Станционный строитель

Глава 1

Всегда любил космос. Вселенная видна во все стороны. Прошлое, будущее, настоящее… надо только уметь смотреть.

В раннем детстве застал первые скринсейверы: полет сквозь вселенную. Знаете, такие точки-огонечки, которые пролетают мимо — со скоростью, нереальной для космических путешествий. Мама говорила, что, когда я начинал реветь, она подносила меня к экрану компьютера, и я замолкал.

Теперь мои руки крутят-вертят целую планетную систему, выбирают лучшее место для своего творения. Можно сделать его спутником какой-нибудь планеты, можно «посадить» в точке Лагранжа, можно вывести на орбиту вокруг центральной звезды. У каждого варианта есть свои преимущества.

Наконец я останавливаюсь на системе газового гиганта, похожего на Юпитер — чуть более горячий Юпитер, потому что к здешней звезде он ближе, чем наш старичок-Зевс к Солнцу. У него тоже немало спутников. Приходится повозиться, чтобы выставить орбиту, но результатом я доволен. Теперь мою станцию прикроет магнитная ловушка гиганта, и я сэкономлю кредиты на противорадиционных щитах.

Станцию? Да, я строю станцию. Про себя я называю ее Вавилоном — то ли в честь винтажного сериала, который мои друзья-задроты как-то заставили меня посмотреть. То ли в честь древнего города в Междуречье. Ну знаете, того, который господь покарал за гордыню.

Но возможностей у меня больше, чем у тех незадачливых строителей — или у киношников из девяностых годов прошлого века. Почти безграничные, сказать по правде. Ловкие паучки-фабрикаторы, которые возникают в пустоте именно там, куда указывают мои пальцы, соберут все, что угодно, нужно только накормить их строительными материалами.

Это одна из причин, по которой я выбрал эту планетную систему: у газового гиганта есть система колец, пусть и не таких роскошных, как у Сатурна. Он, конечно, не обидится, если я позаимствую у него немного…

Значит, активировать фабрикаторы, указать им на материал в зоне доступа…

Упс, что? Фабрикаторам не нравится тот материал, который я им предлагаю? Почему это?

Оказывается, несмотря на близость к звезде, кольцо этого гиганта тоже состоит в основном изо льда, а лед в качестве строительного материала крошек-фабрикаторов не устраивает. Нужны скалы…

Показываю фабрикаторам на один из спутников помельче — крохотное небесное тело, скорее астероид, чем планетоид. Его массы не хватило даже принять круглую форму, так и летает вытянутым булыжником. Схватят?

Поле фабрикатора активируется — «хватает». Но тут же система выкидывает предупреждающее сообщение: «Хотите рискнуть динамическим равновесием планетной системы?»

То есть, не боюсь ли я того, что, съев этот маленький спутник, мои фабрикаторы уронят какой-нибудь другой спутник покрупнее на центральную планету? А вот не знаю!

— Демьян, — говорю я, — можешь рассчитать последствия ликвидации этого спутника?

— Задание выполняется, — невыразительно говорит Демьян у меня в ухе.

Можно было бы, конечно, выбрать для искина приятный женский голос. Можно было бы даже задать ему виртуальную «личность»: выбрать характер, от полного энтузиазма до ворчливого. Но… был у меня уже один случай, когда я с такой вот милой девочкой-искином общался часами напролет. Под конец чуть не влюбился. Не надо мне второй раз такого счастья.

Так что для Демьяна я настройки максимально обнулил. Пусть будет исключительно корректным компьютерным помощником. Чувствую, мы с ним надолго, а в таком случае главная задача искина — не раздражать.

— Примерно через два миллиона лет спутник номер три покинет поле тяготения центральной планеты и перейдет на кометную орбиту. Кроме того, немного сместятся орбиты других спутников. Иных существенных последствий не будет.

Единственная уступка, которую я сделал: снизил показатель буквальности. Мне вовсе не нужно, чтобы каждый раз искин докладывал все с точностью третьего знака после запятой. Отсюда эти «примерно два миллиона» и «немного сместится». Если нужно будет точнее, затребую более точную информацию. Но пока не нужно, я вам не астроном.

«Да», — щелкаю по системному сообщению.

Ом-ном-ном — процесс пошел! Фабрикаторы облепили предназначенное на убой небесное тело. «Процесс дезинтеграции займет…» — и сменяющиеся цифры. От десяти минут. Что-то долго.

Но — счетчик материалов побежал вверх гораздо быстрее! Похоже, я не отдавал себе отчет, сколько всего полезного на самом деле можно извлечь из крохотной планеты. Так я уже могу начать строить первые модули!

И в самом деле: система выкидывает мне подсказку.

«Поздравляем! Вы можете начать строительство первых модулей! Напоминаем вам, что вы в обязательном порядке должны предусмотреть модули для заселения спонсоров станции (перечень рас см. в приложении). Также, согласно условию договора с Межзвездным содружеством, вы должны обеспечить сосуществование не менее пятнадцати рас на срок…»

Да-да-да, это я все читал в контракте. Пропускаем.

Давайте лучше посмотрим, что за модели в моем распоряжении…

Все модули внешне примерно одинаковы: это шары, условно «верхняя» часть, по вектору искусственной гравитации, у них прозрачная. Или нет: дополнительных настроек масса. Верхняя полусфера — жилой купол. Нижняя часть непрозрачна, там помещаются механизмы жизнеобеспечения и обслуживания. Каждый модуль в диаметре от полукилометра до нескольких десятков километров. Пока мне доступны только эти, полукилометровые. Почему это? Материала уже достаточно…

Пытаюсь выбрать один из самых больших модулей, с искусственным озером в центре и горной грядой по краям. «Недостаточно репутации», — сообщает мне система. Ну что ж, подождем. Репутация — дело наживное.

Но начать нужно, конечно, с хаба. То есть собственно с Узла. Это универсальный комплекс-переходник, позволяющий осуществлять транзит между разными средами жизнеобитания. Выглядит как несколько совмещенных вместе колец с осью управляющей рубки в центре.

Пока же нужно решить, кого мы для начала заселим. Решаю начать с чего попроще: модуль для дышащих смесью кислорода и азота, который генерирует условия среды в пределах от условной «Антарктиды» до условной «Сахары». И к нему пристыкуем… ну, допустим, модуль для водоплавающих. То есть для плавающих именно в воде, гидроксиде водорода.

Первый модуль приятно нежно-голубого цвета, второй — зеленоватый. Они послушно повисают в пустоте подсвеченными бусинами, оба крепятся к хабу и соединяются между собой…

Трямс! Желтое предупреждение.

«Опасность! — сообщает система. — Слишком близкие среды, риск биологической контаминации!»

Ну надо же. А если не соединять между собой…

Снова желтое предупреждение:

«Опасность! Не обеспечивается жесткость конструкции! Отсутствие дополнительных маршрутов эвакуации!»

Это понятно: если вдруг разрушится связь с хабом, у жителей модуля должна быть возможность надеть скафандры и перейти в соседний. Про это я читал в документации. Но то, что даже соединение воздушного модуля с водным вызывает желтые предупреждения, стало для меня сюрпризом.

Так, ладно, кто еще мне доступен, кроме водников…

Спустя пяток желтых предупреждений перестаю что-либо понимать. Паззл не складывается. Желтые предупреждения сыплются один за другим, а, проигнорировав два, я добиваюсь и красного: «Нежизнеспособная конструкция». М-да. А мне-то казалось, я тщательно изучил все спецификации.

Вдруг космос трясется и плывет у меня перед глазами. Потом пропадает совсем, сменившись плашкой: «Сигнал отсутствует».

Стаскиваю виртуальный шлем и со вздохом смотрю на Белкина, забравшегося мне на колени. Тот требовательно разевает пасть и говорит «Мяу!». Мой желудок тоже требовательно урчит.

— Ну, спасибо, напарник, — говорю. — А то заработался я.

Ничего, у меня настроен автосейв как раз на этот случай.

* * *

Не всем легко выходить из виртуальной реальности. И проблема не в том, что пол шатается или натыкаешься на стены, потому что якобы трудно сходу определить размеры комнаты. Просто у меня есть свойство организма: я с головой погружаюсь в задачу, над которой работаю. А виртуалка еще и убирает все отвлекающие факторы.

Поэтому кот, который вовремя вытащит проводок и напомнит о том, что надо пить, есть и мочевой пузырь опорожнять — дар божий. Впрочем, Белкин хорош не только этим. Он аккуратен, и спит хоть и на постели, но только в своем собственном выделенном кармане. Кроме того, он сфинкс, а потому не линяет.

Встаю из-за стола. За окном мокнет унылый февральский день, такой, что лучше бы ночь. Из холодильника достаю запакованный контейнер с моим сегодняшним обедом (стоит дата). Из мешка зачерпываю корм для Белкина. Не взвешиваю его, потому что мне давно удалось скомпенсировать свое ОКР*.  Так говорит психолог.

Ем, глядя в окно. У меня правило: за едой никаких гаджетов. И так целый день от них взгляд не отрываю. Потом Белкин прыгает мне на колени, помурлыкать и поблагодарить за еду. Послушно его глажу. Дальше контейнер в посудомойку к еще трем таким же, а сам я — обратно в комнату, проверить почту. Может, есть еще сюрпризы от моих новых работодателей?

От них сюрпризов нет, а вот от моего знакомого пришло сообщение: известная компания собирается тестить новый релиз, нужны спецы высокого уровня. Знакомому предложили первым и спросили, знает ли он еще кого. Он порекомендовал меня. Приятно, но отказываюсь.

«чего так? — пишет знакомый в дискорд. — твой профиль вроде»

«занят, — отвечаю лаконично. — еще на пару недель минимум»

Делаю мысленную пометку, что, скорее всего, дольше. Но рекламировать, как удачно мне удалось наняться, я не хочу.

«повезло, — ожидаемо реагирует знакомый. — опять военка?»

То бишь, военную ли стратегию я испытываю.

У каждого тестера своя ниша. Моя — стратегички. Не люблю бегать по одинаковым комнатам или даже по открытому миру с ружьем наперевес. Нервно. То ли дело стратегички. Да, в них тоже нервно бывает, особенно когда играешь на время. Зато результат зависит не только от рефлексов и не от глазомера (то есть не от игры генов), а еще и от способности думать и просчитывать наперед.

А именно эта способность отличает человека от обезьяны, так?

Стратегичек на рынке, конечно, меньше, чем шутеров. Но мне пока на хлеб с маслом хватает. Начал я не так давно — всего два с половиной года назад, — но репутация уже появилась. Может, поэтому меня и пригласили для работы над «Узлом-8090». Хотя «Узел» — это, похоже, не совсем игра… или не только игра. И требования к тестировщикам там выдвинули странные. Да и задачи поставили не самые типичные.

Закруглив разговор со знакомым, сажусь за компьютер и набиваю в журнал наблюдений:

«Слишком сложная система стыковки модулей. Отпугнет потенциальных игроков. Требует глубокого изучения правил и лора игры. Нужно упростить.»

Конечно, уже на этой стадии пре-релиза упрощать сильно вряд ли будут. Мне страшно представить, сколько человекочасов они уже потратили на реализацию этой своей системы. Но — мое дело сообщить.

Затем выпиваю полстакана воды и с чистой совестью надеваю шлем опять.

Лично мне, кстати, нравится, что сложно уже на этом этапе. Но я тот еще задрот, спросите хоть у Белкина.

Деньги — 150 000 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 0

Харизма — 0

Дипломатичность — 0

Предприимчивость — 0

* ОКР — обсессивно-компульсивное расстройство, заболевание, вызывающее навязчивые мысли, которое могут привести к компульсивным (то есть непроизвольным и повторяющимся) действиям. Человек с ОКР может, например, фанатично намывать посуду, полировать дверные ручки, по десять раз проверять, закрыл ли дверь или выключил утюг, выходя из дома, или раскладывать по цвету карандаши. Если компульсивное поведение занимает не менее одного часа в день или ухудшает качество жизни, возможно, у человека обсессивно-компульсивное расстройство. Если меньше — скорее всего, перед вами просто педант и перфекционист.

Глава 2

Думал, что мне удалось собрать рабочую конфигурацию.

Как бы не так!

Для начала я поставил в ряд три модуля с близкородственными средами: примерно «земные» условия, «водные» условия и модуль для разумных червей — или так я его для себя обозначил. Там темно, верхняя крышка непрозрачна, а внутри все заполнено высокотехнологичным заменителем почвы, через который прорыты уже готовые тоннели. Система милостиво согласилась, что между собой связать эти модули можно.

Однако едва я их поставил, как сразу же увидел сигналы тревоги: из водного модуля образовалась протечка в земляной, в результате чего там образовалась липкая грязь, «выходящая за рамки допустимых параметров». Ну или так ехидно сообщила мне система.

Тихонько рычу.

Я терпеливый человек, да. Без этого тестировщиком не станешь. Так играть, как сейчас — редкий заказ, обычно приходится шаромыжничать по разным уголкам игры, куда нормальные игроки не залезут. По двадцать-тридцать раз повторять одно и то же действие, стараясь нарочно провалиться в текстуры или застать еще какой редкий баг. Проходить один и тот же уровень — да что там, участок уровня — на разных настройках по двадцать-тридцать раз абсолютно в порядке вещей.

Однако одно дело, когда ты сам планомерно добиваешься отказа игры, а другое дело — когда игра тыкает тебя в это носом!

Так, вопрос — можно ли как-то исправить ситуацию?

Оказывается, да: нужно было установить дополнительный переходник между «червивым» и «водным» миром, который бы предохранял от утечки. Я этого не сделал. Итак, сколько стоит установить его сейчас?

Ого! Заоблачная сумма!

В изумлении пролистываю сопроводительную записку: она прокручивается подсвеченными буквами на матовом фоне, за которым видна моя мигающая аварийными огнями станция. Оказывается, достройка и исправление модулей после того, как их установили, стоит дороже, поскольку «приходится отключать коммуникации, эвакуировать население и оплачивать дополнительные монтажные работы по разборке и последующей сборке».

Хмыкаю. Опять же, нельзя не восхититься такой реалистичностью. С другой стороны — слишком реалистично, мало кому понравится в такое играть. Ох, будет мне что пометить в своем журнале…

Хорошо, что я рефлекторно сохраняюсь каждые пять минут. Если захочу переиграть, мне не будет необходимости снова выбирать звездную систему и размещать первые модули базы.

Открываю последний сэйв, теперь ставлю все правильно — с переходником. Тыкаю также дополнительный переходник между земляным и воздушным модулем. Не то чтобы копеечная трата, но по сравнению с тем, сколько придется выложить потом, если он там понадобится… лучше я подстелю соломки заранее.

Запускаю конфигурацию.

На сей раз станция постепенно зажигается зелеными огнями. Центральный хаб и вовсе пылает будто новогодняя елка, мои модули перемигиваются огоньками каждый своего цвета. Если в модулях что-то пойдет не так, огоньки станут красными и желтыми, это я помню из сопроводиловки.

«Поздравляем вас с благополучным запуском станции! — сообщает мне система. — За успешное открытие проекта вам начислено пятьсот очков репутации и миллион кредитов спонсорской помощи от Межзвездного содружества!»

Ну, цифре в миллион удивляться не стоит — один модуль стоит от двухсот тысяч, полтора миллиона денег у меня и было в начале игры (полмиллиона из них я ухнул на центральный хаб). А вот пятьсот баллов репутации — это весьма приятно и неожиданно! На вебинаре нам сказали, что те, кто наберет десять тысяч баллов, получат постоянный контракт и весьма приятный денежный бонус. Я-то думал, ради него придется попотеть: будут давать за раз двадцать-тридцать очков репутации, что-нибудь в таком духе. Или задача по конфигурации станции сложнее, чем мне представлялось?

* * *

Процесс найма проходил так. Никаких контактов офлайн — в общем, по нашему времени неудивительно, все так работают. Авторизуйся через правительственные сайты, чтобы все видели, что ты — это ты, и твоя бренная тушка никому даже даром не нужна. Вот еще, тратиться тут на всякие конференц-залы и кофе-брейки…

Зато вебинар был обставлен роскошно. На навороченной платформе, где разве что эффекта виртуального присутствия не было, да еще и с ограничением по времени: в смысле, вебинар можно посмотреть только тогда, когда он непосредственно идет. Никаких тебе «зарегистрируюсь и посмотрю после… или не посмотрю».

Перед нами строем выступили несколько разработчиков — бла-бла, мы видим нашу миссию в том, чтобы изменить игровую отрасль, принципиально новый подход к…

Ничего принципиально нового в спецификациях, которые я к тому времени уже просмотрел, мне в глаза не бросилось. Ну да, было видно, что уровень задротства потрясающий. Такой проработки лора ожидаешь у какой-нибудь древней и популярной франшизы типа ВОВ или Вархаммера, но никак не у игры, где еще даже бета-версия не вышла.

Да-да, вы не ослышались: нас с такой помпой приглашали тестировать альфа-версию!

Неудивительно, что я тут же, прямо во время вебинара, зарылся во все эти контракты с головой и довольно быстро обнаружил торчащие уши некого НИИ когнитивной и бихевиористской психологии, который вроде бы привлекался как консультант при разработке игр… но в то же время с ним тестировщики также заключали контракт, и по нему неустойка была даже больше, чем непосредственно с компанией-разработчиком!

Ну ясно, тут же решил я. То ли правительство, то ли какая-то крупная корпорация, у которой денег куры не клюют, заказала себе эту игру как рекрутинговый движок. Ходят среди нашего брата-тестера слухи, что кое-кто кое-где на такое натыкался. Сам я, врать не буду, не видел. Ну, вот теперь, кажется, сподобился.

Между тем кругленький тип с двумя подбородками и неразборчивым бейджем на ланкорде (бейдж отсвечивал из-за ламината и видно было только, что на нем кто-то такой же кругленький и очкастый) вдохновенно вещал:

— …и поэтому нам, господа, важно не только то, что вы пройдете игру и сколько недостатков в ней выявите. Нам еще важно, как именно вы пройдете игру!

«Неужели денежный бонус будете за экспу давать?» — появился вопрос от одного из участников в боковой панели, и с ним куча смайликов.

Кругленький скосил глаза под очками куда-то вниз, туда, где у него отображались вопросы.

— А то как же! — сказал он без тени юмора. — Иначе смысла не было бы, верно?

«Но так не тестируют!» — подумал я.

Хотел было написать… и не написал. Когда самостоятельно ищешь клиентов, начинаешь понимать, что бывают и идиоты, и с некоторыми категориями идиотов — читай, теми, кто при деньгах, — работать бывает даже комфортнее. Эти типы, похоже, принадлежали как раз к этой категории.

Да, тестировщик, который играет в игру, да еще и заинтересован в результате, имеет гораздо меньше шансов найти неполадки. Кроме того, возникает конфликт интересов: если найденный баг будет мешать набору очков, как много народу останется честными и заявит о нем?..

Ну ладно, довольно много. Ведь все понимают, что тестировщиков набирают сразу много, и что они конкурируют друг с другом. Ты не заявишь, кто-то другой заявит — и сразу возникнет вопрос: а почему промолчал? Но все равно штука сомнительная.

Между тем кругленький продолжал углубляться в особенности набора баллов: оказывается, в игре есть очки репутации, которые даются за внутриигровые достижения, причем не все они прописаны в спецификациях.

— Чтобы оставалась интрига, — заметил он с благожелательной улыбкой.

Угу, знаю я эти интриги. Чтобы команда разработчиков могла оперативно эти правила набора очков менять — а то вдруг в самом деле слишком много людей обзаведутся слишком высокой репутацией слишком быстро.

— А как насчет платного контента? — спросили в чате.

— Платный контент будет запускаться в бета-версии. Пока перед вами — альфа-версия.

— Альфа? — еще один недоверчивый вопрос. — Видел я эту графику, да еще трехмерную, виртуальную… И это у вас альфа такая?

Кругленький ответил в том смысле, что игра создавалась с помощью инновационных ноу-хау, о которых он подробнее говорить не может, и тут же переключился на сценариста игры.

Точнее, сценаристку: я еще удивился. Обычно среди игроделов женщин дефицит, а если они и появляются, то в инди-тайтлах или в составе команды. Женщина-главный сценарист — ну… не то чтобы нонсенс, но зверь редкий, я таких не видел. А эта к тому же выглядела пожилой, пухленькой и добродушной. Не вполне еще добрая бабушка, но на пути к тому.

Она начала подробно рассказывать: дескать, по игре существует конгломерация инопланетных рас, которые по большей части все переругались между собой. Кто-то даже и повоевать успел, хотя войны в космосе накладны и бессмысленны…

— Это у вас правила такие, что бессмысленны? — спросили в чате. — Потому что на самом деле…

Дальше я не читал: если чувак видел где-то межзвездные войны «на самом деле», то я бы на месте здешних заправил вообще трижды подумал, прежде чем оставлять его в команде.

Так вот, расы эти передрались — не все, но многие. Кто-то, правда, наладил общение, заключил союзы и понемногу сотрудничает, но с трудом и через губу: и понимать друг друга тяжело, и сфер сотрудничества, скажем прямо, немного. А потом случилась катастрофа: жахнул в их рукаве Галактики пульсар, который сразу выкосил коридор из нескольких звездных систем с тремя не то четырьмя цивилизациями. Из которых спаслись только летящие в космосе корабли и редкие туристы в других мирах (раз инопланетяне все в натянутых отношениях между собой, то и космический туризм — явление чрезвычайное).

Тогда-то инопланетяне сообразили, что нужно колонизировать Галактику целиком, а не то будут проблемы с выживаемостью видов. Но как земляне в одиночку не тянут космическую экспансию и странам приходится работать для этого совместно…

— А вот Илон Маск… — вякнул кто-то в чате, но тут я тоже дальше читать не стал.

…и странам приходится работать для этого совместно, так и инопланетянам оказалось не по силам затевать такой масштабный проект по отдельности — только вместе.

— А где люди в этом вашем славном сценарии? — появился еще один вопрос.

Сценаристка улыбнулась, показав ямочки на полных щеках.

— Прямо на вашем месте. Люди — это та раса, которая совсем недавно выбралась на галактический простор и не успела завести врагов. Кроме того, в силу технической отсталости люди никому не угрожают. Поэтому именно человека снабдили нужными технологиями и поставили строить базу, задуманную как дипломатический и торговый перекресток создаваемого Межзвездного Содружества!

М-да, подумал я, еще один пункт, который надо будет сразу пометить. С одной стороны, задумка интересная, с другой — кто же будет играть в игру, где люди — представители слабой и отсталой расы? Не-ет, нашему народу подавай, чтобы человеки были самые крутые. Уж в крайнем случае, чтобы герою свалился в руки артефакт предтеч, и он сам индивидуально окрутел.

А сценаристка тут и добила:

— И вы, как капитан станции, по результатам своей работы можете получить право выкупить технологии для Земли — такие, как антигравитация, фабрикаторы материи и тому подобное…

Я решил, что это еще одна бесполезная плюшка игры. Опять же, среднему игроку самому бы качаться, а не планетарный патриотизм проявлять.

Потом она добавила:

— Кстати, каждая выгодная покупка для Земли повышает ваши баллы репутации. Как вам уже было сказано, для продления контракта их нужно набрать десять тысяч.

— А что будет, если миллион наберешь? — спросил кто-то в чате.

— А если наберете миллион, — сообщила сценаристка, — то мы отправим вас к инопланетянам, строить такую базу по-настоящему.

Тут, конечно, в чат посыпались смайлики.

После такого вебинара неудивительно, что у меня сложилось впечатление: десять тысяч баллов набрать будет сложно. А тут пятьсот сразу! Впрочем, уверен, со временем награда будет снижаться…

Тут система выкидывает еще одно сообщение: «Отрицательный бонус в 50 очков. Причина: нерациональное использование бюджета. Узнать больше?»

Удивленный, тыкаю светящимся на фоне космической ночи пальцем свернутое сообщение.

«Установка дополнительного переходного модуля не требуется согласно спецификациям. Дополнительные затраты на обслуживание и техническую поддержку: 200 кредитов в месяц».

Имеется в виду, конечно, игровой месяц: они тут быстрые.

Хмыкаю.

Да уж… реалистичность.

Деньги — 1 150 000 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 450

Харизма — 5

Дипломатичность — 1

Предприимчивость — 1

Глава 3

Телефонный звонок отвлекает от тестирования мелкой мобильной игрушки. Необычные контракты и чьи-то психологические эксперименты — это все, конечно, здорово, но кушать-то надо. И самому, и Белкину корм покупать. Эти товарищи платят в конце месяца, у меня бюджет рассчитан по-другому.

Кроме того, если все время тестишь одну игру, есть риск залипнуть и глаз замылить. Поэтому я отвлекаюсь.

Ну, эта стандартная: что-то валится сверху, нужно ловить разными способами. Я уже выловил один нехороший баг при включенном гироскопе и нашел пасхалку — что будет, если пропустить двадцать пять падающих клубничек подряд (не то, о чем вы подумали при слове «клубничка», ручаюсь — появится гигантский клубничный монстр. Молодец, разраб, пять с плюсом за чувство юмора.)

Так вот, сижу я на диване, вожу большими пальцами по экрану смартфона, и тут этот самый смартфон начинает пиликать. Игра блокируется при вызове криво — фигурка с сачком замирает, фигня продолжает падать с потолка. Вот и еще один баг для отчета.

Беру трубку.

— Да?

— Андрей? Это Григорий, главный менеджер по тестированию проекта «Узел-8090».

Узнаю голос: тот самый кругленький тип в очках.

— Приятно познакомиться, — отвечаю.

Мы с ним лично до этого не беседовали. Со мной разговаривали эйчары.

— Мы получили ваши замечания о конфигурировании станции! — смешок. — Не только ваши, честно говоря. Но вы представили наиболее аргументированный вариант, даже идеи исправления набросать не поленились…

— Да это так, сырые задумки, — бормочу я, слегка удивленный.

Свой тестовый журнал я заполнял вчера вечером. Они там, конечно, немедленно видят все изменения, но не думал я, что так быстро отреагируют.

— Да, сыровато, но нам как раз и нужно мыслить в этом направлении! — с энтузиазмом говорит Григорий. — Вы с первого дня берете ответственность за игру, стремитесь, чтобы она стала лучше. Это очень ценно.

У меня возникает нехорошее ощущение, что мне пытаются что-то продать. Очевидно, дорогое и бесполезное. И, кажется, я знаю, что.

— Так что, в будущем вы хотите от меня подобных же комментариев? — спрашиваю я.

Ну правильно, кто же откажется от дополнительной работы за ту же плату… Одно и странно: что они реально посадили аналитика обрабатывать предложения тестировщиков и даже собираются какие-то из них пустить в ход. Это показатель топовой компании, у которой денег куры не клюют. Только вот мне не улыбается работать на чужое благосостояние.

— Разумеется! — ожидаемо возликовал менеджер Григорий. — Пишите все, что приходит вам в голову! — а потом добавил неожиданное: — За каждое принятое усовершенствование вас ждет небольшой, но приятный бонус.

Ого!

Похоже, то, что они собираются мне продать, не только дорогое и бесполезное, но еще и дохлое. Впервые слышу, чтобы игроделы платили тестерам за предложения…

— Ладно, — говорю, — если будут еще идеи на миллион, я их вам накидаю.

— Очень ждем! — менеджер Григорий прощается со мной на таком подъеме, что я и правда начинаю чувствовать себя вернувшимся блудным сыном. Телец там вдали нигде не мычит, часом?

Но самый большой сюрприз ждет меня через полчаса, когда я, покормив Белкина и приняв изъявления благодарности (Белкин всегда вспрыгивает мне на колени помурчать после еды), снова захожу в игру.

Панель добавления модулей на базу выглядит иначе!

Она располагается справа, почти прозрачна и с трудом видна на фоне космоса. Но теперь я вижу, что там загорелись зеленые, голубые, розовые и красные огоньки. Тоже неяркие, так, чтобы не мешали игре, но все же…

Открываю и вижу: теперь зеленым выделены модули, которые «имеют мало шансов возникновения проблем при стыковке», голубые — те, где такой шанс составляет от пяти до двадцати процентов, розовые — до пятидесяти, красные — свыше пятидесяти. Обалдеть. Нифига себе как они быстро развернули…

Мне становится слегка не по себе, я встряхиваю головой. Вроде бы ничего особенного, скажете вы — подумаешь, изменили вид одной панели! Но даже если говорить об одной прогерской работе, это вам не комар чихнул, а если добавить еще усилия дизайнера… ну, сутки провозиться — легко, насколько я в этом понимаю. Однако это еще мелочи! В таких крупных масштабных играх с проработанной графикой любое изменение обмусоливается на бесконечных совещаниях, посвященных совещаниям по подготовке совещаний, проверяется на тестовых группах, утверждается у начальства — и так до бесконечности. Чтобы принять предложение какого-то левого перца, а через пару часов выкатить уже готовый патч… Не бывает. Ненаучная фантастика.

Но тем не менее обновленный дизайн панельки — вот он, висит передо мной. Если только у меня не было раньше галлюцинаций, остается признать, что ребята из команды «Узла» сделали невозможное.

Трясу головой — шлем, повинуясь настройкам, отключается, я стаскиваю его и некоторое время гляжу в черный экран старомодного монитора. Белкин высовывается из своего домика, висящего на батарее, и удивленно смотрит на меня: рано же еще, что это с хозяином?

Потом мне приходит в голову успокоительная мысль: конечно же, они не переписывали эту панельку с нуля, о чем я только думаю! У них, небось, все уже было готово в нескольких вариантах. Когда процент жалоб достиг некой критической отметки, они просто выкатили один из этих рабочих вариантов. Уф-ф.

Мироздание не рушится, картина мира не плывет, крыша не едет. Все объяснимо в этом худшем из миров.

С чистой совестью я надеваю шлем и погружаюсь в работу. У меня там инопланетяне незаселенные.

* * *

Три модуля и хаб уже представляют собой минимальную рабочую конфигурацию. Можно играть и с такой. Но в этом случае я, как гласит описание, могу принимать только пассажирские шаттлы с пролетающих мимо лайнеров. Ни один крупный звездолет к моей станции не пристыкуется.

А это плохо, потому что если бы стыковались, платили бы за место в доках, за дозаправку, да и экипажи их гуляли бы в станционных заведениях… Правда, гулять у меня пока негде, но лиха беда начало.

Так что на выделенные мне дополнительные кредиты я покупаю еще доковый модуль, который стыкуется напрямую к хабу и не требует коннектов с жилыми модулями. Это хорошо, меньше геморроя. Подключаю причал.

«Поздравляем с запуском первого коммерческого предприятия на станции Узел-8090!

Получено умение: Деловая хватка.

Получены бонусы: +3 к предприимчивости, +1 к дипломатичности

Получены очки: +10 к репутации».

Денег на сей раз не дают, но прокачка характеристик — тоже хорошо.

В этой игре левелов в общепринятом понимании нет: ты просто качаешь и качаешь своего персонажа, капитана станции. И чем больше у тебя баллов репутации или баллов характеристик, тем больше возможностей тебе доступно. Список характеристик тут явно из РПГ, но при этом обрезан. Ни силы, ни ловкости, например, в нем нет. Зато есть — и почему-то разделены — «харизма» и «дипломатичность» (обычно «дипломатия» идет как навык, а не как характеристика), а также «предприимчивость», которая дает различные бонусы при общении с торговцами и дельцами, которые у меня на станции рано или поздно, конечно же, появятся.

Кстати, репутационные очки можно обменивать на очки характеристик, но не наоборот.

Ну что, с таким набором можно уже начинать играть! Жду первых постояльцев.

Надавливаю на большую синюю кнопку «Открыть станцию».

Жду.

* * *

Я ожидал, что ко мне сразу же посыпятся запросы на заселение и создание дипломатических служб. Но вместо этого ворчливый голос Демьяна интересуется:

— Не хотите познакомиться с вашим экипажем?

— Что? — удивляюсь. Потом соображаю, что имеются в виду начальники различных станционных служб, которыми я по сюжету должен управлять. — Давай, валяй.

Тут же мой начаток станции, который до этого висел в пустоте на значительном отдалении — чтобы можно было окинуть одним взглядом, — начинает стремительно нестись навстречу. Еще немного, и я попадаю внутрь центрального хаба. Ага, вот эти вагончики, словно бы подвешенные под основным кольцом — это рабочие кабинеты различных служб, они даже подписаны. А торчащая в центре пимпочка с застекленной башенкой — командирская рубка. Это, видно, одна из немногих в игре уступок красоте перед реалистичностью: лично я бы упрятал рубку в самые недра станции. Реальное окно наружу для руления космическим трафиком никому не сдалось: это вам не диспетчерская аэропорта. Скорости у звездолетов все равно такие, что визуальный контроль ничего не даст. Да и вообще человеческие реакции, скорее всего, при сколько-нибудь плотном трафике ни к черту не годятся, все нужно автоматизировать.

Ну что ж, вот я и в капитанской рубке. Знакомлюсь.

— Нирс Раал, хозяйственный заместитель, — представляется непись.

Он, конечно, не человек: по легенде я — единственный представитель хуманов на станции. Но выглядит почти человеком, если бы не плотная голубая чешуя, покрывающая все лицо, и не три красновато-бордовых рога, торчащих из синих волос. А глаза, кстати, совсем будто наши, только склера более голубоватая. Никаких тебе вертикальных зрачков, которые бы смотрелись с таким обликом самое то. При этом черты лица у него — как у голливудского… нет, театрального актера. Красавчик. Да еще и щеголяет в мундире Межзвездного содружества, весь такой подтянутый.

«Для женской аудитории», — делаю я пометку для себя.

Для мужской тут другой мой зам, по дипломатическим отношениям — некто Бриа из клана Золотого пятилепесткового соцветия, как она представляется по всей форме, кланяясь. Тоже выглядит максимально человечно, чтобы в случае экранизации гримерам не пришлось перенапрягаться. Облако пушистых белых волос, похожих на одуванчиковый пух, эбонитово-черная кожа, яркие зеленые глаза с гигантским зрачком, как у кукол. Одета во что-то среднее между сари и восточным халатом, золотисто-оранжевое, переливающееся. Тонкие руки украшены звенящими браслетами, словно у индианки. Осиная талия, полные бедра, красивая грудь. Жалко, что складки ее одеяния все это маскируют. Зато иногда они расходятся, и видны соблазнительные участки кожи… И выглядит это приманчивее, чем если бы она ходила в обтягивающем латексе, расстегнутом на груди.

В общем, тут дизайнеры станции отработали на все сто, молодцы. Даже любуюсь ей и пропускаю, что она говорит.

— Хотите познакомиться с главным инженером? Мы можем спуститься в его берлогу. Сам он оттуда редко выходит…

Иду знакомиться — почему нет? Походу, пока меня не протащат по обязательному ознакомительному туру, играть я не начну.

Мы «идем» коридорами центрального хаба. Как ни странно, они не пусты: тут и там бегают паучки малых фабрикаторов, работают монтажники. Дизайн вполне утилитарный, художники явно не старались сделать его «инопланетным». Кроме одной детали: стены опутывает тонкая светящаяся сетка, которая как будто переливается и постепенно разрастается.

Смотрю в окно — к доку уже стыкуется первый корабль. Не знаю только, это загруженный ролик или игра действительно уже началась?

Когда добираемся до обиталища главного инженера, становится понятным, почему он никуда не выходит. Он гриб. Без шляпки, правда, форма тоже антропоидная: руки-ноги-голова. Чем-то похож на фигурку толстого будды. Черные раскосые глаза без намека на зрачки или склеру. Сидит в земле и пахнет грибом. Стало быть, точно гриб.

Его самого опутывает эта светящаяся сеточка и тянется прочь от него по стенам.

— Добрый день, капитан, — скрипит гриб. — Старший инженер Томирп-Томирл к вашим услугам.

— Очень приятно, — говорю.

— А зря, — отвечает гриб. — День этот черен для меня, ибо, хотя эта станция только появилась на свет, на ней уже начались проблемы!*

Ну здравствуй, начало игры.

Деньги — 1 150 000 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 463

Харизма — 5

Дипломатичность — 2

Предприимчивость — 4

Глава 4 (без правок)

Да, на пути в берлогу (или, скорее, грибницу) главного инженера, я видел в иллюминаторе не просто антуражный видеоролик. Игра действительно уже началась и, пока я знакомился со своими замами, начали прибывать первые поселенцы.

И сходу отказались заселяться.

— Что, те ребята, которые должны жить в земляном модуле? — спрашиваю я у Демьяна, спеша в командную рубку.

С земляным модулем я предвидел больше всего проблем: как-никак, самая чуждая среда. То есть можно поспорить, что более чуждо — вода или земля. Но я был уверен, что с какими-нибудь местными дельфинами или китами я договорюсь. А вот черви…

— Нет, ацетики — то есть та же раса, что ваш главный инженер — даже еще не прибыли, — возражает Демьян. — Претензии высказали Превосходные — гуманоиды, которые должны была занять модуль номер один.

Ах да, значит, не черви, а грибы. Я читал игровую справку по разумным расам, но их там было штук пятьдесят, причем никак не выделялось, какие расы более влиятельные, какие менее. Нет, разумеется, я знал спонсоров станции, от размещения которых по игре отказаться нельзя. В их число входили, например, ацетики — в отличие от неведомых мне пока Превосходных. (Именно поэтому я не ожидал, что ацетики заселятся в один из модулей начального уровня: казалось более логичным, что все «обязательные» расы нужно будет пристраивать в дорогие модули позже по игре.)

Помимо довольно общих сведений о каждой расе в справке не содержалось информации ни о ее статусе, ни о политике, ни о заключенных ею альянсах… Можно было бы предположить, что разработчики просто не стали этим заморачиваться, но я был железно уверен, что дело не в этом. Не с характерным для этой игры уровнем проработки. Держу пари, просто игроков — и меня — ждет немало сюрпризом.

За червеобразную расу я зацепился взглядом, потому что уж больно неприятно они выглядели. Однако, пожалуй, лучше бы все-таки они, чем грибы, особенно учитывая привилегированное положение последних. Страшно представить, какими закидонами фантазия разработчиков наделила эту грибную расу.

Пока бегу игровыми переходами до мостика, делаю мысленную пометку для рабочего журнала: во-первых, неудобно, что нет быстрого способа переключения между локациями. Это игра или где? А если бы меня кризис застал в одном из модулей, тоже пришлось бы отрабатывать переход, даже если это несколько минут игрового времени? Во-вторых (но это я в журнал не запишу), моделировать инопланетян с земных животных или там растений — дурной тон. Все это уже так или иначе было, сделать хуже нетрудно, а вот лучше…

Ладно, еще можно понять тех, кто снимает фильмы: там большинство инопланетян будут гуманоидными просто чтобы поменьше возиться с гримом и не собирать дорогостоящих роботов… или поменьше тратить на компьютерную графику. Но что останавливает тех, кто рисует мультфильмы и компьютерные игрушки? Ничего кроме собственной фантазии. Выходит, этой-то фантазии как раз и не хватает, раз она только и способна, что тиражировать привычные образы…

Тут мне приходится оборвать внутренний монолог, потому что мы в рубке. Получилось быстрее, чем заняла бы реальная пробежка по станции такого диаметра. Видно, разрабы все же пошли на уступки и ускорили перемещения.

