икоты одинокого бомжа.

— И куда теперь? — спросил Найс, за это время успевший успокоиться и теперь ничем от себя обычного не отличавшийся.

— А у тебя никаких планов не появилось?

— Это терпит, — пожал плечами слепой.

— Ну тогда, — я достал из внутреннего кармана плаща нужную страничку. — На восток.

* * *

К моему удовольствию, благодаря участию в моей поимке Агнес и Бирюзовых Врат, а также Нотальской империи, именно последней церковь доверила столь желанное мной оружие. Вернее, не самой империи, а местному отделению святого престола, но это было не так важно. Куда важнее было то, что после получения Гуйара меня не ожидало очередное долгое путешествие в поисках Агнес. Ведь, как рассказывал старик Муад, сейчас самый ненавистный мне человек сражался именно за империю и на её территории.

Добрались до места мы за пару недель, и, судя по всему, никакой слежки за нами не было. Так что, пусть наше проникновение в архив уже наверняка заметили, никаких зацепок о личностях налётчиков у святого престола не было. А с учётом того, что забрали мы всего два документа из огромного архива, на то, чтобы определить пропажу, ушли бы даже не недели, а месяцы. И, конечно, хотелось бы, чтобы и дальше всё проходило также спокойно и легко. Однако, достаточно очевидно, тем более с учётом моей удачи, это было нереально.

Одновременно к моему большому сожалению и вящей радости, хранилище артефактов святого престола в Нотальской империи охранялось куда лучше архива с бумажками. К сожалению, потому что провернуть всё также изящно, как в королевстве Света, уже точно не получится. А к радости, потому что после получения Гуйара мне точно захочется его на ком-то испытать, и, конечно, лучше бы это был кто-то подходящей силы.

Монастырь Праведности Святого Иларима был больше похож на крепость, чем на место, где монахи отрекаются от мирской жизни и посвящают себя служению Свету. Стены больше двадцати метров высотой, пропитанные, это даже я чувствовал, просто огромным количеством энергии; тяжеленые ворота, на вид даже прочнее тех, что были в городе нечисти; купол магии обнаружения, закрывающий монастырь как сверху, так и, если верить Найсу, снизу, под землёй; на стенах — часовые, да, облачённые в монашеские рясы, но с характерными очертаниями доспехов под тканью… если бы монастырь не стоял в полусотне километров от ближайшего населённого пункта, у обычных людей точно появились бы вопросы к истинному назначению этого места.

А было оно достаточно банальным: содержание разнообразных магических артефактов. Вполне обычных, просто очень редких, типа Калии; по-настоящему мистических предметов вроде Гуйара или Когтя, обладающих, фактически, неким подобием сознания; созданных с помощью запретной магии опасных или даже проклятых объектов, способных в неправильных руках натворить огромных без, как жемчужины драголича и иных, под час совершенно непонятных артефактов.

К нашему счастью, этот конкретный арсенал вроде как не был предназначен для содержания слишком могущественных предметов. А значит ожидать тут в качестве охраны Живую Крепость вряд ли стоило. На всё остальное, включая даже Воителя поздних стадий, нас троих должно было хватить, тем более после того, как я верну себе Кровожадного Короля.

Однако, всё равно, мы решили перестраховаться. Понятно, что, когда мы попадём внутрь и начнётся самое веселье, будет не до скрытности. По словам Найса, первое же созданное заклинание, даже самое банальное, тут же поднимет тревогу во всём монастыре. Но это только внутри купола защитной магии. А значит у нас был шанс избежать ненужной осады укреплённых магией стен и ворот.

Подходящего момента мы ждали ещё почти неделю, вынужденные, дабы не выдать себя ненароком, обходиться без костра, а значит есть холодные пайки и сырое мясо. Но в конце концов все неудобства окупились. Когда мы выскочили на колонну с продовольствием и припасами, двигавшуюся к монастырю по единственной на многие километры вокруг проезжей дороге, никто ничего не успел понять. Моя маска была снята и Подчинение работало на полную мощность, от чего на лбу сквозь кожу проступила пурпурная пентаграмма. На таком уровне воздействия мне даже не обязательно было видеть цель, промывающая мозги магия распространялась во все стороны, подобно волнам.

Сила воздействия, правда, значительно уменьшалась, так что с охраняющими колонну магами пришлось справляться Найсу и Лаэне. Но для парочки Воителей шестеро Воинов были всё равно что семечки. Ещё до того, как весь экипаж фургонов выстроился аккуратной шеренгой передо мной, эта шестёрка оказалась сложенной аккуратным штабелем неподалёку.

А дальше начался поиск подходящих ролей. Нам нужны были такие люди, что не будут значить много и не будут известны страже монастыря в лицо. Но при этом, для подстраховки, они всё-таки должны были походить на нас хотя бы отдалённо. И если со мной было достаточно просто, с помощью Галасты я и мог за несколько минут соорудить себе практически любое лицо, то вот с Лаэной и тем более с Найсом всё было куда сложнее. Ему даже пришлось срезать свою шикарную бороду, чтобы стать в достаточно мере похожим на одного из грузчиков. Со слепотой, к сожалению, ничего сделать было нельзя, оставалось только надеяться, что охранники на воротах не будут настолько всматриваться. Ракшасе досталась роль помощницы местного повара, а я, что довольно иронично, замаскировался под извозчика фургона с медикаментами, оказавшегося похожим на меня телосложением.

Мозги шести Воинам также были промыты, тела «оригиналов» спрятаны в пространственный карман Найса, как и доспехи слепого мага. Однако наши костюмы докторов необходимо было оставить, уж если что и могло засечь исходящий от нас с Лаэной фон энергии крови, то это защитный купол монастыря. Но у нас было решение и на этот случай. Пришлось, правда, убрать все «лишние» элементы вроде масок ворона и льва, заменив их на стандартные, а также заранее закупиться ещё полудюжиной таких же костюмов, которые мы раздали случайным членам экипажа колонны. Но это было небольшой платой за проход в монастырь.

После всех этих манипуляций колонна, простояв на месте не больше получаса, двинулась дальше. Никаких следов битвы, никакой крови на земле, никаких признаков неладного в поведении экипажа. Если не знать, что именно произошло, можно было подумать, что причиной остановки стала банальная поломка одного из фургонов или иная подобная мелкая неприятность, каких в дороге могло случиться немало.

И это сработало. Стража на воротах монастыря тщательно обыскала каждый фургон, проверила документы у всех Воинов и извозчиков и, естественно, поинтересовалась причиной того, что около трети экипажа облачена в глухие тяжёлые костюмы. На что глава колонны, следуя придуманной мной легенде, объяснил, что причина в странной болезни, которую некоторые подхватили в одном из городов, через который проезжала колонна. Мол, передаётся зараза только через касание, но пока это стало понятно и придуман способ борьбы с гадостью при помощи тех самых костюмов, из тридцати человек девять успело заразиться. В доказательство я, затаив дыхание, слишком уж близко это всё происходило к границе защитного купола, отогнул край перчатки и продемонстрировал стражникам покрытую гнойными язвами кожу, в который же раз порадовавшись возможностям Изменения. При виде подобного, крайне неаппетитного зрелища, охранник отшатнулся подальше, а на его лице отразилось плохо сдерживаемое отвращение. Думается мне, сегодня после завершения смены, а может и куда раньше, он отправится сжигать свою одежду.

Больше никаких особых подтверждений стражникам не требовалось, тем более документы были в полном порядке и в грузе не нашлось ничего подозрительного. Так что нам разрешили проезд. Колонна неторопливо прокатила по внутреннему двору монастыря, несколько раз завернула за углы и остановилась у массивных ворот склада, уже гостеприимно открытых. Однако внутрь фургонам заехать не дали. Уж не знаю, чего опасались святоши от уже допущенной на территорию колонны, но грузчики должны были перетаскать все ящики внутрь вручную.

И, конечно, подобное недоверие пришлось экипажу колонны сильно не по душе. Двадцать семь человек, от Воинов-охранников до повара, нацепив на лица гримасы безумной ярости, бросились в атаку на стражников монастыря. Естественно, моё Подчинение сыграло в этом не последнюю роль. Началась бойня, естественно, многие из атакующих не имели никаких сил для сопротивления вооружённым и владеющим телесной магией стражникам. Однако мы и не рассчитывали, что наша маленькая армия вместо нас захватит монастырь. Нам нужен был лишь хаос, чтобы иметь возможность под шумок проскользнуть сквозь открытые двери на склад монастыря, а оттуда — во внутренние коридоры.

* * *

— Что это было, мать вашу?! — несмотря на свой высокий сан, паладин святой церкви Сакрон не был против крепкого словца, если обстоятельства располагали. А бессмысленная атака экипажа продовольственной колонны, не окончившаяся, пока не погиб последний нападающий, вполне располагала и к куда более забористым выражениям.

— Ваше Преподобие, выяснить не удалось. Даже обездвиженные и связанные, они продолжали кричать и пытаться атаковать. Один, воспользовавшись замешательством брата Тибия, вцепился ему в горло и чуть не убил, перегрызя сонную артерию. Благо вовремя подоспевший брат Мерк успел с помощью святой магии залечить рану. Всех из экипажа пришлось убить, иначе существовал риск повторения инцидента.

— Неужели дело в той болезни, что они подхватили? — Сакрон задумчиво потёр подбородок. — Были какие-нибудь новости о подобных происшествиях в близлежащих городах?

— Насколько я знаю, нет, Ваше Преподобие.

— Не понимаю… не понимаю… — паладин зашагал взад-вперёд по внутреннему двору, огибая лужи крови. Как вдруг в его глазах промелькнула искра понимания. — Сосчитать тела! Живо!

Спустя пару минут ответ был получен.

— Двадцать семь человек, Ваше Преподобие!

— А в экипаже значилось тридцать, — довольный правильностью своей догадки, воскликнул Сакрон. — Найти лазутчиков! Немедленно!

Глава 154

На этот раз мы особо не скрывались, проносясь сквозь комнаты на полной скорости. Всё равно в итоге нас обнаружат и покинуть монастырь без боя не получится. Единственное — Найс продолжал использовать свой пространственный карман, чтобы прятать тела убитых и улики. Это у него получалось, практически не снижая хода, а оставлять за собой кровавый след, упрощая святошам поиск было бы слишком любезно. Правда, магия могла быть обнаружена защитным куполом монастыря. Но тревога и так была поднята в результате нападения моих болванчиков, а по словам слепого, чтобы локализовать источник магии пространства, нужно было очень много времени.

Так что у нас были все шансы отыскать Гуйар до того, как монахи нас догонят. Впрочем, сроки всё равно поджимали. Хотя бы потому, что, в отличие от архивов, местные точно знали, куда могли направиться вторженцы. Всё-таки монастырь предназначался как раз для содержания опасных артефактов, вряд ли пробравшимся на его территорию чужакам могло понадобиться что-то иное. А значит нам надо было действовать максимально быстро.

К сожалению, хотя бы примерного плана монастыря у нас не было. В поисках оставалось полагаться лишь на интуицию, что, понятное дело, было не слишком продуктивно. Пару раз мы натыкались на тупики, однажды даже выбежали с другой стороны внутренних стен, оказавшись неподалёку от главных ворот крепости. Однако после этого момента всё пошло легче. Сориентировавшись по центральной оси монастыря, Найс смог довольно точно предсказать, куда нам нужно направляться. И, к моему огромному удовольствию, его предсказание оказалось верным. Тяжёлые, полностью металлические двери, тем не менее, не были защищены магией, что было со стороны церковников огромным упущением. Слепой просто срезал петли магией пространства, после чего створки рухнули прямо на нас. Благо мы с Лаэной успели их подхватить и грохота, сообщающего всему монастырю о нашем местоположении, не последовало.

А после минуты спуска по пологому коридору впереди, наконец, показалась наша главная цель — арсенал артефактов. Ну, по крайней мере я так решил, ведь ничем иным это место быть не могло. Внешне же широкий проход с множеством дверей по обеим сторонам мало чем отличался от одного из этажей того же архива. Не знаю, на что я рассчитывал: на расставленные под стеклянными колпаками кинжалы магии крови и посохи некромантов, просто сваленные в одну кучу жемчужины драголичей и мистические клинки или на что-то ещё. В любом случае эти варианты были совершенно непрактичны и, скорее всего, не отвечали огромному количеству правил безопасного содержания артефактов. Однако такое, строгое и чёткое распределение было откровенно скучным.

Вот только скучать нам долго не дали. Похоже, кто-то достаточно умный всё-таки додумался, что атака экипажа колонны не могла быть беспричинной, а после и проверил самое очевидное место во всём монастыре. А также, как оказалось, не защищённая заклинаниями стальная дверь была лишь обманкой.

Всего мгновение назад ничего не было, а в следующую секунду на нас троих обрушился колоссальный пресс святой энергии. Хуже всего пришлось Лаэне, так как ракшаса была стопроцентной нечистью, ей, чтобы выдержать давление, даже пришлось перекинуться в свою боевую форму, благо размер прохода позволял. Найс, как человек, перенёс давление куда проще. А на меня, из-за сразу двух энергий в теле, подействовало как-то средне. Однако всё равно даже слепой маг в первые полминуты с трудом мог стоять. Не будь мы Воителями — рухнули бы на пол без возможности подняться, а то и вовсе мгновенно померли бы.

К сожалению, избежать этого риска было невозможно, если мы собирались пополнить свои запасы оружия. Одно радовало: на монахов эффект также будет оказан знатный. Святая энергия не существовала внутри тела мага, как энергия жизни или четыре запретных, она нисходила от богов. Так что на неё в противостоянии подобному прессу церковники могли рассчитывать с большими ограничениями. Если сила мага церкви была недостаточной, то давление просто расплющило бы его в лепёшку и не важно, насколько он был верующим. То есть полномасштабный штурм арсенала нам в ближайшее время не грозил. Хотя появление Воителя-святоши было вполне вероятно, а значит стоило поторопиться.

Стянув с себя костюмы докторов, сейчас скрывать энергию крови было попросту глупо, мы, более-менее придя в себя, занялись вскрытием дверей. В отличие от внешних створок на входе в арсенал, они уже оказались защищены магией. Вот только недостаточно против той силы, которой мы обладали. Ракшаса после недолгой возни банально вырывала створки вместе с частью стены. Найс своими пространственными лезвиями буквально пилил зачарованный металл. Я использовал Усиление, разъедающее любую магию, чтобы уничтожить наложенные на двери заклинания, а после просто выбивал довольно тонкие створки с ноги. Вряд ли те, кто проектировал и создавал это место могли представить, что однажды сюда вот так бесцеремонно заявятся аж три Воителя средних-плюс стадий и начнут всё крушить. Конечно, под прессом святой магии это было в разы сложнее. Но это давление не было предназначено для атаки, скорее для удержания нарушителей, его эффект был очень стабильным и равномерным, и пусть каждое действие требовало в разы больше усилий, к этому было вполне реально привыкнуть.

А вот к тому, что в открытых камерах попадался один мусор, привыкнуть было никак невозможно. Нет, естественно, всё, что церковь хранила в подобном месте, с таким уровнем защиты, не могло быть бесполезно. Скорее всего, любой из этих кристаллов, амулетов, ожерелий, посохов, мантий, клинков и доспехов, окажись в человеческом мире — мог спровоцировать небольшую войну. Однако в основном это были артефакты, предназначенные для тех, кто практикует запретную магию. В смысле для настоящих магов. А несмотря на то, что во мне и Лаэне энергии крови были настоящие моря, магию на её основе применять мы не могли. Что уж говорить об артефактах других запретных сил.

Однако, к моей радости, ракшасе пришла в голову очень разумная идея. Артефакты, спрятанные за этими дверями, все как один фонили сильной магией. Вероятно, окажись на нашем месте обычный человек — и даже без учёта пресса святой магии в большей части камер его бы ждала мучительная смерть или чего похуже. Но Гуйар и Калия такими не были, это было просто оружие. Пусть магическое, пусть крайне могущественное, но по сравнению с вопящим детскими голосами плащом или полыхающим адским пламенем шлемом — вполне нормальное. А значит искать мои булаву и кинжал надо было в совсем другом месте.

