Эбби Глайнс

Лучшее в тебе

Посвящается Кики Марии и ее прекрасной дочери Миле.

Ты всегда говорила, что ждешь не дождешься, когда сможешь поделиться моими книгами с дочкой, Кики. Эта история для вас обеих.

Твой прекрасный дух продолжает жить.

Помни, Мила, что твоя мама всегда с тобой. Она в твоем сердце.

Глава 1

Разве она не очаровательна?

Мэгги

Здесь я не чувствовала себя дома. Нигде уже не почувствую. Да и не нужен мне дом – с этим словом связаны слишком болезненные воспоминания.

Я видела, как тетя Корали и дядя Бун внимательно наблюдали за мной, пока проводили экскурсию по дому. Они хотели, чтобы мне здесь понравилось, – их глаза так и светились надеждой. А я забыла, что это такое. Прошло слишком много времени с тех пор, как я на что-то надеялась.

– Мы приготовили тебе комнату наверху. Я выкрасила ее в симпатичный нежно-голубой цвет, – с опаской сказала мне тетя Корали. – Помню, что тебе он нравится.

Я действительно любила этот оттенок, правда с тех пор минуло уже несколько рождественских семейных встреч. Один год я даже носила только голубое. Сейчас этот цвет уже не вызывает у меня такого восторга, хотя…

Следом за дядей и тетей я начала подниматься по лестнице. Один вид семейных фотографий, расположенных вдоль стены, заставил меня отвернуться и смотреть только вперед. Раньше у нас были такие же. Фото, которые мама с гордостью развешивала на стенах нашего дома. Но те снимки были лживыми. В изображенных на них улыбках не было искренности.

– Мы пришли, – объявила тетя Корали, остановившись посередине коридора и распахнув дверь в большую спальню. Не считая голубых стен, все в ней сияло белизной.

Комната мне понравилась. Если бы я не боялась своего собственного голоса, то поблагодарила бы тетю. Вместо этого я сняла рюкзак, развернулась и обняла ее. Этого должно быть достаточно.

– Ну, я очень надеюсь, что тебе понравится моя комната, – со стороны дверного проема раздался ленивый низкий голос.

– Брэйди, не надо, – резко откликнулся дядя Бун.

– Что? Я просто проявляю любезность, – ответил парень. – Вроде того…

Своего двоюродного брата Брэйди я помнила еще мальчишкой. На семейных торжествах он никогда не играл со мной, вечно удирал с кем-нибудь из друзей, которых привозил с собой.

Теперь Брэйди стоял у входа в спальню, прислонившись к косяку: темно-русые волосы падали на глаза, на губах играла ухмылка. Довольным выражение его лица не назовешь. Боже, неужели мне отдали его комнату? Это к добру не приведет. Я не хотела отбирать у него спальню.

– Брэйди просто вредничает, – быстро пояснила тетя Корали. – Он в полном восторге от переезда на чердак. Года два упрашивал нас сделать там ремонт, чтобы у него было более уединенное место.

Подойдя ближе, дядя Бун положил мне на плечо свою широкую ладонь.

– Сынок, ты помнишь Мэгги? – произнес он не терпящим возражений тоном.

Брэйди уставился на меня. Сначала он казался раздраженным, но потом выражение его лица смягчилось, мне показалось, что в глазах двоюродного брата мелькнуло участие.

– Да, я ее помню.

– В понедельник тебе надо показать ей школу, – продолжил дядя Бун. – Вы в одной параллели, и мы сделали так, чтобы Мэгги записали в несколько твоих классов – так ты сможешь ей помогать.

У меня возникло ощущение, что эта информация предназначалась мне, а Брэйди уже был в курсе.

Парень со вздохом покачал головой.

– Ничего вы не понимаете, – пробормотал он и ушел.

– Прости его, – произнесла тетя Корали. – У него все время меняется настроение, и частенько мы не знаем, как с ним быть.

Я бы не нашла, что ответить, даже если бы могла говорить.

– Дадим тебе возможность обустроиться, – она сжала мою руку. – Распакуй вещи и отдохни, если нужно. Захочешь пообщаться, я буду готовить ужин на кухне. Здесь ты можешь чувствовать себя совершенно свободно. Чувствуй себя как дома.

Опять это слово: дом.

Наконец, тетя с дядей оставили меня в одиночестве и спустились на первый этаж. Стоя в этой симпатичной конфетно-голубой комнате, я, к своему удивлению, поняла, что уже почувствовала себя защищенной. А я предполагала, что такие понятия, как комфорт и безопасность, надолго исчезли из моей жизни.

– Так ты действительно не разговариваешь? – в комнате раздался голос Брэйди. Обернувшись, я вновь увидела своего кузена в дверном проеме.

Мне не хотелось ощущать его неприязнь или недовольство из-за того, что я здесь. Но, как убедить его, что буду сама по себе и не стану мешать или перекраивать его жизнь, не знала.

– Черт, это будет непросто. Ты… – он запнулся и выдавил из себя смешок, не имевший ничего общего с весельем. – Все будет куда хуже, чем я думал. В конце концов, могла бы сделать мне одолжение и оказаться страшненькой.

Что, простите?

– Просто не привлекай к себе внимание, – Брэйди нахмурился. – Моя мама наконец-то заполучила дочь, которой у нее никогда не было, но мне от этого не легче. У меня, знаешь ли, есть своя жизнь.

Я просто кивнула. Конечно, у него была личная жизнь. Высокий темноволосый парень со светло-карими глазами и широкими плечами, намекающими на спрятанные под футболкой мышцы. Само собой, девушки обожали Брэйди.

Я не собиралась вставать у него на пути, но видела, что мой переезд в этот дом и обустройство в его комнате выглядят именно так. А теперь еще родители записали меня на его уроки.

Но я докажу, что ему не о чем беспокоиться. Я подняла с пола рюкзак, выудила блокнот и ручку, которые всегда носила с собой.

– Что ты делаешь? – в замешательстве спросил Брэйди.

Я быстро написала:

Обещаю, я не буду тебе мешать. И не жду от тебя помощи в школе. Просто пусть родители считают, что ты мне помогаешь, а я тебе подыграю. Прости, что заняла твою комнату. Если хочешь, поменяемся обратно.

Протянув блокнот Брэйди, я дала ему посмотреть записку. Дочитав до конца, он глубоко вздохнул и вернул его мне.

– Комнату оставь себе. Мама права, чердак мне по душе. Просто вел себя как идиот. Думаешь, справишься в школе без меня? У тебя не получится. И ничего тут не поделаешь, – с этими словами мой двоюродный брат вышел из комнаты.

Пока он спускался на кухню, я стояла у двери. Уже закрывая ее, я услышала голос Брэйди, доносящийся с первого этажа.

– Что на ужин? – спросил он.

– Спагетти с курицей. Подумала, что твое любимое блюдо может понравиться и Мэгги, – ответила тетя Корали и тихо добавила: – Я бы хотела, чтобы ты постарался узнать ее поближе.

– Только что говорил с ней. Она… написала мне, – отозвался Брэйди.

– И? Разве она не очаровательна? – слова тети Корали звучали так искренне.

– Конечно, мам. Само очарование, – а вот в голосе Брэйди особой уверенности не было.

Глава 2

Говорил я тебе бежать.

Уэст

Я собирался напиться. На сегодня это была моя основная задача.

Захлопнув дверь пикапа, я направился к полю, откуда уже слышался грохот музыки, а темноту озарял свет костра. Последняя ночь с пятницы на субботу перед тем, как футбол станет смыслом нашей жизни на следующие три месяца. Все будут веселиться. Парочки уединятся в кузовах пикапов, у всех в руках будет по красному стакану с пивом, и до конца вечеринки произойдет как минимум одна драка из-за девчонки. Это был конец лета и начало нашего выпускного класса.

Чтобы отметить эту ночь, мне понадобится или пиво, или девчонка. Видеть, как отца рвет кровью, а моя мать, в глазах которой плещется ужас, вытирает ему лоб, – это уж слишком. Мне стоило остаться дома, но это выше моих сил. Каждый раз, когда отца тошнило, во мне просыпался маленький мальчик; это чувство я терпеть не мог.

Я любил отца. Всю жизнь он был для меня героем. Как же, черт возьми, можно было его потерять?

Встряхнув головой, я провел рукой по волосам. Я готов выйти на футбольное поле и уже в следующую пятницу снова буду в щитках и шлеме. Но мне нужно ощутить боль сейчас. Что угодно, что притупит остроту моей повседневной жизни.

Почувствовав вибрацию телефона, я вытащил его из кармана. Каждый раз, когда звонок раздавался вне дома, меня охватывал такой ужас, что к горлу подступала тошнота. Но, увидев на дисплее имя моей девушки Рейли, я успокоился. Не мама. Все в порядке. Дома с папой все хорошо.

– Привет, – поздоровался я, недоумевая, почему она мне звонит. Рейли прекрасно знала, что я собирался на вечеринку в поле.

– Заедешь за мной? – спросила она раздраженно.

– Ты не просила об этом. Я уже на вечеринке.

– Серьезно? Если ты за мной не заедешь, Уэст, я никуда не иду! – она была в ярости. Но у Рейли всегда находился повод злиться на меня.

– Тогда, думаю, увидимся попозже. Сегодня я не в том настроении, Рей.

Рейли ничего не подозревала об отце. Он не хотел, чтобы люди знали, насколько серьезна болезнь. Мы держали рты на замке и возили его в больницу Нэшвилла. Дорога туда занимала целый час, но в местной больнице не могли обеспечить хорошее лечение прогрессирующего рака кишечника. Обычно в маленьком городке такие горькие новости не утаишь, но нам по большей части это удалось. Поспособствовало то, что у мамы почти нет друзей в Лотоне, и никогда не было.

Ребенком я этого не понимал, но теперь все стало ясно. В старшей школе папа был «золотым мальчиком». Сначала он играл в футбол за университет Алабамы, а потом, перешел в «Нью-Орлеанс Сэйнтс»[1]. Отец мог прославить Лотон. А мама была настоящей принцессой – ее отец владел почти всей Луизианой, и мой отец влюбился в нее.

Но сразу после того, как он выбил колено, поставив крест на своей карьере в «Сэйнтс», отец узнал, что его девушка беременна. Папа женился на маме, хотя ее семья была против, и вместе они приехали сюда, в Алабаму. Город расценил это так: он был их героем, а мама украла его. С тех пор прошло семнадцать лет, а ее до сих пор держат на расстоянии. Но маме было все равно. Она любила отца. Мы с папой были ее миром. И теперь мир рухнул.

– Ты меня слушаешь? – пронзительный крик Рейли заставил меня отвлечься от своих мыслей.

Нас с Рейли можно было считать парой: ей нравилось ходить со мной под ручку, я получал удовольствие от того, как выглядит ее тело. Между нами не существовало ни любви, ни доверия. Мы встречались около года, и мне было легко держать ее на расстоянии. На что-то большее у меня сейчас не было времени.

– Слушай, Рей, у меня уже голова трещит. Нужен перерыв. Давай сделаем паузу и поговорим об этом на следующей неделе, идет? – не дождавшись ее ответа, я нажал на отбой. Я знал заранее, что меня ждут вопли и угрозы переспать с кем-нибудь из моих друзей. Все это мы уже проходили.

Мне было все равно.

Прибавив шагу, я пошел по траве мимо деревьев к открытой площадке, где обычно проходили вечеринки. Это поле принадлежало дедушке Райкера и Нэша Ли. Двоюродные братья, они оба играли в команде. Дед разрешал устраивать здесь вечеринки, раз уж его внуки учились в старшей школе. Поле раскинулось на самой окраине города, и ближе всего к нему был дом владельца. Да и до него было еще пару километров. Мы могли шуметь сколько душе угодно и не волноваться о том, что любопытные соседи будут совать нос в наши дела.

Оглядев поле, я увидел Брэйди Хиггенса, своего лучшего друга с начальной школы. Он пасовал мне мяч еще с тех пор, как мы играли в детской команде «Поп Уорнерз»[2]. Лучший квотербек штата, и он это прекрасно знал.

Увидев, что я иду к нему, Брэйди поднял стакан с пивом в приветственном жесте. Он устроился на борту своего пикапа, который пригнал сюда ради генератора в кузове, к которому мы подключали колонки. Айви Холлис уселась между ног Брэйди. Еще бы. Этим летом они много времени проводили вместе. Айви училась в выпускном классе и была главой группы поддержки. Она очень хотела заявить свои права на Брэйди, раз уж его бывшая закончила школу и переехала в другой конец страны.

– Ты как раз вовремя, – с ухмылкой сказал Брэйди, протягивая мне банку пива. Он редко выпивал. Не то чтобы мой друг был против алкоголя, просто хотел играть за университет Алабамы в следующем году. Я думал так же – когда-то. Теперь я жил сегодняшним днем, моля Бога о том, чтобы отец не оставил нас. На таких вечеринках на открытом воздухе пиво стало для меня вроде костыля. Тревога, тянувшаяся хвостом из дома, была мне давно знакома. Мне было необходимо хоть иногда отключать мозги.

Я был почти уверен, что Брэйди подозревал что-то неладное и хотел, чтобы я с ним поделился. Из всех женщин города его мама – единственная хорошо относилась к моей матери. Все эти годы она постоянно приглашала нас на ужин, угощала шоколадным бисквитом на праздниках и всегда останавливалась поболтать во время матчей. Интересно, доверилась ли мама Корали.

– А где Рейли? – спросила Айви.

Я ее проигнорировал. То, что она с Брэйди, не означает, что я должен отвечать на ее тупые вопросы. Я повернулся к Ганнеру Лотону. Да-да, город носит его чертово имя. Прапрапрапрадедушка парня основал это местечко. Они владели всем. Но он был принимающим игроком каких поискать, а здесь такое очень даже принималось в расчет.

– Ты сегодня тоже один? – спросил я, усаживаясь на тюк с сеном возле пикапа.

Он фыркнул.

– Тебе виднее. Я пока пытаюсь решить, кого хочу, – ответил он с усмешкой. Стоило Ганнеру шевельнуть пальцем, и девчонки неслись к нему сломя голову. Конечно, он этим кичился, но, когда ты одна из звезд школьной футбольной команды в крошечном городке и богат как Крез, у тебя в руках огромная власть. Да и его внешность девчонкам нравилась.

– Поговорим о футболе, – предложил Райкер Ли, входя в наш кружок и усаживаясь на борт пикапа рядом с Брэйди и Айви.

– Я бы поговорил о том, что ты подстригся, – ухмыльнулся Брэйди.

В прошлом году Райкер решил отрастить волосы и сделать дреды. В первый день занятий я с удивлением заметил его коротко стриженные волосы. Вместе со своей семьей он уезжал к бабушке в Джорджию, и несколько последних недель лета мы не виделись.

– Я устал от этой гривы. Сделаю дреды, когда перейду в профессионалы. Сейчас эта ерунда мне не нужна, – ответил он, проводя ладонью по голове. Похоже, Райкер собирался сказать что-то еще, но вдруг встал и уставился на что-то на краю поля, улыбаясь как идиот. – А знаете, к черту футбол. Я бы поговорил о том, кто это.

Проследив за его взглядом, я увидел незнакомое лицо. Она стояла на границе поля возле деревьев. Длинные темные волосы мягкими волнами лежали на плечах, а зеленые глаза, самые красивые из всех, что я видел, были устремлены в нашу сторону. Мой взгляд скользнул вниз к ее рту, и я увидел идеальные ненакрашенные розовые губы.

А потом было ее тело. Черт возьми, да на ней и сарафан прекрасен.

– Даже не думайте, – предупредил Брэйди. Я хотел взглянуть на него, понять по лицу, почему он предъявляет права на новую девушку, когда у него в ногах уже сидит одна. Но не мог оторвать от нее глаз. Она выглядела потерянной. И я был готов ее найти.

– Почему, братишка? Она горячая штучка, и по одному виду понятно, что ей нужен я, – отозвался Райкер.

– Она моя двоюродная сестра, недоумок, – рявкнул Брэйди.

Двоюродная сестра? С каких это пор у него объявилась кузина?

Наконец я отвел взгляд от девушки, чтобы взглянуть на Брэйди.

– И когда у тебя появилась двоюродная сестра?

– Ты уже встречался с ней, – он закатил глаза. – На одном из наших семейных рождественских сборищ несколько лет назад в Теннесси. Теперь она живет у нас. Просто не надо, ладно? Она не… У нее есть проблемы. С тобой она не найдет общий язык, – сказал он, повернулся к Райкеру, и, глядя ему в лицо, добавил: – И с тобой тоже.

– Я помогу ей решить проблемы! В этом я чертовски хорош, – воскликнул Райкер, широко ухмыляясь.

Я не стал повторять его слова. У меня были собственные проблемы, мне хотелось сбежать, а не вешать на себя еще одну кучу всякой дряни. К тому же едва ли ее проблемы серьезнее моих. Серьезнее просто не могло быть.

– Она не разговаривает, – продолжил Брэйди. – Не может. Я притащил ее сюда, потому что мама заставила. Говорил ей, что может посидеть рядом, но она отказалась. По-моему, она немного не в себе.

Я вновь взглянул на нее, но девушка исчезла. Итак, у Брэйди есть красивая, но безумная и немая двоюродная сестра. Жуть.

– Жаль. В этом году у нас появилась новая девчонка, достойная внимания, но она твоя кузина и немая, – произнес Ганнер, прежде чем залпом допить свое пиво.

Брэйди его реакция не понравилась совсем. Я понял это по его лицу. Хотя Ганнер был прав. У нас в городке были одни и те же девчонки с начальной школы. Скучные и поверхностные, и я уже переспал со всеми симпатичными. Ни одной не удалось меня отвлечь. Все меня дьявольски бесили.

Ганнер встал. «Пойду налью еще пива», – заявил он, прежде чем уйти. Ганнер был для нас здесь вроде охранного знака. Если нас поймают со спиртным, у его отца достаточно связей в полиции, чтобы вытащить нас. Я бы не удивился, узнав, что они уже давно в курсе и поэтому никогда сюда не заезжают.

Телефон зазвонил вновь, и желудок тут же сжался. Быстро вытащив мобильный из кармана, я увидел на дисплее, что звонит мама. Черт.

Ничего не объяснив парням, я поставил стакан с пивом и отошел в сторону, прежде чем ответить на звонок.

– Мам? Все в порядке?

– Да. Просто хотела предупредить, что оставила тебе в духовке жареную курицу, чтобы не остыла. И будет здорово, если сможешь заехать в магазин по дороге домой и купить молоко.

Я выдохнул, осознав, что до этого задерживал дыхание. С отцом все хорошо.

– Конечно, мам. Я куплю молоко.

– Ты будешь поздно? – спросила она, и я почувствовал напряжение в ее голосе. Мама что-то от меня утаивала. Видимо, папу тошнило или снова начались боли.

– Я, нет… а… Я скоро буду дома, – заверил я ее.

– Хорошо, – мама выдохнула с облегчением. – Будь осторожен за рулем и пристегнись. Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, мам.

Я положил трубку, когда подошел к припаркованному пикапу. Еще до того, как мама спросила, когда я приеду, я решил вернуться домой. Все становилось только хуже. Папе уже едва удавалось вставать с постели. Проклятые доктора ничего не могли для него сделать.

Грудь будто сжало тисками, и я едва мог вздохнуть. Последнее время это случалось все чаще. Будто все мои страхи хватали меня за горло и сжимали его, лишая возможности дышать.

По венам потекла ярость. Это чертовски несправедливо! Мой отец был хорошим человеком. Он этого не заслуживал. А Бог допустил, чтобы весь этот ужас случился. А моя милая мама! Папа был ей так нужен. Она тоже этого не заслуживала.

– Дьявол! – зарычал я, ударив обеими руками по капоту пикапа. Это калечило всех нас, а я не мог ни с кем поделиться. Терпеть жалость от людей, не имеющих никакого понятия о моих чувствах, – было еще большим дерьмом, в котором я не нуждался.

Краем глаза я заметил движение слева и резко обернулся, чтобы увидеть свидетеля моего срыва.

Сначала я узнал сарафан. Он идеально облегал ее соблазнительное тело.

Этой девушке повезло, что она не может говорить. Не нужно перед кем-то притворяться. Ей не нужно было говорить то, что следует, или вести себя как надо.

Она склонила голову набок, будто изучая меня, решая, опасен ли я, не нужна ли мне помощь. Эти пышные волосы и полные губы определенно могли пригодиться. Чтобы я отвлекся на минутку. Забыл тот ад, в который превратилась моя жизнь.

Оттолкнувшись от пикапа, я шагнул к ней. Я почти надеялся на то, что девушка сбежит. Она не шелохнулась.

Я резко втянул в себя воздух. Напряжение в горле немного ослабло.

– Нравится на меня смотреть? – поддел я ее, надеясь, что она убежит от меня. Девчонка этого не заслуживала, неправильно использовать ее для облегчения собственной боли. Но я был зол и уже не мог контролировать свои эмоции. Я постоянно находился на грани срыва. Я отталкивал ее ради ее же безопасности, как и всех на своем пути.

Она не ответила, но взгляд у нее был ясный. Слова Брэйди о том, что она не в себе, были неправдой – такое всегда видишь по глазам человека. А ее взгляд, еще немного и он оказался бы слишком пронзительным. Слишком умным.

– Так и будешь на меня пялиться, будто хочешь попробовать на вкус? Как-то грубовато.

Меня передернуло от собственной гнусности. Маме было бы стыдно за меня. Хотя эта девушка только стояла и моргала. Она не отпрянула и не издала ни звука. В одном Брэйди не лукавил. Она действительно не разговаривала.

Но и без болтовни было ясно, что я ей неинтересен. Это для меня было в новинку. Не привык, что девушка не хочет, чтобы я ее поцеловал. Остановившись перед ней, я обхватил ладонью ее лицо. Боже, такое личико надо еще поискать. До нее надо было дотронуться, чтобы поверить, что она реальна. Говорят, что идеал почти недостижим. У каждого есть физические недостатки. Хотел бы я найти их у нее.

Большим пальцем я легонько провел по ее нижней губе. На ней не было помады. Краска ей просто не была нужна – девушка и так была обладательницей прелестных розовых губ.

– Тебе пора бежать, – предупредил я ее, хотя это мне стоило развернуться и уйти.

Не сводя с меня глаз, она осталась на месте. Дерзко. Даже не шелохнулась. Ее выдавала только вена, пульсирующая на шее. Девчонка нервничала, но была либо слишком напугана, либо слишком заинтригована, чтобы двигаться.

Я сделал еще один небольшой шаг вперед, и она оказалась зажата между моим телом и деревом у нее за спиной.

– Говорил я тебе бежать, солнышко, – напомнил я ей, прежде чем склониться к ее губам.

Глава 3

Без обид, лапочка.

Мэгги

Я была полна решимости ни в чем не мешать Брэйди. Вечером в пятницу тетя Корали вынудила его взять меня с собой на ту вечеринку, и это был мой шанс доказать, что я ему не помеха. Большую часть вечера я провела одна, сидя в темноте поодаль от остальных. Примерно каждые полчаса я проверяла, не уехал ли Брэйди, не ищет ли меня, а потом возвращалась в свое убежище.

Я искренне надеялась, что такие тусовки не проходят каждые выходные. Не очень хотелось маяться здесь каждый раз, когда Брэйди едет на вечеринку на поле. Я бы с удовольствием осталась с книгой у себя в комнате. Болтаться одной по темноте в поле никак не назовешь моим любимым времяпровождением. Хотя одно событие определенно сделало вечер не таким… скучным.

От воспоминаний о моем убежище за деревом щеки вспыхнули румянцем. Это был мой первый настоящий поцелуй, только с парнем, которого я даже не знала. Он был таким высоким, и темные волосы завивались на кончиках. Его лицо… Будто Господь собрал идеальные мужские черты лица и соединил их в этом парне.

Хотя не это заставило меня замереть на месте после того, как он предлагал мне уйти. Меня остановили его глаза. Даже в темноте я видела в них тоску. То бремя, которое не замечала ни в ком, кроме себя самой.

По телефону он сказал маме, что любит ее. Потом положил трубку и с проклятием обрушился на пикап. Тот, кто так разговаривает с матерью, не может быть плохим. Он не напугал меня.

Но я волновалась за него, и поэтому, несмотря на его совет уйти, осталась. А потом он меня поцеловал. Сначала он был груб, будто пытался причинить мне боль, но потом смягчился, и я сама не заметила, как стиснула в кулаках его футболку. Коленки задрожали, и я не уверена, застонала ли вслух или только в собственных мыслях. Надеюсь, что все это было лишь у меня в голове. Учитывая, как резко он меня отпустил, предпочла бы не проронить тогда ни звука. И лучше бы я не цеплялась так за него.

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Парень молча отпрянул, не взглянув на меня, подошел к своему пикапу и уехал. А я даже не подозревала, кто он такой. Я лишь знала, что он прекрасен, обеспокоен, и именно он подарил мне первый поцелуй, который стоило запомнить.

Два часа спустя, когда Брэйди наконец собрался уходить, он нашел меня дремлющей на земле прямо под моим деревом. Раздраженный, он не проронил ни слова по дороге домой. Поцелуй ушел на второй план, потому что я сосредоточилась на том, как расположить к себе двоюродного брата.

В воскресенье, когда Брэйди собрался в гости к другу, чтобы поплавать, тетя Корали попыталась навязать ему меня. Но я настрочила записку, в которой сообщила, что у меня месячные и я не в настроении для бассейна. Тогда она позволила мне остаться дома.

В итоге Брэйди пропал на весь день. Уверена, парень опасался, что, вернись он домой, тетя Корали попробует снова навязать ему мою компанию.

Сегодня был мой первый день в школе, и тетушка выдала ему список дел, связанных со мной. Мне стало его жаль. На лице Брэйди была написана досада. Поэтому едва мы приехали в школу, я протянула ему записку.

Я все поняла. Занимайся своими делами, а я пойду в класс. Мое молчание не означает, что я не сориентируюсь. А тете Корали скажу, что ты сделал все, как она просила. Не хочу, чтобы ты повсюду меня водил. Хочу справиться с этим сама.

Во взгляде Брэйди не было особой уверенности, но он кивнул и пошел прочь, оставив меня у входа в школу.

К счастью, тетя Корали предупредила администрацию о том, что я не разговариваю. Всех вполне устраивало то, что я пишу все, что хочу сказать. Мне выдали расписание и поинтересовались, где Брэйди. Скорее всего, тетушка предупредила их, что двоюродный брат будет меня провожать. Я соврала, написав, что он пошел в туалет и дождется меня в вестибюле.

Я немного – ладно, очень сильно – рассчитывала увидеть парня с вечеринки на поле. Хотелось взглянуть на него при свете дня. Мне было бы приятно убедиться, что с ним все в порядке. И я надеялась, вдруг он хотел увидеть меня.

Раз уж мне объяснили, где находится мой шкафчик, я решила найти его и закрыть этот вопрос. Однако добраться до него оказалось не так уж просто. В холле было полно народу, большинство целовались или просто толпились перед своими шкафчиками, так что номерка не разглядеть. Найти дверцу с номером 654 оказалось практически невозможно.

– У тебя все в порядке? – голос Брэйди раздался у меня за спиной. Я кивнула, не желая признаваться, что все плохо и я наверняка опоздаю на урок.

– Где твой шкафчик? – поинтересовался он.

Не придумав лучшего ответа, я протянула ему листок с номером.

– Ты его уже проскочила, – отозвался Брэйди, кивнув в противоположный конец холла. – Пойдем, покажу тебе.

У меня не было времени излагать на бумаге свои возражения, поэтому я просто последовала за ним. Брэйди все равно собирался мне помочь, и стоило признаться, я в этом нуждалась.

Когда я шла по коридору, приходилось проталкиваться сквозь толпу школьников, перед моим кузеном же все расступались. Будто он Моисей, а все вокруг – Красное море.

– Перенесите свой праздник поцелуев на десять сантиметров в сторону. Мэгги не подойти к своему чертову шкафчику, – заявил Брэйди парочке, объятия которой становились все жарче.

– Кто такая Мэгги? – спросила девушка, оборачиваясь ко мне. У нее были большие карие глаза и оливковая кожа. А ее длинные черные волосы просто сражали наповал.

– Моя двоюродная сестра, – буркнул Брэйди раздраженно.

– У тебя есть кузина? – удивленно переспросила девушка. Руки ее приятеля, до этого лежавшие чуть пониже спины подружки, переместились на бедра и сдвинули ее в сторону. Я не успела даже увидеть лицо парня, как Брэйди отступил, открыв для меня шкафчик.

– Пользуйся. Если снова понадоблюсь, я поблизости, – оставив меня, он тут же ушел.

Я старалась не то что не встречаться взглядом, но даже не смотреть на парочку возле меня. Девчонка захихикала, а потом я услышала шепот ее приятеля.

Слово немая не прошло мимо моих ушей. Видимо, Брэйди рассказал своим друзьям, что я не говорю. По крайней мере, теперь маловероятно, чтобы кто-то захотел со мной пообщаться.

– Так она не говорит? – ее ответный шепот был достаточно громким, чтобы я все услышала.

Быстро засунув книги в шкафчик и убедившись, что в руках у меня учебник и тетрадь для первого урока, я захлопнула дверцу. Не желая встречаться взглядом с парочкой, я опустила голову. Взгляд упал на руки парня, вновь крепко ухватившиеся за пятую точку подружки. Очевидно, к этому мне придется привыкнуть.

Не поднимая глаз, я шагнула в проход, и, столкнувшись с крепким парнем, по инерции тут же отлетела назад.

– Черт, прости, – произнес мужской голос, когда я врезалась в слившуюся в объятиях парочку. Потрясающе.

– Ты в порядке? – спросил парень, наткнувшийся на меня.

Подняв взгляд, я увидела глаза чистейшего голубого цвета, будто противопоставленные коже нежного кофейного оттенка. Несомненно, потрясающая комбинация, но, к сожалению, это был не мой таинственный незнакомец.

– Осторожней, – огрызнулась девушка и оттолкнула меня в сторону.

Я уронила учебник и тетрадь на пол, сделав эту сцену еще ярче. Я не любила привлекать к себе внимание, но сейчас я в этом отнюдь не преуспела.

– Боже, Рейли, это я на нее налетел. Умерь свой дьявольский пыл, – сказал парень, наклоняясь, чтобы подобрать мои вещи.

Я с восхищением наблюдала, как под обтягивающей футболкой с коротким рукавом напряглись четко очерченные крупные мышцы.

Рейли засмеялась, издаваемый ею звук скорее напоминал неприятное гоготанье.

– Она немая, Нэш. И она кузина Брэйди. Так что можешь не строить из себя рыцаря. Она не в твоем вкусе.

А потом позади меня раздалось: «Не будь стервой, крошка». Тот самый голос. Я замерла. Этот тембр был мне знаком. Нет… Только не это.

– У Брэйди есть двоюродная сестра? – спросил Нэш, выпрямляясь и протягивая мне книжки.

Я боялась обернуться и поднять глаза. Возможно, я ошибалась. Парень, обнимавшийся с девушкой, не мог быть тем, кто целовал меня в пятницу вечером. Незнакомец, ласкавший меня, был нежен с мамой. Разве может такой славный парень иметь подружку, но целовать при этом другую? Разве в глубине души он не был хорошим? За выходные я убедила себя в этом, вновь и вновь проигрывая поцелуй в голове.

Стараясь сохранить равнодушный вид, я забрала книги у Нэша и прижала их к груди.

– Как видишь, есть. Сюрприз, сюрприз, – снова этот голос. Это был он. Боже… это так на него похоже.

Не желая ни на кого смотреть, я не отрывала глаз от учебников. Я знала, что покраснела, и хотела остаться в одиночестве, чтобы переварить это открытие наедине с самой собой.

– Она стоит внимания, – продолжил мой загадочный незнакомец, – но Брэйди сказал, что она под запретом. Так что Рей права. Забей. Я так и сделал.

Но он не держался подальше от меня. Целуя меня, знал ли он, что Брэйди запретил ко мне приближаться? Может, поэтому сейчас он вел себя так, будто не знает меня вовсе? Вот наглец! А я позволила ему себя поцеловать. О чем я только думала? Обычно я не теряла голову только из-за приятной внешности. Мой отец тоже был симпатичным, и тем не менее мама никогда не могла ему доверять. Я умнее. Это была ошибка. И я ее больше не повторю.

– Что это значит – «я так и сделал»? – голос Рейли взлетел. Она оттолкнула своего приятеля. Я отошла подальше.

– Она стоит внимания. Я уже говорил, – повторил он.

Парень был намеренно жесток с ней, используя для этого меня. Я ненавидела жестокость и бессердечие. Во мне медленно поднималась злость. В такие моменты мне хотелось заговорить. Нет, я была готова кричать! Но не стала.

От смущения, ярости и разочарования лицо раскраснелось. Жаль, что меня не ждал Брэйди. Я не представляла, куда идти, а вытаскивать карту школы в разгар этой сцены казалось невозможным. Дрожа, я поглядела в обе стороны коридора, выбирая наилучший маршрут для побега.

– Она немая! – воскликнула девушка и издала полный злобы крик. – Не понимаю, почему я тебя терплю. Я могу выбрать любого. Любого, Уэст. Ты это понимаешь?

Уэст. Его зовут Уэст. Девушке нужно знать имя парня, с которым у нее был первый поцелуй, впрочем, для меня это было лишним. Я бы с удовольствием полностью стерла и его, и ту ночь из своей памяти.

– Можешь выбрать меня. Я не такой тронутый, – отозвался Нэш, и я бросила на него быстрый взгляд. Он непринужденно подмигнул мне, его глаза светились дружелюбием. Ничего подобного я не заметила у Уэста. Почему не с ним случился мой первый поцелуй?

Слова Нэша заставили Уэста фыркнуть.

– Тебя я не хочу, – сплюнула Рейли. – Мой папочка разрешает мне встречаться только с белыми.

Я напряглась. Она правда сказала это вслух? Нэш не был белым, но и темнокожим его нельзя было назвать. У него просто чудесный цвет кожи.

– Ах, какая жалость, – воскликнул Нэш, откровенно развлекаясь. – Похоже, твой папочка никак не переживет, что его белая подружка вышла замуж за афроамериканца. Это было сто лет назад, Рейли. Пора бы ему забыть об этом. Моя мама уже даже и не помнит.

Ничего себе. Маленькие города и правда очень уж маленькие.

Нэш оглянулся на меня.

– Проводить тебя до кабинета? – спросил он.

Но Рейли не собиралась сдаваться так легко.

– Ты позволишь ему так со мной разговаривать? – обратилась она к Уэсту.

– Ты начала это. Нэш просто закончил, – отозвался парень.

– С меня хватит, Уэст! – рявкнула Рейли и в бешенстве пошла прочь.

Я просто хотела попасть в свой класс. Вытащив карту, которую засунула в карман, и развернув ее, я попыталась понять, где мне нужно оказаться. Можно не обращать внимание на дрожащие руки. Хотелось просто быстрее уйти прочь отсюда. Подальше от Уэста.

– Какой у тебя первый урок? – поинтересовался Нэш.

– Она не разговаривает. Рейли тебе не врала, – ответил Уэст из-за моей спины.

Мне и впрямь не хотелось смотреть ни на кого из них, но это было выше моих сил. Я оглянулась на Уэста, нужно было убедиться. Голос был мне знаком, но я хотела увидеть его лицо. В глубине души я до сих пор лелеяла слабую надежду, что парень, целовавший меня, лучше того, кто сейчас стоял у меня за спиной.

К сожалению, при свете дня он был еще прекраснее, чем в темноте. Я быстро уткнулась в карту, прежде чем он заметил мой взгляд. Я его возненавидела. Я презирала любого, кто не считал нужным принимать во внимание чувства других.

– Ты такой родилась? – полюбопытствовал Нэш, и я пожалела, что он не хочет отступить. Я не представляла, как с ним себя вести. Он был очень милым, но разговаривать с Нэшем не входило в мои планы.

Уэст сделал шаг и вдруг оказался прямо передо мной, на его лице была написана скука. Кажется, его совершенно не волновало то, что его подружка только что сбежала, порвав с ним. Реакция совершенно равнодушного человека.

Подняв голову, я столкнулась с пристальным взглядом его глаз цвета океанской воды в обрамлении длинных ресниц. Они не ошеломляли, как у Нэша, – уверена, в этом ему нет равных, – но сейчас я увидела то, что ускользнуло от меня в пятницу. Боль, страх, отчужденность. И вновь все то, что было в моих собственных глазах, стоило мне заглянуть в зеркало.

– Черт, а вблизи она симпатичнее, – отметил Уэст, склонив голову набок и изучая меня. – Кажется, мне наплевать, что она не разговаривает.

Он смотрел так, будто не держал мое лицо в своих больших ладонях пятничным вечером. Живот скрутило узлом. С безумием и жестокостью я была знакома не понаслышке. Я жила этим и наблюдала постоянно. И это наводило на меня ужас. Если бы не боль и страх, я бы дала ему пощечину. Но мне лишь хотелось оказаться подальше от него. Он не был добряком, что-то его сломало. Чтобы справиться с болью, я выбрала молчание, а он предпочел причинять боль другим.

– Она немая, придурок. Не глухая, – проворчал Нэш.

Губы Уэста сложились в кривую ухмылку, но глаза оставались холодными. Разве его друзья этого не видят? Неужели не знают, что он прячет боль, терзающую его и превращающую в такого кошмарного типа?

– Без обид, лапочка. Я засранец, – признался он, будто извиняясь. Интересно, за что? За поцелуй? За то, что обманул свою девушку? За то, что он бессердечный урод и каждое его слово тому подтверждение?

Сломленная душа – это непоправимо. Слишком хорошо я это понимала. Всех, кто попробует исправить Уэста, ждет провал. Но люди не рождаются жестокими. Такими их делает жизнь. По крайней мере, так мне сказала одна из психологов, когда пыталась обсудить со мной отца.

Я резко отошла от Уэста и подняла подбородок повыше. Суровый взгляд, адресованный ему, говорил больше любых слов. К счастью, он все понял и, развернувшись, ушел прочь.

Наблюдая, как он удаляется, я размышляла, знает ли кто-нибудь, почему Уэст так себя ведет? Кто-то, кто понимает, что скрывается за его жестокостью? Его подружка об этом даже не подозревала, иначе не бросила бы его посреди школьного холла. Уверенность, с которой он держался, заставляла всех оборачиваться ему вслед, только боюсь, никто не замечал то, что скрывалось под поверхностью.

Хотя я понимала, что он негодяй, и хотела ненавидеть его, я слышала, как он говорил с мамой. Помнила, как он признался, что любит ее. Чувствовала боль в его голосе.

– Лучше не стоит, – предупредил меня Нэш. – Уэст не лучший выбор, милая. Он один из моих лучших друзей, но для таких девушек, как ты, Уэст – чистый яд. Ни о ком не беспокоится так, как о самом себе.

Нэш мог не волноваться. Я не собиралась даже приближаться к Уэсту. У нас был момент близости, но, похоже, он уже выкинул его из головы. Наш поцелуй для него не стоил того, чтобы вспоминать о нем все выходные.

Но все же Уэста нужно было спасать. Кто-то должен был сблизиться с ним, достучаться до него. Никто не смог спасти моего отца, и ужас следовал за ним по дороге разрушения. Уэст отчаянно нуждался в помощи. В этом я была уверена, но я также знала, что этот человек не я. Я должна была победить собственных демонов.

Глава 4

Я люблю тебя, мама.

Уэст

– Где Брэйди? – поинтересовался Нэш, устраиваясь за нашим столом в столовой.

– Не видел его. Наверное, со своей симпатичной кузиной, – ответил я, стараясь вести себя так, будто не я держал ее в объятиях, хотя поцелуй с ней заставил меня забыть о том аде, в котором я живу. Проклятье, он был восхитителен. Лежа в кровати той ночью, я думал о ее чувствах. Ее руках на моей груди, ее теле, прижимающемся ко мне. На одно мгновение я смог забыть. Я не думал о своей жизни и о том, с чем мне приходится сталкиваться, стоит зайти домой.

Но потом она тихонько застонала, и этот звук заставил меня очнуться. Девчонка не могла говорить, а я брал от нее то, что мне нужно, зажав у дерева. Боже, я вел себя как монстр, а она этого не заслуживала.

Я должен был оставить ее, поэтому, отпустив девушку, я ушел. Даже не мог взглянуть на нее, когда сорвался с места. Один взгляд на эти припухшие от нашего поцелуя губы, и я бы вернулся в ту же секунду. Она была не только красива, с ней мне было хорошо.

Не говоря уже о том, что, узнай Брэйди о моем поцелуе с его двоюродной сестрой, мы бы определенно избили друг друга до полусмерти. Для меня она была слишком милой.

– Она правда не разговаривает. Я был с ней на втором уроке, – сообщил Эйза Гриффит, еще один защитник из нашей команды. Он играл с нами еще с начальной школы. – Как по мне, если у девчонки такая внешность и она не может строить из себя стерву, то, может быть, она идеал.

Сидящий рядом Нэш тут же вскочил.

– Не будь козлом. Она двоюродная сестра Брэйди, – раздраженно сказал он. Я видел, как парень смотрел на нее утром в холле. Он увлекся ей чертовски быстро. И если уж говорить начистоту, мне это не понравилось.

– Я серьезно. Она шикарна и не говорит. Что же может быть лучше? – задался вопросом Эйза.

Я не собирался вступать в разговор. Какой бы ужасающей ни была Рейли, я никому бы не пожелал провести жизнь с немым. Я понимал, что Эйза шутил, но это было слишком сурово. Он болтал не думая.

– Она была на вечеринке в поле в пятницу вечером. Брэйди четко дал понять, что она не в своем уме и он не хочет, чтобы кто-то из нас к ней подкатывал, – включился в разговор Райкер, усаживаясь напротив брата. – Она не только немая, она еще, ну, вроде как ненормальная.

Нэш с минуту внимательно смотрел на Райкера, будто был с ним не согласен.

Она не выглядела ненормальной.

Я был с ним согласен. Мэгги не могла быть не в своем уме, насколько я ее знал. Брэйди это просто выдумал. Девушка была умна – достаточно взглянуть ей в глаза. Когда она смотрела на меня, в них были злость и разочарование. Она наблюдала мою худшую сторону, чего я и добивался. После того поцелуя я хотел, чтобы она избегала меня. Я не из тех парней, с которыми стоит сближаться такой милой девушке.

Да, увидев ее на вечеринке, я ощутил облегчение. Но я позволил себе поддаться этому чувству лишь на одно мгновение. Сейчас я должен быть сосредоточен только на своей семье. Вчера вечером, слушая, как мама тихонько плачет в гостиной, я понимал, что не смогу быть славным с какой-нибудь девушкой. Даже с такой, как она.

– Откуда ты это узнал? – Райкер закатил глаза. – Посмотрел на нее? Ей, конечно, приятно полюбоваться, но, если Мэгги не в своем уме, тогда можно дать маху, подкатив к ней.

– Да плевать, может, поговорим о чем-то более интересном? – проворчал Ганнер с другого конца стола.

Я не ввязывался в разговор, потому что знал, что это не так, а еще я был знаком с ней. Казалось, что она видела меня насквозь. Даже мои мысли. И понимала меня. Но от меня она тоже ждала большего. Это было непросто принять. По какой-то дикой причине я не желал обманывать ее ожидания. В то же время мне хотелось, чтобы она прониклась ко мне презрением настолько, чтобы больше никогда не приближалась ко мне снова.

– Нам нужно выиграть матч. Мы пошлем к черту сестрицу нашего звездного квотербека, а напакостим команде. Брэйди нужно думать только о футболе. И никакого волнения из-за того, что вы ищете приключения на пятую точку, – заявил Райкер.

Это он точно подметил. Если мы хотим победить в этом году, нам нужно, чтобы Брэйди думал только об одной вещи, и это – футбол.

Я должен был одержать победу в чемпионате штата ради отца. Он этого хотел. Говорил, что выпускной класс – это наш год. И я собирался подарить ему эту радость. Неважно, что придется сделать.

Забыть поцелуй оказалось не так просто, но я не жалел, что проявил себя перед Мэгги с мерзкой стороны сегодня утром. Я сорвался, и мое поведение привело бы маму в ужас. Но я видел ее глаза и знал, что она все поняла. Я не был славным парнем. Я был не тем, кого стоит узнать или кому стоит доверять.

Когда вечером я вернулся домой после тренировки по футболу, стол был накрыт так, будто мы нормальная счастливая семья. После моего рождения родители принесли меня из больницы именно сюда. Это единственный дом, который я знал. Но чувство безопасности, которое я испытывал здесь раньше, исчезло. Теперь я каждый день боролся со страхом, надеясь на чудо.

Мама накрыла ужин так, как привыкла делать уже много лет. Она изо всех сил продолжала притворяться. Я знал, что она тоже молилась о чуде. Всякий раз она вела себя так, будто жизнь для нас не изменилась два года назад, когда отцу поставили диагноз. Сегодня на столе даже красовались живые цветы. Корзинка возле них была наполнена свежевыпеченным хлебом. Последнее время мама очень часто пекла. Я решил, что это ее способ справляться с ситуацией.

– Ты дома, – сказала она с улыбкой, которой не было в ее глазах. – Как тренировка?

Именно так она держала оборону: с сияющим лицом поддерживая счастливый внешний вид. Я не был уверен, старалась ли она ради меня или это был ее единственный способ не сойти с ума. Папа позволял ей абсолютно все и никогда не заставлял смотреть правде в лицо. Он обожал ее. Всегда.

Мама росла в большом и шикарном доме, не чета нашему. Но она любила его. То, как она заботилась о нем, делала теплым и уютным, доказывало, что она гордилась жизнью, которую подарил ей папа. Она ни разу не вспомнила о своем прошлом, которое оставила, выйдя замуж.

– Хорошо. К пятничной игре мы готовы. Уверен, мы их порвем, – ответил я. Как и отец, я не мог ее расстраивать. Если маме хотелось притворяться, что наша жизнь нормальна, я подыгрывал ей.

– Папа ужинает с нами? – спросил я, пытаясь понять, не стало ли ему хуже сегодня. Когда я уходил утром, папа еще спал. Никакой рвоты, предыдущая ночь прошла вполне спокойно.

Она ласково улыбнулась, и мне показалось, что в ее глазах мелькнул неподдельный блеск.

– Да. Он сейчас как раз одевается после душа. Папа так ждет твоего рассказа о тренировке. По-моему, пятничная игра волнует его больше, чем тебя.

Отец был полон энтузиазма, но придет ли он? В прошлом году он был не так слаб. Он смог сидеть на трибуне и смотреть игру. Сейчас я уже не мог представить его среди зрителей. С прошлого месяца дела пошли совсем плохо, и мы не видели улучшений. Я не хотел сокращать время, которое у меня было с ним ради того, чтобы он пожертвовал отдыхом, но пришел на мою игру.

– Что на ужин? – я решил сменить тему. Слишком уж трудно было разговаривать об отце и футболе. Я вырос в любви к этому виду спорта, потому что папа безумно обожал его – это его вторая любовь после семьи. Именно футбол связывал нас так тесно. Все те дни, когда он бросал мне мяч на заднем дворе, и утра, когда мы просыпались спозаранку, чтобы побегать перед уроками. Это были мы. И все это медленно исчезало вдали.

– Мясной рулет, пюре с капустой. И, конечно, кукурузный хлеб. Папа любит кукурузный хлеб и капусту.

Мама готовила все, что любил отец. А он практически ничего не мог съесть. Хотя для нее это не имело значения. Мама готовила ради него, потому что не знала, что еще можно сделать. Это я понимал.

Я буду сидеть за этим столом, разговаривать с ним о тренировке и предстоящей игре, как будто он будет на поле, когда мы выиграем чемпионат штата. Я так хотел видеть его там. Мечтал победить и знать, что он это видит. Но я уже не был уверен, что это возможно.

Единственное, что нам оставалось: стараться делать все, что порадует папу. Даже если внутри мы рассыпались на части. Для мамы он был не просто мужем: он являлся ее лучшим другом. Всю мою жизнь они были неразлучны. В следующем году я хотел играть в футбол в команде SEC[3], но как я мог оставить ее в одиночестве? Когда отца не станет, как я смогу осуществлять свои мечты? Наши мечты?

– Иди прими душ. А я пока положу лед в стаканы и посмотрю, готов ли папа ужинать, – сказала мама с улыбкой. Она так старалась казаться счастливой, хотя я знал, что ее сердце разбито, как и мое.

– Хорошо, – ответил я. Других слов у меня просто не нашлось. Сделав несколько шагов к лестнице, я остановился. Нужно было дать ей понять, что она не одна. Что у нее останусь я, когда все закончится. Мама всегда казалась прекрасным хрупким цветком, который отец оберегал. Но за прошедший год я убедился, что она будто сделана из стали. Как бы тяжело нам ни приходилось, мама ни разу не дала слабину на глазах у папы. Она была рядом с ним, когда я хотел свернуться в клубок и рыдать как ребенок.