В рубке было бы интересно и без намечающегося кризиса. Знакомясь с замами, я не успел ее как следует изучить, сейчас это пригодилось бы. Однако интерфейс игры устроен удобнее, чем я опасался: стоит мне посмотреть на что-то, как сразу же на периферии зрения возникает ненавязчивая полупрозрачная подсказка о том, что это за штука и какую функцию выполняет. Например, над большим полукруглым пультом в центре рубки повисает такая надпись:

«Основная панель управления центральным хабом. Сюда сходится информация ото всех служб и должностных лиц станции и выведены главные каналы связи, дублируются все инженерные сигналы тревоги. При наличии на станции вооружения отсюда же ведется управление огнем».

Ага, значит, позже по игре вооружение и боевые действия все же будут доступны. Я-то думал, разработчики пережали с идеями пацифизма, и ничего кроме мира-дружбы-жвачки тут так и не будет, несмотря на заявленную враждебность между расами.

Описание пульта довольно длинное и прокручивается вниз, до конца не читаю. С основными функциями все ясно. Сейчас для меня самое важное, что связь тоже включается отсюда.

— Демьян, я могу с этого пульта связаться с вновь прибывшими?

— Можете, — сообщает искин. — Желаете также вести визуальный контроль?

— Какой визуальный контроль? — удивляюсь.

Я уже говорил, что рубка представляет собой диспетчерскую башенку по типу аэропортовых, с круговым остеклением. Но в космосе такое окно довольно бессмысленно: все равно из него ничего не разглядишь. Любой корабль, который не рискует врезаться в станцию через пару секунд (или даже через долю секунды), будет выглядеть словно крошечная светящаяся точка. Нужен очень наметанный глаз, чтобы отличить швартующиеся или отбывающие суда от обычных звезд или других небесных тел.

А корабль, который уже к станции приблизился, без толку «визуально контролировать»: инерция у него в этот момент такая, что никакие меры не предотвратят катастрофу, если пилот уже напортачил.

Конечно, это если создатели игры собираются придерживаться реализма. Если, наоборот, у них космические корабли будут разгоняться в виду станции со скоростью пешехода, другое дело. А так запросто может быть — ради зрелищности.

Без зрелищности сейчас никакая игра не выживет. Ну, кроме редчайших исключений, которые прекрасно подтверждают правила. А разработчики «Узла» явно вложились в видеоряд не по-детски: все красиво, как в кино.

Визуальный контроль оказывается реализован проще и изящнее, чем я думал. Едва я даю согласие, Демьян сообщает:

— Приближаю изображение.

Сегмент звездного неба, на первый взгляд ничем не отличающийся от прочих, начинает стремительно приближаться, пока не занимает все окно. На нем появляются космические корабли, с виду будто недостроенные Звезды смерти: металлические шары, вдавленные с одного бока. Только половина обшивки у каждого шара отсутствует, вместо нее — сетчатые структуры, вроде лесов, за лесами вспыхивают и гаснут синие огни и летят искры, как будто там идет сварка. Один шар побольше, три поменьше. Ничем кроме размера они не отличаются. В нижнем углу «окна» появились цифры, обозначающие дистанцию до шара. Слава богу, тут создатели игры мудрить не стали: обычные нашенские километры, только возле каждого стоит знак умножения и десятка в энной степени.

Судя по этим цифрам, шары висят в пустоте, уровняв скорости со станцией — то бишь не приближались и не отдалялись.

— Какие будут распоряжения, капитан? — спрашивает стоявшая рядом со мной Бриа. Голос у нее мелодичный и совершенно живой. Не пожалели денег на актрису и последующую обработку.

— Вы ведь мой заместитель по дипломатической работе, — говорю я. — Какие у вас рекомендации?

— В ситуации слишком много неясного, я пока не могу ничего предложить, — открещивается помощница.

— Желаете открыть коммуникационный канал? — снова интересуется Демьян.

— Да, открывай.

Когда я читал спецификации игры, мне показалось странным: зачем нужен искин-секретарь, когда функции неписей-замов и начальников служб на станции тоже выполняют искины. Разве их недостаточно? Почему бы симпатичной Бриа не спросить у меня сейчас, желаю ли я установить связь со вновь прибывшими?

А сейчас вот до меня доходит — это нужно опять же для вживания в образ. Если замы капитана будут на первых порах подсказывать, как и что ему делать, капитан станет, по сути, марионеткой. А если подсказки будет давать искин-секретарь, как бы неслышный для остальных неписей, то это создает иллюзию, будто игрок хоть немного понимает, что делает.

Подозреваю, по мере развития сюжета искину-секретарю придется взять на себя и другие функции.

Над пультом разворачивается голографический экран, который, помедлив секунду, отображает породистое лицо, покрытое знакомой голубой чешуей. Сперва мне кажется, что это со мной зачем-то связался мой зам по хозяйственным вопросам, Нирс Раал. Но, присмотревшись, вижу, что у этого типа чешуя под глазами другого цвета — у зама она зеленая, у этого красная. И волосы у альена с экрана отливают красным, а не синим.

Плюс, если мой помощник выглядит просто как театральный актер, то этот — как театральный актер, которому всю жизнь выпадало играть одних только римских цезарей. Высокомерная и капризная физия, короче говоря.

— Чтобы начать разговор, советую использовать стандартную формулу: «Приветствую вас на станции «Узел». Чем могу быть полезен?», — опять подает голос Демьян.

По жизни — не хотелось бы мне быть полезным такому субчику ровным счетом ничем. А по игре — да хоть «чем услужить», особенно если мне за тестирование деньги платят. Впрочем, я делаю еще одну мысленную пометку: посоветовать разработчикам эту формулу изменить, а то как-то она подобострастно звучит. Игрокам не понравится.

Пожав плечами, копирую фразу Демьяна.

— Ты ничем не можешь быть Нам полезен, жалкий, — капризно искривив губу, заявляет чешуйчатый господин с экрана. — Как ты посмел пригласить нас в эту дыру, не обеспечив даже подходящих условий!

М-да, понятно, почему их расу так назвали! Даже удивительно, что такие важные шишки по сценарию игры должны заселяться в модуль начального уровня, один из самых дешевых. Или у них гонора на рубль, а реальной силы на копейку?

— Демьян, — говорю я, — выведи на пульт параметры, которые требуются расе Превосходных, а рядом — параметры подготовленного мною модуля.

Искин немедленно слушается. Сличаю их. Вроде все в порядке, все соответствует. Чешуйчатые гости не перегреются, не словят простуду от сквозняка и не задохнутся от нехватки кислорода.

Так я и заявляю.

— Параметры вашего модуля соответствуют стандарту.

«Превосходный» на экране взвивается.

— Стандарту! Стандарту! В жизни Гравик Третий никогда и кончиком хвоста не касался ничего стандартного!

Ого, так у них и хвосты есть! А у зама я не приметил.

Экран тут же гаснет, однако корабли с экрана не исчезают и цифры их удаленности не меняются — значит, пока альены восвояси не торопятся. Уже хоть что-то. Тем более, что передо мной возникает сообщение:

«Ухудшены отношения с расой «Превосходные». -20 очков репутации».

Ничерта себе у них дебонусы!

Оборачиваюсь к своим помощничкам.

Оба зама стоят за спиной и молчат. Неписи — они и есть неписи. Очевидно, мощностей искина на них пожалели, не то что на моего Демьяна.

— Нирс Раал, — говорю я, — это ведь представители твоей расы?

— Совершенно верно, — с готовностью отвечает чешуйчатый и улыбается. — Можете звать меня просто Нирс, господин капитан.

Отношением он на этого Гравика Третьего совершенно не похож.

— Ты знаешь, почему они отказываются причаливать к станции?

Нирс качает головой.

— Никак не могу знать, капитан. Уважаемый Гравик Третий принадлежит к элитной генетической линии, а ваш покорный слуга — всего лишь из второго дивизиона. Пути Высоких неисповедимы.

Ага, вот и начинаются ожидаемые дипломатические сложности.

— Тогда свободен, Нирс, можешь заняться своими делами.

Однако зам не уходит.

— У тебя есть, что сказать? — спрашиваю я непися.

— Да, господин капитан. Я не могу знать, что не понравилось уважаемому Гравику Третьему, но у меня есть догадки. Не желает ли капитан их услышать?

Вот не знаю, то ли восхититься фантазией сценаристов, то ли сплюнуть. С одной стороны, слишком сложно и накручено, да еще и эти речевые конструкции… Антураж антуражем, но время игры они затягивают. С другой стороны, еще хорошо, что непись сразу высказался, а то заставили бы меня искать разгадку по всей станции, тогда как ответ был бы у Нирса с самого начала. С них бы сталось.

— Валяй, выкладывай, — говорю.

— Скорее всего, Высший недоволен тем, что всю его делегацию заселяют в модуль, построенный первым. В нашей культуре считается, что с первого раза нельзя создать ничего долговременного и совершенного.

— И что теперь? — машинально спрашиваю я.

— Не могу знать, господин капитан, — Нирс кланяется.

— А что скажет мой дипломатический советник? — я снова поворачиваюсь к Бриа.

Ну же, красотка, покажи, что ты не только декорация.

— О, перед вами очень сложная дилемма! — с энтузиазмом произносит непись. — С одной стороны, раса Превосходные не играет важной роли в создаваемом Содружестве и не обладает большой военной или политической силой. Участие в Содружестве очень важно для них. Если вы просто подождете, ничего не предпринимая и настаивая, что модуль соответствует всем заявленным характеристикам, то почти наверняка они сдадутся и заселятся. Однако ваши отношения с Гравиком Третьим и всей расой Превосходных останутся натянутыми. Возможны дальнейшие осложнения во время их жизни на станции.

— Какие, например?

— Самые различные! — сообщает Бриа почти веселым тоном.

Короче, думайте сами, решайте сами. Неписи — они неписи и есть.

Спрашиваю своего искина:

— Демьян, скажи, есть возможность изменить порядковые номера построенных модулей?

— Есть возможность загрузить сохранение номер один и построить станцию заново в той же конфигурации, соблюдая иной порядок.

Еще не хватало! Не такое уж интересное тут начало игры, чтобы проживать его снова и снова. Кроме того, все эти перепрохождения с последнего сейва мне осточертели еще на выборе правильной конфигурации. Разумеется, как тестировщику мне приходится перепроходить постоянно, но обычно я это делаю не спеша и вдумчиво, после того, как пройду игру хотя бы один раз. Именно с прицелом отыскать баги, а не потому, что меня, как новичка, первая же проблема поставила в тупик!

Тем не менее другого способа решить проблему я просто не вижу…

Переключаюсь из режима аватара в режим демиурга, где я могу добавлять модули, и вижу всю станцию разом. Вот они, три готовых модуля, вот оно, колечко центрального хаба и неуклюжий гробик доков (ну, форма у него такая, гробообразная, что поделать!). Каждый модуль помечен номером в порядке создания: один, два, три…

Если бы это была настоящая станция, я бы…

Тут меня осеняет. Игра сделана максимально реалистично, может быть, тут тоже так можно?

Я снова переключаюсь на рубку, где неписи терпеливо ждут, пока мой аватар (которого мне совершенно не видно) что-нибудь им прикажет.

— Нирс, как зам по хозяйственной части, ты можешь устроить так, чтобы техники или роботы перерисовали цифры на жилых модулях? — спрашиваю. — Закрасили одни и изобразили другие?

Нирс, кажется, на секунду задумывается.

— Да, это может быть сделано! — с энтузиазмом сообщает он.

— Так приступай! — весело говорю я. — Нарисуй на модуле Превосходных жирную тройку… Тройка Гравика устроит?

— Скорее всего, господин капитан, он ведь Гравик Третий! — совершенно серьезно говорит Нирс и снова кланяется. — Отправляюсь выполнять приказ!

И в самом деле отправляется! А я мысленно поглаживаю себя по голове. Молодец, кажется, ты начинаешь здесь осваивается. Еще три-четыре недели — и десять тысяч баллов твои, уж наверняка.

Деньги — 1 150 000 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 443

Харизма — 5

Дипломатичность — 2

Предприимчивость — 4

* Кто узнал отсылку, тот молодец.

Глава 5 (без правок)

Ну ни хрена себе!

Радости от только что одержанной небольшой победы хватает ровно до того момента, как я решаю построить очередной модуль. Люди зря считают, что стратегии не требуют скорости — скорость решает многое, особенно на первых этапах игры. Даже если стратегичка не военная, а по строительству городов или инфраструктуры. Если промедлишь, то запросто кончатся деньги, станет проблемой заработать еще, придется брать кредит, потом не успеешь его отдать — и останешься у разбитого корыта.

Так что мой девиз в этом случае: стройся и развивайся. На первом этапе это означает создавать как можно больше объектов, в особенности таких, которые генерируют бабло.

Однако внезапно оказалось, что у меня не хватает на это ресурсов! То бишь материалов.

— Ничего не понимаю, — говорю Демьяну, разглядывая статы. — Фабрикаторы ведь целый планетоид разобрали. И что? Неужели я все израсходовал на три жалких модуля?

— Пять модулей, считая центральный хаб и доки, — скрипуче поправляет меня дотошный искин. — Да, материалы кончились. Большую часть добытого планетоида составляли соединения кремния, железа и других металлов было недостаточно много. Фабрикаторы могут творить чудеса из силикатов, но они не трансмутируют элементы.

Выдыхаю.

— Хорошо, где в этой системе много железа? На астероидах?

— В первую очередь вам необходимо не железо, а…

Но я не успеваю расслышать, что именно нам необходимо. Потому что звучит сигнал тревоги — довольно мелодичный, кстати сказать — и загорается тревожный огонек. В моем «режиме демиурга» этот огонек имеет вид этакой желтой блямбы в левом нижнем углу экрана. Когда я переключаю вид на рубку изнутри, где последний раз находился мой аватар, безликий сигнал превращается в моего зама по дипломатическим отношениям — Бриа из клана Золотого пятилепесткового соцветия. На лице у нее самое извиняющееся выражение.

— Прошу прощения, что отвлекаю от важных дел, капитан, — говорит непись. — Но у нас кризис.

— Что? — спрашиваю. — Опять Превосходные?

— Нет, — качает своей головой, похожей на одуванчик, советница. — Превосходные благосклонно приняли изменение нумерации своего модуля. Проблема в двух других делегациях, ацетиках и тораи.

Припоминаю, что «ацетики» — это разумные грибы, к расе которых принадлежит мой главный инженер. Название тораи тоже смутно припоминаю из списка рас, который я просматривал перед тем, как начать игру. Водные, это точно помню… но не дельфины, скорее, что-то вроде кальмаров. Или медуз. Не знаю даже, на что они похожи больше. Картинка была красивая: что-то с щупальцами и светящееся на темном фоне. А вот другие особенности их расы я почти не запомнил. Слишком уж много этих рас было в перечне, они как-то слились у меня в голове.

Припоминаю, что именно между земляной сферой ацетиков и водной сферой тораи мне пришлось установить специальный переходный модуль, дабы ничего никуда не просачивалось.

— В чем проблема? Переходник прорвало?

— Нет, — качает головой Бриа. — Тораи заявляют, что само существование ацетиков оскорбительно, и отказываются говорить с кем-то, кроме вас.

Моя первая мысль: ну и бесполезный у меня все-таки советник по дипломатическим вопросам! Как что, так разбирайтесь сами, капитан. А ты тогда на что? Могла бы и сама разобраться с немногословными кальмарами, пока я занимаюсь развитием станции.

Но тут же вспоминаю, что, вообще-то, это игра. В том и суть игры, что я должен сам решать возникающие проблемы. Искины тут довольно хорошо изображают живых людей… то есть сапиенсов… но, понятное дело, принимать решения вместо игрока они не будут. Не для того сделаны.

Невольно испытываю восхищение: ну надо же, как разрабы все-таки грамотно погрузили меня в игру, несмотря на ее недостатки! Только что чуть всерьез не разозлился на набор библиотек и алгоритмов, словно на живого подчиненного. Еще бы уволить ее попробовал… Кстати говоря, а в самом деле, уволить по игре я ее могу?

Недолго думаю, задаю этот вопрос самой неписи.

Она поджимает губы, в глазах появляется обида. Надо же, какая предусмотрительность со стороны разрабов! Или это искин настолько адаптивный?

— Уже не устраивает моя работа, капитан? — спрашивает Бриа. — Должна напомнить, что в рамки моих обязанностей не входит…

— Нет-нет, — обрываю ее. — Вы меня полностью устраиваете. Просто проверяю границы своих полномочий.

— Вы можете направить запрос на смену заместителя в Межзвездное содружество, — сообщает Бриа, как мне кажется, с затаенной иронией или даже вовсе ехидством. — Поскольку станция финансируется этим органом, только у них есть полномочия по смене персонала высокого ранга. Однако всех кроме меня, Нирса и Томирла вы можете уволить как заблагорассудится… Правда, необходимо учесть, что найти нового сотрудника может быть непросто. Чернорабочие проблемы вряд ли вызовут, но вот техники… — она вздыхает. — Пока мы не стали процветающим торговым перекрестком, как задумано, специалисты нужного профиля могут прибывать на станцию не так уж часто.

То есть система будет их генерировать редко. Ясно.

— Кроме того, — добавляет Бриа, — как ваш советник по дипломатическим вопросам должна напомнить, что за всеми вашими действиями в роли капитана пристально наблюдает Межзвездное содружество! Значительная утечка персонала может повлечь за собой потери в репутации.

Ага, ну, с этим тоже понятно. Подозреваю даже, что в некоторых условиях, если, допустим, моя репутация и так падает ниже плинтуса, или на станции не хватает денег, или еще что-то в этом роде, так персонал сам начинает валить, создавая замкнутый круг. Знаю я эти ловушечки.

Ладно, прояснив вопрос с компетенциями моего зама, отправляюсь прямо в синий модуль, к водникам-тораи.

Как выясняется, средство ускорить перемещение по станции все-таки есть. И это… та-дам!.. Электросамокат. На него указывает мне Демьян. Самокат висит себе в нише около выхода из рубки, в сложенном виде напоминая скорее какой-то футуристический бластер. Или, может быть, огнетушитель.

Но, когда я его разворачиваю, модель оказывается вполне привычного вида. Я видел, как на таких рассекают толстые дядечки и девочки пубертатного возраста. Разве что виденные мною в реале модели никому не пришло в голову отделывать как представительский лимузин. Оставляя при этом в остальном обычным моторным самокатом.

— Нет, серьезно? — закатываю глаза к небу.

— Не понял вопроса, — проговаривает стандартную для таких случаев фразу Демьян. — Для получения ответа просьба переформулировать сказанное…

Иногда мне кажется, что мой секретарь, пользуясь безликой компьтерностью, потихоньку надо мной издевается. Но это, конечно же, чушь.

— Рекомендуется прослушать инструкцию по управлению транспортным средством, — начинает Демьян. — Регулировка скоростей находится…

— Обойдусь, — обрываю я его.

Сколько автосимуляторов тестировал — разберусь как-нибудь.

Мой аватар взбирается на самокат. В режиме водителя (надо же, и это в игре есть) становятся видны руки в синих рукавах мундира. Вот в тон к чему отделан, даже, скорее, уделан, самокат. А вот кисти и ладони какие-то слишком средние: не понять даже, мужские или женские. Почему-то здесь на визуализации разрабы сэкономили. А может, не сэкономили, может, это сознательная позиция: мол, аватар должен быть максимально усреднен, чтобы как можно лучше отзеркаливать игрока.

Нажимаю на гашетку на руле самоката — газ.

Ого, как это чудо вражьей техники рвет с места! Не ожидал такого. Меня резко заносит на первом же повороте и бьет об стену — виртуальная реальность не передает кинестетические ощущения, рефлексы для автосимуляторов тут не годятся. Вижу валяющийся рядом самокат и надпись:

«Неподобающее поведение! — 2 очка репутации!»

Хоть транспорт не пострадал. И я сам — в физическом смысле. Граница реалистичности тут очень к месту: необходимость возвращаться к сохранению, упав с лестницы или утонув, может показаться хорошей фишкой, но во время игрового процесса будет только раздражать. Все-таки стратегичка, а не шутер.

Оглядываюсь. Ну да — чуть дальше по коридору стоят и глазеют на меня пара техников. Невысокие такие, головы как у спилберговского инопланетянина из фильма незапамятных времен. Хихикают.

— Демьян! — рявкаю. К счастью, это обращение делает мою речь неслышимой для неписей. — Как управлять этим транспортным средством?

— Вернуться к воспроизведению инструкции по эксплуатации персонального транспортного средства капитана? — осведомляется Демьян. Опять звучит как издевка.

Вздыхаю и разрешаю искину продемонстрировать, как регулировать скорость и управлять этой лабудой. Дальше я еду осторожно, не превращая вверенную мне станцию в филиал гоночного трека.

Кстати, думаю, отличная идея для вставной мини-игры. Устроить тут какие-нибудь гонки по переходам… Или, может быть, за карманниками гоняться. Должна же тут быть какая-нибудь криминальная активность. Хотя нет, гоняться за карманниками капитану не по чину.

Тут я по прозрачному тоннелю — кстати, отрисован он отменно, даже страшновато ехать словно бы по космической бездне — попадаю в голубой модуль, который водный. Точнее, сначала я оказываюсь в «предбаннике», похожем на обычный океанариум: передо мною огромное прозрачное окно, за окном — синяя муть, подсвеченная спереди прожектором. Дальше, в глубине, муть становится совсем черной.

— Ну, — обращаюсь я к пустоте за стеклом, — здравствуйте, гости дорогие.

— Вежливая формула, — напоминает Демьян.

А я уже успел про эту формулу забыть, как-то она мне не понравилась. Зря — выходит, это ключевая фраза на старт события типа «переговоры». Уверен, со второго-третьего общения нужно, наоборот, выходить на индивидуальность в приветствии представителя инопланетной расы… или нет. Скоро узнаю.

— Приветствую вас на станции «Узел», — говорю. — Чем могу быть полезен?

Ничего.

Делаю шаг к стеклу, надеясь что-то рассмотреть в глубине.

Тут же синяя вода буквально вскипает пузырями и что-то бросается прямо на меня. Рефлекторно отшатываюсь — что отражается на моем аватаре аналогичным образом.

Водный житель, очевидно, довольный реакцией, вновь несется на меня и замирает вплотную к стеклу. Внешне он и в самом деле похож на нечто среднее между кальмаром и медузой. У него длинный пучок щупальцев, которые венчает характерный медузий купол. Но из-под купола смотрят глаза моллюска — круглые, с крестообразным зрачком, однако удивительно похожие на человеческие.

Только очень большие. Каждый глаз — размером с мою голову. Потому что весь водный обитатель грандиозен. До кашалота не дотягивает, но небольшую яхточку своими щупальцами легко бы утянул в пучину.

— Полезны? Вы? Мне? — говорит насмешливый голос из динамиков, чьи черные выпуклости я вижу по краям гигантского окна. — Не думаю. Скорее уж, я вам.

Голос очень богатый, насыщенный интонациями и подтекстами, даже по одной фразе слышно. Не думал, что для искинов уже умеют такие модулировать.

— В каком смысле? — спрашиваю.

— У вас падает репутация, не хватает денег и материалов на достройку станции, — снисходительно поясняет кальмар. — А тут еще кризис с моим народом и ацетиками… Конечно, вы хотите разрешить его как можно скорее. И без меня тут вам не обойтись.

Да, интересный поворот!

Спрашиваю:

— И что мне нужно сделать, чтобы заручиться вашей помощью?

— Пройти мой тест, — фыркает голос. Довольно странно слышать эти эмоции, тогда как фигура кальмара за стеклом ничего не выражает. — Терпеть не могу работать с глупцами.

— Какой тест? — спрашиваю я настороженно. Мини-квест в рамках игры? Хотя с местных разрабов станется и в самом деле тест на ай-кью встроить, я бы не удивился.

— На сообразительность! — кажется, кальмар подтверждает мои худшие догадки. Но потом добавляет жизнерадостным тоном: — Я намекну, в чем наша проблема с ацетиками. И вам останется только ее решить, если догадаетесь верно.

— Давай, жги! — мрачно говорю я скорее не неписю, а самой игре. Вовремя спохватываюсь: вряд ли искин неигрового персонажа скушает просторечие. Потому добавляю: — То есть говорите.

— Могу и дать стране угля! — слегка шокирует меня кальмар, демонстрируя высокий класс управляющей программы. У меня вдруг мелькает совершенно отчетливое, хоть и безумное ощущение: глазастое водное чудище на самом деле пубертатный, по возрасту не терпящий компромиссов подросток. — Мы с ацетиками не уживемся, потому что они украли наше место под солнцем. Счастливо!

И упархивает в черноту. А мне с этим как-то разбираться.

Деньги — 850 000 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 441

Харизма — 5

Дипломатичность — 2

Предприимчивость — 4

Глава 6 (без правок)

Люблю пошаговые стратегии за то, что в них есть время подумать и разобраться, прежде чем делать следующий ход. Люблю стратегии с непрерывным действием за динамику и адреналин. Как говорится, каждому овощу свое время.

Однако успешной попытки скрестить бобра с ослом, то бишь стратегию в условно реальном времени (время на станции идет все-таки быстрее) с пошаговым размышлятором, ни разу еще не видел. Обычно там, где пытаются заставить игрока думать, а не просто тыкать кнопочки с повышенным APM — привет, корейцы! — все равно приходится ставить какие-то стоп-сигналы, чтобы, пока игрок принимает важное сюжетное решение, игра не убежала вперед паровоза. И наоборот, в играх, рассчитанных на APM, искать ответы на какие-то загадки и сложные вопросы просто некогда, все решается тупо методом перебора. То есть я допускаю, что есть какие-то люди, которые успевают и думать — но они либо кибер-про и чемпионы мира, либо нашли себе реальную работу, которая не хуже задротства в «Старкрафт». Испытатель военной техники, например, или космонавт.

Однако «Узел» сделал благородную попытку таки впихнуть невпихуемое в рамки одного игрового процесса. У меня, казалось бы, не должно быть времени, чтобы размышлять над загадкой кальмара — надо станцией рулить. Но нет, большую часть решений в реальном времени берут на себя замы-искины (или, скорее, один искин в трех лицах): Нирс, Бриа и главный инженер Томирл. За мною остаются только стратегические решения.

Так что, неспешно катясь на самокате по прозрачному переходному тоннелю в главный хаб и любуясь на звезды, я как раз-таки могу поразмышлять. Точнее, еще раз открыть описания рас через интерфейс и перечитать, что собой представляет каждая из них.

Значит, ацетики.

Обладают коллективным разумом — уточняется, что именно коллективным, а не ульевым; то бишь индивидуальные личности у них тоже имеются — находятся в постоянном телепатическом контакте друг с другом посредством мицелия (грибницы). При этом особь, оторванная от сородичами, не чахнет и не погибает, а начинает усиленно плодиться и размножаться, создавая себе новых сородичей. Круто, однако. Интересно, мой главный инженер поддерживает связь с диаспорой ацетиков на станции или как раз приступил к процессу размножения, и мне стоит ожидать появления маленьких инженерчиков в темных углах станции? Жутковатая картина, но бюджет на найм технического персонала такой поворот, конечно, сэкономит…

Продолжительность жизни у индивидуальных особей небольшая, всего двадцать или тридцать лет, однако с наличием у мицелия общих воспоминаний понятия «индивидуальности» у них довольно размыто.

Комментарий некого Абдуркана Рахмана, этнографа: «Из-за образа жизни и физиологии их мотивация и напористость могут показаться сниженными. Представьте себе поэтически настроенную плесень. Однако не стоит обольщаться: помните, что плесень проникает в конечном счете куда угодно!»

А вот и уровень технического развития — почему в самом конце и так мало, это ведь самое главное!

А, понятно, почему: «раса не предоставила данные в галактическую справочную систему». Секретничают, стало быть.

Запоздало до меня доходит, что именно так можно было выделить «главные» расы из общего списка: сведений об их техническом развитии в каталоге быть не должно. Раз они самые крутые, то берегут свои секреты. И наоборот, сведений о расах поплоше должно быть вагон и маленькая тележка.

Для проверки открываю статью о Превосходных, и узнаю, что, оказывается, их космические корабли не умеют самостоятельно прокалывать пространство, а вынуждены пользоваться природными аномалиями. Ну да, вот и подтвердилась моя гипотеза, что гонору у них больше, чем влияния.

Ладно, а что у нас известно о тораи?

Тораи оказываются практически полной противоположностью ацетиков — нужно же мне было умудриться сделать их соседями! Они ярые индивидуалисты, живут чаще всего по одиночке. Объединяются только по необходимости. При этом — видимо, для компенсации — обожают красоваться и пытаются всеми силами выделиться из толпы. Раса галактических позеров, короче говоря. Понятно, почему и со мной глава сообщества тораи начал выкрутасничать.

Кстати говоря, заодно узнаю, что никакой он не глава. Любое сообщество у тораи — понятие достаточно условное. В том жилом модуле, который я для них поставил, их всего пять особей. То есть проблемы с ацетиками могут быть как у всех, так и только у двоих. Или у троих. Или у одного моего приятеля, любителя загадок. Это ничего не значит.

Живут тораи долго, пару тысяч лет по человеческому счету, растут всю жизнь — хотя с возрастом их рост и замедляется. Таким образом социальный статус тораи легко узнать по его размеру. Смотрю на таблицу ростов и понимаю, что мой собеседник подростком уже давно не является, а статус имеет достаточно высокий. То есть его проблему все-таки придется решать. Увы. А так хотелось бы списать все на чьи-то капризы…

Строкой ниже я прочел «многие этнографы из других рас отмечают, что тораи до преклонных лет сохраняют изрядную инфантильность». И комментарий того же старины Абдуркана: «Кое-кто удивляется, почему тораи, будучи одной из самых старых рас, вышедших в космос, не спешат подогнать свое поведение под поведение других разумных рас. Но не следует забывать: проблемы с социализацией у существа с размерами и боевыми возможностями как у старинного водного авианосца — это не его проблемы, а в первую очередь ваши».

Уровень технического развития… ага, опять же, не предоставили сведений. Но — одна из старейших рас, вышедших в космос! Это может что-то значить, а может не значить ровным счетом ничего. Или наоборот даже быть свидетельством со знаком минус: если они долго возятся в песочнице с остальными расами, вместо того чтобы эволюционировать дальше и заниматься перекраиванием ядер галактик или чем там занимаются Предтечи по представлению футурологов, может быть, не так уж они и круты.

А впрочем, черт их знает, здешних сценаристов. Они всего-то могли иметь в виду, что тораи особо Древняя Раса с замороченными обычаями, как это чаще всего бывает в космических операх.

Итак, что же имел в виду медузокальмар, говоря, что ацетики заняли их место под солнцем? Уверен, что ключ содержится в описании обеих рас, и где-то более или менее на поверхности: начало ведь игры, игрокам не полагается совсем уж головоломных заданий.

Но при этом наверняка и только просмотром лора проблема не решается: это было бы неинтересно. Значит, надо смотреть, что сейчас происходит на станции.

Переключаюсь из представления аватара в представление демиурга, приближаю вид на станцию. Когда увеличиваешь картинку достаточно, верхние панели хаба «пропадают», и можно наблюдать активность на станции своими глазами. А с активностью у нас хорошо, глаз радуется! Техники в форменных комбезах что-то чинят, корабли швартуются в доки и отбывают прочь, уже появились инопланетяне-транзитники всевозможных форм и размеров, в рубке тоже идет какая-то движуха — суетится вахтенный экипаж, а парадом командует верный Нирс Раал…

Все замечательно, только красный треугольник тревожного сигнала в левом нижнем углу портит картину.

Кликаю на него.

Что за… Когда мои фонды так просели?! Точно помню, что у меня было полтора миллиона кредитов! А теперь уже меньше пятиста тысяч, и деньги продолжают таять! То есть нет, прибывают иногда, но уменьшаются быстрее.

— Демьян! — рявкаю. — На чем я теряю деньги?

— Не понял вопроса, — мгновенно отвечает искин. — Все расходы учтены.

Ну я же говорю, издевается!

— Куда уходят деньги? — перефразирую.

— На текущее обслуживание станции, а также особые распоряжения капитана. Если желаете узнать подробнее, рекомендую проверить журналы заместителей капитана. Больше всего средств учитывается в журнале заместителя по хозяйственной части Нирса Раала.

Послушно открываю требуемый лог — благо, он выезжает на панели справа, стоит провести там своей виртуальной рукой. Вроде все в порядке — рутинные наймы работников, заключение контракта с гильдией докеров, переоборудование станции по особому распоряжению капитана… Ого! Двести тысяч кредитов! На что такая сумма?! Это почти что как строительство нового модуля!

Тыкаю в эту строчку, надеясь, что там будет написано подробнее. Подробного описания нет, но есть фотографии: рабочие соскабливают цифры с модулей и наносят новые. Да что б им!..

— Демьян, почему эта процедура стоит так дорого?

— Потому что в связи с деликатностью и нестандартным характером работ к ней нельзя привлечь фабрикаторы и роботов-ремонтников. Работа биологических разумных существ в условиях вакуума оплачивается по повышенной ставке. Отдельных затрат требует соблюдение техники безопасности.

М-да. Логично, конечно.

— Демьян, — говорю, — почему система не спросила у меня подтверждения на трату такой крупной суммы?

— Потому что у вас не включено подтверждение расходов по обслуживанию станции.

Замечательный, исчерпывающий ответ.

— Демьян, включи запрос подтверждения расходов по обслуживанию станции!

Тут же перед глазами вспыхивает каскад — да что там, просто лавина! — табличек-уведомлений.

«Акт сдачи-приемки работ по починке левого выпрямителя в коридоре АИ-343», «Ведомость планируемого расхода белковой массы в столовой для персонала на дату 8090-23/55», «Зарплатная ведомость клинингового персонала» — вот только три из тех, что я в спешке заметил. Ну ни хрена ж себе, и не лень кому-то было это продумывать! Или это такая пасхалка для излишне дотошных игроков, и на самом деле вся бюрократия не «настоящая», а генерируется случайным образом?

Вспоминаю свои недавние мысли о том, что у игрока в стратегию должно быть время подумать.

— Демьян, отключи запрос разрешений, одобри все расходы, предложенные за время действия запроса, — распоряжаюсь я. — Настрой запрос разрешений на разовые траты средств более… ста пятидесяти тысяч кредитов.

Тоже не панацея, конечно, но, по крайней мере, убережет меня от совсем уж неприятных сюрпризов.

— Сделано, — сообщает Демьян.

Многочисленные окошки-таблицы милосердно сворачиваются и улетают в космическое небытие. Бр-р-р, терпеть не могу документы! Даже специально плачу банку, чтобы там считали и платили мои налоги за меня. Хотя, разумеется, сам все потом проверяю. Такие вещи нельзя пускать на самотек.

Грустно смотрю на свой продолжающий медленно убывать счет. Нажимаю на расшифровку. Да, вот они, доходы от аренды, вот плата от докеров, вот пошлины транзитных рейсов… А вот расходы на поддержание хаба и модулей, зарплаты персоналу… Моя зарплата, кстати, равна нулю. Зря это они. Отчисляли бы хоть что-то, ну хотя бы чтобы я мог символически передать это станции и тем поднять свою репутацию.

Короче, нужно больше золота! А для этого, конечно же, нужно строить зиккурат… тьфу, новые модули, которые будут шинковать капусту. Как раз я собирался этим заняться, когда капризный кальмар меня отвлек.

Причем надо торопиться: еще немного, и мой баланс просядет настолько, что даже на самый простой модуль не хватит!

Значит, разборки грибов и кальмаров откладываем, занимаемся пока расширением капитальных фондов.

— Демьян, где в окрестностях этой системы можно найти самое лучшее сырье для строительства станции?

— Таких мест три, — сообщает Демьян.

И выкидывает поверх всего три картинки с разными участками пространства. Один, кстати, совсем неподалеку: мой окольцованный газовый гигант угадывается на заднем плане.

Эти сектора пространства усеяны космическим мусором. Я вижу, как мимо «камеры» проплывает нечто, похожее на искореженную решетку радиатора от автомобиля. Потом камера меняет положение, и в фокус попадает, медленно вращаясь…

Да это же кусок модуля с выходящим из него обрубком связующего коридора! Теперь я их ни с чем не перепутаю.

— Демьян, что это? — спрашиваю я, уже догадываясь об ответе.

— Предыдущие попытки построить станцию «Узел», — сообщает искин.

— Дай угадаю… погибли в результате военной агрессии?

— Одна — да, одна — в результате саботажа, еще одна — по неизвестным причинам, — методично поправляет меня искин.

Отличный лор, что сказать.

Деньги — 482 000 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 441

Харизма — 5

Дипломатичность — 2

Предприимчивость — 4

Глава 7 (без правок)

Ну что же, поработаем космическим мусорщиком. А что? Благородное начинание, между прочим. Космический мусор на орбите Земли еще в прошлом веке начал становиться серьезной помехой для запуска космических аппаратов. Видел я даже мультик один, где герои сбором такого мусора и занимались… в перерывах между корпоративными разборками и убеганием от космических террористов.

Впрочем, изначально я ничего такого не ожидал. Мне казалось, что достаточно, как в начале игры, натравить паучков-фабрикаторов на нужный участок пространства и сказать им «фас» — а дальше они сами прекрасно все сомномномят.

Не тут-то было. Оказалось, что после начала игры такая халява уже не прокатывает, и поиском стройматериалов нужно заниматься лично игроку. Такая особая миниигра, где ты управляешь робокатером с сачком (серьезно, сачком!) и хватаешь куски камней. Чем удачнее поймал, тем больше очков выбиваешь. В конце эти очки обмениваются на очки репутации, правда, по совершенно грабительскому курсу — сто к одному.

Забавно, конечно: гонять по коридорам на самокате, значит, не капитанское дело, а вот самолично собирать мусор — достойное и благородное занятие? Хотя, по-моему, в реале это был бы плохой менеджмент.

Но, как ни странно, процесс мне понравился. Своеобразная разгрузка для мозгов. Сидишь себе, жмешь кнопочки, медитируешь, как в старинных игрушках. Опять же, сделано было реалистично: прежде чем поймать какой-нибудь осколок, нужно было уровнять свою скорость с его, примериться, и только потом жать — а то улетит.

У меня дважды выломало сачок обломками со слишком большими скоростями, пока я приноровился. К счастью, здесь реалистичность тоже давала сбой, и сачки после десяти секунд штрафного ожидания появлялись заново, как ни в чем не бывало. Мол, «роботы провели ремонт и замену штатного оборудования».

В середине этой мини-игры меня и застает зов реальности: Белкин опять дергает проводок от виртуального шлема.

Ну, пора так пора.

Из космической ночи, расцвеченной стараниями заботливых дизайнеров сиреневыми и зелеными светящимися туманностями, я выпадаю в серый февральский вторник и привычные заботы бренного тела. Чай с пельменями для себя, а для Белкина… что там по расписанию на холодильнике?.. Влажный корм. Да, знаю, все ветеринары по-разному советуют: кто-то, что, мол, если сидит на сушке, то пусть сидит на сушке, кто-то — что кормить только натурой. Но я доверяю своему, привычному врачу, из клиники на углу. А он советует два раза в неделю влажный, остальное — сухой.