Немного раскинув мозгами, я понял, где именно. Поспешив в самый конец прохода, я наткнулся на втрое бо́льшую, чем обычные, дверь. И даже не вскрывая её, я был уверен, что это то самое. Потому что с той стороны я отчётливо ощутил нечто вроде приветственного рёва. Гуйар ждал меня. Ждал все тридцать лет.

Надо ли говорить, что с этой здоровенной дверью я разобрался едва ли не быстрее, чем с обычными? Кровожадный Король был для меня не просто оружием, а настоящим боевым товарищем, и мне, конечно же, тоже не терпелось вновь ощутить его тяжесть в руке. Но на этот раз внутри находился не один только Гуйар. Это был уже самый настоящий арсенал, в прямом смысле этого слова. Больше сотни единиц самого разнообразного, зачастую совершенно фантасмагоричного вида оружий были развешаны по стенам, расставлены на крепежах и разложены в стендах. От такого обилия у меня едва не потекли слюнки, но для начала стоило всё-таки разобраться с главным.

Кровожадный Король стоял, прислонённый к углу помещения, даже в специальном арсенале церкви не нашлось достаточно прочного крюка, чтобы выдержать его огромный вес. И, несмотря на то что я был в совершенно ином теле, а от энергии смерти не осталось ни капли, магическая булава всё-таки узнала хозяина. Довольное дребезжание разнеслось по арсеналу, вибрации были такими мощными, что я ощущал их подошвами. А когда ладонь легла на рукоять, я, даже несмотря на то, что не вливал в Гуйар ни крупицы энергии, почувствовал знакомую боль. Таким достаточно странным образом Кровожадный Король сказал своё: «Привет!»

— И тебе здравствуй, — усмехнулся я, — ну как, готов продолжить то, что мы начали?

По арсеналу разнеслось очередное довольное урчание. Мне не помнилось, чтобы Гуйар был таким активным. Видимо тридцать лет без битв, крови и силы, которую я ему так активно скармливал, заставили магическую булаву очень сильно заскучать. Однако больше я был не намерен позволять Кровожадному Королю отдыхать. Нас ждали битвы. Очень много битв. Вот только, подняв булаву и сделав пару взмахов, я понял, что вес Гуйара для тела Воителя стал недостаточным. Нет, четыре с лишним сотни килограмм продолжали вдавливать меня в пол, а равновесие с непривычки я поймал лишь через пару секунд. Но того былого ощущения предельной мощи, покоящейся на ладони, не было.

Впрочем, это было поправимо. Пара скрытых в груди фантомных кристаллов энергий жизни и крови, на уровне Воителя сила принимала именно такую форму, загудела и в булаву устремился поток мощи. Гуйар тут же ощерился крючковатыми акульими зубьями, жадно поглощая столь щедрый подарок. И его вес также начал постепенно увеличиваться.

— Это ещё что за монстр? — Найс вошёл в арсенал и замер на пороге, обратив взгляд белёсых глаз на Кровожадного Короля.

— Это Гуйар, — усмехнулся я, довольный произведённым эффектом.

— А ты в курсе, что вместе с твоей энергией он поглощает и святую энергию из окружающего пространства? — осведомился маг, этим вопросом вводя меня в ступор.

— Серьёзно?

— Ага.

Я опустил взгляд на булаву. Даже в наши лучшие времена я не скармливал ему за раз столько силы, можно было сказать, что сейчас Кровожадный Король по-настоящему пировал. К тому же мои возможности в восприятии энергии сильно уступали таковым у Найса. Так что я понятия не имел, что подобное вообще возможно. Интересно, в подземелье некроманта он тоже впитывал энергию смерти?

— Ну это же хорошо, — пожал я плечами. — Больше энергии поглотит — станет сильнее.

— Я бы не сказал, — покачал головой Найс. — Святую энергию он жрёт всё быстрее.

— То есть как?

— Потому я и говорю: монстр.

— Приму как комплимент.

К этому моменту вес Гуйара уже вырос на сотню килограмм и достиг отметки в полтонны. Этого всё равно было маловато, но я должен был учитывать и собственные нужды на применение способностей. Тем более что часть я уже использовал на подчинение экипажа колонны, а часть на вскрытие многочисленных дверей. Так что стоило прекратить подкармливать Кровожадного Короля, потом будет время, чтобы сделать его сильнее. Зубья уменьшились, а довольное урчание стихло. И я уже собирался заняться поиском Калии, а также осмотра арсенала на предмет ещё чего-нибудь интересного, но ещё более встревоженный голос Найса заставил меня с подозрением уставиться на Гуйар.

— Ганлин… он всё ещё продолжает поглощать святую энергию.

— В смысле? Я ведь больше не подпитываю его.

Осторожно приблизившись, слепой протянул ладонь над булавой.

— Похоже, твоя энергия ему нужна была лишь в начале. Как первая течь в плотине. Не думаю, что подобное возможно при меньшей концентрации силы, но что-то мне подсказывает, что нам лучше поторопиться с поиском твоего кинжала и другого полезного барахла.

— Почему? — я всё ещё не совсем понимал суть проблемы.

— Потому что, — нахмурился Найс, — если ты не сможешь ему приказать остановиться, он продолжит, пока не выжрет всю святую энергию в арсенале. А тогда монахи уже точно не будут ждать и начнут полномасштабное наступление.

Я вновь с недоверием посмотрел на булаву. Пока что она выглядела вполне обычно, я не мог ощутить, чтобы она впитывала в себя окружающую нас энергию. Но не верить слепому не было никаких резонов. Вот тебе и радость встречи. Получается, я был нужен Гуйару не сам по себе, а лишь как возможность начать поглощать щедро разлитую в пространстве силу. Верный боевой товарищ, ничего не скажешь. Впрочем, недовольство я чувствовал недолго. В конце концов, чего ещё я ожидал от оружия с именем Кровожадный Король? Искренней преданности, словно от домашнего щеночка? Точно нет. И так было лишь интереснее.

— Тогда нам стоит поторопиться! — рассмеялся я, отставляя Гуйар к стенке и берясь за исследование арсенала оружия.

Найс тоже хмурился не слишком долго.

— Вечно вокруг тебя какая-то дичь творится, — улыбаясь от уха до уха, ответил он, двинувшись по комнате в другую сторону. — Но за это ты мне и нравишься. С тобой не скучно.

— То ли ещё будет, мой друг. То ли ещё будет…

Калию я нашёл минут через пять, когда уже сам начал ощущать движущиеся в сторону Гуйара потоки энергии. Стилет, в отличие от Кровожадного Короля, не был в полной мере артефактом, это было просто зачарованное оружие, так что и в арсенале он занимал далеко не первое место. Однако, по словам Найса, кинжал был по-настоящему качественно исполненным продуктом зачарования пространственной магии. И его свойство «застывать» в пространстве я мог использовать практически бесконечно, каким бы сильным не стал. Нужно было лишь вливать в стилет больше энергии. Так что Калия, несмотря на то что его ценность была куда ниже, чем у Гуйара, не должен был потерять свою полезность.

В принципе, в арсенале мне больше ничего не надо было. Я не был из тех людей, что собирали вообще всё возможное оружие, просто чтобы было. Тем более что Найс собирался запихнуть всё это добро в свой пространственный карман, так что в будущем у меня ещё был шанс изучить находки тщательнее. Однако одна вещь всё-таки привлекла моё внимание. По идее это должен был быть щит. Потому что ничем иным стоящий у стены здоровенный кусок плохо обработанного камня метр на два, похожий на чьё-то незаконченное надгробие, быть не мог. Вот только на нормальный щит эта громадина походила также, как гнездо зомби — на танцовщицу. Самое же удивительное произошло, когда я попытался его поднять. У меня попросту не получилось. У меня, Воителя, способного размахивать полутонным Гуйаром, словно простой палкой, не получилось даже сдвинуть эту каменюку с места. Как её сюда затащили, я вообще не представлял. Возможно, вообще весь этот арсенал возвели вокруг этой штуки.

Найс подобное тоже видел впервые. И даже вдвоём мы смогли лишь чуть-чуть качнуть двухметровый могильный камень. Сколько в нём было весу, я даже предполагать не брался. Тонн двести, не меньше, а скорее куда больше. То есть материал, из которого он был сделан, был где-то в четыреста раз плотнее воды, в пятьдесят раз плотнее стали и в двадцать раз плотнее золота. Конечно же, я захотел его себе. Просто чтобы было. Слепой, тем не менее, сказал, что запихнуть такую тяжесть в его пространственный карман не представлялось возможным. Всё-таки даже у его магии были свои ограничения. Так что мне пришлось временно воздержаться от осуществления своих хотелок. До тех пор, пока я не смогу утащить этот кошмар грузчика на своём горбу, а будет это, вероятно, ой как нескоро.

Всё же остальное слепой вполне успешно сгрузил в свои магические закрома. После чего, подняв Гуйар, потяжелевший уже почти до семи сотен килограммов, я вышел вслед за ним в общий коридор. Плотность святой энергии не стала намного меньше, но разница была вполне ощутима. И даже Лаэна, всё ещё продолжавшая вскрывать двери где-то в центре длинного прохода, ощутила изменение. На груди ракшасы я заметил привязанный на толстую цепь крупный клык какого-то монстра, длиной сантиметров в тридцать. Похоже, даже среди этих, в целом бесполезных для нас артефактов, она нашла нечто полезное.

Однако больше ничего из того, что нашлось в других камерах, с собой брать мы не собирались. Слишком опасно было выносить из этого места неизвестные артефакты. Нам самим они вряд ли могли причинить серьёзный вред. Но мы всё ещё были заинтересованы в общении с людьми и посещении городов в различных развлекательных целях. И умирающие от какой-нибудь чумы при нашем приближении люди были нежелательны. Тем более что по фону таких артефактов нас было проще простого отследить.

Так что мы собирались дождаться, пока Гуйар вытянет из окружающего пространства ещё часть энергии, а потом рвануться на выход, не дожидаясь атаки церковников. Вообще было даже странно, что они до сил пор ничего не предприняли, у меня начали появляться нехорошие предчувствия по этому поводу. И я уже хотел предложить не ждать и начать прорыв прямо сейчас.

Но когда проходил мимо одной из дверей, в голове совершенно неожиданно раздался странный, словно из-под воды, голос.

— Преемник!

Глава 155

Остановившись как вкопанный, настолько резко, что в меня чуть не врезался Найс, я обернулся к совершенно неприметной двери. Точно такой же, как и все остальные в проходе, но, несмотря на то что голос прозвучал прямо в голове, я почему-то был уверен, что его источник находится именно там.

— Что случилось? — Найс хлопнул меня по плечу.

— Похоже, нам придётся ещё ненадолго задержаться, — выдохнул я, всё ещё пребывая в какой-то странной прострации.

Это чувство не было вызвано самим голосом, скорее он стал неким крючком, потянувшим за собой нечто неясное и словно смутно знакомое. Но несмотря на это, словно затянутое туманом ощущение, я точно знал, откуда оно брало своё начало. После получения греха Похоти меня так и не посетило никаких новых видений, но прошлого раза, с Жадностью, вполне хватило, чтобы раз и навсегда запомнить вызываемое ИМ чувство. Размытый силуэт в короне из птичьих черепов являлся много раз являлся мне во сне после того, как я стал человеком и в принципе научился видеть сны. И до сих пор, даже спустя три года, я никак не мог понять, почему не могу даже подумать о НЁМ как-то иначе. В том видении я не ощутил от НЕГО ни особенной силы, ни какой-то специфичной ауры. ОН просто стоял за спиной воплощения Жадности, молчаливо и неподвижно, но при этом казался куда важнее, чем главный герой видения.

И голос, позвавший меня из-за двери, вызывал похожее чувство огромной важности. Словно, проигнорируй я его — и все мои дальнейшие путешествия и сражения станут бессмысленными. Конечно, я не мог подобное проигнорировать. Запустив в Гуйар новую порцию коктейля из энергий, от чего Кровожадный Король, и так уже довольно бурчащий от текущей к нему святой силы, задрожал подобно огромной кошке. Удар магической булавы, полной мощи Усиления, оставил на зачарованном металле глубокую вмятину, покрытую к тому же десятками зазубрин от зубьев Гуйара. С третьего удара дверь выгнулась вовнутрь, потеряв свою герметичность, на шестом заскрипели петли, на одиннадцатом створка была выбита из рамы, отлетев к противоположной стене камеры. Вот что значит правильное вооружение.

Однако прямо сейчас меня не слишком интересовала разница между Гуйаром и обычной булавой. Куда больше меня занимало содержимое камеры. Найс, привыкший, что я не был щедр на разъяснения, с любопытством заглянул в проём.

— Что-то интересное? — спросил он, глядя на большую толстую книгу в мощном, явно деревянном переплёте, закрытом на тяжёлый навесной замок. Названия не было, как и любых иных намёков на то, чем этот талмуд мог быть.

— Пока не знаю…

Ощущение важности не только не пропало, оно стало в разы сильнее. Но того голоса я больше не слышал. Попытался сорвать замок, но, как и с поднятием той каменной плиты, ничего не вышло. Также не вышло ни разорвать петли, на которые замок крепился, ни даже оставить на изукрашенном переплёте хотя бы малейшую царапину. Похоже, книга была зачарована магией куда более могущественной, чем двери местных камер. Однако потом, похоже, странный голос всё-таки сжалился надо мной, потому что в моей голове прозвучала достаточно отчётливая подсказа.

— Душа!

Смысл был вполне ясен. Нырнув вглубь своего Я, довольно быстро, к собственному невероятному удивлению, я обнаружил в пустоте, неподалёку от моей души, чужеродное пятнышко грязно-серого цвета. Раньше его там точно не было, я бы такое точно заметил, а значит это было именно тем, на что указывал таинственный голос. И, стоило мне «потянуться» к нему, как пятнышко само словно напрыгнуло на мою душу, и я погрузился в очередное видение.

* * *

Сложно было сказать, что это за место, контуры широкой залы терялись в густом, явно наркотическом дыму. Но лежащие тут и там обнажённые тела: женщин и мужчин самых разных рас от гномов до орков, а также немало таких же тяжело дышащих монстров нечисти, не оставляло сомнений в том, что происходило тут совсем недавно. В воплощении Похоти, стоящем в центре залы, не было особого величия, не было бьющей через край мощи, не было ничего, что бы заставило обернуться ему вслед на улице. Даже внешне он был вполне обычным: не урод и не красавец, не высок и не низок, не молод и не стар. Вот только его сила заключалась в другом.

От него не ощущалась исключительно тяга к плотским утехам. Это было нечто куда большее, правильнее было бы назвать это страстью или даже одержимостью. Причём вообще ко всему, от секса и наркотиков до готовки и уборки. Было похоже, что этот человек попросту не умел останавливаться, за что бы не взялся, не понимал понятия «меры» и просто обязал был довести то, чем занимался, до настоящего абсурда. Если секс — то со всеми подряд, без разбору и ограничений; если наркотики — то едкий дым должен был пропитать вообще всё вокруг; если война — то до последней выжившей дворовой собаки; если мир — то такой, от которого сами союзники уже не будут знать, куда деться.

Но воплощение похоти не долго было в центре моего внимания. ОН стоял напротив воплощения, ровно такой же, как и в прошлом видении: в короне из птичьих черепов и с маревом на месте лица. И, судя по всему, между ними уже какое-то время шёл диалог. Однако мне недолго пришлось пытаться читать по губам. То самое серое пятнышко вдруг снова вынырнуло словно из пустоты и словно бы затянуло меня в тело воплощения…

— …не интересно. Можешь проваливать, мне и без всей этой мути прекрасно живётся. — Голос был таким же невзрачным, как и его внешность.

— Кажется, ты не понял, — а вот ЕГО слова звучали у меня в ушах, подобно набату. Хотя, может быть только у меня, потому что ЕГО собеседник ничем не показывал, что растерян или напуган. — Это не просьба и не предложение. Это моя воля и ты подчинишься.

— С какой это стати? Ты не выглядишь очень сильным, а судя по тому, что я тебя не знаю, влияния у тебя тоже немного. Как же ты собираешься заставить меня тебе подчиняться?

— Я не буду… заставлять, — у меня сложилось такое ощущение, что ЕМУ это слово было противно. — Но случится так, как я сказал, это неизбежно. Рано или поздно, но ты поймёшь, что я прав.

— Как угодно! — воплощение поднял руки, словно сдаваясь. — А сейчас, пожалуйста, уходи.