Я развернулся лицом к ней.

– Я люблю тебя, мама, – произнес я, желая, чтобы она знала об этом. Мы были одной командой. Она не одна. Когда отец уйдет, я не позволю ей остаться в одиночестве.

Ее глаза наполнились слезами, но я знал, что она не даст им пролиться. Мама кивнула.

– И я тебя люблю, малыш.

Пока этого хватит. Я не был готов плакать. Только не у нее на виду. И у меня не было уверенности, что я смогу выдержать мамины слезы.

Глава 5

Держись от нас подальше.

Мэгги

Я сидела на кровати и смотрела в окно. Сегодня Брэйди позвал в гости несколько парней посмотреть записи игр – что бы это ни значило. Тетя Корали несколько раз повторила, что я могу спуститься и присоединиться к ним, если захочу. Но поступать так с Брэйди не входило в мои планы.

Вместо этого я устроилась здесь и наблюдала, зайдет ли в гости Уэст. Как бы он меня ни разозлил этим утром, я не могла выбросить из головы тот его взгляд, который он изо всех сил старался скрыть. Мне хотелось презирать его, или просто быть безразличной, но я не могла перестать думать о нем.

После его выходки в холле я была уверена, что он монстр. Но позже я увидела, как он припер к стене парня, забрал у того очки, которые потом вернул перепуганному девятикласснику. Все произошло так быстро, что не приглядывай я за ним, ничего бы не заметила. Жестокие, бессердечные люди так не поступают. Они не вступаются за слабых. Уэст оказался сплошным противоречием.

Но я все равно не доверяла ему. Слишком мало информации. То, что он был мил со своей мамой и помог ребенку, которого дразнили, не означало, что я привяжусь к нему. Конечно, он поцеловал меня, и, да, мне понравилось. Разумеется, мне было любопытно, что за секрет он скрывал от всех вокруг. Но я не допущу, чтобы парень вскружил мне голову. Однажды в начале старшей школы я позволила себе подобное. Он был на год старше меня и красив, как Аполлон. Я думала, что нравлюсь ему, но потом выяснила, что парень воспользовался мной, чтобы сблизиться с моей подругой. Узнав, что он пригласил ее на школьный бал, я заявилась домой в слезах. Мы с мамой уселись на диване, ели попкорн, шоколадное мороженое с горячей помадкой и пиццу. Когда мне было больно, она всегда была рядом. Мама точно знала, как вызвать у меня улыбку…

Я оттолкнула это воспоминание. Вспоминать об этом выше моих сил. Тоска по маме была слишком острой.

Натянув одеяло на плечи, я подоткнула его под подбородок и прислонила голову к стене. Глаза Уэста будто преследовали меня. Неужели никто из друзей не замечал его поведения? Или они просто принимали все как должное?

Увидев его днем, целующимся с Рейли, – очевидно, к последнему уроку ее злость на парня испарилась, и она ластилась к нему всем телом – на мгновение мне захотелось оказаться на ее месте. Теперь, когда я знала, каково находиться в его объятиях, в момент слабости мои мечты были лишь о том, чтобы он оказался тем парнем, каким он мне увиделся в пятницу вечером. Но потом я вспомнила, как он целовал девушку, с которой вел себя отвратительно. Или это было его извинение перед Рейли? Она так легко простила его? Возможно. Я видела подобные нездоровые отношения у родителей. Если бы она только знала, к каким ужасным последствиям они могут привести.

Парни с внешностью как у Уэста заставляли девушек забывать о себе. Я подмечала это много раз. Когда ты молчишь, легче увидеть чужие ошибки. Да и люди чувствуют себя в большей безопасности, делясь тем, что обычно не говорят, потому что знают, что их слова не повторят, или потому что путают немоту с глухотой.

Например, сегодня двое из шести моих учителей говорили со мной громче, чем с остальными, будто я их не слышу. Это было забавно. Сейчас я уже к этому привыкла, но в глубине души продолжала посмеиваться.

Интересно, каково будет засмеяться снова в полный голос. Почувствовать этот звук у себя на языке. Но, зная, что мамы больше нет, а я заставила отца ответить за свое преступление, как я могу смеяться снова? Могу ли услышать свой голос и не рассыпаться на миллион осколков?

Стук в дверь спальни застал меня врасплох. Обернувшись, я увидела медленно поворачивающуюся ручку. На моих глазах дверь приоткрылась, и из-за нее появилось лицо Нэша. На фоне темной кожи его глаза были сногсшибательными.

– Составить тебе компанию? – спросил парень с застенчивой улыбкой.

Он флиртовал со мной. Сегодня он несколько раз подходил ко мне поболтать, зная, что я не отвечу. Я не ожидала такого внимания к себе, но Нэш совершенно точно проявлял такую заботу. Поначалу я относилась к этому парню с подозрением, но он был лишь добр ко мне. Никогда не заставлял меня испытывать дискомфорт, да и я видела, как он ведет себя с другими. Было очевидно, что все в школе любили Нэша. Даже учителя.

Я пожала плечами, хотя у меня не было настроения общаться, и то, что он оказался в моей комнате, едва ли казалось хорошей идеей. Это нельзя было назвать приглашением, но я надеялась, что не покажусь ему при этом грубой.

– Отлично. Парни внизу наводят на меня скуку, – отозвался он.

Я попробовала выдавить из себя улыбку, но безрезультатно.

– Знаешь, – продолжил Нэш, усаживаясь на край кровати лицом ко мне, свернувшейся на подоконнике, – благодаря тому, что сегодня в школе можно было видеть тебя, там не было так отвратительно.

Опустив голову, я не отрывала глаз от одеяла, которым была укрыта. Он опять хотел пофлиртовать. К этому я не привыкла. Конечно, раньше я встречалась с парнями… до того, как все произошло. Хотя все было иначе. Мы не целовались и не гуляли вместе. Скорее это было повседневное общение в школе или вечером по телефону. Мама всегда чрезмерно меня опекала и запрещала встречаться с парнями до моего шестнадцатилетия.

Раньше я состояла в группе поддержки, и у меня было полно друзей. Но все изменилось, и за последние пару лет я утратила эту часть своей личности.

– Я не хотел смутить тебя или поставить в неловкую ситуацию. Прости. Просто хотел облегчить тебе переход в новую школу.

Он был красив и мил. В моей прошлой жизни такой парень мне бы понравился. Собственно, он приглянулся бы любой девушке. Я могла бы проигнорировать его, и Нэш ушел бы, но я не собиралась быть грубой. Он дружил с моим двоюродным братом, и пока был единственным моим почти-другом в городе.

Я потянулась за блокнотом и ручкой, которые оставила рядом, доделав домашнюю работу. Он заслуживает моего ответа. Мне бы хотелось иметь здесь друга. Кого-то, кто не смотрел бы на меня, как на уродца.

Спасибо. Что ты так добр ко мне. Этот день мог бы быть гораздо труднее, но ты был мне другом.

Я протянула ему блокнот, чтобы он прочитал записку.

Пробежавшись по строчкам, он расплылся в улыбке еще до того, как поднял глаза мне навстречу.

– У тебя есть телефон? Чтобы мы могли переписываться? – спросил Нэш.

Кивнув, я сунула руку в карман, чтобы выудить мобильный. Его мне подарила крестная Джори, когда я переехала к ней после всего случившегося. Два года с ней никак нельзя было назвать умиротворяющими. Я была для нее помехой, и она понятия не имела, что со мной делать. Когда я так и не заговорила, она наконец-то сдалась и позвонила дяде Буну поинтересоваться, не хочет ли он по-прежнему меня приютить. Они с тетей Корали тут же откликнулись. Не прошло и недели, как Джори упаковала мои вещи и подготовила все к переезду. С тех пор она даже ни разу не позвонила узнать, как мои дела. Хотя я ничего не меняла, у меня был тот же номер, который она мне оформила. Правда, теперь за него платили дядя с тетей.

Нэш протянул руку.

– Можно я запишу свой номер?

Я снова кивнула и позволила ему забрать телефон.

Сфотографировавшись, он ввел свой номер в телефонную книгу. Я услышала звонок, и он улыбнулся мне.

– Отправил себе сообщение. Теперь у меня тоже есть твой номер. Можно я сделаю твое фото, чтобы прикрепить к контакту?

Эта идея была мне не по душе, но я не собиралась отказывать ему. Я слегка кивнула, и Нэш поднял телефон.

– Улыбочку, – сказал он.

Мое выражение лица не изменилось, но он все равно сфотографировал меня.

– Все в порядке, – ухмыльнулся Нэш. – Улыбаться необязательно.

Дверь распахнулась, и мы оба увидели, как Брэйди вошел в комнату с искаженным от ярости лицом.

– Убирайся отсюда к черту, Нэш, – заявил он, указывая на дверь и при этом пристально глядя на друга.

Нэш поднял руки вверх.

– Успокойся, брат. Мы с ней просто болтали. Мы же друзья, да, Мэгги? Ничего больше. Я не собирался больше ничего делать, клянусь.

– Мне плевать. Проваливай, – повторил Брэйди, по-прежнему указывая на выход.

Нэш встал и обернулся на меня, перед тем как выйти за дверь, он поднял телефон и подмигнул мне.

До тех пор пока он не ушел, Брэйди не проронил ни слова. Но едва дверь закрылась, он обернулся и взглянул на меня.

– Будь осторожна, Мэгги. Эти ребята – мои друзья, но они не всегда обходятся с девушками достойно. Черт, я сам не всегда веду себя как должно. Ты… просто держись от них подальше, ладно?

Он едва со мной разговаривал, а теперь, кажется, решил, что должен меня оберегать? Мне не были нужны его советы о том, кого мне следует остерегаться. Я понимала других гораздо лучше, чем он. Если он не хочет, чтобы я общалась с его друзьями, пожалуйста. Но требовать этого от меня было нечестно. Задрав подбородок, я с вызовом взглянула на Брэйди. Я изо всех сил старалась, чтобы родители не навязывали ему мою компанию на каждом углу. Но от него подобное поведение я терпеть не собиралась.

Взгляд Брэйди упал на блокнот, оставленный Нэшем на кровати. Прежде чем я успела протянуть руку, он подхватил его. Я дождалась, пока Брэйди прочитает то, что я сказала Нэшу. Я хотела проявить любезность и поблагодарить парня за сегодняшний день, но понимала, что у Брэйди будет другое мнение.

Бросив блокнот на кровать, он резко рассмеялся, но отнюдь не выглядел веселым.

Брэйди взъерошил и без того растрепанные волосы.

– В пятницу вечером я должен выиграть игру. На мою победу рассчитывает весь чертов город. Но я не могу сосредоточиться на игре и обеспечивать твою безопасность одновременно. Я никому в телохранители не напрашивался. Поэтому, пожалуйста, держись от нас подальше. Найди себе друзей не из моей команды. И для справки: ни один парень не будет тебе другом. Ищи девчонок, с которыми будешь дружить. Господи, как можно быть такой наивной? – покинув комнату, Брэйди захлопнул за собой дверь.

Я хотела понравиться ему. Старалась не мешаться. Понимала, что нечестно посягать на его жизнь. Но меня не устраивал тон, который Брэйди выбрал для разговора со мной. Отлично, буду держаться подальше от его друзей. Не потому, что он так распорядился. Просто потому, что не хочу иметь ничего общего с ними, если они склонны вести себя как полные кретины. Не нужны мне друзья. Я уже достаточно долго без них обходилась.

Глава 6

Она от меня не отлипала, поэтому я позволил ей получить удовольствие.

Уэст

Когда сегодня я подошел к своему шкафчику, Рейли там не было. То, что мне не придется иметь с ней дело, вызвало чувство облегчения. Порой она помогала немного отвлечься, но в этот раз я был на ногах с трех часов утра рядом с отцом. Его опять тошнило, и меня разбудили шаги матери, бегущей по коридору со стаканом воды.

Я пошел ей помочь, и в итоге мы бодрствовали втроем. Мне было страшно заснуть. Что, если бы я ушел к себе, а эти мгновения оказались последними, что мы провели вместе? Отец худел и слабел с каждым днем. Доктора уже ничем не могли помочь. В прошлом месяце они отправили его домой безо всякой надежды. Лишь болеутоляющие, чтобы избавить от мучений.

Ходить в школу и делать вид, что моя жизнь не разваливается на части, было нелегко. А сейчас мне бы совершенно точно не хватило терпения притворяться, что я хочу видеть Рейли рядом.

Едва я начал доставать учебники, как к соседнему шкафчику протянулась изящная рука с милыми розовыми ногтями. Мэгги. Та, которая пробралась в мои мысли. Хотя я отчаянно старался забыть, как она смотрела на меня, будто видела что-то большее, чем подлеца, каким я старался выглядеть. Или как восхитительно было держать ее в своих объятиях.

Я взглянул на ее профиль, пока она изучала замок и подбирала код. Она и правда была достойна внимания.

Слегка повернув голову, Мэгги бросила на меня быстрый взгляд и тут же уткнулась в свой шкафчик. Стоя рядом, я ждал, пока дверца откроется, но уже три ее попытки открыть замок оказались безуспешными.

– Отойди. Давай лучше я, – сказал я. – У тебя ведь есть код?

Теперь все внимание Мэгги было направлено на меня. Она протянула мне телефон. Взглянув на экран, я увидел комбинацию.

– Спасибо. А теперь отойди.

Когда Мэгги сделала шаг в сторону, я быстро ввел код и открыл ее шкафчик.

– Прошу, – произнес я, когда ее телефон завибрировал у меня в руке. Опустив глаза, я увидел лицо Нэша и сообщение: «Доброе утро, красавица».

Что за ерунда? Почему Нэш писал ей СМС, и каким, черт возьми, образом его фото оказалось в телефоне Мэгги? Брэйди же сказал, что она неприкосновенна.

Я протянул девушке телефон.

– В этом году мы все рассчитываем выиграть первенство штата. Но ничего не получится, если сестрица нашего квотербека будет путаться под ногами у футбольной команды, пытаясь нас соблазнить. Поэтому не лезь, – моя речь прозвучала грубее, чем хотелось, но мне было наплевать. Я был как выжатый лимон.

Выхватив из рук телефон, она сверкнула на меня глазами. Весь смысл моего мерзкого поведения заключался в том, чтобы она возненавидела меня и держалась подальше. Этот блеск в ее взгляде заставил меня пожалеть обо всем, что я сейчас выпалил. Развернувшись, я ушел в ярости на самого себя. Мне стоило злиться на Нэша. Это ему стоило все разъяснить. Не Мэгги. Я уже убедился, что меня она сторонится. Даже глаза на меня теперь не поднимала. Можно было бы и не строить рядом с ней такого мерзавца. Вот только дело в том, что, если я начну вести себя нормально, могу забыться и сказать что-нибудь лишнее. Например, правду.

По пути на первый урок я увидел идущего мне навстречу Нэша. Я понимал, что он собирался найти Мэгги. Это была полнейшая чушь. Брэйди четко дал понять, что не желает видеть никого из нас возле своей двоюродной сестры. А из-за дурацкого решения Нэша проигнорировать просьбу нашего квотербека я накинулся на девушку и сорвал на ней свою злость.

– Не стоит, – проворчал я, потянувшись, чтобы схватить проходящего мимо меня Нэша за руку. – Брэйди против этого, и ты должен уважать его решение.

Нэш напрягся и выдернул руку из моей хватки.

– Тебя не спрашивали, Эшби, – огрызнулся он, продолжая идти к Мэгги.

Мне не нужно было волноваться из-за этого. Ситуация была не в моей власти. Если таково было желание Нэша, я должен был убедиться, что сегодня на поле он за это заплатит. Вся команда позаботится об этом. И если он не сможет играть в пятницу, я компенсирую его отсутствие. Мы сможем выиграть и без этого безмозглого осла. А без Брэйди нам не выиграть. Но победа будет за нами. Папу я не подведу.

– Чего это Рейли так вьется вокруг Джексона Хью? – поинтересовался Ганнер, усаживаясь напротив меня на мировой истории.

Похоже, вчерашний вечер Рейли провела в компании Джексона Хью, единственного стоящего игрока в соккер[4] в старшей школе Лотона. Он переехал сюда откуда-то с севера, где интересовались этой игрой. Теперь он пытался прославить Лотон в сфере европейского футбола.

– Мне все равно, – искренне ответил я. Когда увидел их вместе утром по дороге на первый урок, остановился, ожидая появления какой-нибудь боли. Черт, ничего не было. В конце концов, мы с Рейли сходились и расходились целый год. Но я ничего не чувствовал. Абсолютно ничего.

– Серьезно? Еще вчера в холле вы не отлипали друг от друга, – напомнил мне Ганнер.

– Она не отлипала от меня, вот я и позволил ей получить удовольствие. – Это была правда. Ну почти. На самом деле она была мне нужна только как возможность отвлечься. А еще я пытался скрыться от воспоминаний о поцелуе Мэгги. Он преследовал меня по пятам, и его было чертовски сложно забыть.

– Рейли все время сюда смотрит. Ждет твоей реакции, – хмыкнул Ганнер.

Но она ее не получит. Я пожал плечами и открыл учебник.

– Это бесчувственно, Эшби. То есть по-настоящему безжалостно. Вот почему ты на поле, как монстр. Тебе просто наплевать.

Если бы он только знал. На кое-что мне было не наплевать. То, что раздирало меня на части.

– Не о чем тут волноваться, – ответил я.

– Нэш рассказал, ты разозлился на него из-за болтовни с двоюродной сестрой Брэйди. Я сказал ему, что ты прав.

Тут я повернулся, чтобы взглянуть на Ганнера.

– Сегодня днем на поле я закрою эту тему.

– Ты позволишь ему уйти на обеих ногах? – ухмыльнулся он.

– Нет.

– Выложу эту тему в Инстаграм, – расхохотался Ганнер в ответ.

В класс зашел мистер Холтер и начал объяснять, что нужно прочитать. Спасибо тебе, Господи, на этом уроке я смогу подремать.

– Моя мама сказала, что эта девчонка видела, как родной отец убил ее мать, – прошептал Ганнер, наклонившись ко мне. – Такая жесть.

Что за бред он несет?

– Что? – переспросил я, обернувшись к нему.

– Двоюродная сестра Брэйди. Она не разговаривает, потому что видела, как отец застрелил мать. Он то ли в тюрьме, то ли ждет смертной казни – что-то вроде того. Мама сказала, девчонка теперь не в своем уме.

Мой желудок сделал кульбит и свернулся узлом. Я не хотел в это верить. Только не Мэгги. Черт, никому такого не пожелал бы, но никогда для Мэгги. Она была доброй. Никогда ни на кого не срывалась, ни с кем не обходилась плохо. Даже со мной, хотя я уже как минимум трижды заслужил от нее пощечину. Ее взгляд не таил злобы. Только одиночество, которое я пытался игнорировать. Но то, что сказал Ганнер… Такой ужас может полностью уничтожить человека.

Мать Ганнера была известной сплетницей и считала, что она в курсе всего в этом городе. Хотел бы я, чтобы это оказалось ложью. Но что, если это правда? Как она жила с таким кошмаром?

Глава 7

Хорошо.

Мэгги

Ты все еще не отвечаешь на мои сообщения. Что случилось?

Это была уже пятая СМС от Нэша за сегодня. Я игнорировала их, даже если это могло показаться грубым. Я покончила со всем, что было связано с Брэйди и его крайне важной футбольной командой. Я также видела, как Уэст схватил Нэша в коридоре, отпрыгнув от меня и пришедшего мне на телефон сообщения от его друга. У меня не было времени для этой драмы. Я не хотела участвовать в этом.

Я знала, что должна объяснить Нэшу, почему я не собираюсь переписываться с ним. Он заслуживает объяснения. Я сделаю это во время обеда. Вчера Брэйди сидел со мной на улице за столами для пикника, но это было довольно неловко. Он явно не хотел находиться рядом со мной.

Утром я отправила Брэйди сообщение, сказав, что он не должен сидеть со мной на обеде сегодня. Я была готова делать все самостоятельно. Он просто ответил: «Ага».

– Ты будешь ему отвечать? – Я узнала голос Уэста.

Я подняла голову и увидела, что он идет рядом со мной. Его глаза не смотрели на меня, он уставился прямо перед собой. По морщинкам на его лице я знала, что ему не нравится, что Нэш писал мне. Не то чтобы я беспокоилась об этом – я игнорировала Нэша, чтобы оградить себя от всех друзей Брэйди. Потому что это дало бы мне больше спокойствия дома и в школе. Но я устала от людей, говорящих мне, что делать. Особенно от этого человека – того, кто не имел никакого права говорить мне, что я могла бы и что не могла говорить. Я быстро сунула свой телефон обратно в карман.

– Хорошая девочка. Игнорируй его. Спаси нас всех от неприятностей. Я заставлю его заплатить за это дерьмо, если он продолжит, – предупредил Уэст, ни разу так и не взглянув на меня.

Мое лицо будто вспыхнуло от его снисходительных слов, звучащих в моей голове. Он не имел права говорить со мной таким образом. Просто потому, что я не могу ответить, не надо меня игнорировать.

– Хорошо! – огрызнулась я. Мне понадобилась всего секунда, чтобы осознать, что я произнесла это вслух. Уэст разозлил меня так, что я проговорилась. Моя кожа вспыхнула и тут же покрылась холодным потом. Я владею собой. Я в порядке. Это было только одно слово.

Теперь его глаза уставились на меня. Замешательство и смущение читались на лице. Я взглянула на парня, отчаянно желая убежать прочь или как-нибудь стереть это событие. Слово вырвалось на свободу без боли и усилий. Но мои воспоминания… Я не хочу, чтобы они выходили со звуком моего голоса.

– Ты только что… – Он замолчал, как будто пытаясь решить, на самом ли деле слышал, как я говорю, или ему показалось. Я не подтвердила и не опровергла произошедшее. Я просто стояла и смотрела на него снизу вверх. Я бы не сказала ничего больше. Возможно, он подумает, что ему послышалось.

Уэст покачал головой, а затем повернулся и зашагал вниз по коридору. Толпа расступалась перед ним так же, как это делала для Брэйди. Я протянула руку и коснулась своих губ кончиками пальцев. Что такого было в Уэсте Эшби, что заставило мой рот заговорить? Сначала я позволила ему поцеловать себя, даже не зная, кто он такой. И теперь я сказала что-то, даже не подумав об этом.

Когда он повернул за угол и, наконец, исчез из виду, я выдохнула и опустила руку. Я в самом деле сказала что-то. Это была часть меня, которую я потеряла, – девушка, которая не приняла то, что кто-то бросил в нее, и которая постояла за себя, – она освободилась на мгновение. У меня не было какого-то инстинкта или специального контроля над своим голосом на протяжении двух лет. И Уэст, даже если это произошло, потому что он вел себя как придурок, сделал это возможным.

Мой телефон снова завибрировал в кармане. Молчание Уэста – это единственное, на что я могла надеяться. Я не была готова говорить. Не думаю, что я когда-либо буду в состоянии снова услышать свой голос. Я не была готова к контактам с людьми. Я вытащила свой телефон и написала сообщение Нэшу:

Пожалуйста, оставь меня в покое. Я не хочу общаться с тобой. Подумай, как это повлияет на Брэйди. Перестань писать мне. И говорить со мной.

Я отправила СМС и пошла искать библиотеку. Мне так хотелось начать читать во время обеденного перерыва. Хотелось стать как можно более невидимой.

Зажигательный флешмоб состоялся после обеда в пятницу. Чирлидеры танцевали в форме весь день и подбадривали в коридорах всех, чтобы поднять дух школы. Шкафчики футболистов было легко распознать, поскольку они были украшены воздушными шарами, сердечками и плакатами.

Сегодня Брэйди гулял по коридорам, будто там ему самое место. Бродил больше, чем обычно. Его имя часто повторяли, и он сиял всякий раз, когда начиналось пение. Между уроками чирлидеры даже занимали весь коридор, чтобы болеть за него. Не представляю, что после всего этого нам еще нужен был флешмоб. Раньше я была чирлидером, но я не помню, чтобы когда-либо в день игры было столько поддержки. Это казалось излишним.

После вторника никто не говорил со мной и остальную часть недели. Мне удалось слиться со стенами. Нэш больше не писал мне сообщения и не искал меня. Когда я проходила мимо него в коридорах, он даже не смотрел в мою сторону. Все было так, как хотел Брэйди. Тем не менее одиночество только умножается, если ты невидимка. Найти друзей трудно, когда ты не говоришь. Люди не знают, что с тобой делать. Я могла видеть, как они смотрят на меня, и могла слышать, как они шепчутся обо мне. Во мне не было смелости, чтобы знакомиться и заводить друзей.

И потом был Уэст. Я ждала, что он что-то скажет мне об этом единственном слове, но он этого не сделал. Он также проигнорировал меня. Если бы я не знала, что люди продолжают видеть меня, я бы предположила, что действительно исчезла. Наше взаимодействие с Уэстом ограничилось моментом, когда я уронила учебник в переполненном коридоре. Появившись из ниоткуда, он наклонился, остановил поток школьников и поднял мою книгу. И даже не взглянул на меня. Он просто ушел.

Столкновение с целым спортзалом, полным громких, взволнованных школьников, которые кричали, как кричали и чирлидеры, и члены футбольной команды, не было привлекательным, но мне пришлось идти. Моя тетя не заберет меня, пока игра не закончится. Она хотела бы знать, понравилось ли мне выступление чирлидеров, и мне пришлось бы соврать.

Я сунула сумку с учебниками под ноги после того, как уселась в дальнем конце трибуны возле двери. Когда все закончится, я смогу быстро выйти из зала.

Пробежав глазами по футбольной команде, я сразу заметила Брэйди. Он казался более сосредоточенным и менее возбужденным, чем другие парни, которые общались с толпой. Люди выкрикивали разные имена, и ребята наслаждались этим. Я продолжала просматривать команду, не признаваясь себе, что ищу Уэста. Нигде не было видно его темной головы. Я только начала снова проглядывать всю команду, когда услышала хихиканье рядом со мной.

– Боже, я хочу быть как она, – сказала девочка, сидящая передо мной. Я не поняла, кто «она». Но когда подруга девушки повернула голову, чтобы посмотреть в сторону дверей, я проследила за ее взглядом и увидела Уэста в дверях с Рейли, которая обвивалась вокруг него.

– Он всегда принимает ее обратно. Это так расстраивает. Она не такая уж горячая, – добавила первая девушка.

– Я не согласен, – вмешался парень. – Она курит.

Уэст оторвался от поцелуя с Рейли и улыбнулся. Затем он отпустил ее и вошел в спортзал так, будто он был королем, а мы все – его подданные.

– Я хочу его. – Первая девушка вздохнула, и ее подруга засмеялась, когда они отпустили еще несколько восторженных замечаний о теле Уэста и других вещах, которые они любили в нем.

Когда Уэст вышел в центр зала, он повернулся и улыбнулся кричащей толпе. Конечно, его улыбка была прекрасной, но она ненастоящая. Это безжизненная подделка. Неужели никто этого не видит? Только я одна?

Рядом со мной начался спор, и я заметила парня в очках с короткими светлыми волосами, который пытался заставить девушку слева от меня отойти. Она закатила глаза, но в конце концов сделала шаг в сторону. Светловолосый парень проскользнул рядом со мной, затем сунул свой портфель слева от себя, заставив девушку еще больше жаловаться.

Наконец он перевел взгляд на меня и смущенно улыбнулся.

– Эй, я Чарли. У нас общие второй и четвертый уроки. Обед тоже, но ты всегда, кажется, исчезаешь в это время, – сказал он. – А еще я знаю, что ты не разговариваешь. Я просто хотел познакомиться. Если тебе что-нибудь понадобится, или ты когда-нибудь захочешь посмотреть кино с кем-то, то я готов.

– Серьезно? Так ты подкатываешь? – спросила девочка, которую он отодвинул. Она снова закатила глаза, прежде чем отвернуться от нас и снова взглянуть на футбольную команду.

– Я не очень хорош в такого рода вещах. На самом деле я всегда в отстое. Но я… Мне просто интересно, может быть, тебе бы хотелось… – Он умолк, и его щеки порозовели. Он был очень милым. И хорошим. Его глаза не преследовали меня, и я готова поспорить, что у него была счастливая семья. Из двух родителей, которые любили его. И нет таких демонов, которых ты вечно носишь с собой, какие есть у меня.

Кроме того, он не был футболистом. Что мне очень нравилось.

Я потянулась за блокнотом, который был в кармане моей сумки.

Приятно познакомиться, Чарли. Я Мэгги.

На его лице тут же появилась улыбка.

– Да, я знаю твое имя. Я уже спрашивал. Я не преследую тебя или что-то вроде того. Просто любопытно. Ты новенькая, вот и все. Мы все вместе ходили в школу большую часть нашей жизни, поэтому, когда появляется кто-то новенький…

Он умолк, и его щеки снова покрылись румянцем. Я не могла ответить на это. Он усмехнулся и опустил взгляд на свои руки.

– Итак, что насчет фильма? Ты хочешь пойти в кино?

Кино… как на свидании. Я никогда не была на свидании. Хочу ли я? Была ли я готова к этому?

Я произнесла одно слово на этой неделе. Уэст случайно вытащил его из меня. И я не развалилась и не забилась в угол от этого. Сейчас я была сильнее. Но была ли я готова к свиданию?

Что, если это был только Уэст? Что, если я заговорю с кем-нибудь еще, и, услышав свой голос, я попаду во тьму, из которой я не смогу больше найти выход?

Я посмотрела на блокнот у меня на коленях и написала:

Может быть.

Это было все, что я могла обещать прямо сейчас.

Глава 8

Давайте возьмем этот сезон.

Уэст

Первый раз в жизни я играл, а моего отца не было на трибуне. Наша победа являлась единственным, о чем думали все, так что, к счастью, когда все закончилось, никто этого не заметил, кроме Брэйди. Я отмахнулся и сказал ему, что папа нехорошо себя чувствует.

Я пробежал два тачдауна, но мой отец не мог увидеть их. Его не было на привычном месте, папа не подбадривал меня. Он не сидел на заборе со своей широкой улыбкой, когда я прибегал на скамью запасных. Его тут не было, потому что у него был жар, и он принимал столько обезболивающих, что сознание стало оставлять его. Он терпеть не мог принимать болеутоляющие лекарства – ему нравилось находиться с нами на поле мысленно, – но прошлой ночью ему было так больно, что мама заставила его принять таблетки. Потом, когда папа наконец заснул, она упала мне на руки и зарыдала. Я никогда не видел ее такой раньше, никогда не видел ее такой сломленной.

Быть сегодня в игре – последнее, чего я хотел. Но осознание того, что я приду домой и расскажу отцу об этом, являлось тем, что давало мне силы играть. Я хотел рассказать ему что-то, что заставило бы его улыбнуться. Я хотел, чтобы он верил в меня. Мы вместе так долго боролись за наши мечты. И я не хотел, чтобы папа знал, что я теряю их. Потому что без него эти мечты мне были не нужны.

Не говоря уже о том, что мама будет нуждаться во мне, когда он уйдет.

Я не искал Рейли после игры. Я сразу направился к своему пикапу, решив поскорее уехать от всех к чертовой матери. Все так радовались нашей победе. Я не мог радоваться. Мой отец не присутствовал на игре. Победа ничего больше не значит.

Встреча с отцом, в то время как я был в полной эмоциональной разрухе, казалась плохой идеей. Но присутствие на вечеринке, где команда будет отмечать победу, казалось чертовски бессмысленным. Я не мог праздновать. Я просто хотел все забыть. Я хотел, чтобы моя прошлая жизнь вернулась обратно. Я хотел, чтобы мой отец был здоров.

Проехав почти час и погрузившись в боль, которая уже стала частью меня, я свернул на знакомую грунтовую дорогу, ведущую на поле, где проходила вечеринка. Я пока не мог пойти домой. Мне нужно было выпить немного пива и забыться.

Все уже оказались здесь. Громкие крики и смех когда-то были приветственными звуками. Теперь я их ненавидел. Ни у одного из моих друзей не было никаких забот, кроме футбола. Они не знали, что такое страх. Ни один из них. Это были лучшие гребаные годы их жизни. И должны были быть моими тоже.

Я закрыл дверь пикапа и посмотрел на костер сквозь деревья. Я должен был бы пойти туда и улыбнуться, но я не мог. Мне нужно было поговорить об игре, рассказать, что я чувствовал, но только потому, что я хотел рассказать об этом своему отцу. А не потому, что мое сердце было там.

Я не вписывался больше ни в какую компанию.

Но куда еще идти? Выпивка могла облегчить боль. Ничто больше не может унести все это прочь.

Я буду притворяться. Это было лучшим из того, что я мог в последнее время.

Выйдя в середину открытого поля, я нашел пиво и направился к моим друзьям. Рейли уже была здесь. Я видел ее среди футболистов. Я знал, что она злилась, и это был ее способ отомстить мне. Но меня это не волновало.

– Чувак, где ты был? Мы все восхищались прекрасным Эшби, который играл сегодня вечером, и ты даже не соизволил присутствовать здесь, чтобы принимать похвалу!

– Сначала нужно было кое-что сделать, – ответил я с усмешкой, намекавшей, что я делаю что-то с кем-то, а не что-то. Я позволял им думать все, что они хотели. Что угодно, кроме правды.

Смех последовал за моим комментарием.

– Понятно, почему Рейли перешла на другое футбольное поле, – ответил Нэш. Он злился на меня пару дней, но после тренировки в четверг мы оба согласились, что я прав. Он должен был сосредоточиться на игре, а не на двоюродной сестре Брэйди.

Я пожал плечами и опустился на шины трактора рядом с Райкером.

– Без разницы, – ответил я.

Райкер начал говорить:

– А если серьезно, Нэш. Вы должны перестать ее искать. Она в порядке. Она здесь, и она не ваше дело. Через минуту Брэйди вернется с напитком Айви, и, если он решит, что вы ищете его двоюродную сестру, он разозлится.

Я посмотрел на Нэша. Я думал, что он будет отнекиваться.

Нэш поднял обе руки.

– Без проблем, я просто посмотрел, кто был здесь. Никого не ищу.

– Чушь собачья, – пробормотал Райкер.

– Она здесь? – спросил я, удивляясь, зачем Мэгги пришла на эту вечеринку, если все равно собирается прятаться в углу.

– Брэйди сказал, что его мама заставила его взять ее с собой. Она не хотела приходить. И ему плохо из-за нее, – пожала плечами Айви, словно ей наплевать.

– Меня бесит, что он не позволил ей сидеть с нами, – прорычал Нэш.

– Не. Ваше. Дело, – ответил Райкер.

Хотел бы я согласиться с ним, но Нэш тоже прав. Брэйди поступил неправильно, притащив сюда сестру и оставив ее в полном одиночестве. Это было жестоко.

– Э-э-э, вот драма, – сказала Айви с улыбкой и посмотрела на меня.

– Ну, дерьмо, – протянул Райкер, когда я повернулся, чтобы посмотреть, ушла ли Рейли.

Ее волосы были грязными от дурачества с парнем на футбольном поле. Что, она направлялась сюда? Мне она больше нравилась на расстоянии.

– Вы все меня запутали к чертовой матери, – сказал Нэш. – Сегодня на флешмобе я подумал, что она собирается опрокинуть тебя. Теперь, походу, она опрокинула кого-то другого.

Я схватил пиво и встал. Я ухожу. Я не хочу выслушивать ее сегодня. У меня проблемы похуже, чем у Рейли.

– Я ухожу, – сказал я.

– Ты уезжаешь?

– Уже?

– Ты сделал это на прошлой неделе!

Все они, казалось, удивились. Я только кивнул и поднял стакан с пивом.

– Хорошая игра. Давайте возьмем этот сезон, – ответил я и направился сквозь деревья к пикапу.

Глава 9

Мне снятся кошмары каждую ночь.

Мэгги

Я сидела на багажнике пикапа Брэйди, наблюдая, как качаются мои ноги взад и вперед. Вечеринка была не такой громкой. Сегодня Брэйди не подъехал на пикапе прямо к полю: он оставил его на стоянке с другими машинами в лесистой местности недалеко от грунтовой дороги. Я знала, что он сделал это для меня, чтобы мне было где посидеть. Он пытался облегчить мне пребывание здесь. Недавно он даже принес мне миску с крендельками и газировку. Он казался обеспокоенным. Но вдруг подъехала какая-то девушка с длинными темными волосами, и он разозлился. После этого Брэйди зашагал прочь.

Девушка просто постояла здесь некоторое время, уставившись на Брэйди, потом села в машину и уехала. Странно. Я никогда не видела ее раньше.

– У тебя, должно быть, лучшее место на этой тусовке, – голос Уэста Эшби напугал меня. – Не обращай на меня внимания. Я просто устал вести себя так, будто мне плевать на все. Мне нужно побыть одному. И поскольку ты не разговариваешь, то мне же лучше. Хоть кто-то есть, с кем я могу поговорить и кто будет молчать. Это должно быть чертовски потрясающе. – Он сделал большой глоток пива и сел рядом со мной на багажник.

Он пьян? Он хотел напиться. Конечно, он знал, что я была последним человеком, который хотел бы составить ему компанию. Я не была его другом. И никогда не стану.

– Может быть, мне тоже замолчать? Тогда не пришлось бы притворяться, что мне насрать. Спорим, это легко, а? Не нужно ни на что реагировать. Я тебе завидую.

Завидует мне? Серьезно? Он собирался сидеть здесь и смеяться надо мной, хотя даже не знает меня. И понятия не имеет, почему я предпочла молчать.

После этих его слов про зависть мне захотелось вскочить и закричать ему в лицо. Никто на свете не должен мне завидовать. Никогда.

– Но я кое-что слышал, и, если это правда, может быть, твое дерьмо хуже моего. – Он покачал головой и вздохнул. – Нет, наверное, нет, мама Ганнера – сплетница. Половина того, что выходит из ее рта, – вранье. Бог знает, что она достаточно наговорила о моей маме.

Казалось, Уэст разговаривал сам с собой. Его взгляд был прикован к чему-то в темноте. Боль перечеркнула лицо парня. Уэст не пытался ничего скрыть, как делал это все время, когда я находилась рядом с ним. Впервые я увидела его настоящим, парня, которого он никому не показывал. Его маска исчезла, голос был тяжелым, а глаза потемнели.

– Сегодня вечером он не пришел на мою игру. Черт, он даже не может пойти в дурацкую ванную без посторонней помощи. И уж тем более смотреть, как я играю. Первый раз в жизни он не смотрел, как я играю. Каждый тачдаун, который я забивал, я забивал для него. Так что у меня будет что рассказать ему сегодня вечером. Но я сижу здесь, как чертова девчонка, потому что возвращение домой пугает меня до чертиков.

Кто он? Я хотела спросить, но побоялась. Его эмоции были слишком сильны. Это был не тот придурок, которого Уэст показывал всему миру. Это был парень, прятавшийся под ним. Он позволил мне увидеть себя. Свою боль. Свои страхи. Но почему?

– Когда я родился, мама сказала, что он принес мне в больницу футбольный мяч. Выбежал из больницы и купил его, когда врачи сказали, что это мальчик. Он положил его в мою кроватку в тот день. Я любил футбол, но только потому, что любил его. Он всегда был моим героем. Теперь он оставит меня. И маму тоже. – Уэст издал тяжелый смешок, полный отчаяния.

– И как она справится с этим? Он – ее мир. И всегда был. Я не могу представить свою маму без папы. Она будет так потеряна. Меня будет недостаточно. Я просто… – Уэст уронил голову на руки и застонал. – Черт, мне страшно, Мэгги. Знаешь, каково это – бояться? – спросил он, подняв голову, и впервые взглянул на меня.

Я знала. Я слишком хорошо это знала. Я познала ужас и страх. Я знала демонов, что преследовали меня по ночам вместо добрых снов, в которые мы верили в детстве. Я знала больше, чем он мог себе представить. Я молча кивнула.

– Да, – хрипло прошептала я, отчаянно пытаясь убедить Уэста, что он не один. Мой голос звучал странно, но знакомо.

Это был уже второй раз, когда я заговорила с ним. Один раз потому, что он разозлил меня, а теперь потому, что я поняла: ему нужно дать знать, что он не один. Боль приходила ко всем нам в разное время. Именно то, как мы научились справляться с ней, и определило наше будущее. В этот момент я решила заговорить. Молчание помогало мне справиться с болью, но впервые с тех пор, как мой отец у меня на глазах убил мою мать, мне захотелось говорить. Мне хотелось успокоить кого-то еще.

Его глаза широко раскрылись.

– Ты заговорила, – сказал он, пристально глядя на меня. – Снова.

Я ничего не ответила. Я заговорила, потому что он нуждался во мне. Но поговорить, чтобы просто поболтать? Нет. Я не могла этого сделать. Я все еще боялась своего голоса.

– Это правда? О том, что рассказал мне Ганнер… Ты видела, как твой отец… – Он замолчал. Уэсту было известно мое прошлое. Кто-то узнал об этом и распространил слухи. Я понимала, что рано или поздно это случится. И задумалась над своим ответом. Я ни с кем не говорила о той ночи. Вспоминать было слишком тяжело. Это слишком болезненно вытерпеть снова для любого человека. Но Уэст тоже теряет родителей. Поэтому я кивнула. Больше я ему ничего не дам. Я не могла выразить словами то, что видела. Только не снова.

– Черт. Это тяжело, – вот и все, что он сказал. Несколько минут мы сидели молча, глядя в темноту. – Мой отец умирает. Врачи больше ничего не могут для него сделать. Отправили его домой просто… умирать. Каждый день я вижу, как он постепенно исчезает. Он все дальше от нашей заботы. Дальше от нас. Ему так больно, а я ничего не могу сделать. Я боюсь ходить в школу, потому что… Что, если он умрет, пока меня не будет, и я никогда его больше не увижу? Но в то же время, как прямо сейчас, я боюсь идти домой, потому что ему может стать хуже, и тогда мне придется это увидеть. Я должен увидеть, как умирает человек, которого я обожаю. Как он покидает эту жизнь. Покидает нас.

Смерть моей матери была быстрой. Молниеносной. Она не страдала, за исключением того единственного момента, когда я кричала отцу, чтобы он остановился, а он направил на нее пистолет. Я знаю, что тогда она страдала. Она страдала за меня и за то, что я могу увидеть.

Но я не знала, каково это – смотреть, как родитель медленно умирает у тебя на глазах. Заснуть ночью и не знать, будет ли он там на следующее утро. Мое сердце болело за него. Потерять того, кого любишь, тяжело. Это самое трудное в жизни. Уэст не был хорошим человеком. Он мог быть по-настоящему жестоким. Но эмоции в его голосе трудно было игнорировать. Я не хотела ничего испытывать к нему, даже сожаление, но я чувствовала.

– Никто не знает, – продолжал он. – Я не могу рассказать об этом друзьям. Все, что им известно, это то, что папа перенес операцию и сейчас находится на реабилитации. И что он больше не работает. Я отмахнулся, когда сказал им, как будто ничего особенного не произошло. – Уэст снова рассмеялся, жестким, грубым смехом, в котором не было ни капли радости. – Женщины этого города никогда не принимали мою маму, у нее нет друзей, с которыми можно поговорить, кроме твоей тети, хотя я думаю, что она даже Корали не рассказала. Когда папа уйдет… Я буду вместо него. Как мне это сделать? Как меня может быть достаточно для нее?

Я ничего не могу сделать, чтобы облегчить его боль. Никто, как бы ни старался, не может ему помочь. Так что я протянула руку и накрыла его ладонь своей. Это было единственное, что я могла сделать. Кроме как поговорить, но ему это было не нужно. И я все равно не была уверена, что смогу.

Его рука повернулась, чтобы взять мою, но вдруг остановилась, и Уэст убрал ее. Затем он встал, будто собирался уходить. Я не хотела, чтобы он исчезал. Вот так. Он рассказал мне о демонах, с которыми столкнулся. Он раскрыл свои секреты. Уэст вернется домой к этому кошмару и будет переживать его снова и снова, пока все не закончится. Он не хотел никому говорить, но все же сказал мне. Неужели он увидел в моих глазах то же, что и я в его? Печаль и гнев? Сожаление и страдание?

– Мне снятся кошмары каждую ночь, – сказала я. – Я вижу, как моя мать умирает снова и снова.

Глава 10

Молчание – вот как я выживаю.

Уэст

На этот раз она не шептала. Сладкий южный акцент в ее голосе был прекрасен. Голос не был слишком высоким, скорее глубоким.

Слова, которые она произнесла, оказались невероятно откровенны, что было больно думать о том, что она переживает нечто подобное каждую ночь. Я не знал, что ей сказать. Мой отец умирал от рака. Это разрывало меня на части. Но она видела, как ее отец убил ее мать. Такая жестокость была хуже всего, что я мог себе представить.

Мэгги крепко зажмурилась и глубоко вздохнула. Я пристально наблюдал за ней, не в силах отвести взгляд. Я боялся, что она шевельнется или исчезнет. Она нужна мне. По крайней мере, сейчас мне было необходимо, чтобы кто-то знал о моей боли. Кто-то, кто поймет ее.

– Она никогда не проходит… Эта боль, – сказала она, открывая глаза, чтобы посмотреть на меня. – Но ты учишься жить и учишься справляться с потерей. Ты делаешь все, что должен, чтобы выжить.

Теперь я все понял. Почему она не говорит… почему стала молчать. Все это для того, чтобы не переживать заново этот момент. Ни разговоров, ни смеха. Просто закрылась в себе, держалась особняком. Но не сейчас. Не со мной.

– Ты разговариваешь со мной. Почему именно я?

Она бросила взгляд через мое плечо, и я увидел печаль в ее глазах.

– Потому что я почувствовала, что нужна тебе. Ты должен знать, что кто-то еще пережил боль, подобную твоей.

Я шагнул к ней.

– Когда ты потеряла маму, кто-то был рядом с тобой? – спросил я, надеясь, что она скажет «да». Мне не нравилась мысль о том, что она борется с этим ужасом в одиночку.

Она снова посмотрела на меня.

– Нет. Никто ничего не понял. Никто не видел, что я делала. Никто не пережил того, что пережила я. Я бы поговорила с ними. Но не было никого, кто мог бы понять. Молчание – вот как я выживаю.

Я тоже молчал. Только не так, как она. Я держал болезнь отца в секрете. У меня не было рядом друзей, и я не сказал им, что происходит. Мой отец еще был в норме в прошлом году. Тогда я устроил вечеринку у себя дома через неделю после весенней тренировки. А этим летом все пошло под откос. Последние три недели прошли хуже некуда.

В конце концов все узнают, и я это понимал. Это был не тот секрет, который я мог бы хранить вечно. Но я не хотел им говорить. Я не хотел видеть сочувствие в их глазах. Я не хотел, чтобы все пытались утешить меня, когда они на самом деле не понимают этого.

– Мэгги! – донесся из темноты голос Брэйди. Я заметил, как девушка напряглась и слегка улыбнулась мне, прежде чем слезть с пикапа и направиться на голос своего кузена. Она не хотела, чтобы он застал меня здесь с ней.

Но я не был готов к тому, что она уйдет.

Все выходные я ловил себя на мысли, что думаю о Мэгги. Когда папа заболевал, я напоминал себе, что достаточно силен, чтобы справиться с этим. Я хотел оставаться здесь ради мамы. Я больше не был испуганным маленьким мальчиком. Если Мэгги может пережить то, что она видела, то мне нужно быть мужественным и быть всем, что нужно моему отцу.

В понедельник утром я оставил маму лежать рядом с хрупким телом отца и пошел в школу, думая о Мэгги. Ее голос звучал у меня в голове, напоминая, что боль – это то, с чем я должен научиться справляться. Я должен был пережить тот кошмар, в котором нахожусь. Она была ходячим доказательством того, что я могу это сделать.

Увидев ее стоящей у шкафчика рядом с моим, я почувствовал облегчение. Мне нужно было увидеть ее. Мы проговорили всего десять минут, и я уже успел к ней привязаться. Она все поняла. Я и не подозревал, как сильно нуждался в этом. В ком-то, кто может понять меня.

– Доброе утро, – сказал я, остановился рядом с ней и открыл свой шкафчик.

Мэгги взглянула на меня и улыбнулась. И все. Никаких слов. Никакого мягкого, теплого голоса, который успокаивал меня. Только легкая улыбка. К черту это. Я хотел услышать, как она говорит.

– Ты не собираешься со мной разговаривать? – спросил я, все еще наблюдая за ней на случай, если она прошепчет что-то, а я не услышу.

Мэгги снова повернулась к своему шкафчику, достала блокнот, закрыла его и снова посмотрела на меня. На мгновение мне показалось, что она собирается заговорить, но она просто покачала головой и ушла. Оставив меня одного.