Этот-то врач мне Белкина и всучил в свое время, когда я приходил усыплять Друга. А я, идиот, еще и отбивался: мол, не хочу сфинкса, и вообще после Друга никого не хочу, идите в пень, Александр Васильевич!

Не отбился, и очень этому рад. Если бы не Белкин, тогда крохотный комочек с сильнейшей простудой и потянутой лапкой, черта с два я бы пережил ту осень. Хреновая она у меня выдалась, прямо скажем.

Можно сказать, я и в тестеры пошел из-за Белкина — нужно было выплачивать кредит за лечение Друга, а новому котенку тоже и лекарства, и корм подавай. Сисадминской зарплаты не хватало… Но это уже отдельная и не слишком интересная история.

Пока пью чай, наглаживая довольно урчащего Белкина, размышляю об игре. Впечатление у меня от первых нескольких часов игрового процесса очень богатые. Во-первых, сложность и реалистичность зашкаливают. Не представляю, что за контора ее спонсировала. Нет, рано или поздно расходы они окупят — причем скорее рано, чем поздно. Потому что, несмотря на задротство, несмотря на отдельные фишки, которые не всякому игроку придутся по душе, игра просто прорывная. Для виртуальных шлемов сейчас много тайтлов выходят, но в первый раз вижу такой, чтобы всерьез затягивал.

Не Лукьяненовская «глубина», конечно — все равно картинку с реальностью не перепутаешь, несмотря на все старания художников — но эмоции вызывает вполне реальные.

Вспоминаю свои первые мысли: мол, судя по участию этого самого НИИ когнитивного и бихевиористского мозгосношательства, речь идет о какой-то тестовой системе. Может быть, оно и так, конечно, но тогда тестируют не меньше чем на управленца из президентского аппарата, причем это только предварительный этап отбора. Уж больно много ресурсов в игру вложено, и при этом она все равно остается лишь игрой — в реальной обстановке игрок, даже демонстрирующий хороший результаты, неизбежно будет действовать по-другому. То есть затрат до кучи, а выхлопа — чутка.

Скорее, наоборот, институт привлекали для каких-то своих целей… Ну например, сделать игру максимально психологически достоверной. А там уж какой-нибудь доктор наук подсуетился и свою тему пропихнул, добавив некоторые особенности, которые в стандартной игре не встретишь… Потом результаты тестирования обработает и монографию тиснет.

Но какова цель разработчиков в таком разе?

Подумал и решил, что не знаю. Ну, может быть, у какого-нибудь компьютерного миллиардера засвербило создать Идеальную Игру, как он ее понимает. Или у престарелого Илона Маска, отбывающего ныне срок в тюряге за растраты, нашелся идейный последователь, который пропихнул эту игру у правительства как реальную систему подготовки менеджеров настоящей космической базы… Правда, не представляю уникума, который умудрился выбить такие фонды у нашего правительства — все же денег у него не в пример меньше, чем у американского времен моего детства.

А может, кто-то решил подмять гейминговый рынок с помощью бомбической игрушки, и параллельно с выходом планирует черный пиар, корпоративныеы захваты и прочее разное всякое. Ну, в этой теме я совсем не разбираюсь, так что можно себе все что угодно вообразить.

В общем, гадать можно бесконечно, нужно просто держать в уме, что игрушка непростая, и что-то создатели темнят. Меня это, конечно, вряд ли коснется. Ну разве что они в самом деле подомнут весь рынок и сдемпингуют тарифы на услуги тестеров… (На этом месте большинство моих коллег сардонически бы рассмеялись и сказали «Куда уж ниже!»). Но это вряд ли.

А скорее всего, надо просто следить внимательно, вдруг да откроются всякие интересные возможности. Ну мало ли. Вдруг речь в самом деле идет о подготовке каких-то уникальных спецев по чему-то там?

Вспоминаю шутку про реальную отправку к инопланетянам. Отличный был бы сюжет для фантастического романа. И я бы, кстати, согласился не задумываясь.

* * *

Пока я выпадал в реал, в игре время не шло — это плюс. А то знаю я эти новомодные игры, где приходится каждый раз отправлять аватар «спать» в безопасное место, а не то его ограбят, убьют или изнасилуют, заодно забрав деньги и шмот. Некоторым нравится, но как по мне, только лишнее неудобство для игрока.

Я люблю игры, я ими на хлеб зарабатываю, но по мне так они не должны превращаться в религию. Надел шлем после работы, поиграл часа два, снял шлем — вышел из игры. Без всяких лишних сложностей. Которые, между прочим, значительно продляют среднее время нахождения в виртуальности и могут спровоцировать проблемы со здоровьем или даже гибель — как в нашумевшем деле Димы Белова (хотя там не очень ясно, от чего парень в итоге скопытился. Вроде и в самом деле тромб был). Недаром несколько раз в разных странах «сонный выход» пытались запретить, а в Казахстане даже запретили.

А вот то, что меня встретили те же самые нерешенные проблемы — это, конечно, минус. Кальмарно-грибной конфликт (звучит почти как название салата — или причины несварения желудка) по-прежнему в разгаре. И, хотя материала я набрал достаточно за время своего мусорного рейда, денег у меня на строительство модуля осталось… ну, не впритык, но только-только запустить его и продержаться несколько отчетных периодов, пока я начну получать деньги.

(Расчеты тут проходили не раз в сутки и не раз в месяц: денежный поток тек непрерывно, а аренда вообще капала чуть ли не поминутно. Условность, конечно, явно идущая в разрез с реальность, но зато это позволяло играть с интересом, а не скучать — или нервно грызть ногти — ожидая, когда невидимая игровая бухгалтерия подведет баланс.)

Быстро проглядываю опции строительства.

О, надо же, у меня теперь хватает репутации на более дорогой модуль, из тех, которые стоят триста пятьдесят! А вот денег на него — не хватает. Ну то есть хватает, но я уйду в минус…

А допустим ли в игре отрицательный баланс? Не помню.

— Демьян, — спрашиваю, — что будет, если я потрачу фондов больше, чем у меня есть?

— Какое-то время разницу можно будет скрывать от аудиторов, поскольку большинство расчетов ведется в безналичном формате, — проговорил искин с невозмутимостью английского дворецкого, которого спросили, где лучше спрятать тело. — Потом информация о том, что вы находитесь в долгу у Банка Межзвездного содружества, выйдет наружу, и ваша репутация начнет падать.

— Насколько быстро?

— Не могу сказать точно. Зависит от многих факторов.

…То есть создатели игры скрыли эту информацию и, скорее всего, включили элемент случайности, чтобы игроки не расслаблялись. Ну, я и не расслабляюсь.

Прикидываю варианты. Можно, конечно, поставить еще один дешевый модуль — но плата за аренду в нем значительно ниже, и средства будут сочиться по капле. А в дорогом модуле один раз оплатят проживание — и все мои проблемы решены…

Была не была. На то и игра, чтобы рисковать.

Выбираю один из дорогих модулей — тот, на который глаз лег. К сожалению, заранее посмотреть, кто в этом модуле будет жить, нельзя. Можно только прикинуть по базовым характеристикам.

Вот в этот, судя по всему, заселится еще одна гуманоидная раса… ну, хотелось бы надеяться. Кто-то типа людей или Превосходных. Но раса рангом повыше последних: тут в игре зависимость, похоже, прямая — много платить за аренду могут позволить себе только крутые расы.

Хотя ацетики и кальмары живут в модулях начального уровня… Ну да ладно, с этим разберусь еще.

Мое новое приобретение выглядит роскошно: сам шар значительно больше, а под куполом виден самый настоящий лес. Причем не идиллический лес с деревьями-великанами, глядя на который хочется воскликнуть «О, Элберет! Гилтониэль!», скорее что-то из сказаний северных народов. Приблизив модуль, вижу острые гранитные скалы, узкие каньоны, суровые деревья навроде хвойных… А где их жилые пространства? Не спят же они под елками?

Впрочем, и жилые пространства я довольно быстро нахожу. Как ни странно, это палаточные лагеря, которые наводят меня на мысли о средневековых ристалищах. И много их. Поразительно. Что за высокоразвитая раса живет в палатках и не нуждается в атрибутах цивилизации? Или я просто не вижу их, эти атрибуты?

Так или иначе, модуль в строю и готов к приему гостей. Осталось только их дождаться.

Вижу на боковой панели сигнал: кто-то вызывает капитана «Узла».

Переключаюсь в режим аватара, благо, сам аватар сейчас находится в рубке.

На пульте управления — либо Бриа, выглядит она одновременно обеспокоенной и извиняющейся.

— Капитан, — говорит она, — у нас проблема. Мои соплеменники не хотят заселяться.

— Ваши соплеменники должны заселить новый модуль? — догадываюсь я.

— Да, но в связи с тем, что на станции конфликт, они не желают этого делать. К сожалению, мне не хватает ранга, чтобы принести надлежащие заверения Старейшине.

Вздыхаю. Ну да, снова мой помощник в области дипломатии выступает в качестве говорящего автомата. Надеюсь, по мере развития сюжета это изменится, а то не очень понятно, зачем она нужна вообще. Обошлись бы одним Демьяном. Разве только для антуражности?

— Хорошо, вызови его, я дам все заверения.

— Ее, — поправляет меня Бриа, — вы, должно быть, запамятовали. Талесианки бывают только женского рода.

Она именно так и сказала: «рода», не пола. Тут же я понял, — вернее, вспомнил — почему так. Я же читал про них в справке, и тогда еще отметил, что, похоже, передо мною классическая раса амазонок. Хотя на самом деле они не воительницы, фишка у них другая — они разумные растения. Фактически, они бесполые: каждая талесианка представляет собой всего-навсего семя, развившее разум и способность передвигаться. Когда им нужно продолжить род, они прорастают, и на одном дереве появляется сразу много коконов-семян с новорожденными. Личность «матери», которая превращается в древо, при этом, естественно, умирает… правда, сами талесианки не считают это смертью.

Но иллюстрация, которая сопровождала статью, совершенно не походила на Бриа! На ней была женщина с кислотно-зеленой кожей, совсем без волос и татуировками на лице. Неужто дизайнеры в кои то веки подумали о вариативности внутри вида?

— Хорошо, вызови Старейшину.

— Я могу попробовать, — с сомнением говорит Бриа, — но думаю, что она и с вами откажется беседовать. У вас недостаточная репутация для этого.

Угу, почему-то я так и подозревал.

— Значит, чтобы они заселились, я должен разрешить конфликт грибного салата… то есть, прошу прощения, ацетиков и тораи? — спрашиваю обреченным тоном.

— Боюсь, что так, капитан, — в голосе Бриа звучит искренняя симпатия. — И вам придется поторопиться: Старейшине не нравится, что ее заставляют ждать, так что ваша репутация в Межзвездном содружестве теперь постоянно падает.

Проверяю статы: Бриа совершенно права. Ха, а я-то считал, что пятьсот очков репутации — огромный бонус! Такими темпами его только-только хватит, чтобы задницу прикрыть.

Да еще и деньги кончаются. Смотрю, на кнуты игра не скупится. Надеюсь, и с пряниками будет так же хорошо, а то что-то игровой процесс чересчур стрессовый получается.

Хмыкаю и погружаюсь в хитросплетения взаимоотношения своих условно-кулинарных друзей. Лучше поздно, чем никогда.

Деньги — 104 893 кредита

Характеристики капитана:

Репутация — 438

Харизма — 5

Дипломатичность — 2

Предприимчивость — 4

Глава 8 (без правок)

Место под солнцем — это надо же придумать!

Смотрю физиологические параметры расы ацетиков. В справке их не густо — чай, не медицинская карта. Но, как я и подозревал, солнечный свет им не нужен или почти не нужен: грибы себе и грибы.

Что касается медузокальмаров, то там вопрос сложнее. У себя на родине они заселяют как фотическую, так и придонную зоны океанов. Причем, подобно земным кальмарам, имеют тенденцию опускаться тем ниже, чем старше и больше становятся. То есть солнечный свет для них играет значительную роль в детстве и юности. Взрослые особи свободно обходятся без него.

Проверяю, есть ли у меня на станции тораи детского или подросткового возраста. Нет, нету. Все пять индивидуумов, проживающих в модуле, перевалили за сотню земных лет, а детство и юность у тораи длятся лет до пятидесяти.

В общем, попытка трактовать слова кальмара буквально ничего мне не дает.

Решаю проведать ацетиков и спросить, а что они-то думают о конфликте. Лучше поздно, чем слишком поздно.

В модуль ацетиков мне зайти удается, но, в отличие от модуля тораи, особой переговорной на входе нет — меня сразу встречает стена земли с неровной дырой единственного входного тоннеля. Из спецификаций знаю, что этот модуль почти целиком забит искусственной субстанцией, по структуре очень похожей на сырую почву.

Поежившись, ныряю в дырку. Выглядит, словно действительно спуск под землю: узкие, тускло освещенные коридоры, где так и кажется, что стены вот-вот обрушатся и погребут тебя. По этим стенам пульсирует уже знакомая мне серебристая паутина, точно такая же, как та, что опутывает стены моей станции и исходит от инженера Томирла. А может быть, та же самая — кто знает? Томирл ведь поддерживает связь с родичами. Это и есть пресловутый мицелий.

С запозданием до меня доходит, что с помощью мицелия инженер получает инфу о состоянии станции. При его работе очень полезно!

Кроме «паутины» есть и другие… украшения: оранжевые и зеленые наросты, иногда на стенах, иногда на потолке. Они же источники света, тусклого и тревожного. Очень радуюсь, что виртуальная реальность не передает запахи: жилище ацетиков умудрились отрисовать так, что даже по картинке чувствуется, насколько тут влажно и холодно. И, скорее всего, воняет. По крайней мере, мне упорно кажется, что эти пульсирующие сгустки должны вонять.

В общем, если бы я сочинял зловещее логово зловещих инопланетян, лучше бы не придумал. Но когда Демьян доводит меня до переговорной комнаты («поверните направо… триста метров прямо»), то ничего зловещего я в ней не нахожу.

Как и Томирл, ацетики походят на фигурок будды или каких-нибудь древних божков. Точно так же, как и фигурки будды все разные, эти грибы тоже отличаются и формой, и размерами. В переговорную комнату их набилось штук десять. Попадаются и пузатые, и довольно худые. По лицу их, правда, отличить сложно. Лица у них в первом приближении похожи на человеческие: два раскосых непроницаемо-черных глаза, словно прорези в маске, едва намеченный нос и широкий улыбчивый рот, у некоторых с пухлыми губами, у некоторых вовсе без губ. Пожалуй, наличие или отсутствие губ — единственная физиогномическая черта, которую я могу опознать. В остальном отличаю их только по размерам и форме тела.

— Я Лерл-Теккерл, меня выбрали говорить за эту грибницу, — произносит один из них высоким женским голосом.

Забыл — а может, пропустил при чтении — есть ли у ацетиков пол, или они отличаются только тембром голоса. Наверное, последнее… вроде бы, у земных грибов половое размножение отсутствует. Однако начинаю сразу же думать о Лерл как о женщине.

Меня подмывает спросить, зачем тогда здесь целая делегация, но очень может быть, что это свита, как у земных официальных лиц. Остальные ацетики разглядывают меня, так и хочется сказать, «по-детски любопытными глазенками»: глаза слишком большие для лиц, пропорции, как у младенца. Конечно, если вы знаете о существовании младенцев исключительно из фильмов ужасов.

Все ацетики одеты в разноцветные тоги. Правда, разноцветность эта такая же кислотная, как их слизневидные светильники. Такие оттенки можно найти на раскрашенных графити стенах в каком-нибудь гетто или в творениях особо авангардных модельеров. Чокнутых модельеров. Мне, похоже, очень повезло, что Томирл носит форму!

— Чем могу помочь уважаемому капитану «Узла»? — продолжает Лерл.

Ну вот, наконец кто-то хочет помочь! Всегда бы так. И не требует от меня официальной формулы «Чем могу быть полезен», в моих глазах это большое преимущество.

— Вы очень мне поможете, если расскажете о сути вашего конфликта с тораи.

— Не совсем понимаю вас, — говорит Лерл безмятежным тоном. — У Экспансии Аце нет конфликта с расой тораи.

Экспансия Аце — это так они свое правительство называют. Или государство в целом, тут я не точно не помню.

— Однако тораи считают, что конфликт есть, — говорю я.

— Их право так считать.

На круглом лице Лерл — широкая невозмутимая улыбка. Выглядит она не слишком приятно, потому что губы отсутствуют.

— А вы можете назвать причину, по которой они с вами конфликтуют? — спрашиваю я.

Лерл склоняет голову на бок и смотрит на меня как-то оценивающе.

— У вас красивая душа, капитан, — говорит она. — Ваш вид — новый вид, мы еще плохо вас знаем. Но вы, должно быть, подвержены иллюзии, что можно читать других разумных существ, как открытую книгу.

— Отнюдь, — говоря я, гадая, что скрывается за этой сентенцией, и можно ли так сформулировать вопрос, чтобы «отпереть» доступ к полезной информации. Наверняка же искин, управляющий Лерл, уполномочен мне ее выдать при каких-то условиях. — Но я знаю, как развиваются конфликты. Обычно сторона, которая считает себя обиженной, заявляет о своей обиде. Тораи выдвигали какие-то претензии к вам?

— Тораи выдвигают множество претензий как к Экспансии Аце, так и ко всем остальным правительствам всех остальных рас, — Лерл говорит со мной как с несмышленым ребенком.

— Я имею в виду, конкретно к вам, на станции, какие они выдвигали претензии?

— Никаких.

— Никаких? — я подозрительно смотрю на Лерл.

Она продолжает так же в упор глядеть на меня и, хотя ростом она не доходит и до плеча моему аватару (делаю этот вывод по углу зрения), все равно у меня возникает упорное ощущение, что меня считают милым, но не смышленым, и что ниже достоинства добропорядочного ацетика повторять свои слова дважды.

Поэтически настроенная плесень, как же!

Пробую еще раз (все знают, как важно верно формулировать запросы):

— Какой еще информацией, относящейся к конфликту, вы можете со мной поделиться?

Лерл улыбается чуть шире.

— Всего лишь слухами и сплетнями. Если вы, капитан, заинтересованы в них.

— Еще как заинтересован, — говорю я.

Ну наконец-то! Вот уж действительно, ларчик просто открывался. Сформулированный максимально широко вопрос таки позволил наткнуться на нужные мне сведения.

— Тораи не нравится вид из их модуля, — охотно поясняет грибообразная.

И молчит. И смотрит на меня так же ласково и снисходительно одновременно.

— Это все? — уточняю я.

Лерл продолжает смотреть. Мол, зачем объяснять очевидное.

— Тогда разрешите откланяться, — говорю я.

Не знаю, откуда вылезает эта фраза. Должно быть, что-то в манере общения ацетиков располагает к старомодной вежливости. Несмотря на жутковатый антураж и то, что ацетики мне совершенно не помогли, что-то в них мне импонирует.

— Если вам нужно мое разрешение, то охотно его дарю, — тут же отзывается Лерл.

Снова отмечаю очень качественное программирование искинов. И еще раз даю себе зарок: не сыпать привычными речевыми формулами, еще примут за чистую монету! Например, если решу повыпендриваться и ляпнуть кому-нибудь «ваш покорный слуга», с этого кого-то волею разрабов станется решить, будто я в самом деле поступаю к нему в услужение.

Выхожу из модуля ацетиков — и сразу же переключаю обзор в режим демиурга. Мой аватар, если дать ему достаточно времени, неспеша вернется в рубку своим ходом. Это я уже выяснил на практике. Очень удобно: если бы приходилось, переключая режимы, каждый раз находить аватар там, где ты его оставил, я бы ничего не успевал делать на станции.

В режиме демиурга нервно смотрю на панель финансов. У меня уже долг! Цифры показывают минус. Демьян сказал, что еще какое-то время эту ситуацию можно будет скрывать от широкой общественности, но недолго.

Плюс моя репутация продолжает падать с каждой минутой — а все из-за флота талесианок, который по-прежнему висит на границе системы и не торопится причаливать к моему доку.

Приближаю их корабли и некоторое время рассматриваю. Дизайнеры, которые и проектировали, свое дело знали: звездолеты этих недоделанных дриад напоминают одновременно тополиные «вертолетики» и еще что-то растительное, но в то же время смотрятся технично и футуристически. А еще нежно, я бы даже сказал, «по-весеннему», светятся изнутри зеленым.

Напрашивающееся, но эффектное визуальное решение: практически все, что тут летает в космосе, так или иначе подсвечено, изнутри или снаружи. Красиво и выделяется на черном фоне, ничего не скажешь. И при этом художникам как-то удалось избежать эффекта мультяшности.

Но размышлять о красотах вымышленной реальности, созданной за многаденег, мне недосуг: надо проходить игру и получать собственное бабло. Перевожу «камеру» на станцию. Вот она, медленно и величественно плывет в пустоте, обходя по широкой орбите свой «горячий Юпитер» (наверное, правильнее было бы назвать его «горячим Сатурном», но раз уж начал думать про него как про Юпитер, пусть будет Юпитер… да и кольца для Сатурна все же маловаты) и обходя по еще более широкой орбите далекую звезду.

Как раз сейчас я наблюдаю восход звезды из-за края газового гиганта. Нарисовано очень красиво. Первые лучи вспыхивают в атмосфере, обводя планету сияющим контуром. Потом сама звезда выкатывается из-за ее громадного бока, и ее лучи падают на модуль ацетиков — тускло-коричневый, несмотря на прозрачную верхнюю часть, ведь он целиком заполнен этой псевдопочвой. Модуль тораи остается в тени, которую роняет на него модуль ацетиков и сам хаб.

Да что б вас!..

Вызываю модуль кальмаромедуз, ни на что особенно не надеясь — я ведь не знаю имени того кальмара, с которым говорил последний раз.

Однако на голографическом экране возникает именно он: узнаю его по расцветке. Теперь, визуально уменьшенный, он выглядит довольно нелепо, не величественно и не пугающе.

— Ну как, капитан? — спрашивает мой собеседник почти издевательским тоном. — Никак не можете разгадать мой ребус? Ай-яй-яй, стыд и позор, он ведь элементарно решается!

— Да нет, почему, — возражаю я. — Разгадал. Но ведь только детям и подросткам из вашей расы нужен солнечный свет?

— Нужен? Да. Нравится? — кальмаромедуз на экране делает сложный жест щупальцами. — Нравится солнечный свет всем! Поверьте, мой народ далек от идей экспансии, которые легли в основу Межзвездного содружества… Взрослые тораи сотрудничают ради общего выживания, это так, но заставить себя трудно. Вряд ли бы кто-то из нас согласился бы прилететь на станцию, если бы мы не знали, что модуль будет прозрачен. Перспектива снова увидеть свет, похожий на тот, что встретил нас при рождении — это дорогого стоит, знаете ли!

Еле сдерживаю чертыхание.

Место под солнцем, в самом деле! Конфликт яйца выеденного не стоит, а столько драмы развели. Правильно про тораи написано в перечне разумных рас, я бы и порезче выразился.

— Ждите, — говорю я, — скоро проблема будет решена.

И отключаюсь.

Затем обращаюсь к искину-секретарю:

— Демьян, сколько будет стоить повернуть станцию таким образом, чтобы солнечные лучи свободно падали на модуль тораи?

— Вопросы стоимости различных работ находятся в компетенции вашего зама Нирса Раала, — невыразительно отвечает искин.

Вздыхаю. Чертова реалистичность. Ведь все равно одной системой управляетесь, мог бы и ответить для скорости. Пока связываюсь с Нирсом, пройдет драгоценное время, за время которого у меня увеличится долг перед банком, а моя репутация просядет еще сильнее!

Тем не менее переключаюсь на аватара — к счастью, пока я болтал с кальмаром, он уже дотелепал до рубки.

— Нирс! — рявкаю я на зама (к счастью, он тоже в рубке). — Сколько будет стоить повернуть станцию таким образом, чтобы модуль тораи оказался под солнечными лучами?

Нирс удивленно смотрит на меня.

— Нисколько, капитан, — говорит он. — Точнее, это можно сделать в рамках плановых затрат на коррекцию орбиты. А их оплачивает Межзведное содружество.

— Тогда, — говорю, — проведи такую коррекцию!

Нирс оборачивается к одному из населяющих рубку вахтенных неписей и отдает соответствующий приказ. После чего прямо на моих глазах вид из рубки — стены ведь прозрачные, как в диспетчерской башенке — начинает меняться. Планета смещается в сторону, центральная звезда начинает бить в глаза.

— Установить поляризационные фильтры, — командует Нирс.

Потом оборачивается ко мне.

— Довольны, капитан?

Доволен ли я?

Передо мной на пульте выскакивает сообщение:

«Ардено Нолькарро (тораи): Поздравляю, капитан, вы не безнадежны! Конфликт с нашими мицелиезависимыми друзьями считаю исчерпанным!»

Затем вижу еще одно сообщение, на сей раз системное:

«Вы разрешили конфликт начального уровня между двумя разумными расами! Бонус: +200 к репутации. Бонус: +5 к дипломатичности, +2 к харизме, +1 к предприимчивости. Доступно новое умение: «Многосторонние переговоры». Бонус: Банк Межзвездного содружества увеличивает максимальный размер займа для вас до 500 000 кредитов».

А потом еще одно сообщение, в другой рамке:

«Поздравляем! Вы заявили о себе как о полноценном агенте по дипломатической работе с инопланетными расами! Теперь ваша репутация будет изменяться непрерывно, в зависимости от каждого принятого вами решения. Следите за счетчиком репутации, чтобы не оказаться в минусе. Вам будут приходить сообщения только о крупных репутационных бонусах и штрафах».

Бонус радует, а вот как относиться к новостям о репутации, я даже не знаю. С одной стороны, вроде и удобнее, а с другой — так недолго упустить серьезные проблемы!

Во всяком случае, хорошо, что конфликт исчерпан. Если еще и талесианки теперь заселятся…

А вот, кстати, и сообщение от них:

«Поскольку вы разобрались с конфликтом на вверенном вам объекте, мы готовы принять ваше приглашение. Однако настаиваем на снижении стоимости аренды на пять процентов».

Чтоб им! Это, конечно, все равно окупит постройку модуля, но долг я теперь буду выплачивать дольше… Тем более, что налички за успешные разборки с жалобой кальмаров мне не дали, только кредит увеличили. А я так надеялся.

— Поздравляю, капитан! — вдруг говорит Бриа, улыбаясь мне. — С боевым крещением!

Что ни говори, а даже от искина это слышать приятно.

Деньги — 504 004 кредита

Характеристики капитана:

Репутация — 560

Харизма — 6

Дипломатичность — 7

Предприимчивость — 5

Глава 9 (без правок)

Иду по коридору станции, осматриваю его хозяйским глазом. Вроде все в порядке. Тоннель выглядит непредсказуемо, меняется каждый день. Когда начинал, все здесь было серым и утилитарным. Теперь признаки чуждых культур и образов жизней мало-помалу просачиваются изо всех модулей.

Ну, серебристую паутину мицелия на стенах в расчет не берем — это не заслуга ацетиков в целом, это мой главный инженер подсуетился. У него такой метод узнавать, что творится на станции и где. При этом всякая примитивная подслушка его не интересует — я спрашивал, да и в спецификациях игры копался. Мицелий в принципе не умеет «подслушивать» и «подглядывать»: ни глаз, ни ушей у него нет. Правда, он воспринимает вибрации, но недостаточно чувствителен, чтобы разбирать сказанные слова, если только говорящий буквально не прижимается губами к стене. Или так принято считать. А вот сбои в работе разных механизмов мицелий, выращенный Томирлом, засекает на ура. Лучше датчиков.

Кроме мицелия под потолком тянутся зеленые лианы, вроде ползучего винограда. Они как раз цветут, распыляя в воздухе золотистую пыльцу и иногда роняя вниз бледно-сиреневые лепестки. Думаете, это от растительных талесианок? Ничуть не бывало! Те, как ни странно, особенной любви к зелени не имеют… или, по крайней мере, не демонстрируют. Это юмикра постарались.

Юмикра — маленькая и не очень значительная раса, судя по тому, что об их технических достижениях в правилах написано масса интересного. А маленькая еще и буквально. Внешне они похожи на мышей, размером примерно с белку. Лианы используют для того, чтобы без помех перемещаться по станции: на полу им некомфортно, могут задавить. Пришлось разрешить, хотя мой главный врач и санитарный отдел в полном составе постоянно ругаются на эти цветочки: потенциальный сильный аллерген. А лепестки сводят с ума роботов-уборщиков.

Вот и сейчас один такой электронный паучок ползает по полу, пытается подобрать надоедливый мусор. А лепестки легкие, их относит в сторону даже ветерок и вибрация от шагов моего аватара. Попробуй излови!

Паучок долго надрывается, потом замирает на месте и начинает мигать: вызывает робот-пылесос. И это, прошу заметить, не такой робот-пылесос, какой трудится у нас в квартирах. Это здоровая дура, которая ползет по коридору, перегораживая половину, и засасывает в себя реально все, что оказалось на полу или слишком близко от пола. Неудивительно, что юмикра предпочитают перемещаться по своим лианам!

Подношу ко рту браслет-коммуникатор.

— Бриа!

Экран с изображением моей помощницы-талесианки появляется над браслетом по одному запросу. Не надо ни номер называть, ни особый канал включать. Очень удобно.

— Да, капитан? — спрашивает она своим ангельским голосом.

— Направь еще одну ноту протеста главе самоуправления юмикра. Они обещали пресечь цветение.

— Будет сделано.

Бесполезное дело, эти ноты. Как я понял, поговорив с Бриа и Демьяном, а также почитав еще правила игры, подобные меры становятся действенными, когда зарабатываешь высокую репутацию. Моя пока невысока. Играю в «Узел» уже несколько дней, но выше тысячи поднимался всего пару раз — и тут же терял очки. Сейчас репутация колеблется у отметки 930, и я уже голову сломал, как ее повысить. Цифра в десять тысяч, установленная условиями моего контракта, выглядит даже не недостижимой мечтой, а откровенной издевкой.

Нет, конечно, есть такой инструмент, как сбор космического мусора, который заодно позволяет доставать ресурсы… Но уж больно долго приходится его собирать, чтобы значимо поднять репутацию! А на станции за это время не один кризис может наклюнуться.

Ну что же, зато с долгами я наконец расплатился, это не может не радовать. Вот, буквально только что новый модуль заказал. Да и на станции сейчас все хорошо.

В режиме аватара есть такая функция, как «Вызвать на разговор» — можно остановить любого прохожего и спросить, что он думает о жизни здесь. Иногда так можно получить информацию о назревающих проблемах. Иногда — выслушать ругань или погладить свое ЧСВ, как повезет.

Вот и в этот раз: вежливо останавливаю неспешно шествующего Превосходного в тоге. Судя по узору на ней, он не принадлежит к элитным генетическим линиям — высшей касте. Да и хвоста у него нет. Так что автоматического ушата помоев можно не опасаться.

— Уважаемый, — говорю, — рад приветствовать вас на станции «Узел». Всем ли вы довольны?

Превосходный кланяется мне и в полном соответствии с этикетом своей расы отвечает:

— Недостойный не может пожаловаться на существенные недостатки! Вот разве что в моей каюте по ночам не слишком хорошо работает охлаждение воздуха.

Странно! Зачем ему охлаждение по ночам? У Превосходных в модуле и так холодно, дальше некуда. Филиал Антарктиды, можно сказать.

— Неужели температура в модуле повысилась? — уточняю я.

— О нет, — говорит Превосходный, — этот недостойный проживает на коммерческой палубе хаба, помещение 303-18.

Обещаю Превосходному принять меры и прощаюсь с ним. Затем велю Демьяну оставить заявку техническому отделу.

Мною овладевает благодушие: все-таки я крепкий управленец, никаких серьезных проблем нет, если Превосходный жалуется капитану станции на такой пустяк!

Прохожу мимо светящейся руны «Укрепление стали», нарисованной на стене — вот это как раз привет от талесианок. Насколько я понял, реальной магической силой по условиям игры эти дамы не обладают (магии в этой вселенной нет), но отличаются исключительной суеверностью. Руны, обереги, соблюдение кучи примет — это про них! Бриа на их фоне — глоток свежего воздуха. Максимум иногда делает жест от сглаза. И то я сначала принимал его просто за вежливый поклон. Думал, что когда я начинаю вслух строить планы по развитию станции, она мне кланяется от большого уважения.

Следующим — шлюз. Облачаю аватар в скафандр. К счастью, хоть скафандр выглядит реалистично и похож скорее на современные российские «Орлы», чем на придумки Голливуда, надевается он быстро и незаметно. (Этому есть внутриигровое объяснение: инопланетяне, оказывается, скопировали одну из моделей земных скафандров, потому что не знали, как должно быть устроено жизнеобеспечение для землян, однако доработали ее за счет более совершенных технологий.) Выхожу в шлюз.

— Не забудьте про меры безопасности, — надоедливо напоминает Демьян.

Да уж, не забуду. Вчера — или уже позавчера? — я при таком выходе не пристегнулся, и меня унесло в открытый космос. И я погиб. Нескольких жизней тут нет — что неудивительно, стратегия же. Пришлось выходить из игры и запускать сохранение. Несмертельно, конечно, но неприятно. И так строительство затягивается.

— Пришел ответ на вашу заявку по починке кондиционера в каюте 303-18, — сообщает Демьян. — Проблема касается всей половины коридора, устранение потребует замены труб системы кондиционирования стоимостью сто десять тысяч кредитов. Одобряете?

Вздыхаю. Ну надо же, решил исправить мелочь!

— Что делать, одобряю.

— Вы можете предпринять самые разные действия помимо одобрения, — поправляет меня Демьян. — Одобрение подтверждаю.

Нет, в этот искин точно тихой сапой протащили сарказм и издевку даже при минимальных настройках человечности.

Выхожу на корпус станции. Как хороший мальчик, не только пристегнутый тросом за пояс, но и включив магнитный ботинки на максимальное притяжение. А мне-то что, я все равно не чувствую усталости от того, что аватару сложнее поднимать ноги. Да, полоска выносливости, которая появляется при выходе в космос (или при другой сложной деятельности, вроде помощи в лазарете… есть здесь и такое), убывает быстрее, но мне сейчас много времени и не надо.

Все-таки космос здесь нарисован красиво до невероятия. Особенно он красив вот в этом режиме, когда ты смотришь «из глаз» аватара в виртуальном шлеме. Выглядит почти как будто реальная космическая прогулка. Прямо передо мной — полосатый бок газового гиганта, которому мы обязаны магнитной ловушкой. Сейчас станция, которая движется вокруг него по вытянутой орбите, находится к «хозяину» ближе всего. Напротив нас пролетает над разноцветными полосами составляющих его газов один из крупных спутников — отсюда он выглядит маленьким ярко-алым диском. Сбоку сияет центральная звезда, заставляя носить поляризационный щиток на шлеме.

И все это на черном бархате космоса, который оттеняет планеты, словно их нарочно уложили в коробочку ювелира. Поскольку здешнее солнце бьет мне прямо в глаза, ни одной звезды не видно.

Перебираю ногами по корпусу хаба. Поле зрения перегораживает какая-то техническая загогулина на корпусе. (Точно знаю, что это НЕ маневровый двигатель, те защищены специальными барьерами, и к ним близко подходить нельзя — не из-за излучения, а из-за выхлопа рабочего тела, которым запросто может снести с корпуса). Огибаю ее, и вижу мою Большую Стройку во всей красе.

Как я и говорил, с долгами я расплатился… Несколько игровых недель назад (и уже дня два реального времени). А затем сразу же влез в новые, чтобы построить вот эту вот прелесть.

К кольцу хаба стыкуется сложная структура, чем-то напоминающая корабли Превосходных. Не в том смысле, что она похожа на Звезду Смерти — нет, уж если сравнивать со звездными войнами, то скорее она напоминает имперские крейсеры. Те самые, вдоль которых камера скользит чуть ли не минуту.

Эта дура тоже очень велика. Знакомьтесь, моя новая энергоустановка, очень приятно.

Дело в том, что когда я начал вникать, почему у меня такой гигантский отток денег, то обнаружилось удивительное: оказывается, станция потребляла достаточно мало солнечной энергии (хотя солнечные батареи на ней имелись), а закупала аккумуляторы — что само по себе заставило меня схватиться за голову, когда я представил затраты на транспортировку и прочие накладные расходы! — у Межзвездного содружества. Точнее, у одной из рас Межзвездного содружества, по тендеру. Конкретно для моей станции тендер в последний раз выиграла некая раса под названием (кроме шуток) 3,14. Если верить справочной информацией, эти поклонники числа «пи» славятся на всю Галактику своим умением обжулять, обдурять и исключительно умело торговаться.

Как гласил комментарий Абдуркана Рахмана к их разделу в справочнике, «если после встречи с представителем этого народа вы не обнаружили пропажи в своих карманах, берегитесь: должно быть, у вас вырезали внутренний орган, а вы этого еще не заметили».

В общем, пиздюки — они пиздюки и есть. Хотя выглядят довольно симпатично: более-менее гуманоиды, но с перьями вместо волос. Особенно женский пол привлекателен… Чуть ли не единственная раса, не считая талесианок, у которых нормальные гуманоидные женщины! (Превосходные выглядят тоже весьма гуманоидно, но их женщин никто никогда не видел. Ходят слухи, что либо их женщины абсолютно бесправны — а может быть, даже неразумны — либо они каким-то образом заводят общее потомство с особями другого вида).

Однако какими бы симпатичными вторичными половыми признаками ни были наделены дамы из расы межзвездных мошенников, переплачивать им за электроэнергию втридорога мне не хотелось. Изучив доступные мне опции (точнее, заставив их изучить Демьяна), я остановился на покупке новой энергоустановки класса «Звездный свет-345/МОД». Она была одной из самых дешевых, доступных мне, и поэтому такой громоздкой. Да еще и установка влетела в немалую копеечку — и продолжает влетать, потому что монтировать ее приходится несколько игровых месяцев. Снова не манипуляторами роботов, а руками живых рабочих.

Однако, подсчитав свои ресурсы, я понял, что оплачивать монтаж, скорее всего, смогу себе позволить — но никак не могу позволить себе выложить в десять раз больше бабла разом за энергетическую станцию производства тех же талесианок или, допустим, преи (раса, с которой мне пока сталкиваться не приходилось, но которая должна была заселиться в новый модуль, только сейчас вводимый в строй).

Одно из неудобств этого стратегического решения состояло в том, что раз в игровую неделю (то есть, с моей скоростью игры, примерно раз в сутки), мне приходилось тратить время на ВКД*. Впрочем, надоесть этот маленький ритуал мне пока не успел, наоборот, позволяет немного разгрузить голову от игры и полюбоваться видами, которые, стараниями разрабов, каждый раз менялись.

Ко мне подходит прораб — в отличие от моего аватара, он перемещается по корпусу не семенящими шажками, а широкими непринужденными прыжками, и трос страховки за ним вздымается волнами, как лента гимнастки на олимпийском выступлении. Прораб принадлежит к ящерицеобразной расе соноранцев, и колени у него загнуты назад, как у земных птиц. Очень удобно для прыжков.