— До скорой встречи…

* * *

На этом видение оборвалось, и я вновь ощутил себя в камере арсенала монастыря, держащим в руках тяжёлую книгу. Судя по тому, что Найс остался стоять на том же месте, длилось всё совсем недолго, максимум несколько секунд. Однако количество вопросов, появившихся у меня за эти секунды, превышало все разумные границы. Кто ОН такой? Если верить предыдущим видениям Зависти и Жадности, ОН собирал вокруг себя воплощения грехов. Зачем? Что это за книга? О чём? Говорила ли она сама или это было некой связью между мной и НИМ? И что это за связь? Почему, в отличие от воплощения, я чувствовал от НЕГО нечто грандиозное и необъяснимое даже сквозь видение? Как всегда, никаких ответов.

— Так что? — мне стоило немалых трудов вспомнить, к чему был этот вопрос Найса.

— Это я возьму с собой. — Я протянул книгу слепому. Нам предстоял бой, а потом, вероятно, бегство, так что держать столь ценный предмет просто в руках или в рюкзаке не стоило. — Спрячешь в свой карман?

— Да, конечно, — Найс кивнул, но книга, как была у него в руках, так там и осталась, а на лице слепого отразилось искреннее недоумение.

— Что случилось?

— Не могу… — даже с какой-то обидой в голосе ответил маг. — Она не поддаётся.

— В смысле? Я думал, ты можешь сохранять всё что угодно, если оно не слишком большое или тяжёлое.

— Чёрт его знает… — Найс пожал плечами, осторожно возвращая мне книгу. — Местные артефакты могут быть зачарованы совершенно безумной магией. В том числе и той, что может блокировать пространственные перемещения.

— Супер… это что же, я с ней даже сквозь порталы проходить не смогу? А если в рюкзак с расширенным объёмом её засунуть? Её вообще можно туда засунуть?

— Понятия не имею. Я всё-таки не магическая энциклопедия.

Это была проблема. Когда я принимал боевую форму, любая надетая одежда была бы мгновенно разорвана, а значит привязывать книгу к поясу или плащу было бессмысленно. А если она будет ещё и сопротивляться перемещению через телепорты, то это получалась самая настоящая головная боль. Однако решение пришло из довольно неожиданного источника.

— Душа!

Голос, вновь разнёсшийся у меня в черепушке, начинал немного раздражать, но до сих пор его слова были полезны, так что я последовал совету и вновь нырнул в собственное Я. Серое пятнышко никуда не делось, однако на этот раз, когда я попытался потянуться к нему, оно не стало наскакивать, как лиса на зайца, а спокойно позволило утянуть себя в центр моей души. И, вынырнув обратно в реальность, я, к удивлению, понял, что мои руки пусты.

— Что ты сделал? — Найс, кажется, за сегодня удивлялся больше, чем за предыдущие пар месяцев.

— Сложно сказать… — задумчиво пробормотал я, после чего, проделав обратную операцию, вновь ощутил в руках шершавость деревянного переплёта.

— Это не магия пространства. — Со знанием дела констатировал слепой после того, как я на его глазах несколько раз спрятал и снова достал книгу.

— А как это выглядит? — из-за того, что мне каждый раз приходилось нырять в свою душу, проследить за происходящим в реальности было невозможно.

Найс пояснил.

— Книгу покрывает серая дымка, а когда рассеивается, у тебя в руках уже ничего нет. В обратную сторону то же самое.

— Удивительно…

— Согласен…

Несколько секунд мы, словно парочка идиотов, пялились на магический артефакт. К счастью, слишком долго в ступоре нам оставаться не дали.

— Вам бы поторопиться, — в проём заглянула голова ракшасы. — Энергия из арсенала утекает всё быстрее, нужно двигаться на выход.

Бросив взгляд на прислонённый к стене Гуйар, я понял, что за всеми этими странностями мы с Найсом совершенно забыли о пожирающей святую силу булаве. А ведь энергии вокруг осталось и правда не так чтобы много. Уже даже не надо было особо напрягаться, чтобы противостоять её давлению. Подойдя и положив ладонь на рукоять Кровожадного Короля, я понял, что в весе он прибавил ещё не меньше трёхсот кило, вплотную приблизившись к массе в тонну. И вот теперь я наконец-то почувствовал ту самую мощь, которой мне не хватало.

Пожалуй, теперь и правда стоило выбираться, потому как, если Гуйар так и продолжит впитывать святую энергию, сражаться им одной рукой мне будет не слишком комфортно. Убедившись, что и Лаэна, и Найс готовы к отправке, я снял с себя костюм доктора и перекинулся в боевую форму. Слепой маг пообещал, что, если получит немного больше времени, сможет зачаровать эти костюмы таким образом, что при нашем с ракшасой превращении они будут автоматически прятаться в специальный пространственный карман. Но пока что оставалось довольствоваться классическими методами. Теперь Калия смотрелся каким-то совсем уж игрушечным, а вот Гуйар, имевший размеры где-то посередине между одноручной и двуручной булавой, лёг в ладонь идеально. Все приготовления были завершены и можно было начинать наш прорыв.

Вот только как это не удивительно, ни во время подъёма по коридору, ни даже после того, как мы вышли из-за стальных ворот, на нас никто не нападал. Более того, по словам Найса, защитный купол над монастырём был убран. Слабо верилось, что монахи капитулировали без боя и даже были столь любезны, что отключили свою магию. Также стоило помнить, что внутри арсенала у церковников было преимущество в виде пресса святой энергии и для них было совершенно невыгодно просто выпускать нас без боя. А это значило, что, пока мы взламывали двери, ситуация очень резко изменилась. И понять, что нас ожидало снаружи, уже было практически невозможно.

Но я никогда не искал лёгких путей, Лаэна уже успела истосковаться по хорошей битве, да и Найс никогда не был против хорошего боя. А поскольку для тех, кто мог обеспечить нам проблемы, каменные стены монастыря были препятствием ненамного прочнее бумаги, было решено не скрываться и просто выйти навстречу засаде. Я был даже доволен, сражаться в узком пространстве подземного коридора было тем ещё удовольствием. Тесно: не разгуляться ни мне с Гуйаром, ни слепому с его Клыком, ни тем более ракшасе, не способной встать в проходе в полный рост. Так что то, что нам позволили выйти на открытый воздух, было даже плюсом. Однако, когда я увидел, кто именно ждал нас на площадке перед воротами монастыря, моя радость разом выросла на несколько порядков.

— Агнес!

Воительница с нашей последней встречи сильно изменилась. Не постарела, естественно, на таком уровне силы тридцать лет мало что значили. Изменение скорее было внутренним. И, должен сказать, это было довольно разочаровывающе. Не знаю, как правильно это описать, но складывалось впечатление, что Агнес за это время успела растерять весь тот характер, что так бесил меня раньше. Воительница, за которой я шёл «уничтожать» драголича, была вздорной, чересчур требовательной, может даже наглой. Но в ней был внутренний стержень, из-за которого я не мог относиться к ней с тем пренебрежением, которого такое поведение заслуживало. С ней, если можно так сказать, нужно было считаться, и вовсе не из-за силы её магии.

Теперь же Агнес словно сдулась. Она сутулилась, волосы были в беспорядке, лицо осунулось, а глаза потеряли блеск. Естественно, она была не одна, справа стоял Палонт. Но та, кто раньше возносил короля Бирюзовых Врат чуть ли не божественный пьедестал, сейчас явно старалась как можно больше от него отстраниться. Я всё ещё испытывал к ней жгучую ненависть, тут ничего не изменилось и не могло измениться. Но, честно сказать, побеждать такую Агнес мне будет вдвое менее приятно. Даже жалко.

Палонт, кстати, ничуть не изменился с нашего последнего разговора. Даже мантию, если я правильно помнил, носил ту же самую или по крайней мере очень похожую. Вместе с ними был два церковника. Первый довольно могучего телосложения в слишком хорошо мне знакомых доспехах ордена паладинов, правда, даже на вид более дорогих и ценных, чем броня Игора. Вооружён он, правда, был не тяжёлым молотом, а классическими мечом и щитом. Второй, облачённый в классическую рясу, походил скорее на обычного священника, чем на воина, но от него так мощно фонило святой энергией, что Гуйар, распробовавший это лакомство, снова начал мерно подрагивать у меня в руке. Последним человеком, от которого я ощущал мощь Воителя, был сухонького вида старичок, стоявший по правую руку от Палонта. Его оружия я не видел вовсе и это меня откровенно напрягало.

— Здравствуй, Ганлин. — Разговор со мной начал король Бирюзовых Врат. — Ты ведь Ганлин? — узнать меня в моей боевой и правда было, мягко говоря, проблематично. Впрочем, после своего возгласа скрываться я не собирался.

— И тебе не хворать. Что, пришли по мою душу? — Найс с Лаэной, похоже решили отдать мне право голоса, в конце концов все присутствующие прекрасно знали, чем это должно было закончиться, так что почёсывание языков было лишь прелюдией.

— Именно, — кивнул Воитель. — Тебе стоило получше замести следы в архиве. Найдя документы, что ты забрал, мы довольно быстро поняли, что ты задумал.

Я покачал головой.

— Если бы вы были уверены, то сейчас рядом с тобой стоял бы Альталет. Он бы никогда не пропустил момент моей поимки. А даже если бы он не смог явиться, послал вместо себя другую Живую Крепость. Так что, давай признаем, эта ваша засада — просто хорошая догадка.

Палонт поднял руки, словно сдаваясь.

— Ладно, это правда. Мы были не уверены, ты выкрал те документы или кто-то, кто тобой интересуется. Однако теперь это уже не важно. Ты сам пришёл в западню и вам троим не выбраться.

— С чего такие выводы? Мы можем положить вас пятерых и спокойно уйти.

— Уверен? — усмехнулся король Бирюзовых Врат. — Я, конечно, понимаю, что ты с нашей последней встречи стал намного сильнее, да и к тому же помощью ракшасы обзавёлся, но и мы не сидели без дела эти тридцать лет. И я твёрдо намерен отомстить тебе за то, что ты сделал.

— Какое совпадение, у меня были те же мысли. Это поэтому ты позволил нам выйти из арсенала? Чтобы отомстить в честном поединке?

— Именно, — Палонт кивнул, довольно улыбнувшись. Парочка церковников недовольно поморщилась. Очевидно, они бы предпочли сражаться при поддержке окружающей святой энергии. И на их месте я бы поступил точно также.

— Ты идиот, вот всё, что я могу сказать.

— Тогда, думаю, нет смысла продолжать этот разговор.

— Ни малейшего.

Глава 156

Мои сражения с драконидом и Лаэной, конечно, были более разрушительны, чем бой с Агнес тридцатилетней давности. Но для меня именно та битва оставалась самой масштабной. Адское пламя, смешавшееся с Усилением, вокруг — поле боя, где только что умирали сотни и тысячи людей, плюс, конечно, стоявший на карте драголич, значительно повышавший важность сражения. Так что в моём личном рейтинге она стояла на первом месте.

До этого момента.

От взрыва силы восьми Воителей даже усиленный магией камень монастырских стен не выдержал, в первую секунду покрывшись трещинами, а потом и вовсе разлетевшись красочным фейерверком. Внешние стены простояли чуть дольше, но и им было суждено превратиться в щебень, просто попозже.

Старик, стоявший рядом с Палонтом, выбрал своей целью ракшасу, сорвавшись с места на такой скорости, что вызвал звуковой удар. Что было самым странным, его тело в процессе окутали клубы чернильно-чёрного тумана. Не было никаких сомнений: помощник короля Бирюзовых Врат практиковал магию тьмы. И, надо сказать, мощи в запретной магии было огромное количество. Пятиметровое тело четырёхрукой львицы было сметено с места, словно бумажное, впечатавшись в только-только начавшие опадать обломки монастыря. На Лаэну, похоже, рассчитывать не стоило: старик, как подсказывала мне интуиция, был сильнейшим в этой пятёрке.

Однако, нам с Найсом тоже досталось немало веселья. Так как я сразу же рванул к Агнес, а Палонт — мне наперерез, слепому достались два церковника. И судя по тому, что я почувствовал могучие колебания пространственной магии за спиной, моему другу с самого начала пришлось выкладываться на полную.

Мне, впрочем, тоже. Парочку Воителей Бирюзовых Врат точно нельзя было назвать простыми противниками. Когда мы отправлялись уничтожать драголича Палонт, которому тогда не было и ста лет, уже достиг этого ранга, что по человеческим меркам было невероятным достижением. Агнес, когда она пересекла вожделенную многими границу, было сто двадцать, значительно больше, чем её королю. Но это всё равно считалось очень и очень неплохо. По крайней мере Воителям такой возраст ещё позволял продолжать прогрессировать, и сейчас она показала этот прогресс во всей красе.

Может Агнес и потеряла свой стержень, на её упорстве и мастерстве это нисколько не сказалось. Мощь, с которой Гуйар врезался в магический барьер, создала трёхметровый кратер под нашими ногами и если бы не помощь Усиления, экранировавшего взрывную волну, я бы тут же в него провалился. Сложно было сказать, достигла ли Воительница средней ступени ранга, но она определённо стала намного сильнее, чем тридцать лет назад. И я уже видел, как под защитой барьера вокруг Агнес формируется тот самый доспех, в котором она сражалась при нашей последней встрече. На этот раз вкупе с тяжёлой, похожей на Гуйар, булавой. И ведь это была далеко не главная моя проблема.

Палонт, ещё при нашей первой встрече бывший сильнейшим в Бирюзовых Вратах, тоже не сидел на месте. К счастью у меня был Калия, который, пропитанный энергией Усиления и воткнутый в пространство, был недосягаем как для физических, так и для магических атак. Иначе сине-зелёная стена, отправленная королём, снесла бы меня с места как пожухлый листик, даже несмотря на тонну Гуйара в руке. А так атака просто лопнула, подобно мыльному пузырю, окатив меня волной энергии, опасной, но уже не такой критичной. Всего лишь немного подпалило шкуру на плече да расплавило камень в радиусе десятка метров. Сила Палонта, виденная мной только во время наложения на мой живот взрывной печати, оказалась не менее разрушительной, чем взрывные волны Агнес. А ведь у этой магии наверняка было ещё немало иных применений.

К счастью, если не считать адское пламя, я полностью восстановил свой арсенал. Более того, усилил его энергией крови и прилагающимися к ней бонусами. Так что единственным преимуществом Палонта было то, что он уже являлся Воителем средней ступени, вероятно, как и Агнес. Вот только они достигли этого ранга лишь в стихийной магии. В плане усиления тела мои противники были лишь Воинами. И это было уже моим преимуществом.

Доспех Агнес позволял ей двигаться со сверхзвуковыми скоростями, толкая магессу вперёд, а булава, которой не было тридцать лет назад, в разы усиливала атаки. Палонт, также укутанный бирюзовым сиянием, для стихийных магов это была обычная практика, создавал барьеры, ударные волны, канаты, копья — в общем всё, что можно было представить и использовать для победы. Я метался между ними, не давая объединяться и координировать атаки, снова и снова опуская зубастые грани Кровожадного Короля на защитные купола и стены. Камень под нашими ногами, пока мы ещё не покинули территории монастыря, крошился и проминался, воздух гудел от напряжения, а капли начавшегося дождика испарялись, не достигая земли. Но, я это прекрасно понимал, ни один из нас ещё не использовал своих козырей. Это было лишь прощупыванием противника. И потому я ничуть не удивился, когда Палонт вдруг решил возобновить прерванный диалог.

— Ты хоть понимаешь, что натворил, создав драголича?! — даже со сверхчувствительным восприятием Воителей ему приходилось кричать просто чтобы самому слышать свои слова.

— Ничего особенного! Просто головную боль для одного инквизитора!

Не приходилось сомневаться, что, получив информацию о нашем вторжении в арсенал, лысеющий святоша бросит все свои дела и ринется сюда на всех парах. Вот только даже если бы сообщение могло достигнуть его мгновенно, на преодоление десятков тысяч километров ему всё равно потребовались бы многие часы. Я очень сильно сомневался, что всё могло сложиться настолько неудачно, что новости застанут Альталета где-нибудь в Нотальской империи. Слишком уж большим был человеческий мир и слишком мало у церкви имелось Живых Крепостей. Так что шанс позлить Альталета, пусть и заочно, был отличный.