Я все выходные был сосредоточен на ее словах и голосе, чтобы победить свои кошмары и встретиться с ними лицом к лицу. И она ведет себя так, будто мы никогда не разговаривали. Как будто она не знает моих секретов. Как будто я ее не знаю.

Чушь.

Я схватил учебники для первого урока, захлопнул шкафчик и направился за ней. Как раз перед тем, как я подошел к ней, кто-то схватил мою руку. Выдернув ее, я повернулся и посмотрел на Брэйди. Он не выглядел веселым.

– Ты что, бегаешь за Мэгги?

Я мог бы солгать, но это было бессмысленно.

– Да, – ответил я.

– И ты туда же, – прорычал он. – Да почему вы не можете оставить ее в покое? Она немая. Она видела такое дерьмо, какого никому не пожелаешь, и она не игрушка для тебя. Так что иди и найди кого-нибудь другого, за кем можно приударить. Моя сестра не для тебя. Доступ закрыт.

Я не мог объяснить ему, что просто хотел поговорить с ней еще раз. Брэйди понятия не имел, что его сестра со мной разговаривала. Больше ни с кем. Она разговаривала только со мной. Но даже если она больше не хочет со мной говорить, я не хочу держаться от нее подальше.

Мэгги заставила меня почувствовать себя сильнее. Она напомнила мне, что я не один в этом мире. Что другие тоже проходили через подобное. Что я могу быть таким, каким нужно моей маме… таким, каким нужно моему отцу.

– Отлично. Что угодно. У меня нет времени на эти разборки, – ответил я, прежде чем пойти в другую сторону.

Внезапно передо мной возникла Рейли.

– Ты не звонил все выходные, – сказала она, выпятив нижнюю губу, и надулась.

Я не звонил Рейли, потому что не хотел, чтобы она отвлекала меня.

– В пятницу вечером ты вела себя так, будто наш разрыв для тебя стал освобождением, – ответил я, протискиваясь мимо нее и направляясь к своему классу.

– Я пыталась заставить тебя ревновать. Ты снова бросил меня, Уэст. Ты никогда не думаешь обо мне. Ты просто снова меня кинул.

Она была права – я не думал о ней. Рейли заслуживала большего. Я не мог быть этим большим. Поначалу она меня привлекала. Рейли была веселой и интересной, и я не думал о лечении моего отца, когда мы были вместе. Но это продолжалось совсем недолго. Вскоре все стало держаться только на сексе. Я использовал ее, чтобы забыться. Я чувствовал себя виноватым из-за этого, но она казалась счастливой. Ей нравилось быть моей девушкой.

Теперь я знал, что она заслуживает большего, чем я могу ей дать. Пришло время отпустить Рейли и позволить найти парня, который сделает ее счастливой. Мы только и делали, что ругались.

– Значит, я не тот парень, который тебе нужен. Я никогда не буду заботиться о тебе, Рей. Я никогда не буду думать о тебе. Я вот такой. Я этого не делаю. Так что иди и найди парня, который будет делать все так, как ты хочешь. Я не смогу сделать тебя счастливой.

В ее взгляде не было отчаяния. Мы не были влюблены друг в друга. Хотя она часто говорила мне, что любит меня, я знал, что это не так. Кто будет любить такого мудака?

– Я люблю тебя, – сказала она, словно прочитав мои мысли. Я отрицательно покачал головой:

– Нет, Рей, не надо, я не твоя любовь. Давай прекратим это. Тебе просто будет больно со мной, и это никогда не изменится. Так что на этот раз все действительно кончено. Найди парня, который сможет быть таким, каким ты хочешь. Ты этого заслуживаешь. Я не могу быть таким парнем. Ни для тебя. Ни для кого-то еще.

Я не стал дожидаться ее ответа, повернулся и пошел на первый урок. Заняв свое место, я понял, что слова, которые я только что сказал Рейли, были правдивы. Я не мог злиться на Брэйди за то, что он защищал Мэгги от меня. Но, может быть, он позволит нам быть друзьями. Мне просто был нужен гребаный друг прямо сейчас. Не девушка. Как я мог объяснить ему это?

Глава 11

В такие моменты я радовалась, что от меня не ждут никаких слов.

Мэгги

Я зашла в кафетерий. Я предпочла больше не голодать во время обеда, сидя в библиотеке. Спустя неделю в школе, я стала чувствовать себя в большей безопасности. Будто поняла, как все устроено и чего ожидать. Я больше не чувствовала, что все смотрят на меня.

Ну, это еще не вся история. По правде говоря, мне хотелось увидеть Уэста. Его не было у своего шкафчика с утра, и, когда я проходила мимо него в коридоре, он смотрел прямо сквозь меня. Конечно, сегодня утром я не говорила с ним – не была уверена, что смогу. Неужели у меня случится нервный срыв, если я не попытаюсь ему помочь? Может быть, я могла говорить только тогда, когда он нуждался во мне. Возможно, именно боль Уэста пробудила во мне способность говорить, не теряя при этом самообладания.

В те дни после смерти моей мамы, я сидела в углу и кричала, когда кто-нибудь подходил ко мне. Я понимала, что это было безумием, но не могла остановиться. Беспомощный страх поглотил меня. Я была в такой агонии, что не могла ни разговаривать, ни терпеть, когда кто-то приближался ко мне.

Когда я наконец смогла заставить себя выйти из угла и перестать снова и снова переживать кошмар в своей голове, мне удавалось действовать. Но с тех пор я молчала. Это было единственное, что меня спасало. Я могла справиться с кошмаром, если не слышала собственного голоса.

– Итак, что насчет свидания, о котором мы говорили на футболе? – Я повернулась, стоя в очереди за едой, и увидела улыбающегося мне Чарли. – Я искал тебя после игры в пятницу вечером, но тебя нигде не было.

Да, потому что мои дядя и тетя отправили меня с Брэйди на вечеринку.

– Поскольку у тебя сейчас нет записной книжки, я все расскажу, – продолжал он. – Я тут подумал, может, в субботу съездим на денек в Нэшвилл. Это всего в часе езды отсюда. Там есть отличное место, где я люблю поесть, и еще у меня есть билеты на «Гранд-Оле-Опри» на этот вечер. Там будет Диркс Бентли.

Я понятия не имела, кто такой Диркс Бентли, но знала, что такое «Гранд-Оле-Опри». Я была почти уверена, что все на юге знают, что это такое. Но целый день с Чарли… в Нэшвилле? Я не была уверена, что мои дядя и тетя согласятся с этим.

– Просто подумай об этом. Обещаю, нам будет весело. И я могу разговаривать за двоих.

Я начала улыбаться, когда мой взгляд остановился на человеке, смотрящем прямо на меня. Уэст.

Он сидел за столом вместе с Брэйди и другими футболистами. Им всем разрешалось приходить пораньше и забирать свои подносы, чтобы они могли уйти раньше и отправиться на поле.

– Вы знаете Уэста Эшби? Ну, да, ты, наверное, знаешь, учитывая, что он лучший друг твоего кузена.

Я отвела взгляд от Уэста и двинулась вперед в очереди вместе с другими. Я пришла увидеть его, и вот он здесь. Смотрит прямо на меня. Теперь я не являюсь для него невидимкой. Может быть, он простил меня за то, что я молчала этим утром.

– Ты с кем-нибудь сидишь? – спросил Чарли. Я отрицательно покачала головой. – Хочешь составить мне компанию?

Я уже думала об этом. Чарли был хорошим парнем, и он не был против моего молчания. Я кивнула. Это вызвало у него улыбку.

– Потрясающе, – ответил он. Мы взяли свои подносы, выбрав то, что хотели, и я позволила Чарли проводить меня к столу. Я понятия не имела, где есть свободные места. К счастью, у него был столик, за которым он всегда сидел, и там было еще несколько человек, которые поздоровались с ним, когда мы подошли. Похоже, мне нужно было познакомиться с друзьями Чарли.

– Эй, ребята, это Мэгги. Мэгги, это Шейн. – Он указал на рыжеволосую, с множеством веснушек девушку в очень больших очках. – Мэй. – Мэй была брюнеткой с короткими вьющимися волосами и натянутой улыбкой. Ей не нравилось, что я здесь, – мне не нужно было ничего говорить, чтобы понять это; это было написано на ее лице.

– Дик… да, серьезно, так его зовут. Его мать ненавидит его. – Темноволосый парень ухмыльнулся мне, и я поняла, что ему любопытно. Искорки в его зеленых глазах говорили, что он увидел нечто забавное. – Мы с Мэгги встретились на флешмобе в пятницу, и сейчас я пытаюсь уговорить ее поехать со мной в Нэшвилл в субботу.

Мэй расправила плечи, и в ее глазах вспыхнул огонь.

– Ты везешь ее к Дирку Бентли? – спросила она в полном ужасе.

– О боже, – сказал Дик со смешком. Чарли полностью проигнорировал ее реакцию. Его улыбка не изменилась, он сел, а затем кивнул мне, чтобы я села рядом с ним.

– Уверен, что да. Она будет в восторге, – последовал ответ Чарли.

Шейн фыркнула, сделав глоток молока. Похоже, Шейн и Дику было трудно держать себя в руках. Но Чарли по-прежнему ничего не замечал.

– Ого, – сказал Дик, бросая бутерброд на поднос. Его глаза расширились.

– Что? – спросил Чарли, когда я повернулась, чтобы посмотреть, на что смотрит Дик. Брэйди. Он смотрел на Брэйди. Потому что мой брат направлялся сюда.

И выглядел он мрачно. Он крепко сжимал поднос, и было трудно не заметить, как он стиснул зубы.

– Мэгги, – сказал Брэйди, усаживаясь на свободное место справа от меня. Я просто уставилась на него. – Что он делает?

– И еще один, – прошептала Шейн, и я перевела взгляд с Брэйди на Уэста, идущего в нашу сторону. Он пристально смотрел на меня и тоже выглядел мрачновато. Когда его поднос громко звякнул о стол, все, кроме Брэйди, подскочили.

– Что ты делаешь? – спросил его Брэйди, когда Уэст сел напротив него.

– То же самое, что и ты, – ответил он, затем на секунду перевел взгляд на меня, а затем посмотрел на Чарли.

– Я хочу убедиться, что с моей сестрой все в порядке, – ответил Брэйди.

Уэст снова посмотрел на меня, и его взгляд смягчился.

– И я тоже.

Брэйди пробормотал ругательство, а Уэст только ухмыльнулся, взял свой гамбургер и откусил его. Я привыкла к тому, что Брэйди чересчур заботлив, но Уэст? Я не понимала, зачем он здесь. Потому что мы разговаривали? Неужели то, что он открылся мне, и что я заговорила, заставило его почувствовать, что он должен присматривать за мной? Мне не нужны были защитники, ни один из них. Особенно такие, как Чарли.

– Отлично. Теперь у тебя тут вся армия, – проворчала Мэй. Брэйди и Уэст проигнорировали ее замечание.

– Таааак, а что насчет той игры в пятницу вечером, а? – сказал Дик с нервной улыбкой.

Брэйди поднял голову и бросил на Дика раздраженный взгляд, после чего вернулся к еде.

– Я не думаю, что они сидят здесь, чтобы говорить с нами, – громко прошептала Шейн. Некоторое время никто ничего не говорил. К неловкому молчанию я уже привыкла. Но сейчас мне правда хотелось, чтобы Чарли начал болтать.

– Ты когда-нибудь бывала в «Гранд-Оле-Опри»? – спросил меня Чарли.

Я начала качать головой, когда Брэйди заговорил:

– Нет. Она не была.

Я взглянула на своего кузена, который ел свою еду так, словно был зол на нее.

– О, хорошо. Тебе понравится, – весело сказал Чарли. Казалось, его нисколько не задела грубость Брэйди.

– Я все еще не могу поверить, что ты берешь ее в Нэшвилл. Ты ее почти не знаешь. Ты же знаешь, я всю жизнь мечтала увидеть концерт Дирка Бентли, – обиженно сказала Мэй.

Чарли взглянул на меня, и я увидела разочарование в его глазах. Он не хотел подводить Мэй. Тогда зачем он меня пригласил? Мне не нужно было ехать с ним.

– Она не поедет с тобой. Никуда, – ответил Брэйди своим не слишком веселым тоном. В такие моменты я радовалась, что от меня не ждут никаких слов.

Глава 12

Конец причиняет боль.

Уэст

Парни собирались посмотреть видео пятничной игры у Брэйди сегодня вечером. Его мама готовила тако и шоколадный торт. Она всегда так делала. Каждую неделю во время футбольного сезона мы собирались и смотрели игру.

Я не планировал идти туда. Человек из хосписа приходил сегодня в первый раз. Справиться с этим оказалось труднее, чем я думал. На прошлой неделе папа так нуждался в обезболивающих, что не мог даже спросить о пятничной игре. Но я все равно пришел к нему в комнату и все рассказал. Я надеялся, что в своем болезненном сне он услышал меня. Что он гордится мной.

Скоро я вообще не смогу сидеть в его комнате и разговаривать с ним. Уходить от ужаса из моего дома было необходимо, чтобы сохранить рассудок. Присутствие чужого человека, заботящегося о папе, в то время как мама сидела рядом с ним, держа его за руку, было слишком тяжело для меня.

И я сбежал. И я чувствовал себя виноватым.

Припарковав свой пикап возле дома Брэйди, я понял, что приехал последним. Все, наверное, думали, что я не приду. Когда я войду внутрь, то услышу смех и шутки. Ни у кого из них не было ни забот, ни боли, с которыми нужно было бы справляться. Здесь была хорошая еда и футбол.

Я взглянул на окно, которое принадлежало Брэйди до того, как туда переехала Мэгги. Интересно, она сейчас наверху или внизу, ест тако с ребятами? Если бы она могла сама распоряжаться тем, что ей делать, она бы не смотрела футбол. Но если это зависит от Корали, то, зуб даю, она сидит там с ними. Я мало что знал о Мэгги, но наблюдал за ней. Настолько, что боялся, что кто-нибудь заметит и скажет что-нибудь об этом. Глядя на нее, я успокаивался. Даже если она находилась далеко, но в поле моего зрения, – этого было достаточно, чтобы я мог дышать. Я становился зависимым от девушки, которую едва знал.

Чьи-то шаги прервали мои мысли. Я обернулся, чтобы посмотреть, кто это, и мой взгляд нашел ее.

– Брэйди думал, что ты не придешь. Сегодня днем тетя Корали отвела Брэйди в сторонку и рассказала ему о твоем отце. Она знает. Брэйди был расстроен и хотел навестить тебя, но она попросила дать тебе время. Ты должен сказать ему сам. – От сладкого голоса Мэгги у меня потеплело в груди. Это было что-то, с чем я будто вечность не встречался. Холод внутри меня поселился уже так давно.

Ее длинные волосы были заправлены за уши, и она смотрела на дом так же, как и я. С ее присутствием внутри меня воцарился покой. Я не понимал этого, потому что она несла на себе неподъемную тяжесть. Но для меня она принесла мир.

– Сегодня приехал работник хосписа. Похоже, это конец, – сказал я ей. Мэгги откинула голову назад и посмотрела на меня. Ростом под два метра, я возвышался над ее крохотной фигуркой.

– Конец причиняет боль, – просто сказала она. Она не приукрашивала его. Она не говорила мне, что я должен быть сильным. Она просто была честна. Мэгги знала, что сейчас слова ничего не значат. Я протянул руку и накрыл ее маленькую ладонь своей.

– Чертовски больно, – ответил я.

Она позволила мне взять ее за руку, пока мы стояли молча. Это было то, что мне нужно. Видеть ее рядом со мной и знать, что она все понимает.

– Спасибо. За то, что говоришь со мной, – прошептал я, как будто кто-то мог услышать меня. Она повернула свою руку в моей и сжала.

– Я всегда здесь, если тебе нужно поговорить.

– Ты не разговаривала со мной сегодня в школе, – напомнил я ей.

– Ты не нуждался во мне.

– Нуждался. Ты просто не представляешь, как сильно.

Входная дверь дома открылась, и Мэгги быстро убрала свою руку из моей. Брэйди стоял и смотрел. Сначала я ждал, что он накричит на меня за то, что я здесь с Мэгги. Но потом я увидел, что в его глазах не было гнева. Это была печаль. Ему было грустно за меня. Потом было сочувствие, которого я не хотел.

– Он любит тебя. Он будет чувствовать себя плохо из-за тебя. Позволь ему это, – прошептала Мэгги так тихо, что я сомневался, что Брэйди мог услышать что-нибудь с того места, где он стоял.

Позволь ему.

Она сказала, что я должен позволить ему пожалеть меня. Потому что он любит меня. Я могу это сделать. Я должен был это сделать. Не было никакого способа предотвратить это. Знать, что есть один человек, который понимает твою боль так, как никто никогда не сможет, было достаточно.

– Останься со мной, – попросил я, не сводя глаз с Брэйди.

– Хорошо, – мягко ответила она.

Брэйди подошел к нам. Мэгги осталась рядом со мной. Брэйди взглянул на нее, но лишь на секунду. Он был сосредоточен на мне. Он не знал, что мне сказать. Я знал это, потому что, если бы мы поменялись местами, я бы тоже не знал, что ему сказать.

– Ты в порядке? – спросил он, глядя на меня с такой осторожностью, будто я могу сломаться в любой момент. Неужели он не понимает, что я уже давно с этим борюсь?

– Да, – солгал я. Но я не собирался заставлять его чувствовать себя еще хуже. Брэйди тяжело вздохнул и провел рукой по волосам, глядя на противоположную сторону улицы. Он задумался. Он хотел, чтобы я ему рассказал. Я это знал. Но что он будет делать, когда я откроюсь? Скажет мне, что он сожалеет? Что он будет здесь, если будет мне нужен? Неужели он не понимает, насколько бессмысленны все эти слова? Он ничего не мог для меня сделать. Он не мог сделать мое положение лучше.

– Он болен почти полтора года, – наконец сказал я, зная, что поступаю правильно. – За последние пару месяцев ему стало совсем плохо. Врачи отправили его домой, потому что больше ничего нельзя сделать.

Брэйди крепко зажмурился и тяжело втянул носом воздух. Я ждал, когда он заговорит. Я не был уверен, что смогу сказать ему что-то еще. Я не хотел говорить об этом. Когда он открыл глаза, то посмотрел на меня.

– Почему ты нам ничего не сказал?.. Или, по крайней мере, мне? Это не то, с чем ты должен бороться в одиночку. Мы были рядом с тобой.

Я почувствовал, как пальцы Мэгги нежно коснулись моей руки. Она молча пыталась подбодрить меня.

– Я не хотел принимать это или говорить об этом. Это становится реальным, когда я рассказываю вам об этом. Мне нужно было продолжать жить, как будто это было не по-настоящему. Но сейчас… Я не могу продолжать это делать. Дела идут не очень хорошо. Сейчас все и правда плохо, – объяснил я.

Ему нужно было понять, почему я оставил его в неведении относительно чего-то столь важного в моей жизни. Он был моим лучшим другом с шести лет. Я знал, что он не поймет, и знал, что я ему ничего не скажу. Но именно так мне и нужно было справиться.

– Что я могу сделать? – спросил Брэйди с обиженным видом.

Прежде он ничего не мог сделать. Но теперь он стоял между чем-то… или кем-то, кто мне нужен. Кем-то, кто мог бы мне помочь.

– Позволь нам с Мэгги быть друзьями. Просто друзьями. Она помогла мне так, как никто другой не смог бы.

Я посмотрел на нее и увидел, что ее глаза расширились. Этого она никак не ожидала. Удивление делало ее красивое лицо очень милым. Впервые за долгое время мне захотелось смеяться.

– Ты хочешь подружиться с Мэгги? – растерянно спросил Брэйди. – Я ничего не понимаю.

Он и не мог понять. Но она не разговаривала с ним. Он не знал, как ее голос мог успокоить боль. Он не знал, что кто-то, с кем можно поговорить, кто понимает боль, которую я испытываю, – было именно тем, что мне нужно. Мне не нужно было разговаривать ни с ним, ни с другими парнями. Они ничего не понимали. Только Мэгги.

Глава 13

Тогда ты не должна быть такой чертовски красивой.

Мэгги

Я наблюдала за выражением лица Брэйди, пока он пристально смотрел на меня, а затем уставился на Уэста, как будто не расслышал, что тот сказал. Должна признаться, я тоже была удивлена. Уэст хотел быть моим другом.

Потому что я помогла ему. Как никто другой. В груди было тепло, а в животе что-то странно трепетало.

– Ты не поймешь. И никто не поймет. Кроме Мэгги. Она мне очень помогла за последние несколько дней. Поговорить с ней – вот что мне сейчас нужно.

Трепет превратился в бабочек, хлопающих крыльями в моем животе. Я должна была помнить, что Уэст сказал: «Просто друзья». Он не сказал, что хотел бы поцеловать ее снова.

Ему было больно, и ему нравилось разговаривать со мной. Вот и все, что было.

– Она… Ох… Она не разговаривает, – сказал Брэйди, бросив на меня извиняющийся взгляд. Я ждала ответа. И я не хотела, чтобы Уэст сказал Брэйди, что я разговаривала с ним. Но тогда как еще он объяснит свое желание быть моим другом?

– У нее свой способ общения, и мне этого достаточно, – ответил Уэст. Мне захотелось вздохнуть с облегчением. Если бы моя тетя Корали знала, что я разговариваю с Уэстом, она попыталась бы заставить меня поговорить с ней.

Брэйди сжал губы и кивнул:

– Окей. Да, если вы хотите быть друзьями, я не против. Но только друзья. Не надо… – Он замолчал, и я почувствовала, как Уэст напрягся.

– Со мной она в безопасности. Я уважаю ее, и так же, как и ты, не позволю никому причинить ей боль, – сказал Уэст с твердой решимостью в голосе. Бабочки у меня в животе снова затрепетали. Он хотел быть другом. Я могу дать ему это. Я этого хотела. Мне это тоже было нужно.

Брэйди, казалось, поверил ему.

– Хорошо. Ну что, хочешь зайти внутрь? Мама испекла шоколадный торт.

– Да. – Уэст посмотрел на меня сверху вниз. – Ты любишь шоколадный торт?

Я секунду поколебалась, потом кивнула. Я не хотела вмешиваться в жизнь Брэйди, но Уэст надеялся, что я буду там, и я хотела быть там с ним. Эта сторона Уэста оказалась совсем не такой, какой я ожидала. Он не был ни жесток, ни резок. Он никого из себя не строил. Это был тот парень, о котором я мечтала, когда он поцеловал меня тогда на поле.

– Тогда пойдем съедим кусочек торта Корали, он очень вкусный.

Брэйди выглядел смущенным, но повернулся и направился внутрь. Уэст кивнул мне, чтобы я следовала за братом, и когда мы вошли, Уэст был рядом со мной. Я могла бы съесть немного торта с Уэстом, а потом подняться в свою комнату и оставить Брэйди наедине с его друзьями. Так они оба почувствовали бы себя хорошо, и я тоже ощущала себя в безопасности. Неважно, как сильно я хотела быть там, чтобы помочь Уэсту, потому что я знала, каково это – бороться в одиночку, но я не могла полностью потерять бдительность.

Брэйди вошел внутрь и направился в комнату. Тетя Корали вышла из кухни в коридор и улыбнулась, увидев Уэста. Это была грустная улыбка, которая также говорила, что она очень рада его видеть. Я знала, что тетя Корали беспокоится о нем.

– Уэст, милый, я так рада тебя видеть. Я скучала по тебе все лето. Ты теперь редко бываешь у нас. – Она подошла прямо к нему и обняла, потом отстранилась и посмотрела на меня.

– Ты вернулась с прогулки, – сказала она довольным тоном. – Теперь, когда ты сожгла несколько калорий, не хочешь съесть кусочек шоколадного торта со мной на кухне?

– Вообще-то она собирается пойти с нами в гостиную и съесть кусочек торта, – сказал Брэйди маме. Тетя Корали широко раскрыла глаза, потом широко улыбнулась.

– Ну, ладно. Это замечательно. Я принесу свежего молока и еще два стакана.

Она развернулась и поспешила обратно на кухню.

– Я думаю, что это невероятно осчастливило ее, – прошептал Брэйди, оглядываясь на меня. И на этот раз я улыбнулась. Потому что он был прав. Тетя была счастлива. Рука Уэста скользнула мне за спину, и он повел меня в логово Брэйди, где парни, которых я привыкла видеть вокруг своего брата, развалились на диванах и подушках, а парочка из них бросала мячик в баскетбольное кольцо на стене.

– Мэгги! – воскликнул Нэш, повернувшись после броска. Это был первый раз, когда он заговорил со мной после того, как я отправила ему то сообщение. Наверное, шок оттого, что он увидел меня здесь, заставил Нэша забыть о том, что он игнорирует меня.

Уэст положил руку мне на спину и повел меня в комнату к столу. Было очевидно, что Брэйди не рассказал остальным ребятам об отце Уэста. Никто из них не смотрел на него так, словно они беспокоились о нем или не знали, что делать. Я почувствовала, что ему стало легче от этого. Он только что встретился с Брэйди и тетей Корали. Ему нужна была передышка, прежде чем признаться остальным.

– Итак, Мэгги здесь… с Уэстом, – сказал Нэш, потому что больше никто ничего не говорил. Брэйди повернулся и посмотрел на них всех.

– Мэгги и Уэст – друзья. Просто друзья. И меня это устраивает.

Наступило неловкое молчание, и Уэст пододвинул мне стул. Как только я села, он взглянул на своих друзей и товарищей по команде, которые все еще смотрели на нас троих, как будто не знали, что и думать.

– Она моя подруга. Смиритесь с этим, – сообщил Уэст парням и сел рядом со мной. Он наклонил свою голову к моей. – Извини, что они ведут себя как идиоты. Обычно у меня нет подруг среди девушек. И ты была недоступна из-за Брэйди. Так что они пытаются выяснить, в чем дело.

Я кивнула. Мне все понятно. Хотя сейчас хотелось только одного – убежать в свою комнату.

– Вот еще молоко и пирожные, – объявила тетя Корали.

Ребята вернулись к телевизору и разговорам. Я не обернулась, чтобы посмотреть, кидает ли Нэш мяч в корзину или смотрит на нас.

– Она мало ест. Убедись, что она хотя бы с этим справится, – сказала Корали Уэсту, как будто знала, что мы теперь друзья.

– Есть, мэм, – ответил Уэст, взяв тарелки из ее рук и поставив одну из них передо мной. Когда она вышла из комнаты, Уэст улыбнулся мне, глядя сверху вниз.

– Тебе нужно расслабиться. Ты выглядишь так, будто я заставляю тебя сидеть здесь рядом со мной. Они скоро привыкнут. Клянусь.

Я наклонила голову, чтобы никто не видел моих губ.

– Знаю, – тихо ответила я. – Просто не люблю, когда на меня пялятся.

Уэст усмехнулся и взял вилку, чтобы приступить к поеданию торта.

– Тогда ты не должна быть такой чертовски красивой.

Бабочки в моем животе снова запорхали. Как мне теперь есть этот торт?

Глава 14

Ты о чем-нибудь сожалеешь?

Уэст

Мэгги ускользнула в свою комнату, когда мы начали смотреть запись игры с прошлой недели. Я был так расслаблен, наблюдая за игроками и разбирая игру, что пропустил ее исчезновение.

Я не пошел за ней – я знал, что она хотела убежать. Понял это по выражению ее лица. Она осталась только ради меня. Но теперь моя голова больше не была занята игрой. Я думал о своем отце и о том, что я отсутствовал слишком долго.

Мне хотелось вернуться домой и проверить, как идут дела. Поговорить с папой, даже если он не ответит. Я понял, что это больше не имеет значения. Мне просто нужно было быть рядом с ним.

Приближался конец, и это будет тяжело.

Я встал, подошел к Брэйди, прошептал, что еду домой, и попросил его написать мне номер телефона Мэгги. Ребята были так поглощены просмотром игры, что ничего не сказали о моем раннем отъезде.

Не успел я дойти до своего пикапа, как мой телефон завибрировал. Брэйди прислал мне ее номер. Я ожидал, что он сам скажет взять мне у нее номер. Но он доверял мне. Я сделаю все, чтобы оправдать это доверие.

Мне становилось легче от мысли, что я могу позвонить и услышать ее голос, если понадобится. И я подумал, не помогает ли ей мой голос? Мэгги прошла через свои страхи практически в одиночку. Могу ли я быть для нее тем, кем она стала для меня?

Я открыл дверцу пикапа и взглянул на ее окно. Мэгги сидела на подоконнике, подтянув колени к подбородку, и смотрела на меня. Я поднял руку, чтобы помахать ей, и она сделала то же самое. Затем я поднял телефон, приложил его к уху и указал на нее. Чтобы убедиться, что она поняла, я быстро написал ей.

«Это я. Брэйди дал мне твой номер. Если я позвоню, ты ответишь?»

Я нажал кнопку «Отправить» и снова посмотрел на нее. Мэгги взглянула на свой телефон, и я увидел, как она что-то печатает. Когда она снова подняла голову, чтобы посмотреть на меня, мой телефон зазвонил.

«Да. Если я тебе понадоблюсь, я отвечу».

Этого было достаточно. Я кивнул и забрался в пикап, чтобы поехать домой и взглянуть в лицо своей реальности. Я буду сидеть и разговаривать с папой. Я расскажу ему о том, как смотрел игру с ребятами. И я расскажу ему о Мэгги. Она ему понравится.

Когда я вошел в дом, было тихо. Работник хосписа ушел на целый день. Я запер дверь и направился внутрь. На столе лежала записка от мамы, в которой она сообщала, что сделала мне сэндвич и оставила его в холодильнике вместе со свежим галлоном сладкого чая. Папа попросил позвать ее, и она легла рядом с ним. Я не был голоден. Я съел два куска торта у Брэйди, и теперь, зная, что не смогу поговорить с папой, мне еще больше не хотелось есть.

Но мама будет волноваться, если утром проверит холодильник и увидит, что сэндвич все еще там. Поэтому я налил себе чая со льдом, взял бутерброд и отправился к себе в комнату. Я хотел попробовать поесть, прежде чем лечь спать. Если не получится, то я позабочусь, чтобы мама никогда не узнала, что его не съели.

Я поставил еду на стол, потом тихо прошел по коридору, остановился у двери родительской спальни и прислушался. Тишина. Мой отец обычно храпел, но в последнее время перестал. Теперь он спал так спокойно. По ночам я лежал в своей постели, закрывая уши, и хотел, чтобы он перестал храпеть, а я смог заснуть. В эти дни я поймал себя на том, что мне хочется, чтобы он храпел. Просто чтобы я знал, что он все еще дышит.

Мое сердце сжалось при мысли о том, что мой отец больше не дышит. Паника и боль, пришедшие с этой мыслью, сдавили мне горло, перехватив дыхание. Я отошел от их двери и вернулся в свою комнату, чтобы не беспокоить маму. Закрыв за собой дверь, я оперся руками на дверь, чтобы удержаться, и опустил голову, хватая ртом воздух.

Я теряю его. Я знал это, но, черт возьми, это так больно.

Каждый раз, когда я позволял реальности проникнуть внутрь, я переставал контролировать эмоции. Я почувствовал, как мое тело дрожит, а глаза застилают слезы. Как я смогу прожить свою жизнь без отца? Он мне нужен. Мы нуждаемся в нем.

Мне удалось резко вдохнуть, и я закашлялся, прежде чем оттолкнуться от двери и подойти к кровати, чтобы сесть. Мой телефон прижался к ноге, когда я засунул его в карман. Мэгги вошла в мои мысли, и, не думая о происходящем, я вытащил телефон и просмотрел контакты в поисках ее номера. Она ответила после второго гудка.

– Привет, – тихо сказала она. Было уже поздно, но я знал, что ребята еще у Брэйди.

– Ты что, спала? – спросил я.

– Нет. Я все еще сижу там, где ты видел меня в последний раз, – ответила она.

Я закрыл глаза и представил ее там, в окне. Погруженную в свои мысли. В одиночестве. Последние два года она провела так много времени наедине с собой. Не разговаривая с другими. Мне не хотелось об этом думать. Мысль о том, что Мэгги одна, причиняла мне боль. Я понимал это, но мне хотелось быть рядом с ней так же, как она была рядом со мной. Может быть, теперь я смогу стать тем другом, который ей нужен. Так же, как она стала моим.

– У тебя бывали моменты, когда ты не могла дышать? Когда боль была настолько сильной, что сдавливала горло и не отпускала?

– Да. Это называется паническая атака. У меня их было много. Но не случалось с тех пор, как я переехала сюда.

Значит, я не сошел с ума. Это нормально.

– Как ты с ними справлялась?

Мэгги вздохнула.

– Сначала я не знала, что делать. Однажды я даже потеряла сознание оттого, что не дышала. Но я научилась думать о том, что делает меня счастливой. Это подарило мне покой. Я не позволяла боли управлять мной. И тогда давление в горле ослабевало, и я снова могла дышать.

Она дала мне покой. Она была единственным человеком, который дарил мне покой в течение долгого времени.

– Ты боишься закрывать глаза по ночам? – спросил я Мэгги.

– Да. Потому что знаю, что будут сниться кошмары. Так всегда происходит.

– И я тоже. Боюсь, завтра он не проснется, – ответил я.

На мгновение она замолчала. Мы оба сидели и слушали дыхание друг друга. Как ни странно, этого оказалось достаточно.

– Когда-нибудь это случится, Уэст. И это будет невероятно тяжело. Но то, что ты можешь сделать сейчас, – это максимально использовать оставшееся время. Поговори с ним, даже если он не сможет ответить. Держи его за руку. Расскажи ему все, что считаешь нужным. Так что, когда он уйдет, ты ни о чем не будешь жалеть.

Мать украли у Мэгги без предупреждения. Отец совершил ужасный поступок. Мэгги потеряла все это просто так. Она была права. У меня есть время убедиться, что я ни о чем не жалею.

– Ты о чем-нибудь сожалеешь? – спросил я, уже зная ответ. Я слышал это в ее голосе.

– Да. О многом, – послышался ее мягкий ответ. Я не мог себе представить, чтобы у милой Мэгги существовали причины для сожалений. Она была доброй и нежной. Трудно себе представить, что она неидеальна.

– Я уверен, что ты была той дочерью, о которой мечтает каждая мать, – заверил я Мэгги. – Я знаю, что твои родители, должно быть, очень гордятся тобой.

Сначала она не ответила, и я испугался, что заставляю ее говорить об этом слишком много. Я сосредоточился на ее боли, чтобы забыть свою. Я был недостаточно осторожен.

– За два часа до смерти моей матери я сказала ей, что она разрушает мою жизнь, – сказала Мэгги и горько рассмеялась. – Потому что я хотела пойти на вечеринку, которую устраивала моя подруга в своем доме, и моя мать думала, что там не было надлежащего взрослого надзора. Я так сильно хотела уйти. Я думала, что если она не отпустит меня – это станет концом света. Самое худшее, что может случиться со мной. Если бы я только знала, что через два часа потеряю ее… Что я узнаю, каково на самом деле столкнуться с концом света.

Я закрыл глаза и почувствовал, как ее сожаления давят на меня, словно они принадлежат мне. Она была пятнадцатилетней девочкой, которая хотела вырасти. Она вела себя так же, как и все подростки. Черт возьми, у меня тоже бывали такие моменты. Это так чертовски несправедливо, что она потеряла свою мать, прежде чем смогла все понять. Прежде чем она смогла бы извиниться и все исправить.

– Она знала, что ты не это имела в виду, – сказал я Мэгги, понимая, что это не самые нужные слова. Но я не знал, как правильно ее поддержать.

– Надеюсь, что так. Но это всегда будет моим самым большим сожалением, – ответила она.

Глава 15

Теперь я была лгуньей. Потрясающе.

Мэгги

Я проснулась с телефоном на подушке. Потом я лежала и просто смотрела на него в течение нескольких минут. Вчера вечером я разговаривала с Уэстом больше трех часов. Пока не заснула. Слышать свой собственный голос, когда я знала, что Уэст нуждается в моей поддержке, было нетрудно. И все же мысль о том, чтобы поговорить с кем-то еще, приводила меня в ужас.

Я так долго думала, что если снова услышу свой голос, то забьюсь обратно в угол и буду безудержно кричать. Но этого не произошло. Я непринужденно разговаривала с Уэстом. Прошлой ночью я действительно говорила о вещах, о которых, как мне казалось, никогда больше не захочу говорить. И у меня не было приступа паники, я не свернулась калачиком и не заскулила.

Но была ли я готова разговаривать с другими людьми?

Нет. Я говорила им те слова, которые собиралась сказать. Я не хотела, чтобы они задавали мне такие вопросы, как Уэст. Я не хотела, чтобы они заставляли меня говорить в зале суда, где мне придется встретиться с отцом. С человеком, который никогда не упускал случая увидеть, как я радуюсь. Кто громче всех хлопал в ладоши на моем школьном спектакле, когда я вышла в образе медведя вместо Златовласки, которой действительно хотела быть. Который пел мне «с Днем Рождения» в костюме Супермена с тортом в виде комиксов «Марвел» в руках в тот год, когда я была одержима супергероями. Теперь этот человек был для меня мертв. Каждое хорошее воспоминание он превращал в плохое. Он стал кем-то другим. Это был кто-то другой. Кто-то, о ком я не могла говорить и кого не могла видеть.

Если я заговорю, люди захотят, чтобы я говорила о нем. О том, что я видела, что он сделал. О том, как он умолял меня простить его, когда я кричала, чтобы мама проснулась. А я не могла этого сделать. Я не была готова. Я сомневалась, что когда-нибудь смогу заговорить. Большую часть своей жизни я наблюдала, как он словесно, а иногда и физически оскорблял мою мать.

Потом он покупал ей украшения или цветы, снова и снова говорил нам обеим, как он нас обожает. При воспоминании о том, как он называл нас «мои девочки», у меня скрутило живот. Встав с кровати, я начала одеваться и прятать воспоминания, которые готовы были вырваться обратно из плотно закрытой коробки, в которой я их хранила.

Брэйди припарковал пикап перед школой, но вместо того чтобы выйти, он посмотрел на меня. Все утро я была погружена в свои мысли.

– Уэст был моим лучшим другом с самого детства. Я люблю его как брата. Меня бесит, что он прошел через все это с отцом в одиночку, но происходящее так похоже на него. Он не подпускает никого слишком близко. Он никогда не доверял людям. Но он всегда доверял мне. До этого момента. – Брэйди замолчал и тяжело вздохнул. – Он решил довериться тебе. Я думаю, Уэст честно говорит, что хочет просто быть твоим другом. Но я также беспокоюсь, что ты к нему привяжешься. Ты сама пережила много болезненных событий, Мэгги. Я не хочу, чтобы он воспользовался тобой. Он не собирается этого делать, но я боюсь, что он может это сделать. Пожалуйста, береги себя. Пойми, он нуждается в тебе прямо сейчас. Может быть, ему нужен кто-то, с кем можно поговорить. Но только не позволяй ему причинить тебе боль. Ладно?

Я подумала о своем влечении к Уэсту. Им трудно было не заинтересоваться. Но я не собиралась воспринимать его потребность в ком-то, кто понимает боль потери родителя, как нечто большее. Я знала, что он так на меня не смотрит. Черт, он даже не ведет себя так, будто мы когда-нибудь целовались. Для него это не имеет значения, и я простила ему грубую жестокость, которую видела в нем раньше. Я поняла, что он действовал так, потому что ему было больно. Уэст оттолкнул всех. Но он больше не отталкивал меня, и теперь было трудно вспомнить, что я держала его на расстоянии. Я только кивнула. Я понимала, что Брэйди пытается защитить меня. Он потянулся к двери пикапа и открыл ее. На этом наш разговор закончился. Я схватила сумку с учебниками и отправилась в школу. Я бы солгала себе, если бы сказала, что мой живот не трепещет от желания увидеть Уэста. Прошлая ночь была трудной, но особенной. Даже после того, как Брэйди предупредил меня и я действительно должна была прислушаться, я не могла не чувствовать головокружение от близости с Уэстом. Мне хотелось, чтобы он смотрел на меня и говорил со мной.

Увидев наши шкафчики, я остановилась. Головокружение и трепет в животе мгновенно исчезли. Уэст был там. Вместе с какой-то девушкой. Она была болельщицей. Я знала это, потому что видела ее на флешмобе для игроков. Ее длинные светлые волосы лежали на плечах идеальными локонами, она прикусила нижнюю губу, а затем подняла глаза на Уэста. Еще то, как Уэст взглянул на нее. Он никогда не смотрел так на меня. Как будто парень хотел съесть ее.

Мой желудок скрутило, а горло сжалось. Девушка положила руку ему на грудь, и он накрыл ее своей ладонью. Затем он подмигнул ей. Этого мне было достаточно. Я решила, что на первом уроке мне хватит одной тетради и кучи учебников по всем предметам. Поэтому я развернулась и поспешила в класс, стараясь не думать о своей реакции от увиденного.

Конечно, я видела его с Рейли много раз. Но на этот раз боль была сильнее. Я казалась самой себе несправедливой и смешной, потому что, как друг Уэста, я должна радоваться, что он улыбается и подмигивает девушке, а не грустить по этому поводу. Но поскольку сейчас девушка была тайно влюблена в Уэста, меня это разрывало на части. Слова Брэйди заняли мои мысли, когда я села за пустую парту. Мне нужно было быть осторожной. Уэст просто хотел дружить. Нельзя было думать о нем в другом смысле. И мне необходимо найти внутри себя выключатель, чтобы избавиться от трепета в животе. Может быть, блондинка являлась той самой кнопкой выключения, которая мне была нужна.

В класс вошел мистер Траут, и все, кто еще стоял в коридоре, подтянулись на свои места. Ганнер Лотон, один из друзей Брэйди, вошел последним вместе с Райкером Ли. Райкер взглянул на меня и улыбнулся, прежде чем пройти в конец класса, чтобы сесть рядом с Ганнером. Футболисты всегда держались вместе.

На следующем уроке мне предстояло встретиться с Чарли. После вчерашнего фиаско с обедом я не была уверена, что хочу это делать. Но у меня не было выбора. По крайней мере, в этом классе никто никогда не говорил со мной и не признавал мое существование. Мистер Траут был одним из учителей, который считал, что ему нужно кричать, чтобы я могла его слышать. Я всегда старалась не привлекать к себе внимания, чтобы он не пытался мне что-то сказать.

В кармане завибрировал телефон. Я продолжала разглядывать тетрадь, когда он снова завибрировал. Убедившись, что мистер Траут все еще завтракает и читает газету за своим столом, я достала телефон, чтобы посмотреть, кто звонит. Обычно я не получала СМС в школе. Последний раз это произошло, когда Нэш пытался поговорить со мной.

Я не видел тебя у шкафчика сегодня утром. Брэйди сказал, что ты здесь. Ты в порядке?

СМС от Уэста. Он бы не заметил меня у моего шкафчика сегодня утром. Он был слишком увлечен этой чирлидершей. Черт возьми, я снова это делаю. Мне не следует так себя вести, если мы собирались быть друзьями. Ему нужен друг. Но это так тяжело. Я и представить себе не могла, что быть другом Уэста Эшби окажется так трудно. Не знаю, почему я не подумала об этом раньше. Я знала настоящего Уэста. Я знала, что он делал, чтобы справиться со своим внутренним хаосом. Но все же… Это нелегко.

Я здесь. Мне ничего не нужно было забирать из шкафчика, поэтому я пошла сразу на первый урок, чтобы сделать домашнее задание.

Теперь я была лгуньей. Потрясающе.

Я сунула телефон обратно в карман, пока меня не поймали, и мысленно составила список того, над чем мне следует поработать. Над тем, что не имело никакого отношения к Уэсту. Будто я снова должна начать играть на пианино. Моя мама любила слушать, как я играю. Она бы хотела, чтобы я продолжила играть.

К тому времени, как мистер Траут покончил со своим яичным макмаффином и допил кофе, у меня уже был список планов. У меня были цели, и я не собиралась привязываться к Уэсту Эшби.

Глава 16

Она не принадлежала мне.

Уэст

Когда первый урок закончился, я направился к своему шкафчику, чтобы дождаться Мэгги. Ее отсутствие утром заставило меня волноваться. Наверное, мне следовало взять себя в руки в своем желании находиться рядом с ней, но сейчас у меня было слишком много других проблем. Я привязался к ней. И это не так уж плохо.

Когда я шел по коридору, чья-то рука обхватила мою, и я почувствовал, как чья-то грудь прижалась к моей руке. Я понял, что это Серена, еще до того, как взглянул на нее. Она была полна решимости заполучить меня, потому что я порвал с Рейли. Сколько я себя помню, Серена и Рейли соперничали друг с другом.

Когда девушка встретила меня сегодня утром у моего шкафчика, я подумал, не позволить ли ей развлечь меня. Она была чертовски сексуальна, такая горячая блондинка. Но за те десять минут, что Серена флиртовала со мной, она уже начала действовать мне на нервы. Ее голос был слишком высоким, и она хлопала ресницами так сильно, что я боялся, что они оторвутся, потому что эти штуки казались слишком длинными, чтобы быть настоящими.

– Следующий урок у нас совместный. Садись рядом со мной. Я сделаю занятия намного приятнее, – сказала она, наклоняясь ко мне.

Я знал, что Серена делает в классе, чтобы сделать уроки более приятными. Я не раз видел ее в действии. Однако я не хотел этого. Не сегодня. Мне просто нужно было увидеть Мэгги.

– Не сомневаюсь. – Я не собирался быть злым. Мне просто нужно было заставить ее отвалить.

Она хихикнула и сильнее прижалась ко мне. Это вызывало у меня приступ клаустрофобии. Мне не нравилось ощущение, что я не могу сделать глубокий вдох. И где же Мэгги?

Я оглядел толпу, пока направлялся к нашим шкафчикам. Серена что-то говорила, но я уже не слушал. Мэгги снова не было у шкафчика, и моя нервозность усилилась.

Я остановился и оглянулся, чтобы осмотреть коридор. Но вокруг не было никаких признаков ее присутствия.

– Кого ты ищешь? – спросила Серена, не отлипая от меня.

Я ей ничего не сказал. Она набросится на Мэгги. Я знал, как действуют такие девушки, как Серена. Она постарается дать понять Мэгги, что претендует на меня, а милая Мэгги не сможет сказать ей ни слова в ответ. Серена не понимала, что такое дружба между парнем и девушкой. Она решит, что я ухлестываю за Мэгги. Не то чтобы мысль о том, чтобы снова поцеловать Мэгги и обнять ее, не привлекала меня… Я думал об этом достаточно часто. Просто я был недостаточно хорош для Мэгги. Я не мог быть ее парнем. Все мои отношения выглядели отвратительно, а Мэгги заслуживала лучшего.

Но я мог бы быть чертовски хорошим другом.

Оглянувшись на шкафчик и осознав, что Мэгги по-прежнему нет, я отстранился от Серены.

– Мне пора идти. Нужно кое-что сделать. Я не приду на следующий урок, – сказал я рассеянно, продолжая оглядываться. Затем я направился к следующему классу, где находился Брэйди, потому что он знал, где я могу найти ее. Это было не похоже на Мэгги – не подходить к своему шкафчику. Что же она делает? Просто таскает с собой все свои учебники?

Как только я завернул за угол, мой взгляд остановился на Мэгги. Девушка склонилась у дальней стены, вытаскивая учебник из своей набитой книгами сумки. Я почувствовал облегчение, что я просто увидел ее, и это должно было бы уже взволновать меня. Я начал слишком сильно нуждаться в Мэгги.

Впервые за весь день я улыбнулся.

Мэгги прикусила нижнюю губу и недовольно нахмурилась. Она фыркнула и встала, чтобы заправить за ухо выбившуюся прядь. Как только Мэгги убрала волосы назад и вздохнула, ее взгляд встретился с моим.

Глаза девушки на мгновение загорелись счастьем, и от этого моя улыбка стала еще шире. Но потом она быстро отвела взгляд и натянуто улыбнулась мне, прежде чем снова склонилась над своей сумкой и быстро запихнула все учебники, которые только что вынула, обратно. Что делает эта девчонка?

Я подошел к ней и опустился на корточки, пока наши глаза не оказались на одном уровне. Я наблюдал, как Мэгги разглядывает мои ноги, прежде чем она медленно подняла свой взгляд, который встретился с моим. Ее щеки порозовели.

– Есть такие штуки, которые называются шкафчиками. Они избавляют нас от необходимости целый день таскать с собой кучу дерьмовых учебников. Попробуй как-нибудь, – поддразнил я Мэгги, желая, чтобы ее фальшивая улыбка стала настоящей.

Может быть, она чувствовала себя странно из-за того, что мы разговаривали, пока не уснули прошлой ночью? Я не мог понять, почему девушка, с которой я разговаривал перед сном, теперь избегает меня. Потому что теперь, когда я нашел ее и увидел, как она старается не смотреть на меня, я знал, что она не подходит к своему шкафчику из-за меня.