Соноранец несет в передних лапах планшет, на котором я должен расписаться, что принял очередной участок работ.

Ритуал отнюдь для проформы: посчитав его таковой, я нагорел в первый раз, когда нечаянно одобрил явно недоработанный участок. Поэтому сейчас придирчиво сличаю то, что написано у соноранца в планшете, с моими спецификациями, провожу визуальный осмотр и даже запрашиваю отчет роботов-фабрикаторов. Впрочем, все это занимает минуты две от силы — еще одно отступление от реализма.

И тут происходит нечто новенькое.

Прораб анимирован как простенький непись — за рамки сценария он никогда не выходит. А тут внезапно, получив мою подпись, он чуть задерживается. У него стоит какой-то крутой поляризационный фильтр, за которым можно видеть лицо и глаза (мой шлем тупо зеркалит, я проверял). И видно, как он скашивает глаза на новенький модуль, который как раз сейчас паучки-фабрикаторы собирают из очередной порции космического мусора.

— Для преи готовите? — спрашивает он.

Этот модуль я заказал как раз перед переключением в режим аватара. Если бы я оставался в режиме демиурга, его бы уже закончили — там модули вводятся в строй почти мгновенно. Но в режиме аватара время идет несколько медленнее.

— Да, для них, — отвечаю я после короткой заминки.

— Помоги нам всем мировая бездна! — восклицает прораб. — Особенно вам, капитан!

Деньги — 2 504 346 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 933

Харизма — 25

Дипломатичность — 37

Предприимчивость — 16

* ВКД — внекорабельная деятельность.

Глава 10 (без правок)

Корабли преи выглядят хищно — иного слова подобрать трудно. Тут же вспоминаю, что prey по-английски значит «охотиться». Ну или «жертва», однако что-то мне подсказывает, что первое значение тут больше в тему.

Формой звездолеты моих новых арендаторов похожи на корабли талесианок — тоже этакая вытянутая пирамида. Но у талесианок грани пирамиды вогнуты, ребра закруглены, и результат напоминает больше какие-то диковинные листья или засушенные стручки растений. У кораблей преи вытянутые призматичные тела, цвет серо-стальной, а носы чуть загнуты, словно клювы хищных птиц. И если корабли талесианок светятся, то корабли преи абсолютно непроницаемы снаружи. (Между прочим, первое нарушение здешнего концепта, что на всех космических объектах должна быть хорошая иллюминация!) Поверхность этих машин для убийства идеально зализана, не видно ни технических надстроек, ни оружейных люков. Однако почему-то у меня нет сомнений, что вооружения более чем хватает.

Вызываю справочную информацию о преи. Вижу, что раса влиятельная: сведений о технике близко к нулю. Ну, в общем, это было ясно даже из того, что они входят в число спонсоров станции. Еще отмечаю, что они млекопитающие… ну, или, по крайней мере, похожи на млекопитающих. Собственно, они похожи на зайцев, словно сбежавших из студии Уолта Диснея. Есть такой старый-престарый мультик — мне его в детстве мама показывала — про город, населенный животными. Три-д, но еще не для виртуалки нарисованный, без эффекта присутствия. (Кстати говоря, до сих пор считаю, что такие мультфильмы более ламповые и душевные.) Вот там была героиня-крольчиха, которая в полиции работала. Эти — будто ее близкие родственники!

Разве что не такие миленькие: щечки не такие пухлые, глаза поменьше в отношении к лицу. До ацетиков им в этом смысле далеко. Но тем не менее — зайцы и зайцы! Ушастые, лупоглазые, с выпирающими вперед передними зубами и серой шерсткой. Ну или кролики. Знаю, что это разные животные, однако понятия не имею, чем они отличаются.

Увязать милых зайчишек с грозным хищными кораблями не совсем получается. Думаю, что это хороший комический контраст, который сработал бы, например, для фильма или для романа. Но для игры? Не знаю, не знаю. В игре грозный враг должен быть грозен и внешне. Даже если он маскируется подо что-то милое и безобидное, в какой-то момент он должен эту маскировку отбросить и закапать ядом с клыков, иначе треск шаблонов помешает игровому процессу. Каково, например, после абордажа зловещего звездолета внезапно мочить пачками симпатичных пушистиков?.. Нет, найдутся, конечно, и на такое любители, но аудитория наверняка нишевая.

И при всем при этом мое первое впечатление о том, что корабли «хищные» и лучше с ними не связываться, явно оказалось верным: если верить справочной информации, у преи самый мощный боевой флот в Межзвездном содружестве. Ого. Довольно странная справка, честно говоря: разве про реальную страну можно сказать, что у нее самая сильная армия? Армия (ну или флот) может быть самой большой по численности, или иметь больше всего единиц боевой техники в пересчете на солдата, или больше всего при пересчете на сто тысяч населения… Но кто оценит ее силу по сравнению с другими? Войны выигрывают не абстрактными цифрами, войны выигрывают те, у кого лучше каналы снабжения, лучше работает тыловое обеспечение, в конце концов, порой тупо тот, кто ближе к театру военных действий, да и от морального духа и стойкости солдат тоже многое зависит…

Нет, конечно, в компьютерной игре как раз совокупную «силу» юнитов промерить можно и, сравнив результат, определить, кто круче. Но для такой реалистичной игры, как «Узел», это выглядит странно.

Плюс к тому же настораживает традиционная заметка Абдуркана Рахмана: «Те, кто пытался хоть раз сказать про преи в их присутствии нечто, что намекало на слабость представителей этого вида, очень быстро об этом пожалели». Вот и все.

Хм… раса берсерков? Кто-то типа особо кавайных клингонов?

За кораблями наблюдаю из рубки с помощью функции «визуального контроля». Рядом со мной стоят оба моих зама и главный врач, она же глава санитарной службы. С ней я в первый день на станции не познакомился, потому что, как оказалось, работу медицинского блока нужно было налаживать отдельно, и с этим был связан отдельный квест.

— Тяжко нам будет, — говорит главный врач. — Столько сердечных приступов…

— Каких приступов? — спрашиваю.

Как мне кажется, что игра слишком сильно нагнетает. Если бы каждый раз при появлении новой расы ломалась такая комедия, сюжет вообще никуда бы не двигался.

— Преи же появятся на станции, — развивает мысль врач. — Будет много стычек.

— И что, от стычки с кем-то из преи бывают сердечные приступы? Не у всех из наших арендаторов и гостей даже есть сердце.

Врач смотрит на меня с иронией. Ее отыгрывает очень хороший искин, лучше даже, чем моих замов. Наверное, потому, что врачу положено уметь в черный юмор, а этого малыми мощностями не добьешься.

— Согласна, причем во всех смыслах, что вкладываете вы, люди, в эту идиому, — говорит врач. — Но сердечные приступы будут у самих преи. У них, к сожалению, сердце есть. Маленькое, слабое сердце.

С этими словами она подносит ко рту курительную трубку, больше похожую на футуристическую ракетницу, и окутывается клубами белого пара с зелеными искрами. По лору, кстати говоря, курит она не табак, а какую-то безвредную травку со своей родной планеты. Ну, надеюсь, разрабы уже как-то протащили это мимо минздрава. Или перед релизом им придется все переделывать. «В игру же играют дети, какой пример вы им подаете!» — и все в таком духе.

Главный врач выглядит… мягко говоря, причудливо. Я бы сказал, что она похожа на какое-то насекомое, но нет на Земле таких насекомых. Похоже, она воплощает на практике принцип «давайте сделаем инопланетян, не похожих ни на что» — зря я ворчал, что у местных разрабов нет фантазии. В целом она напоминает то ли зонтик без брезента, то ли ходячую башенку. Похоже, что ее проектировала не природа, а архитектор.

У нее нет даже имени: родной язык ее народа напоминает игру на духовом инструменте, а ее личный идентификатор — кусок какой-нибудь инструментальной пьесы. Мы иногда зовем доктора Сонг, но это просто прозвище. Везде в документах она проходит по десятизначному «коду налогоплательщика».

При всем этом у нее имеется голова — правда, цилиндрическая, а не круглая — вокруг которой по периметру размещены круглые, почти человеческого вида глаза. Рот, правда, у нее находится где-то внизу туловища — тот рот, которым она ест (поэтому ходить с ней в столовую не очень приятно… мне как-то довелось, когда мы проверяли там санитарную обстановку). Он связан только с пищеварительной системой, а не с дыхательной, говорить им нельзя. На лице же имеется звуковой орган, строением больше похожий на динамик. Он даже прикрыт сеточкой мембраны. «Курит» она, присасывая к этой мембране чашечку своей причудливой трубки-ракетницы.

— В справочной информации говорится, что у них самый сильный флот, — замечаю я. — И еще — что они очень воинственны. А вы говорите, слабое сердце…

— И то и другое — сущая правда, — вздыхает Бриа. — Ну, с определенной точки зрения.

Оборачиваюсь к своему заму по дипломатическим отношениям и прошу развить мысль.

— Они воинственны не потому, что храбрые, — говорит Бриа. — Превосходные вот — очень храбрые, хотя их военная техника, скажем так, уступает многим… прошу прощения, Нирс.

— Я не обижен, — делает величественный жест рукой мой второй зам, — это правда. Наша раса сильна духом, а не материальным обеспечением.

Говорит он это так гордо, будто последнее является достоинством.

— А преи, они… — Бриа зачем-то понижает голос, — несколько… наоборот.

Наоборот… Трусливые, что ли?

— Почему вы не скажете прямо? — удивляюсь я.

— Не хочу портить с ними отношения.

— Но их ведь здесь нет!

— Они очень скрупулезно собирают сведения о том, кто и что о них говорит, — пожимает плечами Бриа. — Это для них очень важно, предмет национальной гордости. Они даже сделали специальный канал для межгалактических новостей, где рассказывают… правдивые новости про свою замечательную расу.

Что-то мне это напоминает, но тут же понимаю, что никаких замечаний в свой журнал тестировщика по этому поводу вносить не буду. Во избежание. Однако не могу не оценить шутку разработчиков на грани фола.

В голосе Бриа, кстати, не слышно настоящего страха. Она будто просто опасается задевать этих преи, как опасаются случайно наступить в коровью лепешку.

Загорается голографический экран, на нем появляется… ну, наверное, капитан флагмана преи? А может быть, будущий лидер их небольшой диаспоры на станции, не знаю уж. Им отведен один из высокоуровневых модулей: он большой, в нем есть симуляция природных ландшафтов, как и в модуле талесианок. Это означает, что и делегация преи вполне может быть довольно крупной…

— Приветствую вас на станции «Узел», — как попугай, произношу затверженную формулу. После стольких дней игры она слетает у меня с губ сама собой. — Чем могу быть полезен?

— Сомневаюсь, что ты будешь особенно полезным, — бросает мне крольчиха с экрана. Все сходство с диснеевским персонажем мгновенно исчезает: когда у нее движется рот, видны мелкие некрасивые зубки, обрамляющие передние резцы, и мясистый язык. Зрелище не самое приятное, тем более, что камера показывает ее слегка снизу.

Вспоминаю недавние мысли насчет того, что дизайнерам нужно было как-то нагляднее изобразить воинственную расу и вероятного противника. Вот и изобразили.

— Мы, великий народ преи, с этого момента объявляем эту станцию зону своей военной игры, — сообщает крольчиха. — Все корабли, входящие в эту зону, должны держаться предписанных нами коридоров и предписанного времени прилета. Все, не соблюдающие правила нашей военной игры, будут задержаны и досмотрены. Представителям других рас предписывается не выходить из своих модулей. Коммерческая деятельность может вестись только в том объеме, в котором она не нарушает правил нашей игры. Все ясно?

У меня вертится на языке «Какого хера?!», но я спрашиваю тактичнее:

— По какому праву вы беретесь распоряжаться на моей станции?

— По праву сильного, естественно, — крольчиха (зайчиха?) обнажает свои мерзкие зубы. Чем их больше, тем они мерзее. — У нас самый сильный флот в Межзвездном содружестве… да и плевать мы хотели на это содружество! У преи нет друзей, есть только будущие побежденные.

С этими словами она прерывает связь. На экране появляется надпись: «С вами говорила адмирал Виоланна Откушу-Врагам-Головы. Трепещите!» Потом еще одна надпись: «P. S. Мы будем платить за аренду на 20 % меньше, потому что мы — преи!»

Не знаю даже, смеяться или плакать. Выглядит, как помесь законченного бытового хамства с детским садом.

Впрочем, на моих глазах хищные корабли преи облаком рассредотачиваются вокруг станции; от них отделяется несколько шаттлов — которые тоже почему-то не выглядят гражданскими и беспомощными — и летят к новому модулю. Совершенно ясно, что большая часть вновь прибывших осталась в космосе и готова прописать всем, кто с ними не согласен, по первое число.

Вспоминаю, что несколько секунд назад сказала мне Бриа.

— Это они-то… не слишком храбрые? — спрашиваю я.

— Я этого не говорила, — дипломатично отвечает моя советница по дипломатическим вопросам. — Но да, они.

— Я так понимаю, капитан, мне стоит увеличить ассигнования для лазарета? — спрашивает Нирс.

— Верно подмечено, — замечает врач. — Мне нужно будет закупить больше шовного материала и антисептиков, не говоря уже об успокоительных. Жертвы, определенно, будут.

Тут же получаю системное сообщение: «Ваш разговор с адмиралом Виоланной Откушу-Врагам-Головы уменьшил вашу репутацию на 50 очков! Следите за тем, как вас воспринимает общественность!»

И еще одно: «Станция объявлена зоной военной игры преи. Доходы от коммерческой активности будут снижены на двадцать процентов».

А потом Демьян сообщает в ухо:

— Капитан, гильдия докеров получила ноту преи и заявляет протест. По их словах, такие условия для работы являются неприемлемыми, и они готовы бессрочно свернуть свою деятельность на станции, если вы не примете немедленные меры.

— Демьян, — спрашиваю, — сколько процентов от ежедневного бюджета составляют отчисления докеров?

Помню, что там не очень большая, хоть и приличная сумма, однако не помню, сколько.

— Десять процентов, — отвечает Демьян.

М-да. У них десять процентов, доходы от бизнесменов на двадцать процентов урезались, еще и за аренду новые арендаторы собираются меньше платить — и ладно еще, что не совсем бесплатно жить хотят! Весело мне будет разгребаться, что говорить.

— Для вас успокоительное я тоже приготовлю, капитан, — обнадеживает меня доктор Сонг.

Жалко, что виртуальное успокоительное на игрока не действует! Но жест я оценил.

Деньги — 2 004 012 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 883

Харизма — 25

Дипломатичность — 37

Предприимчивость — 16

Глава 11 (без правок)

Во всей этой бочке дегтя есть одна ложка меда… ну ладно, целых две.

Первая состоит в том, что остальные постояльцы словно бы сговорились дать мне передышку, и пока особых хлопот не доставляют. Даже омикра — то ли прониклись ситуацией, то ли очередная нота возымела действие: цветение своих лиан они прикрутили, так что ни пыльца, ни лепестки больше не досаждают моей инфраструктуре и нежным иммунным системам остальных инопланетян.

Вторая светлая сторона состоит в том, что преи пока не шляются по хабу. Сидят у себя в модуле, затихарились. Зато те, которые висят снаружи станции в своих военных кораблях, шумят вовсю. Пристают к каждому влетающему судну, требуют назваться, в некоторых случаях отказываются пропустить к станции, зато навязывают своих своих проверяющих.

Корабли же, зарегистрированные на одной из планет Превосходных (у этой расы, несмотря на ее слабость и непонятную систему размножений, много колоний — больше десятка), они вообще пропускать отказываются.

Спрашиваю Бриа, почему так выделили именно рогатых.

— Точно, вы же с информационно изолированной планеты и не помните эту историю! — Бриа щелкает пальцами. — Дело в том, что мы имеем дело с редчайшим случаем: Превосходные захватили колонию преи!

— Редчайшим случаем? — переспрашиваю я. — В том смысле, что захватывать колонии преи никто не рискует? А как же у Превосходных получилось?

— У нас получилось, потому что мы сильны духом и отважны! — сообщает Нирс, который присутствует в рубке, пока мы ведем этот разговор.

Вообще-то он должен был уже уйти, вахта не его (да, в игре есть расписание вахт!). Однако мой помощник сообщил, что не может спать спокойно, пока преи бесчинствуют в окрестностях станции (его собственные слова), а потому останется на посту. Также он заверил меня, что Превосходные могут без особого вреда для себя не спать до двух недель.

Мне показалось, что последнее не совсем правда: иначе зачем он притащил в рубку термос, к которому постоянно прикладывался? Наверняка в нем был аналог кофе.

— Да, я не сомневаюсь, что они сильны духом, — говорю, — но все же хотелось бы конкретики.

— Мы одолели преи, потому что мы не боялись жертвовать собой, если это означало одолеть врага, — пожимает плечами Нирс, как будто это разумеется само собой. — Многие наши пилоты добровольно превратили свои корабли в мощные бомбы! — а теперь тон такой, как будто он этим гордится. — Они умерли героями, а их подвиг воспевается в веках! Если хотите, перечислю вам их имена…

М-да, культура камикадзе.

— Спасибо, не надо, — торопливо прерываю его. — Если вдруг захочешь умереть героем, спроси моего разрешения, прежде чем превращать станцию в бомбу.

— Разумеется, — кивает Нирс на полном серьезе и сбивается на высокий штиль, — этот недостойный и не помышлял шагнуть в вечность без санкции вышестоящих!

— Я имела в виду, — возвращает разговор на прежние рельсы Бриа, — что случай был редкий вовсе не потому, что преи проиграли. Я имела в виду, что случай был редкий, потому что вообще чью-то колонию захватили.

Трясу головой.

— Ведь все расы, представленные на станции, конфликтовали между собой? — спрашиваю. — Разве никто ни разу не захватывал чужие территории?

— Нет, большинство конфликтов начиналось и заканчивалось экономическими мерами, — качает головой Бриа. — Введением протекционистских тарифов, попытками экономической блокады… В таком вот духе. Иногда, конечно, случались зачистки чужих добывающих центров, но как таковой захват территорий? Ну вот разве что… Мы, Дочери Талес, один раз блокировали рудный добывающий пояс саргов. Еще ацетики направили астероид на одну из планет-заводов тораи, и тот вызвал огромные разрушения. Но их тут же осудили все остальные расы, потому что отправка астероидов против жилых планет из глубин космоса запрещена — их ведь почти невозможно отследить и очень трудно перехватить…

— Стоп-стоп-стоп, — я вскидываю руки, решив пока игнорировать слова о зачистке добывающих центров и планетах-заводах, потому что это явные намеки на дополнительное море инфы, не попавшее в справку, и, возможно, дополнительные сюжетные линии. — То есть между ацетикам и тораи все-таки были непонятки перед их заселением на станцию?

— Да, — Бриа смотрит на меня с крайним удивлением, — поэтому все мы так радовались, что их конфликт тут удалось решить малой кровью.

— Хорошо, — говорю, — а почему никто не захватывает планеты?

— В этом нет смысла, — объясняет мне Бриа, точно маленькому. — Во-первых, мало какие расы претендуют на в точности совпадающие условия существования. Например, Превосходные и 3,14, хоть и похожи на нас физически, все же предпочитают куда более холодную погоду, а соноранцы любят жару.

Оглядываюсь на своего зама.

— Кстати, давно хотел спросить… А в рубке тебе не жарко?

Тот пожимает плечами.

— Терпимо. Мы приспособлены к широкому спектру температур.

— И поэтому Превосходные позарились на колонию другой расы?

— Нет, — снова поправляет Бриа, — они позарились на колонию другой расы, потому что пользуются для межзвездных полетов природными аномалиями, так что для них имеет значение, где находится пригодная для жизни или ведения хозяйства планета. Всем остальным гораздо проще и дешевле отыскать другую подходящую планету, чем сражаться за уже найденную, даже если на нее и нашлись другие претенденты.

— Зато, — замечает Нирс, отхлебнув еще глоток из своей фляги, — наши корабли не пропадают в космосе бесследно, как это постоянно случается с вашими. И мы не так сильно портим окружающую среду!

— Да, разумеется, — кивает Бриа, — у систем прокола пространства свои недостатки. Меня, как экоактивиста, это очень огорчает.

Час от часу не легче! И тут экологи. Подавляю смешок и говорю:

— Спасибо за познавательную лекцию. Скажите, а что сделали с населением той колонии, которую захватили Превосходные?

— А что с ними сделаешь? — удивляется Нирс. — Не в рабов же превращать. Автоматизация выгоднее. Согнали в резервации и предложили гуманитарным миссиям родной планеты вывезти всех в течение недели. Кого успели, того успели, остальных уничтожили.

Бриа, услышав это, чуть поджимает губы, но больше никак свою реакцию не показывает.

Ого. Чувствую, зайчишек не удастся так-то просто уговорить не кошмарить торговые суда Превосходных. Хоть бы нелегкая не занесла сюда их военный корабль, который, разумеется, попытается дать преи отпор!

* * *

Как накаркал.

Не в смысле, что появляется военный корабль Превосходных — бог пока миловал, хотя чувствую, что это только вопрос времени. Ну не может гордая раса голубых рогачей… эм, не в этом смысле, хотя, если у них только мужики… ну да ладно. В общем, не может такая гордая раса взять и проигнорировать вопиюще безобразное поведение преи. Рано или поздно придется мне ждать гостей.

Просто стоило подумать, что другие расы-арендаторы пока не причиняют хлопот, так пожалуйста — хлопот полон рот, да еще и прожевали за меня. Блевотная масса получилась, что сказать.

Направляюсь в модуль преи, чтобы вызвать их лидера на переговоры (Бриа договориться не удалось), как тут сообщение от Демьяна:

— Капитан, цивилизация саргов направила официальную ноту.

Цивилизация саргов? Ах да, это те, которые, по словам Бриа, имели контры с талесианками. А вот кто они такие…

Быстро вызываю справку. Ого, да это муравьи! Ну, скажем так, термиты. Или кросс термитов с мотыльками, черт их знает. Во всяком случае, насекомоподобные, слегка пушистые и живут этакими термитниками. Интересно, это означает, что у них ульевой разум? Надеюсь, что нет, одних телепатов-ацетиков мне довольно. Хотя… ну какой еще разум разрабы могли придумать муравьям? Да и вообще, как игра про инопланетян обойдется хоть без одного примера ульевого разума? Ни один уважающий себя любитель фантастики такого не потерпит. А игра, разумеется, рассчитана на любителей фантастики. Причем, как я все больше и больше начинаю понимать, по крайней мере один из сегментов целевой аудитории — конкретные такие олдскульные нерды.

— В чем содержание официальной ноты? — спрашиваю.

— Сарги напоминают, что, согласно их спонсорскому договору, они должны были заселиться не позднее звездной даты 8090-60. А сейчас уже идет дата 8090-63.

Черт, я и забыл, что у основных рас — тех, от которых нельзя отказаться по игре, поскольку, согласно лору, они вложились в строительство станции — есть эти самые контракты на заселение.

— Сколько нужно на строительство подходящего для них модуля? — спрашиваю я Демьяна, а сам резко изменяю курс: нужно довести аватар до стоянки индивидуальных рабочих аппаратов.

— Девятьсот пятьдесят тысяч кредитов, — сообщает Демьян.

Почти миллион!

Гляжу на свой счет — меньше двух миллионов. Не густо. Докеры бастуют с момента появления преи, я с ними пока не успел разобраться. Стало быть, аренду не оплачивают. Доходы от преи тоже оставляют желать лучшего. Ну и не забываем о пятипроцентной скидке, которую давно еще затребовали талесианки… Все это вместе понизило доходы станции. Не сильно, но, как выясняется, критично. Когда я оплачу модуль, еле-еле останется на повседневные операции. Может быть, даже в кредит придется залезть.

И, как я подозревал — потому и изменил курс аватара — материальных ресурсов у меня кот наплакал. То есть чисто камней навалом: я еще тот первый планетоид целиком не сработал. А вот железа и прочих нужных металлов явный дефицит. Придется снова отправляться на мини-игру по вылову мусора.

Ну ничего, это недолго и довольно увлекательно. Правда, сложность растет: с каждым выходом подходящих обломков становится все меньше, они оказываются раскиданы по все большему объему пространства, да и движутся со все более рандомными скоростями (то бишь приходится менять скорость в большем диапазоне, чтобы поравняться с каждым обломком). Типа «легкие» обломки я типа уже все добыл.

Передо мной прокручивается знакомая анимация открытия двери люка. За ней должна также последовать более длинная анимация полета к ближайшему скоплению обломков одной из разрушенной станции, однако охоты ее смотреть у меня нет ни малейшей. Нажимаю подбородком на кнопку прокрутки. Почти нигде в игре она не работает, но тут разработчики добавили такую возможность: видно, поняли, что иначе игроки, вынужденные и так слишком часто фармить ресрусы, их совсем без соли съедят.

И правильно! Зачем вообще втыкать эту мини-игру — почему бы не отдать эту задачу роботам, и пусть бы все делали автоматически? Я уже давно это в своем журнале пометил.

В общем, я уже на месте — будем считать, что магическим образом.

…И тут же меня встречает серия сгустков высокотемпературной плазмы, которая прошивает космос буквально перед носом у моего корабля!

Машинально отшатываюсь, да так, что мой затылок в шлеме стукается о подголовник кресла.

А над пультом управления моего мусоросборного комбайна… то есть, прощения просим, космического катера, уже разворачивается голографическая панель со знакомой физиономией адмирала Виоланны.

— Мы объявили ВСЮ систему зоной военных игр! — говорит она. — На любые действия вы обязаны получить наше разрешение!

Очень хочу сказать ей, куда она может засунуть свое разрешение, но сдерживаюсь. Мне нужно построить этот новый модуль как можно быстрее. Если не выполнить требование саргов, они наверняка «поставят меня на счетчик» по репутации, а с ней и так не фонтан. И ситуация с зайчишками ее никак не улучшила.

— Хорошо, — цежу сквозь зубы, — прошу выдать мне разрешение на сбор космического лома.

Тут же вижу всплывающее системное сообщение: «Бонус за проявленное терпение: +3 к дипломатичности и +7 к репутации!» Это немного примиряет меня с ситуацией, но не сильно. Игру, такое ощущение, какие-то мягкотелые мазохисты программировали. Да и +7 к репутации за мои разборки с преи явно маловато.

— В разрешении отказано! — триумфально бросает Виоланна.

— На каком основании?!

— Вы построите новый модуль, а это новый непредсказуемый элемент в зоне военных игр!

— Так что, мне вообще не строиться, пока вы не закончите?

— На мой взгляд, — бросает Виоланна, — вы могли вообще не затевать эту станцию!

И отключается.

Деньги — 1 882 345 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 890

Харизма — 28

Дипломатичность — 39

Предприимчивость — 16

Глава 12 (без правок)

Кажется, я перетрудился.

Стаскиваю шлем и тупо пялюсь в экран.

Да, Игра отображается и на экране тоже: картинка, конечно, плоская, без эффекта присутствия, но в принципе в таком режиме тоже играть можно. Мне, тестировщику, потом непременно нужно будет пройти игру и таким образом, без шлема. Да еще прикрутив характеристики: посмотреть, как будет играться тем, у кого железо похуже, чем у меня.

Но для первой итерации, да еще если я хочу заработать бонусы, конечно, нужно проходить на максимальных настройках…

Так вот, при взгляде на монитор вместо шлема ситуация лучше не становится. Деньги у меня падают: гильдия докеров по-прежнему отказывается платить, коммерческие предприятия в хабе тоже один за другим начали заявлять, что не могут работать в таких условиях и принялись закрываться — а их арендная плата составляла серьезную часть моего бюджета! В общем, теперь, даже если мне бы удалось набрать «мусорных» ресурсов, то на модуль бы все равно не хватило: баланс упал до порога меньше миллиона. Конечно, у меня есть еще кредит, но я только-только закончил расплачиваться за прошлый!

(Кредит у этого Межзвездного банка, грабительский: всего за несколько игровых месяцев одолженная сумма увеличивается в полтора раза. Сразу видно монополистов!)

Подумываю, не бросить ли мне играть на этом месте и не открыть ли один из старых сейвов. Но вот в чем загвоздка: подозреваю, что толку особого от этого не будет. Преи — одна из тех рас, которых я обязан заселить на станцию по условиям игры. Я не могу отказаться от ключевых инвесторов. А они, похоже, сразу настроены вести себя максимально по-хамски. Я ведь ничего не делал, чтобы спровоцировать их на начало этой «военной игры», они затеяли ее сами… Скорее всего, как способ давления на Превосходных у меня на станции.

В принципе, можно начать игру с самого начала и не заселять Превосходных. Они как раз из тех рас, от заселения которых отказываться можно. Но это уже будет попахивать позорной сдачей.

И к тому же разве не я недавно тут поглаживал себя по головке, какой я крепкий рачительный хозяин, и как я могу разрешить любой конфликт? И что, какая-то игра меня сделала?

Тем более, что, раз этот конфликт заложен в сценарий, а не был спровоцирован мною, значит, и выход из него тоже обязан найтись без читерства.

…Или еще один вариант: начать игру сначала и попробовать к этому моменту накопить побольше репутации. Тоже не фонтан: неделя работы псу под хвост! Точнее, коту.

Кстати, о коте. Белкин некоторое время уже пораженно таращится на меня из своего кармана-полочки, висящего на батарее. Как это так: хозяин добровольно снял виртуальный шлем, а ведь не время еще ни спать, ни обедать! Да и не выходной вроде бы…

(Не уверен, что Белкин способен отследить, когда наступает воскресенье, но концепцию выходного он очень даже понимает: в этот день ему полагается куриное филе и пара ложек детского творожка в виде лакомства.)

Наконец кот вылез из своего теплого убежища, подошел ко мне по полочке — специально сделал ему, чтобы не нужно было зимой спускаться на холодный пол — и шагнул на мой стол. Неуверенно шагнул: обычно он на него не поднимается. Но сейчас я гнать его не стал, а наоборот, сгреб и начал гладить, приговаривая обычные человеко-кошачьи глупости: «Ах ты моя замшевая шкурка, ах ты мой морщинистый инопланетянин…»

Кстати, если кто думает, что сфинксы неприятные на ощупь, вы глубоко заблуждаетесь! Они тоже покрыты пушком, просто очень мягким и коротким. Ощущается в самом деле как замша. Друг был пушистым, и я бы в жизни не подумал, что мне после него когда-нибудь понравится гладить голого кота. Но внезапно с первого же раза испытал настоящее тактильное наслаждение.

Белкин довольно урчит, и я вдруг понимаю, что игровые невзгоды — это неважно и преходяще. И еще впервые замечаю, что серые тучи разошлись, и в окно светит яркое солнце, рисуя на полу неровные квадраты. Прямо событие для нашей зимы!

Может быть, разлогиниться, да и пойти пройтись немного? Хоть до магазина. Или в парк завернуть. В конце концов, мне ведь не за выигрыш платят… То есть за выигрыш обещают доплатить, но все равно основной доход у меня не с этого. Так и надо ли стараться?.. Кому я что доказываю, в конце концов?

Или это мое обсессивно-компульсивное расстройство в очередной раз берет свое? Ладно, у меня ОКР не особенно сильный, чаще всего проявляется как чуть более тяжелый случай перфекционизма. Но психолог все равно рекомендовал мне с ним бороться, например, иногда оставляя грязный носок посреди комнаты (хотя бы на полчаса!) или что-то в этом духе. Может, не проходить «Узел» на максимуме мне и для здоровья будет полезнее…

Тут на экране — я ведь так из игры и не вышел — появляется сообщение:

«Ассоциация держателей рекреационных центров «Норагир» запрашивает разрешение на ведение коммерческой деятельности. Начать переговоры?»

Ого! Это что-то интересное. Во-первых, никогда еще раньше держатели различных лавочек и прочих бизнесов не связывались со мной лично, только заявки посылали. Во-вторых, чтобы кто-то захотел начать бизнес тогда, когда станцию блокируют преи?..

Последний раз поглаживаю Белкина, целую его между ушек (все котовладельцы так делают, но не плюются потом только те, у кого коты без шерсти) и отношу обратно в его карман греться. Затем надеваю шлем. Кто там говорил про то, что не нужно стараться пройти игру с максимальным результатом? Отставить пораженческие настроения! Бонус за десять тысяч баллов будет мой, как и постоянный контракт на тестирование следующих релизов!

* * *

Почему-то я не ожидал, что менеджером «Ассоциации рекреационных центров» окажется талесианка.

Однако в конференц-зале хаба номер три передо мной сидит представительница именно этой расы. На сей раз с очаровательно золотистой кожей, темно-карими глазами и рыжими кудрями волос, волнами ниспадающими вдоль спины.

В отличие от Бриа, она одета не в сари с арабскими шароварами, а в деловой костюм вполне земного вида: юбка-карандаш и двубортный пиджак, из-под которого выглядывает белая блузка. Только почему-то босиком, а на щиколотках звенящие браслеты.

— Мы планируем открыть серию рекреационных центров, подходящих для большинства дышащих кислородом рас! — сообщает менеджер, которая представилась как Миа из клана Алого скрученного листа. Ее круглое жизнерадостное личико отрисовано так искусно, что выглядит вполне реалистично, однако при этом напоминает об анимешных девочках-моэ. Из чего я заключаю, что, скорее всего, мне по сюжету еще придется с ней общаться. Интересно, а романсить ее можно? Мне что-то пока тут ни одной романсовой линии не встречалось, наверное, их в игре попросту нет…

— Однако ваша основная аудитория — талесианки? — уточняю.

— Почему? — удивляется Миа. — Все! «Узел» ведь так кипит жизнью, многие торопятся, у многих стресс по работе… Мы же планируем создать место, в котором всем будет хорошо! Тихая гавань для отдыха и восстановления…

Она пододвигает ко мне планшет с заманчивыми картинками: солнечные лужайки, поросшие мягкой травой и незнакомыми, но приятными глазу луговыми цветами, прямо в траве высятся покрытые мхом лежаки, на которых в спокойных позах отдыхают инопланетяне разных видов… Идиллия!

Но зачем ради этой идиллии создавать отдельную сюжетную ветку и запускать встречу с капитаном?

— Вам нужен для этого отдельный модуль? — вдруг осеняет меня.

— Со временем, это наша цель! — с энтузиазмом кивает Миа. — Но пока мы не можем его себе позволить, так что начнем с небольшого помещения в хабе! Единственное, нам бы хотелось, чтобы помещение было подальше от основных коммерческих коридоров, подальше от шума и суеты. Можно даже в техническом секторе. Вы тоже сможете его посещать, капитан! — она подмигивает. — Отдых в наших центрах улучшает психологическое самочувствие большинства теплокровных рас!

Вот и отгадка: с этим «Норагиром» наверняка будет связана сюжетная линия, раз они хотят собственный модуль со временем. И проблемы наверняка будут, куда ж без них. Однако самое основное: сейчас они предлагают деньги, которые заткнут часть дыр, а также «средство психологической разгрузки» — пусть и внутриигровое, но отдых и медитация даже внутри виртуального пространства действительно частенько идет на пользу «в реале». Люди за такое деньги платят, а тут услуга предлагается бесплатно, в рамках игры… хорошая фишка. Еще одно конкурентное преимущество «Узла».

— Демьян, — спрашиваю, — есть ли подходящее пустующее помещение в техническом секторе?

— Да, в настоящее время пустует отсек № 004–245 на нижнем уровне, предназначенный для размещения складских запасов в случае роста населения станции на пятьдесят процентов, — сообщает искин.

— Вам подойдет отсек четыре-двести сорок пять? — спрашиваю талесианку. — Правда, он на самом нижнем уровне центрального хаба…

Талесианка на секунду хмурится, будто задумывается о чем-то. Потом машет рукой.

— Ничего! — говорит. — Мы проведем хорошую рекламу и повесим указатели! В принципе нижний уровень нас даже устроит — если там есть технический иллюминатор, можно будет его открыть и вписать в интерьер!

Я понятия не имею, есть ли там технический иллюминатор. Сомневаюсь, конечно — зачем иллюминатор в складском помещении? Однако благосклонно киваю.

— Значит, договорились.

Мы подписываем контракт и расходимся, довольные друг другом. Я тут же получаю сообщение о том, что приобрел бонусы к дипломатичности (+2) и предприимчивости (+5). Ну, хорошо, хотя могли бы еще и харизму дать!

Однако мое легкое недовольство этим тут же испаряется, когда я вижу, какая солидная сумма за аренду падает на счет. Видно, это складское помещение немаленькой площади. Вот так! Еще поборемся!

А что касается вас, преи… Вы меня уже просто достали. Но вами управляет искин игры, а я — разумный и живой. Стыдно будет, если я не придумаю, что с вами делать. Тем более, уверен, такая возможность в игре есть.

Вдруг получаю еще одно сообщение: «Монтаж энергетической установки СОК-67898-АК завершен! Желаете принять объект?»

Вдруг у меня начинает выкристаллизовываться в голове одна мыслишка, пока еще очень смутная. А что если…

Но сначала, конечно, надо ввести установку в строй.

Деньги — 1 200 303 кредита

Характеристики капитана:

Репутация — 865

Харизма — 28

Дипломатичность — 41

Предприимчивость — 21

Глава 13 (без правок)

С корпуса станции корабли преи выглядят совсем непредставительно. Они вообще никак не выглядят: игра тут сохраняет реалистичность, корабли висят слишком далеко — на расстоянии, диктуемом космическими скоростями. Невооруженным глазом их не рассмотреть, а если и рассмотреть, то не отличить от многочисленных спутников, астероидов и другой фигни. Светящиеся точки — они и есть светящиеся точки.

Поэтому я включаю визуальный контроль, чтобы еще раз полюбоваться на своих противников и главный раздражающий фактор.

На фоне звезды корабли выглядят величественно: их черные хищные корпуса заслоняют солнце. Кто-то старался, рисовал ведь кадр, да еще анимировал…

Смотрю на это с сарказмом. Ну-ну, поизображайте тут у меня повелителей вселенной.

Возможно, чересчур высокий уровень злорадства в отношении рисованных антагонистов, но уж больно они меня допекли!

В наушниках звучит сигнал вызова. Вызываю изображение на шлем. Результат выглядит красиво: Бриа (а это именно она звонит) словно висит в черном космосе прямо передо мной.

— Капитан, — говорит она, — у меня появилась идея по преодолению кризиса.

— Да? — спрашиваю я.

Самое время и неписи начать хоть что-то подсказывать.

— Как мы и думали, эти военные игры — не просто игры, а способ надавить на Превосходных. Гравик Третий уже связался со мной. Из-за того, что все их корабли перехватывают, Превосходные терпят большие убытки. Он уведомил меня, что хочет вызвать к станции войска…

— Войска?! — рявкаю. — Вот только двух воинственных рас мне тут и не хватало! Какое же это решение проблемы?!

— Нет-нет! — Бриа даже руками машет. — Я договорилась о многосторонних переговорах с нашим посредничеством! У нас есть шанс привести стороны к мирному решению проблемы. Ваша репутация, капитан, достаточно высока, — «пока», — мрачно дополнил за нее я, — чтобы адмирал Виоланна к вам прислушалась…

Вспоминаю свой предыдущий опыт общения с адмиралом Виоланной.