Однако Палонт принял мои слова слишком близко к сердцу. И, если он говорил правду, в этом не было ничего удивительного.

— Ты, сволочь! Из-за этого инквизитора Бирюзовые Врата едва не были уничтожены! Мне стоило бесконечных трудов удержать Альталета и императора Нотля от полномасштабного нападения на наш город! Из-за тебя мы стали служебными псами церкви и империи!

— Посмотрите, какие неженки! — мне было откровенно смешно. Я был готов легко признаться во многом, никогда не стеснялся своих козней, но вот в чём меня нельзя было обвинить — так это во внутренней политике Бирюзовых Врат. — Не надо было сообщать святошам о драголиче, и всё было бы в порядке!

— И позволить тебе безнаказанно уйти?! — взвился король.

— Ну тут уже решай, либо месть, либо свобода от приказов святош! На двух стульях не усидишь, дорогой! Это поэтому ты такая убитая?! — этот вопрос уже был адресован Агнес. С Палонтом мне было уже совершенно неинтересно разговаривать. — Гнетёт необходимость сражаться в чужих войнах?! — магесса дёрнулась, словно от пощёчины. — Соберись, девочка, мне будет совершенно неинтересно побеждать тебя такую! Я хочу видеть то безумие, с которым ты сражалась в прошлый раз! Докажи мне, что я не просто так тридцать лет грезил о мести тебе!

Воздух вокруг окрасился в цвет крови, пока не на полную мощь, но я всё-таки активировал воспламенение энергии. В добавок переключил всё своё внимание на Агнес, обрушив на Воительницу всю мощь Кровожадного Короля. И при этом всё продолжал подначивать магессу. Я собирался не прикончить её, а сделать своей, и мне не нужна была сломанная игрушка.

— Я убил твою подружку, чуть не убил тебя, разрушил всё, к чему ты стремилась! — с каким-то почти мазохистским наслаждением я почувствовал, как ударные волны её магии становятся всё сильнее с каждым моим словом. — Если верить этому голубенькому, именно из-за меня ты все эти тридцать лет была вынуждена подчиняться ненавистным приказам! Сколько ты восстанавливалась после нашей битвы?! Сколько заживали раны от Гуйара?! Сколько тебе пришлось ползти к спасению?!

Это начинало быть опасным. Палонт значительно усилил напор, видимо не понравилось, когда я назвал его голубеньким. Если я не собирался умирать, мне нужно было повышать мощь воспламенения. Но тогда бой перейдёт в решающую стадию и будет уже не до разговоров. А Воительница, пусть и начала сражаться яростнее, всё ещё не переступила желанный мной порог. И откуда-то я знал: если она проиграет в таком состоянии, то та Агнес, которую я помнил и хотел заполучить, окончательно исчезнет. Так что я решил сменить тактику. Это было рискованно, я понятия не имел, сработает ли. Но продолжать гнуть старую линию было бессмысленно.

— Тебе ведь понравилось тогда, правда?! — и мелькнувшая в глазах магессы искорка дала понять, что на этот раз я на правильном пути. — Понравилось то безумие?! Эйфория смертельной схватки, когда мгновения решают жизнь и смерть?! Этому голубенькому не понять, но ты кайфовала, я знаю! Ты горела в адском пламени, но продолжала улыбаться! Ты такая же сумасшедшая, как и я, правда?! — это были в точности те же слова, что я сказал ей того, тридцать лет назад. И…

— ЗАТКНИСЬ!

Её голос, усиленный магией, был оглушительным, а следующая атака смела меня с места и отправила в груду оставшихся от стены монастыря камней. Палонт от такого аж замер, с удивлением глядя на искажённое гневом лицо Воительницы. А я, почти без повреждений выбравшись из-под обломков, напротив, хохотал как безумный.

— Да, отлично! Вот чего я хотел! — воспламенение энергии вспыхнуло с максимальной силой и камень вокруг меня ту же начал плавиться. Сорвавшись с места подобно метеору, я одним ударом превратил защитный купол магии Воительницы в ничто и Гуйар столкнулся с её булавой. — Давай же станцуем!

Было не важно, что она скажет. Подтвердит мои слова или нет. Я искал не это. Я искал ярость, искал бурю, искал страсть. То, благодаря чему моя ненависть к Агнес не угасла за все годы заключения. Того, кого ты не считаешь достойным, невозможно ненавидеть. Злиться — пожалуйста, строить планы мести — сколько угодно. Но ненависть — это нечто куда большее. Не зря говорят, что от любви до ненависти один шаг. Я, конечно, не начал любить Воительницу, я всё-таки не спятил. Но нельзя было отрицать: она вызывала во мне такие эмоции, каких не вызывал никто. По крайней мере та Агнес, с которой я сражался тридцать лет назад. И я был невероятно доволен тем, что она ещё не исчезла.

Больше мы не произнесли ни слова. А монастырь вместе с немалой частью прилегающей территории был уничтожен. Как и я, парочка Бирюзовых Врат взялась за дело всерьёз. Палонт оседлал огромного, ростом в холке больше ракшасы, льва из всё той же сине-зелёной энергии. Двигался сотканный из магии зверь невероятно легко, но каждый его удар, принимаемый на Гуйар, заставлял мои кости дрожать от напряжения. Агнес же отрастила за спиной пару широких крыльев, увеличивших её скорость ещё раза в два, из-за чего я больше не мог поспевать за магессой даже с моей силой Воителя телесной магии. Моя шкура быстро покрылась множеством кровоподтёков и ссадин, в нескольких рёбрах появились трещины, мизинец и безымянный палец левой руки, расплющенные в лепёшку, болтались на тонких ниточках мяса и кожи.

Однако моим противникам приходилось не легче. Палонт, ставший из-за своего льва слишком неповоротливым и лишившийся своего обширного арсенала атак, стал простой мишенью. Если бы не Воительница, я бы уже минимум трижды смог добраться до короля Бирюзовых Врат и снести ему голову. А так магу повезло отделаться лишь сломанной в нескольких местах рукой, обширной гематомой на животе и глубокой колотой раной от Калии, на который зазевавшийся Воитель наделся плечом. Радовало по крайней мере то, что его раны были куда хуже моих, а с учётом того, что моё тело было куда выносливее и крепче, выходило что я выигрывал с серьёзным отрывом.

Вот только с каждой минутой этот отрыв уменьшался. Агнес обрела крылья не только буквально, но и метафорически. Мои слова, похоже, задели её за живое, потому что магесса всё продолжала и продолжала ускоряться, уже, кажется, превысив двухкратную скорость звука. Достать её и так было крайне проблематично, с самого начала нашего боя я так и не смог нанести Воительнице ни одного достаточно серьёзного удара. Теперь же это было практически нереально, тем более с учётом травмированного, но ещё не выведенного из строя Палонта.

Оставалось одно: подгадать момент, активировать воспламенение в режиме самосожжения, как во время боя с Лаэной, и одним ударом прикончить короля, чтобы получить возможность спокойно разобраться с магессой. Однако, когда я уже хотел привести этот план в исполнение, произошло то, чего я никак не мог ожидать.

Палонт, сидевший на своём льве на высоте третьего этажа, вдруг издал крик боли. Я, в этот момент занятый отражением атаки Агнес, в первую секунду подумал, что это просто трюк, чтобы подловить меня и застать врасплох. Но потом сама магесса, чей взгляд как раз был направлен на короля Бирюзовых Врат, с криком: «Что ты сделал?!» — бросилась мимо меня к бирюзовому льву. На обманку это уже не походило, тем более что теперь от разворота мне было только лучше, так что я поспешил узнать, в чём дело.

Лев исчезал. Таял, распадаясь на энергию. А Палонт лежал на земле, с пробитой в районе сердца грудью. Над ним, довольно ухмыляясь, стоял тот самый старик, владеющий магией тьмы. Покрытая кровью рука не оставляла сомнений в том, кто нанёс магу эту рану. Лаэна стояла чуть поодаль, почему-то в человеческой форме и с каким-то очень странным выражением на лице. Агнес атаковала убийцу, но тот каким-то неуловимым движением уклонился от её атаки и, не прекращая улыбаться, поднял руки.

— Нет, милочка, твой противник — не я.

Я замер. Голос был мало того что совершенно не старческим, но и невероятно знакомым.

— Не может быть…

Старик поднял на меня глаза, ухмыльнулся ещё шире. И тут его лицо, а потом и всё тело вдруг начало плыть, словно покрытое тёмной дымкой.

— Очень даже может, Ганлин. И ты даже не представляешь, как было сложно тебя отыскать.

Веск, как и Лаэна, за тридцать с лишним лет ни капельки не изменился. Если не считать чуть светящихся глаз и рта, в котором вместо обычной человеческой улыбки виднелись ряды тонких, словно иглы, и наверняка невероятно острых клыков.

Даже бой с Агнес вдруг отошёл куда-то на второй план, тем более что Воительница, наблюдавшая весь процесс превращения бывшего охотника на нежить, осталась стоять на месте в каком-то подобии ступора. Похоже для неё это было слишком много потрясений за несколько минут.

— Ты теперь кто? — спросил я, с любопытством следя за поднимающимися от тела Веска ручейками чёрного дыма.

— Тварь теней, див. — Сразу пришла мысль, что, вероятно, остальные, сражавшиеся со мной на восьмом подводном уровне, вероятно, тоже отправились куда-то в полигоны.

— И как? Собираешься убить меня за то, что с тобой случилось?

— Даже в мыслях не было, — покачал головой бывший охотник. — Наоборот, хотел тебе спасибо сказать. Быть монстром куда приятнее, чем человеком.

— Иронично.

— Не то слово.

Немного помолчали. Потом я перевёл взгляд на Лаэну.

— А ты что молчишь, как воды в рот набрала?

— Ну, у вас тут такая интимная беседа, — усмехнулась ракшаса. — Не хотела мешать.

Я вдруг ощутил отчётливое дежавю. Много-много лет назад, когда мы втроём путешествовали по всего лишь третьему этажу подземелья некроманта, случился очень похожий разговор. Я уже не помнил, о чём он был, при каких обстоятельствах начался и чем закончился, но это странное чувство цикличности истории вспыхнуло в голове подобно свечке. Прошло уже, наверное, лет сорок. Может меньше, но ненамного. Что забавно, я теперь был человеком, а эти двое — монстрами, мы стали в десятки, если не сотни раз сильнее, все трое неслабо так поменяли свои взгляды на мир, но это всё равно было очень и очень похоже. Забавно. Впрочем, это не заставило меня забыть о происходившем.

— Ты собираешься отправиться со мной?

— Были такие мысли, — кивнул Веск. — Теперь, когда встретил… Лаэну, — похоже, новое имя кареглазой его немного коробило, — практически уверен, что так и сделаю.

— Это хорошо, — тварь теней, способная превращаться в кого, а скорее всего и во что угодно была бы очень кстати. А если вспомнить, что опознать монстра в том старике, которым бывший охотник претворялся, не смогли даже церковники, то очень-очень кстати. — Найсу помогли? — снова вопрос к Лаэне.

— Да ему вроде как и не надо, — пожала плечами ракшаса.

— А мне, значит, надо? — было забавно наблюдать за Агнес, тихо сходящей с ума от этого диалога.

— Ну должен же я был эффектно появиться, — развёл руками Веск.

— Это да… — на этом тема была временно исчерпана, обсуждать что-то с бывшим охотником прямо сейчас я не собирался. Вместо этого повернулся к магессе, попытавшись хотя бы частично вернуть тот настрой, что кипел во мне ещё пять минут назад. — Если хочешь, мы продолжим бой. Они не будут вмешиваться, я обещаю. Если нет, то я убью тебя прямо сейчас.

На самом деле убивать Агнес я, конечно, не собирался, но мне было интересно услышать её ответ. Её доспех был полным, так что лица магессы из-за забрала я не видел, но по движениям головы можно было понять немало. Она смерила взглядом меня, потом Веска и Лаэну, потом опустила глаза на свою булаву… и приняла боевую стойку.

— Отлично! — я рассмеялся. — Станцуем!

Глава 157

Из-за их старых счётов Ганлин с первых же секунд схватки оказался связан боем с парочкой из Нотальской империи, оставив Найса разбираться с паладином и инквизитором святого престола. Однако нельзя было сказать, что слепого мага не устраивало такое положение вещей. Выбирай он сам — оставил бы всё точно также, в конце концов, у него к церкви было куда больше претензий, чем у бывшего скелета.

С первых же секунд Найс начал рвать и крушить. Тандем двух служителей церкви был очень гармоничным: один сражался в ближнем бою, второй поддерживал его издалека, накладывая благословения и атакуя противника с дистанции, но против слепого это им не слишком помогало. Если не считать виды магии, завязанные на инородных человеку энергиях: святую и четыре запретных, то магия пространства оказывалась одной из самых опасных. И дело было не в разрушительной мощи, а в полном игнорировании любых существующих тактик. Огромный, бессмысленный по всем канонам боя Коготь, в руках Найса превращался в смертельную угрозу. Четырёхметровый меч игнорировал блоки, менял траекторию так, как не снилось и самым тонким рапирам, проходил препятствия насквозь, а понятия дистанции для него словно и вовсе не существовало.

А Коготь, во время боя Ганлина и Лаэны показавший свою невероятную магию, теперь стал настоящей козырной картой слепого мечника. Ударных волн, как у бывшего скелета, не появлялось, но вместо этого с кромки клинка после каждого взмаха срывались пространственные лезвия, способные рассечь абсолютно любую, не усиленную магией материю. Паладину и инквизитору приходилось прикладывать всю свою силу и всё мастерство, просто чтобы оставаться в живых и без отрубленных конечностей.

Пару раз они даже попытались завязать с Найсом разговор. То ли потому что им требовался перерыв, то ли потому что их целью слепой маг не являлся и проще было договориться, чтобы не провалить основную миссию по поимке Ганлина. Однако Найс на разговор явно не был настроен. Наоборот, с каждым взмахом Когтя он распалялся словно только больше и вокруг уже начали появляться локальные пространственные искажения, опасные не только для его противников, но и для самого пространственного мага. И искажённое гневом лицо Найса лишь подтверждало, что переговоры с ним обречены на провал.

Первым не выдержал паладин. Его щит, вынужденный принимать на себя немалую часть ударов Когтя, даже укреплённый святой энергией, в один момент был просто рассечён пополам. Огромный клинок не был слишком тяжёлым и не мог, как Гуйар, крушить защиту врага, но его острота вкупе с магией Найса создавали смертельно опасное сочетание. А зачарованный щит, лишившись целостности, утратил большую часть своих защитных свойств и уже не мог уберегать своего хозяина от атак магического клинка. Так что было не слишком удивительно, что уже через полминуты паладин упал на землю в виде двух неодинаковых половинок.

Инквизитор, вовсе не приспособленный для ближнего боя, попытался ценой собственной жизни обрушить на голову Найса одно из самых разрушительных заклинаний святой магии — жертвенную кару. Но по какой-то непонятной причине атака не только не достигла цели, но даже не было активировано. Служитель церкви, уже подготовившийся отправиться в объятия своего бога, открыв глаза, с удивлением обнаружил себя всё на том же месте, посреди превращённой в страшный сон лесоруба чащи. Широкое лезвие Когтя было прижато к его горлу, а Найс склонился над побеждённым инквизитором.

Инквизитор задрожал всем телом. И было от чего. Слепой мечник сражался яростно и даже саморазрушительно, не считаясь с травмами. Убийство паладина стоило ему отсечённого наполовину уха, множественных ран по всему телу, ожогов от святого огня. Но сила Найса была слишком велика, чтобы пара служителей церкви смогла нанести ему достаточно серьёзный ущерб. Однако сейчас его лицо выглядело так, словно слепой мечник нырнул в кровавую реку. Алый пот проступал сквозь кожу, склеры были полностью красными из-за полопавшихся сосудов, ручейки крови текли из глаз, носа, ушей, рта, стекали по подбородку. Вкупе с выражением дикого гнева это превращало человеческое лицо в жуткую гротескную маску, увидеть которую не пожелаешь и врагу. А из-за того, насколько близко Найс наклонился к инквизитору, тёплые капли начинали падать на лоб служителя церкви.

— Пурпурный и чёрный кардиналы! — рявкнул слепой, выплюнув полный рот крови. — Где они?!