– Серьезно, Мэгги, давай я отнесу эту сумку к твоему шкафчику и выгружу вещи. Она слишком тяжелая, чтобы таскать ее с собой. Мне придется отвести тебя к моему хиропрактику, если ты будешь ходить с этой тяжестью весь день.

Она застегнула молнию на сумке и встала. Я тоже встал. Но прежде чем она успела поднять сумку, я ее перехватил.

– Пошли, – сказал я, взял ее за руку и повел через толпу к нашим шкафчикам.

Она позволила мне сделать это, и мне нравилось держать ее за руку. Я и раньше держал за руку других девушек, но никогда не чувствовал себя так, как сейчас. Как будто я хотел убедиться, что все знают, что Мэгги моя. Это было смешно, потому что она не была моей девушкой – лишь подругой. Она не принадлежала мне.

Хотя мысль о том, что Мэгги принадлежит мне, сильно привлекала меня, и когда я об этом думал, мое сердце начинало биться быстрее. Но нет. Я должен остановить подобные мысли. Я был взволнован и расстроен. Мэгги была моим покоем в бурю. Я не мог думать о ней, как о девушке, и все испортить.

Я запомнил комбинацию замка от ее шкафчика, когда помогал ей на прошлой неделе. Я запомнил цифры, даже не осознавая этого. Я быстро открыл шкафчик и начал засовывать туда учебники из ее сумки.

– Какие из них нужно закинуть подальше? – спросил я, оглядываясь на Мэгги.

Она шагнула ближе ко мне, и вместе с ней до меня донесся запах ванили. Я даже не пошевелился. Я остался на месте и глубоко вдохнул. Не было никакого запаха духов. Просто… Мэгги.

Она взяла из шкафчика учебник и полезла в сумку, которую я держал в руках. Затем достала блокнот и отступила назад. Ее запах кружил мне голову, и когда я закончил убирать книги, то сказал себе, что должен провести черту в наших отношениях. Желание принюхиваться каждый раз, когда я оказывался рядом с ней, было плохим признаком.

Я закрыл ее шкафчик и повернулся к ней.

– Ты расскажешь мне, почему не пришла к своему шкафчику сегодня утром?

Я все еще не был уверен, что она заговорит со мной здесь, где люди могли нас видеть. Она наклонила голову и потянулась за сумкой. Когда Мэгги наконец снова подняла на меня глаза, то пожала плечами.

Она не заговорила.

Это было нормально. Если бы она просто захотела поговорить со мной, когда мы были одни, я бы это принял. Мне просто нужно оставаться с ней наедине чаще. Что, учитывая, как сильно она мне нравилась, может оказаться трудным делом. Ее губы и ее запах – это две причины, из-за которых находиться наедине с Мэгги будет проблематично.

Дерьмо. Мне нужно было взять себя в руки. Может быть, Серена не так уж плоха. Она знает, чего хочет. Она флиртовала со мной только ради секса и авторитета.

Я протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос Мэгги за ухо. Это только дразнило меня. Когда я смотрел на нее или прикасался к ней, мне было трудно хотеть кого-то другого.

– Я скучал по тебе сегодня утром. С нетерпением ждал встречи у наших шкафчиков. Когда ты не пришла, это… у меня с головой не все в порядке, – объяснил я.

Нежность, отразившаяся на ее лице, вернула мне вчерашнюю Мэгги. Единственную, кто доверял мне. Мне нравился этот взгляд.

Она сделала шаг ко мне, и ее рука дважды мягко коснулась моей, прежде чем Мэгги улыбнулась. Моя грудь сжалась. Затем она повернулась и ушла.

Глава 17

Уэст показывал мне, что я не сломлена.

Мэгги

Я погрузилась в свои мысли. То, что я испытывала к Уэсту, перешло черту, которой я так боялась, и переросло в сильные чувства. Он был слишком мил. Как мне не привязываться к Уэсту Эшби, если он чертовски милый?

Его не было у наших шкафчиков после второго урока, хотя он и так редко там бывал. Его занятия проходили в другом конце здания, и, переходя из класса в класс, он вечно опаздывал. Я не подходила к своему шкафчику между третьим и четвертым уроками по той же причине.

Так что я снова увидела его только во время обеда. Войдя в кафетерий, я посмотрела прямо на его стол. Мне пришлось напомнить себе, что Уэст был просто моим другом, когда я увидела рядом с ним блондинку из чирлидерш. Она ему нравилась. Это очевидно. Он любил ее так, как не любил меня. Теперь мои бабочки исчезли и превратились в боль в груди.

Может быть, если бы Уэст не поцеловал меня, если бы мне не пришлось признать тот факт, что он испытывал меня и не любил как девушку, мне было бы легче принять это. И когда я увидела его с другой девушкой, это напомнило мне, что я ему не нравилась. Он просто хотел, чтобы я стала его другом, потому что понимала, каково это – потерять родителей и все же выжить.

Его взгляд оторвался от девушки и остановился на мне. Затем он подмигнул. Господи, ну зачем он мне подмигнул? Я выдавила из себя улыбку, которая, как я надеялась, была похожа на искреннюю, и двинулась к очереди за едой. Сегодня Чарли не разговаривал со мной ни на втором, ни на четвертом уроке. Он неловко улыбнулся мне, и на этом все закончилось. Поэтому я решила, что он не будет стоять в очереди и просить меня пообедать с ним.

Все, что я могла сейчас делать, это слушать окружающие меня разговоры. От сидевших передо мной девушек, которые не сводили глаз с Уэста, я узнала, что эта девушка рядом с ним – Серена. Все ждали, что она будет той, к кому Уэст уйдет после Рейли. Я также подслушала, что сегодня утром Рейли заперлась в туалете и плакала из-за Серены и Уэста.

Я искренне сочувствовала ей. Должно быть, тяжело потерять Уэста Эшби.

К тому времени как я получила свою еду, я также узнала, что Серена и Рейли были заклятыми врагами. Так что это, вероятно, закончится кошачьей дракой в коридоре…

Я даже не взглянула на столик Уэста, когда пошла искать место. Я не собиралась выглядеть жалкой, как будто надеялась, что он пригласит меня к себе. По правде говоря, это было последнее, чего я хотела. Наблюдать за ним и Сереной, пока я ем, совсем не радостное времяпрепровождение. Поэтому я вышла через заднюю дверь и устроилась за одним из столиков на улице.

Это оказалось не самое популярное место для обеда. Было жарко. В Алабаме холодало только в октябре. Все, казалось, хотели остаться в кафетерии под кондиционером. Только одиночки выбирались сюда. Я была одиночкой, так что это место вполне подходило. Хотя, когда станет холодно, я не уверена, что тут мне будет комфортно.

Снаружи стояло пять столиков, и на четырех из них сидело по одному человеку. А на лужайке под каждым из двух больших дубов сидел школьник с бутербродом в одной руке и книгой в другой. Похоже, это место как раз для меня. Я подошла к единственному свободному столику и поставила поднос. Затем я вытащила книгу из сумки. Я могла почитать, пока обедала.

– Что ты здесь делаешь? Тут тридцать градусов жары, Мэгги, – голос Уэста испугал меня, и я оторвалась от книги, чтобы взглянуть на него. Парень стоял по другую сторону стола.

Он был таким высоким. Особенно когда я сидела. Его руки были скрещены на широкой груди, а джинсы низко висели на бедрах. Плотно облегающая футболка не могла скрыть прекрасное тело Уэста.

Я просто уставилась на него. Я не собиралась отвечать. Парень уже должен был это понять.

– Пойдем внутрь. Есть местечко за нашим столом, – сказал он, кивнув в сторону двери.

Я не собиралась обедать с ним и Сереной. Ни за что. Это может показаться ребячеством, но я не была готова к этому. Я отрицательно покачала головой.

Он нахмурился, и между его бровями образовалась складка.

– Почему нет?

Я пожала плечами и опустила взгляд на свой поднос с нетронутой едой.

– Ну пожалуйста! Если ты не вернешься внутрь, я приду к тебе, а я чертовски ненавижу есть на жаре.

Я подняла глаза, чтобы встретиться с Уэстом взглядом, и на этот раз нахмурилась. Зачем ему сюда приходить? Я в порядке.

У меня была книга. Никто за их столом не хотел меня видеть. Особенно Брэйди. Я подняла книгу, чтобы показать ему, а затем положила ее обратно.

Он усмехнулся, и мой желудок затрепетал. Черт возьми.

– Ты хочешь читать на жаре вместо того, чтобы пообедать со мной внутри?

Я молча кивнула.

– Это удар по моему самолюбию, малышка.

Малышка. Он только что назвал меня малышкой. Конечно, я слышала, как он называл других девушек малышками. Но он никогда не называл так меня. Я бы не стала улыбаться как идиотка. «Малышка» – это даже не очень хорошее слово. Мне следовало бы оскорбиться. Но я ничуть не обиделась. Дерьмо.

– Ты беспокоишься за Брэйди? Ему нравится наша дружба. У меня там даже Серена есть. Он это видит. И знает, что я не бегаю за тобой.

Эти слова вернули меня с небес на землю. Спасибо, Уэст Эшби, что напомнил мне, где я нахожусь.

Мне очень хотелось почитать книгу. Я снова подняла ее и натянуто улыбнулась Уэсту.

Он нахмурился и разочарованно вздохнул.

– Ладно, читай свою книжку.

Я кивнула ему. Именно это я и планировала сделать. Он покачал головой, повернулся и ушел.

Я снова одна. Как и просила. Хорошо.

Ну, должно было быть хорошо. Это то, чего я вроде как хотела.

Так почему же теперь я чувствовала себя еще более одинокой? Если бы Уэст просто остался внутри и не выходил сюда, я была бы совершенно спокойна. Теперь мне будет трудно сосредоточиться на чтении.

Я снова увидела Уэста у шкафчика перед последним уроком. Он сказал, что надеется, что мне нравится моя книга. Затем убрал волосы с моего плеча и ушел.

Тетя Корали забрала меня из школы, потому что у Брэйди была футбольная тренировка, которая длилась три часа. Всегда, когда мы возвращались домой, у тети были с собой вкусняшки, и она болтала о том, как прошел ее день.

Я слушала ее, пока ела, а когда она задавала мне вопросы, я отвечала кивком. Она не ожидала большего и, в отличие от Джори, не раздражалась, когда я не отвечала. Моя крестная так и не написала мне, чтобы узнать, как я себя чувствую. Я ждала этого от нее. Не то чтобы я скучала по ней – съехать от нее было облегчением, – но Джори все еще была связана с большей частью моей взрослой жизни. Она была похожа на мою тетю. Всегда присутствовала на семейных мероприятиях и праздниках.

Когда я доела, я обняла тетю Корали, потому что ей нравится, когда я это делаю, и поднялась к себе в комнату. Дяди Буна не будет дома еще несколько часов. Он заканчивал работу, а затем отправлялся на тренировку Брэйди. Потом они обсуждали ее за ужином. Так они делали каждый вечер.

Я чувствовала себя комфортно в здешней рутине.

Интересно, если бы я переехала сюда сразу после смерти матери, мне было бы лучше? Если бы я больше доверяла людям. Может быть, я стала бы другой. Может быть, я не потеряла бы большую часть себя. Я бы не потеряла в себе ту девушку, которой была раньше.

Теперь я ее совсем не знала.

Я давно ничего не слышала о своих друзьях. Они перестали писать мне через несколько недель после того, как это случилось. В основном потому, что я никогда не отвечала. В тот год моя лучшая подруга и мой парень пошли на выпускной вместе. Я видела их фотографии в Инстаграме. Но мне было все равно. Все это больше не имело значения.

И я думала, что больше ничего не будет иметь значения. Полагала, что потеряла все эмоции и чувства. Но Уэст раз за разом доказывал мне, что я не сломлена. Что мое сердце все еще работает, и я все еще могу переживать. Я просто хотела лишиться всех чувств и эмоций.

Я упала на кровать и уставилась в потолок. Мне нужно было снова взять себя в руки. Уэст наблюдал, как умирает его отец. Я знала, как это больно. Он хотел, чтобы я стала его другом. У него было достаточно девушек, желавших его заполучить. Я не нужна ему как девушка. Так что дуться и расстраиваться из-за Уэста и какой-то девушки глупо. Если девушка заставила его улыбнуться, я должна быть ей благодарна за это.

Я собиралась стать другом Уэста. Я не позволю своему сердцу помешать мне быть тем, что ему нужно.

Глава 18

Мы не были такими уж смешными.

Уэст

Это был день игры. Я любил пятницы во время футбольного сезона. Папа всегда будил меня, и мы вместе завтракали, обсуждая матчи и тактику игры. Сегодня утром я проснулся от звона посуды на кухне. Я вскочил с кровати и побежал по коридору, обнаружив маму, стоящую посреди груды разбитых тарелок. Слезы текли по ее лицу, когда она взглянула на меня.

– Я пыталась, – фыркнула она, – приготовить тебе завтрак. Но не смогла дотянуться до верхней полки. Твой отец всегда доставал мне вафельницу. Я поскользнулась и потянула за собой вторую полку. – Еще один всхлип сотряс ее грудь. Я подошел к ней и крепко обнял.

– Мам, вернись в спальню и будь с папой. Я сам могу приготовить себе завтрак. Я все это уберу. Ему нужно, чтобы ты была рядом.

Она кивнула и снова зарыдала.

Вот так начался мой день. Когда я добрался до школы и увидел Мэгги, я думал только о том, как поцеловал маму в щеку на прощание, а потом поцеловал папу в лоб и пообещал ему, что сегодня мы одержим сокрушительную победу. Я расскажу ему, как все прошло, когда вернусь домой.

У меня сильно болело в груди, горло сдавило, но я знал, что, если увижу Мэгги, если услышу ее голос – все будет в порядке. Позвонить ей было нельзя, потому что она, вероятно, сидела в машине Брэйди и не смогла бы заговорить при нем. Так что я должен был добраться до нее сегодня утром и побыть наедине. Пока я окончательно не сломался.

Пикап Брэйди уже был припаркован возле школы, когда я въехал на стоянку. Никогда в жизни я не был так рад, увидев его. Я не тратил времени на разговоры с людьми, которые окликали меня. Мне нужно было дойти до своего шкафчика. К Мэгги.

Когда я увидел ее спину, боль в груди чуть-чуть отступила. Она была здесь. Я сосредоточился на ней, пробираясь сквозь толпу и напоминая себе, что могу это сделать. Я смогу пройти через это. Мэгги со мной.

– Эй, – сказал я, почти задыхаясь, когда добрался до наших шкафчиков. Я ждал, что она повернется и посмотрит на меня. Было странно, что от одного только обещания себе увидеть Мэгги жизнь казалась лучше.

Она закрыла свой шкафчик и повернулась ко мне. Улыбка медленно сползла с ее губ, когда она оглядела мое лицо. Она знала. Не говоря ни слова, Мэгги поняла, что у меня случилось какое-то дерьмо. Это было то, что мне нужно. Ее понимание без моих объяснений.

Рука Мэгги скользнула по моей, когда она посмотрела на меня с пронзительной нежностью, которая называлась просто Мэгги. Я перевернул свою руку, и наши пальцы переплелись. Затем она крепко сжала мою руку: та казалась гигантской по сравнению с ее маленькой и хрупкой ладонью.

– Я здесь, – прошептала она, едва пошевелив губами. То, что нужно. Напряжение в груди ослабло, и я снова смог глубоко вдохнуть.

– Плохое утро, – объяснил я, хотя она уже поняла это.

Она кивнула, и ее большой палец коснулся моей руки. Мне нравилось чувствовать ее ладонь в своей. Все, в чем я сомневался – в себе, в жизни, в своей способности справиться с проблемами, – Мэгги уничтожила одним лишь прикосновением.

– Доброе утро, секси! – голос Серены разрушил чары, окутывавшие нас, и рука Мэгги мгновенно исчезла. Она отшатнулась от меня прежде, чем я успел что-либо сказать, а затем проскользнула мимо и скрылась в толпе.

Я стряхнул руку Серены со своего плеча, злясь, что она прервала нас. У нас с Мэгги было немного совместного времени на протяжении дня. Вечером состоится игра, и мне нужно, чтобы Мэгги помогла мне прийти в себя.

– Что случилось? Ты нервничаешь из-за сегодняшнего вечера? Ты же знаешь, что будешь самым потрясающим. Ты всегда такой. – Я молча подошел к своему шкафчику. Последние пару дней Серена вела себя идеально. Ее руки на моем теле и рот, исполняющий любые желания, позволяли мне забыться и не думать ни о чем другом.

Но сегодня Серене придется отступить. Секс – не то, что мне нужно. Забыть обо всем, встав у нее между ног, не тот вариант, который мне нужен. Секс продолжается всего несколько минут. А потом все это дерьмо возвращается. Только присутствие Мэгги помогало мне.

– В чем дело? Вы все такие сварливые. Пойдем в туалет, и я сниму с тебя напряжение. Как вчера. Тебе же понравилось, правда?

Я не хотел, чтобы мне напоминали, как низко я пал. Если бы Мэгги узнала, что я использую таких девушек, как Серена, она бы возненавидела меня. Она никого не использовала, чтобы облегчить свою боль. Мэгги справилась с этим в одиночку.

Никто не страдал для того, чтобы она смогла чувствовать себя лучше.

– Сегодня мне это неинтересно. Мне нужно сосредоточиться на игре, – наконец сказал я Серене, направившись на первый урок, прежде чем она смогла снова прилипнуть ко мне.

Во время обеденного перерыва Серена задержала меня в коридоре, из-за чего я дважды упустил Мэгги. Я не отрывал глаз от двери кафетерия, ожидая появления Мэгги. Я знал, что она снова отправится к столикам на улице. Она так делала уже несколько дней подряд. Я пытался уговорить ее присоединиться к нам, но она не захотела. Ей хотелось сидеть на жаре и читать.

Серена вошла в кафетерий первой и направилась прямо ко мне. Сам виноват, что связался с ней, но сегодня мне хотелось, чтобы она просто отвалила. Мы просто дурачились, у нас не было никаких отношений. Она, казалось, забыла об этом, хотя я очень ясно дал это понять, прежде чем мы в первый раз занялись сексом в среду. Прошедшие после этого два дня не сделали нас парочкой.

Но она определенно хотела вцепиться в меня своими когтями покрепче. Я снова перевел взгляд на дверь, ожидая Мэгги. Просто увидеть ее уже было бы облегчением.

– Значит, ты и Серена, да? – спросил Брэйди, усаживаясь напротив меня. Я пожал плечами.

– Это несерьезно.

Он рассмеялся, открывая свой напиток.

– Не думаю, что она это понимает.

– Я ясно дал ей это понять в среду, когда у нас дошло дело…

– У вас был секс?

Это не его дело, но я кивнул. Он ухмыльнулся и сказал:

– Поступки говорят громче слов.

Я уже начинал злиться. Какая Брэйди разница? Это то же самое, что и его секс с Айви. И мы все знали, что он не был серьезен по отношению к ней. Она просто отвлекала его от той загадочной девушки, с которой он встречался этим летом. Та, с кем он всегда был слишком занят, чтобы заниматься чем-то другим. Та, которую никто из нас никогда не встречал.

– У тебя какие-то проблемы? – спросил я раздраженно, все еще поглядывая на дверь в поисках Мэгги. Брэйди наклонился вперед.

– Моя проблема в том, что ты сейчас проходишь через ад. Я хочу помочь тебе, но не знаю как. Человек, который, как ты хотел, помогает тебе, тоже прошел через свой ад, и ей не нужно, чтобы ты тайком держал ее за руку в коридоре, а потом занимался сексом с Сереной в туалете спустя несколько часов.

М-да. Итак, сегодня утром он видел, как мы держались за руки. Вот в чем дело. Я понял это.

– Ты мой лучший друг, Уэст. Я не могу себе представить, с чем ты имеешь дело. Но я знаю, что Мэгги не нуждается в играх. Это нечестно – использовать ее, чувак. Она потеряла сразу обоих родителей. Каким-то хреновым, безумным, ужасным образом. Не делай этого с ней. Пожалуйста, не трогай ее.

Серена села рядом со мной, прежде чем я успел сказать что-нибудь.

– Вы готовы к сегодняшней игре? – спросила она в истинно чирлидерском стиле. Брэйди взглянул на нее, одарил натянутой улыбкой и кивнул, затем опустил глаза на еду.

Я не обижал Мэгги. Не то чтобы она испытывала ко мне какие-то чувства. Я был осторожен, чтобы оставить все на уровне дружбы. Она же невзлюбила меня с самой первой встречи. Теперь она понимала меня, но еще не привязалась ко мне. Или нет? Да, она не привязалась. Она слишком хороша для меня, и в глубине души знала это. Я объяснил Брэйди, что мы просто друзья. Так что, видимо, теперь мне позволили встречаться с другими девушками. И я не причиню вреда Мэгги. Черт, я бы убил любого, кто бы ее обидел.

Серена что-то говорила, но я не слушал ее, потому что в столовую вошла Мэгги. Ее взгляд тут же встретился с моим. Она улыбнулась мне и быстро отвернулась. Как делала каждый день. Она не смотрела на меня долго, а ее улыбка была ненастоящей. Почему она не смотрит на меня? Неужели я сделал что-то не так?

Эйза сел слева от меня, а Ганнер – рядом с Брэйди. Начались разговоры о сегодняшней игре, и я не позволял себе беспокоиться о Мэгги, сидящей снаружи в полном одиночестве и читающей на гребаной жаре. Мне также удавалось игнорировать раздражающий смех Серены. Мы не были такими уж смешными. Почему она так много смеялась?

Глава 19

Ты гораздо сильнее, чем думаешь.

Мэгги

Мне нужно с тобой поговорить.

Я уставилась на свой телефон. Это сообщение от Уэста. Он был расстроен этим утром, но я ушла, когда появилась Серена. Мне не нравилось смотреть, как они лапают друг друга. Я делала то, что обещала себе, и была его другом. Но это вовсе не означало, что мне должна нравиться Серена.

В четверг я оказалась в туалете вместе с ней и другими болельщицами. Она рассказывала им, как утром сделала Уэсту минет в мужском туалете. Именно от этого образа я хотела избавиться в своем воображении.

Быть другом Уэста вовсе не означает, что я должна находиться рядом с ним и его девушкой, даже если он страдает. Его утро с отцом, вероятно, началось плохо. Но сейчас пришло время для флешмоба в поддержку команды, так что у меня не было возможности поговорить с ним об этом.

Я отошла в сторону в перегруженном людьми коридоре – все рвались в спортзал – и написала ответ Уэсту.

Окей. Ты хочешь поговорить после флешмоба?

Я отправила сообщение и подождала минуту, чтобы посмотреть, ответит ли он.

– Нет, я хочу поговорить прямо сейчас, – его голос звенел у меня в ушах, когда его рука обхватила мою, и он повел меня прочь от толпы дальше по пустому коридору.

Я не спрашивала, куда мы идем. Я просто шла.

Уэст открыл дверь в класс, который, похоже, больше не использовался для занятий, и провел меня внутрь. Здесь не было парт. Это была маленькая пустая комната с одним окном. Когда дверь захлопнулась, я повернулась к нему лицом.

Уэст приблизился ко мне, но не прикоснулся. Он просто смотрел на меня сверху вниз, как будто искал какой-то ответ.

– Я не могу играть сегодня. Мне нужно быть дома с отцом. Ему становится хуже. Вдруг, пока я играю, он… уйдет? Что тогда, Мэгги? Как я смогу простить себя за то, что меня не было рядом с ним? За то, что меня не было рядом, чтобы обнять маму? Я буду нужен ей. – Его глаза наполнились слезами, хотя я знала, что он не заплачет, и Уэст потер рукой рот и нос. – Боже, я не могу этого сделать. Я не могу. Он любил футбол. Нам это очень понравилось. Но я люблю его больше. – Уэст произносил каждое слово так, словно оно разрывало его на части.

Я потянулась и взяла его руки в свои. Это всегда успокаивало его.

– А чего он от тебя хочет? Если бы это был его выбор, чего бы он хотел? – спросила я, уже зная ответ. Уэст вздохнул и опустил голову.

– Он бы хотел, чтобы я играл. Он всегда хотел, чтобы я играл.

Я больше ничего не сказала. Я позволила Уэсту подумать об этом, пока мы стояли здесь. Он переплел свои пальцы с моими и держал меня так, словно я была нужна ему, чтобы выжить.

– А как же моя мама? Если я буду играть, она останется там одна.

– Ты можешь попросить кого-нибудь остаться с ней на время игры? Кто-то, кому она доверяет? – спросила я его. Он поднял голову.

– Твоя тетя.

Тетя Корали была бы там через секунду, если бы Уэст только попросил. Брэйди хотел бы, чтобы она была там. Он хотел сделать что-нибудь, чтобы помочь. Если бы он думал, что его мама пропустит игру, чтобы побыть с мамой Уэста, он бы этого хотел.

– Спроси ее. Она хочет помочь. Брэйди тоже. Позволь им. Если что-то случится, я сразу же отправлю ей сообщение, и я буду на футболе, чтобы забрать тебя после игры.

Глаза Уэста высохли, и он кивнул, стиснув зубы, словно справился с желанием закричать. Я знала, что это. Хотя на самом деле я кричала. Я была не в состоянии контролировать себя, когда увидела смерть матери.

– Ты гораздо сильнее, чем думаешь, – сказала я ему.

Уэст притянул меня ближе к себе, наклонил голову и поцеловал в макушку. Это было не то, о чем я мечтала ночами, но это то, что я имела и что бережно хранила в себе.

– Спасибо, – сказал он, обнимая меня и прижимая к себе. Мне хотелось вздохнуть и погрузиться в него, но это было совсем не то, что я могла себе позволить. Он просто искал утешения. И я давала ему это.

– Не за что, – ответила я, уткнувшись ему в грудь. Мы стояли так еще несколько мгновений, потом он отступил назад и отпустил меня из своих объятий. Мне было холодно без них. Интересно, чувствовал ли он то же самое? Давала ли я ему тепло так же, как он мне?

– Я хочу познакомить тебя с моей мамой. Ты ей понравишься, – сказал он, и легкая усталая улыбка тронула его губы. Уэст был эмоционально истощен. Все это его изматывало. Интересно, спит ли он по ночам?

– Мне бы этого хотелось. Похоже, она удивительная женщина.

Он кивнул.

– Так и есть.

Поднялся шум от флешмоба в поддержку команды, и мы услышали приглушенные звуки школьных аплодисментов.

– Тебе лучше пойти туда, – сказала я, надеясь, что у него не будет неприятностей из-за опоздания.

– Я никуда не пойду. Я сказал тренеру, что должен пойти домой и проверить, как там папа. Бун рассказал тренеру о папе на этой неделе. Я не хотел, чтобы он знал, но Бун был прав, тренер должен быть в курсе. Теперь я могу уходить, не объясняя причины, и пропускать всякие флешмобы, не попадая при этом в неприятности.

Мой дядя будет рядом, когда придет время и Уэсту понадобится отец. Я была благодарна ему за это. Дядя Бун был хорошим человеком. Моя мать обожала его. Она часто говорила о своем старшем брате. Они были похожи друг на друга – особенно взглядом и улыбкой. Когда Джори сказала, что хочет, чтобы я жила с дядей, я хотела почувствовать себя ближе к маме, просто находясь рядом с ним. И я переехала.

– Ты хочешь пойти со мной? Или хочешь уйти? – спросил Уэст.

– Уйти?

Я не была уверена, что правильно его расслышала. Парень кивнул:

– Да. Пойдем ко мне домой. Ты познакомишься с моей мамой. Может быть, если папа проснется, ты сможешь познакомиться и с ним. Ну, если ты, конечно, не против встретиться с ним. Он выглядит… плохо.

Я встречусь с любым, с кем попросит этот парень.

– Да, я бы хотела.

Появившаяся на его лице улыбка была такой необыкновенной, что мне захотелось запечатлеть ее в памяти. Она заставляла задуматься о том, что бы сделать такого, чтобы она появлялась и сияла только для тебя. Уэст действительно хотел, чтобы я пошла к нему домой. Его глаза светились искренностью, и ничто на свете не могло сравниться с улыбкой Уэста Эшби.

Глава 20

Это мой мальчик.

Уэст

Я свернул на выездную дорогу и посмотрел на Мэгги. Она так легко согласилась поехать. Я не уверен, что у меня хватило бы смелости согласиться на подобное. Мы подошли к моему пикапу, и она написала своей тете сообщение, в котором сказала, что уезжает из школы со мной и собирается познакомиться с моими родителями.

Я не мог представить, что приведу кого-то домой прямо сейчас. Даже Брэйди. И уж, конечно, не Рейли. Им было бы трудно понять. Но Мэгги сидела там и выглядела спокойной и сильной. Всегда такая сильная.

– Когда я сказал, что мой отец выглядит плохо… то это на самом деле так. Он сильно похудел, и его кости стали хрупкими, как стекло. И он очень бледный. Его кожа кажется почти прозрачной. На это тяжело смотреть. Если ты думаешь, что не справишься, я пойму.

Мэгги повернулась ко мне. Ее большие зеленые глаза были полны понимания.

– Я хочу познакомиться с человеком, которого ты обожаешь. Он должен быть особенным.

Когда я сидел и смотрел на Мэгги, в груди у меня что-то дрогнуло. Она была настоящей? Как она нашла самые нужные слова? Я уже начал думать, что она мой ангел-хранитель. Если ангелы вообще существуют. Бог, конечно, подвел нас, но, возможно, он послал ко мне Мэгги, чтобы дать мне силы и утешение, которых мне так не хватало.

– Теперь давай войдем. Я написал маме и сказал, что мы приедем.

Я не рассказывал маме о Мэгги. Мы почти ни о чем не говорили, кроме состояния папы. Поэтому когда я написал ей, то пояснил, что Мэгги была кузиной Брэйди, и мы стали хорошими друзьями.

Мама сказала, что они будут рады с ней познакомиться. Папа сегодня не спал и мог говорить. Я надеялся, что он проснется и увидит Мэгги. Когда мы подошли к входной двери, пальцы Мэгги тихонько коснулись моей руки, как бы говоря, что она рядом и не собирается уходить. Мне нравилось, когда она так делала. Она всегда знала, когда мне это было нужно больше всего.

Я открыл дверь и жестом пригласил Мэгги войти. В прихожей было пусто, но я чувствовал запах печенья из духовки. Мама приготовила нам вкусностей.

– Пахнет так, будто мама на кухне, – сказал я Мэгги, затем положил руку ей на поясницу, чтобы поддержать во время знакомства с мамой.

Когда мы вошли на кухню, мама стояла к нам спиной и доставала стаканы. Ее волосы были расчесаны и собраны в хвост, а одета она была в красивую рубашку и джинсы. Теперь она не тратила много времени на то, чтобы привести себя в порядок, потому что боялась оставлять папу слишком надолго. Так что джинсы и рубашка – максимум, что она сделала с собой за последние несколько недель.

– Привет, мама, – тихо сказал я, не желая напугать ее. Она резко обернулась и посмотрела прямо на Мэгги. Ей стало любопытно. Я никогда не приводил домой девушек. Мама видела Рейли всего несколько раз на моих футбольных матчах, хотя мы встречались целый год.

– Привет! Вы, должно быть, Мэгги, – сказала мама, подходя к нам, чтобы поприветствовать.

Мэгги кивнула. Я забыл рассказать маме, что она не разговаривает. Моя мама не была в курсе городских сплетен, поэтому ничего не знала о прошлом Мэгги. Я открыл рот, чтобы объяснить, но тут Мэгги шагнула к ней и протянула руку.

– Да, мэм. Приятно познакомиться.

Я уставился на Мэгги. Никогда не слышал, чтобы она разговаривала с кем-то еще. Даже со своей семьей. И все же она без колебаний заговорила с моей матерью. Еще одна черта, которая делала ее такой невероятно особенной. Ведь после всего, с чем она столкнулась и через что прошла, она все еще испытывала сострадание. Она по-прежнему жертвовала собой ради других. Я не уверен, что смог бы сделать то же самое в ее ситуации.

– Я тоже рада с вами познакомиться. Пожалуйста, называй меня Оливия. Уэст больше не приводит домой друзей. Я рада, что он решил познакомить нас, – сказала мама, и в ее глазах блеснул огонек, которого я давно не видел. Мэгги покраснела и посмотрела на меня.

– Мэгги особенная, – сказал я маме, проводя пальцами по руке Мэгги так же, как делала она.

– Я вижу, – сказала мама, улыбаясь. У нее было уставшее лицо, но то, что я привел Мэгги сюда, делало ее счастливой. Я понял, что мама, должно быть, чувствует себя такой одинокой, когда в доме только мы с папой, и нет никакой другой жизни. Никаких отвлекающих факторов, которые помогли бы ей справиться с переживаниями.

– Я думаю, нам обоим нужен был друг, который мог бы понять нас, – сказала Мэгги, снова удивив меня своей речью.

Мама с улыбкой повернулась ко мне. Ей нравилась Мэгги. Да кому бы она не понравилась?

– Твой папа проснулся. Ему нужно срочно принять лекарство. Так что вы можете подняться и познакомиться с ним, пока он не спит. – Мама кивнула в сторону коридора. Ему было больно, вот что все это означало.

– Если ему нужно принять лекарство прямо сейчас, я могу познакомить Мэгги с ним в другой раз.

Мама начала качать головой.

– О нет, он уже знает, что ты приедешь и приведешь друга. Я рассказала ему. Он хочет встретиться с ней.

Я взглянул на Мэгги.

– Ты готова? – спросил я, предоставляя ей последний шанс передумать.

Она кивнула. В ее глазах светилась поддержка, в которой я так нуждался. Мне было все равно, увидит ли меня мама; мне нужно было взять Мэгги за руку прямо сейчас. Положив свою руку поверх ее, я крепко сжал ее. Потом мы прошли по коридору в спальню моих родителей. Я медленно приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

– Перестань молчать, парень. Я тебя слышу. Входите. – Отец захрипел, потом закашлялся. Это была слабая версия раскатистого голоса, который я всегда слышал. Мэгги, не останавливаясь, вошла внутрь, продолжая крепко держать меня за руку.

– Это самый красивый друг, которого ты когда-либо приводил домой, – сказал он, улыбаясь, как будто ему не было больно.

– Спасибо, – сказала Мэгги.

– Я думал, что воспитал тебя лучше, – сказал отец, все еще хрипя сквозь слова. – Девушка, которая выглядит так, как эта, создана не для дружбы. Ты должен был уже заполучить ее.

Мэгги засмеялась рядом со мной, и папина улыбка стала шире.

– У него целый поезд девушек, которые ждут своего часа. Ему не нужно добавлять еще одну к и без того длинной очереди, – ответила она, и мой отец рассмеялся. Это был не тот глубокий смех, который обычно заполнял весь дом, но это был первый смех, который я услышал от него за последнее время.

После того, как он кашлянул и отдышался, он посмотрел на меня.

– Очередь из девчонок?

Я пожал плечами. Мы с папой почти не разговаривали о девочках. Не после того, как он застукал меня за просмотром порно на компьютере, когда мне было тринадцать, и разговоре о сексе. Мы говорили о футболе, школе, жизни. И никогда о девушках.

– Да. Вы бы слышали девушек на трибунах во время флешмобов в поддержку команды. Он у них очень популярен, – сообщила Мэгги папе. – Он снова рассмеялся.

– Я уверен, что у тебя тоже есть парни, которые выстраиваются в очередь. Если этот слишком слеп, чтобы претендовать на тебя, я не сомневаюсь, что один из них это сделает.

Моя улыбка мгновенно исчезла. Мне не хотелось об этом думать. Мэгги встречалась с мамой и папой. А что, если она заговорит с другим парнем? А что, если она больше не только моя?

Папа снова рассмеялся, и я поднял глаза, чтобы увидеть, что он смотрит прямо на меня.

– Не очень-то весело об этом думать, правда? – сказал он.

Мой желудок скрутило. Мне не нравилось думать об этом, и мой отец явно это видел.

– Все смеются! Я снова что-то пропустила? – спросила мама, войдя в комнату со счастливой улыбкой. Слышать папин смех было полезно для нас обоих.

– Вот моя любимая девочка, – сказал папа, когда мама подошла к нему. Он все еще смотрел на нее так, словно она была воплощением всех его желаний. Мама наклонилась и поцеловала его в губы.

– Мне пришлось приготовить этим двоим что-нибудь перекусить. Сегодня игра, и Уэсту нужны углеводы.

Папа перевел взгляд с мамы на меня.

– Ты сегодня выиграешь? – спросил он. Это всегда было нашим с ним делом.

– Ты же знаешь, что да, – ответил я, как всегда.

– Это мой мальчик.

Глава 21

На то, чтобы поумнеть, у них уходят годы.

Мэгги

Во время игры я несколько раз писала тете Корали, чтобы узнать о самочувствии мистера Эшби, Джуда, как он попросил его называть. Она заверяла меня, что он спит и все в порядке. Каждый раз, когда Уэст взглядом находил меня на трибуне, я хотела успокоить его.

Он несколько раз поднимал на меня глаза, и каждый раз я кивала.

Несмотря на все это, Уэст смог сделать тачдаун и несколько непонятных для меня игровых комбинаций. Но, по словам дяди Буна, который объяснял происходящее на поле, это было просто великолепно. Уэст всегда находился рядом с Брэйди, чтобы помочь разыграть мяч наилучшим образом.

Я знала, что сегодня он не поедет на вечеринку на поле. Уэст слишком беспокоился, оставаясь вдали от отца. Я спросила тетю Корали, могу ли я поехать домой сразу после матча вместо того, чтобы идти на вечеринку с Брэйди. Несмотря на радость знакомства с родителями Уэста, эмоционально я была измотана.

Джуд разговаривал со мной, но это давалось ему с трудом, он прилагал все усилия, чтобы общаться с нами. Мистер Эшби задыхался и кашлял. А взгляд, полный обожания, которым он глядел на свою жену, разбил мне сердце.

Я не могла припомнить время, когда бы мои родители так смотрели друг на друга. Я не забыла, как они ругались и кричали, а потом мирились. Но ни разу они не смотрели друг на друга так, как родители Уэста.

Было невероятно грустно понимать, что они это потеряют.

Когда толпа направилась к машинам, я пошла за дядей Буном дожидаться, пока Брэйди выйдет из раздевалки. Мне хотелось увидеть Уэста до того, как мы уедем. Сегодня ему было тяжело расстаться с отцом. Он держал меня за руку всю дорогу до нашего дома. Если бы я могла взять его ладонь в свою на поле, я бы это и сделала.

– Там Уэст, – сказал дядя Бун, кивнув в сторону крытой площадки. – Думаю, ты захочешь увидеться с ним. И он, кажется, ищет тебя.

Я подняла глаза на дядю, и он понимающе улыбнулся мне. Я надеялась, он понимает, что кроме дружбы нас с Уэстом ничего не связывает. Я все разъяснила тете Корали, когда она спросила об этом. Но дяде Буну я ничего не рассказывала.

Кивнув, я направилась к Уэсту. Но Серена подошла раньше. Она завизжала и обняла его. Я остановилась и замерла. Я осознала, что иногда Уэсту нужна я, а иногда – Серена. Или кто-то вроде нее. Не уверена, что это был как раз тот случай.

Уэст выслушал Серену и кивнул. Я решила, что сейчас ее время, а не мое. Поэтому развернулась и вернулась к дяде Буну. Он стоял на том же месте и наблюдал за мной. Я не могла сказать, что он доволен, но и разозленным его нельзя было назвать. Скорее обеспокоенным.

Я остановилась возле него, мы ждали Брэйди. Через несколько мгновений дядя Бун откашлялся.

– Мальчики не всегда принимают правильные решения. На то, чтобы стать мужчинами и поумнеть, у них уходят годы.

Он мог не объяснять. Я уже начала понимать.

– Ты заслуживаешь большего, Мэгги. Ему больно, но ты уже получила свою долю страданий, дорогая.

Я знала, что дядя Бун хотел как лучше. И я понимала, что он прав. Я заслуживала большего, и это будет не Уэст. Он никогда не обещал мне чего-то больше дружбы, и ничего сверх этого ему от меня не требовалось. А я буду рядом до тех пор, пока нужна ему. Пусть это тяжело, пусть иногда меня охватывает трепет. Нужно хорошенько запомнить: никаких серьезных чувств Уэст ко мне не испытывает. Я буду держать себя в руках. Я прошла через ад и выжила. С этим я тоже справлюсь.

– Мы их сделали! – закричал Брэйди.

Я увидела, как он идет к нам, радостно улыбаясь отцу. Дядя Бун стоял рядом, его лицо светилось гордостью. Я поняла, почему это давалось Уэсту так тяжело. Еще одна из вещей, которые он уже потерял.

– Отличная игра, сынок, – дядя Бун похлопал Брэйди по спине. – Ты на вечеринку?

– Да, ты идешь, Мэгги? – спросил Брэйди, глядя на меня.

Я покачала головой.

Брэйди выглядел радостным и озабоченным одновременно.

– Сегодня она поедет со мной домой, – сказал дядя Бун, не упоминая мой визит к Эшби днем.

– Хорошо. Я вернусь домой пораньше, – заверил Брэйди отца, развернулся и пошел к Айви, поджидавшей его.

Я оглянулась на Уэста, и мы пересеклись взглядами. Он уже шел в мою сторону. Серена следовала за ним по пятам. Я бы не хотела, чтобы это произошло на глазах у дяди Буна.

– Хочешь дождаться его или пойдем к машине? – спросил он.

Я посмотрела на дядю с виноватой улыбкой. Я знала, что он не одобряет сложившуюся ситуацию, и мне были приятны его забота и беспокойство. Но я не собиралась убегать от Уэста. Особенно после того, как увидела Брэйди с отцом и поняла, что у Уэста такого уже не будет.

– Эй, – окликнул он меня, привлекая к себе внимание.

Серена остановилась позади него. На ее лице читалось неприкрытое раздражение.

Я перевела взгляд на Уэста и улыбнулась ему. Я хотела дать ему понять, что все хорошо. Позже напишу ему сообщение «отличная игра».

– Ты едешь на поле?

Я покачала головой.

– Она не собирается. Теперь мы можем ехать? – спросила Серена, взяв Уэста за руку.

Он не отдалился от девушки, и я решила, что не позволю этому причинить мне боль.

– Домой? – спросил Уэст.

Я кивнула.

– Отличная была игра, – сказал дядя Бун, положив руку мне на плечо. – Тачдаун оказался впечатляющим. Твой отец будет рад об этом услышать, – дядя потихоньку направлял меня в сторону парковки. – Хорошего вам вечера. Мы с Мэгги едем домой.

Дядя Бун не оставил ни единого шанса с ним поспорить.

Уэст выглядел расстроенным. Будто он хотел остановить меня, но не знал как. Я не могла принять решение за него. Подняв руку, я легонько помахала ему, отвернулась и ушла с дядей Буном.

Глава 22

Она всегда будет только моим другом.

Уэст

Я не выходил из дома все выходные, только раз сбегал в магазин за молоком и яйцами. Как только Мэгги уехала с дядей в пятницу, я вбил себе в голову, что иду домой. Один.

Когда я вернулся, папа уже спал, а я сидел и разговаривал с мамой об игре и о Мэгги. Ей действительно нравилась Мэгги. Она также хотела узнать, почему Корали думает, что Мэгги молчит. Мама была достаточно умна, чтобы понять, что что-то случилось, и не сказала Корали, что Мэгги разговаривала, когда была здесь.

Это было первое, о чем она спросила меня, когда я вернулся домой. Мама придумывала себе гораздо большее о нас с Мэгги, чего не существовало на самом деле. Может, она и хотела, чтобы мы были вместе, но я не готов заводить отношения с кем-то вроде Мэгги. С кем-то, кто заслуживал большего и лучшего, и чего я не мог дать.

Хотя объяснять это маме – не очень хорошая идея. Она будет беспокоиться обо мне. А у нее и так уже достаточно поводов. У нас обоих.

В субботу я провел весь день в папиной комнате, просматривая запись школьного матча. Когда он проснулся, мы немного поговорили об игре в пятницу вечером. В основном я говорил, а он слушал. Теперь папе было сложно говорить. Дышать становилось все труднее и труднее. Пришел работник хосписа, а я оставался с отцом столько, сколько мог. Я вышел только тогда, когда они с мамой начали мыть его.

Воскресенье было копией субботы, за исключением того, что мы смотрели матчи НФЛ. Мама свернулась калачиком на кровати рядом с нами, и мы разговорились. Мы вспоминали наш первый поход и то, как мама закричала, когда медведь забрался в холодильник. Потом мы посмеялись над тем, как впервые взяли маму на рыбалку. Она была в ужасе оттого, что мы насадили на крючок живых сверчков.

Папа тоже хотел узнать о Мэгги. Она очаровала его. Он предупредил меня, чтобы я ничего не испортил, сказав, что она была хранительницей. Мама похлопала меня по руке, словно соглашаясь с ним.

Каждый вечер, когда папа ложился спать, я отправлялся к себе в комнату и писал СМС Мэгги. Она всегда отвечала, потом мы созванивались и разговаривали, пока оба не засыпали.

В понедельник я не мог дождаться встречи с ней. Папа проспал всю ночь и сегодня утром выглядел лучше. Мама была рада этому, и уйти на занятия в этот раз было легче. Однако мое доброе утро закончилось очень быстро, когда я увидел Серену, разговаривающую с Мэгги у ее шкафчика. По выражению лица Серены я понял, что это не просто милая беседа. Мэгги попятилась от нее и прижалась к дверце шкафчика, ее зеленые глаза были широко раскрыты. Она нервничала. Это меня сильно разозлило. Я стал быстро проталкиваться через толпу, все в одно мгновение рассыпались по сторонам. Когда я подошел достаточно близко, то услышал Серену:

– Он выбрал меня. Ты ему не нужна. Отвали от него!

– Убирайся к черту от нее, Серена. Живо! – прорычал я, остановился между ними и положил руки на плечи Серены, чтобы отодвинуть ее назад. – Никогда больше не подходи к ней. Никогда. Не лезь к ней. Не дыши тем же воздухом, которым дышит она. Даже не смотри на нее, мать твою. Ты поняла?

Глаза Серены расширились от удивления. Она не ожидала, что я появлюсь вот так. Да, она пребывала в бешенстве из-за того, что я захотел увидеться с Мэгги после игры. До этого момента она не воспринимала ее как соперницу.

– Она флиртует с тобой. Она думает, что может заполучить тебя. Я просто рассказывала ей, чем мы занимались и какие у нас отношения. И что ты смотришь на нее как на подругу, – начала объяснять Серена, изображая из себя саму невинность.

Я почувствовал, как Мэгги шевельнулась у меня за спиной, и потянулся назад, чтобы коснуться ее руки. Она не собиралась уходить. Я скучал по ней. И никакая Серена не испортит мне утро своей глупой и неуместной ревностью.

– Тебе никогда не узнать, что у нее может быть. Но я скажу тебе, чего ты не можешь иметь. Меня. У нас случилась забавная небольшая интрижка, и все. Теперь мы закончили. – Я не оставил ей времени для ответа. Я повернулся к Серене спиной, зная, что теперь мы привлекли внимание всего коридора. Я знал, что она не будет стоять там, умоляя меня посмотреть на нее. У нее было достаточно гордости. Поэтому я не удивился, когда она исчезла. А потом все вернулись к своим делам.

Мэгги все еще смотрела на меня широко раскрытыми и чертовски красивыми глазами.

– Я сожалею об этом. Это моя вина. Иногда я принимаю идиотские решения, но они не должны влиять на тебя.

Она протянула руку, чтобы сжать мою.

– Все в порядке, – прошептала Мэгги так тихо, что ее никто не услышал.

– Нет, не в порядке. Никто не должен так говорить с тобой. Никто, – сказал я, чувствуя, как мой гнев начинает снова разрастаться. Я ненавидел смотреть на запуганную Мэгги.

Она слегка улыбнулась мне, затем выскользнула из моей руки и потянулась к своей сумке с книгами на полу. Я смотрел, как она достает свои книги, и жалел, что мы не можем поговорить наедине. Так, чтобы я мог слышать ее голос. Я слышал его только вчера вечером по телефону, но в жизни он звучал как-то совсем иначе. Все было иначе в жизни.

Шагнув ближе к ней, я сделал глубокий вдох, и ее ванильный запах словно окатил меня с ног до головы. Я даже мог бы взять его с собой на первый урок. Потому что я не мог взять ее.

Когда Мэгги обернулась, мы были так близко, что наши тела почти прикасались друг к другу. Тут же чья-то рука тяжело опустилась мне на плечо и крепко сжала.

– Друзья. Помнишь? – В голосе Брэйди не было угрозы, но и дружелюбия оказалось маловато. Я сделал еще один глубокий вдох и отошел. Мэгги взглянула на Брэйди, а потом улыбнулась мне в последний раз перед тем, как уйти. Ее щеки порозовели, она прижала книги к груди и быстро поспешила прочь.