— Возможно, вы и правы, Бриа. Но сначала я сам сделаю кое-что, чтобы, так сказать, повысить сговорчивость адмирала.

— Прошу вас не делать ничего необдуманного! — на хорошеньком лице Бриа нешуточная тревога. — Любые чрезвычайные меры без согласования с Межзвездном содружеством могут привести к неприятным для вас последствиям! Лучше направьте запрос через меня…

— До свидания, Бриа, — гашу вызов.

Меня еще ждет дорога по корпусу корабля до места встречи с прорабом. Несложная, но успевшая мне надоесть за предыдущие несколько раз. Впрочем, я подозреваю в этой несложной анимации способ разработчиков дать игроку возможность вдохнуть-выдохнуть. А можетбыть, наоборот — они планируют потом отключать ее в платной версии?

На их счастье, зайчишки-трусишки не попытались снять меня, пока я скакал по корпусу хаба, чтобы принять проект у прораба. На их — потому что в моем доведенном до кипения состоянии попытка прищелкнуть меня на моей же станции стала бы для них самоубийством.

Да, вот так. На моей станции. Плевать, что эта игра, я горжусь этим космическим объектом, как если бы он был настоящим! И не позволю наглому хамью мешать его нормальной работе.

Встречаю прораба в условленном месте встречи, которое, как известно, изменить нельзя. Он ничуть не изменился и ведет себя вроде бы как обычно — но в жестах и движениях проскальзывает нешаблонное. Не обычный неизменный ролик, а фигурка персонажа, управляемого искином. Явный признак потенциала на отдельную сюжетную ветку. Впрочем, это было ясно еще в прошлый раз, когда он завязал со мной разговор.

Вот и сейчас прораб приветствует меня не так как всегда:

— Ну что, капитан? Расплавленный металл еще не льет из-под хвоста?

— У меня нет хвоста, — говорю я, — но если бы был, то шел бы, тут ты прав.

— Ничего, — сочувствует мне ящер, — рано или поздно что-нибудь этих пушистых напугает, и они уберутся восвояси. Превосходные у них так и выиграли.

— А Превосходные говорят, что выиграли атаками камикадзе… то есть самоубийц.

Ящер фыркает.

— Ну, сколько там было самоубийц, а сколько по-глупости хлопнулось, теперь без поллитры не разберешься… И ты Превосходным не особо верь, когда они о своей боевой славе заливают.

— Принято, — киваю.

Затем перехожу к тому, ради чего я прибыл сюда. Ну то есть кроме приема новой энергетической установки.

— Слушай, — говорю, — я смотрел спецификации, и смутно помню, что эта штука способна не только генерировать энергию, но и запасать ее, а потом выпускать сразу большими порциями. Это верно?

— Верно, почему ж не верно, — отвечает прораб.

— А может она выпускать эту энергию направленным лучом?

Прораб хмыкает.

— Если сделать дуло, то почему нет?

— Сколько будет стоить такое дуло? — спрашиваю.

— Тысяч сто, — прораб пожимает плечами. — Если тебе быстро надо, то дороже.

— Как быстро ты сделаешь за сто пятьдесят?

Глаза ящера за шлемом хищно сужаются.

— За пару часов.

— Валяй, — говорю. — Делай. Считай, что я дал тебе заказ.

— Ну уж нет, — артачится ящер. — Заказ должен быть официальным.

Велю Демьяну подготовить такой контракт. Искин оформляет его в момент и скидывает на планшет прораба. Система тут же выкидывает мне сообщение. Подписываю контракт, нажав кнопку «Да».

Уходить не тороплюсь: наблюдаю, как в космической ночи вспыхивают разноцветные огни сварочных аппаратов (видимо, для сварки используются разные газы), и как деловитые жуки-рабочие начинают отцеплять от корпуса установки элементы — надеюсь, не слишком функциональные, — пересобирая их в обширный раструб.

Так я и знал, что переделка этой энергоустановки в оружие была заложена изначально по игре! Не могли сценаристы дать такой жирный намек в описании машинки — и никак его не обыграть.

Йо-хо-хо, теперь моя станция вооружена! Теперь нас голыми руками не возьмешь.

* * *

Впрочем, вернувшись в режим демиурга, я здраво оцениваю свои шансы. Одна пушка, сколь угодно мощная — это не отнюдь не батарея, и уж тем более не артиллерийский полк. Насколько я верно понял те же спецификации, после каждого выпуска концентрированного пучка энергии моей установке потребуется полминуты игрового времени на подзарядку. Это много. Я бы даже сказал, очень много. За полминуты флот преи разнесет станцию на мелкие обломочки.

То есть нужно сделать так, чтобы второго выстрела не потребовалось.

Для этого необходимо этот выстрел правильно подать. И очень круто блефовать.

Возвращаюсь в режим аватара и вызываю Бриа.

— Собирайте конференцию с Виоланной и Гравиком Третьим, как обещали, — велю я. — Будем договариваться.

Параллельно уточняю у Демьяна, могу ли я управлять свежеприобретенной пушкой через него.

— Нет, капитан, — отвечает искин. — Управление энергоустановкой может вестись только из рубки.

Разумная предосторожность. Но это значит, что мне придется, во-первых, переключиться в режим аватара, во-вторых, находиться в рубке, когда решу произвести выстрел.

Снова связываюсь с Бриа:

— Скажи им, что переговоры пройдут в рубке, — говорю я.

— Адмирал Виоланна отказывается покинуть корабль и говорит, что переговоры должны быть исключительно в видеоформате, — сообщает Бриа. — Прошу прощения, капитан! Я пыталась ее уговорить, но преи не любят покидать свои корабли…

Да, действительно не любят: несмотря на предупреждение доктора Сонг, пока ни одного инцидента с преи на станции не было, с сердечным приступом или без оного. Несмотря на то, что я довольно часто шляюсь по коридорам в режиме аватара (мне нравится смотреть, как станция живет и меняется, болтая с неписями), ни одного преи вблизи я так и не видел. И слава богу, потому что игра не ограничивает спектр физических движений. То есть я не проверял, но по логике тут и кулаком двинуть, и пинок дать вполне возможно. А если я не удержусь и разобью кому-то из этих зайцев нос, это наверняка и репутацию мою уронит, и дипломатический кризис еще чего доброго спровоцирует. Ну нафиг.

— Так даже лучше, — успокаиваю я Бриа. — Однако я все равно буду находится в рубке. Пригласите туда Гарвика Третьего…

— Капитан, со всем уважением, — перебивает меня Бриа. — При таком раскладе лучше, чтобы Гарвик тоже присутствовал удаленно, из другой локации. Иначе будет ощущение, что вы не беспристрастный посредник, а выступаете против Виоланны единым фронтом с Превосходными.

Прикидываю про себя. Может быть, и лучше продемонстрировать Виоланне, что я всячески поддерживаю Превосходных, но вписываться со всеми потрохами за этих чешуйчатых я тоже не готов.

В общем, переговоры проводим виртуально. У меня ощущение, что я участвую в дурацкой костюмированной Zoom-вечеринке. Причем пригласили меня друзья друзей и забыли предупредить, что у всех остальных участников, мягко говоря, своеобразное чувство юмора.

Камера Виоланны опять направлена на нее чуть снизу, подчеркивая ее ротовое отверстие — розовое, с передними резцами, торчащими зубками и мясистыми губами. Гравик Третий сияет с другого экрана. Буквально сияет: он окружен мягким свечением, и выглядит до того величественно, что это даже смешно.

— О снятии блокады не может быть и речи, пока вы не выгоните со станции подлых Низких! — сходу начинает Виоланна.

— О, то есть вы уже признаете, что это блокада, а не военные игрища? — хмыкает Превосходный. — Не ожидал о вас, думал, такие трусы будут упираться до последнего.

Виоланна скрещивает руки на груди (так и хочется написать «лапы», но это именно руки, хотя и со страшноватыми кривыми когтями).

— При нашей храбрости нам нет необходимости ни от чего отпираться, — парирует ушастый адмирал. — Но блокада входит в сценарий военной игры, да.

Выражение морды (вот тут не буду врать, говоря, что это было лицо!) у нее получается до того самодовольное, что я лишний раз радуюсь удаленному характеру совещания. Наверное, дипломат из меня никудышный: преи потребовалось всего ничего, чтобы довести меня до готовности рукоприкладства.

Однако делаю усилие и пытаюсь все же отработать свою дипломатическую роль:

— Адмирал, ведь Межзвездное содружество договорилось о списании всех территориальных претензий, — говорю я. Это действительно так: согласно лору игры, расы решили, что разбираться, кто кому и что должен, слишком муторно, поэтому просто закрепили статус кво на момент создания Содружества. Что, конечно же, ничьих проблем не решило, просто замело под ковер. — Может быть, попробуете решить дело миром?

— Какое миром?! Какое миром?! — Виоланна наклоняется к экрану, и из ее ужасающего рта брызгает слюна. — Миллионы наших собратьев, зверски замученных на Фертане-5, вопиют к нам! Вопияют!

Да, она повторила слово неправильно ради усиления. Молодец, зайка.

— Какие миллионы! — к моему полному не-удивлению, у Гравика Третьего тоже прорезываются интонации базарного торговца. — Да тысяч пять там всего населения и было, и то вы большую часть эвакуировали!

— Даже одна жизнь преи стоит больше, чем миллион ваших!

— Губу раскатала! Миллион! Да один Превосходный голыми руками уделает ваших столько, что сосчитать нельзя будет!

— Только руками и можете драться! Оружия-то у вас сносного нет!

Случалось мне видеть конфликты, где обе стороны выглядели одинаково неприятно, но никогда не думал, что воочию случится наблюдать аналоги Соседа-с-дрелью и Яжматери, у которой ребенок спит круглосуточно, в компьютерной игре, да еще и на примере двух инопланетных рас.

— Всем тихо! — рявкаю я.

К моему удивлению, эти двое затыкаются. Гравик Третий просто от удивления, а у Виоланны ушки на секунду прижимаются к черепу.

Правда, она быстро приходит в себя и возвращает самообладание.

Однако я беру это на заметку.

Ведь говорили мне все, что преи — трусы, каких мало, а я все не верю. Может быть, для разрешения ситуации вовсе не нужен мой тонкий психологический гамбит, согласно которому я должен был пригрозить, что вызову для защиты станции военный флот соноранцев — мол, они уже мне и пушку поставили, а теперь и корабли пришлют. Не верите? Убедитесь, как стреляет моя пушечка!

Соноранцы, если что, напомню, — раса, к которой принадлежит мой прораб, занимающийся монтажом энергетической установки. Они не относятся к важным расам, информации об их техническом развитии в справочнике навалом. Но именно поэтому, я решил, то, что я их нанял для защиты станции, будет звучать правдоподобно. А преи, небось, не захотят связываться в принципе ни с каким сопротивлением…

Однако, может быть, все удастся сделать еще проще, не втягивая посторонних. Вдруг кто-то нажалуется соноранцам, что я их приплел?

— По какому праву вы приказываете мне? — фыркает Виоланна. — Ваша раса никто и звать ее никак!

— Может быть, — говорю я, — но я — капитан станции Межзвездного содружества, которое стоит за мной.

— Как же, стоит! Они даже оружия вам не дали! О чем можно разговаривать с тем, у кого нет оружия?

— А вот тут вы ошибаетесь, — говорю я.

Затем нажимаю кнопку на пульте, для пущего эффекта произнеся вслух: «Огонь!»

Да, я рисуюсь перед неписями. Но для себя-то можно! Тем более, что выстрел энергоустановки не виден — это просто пучок энергии, а не какой-нибудь лазер или перегретая плазма.

На экране визуального контроля видно, как в космосе взбухает ало-золотой огненный шар. Идеально ровная сфера, а не взрыв, похожий на атмосферные. И одна из автоматических систем огневой поддержки, которые преи понатыкали вокруг моей станции, перестает существовать.

Глаза Виоланны на экране начинают еще больше напоминать диснеевские.

— Пока я не тронул ваши корабли с разумными существами на борту, — говорю я. — Пока. Может быть, теперь вы охотнее обсудите снятие блокады?

Виоланна издает сдавленный писк — и ее экран гаснет.

— Что за… — бормочу я.

— Капитан, они уходят! — ахает Бриа.

На моих глазах (точнее, на экране визуального контроля) хищные корабли преи разворачиваются и один за другим исчезают в проколах пространства.

А я вижу системное сообщение:

«Вы решили конфликт силовыми методами! — 5 к дипломатичности, — 50 к репутации, +10 к предприимчивости, +10 к харизме».

Что за…

Деньги — 1 536 005 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 817

Харизма — 38

Дипломатичность — 36

Предприимчивость — 31

Глава 14 (без правок)

На сей раз меня выдергивает из игры телефонный звонок.

Нет, я тестирую не «Узел-8090»: как я и говорил, платят они хоть и хорошо, но не по моему графику. Так что отвлекся на небольшую халтурку. На сей раз игра не мобильная, тоже для шлема, но простая — для маленьких деток.

Между прочим, тестировать такие игры сложнее, чем кажется! И главная сложность вовсе не в кислотно-яркой цветовой гамме. Просто мелкие дети думают не так, как взрослые, соответственно, и баги, на которые они могут наткнуться случайно, отличаются…

А тут еще эта дебильно-жизнерадостная «детская» музыка, которая постоянно играет, и которую нельзя отключать в настройках — должен же я проверить, не вылезает ли какая-нибудь проблема как раз при включенной музыке!

В общем, я уже жалею, что согласился на эту халтурку, хотя пройти мне нужно только первые три бесплатных уровня; платные тестируют уже другие спецы. Так что звонок воспринимаю как манну небесную.

Ставлю игру на паузу, принимаю вызов.

— Андрей Старостин слушает.

Очевидно, мой собеседник тоже был в виртуальном шлеме, потому что вместо стандартного окошка с фото собеседника вижу свою собственную комнату и голограмму звонящего в ней. Она стоит ровно в центре гостиной: месте, которое я отметил в настройках для появления гостей.

Если бы звонящий пользовался обычным мобильником, его аватар не появился бы: стандартные телефоны пока не умеют синтезировать выражение лица. И слава богу, как по мне.

Голограмма отрисована очень неплохо, с высокой степенью портретного сходства, и мне удается узнать Григория, менеджера по тестированию проекта «Узел». Впрочем, и узнавать бы не потребовалось, если бы я глянул, от кого вызов, прежде чем его принимать.

— Андрей, вам удобно говорить? — спрашивает толстячок-очкарик (кстати, голограмма скинула ему килограммов тридцать, если не пятьдесят). — Это Григорий из «Узла».

— Да, вполне, — говорю я. — Чем обязан?

— Мы внимательно просматриваем ваши предложения и ваш журнал тестировщика, — говорит Григорий, — и очень довольны вашей работой. Продолжайте в том же духе!

— Спасибо, — говорю я, стараясь убрать из голоса настороженность. А в этот раз что?

— Но я заметил, что вы давно не вписываете предложения по улучшению хода игры, — продолжает Григорий. — Кроме того, вы обычно проводите в игре семь-восемь часов в день, однако не заходили в «Узел» со вчерашнего полудня. А до этого у вас было очень много замечаний о том, как вас фрустрирует сюжетная ветка с преи. Вы решили сделать выходной и немного отдохнуть от игры?

— Типа того, — осторожно отвечаю. — Давно не отдыхал.

— Похвально, похвально, — улыбается Григорий. — Но если причина в том, что что-то в игре вас расстроило или вызвало ваше раздражение до такой степени, что вам понадобился перерыв… обо всех таких вещах стоит писать мне! Я здесь специально для этого.

Ну прямо добрый дядюшка. Подумав немного, решаюсь:

— Да нет, мне в самом деле был нужен выходной. Но есть один пункт, который игрокам не понравится. Всерьез так не понравится.

— А в журнале вы его почему фиксировать не захотели? — спрашивает Григорий.

— Потому что вы вряд ли будете его исправлять. Он и идее, и теме игры соответствует, и задумке…

— Рассказывайте, — улыбка Григория становится еще сердечнее. — Может быть, ваш голос будет как раз той каплей, которая переполнит ведро с жалобами.

Объясняю ситуацию с пушкой.

— Понимаете, — начинаю горячиться незаметно для себя, — игра сама провоцирует решить конфликт силовыми методами! Эти зайчики-преи другого языка, походу, просто не понимают. Возможность собрать пушку заложена в игру изначально, иначе мне просто не удалось бы переделать энергоустановку. Да и в принципе одного пушечного выстрела хватает разобраться только потому, что преи такие трусливые. Сюжет, описание расы, все будто намекает — этих хамов надо выпороть, тогда они берега-то найдут. А когда ты таки находишь способ показать им, что с тобой шутки плохи, игра тебя наказывает!

— Вас так расстроила потеря пятидесяти очков репутации? — проницательно спрашивает Григрий.

Честно говоря, слегка смущаюсь: звучит и правда по-детски. Однако тут же перехожу в атаку:

— Репутация в вашей игре набирается так медленно, что целых пятьдесят очков кого хочешь расстроят!

— А почему вы решили, что мы не будем исправлять этот сюжетный ход?

Мне становится некомфортно, но снова волной поднимается вчерашнее раздражение, и я все же завершаю мысль:

— Потому что этот вот чисто женский настрой на пацифизм любой ценой, даже когда он прямо неразумен — он по всей игре виден.

Черт, ляпнул про «женский»! Еще уволят за явный сексизм…

Григорий хмыкает:

— А с чего вы взяли, что игра воспитывает именно пацифизм любой ценой?

— Да там много таких примеров!

— Игра, — менторским тоном произносит Григорий, — старается придерживаться максимальной реалистичности в том, насколько это возможно для игры про инопланетян и космическую станцию. А реализм — он всегда реализм. В том числе и в том, как герой взаимодействует с бюрократическими структурами. Напомните, кто по игре начисляет герою очки репутации?

— Межзвездное содружество…

— А с каким заданием они якобы послали главного героя на станцию?

— Способствовать мирному сосуществованию инопланетян… — тут меня осеняет. — То есть вы хотите сказать, что моя репутация пала жертвой бюрократии?

— Я ничего не хочу сказать, — усмехается Григорий, — я не раскрываю механику игры. Но могу намекнуть… — он выдержал театральную паузу, — что если к этому ходу подталкивала сама игра, и если вы действительно разрешили ситуацию с минимальными затратами и максимальной пользой для всех, то игра же вас и вознаградит.

Мы с Григорием обсуждаем еще несколько мелких вопросов, а затем прощаемся.

После разговора с менеджером по тестированию я чувствую себя немного глупо: словно ткнули носом в собственное ребячество. Ведь в самом деле не заходил со вчерашнего дня. И не только потому, что назрела потребность в выходном (хотя и в самом деле назрела). Просто я действительно слишком глубоко вжился. «Моей» стала не только сама станция, «моей» стала и вся игра целиком.

И я, вот что удивительно, в самом деле почувствовал обиду за «неблагодарность» и «жульничество». Ведь разобрался с преи, которые досаждали всем, а в результате меня не только не наградили, но еще и наказали!

Ну что ж, посмотрим, какую компенсацию предложит игра…

* * *

Не знаю, можно ли это считать компенсацией, но мои неписи встречают меня как героя.

— Капитан, поздравляю! — восклицает Нирс Раал. — Как вы показали этим лекке!

Ого! Впервые слышу, чтобы кто-то вставлял слова на своем языке. Интересно, тут разрабы и языками озаботились, как Толкиен, или меня просто ждут рандомные инопланетные ругательства, чтобы не повышать возрастной рейтинг игры?

Кстати о рейтинге: я еще раз посмотрел спецификации и уточнил, что романсить тут все-таки никого нельзя. Точнее, было сказано, что «эта возможность в разработке для бета-версии», а у нас, я напомню, альфа. Хотя, конечно, проработка для альфы просто офигенная, и настоящих багов я пока ни одного не обнаружил. Лукавят что-то разрабы, ох лукавят…

— Осторожно, Нирс, — предостерегает Бриа полного патриотического ликования коллегу, — ты ведь не хочешь сказать, что капитан отдает предпочтение вашей расе?

— Да-да! — Нирс тут же серьезнеет. — Я понимаю, капитан, что если бы зарвались мои соотечественники, вы бы их так же осадили… Но мои соотечественники, разумеется, не позволили бы себе такого поведения!

Вспоминаю высокомерие Гарвика Третьего и очень в этом сомневаюсь. Но лишать зама иллюзий не собираюсь.

— Ладно, Бриа, — говорю я, — что там жители модуля для преи? Надеюсь, после того, как адмирал показала хвост, они подняли плату за аренду до оговоренной суммы?

Моя заместительниц качает головой.

— Нет, капитан.

— Что так? Продолжают хамить?

— Нет, я думаю, они не хотят лишний раз вас беспокоить. Если хотите, я могу назначить конференцию с ними, и вы сами потребуете увеличения арендной платы.

— Да, разумеется, — киваю. — Назначай.

Бриа удается управиться очень быстро — ну разумеется, такова условность игры. Однако за прошедшее время успеваю запустить долгожданное строительство модуля саргов (на материалы пошли разнесенные автоматические пушки преи), согласиться на возобновление контракта с гильдией докеров и решить еще несколько вопросов, назревших после блокады преи.

Эх, как же хорошо, что жизнь станции возвращается к норме! Оказывается, я уже успел соскучиться.

Между тем Бриа сообщает мне номер конференц-зала, в котором ждут преи. Отправляюсь туда. Бриа, для разнообразия, следует за мной.

— Опасаетесь, что меня съедят преи? — с иронией спрашиваю я.

— Преи травоядные, капитан, — отвечает Бриа, но улыбается, показывая, что управляющий искин отследил шутку. — Просто их там будет семеро. Лучше, если вы тоже покажетесь не один.

Ого! Семеро представителей народа, чьи военные корабли я только что прогнал ссаной метлой со станции… Может быть, мне стоило взять в сопровождающие не Бриа, а роботов из службы безопасности?

Конференц-зал расположен с внешней стороны кольца хаба, здесь даже есть иллюминаторы с красивым видом на газового гиганта. И при этом пусто. Никого.

— Может быть, они опоздали? — вслух спрашиваю я.

А сам думаю — что если это ловушка, и к нам сюда сейчас пустят какой-нибудь газ?.. Ладно, уж тогда-то точно придется открыть сейв, как бы это мне ни претило.

Бриа внезапно садится на корточки. Удивленно пялюсь на нее: может быть, какой-нибудь инопланетный обычай или ритуал?

Моя советница по дипломатии хихикает.

— Загляните под стол, капитан!

Послушно нагибаюсь… и вижу под столом сбившуюся гурьбой стаю мультяшных заек! Они реально все держатся друг за друга, сверкая трагическими, полными слез глазами! И длинные уши дрожат.

— О господи… — бормочу.

Ну правда, зайчишки-трусишки! И еще, оказывается, невеликого росточку. Конечно, под столом они сидят, скорчившись в три погибели, но видно, что если распрямятся, будут моему аватару где-то по грудь.

— Ладно, — говорю, — кто у вас главный? С кем договариваться-то?

Преи неуверенно переглядываются. Между ними происходит какое-то шушуканье, шебуршание. Наконец из толпы выталкивают одного серого товарища, который, проползя под столом немного на коленях, вылезает на белый свет, жалостливо щурясь и продолжая трястись, как осиновый листок.

— Очень приятно, — говорю, — хочу обсудить с вами вопрос арендной платы…

Зайчишка издает невнятный писк, прижимает лапки… то есть руки… к груди и падает в обморок. Бриа еле успевает его поймать, чтобы голову не разбил.

Ха! Должен признать, что Григорий был прав: действительно чувствую удовлетворение. Я отмщен!

Деньги — 1 845 998 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 817

Харизма — 38

Дипломатичность — 36

Предприимчивость — 31

Глава 15 (без правок)

Смотрю на свежесозданный модуль саргов.

Лепота, как говорил Иван Васильевич. Ну, в том смысле, что я рад, что наконец-то он построился. А вот сам модуль особенно глаз не радует.

Сарги — насекомоподобная раса, и я подсознательно ожидал какой-то природный бином вроде африканской саванны. Тем более, что и модуль высокого уровня, из тех, что способен поддерживать разнообразные ландшафты (я все еще жду, когда мне можно будет построить тот самый модуль с горами и озером… интересно, кто туда заселится?). Однако вместо этого я вижу под прозрачным куполом какой-то урбанистический рай.

Дома на множество этажей громоздятся разновысокими коробками, между ними кое-где лестницы и переходы; окна разбросаны по фасадам на первый взгляд как попало, некоторые небоскребы словно целиком из стекла, другие — как будто из плохо обработанной глины (хорошо еще, хоть не соломой крытые).

Застройка такая плотная, что редкие улицы выглядят нитками… а по большей части улиц вообще нет. Видимо, предполагается, что жители должны перелезать из дома в дом по стенам.

Гадаю, сколько же народу они решили разместить в этих бетонных джунглях. Похоже, несколько тысяч…

Впрочем, редкие островки растительности тоже имеются. В основном, деревья на крышах домов, да одно дерево растет в центре купольного «мегаполиса». Их золотисто-зеленые кроны единственные хоть как-то выделяются среди унылого серого единообразия. Ладно, небоскребы в крупных городах тоже, в общем, все примерно серые, плюс-минус, но мы хоть как-то стараемся их приукрасить: где-то окна зеленого стекла, где-то синего, где-то золотистого. Да и форма у таких высоток бывает довольно причудливой: то в спираль завернут, то огурцом сделают. Здесь же — ничего подобного.

«Униформисты, — думаю я. — Вот он, настоящий городской улей».

Вспоминаю справочную информацию о саргах. Там говорилось, что ульевого разума у них нет, но они настолько коллективисты и настолько ценят слаженность и работу на общее благо, что немудрено эту слаженность за ульевой разум и принять. Азиаты в кубе, короче говоря, да простят мне это стереотипное высказывание. Кстати, комментарий Абдуркана Рахмана касался именно их городов: «Тот, кто побывал в городах саргов, потом вспоминает об этом как о величайшем духовном опыте, с ужасом и восторгом». Интересно, что в этих серых коробках может внушать ужас и восторг?

Но внезапно мне становится некогда любоваться на готовый модуль… модуль, который добавил мне сотню к репутации, между прочим! Получаю сообщение от Бриа:

— Капитан, правительство Дочерей Талес направило вам протест по поводу укрывательства преступников, поощрения преступной деятельности, допущения недобросовестной коммерческой деятельности, организации наркопритонов… в общей сложности тридцать восемь пунктов.

— Что за… Они решили попробовать себя в роли преи? — это первое, что срывается у меня с языка; пожалуй, излишне резко, если учитывать, что Бриа и сама талесианка.

Но моя заместительница и бровью не ведет.

— Дочерям Талес это не свойственно. И особенно это не свойственно Старейшине поселения станции. Я немного знаю ее лично… — она колеблется. — Если она высказала претензии, скорее всего, у них есть какие-то основания.

— Что за глупость! — говорю я. — Уж ты-то должна знать, что мы не держим на станции никаких наркопритонов!

— Действительно, у меня нет сведений о таких коммерческих заведениях, — улыбается Бриа. — Но, если вы не заметили, вашими стараниями станция разрослась, и народу на ней все больше. Не может ли быть, чтобы вы такое пропустили?

— Я-то мог и пропустить, — нехотя соглашаюсь с доводами разума, хотя при одной мысли о том, что я упустил контроль над такой важной областью, у меня начинают нервно чесаться ладони, — но служба безопасности не пропустила бы! Я им выставлял очень жесткие настройки.

— Однако они всего лишь роботы, — качает головой Бриа, — автоматы. Какие бы замечательные настройки у них ни были, живого оператора ничто не заметит.

Проглатываю фразу про то, что Бриа — такой же автомат, непись. Во-первых, ее искин все-таки классом повыше, во-вторых, мне не хочется ее обижать…

Не хочется обижать персонажа в компьютерной игрушке! Приплыли.

(Про то, что игровой искин наверняка вообще пропустит этот слом четвертой стены мимо ушей, я в первую секунду даже не думаю.)

— Ладно, — говорю, — давай пообщаемся с твоей Старейшиной и выясним у нее напрямую, в чем дело. Теперь-то у меня хватит на это репутации?

— Теперь хватит! — Бриа жизнерадостно кивает.

Впрочем, ее жизнерадостность длится недолго.

Старейшина — сухощавая, почему-то совершенно лысая женщина лет пятидесяти с нежно-голубой кожей. Ее яркое желто-оранжевое одеяние (точнее, верхняя часть, которую я вижу на голографическом экране) напоминает мне о буддийских монахах. Смотрит она, однако, без доброжелательности, которую эти монахи обычно проявляют. Сурово смотрит, если говорить честно.

Старейшина не пожелала встречаться лично, разговаривает со мною через терминал связи — из своего модуля, более того, от порога палатки. За ее спиной виден полог белого матерчатого шатра, чуть сбоку — кострище, на котором другая талесианка, помоложе, что-то варит в котелке. Офигеть все-таки, развитая космическая раса живет в таких условиях! Бывал я пару раз в походах: мама загнала в подростковом возрасте, мол, здоровью на пользу пойдет, друзей заведешь… Особенно я не оздоровился (хотя и воспаление легких, на удивление, не схватил), друзей тоже не завел, а романтика неорганизованного туризма — камни в перловке, туалет в кустах и мытье в холодной воде, если повезет, а если не повезет, вообще без мытья — как-то меня не впечатлила.

Наверное, что-то религиозное. Нужно при случае спросить у Бриа.

— Рад приветствовать вас на станции «Узел» лично, — выдаю я слегка измененную формулу приветствия. — Чем могу быть полезен?

— Вы получили мою ноту, — говорит эта синекожая холодным тоном, и меня вдруг осеняет, на кого она кажется мне похожей. На Тильду Суинтон в фильме про доктора Стренджа. Я им в детстве засматривался, очень хотел научиться колдовать. Интересно, дезигнеры не с британской ли актрисы рисовали? — Вы должны немедленно принять меры и остановить геноцид моей диаспоры на станции.

— Геноцид? — ну, это уж как-то слишком. — На станции охраняется безопасность всех разумных!

— Безопасность одних охраняется, на небезопасности других вы делаете деньги, — фыркает Старейшина.

— Могу заверить, — я даже прижимаю руку к сердцу, хотя, наверное, этот жест для талесианки ничего не значит, — что, если что-то кое-где у нас порой, то я ни сном ни духом! Но теперь, после получения вашей ноты, мы, разумеется, разберемся…

— Вы ни сном ни духом? — ноздри у Старейшины раздуваются, она с шумом втягивает воздух, но тон остается таким же холодным и ровным. — Вы одобрили это, с позволения сказать, коммерческое предприятие лично! И именно тогда, когда у станции были проблемы с финансами. Хотите сказать, это случайное совпадение?

Я что-то одобрил лично? Если она имеет в виду разрешения на работу для коммерческих предприятий, то я их выдаю пачками через станционную систему и подмахиваю обычно автоматически. Хотя…

Это было совсем недавно, что в реальном времени, что в игровом, однако событий произошло столько, что я с трудом вспоминаю очаровательную Миа, тоже талесианку, и ее ассоциацию рекреационных центров. Это их что ли имеет в виду Старейшина? Да быть того не может!

— Одобряя деятельность каких-либо компаний, я понятия не имел об их криминальной активности… — начинаю.

— В рекламе центра «Норагир» прямо написано, что они оказывают рекреационные услуги талесианкам! — сухо отбрила меня Старейшина. — Открытым текстом.

— Рекреационные услуги не обязательно… — начинаю я.

Тут же краем глаза вижу, как Бриа панически жестикулирует за пределами поля зрения экрана, пытаясь показать, что пора уже заткнуться. Следую совету — затыкаюсь, потому что ситуация мне абсолютно непонятна. Однако уже поздно.

Старейшина уже неприятно улыбается.

— То есть вы не видите проблемы в оказании нашей расы рекреационных услуг? — последние два слова она произносит с такой интонацией, как будто ничего гаже на свете быть не может. — Что ж… посмотрим, увидите ли вы проблему в ущербе для вашей репутации! Можете ожидать ее постоянного понижения, пока вы не решите вопрос!

С этими словами она отключается.

М-да. Конечно, с одной стороны, неприятно. С другой — меня эта постановка на счетчик пугает уже далеко не так, как в начале игры. Теперь я знаю, что репутация — это величина динамическая, и она увеличивается все время, пока станция работает без особых проблем.

Оборачиваюсь к Бриа.

— Объясняйте. Что не так с рекреационными услугами?

— Все так, — вздыхает она, — если они не касаются нашей расы… Скажите, капитан, вы помните, что мы — растения?

— Да, разумеется, — лукавлю, потому что успел об этом подзабыть. В Бриа нет абсолютно ничего растительного.

— Точнее, — продолжает она, — мы семена, которые обрели способность передвигаться. Мы не размножаемся половым способом, вместо этого мы всю жизнь копим генетический материал, обмениваясь ими с другими представительницами нашей расы… — тут я напоминаю себе, что рейтинг у игры детский, и запрещаю себе представлять, как этот обмен генетическим материалом может выглядеть. — В конце жизни, когда мы набрали достаточно образцов и наше тело их переработало, мы можем стать древом, которое даст плоды. Несколько десятков, иногда даже сотни плодов! Однако деревьями становятся не все. Во-первых, нужно прожить достаточно долго и запасти достаточно генетического материала. Во-вторых, и это важнее, нужно найти идеальные условия, в которых можно пустить корни. На нашей родной планете такие идеальные условия складываются редко. Плодородной почвы мало, климат суров. Правда, — она заколебалась, как будто говорила о чем-то непристойном, — иногда можно прорасти и дать несколько плодов даже молодой. Такое случается с нашими сестрами, если они попадают, наоборот, в очень тяжелую ситуацию, когда шансов на спасение жизни почти никаких нет. Но это редкость, и велик риск, что плоды окажутся деформированными, с генетическими нарушениями… или будут клонами матери, что тоже не очень хорошо!

— А причем тут наркопритоны?

— Я к этому подхожу, капитан, простите за длинное вступление… Так вот, со временем в нашей цивилизации, когда мы научились искусственно создавать подходящие условия для опущения корней, право на это стало величайшей наградой, которую может заслужить талесианка под конец жизни. Сегодня регламентируется не только прорастание, но и количество плодов, которые каждая из нас может принести… ну, для этого есть специальные удобрения и другие средства. Однако если мы попадаем в комфортные условия, которые на нашей планете не бывает — то есть когда у нас в достатке и тепла, и света, когда мы мало двигаемся и у нас нет стресса, — то мы можем прорасти спонтанно! Сами собой! Даже пока молоды. Правда, плодов будет мало, и с высоким шансом они тоже будут дефектными.

— Ого… — бормочу я. — Так поэтому ваша диаспора живет у себя в модуле в палатках, в походных условиях? Чтобы не расслабиться и не пустить корни ненароком?

— Да, — кивает Бриа с немного несчастным видом. — А я вот, поскольку должна жить в каюте, как служащая Межзвездного союза, каждый день по два часа занимаюсь в спортзале, чтобы избежать всякого риска, и иду на другие ухищрения.

Ничего себе, думаю. Два часа! На Земле… то есть в реальности, блин… так, наверное, только суперзамороченные фитоняши качаются.

— Так значит, — медленно говорю я, потому что картинка начинает достраиваться у меня в голове, — рекреационные центры для талесианок — это место, где они могут прорасти незаконно?

— Не совсем, — качает головой Бриа. — Прорастать просто так тоже мало кому хочется… Но мы ведь живые существа, мы стремимся к комфорту. В рекреационных центрах этот комфорт для нас создают. Сначала — полежать на мягком, погреться на солнышке, такое вот… Но этого быстро перестает хватать, и тогда в ход идет вкусная еда, дополнительные часы сна… — Бриа передергивает. — Этому уже немногие могут противиться! И тогда рано или поздно завсегдатаи таких центров переступают черту! И врастают в землю…

Тут у меня возникает тревожная мысль.

— Бриа, — говорю я, — а куда такие вот наркоманки врастут на станции?

Деньги — 2 327 067 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 934

Харизма — 38

Дипломатичность — 36

Предприимчивость — 31

Глава 16 (без правок)

Еду на своем капитанском самокате по коридору хаба, хозяйским глазом рассматривая изменения.

Как я уже говорил, станция сконструирована, словно живой организм. И точно так же, как живой организм, она постоянно растет и изменяется. Сейчас замечаю, что лозы и лианы омикра не цветут — это хорошо и правильно, это они молодцы, что с исчезновением преи не принялись за старое.

Талесианских защитных рун на стенах стало больше — то ли плод ситуации с преи, то ли последствия моей недавней размолвки со Старейшиной. А это что?

Прямо посреди коридора высится горка, словно сделанная из глины. Причем сделанная детсадовцем: скособоченная конусообразная форма, неровно проделанные дырки, как будто расковыренные маленькой ручкой… В довершении всего она сверху облита несколькими вырвиглазно-яркими, кислотными красками. Такими рисуют граффити в фильмах про Гарлем — российские поклонники стрит-арта то ли сознательно выбирают краски помрачнее, то ли в нашем климате оттенки быстрее выцветают.

Разглядываю эту штуковину. Может быть, кто-то из новых постояльцев или гостей станции наделал дел посреди коридора? Все может быть. Черт его знает, как выглядит инопланетное дерьмо. Но роботов-уборщиков не видно.

— Демьян, — спрашиваю, — что это такое?

— Прошу прощения, уточните запрос, — отвечает искин.

— На что я сейчас смотрю?

Искин, конечно же, способен распознавать фокус внимания, это даже простейший фотоаппарат может.

— Вы смотрите на арт-объект.

Мне кажется, что я ослышался.

— Демьян, ты не перегрелся?

Искин на секунду как будто подвисает.

— У вас недостаточный уровень допуска для запуска программы самодиагностики. Однако если это было риторическим восклицанием, то подтверждаю: перед вами предмет искусства, созданный одним из постояльцев станции.

— Потрясающе, — хмыкаю я, — а почему этот предмет искусства посреди коридора?

— Не знаю, но могу предположить, что таков был замысел художника.

Понимаю, что обсуждать этот вопрос с Демьяном бесполезно. Ну ладно, мало ли, что у инопланетян за причуды. Они и у земных творческих личностей бывают такие, что будь здоров.

Решаю поинтересоваться этим вопросом позднее: вряд ли это что-то критически важное, если только такие пирамидки не начнут появляться по всем коридорам.

Заезжаю в грузовой лифт и спускаюсь на самый нижний уровень хаба, тот самый, который предназначен для технических работ. Как и сулила Миа, тут все увешано плакатами и указателями, рекламирующими «Норагир» и сулящими «покой и отдохновение». Кстати, красивые постеры: зеленые деревья в нежных розовых цветах склоняются над журчащим ручьем, мягкие кушетки, расставленные прямо в зеленой траве… Примерно то же самое, что в их рекламном проспекте, который я просмотрел на встрече с Миа. Тогда-то я и решил, что они нацелились на отдельный модуль. Ясное дело, что в рядовом отсеке станции такие условия создать нереально. Наверняка обычное рекламное гонево.