* * *

Ученик, Солдат, Воин, Воитель, Живая Крепость. Пять рангов магов, о которых было известно большей части населения человеческого мира. По крайней мере тем, кто хоть немного интересовался вопросом. Однако вместе со знанием об эти рангах приходило также и понимание, что всё не могло этим заканчиваться. Понять это можно было достаточно легко. По официальным данным самым глубоким этажом полигонов, до которого удалось добраться авантюристам, был тридцатый. А всего полигоны, это было доподлинно известно, имели по пятьдесят уровней. Монстры, обитающие в самой глубине подземелья некроманта или дьявольских недр могли кушать Живые Крепости на завтрак. А ведь полигоны не были естественным природным явлением, когда-то давным-давно их создали человеческие маги. И они просто не могли быть слабее, чем ими же посаженные в полигоны чудища.

Это означало, что много тысяч лет назад по земле ходили маги, для которых Живые Крепости были не опаснее муравьёв. Хотя, почему «много лет назад»? Да, эпоха, в которую были созданы полигоны, была намного щедрее на монстров, как самых настоящих, так и таких, что просто обладали силой, выходящей за грани понимания. Если бы не случившаяся в те времена великая война, эти монстры добрались бы и до современности и сейчас покорённых этажей полигонов было бы куда больше тридцати. Вот только как бы не была разрушительна Война Короля, сколько бы в ней не погибло существ, считающихся сейчас мифическими, она не могла уничтожить вообще всех.

Ученик, Солдат, Воин, Воитель, Живая Крепость, Правитель, Воплощение, Демиург. Именно столько существовало рангов силы и именно так они назывались. Все Демиурги, за исключением четверых Королей, запечатанных на пятьдесят первом этаже полигонов, и правда были убиты. Но вот Воплощений, как человеческих, так и принадлежавших к роду монстров, до современности дожило вполне достаточно. Просто потому, что на этом ранге маги уже в принципе не старели и не могли умереть своей смертью.

Пятнадцать Воплощений, ни больше, ни меньше: шесть у людей, два у нечисти, два у нежити, одно у демонов и четыре у тёмных тварей, существовали уже многие тысячи лет. Количество Правителей, по крайней мере человеческих, на протяжении истории сильно колебалось, иногда доходя до нескольких десятков, иногда падая всего до одного-двух. Про земли монстров в этом отношении было известно слишком мало, но и там Правители точно были.

Но тогда возникал закономерный вопрос: почему практически никто о них не знал? Почему Живые Крепости считались пиком развития человеческих магов? Но ответ на него не был известен даже Правителям. Лишь Воплощения, заставшие Войну Короля, знали правду, но не спешили её кому-то открывать, при этом продолжая поддерживать устоявшееся положение вещей. О существовании столь могущественных существ в человеческом мире знали очень немногие: правители крупнейших стран, лидеры могущественных организаций вроде Братства Жизни, Деревни или святого престола, естественно сами Живые Крепости, достигшие официального пика и обнаружившие, что, оказывается, им ещё предстоял долгий путь. Однако всем им вместе с этим знанием оставлялось также и предупреждение. За раскрытие тайны тем, кому не положено её знать — смерть. На протяжении истории бывали даже случаи, когда за считанные часы с карт пропадали целые государства, чьи правители оказались слишком самонадеяны и глупы, чтобы во всеуслышанье объявить правду.

Ради того же сохранения тайны, когда маг — Живая Крепость пересекал рубеж ранга, он тут же умирал. Официально, разумеется. В реальности новоиспечённые Правители становились призрачными фигурами, из тени наблюдающими за человеческим миром. При этом одни выбирали стезю власти, превращаясь в эдаких кукольников, играющих жизнями ни о чём не подозревающих людей. Другие же предпочитал свободу, становясь вольными странниками, ничем и никем не скованными и вольными идти куда вздумается и делать что вздумается. Естественно, до тех пор, пока сохранялась тайна.

Одним из таких Правителей, получившим заветную силу примерно за тринадцать сотен лет до пробуждения Ганлина в инкубаторе нежити, был маг, известный под именем Весельчака. Как его звали на самом деле, никто, возможно даже он сам, уже не помнил. Да и, на самом деле, мало кому было до этого дело. Ведь его родители и все, кто мог знать его до «смерти» по правилам Воплощений, уже были давно мертвы. По крайней мере, сам Весельчак никогда не жаловался на своё прозвище и в большинстве случаев вполне ему соответствовал. Исходя из этого можно догадаться, что он предпочёл свободный полёт закулисным играм и многие века бродил по человеческому миру, благодаря своей пространственной магии творя немало хаоса. Впрочем, хаоса вполне безобидного. То выльет на какой-нибудь город полное рыбы озеро, то забросит особо наглого королька в пещеру к медведям, то похитит из монетного двора весь золотой запас и оставит где-нибудь в лесу под деревом: кто нашёл — тот молодец. Так что Воплощения к нему никогда не имели никаких претензий.

А потом, примерно после тысячелетия скитаний, Весельчак влюбился. От этой магии, как говорится, никто не застрахован. К счастью, его избранница и сама была Правителем, благодаря чему они, в принципе, и познакомились. К огромной удаче Весельчака чувства его были взаимны. Звали её Найсия и, в отличие от своего мужа, она достигла ранга через телесную магию. И несмотря на то, что произошло это всего век назад, она уже была признана другими Правителями лучшим мечником во всём человеческом мире, а её клинок, Коготь, и вовсе был подарен Найсии одним из Воплощений. Прибавить к этому магию пространства Весельчака, одну из сложнейших в освоении и сильнейших в бою, и получался тандем, с которым нужно было считаться всем, даже куда более старым и опытным Правителям.

Вот только счастье пары было недолгим. Ну как недолгим… больше века. Но сотня лет для кого-то их уровня силы пролетела и правда практически незаметно. А потом произошла резня при храме Солнца. По крайней мере, так это назовут впоследствии, хотя слово «резня» описывало произошедшее примерно также, как слово «ранка» — ампутированную ногу. В одном из самых масштабных сражений за последнее тысячелетие приняли участие аж пять Правителей: Весельчак вместе с Найсией, пурпурный и чёрный кардиналы святого престола, а также маг, известный как Старик, основатель и бессменный лидер небезызвестной Деревни. Битва привела к полному уничтожению территории в десятки тысяч квадратных километров вокруг города Зефир в империи Бури, исчезновению с карт самого города, а также смертям больше миллиона человек, включая саму Найсию. И погибло бы куда больше, если бы не появившееся посередине боя Воплощение.

Благодаря его вмешательству эта катастрофа в человеческих умах осталась лишь как очень кровопролитная битва двух не поделивших что-то Живых Крепостей, Воплощения творили с историей и не такое. Однако были те, кому даже сущность подобного уровня не могла просто промыть мозги или уничтожить, чтобы не допустить распространение информации. За случившееся: смерти, разрушения и, что важнее всего, раскрытие собственного существования человечеству, Весельчак, как и кардиналы церкви, были серьёзно наказаны. Не смертью, Правители всё-таки были слишком ценным ресурсом, чтобы вот так просто от них избавляться, но многолетним заточением. Сто лет в темноте и тишине без возможности пошевелиться, вздохнуть, сказать хоть слово. Это было куда дольше, чем век вместе с любимым человеком.

Но заключение подошло к концу и Весельчак оказался на свободе. Лишённый любимой, лишённый зрения, травмы, нанесённые святым пламенем, излечить было невозможно, лишённый даже своей силы. Воплощение перед тем, как отправить его в магическую темницу, запечатало мощь Правителя, сделав его, если не считать всё ещё невероятно долгого срока жизни, обычным человеком. Однако Коготь ему почему-то оставили, как и память о случившемся. И он, взяв себе новое имя в честь погибшей жены, решил отправиться тем же путём, что и все герои подобных историй. Путём мести. Ему было не важно, сколько времени это займёт и как трудно будет. Он жил уже больше полутора тысяч лет и был готов ждать очень долго. Вот только в один прекрасный день цель вдруг резко стала в разы ближе.

В тот день, когда Найс встретил Ганлина.

* * *

Я почувствовал, как изменились пульс и дыхание Агнес, что однозначно свидетельствовала о пробуждении, но открывать глаза и показывать, что очнулась, магесса не спешила. Глупо, конечно, на том уровне, которого достигли я или она, притворяться спящей можно было разве что в шутку, но у меня было слишком хорошее настроение, чтобы обращать на это внимание.

— Доброе утро! Предупреждаю сразу, даже не пытайся применить магию. Нас тут четверо Воителей, а ты далеко не в лучшей форме. Навредить ты не сможешь ни нам, ни себе, а потом я просто изобью тебя ещё раз.

Мы были примерно в пяти тысячах километров от монастыря, преодолев это расстояние меньше чем за сутки. Только-только начинался рассвет. Никто из нас ещё не спал, так что технически это был скорее вечер, а не утро. Но останавливаться сейчас мы не собирались, такого расстояния всё ещё могло быть мало для ищеек церкви. Просто нужно было немного перевести дыхание и оказать Найсу и Агнес, пострадавшим больше всех, минимальную медицинскую помощь.

Воительница, поняв, что её раскрыли, приоткрыла правое, не заплывшее гематомой веко, и с ненавистью глянула на меня.

— Ты меня… не убил. — Говорить ей наверняка было сложно, вчера я достаточно сильно её приложил: внутреннее кровотечение, скорее всего небольшое сотрясение, покрытые трещинами рёбра… ну, плюс ещё переломы обеих рук, левой ноги, таза, ключицы, хотя это ей мешать разговаривать не должно было.

— Как видишь.

— Почему?

— Во-первых, это было бы слишком просто для тебя. — Несмотря на то, что я добился чего хотел и магесса была в полной моей власти, я всё равно не мог произнести это без дрожи гнева в голосе. — Смерть — слишком быстрое и скучное наказание за двадцать семь лет моего заключения. А во-вторых, у меня на тебя большие планы.

— Палонт мёртв, Бирюзовые Врата уже фактически не существуют. — Агнес попыталась двинуться, но получилось не слишком удачно, Воительница застонала и на несколько секунд закрыла глаза, борясь с головокружением. Наконец тошнота отступила и она продолжила. — А Нотальская империя и церковь не дадут за мою голову и гроша. Мы для них были лишь разменным материалом.

— Ты меня обижаешь, — улыбнулся я как можно менее ехидно. — Я, конечно, не гнушаюсь самыми разными приёмами, но тонкого манипулятора и вымогателя из меня не выйдет. Это слишком скучно. Нет, дорогая, у меня планы на тебя лично.

Похоже, я себя всё-таки чем-то выдал переполнявшее меня предвкушение, потому что Агнес дёрнулась и, на этот раз задавив в себе последствия сотрясения, уставилась на меня настороженным взглядом.

— Что ты намерен со мной сделать?

— Всё то, о чём ты подумала и ещё немного сверху. А пока…

Я почувствовал сопротивление Жюстины, которой откровенно не нравилось то, что я собирался сделать с Воительницей. Но мои квартиранты ещё на примере Галасты поняли, что бунт против меня был чреват не самыми приятными последствиями. Так что, когда я продолжил давить своей душой, требуя от магессы активации способности Гордыни, та довольно быстро сдалась.

На лице Агнес гримаса недоумения быстро сменилась страхом. Я уже был осведомлён о том, что ощущают жертвы Подчинения, спрашивал у них самих, так что прекрасно понимал, что творилось в голове у Воительницы. Ощущение того, что твой разум постепенно сдаётся чужой воле было не из самых приятных, а главное от него не спасали никакие ранги. Единственное, что меняла сила — это время, требовавшееся для окончательной капитуляции сознания.

С учётом того, что я ещё никогда не применял Подчинение на максимум, сложно было сказать, как я выгляжу со стороны. Но точно это было довольно угрожающе. На коже Агнес был даже заметен пурпурный отсвет от проступившей на лбу пентаграммы. Энергия стремительно утекала в трубу и, судя по всему, у меня вряд ли бы получилось довести дело до конца с первой же попытки, всё-таки магесса была Воительницей средней стадии. Но, когда я остановился, оставив лишь около пятой части своих запасов для критических ситуаций, эффект всё-таки проявился. В глазах Агнес больше не было то той ненависти, что ещё десять минут назад, её заменили недоумение и замешательство.

— Что… что это было? — спросила она, немного придя в себя.

— Секрет, — я улыбнулся. Помня прошлый раз, в отношении Воительницы я собирался сохранять осторожность до самого конца. Мало ли как изменится ситуация, а раскрывать свои способности пока ещё потенциальному врагу было глупо. — Расскажу, когда закончу. А теперь тебе стоит отдохнуть.

— Хорошо… — Агнес произнесла это и, похоже, сама испугалась своим словам.

А я, довольно посмеиваясь, поднялся и отошёл от Воительницы. Мне предстоял ещё один разговор, пожалуй даже более занимательный.

Глава 158

Твари теней, в отличие от нечисти, не могли эволюционировать. Однако при этом Веск получил ту же, что у Лаэны и меня способность поглощать энергию убитых противников. И пусть его вид — див, с самого попадания в настоящие тёмные шахты не изменился, сила бывшего охотника возросла многократно. Сейчас он тоже был на уровне Воителя, хотя у монстров было куда сложнее проводить чёткие границы. Вот только главное преимущество дива было в другом. Монстр-трикстер, способный читать чужие мысли и менять облик по желанию, был идеальным диверсантом. Возможно, будь Веск с нами во время нападения на архив, всё бы получилось устроить в разы быстрее и тише.

Меня, правда, немного напрягало то, что бывший охотник мог прочесть и мои мысли. От силы, насколько я понял, тут мало что зависело, по крайней мере не так чётко, как у меня с Подчинением. Кого-то уровня Живой Крепости типа Альталета он бы вряд ли прочитал, но и Агнес, и Лаэне Веск с лёгкостью смог забраться в голову. Именно так он опознал в пятиметровой ракшасе кареглазую и в начале боя «утащил» её подальше для разговора обо мне и о том, что вообще происходит. Правда, он утверждал, что по некой неизвестной причине не мог читать ни меня, ни, что ещё непонятнее, Найса. Но доверять ему на сто процентов я пока что не собирался. В конце концов, он ведь прибыл вместе с Палонтом и церковниками, а мне до сих пор не верилось, что святоши не смогли учуять тварь теней.

История самого Веска была довольно складной. На поверхность он выбрался около трёх лет назад. Поначалу боялся, что последует наказание от системы полигона за то, что он вышел в человеческий мир. Так что какое-то время оставался неподалёку от входа в тёмные шахты, чтобы в случае чего быстренько нырнуть обратно. Запоздало понял, что, будь его подозрения правдивы, и Лаэну после выхода из телепорта ждала бы незавидная участь. Впрочем, всё обошлось и уже не было смысла винить себя в неосторожности.

У Веска, очевидно, всё тоже прошло спокойно. Через месяц, когда никакого наказания так и не последовало, он наконец успокоился и отправился исследовать покинутый мир людей. Первым делом аккуратно наведался в Деревню, всё-таки с этим местом у бывшего охотника было связано немало воспоминаний. Естественно, представляться своим настоящим именем и даже намекать на Веска-человека он не стал. Однако это ему и не было нужно. С силой Воителя и способностью чтения мыслей див без труда вызнал всё, что ему требовалось.

Официально он числился мёртвым уже больше тридцати лет, как, кстати, и кареглазая. По мнению Деревни, выжить под обвалом, что накрыл место нашего боя на восьмом уровне подземелья некроманта, было нереально. Впрочем, его это не слишком заботило. Все, кто мог скорбеть о бывшем охотнике, умерли задолго до нашей самой первой встречи, а новых, достаточно крепких отношений Веск, если верить ему на слово, не нажил. Однако во время своего посещения Деревни он наткнулся на другую информацию, взволновавшую его куда сильнее, чем новости о собственной кончине. В отчёте тридцатилетней давности промелькнуло знакомое охотнику имя. Моё.

На самом деле, если задуматься, это не было удивительно. Если держать в голове силу Деревни, не возникало никаких вопросов о том, как они узнали о происшествии с драголичем. Всё-таки призыв монстра, способного вырасти до уровня Живой Крепости и дальнейшая поимка его хозяина были достаточно важными событиями даже в масштабе всего человеческого мира.