Как только она скрылась из виду, я повернулся к Брэйди. Он нахмурился.

– Это было не по-дружески. Это было «я собираюсь взять тебя и трахнуть прямо здесь на глазах у всех». Вот что это было. Я видел. Как и все остальные. И она… Мне показалось, или я видел, как шевелятся ее губы?

Мэгги не хотела, чтобы Брэйди знал. Она не была готова делиться с ним своим секретом. Я отрицательно покачал головой:

– Нет. Мы просто общаемся по-разному. Вот и все, ничего не было.

Брэйди приподнял бровь. Он знал, что я вру. Я хотел быть ближе к ней, настолько, насколько вообще мог.

– Помни, она очень хрупкая. Не сломай.

Брэйди не понимал, как сильно ошибается. Мэгги была одним из самых сильных людей, которых я знал.

– Я уже говорил тебе, что никогда не причиню ей вреда. Я хотел убедиться, что с ней все в порядке. Серена вела себя отвратительно, но я это исправил. Я не позволю никому причинить ей боль. Верь мне.

Брэйди покачал головой. Он все еще был хмурым и обеспокоенным.

– Я пытаюсь тебе верить. Но я вижу, как ты на нее смотришь.

– То, что я чего-то хочу, еще не значит, что у меня достаточно наглости взять это. И я бы никогда так не поступил с Мэгги. Она просто мой друг. Она всегда будет только моим другом.

Глава 23

Больше ни с кем не интересно разговаривать.

Мэгги

К концу недели дела у папы Уэста, казалось, улучшились. У него все еще были проблемы с дыханием, но он больше бодрствовал. И его боль, казалось, отступила на некоторое время. Ему не нужно было принимать такое огромное количество обезболивающих лекарств. В среду вечером я навестила его. Уэст заехал за мной после тренировки, и мы поужинали с его мамой. Потом мы пошли поговорить с его папой.

В четверг Уэст встретил меня в дверях кафетерия и настоял, чтобы я поела вместе с ним за одним столиком. Поскольку Серены там больше не было, я согласилась. Ребята все еще пытались разгадать нашу дружбу. Они не понимали ее смысла, но к пятнице смирились, что отныне я буду сидеть за их столом, и, похоже, все были согласны.

Мы с Уэстом были… Не знаю, кем мы были. Мы переписывались целыми днями и болтали по телефону каждый вечер. Мы говорили не только о его отце или моем прошлом, мы говорили обо всем на свете. Он рассказывал мне истории из детства, о дружбе с Брэйди, когда они были маленькими, а я рассказывала ему о том, как была чирлидершей в средней школе.

Но наши отношения становились все более запутанными. Например, когда Уэст подходил ко мне слишком близко и делал глубокий вдох, будто хотел вобрать меня всю в себя. Или когда он держал свою руку на моей талии дольше, чем это было необходимо. Или когда Нэш сел рядом со мной и начал флиртовать – Уэст разозлился. Он старался не показывать этого, но все это видели, включая Брэйди.

Несмотря на происходящее, Уэст все еще флиртовал с девушками в школе, которые прилипали к нему. Хотя теперь он не занимался сексом ни с одной из них. Однако он никогда не упоминал о нашем поцелуе и не вел себя так, словно хотел поцеловать меня снова.

Уэст ничего не сказал о своих планах после футбольного матча в пятницу вечером и не спросил о моих. Поэтому я попросила тетю Корали забрать меня домой, чтобы поскорее лечь спать. Я очень устала. Она согласилась, и я уехала сразу после игры, а дядя Бун остался поговорить с Брэйди.

Уэст забил три тачдауна, и улыбка на его лице сияла так, словно все, что казалось неправильным в этом мире, вдруг стало правильным. Мне нравилось видеть его счастливым. Как бы мне хотелось находиться рядом с ним, когда он будет рассказывать про игру отцу.

Пока я принимала душ и готовилась ко сну, в моей голове крутились все события прошедшей недели. В последнее время Брэйди, казалось, стал меньше на меня сердиться, но это потому, что ему больше не нужно было возить меня повсюду. Дядя с тетей перестали навязывать ему меня. Обедать стало здорово, мне нравилось слушать разговоры ребят.

Я даже подумала о том, что можно попробовать снова говорить при всех. Я разговаривала с родителями Уэста, но только потому, что не хотела, чтобы им было дискомфортно со мной. И если у меня никогда больше не будет возможности поговорить с его папой, я не буду жалеть, что молчала.

Я хотела быть частью его семьи, но пока я не рассказывала о своей жизни, о том, что у меня происходит, – я оставалась посторонней. А если я начну говорить с тетей и дядей, то в итоге они попросят рассказать, что я видела в тот страшный день. Что тогда произошло. А я не хотела этого делать. Я больше не боялась слышать свой голос – разговор с Уэстом доказал мне, что я снова слышу себя и не разваливаюсь от этого на части. Но я совсем не была готова говорить о своей матери… Или об отце. Хиггенсы знали все, что нужно было знать. У меня не было уверенности, что они не заставят меня говорить о прошлом, поэтому я молчала.

Я выключила воду, затем вышла и вытерла полотенцем волосы, прежде чем обтереть тело и проскользнуть в свою комнату.

Шагнув в спальню, я начала кричать, когда увидела Уэста, стоящего посреди комнаты. Я тут же прикрыла рот одной рукой, а другой крепко обхватила полотенце.

– Уэст? – спросила я и быстро укрылась полотенцем.

Он смотрел не на мое лицо, а на мои голые ноги. Мне захотелось выбежать обратно в коридор.

– Уэст? – повторила я.

Его глаза резко встретились с моими, и он застенчиво улыбнулся.

– Прости. Я не хотел тебя пугать. Я писал тебе, что приеду, но ты не отвечала.

– Приедешь? – повторила я, пытаясь справиться со своим ужасным смущением.

Он кивнул в сторону окна.

– Сколько себя помню, это была комната Брэйди. Я забираюсь сюда через окно с тех пор, как мне исполнилось семь.

Вау. Но почему он сейчас здесь?

– Ты ушла… И после игры… Ты не пошла на вечеринку на поле. Я ждал тебя.

Вот оно. Вот что меня смущало. Я не понимала, когда он вытворял подобные вещи. Уэст не спрашивал о моих планах на вечер. Я предположила, что он уже нашел себе занятие. И я не знала, что он хочет меня видеть.

– Я уехала с тетей Корали. Ты не говорил, что хочешь встретиться после игры.

Теперь смутился Уэст. Почему он так отреагировал? Ведь только он делал какие-то странные сумасшедшие вещи!

– Я думал, ты знаешь, что я хочу тебя видеть. Потусоваться вместе.

Я отрицательно покачала головой. Я ничего не знала.

На этот раз он улыбнулся мне.

– Ну, теперь всегда помни, что у нас с тобой есть планы. Ты единственный человек, с которым я хочу общаться. А теперь, может быть, ты оденешься? Это… Эээм… Отвлекает…

– Ты ведь знаешь, что пришел сюда, в мою комнату, без приглашения? Если бы я знала, что ты придешь, я бы уже была одета.

Он ухмыльнулся.

– Я писал тебе.

– Я была в душе.

– Не имеет значения.

Я рассмеялась. Но тут же перестала и прикусила губу, надеясь, что тетя Корали не услышит мой смех.

– Отвернись, – прошептала я.

– Зачем?

– Чтобы я могла одеться.

– А, ну да, прости, – сказал Уэст и отвернулся к стене.

Я подошла и схватила трусики из моего ящика, а затем легинсы и мешковатую футболку. Я никогда не одевалась при парне в комнате. Я все равно нервничала, хоть он и не смотрел. Я быстро натянула одежду и провела пальцами по мокрым волосам. Черт. Я совсем забыла о мокрых волосах.

– Готово, – сказала я ему, поворачиваясь в поисках расчески.

– Мило, – сказал Уэст, отчего я застыла и повернулась посмотреть на него через плечо.

Уэст подмигнул мне. Я терпеть не могла, когда он мне подмигивал. В основном потому, что мне нравилось, как он это делает. Я ненавидела себя за то, что обожала это. Потому что у друзей не начинают трепетать бабочки в животе из-за подмигиваний.

– Тебе следует почаще носить легинсы, – сказал он. Я отвернулась и сосредоточилась на поисках расчески.

Когда я наконец нашла ее, начала перебирать свои спутанные мокрые волосы, затем повернулась к Уэсту.

– Как прошла вечеринка на поле? – спросила я, присаживаясь на край кровати.

Уэст пожал плечами и сел рядом со мной.

– Скучно. Тебя же там не было. Больше ни с кем не интересно разговаривать.

Я закатила глаза, заставив его усмехнуться.

– Твои тетя и дядя проверяют тебя перед сном?

Я отрицательно покачала головой. Я запирала свою дверь на ночь. Мне снятся кошмары, и, хоть я не кричала во сне, я часто плакала и хныкала, и говорила во сне всякие вещи, которые я не хотела бы, чтобы кто-то слышал.

– Можно я останусь ненадолго, и мы немного пошепчемся?

Как будто я скажу ему «нет». Я никогда не говорила ему «нет». А мне следовало бы ему это сказать хотя бы разочек. Уэсту не повредит, если я скажу ему «нет», и потом, он мог бы слышать это и почаще.

– Конечно.

Глава 24

Ты сошел с ума, если думаешь, что я подкатываю к своей сестре.

Уэст

Она заснула на мне, в прямом смысле этого слова, около часа назад. Но я все еще был здесь. Голова Мэгги лежала у меня на плече, когда она задремала, и постепенно сползла на мою грудь. Я должен был убраться отсюда до того, как Брэйди вернется домой и увидит мой пикап, припаркованный рядом с их домом. Его родители могут не обратить внимания на него, но он точно заметит. Он может догадаться, что я был в комнате Мэгги, и как я к ней пробрался. Я не собирался испытывать судьбу.

Выбравшись из кровати, я укрыл Мэгги одеялом, чтобы она не замерзла. Как только я открыл окно и собрался уходить, она начала хныкать. Звук был тихим, но это точно был плач. Затем она начала брыкаться и трясти головой, а плач становился все громче.

Мне каждую ночь снятся кошмары. Я вижу, как моя мать умирает снова и снова.

Ее слова звучали у меня в голове. Так вот что это было? Я начал поглаживать ее руку, уверяя, что все в порядке и я здесь.

Но это не помогло. Она продолжала брыкаться, а потом начала жалобно стонать.

Я не мог видеть ее такой. Потерявшуюся в ужасе, от которого она не могла убежать. Это не было кошмаром. Это не было и реальностью. От этого не сбежать, если просто проснуться. Жуткое воспоминание не давало ей покоя. От него нельзя убежать.

Я забрался в постель и лег позади нее, обняв и прижав ее к своей груди. Я все время шептал ей на ухо, что я здесь. Что она в моих объятиях, и я не оставлю ее. Что с ней все будет в порядке.

Постепенно она начала расслабляться. Мэгги перестала брыкаться, ее испуганные крики прекратились. Затем ее пальцы крепко обхватили мою руку. Она не отпускала меня. Даже во сне она знала, что я здесь, и держала меня рядом.

Я чувствовал себя хорошо. В кои-то веки я ей помог. Она была моей опорой, моим покоем, но я никогда не помогал ей так же. Я думал, что она обособилась от всех и пережила свои кошмары в одиночку. Но на самом деле она все еще боролась, и я мог сделать для нее то же, что она делала для меня. Я держал ее в своих объятиях, чтобы она не потеряла себя в этом аду.

Кто-то толкал меня. Я с трудом открыл глаза, пытаясь понять, что происходит. На улице все еще было темно. Я моргнул, открыл глаза в надежде увидеть Мэгги, прижавшуюся к моей груди. Чья-то рука крепко сжала мое запястье. Меня окончательно разбудили. Я поднял глаза и увидел нависшего надо мной Брэйди. Он был злым.

– Какого. Хрена, – прорычал он. – Я тебе верил.

Он говорил очень тихо, за что я ему был благодарен. С Брэйди я справлюсь, а вот дядя Бун меня убьет.

– Ей приснился кошмар. Я просто был рядом, чтобы она могла успокоиться, а потом тоже заснул. Клянусь Богом, так оно и было.

Хмурый взгляд Брэйди не изменился.

– Почему вы в ее комнате? Уже за полночь. Я знаю тебя, Уэст, ты просто так не лезешь в постель к девушкам.

В этом он был прав. Но только не насчет меня и Мэгги. Я забрался в постель и ничего не делал с ней.

– Я никогда не прикоснусь к ней, Брэйди. Клянусь тебе. Она моя подруга, и я был ей нужен. Я ничего не собираюсь делать такого…

Брэйди наконец поверил мне.

– Она одета, – сказал он.

– Да, и я тоже, и мои ботинки все еще на мне, – заметил я.

Брэйди выпрямился и кивнул в сторону окна, намекая, что мне пора уходить.

Я отодвинулся от Мэгги и накрыл ее одеялом. Брэйди был ее двоюродным братом, но мне вовсе не нравилась мысль, что он может смотреть на нее в этих облегающих легинсах. Ее футболка обмоталась вокруг талии, и можно было увидеть небольшой участок кожи на животе. Я не хотел, чтобы он это видел.

– Не приходи ночью в ее комнату.

Я не собирался спорить с ним, но если он думал, что я не вернусь, то он был глупцом. Если бы она хотела, чтобы я был здесь, я бы возвращался каждую чертову ночь, чтобы проверить ее.

– Мы разговаривали. Она заснула, а потом ей приснился кошмар примерно в то же время, когда я уходил. Я успокоил ее, а потом тут же сам уснул.

Брэйди снова настойчиво кивнул на выход.

– Здорово. А теперь уходи.

Я уходил, но он тоже должен был ее оставить.

– Я ухожу. Но и ты тоже.

Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

– Что?

Я оглянулся на Мэгги, которая спала совсем одна, свернувшись калачиком.

– Если я уйду, то и ты тоже. Она запирает дверь на ночь. Как ты сюда попал? – спросил я его.

– Я знаю, как попасть в свою старую комнату, даже когда она заперта. Кроме того, как только я увидел твою машину, припаркованную на дороге, я сразу понял, где ты и как сюда попал.

Я доверял Брэйди, но мне это не нравилось.

– Я ухожу, и ты уходишь, – повторил я.

– Ты это серьезно? – спросил он.

– Абсолютно.

Брэйди покачал головой и открыл дверь спальни.

– Клянусь Богом, Уэст. Ты сошел с ума, если думаешь, что я подкатываю к своей сестре.

Я не думал, что он это сделает. Мне просто не нравилось, что он был в ее комнате, когда она спала. Мэгги не приглашала его войти. Это было вторжение в ее личную жизнь.

Когда я наконец добрался до дома и лег в свою кровать, я заснул, надеясь, что проснусь и увижу повторение прошлого уик-энда с моим отцом. Я не отпускал эту мысль.

Вместо этого меня разбудили звуки машины «Скорой помощи», стоявшей у дома, и отчаянный голос моей матери. Сердце бешено колотилось в груди, и я быстро вскочил с кровати. Я выбежал из своей комнаты в зал, где услышал маму.

– Он дальше по коридору! – крикнула она врачам, которые уже врывались в дверь. – Скорее! Его рвет кровью. Скорее! Пожалуйста!

Мама жалобно плакала, медики действовали быстро. Я попятился, пропуская их, а потом подошел к маме, которая держалась за входную дверь так, словно вот-вот упадет. Вся ее одежда была в крови. Слезы текли по ее лицу.

– Мы его потеряем. О Боже, Уэст, мы его потеряем. – Она всхлипнула, и ее колени подогнулись.

Я поспешил к ней и прижал к своей груди.

– Ему нужно, чтобы мы были сильными прямо сейчас. Потом мы можем сломаться. Но сейчас мы должны показать ему, что справимся с этим. Если он увидит, что ты не выдерживаешь, ему будет еще тяжелее. – Когда я убеждал ее сделать то, чего не мог сделать сам, я представлял, что Мэгги была рядом со мной и шептала эти слова мне на ухо. Напомнив мне, что сейчас неважно, что я чувствую. И что я достаточно силен, чтобы справиться с этим.

Мама кивнула и вытерла лицо.

– Ты совершенно прав. Ему нужно, чтобы мы были сильными, – повторила она. – Помоги мне запомнить это.

– Мне нужно переодеться и поехать с ними в больницу.

– Я отвезу тебя. Иди переоденься, а мы поедем за ними. Врачи не пустят тебя на заднее сиденье. Им понадобится все помещение в машине, чтобы работать.

Она снова кивнула, но я видел, что ей не нравится мысль о том, что папа покинет наш дом без нее.

Я не выпускал ее из рук, пока врачи вывозили папу всего в крови и без сознания из дома. Видя его таким, мама впадала в еще более глубокую печаль. Такого я еще не испытывал.

– Мы едем, дорогой. Прямо за тобой. Будь сильным ради нас. Мы будем ждать тебя, – крикнула мама ему вслед.

– Иди и приведи себя в порядок, – сказал я ей.

Она еще несколько секунд держала меня за руки, пока отца размещали в машине «Скорой помощи». Затем мама поспешила вниз, чтобы переодеться.

Я запрыгнул в душ и умылся, затем быстро натянул джинсы и футболку. Как только мы доберемся до больницы, я позвоню в службу уборки, чтобы они прибрали в родительской комнате. Я хотел, чтобы все было хорошо и чисто, когда папа вернется домой. И я не хотел, чтобы мама сама убиралась.

Когда я вышел из своей комнаты, мама уже была готова и тоже вышла в коридор. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга.

– Ему нужно, чтобы мы были сильными, – напомнил я ей. Я хотел, чтобы она тоже обрела внутреннюю силу. На тот случай, если что-то произойдет. Если нам скоро придется попрощаться с папой, я хотел, чтобы она смогла принять это и не сломаться.

Я молился, чтобы мне самому хватило сил. Мама еще раз кивнула и направилась к двери. Я последовал за ней, отправляя сообщение Мэгги. Теперь она будет нужна мне еще больше, чем когда-либо.

Глава 25

Ты нужна мне здесь.

Мэгги

Папу увезли в больницу на «Скорой». Ты нужна мне.

Я перечитывала СМС Уэста снова и снова, пока тетя Корали, дядя Бун, Брэйди и я ехали в больницу.

Он не сообщил мне подробностей. Просто сказал, что нуждается во мне. Я вскочила с кровати и оделась, не задумываясь о том, как мне попасть в больницу. Когда я выскочила в коридор, чтобы пойти в ванную и почистить зубы, дядя Бун поднимался по лестнице с утренней газетой. Я протянула ему свой телефон, чтобы он увидел СМС. Он прочитал ее и пошел будить тетю Корали и Брэйди.

Все молчали. Брэйди нервно качал ногой, глядя в окно. Он первым явился в гостиную после того, как отец всех разбудил. Паника, написанная на его лице, говорила о том, что он переживает как настоящий друг.

Я не была уверена, что кто-то из моих друзей испытывал подобное. Я была рада, что Уэсту повезло.

– Мне нужно сказать ребятам, – сказал наконец Брэйди. – Пора им узнать. Они тоже захотят быть с ним.

Дядя Бун кивнул.

– Я согласен. После того как мы доберемся и увидимся с Эшби, можешь найти тихое место и позвонить. Но не всей команде. Только тем, с которыми Уэст близок. Ему сейчас нужны его настоящие друзья.

Я не была уверена, что Уэст этого захочет, но если это был конец, тогда он нуждается в друзьях.

– Он написал тебе? – спросил меня Брэйди.

Я кивнула.

– Есть какие-нибудь подробности?

Я покачала головой и протянула ему свой телефон.

Он прочитал сообщение несколько раз, прежде чем вернуть его.

– Спасибо, – сказал он, – что была рядом с ним. Я не понимаю, что между вами происходит, но спасибо.

Не было нужды благодарить меня. Это Уэст. Для него я бы сделала что угодно.

У меня завибрировал телефон, и мы все напряглись. Я хотела приехать к нему как можно скорее.

У папы опухоль давит на вену, или что-то еще. Они его откачали. Это все, что я знаю. Мы на четвертом этаже левого крыла, в комнате ожидания.

Я быстро напечатала:

Мы уже в пути. Почти на месте.

Затем я передала телефон Брэйди. Он прочитал СМС родителям. Телефон снова вздрогнул, и Брэйди молча прочитал сообщение, прежде чем вернуть его мне.

Хорошо. Ты нужна мне здесь.

Я крепко закрыла глаза и помолилась. Я не знала, о чем молиться, потому что понимала, что папу Уэста уже не спасти. Но я все равно молилась.

Как только мы прибыли в больницу, дядя Бун выпустил нас у входа, прежде чем отправиться на парковку. Я не стала никого ждать. Я забежала внутрь и направилась к лифтам. Если Уэсту сообщили, что его отец скончался, я хотела быть рядом с ним. Я должна была дать ему то, чего не было у меня. Того, кто понимает.

Когда дверь лифта открылась, я влетела внутрь и нажала кнопку. Когда двери снова разъехались на четвертом этаже, там стоял Уэст. Его воспаленные глаза были прикованы ко мне. Он ждал меня.

– Привет, – сказал он хриплым шепотом.

Я вышла из лифта и потянулась, чтобы взять его за руку.

– Привет.

– Они только что разрешили маме зайти к нему, – сказал парень, крепче сжимая мою ладонь и притягивая меня ближе. – Сказали, что он стабилен, но они мало что могут сделать, кроме как постараться обеспечить ему комфорт.

В течение нескольких месяцев Уэст боялся заснуть и, проснувшись, узнать, что его отец ушел. Сегодня это едва не случилось. Я переплела наши пальцы.

– Давай вернемся в комнату ожидания. За тобой скоро придут.

– Хорошо, – согласился он.

Белые стены были такими стерильными. Больницы всегда казались мне холодными. Я бы не хотела умирать здесь. Я бы предпочла отойти в мир иной в любимом месте, там, где я чувствовала себя в безопасности. Эта мысль, наконец, заставила меня понять, о чем я буду молиться. Я закрыла глаза и произнесла тихую молитву, чтобы Джуд Эшби не умер здесь. Чтобы он мог умереть дома. В месте, которое он любил.

– Кто привез тебя? – спросил Уэст, когда я открыла глаза.

– Дядя Бун, тетя Корали и Брэйди. Они идут следом за мной. Я просто побежала, едва мы вышли из машины. Не хочу, чтобы ты был здесь… без меня.

Уэст сжал мою руку и большим пальцем погладил мой большой палец.

– Спасибо.

Я вспомнила его сообщение о том, что я ему нужна. Он нуждался во мне по своим причинам. Которые я понимала. Но мне он тоже был необходим. Потому что за три короткие недели Уэст проложил путь в мое сердце.

Сегодня утром, увидев ту СМС и не имея возможности быть рядом с ним, я поняла, что ничто не было так важно, как попасть в эту больницу. Я никогда не была влюблена, поэтому я не могла распознать это чувство, но я не сомневалась в том, что Уэст Эшби стал самым важным человеком в моей жизни. Я полюбила его. Я была готова стать кем угодно, кем он бы хотел меня видеть. Даже если это навсегда будет просто друг.

Глава 26

Я буду таким мужчиной, каким ты меня воспитал.

Уэст

Я ожидал, что Мэгги уберет свою руку, когда войдет ее семья. Но она этого не сделала. Даже когда ее тетя и дядя посмотрели прямо на наши переплетенные пальцы. Она стояла рядом и держала меня за руку, пока все разговаривали. Корали поцеловала меня в макушку и сказала, что любит меня.

Бун кивнул и похлопал по плечу. Потом Брэйди сел по другую сторону от меня, молча давая понять, что он рядом. Появление здесь людей принесло облегчение. Особенно для мамы. Я не хотел, чтобы она думала, будто мы одни.

У меня была Мэгги, это все, что мне необходимо, но присутствие Хиггенсов облегчало состояние мамы.

– Вернусь через несколько минут, – сказал Брэйди, встал и пошел по коридору.

– Он собирается рассказать другим парням. Тем, с кем ты дружен, – прошептала Мэгги, едва шевеля губами. Ее тетя и дядя разговаривали у кофемашины. Они не смотрели на нас.

– Он тебе это сказал? – спросил я.

– Да, он поделился со всеми в машине. Брэйди беспокоится о тебе.

Пришло время всем узнать. Я должен был сказать им раньше. Но у меня была Мэгги, и рассказывать кому бы то ни было еще мне не хотелось.

– Он уходит. Я это чувствую, – сказал я вслух. Мне было это необходимо, чтобы признать перед самим собой.

– Тебе будет больно. Это худшая боль. Но ты сильный, и ты справишься. Будешь помнить о нем. Эта боль никогда не пройдет, – она замолчала, когда ее тетя обернулась. Я был уверен, что она не слышала тихий шепот Мэгги.

Я зацепился за ее слова. Она знала, на что это похоже. Мэгги была честна со мной. Она не похлопала меня по руке и не сказала, что со мной все будет в порядке или что ей жаль. Скоро у меня будет много таких ситуаций.

– Сегодня утром мама потеряла самообладание. Это было тяжело.

Вид моей матери, рыдающей, вцепившись в дверь, я не забуду никогда. Этот ужасный момент я буду помнить вечно.

Мэгги повернула голову и прижалась лицом к моей руке.

– Но у нее есть ты. Вы есть друг у друга. Думай об этом, – сказала она, пряча лицо от семьи.

Я поцеловал ее в макушку. Мне было все равно, если они увидят меня. Я хотел, чтобы Мэгги знала, как она важна для меня. Насколько я ценю ее. Что я всегда буду дорожить ею и нашей дружбой.

Брэйди вернулся в комнату и сел рядом со мной.

– Я позвонил ребятам. Они уже едут. Все хотят быть здесь с тобой, и, хочешь ты признать это или нет, они тебе тоже нужны.

Он был неправ. Мне они не были нужны. Тот, кто был мне нужен, прижимался к моему боку. Но я ничего не сказал, только кивнул. Он не поймет.

Через два часа парни заполонили комнату ожидания. Приехал весь футбольный тренерский штаб. Прибыли родители Райкера и Нэша. Так же, как папа Эйзы и отец Ганнера.

Кто бы ни входил, Мэгги оставалась со мной, а ее рука была в моей. Я знал, что она не отпустит. Этот крошечный жест утешения помогал мне.

Никто не спрашивал меня, почему я не рассказал им. Я понял, что Брэйди позаботился об этом. Они все пришли и держались рядом, оказывая мне свою безмолвную поддержку.

Несколько родителей сказали, что сожалеют о моем отце. И если нам нужно что-нибудь, достаточно позвонить им. Они принесут с собой еду и все, что необходимо. Я кивал и напрягался каждый раз, когда кто-то из них упоминал о том, как тяжело это должно быть для меня.

Когда, наконец, мама вышла из папиной палаты, она с удивлением увидела комнату ожидания, полную людей. Потом она отыскала взглядом меня. Я встал и повел Мэгги с собой. Не задавая вопросов, она пошла со мной, ее рука по-прежнему лежала в моей ладони.

Когда я подошел к маме, ее грустная улыбка не дошла до глаз.

– Сейчас он в порядке, но еще не пришел в себя. Если хочешь зайти и посидеть с ним немного, иди. Еще несколько часов к нему не будут пускать больше двоих зараз.

Я должен был пойти к моему отцу. Рука Мэгги выскользнула из моей, и она посмотрела на меня. Я видел в ее глазах поддержку. Она хотела, чтобы я пошел с мамой. На случай, если это конец, мы оба должны были быть рядом с папой.

– Я рядом, – тихо произнесла она. – Иди.

Я кивнул и последовал за мамой по коридору. Она остановилась у двери, ведущей в палату моего отца, и я увидел его, такого хрупкого в этой больничной койке. В прошлый раз, когда папа был здесь, он казался больше. Он был не настолько болен. За прошедшие пару месяцев многое изменилось.

– Поговори с ним. Я думаю, он нас слышит. Если… если это конец. Расскажи ему все, что хочешь, чтобы он знал, – сказала она. Слова застряли у нее в горле, а глаза наполнились слезами.

Я первым вошел внутрь и направился к кровати. Дыхание отца было слабым и хриплым, будто он боролся за каждый вдох. В прошлые выходные он смеялся с нами. Я знал, что у нас уже никогда не будет таких выходных. Этот был последним.

– Привет, пап, – сказал я, глядя на него. Запоминая это мгновение. Я должен был сохранить все мои воспоминания. – Я знаю, что ты не в восторге от этого места, но тебе стоило бы увидеть толпу в комнате ожидания. Там целая команда, – сказал я, взглянув на маму на другой стороне кровати, когда она взяла отца за руку. – Мэгги тоже приехала. Она появилась здесь почти сразу после нас. Если тебе разрешат больше посетителей, я знаю, она захочет увидеться с тобой.

Я не был уверен, что он меня слышит, хотя мама думала именно так. Надежда – это все, что нам оставалось. Я так много хотел ему сказать, но как я должен был это сделать?

Мэгги не получила шанса что-нибудь сказать своей маме. Я свою возможность не упущу.

– Я люблю тебя. Я горжусь тем, что я твой сын, – я откашлялся, озвучив эти слова. – Всю жизнь ты был нашей опорой. Ты был нашими сильными плечами, на которые мы опирались. У ребенка не могло быть лучшего отца. У меня лучший па… – я остановился и тяжело сглотнул, глядя, как его грудь приподнимается с каждым тяжелым вдохом. – У меня лучший папа. Но я хочу, чтобы ты знал: теперь я буду мужчиной. Я смогу позаботиться о маме, и, клянусь тебе, я это сделаю. Она никогда не будет одна. Ты будешь мной гордиться. Не беспокойся о нас. Мы будем скучать по тебе каждый день. И всегда будем помнить о тебе. Но я не подведу тебя. Я буду таким мужчиной, каким ты меня воспитал.

У мамы вырвалось рыдание, от которого у меня тоже полились слезы. Я так сильно любил этого человека. Я не представлял свою жизнь без него. Столкнуться с этим сейчас казалось невозможным. Хотя я обещал ему, что стану маминой опорой.

Глава 27

Я не буду ни о чем сожалеть.

Мэгги

После того как Уэст ушел увидеться с отцом, я села рядом с тетей Корали. Она похлопала меня по ноге и сказала, что гордится тем, что я поддерживаю Уэста. Она не добавила, что я испытала свою долю боли, что касалось потери родителя, но по ее разговору я поняла, что она об этом думала.

Брэйди тихонько разговаривал с Эйзой, Ганнером, Райкером и Нэшем. Как будто они знали, что смерть близка, и не понимали, как с этим справиться. Если ты не имел дела со смертью, то не понимал, как действовать. Со мной это произошло однажды. Раньше.

В течение следующего часа приехала Рейли вместе с другими ребятами из школы. Я не была уверена, что ее присутствие было хорошей идеей. Едва зайдя в комнату, она посмотрела на меня, ненависть на ее лице была очевидна. Так же как и Серена, она не понимала, кем я была на самом деле для Уэста. Он был для них тем, кем никогда не станет для меня. Но я знала ту часть Уэста, которая им была незнакома. Я понимала разницу, они – нет.

Дядя Бун стоял с тренерами, они разговаривали и пили кофе. На лице каждого из них застыло выражение глубокой озабоченности. Уэста любили. И судя по разговорам людей, Джуда тоже обожали.

Проходили часы, и мы все ждали. Каждый час Уэст заглядывал к нам, и это означало, что он провел с папой еще один час. Я надеялась, что он сказал ему все, что хотел. Что когда его папа сделает последний вдох, у Уэста не останется сожалений.

Я наблюдала, как Рейли подошла поговорить с Брэйди. Он был с ней вежлив, но я видела, что ее присутствие не обрадовало его.

Вдруг тетя Корали рядом со мной заговорила:

– В день, когда это произошло, мы были с тобой. Ты, наверное, не помнишь. Тебе было нелегко. Благослови тебя Господь, а разве могло быть иначе? У меня сердце разрывалось, когда я видела, как ты прячешься ото всех. Но сейчас ты с нами, и мы любим тебя, Мэгги. Я хочу, чтобы ты это знала. Понимаю, ты не хочешь говорить об этом, но, сидя здесь, глядя на все это, я хочу, чтобы ты знала, что мы были там. Джори тоже была. Мы старались, чтобы никто не подходил к тебе и не заставлял тебя делать то, чего ты не хотела делать.

Я не забыла, что они были там. Я растворилась в собственном горе, но я помнила заплаканное лицо тети, когда она охраняла меня. Это осталось в моей памяти. В тот момент мне было все равно, но, оглядываясь назад, я рада, что она делала это для меня.

Я посмотрела на нее и улыбнулась. Хотела сказать, что знаю об этом. Что я благодарна, что они были там. Но сегодня я была чересчур эмоциональна. Достаточно было знать, через что сейчас проходит Уэст. Я не могла еще и пытаться впервые заговорить с ней.

День прошел, и наступила ночь. Комната ожидания была по-прежнему полна народа. Брэйди задремал в кресле, а Нэш лег на несколько стульев, чтобы вздремнуть.

К счастью, Рейли ушла. Я вздохнула с облегчением, когда она отказалась от идеи дождаться Уэста.

Было около восьми вечера, когда в дверях появился Уэст. Он осматривал комнату ожидания, пока не нашел меня. Я встала, желудок сжался от страха. Сколько бы я к этому ни готовилась, уверенности, что смогу быть сильной, не было.

Уэст протянул мне руку, я подошла и взяла ее.

– Теперь к нему пускают больше посетителей. Я бы хотел, чтобы это была ты, – сказал он мне на ухо.

Я сжала его руку. Он перевел взгляд на других ожидавших в комнате.

– Он… стабилен. Дышит… с трудом. Сейчас спит, – обратился ко всем Уэст. – Спасибо, что пришли. Что были здесь. Для нас много значит то, что тут нас ждут люди, которые беспокоятся о нас. Особенно для мамы. Спасибо вам за это.

Уэст снова обратился ко мне:

– Ты готова?

Я кивнула.

Наши пальцы переплелись, и мы прошли через те двери, на которые я смотрела весь день.

В палате его отца были большие окна, чтобы медсестры могли наблюдать за ним со своего поста. Из коридора было видно, что Оливия положила голову на кровать рядом с рукой Джуда.

Она крепко держала его за руку, как будто могла удержать здесь таким образом.

– Я думаю, мама спит. Она много плакала сегодня. Она совсем без сил, – сказал Уэст, открывая дверь и пропуская меня вперед. Он положил руку мне на поясницу и повел к диванчику у стены.

Он сел и положил руку на спинку.

– Иди сюда. Садись со мной.

Было ясно, что он хочет, чтобы я была рядом, и я понимала это желание. Я села, Уэст притянул меня к себе и обнял за плечи. Я положила голову ему на грудь и наблюдала за неровным дыханием его отца. Казалось, что он борется за каждый вдох.

– У меня не будет сожалений, – сказал Уэст и поцеловал меня в макушку. – Спасибо тебе за это. За то, что помогла сохранить присутствие духа. Если бы не твоя поддержка, не знаю, смог бы я сделать это сегодня. Но я справился. Сказал ему все, что я хотел, чтобы он знал.

Я откинула голову назад, чтобы увидеть его лицо. Для меня стала драгоценной каждая его черта. Я хотела дотронуться до него. Успокоить. Но наши отношения были иными.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Слова больше не были нужны. Мой взгляд служил безмолвным заверением, что я не оставлю его, что я рядом.

Движение рассеяло чары, и мы оба, повернувшись, увидели, как Оливия в панике подняла голову и посмотрела на Джуда. Когда она поняла, что его грудь поднимается и опускается, на лице женщины отразилось явное облегчение.

Она коснулась его руки и вздохнула.

– Я не хотела засыпать, – произнесла она извиняющимся тоном.

– Мам, ты устала. Папа бы хотел, чтобы ты отдохнула, – сказал ей Уэст.

Оливия повернулась и увидела нас на диване. Ее губ коснулась усталая улыбка.

– Привет, Мэгги. Я рада, что тебе разрешили зайти. Если бы Джуд не спал, он был бы счастлив видеть вас с Уэстом.

Я вспомнила последний раз, когда видела его. Он не спал и смеялся. Жизнь может быть такой жестокой.

– Принести вам что-нибудь? – спросила я Оливию. Интересно, ела ли она сегодня.

– Не нужно, но все равно спасибо, – она покачала головой.

Я смотрела, как она поправила одеяло мужа и взбила подушку. Уэст снова притянул меня к себе, и мы сидели там в тишине, наблюдая за дыханием Джуда. Говорить было не о чем. Перед лицом скорби и потери найти подходящие слова невозможно.

Глава 28

Они не ушли.

Уэст

Я отправил Мэгги домой с Хиггенсами в десять вечера. Она не хотела оставлять меня, но ей нужно было поспать. Мы с мамой остались в больнице. Бун пообещал первым делом привезти Мэгги утром. Сегодня она была моей опорой. Отпустить ее было нелегко, но я понимал, как она измотана.

В 4.53 утра мой папа сделал последний вдох. Я не спал. Не мог. Но мама заснула, и я разбудил ее, прежде чем пришли медсестры. Она целовала его лицо, снова и снова повторяла, что любит его, а затем свернулась в моих объятиях и разрыдалась.

Пока я стоял, обнимая маму и глядя, как медсестры начали отключать аппаратуру, я безмолвно попрощался с ним. С лучшим человеком, которого я когда-либо знал. Он отчаянно боролся, но я понял, что в конце концов он не мог больше держаться. Я обещал отцу, что позабочусь о маме, и я не подведу его.

Когда настало время уходить, я взял маму за руки, и мы вышли из палаты в последний раз. Мы прошли через коридор к комнате ожидания. Я открыл дверь, предполагая, что она будет пуста.

Это оказалось не так. Брэйди, Нэш, Ганнер, Эйза и Райкер лежали или сидели на стульях и дремали. Они не ушли. Хотя я и просил их возвращаться домой, эти пятеро остались. Мы являлись друзьями и товарищами по команде с тех пор, как были детьми, но помимо этого… мы были семьей.

– Пойду позвоню твоей бабушке. Она хотела бы знать. А ты разбуди мальчиков и скажи им.

Мать моей мамы не баловала нас визитами. На протяжении многих лет мы ездили к ней в гости, но это была сварливая старая богачка, которая свысока смотрела на жизнь, которую выбрала мама. Мой дедушка умер от сердечного приступа, когда мне было пять лет. Я плохо его помню.

Они были единственными бабушкой и дедушкой, которых я знал. Родители моего отца погибли в автомобильной аварии на старом мосту Морфи во время шторма, когда он учился в колледже. Как и моя мама, он был единственным ребенком в семье.

Я будто оцепенел. Словно все происходящее было иллюзией. Как будто, если я приеду домой, отец будет ждать нас там. Попросит маму приготовить мясной рулет и начнет расспрашивать меня о прошедшем дне.

Было невозможно осознать, что папа действительно ушел.

Сначала я подошел к Брэйди, который сгорбился на стуле, натянув бейсболку на лицо. Он проснулся, едва я коснулся его плеча. Натянув кепку на голову, Брэйди посмотрел на меня. Мне не нужно было ничего говорить. Он понял.

Поднявшись, он обнял меня.

– Мне жаль, братишка. Чертовски жаль.

Я кивнул. Брэйди отошел и помог мне разбудить остальных. Каждый выразил свои сожаления и попросил звонить, если мне что-нибудь понадобится. Они бы сделали что угодно. Я поблагодарил друзей за то, что они остались, и сказал, что позвоню, когда все определится с похоронами.

Брэйди выходил из помещения последним. Он остановился и посмотрел на меня.

– Хочешь, я разбужу Мэгги и скажу ей? Я могу привезти ее к вам, если… тебе это нужно.

Я покачал головой. Я должен был отвезти маму домой и уложить в кровать, а Мэгги нуждалась в отдыхе. Вчера она провела со мной больше семнадцати часов без сна.

– Когда она проснется, скажи, чтобы позвонила мне.

Брэйди нахмурился. Я сказал, чтобы она звонила, а не отправляла сообщение. Он был озадачен. К счастью, друг не стал задавать вопросов, просто кивнул, прежде чем повернуться и уйти.

Я позволил словам Мэгги снова и снова звучать у меня в голове. Я справлюсь с этим. Потом я пошел искать маму, чтобы отвезти ее домой.

После того как мама уснула, я забрался в кровать и отключился. Оцепенение еще не покинуло меня. Даже вернувшись домой и осознав, что отца здесь нет, оно не покинуло меня. За это я пока и цеплялся.

Я проспал больше четырнадцати часов. Когда я открыл глаза, на улице было темно. Я услышал, как мама разговаривает с кем-то и благодарит за еду. Вероятнее всего, стук в парадную дверь и разбудил меня.

Встав, я схватил рубашку и натянул ее, затем пошел вниз по коридору проверить, как мама. Я надеялся, что проснусь раньше ее. Я не хотел спать весь день.

Мама шла на кухню с формой для запекания в руках. Она повернулась, чтобы взглянуть на меня, и круги под глазами заставили меня встревожиться.

– Мириам Ли принесла нам ужин. Очень мило с ее стороны, – сказала мама, натянуто улыбаясь.

Мириам была матерью Нэша. Она всегда была приветлива с мамой, хотя они никогда близко не дружили. Мириам тоже мало общалась с другими женщинами в Лотоне. Но бывая дома у Нэша, я понял, что она была приятной.

– Ты будешь есть? – спросил я маму, надеясь, что она скажет «да». Я не чувствовал сильного голода, но знал, что поесть надо.

Она пожала плечами, затем шмыгнула носом и вытерла глаза.

– Я пока не голодна.

– Когда ты в последний раз ела?

Мама снова пожала плечами.

Я обошел барную стойку, обнял ее за плечи, затем подтолкнул к столу.

– Садись. Поешь. Я присоединюсь. Нам нужно есть.

Она охотно опустилась на стул. Я взял две тарелки и наложил в каждую порцию домашней лазаньи.

Поставив перед мамой тарелку, я положил рядом вилку и салфетку, потом налил в стаканы воды.

Накрыв на стол, я сел на свой стул.

– Он хотел бы, чтобы мы поели. Я обещал папе, что позабочусь о тебе. Помоги мне сдержать обещание.

Мама снова шмыгнула носом и кивнула. Я дождался, пока она примется за свою порцию, и только потом начал есть. Мы ужинали в тишине. Лазанья была вкусной, и, едва приступив к еде, я понял, насколько голоден. Встав, я пошел за добавкой, до того, как мама не успела съесть и половины.

– Я хочу принять ванну и лечь в кровать, – сказала она тихо. – У меня осталось еще несколько таблеток снотворного. Думаю, выпью одну. Я сегодня почти не спала. Не могла перестать думать, прекратить скучать по нему.

Я поставил свою вторую порцию на стол и подошел, чтобы поцеловать ее.

– Мы будем скучать по нему. Мы всегда будем тосковать без него. Но мы есть друг у друга и справимся с этим, – проговаривая эти слова, я чувствовал, как Мэгги поддерживает меня. Смог бы я сказать подобное, если бы последние три недели ее не было рядом? Смог бы я помочь маме? Я сомневался в этом.

Мама потянулась и похлопала меня по руке.

– Спасибо, – прошептала она, встала и направилась по коридору в свою комнату.

Я посмотрел на свою тарелку и почувствовал, что уже не голоден.

Глава 29

Беру свои слова назад.

Мэгги

Я позвонила Уэсту, как только Брэйди сообщил мне новости этим утром. Но он не ответил. Я дважды писала ему СМС, но не получила никакого отклика. Я было решила пойти к нему домой, Уэст жил в полутора километрах от нас, но решила, что он, вероятно, спит.

Я ждала. Весь день.

Уже после девяти вечера мой телефон наконец-то зазвонил. Я свернулась калачиком на своем подоконнике, наблюдая и ожидая хоть какого-то сообщения от Уэста. Его имя высветилось на экране.

– Привет, – сказала я, поднеся телефон к уху.

– Привет. Извини, я пропустил твой звонок и сообщения. Проспал весь день. Только недавно проснулся. Мать Нэша принесла лазанью, и я заставил маму перекусить. Теперь она снова пошла отдыхать.

– Я надеялась, что вы спите. Ты тоже поел?

– Да. Вкусная была лазанья.

– Мне жаль, что я ушла. Надо было остаться.

Весь день я сокрушалась из-за того, что уехала. Не следовало позволять Уэсту и тете с дядей убедить меня пойти домой спать. Он потерял своего отца, а меня не было рядом. Но там остался Брэйди, и я была этому рада.

– Ты ничего не могла поделать. Я сам отправил тебя отдыхать. Не извиняйся за то, что сделала по моей просьбе.

– Как твоя мама?

– Грустит. Скучает по нему, – Уэст вздохнул.

– А как ты?

Сначала он не ответил. Я почти пожалела, что спросила. Его наверняка уже утомили, задавая этот вопрос.

– Мне кажется, я на стадии отрицания. Так бывает? Я имею в виду, будто я жду, что он войдет в дверь в любую минуту. Это кажется нереальным.

Это чувство было мне знакомо. Когда я перестала кричать, сидя в углу, наступил период, когда я ждала, что мама появится в любой момент и отвезет меня домой. Или я проснусь от кошмара.

– Это пройдет. Когда происходит подобное, пережить всегда непросто. Но сейчас ты справляешься.

Сначала он ничего не сказал. Мы просто сидели молча, каждый на своем конце провода.

– Я проспал весь день. Сегодня вечером не смогу заснуть. Может… ты улизнешь, когда тетя с дядей уснут, и покатаешься со мной? Я бы вышел из дома, но не хочу оставаться один.

Было пять минут двенадцатого, когда я выскользнула из окна и спустилась по пожарной лестнице. Уэст ждал внизу, чтобы я могла прыгнуть к нему. Лестница не доходила до земли.

– Пойдем, – прошептал он мне на ухо, затем схватил меня за руку. Мы побежали по подъездной дорожке к его пикапу.

Я никогда в жизни не уходила из дома тайком. Но сделать это для Уэста казалось самым подходящим моментом, чтобы начать. Я поняла, что сделаю все, что бы он ни попросил меня.

Уэст открыл пассажирскую дверцу и помог мне сесть, прежде чем захлопнуть ее и перейти на свою сторону. Он не включал фары до тех пор, пока мы не отъехали и не помчались прочь от моего дома. Когда Уэст, наконец, включил их, он посмотрел на меня.

– Спасибо.

Лунный свет отражался в пустоте его глаз, с ней я была слишком хорошо знакома. В ближайшее время это чувство не исчезнет. Даже когда станет легче, будут дни, когда он проснется, и тоска снова накроет его с головой.

Я расстегнула ремень безопасности, подвинувшись к середине, снова защелкнула пряжку накрыла его ладонь своей. Я ничего не могла сделать, чтобы боль прекратилась. Никто не мог. Но в моих силах остаться рядом и дать Уэсту почувствовать, что он не один.

Уэст перевернул руку и переплел пальцы с моими. Эта связь между нами для меня значила больше, чем для него, но это не имело значения. По крайней мере, я могла испытать это.

Больше получаса мы ехали без музыки и без разговоров. Я понятия не имела, куда мы направляемся, но, пока я была рядом с Уэстом, мне было все равно. Я знала, что мы оставили Лотон позади. Если поедем дальше, то скоро окажемся в Теннесси.

– Хочу показать тебе кое-что, – сказал Уэст, сбросив скорость и свернув с шоссе. Мы проехали несколько миль, прежде чем он поехал еще медленнее и затем снова свернул. Перед нами была узкая грунтовая дорога. Она вилась меж высоких деревьев и в ночи выглядела жутковато.

Когда деревья остались позади, мы оказались на утесе с видом на маленький город, где горело всего лишь несколько огней. Уэст открыл дверцу пикапа и вышел, затем потянулся к моей руке.

– Давай, – сказал он с улыбкой на губах. Я бы пошла куда угодно, чтобы увидеть его улыбающимся в такой день, как сегодня.

Я взяла его за руку и подвинулась, чтобы вылезти с его стороны. Уэст обнял меня за талию и поднял вместо того, чтобы позволить спуститься самостоятельно. Я не собиралась жаловаться. Его руки задержались на мгновение дольше, чем нужно, и я не удержалась от искушения представить, что между нами есть нечто большее. Тот Уэст принадлежал мне. Потому что осознавал он это или нет, я принадлежала ему.

Я пошла за ним так близко к краю, насколько была готова. Я не боялась высоты, но не собиралась останавливаться на краю обрыва.

– Это Лотон. Отсюда он кажется таким маленьким. Мирным. Отсюда не видно боли. Потерь.

Я перевела взгляд с панорамы города на Уэста.

Он засунул руки в передние карманы своих джинсов и смотрел вниз. Лунный свет сделал его еще красивее.