Дверь в отсек преобразилась. Она уже больше не похожа на обыкновенную раздвижную дверь ангара: новые арендаторы наложили сверху маскирующие панели, и теперь дверь выглядит, как фрагмент ствола огромного дерева, невесть откуда взявшегося на станции. У меня возникает неприятная ассоциация с прорастанием, о котором говорила Бриа. Интересно, потерявшая контроль над своими инстинктами талесианка будет выглядеть так же в своем причудливом посмертии?

Дверь заперта, что странно. Может, они закрыты? Да нет, на станции из-за игровых условностей все работает круглосуточно.

Нажимаю кнопку звонка.

Мне открывает никто иная как старая знакомая Миа, только одета она на сей раз не в юбку с блузкой, а обычное для ее соплеменников сари — ярко-малиновое. На лице девушки мелькает удивление, почти испуг, но почти сразу сменяется исключительным радушием.

— Капитан! — щебечет она. — Как мило с вашей стороны заглянуть в наш скромный рекреационный салон! Вы наконец-то тоже решили отдохнуть и расслабиться?

— Почти, — говорю я. — Хочу посмотреть, как у вас тут все устроено. В конце концов, я лично одобрил ваше присутствие на станции.

— Это честь для нас! — говорит Миа и кланяется.

Хотя я знаю уже, что для талесианок это не просто поклон, а жест «от сглаза». Ну-ну. Я, девочка, собираюсь доставить вам столько неприятностей, что никакие жесты не помогут!

Миа провожает меня в приемную, которая больше всего напоминает приемную дорогой парикмахерской или массажного салона на Земле.

Тут хорошо пахнет, играет негромкая приятная музыка, стоит мягкая даже на вид мебель — причем бесформенная, рассчитанная явно не только на гуманоидов. Стоят растения в кадках, очень похожие на обычные для присутственных мест фикусы или монстеры, только ярко-голубые, с желтыми метелками цветов.

Стойка ресепшена тоже примерно такая, какую я видел в земных салонах: этакая плавная подкова, в тон креслам. На ресепшене сидит, однако, не талесианка, а пи… прошу прощения, представительница расы 3,14 — человекоподобная, если не считать перьев на голове и отсутствия носа, и довольно симпатичная, одетая в абсолютно минимальный наряд (залегендированный, насколько я помню, тем, что 3,14 происходят из очень холодного мира, и им всегда жарко).

— О, Миа, никак капитана заполучила в клиенты? — девушка подмигивает моей провожатой, а меня награждает откровенно флиртующей улыбкой. — Мы еще представителей его вида не обслуживали! Хотите пройти сканирование? — она кивает на будочку размером с просторную душевую кабину, установленную перед стойкой. — Это нужно, чтобы определить биологические особенности вашего организма!

— Спасибо, нет, — сухо говорю я.

— Никаких проблем! — она снова сияет улыбкой. — Если не хотите сканирование, можно просто заполнить анкету!

Она толкает ко мне по стойке планшет и стилус.

Машинально кидаю взгляд на планшет, и система послушно разворачивает передо мной список вопросов в виде диалогового окна. Вопросы там непривычные, не на все я даже знаю, как отвечать: «Является ли кислород наиболее важным компонентом вашей дыхательной смеси?», «Какова скорость вашего метаболизма (ккал/галактические сутки)?», «Совмещено ли ваше дыхательное отверстие с пищеводом?»

— Я пока не собираюсь пользоваться вашими услугами, — толкаю планшет обратно к пернатой девушке. — Просто посмотреть.

— Жа-аль, — тянет она кокетливо.

Но тут же резко теряет ко мне интерес, утыкаясь в свой портативный коммуникатор — станционный аналог смартфонов. Только интернет тут, согласно справочной информации, исключительно местный, ограниченный самой станцией. Быстрая межгалактическая связь существует, но очень дорога. Тратить ее на условные «картинки с котиками» никто не будет. Однако те же 3,14 и некоторые другие расы как раз и промышляют тем, что за относительно небольшую плату накачивают локальные сетки различных космических поселений и кораблей контентом из крупных планетарных сетей.

Миа же улыбается мне несколько нервно и толкает следующую дверь.

— Это наш зал «Стандарт», подходящий для большинства разумных рас, — говорит она. — Ведь все расы, сформировавшие Межзвездное содружество, дышат кислородом и заселяют планеты примерно сходного типа…

Да, думаю, и в этом еще один недостаток игры: жалко было, что ли, хоть парочку метанодышащих рас придумать? Или живые кристаллы какие-нибудь — как будто мало фантастов про них писало!

А может, на самом деле это не баг, а фича? Если вспомнить лор игры, то ведь Межзвездное содружество создавалось с целью совместной галактической экспансии. А значит, в принципе бессмысленно принимать в него расы, которых интересуют какие-нибудь Марсы и Венеры, или, хуже того, Титаны и Плутоны, вместо привычных нам Земель…

Но отбрасываю в сторону свои размышления, сосредотачиваюсь на том, что подкидывает мне игра. А подкидывает она мне… странное.

Совсем недавно я успел прикинуть, что изображенное на рекламном плакате и в проспекте — наверняка преувеличение или, по крайней мере, задел на будущее. Ну какая к черту зеленая лужайка на космической станции?

Однако внезапно для себя я и в самом деле стою на мягкой земле, по колено в высоких зеленых травах. Они похожи на земные, многие стебли даже заканчиваются привычными колосками. Надо мною шелестит листвой огромное узловатое дерево… нет, даже так — древо.

Его ветви раскинулись, закрывая собою синее небо, откуда льется очень натуральный солнечный свет. Несмотря на то, что это виртуальная реальность, от смены освещения начинаю моргать.

Оглядываюсь.

Все как в проспекте: из травы поднимаются лежаки, одни выглядят как привычные оттоманки с подушками, другие похожи на валуны, укрытые мхом. Некоторые лежаки заняты, большинство — разноцветными талесианками. Хотя встречаются и другие расы. Особенно интересно выглядят пять не то шесть ацетиков, которые расположились вместе на одном из каменно-моховых лежаков, опутав его серебристой сеткой мицелия, раскачиваются туда-сюда в унисон и тихонько напевают.

— Видите, — говорит Миа, — мы не какое-то криминальное предприятие! Мы предоставляем услуги самым разным расам!

— Как вы устроили… все это? — обвожу рукой поляну. — Голограмма?

Вокруг меня и так виртуальность, и я никак не могу оценить реалистичность этого нового сеттинга. Но подозреваю, что задумывалась эта самая реалистичность самого что ни на есть высокого уровня.

— Обижаете! — улыбается Миа. — Голографическими технологиями организм не обманешь. То есть немного голограмм тут есть, — идет она на попятный, — но в основном синт-почва, быстрорастущая трава и мох… — тут она понизила голос. — Дерево синтезировано фабрикаторами элитного класса, вроде тех, что изготовили эту станцию, только поменьше. Оно не живое, но материалы экстра-класса и находящиеся внутри нанороботы создают полную иллюзию жизни!

Сделав несколько шагов, прикладываю руку к коре дерева.

Разумеется, ничего не чувствую: я же все-таки в виртуальности. Как при любом контакте с виртуальными объектами, рука аватара дальше не проходит, хотя моя собственная рука препятствий не встречает. Чувствую себя глупо.

Ну, будем считать, что иллюзия жизни достигнута, и что с ее помощью «Норагиру» и впрямь удалось создать здесь ощущение мира и покоя на лоне природы.

— Можете все здесь осмотреть, — делает Миа широкий жест.

Пользуюсь ее разрешением и по очереди подхожу к нескольким лежащим талесианкам. Попутно замечаю, что дальше от входа в основном только они: Превосходный, компания ацетиков и храпящий соноранец размещены у входа, словно специально, чтобы создать впечатление «да-да, мы насквозь межвидовые и ничего дурного не хотим!». Понемногу мне становится понятно, почему Старейшина заклеймила это место наркопритоном.

Отдыхающие талесианка не выглядят ни изможденными, ни истощенными, в отличие от земных наркоманок. Впрочем, для них это скорее плохо, насколько я понял. Однако никто из них на меня не реагирует (ацетики и соноранец, правда, не прореагировали тоже, а вот Превосходный вежливо поздоровался). Все продолжают лежать на лежанках и камнях, подставив лицо симулированным солнечным лучам, пробивающимся через ветви гигантского древа. У всех на лицах выражение полного блаженства, у некоторых еще и руки-ноги подергиваются.

Возвращаюсь обратно к Миа, которая стоит у входа.

— И все-таки вы ориентируетесь в первую очередь на талесианок, верно? — спрашиваю спокойным тоном.

— Вы уже об этом спрашивали, — жизнерадостно улыбается мне девушка. — И ответ будет прежним: мы стараемся расширить нашу аудиторию! Однако… даже если бы мы ориентировались на моих соотечественниц — что с того?

— Ваши услуги можно классифицировать как наркоторговлю, — поясняю.

— Только по законам Дочерей Талес, — в лице Миа проступает неожиданная для этой солнечной внешности жесткости. — Которые, напомню вам, капитан, не распространяются на эту станцию.

— Тем не менее ваша деятельность создает определенные проблемы и ставит станцию под угрозу.

— Никаких проблем, кэп, — тон Мии становится самую чуточку более развязным. — У нас приняты все меры безопасности, мы не допустим несчастных случаев. И… если вы откажетесь от наших услуг, то будьте уверены: со станции уйдет еще несколько бизнесов… довольно много бизнесов.

Ого! То есть я столкнулся с самой настоящей организованной преступностью? Потому что предположить, что какие-то обычные, некриминальные компании, начнут вписываться друг за друга просто так — это фантастика побольше, чем любые космические станции и прорастающие в почву девицы!

— Не люблю, когда мне ставят ультиматумы, — сообщаю я Миа.

— Тогда советую вам направить свой гнев на Старейшину талесианок, — она кокетливо встряхивает рыжими кудрями.

Оглядываюсь кругом. Яркая зеленая лужайка, величественный древесный гигант, разноцветные девушки в разноцветных сари… красота! Если только не помнить, что каждая из этих девушек — потенциально бомба замедленного действия.

Миа словно бы читает мои мысли. Она снова меняет тон.

— Не беспокойтесь, капитан, — говорит она сочувственно, — мы давно в этом бизнесе и знаем, как не допустить несчастных случаев! Мы не позволим никому из наших клиенток переступить черту. А чтобы вы совсем определились с выбором… — она извлекает откуда-то из-под сари конверт.

— Что это? — говорю я. — Взятка?

— Отнюдь нет! — восклицает она. — Просто… право на некоторую помощь нашей ассоциации. Понимаете?

Слегка колеблясь, принимаю конверт.

Вообще говоря, я хотел только его посмотреть, однако тут же появляются сообщения:

«Вы заключили соглашение с представителем межпланетной мафии! В случае обнаружения этого факта представителями Межзвездного содружества вас ждет крупный отрицательный бонус к репутации!

Повышены характеристики: +5 к предприимчивости, +5 к дипломатичности, +1 к харизме!

Изучен навык: Теневая торговля! Теперь вы можете заключать договоренности не только под эгидой Межвездного содружества!»

Ну… Ура что ли?

Даже не знаю, жалко ли мне бедных обдолбанных талесианок. Конечно, они только набор команд и библиотек, а иные вообще всего лишь рисунки, но…

Опять же, Миа, наверное, права: им инциденты нужны еще меньше, чем мне. С другой стороны, будь это реальность, я бы еще мог как-то надеяться, что «все как-то само рассосется». Однако у меня тут игра, и нужно быть полным идиотом, чтобы проморгать зачин на еще одну сюжетную арку. Ясно же, что что-то с этим «Норагиром» пойдет не так.

Однако на то и игра, чтобы в нее играть! Пойдет не так — разрулю. И в любом случае у меня есть сэйв до того, как я взял конверт.

(А если честно, меня просто обрадовал прирост характеристик: игра этим не особо балует. Надо написать разрабам, пусть вознаграждают игроков почаще.)

Деньги — 2 578 003 кредита

Характеристики капитана:

Репутация — 932

Харизма — 39

Дипломатичность — 41

Предприимчивость — 36

Глава 17 (без правок)

Выйдя из рекреационного центра «Норагир», я сразу же начинаю испытывать сомнения.

За пристойным фасадом однозначно таится криминальная деятельность. Мне не претит покрывать преступников, особенно в рамках игры. На то она и игра, чтобы идти на риски, которые в своей обычной жизни постараешься не допускать. Другое дело, что от контакта с преступниками всегда можно огрести больше проблем, чем выгод. То есть на месте сценаристов игры я бы обязательно устроил игроку неприятностей на этой сюжетной ветке…

А мне неприятностей совершенно не хочется. Я только-только начал получать удовольствия от повседневного руления станцией! Мне охота достраивать модули, собирать арендную плату с мелких предпринимателей в хабе, зубоскалить над новыми расами вместе с неизвестным мне Абдурканом Рахманом… короче, ну нафиг!

— Демьян, — говорю я, — что будет, если я выгоню «Норагир» со станции?

— К сожалению, я не уполномочен давать прогностические советы по ходу игры, — сообщает искин.

Чего и следовало ожидать. Переформулирую:

— Какие последствия грозят мне по игре, если я выселю «Норагир» из арендуемого помещения? Ухудшение отношений с мафией? Уплата неустойки?

Демьян, похоже, точно так же переформулирует отказ:

— Слишком комплексный вопрос для решения с индивидуальным искином-секретарем. Рекомендую обратиться за справочной информацией к вашим заместителям.

Ясно, предохранитель для слишком хитрожопых, которые не играть хотят, а получить от искина готовые ответы. Ладно, будем выяснять.

К счастью, мне не нужно ждать для этого возвращения в рубку: достаточно отправить туда аватара, самому выйти в режим демиурга из интерфейса вызвать по очереди Бриа и Нирса.

У Бриа в ответ на мой вопрос делается очень задумчивое выражение лица. Она неторопливо говорит, явно подбирая слова:

— Про межвездную мафию сложно что-то сказать наверняка. Кроме одного: она очень велика и довольно могущественна.

— Погодите, но вы ведь говорили, что экономических контактов между расами не очень много…

— Последнее время больше, — качает головой Бриа. — Теперь, после взрыва пульсара, прежние экономические связи внутри системы колоний каждой расы нарушились, и пришлось налаживать новые. Но преступность процветает не поэтому, а вопреки. Криминальные связи, в обход официальных, были одними из первых, которые появились между встретившимися в космосе расами!

Пытаюсь представить, как это, и у меня голова пухнет. Как мы обычно представляет первый контакт? Ученые, какой-нибудь экспедиционный корпус, высаживаются на неосвоенной планете, начинают исследовать местную биосферу, натыкаются на разумных — которые, естественно, до этого каким-то образом искусно маскировались, ничем не выдавая, что разумны. Или, допустим, два флота (может быть, два космических корабля) сходятся вместе в космосе, следует недопонимание, потом, возможно, взаимные разборки, даже война…

Бриа отвечает:

— Увы, я не обладаю достаточными знаниями по данному вопросу! Если хотите, подготовлю вам доклад.

— Нет, спасибо, — отвечаю. Почему-то мне кажется, что это какая-то подстава разработчиков, и если скажу «да», доклад таки будет мне прислан, причем от того, прочитаю я его или нет, будет зависеть мой репутационный рейтинг.

А сам думаю, что в целом до причин догадаться не так уж сложно. Криминал всегда процветает там, где есть препоны для законного бизнеса. Даже если бизнес разрешен, но попросту невыгоден — кто сказал, что он не будет выгоден, если избавиться от навязанных законом ограничений? Да хотя бы просто налоги не платить!

Хотя на деле все даже еще проще. «Наркопритон» для талесианок это показал мне крайне наглядно, только вот я не сразу увидел. Если на одной планете некая деятельность считается незаконной, то на другой она, скорее всего, будет разрешена! Допустим, у расы Х запрещено транслюкирование, а раса Y не видит в нем ничего криминального, потому что у них это нормальный метаболический процесс.

Ну вот представим, что ацетики взялись гнать для землян какой-нибудь зверски галлюциногенный абсент, пьянящий хуже героина. Земное правительство это, конечно, запретит, и ацетики могут даже — исключительно как жест доброй воли! — тоже запретить продавать такой абсент землянам… Но многих ли это удержит, если для самих ацетиков такой абсент как водичка и производится буквально на дому любой условной бабой Маней? Причем само производство не запрещено и не контролируется, контролируется только продажа!

В общем, если официальные лидеры инопланетян решили, что делить им между собой нечего, и большинство ресурсов проще добыть самостоятельно — точно так же как и большинство товаров проще произвести самим, потому что у инопланетян нет прямых аналогов, а непрямые слишком долго и сложно проверять, сертифицировать и т. д. — то местные доны карлеоне, наоборот, предвкушающе потерли ложноножки и многозначительно усмехнулись в хелицеры. Им-то ничего проверять и сертифицировать не надо…

— Ладно, — говорю я, — аллах с ними, с преступниками. Расскажите мне, что будет, если я просто выгоню их со своей станции?

Бриа, в отличие от Демьяна, понимает вопрос как надо. Ну не умница ли!

— Вам придется уплатить неустойку по контракту с ними, а также уплатить в Межзвездное Содружество штраф за то, что вы знали об опасности, которой подвергли Дочерей Талес, но все равно на это пошли.

— Но я ведь не знал об опасности!

— Если вы их выгоните, вы распишитесь в том, что знаете, с точки зрения арбитражного суда Межзвездного содружества.

— Ого! — говорю я. — Там и суд есть! Еще и арбитражный!

— Разумеется, — Бриа не принимает моего ироничного тона, кивает совершенно серьезно.

— И вы так вот заранее можете сказать, какой вердикт он вынесет?

— Конечно, могу. Арбитражный суд практически наверняка рассудит в пользу Дочерей Талес. Наша раса больше, влиятельнее, и к тому же они стала жертвами ситуации.

— Хорошо, и какова будет сумма штрафа?

— Думаю, от трех до десяти миллионов кредитов. Скорее десять, чем три. И это еще если они не подадут иск за моральный ущерб.

Бриа говорит тоном искреннего сочувствия, но от этого не легче.

— Хорошо, — говорю, — а что будет, если мы просто оставим все как есть?

Бриа задумывается ненадолго. Размышляя, она выглядит особенно мило и очень-очень юно. Конечно, не моэ-девочка из фантазий анимешника, но что-то есть. В принципе, хорошо, что в этой игре нельзя никого романсить! Я уже, кажется, говорил, что даже искина нарочно сделал мужеска пола, да еще максимально безликим, чтобы случайно не проникнуться нежными чувствами. Но влюбиться в персонального помощника — это еще куда ни шло, можно сказать, классика жанра. А вот влюбиться в непись — уже новая степень деградации.

— Если вы не будете ничего предпринимать и станете отвечать на запросы Дочерей Талес, что проверили ситуацию и не нашли в ней ничего угрожающего, то, я думаю, вы выиграете время.

— В каком смысле? — поинтересовался я.

— Они будут забрасывать вас новыми и новыми нотами, угрожать снижением репутации и обращением в Межзвездное содружество, — оптимистично пояснила Бриа, — но пройдет довольно много времени, прежде чем Старейшина предпримет что-то конкретное. А когда предпримет, бюрократический ответ займет еще дольше. Вы успеете выработать план действий. Или, может быть, ситуация с «Норагиром» разрешится другим образом.

— Хм… — задумываюсь. Звучит довольно реалистично, а вся станция, кажется, формировалось по принципу «как можно правдоподобнее, если мы сумеем оправдать это перед рекламодателями».

Однако кое-что меня гложет…

Спрашиваю у Бриа:

— Скажи, а ничего, что твой совет идет вразрез с интересами твоих соотечественниц?

— Вы имеете в виду Старейшину? — Бриа хмурится, потом ее лицо проясняется: — А! Вы про тех, кто может прорасти в дерево из-за посещения салона?

— Ну… да.

У меня сложилось впечатление, что речь идет о серьезнейшей проблеме, но Бриа говорит чересчур уж легкомысленным тоном. Как будто я поднимаю шум из серии «вот подростки наиграются в игры, потом купят настоящие автоматы на черном рынке и пойдут людей убивать!»

Ее дальнейшие слова подтверждают мои впечатления:

— Не бойтесь, капитан, нужно уж очень часто посещать такой салон, буквально жить в нем, чтобы прорасти! У молодых девушек вообще такая опасность минимальна, особенно учитывая, что мы на космической станции. Подсознание-то знает, что не дома, его не обманешь, — Бриа постучала себя по виску. — Честно говоря, я нахожусь в большей опасности, раз вынуждена жить в каюте. Конечно, я сплю на полу, а не на кровати, да и в спортзал хожу каждый день, но все равно комфорта многовато. Однако, как видите, пока еще не проросла, — она улыбнулась.

— Ясно… — протянул я. — То есть Старейшина паникует на пустом месте?

— Она Старейшина, ей положено… — тут Бриа спохватилась. — Прошу прощения, я забылась! Я высказала свое неофициальное мнение! Прошу не считать это признаком непрофессионализма.

— Не буду считать, — улыбаюсь я ей. — Ладно, теперь мне надо переговорить с Нирсом.

Разговор с моим замом по хозяйственной части выходит коротким. Я спрашиваю его, что будет, если одна из клиенток «Норагира» таки превратится в дерево и попробует прорасти. Нарушат ли ее корни и ветви коммуникации на станции? (Мысленно мне видятся покореженные трубы, разорванные электропровода и корни, проломавшие обшивку.)

— Исключено, — твердо отвечает Нирс. — Во-первых, синтпочва, которая используется «Норагиром», представляет из себя более дешевый аналог того, что используют ацетики в своем модуле. И та, и другая почва не способна поддерживать рост растений, крупнее травы.

— А откуда ты знаешь, какой тип почвы использует «Норагир»? — спрашиваю я.

— Поскольку они создавали псевдо-экосистему, им необходимо было пройти проверку и получить мое одобрение, — объясняет рогач. — Как раз во избежание ситуаций, которых вы опасаетесь.

— Что, часто талесианки прорастают? — спрашиваю я с иронией.

Нирс улыбается в ответ, но слегка дежурно.

— Нет, но случайное инопланетное семя прорасти вполне может, попав в благоприятную среду. Никогда не знаешь, какую пакость занесет на обуви очередной клиент, несмотря на все дезинфекции. В общем, не беспокойтесь, даже если талесианка начнет превращаться в дерево, у нее не будет ни малейшего шанса пустить корни! А даже если каким-то чудом и пустит, то эти корни никуда не смогут пробиться и ничего не смогут поделать с системами станции. Хороши бы мы были, если бы спасовали перед какими-то растениями! Хоть у Томирла спросите.

— Да нет, я вполне полагаюсь на вашу компетентность, — качаю я головой. — Спасибо за консультацию, Нирс.

— Рад выполнить свой долг, капитан, — Нирс мне кланяется и отключается.

Ну что ж, на сем решение по поводу «Норагира» можно считать принятым. Если риска прорастания талесианок нет, а признание ошибки сулит мне большими бедствиями, чем проволочки — значит, учимся играть на волынке.

С этими мыслями я переключаюсь в режим аватара. Мой аватар как раз должен был добрести до рубки, вот оттуда я и отправлю ответ Старейшине — мол, инспекцию провел, никаких нарушений не найдено.

Однако, к своему удивлению, обнаруживаю своего аватара все еще в коридоре, примерно на полпути к рубке. Все потому, что ему некуда деваться: со всех сторон его окружили разноцветные кучки «детской неожиданности»… прошу прощения, арт-объекты.

Высотой они все ему примерно по грудь, все перегораживают коридор. Без моего руководства, в автоматическом режиме, аватар, конечно, не может преодолеть такое препятствие.

Оглядываюсь. Разноцветные кучки тянутся вдоль всего коридора. Несколько прохожих помимо меня двигаются по стеночкам, потому что иначе тут не пройти.

— Демьян! — спрашиваю я резко. — Кто разрешил эту гадость и почему до сих пор не убрали?

— Это предметы искусства, размещенные в соответствии с обычаем и законом Великого Саргоната, а не убрали их потому, что творцы каждого из них обратились в Межзвездное содружество с просьбой признания скульптурного ансамбля культурным наследием и неотъемлемой частью станции, — тут же информирует меня искин.

Великий Саргонат? То есть это термиты-сарги постарались? Только с ними проблем мне и не хватало!

Деньги — 2 560 456 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 935

Харизма — 39

Дипломатичность — 41

Предприимчивость — 36

Глава 18 (без правок)

Как зачарованный разглядываю в режиме демиурга жилой модуль саргов.

Еще совсем недавно я говорил, что скучнее зрелища представить себе невозможно — мол, бетонные джунгли, как они есть! Вынужден взять свои слова обратно.

Теперь висящий в глубине космоса и выгодно подсвеченный огнями технического и сигнального освещения шар с полупрозрачной верхней крышкой напоминает украшение искуснейшей работы.

Все прежде серые поверхности, как гладкие, так и бугорчатые, ярко раскрашены и расписаны. Роспись самая разная: от абстрактного «кислотного граффити», которое я видел в коридорах станции, до растительного орнамента с эффектом гиперреализма — мне потребовалось очень сильно приблизить изображение, чтобы сообразить, что это не настоящая гигантская лиана обвила самый большой небоскреб саргов!

Ну надо же. И это они так расстарались всего за несколько часов игрового времени? Хотя нет, по игре уже больше суток прошло…

Но все равно…

И тут вижу странное: одно из зданий под куполом накрывает мерцающая полупрозрачная сеть. Мерцание под сетью разливается, окутывая небоскреб туманом, и в мгновение ока украшающая здание картина — борьба двух гигантских жуков между собой; впрочем, допускаю, что это могла быть не борьба, а любовные объятия — пропадает, и здание становится серым и невзрачным, каким было при создании купола.

Еще через несколько мгновений мерцающая сетка исчезает вслед за изображением, а здание облепляют фигурки жуков, вроде тех, что на картинке, крошечные при таком увеличении. (Или в самом деле крошечные? Какого сарги размера, надо проверить!). Вокруг каждой фигурки начинает расплываться пятно цвета, и довольно скоро орнамент начинает приобретать законченный вид. Он похож на рыбью чешую, здание даже начинает переливаться на солнце.

То есть они не просто покрыли каждое здание уникальным рисунком, они еще и меняют эти рисунки периодически…

Нет, разумеется, рисунки не уникальны, это я понимаю тут же тут же. Может быть, они бы были уникальны в реальности, но в игре этот фокус не пройдет. Даже если разработчики берут картинки из какой-то базы готовы изображений, все равно невозможно не повторяться. Абстрактные узоры искины могут генерить сколько угодно, никогда не повторяясь в точности, но у них же не только абстракции…

Приглядываюсь, и точно: вижу тех же сражающихся жуков еще на одном домишке, ближе к краю купола, и тот же узор в виде чешуи повторяется еще пару раз на других строениях… Однако хороший у них алгоритм: дубликаты разнесены далеко друг от друга, выдержаны в других тонах, да к тому же еще красуются на зданиях разного размера!

Ясно, то есть «фишка» саргов в том, что они, оказывается, художники. Ну, пойду договариваться с этими творческими личностями, что ли, чтобы убрали свои художества из коридоров. Понятно, что каждая раса должна накладывать на станцию свой отпечаток и в этом особенность игры, но у всего должны быть свои границы!

Во всяком случае, если окажется, что эти термитники по игре неубираемы, и мне придется смириться с тем, что они затрудняют перемещение в коридорах, я очень разозлюсь.

Возвращаюсь в режим аватара. Я все еще в коридоре, торчу у разноцветных кучек. К счастью, их не стало больше за время моего присутствия в режиме демиурга — еще не хватало оказаться замурованным благодаря чьему-то художественному видению мира!

Вызываю Бриа:

— Организуй мне встречу с лидером диаспоры саргов, — прошу я.

— Лидерами, — отвечает моя помощница. — Их четверо, «комитет по управлению бытовыми и творческими вопросами». Членов комитета зовут Сэми, Айри и Лари, председателя — Гра Пок.

«Ну, хоть не Та Пок», — хмыкаю про себя, но вслух не озвучиваю.

Интересно, самый настоящий комитет! Причем, догадываюсь, не как у преи, где остальные шестеро явно были взяты только для моральной поддержки.

Хочу уже поблагодарить Бриа и выключить связь, но тут спохватываюсь:

— Что-нибудь полезное можешь мне рассказать о саргах?

Вдруг она предложит мне что-то, не вошедшее в официальную (и довольно куцую) справку.

— Хм, — Бриа явно задумывается, — Честно говоря, я с ними никогда не встречалась лично, только письмами обменивалась… Тоннами, тоннами писем! — она явственно вздрагивает, в глазах появляется затравленное выражение. — Они очень большие формалисты, прописывают любое соглашение до буквы — но и соблюдают до буквы. Говорят, их бюрократическая система самая сложная и самая производительная в Межзвездном содружестве. Еще они большие коллективисты, вплоть до того, что при первом контакте мой народ подозревал у них ульевой разум. На самом деле они самостоятельные личности, но очень часто впадают… как бы это сказать… в состояние толпы, когда инстинктивно начинают повторять друг за другом.

— И интеллект их в этом состоянии снижается? — понимающе спрашиваю я.

Как бы не напугать тогда моих жучков-червячков при переговорах.

— Нет-нет, — Бриа качает головой, — в том-то и проявляется необычность их расы! Интеллект ничуть не снижается, наоборот… В таком состоянии они даже логичнее и вменяемее становятся! Если сарг напуган или не знает, что делать, то нет ничего лучше, чем поместить его в общество себе подобных.

— О как, — признаю я. — Хорошая особенность. А почему они так много рисуют? Это что-то религиозное?

— Они не только рисуют — они еще лепят, музицируют и снимают фильмы, просто рисунки наиболее доступны для понимания. — Бриа хмурится. — Честно говоря, никто не знает, почему они постоянно что-то творят. Считается, что так сарги проявляют свою подавленную индивидуальность… но вы, может быть, видели: занимаются искусством они тоже часто большими артелями. Одно вам скажу: сами сарги очень, очень серьезно относятся к своему творчеству!

— Догадываюсь… — бормочу. — Кстати, Бриа, а каков шанс, что Межзвездное содружество подтвердит, что эти их пирамидки в наших коридорах — действительно культурное наследие?

— Не знаю, — вздыхает Бриа. — Сарги как раса довольно влиятельны, к тому же входят в число спонсоров станции… Однако любое решение Межзвездного содружества займет недели и месяцы!

— Могу ли я что-то сделать с этими… скульптурами, — глотаю куда менее печатное слово, — пока они принимают это решение?

Бриа мотает головой.

— Боюсь, что, пока заявление на рассмотрении, вы не можете поделать абсолютно ничего!

М-да, ну что ж, тогда переговоры.

* * *

На сей раз договариваемся лицом к лицу, и не где-то на нейтральной территории, а прямо в модуле саргов.

Не в одном из их расписных небоскребов: как оказалось, в конструкцию любого модуля заложена переговорная площадка у самого входа, чтобы не было нужды пускать чужака глубже, даже если этот чужак сам капитан станции. Ацетики, которые наоборот предпочли завести меня поглубже — исключение.

Площадка для переговоров саргов представляет из себя балкон, выходящий на их разноцветный город — на приличной высоте, между прочим.

Сверху обиталищае звездных жуков выглядит как психоделический Манхеттен — или московский Деловой центр, если патриотической душе такое сравнение приятнее. Только улицы более узкие, и ни следа автомобилей: насколько я понял, сарги ими не пользуются. В качестве транспорта аборигены предпочитают высокотехнологические роликовые коньки, которые цепляют на каждую лапу. Я уже разглядел, что эти коньки позволяют, практически не сбавляя хода, подниматься вверх по отвесным стенам.

В таком разе было удивительно, что сарги вообще сохранили в своем модуле улицы!

В общем, если вы можете себе представить разноцветный макет какого-нибудь земного мегаполиса, высотой этак в два-три человеческих роста, на который выпустили стаю тараканов — то это вот примерно оно. (На самом деле мегаполис был высотой сравним с человеческими городами, просто сарги много крупнее тараканов.)

Я насекомых не слишком люблю, поэтому на город кидаю только косые взгляды, избегая смотреть внимательнее — хотя посмотреть есть на что, расписные дома в самом деле очень красивы. (Стоит, пожалуй, отметить это как недостаток в журнале тестировщика: инсектофобов среди игроков наверняка хватает). А вот вблизи сарги выглядят терпимо. Никаких жвал — просто длинные хоботки, глаз четыре штуки, над глазами длинные мохнатые «антенны», как у некоторых мотыльков. У каждого по шесть конечностей: четыре беговые, еще одна пара, покороче, выполняет функцию рук, но в основном они носят ее, сложенной на груди. Кстати, руки эти четырехпалые и анатомически похожи на человеческие. В целом, решил я, саргов нельзя назвать симпатягами, но и отторжения или отвращения они не вызывают. Пять с плюсом дизайнеру.

Едва я вышел на балкон, как сарги окружили меня (тут я рефлекторно потянулся к интерфейсу, чтобы вызвать оружие… пока не вспомнил, что оружия у меня нет, и это вокруг меня не вражеские боты) и начали вежливо приглашать к центральному столу. Голоса у них звучали забавно, это меня сразу расслабило. Ротовой аппарат у саргов не подходящий для нормальной речи: хоботок же. Поэтому они пользуются синтезаторами голоса, и все эти синтезаторы звучат как голоса юных девушек! Ну, кроме голоса председателя Гра Пока: у этого, наоборот, голос классического мудрого старца.

Кресел у стола не было: только один стул для меня. Сами сарги устроились вокруг, не слезая со своих роликов. Не думаю, что раса, которая передвигается на четырех ногах, вообще нуждается в стульях. Трое членов комитета — Айри, Сэми и Лари, как они еще раз представились — наперебой предложили мне освежающие напитки и печенье, заверив, что те подходят к моему метаболизму.

Когда я согласился, посреди стола открылся лючок, и наверх на лифте поднялось и угощение, и напитки в разноцветных кувшинчиках. Признаюсь, даже жаль, что виртуальность не передает вкуса: мне ужасно любопытно стало, чем потчуют меня эти тараканомотыльки!

Столь приятное начало переговоров настроило меня на благодушный лад. Я уж подумал: ну вот нормальные же арендаторы, не захотят мне доставлять лишних хлопот… ага, щас! Это было с полчаса назад, а вот сейчас сижу, в десятый раз пытаюсь им втолковать, сколько проблем имею из-за их культурных традиций — и хоть бы хны!

Честное слово, если бы не тот факт, что отвечают мне всегда разными словами и очень вежливо, я бы решил, что имею дело со стандартной закольцовкой, и добиться внятной реакции по игре от жучар вообще невозможно!

Но…

— Понимаете, — говорю, — ваши скульптуры, конечно, радуют глаз. Но они создают заторы в коридорах и мешают передвижению!

— Это очень жаль, — отвечает Айри (или Сэми?), помахивая своими роскошными антеннами. — Мы можем бесплатно предоставить всему персоналу станции наши средства передвижения, с ними вы будете ездить по стенам — и никаких проблем!

Она поднимает ногу, обутую в роликовый конек, и машет ей в воздухе. Почему-то я вспоминаю мультфильм про Муху-Цокотуху.

— Но кроме персонала станции есть еще и гости… — начинаю я.

— О да, и мы не сомневаемся, что наши произведения искусства привлекут больше туристов! — оптимистично говорит Лари.

— Вы уверены, что эти произведения соответствуют понятиям о красоте других рас? — не выдерживаю я.

— А даже если не соответствуют, — скрипит Гра Пок, — туристы всегда приезжают поглазеть на все необычное! Неважно, красиво оно или уродливо.

— Истинно так! — хором подтягивают Сэми, Айри и Лари.

Да, забыл сказать: так они реагируют на каждое высказывание Гра Пока. И хотя обычно ничего смешного Гра Пок не говорит, хор подпевал создает комический эффект.

Вздыхаю. Мне начинает казаться, что разговор все же бесполезен. Куда проще было договариваться с преи!

Жаль, что сарги не угрожают моей станции снаружи — шарахнул бы по ним моей новой пушкой, и дело с концом!

…Правда, что-то мне подсказывает, что эти вежливые любители искусства не напугались бы так просто, как зайчишки. Да и, по косвенным свидетельствам, с технологиями у них получше. В том числе и военными. Хотя преи и входят в число спонсоров станции, у меня складывается ощущение, что в негласной табели о рангах рас они стоят ниже, чем сарги.

Одно утешение — бонусы. Вот сейчас должно быть…

Точно! Передо мной появляется системная табличка:

«Поздравляем! Вы выдержали еще десять минут переговоров с саргами! +50 к репутации, +1 к дипломатичности!»

Ого, уже +50 к репутации! В прошлый раз было +30. Это отлично, учитывая все, что с меня снимается регулярно за конфликт с талесианками. Была бы легкая прокачка репутации — если бы не солидные затраты времени. Пожалуй, брошу-ка я это бесполезное занятие. Нужно попытаться разрешить проблему с саргами какими-то другими средствами. Например, тоже написать заяву в Межзвездное содружество — пусть признают мою станцию целиком произведением искусства и запретят его уродование посторонними художествами!

Тут я слышу звуковой сигнал зуммера — кто-то меня вызывает. В режиме демиурга это проявлялось бы как красный треугольник в левом нижнем углу экрана, однако в режиме аватара я как бы гляжу своими глазами…

— Прошу прощения, — говорю я жукам. — Срочные дела.

Они охотно меня отпускают, выдавая напоследок благопожелания.

Выхожу в коридор и открываю канал связи.

Для разнообразия это не Бриа, а Нирс Раал. И выглядит он даже голубее обычного.

— Капитан, беда! — видно, что мой зам очень взволнован, но старается держать себя в руках. — На нижнем складском уровне нарушены коммуникации и инфраструктура, возможен пробой корпуса! А хуже всего, что главный инженер в коме!

— В коме? — не понял я. — Томирл? Он же гриб!

— Да, но в «Норагире» талесианка проросла через его мицелий!

Деньги — 2 345 010 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 1003

Харизма — 39

Дипломатичность — 43

Предприимчивость — 36

Глава 19 (без правок)

«Инженерная служба не отвечает на запросы! Расширенный доступ к функционалу инженерной службы недоступен удаленно: вернитесь на центральный пост управления станцией. Требуется внимание капитана к проблеме!»

Последнее уточнение особенно умиляет — а то я не догадался. Обычно, чтобы заняться очередной подсунутой игрой каверзой, я перехожу в режим демиурга. Но в этот раз разработчики явно решили добавить в стратегический геймплей немного экшена. В такой ситуации я однозначно не могу позволить себе оставить аватар на произвол судьбы, чтобы он не торопясь и сохраняя достоинство вернулся в свою башенку, пока я любуюсь интерфейсами на фоне звезд.

Придется рулить им самостоятельно.

Заодно наконец понимаю, зачем к парадному капитанскому самокату прикрутили такой мощный движок! Вот только… игроделы и впрямь считают, что средний игрок справится с квестом-гонкой в стратегии? И ведь, заразы такие, еще и репутации отсыпали — как раз, чтобы я смог её за «нарушение достоинства» всю по дороге и спустить! Опять же, я мог бы заявиться к саргам и пешком, и как бы сейчас выкручивался? Через сейв? Не забыть пометить для разрабов возможный баг геймплея… потом. А сейчас — газ в пол!