Однако если для самой Деревни это был просто очередной пункт в документах, то для Веска моё имя значило куда больше. Его, как и Лаэну, все эти годы донимал назойливый внутренний голос, требовавший меня отыскать. Но если кареглазая подозревала, что я выжил в тех фальшивых звериных пещерах, то бывший охотник даже предположить не мог, что меня и девушку закинет в такую же, как у него, имитацию частички полигона. И отыскав моё имя в документе, датированном несколькими годами после того обвала, Веск тут же взялся за поиски.

В документах деревни информации было немного, лишь общие подробности случившегося и имя Альталета. К счастью, Веска, как охотника, обучали не только сражениям. Ведь практикующие запретную магию чародеи старались всячески заметать следы. И тем, чья работа заключалась в их поиске и убийстве, зачастую приходилось играть роль детективов, разыскивая свои цели иногда по несколько месяцев. Так что Веск знал, откуда начать разматывать клубок. Он побывал на том поле боя, где я призвал драголича, посетил Нэйтулисомаль, узнал об участии в деле Нотальской империи и Бирюзовых Врат, а после выяснил, что я сбежал из-под присмотра церкви. Дальше след терялся. Но, в отличие от того же Альталета или Палонта Веск долго общался со мной при «мирных» обстоятельствах, и мог предположить, как я поступлю. И он ни капельки не сомневался, что я захочу отомстить Агнес.

Так что он отправился в Нотальскую империю и, воспользовавшись способностями дива, за следующие полтора года сумел втереться в доверие к местным большим шишкам. А после и попасть в подчинение Палонта, что было максимально близко к Воительнице. Узнав же о диверсии в архиве церкви, он нисколько не сомневался, что я заявлюсь за своим оружием. Остальное было мне известно и так. Единственное, к чему у меня имелись вопросы — это смерть короля Бирюзовых Врат. Тот Веск, которого я знал, ни за что бы не убил человека просто так. Тем более того, кто с точки зрения человеческой морали ни в чём особом не провинился. Однако, слушая его рассказ, я понял, что потеря человеческого естества сказалась на бывшем охотнике не меньше, чем на ракшасе.

В целом его характер, правда, почти не изменился. Веск остался таким же собранным, внимательным, чуть более осторожным, чем это было нужно, суть твари теней очень хорошо ему подошла. Роль монстра наложила свой отпечаток скорее в том, как бывший охотник рассуждал о вопросах типа: «Убить или не убить?» В отличие от Лаэны, принявшей своё превращение в нечисть не без внутренних противоречий, он очень быстро привык к существованию в виде твари теней и даже втянулся. Веску нравилось убивать, он совершенно спокойно это признавал. За тридцать лет в тёмных шахтах он прикончил немало авантюристов и ещё больше других тварей теней. И ощущением вытекающей из противника силы див наслаждался, как мне показалось, даже больше меня самого. И сущность дива отлично помогала в получении этого наслаждения.

На самом деле, столь знакомая мне внешность охотника на нежить была лишь обманкой, как и личина старика. Без всякой маскировки див был скорее похож на клубящуюся человекоподобную тень ростом метра два с половиной. При этом у него было лицо, ну или по крайней мере нечто отдалённо на него похожее: пасть полная иглоподобных клыков, делящая голову едва ли не напополам и полыхающие огоньки на месте глаз. При этом шрам, похожий на ветвящееся дерево, украшавший щеку Веска ещё при самой первой нашей встрече, в истинной форме дива начинал словно светиться изнутри, резко выделяясь на фоне черноты. Интересная деталь.

Однако долго бывший охотник в этой форме находиться не стал. По его словам, так солнце начинало откровенно жечь, словно он очутился в огромной печи. Это не было смертельно, но без крайней необходимости он не собирался сбрасывать спасавшую от света маскировку. По поводу превращений дива я тоже попытался вызнать у Веска всё, что могло быть полезным. Хотя, на самом деле, он мог бы ограничиться всего тремя словами: «Всё что угодно». Люди, причём как реальные образы, так и придуманные, животные, растения, неодушевлённые предметы вроде камней или мебели… правда, ограничения всё-таки были. Во-первых, размер: див не мог превратиться во что-то огромное, вроде горы или какого-нибудь титанического дракона. Хотя облики ракшасы и бирюзового льва Палонта Веск принял без всяких проблем и не думаю, что нам могло понадобиться что-то намного большее. Во-вторых, это обязательно должен был быть один предмет, то есть Веск не мог притвориться, к примеру, чайным сервизом на шесть персон. И в-третьих, повреждения. По словам бывшего охотника, он не столько реально превращался в тот или иной предмет или существо, сколько словно бы натягивал на себя невероятно реалистичный костюм. Прямо под кожей человеческого тела Веска клубился всё тот же чёрный туман, и если кожу порезать, он начинал выходить из раны вместо крови. То же самое было и с любым другим обликом. Так что маскировка была идеальной, но только до того момента, пока её не захотят проверить слишком агрессивными методами. Впрочем, это всё равно было невероятно. С таким помощником мы могли…

А что, собственно, я собирался делать дальше?

Вопрос, как говорится, назрел. Хорошо, прямо сейчас нашей задачей было убраться как можно дальше от руин монастыря, а желательно даже из Нотальской империи. Теперь у церкви уже не останется никаких сомнений в том, что именно с моей подачи произошли оба этих нападения: на архив и арсенал. И в следующий раз, когда мы столкнёмся с «праведным» сопротивлением, одним Альталетом дело вряд ли ограничится. Не знаю, сколько точно Живых Крепостей у святого престола и сколько у Нотля, но если их будет хотя бы двое, нам точно конец. С одной Живой Крепостью пятеро Воителей не последней силы, пожалуй, могли бы справиться, но даже это было под большим вопросом. И это при лучшем исходе, в котором Агнес безвозвратно переходила на мою сторону и на неё можно было полагаться в бою.

По-хорошему, мне стоило залечь на дно. Отправиться в турне по полигонам накапливать энергию. Не помешала бы сила адского пламени, оказавшаяся так полезна в первой битве с Агнес. Да и другие запретные энергии наверняка могли бы помочь мне достаточно быстро стать сильнее. Вот только что делать с остальными? Ладно, Найс, сейчас отлёживавшийся у костра. Я уже давно бросил попытки рационально объяснить растущую как на дрожжах силу слепого мага. И что-то мне подсказывало, что он мог продолжать этот процесс ещё довольно долго.

Но Веск и Лаэна росли куда медленнее. За тридцать с лишним лет, прошедших с их превращения в монстров, они достигли лишь силы Воителей средних стадий. Конечно, в человеческом мире такие темпы легко бы признали настоящим чудом. Но я достиг той же силы всего за три года, на порядок быстрее. И если сейчас мы все были примерно на одном уровне, то через годик усиленного спуска по этажам полигонов я ускачу далеко вперёд. Ситуация многолетней давности, когда мы трое путешествовали по третьему-четвёртому этажам подземелья некроманта, повторялась.

С той только разницей, что теперь я не собирался просто бросить их, когда их сила станет слишком мала для меня. Теперь я отчётливо понимал важность партнёра, который сможет прикрыть тебе спину и которому ты сможешь доверять. Если бы не Найс, я бы, вероятно, погиб ещё в Лавинных горах, во время нападения горных волков, да и после слепой часто спасал мою шкуру, как, впрочем, и я — его. Быть одиночкой было удобно: не надо ни с кем и ни с чем считаться, ты ориентируешься лишь на себя и делаешь лишь то, что хочешь сам. Но одиночка, при прочих равных, мог добиться куда меньшего, а риски для него повышались в разы. Кто знает, возможно, не будь я один тогда, тридцать лет назад в Нэйтулисомале, и меня бы не поймали.

Так что я не собирался торопиться убежать вперёд, оставляя ракшасу и дива глотать пыль у меня из-под ног. Нужно было придумать что-то, что позволило бы им если не расти также быстро, то хотя бы помогло не отставать. Вот только сказать было куда проще, чем сделать…

Я уселся на землю и крепко задумался. Отдыхать планировалось ещё около получаса, пока Найс не восстановит силы и не сможет двигаться самостоятельно. Кстати, надо будет расспросить его о том, что с ним произошло. Насколько я мог судить из рассказа Лаэны, которая, вместе с Веском направляясь ко мне, видела бой слепого, его противники не были особо опасны для мага пространства. И тем не менее, Найсу сейчас было едва ли не хуже, чем Агнес. А ещё он с самого монастыря был каким-то слишком серьёзным, не произнёс практически ни слова, хотя вроде как должен был во всю знакомиться с дивом. Впрочем, это могло и подождать, всё равно сейчас его трогать не стоило, чтобы маг мог сосредоточиться на восстановлении своего тела. Мысли вернулись к проблеме скорости роста Лаэны и бывшего охотника.

В голову что-то не шло никаких идей, так что я решил подключить резервные силы. Пересказав все свои мысли квартирантам, я расслабил челюсть и принялся ждать их предложений. И, как не странно, таковые последовали незамедлительно.

— Да что ты мучишься? — Жюстина, обычно больше активная во время обсуждения наиболее бессмысленных вещей, сейчас высказалась первой. — Всё же просто.

— Серьёзно?

— Она права, господин, вы слишком зациклились на Веске и Лаэне. — Галаста, опять же, довольно удивительно, поддержала магессу, хотя обычно эти двое спорили вообще по любому поводу. А это значило, что пришедшая им обеим в голову идея и правда была выигрышной. — Не обязательно делать что-то им, вы можете справиться и сами. Ведь есть же способность Лени.

Я с силой хлопнул себя по лбу. Точно! И как я мог об этом забыть? Из семи дверей внутри моей души открыты были только пять. И если при побеге из темницы инквизиции способность Лени была бы совершенно бесполезна, то сейчас она могла стать решением всех проблем.

За двадцать семь лет в заключении я смог, даже без активации, разобраться, что делали способности Похоти, Обжорства и Лени. Первая позволяла переносить все остальные умения на другие типы энергии, что позволило мне вселиться в инквизитора и сбежать. А последняя, чьей урезанной версией и было то самое переселение, должна была дать мне возможность делиться имевшейся энергией. То есть перенести в другое существо не всю энергию вместе с сознанием, а лишь часть содержавшейся в теле силы. Заочно я назвал это Делегированием.

Если я активирую способность Лени, то смогу просто отдавать ракшасе и диву часть полученной за убийство энергии. Мой собственный рост от этого замедлится, но с учётом того, что наша боевая группа увеличилась, скорость, с которой я буду расправляться с противниками, вырастет, а значит в общем я потеряю не слишком много. Да к тому же смогу контролировать рост дива и ракшасы. Особенно меня волновала последняя со своими эволюциями. Пока что у них не было причин для того, чтобы предать меня, но случиться могло всякое и хотелось быть уверенным, что я смогу справиться с любыми волнениями.

Однако тогда возникал вопрос: где достать подходящую душу? Человеческие души испарялись сразу после смерти хозяина, как и души нечисти. Похоже, на живых существах это не работало. Получается, оставалось только два варианта: либо искать какого-нибудь вампира и использовать на нём переселение, как это было с Вайолетом, либо отправляться в подземелье некроманта и искать захваченную системой полигона душу там. Но первый вариант означал, что потом мне снова придётся переселяться в человека, чтобы иметь человеческое преимущество бесконечного роста магии, а после начинать весь процесс освоения телесной магии с начала. И это ещё если та часть моей энергии, что не вместится в человеческое тело, не растворится в пространстве, отправив результат трёхлетних стараний коту под хвост. А ведь эта «лишняя» энергия теоретически ещё и взорваться могла.

Так что, фактически, оставался только один вариант…

— Знаешь, чем Живые Крепости отличаются от Воителей? — раздался у меня за спиной голос Найса. Я, увлёкшись обсуждением перспектив способности Лени со своими квартирантами, не заметил, как он подошёл. — Ведь энергия Воителей уже находится в оптимальном, наиболее плотном состоянии. Что меняется с переходом на следующий ранг?

— Не задумывался об этом, — я пожал плечами.

— При переходе на ранг Живой Крепости стихийной магии душа сливается с энергией. Это в разы повышает мощь заклинаний, позволяет чётче контролировать свою силу, значительно увеличивает срок жизни. А ещё…

— Позволяет поглотить душу вместе с энергией… — договорил я за Найса. — Ты подслушивал?

— Немножко, — чуть виновато улыбнулся слепой. — Но твои странные разговоры с самим собой редко когда велись на какие-то серьёзные темы, а также были крайне занимательны, так что я уже привык слушать краем уха. Что-то вроде театральной постановки.

— Ладно, пускай, — я доверял Найсу больше, чем кому бы то ни было и, откровенно говоря, не видел ничего эдакого в том, что он узнал ещё крупицу информации обо мне. — Спасибо за совет.

— Не за что.

Получается, существовал ещё один вариант. Найти Живую Крепость, убить её и попытаться захватить душу.

И у меня был один кандидат на примете.

Глава 159

Тогда, больше тридцати лет назад, именно Альталет отвечал за мою поимку, но только потому, что Нэйтулисомаль находился в ведении лысеющего инквизитора. С самого начала было понятно, что моя персона для него — как бельмо на глазу. Это не было удивительно. В конце концов за всё время моего заточения церковники так и не смогли разобраться, кем или чем я был на самом деле, а я сам отчаянно сопротивлялся их допросам, обещаниям и пыткам, а святой престол, как не сложно догадаться, не любил провалы. И пусть в факте провала никакой вины лично Альталета не было, начальству инквизитора было плевать, по какой причине ре удаётся достичь результата. И да, начальство в церкви имелось даже у Живых Крепостей. Ведь святой престол, в отличие от мирских империй, держался в первую очередь не на силе магии, а на силе веры. А значит главным был не самый могущественный чародей, а самый влиятельный священник. Если конкретно, Его Святейшество, Святейший Отец ордена Милостивого Света. В руках именно этого человека была сосредоточена вся власть церкви и именно ему был подчинён Альталет. И несмотря на то, что мог превратить Его Святейшество в пыль одним щелчком пальцев, он был вынужден не только слушаться всех приказов, но и держать ответ за неудачи.

Однако, конечно же, Святейший Отец не разъезжал по человеческому миру лично, даже если целью было покарать провинившуюся Живую Крепость. У главы всея церковь имелся огромный штаб личных цепных псов. Не орден Милостивого Света, конечно, этих ребят все должны были любить и почитать. Официально, насколько я смог выяснить позднее, уже оказавшись на свободе, ордена Полуночи не существовало. Это, правда, не мешало постоянно появляться всё новым и новым слухам о том, какие же на самом деле зверства они себе позволяли. И, хотя вслух этого произнесено не было, я практически не сомневался, что появившийся у моей камеры примерно на десятом году заключения полный священник в чисто-чёрной сутане принадлежал именно к нему.

Вообще, посетителей кроме самого Альталета и вечно молчавших дознавателей у меня было слишком мало, чтобы я мог проигнорировать столь неожиданный визит. Тем более что настроение присутствовавшего при этом инквизитора было, мягко говоря, не радужным, а всё, что злило Альталета, было мне вдвойне интересно. Так что к новому гостю я отнёсся с максимальным вниманием. Вот только, к большому моему разочарованию, за весь визит он не произнёс и десятка слов, мне лично и вовсе не сказал ничего. Куда больше говорил инквизитор. И хотя по его голосу и поведению этого было ну никак не понять, я к тому времени успел изучить Живую Крепость достаточно, чтобы понимать: он изрядно нервничал. Моё любопытство по отношению к таинственному гостю тогда выросло на порядок. И значительно позже, уже выбравшись на поверхность и более-менее разобравшись с главными сложностями, я занялся поисками информации.

Найти её оказалось неожиданно просто. О Живых Крепостях вообще можно было накопать немало. Этих монстров было слишком мало и они поднимали вокруг себя слишком большую рябь. Тем более те, что принадлежали к такой организации, как церковь, которая всегда, по крайней мере на поверхности, старалась придерживаться политики честности и открытости. Если сравнивать с моими поисками сведений о, к примеру, переходе на следующие ранги магии, розыск моего гостя можно было назвать и вовсе мгновенным. Конечно, он значился принадлежащим к совершенно другому ордену, но внешность и имя, которым его называл Альталет, совпадали.