– Папа приводил меня сюда, когда я был ребенком. Говорил мне, что я стану самым известным выходцем из Лотона. Я любил смотреть вниз на свой город и понимать, что я стою над ним, что я больше его. Или мне так казалось, – он замолчал и печально рассмеялся. – Но без папы эта мечта мне больше не нужна. Мне все равно, сделаю ли я Лотон известным или нет. Правда в том, что самую большую популярность обретет Брэйди. Я просто хочу выжить и помнить.

– Ты выживешь и никогда не забудешь. Однажды ты будешь рад этим воспоминаниям. Счастлив, что не забыл.

Уэст повернулся, чтобы взглянуть на меня. Тоска в его взгляде заставила мое горло сжаться, а грудь пронзило от боли.

– Только ты. Лишь ты, Мэгги. Я не представляю, что смогу подпустить кого-то еще близко к себе. Я никогда не был из тех, кто раскрывается людям. Но кое-что в тебе я заметил, едва впервые увидел. Я просто… – он покачал головой, как будто не знал, что сказать. – Я не знаю, как с этим справиться. Ты. Мои чувства.

– Ты помнишь нашу первую встречу? – спросила я Уэста, не в состоянии опустить этот вопрос. Я хотела его признания, что он помнит, как целовал меня. Может быть, не стоило поднимать этот вопрос сегодня вечером, но, по крайней мере, я могла отвлечь парня. Это ему тоже было необходимо.

На его губах появилась легкая улыбка, и Уэст перевел взгляд обратно на город под нами.

– Да. Совсем не то, что может забыть парень.

Ладно… Значит ли это, что он помнил, как целовал меня? Или что я не разговаривала?

– Ты никогда не упоминал ту ночь, – сказала я, желая, чтобы он что-то добавил.

Уэст снова посмотрел на меня.

– Но я думаю об этом все время. Хотя не должен. Я вспоминаю об этом.

Его слова обрадовали меня. Осознание, что Уэсту нравится думать об этом моменте. Потому что это было одно из моих любимых воспоминаний, и я хотела, чтобы он тоже об этом не забывал.

– А ты думаешь об этом? – спросил Уэст.

Я кивнула, но больше ничего не добавила.

Он сделал шаг ко мне, и сердце начало биться быстрее.

– Ты часто думаешь об этом?

Если Уэст сделает еще один шаг, я, возможно, перестану дышать. Бабочки у меня в животе сошли с ума. Наконец я кивнула.

– Тебе понравилось? – спросил он.

О Боже. Мне нужен воздух. Много воздуха. Уэст стоял так близко ко мне и спрашивал, наслаждалась ли я нашим поцелуем. Я смогла кивнуть, а затем, не успев остановить себя, выпалила:

– А тебе?

– Лучший поцелуй в моей жизни, – он улыбнулся.

Я смотрела на Уэста и пыталась удержать его взгляд.

– Для меня он был единственным.

Уэст замер, и на его лице отразилось удивление.

– Что? – спросил он.

Я хотела, чтобы Уэст знал: он украл мой первый поцелуй. Он был особенным для меня. И я хотела, чтобы для Уэста он тоже не был случайным.

– Это был мой первый поцелуй.

Уэст удерживал мой взгляд, в его глазах плескалось недоверие.

Затем он опустил голову и пробормотал проклятие, прежде чем отпрянуть от меня. Это была определенно не та реакция, на которую я рассчитывала.

Я не знала, как это исправить. Мне удавалось помогать ему справляться с болью и печалью, потому что это было мне знакомо. Я мало что знала об отношениях между парнями и девушками.

Едва я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, как Уэст поднял голову и повернулся ко мне. Затем он подошел ближе. У меня не было возможности отреагировать, когда его руки оказались у меня на талии и грудь прижалась к его груди.

– Первый поцелуй девушки никогда не должен быть с засранцем, который вымещает на ней свою злость на мир. С такими сладкими губами нельзя обращаться так, как это сделал я. Я не могу забрать тот поцелуй, но могу заменить его. Кое-чем получше.

Он опустил голову.

– Таким должен быть твой первый поцелуй, – прошептал он, прежде чем наши губы соприкоснулись.

Его руки нежно коснулись моего лица, будто я была чем-то дорогим, что Уэст не хотел сломать. Затем его язык скользнул по моей нижней губе, и я открылась для него.

Мои руки погрузились в его волосы, когда я ухватилась за Уэста. Тепло его мятного дыхания дразнило меня и заставляло жаждать большего. Когда кончик его языка скользнул по моему, я задрожала в его объятиях.

Уэст опустил руки и вновь обхватил мою талию, прижимая меня ближе к себе и продолжая поцелуй. Как будто он не мог насытиться мной. Словно лучше меня не было никого. Я боялась отпустить его. Я не была уверена, что вновь смогу пережить расставание с ним. Я не хотела, чтобы он притворялся, что ничего этого не было.

Я услышала отдаленный стон и поняла, что он сорвался с моих губ. Уэст прервал наш поцелуй. Он не отстранился, просто прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша.

– Беру свои слова назад. Это… это был лучший поцелуй в моей жизни.

Мое тело гудело от удовольствия. Я заставила его почувствовать это. Я. Его друг. Девушка, к которой он не смел прикасаться, которую он не представлял рядом с собой.

Глава 30

Ее я не потеряю.

Уэст

Я просто хотел все исправить. Сделать ее первый поцелуй чем-то особенным. Я не хотел, чтобы то, что я сделал от отчаяния и боли, стало ее первым чертовым поцелуем. Просто желал дать Мэгги то, что она заслужила. Но, черт возьми, на вкус она даже лучше, чем я помнил. Ее телу нужно было поклоняться. Оно так прекрасно ощущалось под моими руками. И сладкие звуки, что она издавала. Боже, помоги мне, я хотел большего. От нее.

Проклятье.

Я не хотел этого делать. Между нами было нечто большее. Больше, чем сексуальное влечение. Больше, чем какая-то дешевка. Это было более глубокое чувство, и я не мог его потерять. Если бы между нами сейчас произошло что-то еще, я бы все испортил. Но я не мог потерять Мэгги. Я сделаю все что угодно, чтобы удержать ее. В том числе, больше не прикоснусь к этим прекрасным губам, припухшим и влажным от моего поцелуя.

– Уэст? – прошептала она. Я услышал тревогу в ее голосе.

Я заставил себя отпустить Мэгги.

– Таким… он должен был быть, – сказал я, сдерживая желание схватить ее снова и заставляя себя ограничиться простым взглядом.

Мэгги коснулась губ кончиками пальцев, и, клянусь Богом, у меня едва не подкосились колени. Лучше бы ей прекратить вытворять такие сексуальные штучки.

Ее глаза изучали меня. Очаровательный, застывший взгляд, которым она смотрела, когда я только отошел от нее, превращался во что-то другое. Я сбил ее с толку. Черт.

– Я хотел, чтобы твой первый поцелуй был особенным, Мэгги. Вот и все, – произнес я, чувствуя ложь в собственном голосе.

Ее рука опустилась вниз, и взгляд уткнулся в землю.

– Он был. Оба поцелуя. Просто по-разному, – сказала она, не глядя на меня.

Я ее обидел? Почему она не смотрела на меня?

– Ты в порядке? Я сделал что-то, чего не должен был? Не сердись на меня. Я не хотел тебя расстроить.

Она подняла на меня глаза, губы сложились в улыбку, которая не дошла до глаз. В них была грусть.

– Ты не сделал ничего плохого. Я не расстроена. Просто ты застиг меня врасплох. Не о чем расстраиваться… Спасибо.

Больше мы не говорили об этом. Я привел нас обратно к пикапу, и Мэгги сидела рядом со мной, пока мы смотрели на город.

Мы поговорили, но совсем немного. Это было все, что мне нужно. Чтобы она была здесь со мной. Оставшись в одиночестве, я позволю себе вспомнить, как держал ее в своих объятиях. Какова она на вкус, какие звуки она издавала, и как они сводили меня с ума. Но сейчас я был просто благодарен, что она рядом со мной.

Около трех часов утра я благополучно вернул Мэгги в ее комнату и отправился домой. Мама мирно спала. Уверен, что таблетки ей помогли. Я думал принять душ, но понюхал свою рубашку. Я уловил слабый запах ванили и решил, что не стану мыться и даже снимать одежду.

Я забрался в кровать и заснул, думая о Мэгги. Я держался за воспоминания об этом поцелуе, чтобы оттеснить другие. Взглянуть им в лицо я еще не был готов.

Следующий день был наполнен делами: я помогал маме устроить похороны. Папа оставил несколько указаний относительно этой процедуры. Было тяжело читать бумагу, где он все записал. Несколько раз я хватался за телефон, желая услышать голос Мэгги. Но так и не позвонил ей.

Сегодня я должен был быть сильным ради мамы. Я не мог бесконечно цепляться за Мэгги.

Я внимательно следил за тем, чтобы мама ела и спала, в перерывах я открывал дверь и забирал еду, которую приносили жители Лотона. Я не представлял, где, по их мнению, нам все это хранить. Тарелок было больше, чем поверхностей. Я забил морозильник и холодильник. Теперь блюда просто стояли на барной стойке. Последний бисквитный торт я поставил прямо на стол.

Почему они решили, что еда поможет? Заставить маму хорошо поесть было довольно сложно. А сам это все я точно не смог бы съесть.

Похороны должны были состояться через три дня после смерти отца. Последние пару ночей из-за организации церемонии, телефонных звонков и мамы я мог говорить с Мэгги не больше часа. Я не ходил в школу на этой неделе, и я не допустил ошибку, поехав к ней. Эмоции у меня сейчас били через край, поэтому я не был уверен, что не поцелую ее снова. Притяну ближе к себе. Моя потребность в Мэгги менялась и росла, и мне было страшно. Я не доверял себе в вопросе развития отношений. Я всегда все ломал.

Но ее я не потеряю.

Глава 31

Хотела бы я оказаться там.

Мэгги

Я не стала надевать черное. Этого мрачного цвета там и так будет в избытке. Довольно печали. Я мало что помнила о похоронах матери. Единственное, что не забылось, – черный. Я ненавидела этот цвет. Так же, как и моя мама. Она говорила, что он скучный. Каждому нужно немного красок в жизни.

Джуду бы тоже не понравилось, что все пришли в черном. Ему нравилось смеяться, он искал в жизни яркие моменты. Я выбрала зеленое платье, которое подходило моим глазам. Потому что он говорил, что они у меня красивые.

Мы с дядей Буном, тетей Корали и Брэйди поехали на церемонию прощания вместе. Чаще всего похороны на Юге проводились в церквях или похоронных бюро, потом гроб доставляли к могиле. Но Уэст сказал, что его папа был против длинной и полной скорби церемонии. Он хотел, чтобы все прошло быстро. Легко. Без затей.

Мы припарковались на улице, как и все остальные, а затем прошли к большому белому навесу, где начали собираться люди. Я выискивала Уэста до тех пор, пока не поймала его взгляд. Стоя рядом с матерью, он смотрел, как я иду к нему. Сегодня – тот самый день, когда ему наконец придется осознать реальность происходящего.

Похороны мамы не помогли мне все осознать просто потому, что я была тогда нездорова. Мой разум отказывался принимать то, чему я стала свидетелем. Но я знала, что, увидев, как его отца опустят в землю, Уэст получит тяжелый удар. И я буду рядом, если понадоблюсь ему.

Уэст жестом предложил мне встать рядом с ним. Я не стала оглядываться на своих тетю и дядю, чтобы убедиться, что все в порядке. Я знала, что они поймут. Миновав ряды людей, я подошла достаточно близко для того, чтобы Уэст взял меня за руку. Крепкая хватка подсказала мне, что он с трудом держит себя в руках.

– Мне нравится твое платье, – прошептал мне на ухо Уэст, наклоняясь ближе. – Сочетается с цветом глаз.

Я посмотрела на него:

– Твоему отцу нравились мои глаза. Он говорил, что они красивые.

– Да, было дело. Платье ему бы тоже понравилось, – грустная улыбка коснулась его губ.

Люди подходили выразить свои соболезнования Уэсту и его маме. Все это время он ни на секунду не отпускал мою руку. Когда священник начал свою речь, Оливия опустилась на стул, стоящий позади, и тихо зарыдала.

Я почувствовала, как стоящего рядом Уэста охватила дрожь, когда пришел его черед возложить розу на гроб отца. Я отпустила его ладонь и ждала, пока он опустит алый цветок.

– Ты всегда будешь моим героем, – глядя на гроб, произнес Уэст. Его слова прозвучали достаточно громко, чтобы я их услышала.

Когда он развернулся и направился ко мне, я увидела напряжение на его лице. Уэст сдерживал эмоции, которые, я знала, душат его, в то время как он пытается быть сильным ради мамы.

Он схватил меня за руку, едва оказавшись рядом со мной.

После этого я мало что слышала. Я была слишком сосредоточена на Уэсте и его напряженной неподвижной позе. Как будто он превратился в камень. Он вцепился в мою руку так, будто опасался, что я сбегу.

Меня это не пугало. Я не собиралась бросать его.

Когда гроб начали опускать в могилу, Уэст резко вздохнул, а Оливия вскочила и прижалась к сыну, схватив его за руку. Он обнял маму и привлек ее к себе.

Постепенно люди начали расходиться. Некоторые подходили, хлопали Уэста по спине и говорили что-то вдове, но все было очень тихо. Брэйди, Эйза, Нэш, Ганнер и Райкер, приблизившись, встали позади Уэста. Каждый сжал его плечо и сказал что-то вроде: «Друг, я здесь, если нужен тебе», «Люблю тебя, братишка» или «Набери, если буду нужен».

Уэст кивал и благодарил всех. Каждый из ребят остановился и обнял Оливию, отчего та расплакалась еще больше. Как только все было сказано, все медленно разошлись. Я не знала, чего ожидает от меня Уэст, но понимала, что тетя и дядя ждут меня.

Я посмотрела на него:

– Я останусь, если нужна тебе.

Уэст посмотрел на свою мать, затем снова на меня.

– Можешь убежать сегодня вечером?

Я могла сделать все, что бы ни захотел Уэст. Я кивнула.

– Буду ждать у лестницы в одиннадцать.

– Встретимся там.

Около десяти в дверь моей спальни постучали. Я знала, что тетя с дядей уже в постели, поэтому единственным человеком, который мог это сделать, был Брэйди. Я провела в комнате весь остаток дня, пытаясь читать. Но мысли возвращались к Уэсту и его маме. Я хотела бы остаться наедине с собой и ответить на звонок Уэста, если он вдруг позвонит.

Открыв дверь, я с любопытством уставилась на двоюродного брата. Он никогда не приходил ко мне в комнату, даже не пытался заговорить со мной, и я не винила его за это. Трудновато общаться с тем, кто тебе не отвечает.

– Можно войти? – спросил Брэйди.

Я кивнула и сделала шаг назад, пропуская кузена внутрь. Еще кое-что, совершенно ему несвойственное. Я поняла, что дело касается Уэста. Можно было догадаться, что сегодня Брэйди тоже беспокоился за него. В свете событий последних дней трудно было оставаться безучастным.

Брэйди прошел в комнату, сунув руки в передние карманы, будто не в состоянии решить, что делать или говорить.

– Мама с папой спят, но слышимость в коридоре очень хорошая. Можешь закрыть дверь? – попросил он.

Я выполнила просьбу.

– Я наблюдал это не один раз, Мэгги. Несколько. И в школе тоже. Ты не всегда шевелишь губами, но Уэст тебя слушает. Это видно по выражению его лица, – Брэйди вздохнул и взъерошил пальцами волосы. – Я не собираюсь требовать, чтобы ты заговорила со мной. Или с кем-то еще. Просто… Я в замешательстве. Если можешь общаться, почему бы не делать это со всеми? Почему только с Уэстом?

Мой кузен задавал вопросы, и ответы на них он хотел от меня услышать. Но я не собиралась говорить с Брэйди, не сегодня. Я подошла к подоконнику, чтобы взять блокнот, и написала:

Он нуждается во мне. Я понимаю его и его боль.

Потом я протянула записку Брэйди.

Прочитав написанное, он поднял на меня глаза.

– Так вот как вы связаны. Поэтому Уэст все время проводит с тобой, ни с того, ни с сего хватает тебя за руку и ведет себя так, будто дышит только благодаря тебе. Он не лгал, когда сказал, что вы только друзья. Ты помогаешь Уэсту пережить все… это.

Я кивнула.

У Брэйди будто камень упал с плеч. Он вернул мне блокнот.

– Я понял. Только однажды тебе придется помочь себе самой. Скрываться от мира таким образом неразумно. Ты не залечиваешь раны, а просто прячешь голову в песок.

Нет, я защищала саму себя, но не стала это писать. Просто стояла и ждала, когда Брэйди уйдет или скажет что-то еще.

Мой телефон завибрировал: новое СМС. Я вытащила его из кармана.

Я на улице. Жду тебя у лестницы.

Уэст пришел. Я посмотрела на окно и повернулась к кузену.

– Он здесь, да? – спросил Брэйди, проследив за моим взглядом.

Можно было солгать, но я доверяла ему. Брэйди тоже любил Уэста.

Поэтому я кивнула.

– Будь осторожна, Мэгги, – кузен одарил меня печальной улыбкой.

Он уже говорил это раньше. Много раз. Я сама себе повторяла эти слова. Но, кажется, они больше не имели никакого значения. Когда дело касалось Уэста, я забывала об осторожности, и не знала, как это исправить. Или даже не хотела.

Дождавшись, когда Брэйди выйдет из комнаты, я заперла за ним дверь и устремилась к окну, чтобы спуститься к Уэсту.

Глава 32

Я вел себя, как эгоист, но должен был это сделать.

Уэст

В то мгновение, когда гроб отца начали опускать в землю, осознание его смерти просто вышибло из меня дух. В эту минуту на меня обрушилась суровая реальность. Мэгги была права. Это боль, которую невозможно описать, и ее ничем нельзя облегчить.

Мама плакала весь день, пока я обнимал ее. Наконец я уговорил ее принять снотворное и лечь в постель. Я держался только ради мамы столько, сколько мог. И сам уже был готов сломаться. Но, как эгоист, хотел, чтобы в этот момент со мной была Мэгги. Рядом с ней я не захлебнусь от боли. Она сможет меня удержать.

Глядя в окно Мэгги, я наблюдал, как распахнулась створка, и девушка выбралась наружу. Сегодня она не задавала глупых вопросов вроде «Ты в порядке?» или «Я могу чем-нибудь помочь?». Она просто была рядом. Безмолвно делилась со мной силой.

Когда Мэгги начала спускаться, я встал внизу, подстраховывая ее, и крепко схватил лестницу, чтобы та не шаталась.

Я не нуждался в разговорах. Просто хотелось, чтобы она была рядом, пока я сижу в тишине. Мэгги так и поступит. Это была одна из причин, по которой она казалась мне такой особенной.

– Пойдем, – прошептал я, когда Мэгги спустилась на землю, и повел ее к пикапу.

Мэгги не придвинулась ко мне, сев в машину. Я хотел этого, но не стал принуждать ее. Раньше она садилась поближе по собственному желанию. Я понимал, что границы наших дружеских отношений таяли на глазах, и для меня оставалось загадкой, как остановить это. Хотя сегодня я этого и не хотел.

До самой скалы мы ехали в тишине – ни музыки, ни разговоров. Заглушив мотор и погасив фары, мы просто сидели в машине. Городские огни напоминали об отце. Меня пронзила острая боль при мысли, что он уже никогда не поднимется сюда, не будет сидеть в моем пикапе и шутить над моими водительскими навыками. Никогда… Папа не увидит меня выпускником, не придет на мою свадьбу. Он не станет дедушкой для моих детей.

У меня сжалось горло, и я несколько раз стукнул по рулю, пытаясь выплеснуть свою боль. Он ушел. Навеки. Я больше никогда не увижу своего папу.

Рука устроившейся рядом Мэгги накрыла мою ладонь. Тут не о чем было говорить. Если ее отца приговорят к смертной казни, ей предстоит пройти через свою версию этой агонии. По крайней мере, сейчас он в тюрьме. Мэгги знала, что он дышит. Он жив, пусть даже она не хотела его видеть.

– Ты когда-нибудь думала о моментах твоей жизни, которые она никогда не увидит? – спросил я.

– Да. Постоянно, – отозвалась Мэгги.

Ей тоже было не спрятаться от этой муки. Я повторял это себе снова и снова, убеждая, что в этом я не одинок. Постепенно я расслабился достаточно, чтобы отпустить руль.

Тут я принял решение. К черту эти границы. Наплевать на защиту нашей дружбы. Мне просто нужна Мэгги. Я должен чувствовать ее и забыть обо всем. Я знал, что вел себя как эгоист, но должен был это сделать.

Развернувшись, я запустил руку в ее волосы и прижался губами к губам Мэгги. У нее была секунда на то, чтобы принять решение. Не желай она поцелуя, она бы оттолкнула меня.

Но Мэгги этого не сделала. В глубине души я был в этом уверен. Я знал, что она тоже чувствует эту связь между нами.

Каждое ее прикосновение к моей коже усиливало желание. Я все сильнее хотел ее. Поэтому, когда Мэгги прижалась ко мне, я опустил ладони на ее бедра и передвинулся вместе с ней на пассажирское сиденье. В то время как я поглаживал большими пальцами ее обнаженную кожу, руки Мэгги обвились вокруг моей шеи, отчего ее футболка немного задралась.

В моих объятиях Мэгги вздрогнула, и мое сердце забилось еще быстрее. Ей это нравилось не меньше, чем мне. В ее взгляде отражались все мои ощущения.

– Подними руки, Мэгги, – я не просил, а требовал.

Ни секунды не сомневаясь, она подняла руки и позволила мне снять с нее футболку. Тонкая кожа ее плеч цвета сливок делала Мэгги похожей на ангела.

Она закрыла глаза и резко вдохнула, когда я спустил бретельки и снял с нее лифчик.

– Ты прекрасна, – признался я затаив дыхание.

Склонившись ближе, я запечатлел поцелуй у нее на шее, и Мэгги с трудом сглотнула. Ее руки взметнулись вверх, и она схватила меня за плечи, будто ей нужно было за что-то держаться. Мне это понравилось. Нет, я был в чертовом восторге от этого.

С трудом сдерживаясь, я медленно целовал ее, опускаясь все ниже. Мэгги наблюдала за мной, слегка приоткрыв рот. Ни с кем раньше я не ощущал такой близости.

– Уэст, – прошептала Мэгги мое имя, схватив меня за руки.

Это стало началом моей гибели. Эта девушка. Она почти поймала меня в свои сети.

Глава 33

Ты мне веришь?

Мэгги

Ему было больно. Об этом нельзя забывать. Растерянный и истерзанный, Уэст искал утешения. Нужно было остановить его. Нельзя позволять Уэсту делать то, о чем он пожалеет завтра.

Но я не могла.

Он смотрел на меня так, будто безумно хотел меня. Как если бы он отчаянно этого желал. Будто я была красива.

Моя защита дала очередную трещину.

Я никогда не испытывала ничего подобного: мое тело даже не подозревало о таких ощущениях. И мне это слишком нравилось, чтобы заставить его остановиться.

– Уэст, – смогла вымолвить я. Но его поцелуи опускались все ниже, и я тут же забыла, зачем позвала его.

У меня кружилась голова. Не хватало кислорода. Или наоборот, его было слишком много. Не знаю. Я просто все сильнее хотела его. И этого.

Он решительно положил ладонь мне на спину, прижав мою обнаженную грудь к своей, и наши губы встретились в поцелуе.

– С тобой чертовски хорошо, – прошептал Уэст, прикусывая и облизывая мои губы.

Согласна, с ним было так же хорошо. Я полностью растворилась в его объятиях и поначалу не заметила, как его пальцы играют с внутренней частью пояса моих шортов.

Хотелось верить, что Уэст желает меня. Но было страшно, что сейчас ему подошла бы любая девушка. Будь на моем месте Рейли, Уэст хотел бы ее? Может, ему просто нужно было отвлечься, а я оказалась той самой доступной девушкой?

От этой мысли грудь сдавила боль. Я не хотела быть лишь отвлекающим фактором. Уэст слишком много для меня значил, чтобы соглашаться на такую малость. Но разве я могла отказать парню, когда ему было так больно?

– Уэст, – выдавила я, и он замер. Мой голос легко привлек его внимание.

Опустив голову мне на плечо, он глубоко вздохнул. Рука Уэста осталась на месте.

– Ни с кем другим я не чувствую себя так, как с тобой, Мэгги.

Мне было не с чем сравнивать, но я сомневалась, что кто-то сможет заставить меня испытывать такие же ощущения, какие дарил Уэст.

Он продолжил хриплым шепотом:

– Быть с тобой… обнимать тебя… я мечтал об этом. Я не могу этого ни объяснить, ни потерять.

Вот оно. То, что мне нужно было услышать.

– Хорошо, – ответила я, зная, что никогда не пожалею об этом решении.

Уэст поднял голову, и в его голубых глазах сверкнул жар. Его рука еще не скользнула вниз, а меня уже охватила дрожь.

– Ты мне веришь? – голос Уэста звучал резко и хрипло.

Я просто кивнула, не в силах ответить.

Сердце колотилось так сильно, что я слышала его стук. Тело горело огнем, я была готова рухнуть в прекрасное небытие.

Я говорила, что стану для него тем, кто ему нужен. Я сделаю все, о чем он попросит меня. Теперь я знала точно, что была абсолютно честна.

Уэст медленно поднял голову и взглянул на меня.

– Ты нужна мне. Нет, я хочу тебя. Только тебя. Ни в чем другом я не нуждаюсь и не желаю, – глядя в его остекленевшие глаза, я видела эмоции, которые он сдерживал.

– Чего ты хочешь от меня? – спросила я.

– Ты отчаянно нужна мне. Я так сильно тебя хочу. Ты же… Я просто… Мэгги, только ты заставляешь мою боль исчезнуть.

Уэст пытался справиться с этим. А я придавала ему сил. Я сама хотела отдаться ему.

Я запустила пальцы в его волосы в попытке успокоить Уэста. Я понимала, что он не готов услышать мое признание в любви. Да и уверенности в том, захочет ли он узнать об этом когда-нибудь, тоже не было. Но небольшую часть правды мне нужно было открыть.

– Я хочу этого. Хочу тебя. Не извиняйся. Все, что ты захочешь взять, я охотно отдам тебе.

Сначала он ничего не ответил. Но когда поднял голову, в его взгляде, обращенном на меня, я увидела страсть.

– Я хочу большего. Больше, чем заслуживаю.

Я была не в силах представить, что, вспомнив эту ночь спустя годы, я пожалею о ней. Пусть даже это был конец для нас, я целиком принадлежала Уэсту. Это был способ помочь ему справиться с болью, но это облегчало и мои страдания. Видя, как он теряет отца, я вновь ощутила боль потери. Разделенные на двоих мгновения дали мне возможность почувствовать себя живой. Я не испытывала ничего подобного уже очень долго.

– Я тоже хочу большего, – ответила я.

От этой мысли сердце затрепетало, и быстрый вздох Уэста подсказал мне, что он точно понял смысл моих слов.

– Не хочу, чтобы ты пожалела об этом. Ни за что, – сказал он возбужденно.

– А я не хочу, чтобы об этом пожалел ты. Ни за что, – повторила я слова парня.

Во мне теплилась надежда, что он сохранит это в памяти, как и я. Я хотела стать для Уэста чем-то большим. Тем, что он никогда не забудет.

– Я никогда не пожалею ни о единой секунде, проведенной с тобой, – жар, отразившийся у него на лице, вызвал у меня дрожь. Я чувствовала себя особенной. И это была заслуга Уэста.

Глава 34

Только. Со. Мной.

Уэст

Ничто в жизни не готовило меня к этому. Сердце, казалось, сейчас вырвется из грудной клетки.

Я скинул остатки одежды после того, как вытащил из кармана презерватив. Меня охватило такое волнение, что надевать его пришлось трясущимися руками.

Когда я прижался к Мэгги, в груди что-то сжалось. Наконец эти глаза, которыми я бредил, смотрели прямо на меня. И в них светилась спокойная уверенность. Доверие, которое я буду беречь. Которое я не могу потерять.

Я вошел в нее бережно и плавно, а потом Мэгги не отпускала меня ни на секунду. И ни разу не отвела взгляд.

* * *

Позже, когда Мэгги свернулась в моих объятиях в пикапе, я смотрел на раскинувшиеся под нами огни Лотона и позволил пролиться первой слезе.

За все, что я потерял.

За все, что я нашел.

За все, что теперь не мог потерять, но боялся, что это произойдет.

На следующий день я вернулся в школу. Сегодня должна была приехать мать моей мамы, и присутствовать при этом визите мне не хотелось. Я понятия не имел, зачем она ей позвонила и попросила приехать. Раньше бабушка редко навещала нас.

Еще я, конечно, хотел увидеться с Мэгги.

Вчера ночью, когда я вез ее домой, то был так напуган перспективой потерять эту девушку, что молчал всю дорогу. Как немой. Мне следовало бы беспокоиться о Мэгги, а не о собственных мыслях. Сегодня я это исправлю.

Единственное, чего я бы с удовольствием избежал, – это люди, говорящие о том, как им жаль моего отца. Не хотелось видеть их сочувствующие взгляды. Поэтому я шел по коридорам и игнорировал всех, направляясь прямо к своему шкафчику.

Мэгги уже была там и ждала, крепко прижав учебники к груди. По телу разлилось тепло, возникавшее только рядом с ней, и я прибавил шагу, пробираясь через толпу. Когда Мэгги заметила меня, ее губы сложились в скромную улыбку. Никому другому Мэгги так не улыбалась.

Мне это понравилось. Да я был от этого в чертовом восторге.

– Доброе утро, – произнес я, потянувшись к Мэгги и крепко прижав ее к себе. Потом запечатлел поцелуй на губах, которые только что мне улыбались.

Сначала Мэгги напряглась, но быстро прижалась ко мне и позволила насладиться моментом. Я не хотел, чтобы кто-нибудь увидел, как она красива, когда ее губы чуть припухли, поэтому, поняв, что смогу пережить первый урок, отстранился. Я не стал убирать руку со спины Мэгги, крепко прижимая ее к себе.

– Доброе утро, – ответила она взволнованно.

Ухмыльнувшись, я чмокнул ее в нос.

– Боже, ты всегда так чертовски красива, – признался я.

Щечки Мэгги порозовели, она опустила голову и ее губы расплылись в улыбке.

– Не думала, что ты сегодня придешь, – сказала она, глядя на меня.

Я тоже. До тех пор, пока не проснулся с мыслями о ней. Мэгги была здесь, именно тут я и хотел находиться. Рядом с ней.

– Ты же в школе, – признался я. Мэгги должна знать, что я чувствую. Даже если я сам еще не вполне уверен, что это.

– Уэст, – произнесла она, затаив дыхание, и заправила прядь волос за ушко. – Вот бы у нас были совместные уроки.

Я тоже об этом думал. В следующем семестре я их организую. Тяжело было думать, что мы можем видеться только на обеде и в коридорах.

– Ты разговариваешь, – голос Брэйди напугал нас обоих.

Я увидел, как устремленные на меня глаза Мэгги распахнулись шире. Она не оборачивалась к кузену. В глубине ее зеленых глаз зародилась паника, и я почувствовал стремление ее защитить. Прижав Мэгги поближе, я встал чуть впереди и взглянул на Брэйди.

– Не с тобой. Не с кем-то еще. Так что сбавь обороты и замолкни, – глядя другу в глаза, я позволил увидеть в моих все, что ему нужно. Потому что я не оставлю Мэгги. То, что она моя, пора узнать всем. Включая Брэйди.

– Что… но Мэгги не разговаривает. Если она может или снова заговорила, то…

– Только со мной, Брэйди. Уясни это. Только. Со. Мной.

Он перевел взгляд на Мэгги, и в его глазах я увидел беспокойство, но я знал, что он мой лучший друг. Вчера я похоронил отца, Брэйди должен был уступить мне. Сегодня. Я знал, что рано или поздно нам придется все обсудить.

Наконец, Брэйди раздраженно вздохнул:

– Ладно. Но другие заметят. Как я только что.

Он повернулся и ушел. Мэгги не сдвинулась с того места.

Брэйди был прав. Ее невнимательность приведет к тому, что другие заметят, что она говорит. Как мне защитить ее от этого? Не все отстанут от Мэгги, как Брэйди.

Особенно его родители.

Глава 35

Замнем это дело?

Мэгги

Я чувствовала, как Брэйди наблюдал за мной все утро. Его внимание напоминало мне о том, что не следует разговаривать в людных местах. Но тут же я задалась вопросом: Что, если Уэст уже не будет единственным, с кем я общаюсь? Это конец? У него пропадет ощущение, что для него я открылась с особенной стороны?

– Похоже, теперь ты с ним спишь, – мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать голос Рейли. Я пошла в туалет, чтобы помыть руки перед обедом.

Подняв глаза к зеркалу, я столкнулась с ее полным ненависти взглядом.

– Все закончится, как только Уэст перестанет горевать. Он использует тебя, чтобы пережить эту историю с отцом. Ты не разговариваешь, а Уэста это устраивает. Теперь ты еще и в постель к нему легла. Похоже, теперь Эшби нравится спать с девчонками, которые при этом не издают ни звука.

Я вытерла руки бумажным полотенцем и пошла к двери. Стоять и выслушивать все это я не собиралась.

– Как только он справится, как только перестанет страдать, Уэст вернется ко мне. Мы без ума друг от друга. Уэст любит меня, просто не смог справиться.

Я открыла дверь, сделав вид, что не слышу Рейли.

– Когда мы занимались сексом, он говорил, что любит меня. Признавался, что со мной испытывает невероятные ощущения. И ничто с этим не сравнится. Уверена, тебе он в любви не признается, да? – произнесла Рейли, когда я выходила из туалета.

К счастью, она не видела выражения моего лица, когда я услышала ее слова. Потому что оно выдало бы меня с головой.

Какими бы прекрасными ни были мгновения с Уэстом прошлой ночью, он ни разу не признался мне в любви. Он вообще был скуп на слова. Когда все закончилось, Уэст обнял меня, и я млела от удовольствия. Я решила, что единственная слеза, которую он уронил, помогала ему справиться с печалью.

Хотя, быть может, она значила нечто большее.

Возможно, я была ошибкой.

– Вот ты где, – голос Уэста всегда заставлял мое сердце биться чаще. Особенно теперь, когда я мучилась сомнениями по поводу Рейли, я была рада его видеть.

Подняв глаза, я увидела, как Уэст направляется ко мне. Оказавшись ближе, он нахмурился.

– В чем дело? – спросил Уэст.

Он прижал ладонь к моему лицу. Я обожала, когда Уэст так делал. По телу разливалось ощущение безопасности, будто его крупные руки могли защитить меня.

Позади меня распахнулась дверь туалета, и я почувствовала, как Уэст напрягся. Боже, он все еще реагирует на Рейли. Я не знала, что он любил эту девушку. Чувство защищенности испарилось, и я затрясла головой в ответ на его вопрос, одновременно отстраняясь от Рейли. И от Уэста. Подальше от своих растрепанных чувств.

– Это ты сделала? Мэгги расстроена из-за того, что ты что-то ляпнула? – Уэст был зол. Оглянувшись, я увидела, что его взгляд очень похож на тот, каким Рейли прожигала меня. Только Уэст выглядел куда серьезнее.

Рейли пожала плечами и перебросила гриву темных волос через плечо, будто ничего не случилось.

– Я забыла о прошлом, Уэст. Мне плевать, с кем ты, – рявкнула она на него, прежде чем уйти с надменным видом. Я знала, что в ее словах не было правды, но актрисой Рейли оказалась отличной.

– Она тебе что-то сказала, – заявил Уэст, сокращая расстояние между нами.

Я пожала плечами:

– Ничего особенного. Просто она… все еще влюблена в тебя.

Ладонь Уэста легла мне на бедро.

– Что бы она ни говорила, не слушай ее. Рейли хочет насолить мне и поняла, что, обидев тебя, сделает больно мне. Вот и все.

Я сомневалась в том, что предположение Уэста верно, но не хотела поправлять его. Вместо это я просто сменила тему.

– Я думала, ты уже обедаешь, – сказала я.

Уэст усмехнулся и, наклонив голову, чмокнул меня в губы:

– Без тебя не смогу.

Ого. Я не знала, что об этом думать. Кем мы были теперь друг для друга? Неужели прошлая ночь все действительно изменила?

Уэст положил руку мне на спину.

– Пойдем. Пора обедать.

Я последовала вперед, потому что понятия не имела, как спросить Уэста, кем мы стали друг для друга.

– Скучал по тебе все утро, – признался он, по-прежнему касаясь моей спины.

– Мы переписывались, – напомнила я Уэсту о той куче сообщений, которую он успел мне настрочить за время утренних уроков.

– В сообщении я не вижу твоего лица, – отозвался он.

Бабочки у меня в животе снова ожили.

Уэст опередил меня у столовой, чтобы распахнуть дверь перед нами, и мы вошли вместе.

Каждый взгляд в помещении был прикован к нам… или мне так казалось. Я чувствовала внимание окружающих. Желание узнать, что между нами произошло. Почему наша дружба стала еще более интимной. Посмотрев на его стол, я поняла, что Брэйди, Эйза и Райкер наблюдают за нами. Один лишь Ганнер не обращал на нас внимания, он был слишком занят своим телефоном.

Пока мы стояли в очереди, я больше ни на кого не смотрела. Уэст обнял меня за плечи и притянул ближе, чтобы поцеловать в висок. Я удивленно посмотрела на него, но вдруг Уэст бросил на кого-то сердитый взгляд. Я заметила, что Нэш замер с подносом в руках и наблюдает за нами.

Он посмотрел на меня, покачал головой и направился к столу, где расположились его друзья. Уверена, они видели немой диалог между ним и Уэстом. Сможет ли Брэйди уладить все между нами теперь, когда мы с Уэстом стали… кем бы мы ни стали друг для друга?

– Он злится? – прошептала я. Не хотелось, чтобы друзья Уэста на него обижались. Сейчас он нуждался в их поддержке.

– Мне все равно. Если да, пусть сам с этим разбирается.

Не такой ответ я рассчитывала услышать.

Уэст подхватил наши подносы, и мы пошли к столу, где свободные места были только между Брэйди и Нэшем.

Уэст занял место рядом с последним, где обычно сидела я. Сегодня он делал заявление. Хотя я не уверена, что понимала, в чем оно заключалось.

– Так вы теперь типа вместе? – спросил Ганнер, опустив телефон на стол и потянувшись за своей газировкой. – Хотя она под запретом и все такое.

– Хватит, – подал голос Брэйди, прежде чем Уэст успел среагировать. – К тебе это не имеет никакого отношения.

Кажется, Ганнера эта ситуация здорово развеселила. Он взял в руки яблоко и ухмыльнулся.

– Само собой, – он посмотрел на Нэша и с улыбкой откусил кусок.

Я была готова провалиться сквозь землю.

– Я хотел узнать, Мэгги. Ты уже выбрала себе пару на бал? – спросил Ганнер.

– Ганнер, чувак, заткнись, – пробормотал Райкер.

Я не поднимала глаз, внимательно изучая картошку фри. Я собиралась поесть и притворилась, что не слышу его. Про школьный бал я еще даже не думала. Видела плакаты и слышала объявления, но не вспоминала о нем. Я ни разу не ходила на такие вечера. И не рассчитывала, что этот станет исключением.

– Она со мной, Ганнер. И на бал идет со мной. Всегда, – откликнулся Уэст. – Теперь тебе все ясно?

Пока он говорил, его ладонь легла мне на колено и слегка сжала.

– Ну, это все проясняет, – ответил Эйза с усмешкой. – Так мы замнем это дело или что?

Я посмотрела на него, чтобы понять, кому адресован вопрос. Взгляд парня был прикован к Брэйди.

Мой кузен просто кивнул. Больше ничего сказано не было.

Разговор перешел на пятничную игру, и я, наконец, смогла расслабиться настолько, чтобы съесть почти весь свой обед.

Глава 36

Она стала для меня всем.

Уэст

Тренер сказал, что на этой неделе я могу пропустить тренировки. Хотя, если есть желание, лучше играть с командой в пятницу. Он понимал, что я им нужен, как и то, что папа хотел бы видеть меня на поле. Поэтому я согласился.

Я пропустил все тренировки, но сегодняшнюю решил отработать. К этому времени бабушка уже приехала к нам, поэтому я знал, что мама не одна. С одной стороны, ее визит давал мне больше возможностей, но, с другой, удерживал от возвращения домой. Я не хотел, чтобы эта женщина оставалась у нас. За всю мою жизнь она ни разу не приехала в гости. Мы всегда навещали ее. Бабушка почти не разговаривала с отцом, не признавала его.

Я ничего к ней не чувствовал.

Но мама любила ее.

Никто не стал задавать вопросов, когда я зашел в раздевалку, чтобы облачиться в тренировочную форму. Некоторые кивнули, другие хлопнули по спине, но ни один не сказал ни слова. То, что мне нужно. Раз уж я не могу быть с Мэгги постоянно, это единственный способ не забивать себе голову лишними мыслями.

Завязав шнурки на бутсах, я выпрямился и увидел, что ко мне направлялся Брэйди. Ему были нужны ответы на вопросы, на которые я не собирался давать ответ. Хватит с него того, что было сказано утром.

– Давно вы с ней общаетесь? – спросил Брэйди негромко.

Взяв шлем, я направился к выходу.

– Достаточно, – отозвался я.

– «Достаточно» сколько? С больницы… или раньше?

– Раньше.

Брэйди зашагал со мной в ногу.

– Ты поэтому так быстро к ней привязался? Она помогала тебе с этим справиться. Была рядом.

Я промолчал. У меня не было ответа на этот вопрос. Возможно, поэтому я и привязался к ней так скоро. Горе тебя меняет. Заставляет реагировать иначе. Но я не хотел признавать, что, если бы Мэгги не заговорила со мной, я остался бы к ней равнодушен.

Так бы все и было?

– Наверное, ты лучше других понимаешь, через что она прошла. Если Мэгги с тобой чем-то поделилась, это точно больше, чем она рассказывала кому-то еще.

Брэйди был прав: она рассказывала. Но с ним я не собирался делиться.

– Ей нужно разговаривать с другими людьми, – добавил он.

Брэйди было не унять. И я должен это прекратить. До тех пор, пока Мэгги не будет готова говорить, я никому не позволю ее заставлять.

Остановившись, я взглянул на друга.

– Она не готова. Мэгги так справляется с ситуацией. Позволь ей решить все удобным для нее способом. Я никому не позволю давить на нее. И тебе в том числе, – заявил я и отправился на поле, оставив Брэйди в раздевалке.

Мэгги распахнула для меня окно, приглашая внутрь, уже почти в полночь. Я допоздна был на тренировке, потом поехал к обрыву и сидел там несколько часов. Когда мама позвонила с вопросом, ждать ли меня к ужину, я вернулся домой. Ради нее. Вопрос бабушки о колледже я оставил без ответа. Раньше она даже не приезжала к нам, поэтому теперь у нее не было никакого права вмешиваться в мою жизнь.

Позвонив маме, я попросил ее ложиться спать, сказал, что сейчас дома у Брэйди, но скоро вернусь. Это правда. Я был в доме Хиггенсов. Просто я пришел не к нему. Я предполагал, что мама все поняла, но не стала спрашивать.

Мэгги стояла посреди комнаты, одетая в мешковатые тренировочные штаны и майку. Ее длинные волосы были скручены в небрежный пучок на макушке, и она просто не могла выглядеть еще прекраснее. Я скучал по ней весь день. Каждый раз, когда Мэгги не было рядом, я тосковал.

Если я начинал слишком много размышлять об этом, на меня накатывал страх. Мне не хотелось так отчаянно по ней скучать. Я мог потерять ее.

Нет.

Я не собирался отпускать Мэгги. До этого не дойдет. Сделаю так, чтобы она захотела остаться со мной. Стану тем, кем она хотела бы меня видеть.

– Привет, – мягко поздоровалась она.

– Привет, – я улыбнулся.

Сократив расстояние между нами, я обнял Мэгги и прижал к себе.

– Я скучал по тебе, – прошептал я, прежде чем крепко поцеловать ее. У этой Мэгги были потрясающие губы.

Целуя меня, она рассмеялась. Я обожал этот звук. Смех Мэгги – это редкое явление. Он был похож на волшебство.

– Что смешного? – спросил я, не в силах сдержать довольную улыбку оттого, что услышал, как она смеется.

– Мы виделись несколько часов назад, – пояснила Мэгги.

Я покачал головой:

– Нет, я видел тебя девять часов назад. Это не несколько. Это чертовски долго.

Мэгги поджала губы, в ее глазах еще искрился смех. Она была не накрашена. Чисто умытое лицо. То, что она не стала прихорашиваться, даже зная, что я приду, приводило меня в восторг. Мэгги оставалась самой собой и чувствовала себя при этом абсолютно комфортно.

– Тебе и правда стоит выспаться. Завтра вечером у тебя игра, – сказала она, положив руку мне на грудь.

– Я высплюсь. Здесь с тобой. Поставлю будильник на пять утра и поеду домой. Но сегодня я хочу обнимать тебя.

Глаза Мэгги озарились радостью. И это вызвало у меня определенные мысли. О том, о чем не стоило думать. Только не у нее дома. Там, где Бун был совсем рядом.

Взглянув на ее постель, я понял, что сегодня вечером она уже успела полежать в ней. Я написал Мэгги, что приду лишь час назад. Интересно, спала ли она в этот момент. Осматривая ее смятое покрывало и зная, что буду прижимать ее к себе всю ночь, я почувствовал, как пустота в душе просто исчезает. С Мэгги я был как дикарь, хотел, чтобы она была рядом.

Мэгги взяла меня за руку, и мое тело затопило знакомое чувство умиротворения, благодаря которому я пережил прошедший месяц. Четыре недели. Завтра будет ровно месяц с тех пор, как я поцеловал Мэгги на той вечеринке. Она вошла в мою жизнь в тот момент, когда я почти потерял себя. Когда боялся, что мне не хватит сил справиться. Но эта девушка показала, что я могу. Напомнила, что я не единственный человек на земле, потерявший одного из родителей.

Мэгги подтянула покрывало на мою половину, потом заползла на постель, чтобы расправить простыни. Находясь рядом с ней и глядя на нее в таком виде, я понял, что хочу, чтобы такие вещи были предназначены только для меня. Например, я против того, чтобы какой-то парень видел Мэгги в такой одежде на этой кровати. Только я. Не хотел, чтобы она когда-нибудь брала за руку кого-то другого. Никогда. Только меня.

– Если хочешь выспаться, надо лечь, – прошептала Мэгги с лукавой улыбкой.

Она стала моим смыслом жизни. Я хотел принадлежать Мэгги. Мечтал, чтобы она чувствовала то же самое по отношению ко мне.

Я вытянулся на кровати на спине, заложив одну руку за голову, и откинул вторую в сторону Мэгги, предлагая ей устроиться у меня на груди. Повторного приглашения не потребовалось. Она точно знала, чего я хочу. Когда Мэгги устроилась, я запустил руку в ее волосы и распустил пучок. Она не возражала.

Несколько минут мы тихо лежали, пока я играл с ее волосами, глядя на потолочный вентилятор. Во мне теснилось столько эмоций. Мэгги вошла в мою жизнь тогда, когда я отчаянно в ней нуждался. Я никогда не ожидал этого. Или ее. Но сейчас, когда Мэгги была со мной, я не понимал, как мог так долго жить без нее.

Глава 37

Моя девушка.

Мэгги

Когда тетя Корали постучала в дверь, чтобы разбудить меня, я запаниковала, но увидела, что Уэста уже нет в моей постели. Видимо, я не проснулась, когда он уходил.

На подушке лежала записка. Протерев глаза, я развернула листок.

Доброе утро, красавица. Ты так спокойно спала, когда я уходил, что я не захотел тебя будить. Сегодня хочу сам отвезти тебя в школу. Приеду к 7.30. Если Брэйди будет возмущаться, позвони мне и передай ему трубку.

Уэст хотел, чтобы я поехала в школу с ним. Я подняла голову и увидела на своем лице улыбку, отразившуюся в зеркале напротив кровати. Она была настоящей, наполненной воодушевлением и надеждой. Такая улыбка уже давно обходила меня стороной. Теперь я была счастлива.

Я встала и, подойдя к зеркалу, протянула руку, чтобы прикоснуться к девушке в нем. Она была старше той, которую я знала. В ее глазах больше силы и зрелости. Но она была счастлива. И это ощущение казалось знакомым.

– Тебе бы он понравился, мам, – прошептала я. – Он чудесный.

Она бы захотела, чтобы я ей рассказала все о нем. Мама бы взвизгнула от восторга, услышав о моем первом поцелуе. Она бы не заскучала, слушая мои рассказы об Уэсте. Она была не только мамой, но еще и моей лучшей подругой. То, что она порадовалась бы за меня и Уэста, делало мое счастье еще полнее. Пустота, которая успела стать частью меня, потихоньку исчезала. Благодаря Уэсту.