В этот раз все получается — сказался опыт использования виртуальной машиной в степенном режиме. Я привык к своему двухколесному болиду, приноровился к развесовке и особенностям инопланетного электродвигателя. Разукрашенные инопланетными гостями стены хаба несутся мимо, словно в привычной автосимуляции. Первый же поворот прохожу лихо, с огоньком, во второй вписываюсь с некоторым трудом — там коридор сужается, потому что начинается коммерческая зона хаба. Вдоль одной стены там тянется торговый ряд, чем-то похожий на киоски в метрополитене. Это значит — больше людей и меньше пространства для маневра.

Плюс к тому каждый наблюдатель угрожает мне падением очков репутации. Ну и хрен с ним. Если я правильно понимаю механику игры…

Вывожу свой самокат на полукруглую стену, и на полной скорости взлетаю над головами прохожих. В мою сторону задираются головы, щелкают различные съемочные девайсы. Кто-то вопит, и вроде бы даже не испуганно, а скорее восторженно.

Прилетает неожиданное системное сообщение: «Поздравляем! Вы получаете +14 очков репутации от восхищенных свидетелей вашего мастерства!»

Надо же, эдак я еще не совсем в минус уйду по окончанию проката… Который, слава богу, почти завершен: от торговых рядов рукой подать до командирского лифта, ведущего в мою башенку. Вешаю самокат на стену, влетаю в рубку, как на крыльях. Кошу глаза на счетчик репутации — вроде и в самом деле просел меньше, чем я думал, чуть ли не в плюсе еще. Все еще на адреналине от своих акробатических трюков (за это и люблю виртуальность — опасность нарисованная, а адреналин самый настоящий!), кладу руки на пульт…

«Невозможно ввести данные!»

Да чтоб тебя!

— Нирс! — обращаюсь я к своему заму. — Мы знаем, что происходит на станции? — спрашиваю я.

— К сожалению, нет, — отвечает непись четко и бесполезно. — Мониторинг не работает. Томирл успел передать только про ЧП с талесианкой, затем замолчал. Доктор Сонг говорит, что тревожить его нельзя.

На пробу тыкаю в свой пульт — тоже не выходит.

— А послать кого-то, чтобы проверить? — спрашиваю я.

— Мы пытаемся связаться с инженерной службой… — разводит руками мой чешуйчатый помощник. — Но никто не отвечает. А право покинуть рубку в отсутствии чрезвычайной ситуации у помощников капитана нет.

Угу, что в лоб, что по лбу. Инженерную службу и я вызываю — безуспешно.

На всякий случай пробую выбрать на пульте несколько рандомных команд — визуальный контроль нижних уровней, доступ к расписанию техобслуживания, связь с дежурной бригадой… Глухо! При этом никаких новых подсказок-заданий через системные сообщения игра не дает. Ладно.

— Демьян, — с некоторым трудом сдерживаюсь, чтобы не прибавить к обращению одно-два словца покрепче. — Это нормально, что мой инженерный пульт заблокирован?

— С этим вопросом вам нужно обратиться в инженерную службу, — бесстрастно посылает меня искин.

— И как я это сделаю, если не через пульт, которые не рабо… — тут до меня и до самого доходит. Ну разумеется. Лично. Нирс мне на то же самое намекал: никто из вахтенных рубку покинуть не может. А я-то могу.

Логово Томирла-Томирла близко — решаю не рисковать с самокатом. Что-то мне подсказывает, что сейчас любое очко репутации будет на вес золота.

Заглянув в берлогу, застаю суету сует: тут тебе и доктор Сонг, и младшие инженеры — тоже ацетики и все как один собратья (дети?..) Томирла по грибнице. За ними не сразу различаю самого главного инженера, а когда все-таки различаю, не сразу понимаю, что это он: обмякшая подрагивающая биомасса совершенно лишилась человекоподобных очертаний. С первого взгляда видно, насколько главному инженеру плохо.

— Посторонние — вон! — коротко командует мне Сонг, даже не потрудившись изобразить, что испытывает предписанное почтение пусть не к моей скромной персоне, но хотя бы к капитанской должности. Что ж, согласен: не время для расшаркиваний.

— Мне нужен инженер из нашей службы, — говорю я, глядя на пытающихся помочь Сонг родичей Томирла.

Разумные грибы перестают мельтешить, переглядываются…

— Я сказала, ВОН!!! — на секунду очертания помещения перед моими глазами смазываются, точка зрения изменяется — я уже за порогом инженерового убежища.

Не сразу соображаю, что так отражается секундное оглушение. А голосок у главврача, оказывается, далеко не безобидный, если прижмет. Что-то в речевом аппарате способно создавать опасные колебания.

— Мы полностью потеряли контроль над инженерными системами станции, — перекричать живое звуковое оружие я не пытаюсь, просто давлю голосом, как могу. Да, из-за порога. А какая разница, доктор меня прекрасно слышит. — Фактически — над станцией в целом. Никто не знает, что творится на нижнем уровне. Мне. Нужен. Рабочий. Пульт.

— За пять секунд вы ничего не успеете, а мне второго пациента из сенсорной комы придется выводить, — неожиданно спокойно отвечает Сонг. — А без комы не обойдется, потому что ацетики воспринимают грибницу как часть себя. Грубая аналогия: представьте, что кто-то ест ваши пальцы. Понимаете меня?

— Понимать-то понимаю, делать что? — вырывается у меня из глубин души.

— Например, физически устраните контакт корней проросшей талесианки и симпатической сети Томирла-Томирла.

— А… как? — глупо, но я реально растерялся от такого посыла.

— Вы же капитан, — небрежно роняет главврач станции. — Система внутренней безопасности ограниченно подчиняется только вам. Да, я имею в виду применение оружия.

* * *

Тяжело бреду по нижнему коридору хаба к дверям бывшего склада, а ныне салона «Норагир». Вода мне уже по колено и продолжает прибывать… «Узел» — огромная станция, здесь еще целый модуль кальмаромедуз есть… пока, кстати, он, несмотря на свою простоту, один из самых крупных построенных! Если вода хлещет именно оттуда, то она затопит весь хаб и еще останется.

А я, кстати, до сих пор не знаю, откуда она поступает. Думал, смогу по пути оценить масштаб ущерба — но какое там! Только и остается, что в сопровождении двух ботов службы безопасности шлепать непосредственно к эпицентру катастрофы.

Наверное, это не дело капитана — на настоящей космической станции, как и на настоящем космическом корабле, я имею в виду. Дело капитана — находиться на связи и вовремя принимать решения, а собой рисковать должен специально обученный персонал. Но игра на то и игра, что правила у нее несколько другие.

Хлюпая по пенящейся серо-зеленой жиже, на вид грязной и холодной (молодцы, дезигнеры!), я очень радуюсь, что вокруг меня только виртуальность, которая на деле запахов и ощущений не передает.

А еще что в этой виртуальности нельзя словить удар током на самом деле.

Много я читал фантастики — больше в детстве и юности, когда читать было время. Но тем не менее. И космической, и всякой. Да и реальным космосом интересовался. И везде, в один голос говорилось: страшнее пожара на космической станции или космическом корабле ничего быть не может!

Мне еще тогда думалось: почему не может? Если грамотно продумать архитектуру корабля, то достаточно шлюз закрыть и устроить вакуум — все, огонь погаснет в момент. Конечно, и люди, которые в этом отсеке находились, непременно погибнут. Но, главное, корабль останется цел. В подводных лодках так и поступают при авариях, с той только поправкой, что там нет вакуума: изолируют отсеки и прекращают подачу воздуха. Имеющийся кислород прогорает, и все.

Вот потоп — другое дело. Воду, конечно, тоже можно стравить за борт — но ее тогда придется вылить всю, а не относительно небольшой объем дыхательной смеси, «душа» открытое возгорание. Или придется работать под водой, заделывая течь либо пробоину в системе циркуляции жидкостей. Видимо, именно этот процесс мне и предстоит скоро организовать… Но рано об этом думать: решаем проблемы по мере важности и срочности. Сначала — восстановить контроль.

Все-таки добредаю (в единственном числе, потому что ботов можно не считать) до двери в салон. Куски коры полуоторваны бурным потоком, один почти снесен течением. Теперь видно, что это бутафория, а под ними обычная пластмасса. Сама дверь полуоткрыта.

Заглядываю в проход.

Симпатичную приемную не узнать: диван и кресла, оказавшиеся на поверку легкими, сделанными из ноздреватого пластика, крутятся в водном потоке, под потолком что-то искрит. Всякое желание соваться в дверь тут же пропадает, но вовремя соображаю, что если бы провода упали в воду, скорее всего, я бы уже получил удар током и соответствующее предупреждение… ну, например, о том, что я «ранен», и нужно дождаться бригады медиков, которая меня заберет.

Вхожу в салон, боты шлепают за мной по воде, словно на поводке. Оглядываюсь.

Так и есть: на стенах вместо вездесущего серебристого мицелия Томирла — неведомая причудливая хрень: длинные тяжи, похожие на корни дерева, только красивого золотистого цвета, перевитые привычной тонкой паутинкой грибной «сигнальной системы».

Очень кстати вспоминается факт из школьного курса биологии: мол, иногда растения и грибы вступают в симбиоз, называемый микориза. Тогда грибница поставляет дереву воду и минеральные вещества в обмен на древесную органику, а дерево передает по грибнице сигнальные молекулы другим деревьям. Если одно дерево, например, поражают какие-то хищные насекомые, другие деревья поблизости, получив сигнал, начинают вырабатывать хинин, чтобы отбить нападение.

Учительница биологии рассказывала нам этот факт, помню, очень приподнято, и напирала на то, что это одно из многих чудес природы, и что оно лишний раз доказывает, что планета живая. Ну, учительница биологии у нас была немного с прибабахом. Она, помню, приходила в восторг от фактов, что пчелы знают математику, а плесень умеет запоминать, и нам пыталась тот же восторг передать.

Сейчас, глядя на эту красоту, порождение инопланетной биологии, ни малейшего восторга не испытываю. Только досаду. Ведь видел же, все время видел серебряную плетенку на стенах! Помнил, что это мицелий. Мог бы и не принимать на веру слова Нирса или Бриа о том, что прорастать талесианкам некуда и не с чего, а самостоятельно сообразить, чем это грозит: такой объем органики должен что-то есть и что-то пить! Нет же, понадеялся на авось! А теперь на вверенной мне станции бардак!

…Окстись, приятель, это игра! Какая к черту вверенная тебе станция?..

Нет, все правильно! Работу надо выполнять либо хорошо, либо уж вообще за нее не браться. А от того, насколько хорошо я пройду игру этот первый раз, насколько подробно познакомлюсь со всем, зависит и то, сколько багов и тому подобного я найду при следующих прохождениях. Да и сейвов надо наделать побольше, в как можно более удачных местах.

Однако эта цепочка размышлений даже мне самому кажется фальшивой. Какая разница, настоящая станция или нет, если я играю в нее очень даже всерьез? Какая разница, работа или нет, если я прикипел душой? Мне всерьез хочется, чтобы все здесь было по высшему классу! Точно так же, как мне хочется, чтобы в квартире у меня был порядок, или чтобы мой Белкин хорошо питался и не болел.

Последняя мысль совсем не кажется ни ребячеством, ни идиотизмом.

Короче, прокручивая это все у себя в голове, лезу в основное помещение салона. То, что с деревом. М-да… теперь дерево тут совсем, совсем другое! Искусственный великан разломан на куски, которые частью плавают в мутной водичке, частью свисают, оплетенные, с остатков искусственного металлического «скелета», который, обнажившись, больше всего похож теперь на обычный зонтик: центральный ствол и суставчатые «ветви», подпирающие потолок. Однако этот скелет по-прежнему служит опорой… только на сей раз другому уродливому растительному организму, заключившему его в крепкие объятия

Да, слышал я, что бывают деревья-уродцы, но воочию вижу впервые!

Несмотря на приятный золотистый оттенок, несмотря на украшающий его мицелий, дерево выглядит больным. Толщиной оно больше похоже на лиану-переросток, только одеревеневшую… впрочем, лианы тоже такими бывает. Все в уродливых бугристых наростах, которые возникают, если дерево чем-то повредить. На скрюченных ветках почти нет листвы, а которая есть, пятнистая, скукоженная и выглядит так, как будто вот-вот опадет. В общем, тот, перед кем стояла задача изобразить дерево-монстр или дерево-паразит, справился с этим на все сто!

— Ох Миа, что же ты наделала! — говорит женский голос позади меня.

Оборачиваюсь. Передо мною стоит давешняя администраторша из 3,14, все еще в купальнике радужной расцветки, который почти не скрывает очень явных достоинств ее фигуры. По пояс в воде выглядит она тут почти естественно.

— Это Миа так… проросла? — спрашиваю я ее.

— Ну да, — кивает 3,14. Ее губы скорбно поджаты. — За клиентками-то мы следили, чтобы ни-ни… А ей, конечно, правила не писаны! Я ей говорила! Но разве она будет слушать?

Вот поэтому, думаю, дилерам и нельзя пробовать наркотики.

— Она тоже вам втирала, что прорасти тут физически невозможно? — спрашиваю я.

Девушка кивает.

— Ну, она сама в это верила. Разгильдяйка… И видите что получилось? Как я теперь с хозяевами буду объясняться — ума не приложу!

— А разве Миа не хозяйкой тут была? — спрашиваю, и тут же понимаю, что вопрос очень глупый: Миа походила максимум на менеджера, даже не очень высокопоставленного. Какой из нее мафиозный босс?

— Нет, конечно! — восклицает администраторша с такой гримасой, как будто она прочла мои мысли. — Она перед нашим начальством — тьфу! Просто управляющая… Сколько хлопот из-за нее! — продолжает сетовать бессердечная барышня. — Пришлось посетителей эвакуировать, кому деньги возвращаться, кому подарки совать за счет заведения! Мерзость! — ее передергивает, как будто нет ничего хуже мысли об упущенной прибыли. Ну что ж, для ее народа это, вполне возможно, так и есть.

— А вы что тут делаете? — спрашиваю.

— Пользуюсь добром, которое из худа! — отвечает она неожиданно веселым тоном. — Сто лет дома не была! В кои-то веки могу искупаться в нормальной грязной холодной воде! А не этом вашем… очищенном подогретом супе, который во всех бассейнах плещется, — последние слова она произносит с явным отвращением.

И, словно бы в подтверждение, рыбкой ныряет в мутную жидкость, которая уже доходит мне до подмышек.

Оглядываюсь кругом. Вода продолжает прибывать, и по-прежнему неясно, откуда. После этого кризиса обязательно найму еще нормальных инженеров, способных действовать самостоятельно, как бы эффективны ацетики ни были!

Все же беру себя в руки.

— Демьян, — говорю я, — Пусть боты начинают уничтожать побеги.

Деньги — 2 300 001 кредит

Характеристики капитана:

Репутация — 999

Харизма — 39

Дипломатичность — 43

Предприимчивость — 36

Глава 20 (без правок)

Почему-то я жду, что по моему приказу боты начнут стрелять. Так и вижу: проносятся в воздухе плазменные вспышки со звуком «пиу-пиу», корни зловещего дерева чернеют и съеживаются на глазах. Однако ничего подобного не происходит. Ну конечно, можно было сразу сообразить: во-первых, космическая станция, во-вторых, потенциально горючие материалы — не думаю, что при такой влажности дерево бы вспыхнуло, однако только пожара в дополнение к потопу мне и не хватало.

Вместо этого боты синхронно вскидывают правые верхние конечности (не могу назвать их руками, потому что ничего похожего на пальцы у них нет), которые на моих глазах перескладываются, словно детали конструктора, и на концах возникают овальные циркулярные пилы. Роботы бодро шлепают по воде к ближайшей стенке, пилы с жужжанием начинают работу.

У меня же начинает пиликать коммуникатор: меня срочно вызывает Бриа.

Нажимаю кнопку приема, над моим браслетом разворачивается голографический экран. Выражение лица моего зама на нем весьма и весьма встревоженное.

— Капитан, доктор Сонг сказала, что вы отправились лично устранять ЧП на нижнем уровне?

— Да, я здесь, — поворачиваю браслет таким образом, чтобы было видно залитое водой бывшее помещение салона и роботов, которые за моей спиной занимаются древораспилочными работами.

— Стойте! — мне бы и в голову не пришло, что голос моего дипломатического зама способен взмывать к таким высотам. А уж такого уровня истерии, и подавно, не слышал уже давно — примерно с тех пор, как съехал от родителей, где мама периодически смотрела какие-нибудь реалити-шоу или «скандальные» ТВ-проекты. — Прекратите!

Глаза у Брии распахиваются, на лице помесь священного ужаса и дикого возмущения. Кажется, от такой бомбардировки эмоциями птицы бы на лету попадали. Однако роботам хоть бы что — пилят.

Оборачиваюсь к ним и дублирую приказ:

— Отставить!

И снова ноль эффекта!

Соображаю, что действовать надо через Демьяна, точно так же, как я отдавал им приказ взяться за физическое разъединение мицелия и дерева.

— Демьян, вели ботам прекратить.

Жужжание пил смолкает, не успеваю я договорить. Снова перевожу взгляд на экран с Бриа. Девушка чуть не плачет. Не очень профессионально с ее стороны, но ладно. Допустим искин — или сразу сценаристы — хотели изобразить, насколько сильно эта ситуация ее потрясла.

— В чем дело? — спрашиваю я ее. — Я выполняю рекомендации доктора Сонг…

— Да она мясник! — выкрикивает Бриа. Подозреваю, что, будь ее кожа светлее, она бы сейчас потемнела от прилившей крови. Потом девушка явно берет себя в руки. — Прошу прощения, капитан. Я хотела сказать, что наш главный врач — хирург по специальности. Это накладывает отпечаток на ее мышление. Ей кажется, что если что-то вредит базе, то это проще всего отрезать!

— А разве не проще? — спрашиваю с искренним любопытством.

Черт побери, а ведь вода-то все выше и выше! Откуда же она идет? Не из канализации… по крайней мере, я так не думаю. Правда, запаха я не различаю, но, уверен, художники бы прорисовали всякие милые пустячки типа плавающих экскрементов. А так просто муть какая-то.

— Нет! Вы, фактически, совершите убийство! Дочери Талес непременно заявят протест, да и остальным расам это может не понравиться…

— Но разве она уже не… — начинаю я, но вовремя вспоминаю описание расы талесианок в справке: ну конечно, они не воспринимают прорастание в виде дерева как смерть, хотя личность их при этом перестает существовать. Обрываю себя и заканчиваю фразу по-другому: — Но разве она не преступница с точки зрения Дочерей Талес?

— А это кто-то из руководства салоном пророс? — спрашивает Бриа, но тут же мотает головой, словно бы отгоняя неуместное любопытство. — Неважно! Понимаете, она, скорее всего, проросла молодой… Ну да, я даже отсюда вижу, что дерево больное и плодов почти наверняка не принесет. Но все равно и в таких условиях нельзя лишать сестру шанса!

Удерживаю на языке рвущийся из недр души вопрос, как же сочетается это «нельзя лишать сестру шанса» и ранее педалирующийся постулат, что, мол, только самые лучшие из талесианок получают возможность стать деревом. Может быть, это глюк сценаристов (надо пометить в журнале и спросить потом), а может быть, сознательно допущенное ими же противоречие. В земных религиях таких полно, чем Талес лучше?

— На моей планете, — говорю я, — с деревом не случится ничего страшного, даже если подрезать ему корни.

Ну, по крайней мере, я так думаю. Иначе нельзя было бы пересаживать уже взрослые деревья… да и саженцы тоже, если подумать. И бонсаи, кажется, тоже как-то так делают? Надо будет погуглить, кстати, интересный вопрос.

— С обычным деревом на нашей планете тоже можно так поступить, — качает головой Бриа. — Но не с одной из нас. Поскольку прорастание должно происходить быстро, у любого из наших деревьев очень, очень быстрый метаболизм. Вы просто не успеете пересадить ее в подходящую почву, если обрубите прямо сейчас!

— Хорошо, — говорю, — но ситуация как она есть угрожает станции. Что предлагаете?

Бриа на миг теряется, потом ее лицо приобретает новое решительное выражение. Она начинает говорить неожиданно твердо, у нее даже голос меняется.

— Есть специальное средство, которое позволяет замедлить метаболизм талесианки и остановить прорастание. Оно… очень мощное, его трудно достать за пределами Талес.

— Но оно есть на станции? — уточняю, уже готовясь услышать, что нет, и что нужно предпринять какой-нибудь сложнейший квест, чтобы его добыть.

Но Бриа говорит:

— Да, у Старейшины. Если вы обратитесь к ней, она не сможет вам отказать.

Угу, конечно, не сможет. Прямо вот догонит и насильно всучит.

Озвучиваю это.

— Старейшина сейчас не особо хорошо ко мне относится.

— Но если она откажет, то пострадает ее репутация перед всем Межзвездным содружеством! — говорит Бриа.

Почему-то мне кажется, что это для Старейшины не самый сильный аргумент. Но верю своей помощнице на слово. Тем более, что вода продолжает прибывать, нужно принимать меры. А единственная альтернатива…

Думаю о том, чтобы плюнуть на предупреждение зама и все же последовать совету доктора Сонг, однако меня останавливает фраза о репутации и Межзвездном содружестве. В отличие от Старейшины, я не могу позволить себе на это наплевать: у меня и так игра движется ни шатко ни валко!

Короче говоря, вызываю Старейшину.

— Да? — спрашивает она и глядит на меня с вызовом.

И все, ни «что вы от меня хотите», ни злорадства на тему того, что ситуация с салоном «Норагир» кончилась именно так, как она меня предупреждала. Ледяное, несокрушимое спокойствие. Ни малейшей подсказки, как вести дела.

Ну ладно, игровой искин! Не хочешь подсказывать — получишь мой собственный бренд дипломатии. От человека, напомню, который таки умудрился продавить известных силовиков преи чисто силовым способом.

— Уважаемая, — говорю, — на вверенной мне станции случился инцидент с участием одной из ваших соплеменниц. Если не принять мер, и она погибнет, и станция, в которую, напомню, вложены средства вашего правительства, сильно пострадает. Мне нужна ваша помощь.

— Интересное заявление после того, как вы так долго игнорировали преступное предприятие на «вверенной вам станции»! — талесианка явно передразнивает меня голосом. Ага, вот они и намеки пошли.

— Интересное заявление и от вас, учитывая, что речь идет о вашей проросшей соплеменнице, — пробую ответное наступление. — Или вы хотите лишить ее последнего шанса на продолжение… э-э-э… рода?

Вот тут зря я, конечно, запнулся: запинка эта показала мое уязвимое место.

— Что вы знаете о талесианках и о продолжении нашего рода? — фыркнула старейшина. — Только то, что написано в кратком справочнике для работников «Узла»?

— То, что вы сочли нужным сообщить, — парирую я. — К счастью, мне также стало известно, что прорастание талесианки можно остановить. Есть специальное средство, которое замедляет метаболизм…

— Есть, — перебивает меня старейшина, — но оно никому не выдается по первому требованию! Это очень сильный препарат, использовать его можно только в случае крайней необходимости.

— У меня главный инженер в коме, куда уж крайнее! — восклицаю я. — А с ним парализованы все инженерные системы станции!

Старейшина усмехается, на удивление зло:

— А это уж ваши проблемы, почему у вас на станции нет аварийной системы! Я говорила, что проектирование не следует поручать ацетикам!

— Послушайте, речь идет о вашей соотечественнице!..

— О преступнице, которая содержала этот салон! — фыркает Старейшина, выдавая, что ей прекрасно известна вся подоплека дела. Вероятно, лучше даже, чем мне. — Короче говоря… — она делает роскошную мхатовскую паузу, — я подумаю.

И отключается.

Чертыхнувшись, нажимаю кнопку повторного вызова. Ноль эффекта.

Прикидываю, не стоит ли выйти, зайти с одного из предыдущих сэйвов и попробовать уломать Старейшину другими способами… Ну хотя бы напомнить, что перебои на станции могут грозить проблемами и ей… Хотя нет, в модулях есть автономные аварийные системы.

А может быть, зайти еще раньше и все-таки жестко прикрыть «Норагир» вместо того, чтобы разрешить им работать дальше?

Оглядываюсь вокруг.

Воды мне уже чуть ли не по грудь, еще немного — и придется плыть. Роботы стоят около недопиленного корня нелепыми скульптурами из жанра современного искусства. По ассоциации вспоминаю саргов. Блин, если я зайду с предыдущего сэйва, ведь придется заново высиживать всю аудиенцию с ними! Или наплевать?.. Вообще, надо не забыть сказать Демьяну подать это заявление, о том, мол, что вся станция является произведением искусства — зря что ли, я ее монтировал?..

Вот именно, не зря! И не допущу, чтобы с ней что-то случилось. Да не через сэйв, а так. Это уже дело чести: пройти с как можно меньшим количеством переделок! Я даже начинаю смутно сожалеть о том, что пользовался сэйвами в самом начале, собирая конфигурацию станции…

Но вариантов действий сейчас у меня не так уж много. Раз Старейшина закусила удила, то, несмотря на недовольство Бриа, придется таки отдать роботам приказ на распил и смириться с падением репутации. А может быть, выйти сейчас из игры и взять время на подумать?

…Что-то в разговоре со Старейшиной меня царапает, покоя не дает. Как будто она обмолвилась о вероятном решении. Что именно?

Вспоминаю: она сказала, что не стоило поручать проектирование станции ацетикам. Это для меня новость: не знал, что именно они этим занимались. Точно уверен, что нигде в сопроводительной документации этого не было, я бы не пропустил. Нужно сей факт тщательно обдумать… да, вероятно, выйдя из игры. Но в самой игре прямо сейчас можно сделать другое — то, о чем я думал перед тем, как отдать роботам первый приказ!

А думал я о том, что нужно нанять нормальных инженеров, вместо ацетиков, связанных круговой порукой… прошу прощения, грибницей.

И самое интересное, что у меня такие инженеры есть — практически прямо под рукой. Ну ладно, строители-монтажники — но ведь есть же!

Захожу через меню на доску объявлений коммерческих подрядов… Да, вот они!

Одним кликом вызываю прораба.

— Есть дело, — говорю я. — У нас тут ситуация на нижнем складском уровне. Нарушена целостность инфраструктуры и коммуникаций. Талесианка проросла через грибницу моего главного инженера. Нужно решить проблему, не разъединяя талесианку с грибницей…

— Понял, о чем вы, — перебивает меня прораб. — Только не получится.

— Почему не получится?

— Потому что на этой станции всей техникой кроме той, что смонтирована дополнительно, только через мицелий и можно управлять. Ее же ацетики проектировали, так?

Опять двадцать пять. Чувствую, с этим мне еще придется разбираться.

— Хорошо, а что можно сделать в этой ситуации, чтобы не допустить всеобщего коллапса? — спрашиваю я.

Прораб задумывается.

— Ну, есть один вариант… Но, я так думаю, вас Межзвездное содружество за него по головке не погладит!

Хмыкаю. Да уж, тут куда ни кинь.

— Это не ваша печаль. Что за вариант?

— Судя по тому, как вы разобрались с преи, вам понравится, — широко улыбается клыкастым ртом мой собеседник.

Да уж, не знаю, как предложенное им решение, а сам этот мужик нравится мне все больше и больше!

Деньги — 2 456 230 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 978

Харизма — 39

Дипломатичность — 43

Предприимчивость — 36

Глава 21 (без правок)

На такое зрелище нужно любоваться из космоса, решил я.

Сказано — сделано.

К сожалению, из режима демиурга эффект не тот. Кроме того, мне не хотелось упускать контроль за происходящим на станции в реальном времени. Так что — надеваю скафандр, пристегиваюсь к тросикам и выхожу на обшивку.

При этом я, не будь дурак, заранее посмотрел, из какого места на станции вид будет лучше — надо потом будет прочесть, что за «консоль пространственной безопасности» такая, и зачем эти штуки, торчащие тонкими иглами из колец Узла и поверхности других модулей, нужны… Вот с нее, с консоли, я сейчас наблюдаю, как соноранцы, будто крошечные жучки-паучки, ползают по кольцу хаба снизу, там, где, согласно имеющемуся у меня плану, находятся складские помещения и тот самый злополучный отсек № 004–245. Его отсюда легко найти просто взглядом.

Хаб выглядит как новогодняя елка: разноцветные огни не только очерчивают габариты гигантского центрального кольца, но и показывают, в каком состоянии сегменты. «Автономная автоматика», запомнил термин. Сколько всего нового узнать пришлось за полчаса реального времени… Большинство огней горит белым и зеленым: то есть все в норме. Однако один участок обрамляют красные и желтые огни, тревожно подмигивая. Сигнализируют о том, что в данном секторе нижнего кольца что-то очень сильно не в порядке.

И — никакого мельтешения ремонтных роботов или признаков любой другой активности работы систем обеспечения безопасности станции, только поспешно отлетающие прочь соноранцы. По мнению аварийных механизмов, ситуация, видите ли, недостаточно критическая, чтобы принимать меры без команды от инженерной службы. Которая в коме. Ничего, мы это исправим. Если верить таймеру, то вот примерно… сейчас!

На моих глазах очерченный пунктиром красной подсветки сектор обводит сплошной чертой других огней — слепящих, словно вспышки электросварки! Хотя почему — словно? Я ж не знаю, какие заряды были применены инженерной бригадой, оказавшейся на диво разносторонне подготовленной. Пролом после направленных взрывов остается ровный, как по линейке (не ожидал, что будет так аккуратно) — и почти нет разлетающихся осколков. А вот бьющие струи быстро редеющего серебристого тумана — есть. И — ледяные наросты на композите обнажившихся внутренних переборок, хорошо заметные в свете местной звезды.

Так, а вот этого быть не должно! Я же велел изолировать отсек!

Быстро смахиваю влево паническое системное сообщение («Целостность станции нарушена! — 100 очков репутации!» — это было ожидаемо) и вызываю прораба-соноранца — его зовут Нор-Е, как значится в личных позывных.

— Почему наружу выходит вода? — спрашиваю. — Вы обещали, что сохранится полная герметичность!

Коротко паникую: если у отделенного отсека нарушилась целостность, дерево-талесианка все равно погибнет. Локальные системы жизнеобеспечения этого куска хаба, сейчас переключившиеся в автономный режим, просто не справятся! Тогда окажется, что мой демарш с разрушением собственной станции был зря. В этом случае, скорее всего, все-таки придется использовать сэйв, потому что не отмажешься!

Однако прораб успокаивающе машет четырехпалой рукой.

— Шеф, не обращай внимание! — во время обсуждения нашего подрывного плана мы как-то незаметно перешли на ты. — Отсек штатно захлопнулся, несущие конструкции мы с обеих сторон от места разделения предварительно укрепили, деформации не произошло, герметичные переборки целы — все как планировалось. Но воды в технологические пустоты успело гораздо больше натечь, чем мы думали. Вообще-то, она туда попасть не должна была в принципе… Но попала. И замерзла. Новой не будет, заслонки трубопроводов автоматика при декомпрессии опустила. Сам видишь, не хлещет больше.

В самом деле, никаких гейзеров, и ледяные наросты не увеличиваются. Сегмент станции, почти идеально прямой — кривизна кольца слишком велика, чтобы на относительно малом участке она была заметна — крутясь, летит в пустоте. К нему уже стягиваются рабочие-соноранцы: некоторые в реактивных ранцах, другие в маленьких летательных аппаратах размером с игрушечную машинку в парке аттракционов. Те же самые спецы, которые до этого так оперативно провели подготовку сегмента к отстрелу. Теперь они транспортируют кусок нижнего кольца подальше от станции. Иначе благодаря импульсу, полученному от взрыва, сегмент рисковал улететь, кувыркаясь, в пространство. Если бы повезло, он стал бы очередным спутником нашего газового гиганта, если не повезло — врезался бы в какую-нибудь космическую скалу с печальными для себя последствиями.

— Ты посмотри, как чисто получилось! — тем временем ликует Нор-Е. — Ювелирная работа, а?

Словно в подтверждение его слов выскакивает новое системное сообщение:

«Вы провели успешную модификацию станции с использованием стороннего подрядчика! +20 к предприимчивости. Доступно умение «Свобода выбора».

— Своих денег стоит, — соглашаюсь я, хотя признавать это неприятно. Чувствую, что превращаюсь в законченного скрягу: за работу прораб запросил шестьсот монет… тьфу, то есть тысяч кредитов. С одной стороны, непомерная сумма, с другой стороны — зарабатывание денег у меня теперь, с вводом новых модулей и после того, как преи начали нормально платить за аренду, шло куда бодрее.

А насчет ювелирной работы Нор-Е прав: с его слов я так понял, что как раз в этом и состояло самое сложное — не просто полностью отделить отсек от остальной конструкции направленными взрывами, но сделать это так, чтобы он, отлетая, ничего не порушил. На оплату-то этого уникального умения и пошли мою денежки…

— Ну что, говори, капитан — нужна наша помощь с восстановлением ирригационной системы? — продолжает прораб деловым тоном.

— То есть вы уже выяснили, откуда вода? — оперативно. Только почему они так обозвали банальный водопровод?

— Так из модуля ацетиков же коктейльчик подается!

— «Коктейльчик»? — осторожно переспрашиваю я.

— Ну да! Органика, минеральные соли, полный фарш. Синтпочва же — это только субстрат, ну как для нас стакан или тарелка для еды. Знаешь, сколько всего надо для жизни колонии разумных грибов? Самое простое это все в воде растворить. Ваш Томирл, конечно, как только модуль построили, сразу себе отводку и подключил. Так же проще и дешевле, чем отдельный контур только для себя поддерживать. И вкуснее. Вот, дерево тоже оценило!

М-да. Вот бы никогда не подумал! Хотя на самом деле инфа лежит на поверхности…

Открываю спецификации модулей и в самом деле вижу, что для создания модуля ацетиков потребовалось воды ненамного меньше, чем для модуля тораи. Потом-то вода на замкнутом цикле и требует совсем небольшого пополнения, чтобы компенсировать неизбежную убыль по разным причинам.

А ведь видел я эти цифры, точно помню, что видел, еще радовался, что кольца нашей большой планеты состоят из льдинок и можно направить фабрикаторов туда, не проходя очередной мини-квест по добыче льда!

Кстати, похоже, придется скомандовать фабрикаторам пополнить запасы — после таких-то непредвиденных расходов!

Открываю рот, чтобы ответить Нор-Е — скорее всего, соглашусь на его услуги, хотя жаба и давит — как тут получаю вызов по параллельному каналу. Принимаю.

На экране шлема появляется Томирл-Томирл.

Выглядит мой грибной инженер на фоне вечной космической ночи совсем не так привлекательно, как Бриа, но я искренне радуюсь его тестообразной физиономии — хотя у меня к нему и накопилось много вопросов. Ну или скорее не к нему, а к тому, кто станцию проектировал… и к тому, кто этот проект одобрял. Хотя, исходя из лора игры и обмолвок Григория, я догадываюсь уже, что мне скажут: проект был утвержден многими инвесторами, каждый из которых гнул свою линию и лоббировал свои плюшки. С их точки зрения плюшки, с моей — баги.

А еще Томирл, похоже, выздоровел. Больше не напоминает то расплывшееся железообразное нечто, которое я видел у него в берлоге под опекой доктора Сонг.

— Капитан, — говорит он, — кажется, вы спасли меня и моих детей по грибнице?

Мне нравится это «кажется» и вопросительная интонация. А еще, оказывается, они все-таки его дети! Класс. В сопроводиловке я читал, что, если ацетики основывают свою грибницу, это происходит в конце жизни — этак после двадцатого года. То есть я могу столкнуться с тем, что мне придется искать нового инженера?..

Или, скорее, придется привыкать к тому, что вместо Томирла будет один из его отпрысков. У них же, кажется, наследственная передача информации через мицелий, которая позволяет юным ацетикам получить профессию и начать полноценную жизнь взрослой особи годам к семи-восьми.

— Ну, вам виднее, спас или не спас, — говорю я. — Если не спас — можете еще полежать в лазарете или где вас там держат. А если спас, то займитесь ликвидацией ЧП на станции.

— Я не в лазарете, я у себя, — говорит Томирл. — Охотно. Боюсь, без меня тут все несколько разорвало на куски.

Проглатываю фразу насчет того, что разорвало все на куски во многом по его вине: если бы у меня были иные способы справиться с ситуацией, я не стал бы прибегать к таким радикальным мерам. Этим займемся позже. Всему свое время. Пока же я собираюсь вызвать Старейшину…

А, нет, вот она сама!

— Что вы наделали! — на сей раз глава станционной диаспоры талесианок не пытается изображать из себя недосягаемое достоинство и не вынуждает меня говорить первым. — Вы нагло, беспардонно и цинично…

— Сохранили жизнь вашей проросшей сестре, — перебиваю я ее. — Пожалуйста.

Старейшина сжимает губы, в глазах ее вспыхивает ненависть. Однако она цедит:

— Она жива?

— Ну да. Я специально пожертвовал целым отсеком, чтобы не навредить ее такому быстрому метаболизму. Внутри достаточно остатков грибницы, воды и минеральных веществ, чтобы она продержалась какое-то время. Воздух тоже есть. Далее все зависит от вас. Успеете вовремя доставить ей вещество, замедляющее метаболизм — она выживет. Нет — ну что ж, это уже не моя вина.

— Громкое заявление для того, кто в принципе допустил развитие этой ситуации… — начинает Старейшина.

— О нет, я ничего не допускал! — перебиваю снова. — Салон «Норагир» не нарушал никаких законов Межзвездного содружества, по которым работает эта станция. Если он действовал вопреки каким-то законам Дочерей Талес — это, опять же, ваше личное дело. Я же только и делаю, что иду вам навстречу! Даже куском станции пожертвовал. Кстати, счет за ремонт вам пришлет мой искин.

— Ну присылайте, — фыркает Старейшина. — Мы его рассмотрим.

Ее интонация не вызывает ни малейшего сомнения: не оплатят, можно даже не надеяться. Оно и понятно, пока у меня нечем на нее надавить. Это же не преи, фокус с энергопушкой не пройдет. Талесианки не струсят от одного выстрела. Угрожать ей, что я точно так же отстрелю модуль талесианок, не получится: это уже совсем какой-то треш, да и повода реально нет.

Ну ничего, рано или поздно найдется и на тебя управа, синяя ты снежная королева. Дай только подкачаться и репутации подзаработать. Если я правильно помню из описания игры, когда набираешь определенное количество очков репутации плюс какие-то специфические умения (не помню точно, какие, но проверить легко), то получаешь возможность ограниченно связываться с правительствами каждой расы через голову их представителей на станции. А такая возможность — это рычаг давления, нужно только его правильно использовать.

И кстати, небольшой реванш я могу взять уже сейчас.

— Не только рассмотрите, но и оплатите, — улыбаюсь я. — Вы ведь один из спонсоров станции. Согласно правилам, действия, предпринятые для спасения жизни обитателей станции и ее структурной целостности, компенсирует Межзвездное содружество, из основных фондов или через спонсоров. Я думаю, в данном случае они решат дать выплаты на откуп спонсорам.