Его Преосвященство Паттис, епископ ордена Светлой Зари. Он был единственной Живой Крепостью, что я знал помимо Альталета, а ещё за те пятнадцать минут, что мы наблюдали друг друга, он зевнул раз сорок, постоянно клевал носом и вообще выглядел как человек, которого только-только подняли с кровати. Весь измятый, небритый, с колтунами в волосах и, что показалось мне самым забавным, с застрявшими в зубах кусочками завтрака. И дело было вовсе не в усталости или недостатке сна. Как Живая Крепость, этот Паттис выдержал бы и год беспрерывного бодрствования без особых негативных последствий для организма. Конечно, я мог ошибаться, но что-то подсказывало: дело было в нём самом. И если я собирался захватить душу человека для активации способности Делегирования, на мой взгляд, епископ Паттис был идеальным кандидатом. Оставалось всего ничего: найти его и убить — делов-то.

Однако, прежде чем заниматься этим, стоило всё-таки разобраться с более насущными вопросами. После атаки на монастырь прошла неделя. До границы Нотальской Империи было больше ста тысяч километров, а под нашими ногами уже какое-то время вместо подземелья некроманта простирались тёмные шахты. Никаких признаков погони до сих пор не было, так что было решено на этом остановиться. Если ищейки церкви могли нас выследить, то сделали бы это куда раньше и мы бы уже вступили в схватку. А если за нами всё это время тайно следили, причём так, что никто из нас, включая сверхчувствительного на такие вещи Найса не смог ничего обнаружить, то прятаться было в принципе бесполезно.

Так что, остановившись в первом более-менее крупном городе, попавшемся на пути, мы сняли лучший номер в одной из гостиниц и заперлись в нём на несколько дней. Нам нужны были время и спокойная обстановка. Во-первых, чтобы слепой мечник окончательно восстановился после своих непонятных травм, из-за которых до сих пор время от времени плевался кровью. Конечно, мне было дико любопытно, но Найс даже после многих часов уговоров не поведал, как умудрился так травмироваться и почему после битвы в монастыре несколько дней оставался мрачнее тучи. А потому в конце концов я решил от него отстать. Как показал опыт, в плане упрямства слепой мечник мог даже мне составить конкуренцию. Захочет — сам расскажет.

Второй же причиной была Агнес. Эту неделю я продолжал промывать ей мозги. Где-то раз в день, чаще не позволяла довольно медленно восполнявшаяся энергия. И результат был отличным. На второй день, когда её ноги немного зажили, она попыталась бежать, на третий день предприняла попытку напасть на меня, пока я отдыхал. Естественно, безуспешно в обоих случаях. Но с тех пор подобное уже не повторялось. Несмотря на то, что в разговорах Агнес продолжала всячески меня поносить, причём вполне искренне, каких-либо действий против меня или моих спутников больше не предпринимала. Более того, в те моменты, когда Воительница расслаблялась и не прикладывала усилий для контроля собственного сознания, её отношение ко мне сменялось с гнева на искреннюю покорность. Отвлечённая, не важно на что: еду, разговор, смену повязок на уже практически заживших ранах, да хоть на собственные мысли — она исполняла все мои приказы беспрекословно. По крайней мере до тех пор, пока не осознавала происходящее и усилием воли не подавляла вызванные Подчинением порывы.

Именно в этом была проблема. Такого положения вещей я добился уже на четвёртый-пятый день, но на этом дело застопорилось. Я оказался не в состоянии окончательно подавить волю Воительницы, по крайней мере в условиях постоянного бегства. И ощущения подсказывали: как бы долго я не продолжал попытки — ничего не изменится. Мне нужна была более спокойная обстановка и возможность использовать всю энергию без остатка. Оставалось только надеяться, что это поможет сломить стальную волю Агнес. Потому что если нет, то, вероятнее всего, её и правда придётся убить. Дожидаться, пока накопится побольше энергии для успешного Подчинения с нестабильным фактором в виде не полностью подконтрольной Воительницы я не мог себе позволить. Не когда за нами охотилась половина святого престола.

Так что, заселившись в гостиницу, я отвёл уже не нуждающуюся в помощи Агнес в отдельную комнату и запер дверь. С учётом того, что все жильцы были Воителями или имели силу Воителей, хлипкий кусок дерева вряд ли смог бы кого-то остановить. Но мне важно было разграничение пространства. Беспокоить меня в ближайшие пару суток можно было лишь по критическим поводам.

Да, вместо нескольких минут я планировал ввинчиваться Подчинением в разум Воительницы много часов. Из-за того, что способность уже в немалой степени действовала, она не должна была оказать серьёзного сопротивления и после обсуждения с Жюстиной такой постепенный подход показался наилучшим выходом.

Началось всё вроде бы неплохо. Сидящая на краю кровати Агнес, только что глядевшая на меня со смесью страха и злобы замерла на секунду, а потом как-то вся осела: плечи опустились, взгляд потерял фокус, рот чуть приоткрылся — такую реакцию на Подчинение я видел уже много раз, в том числе и у самой Воительницы. Но это была лишь видимость успеха. У других людей через какое-то время после способность пробивала некий внутренний барьер в сознании и разум жертвы оказывался полностью под моим контролем. В случае же Агнес этот самый барьер отказывался поддаваться, упрямо отталкивая способность снова и снова. Сейчас она была расслаблена, даже покорна, но стоило мне отдать какой-нибудь сложный приказ или иным образом вывести её из равновесия, как Воительница сбрасывала путы Подчинения. Как показал опыт, с нахрапа взять эту стену мне не хватало сил. Оставалось только попробовать подход, звучащий как: «вода камень точит».

Прошёл час, потом ещё один, потом ещё пять. Моя энергия сейчас тратилась очень медленно, с учётом непрекращающегося процесса восстановления и вовсе черепашьими темпами. За семь часов я не израсходовал и десятой части. Но это было только началом. Незаметно прошли целые сутки, а барьер в сознании Агнес, подкрепляемый её же энергией ранга Воителя продолжал держаться, хоть я и ощущал, что он стал намного тоньше. Спустя пятьдесят часов от моей энергии осталось меньше трети, а цели достигнуть так и не удалось.

— Она сопротивляется, — от неожиданности я аж вздрогнул: Жюстина подала голос впервые с самого начала всего этого действа. Магесса до сих пор всячески пыталась показать своё недовольство моей затеей с подчинением Воительницы, так что было удивительно, что она решила заговорить сейчас.

— Думаешь я не чувствую? — несмотря на то, что физически я не ощущал никаких побочных эффектов столь долгого применения способностей, психологически это было очень сложно. Я очень устал и потому был в разы более раздражительным, чем обычно.

— Нет, я имею в виду не энергию. Она не пускает нас на подсознательном уровне. Если ты с этим ничего не сделаешь — то всё будет бесполезно.

— И что я должен сделать?

— Отвлеки её. Ударь или ещё что — она должна переключить внимание с удержания защиты от Подчинения на что-то другое.

Совет и правда был отличным. На редкость отличным, особенно если вспомнить, насколько магесса обычно была бесполезна. И это меня напрягало.

— Почему ты вдруг решила помочь мне с этим?

— Ты серьёзно хочешь это сейчас обсудить? — в голосе Жюстины сквозило раздражение.

— Именно что сейчас.

— Потому что если не получится, то ты её убьёшь. А рабство всё-таки лучше смерти.

Я усмехнулся.

— Забавно слышать это от той, что управляет способностью Гордыни.

— Думай как знаешь.

О чём-то она недоговаривала, это точно. Но вряд ли я бы выудил из неё что-то прямо сейчас, к тому же она была права, момент и правда был не слишком подходящий. Так что с этим вопросом я решил разобраться потом. Пока же — Агнес. Однако предложение Жюстины ударить Воительницу было, как мне кажется, не слишком удачным. Такая встряска наоборот, могла нарушить так долго удерживаемый транс и отправить пятьдесят часов работы коту под хвост. Я знал куда более интересный способ отвлечь женское внимание. Неплохо в этом поднаторел за несколько месяцев путешествий с Найсом и походов по борделям. Из-за того, что Подчинение всё это время должно было быть активировано, я не мог отключить Жюстину от своих органов восприятия, как делал это обычно. Но не сказать, чтобы меня это сильно заботило. Тем более что она явно о чём-то молчала, за что магессу стоило наказать.

* * *

— Агнес?

— …

— Ты меня слышишь?

— … да…

— Как ты себя чувствуешь?

— Голова кружится…

— Открой глаза и посмотри на меня.

Приказ она исполнила практически без заминки, хотя и видно было, что ей больно смотреть на свет. Но мне надо было убедиться, что мои труды не были напрасны.

— Ты знаешь, кто я?

— Ты — Ганлин. — Ну, с этим не поспоришь, конечно, но мне было нужно немного иное.

— Нет, я имел в виду не это. Давай попробуем по-другому. Я чуть не убил тебя. Дважды. К тому же стал причиной того, что тебе пришлось тридцать лет служить Нотлю, а ещё из-за меня умер Палонт. Что ты думаешь по этому поводу?

— Я ненавижу тебя за это. — Несмотря на то, насколько она сейчас была дезориентирована, в её голосе всё равно отчётливо слышалась ярость.

— Хорошо. Но также я тот, кто может отдавать тебе приказы и ты будешь вынуждена беспрекословно их исполнять. Что ты думаешь об этом?

— Мне это… нравится? — похоже, она и сама была удивлена такому ответу. Дрожь в её голосе на этот раз была куда отчётливее и приятнее моему слуху. Ответ был именно таким, какой я хотел услышать.

Мне было не интересно делать из Воительницы безвольную марионетку. Это бы означало, что моя месть ей уже никогда не сможет свершиться, ведь мстить такой Агнес было бы всё равно что мстить стулу или канделябру. Примерно по той же причине я не хотел превращать её в такую же, как Галаста, преданную собачонку. Агнес должна была остаться самой собой, насколько это было возможно. Но при этом я не мог оставить её совсем без привязки к себе, к тому же желание расквитаться с Воительницей никуда не делось. Поэтому я избрал именно такой, сложный путь. И, если она мне сейчас не врала, что было в принципе невозможно, я своего добился. Вряд ли это было ровно то, что я себе представлял. В конце концов столь сложный набор инструкций неизбежно повлечёт за собой нестыковки, да и не мог я учесть всего. Но по крайней мере Агнес не забыла лежащей в основе наших «отношений» пламенной ненависти. А в совокупности с привитым наслаждением от исполнения моих команд, она должна была стать основой для множества незабываемых моментов. И это точно было тем, что стоило проверить незамедлительно.

* * *

Перемещения столпов святого престола в принципе не были слишком большим секретом. Живые Крепости были символами власти церкви и кроме прочего в их задачи входила пропаганда идей Света везде, где бы они не появлялись. Так что постфактум путь той или иной Живой Крепости отследить было совсем просто. С будущими точками их маршрута было посложнее, тем более когда речь шла о том, кто принадлежал к ордену Полуночи — аналогу тайной службы святого престола. Но «сложнее» — не значит «невозможно». По крайней мере для парочки из обладателя способности Подчинения и дива, способного читать чужие мысли. С поддержкой Веска, способного полностью скрывать свою сущность тёмной твари даже от церковников, я смог выяснить траекторию движения Паттиса на ближайший месяц с точностью до пары дней.

Оставалось только выбрать наиболее удачное для засады место и дождаться появления епископа. И мы справились даже с этим, определив оптимальный с точки зрения сроков и расположения пункт маршрута Живой Крепости. Вопрос теперь заключался лишь в том, стоила ли игра свеч.

Возможная прибыль была невероятной. Во-первых, у епископа с собой наверняка было немало крайне ценных вещичек. Возможно даже более ценных, чем содержимое арсенала под монастырём. Во-вторых, я, впитав силу Живой Крепости если не достигну того же ранга, то по крайней мере мгновенно доберусь до высших стадий Воителя внешней энергии, что для всей группы станет огромным преимуществом. И, естественно, способность Лени. Если захват души Паттиса пройдёт успешно, нашей команде откроются поистине бескрайние перспективы для роста и совершенствования. Если всё получится, можно будет со спокойной душой уходить в полигоны на несколько лет. И вполне вероятно, что обратно на поверхность все пятеро вернутся уже Живыми Крепостями, что будет означать мощь на уровне целой человеческой империи.

Однако и риски были огромны. Да, между нашей атакой на монастырь и предполагаемым сражением с Паттисом должно было пройти меньше месяца. Вряд ли церковники будут ожидать, что мы не только так рано вылезем из норы, но ещё и совершим нападение на Живую Крепость. Но после налётов на архив и арсенал святой престол должен был не на шутку переполошиться и, возможно, они могли предпринять контрмеры против даже самых безумных наших шагов. К тому же епископ сам по себе был далеко не простой мишенью. В конце концов он был одним из всего лишь пары сотен уникумов на весь человеческий мир. Пусть нас было пятеро и сила каждого равнялась или даже превосходила Воителя средних стадий, этого всё равно могло не хватить на всего одну Живую Крепость. В результате этой крайне рисковой затеи нас всех могла ждать бы смерть, и это был вовсе не какой-то маловероятный исход.

На этот раз я не мог решать один. Нужно было, чтобы каждый из нас согласился на это добровольно. Иначе, если бы кто-то пошёл на бой с Живой Крепостью из-под палки, вероятность провала выросла бы на порядок. Так что я устроил самое настоящее голосование. Впрочем, его исход был довольно предсказуем. Найс, как и всегда, сказал, что готов следовать за мной в любых авантюрах, потому что ему, видите ли, любопытно. Лаэна, как потомок найрита, в принципе не собиралась отказываться от боя, каким бы он ни был. А Веск согласился из, как он выразился, спортивного интереса. Мол, убивать Живую Крепость ему ещё не доводилось и интересно, каково это. Мнение Агнес в данном случае не учитывалось, так что решение было принято единогласно.

Так что, переночевав в гостиничном номере в последний раз, мы выдвинулись на запад. За полторы недели нам надо было преодолеть более восьмидесяти тысяч километров, чтобы успеть перехватить Паттиса в относительно безлюдной области на пути между двумя королевствами. И на всём протяжении маршрута я не мог сдержать дрожи предвкушения. Живая Крепость. Уровень, когда-то казавшийся не то, что недостижимым, попросту абсурдным. И вот — я собираюсь прикончить одного такого монстра. Не в одиночку, конечно, но это только пока что. Уровень силы, когда-то внушавший благоговейный трепет, теперь казался невероятно близким, только руку протяни. А ведь с моего «рождения» не прошло и полувека, двадцать семь лет из которого я провёл в цепях. Для человека — результат невозможный. И от того только важнее становился вопрос: «Кто же одарил меня столь могучей силой?»

* * *

Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг бесплатно в телеграм-канале «Цокольный этаж»: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Глава 160

Место мы, надо сказать, выбрали просто отличное. Даже удивительно, с учётом того, что, когда выбирали, находились на по-настоящему огромном расстоянии. Наполовину заросший тракт. С одной стороны — дремучий лес, где даже в полдень сквозь ветви с трудом виден солнечный свет. С другой — поле до горизонта, когда-то, похоже, предполагавшееся под распашку, но по каким-то причинам заброшенное и до сих пор усеянное камнями.

Засаду тут устроить, конечно, было не просто, но с учётом навыков Найса это не стало непосильной задачей. Дерево, внутри которого мы укрылись, практически до нуля стесав его внутреннюю часть, со стороны дороги было совершенно нереально опознать. А Веск, превратившийся в огромный кусок коры окончательно скрыл нас даже от магического восприятия. Возможности дива не прекращали меня удивлять. С такой позиции Найсу будет «видно» всё, что происходит на тракте и мы сможем определить, ожидает ли нас ловушка в кортеже Паттиса.

Да, епископ, несмотря на то, что на своих двоих мог преодолевать десятки тысяч километров в сутки, предпочитал путешествовать в карете. Не простой, естественно, запряжённой конями вроде того, каким был Карадор, пока не стал драголичем, но всё равно потеря по времени была огромной. Альталет, насколько я знал с его собственных слов, не использовал никакого транспорта, полагаясь на скорость Живой Крепости. Моя уверенность в том, что Паттис идеально подходит для греха Лени всё продолжала расти.

Впрочем, сейчас мне нельзя было даже задумываться о том, что будет после этого боя. Как говорится, не стоило делить душу неубитого епископа. Спрятавшись в нашем дереве, мы принялись ждать. Если верить полученной от глав различных церквей информации, Паттис должен был проехать в этом месте в ближайшие сутки. Однако также было известно, что Его Преосвященство часто опаздывал, иногда даже на несколько дней. Так что нельзя было исключать и вариант, при котором нам пришлось бы просидеть внутри маскировки куда дольше двадцати четырёх часов.