Голос тети Корали, зовущей на завтрак, напомнил, что стоит поторопиться. Я хотела сообщить ей, что сегодня еду с Уэстом. Это был день игры, и мне тоже хотелось удивить его своей поддержкой школьной команды.

Просто нужно было попросить Брэйди одолжить мне игровой свитер.

Через пятнадцать минут, уже одетая, я спустилась в кухню. Написала кузену сообщение, попросив одолжить мне свитер. Он согласился и сказал, что принесет его на кухню. В руке у меня была записка, где я скорее сообщала тете Корали, чем просила разрешения поехать сегодня с Уэстом.

Когда я зашла, Брэйди уже сидел за столом перед тарелкой, полной яиц и бекона. На нем был синий свитер, в котором он сегодня будет играть. Еще один с таким же номером, сложенный, лежал на столе, но выглядел более поношенным.

– Вот. Можешь взять мой прошлогодний свитер, – сказал Брэйди, в уголках его губ притаилась усмешка.

Он подумал, что надеть свитер было глупой идеей? Или мне еще рано так делать?

– Доброе утро, Мэгги. Твоя тарелка на нагревателе. Сейчас подам, – тетя Корали замерла, разглядывая мою майку, и нахмурилась. – Я… не думаю, что ты можешь пойти в этом в школу.

– Она и не пойдет. Наденет мой прошлогодний игровой свитер, – откликнулся Брэйди.

Глаза тети Корали засветились, и она улыбнулась.

– Это так мило! Правда, Брэйди?

Казалось, что мой двоюродный брат по-прежнему едва сдерживает смех.

– А то! – выпалил он и засунул в рот полную вилку яичницы.

Я решила не обращать на него внимания и надеть свитер, прежде чем отдать записку тете Корали. Прочитав ее, она мягко улыбнулась.

– Конечно, милая. Все в порядке. Я так и предполагала.

Я с облегчением взяла тарелку с завтраком у нее из рук и села за стол.

– Что ты предполагала? – спросил Брэйди.

– Что скоро Мэгги будет ездить в школу с Уэстом.

Брэйди снова ухмыльнулся:

– Так она сегодня едет с Уэстом?

Я кивнула, а тетя Корали подтвердила:

– Да.

Брэйди вел себя странно, поэтому я решила его игнорировать. Мысль о поездке с Уэстом приводила меня в восторг. Я радовалась, что он увидит меня в игровом свитере. Я была счастлива просто увидеть его.

Он дал мне повод снова полюбить жизнь. Последние два года я скорее существовала, и, наконец, поняла, как я соскучилась по всему этому. Молчание во многом защищало меня, но при этом и изолировало. Ото всех.

Когда тетя Корали ушла на второй этаж, Брэйди взглянул на меня.

– Мое предупреждение об Уэсте все еще в силе. Не буду отрицать, с тобой он совсем другой. Никогда не видел, чтобы Уэст вел себя с кем-нибудь так же, как с тобой. Так что, может быть, для него эти отношения отличаются ото всех прочих. Я только боюсь, что ты для него костыль, на который Уэст опирается, чтобы пережить смерть отца. И когда рядом появится та, которую он захочет, он будет с ней. А о тебе забудет, – после этой тирады Брэйди встал. – Береги свое сердце. Он не захочет причинять тебе боль. Но в итоге вполне может это сделать.

Его прервал резкий стук. Брэйди перевел взгляд на дверь, а я встала. Я знала, что это Уэст. Схватив тарелку, я сунула ее в раковину и поторопилась к входу.

Я распахнула дверь. На губах Уэста появилась улыбка, едва наши глаза встретились. Но она тут же увяла, когда он увидел, во что я одета.

– На тебе свитер Брэйди, – произнес он, снова посмотрев мне в глаза.

Я с улыбкой кивнула. Мне хотелось порадовать его тем, что я поддерживаю его и его команду.

Брэйди давился от смеха, обернувшись, я увидела, как он зажимает рот, уходя на второй этаж. Что смешного? Я что-то сделала не так?

Глядя вслед Брэйди, Уэст обнял меня за талию и забрал рюкзак.

– Пойдем, – произнес он не особо довольным тоном.

– Что я сделала не так? – спросила я, чувствуя, как в животе стянулся узел. Счастливая улыбка Уэста испарилась.

Он молча открыл дверь пикапа и положил мой рюкзак. Потом обхватил меня за талию и поднял, как маленького ребенка, который не может сам сесть в машину.

Когда я оказалась на сиденье, наши глаза были на одном уровне. Наклонившись, Уэст поцеловал меня. Этот поцелуй не был милым и нежным, как я привыкла, но мне все равно понравилось. Я почувствовала, что Уэст будто помечает меня и пытается при этом выпить меня всю до дна. К тому моменту, когда он отстранился, я уже цеплялась за него, прижимаясь всем телом.

– Ты не можешь ходить в свитере Брэйди, – просто ответил он, закрыл дверь и пошел к водительскому сиденью.

Если мне нельзя носить свитер Брэйди, то почему Уэст везет меня в нем в школу?

– Тогда мне нужно переодеться, – сказала я, когда он открыл дверь и сел в машину.

Уэст кивнул, соглашаясь со мной.

– Пристегнись, – распорядился он.

Я выполнила его просьбу, и Уэст выехал на дорогу, направляясь в школу. Я ждала каких-то объяснений по поводу свитера, но он ничего не сказал. Ни слова.

Пятиминутная поездка до старшей школы Лотона пролетела быстро, а я по-прежнему хотела знать, почему нельзя надевать свитер Брэйди. Когда Уэст проехал мимо парковки и направил машину к игровому полю, я захотела задать вопрос.

Он собирается заставить меня снять свитер и оставить его в раздевалке? Тетя Корали была права: в школу мне в майке нельзя. Меня быстро отправят домой.

– Что мы делаем? – спросила я, когда Уэст распахнул дверцу и вылез из машины. Он молча захлопнул ее и пошел ко мне.

Открыв дверь с моей стороны, Уэст обнял меня и поцеловал, прежде чем приподнять и опустить на землю.

– Решаем проблему с твоим свитером, – просто ответил он. Взявшись за руки, мы направились к раздевалке.

Слава Богу, сегодня утром там никого не было. Мне не хотелось смотреть на обнаженных парней. Слишком неловко. Уэст провел меня вдоль ряда шкафчиков и остановился у самых больших, расположенных в конце. Когда он открыл один из них, я увидела его фамилию на дверце.

– Снимай, – попросил он, потянувшись, чтобы достать с верхней полки аккуратно сложенный свитер.

Уэст давал мне свою одежду? Обхватив мою талию, он крепче прижал меня к себе, одновременно легко прикасаясь языком к моей шее и сопровождая это поцелуями. Уронив свитер Брэйди, я вцепилась в руки Уэста, потому что колени начали подгибаться.

– Такой чудесный вкус, такой прекрасный запах, – шептал Уэст и опускался все ниже, пока его губы не коснулись верхней части моих грудей. Я с восхищением смотрела на Уэста.

Подняв на меня глаза, он слегка стянул майку вниз, продолжая прокладывать дорожку из поцелуев.

– Я должен это прекратить. Скажи мне, чтобы я остановился, – произнес Уэст низким голосом.

Сердце забилось чаще, и я быстро стянула свитер, который одолжил мне Брэйди. Уэст обернулся взглянуть на меня и замер. Вместо того чтобы отдать мне одежду, он шагнул ко мне и наклонился поцеловать мою ключицу, а затем уткнулся носом в шею и глубоко вдохнул.

Меня охватила дрожь, но я стояла неподвижно. Было страшно, что лишнее движение разрушит чары. Я не хотела, чтобы он останавливался. Мне нравилось, когда Уэст так близок ко мне.

Необходимость идти на урок ушла на второй план.

– Если я опущу майку еще ниже, захочу большего. Больше, чем ты можешь позволить мне в этой грязной раздевалке. Я поклялся себе, что в следующий раз, когда так прикоснусь к тебе, это будет особенное место.

Я не смогла вымолвить ни слова, просто стояла, вцепившись в его руки. Уэст сжал одну грудь через ткань и поцеловал верхнюю часть другой. Потом, зарычав и крепко зажмурившись, опустил руки и сделал шаг назад. Мне тут же стало холодно. Я хотела, чтобы он вернулся ко мне.

– Подними руки, – попросил Уэст, взяв свой свитер.

Я подчинилась, и он надел его на меня. Убедившись, что все в порядке, Уэст сделал шаг назад и посмотрел на меня.

– Только мой свитер, Мэгги. Ничей больше. Никогда. Не хочу, чтобы чей-то свитер, кроме моего, касался твоей кожи. Забирай его себе. Носи его каждый чертов раз, когда захочешь, но никогда больше не надевай свитер Брэйди.

Ого.

Ладно.

Ничего себе.

Кивнув, я сдержала порыв обхватить руками только что надетый свитер и прижать его к себе. Он пах Уэстом. Никогда не захочу его стирать.

Уэст ухмыльнулся:

– Моя девушка. Мой чертов свитер.

Глава 38

Остановит ли она свой выбор на мне?

Уэст

Сегодня на игре Мэгги сидела рядом с моей мамой. При каждом удобном случае я смотрел на них. Мэгги постоянно махала мне, но порой я замечал, как они с мамой разговаривают. Грудь так распирало от эмоций, что мне казалось, она взорвется.

После каждого тачдауна я поднимал глаза и видел, как Мэгги стоя болеет за нас с широкой улыбкой на лице, а на плечах у нее мой чертов свитер. Боже, я был в восторге от этого. Все видели, что она моя.

Увидев ее утром в свитере Брэйди, я захотел снять и сжечь его. И довольная ухмылка на лице ее двоюродного брата не спасала. Он прекрасно знал, как я отреагирую, еще когда Мэгги попросила у него свитер. Этот засранец сделал все специально, и ему это понравилось.

Выйдя в коридор и увидев Мэгги в моем свитере, он расхохотался. Никто, кроме нас троих, не догадывался, что смешного он в этом нашел.

Мэгги даже улыбнулась и опустила голову, когда ее щеки порозовели. Она хотела порадовать меня. Только не подозревала о том, что, если девушка носит свитер парня, это значит, что она принадлежит ему.

Семья или нет, но она не будет ходить в чертовом свитере Брэйди. Да и вообще в любом чужом свитере. Только в моем.

Мы выиграли благодаря тачдауну. Ганнер поймал отличный пас и успел добежать, принеся нам победу в последние три минуты. Для обеих команд это была рекордная игра. Был момент, когда меня испугало замаячившее впереди дополнительное время, но Ганнер решил эту проблему.

Выйдя из раздевалки, я увидел поджидавшую меня Мэгги. Ее улыбка, появившаяся, едва наши глаза встретились, смягчила грусть оттого, что я не увидел рядом с ней своего папу.

– Ты был великолепен… вроде как. Я не очень разбираюсь в игре. Но в этих штанах ты выглядишь впечатляюще, – прошептала Мэгги, когда я подошел ближе и обнял ее.

Усмехнувшись, я поцеловал ее лоб, нос и, наконец, губы.

– Помогло то, что я видел тебя в моем свитере. Теперь мне это будет необходимо на каждой игре.

Она улыбнулась:

– Думаю, я смогу это организовать.

Сегодня вечером мы собирались на вечеринку в поле. Хотя Мэгги уже была на нескольких, сегодня она будет там по-настоящему. Рядом со мной. Не прячась в темном углу в ожидании Брэйди.

Мысль о том, как он оставлял ее где-то на задворках, до сих пор бесила меня. Мне было не по душе оттого, что Мэгги была так одинока. Что рядом с ней никого не было.

– Отличная игра, малыш, – я вынырнул из своей личной маленькой вселенной с Мэгги и увидел стоящую рядом Рейли.

– Спасибо, но я не твой малыш, – ответил я, вынуждая ее уйти.

Рейли рассмеялась и закусила нижнюю губу, как будто считала это сексуальным.

– Может, не сейчас, но тебе наскучит эта немая, захочется немного движения. Я буду ждать. Когда тебе нужно, я всегда была рядом. Хочу это вернуть, Уэст. Я скучаю по нам, – произнесла она низким, манящим голосом.

Я терпеть не мог, когда люди цеплялись к Мэгги. Я хотел быть вежливым с Рейли, пытаясь прогнать ее, но она перешла все границы и взбесила меня своими словами.

– Я могу говорить. Просто выбираю, с кем общаться. Так что прекращай попытки обидеть меня. Это бесполезно.

Я замер, во все глаза глядя, как Мэгги четко, как ни в чем не бывало обращалась к Рейли.

– Так ты все-таки разговариваешь. Ха. А Брэйди в курсе? – спросила Рейли. Я шагнул ближе, чтобы встать между девушками. Но Мэгги коснулась моей руки, будто удерживая меня, и встала рядом.

– В курсе. А теперь уходи, – решительно сказала она.

Я уставился на Мэгги. В ней было хоть что-то неидеальное? Она даже с моей бывшей разобралась, не привлекая лишнего внимания.

– Боже, да ты от нее глаз оторвать не можешь, – произнесла Рейли полным отвращения голосом.

Абсолютно права. Не мог.

Даже не глядя, я понял, что Рейли ушла, когда плечи Мэгги расслабились и она повернулась ко мне.

– Я решила снова открыться миру. Участвовать в жизни. Разговаривать. Но пока я не скажу дяде с тетей, не буду ни с кем говорить. Кроме тебя, конечно.

Кроме меня. Я крепко поцеловал Мэгги в губы, изо всех сил стараясь контролировать свой страх потерять ее. Я хотел, чтобы она общалась. Чтобы ее жизнь была полна ярких красок. Но я не был уверен, достаточно ли ей тогда будет меня. Сейчас я был для Мэгги миром, потому что она говорила только со мной. И с моей мамой.

Когда она будет общаться с другими, подпустит их к себе… остановит ли она свой выбор на мне?

Пока мы шли к ребятам на вечеринку, ладошка Мэгги лежала в моей руке. Брэйди снова припарковал свой пикап на поле, потому что его двоюродной сестре больше не нужно было прятаться в темноте. Первым нас заметил Нэш и скупо мне улыбнулся. Он все еще не привык к тому, что мы с Мэгги вместе. Не потому, что она ему не нравилась… Скорее наоборот.

Ревнивого монстра внутри меня слегка успокаивало то, что Нэш видел, как Мэгги весь день ходила в моем свитере. Едва познакомившись с ней, он разглядел в этой девушке нечто особенное. Так же, как и я. Только он не пытался разобраться с дерьмом, превращавшим его в идиота…

К счастью для меня, Мэгги тоже разглядела что-то во мне и не обратила внимания на то, что я идиот.

– Готова? – спросил я, когда мы приблизились к своей компании.

Она обернулась ко мне и улыбнулась.

Все, что мне нужно.

– Добро пожаловать в семью, Мэгги, – произнес Райкер с широкой улыбкой, подняв свой стакан с пивом. – Ты присоединилась как раз вовремя.

Я взглянул на Брэйди. Это из-за него Мэгги не была в нашей компании с самого начала. Наверняка ему паршиво из-за того, что он оставлял ее одну. Но выражение его лица слегка смягчило мою злость. Я прекрасно видел, что Брэйди не гордится собой.

Сегодня Айви снова пристроилась рядом с ним. Я никогда не знал, когда они расходились или снова начинали встречаться. Брэйди, казалось, совсем нет до нее дела. Будто он разрешал ей быть рядом, когда Айви этого хотелось. А вовсе не потому, что это было желание самого Брэйди.

– Три игры. Три победы. Я уже чувствую вкус чемпионата штата, – заявил Эйза, входя в круг и усаживаясь рядом с Брэйди и Айви в кузове.

Мне не хотелось сидеть рядом с кем-то. Только с Мэгги. Мы подошли к свободному тюку сена, и я опустился на него, посадив ее к себе на колени.

Поцеловав ее ушко, я прошептал:

– Хочешь пить? Я забыл взять тебе что-нибудь.

Мэгги покачала головой и прислонилась ко мне. Я прижимал ее к себе, не обращая никакого внимания на остальных до тех пор, пока не услышал, как Нэш произнес мое имя. Было трудно отвлечься от мыслей о Мэгги, чтобы ответить ему.

Она была куда интереснее, чем Нэш.

– Что? – переспросил я, поворачиваясь к нему.

– За тобой же охотится Теннесси. Это твой вариант, или ты хочешь в «Баму»[5].

Футбол. Следующий год. Об этом я еще не думал. Да и не хотел. Когда папы больше нет. А Мэгги рядом.

Я пожал плечами, не зная, что сказать. Да, Теннесси наблюдали за мной. Только мне было все равно.

– Каждому из нас надо принять решение. Давайте дождемся окончания футбольного сезона. Сегодня стоит отметить шустрые ноги Ганнера, – сказал Брэйди, меняя тему и закрывая вопрос с университетом.

Ганнер поднял свое пиво.

– За меня. Потому что я крут! – прокричал он, все расхохотались и подняли стаканы.

Плечи Мэгги задрожали от тихого смеха, она положила голову мне на плечо и продолжила наблюдать за всеми.

А я наблюдал за ней.

Глава 39

Будешь мне должна.

Мэгги

Было так восхитительно слушать, как Уэст смеется и общается со своими друзьями, обнимая при этом меня. Именно такой я видела свою первую вечеринку в поле. Теперь я не могла представить ее иначе.

Мы не задержались на вечеринке так же долго, как остальные. Примерно через час Уэст был готов уехать. Я знала, что мы пока не поедем домой, и была рада отправиться с ним куда угодно. По дороге на скалу мы поспорили о том, что считать хорошей музыкой. Уэст оказался фанатом всего, что называется кантри, а я любила классический рок.

Когда мы, наконец, припарковались на нашем месте, он выключил радио и, обхватив мое лицо ладонями, поцеловал так, будто я какая-то драгоценность. Это был мой любимый вариант поцелуя. Мне нравились все, но когда он делал так, как сейчас, я чувствовала, что ничто не может задеть меня. Ничто не сможет снова причинить мне вред.

Я растворилась в его прикосновениях и, только когда Уэст оторвался от меня, открыла глаза, вспоминая, что на самом деле не парю на облаке.

– Хочешь, чтобы я был с тобой, когда будешь говорить дяде с тетей о том, что начинаешь снова говорить?

Уэст задал вопрос, но я слышала надежду в его голосе. Он хотел быть рядом в этот момент. Для него это было важно. И от этого я любила его еще больше.

– Да, – ответила я.

Уэст медленно выдохнул.

– Хорошо. Я бы волновался о тебе, не будь меня рядом. Я хочу быть с тобой, Мэгги. Я не… – он запнулся и перевел взгляд на городские огни, раскинувшиеся под обрывом. – Я не хочу, чтобы ты всегда ощущала себя моим плечом. Я тоже хочу быть для тебя поддержкой, – Уэст обратил свой взгляд на меня. – Хочу значить для тебя то, что ты значишь для меня.

Это не было «я люблю тебя», но довольно близко. Последняя фраза говорила больше, чем он думал. Я была уверена, что Уэст боится, что потеряет для меня свою значимость, когда я начну общаться с другими людьми. Он не хотел терять установившуюся между нами связь.

Потянувшись, в этот раз я обняла ладонями его лицо.

– До встречи с тобой я не улыбалась. Не смеялась. Я забыла, как это делать. Я была одинока и не знала другой жизни. Но ты меня спас. Дал возможность почувствовать себя ценной, нужной, желанной. Ты вывел меня на свет и дал повод снова смеяться. Увидев тебя, я улыбаюсь. Никто и никогда не значил для меня то, что значишь ты.

Уэст улыбнулся, как мальчишка, у которого исполнилось заветное желание, а потом прижал меня к себе так крепко, что я едва могла вздохнуть. Я не жаловалась, но, когда Уэст отпустил меня, я сделала глубокий вдох.

Несколько секунд он внимательно смотрел на меня, а потом опустил руку между бедер.

– Как ты… там? – спросил Уэст, прижимая ладонь настолько, что я ощутила трепет между ног, но не так сильно, чтобы по-настоящему касаться меня.

– Уже не болит, – ответила я, покраснев.

Уэст глубоко вздохнул, и его ноздри затрепетали. Жар в его глазах заставил все мое тело встрепенуться.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что это… что это… то, что нас связывает. У меня были такие отношения, и это пустышка. Они не про нас. Между нами нечто большее. Хочу, чтобы ты всегда помнила, что ты для меня особенная. Так что, если хочешь, чтобы я остановился, или не хочешь повторения… я пойму. Мне нравится просто обнимать тебя.

Уэст боялся, будто я решу, что ему нужен только секс. Он так быстро околдовал мое сердце. Чересчур быстро. Но я не собиралась останавливаться.

– Я хочу, чтобы между нами было нечто большее, – ответила я. – Но и это мне тоже нравится.

Уэст тихо рассмеялся:

– Будешь мне должна.

Я взяла его руку и положила туда, где хотела ощутить прикосновение.

– Я хочу этого с тобой.

Безо всяких возражений сильные пальцы Уэста сдвинули мои шорты и скользнули внутрь. Я выгнулась и вскрикнула от мгновенно накатившего наслаждения. Он удерживал меня, целуя шею и повторяя, как я идеальна, прекрасна и значима для него. Он не сказал, что любит меня, как, впрочем, и я.

Несколько часов спустя, когда Уэст залез в комнату через окно, я лежала в постели. Открыв глаза, я наблюдала, как он разувается и снимает джинсы, прежде чем присоединиться ко мне. Когда я свернулась клубочком у него на груди, Уэст поцеловал меня в макушку.

– Однажды я займусь с тобой любовью на кровати, – прошептал он.

Я заснула в мечтах о том, как мы с Уэстом занимаемся более интересными вещами, чем простой сон в моей постели.

Проснувшись утром, я увидела, что Уэст исчез, а в окна льется солнечный свет. Зарывшись лицом в подушку, на которой он спал, я глубоко вдохнула. Его запах сводил меня с ума.

Я встала и начала одеваться, чтобы спуститься вниз к завтраку. К тому же я собиралась сообщить тете Корали, что хочу сегодня поговорить с ней, дядей Буном и Брэйди. Мне подойдет любое время, а Уэсту я сразу сообщу.

Сегодняшний день был важен для меня. Ведь отныне я перестану прятаться. Буду строить настоящие отношения со своей семьей. Это приводило меня в восторг. Но, с другой стороны, я испытывала страх. Что они начнут задавать вопросы. Меня ужасало то, что со мной захотят говорить о том дне. Я не желала вновь описывать его. Никогда.

То, что при разговоре будет присутствовать Уэст, поможет мне, и многое разъяснит в наших отношениях, которые для моей семьи оставались загадкой. Но я хотела, чтобы они поняли, что о том дне я не буду разговаривать ни с кем. Я не желала больше даже упоминать отца. Если они захотят поговорить о маме и добрых воспоминаниях, связанных с ней, я согласна. Это то, что мне было нужно сейчас.

К этому я была готова.

Растрепанный Брэйди сидел за столом в одних клетчатых пижамных штанах, ел хлопья, запивая их кофе. Газета была открыта на спортивном разделе, который он сосредоточенно изучал.

Тетя Корали стояла у стойки на кухне, составляя список. Она собиралась за продуктами. Этот список был мне знаком, тетя ездила в магазин каждую субботу. Когда я вошла, тетя Корали взглянула на меня и одарила ясной, радостной улыбкой.

– Доброе утро. Стыдно признаться, но я не готовила завтрак. Почти все продукты закончились. Днем собираюсь в магазин, куплю все необходимое. А сейчас придется обойтись хлопьями или тостом. Кажется, у нас еще остались свежие фрукты.

Мне вполне хватало чашки хлопьев. На этом я выживала все два года у Джори, которая вообще не готовила. Да и дома бывала нечасто. Большую часть времени я жила одна.

Брэйди взглянул на меня и вернулся к завтраку и чтению газеты.

Подойдя к тете Корали, я положила перед ней записку о том, что хочу поговорить с ними сегодня. Я решила, что слишком уж неожиданно будет спуститься к завтраку и объявить, что нужно обсудить то, что я снова разговариваю. Еще я хотела предупредить их о вопросах, которые буду или не буду обсуждать.

Я была против посещения консультанта, психотерапевта, психоаналитика – как хотите, так и называйте. Я побывала у десятка таких врачей, и никто мне не помог. Я не собиралась возвращаться, и моя семья должна об этом знать.

Тетя Корали прочитала записку и, нахмурившись, окинула меня встревоженным взглядом.

– Конечно, дорогая. Можем поговорить сейчас, если хочешь, – сказала она.

Брэйди вскинул голову и посмотрел на нас.

– Поговорить о чем? – уточнил он.

– Мэгги хочет поговорить о чем-то со всеми нами, – ответила она, на секунду глянув на сына, и снова повернулась ко мне. – Вот, возьми мою ручку.

Тетя Корали протянула ее мне.

Я покачала головой и указала на строчку, где говорилось, что мне нужно поговорить со всеми троими.

Тетя еще больше нахмурилась.

– Ладно. Хорошо. Давай я приведу дядю Буна. Он на улице, стрижет газон.

Она похлопала меня по руке и устремилась к двери. У меня было совсем мало времени, чтобы позвать сюда Уэста. Я не стала писать сообщение на случай, если он спит. Просто позвонила.

Уэст ответил после первого гудка.

Глава 40

Она так похожа на свою мать.

Мэгги

Когда я подъехал, Мэгги ждала меня на качелях. Ее звонок раздался, едва я вышел из душа. Каким-то образом я успел приехать за десять минут. Волосы еще были влажными, и я не нашел трусы, но приехал вовремя.

Мэгги встала с качелей и поднялась по ступенькам.

– Привет, – произнес я, поцеловав ее. – Готова?

Когда она кивнула, в ее глазах я увидел тревогу. Я накрыл ее руки своей ладонью. В этот раз я буду ее поддержкой. Мэгги справится с этим, а я буду рядом.

– Они ждут. Брэйди слышал, как я звонила тебе, и объяснил, что я жду тебя, хочу, чтобы ты присутствовал при разговоре. Кажется, я их перепугала. Брэйди знает, а тетя Корали и дядя Бун выглядят очень встревоженными.

Я качнул головой, указывая на дверь:

– Тогда давай сделаем это. Я все время буду рядом.

Мэгги с облегчением улыбнулась, и мое сердце ударилось о ребра. Она заставляла меня испытывать эмоции, до сих пор мне неведомые. И теперь я хотел еще больше. Последовав за Мэгги, я, разумеется, обнаружил троих Хиггенсов, сидящих в ожидании в гостиной. Только Брэйди казался расслабленным и скучающим. А его родители едва могли усидеть на месте. На столе перед Корали лежали блокнот с ручкой. Интересно, она принесла их ради этого разговора?

Мэгги встала перед семьей, и я сжал ее руку. Она сможет. Я позабочусь об этом.

– Я хочу снова разговаривать, – произнесла она мягким голосом, поразив своих дядю и тетю. Никогда не видел таких удивленных глаз у Буна. – Я хочу быть частью этой семьи. Я к этому готова. Но мне нужно, чтобы вы кое-что поняли, – обратилась к ним Мэгги и взглянула на меня. Мы по-прежнему держались за руки, и я кивнул, чтобы подбодрить ее. – Я не буду разговаривать о… том дне. Не хочу говорить о нем. Не хочу посещать психотерапевта. Я с удовольствием поговорю о маме. О приятных воспоминаниях. Мне нравится думать о ней, и я много рассказывала Уэсту о маме. Он слушает меня, но я буду рада поговорить с теми, кто знал и любил ее. Но остальное… я не могу. Я замолчала, чтобы защитить себя. От себя самой и от всех окружающих. Так я смогла это пережить, – Мэгги умолкла в ожидании.

Корали встала со слезами на глазах.

– Мы не станем заставлять тебя говорить о том, о чем ты не хочешь, Мэгги. Я тебе обещаю. Просто… – она всхлипнула. – Так приятно снова слышать твой голос, – наконец выговорила она и, закрыв рот ладонью, снова всхлипнула.

Плечи Мэгги расслабились. Именно это она хотела услышать.

Бун взглянул на меня и снова на Мэгги.

– Предполагаю, благодаря ему ты начала говорить. Уэст нуждался в тебе, а ты знала, что можешь ему помочь, вот и заговорила. Очень похоже на твою маму, – он вновь обратил свое внимание на меня. – Она так похожа на свою мать. Особенная, добрая, милая. Но и сильная. Она многое пережила. И если это… – произнес Бун, указав на нас, – больше, чем дружба, тогда, смотри, береги ее. Причинишь ей боль, я сделаю больно тебе. И неважно, кто ты.

Он защищал ее. Будто отец. Как должен был вести себя ее родной папа. Мне всегда нравился Бун Хиггенс, но сейчас он набрал еще несколько очков. Он был таким папой, какой был нужен Мэгги. Ее родной отец разрушил ее жизнь. Но теперь ее будет оберегать Бун. Я кивнул:

– Да, сэр. Я знаю, что Мэгги особенная. Я никогда не сделаю ей больно. Клянусь.

Бун не выглядел убежденным, но перевел взгляд на Мэгги.

– Я люблю тебя, малышка. И любил твою маму. То, что она ушла, изменило наши жизни, но твоя повернулась с ног на голову. Мы хотим помочь тебе оправиться. Если ты нам позволишь.

По лицу Мэгги скатилась слеза, и я преодолел желание схватить ее, чтобы утешить. Это она должна пережить с семьей. Сейчас вмешиваться нельзя.

– Спасибо. Мне… здесь нравится. Дом и все вы. Я чувствую себя в безопасности, а это ощущение давно не посещало меня. Спасибо, что подарили мне дом.

Брэйди встал.

– Я рад, что ты приехала, и я наконец-то заполучил спальню на чердаке, – произнес он, подмигнув двоюродной сестре.

Мэгги рассмеялась, и я ощутил укол ревности оттого, что кто-то другой рассмешил ее. Я обожал ее смех, но, кажется, стал собственником.

Теперь у Мэгги была семья. Та, что пустила ее в свой мир.

Мэгги больше не будет хранить молчание.

* * *

Я оставил Мэгги с ее тетей, чтобы после обеда они поехали за продуктами. Мне нужно было вернуться домой, потому что бабушка сегодня уезжала, и мама хотела, чтобы я с ней попрощался. Мне удавалось избегать встреч с ней почти все время ее пребывания у нас. Не считая моей вчерашней игры, мама была с ней постоянно.

Зайдя в дом, я увидел несколько чемоданов у входа и остановился. Один из них принадлежал маме. Бабушка сидела на диване, выпрямив спину и сложив руки на коленях, будто позируя для фото. Она казалась жуткой до чертиков.

– Мам, – позвал я, игнорируя эту женщину.

Мама вышла из-за угла с еще одной спортивной сумкой в руке. Она выглядела нервно и неуверенно. В животе завязался узел. Я не шевелился. Мы еще не говорили об этом, но я был чертовски уверен, что не уеду из Лотона.

– Что происходит? – спросил я, боясь сделать еще хотя бы шаг в комнату.

Мама посмотрела на меня печально и опустила сумку на свой чемодан.

– Я хотела поговорить с тобой об этом до того, как ты уйдешь утром, но ты сорвался так неожиданно. Ничего страшного. У тебя есть личная жизнь, я не хочу ее менять. Просто я… – она взглянула на свою мать и обернулась ко мне. – Мне нужно вырваться отсюда. Находиться в этом доме – мучение. Мне все время кажется, что твой папа может войти в любую минуту. Я тоскую по нему, и дома чувствую себя еще хуже. Мне нужно отвлечься. Я была бы рада, если бы ты отправился со мной, но помню про футбол и Мэгги… Я не жду, что ты поедешь. Меня не будет только пару недель. Прошу, пойми меня. Я не могу целыми днями находиться одна здесь, где все напоминает о нем, – мамины глаза наполнились слезами, и они покатились по щекам.

– Ты хочешь уехать в Луизиану? – Я был там и не представлял себе, что кто-то захочет посетить бабушкин дом. Не самая вдохновляющая поездка. В этом доме и рядом с этой женщиной мама будет как в аду.

Но она кивнула и стерла слезы.

– Когда-то это был мой дом. Знаю, у тебя нет приятных воспоминаний о нем, но у меня есть. Мне нужно что-нибудь, что может отвлечь меня от боли. От грусти.

Это был ее выбор, и я хотел, чтобы мама снова была счастлива. Мне было неприятно думать, что она страдает и мучается от боли одна дома, пока я находился в школе, на тренировке, проводил время с Мэгги. Я буду скучать по ней, но не уеду из Лотона.

– Тебе восемнадцать, ты уже взрослый. Пока меня не будет, ты здесь справишься. У тебя есть друзья и Мэгги. Если я тебе понадоблюсь, звони, и я сразу приеду. Но мне нужно уехать, Уэст. Я должна.

Я сделал единственно возможную вещь. Подошел и обнял ее. Мы оба потеряли папу. У меня была Мэгги, чтобы справиться с болью. У нее не было никого.

– Люблю тебя, мам. Я все понимаю.

Она шмыгнула носом и крепко обхватила меня за талию:

– Я тоже тебя люблю и так горжусь тобой.

Но она покидала меня. Папа уже оставил нас, а теперь меня оставляла и мама.

Глава 41

А она все подмечала в своей безмолвной стране чудес.

Мэгги

Ходить за продуктами с тетей Корали оказалось интересно. Она много болтала и задавала миллион вопросов. Я даже не подозревала, как мало тетя обо мне знает. И мне это понравилось куда больше, чем я ожидала.

Когда мы вернулись домой, Брэйди играл во дворе в баскетбол с Эйзой, Ганнером, Райкером и Нэшем. Тетя Корали остановилась и выгрузила им из одной из сумок весь купленный Gatarode[6], прежде чем зайти в дом. Каждый взял по паре пакетов, и мы быстро разгрузили машину.

Я помогла разложить покупки и направлялась в свою комнату, когда меня остановил Ганнер:

– Эй, ты теперь с нами тоже будешь разговаривать?

Я не просила Брэйди не рассказывать ничего своим друзьям. Но они были и друзьями Уэста. Теперь, когда они знали, что я говорю, я не знала, как себя с ними вести. Мне совсем не хотелось отвечать на миллион их вопросов.

– Все в порядке. Брэйди предупредил, что ты обозначила границы. Давай, посиди немного внизу с нами, – предложил Ганнер, усаживаясь на диван с пачкой чипсов в руках.

Я развернулась и спустилась вниз. Если я хочу вписаться в мир Уэста, я должна это сделать.

– Ты уже несколько недель шепталась с Уэстом. Я видел, – заявил Нэш, устроившийся на барном стуле, как на насесте. – Я пытался тебя разговорить, но ничего не вышло. А Уэст поманил пальчиком, и ты начала с ним болтать.

– Нэш, – в голосе Брэйди звучало предостережение.

Он пожал плечами, потом ухмыльнулся мне:

– Ничего. Теперь можешь приходить поболтать ко мне.

– Это я попросил Мэгги остаться внизу и пообщаться с нами. Она может поболтать со мной, – возразил Райкер.

Я взглянула на Брэйди, который пожал плечами и закатил глаза, а потом схватил геймпад Xbox и плюхнулся в кресло-мешок.

Я испугалась, когда рука Ганнера опустилась мне на плечи.

– Она хочет поболтать со мной, правда, крошка? – спросил он в своей дерзкой и бесцеремонной манере.

– Если сюда зайдет Уэст, он тебе руку оторвет, – предупредил его Эйза.

Ганнер напряг руку, лежащую у меня на плечах:

– Я не боюсь Уэста. Он не навредит этим бесценным рукам принимающего.

– Че-ерт, – процедил Эйза, покачав головой, и взял другой геймпад.

– Отвалите все от нее. Мэгги решила, что снова хочет разговаривать, а с вами она быстро передумает, – проворчал Брэйди, не отрываясь от экрана.

– Просто хочу услышать, как она что-нибудь говорит, – подал голос Нэш с другого конца комнаты.

Я могла молча стоять и позволить им продолжать этот разговор, или сказать что-нибудь и разрешить эту неловкую ситуацию. Набравшись храбрости, я повернулась к Нэшу.

– Что ты хочешь от меня услышать? – спросила я.

В комнате повисла тишина. Потом лицо Нэша расплылось в улыбке.

– Дьявол, Мэгги. У тебя даже голос красивый.

– Я тоже так подумал, – произнес Ганнер, по-прежнему стоявший со мной в обнимку.

– Спасибо, – откликнулась я, неуверенная, как на это реагировать.

– Всегда пожалуйста, крошка, – в голосе Ганнера слышалось веселье.

– Я серьезно, убери от нее руки, пока не появился Уэст, – сказал Нэш, глядя на друга.

– Ты не об Уэсте беспокоишься, а просто завидуешь. Мэгги тебе понравилась, как только появилась, но ты долго раскачивался, чувак. Не надо было спать, – поддел его Ганнер. Я решила закрыть этот нелепый разговор.

Отойдя от Ганнера, я вынудила его опустить руку.

– Я тебе не крошка, – заявила я ему. – И, знаешь, если девушке нравится быть твоей «крошкой», то ей стоит провериться у психиатра.

– Один-ноль в пользу Мэгги, – выдавил Райкер сквозь смех.

– Все знают, что Ганнер больше всех на свете любит Ганнера. Девушка будет слишком наивной, если решит иначе, – добавила я.

Теперь расхохотался и Ганнер:

– А она все подмечала в своей безмолвной Стране чудес.

– Это не так уж сложно заметить, засранец, – хмыкнул Эйза.

– Я не меняю тему, но вы в курсе, что Райли Янг вернулась в город? – спросил Нэш, окинув нервным взглядом всех от Брэйди до Ганнера.

Беспечное настроение последнего как ветром сдуло. На его лице появилось отстраненное выражение, которое я раньше никогда не видела.

– Она здесь не задержится. Ей тут никто не рад, – произнес он и выскочил на кухню.

Едва он вышел, Брэйди отвлекся от игры и бросил на Нэша недовольный взгляд.

– Зачем нужно было вспоминать эту дрянь? Все знают, что она вернулась. Ни к чему об этом болтать. Я видел ее на вечеринке в поле пару недель назад и дал ей понять, что ей не рады. А потом сказал Ганнеру, что видел ее.

– Она заявилась на вечеринку. Черт. Набралась же мужества, – удивленно произнес Эйза.

– Она не задержалась там. На поляне я Райли не видел ни разу. Сомневаюсь, что она хотя бы вылезала из машины.

Та темноволосая девушка, которая приехала той ночью и на которую смотрел Брэйди, прежде чем уйти. Я успела забыть об этом. Только почему они ее так ненавидели?

– Райли Янг здесь лишняя. Мы все дадим ей это понять, если она рискнет вернуться в школу. Она здесь никому не интересна. А Ганнеру не нужна эта заноза в заднице, – заявил Брэйди, как будто мог это проконтролировать.

Она была красива. Я запомнила это. А еще она выглядела одинокой и грустной. Я не представляла, что девушка, которую я видела той ночью, могла такого ужасного натворить, чтобы ребята ее так невзлюбили. Особенно Ганнер.

Раздался стук в дверь, и она распахнулась. В дом вошел Уэст, и его глаза тут же поймали мой взгляд. Позабыв обо всем, я улыбнулась, и он ответил мне тем же. Я ничего не могла поделать.

Глава 42

Я не могу быть для тебя костылем.

Уэст

Выходные пролетели быстро. Даже слишком. Я едва бывал дома, чтобы замечать отсутствие мамы. Но еще я старался поменьше там находиться, потому что это было слишком тяжело. Спал до пяти утра в комнате Мэгги, потом, улизнув, ехал домой, принимал душ, переодевался и сразу уходил. Я не мог находиться здесь слишком долго.

Сильнее всего мне не хватало смеха. Тех моментов, когда я вбегал в дом, взволнованный чем-нибудь, а мама с папой всегда выслушивали меня. Стоило мне сесть за стол, чтобы поесть, сразу вспоминались наши семейные ужины.

А в понедельник утром все мое внимание было сосредоточено на Мэгги. Сегодня она собиралась прийти в школу, опустив свои защитные стены молчания. Ее тетя тоже должна была приехать и поговорить с директором о решении Мэгги начать говорить. Как и о том, что она не хочет посещать психотерапевта.

Я хотел сам привезти ее в школу, но мне оставалось только ждать, когда Мэгги и Корали выйдут из директорского кабинета. Звонок на урок еще не прозвенел, но мне было все равно, опоздаю я или нет. Меня переполняло беспокойство о Мэгги. На первый урок она пойдет без меня. Черт, да она на всех уроках будет одна.

Глаза Мэгги вспыхнули, едва она увидела меня в коридоре. Подойдя ближе, она взяла меня за руку.

– Доброе утро, – поздоровался я, радуясь, что Мэгги так непринужденно устремилась ко мне.

– Доброе, – откликнулась она и обернулась к тете. – Увидимся после уроков.

– Хорошего дня вам обоим, – пожелала нам Корали вдогонку, когда мы направились к нашим шкафчикам.

– Я бы хотел сам отвезти тебя в школу, – посетовал я, как только мы отошли подальше от ее тети.

– Я тоже по тебе скучала, – ответила Мэгги с ласковой улыбкой на губах.

– А еще я бы пошел с тобой на все уроки.

Она пожала мне руку:

– Я справлюсь. Обещаю.

В этом я был уверен, только это не отменяло моего желания держать ее за руку. Мне хотелось быть рядом и гарантировать, что все будут тактичны с Мэгги. Никто не проявит излишний энтузиазм и… Нет. Нужно держать себя в руках. Я не хотел вести себя с Мэгги как собственник. Она заново училась жить, и моя обязанность – дать ей дышать свободно.

А после третьего урока я понял, что общение Мэгги с другими людьми задевает меня за живое.

Увидев, как они с Вэнсом Янгом стоят у шкафчика и разговаривают, глядя друг на друга, я задохнулся, будто меня пырнули в живот. Она принадлежала мне. И разговаривала только со мной. Делиться я не хотел.

Мой отец умер. Мать меня оставила. Я не могу потерять еще и Мэгги.

– Отвали, Янг, – прорычал я, оттолкнув его в сторону, обнял Мэгги за талию и привлек к себе.

– Что за черт, Уэст? – спросил Вэнс, уставившись на меня. – Психуешь, что моя сестра вернулась? Вы кучка придурков, знаешь? Ты понятия не имеешь о том, что произошло с ней.

Дело было не в Райли. Это битва Ганнера, не моя.

– Мне плевать, вернулась Райли в город или нет. Но больше не приближайся к моей девушке.

Вэнс посмотрел на Мэгги и снова на меня.

– Я думал, вы просто друзья. Серена мне рассказала на прошлом уроке. Не знал, что она твоя.

– Она моя, – заявил я, не оставляя никаких сомнений.

Вэнс пожал плечами и поднял руки:

– Прости. Думал, у нее никого нет.

Когда он ушел, я посмотрел на Мэгги. Она замерла на месте и рассеянно смотрела в стену напротив.

– Эй, ты чего?

Мэгги не откликнулась сразу, и я испугался, что у нее какая-нибудь паническая атака из-за того, что она начала общаться. Потом, обернувшись, она взглянула на меня.

– Тебе придется дать людям возможность общаться со мной, Уэст.

Ну да, я в курсе.

– Нельзя их отталкивать и заявлять, что я твоя. Так не получится.

– Подожди… что? Если другой парень к тебе клеится, само собой я могу. Он должен знать, что ты занята.

Нахмурившись, Мэгги покачала головой. Ее темные волосы упали на плечо.

– Ты будешь вести себя так всякий раз, когда другой парень будет говорить со мной?

Вероятно. Да. Я отмахнулся.

Мэгги вздохнула, и ее плечи опустились.

– Кто мы друг для друга, Уэст? Потому что я не знаю. Ты говоришь, что я твоя. Только что это значит?

Она так шутит? По-моему, я это уже дал понять пару сотен раз.

– Ты для меня все, Мэгги. Мне больше никто не нужен.

Она грустно улыбнулась и коснулась моего лица.

– Если будешь расстраиваться каждый раз, когда я говорю с другим парнем, тебе будет плохо. Разве недостаточно того, что я твоя девушка и ты мне доверяешь? Я ничем не причиню тебе боль.

– Я тебе верю, и ты не просто моя девушка. Но я должен защитить тебя.

Мэгги тихонько рассмеялась.

– От мира? Так ты не сможешь.

Она не понимала. Мэгги – единственное, что у меня осталось. Единственный любимый человек, который меня не бросил.

– Нет, я могу, – ответил я. Мой голос прозвучал резче, чем я ожидал.

Мэгги нахмурилась, и я увидел проблеск разочарования в ее глазах. Это не входило в мои планы. Я уже замечал это выражение в ее взгляде и ненавидел его. Я не хотел обманывать ее ожидания. Просто ей нужно было смириться с тем, что я не стану делиться. Я не мог. Мэгги была нужна мне.

– Уэст, то… что между нами. Это… – Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. – Я была рядом, когда ты нуждался в поддержке. Возможно, я стала для тебя чем-то вроде костыля. Ты злишься, когда кто-то приближается ко мне, разговаривает со мной. Это ненормально. Это опасно. Я никогда не давала тебе повод для такого поведения. У нас не сложатся отношения, если ты будешь, как одержимый, давить на меня.

О чем она, черт возьми, говорит? Я просто хотел обеспечить ее безопасность. Как это может быть опасно? У нас все было хорошо. И да, я ревновал, но это нормально. Для меня естественно ревновать. Я любил ее.

– Я не могу тебя потерять. Я не выживу… – Я запнулся. – Без тебя я не справлюсь.

Мэгги печально выдохнула и сделала шаг назад. Я подавил желание схватить ее и прижать к себе. Это расстояние внушало мне ужас.

– Это не отношения. В тебе есть силы, чтобы справиться. И я тебе для этого не нужна, – она сделала паузу и крепко зажмурилась, пытаясь сдержать слезы. Я потянулся к Мэгги, чтобы извиниться. Все, что угодно, ради того, чтобы стереть печаль с ее лица. Но девушка открыла глаза и решительно взглянула на меня, не давая слезам пролиться. – Думаю, нам лучше сделать шаг назад. Я хотела быть для тебя плечом, на которое можно опереться, человеком, с которым можно поговорить. Я надеялась, что у тебя будет то, чего я была лишена. Но теперь я вижу, что это никогда не сработает. Я не могу быть для тебя костылем. Это нечестно по отношению к нам обоим. – Подняв руку, Мэгги стерла слезу, катившуюся по щеке, и сделала еще один шаг назад. – Я не хотела, чтобы так вышло. Я никогда не думала… – Она замолкла и прижала ладонь ко рту, сдерживая вырывающиеся рыдания. – Я так не могу, Уэст.

Я слышал ее слова, но мой мозг умолял ее остановиться. Мэгги не могла произнести такое. Но прежде чем я вымолвил хоть слово, она повернулась и пошла прочь. Оставив меня в одиночестве. Снова.

Потом Мэгги сорвалась и побежала. Она не оглянулась.

Беспомощный, не в состоянии действовать, я просто стоял. Пустота, что раньше преследовала меня, теперь вцепилась в грудь и высасывала из меня жизнь. Но более того… я был потерян и раздавлен.

Единственный человек, которому, как я думал, можно было доверять, покинула меня.

Глава 43

Он не был один. В отличие от меня.

Мэгги

Все, чего мне хотелось, – сидеть в одиночестве в своей комнате. Было нелегко признать, насколько опасными стали наши отношения с Уэстом. Еще труднее было оттолкнуть его. Я по-прежнему хотела его. Виноват был не только Уэст. Я тоже. Потому что создала эту ситуацию. Я позволила ему стать зависимым от меня.

Я не думала, что все так сложится. Полагала, что найду способ исцелиться, помогая ему. Что это мой шанс обрести покой. Но мы стали друг для друга чем-то большим. Влюбиться в Уэста Эшби не входило в мой план.

К необходимости взглянуть правде в глаза и отпустить его привели мои глупые чувства. Я пала ее жертвой. Любовь. Но Уэст не любил меня. Я была нужна, чтобы преодолеть боль. Однажды он перестанет во мне нуждаться, и придет конец. Для наших отношений не будет фундамента, кроме разделенной боли от потери родителя.

В дверь тихонько постучали, Брэйди вошел прежде, чем я позволила ему это. Судя по его нахмуренному лбу, он уже знал. Уэст что-то рассказал ему. Лучше не стоило. Я пока не хотела об этом говорить.

– Ты в порядке? – спросил он, разглядывая меня.

Я хотела ответить «да», чтобы он ушел, выполнив свои обязанности заботливого кузена. Но слова замерли на губах. Я пожала плечами.

Брэйди кивнул, будто это все объясняло.

– Он тоже разбит. Ты вряд ли хочешь рассказать мне обо всем?

Не хотела. Говорить об этом – значит сделать все реальным. Было проще просто думать.

– Он привязался к тебе. Я никогда не видел, чтобы он с кем-то так себя вел. Честно говоря, меня это беспокоило. Ты через многое прошла, чтобы взваливать на себя еще и его груз. Уэст должен понять, что может с этим справиться, не держа тебя за ручку.

Слова Брэйди звучали так, будто я бросила Уэста. Это мне было не по душе. Я такого не делала.

– Он впал в ярость оттого, что со мной сегодня разговаривал другой парень, – откликнулась я. – Это не… здорово. Он смотрит на меня, как на свою вещь, которую нужно оберегать, иначе украдут. Мы только в старшей школе. Это ненормально.

Брэйди прошел через комнату и сел на край кровати.

– Согласен. Ненормально. Уэст всегда был с характером. Даже когда мы были детьми. Мне кажется, теперь это стало слишком очевидным. Но это не значит, что все в норме. Нет. Ты человек, а не его личная вещь.

– Именно, – пробормотала я, терзаясь чувством вины оттого, что обсуждаю Уэста в таком тоне. Его здесь не было, чтобы защититься, а я говорила его лучшему другу то, чего говорить не стоило.

– Он хотел зайти, но я отговорил его. Сказал, что тебе нужно время разобраться со всем, – пояснил Брэйди. – Ты все правильно сделала.

Но Уэст был одинок. Рядом с ним не было никого.

– Он совсем один, – произнесла я, ощущая, как вина давит на и без того израненное сердце.

Брэйди поднялся на ноги.

– Я сейчас как раз направляюсь туда. Уже позвонил Нэшу, он подъедет с минуты на минуту. Мы поддержим его. А ты позаботься о себе. За прошлый месяц ты добилась таких успехов, которых от тебя никто не ожидал. Ты разговариваешь, Мэгги. Значит исцеляешься. Сосредоточься на себе самой. А я позабочусь об Уэсте.

Непролитые слезы жгли глаза, я кивнула. Брэйди был прав. Уэст не был одинок. У него была целая команда друзей, которые всегда поддержат его. Он не был один.

В отличие от меня.

Когда я наконец смогла уснуть, Брэйди еще не вернулся. Я немного успокоилась. Зная, что он с Уэстом, я смогла расслабиться и заснуть. Сегодня мне придется идти в школу. Столкнуться с Уэстом. Посмотреть в глаза собственному выбору.

Встать оказалось еще сложнее, чем уснуть. Я хотела на несколько недель закрыться у себя в комнате. До тех пор, пока грудь перестанет ныть от боли. С самого начала было понятно, что Уэст заставит меня страдать, если я позволю. Такого я просто не ожидала. Думала, что он расстанется со мной, увлекшись другой девушкой. Или потому, что заскучает.

Это было гораздо тяжелее. Ведь я сама причинила ему боль. Я. Выражение его лица было мне постоянным упреком. Напоминая о том, как тяжело было произнести те слова.

– Голодна? Я испекла вафли, – сказала тетя Корали, когда я зашла на кухню. При мысли о еде меня затошнило, но на столе высилась такая гора вафель, а Брэйди не было дома, чтобы расправиться с ней.

– Брэйди нет дома, – сказала я, надеясь, что она уже знает. Я не хотела, чтобы у него были неприятности.

Тетя Корали печально улыбнулась и кивнула.

– Знаю. Хочу отвезти к Уэсту вафли. Там целый дом голодных мальчишек. Я говорила с Брэйди с полчаса назад, – тетя подошла ко мне и приобняла за плечи, потом поцеловала в макушку. – Ты в порядке? – спросила она мягко.

Я просто кивнула, потому что обсуждать это не хотелось.

Она прижала меня к себе.

– В жизни нам часто приходится принимать непростые решения. Но это не значит, что они неправильные.

– А что, если они и правда ошибочны? – вопрос сам слетел с моих губ.

Тетя Корали отпустила меня и потянулась, чтобы подать тарелку.

– Тогда вмешивается судьба, и все встает на свои места. Нужно просто ей довериться.

Я промолчала. Но ее слова все еще звучали у меня в голове, и я надеялась, что она была права.

Глава 44

Если не сделаешь этого, ты ее потеряешь.

Уэст

– Мама привезет вафли, – сообщил Брэйди, открывая занавески в моей комнате и впуская внутрь солнечный свет. – Вставай и иди в душ. Нэш еще спит на диване. Перед уходом я высыплю на него лед, это единственный способ заставить его проснуться.

Мы не спали почти всю ночь. Парни пытались отвлечь меня от мыслей, но безуспешно. Правда, им удалось избавить меня от чувства одиночества. Оставшись наедине с самим собой, я бы, скорее всего, оказался под окном у Мэгги. Прошлой ночью я не раз задавался вопросом, не поэтому ли Брэйди приехал с парнями ко мне. Чтобы удержать подальше от Мэгги. Я хотел было обидеться на него за это, но сейчас он был единственным, кто помогал мне сохранить ясность ума.

Брэйди рассказал мне о своем разговоре с Мэгги, о том, что, по его мнению, ей нужно время принять то, насколько далеко она зашла. Для нее это было слишком, а тут еще я напугал ее своим бурным проявлением чувств. Дело в том, что я сам не знал, как вести себя иначе. Мэгги делала меня немного сумасшедшим.

– Ты везешь ее в школу сегодня? – спросил я Брэйди, уже зная ответ.

Сначала он промолчал, но наконец коротко кивнул.

– Я поем дома. Остальные уже встали и оделись, ждут, когда мама привезет еду. Думаю, парни оставили тебе горячую воду.

– Как мне быть сегодня? – своим вопросом я поймал Брэйди на выходе.

Обернувшись, он посмотрел на меня.

– Дай ей свободное пространство. Ты же понимаешь, что можешь справиться и без ее поддержки, и ты выдержишь.

Брэйди не понимал. Он никогда не был влюблен. Что значит «свободное пространство»? Я должен игнорировать ее? Поэтому я спросил:

– Как мне дать ей пространство?

Он пожал плечами.

– Знаешь, просто оставь ее в покое. Дай ей свободно дышать.

– Игнорировать ее? – спросил я. Вопрос прозвучал резко и зло, но по-другому не получилось.

Брови Брэйди взлетели вверх:

– Да. Пожалуй.

Вскочив, я швырнул подушку через всю комнату.

– Твою мать! Как, черт возьми, я должен ее игнорировать, Брэйди? А? Я не могу. Я люблю ее.

До сих пор я ни разу не произносил это вслух. Даже Мэгги.

– Раз так, придется найти способ отойти в сторонку. Если не сделаешь этого, ты ее потеряешь.

– Я уже ее потерял, – произнесенные слова резали меня будто ножом.

– Ничего подобного. Я говорил с ней, помнишь? Знаю, что она думает. Ты просто напугал Мэгги. Она считает, что стала твоим костылем и ничего больше. Поэтому так и поступила. Говорю тебе, она не подозревает, что ты ее любишь.

Я должен был признаться.

– Если я скажу ей…

– Она не поверит. Решит, что ты на все готов, лишь бы вернуть ее. Ты должен ее отпустить.

Я бы никогда не смог отпустить Мэгги. Но я мог притвориться, если это то, что ей необходимо. Мэгги была рядом, когда я нуждался в ней. Теперь я сделаю что угодно, чтобы она была счастлива. Если нужно отойти в сторонку, я готов.

Эйза и Ганнер уехали из дома одновременно со мной, они предлагали поехать с кем-нибудь из них. Но я предпочел взять свой пикап. Когда я свернул на подъездную дорожку и поехал к школе, их машины следовали за мной. Будто они хотели убедиться, что я появлюсь на уроках.

Я рассчитал время таким образом, чтобы приехать перед самым звонком. Теперь мы все опоздаем на первый урок. Но я же не просил их ждать меня. Просто не хотел идти к своему шкафчику и видеть Мэгги, я не смог бы ее игнорировать. И уверенности в том, что я не начну просить у нее прощения у всех на глазах, не было.

– У меня первый урок у мистера Трембла, – с усмешкой сказал Эйза. – Мне он опоздание не отметит, – добавил он, пробегая мимо меня.

Ганнер догнал меня.

– Нам тоже не засчитают, если поторопимся.

Я не возражал против отметки об опоздании, если это оттянет время прихода в класс. Но я знал, что тренер заставит меня бегать до изнеможения после тренировки, если узнает об опоздании. Для игроков существовало железное правило: приходить на уроки вовремя.

– Мне нужно взять тетрадь, – сказал я Ганнеру.

Он протянул мне свою.

– Возьми эту и беги, – произнес он, прежде чем сорваться с места.

Я последовал за другом. По окончании тренировки я хотел поехать домой и побыть в одиночестве. Прошлой ночью мне не дали возможности подумать. Парни хотели мне помочь, но сейчас мне нужно было побыть в тишине.

Ганнер открыл дверь в кабинет, где проходил наш первый урок, и зашел внутрь. Миссис Сентл подняла на нас глаза и нахмурилась, потом указала на свободные места.

– Рада, что вы к нам присоединились, ребята, – сказала она.

Я сел рядом с Ганнером, который первым добрался до свободной парты. Он посмотрел на меня и ухмыльнулся:

– Я же говорил.

– Привет, Уэст, – незнакомая мне блондинка с улыбкой обернулась ко мне.

Ганнер рядом со мной расплылся в ухмылке.

– Новости о том, что ты свободен, уже разошлись по школе.

Я проигнорировал обоих. Если я хочу доказать Мэгги, что люблю ее, девушки вроде этой мне не помогут. Я раздраженно посмотрел на Ганнера.

Он рассмеялся еще больше. Засранец.

Глава 45

Не люблю привлекать внимание.

Мэгги

Рано или поздно это должно было произойти. Я не могла избегать Уэста. Невозможно и нечестно. Было тяжело не подходить к своему шкафчику первые три урока. Но пришло время столкнуться с реальностью. Хотя вряд ли он там сейчас появится из-за своего расписания, поэтому суровая необходимость откладывалась.

Пробираясь сквозь толпу, я чувствовала, что за мной наблюдают. Так продолжалось все утро. Несколько девушек обозвали меня стервой и другими унизительными словами. Согласно общему мнению, я была отвратительна, потому что бросила Уэста сразу после кончины его отца. Частично я была с ними согласна.

Добравшись до шкафчика, я быстро открыла его, но рука с длинными алыми ногтями тут же захлопнула его. Металлическая дверца едва не прищемила мне пальцы, когда я отпрянула назад.

– Ты гнусная мерзавка, – прошипел мне в ухо женский голос. Он был мне знаком. Я знала, что сегодня мы с ней непременно столкнемся. Просто не думала, что все произойдет именно так.

Обернувшись, я посмотрела в лицо Рейли. Она смотрела на меня с выражением, близким к триумфу.

– Бессердечная тварь, – произнесла она достаточно громко, чтобы все ее слышали. Вокруг нас воцарилась тишина, я знала, что за нами наблюдают. Это заставило ее вести себя еще агрессивнее.

Я не реагировала. Рейли злилась, потому что беспокоилась об Уэсте. Она была в ярости и имела на это право. Это был ее шанс.

– Нечего сказать? Что? Опять будешь отмалчиваться? – спросила она, а потом толкнула в грудь так, что я упала на шкафчики, расположенные позади меня.

Рейли ткнула мне пальцем в лицо, и я подумала, что теперь она вцепится в меня.

– Ты была недостаточно хороша для него. Ты просто урод. Просто. Урод.

Прежде чем палец с заостренным ногтем коснулся моего лица, Рейли дернулась назад.

– Почему бы тебе не устроить свое шоу сумасшедшей стервы где-нибудь еще? – спросил Нэш, оттащив Рейли и остановившись между нами. – Кажется, Мэгги увидела достаточно, что понять, что ты просто психованная.

– Ты вступаешься за нее? Ты же его друг! – завизжала Рейли.

– Один из его лучших друзей. И даже если бы Мэгги не была моим другом, сделал бы то же самое. Потому что Уэст слетит с катушек, если увидит это. Нападая на Мэгги, ты его не вернешь, Рей.

– Она его использовала! – голос Рейли пронесся по коридору, заставив всех замереть и наблюдать за нами в тишине.

– Нет, Рейли. Она его спасла. Когда никто не мог. А теперь убирайся отсюда, пока новости об этих разборках не дошли до ушей Уэста. Потому что он тут же примчится проверить, как Мэгги. А потом он придет за тобой.

– Ты ошибаешься. Я нужна ему, – заявила она убежденно.

Мне была неприятна сама мысль о том, что Уэст будет с ней или с другой девушкой. Ведь это я разорвала наши отношения. Он может двигаться дальше. А когда это произойдет, мне придется с этим смириться.

Нэш покачал головой и обернулся ко мне. Тревога в его глазах едва не заставила меня расплакаться. Я ненавидела привлекать к себе внимание, но сегодня, кажется, все замечали даже то, что я дышу.

– Ты в порядке? Эта девка просто полоумная, – произнес Нэш, закатив глаза.

Я сумела кивнуть. Мои мысли пребывали в полнейшем беспорядке. Но Рейли тут ни при чем.

– Ты бледная, – заметил он нахмурившись.

– Не люблю привлекать внимание, – прошептала я, опасаясь, что к нам все еще прислушиваются.

Нэш вздохнул.

– Ну, детка, придется потерпеть какое-то время. Я слышал, о чем болтают. Поэтому и пришел за тобой, посмотреть, все ли у тебя нормально.

– Спасибо, – поблагодарила я, с трудом сглотнув.

– Бери свои вещи. Провожу тебя на урок и предупрежу Брэйди, чтобы отвел тебя на следующий. Между нами говоря, мы сможем прикрыть тебя на время. По крайней мере, до тех пор, пока не появится новая тема для обсуждения.

Я хотела сказать, что мне это не нужно. Что я позабочусь о себе, но я бы не смогла. Не появись Нэш, Рейли до сих пор стояла бы передо мной и орала у всех на глазах.

– Хорошо, – согласилась я и повернулась к шкафчику.

– Он будет в ярости, когда узнает об этом. Когда придет к тебе, знай, что злится Уэст не на тебя. Просто он думает, что все произошло из-за него. А он хочет тебя защитить, так что спокойно на это вряд ли отреагирует.

По щеке скатилась слеза, и я быстро смахнула ее. Если бы только за его стремлением защитить скрывалось нечто большее. Нечто более глубокое. А не простая необходимость иметь меня под рукой, чтобы справиться с трудностями. Я хотела быть для Уэста чем-то большим, чем просто поддержкой.

– Я готова, – произнесла я, прижав к себе учебники и следуя за Нэшем.

Он не задавал вопросов и не упоминал Уэста. В тишине мы дошли до кабинета. Подойдя к двери, я поблагодарила его и зашла внутрь. Все взгляды устремились на меня, не поднимая головы, я прошла к пустой парте в конце класса. Если я хочу выдержать этот урок, чем меньше людей будет на меня смотреть, тем лучше.

Глава 46

Я хочу принадлежать тебе.

Уэст

Нэш вошел в класс одновременно со звонком. Он осмотрел кабинет, чтобы найти меня. Нахмурившись еще сильнее, он подошел ко мне. Место рядом было занято каким-то курчавым парнем в очках. Нэш быстро заставил того пересесть и опустился рядом.

Я посмотрел на него, и тот наклонился ко мне.

– Там… возникла проблема у шкафчиков… но я все уладил, она в порядке, – прошептал Нэш.

Грудь сдавило, и я сжал кулаки.

– Поясни, – произнес я, наплевав на то, что кто-то меня услышит. Я был готов броситься на поиски Мэгги. Меня удерживало лишь то, что я должен был обеспечить ей свободное пространство.

– Рейли зажала ее у шкафчиков.

Этого мне было достаточно. Я встал и пошел к двери.

– Куда это вы направляетесь, мистер Эшби? – поинтересовался учитель.

– Мне нехорошо, – ответил я и вышел в коридор. Стоило узнать у Нэша подробности. Например, дотронулась ли до нее Рейли. Но стремление найти Мэгги и убедиться, что она в порядке, было сильнее.

Я пошел в направлении кабинета, где проходил ее урок, когда дверь за мной снова распахнулась.

– Уэст, подожди, – окликнул меня Нэш.

– Хочу найти Мэгги, – бросил я, не останавливаясь.

– Она в порядке. Я все уладил, – ответил он.

– Рейли к ней прикоснулась? – мой голос дрогнул при мысли о том, что кто-то мог навредить Мэгги.

Нэш промолчал, и для меня этого было достаточно.

– Она попробовала вернуть тебя в своем стиле. Девчонки в школе пришли к выводу, что Мэгги – враг, раз бросила тебя. Ты, конечно, слышал сегодняшние разговоры. Это должно было случиться. Кто-нибудь обязательно предъявил бы ей претензии.

Это заставило меня остановиться.

– Что? – переспросил я, не веря своим ушам.

– Что значит «что»? – Нэш недоуменно посмотрел на меня.

– Что они болтают?

– Девчонки?

Я кивнул.

– Чушь про Мэгги. Она не реагирует, ходит, опустив голову. Я отвел ее в класс и написал Брэйди, чтобы он проводил ее до столовой. Скоро вся эта суета стихнет.

– Подожди, – я остановил его, чувствуя, как желудок завязался в узел, а ярость толчками растекается по венам. – Хочешь сказать, что все сегодня достают Мэгги из-за этого? Из-за меня?

Нэш кивнул.

– Твою мать! – прорычал я и рванул к кабинету Мэгги.

– Я думал, ты все слышал, – прокричал мне вслед Нэш.

Если бы я был в курсе, то немедленно прекратил бы эти разговоры. Он думал, что я промолчал? Позволил им болтать про Мэгги? Серьезно? Мои собственные друзья не подозревали, что я люблю ее?

Остановившись у двери кабинета, я глубоко вздохнул. Я был взбудоражен. Я не хотел причинять ей боль, но, кажется, только этим и занимался. Мэгги сбежала от меня, потому что я вел себя как засранец. Цеплялся за нее, позабыв о том, что она борется с собственными демонами. Она нуждалась во мне, а я только брал.

Я был готов подставить ей свое плечо. Хотел, чтобы она больше рассчитывала на меня. Я желал большего.

Распахнув дверь и оглядев класс, я увидел ее в самом конце, почти готовую заползти под парту.

– Чем я могу помочь, Уэст? – спросил мистер Бэнкс.

– Мне нужно поговорить с Мэгги, сэр, – ответил я, с трудом переключив свое внимание на учителя.

– Ну… хорошо. Только недолго, пожалуйста, – разрешил он.

Я обернулся к Мэгги. Если бы я мог защищать одним только взглядом, я бы так и сделал. Она медленно встала и направилась ко мне. Глаза устремлены в пол, а руки сжаты в кулаки перед собой. Мэгги нервничала. Я не хотел заставлять ее тревожиться.

Когда она подошла ко мне, я сделал шаг в сторону, пропуская ее в коридор, затем закрыл дверь, обеспечив необходимое нам уединение.

– Ты в порядке? – спросил я, борясь с желанием обнять ее и прижать к себе.

– Все хорошо, – ответила Мэгги шепотом.

– Я разберусь с Рейли. Она больше тебя не побеспокоит. Обещаю, – решительно произнес я.

Она пожала плечами.

– Она беспокоится о тебе. И защищает тебя.

Нет. Рейли беспокоилась о себе самой. Дело было не во мне. Она увидела возможность напасть на Мэгги и воспользовалась ею.

– Если бы она волновалась обо мне, она бы тебя и пальцем не тронула. Те, кто беспокоится обо мне, защищают тебя. Как Нэш.

Мэгги подняла голову, и наши взгляды встретились. В ее глазах бушевала такая буря эмоций, с которыми я также пытался совладать.

– Я не хотел навредить тебе.

– Знаю. А я причинила тебе боль. Оказалась не тем, кто тебе был нужен.

Она перевела взгляд на коридор, разорвав зрительный контакт.

– Ты только потерял отца, Уэст. Мне стоило быть более чуткой.

Наплевать на запрет прикосновений. Потянувшись, я накрыл ее ладонь своей.

– Ты была права. Я использовал тебя, чтобы справиться. А в ответ не давал ничего. Зациклился на мысли, что ты должна быть рядом. Знать, что ты со мной. Только тебе это не помогало. Я пытался завладеть тобой.

Мэгги промолчала. Но и не убрала руку.

– Мы это начали, потому что ты могла выслушать и понять мои тревоги, как никто другой. Да, ты стала для меня костылем. Я хотел быть рядом, чтобы ты делилась со мной своей невероятной силой.

Мэгги шмыгнула носом, но не взглянула на меня.

– Только все изменилось. Да, ты стала человеком, на которого я мог опереться, но ты значишь больше для меня. Я всегда радуюсь, услышав твой голос, увидев твою улыбку и, Боже, услышав твой смех. Обожаю, когда ты смеешься. Я люблю все, что ты делаешь Я бы никогда… – я запнулся. Я хотел, чтобы мои слова прозвучали правильно. Нельзя было пустить все коту под хвост. Это было важно. Мой шанс все исправить.

– В ту ночь… когда мы спали вместе. Мэгги, я… – мне было нужно видеть ее глаза. Я потянулся и приподнял ее подбородок, чтобы наши взгляды встретились. – Мэгги, уже тогда я знал, что люблю тебя. Ничего не сказал, потому что той ночью эмоции накрывали с головой. Я занимался с тобой любовью не в поисках утешения. Я делал это, потому что хотел быть как можно ближе к тебе. Потому что, потеряв отца, я обрел тебя. Человека, который заполнил пустоту внутри меня. Который дал мне повод улыбаться каждый день. И я стал немного сумасшедшим в своем стремлении быть рядом. Я не хочу владеть тобой, Мэгги. Я хочу принадлежать тебе. Но ты должна знать, что я люблю тебя, – я отпустил ее подбородок и опустил руку.

Мэгги молчала, а ее глаза наполнялись слезами. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы оставить ее там и пойти прочь.

Глава 47

Повторная попытка.

Мэгги

Он любил меня.

Все его слова значили больше… Это было то, что мне нужно.

Печаль и боль, прочно устроившиеся в моем сердце, исчезли. Уэст Эшби любил меня. Я была не просто человеком, необходимым, чтобы преодолеть утрату. Я была кем-то большим.

– Подожди, – позвала я. Уэст ушел и, обернувшись, я увидела, что он прошел половину коридора. Он остановился, и на секунду мне показалось, что он не обернется. Когда же это произошло, в его глазах я увидела надежду. Ее было так много, что очевидно было даже издалека.

Я снова обратилась к Уэсту:

– Не хочу, чтобы ты однажды проснулся и понял, что я тебе больше не нужна. Я бы не смогла оправиться от такого удара. Я хотела большего. Я влюбилась в тебя, и меня это пугает.

Уэст направился обратно ко мне, широко шагая и не отрывая от меня глаз. Подойдя ко мне, он обхватил мое лицо ладонями и посмотрел на меня.

– Слава Богу, – выпалил он, и наши губы встретились в поцелуе.

Я вцепилась в его плечи, а слезы счастья текли по моим щекам. Уэст стирал их большими пальцами, пока наши языки переплетались, и мы держались друг за друга, будто в последний раз.

– Похоже, не особо у тебя получается давать свободное пространство. – Голос Брэйди испугал меня, отстранившись, я взглянула через плечо Уэста на довольного двоюродного брата.

Уэст улыбнулся, чмокнул меня в нос, обнял и повернулся к другу.

– Похоже на то, – протянул он с ухмылкой.

Брэйди расхохотался и встряхнул головой.

– Пока она довольна, – откликнулся он. Потом посмотрел на меня, ожидая моего подтверждения.

– Я очень счастлива, – заверила я его.

Брэйди кивнул и снова посмотрел на Уэста.

– Докажи мне, что ты ее заслуживаешь.

Рука Уэста обхватила меня еще крепче.

– Непременно.

– Отлично. Потому что я не могу надрать задницу Рейли, а вот тебе – запросто.

В этот раз расхохоталась я.

Сегодня у меня было свидание с Уэстом. Настоящее. На которое ходят пары. Которого у нас раньше никогда не было.

Было немного странно, когда дядя Бун спросил Уэста, куда мы собираемся, и напомнил хорошо заботиться обо мне. Кажется, убегать через окно мне нравилось больше. Хотя Уэста это вроде ничуть не смутило: он выглядел невероятно довольным.

Выехав на дорогу, он похлопал по сиденью рядом с собой:

– Двигайся ближе.

Я с радостью согласилась и села как можно ближе к Уэсту.

– Ты не спросила, куда мы едем, – сказал он, положив ладонь мне на ногу.

– Потому что мне все равно, пока я с тобой.

Он ухмыльнулся и сжал мое бедро.

– Знакомое чувство.

Я положила голову ему на плечо.

– Так скажи, куда мы едем.

– Ну, у меня было несколько вариантов, но ни один не был достаточно особенным для нашего официального первого свидания.

Он не ответил на мой вопрос. Не то чтобы меня это беспокоило, но теперь мне стало любопытно.

– Это мне ни о чем не говорит.

Уэст усмехнулся.

– Я в этом не сомневаюсь.

Он дразнил меня.

– Почему мне кажется, что меня незаметно развели на этот разговор?

Уэст поцеловал меня в макушку.

– Я решил, что рассказ об этом не прозвучит так круто, как это есть на самом деле.

Когда он свернул на дорогу, ведущую к полю для вечеринок, я выпрямилась, глядя вперед. Сегодня ничего не намечалось. Что он делает?

– Мы едем на поле? – спросила я.

Уэст промолчал. На его губах мелькнула маленькая усмешка, большего я от него не добилась.

Поэтому набралась терпения.

Само собой разумеется, Уэст свернул на пустую поляну и заглушил мотор. Его взгляд на мгновение устремился вперед, потом он повернулся ко мне.

– Здесь я впервые тебя увидел. И подумал, что ты прекрасна. Возможно, ты об этом уже знаешь. Ты покорила меня с первого взгляда. Но дома я оставил маму с больным отцом, я нервничал. Чувствовал себя виноватым из-за того, что был на вечеринке. Злился, потому что не мог просто наслаждаться моментом. Мой папа уходил от меня, и я был напуган, – Уэст сделал паузу и взял меня за руку. – В ту ночь я был сломлен, казалось, я рассыпаюсь на кусочки. Боль становилась невыносимой, и у меня не было никого… А потом появилась ты.

Я почувствовала, как слезы начали щипать глаза. Если подумать, сколько всего произошло за месяц со дня нашей первой встречи. Возможно, именно его боль свела нас вместе, но, будь это в моих силах, я забрала бы ее за мгновение. Даже если бы это значило, что сейчас мы не были бы вместе.

– Той ночью я взял то, что хотел. Сначала ты была для меня возможностью отвлечься. Потрясающая молчаливая девушка, что пряталась в тени. И на краткий момент я подчинился этому. Вкус твоих губ оказался слаще всего в моей жизни. На мгновение я забыл о своей боли. О своих страхах. Своей злости. Я просто наслаждался тем, что был с тобой, – Уэст поднял мою руку, поцеловал костяшки, потом развернул ее и поцеловал ладонь. – Я не представлял, насколько ты дорога мне. Не понимал, что только что нашел ту, что будет рядом со мной, поддерживать меня и помогать залечивать раны. Я так благодарен, что ты открылась и заговорила со мной. При мысли о том, что тебя нет рядом, мне больно. Без тебя я бы не смог преодолеть все, что мне выпало.

Слеза покатилась по щеке, и Уэст поймал ее пальцем.

– Ты стала самой важной частью моей жизни. Не хочу, чтобы ты когда-нибудь задавалась таким вопросом. Я хочу дать ночи, когда мы впервые встретились, еще один шанс, – сказал он с улыбкой.

Еще один шанс?

– Что? – спросила я озадаченно, когда Уэст открыл дверь.

Он вышел и, обернувшись, подал мне руку, чтобы я последовала за ним.

– Хочу дать еще один шанс, – повторил он и подмигнул мне. – Чтобы все было правильно, ты должна встать под тем деревом и выглядеть так же ошеломительно, как обычно. Как только ты туда подойдешь, мы повторим события той ночи. Но вместо того, чтобы быть злым парнем, который сделал тебе больно, я буду тем-самым-парнем. Тем, которого ты спасла. Я так быстро собью тебя с ног, что ты даже не заметишь.

В этот раз я рассмеялась, когда другая слеза скользнула по щеке. Кивнув, я подошла к дереву, где произошел мой первый поцелуй. Той ночью я была так одинока, пока не появился Уэст. Сам того не осознавая, он осветил мой мир. Он думал, что должен повторить это.

Я была не согласна. Но пошла ему навстречу.

Уэст дал мне отмашку, когда я встала именно там, где он меня увидел в первую ночь. Видя, как он идет ко мне, совсем как в тот раз, я хотела захихикать. Это выглядело глупо, но мило. Я дала ему эту возможность.

– Почему ты торчишь тут одна? Вечеринка вон там, – кивнул Уэст в сторону поляны, окруженной деревьями.

Я сдержала смех.

– Я должна отвечать или молчать? В тот раз я промолчала, – произнесла я негромко, стараясь сохранить серьезное лицо.

Уэст приподнял бровь и наклонил голову так, что его губы почти коснулись моих.

– Повторные попытки тебе не особо удаются, да? – спросил он.

Я рассмеялась.

– Ты не прояснил эту часть!

Он поцеловал уголок моих губ.

– Давай сразу перейдем к приятной части. В этой сцене я добился успеха, – прошептал он и накрыл мои губы своими.

В первую ночь я была охвачена сомнениями. С тех пор так много изменилось. Теперь я точно знала, что делать. Мои ладони скользнули по его рукам, я обожала ощущение сокращающихся от моего прикосновения мышц. Потом я обняла Уэста за плечи.

Наши языки танцевали и дразнили друг друга, в то время как руки Уэста опустились к подолу моей футболки и поглаживали обнаженную кожу. Той ночью этого определенно не было. Но сегодня это было желанным. Подняв руки выше, я сцепила их на шее Уэста, от этого футболка слегка задралась, провоцируя Уэста к новым прикосновениям.

Что он и сделал.

Он поднял руки и обхватил мои груди, заставив меня тихонько всхлипнуть. Я любила прикосновение его рук и те ощущения, которые они мне дарили.

Вдруг Уэст отпрянул.

– Если бы я сделал это той ночью, боюсь, получил бы от тебя удар по самому чувствительному месту, – признался он, тяжело дыша.

– Я бы, наверное, упала в обморок.

Не отпуская меня, Уэст поглаживал мои соски через ткань лифчика. Я дрожала и извивалась, пытаясь добиться большего.

– Мы не готовы к этой части нашей ночи. У меня есть план, – сказал Уэст, его глаза были полны такого же желания.

– Я думала, это и есть твой план, – ответила я, закрыв глаза, когда его пальцы скользнули под ткань лифчика.

– Нет, но он гораздо лучше.

Глава 48

Можешь не торопиться.

Уэст

Две недели спустя…

Мы стояли у могилы мамы Мэгги, и я держал ее за руку. Прошлой ночью после игры мы не поехали на вечеринку. Вместо этого мы паковали сумки. Мэгги не была на могиле матери с похорон, которые она едва помнила. Когда она рассказала мне об этом, я захотел свозить ее туда.

Каждое субботнее утро я приходил на могилу отца рассказать ему о вчерашней игре. Это помогало мне справляться с тоской. Я чувствовал, что он рядом, даже несмотря на то, что его не было. Я хотел, чтобы Мэгги тоже это почувствовала.

Ее маленькая ладошка скользнула в мою, когда она подняла на меня глаза. Брэйди ждал нас в пикапе. Его присутствие стало обязательным условием того, что тетя и дядя Мэгги разрешили нашу ночную поездку.

– Я хочу поговорить с ней наедине, – мягко попросила меня Мэгги.

Наклонившись, я поцеловал ее в уголок губ.

– Можешь не торопиться.

Развернувшись, я ушел, оставляя ее лицом к лицу с ее прошлым и болью. Я хотел держать ее за руку в этот момент, но не собирался заставлять это делать. Просто быть рядом, когда я ей нужен.

Когда я открыл пассажирскую дверь, Брэйди взглянул на меня и нахмурился.

– Ты оставил ее одну?

– Она попросила об этом.

Со вздохом он поднял свой телефон и протянул мне.

– Только что получил сообщение от отца. Он не позвонил, потому что боялся, что Мэгги может услышать. Они хотят рассказать ей.

Я несколько раз прочитал сообщение, чувствуя, как желудок сжался, а на сердце повисла тяжесть.

Сегодня утром ее отец повесился в своей камере. Подробностей о том, как он это сделал, не было. Мэгги вела себя так, будто он уже умер, но как это повлияет на нее? Обернувшись, я смотрел, как она стоит у могилы матери.

Ей столько пришлось пережить, что я не желал добавлять к этому что-то еще. Я бы предпочел сохранить это в секрете от нее, но понимал, что Мэгги заслуживает правды. Видеть ее боль было куда тяжелее.

– Я позвонил отцу. Он сказал, что ее папа оставил письмо. Отец заберет его и прочитает первым. Мы не знаем, стоит ли ей его видеть. Она только начала говорить и снова жить.

– Не говорите ей об этом без меня, – попросил я.

– Не станем, – кивнул Брэйди.

Однажды мы оглянемся на этот день, и боль не будет такой острой. Хотел бы я, чтобы он уже наступил.

Глава 49

Я оплакивала себя.

Мэгги

По дороге домой в какой-то момент я уснула. Я прислонилась головой к Уэсту, а он обнимал меня. Я чувствовала, как его пальцы играют с моими волосами. С ним я чувствовала себя в тепле и безопасности. После посещения маминой могилы мне это было необходимо.

Оказалось, что я не готова. Одно дело – знать, что ее тело под землей. Совсем другое – увидеть ее могилу своими глазами. Ощущение, что Уэст держит меня за руку, дало мне силы справиться с этой ситуацией. Когда я была уверена, что не упаду, рыдая, на землю, я отпустила его, чтобы поговорить с мамой.

Рассказала ей о своей жизни с дядей Буном, тетей Корали и Брэйди. Начала со дня своего приезда, попыталась упомянуть все самое важное. Особенно то, что касалось Уэста и его папы. Закончив, я поняла, что Эшби был прав. Разговор с мамой помог мне каким-то образом ощутить ее присутствие рядом.

– Папа прислал сообщение. Хочет рассказать ей сегодня, – прошептал Брэйди.

Ей, то есть мне? О чем они разговаривали?

Уэст напрягся, я замерла с закрытыми глазами.

– Ей нужно немного времени после сегодняшней встречи с мамой, – произнес он так тихо, что я засомневалась, услышал ли его Брэйди.

Мой кузен вздохнул.

– Согласен. Я поговорю с папой. Твоя мама же вернулась? Да? Она вроде на прошлой неделе приехала?

Мама Уэста была дома, но вела себя странно. Я знала, что он волновался за нее. После смерти отца она уехала так неожиданно и осталась у своей матери, бросив Уэста разбираться со всем в одиночку. Это совсем было на нее не похоже. Теперь, когда Оливия вернулась, она вела себя непонятно. Забывала обо всем, у нее подгорала еда, она спала по полдня.

– Да, она дома, – отозвался Уэст. Тревога в его голосе была очевидной. Мне хотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо. Но не могла, потому что уверенности в этом не было.

Я ждала, надеясь, что они скажут еще что-нибудь о том, что дядя Бун хотел сообщить мне. Спустя несколько минут, когда этого не произошло, я потянулась и села.

– Проснулась как раз вовремя. Проспала почти всю дорогу, – поддразнил меня Брэйди.

Уэст рассмеялся и прижал меня к себе, чмокнув в макушку.

– Оставь мою девочку в покое. У нее был длинный день.

Он знал о том, что собирался мне рассказать дядя Бун. Если я спрошу, Уэст ответит. Не станет утаивать от меня. Подняв голову, я посмотрела на него. Он опустил глаза вниз, встречая мой взгляд.

– Спасибо, – сказала я.

– Всегда пожалуйста, – откликнулся Уэст. Он ничего не добавил, но я и так знала, что он хотел сказать. Он сделает все, что мне нужно. Все, о чем я попрошу.

– Можно прекратить эту ванильную ерунду, пожалуйста? Вы тут не одни, – попросил Брэйди.

Уэст ухмыльнулся. Я обожала его ухмылку.

Я дождалась, пока Уэст уедет домой проведать маму, и спустилась вниз к дяде Буну. Брэйди и Уэст знали то, что должна была знать я, но оба хотели меня защитить. Как бы я это ни ценила, я хотела знать правду.

Дядя Бун сидел в своем глубоком кресле с книгой в руках. Он взглянул на меня поверх своих очков для чтения. Я увидела тень озабоченности на его лице, прежде чем он спрятал ее под улыбкой.

– Хорошо съездили? – спросил он.

– Мне это было необходимо. Увидеться с ней, – ответила я. – А еще мне нужно знать то, о чем Уэст и Брэйди пока не хотят мне рассказывать.

Дядя Бун нахмурился, опустил книгу и снял очки.

– Сегодня у тебя был трудный день, Мэгги.

Именно. Он был прав. Но это не меняло того, что я должна узнать секрет, связанный со мной.

– Я хочу знать.

Знаком дядя Бун попросил меня сесть напротив него. Я было хотела сказать, что постою, но подошла к дивану и опустилась на него. Очевидно, что он не хотел рассказывать мне об этом, и я знала, что это связано с моим отцом.

Я ждала, крепко сжав руки на коленях.

Дядя Бун пристально посмотрел на меня, прежде чем заговорить.

– Твой отец… – начал он. Ужас и страх, охватившие меня на этих словах, запомнились мне надолго. – Он мертв, Мэгги. Его нашли этим утром.

Он мертв.

Два слова, которые должны были означать печаль, опустошение, боль, дали мне лишь чувство пустоты. Я хотела ощутить облегчение, но этого не было. Он забрал у меня маму. Оборвал ее жизнь и разрушил все. Я хотела обрадоваться, что его больше нет. Что никогда не увижу его лицо.

Но я не могла.

Вместо этого я просто сидела, повторяя в голове эти два слова вновь и вновь. Все кончено. Он мертв.

Хорошие воспоминания о нем не перевешивали плохие. Слишком много случилось ужасного. Слишком много печальных воспоминаний. И очень много сожалений.

Моя мама была прекрасной вещью, которой он хотел владеть. В конце концов, он заполучил ее, а потом выбросил, будто она ничего не значила. Мама любила его. Я видела это в ее глазах, в том, как она пыталась угодить отцу. Но что бы она ни делала, этого было мало. Она оказалась не тем, на что он рассчитывал, но тем не менее отец не смог отпустить ее, позволить жить своей жизнью. Он держал ее при себе, чтобы потом уничтожить. Истребить всех нас.

Я всегда верила, что он меня любит. Случались моменты, когда я чувствовала себя нужной и ценной. Интересно, были ли у мамы такие мгновения. Но он не стоил нашей любви.

Я ненавидела его. И желала ему смерти.

Теперь он был мертв.

Но осталась только пустота. Вакуум внутри меня.

– Мэгги, я знаю, это был твой отец. Неважно, что…

– Нет, – сказала я, перебив дядю Буна. – Нет. Он не был моим отцом. Он перестал им быть в тот день, когда забрал у меня маму. Не говорите, что сожалеете о моей утрате. Не говорите, что для меня естественно горевать о нем, потому что для меня он уже два года как мертв. Это просто финальная точка.

Дядя Бун не предпринял попытку что-то добавить. Я встала и помчалась в свою комнату, где могла остаться в одиночестве. Где мне не нужно было разговаривать.

Спустя несколько минут пришла тетя Корали и мягко постучала в дверь. Я заверила ее, что все в порядке, я просто хочу побыть одна и не говорить об этом.

Она не стала спорить.

Через час открылось окно, и в комнату шагнул Уэст. Его лицо было искажено тревогой и волнением. Я смотрела на него с того места на кровати, где сидела, поджав ноги. Пустота там, где должна была быть боль, и слезы наконец вырвались наружу.

Уэст оказался на кровати и привлек меня к себе, прежде чем я начала рыдать. Надежно прижатая к нему, я оплакивала все, что потеряла. Все, чего никогда не имела. Я оплакивала маму и ее трагическую смерть. Оплакивала Уэста и его отца. И еще я оплакивала себя.

Эпилог

Уэст

Прошло уже несколько недель с того момента, когда я понял, кто такая Мэгги. Мы сидели дома у Брэйди, рассматривая старые фотоальбомы.

В то Рождество мы учились в седьмом классе. Брэйди отправлялся на семейное рождественское торжество в Теннесси и уговорил мою маму разрешить мне поехать с ним. Я уже бывал там и знал, что в Теннесси смертельно скучно. Но это был мой лучший друг. Так что я поехал.

Мы всегда брали с собой футбольный мяч и бросали его друг другу на улице, даже если шел снег, пока в доме продолжалась вечеринка. Ко всем гостям мы присоединялись для того, чтобы поесть. Из детей, кроме нас, была только одна девочка. Несколько лет назад, во время своего последнего визита я ее уже видел, но теперь она не попадалась мне на глаза. Не то чтобы я ее искал.

Брэйди пошел внутрь, чтобы помочь отцу, а я решил обследовать дом. Я едва начал свое путешествие, как услышал чей-то плач. Засомневавшись, стоит ли заходить в комнату, я понадеялся, что кто бы там ни был, он не заметит меня в дверном проеме. Но она подняла голову, и на меня уставилась пара самых красивых зеленых глаз из всех, что я видел. Длинные темные волосы обрамляли лицо. Спальня, оформленная в розовом и серебристом цветах, напомнила мне какую-то сказку. Девочке она подходила.

Шмыгая носом, она рассматривала меня. Я не понимал, хотела ли девочка, чтобы я ушел или предложил ей свою помощь. Мама учила меня не убегать, оставляя девочку в слезах, поэтому я зашел и сел рядом с ней.

– Все не может быть так уж плохо. Это же Рождество, – сказал я, надеясь поднять ей настроение. Я не стал говорить, что она напомнила мне принцессу, а по телевизору ни разу не показывали, чтобы хоть одна из них плакала.

Она снова шмыгнула и вытерла лицо.

– Что-то не чувствуется, – прошептала она в ответ.

– А как же рождественские гимны, и дом, украшенный больше, чем весь Лотон, вместе взятые? Разве можно не чувствовать Рождество?

Девочка посмотрела в сторону. Ее личико оставалось печальным.

– Не все такое, каким кажется. Не все такие, какими должны быть или какими выглядят.

Сколько ей лет? Она разговаривала совсем как взрослая, но на вид была одного возраста со мной и Брэйди.

– Тебя обидел кто-то из друзей? – спросил я. Я знал про эти девчачьи драмы. В школе такое случалось сплошь и рядом.

– Если бы, – прошептала она, не глядя на меня.

Девочка была совсем закрытой. Я уже устал от попыток подбодрить ее, потому что сразу было понятно, что мне это не по плечу.

– Кто бы это ни был, он не стоит твоего времени, раз из-за него ты так грустишь.

Она, наконец, посмотрела на меня.

– Мы не всегда можем выбирать тех, на кого тратим свое время. Например, не выбираем своих родителей. Не можем принимать за них решения. Так что все не так просто. Он мой папа. Я люблю его. Я должна его любить. Но он делает ей больно. Она так старается его порадовать, но он всегда уходит с кем-то другим. Как сегодня. Он должен быть здесь. Он пообещал ей.

Я не знал, каково это. Мои родители любили друг друга, и я не представлял, как папа может навредить маме. Похоже, у этой девочки совсем другая жизнь. Которой не позавидуешь. Пусть даже ее дом больше церкви, которую я посещал в воскресенье. Даже больше дома Ганнера Лотона, а он у них огромный.

– Тогда и правда все плохо, – сказал я, не зная, как еще поддержать разговор.

– Это точно, – сдержанно откликнулась она.

Потом меня позвал Брэйди, и я оставил девочку там, не представляя, что еще можно сделать или сказать. Когда она села за стол, я избегал ее взгляда, чувствуя свою вину за неспособность ей помочь. И за то, что знал ее секреты.

Мы оба были на фотографии, сделанной тем вечером. Я увидел ее маленькое детское личико, и на меня нахлынули воспоминания. Я совсем забыл о той девчонке и ее истории. Но я помнил, как в то Рождество поблагодарил Бога за своих родителей. Я понял, что благословлен хорошими мамой и папой.

– Это ты, – произнес я, глядя на Мэгги. Мое сердце болело за ту маленькую девочку. Я бы хотел вернуться и обнять ее. Она выдала свои тайны глупому мальчишке, который и пальцем не пошевелил, чтобы девочка почувствовала себя лучше.

Она нахмурилась, будто не знала, о чем я говорю, а потом в ее глазах засветилось понимание.

– Боже. Я забыла… Я была так расстроена тем вечером. Хотя это была одна из многих ночей, когда я себя так чувствовала, – произнесла она, легонько поглаживая кончиком пальца мое лицо на фотографии.

– Ты был единственным, кому я призналась. Я сожалею о том, что не делилась своими секретами. Возможно, тогда она была бы жива, – прошептала она, исчезая в своих мыслях.

Я привлек ее к себе, не позволяя раствориться в сожалениях.

– Ты была ребенком. Мы оба были детьми. Растерянными и не знающими правильных ответов. А он был твоим отцом. Ты любила его. Не вини себя за то, что не могла контролировать.

Мэгги опустила голову мне на плечо и положила ладонь на грудь.

– Спасибо, – прошептала она.

Я поцеловал ее в макушку.

– Я люблю тебя.

– А я люблю тебя, – ответила она.

Мне всегда говорили, что мое будущее лежит на футбольном поле, что я могу стать великим. И я хотел этого. До тех пор, пока не нашел человека, которому был нужен. И тогда я понял, что единственной, для кого я хочу стать великим, была она.

Благодарности

Окунуться в школьные пятничные вечера, футбольные матчи, первую любовь, первые сердечные разочарования и, конечно, вечеринки в поле я хотела с тех пор, как закончила в 2012 году серию о Винсентах. История Уэста и Мэгги складывалась у меня в голове очень долго. Я благодарю за возможность написать ее. Я наслаждалась каждой минутой работы над ней.

Огромное спасибо моему редактору Саре Сарджент. Она мирилась с моей самоотдачей при написании этой истории. Сара выслушивала меня, и я считаю, что благодаря ее помощи эта книга стала лучшей версией самой себя. Также хочу отметить Мару Анастас, Джоди Хокенсмит, Каролин Свердлофф и всю команду «Simon Pulse» за их тяжелый труд, связанный с изданием моих книг.

Благодарю моего агента Джейн Дастел. Она была рядом, когда я испытывала трудности при создании этой книги, когда мне нужно было выпустить пар или просто узнать, где в Нью-Йорке можно вкусно поесть. Я благодарна за то, что она со мной.

Начиная писать, я даже не представляла, что соберется группа читателей, единственной целью которых будет поддерживать меня. Армия Эбби под предводительством Даниэлы Лагасс научила меня скромности и дала мне пристанище. Когда мне нужна порция воодушевления, эти леди всегда рядом. Я люблю каждую из вас.

Спасибо Наташе Томик и Отэм Халл за то, что вычитывали мои книги и помогали сделать каждую историю лучше. Без них я бы потерялась. Люблю вас обеих. Колин Гувер и Джейми МакДжури за то, что всегда рядом и понимают меня так, как никто другой. Эти двое знают о моих самых ужасных ошибках и все равно любят меня. Они поддерживают меня, а в этом мире трудно найти человека, на которого можно положиться, когда у тебя трудности. Последние, но, конечно, не менее важные – это моя семья. Без их поддержки ничего бы этого не было. Мой муж Кит всегда обеспечивает меня кофе и берет на себя заботу о детях, когда мне нужно закрыться и успеть сделать все в срок. Трое моих детей всегда понимают меня, хотя, когда я выхожу на свет из своей писательской берлоги, они рассчитывают, что все мое внимание будет посвящено им, и их ожидания оправдываются. Мои родители, которые поддерживали меня с самого начала.

Спасибо моим читателям. Я никогда не ожидала, что вас будет так много. Спасибо, что читаете мои книги. Что читаете их и рассказываете о них знакомым. Без вас меня бы не было. Все так просто.

1

Профессиональный клуб по американскому футболу из города Новый Орлеан, штат Луизиана, выступающий в Национальной футбольной лиге.

2

Некоммерческая организация, проводящая занятия американским футболом для детей в возрасте от 5 до 16 лет.

3

Юго-Восточная конференция – спортивная студенческая конференция в США, которая является одной из самых финансово успешных конференций в Национальной ассоциации студенческого спорта.

4

В США принято американский футбол называть football, а традиционный, европейский – soccer.

5

«Алабама Кримсон Тайд» – команда, выступающая за Алабамский университет в американском футболе

6

Серия изотонических напитков, разработанных для восстановления жидкости, потерянной во время тренировок.

Content

Эбби Глайнс
Лучшее в тебе

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Эпилог

Благодарности

1