Так и вышло. Не трое суток, конечно, но нужный нам кортеж, отмеченный символами церкви, ордена Светлой Зари и личным знаком епископа, появился только спустя сорок часов ожидания. И очень вовремя, потому что я уже начал звереть. Однако последнее слово было не за мной. Повернувшись к слепому мечнику, я вопросительно мотнул головой. Говорить сейчас тоже не стоило, слух у Живой Крепости должен был быть феноменальным. Найс не ответил, но я знал это выражение его лица: маг изучал пространство. И наконец, когда несущийся на скорости более двухсот километров в час кортеж уже проехал нашего наблюдательного пункта, Найс выдел вердикт.

— Чисто!

Дерево-маскировка, а вместе с ним и немаленький участок леса взорвались облаком щепок, а от кареты, запряжённых в неё лошадей и прислуги не осталось и следа. Одновременный рывок пяти Воителей был поистине разрушительным. Вот только Паттису, похоже, наша атака нисколько не повредила. Покрывший епископа купол молочно-белого сияния справился с нашей атакой без особого труда. Даже его черная сутана осталась цела, лишь у подола немного обгорев. Этот бой точно будет сложнее всего, что я когда-либо делал.

— Кто вы? — с недовольством человека, которому мешает уснуть назойливое жужжание комаров, осведомился Паттис.

На секунду я отвлёкся на мысль, что это и правда забавно: нас ищут по всему человеческому миру, но до сих пор не имеют понятия, как мы выглядим.

Отвечать никто из нас, естественно, не собирался.

Взревев так, что с уцелевших деревьев осыпалась последняя листва, Лаэна бросилась на епископа. Замах и удар всех четырёх магических ятаганов, сотканных из силы ракшасы можно было включать в учебники за идеальную синхронность и колоссальную мощь. Но всё тот же белоснежный барьер не только остановил эту атаку, но и отбросил огромное тело на несколько десятков метров. Сражайся Лаэна или любой из нас с Паттисом в одиночку, и итогом однозначно была бы смерть. Вот только суть как раз была в том, что никто не собирался драться с Живой Крепостью честно.

В то мгновение, когда защитный купол взорвался, отправляя ракшасу в полёт, из-под земли, игнорируя понятия траектории и дистанции, ударил Коготь. Магический клинок в руках мага пространства был куда опаснее, чем во время моего боя с Лаэной, настолько что даже епископу не стоило принимать его удар без двойной подстраховки. Но и это был ещё не конец. Сорвавшийся с плеча ракшасы за секунду до контрудара Живой Крепости Веск, скрутившись в тонкое, сотканное из чистой тьмы копье, ударил в расширившийся и от того сильно потерявший в плотности защитный купол. При этом от его «тела» во все стороны рванули клубы грязно-чёрного дыма, диву от столкновения со святой энергии явно было очень плохо. Но своего он добился: купол не выдержал, прорвался, и бывший охотник устремился вниз, к епископу.

Было бы здорово, если бы на этом сражение и закончилось, но, к сожалению, на такое рассчитывать не приходилось. Очередной взрыв белоснежного сияния смёл в сторону как лезвие Когтя, так и черный туман, которым стал див. Первый раунд был завершён, и не с лучшим для нас исходом. Веск явно неслабо пострадал, проникать сквозь барьер Живой Крепости не оружием, а непосредственно телом даже в мыслях было больно. Лаэна отделалась куда легче: судя по тому, что она уже вставала с земли, удар её даже не оглушил. Однако наш противник был даже в лучшем состоянии. Насколько я мог видеть, единственной раной, что мы ему нанесли, был небольшой порез от Когтя. Самый кончик клинка Найса был запачкан в крови. Но эта ранка была бы пустяковой даже для обычного человека, не то что для Живой Крепости.

Возможно, атакуй мы все впятером, и ситуация была бы получше. Но нам с Агнес пока что нужно было ждать. Главным преимуществом Воительницы была не сила, а скорость, и сейчас, с учётом сверхпрочного защитного купола Живой Крепости, она была бесполезна. Ей оставалось только ждать своего часа. Мне же нельзя было вступать в бой, потому что Гуйар был самым могучим оружием в нашем арсенале. Я должен был вступить в игру лишь когда мой удар стопроцентно сможет достичь цели, чтобы принести максимум разрушений. Нельзя было распылять силы на пробные атаки. А эта атака была именно пробной.

Пока добирались до места и готовили засаду мы отработали много различных сцен боя, в зависимости от способностей противника. И текущее развитие событий, несмотря ни на что, было для нас наилучшим. Паттис носил сан епископа. Не паладина, специализировавшегося на сражениях, и даже не инквизитора, тренировавшегося для противостояния практикам запретных магий. Епископы по сути были священниками, просто очень далеко забравшимися по лестнице власти. Сражаться их никогда не учили. Не было исключено даже, что Паттис достиг своего ранга через практику святой магии, идущей от богов этого мира и в некоторых аспектах кардинально отличавшейся от обычных энергий. Это не отменяло того факта, что он был Живой Крепостью, что в любом случае возводило его силу на самую вершину этого мира. Но Найс предсказал, что арсенал заклинаний и способностей Паттиса будет куда более скудным, чем даже у Воителей-церковников, с которыми слепой мечник сражался у монастыря. Почему Найс разбирался в вопросе лучше Веска, вроде как целых два года сражавшегося вместе с церковниками, я уже даже не порывался спрашивать. Но его предсказания сбывались. Кроме барьера святой магии, невероятно мощного, но по сути своей примитивного заклинания, Паттис ещё не использовал ничего.

— Спрашиваю ещё раз: кто вы такие? — на этот раз в голосе Паттиса уже было куда больше гнева и недовольства. Однако даже так он значительно уступал мне самому, в те моменты, когда я не мог отыскать оставленную где-то в комнате портянку.

Я скосил глаза на Веска. Тот уже принял человеческую форму, в которой твари теней не надо было заботиться о губительном воздействии солнца, но тут и там сквозь его кожу и одежду просвечивали кусочки тьмы. А это означало, что у дива сейчас даже не хватало сил нормально поддерживать превращение. Нужно было дать ему хоть немного времени восстановиться. Но ещё до того, как я успел открыть рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость, голос подал Найс.

— Чёрный и пурпурный кардиналы, — и снова я услышал в голосе друга столь редкие нотки гнева. — Где они?

Совершенно неожиданно для меня на лице Паттиса отразилось сначала неподдельное изумление, а потом не меньшая насторожённость.

— Откуда ты знаешь о кардиналах?

— Не твоё дело, — огрызнулся Найс, поднимая Коготь и направляя его остриё епископу в грудь. — Где они, говори!

Это было… недальновидно. И это ещё очень мягко говоря. Что творилось с обычно довольно рассудительным Найсом я решительно не понимал. Естественно, что церковник даже не подумал отвечать.

— Вшивому Воителю это знание не по шапке, — столь же агрессивно бросил Паттис. — И можешь поблагодарить свой длинный язык: если бы не он — твои подельники возможно остались бы живы. Теперь же я сохраню жизнь только тебе, чтобы выяснить, откуда тебе известно про кардиналов святого престола.

Звучало это столь же пафосно, сколь и заезжено. Но, думаю, епископ церкви, да в добавок ещё и Живая Крепость имел право использовать столько клише, сколько ему было угодно. По крайней мере пока. Бросив ещё один взгляд на Веска, я поймал его кивок. Див восстановился достаточно, чтобы продолжить схватку. И проверок больше не будет. Найс смог выиграть немного времени, но явно разозлил епископа, так что теперь тот наверняка будет бить на поражение. Задумка по поиску уязвимых мест с последующим пробитием их Гуйаром благополучно полетела в бездну. Оставалось только врубиться в бой настолько яростно, насколько это только было возможно и надеяться на удачу.

Арсенал Паттиса, похоже, состоял лишь из четырёх заклинаний. Барьер, волна, копьё и пресс. Все четыре с точки зрения техники настолько просты, что даже смешно. Даже я с помощью Усиления и без всяких схем, чистой энергией мог создать всё то же самое. А по сравнению с Найсом, использовавшим пространственную магию настолько виртуозно, что я под час не брался разобраться даже в том, что именно то или иное заклинание епископ казался настоящим младенцем. Однако отчасти именно в этой простоте его магии крылась и главная её сила. Элементарные заклинания были накачаны таким гигантским количеством энергии, что разрушить их было практически невыполнимой задачей.

Однако и изящество с техникой не стоило сбрасывать со счетов. В конце концов, если бы всё решалось лишь объёмом энергии, никому бы никогда даже не пришло в голову совершенствовать магические искусства. Я не видел, как Найс сражался с церковниками при монастыре, но сейчас, без всяких сомнений, он показывал уже даже не просто магию, а настоящие чудеса. Слепой мечник словно одновременно был сразу в нескольких местах на поле боя. Кстати, вполне возможно, так и было, у меня, к сожалению, не было возможности проследить. Лезвие же Когтя вообще мелькало едва ли не по десятку раз за секунду всюду, куда только не бросишь взгляд, рассекая, разрубая и перерезая создаваемые епископом в обилии заклинания.

Надо было признать, сила Живой Крепости и правда выходила за все мыслимые границы. В каждой волне или копье Паттис использовал где-то тридцатую долю от моего максимального запаса энергии, а создавал он их едва ли не сотнями. Страшно представить, что было бы, если бы на его месте был кто-то, реально обученный сражаться. Только благодаря мастерству Найса мы до сих пор не захлебнулись в этих атаках.

Благодаря ему и ещё, конечно, Агнес. Воительница, вырастив за спиной пару орлиных крыл, носилась по полю боя на огромных скоростях, бесстрашно сталкиваясь с теми атаками епископа, что грозили ударить остальных исподтишка. Конечно, это всё было приказом, решай Агнес сама — и не пошевелила бы ради меня и пальцем. Однако мазохистская установка, внедрённая ей в голову Подчинением, заставляла её бросаться на заклинания Живой Крепости с рвением одержимого фанатика. И тот факт, что внутри её сейчас страшно корёжило от этого несоответствия мыслей и эмоций, доставлял мне немало радости.

Хотя внимательно следить за Воительницей у меня времени не было. Мы с ракшасой выступали в роли основной боевой мощи группы, обрушивая на защиту Паттиса один сокрушительный удар за другим. И он уже не мог просто расшвырять нас в стороны, как сделал с Лаэной в первом столкновении. Скрывающийся где-то в тенях Веск и вездесущий Коготь Найса уже несколько раз выныривали словно из ниоткуда, нанося епископу не слишком серьёзные, но всё-таки ощутимые раны. А если он закрывался непроницаемым куполом, сквозь который не могли пройти ни пространственная магия, ни сотканное из черноты тело дива, ракшаса и я обрушивали на этот купол всю мощь наших орудий.

Гуйар снова раскрылся, подобно самому жуткому в мире цветку, ощетинившись сотнями зубьев, жадно впитывая разлитую вокруг энергию, становясь всё тяжелее и делая мои удары всё разрушительнее. Мне даже подкармливать его было не надо. Калия также показывал себя прекрасно, превращая в россыпь искорок все заклинания, что натыкались на воткнутый в пространство стилет. У Лаэны, кстати, тоже появился козырь. Найденный ей в арсенале клык неизвестного монстра, слишком большой даже для ракшасы, сейчас испускал мерное кроваво-красное свечение, от которого, насколько я мог судить, удары Лаэны становились сильнее с каждой секундой.

И под давлением всех этих сил Паттис постепенно начал сдавать. В самом начале этого не было заметно, наоборот, епископ в одиночку теснил нас. Но с каждой секундой мы учились действовать сообща, устраняя пробелы в способностях друг друга. И где-то через пару минут ситуация перевернулась. Ещё через минуту количество атакующих заклинаний Живой Крепости снизилось вдвое, епископ всё больше сил отдавал на защиту. А потом, наконец, вынырнувшие из тени иглоподобные клыки дива впились Паттису в плечо.

Издав вопль боли, епископ сбросил с себя Веска, но первый шаг к своему провалу он уже сделал. Следующим был Коготь, пробивший насквозь его бедро; потом цели достиг Гуйар, раздробив лучевую кость в труху; затем бывший охотник снова вцепился в плоть Живой Крепости, на этот раз в районе печени, и чтобы его скинуть Паттис уже потратил почти пять секунд; магические ятаганы ракшасы тоже испили крови, срезав кусок предплечья… Победа была у нас в руках.

И спустя ещё минуту Живая Крепость, монстр, один на сто миллионов человеческих существ, крепко удерживаемый со всех сторон, был поставлен передо мной на колени. Ощущение было… волшебным, по-другому и не скажешь. И уже хотел размозжить ему голову Гуйаром, чтобы вступил в дело процесс поглощения энергии, но тут вдруг вспомнился вопрос Найса. Я глянул на слепого мечника, покрытого многочисленными ожогами от святого пламени. Сам я выглядел ничуть не лучше, как и все мы, впрочем. Победа над Живой Крепостью даром даться не могла.

— Чёрный и пурпурный кардинал, — голова Найса дёрнулась, словно от пощёчины. — Что тебе известно?

— Что тот, кто интересуется подобным, долго не живёт, — выплюнув сгусток крови, Паттис усмехнулся жутковатой улыбкой. — Не знаю, откуда твой подельник знает о кардиналах, но, поверь, отсчёт до вашей смерти уже начался.

— Тебя что, в детстве отдали в школу клишированных фраз? — вздохнул я, опуская Гуйар епископу на голову. — Извини, — повернулся я к Найсу, — он бы вряд ли что-то сказал.

— Да ладно, — махнул рукой слепой мечник, отпуская свою ношу и давая телу бывшей Живой Крепости упасть на землю. — Он бы всё равно не сказал.

— А нам расскажешь, что это за кардиналы такие? — влез в разговор Веск.

— Как-нибудь в другой раз, хорошо? — устало улыбнулся Найс. — В ближайшие три дня я собираюсь спать.

— Это дело, — кивнула Лаэна, уже вернувшаяся в человеческую форму.

— Согласен. Погодите только, я должен разобраться с его душой.

Прикрыв глаза, я прислушался к ощущениям. В отличие энергии смерти, энергия жизни меняла владельца очень неохотно. А с учётом того, что в данном случае мне предстояло впитать силу Живой Крепости, процесс мог затянуться и на полчаса, и на час.

Начало всё только спустя минут пять, но это определённо стоило ожидания. Мощь втекающей в моё тело энергии была ни с чем не сравнима. Словно в тебя вливается целая река. Но это было ещё только началом. Спустя ещё пять минут река превратилась в море, спустя пятнадцать — в океан. И только теперь я ощутил внутри этого океана что-то, явно не являющееся энергией. Это нечто определённо имело свою волю, изо всех сил пытаясь убраться от меня как можно дальше. Не приходилось сомневаться — это и была душа Его Преосвященства. Полностью сосредоточившись, я направил всю ту энергию, что у меня осталась после боя, а также ту, что сейчас обильно втекала в моё тело из поверженной Живой Крепости, намереваясь поглотить непокорную душу.

И я был готов поклясться, что у меня почти получилось, когда я вдруг ощутил резкую боль в груди, а потом земля ушла у меня из-под ног.

«Предательство!» — промелькнула шальная мысль, но, открыв глаза, я увидел троих своих спутников с оружием наперевес высматривавших что-то в оставшемся по правую руку лесу. Четвёртая, Агнес, которая в принципе не могла меня предать, сейчас держала меня на руках. А из середины груди, прямо там, где было сердце, торчало древко стрелы, покрытое изящной резьбой. Очень знакомой резьбой.

— Лира…?

Content

Костяной Скульптор. Часть 5

Глава 130

Глава 131

Глава 132

Глава 133

Глава 134

Глава 135

Глава 136

Глава 137

Глава 138

Глава 139

Глава 140

Глава 141

Глава 142

Глава 143

Глава 144

Глава 145

Глава 146

Глава 147

Глава 148

Глава 149

Глава 150

Глава 151

Глава 152

Глава 153

Глава 154

Глава 155

Глава 156

Глава 157

Глава 158

Глава 159

Глава 160