(Это я проверил и по правилам, и Демьяна спросил лишний раз.)

— Если не было превышения полномочий!

— Ну, вы же сами затянули передачу замедляющего метаболизм средства, — пожимаю я плечами. — И кстати, я спасал не только одну из ваших, а еще и целую семью… грибницу ацетиков. Интересно, что Экспансия Аце скажет на этот счет, если вы объявите мои действия превышением полномочий и откажетесь платить?

Старейшина хранит ледяное молчание. Похоже, только колоссальная выдержка и многолетний опыт не дают ей разразиться проклятиями в моей адрес.

— …Кстати, рекомендую вам поторопиться с эвакуацией соотечественницы, — говорю я. — Точную траекторию отсека мой искин вам отправит, если у вас нет транспортных средств, чтобы добраться до него, могу предоставить… в аренду, разумеется. Что, есть? Отлично.

Гашу вызов. Тут же всплывает системное сообщение.

«Поздравляем! Вы исправили аварийную ситуацию и разрешили конфликт с одной из рас-спонсоров в свою пользу! +500 очков репутации, +20 к харизме, +50 к дипломатичности. Умение «Свобода выбора» поднято до уровня «Нестандартные решения».

Ха, знай наших! Ого, а дипломатичность-то апнулась почти вдвое! Надо же, как высоко оценили.

Нет, все-таки красиво они космос тут нарисовали. Одно удовольствие — снаружи гулять.

Деньги — 1 759 405 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 1440

Харизма — 59

Дипломатичность — 93

Предприимчивость — 56

Глава 22 (без правок)

На сей раз Белкин выдергивает меня из игры в момент триумфа — и я почти на него сердит. Почти. Потому что долго сердиться на эту замшевую няшечку невозможно.

Послушно иду на кухню, насыпаю коту его законную порцию и достаю из холодильника собственную еду, наготовленную заранее… То есть хочу достать. В холодильнике ничего не оказывается.

Удивленно оглядываюсь: может быть, я приготовил контейнер заранее и оставил его на стойке в кухне?

Нет, ничего подобного!

Смотрю на браслет умных часов на запястье. Оказывается, сегодня четверг. По четвергам я всегда готовлю еду на неделю. А вот надо же, забыл. Заигрался. Со мной такого не случалось… я даже не помню, сколько.

Сразу наваливается… нет, даже не страх, мне становится некомфортно. Неуютно. Как будто в мире что-то неправильное, колкое, как будто мой собственный дом мне враждебен…

Чтобы стряхнуть это ощущение, немедленно достаю из холодильника и шкафов ингредиенты — ну, хоть доставку заказать не забыл — и принимаюсь за свое обычное меню. Уже потрошенную магазинную курицу намазываю специями, в фольгу и в духовку на таймер. Рис в пароварку, сверху на специальную подставку — котлеты из магазинного фарша, но собственного изготовления (налепил еще две недели назад и сунул в морозилку). Бульон из говяжьей косточки… нет, не буду его, пожалуй, делать, слишком долго варить, а хочется поскорее вернуться к игре. У меня есть еще «аварийная» пачка пельменей в морозилке, вот их и съем в следующий вторник. Готовую нарезку из зелени на сковородку, рыбу туда же. Потом заморожу и буду разогревать.

Пока жарится рыба с овощами, взбиваю молочный омлет, его делаю на второй сковородке. Белкин крутится под ногами, выпрашивая свою долю. Наливаю ему из ложки в маленькую мисочку. Больше вредно, но не побаловать кота вкусняшкой просто не могу.

Так, что еще? Свежие овощи и по фрукту в день на десерт, но их заранее лучше не резать. Плюс у меня запланирована творожная запеканка, но духовка одна, придется ждать, пока вытащу курицу. Нет. То есть курицы мне все равно придется ждать — я зарекся ходить в виртуальность, когда у меня что-то готовится, даже если таймер работает. Но ждать потом еще и запеканку?.. Обойдусь. Вместо запеканки поем овсянки из мультиварки, благо, она готовится десять минут.

Стираю уже два пункта своего недельного меню — оно красуется на маркерной доске, висящей в кухне — и переписываю. М-да. Что-то игра заставляет меня сильно менять привычки.

С другой стороны, это и раньше происходило во время больших проектов. А когда я работал эникейщиком, а потом и админом, иной раз из-за шабашек вообще приходилось питаться дошираком, и домой я иногда приходил только поспать. Друг сильно возмущался…

Как всегда, когда вспоминаю Друга, рефлекторно нагибаюсь погладить Белкина. Тот вскидывает голову от своей мисочки с яйцом, позволяет ласку и трется о мою ладонь в ответ. Кажется или нет, что в его огромных глазах кроткий укор? Наверняка кажется — это моя нечистая совесть говорит…

Нет, дело не в том, что я слишком долго сижу в виртуальности — слава богу, у Белкина есть возможность меня оттуда выдернуть. Дело в том, что я и сейчас «не здесь», «не присутствую в моменте», как говорит мой психолог. Все думаю о станции. Как будто я несу за «Узел» реальную ответственность…

А ведь, похоже, по сюжету игры никто о станции не заботится кроме капитана! Даже еще хлеще: если я верно понял, станцию с самого начала проектировали так, что она не может не потерпеть аварию рано или поздно…

То есть так мне кажется, хотя у меня и нет технического образования — в эникейщики я пошел чуть ли не случайно, просто потому что поваром работать не хотелось. Потом уже нахватался там и тут, сервера простенькие научился поднимать… А дальше, как оказалось, и знаний особых не нужно, чтобы выполнять свои обязанности при офисе с двумя-тремя десятками ужасно устающих зависать в соцсетях манагеров. Достаточно понимать основы и уметь быстро искать информацию. И, главное, — не задалбываться по двадцать раз показывать людям, «куда кликнуть мышкой, чтобы пропало это окошко»!

(Как я закончил кулинарный техникум и почему именно его, хотя душа никогда не лежала — это отдельная не очень веселая история. Конфликт с родителями, если коротко. А так я на филфак поступать собирался, на библиотекаря — правда, после двенадцатого класса, а не после десятого… смейтесь-смейтесь, нормальная специальность! Оплачивается скромно, но на жизнь хватает, соцгарантии солидные, рабочие места есть всегда, зато общения с людьми по минимуму. Тихо, спокойно… Ну, если только не в детский досугово-развивающий центр пойти работать, конечно. Но я рассчитывал получить допуск на работу с бумажными книгами, а их в детских центрах уже лет десять днем с огнем не сыщешь — дорого и неразумно, уж больно легко дети портят продукт переработки драгоценной древесины.)

Так вот, даже мне, латентному гуманитарию, ясно, что сложный технический объект, на котором отсутствует дублирующая аварийная система контроля, — это сразу не объект, а руины. И закопанные инвестиции.

А тут у меня жесть какая-то творилась: связь работает, все системы работают, а управлять ими — ну никак! Только потому, что главный инженер лежит в коме. А если у него завтра зуб заболит? Или что там у ацетиков болеть может…

Будь игра попроще, я бы сказал: заигрались сценаристы, ради простенького сюжетного конфликта внедрили в игру однозначную лажу. Но до сих пор мне не доводилось грешить на проработку и логику. Да, порой я с этой логикой был не согласен, но она всегда присутствовала. Стало быть, если в случае проблем у главного инженера станция становится красивой елочной игрушкой, значит, это кому-нибудь нужно…

И мне ведь даже намекнули, кому.

Если ацетики проектировали станцию и заложили уже в проект, что с неполадками нельзя справиться никак иначе, кроме как с помощью мицелия, значит, если вдруг Экспансии Аце не понравится что-то, происходящее на Узле, проект долго не проживет.

Можно предположить, что и у остальных спонсоров есть какие-то такие меры предосторожности. И в крайнем случае, если я намертво рассорюсь с одной из инвесторских рас, окажутся у меня на руках вместо станции бесполезные руины…

М-да, перспективочка.

Интересно, что мне приготовили талесианки? Нечто аналогичное проросшей Миа? (Кстати, жалко девочку, симпатичная. Хоть и непись.) Или, может быть, их защитные руны, нарисованные по всей станции, в решающий момент активируются, и окажется, что это не просто рисунки, а реально артефакты невиданной мощи и бомбы замедленного действия…

Хмыкаю. Предложить, что ли, идею разрабам? По-моему, прикольно. Или, наоборот, слишком на поверхности лежит?

Из раздумья меня вырывает мяв Белкина и запах пережаренной рыбы с фасолью — не сгоревших еще, нет, но близко к тому.

Торопливо спасаю два своих ужина (воскресенье и среда), мысленно извиняясь перед котом: пообещал же взять себя в руки и не отвлекаться от реальности! А сам снова в игру провалился. И снова не как тестер — я ведь не о багах думаю и не о механике игры, — а как самый ни на есть обычный геймер…

В общем-то, так и надо для первого раза. Да и на вебинаре нас просили именно играть при первом прохождении. Но…

Короче, в этот раз привычный ритуал приготовления еды меня не успокаивает. Наоборот, мне скучно. Время тянется долго. То и дело бросаю взгляд на часы: с восьми до десяти вечера у меня запланировано еще два часа работы… то есть игры.

А между тем за окном еще только начинает темнеть. Февраль кончается, световой день понемногу прибывает. Раньше приближение весны меня всегда радовало, теперь скорее раздражает. Когда снимаешь виртуальный шлем, а на улице еще светло, солнце сильно бьет по глазам.

Вздыхаю. Ну когда уже эта курица приготовится, черт ее побери?

Собственная нервозность мне не нравится, и я решаю: нет уж. Для здоровья не буду сегодня больше работать. Лучше лягу спать пораньше.

После ужина я даже начинаю выполнять принятое решение: укладываюсь в кровать. Белкин, обрадованный изменением моего расписания, тут же пристраивается рядом, в своем кармане. Вроде бы мы не соприкасаемся, но общество человека во сне он все равно любит.

Однако валяюсь на кровати без сна. В голове только и вертятся, что ацетики, талесианки, преи… Лица моих замов, главного инженера и доктора. Ловлю себя на том, что начинаю относиться к ним как к людям. У каждого своя манера речи, свой характер, пусть по-настоящему хорошо я узнать никого еще не успел. Однако мне с ними уже комфортно. Комфортнее, чем было бы с живыми людьми.

Должно быть, это очень жалко звучит, когда у человека вместо друзей — кот да боты из игрушки. А по мне так нормально. Все равно все люди друг для друга боты, с ограниченным набором функции. По сути-то. Никто никому по-настоящему не нужен, все просто отыгрывают социальные роли, словно сюжет нехитрой игрушки…

Пялюсь в потолок. Между ушами никак не прекратит наигрывать музыка из заставки к «Узлу».

В конце концов откидываю одеяло, встаю и иду к компьютеру. Девять вечера. Еще час по моему расписанию можно поиграть — а потом меня Белкин выдернет.

* * *

…Пятеро руководителей поселения саргов возмущены до такой степени, что даже заявились ко мне в рубку.

Правда, туда их не пустили — это, оказывается, не положено, провести тогда переговоры с Виоланной и Гавриком… то есть Гарвиком в моей «диспетчерской» у меня бы все равно не получилось. Поэтому принимаю неожиданных гостей в специальной переговорной рядом.

— Это возмутительно! — машет своими мохнатыми усиками Сэми, а может быть, Айри или Лари.

— Ужасающе! — добавляет Айри, а может быть, Лари или Сэми.

— Невероятно! — поддерживает ее последняя оставшаяся.

— Позор для того, кто называет себя художником! — веско припечатывает Гра-Пок, и трое его подпевал немедленно подхватывают: «Да! Позор! Как точно и емко сказано!»

— Давайте для начала установим, — говорю я, копируя услышанную где-то фразу, которая, по моим представлениям, звучит ужасно дипломатично, — в чем суть ваших претензий? Вы не верите, что станция может являться арт-объектом?

Как и следовало ожидать, сарги явились протестовать по поводу поданной мною через Демьяна петиции в Межзвездное содружество, согласно которой Узел представляет собой художественное произведение, а следовательно, добавлять в него другие художественные элементы можно только с моего согласия.

— Нет! — возмущается одна из термитомотыльков. — Арт-объектом может быть все что угодно, не в этом суть!

— Суть в том, — подключается вторая, — что вы даже не автор этого объекта! Его проект был разработан не вами!

— …О чем я прекрасно осведомлен, — говорю я, думая в этот момент о своих подозрениях по поводу «мер предосторожностей», предпринятых другими расами. Так я и не придумал, как бы проверить, прав ли я. В справочной информации подтверждения не нашел. Но слишком уж логично выглядит, чтобы оказаться моей ошибкой или «синдромом поиска глубинного смысла».

— Ну вот! — восклицает третья. — Сами же сознаетесь!

— Но я сам собирал эту станцию, пусть даже из готовых элементов, — пожимаю я плечами. — Считайте, творчески переработал. Я отношусь к ней, как будто это мое собственное детище.

— Такого не может быть! — басом отрубает Гра-Пок. — Если бы это было правдой, вы не стали бы вырубать из станции кусок! С таким цинизмом и равнодушием!

— Цинизм и равнодушие! — хором восклицают трое остальных. — Лучше не скажешь!

— Нет, — говорю я, вовремя вспоминая кое-что из подготовки к моему неслучившемуся филфаку, — вы не правы. Во-первых, творцы, случается, уничтожают свои творения. А во-вторых, то, что вы видели, было частью моего художественного замысла. Это называется… — делаю многозначительную паузу, — перформанс! Наверняка вам знакомо такое понятие?

Мимики у саргов нет, но яростное дрожание антеннок и ножек вполне компенсирует!

«Поздравляем! — появляется системное сообщение. — Вы разрешили конфликт с расой-инвестором, воспользовавшись их собственной сильной стороной! +100 к репутации, +20 к дипломатичности, +10 к харизме».

И далее: «Вы подняли рейтинг репутации до 1500 очков и получили более 100 очков дипломатичности. Получено новое умение «Продвинутые переговоры»».

И еще одно: «Умения «Продвинутые переговоры» и «Теневая торговля» объединены в умение «Нестандартные договоренности»».

А хорошо пошло!

Деньги — 1 943 039 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 1602

Харизма — 69

Дипломатичность — 113

Предприимчивость — 56

Глава 23 (без правок)

Ехать на самокате неспешно, сохраняя достоинство, мне обычно скучновато, но конкретно сейчас — одно удовольствие. Гляжу вокруг хозяйским взглядом. Станция уже оправилась после недавней аварии, мицелий на стенах разросся пуще прежнего. Вот пирамидки саргов убрать, к сожалению, не удалось: они-таки уперлись на том, что это произведение искусства, и пока не будет вынесен вердикт Межзвездного содружества, я не имею права ничего с ними делать.

Однако они перестали ставить новые — и это уже хорошо. А предыдущие роботы-уборщики из ведомства Томирла смогли отодвинуть к стенам, чтобы они не так загораживали проход.

Здороваюсь с одним из прохожих — на сей раз это симпатичная талесианка, одетая не в национальное сари, а в стандартный комбинезон, какие многие тут носят под скафандры, с эмблемой какой-то компании.

— Здравствуйте, уважаемая! — говорю кодовую фразу. — Рад приветствовать вас на станции «Узел». Всем ли вы довольны?

Талесианка вскидывает бровь и говорит:

— Всем довольна, капитан, вот только мне не по себе от того, что Старейшина местных талесианок не одобряет политику Станции! Конечно, я к этой общине не принадлежу, но все же и я, и мое начальство чувствовали бы себя здесь гораздо комфортнее, если бы отношения у нее и капитана были добрососедские!

Ну ясно, игра подталкивает меня к разрешению этого вялотекущего конфликта.

— Что-нибудь еще? — спрашиваю я.

Иногда с неписями можно поболтать и вытянуть из них дополнительную информацию.

— Ходят слухи, — говорит талесианка, — что на станции завелись воры! Начали пропадать вещи.

— Какие вещи? — уточняю.

— Это все, что я знаю.

— У вас что-то пропало?

— К счастью, нет, — непись продолжает мне дежурно улыбаться.

Похоже, намек на новый квест. Странно. Воров тут должна ловить служба безопасности, у них тут понатыкано камер, как изюма в домашнем куличе, и до сих пор они вполне справлялись. Что же это тут за спецы такие, что по сюжету аж капитану придется вмешаться? А ведь придется!

— Еще что-нибудь? — спрашиваю, поняв, что дополнительно о ворах я ничего не узнаю. Не от этого непися, во всяком случае.

— Нет, капитан, это все, что меня беспокоит, — говорит девушка.

— Спасибо за информацию, обязательно займусь вашим вопросом, — выдаю еще одну кодовую фразу.

…Только не прямо сейчас, видимо. Во-первых, потому что мне не хочется. Устал я от талесианок и их проблем. Во-вторых, потому что у меня, похоже, появилось другое дело: служба безопасности прислала мне автоматическое сообщение, что была перехвачена контрабанда — преи пытались протащить в свой модуль оружие! Да не просто оружие: тяжелый огнестрел!

Согласно правилам игры, на станцию нельзя провозить оружие, за исключением средств личной самообороны, ритуальных предметов и тому подобного (далее перечень, который я не стал доскольнально запоминать). И уж точно нельзя провозить… читаю описание… боже, что это? Станковые плазмоганы?!

Эти дуры весят каждая под центнер, устанавливаются на турели и стреляют они… масса непонятных слов, скорее всего, выдуманных… короче, какой-то высокотемпературной хренью. Интересное кино! С кем это преи собрались сражаться у меня на станции? Локальную войну хотят развязать? И это после заверений Бриа, что большинству галактических рас сражаться просто незачем!

А может быть, у себя в модуле какой-то мятеж хотят подавить? С памятных мне переговоров о поднятии арендной платы преи сидели у себя тихо, а что у них там под куполом происходит, я не видел даже из режима демиурга: их модуль абсолютно непрозрачен, этакий бронированный шар.

Учитывая милый характер и незлобивость преи, я бы не удивился, если бы такие мятежи у них вспыхивали по несколько раз на дню…

Вызываю Бриа.

— Вы в курсе, зачем преи могло понадобиться контрабандой протащить оружие? — спрашиваю у нее.

Моя помощница вздыхает.

— А, вы уже слышали? Между прочим, я только что получила вызов от главы диаспоры преи, Сомохана На-лапу-не-беру, — на этом месте я чуть было не подавился: это его реально так зовут? С одной стороны, смешно, а с другой — не переборщили ли разработчики?

— И что хочет этот… неподкупный? — интересуюсь я.

— Он хочет, немного немало, чтобы вы вернули преи автоматические пушки, размещенные вокруг станции во время блокады.

Да уж, это вызывает смех поболее, чем «фамилия» незадачливого зайки!

— И что, он думает, я таки их верну? — спрашиваю с характерными одесскими интонациями (ну, как я их слышал в кино). Искин, конечно, юмора не распознает.

— Нет, он не думает, что их вернете вы, — поясняет Бриа. — Он думает, что их верну я, если он как следует на меня надавит. Вас они боятся, а меня, к сожалению, нет.

— Ну, ты ему ответила как-нибудь порезче, надеюсь?

— Я не уполномочена, так что просто отправила его к вам. Он не рискнет вас лишний раз побеспокоить, не волнуйтесь.

— Значит, я побеспокою его. Договорись о встрече.

Раз уж Бриа практически бесполезна иным образом, использую ее как секретаршу по связям с общественностью. Правда, весьма симпатичную секретаршу. Когда-то мечтал, чтобы у меня была такая. Жаль, что в виртуальном пространстве за кофе ее не пошлешь.

— Тот конференц-зал, в котором вы встречались с делегацией преи, пойдет? — деловито спрашивает талесианка.

— Нет, — вдруг испытываю острое любопытство и желание посмотреть на модуль преи изнутри. Похож он на базу штурмовиков из «Звездных войн» или нет? — Я зайду прямо к ним в модуль.

— Им это не понравится! — предупреждает Бриа.

— Вот и отлично.

* * *

В модуле преи тоже есть балкон, нависающий над основным пространством. Только, как и у тораи, он закрыт толстым стеклом, так что гость словно бы оказывается в этаком пузыре. За этим стеклом неожиданно тропический лес с тропическим дождем — по крайней мере, создается такое ощущение.

Присмотревшись, вижу, что это не настоящий тропический лес, а скорее что-то вроде гидропонической оранжереи: растения размещены на стойках, уходящих, такое ощущение, в бесконечность. Стойки тянутся от основания купола до самого верха и в глубину насколько хватает глаз. Где-то за ними должны скрываться жилища и деловые помещения преи, однако в глаза они не бросаются. Может быть, они где-то внизу или у дальней стены. А может быть, преи похожи в этом смысле на талесианок и живут просто в палатках. Или пошли дальше, и у них как у попрыгуньи-стрекозы: стол и дом под каждым листком…

Кстати, сами растения особенно экзотично не выглядят. Наоборот, смотрятся совершенно по-земному (при условии, что я абсолютно ничего не смыслю в ботанике). Правда, все разных видов: нечто, похожее на папоротники, нечто, похожее на миниатюрные пальмы, и нечто, имеющее вид «нормальных» деревьев средней полосы. Причем все эти разные виды спокойно могут сочетаться на одной стойке. Даже на мой неискушенный вкус это довольно странно: ведь деревьям разного вида, скорее всего, нужен разный уход. А вообще-то странно еще и по другой причине — не ожидал от воинственных преи такого огородничества! Даже при том, что они вегетарианцы.

И почему, кстати, оранжерея, а не обычные сады? Синтпочва-то им доступна точно так же, как ацетикам.

Есть в этой оранжерее нечто еще странное, но я не могу понять, что.

Вся эта роскошная флора орошается белесой моросью, которая оседает на стекло мелкими каплями. Некоторое время смотрю на капли, как загипнотизированный, машинально засечь точку закольцовки ролика. Не засекается. Рукотворный дождь выглядит совершенно реальным, будто и не в виртуальности. Мне даже начинает казаться, что воздух в «пузыре» для посетителей чересчур влажен, но это, разумеется, чушь.

Единственный выход из «пузыря» охраняется аж двумя часовыми-преи, которые при виде меня становятся навытяжку, вскидывая к груди… что это, реально алебарды?! Похоже, что да. Впрочем, лезвия этих алебард светятся, наводя на мысли об энергетическом оружии. Очевидно, еще одно отступление от реализма в угоду красочности: лично я, если бы снабжал холодное оружие какими-то дополнительными примочками, не стал бы это рекламировать! Хотя, может быть, это залегендировано так, что преи пытаются устрашить любых потенциальных противников.

Ну, по крайней мере, эти богатыри не дрожат и не прячутся под стол для переговоров при моем появлении. Уже что-то.

Между прочем, стола тут нет. И стульев тоже. Даже скамейки для посетителей нет. Голый бетон и стекло. Мол, мы вас так ждали, так ждали, гости дорогие, что аж сил нет, убирайтесь-ка подобру-поздорову.

Минуты через две ожидания дверь отворяется и входит Сомохан На-лапу-не-беру. Вспоминаю его — точнее, не его, а его примечательный пестрый жилет. Именно Сомохана преи вытолкнули общаться со мной во время тех памятных переговоров о стоимости аренды. Они прошли так успешно, что я даже именами моих собеседников не удосужился поинтересоваться, и так все выгорело.

В этот раз Сомохан не дрожит и тем более в обморок не падает, но его кидает из наглости в угодливость:

— Чем моя скромная персона может служить доблестному капитану? — спрашивает он, постоянно косясь одним глазом на дверь и охраняющих ее часовых.

— Ваша скромная персона может мне рассказать, зачем вам понадобились заградительные пушки, — говорю я. — Вы всерьез надеетесь, что я вам их верну?

— А почему нет? — зайчишка выпрямляется, становясь мне почти по грудь. — Они — собственность Аруанской империи!

Да, у преи ведь империя. Внезапно. Или, лучше сказать, совсем не внезапно. При этом, насколько я помню, управляет империей пожизненно выбираемый президент.

— Даже если бы я хотел их вернуть, они уже разобраны на ресурсы для строительства новых модулей, — говорю я почти ласково.

— Что?! Вы разобрали наше оружие?! — зайчишка в шоке. — Лучшее в мире?! Это же… это же нерационально!

Вообще-то я не могу с ним не согласиться. Даже если их оружие вовсе не лучшее в мире, пара-другая единиц огневой мощи мне бы не помешала. Однако тут уж ничего не поделаешь: игра просто не позволила мне сделать ничего подобного! Я мог либо натравить на пушки фабрикаторов, которые их разобрали, либо оставить их болтаться где болтались, рискуя, что преи снова их захватят. А не преи, так еще кто-нибудь.

— Ну вот такой я нерациональный, — пожимаю плечами, зная, что аватар повторит мой жест. — Так зачем вам эти пушки вдруг понадобились?

— Это внутреннее дело Аруанской империи!

— Ну уж нет, — делаю шаг в сторону зайки, стараясь нависнуть над ним. — Это перестало быть вашим делом, как только вы попытались протащить контрабанду на мою станцию. Либо сознавайтесь сейчас, либо я… приму меры. И эти меры вам не понравятся!

С преи, как я уже усвоил, можно не грозить ничем конкретным. Главное, быть уверенным в себе. Это в компьютерной игрушке нетрудно, а репутацию я себе уже соответствующую создал: как по рейтингу, так и по сюжету.

Реакция ожидаемая — зайка сдает назад и начинает блеять:

— Это правда внутреннее дело! Мы ничего такого не хотим! Нам надо пресечь воровство!

— Какое воровство? — спрашиваю грозно. — И почему вы не обратились к службе безопасности станции? Воры — ее обязанность!

Зайка совсем жмется.

— Это… — бормочет он, — об этом не принято говорить! Совсем не принято!

— Почему не принято?

— Понимаете, это… ну, это такой вопрос… это связано… — он затравленно оглядывается, бросает косой взгляд на молчаливых охранников, как будто уже жалеет, что они тут оказались, но потом вдруг сглатывает, смело выпрямляется и чеканит: — Это связано с размножением!

— Простите? — не понимаю я. — Кто-то ворует у вас детей?

— Хуже! — восклицает чиновник. — Контрацептивы! А мы кучу средств вложили в то, чтобы наладить тут их выращивание! Экологически чистый продукт на гидропонике, без природных вредителей и удобрений, в невесомости — они сразу настолько лучше растут! И доставлять очень удобно в наши ближайшие колонии.

Тут же соображаю, почему оранжерея показалась мне странной: корни парят в воздухе! И капли на стекле не стекают, остаются круглыми. В модуле преи не работает гравитация.

Ну правильно, все инопланетяне прибыли на «Узел» не просто так, а с какой-то целью: производственной, торговой или культурной (только, упаси боже, не с военной… по крайней мере, не официально). Вот преи, выходит, занимаются сельским хозяйством. Если сейчас еще выяснится, что эти их природный контрацептив похож на морковку…

Но, между прочим, что растения растут лучше в невесомости — это вроде бы бред! Или нет? Наши, земные растения, точно не лучше… ну, кто их знает, флору с планеты преи.

— Хорошо, — говорю, — а в чем сложность поймать воров? У вас разве автоматика не работает? Камер нет? Или заниматься выращиванием этих чудо-фруктов…

— Орехов, — поправляет Сомохан.

— …орехов настолько стыдно, что все ваши рабочие глаза отводят?

Зайчишка поджимает уши.

— Мы… согласно договору аренды, системы видеонаблюдения контролируются станцией. Мы не хотели беспокоить уважаемого главного инженера Томирла-Томирла такими пустяками, особенно после недавнего инцидента. Кроме того, мы вполне в состоянии управиться своими методами! Просто пока не успели.

«Не хотели сор из избы выносить», — перевожу я мысленно. А еще им стыдно было признаваться не только в том, что у них воруют такой пикантный, с их точки зрения, товар, но и в том, что такие могучие преи сами воришек поймать не могут.

— Ну, вам повезло, — говорю я с наигранной сердечностью. — С Томирлом я сам поговорю. А контрабанду провозить больше не надо, а то как бы чего не вышло.

Деньги — 2 303 045 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 1612

Харизма — 69

Дипломатичность — 113

Предприимчивость — 56

Глава 24 (без правок)

Подъезжаю ко входу в берлогу главного инженера с некоторой тревогой. И игровой, и, как ни странно, чисто человеческой.

От разговора с Томирлом жду самых разных проблем, вплоть до того, что мне придется искать нового разумного на его должность. Игра вполне предусматривает такую возможность: как мне говорила Бриа, я могу уволить почти любого сотрудника (в случае моих замов, главного инженера и доктора потребуется одобрение Межзвездного содружества, поскольку шаг отчасти политический, но на всех остальных у меня карт-бланш). Кроме того, согласно механике игры, любой мой сотрудник может заболеть, умереть или сменить место работы по собственному желанию, в том числе и по рандомным причинам вроде «я решил идти за своей мечтой и стать кузнецом/дауншифтиться на какое-нибудь внешнегалактическое Бали». А если моя репутация начнет падать, то работники начнут мигрировать массово…

Так вот, Томирла я, скорее всего, обижу своими претензиями. А может быть, мне придется нажать на него, и довольно сильно, чтобы получить желаемое. Причем под желаемым я имею в виду совсем не сведения о воришках преи — это-то вопрос пустяковый. Под желаемым я имею в виду переоборудование системы управления станцией. Если игра вообще это позволяет.

Черт знает, как он среагирует на такую предъяву. Особенно если я прав, и такая грандиозная бомба замедленного действия под безопасность станции заложена именно ацетиками.

В берлоге, разумеется, ничего не поменялось: то же самое безликое утилитарное помещение, стены густо затянуто грибницей, в середине за низеньким столиком прямо на полу в позе лотоса сидит Томирл, глаза полуприкрыты. Чуть ли не медитирует.

— Добрый день, — говорю я, — как дела?

Как ни странно, просто так сходу взять быка за рога и спросить у непися, да еще и подчиненного, что за херня творится у преи, мне почему-то неловко. Более правильным кажется начать разговор нормально, как с человеком. Тем более, что он, вроде, только выздоровел.

Томирл поднимает на меня большие раскосые глаза.

— Как обычно, капитан, — говорит он. — Множество мелких неприятностей, кризисы и поломки одна за другой. Но моя команда справляется.

— Это хорошо, — говорю. — В смысле, хорошо, что вы уже полностью оправились.

Не совсем уверен, кого я имею в виду под этим «вы» — только Томирла или всех его сотрудников.

Гриб кивает.

— И еще раз спасибо вам, капитан, за это. В сложившейся ситуации ваши действия были достойными и милосердными.

Хм, вот не ожидал, что Томирл станет меня благодарить! Если бы я отпилил талесианку сразу, то Томирл мучился бы меньше. А я вместо этого оставил его связанным с ней по грибнице, пока отсек готовился к отстрелу от станции.

— Не за что, — говорю. — Я старался как можно меньше навредить станции.

— За это и благодарю, — снова кивает гриб. — Защита нашей станции для меня — тоже дело чести. И я рад, что уважаемая Миа все же получит будущность в виде дерева на своей родной планете. Не знаю, осознаете ли вы, капитан, насколько родным становится то, что ты оплетаешь своей грибницей…

Ого, понимаю я, да Томирл в противоестественном симбиозе — или, скорее, паразитизме — с талесианкой успел проникнуться к ней теплыми чувствами! Мазохист он, что ли? Впрочем, матери тоже, говорят, с первого взгляда влюбляются в своих детей, которых мучительно рожали.

Ладно, перехожу к делу.

— Кстати о проблемах на станции. Тут на меня попытались наехать преи, вынь да положь им оружие. Оказывается, у них проблемы с воришками, которые воруют у них орехи-контрацептивы…

— Да, орехи толго, — кивает Томирл. — Знаю. Приятны на вкус для большинства теплокровных рас, замедляют метаболизм и у многих убирают тягу к размножению. К сожалению, их сложно найти в продаже.

— Вот как? — спрашиваю. — Почему?

— Преи — не любители торговать, — говорит Томирл. — О причинах вам лучше спросить Бриа, с моей стороны было бы самонадеянно мнить себя экспертом.

Все интереснее и интереснее! Квест усложняется. То есть у преи тянут не просто какой-то никому кроме них не нужный неликвид, а ценный и, вероятно, дефицитный товар!

— Очень хорошо, что вы уже в курсе насчет краж, — говорю я. — Может быть, знаете и то, кто именно крадет?

— Разумеется, — отвечает Томирл, даже бровью не поведя (видимо, за неимением у него бровей в принципе). — Омикра.

Мышебелки, которые лазают по лианам! Ну да, они мелкие, небось, проникают в модуль по каким-то техническим отверстиям.

— То есть вы видели, как они туда пролезают? — спрашиваю я.

— Чувствовал, — качает головой Томирл. — Среди них есть хорошие специалисты, как по проникновению, так и по компьютерному взлому, так что на камеры они не попадали. Однако мой мицелий их ощущал.

— Почему вы не сказали мне об этом? — неприятно удивляюсь.

— А разве вы спрашивали? — Томирл, кажется, чуть улыбается. По крайней мере, в голосе звучит улыбка. — Капитан, омикра не просто так платят самую низкую стоимость аренды на станции. У нас с ними достаточно сложные взаимовыгодные отношения.

Ха! А я думал, они платят мало, потому что у них нет своего модуля — колония омикра занимает несколько помещений в хабе. До сих пор мне не приходило в голову проверить, какого размера эти помещения. Теперь быстренько вызываю интерфейс и проверяю. Да, в самом деле, омикра должны были платить процентов на пятнадцать больше, если исходить из стандартных тарифов! Смотрю на причины этого. В системе помечено «Особая скидка, распоряжение главного инженера».

С интересом смотрю на Томирла.

— То есть вы их прямо покрываете?

Весело. Сначала я связался с мафией в «Норагире», а теперь, оказывается, и у моего главного инженера какие-то сложные теневые связи с другой инопланетной расой.

— Не сказал бы, что это именно укрывательство, — Томирл остается невозмутим. — О том, что они воруют что-то у преи, я не знал, пока вы мне не сказали. Но меня не насторожило присутствие омикра в технических проходах и в вентиляции, поскольку они выполняют там очень важное дело — борются с паразитами.

— Что? — слегка удивляюсь я. — Разве роботов для этого недостаточно?

— Увы, — качает круглой головой Томирл, — те роботы, на которых у меня хватает бюджета, справиться со всей оппортунистической фауной и в самом деле не могут. Только омикра достаточно умны и изобретательны, чтобы раз за разом отражать волны нападения разнообразных мелких видов, которые наши гости заносят на станцию, как бы строго мы их не дезинфицировали. А каждый такой расплодившийся вид может стать причиной настоящей катастрофы. Нет, омикра сполна отрабатывают свою скидку.

— Почему же вы об этом не сказали мне раньше? — спрашиваю. — И вообще, почему это делается в обход капитана?

— На последний вопрос отвечу так: сотрудник на вашей должности должен быть представителем бюрократической машины Межзвездного содружества. У этой машины свои правила, а нам здесь нужно работать, — вздохнул Томирл. — Ну и ответ на первый вопрос вытекает из второго: я присматривался к вам как к человеку. Кроме того, ваши недавние контакты с «Норагиром» показали, что вы не чураетесь, скажем так, нестандартных ходов.

Ясно, короче. У меня не хватало репутации и особых умений для того, чтобы Томирл посвятил меня в тайну взаимоотношений с мышебелками.

— Ладно, — говорю, — все это прекрасно, но если омикра и впрямь таскают у преи ценный ресурс, так дело может и до прямого конфликта дойти. Мне нужно с ними поговорить, чтобы прекратили. Можешь устроить?

— Это очень легко, — кивает Томирл. — Считайте, что встреча уже назначена.

— И еще один момент, — продолжаю. — Это очень хорошо, что у вас, благодаря грибнице, есть точная информация о том, что происходит на станции. Но мне бы тоже хотелось иметь эту информацию, в том числе и не полагаясь на вас. А еще мне нужен способ ликвидировать аварии, даже если вы валяетесь в коме, а ваши помощники не могут ничего сделать. И этот способ не должен включать разрушение вверенной мне станции.

Томирл снова склоняет круглую голову.

— Понимаю вас, капитан. При проектировании станции было сочтено, что грибницы для контроля инженерных систем достаточно. К тому же, это дешевле. С самого начала планировалось, что инженерами будут кланы из моего народа. Поэтому сам я не имею права что-то тут менять. Однако если вы готовы потратить деньги на найм сторонних подрядчиков, я разработаю схему подключения аварийной системы управления и подготовлю интерфейсы в ключевых точках.

С некоторым скрипом, но я все же ухватываю внутренний смысл его речи. То есть Томирл готов идти против официальной позиции Межзвездного содружества — и, видимо, своего правительства — чтобы оказать мне помощь с переоборудованием Узла. Однако сделать это могу только я сам и только руками сторонних исполнителей.

Интересно как. Не значит ли это, что после такого переоборудования на станции будет система, не подконтрольная условному вышестоящему функционеру Межзвездного содружества, который может заявиться сюда с проверкой? Мысль греет душу, хотя в описании игры я ни намека на подобных функционеров не нашел. Однако если разработчики здесь идут по пути реализма, то сценарий «к нам едет ревизор», конечно, неизбежен.

Мысль об этом очень греет душу. Да на такое никаких денег не жалко!

— Хорошо, — говорю я, — а сколько будет стоить такое переоборудование станции?

— Около двух миллионов, я думаю, — безмятежно отвечает Томирл.

Ого. Начинаю отчетливо слышать кваканье. Это почти вся сумма у меня на счету! Опять в кредит придется залезть!

— Тогда приступайте к разработке схемы, — говорю я, стараясь игнорировать воображаемые шумы. — Да, и пришлите мне время и место встречи с руководством омикра, когда договоритесь.

Деньги — 2 303 545 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 1635

Харизма — 69

Дипломатичность — 113

Предприимчивость — 56

Глава 25 (без правок)

После перерыва захожу в игру благостный и довольный. Последнее время я начинал чувствовать смутное недовольство собой, как будто слишком много времени уделял «Узлу-8090». Не то чтобы в так называемой «реальной жизни» меня держало особенно многое, но погружение в виртуальность чревато различными проблемами со здоровьем и потерей чувства реальности — а это до добра не доводит. Хотя бы потому, что, упустив из виду интересы бренной тушки, теряешь возможность и дальше жить максимально удобной тебе жизнью в том мире, который ты выбрал, а не в том, где тебе не повезло родиться…

Ну да ладно, в общем, лирика лирикой, но после того, как мое меню на неделю понесло ущерб от моего собственного нежелания лишний раз отрываться от игры, это привело к тому, что часть закупленных продуктов испортилась — а часть пришлось, наоборот, внепланово докупать. И ради этого спускаться в магазин на углу, чтобы не переплачивать за недостаточно большой объем еще и службе доставки.

Обновил неприятный опыт: розничные оффлайн-магазины в наше время еще существуют только за счет личностей, начисто не способных к самому элементарному планированию. Оттого на полках только еда длительного хранения, где количество консервантов и стабилизаторов вкуса конкурирует с количеством сохраняемого ими продукта — зато этикетки и завлекательная упаковка стоят вдвое больше, чем содержимое!

В общем, после этого я дал себе зарок больше такого не допускать, а воскресенье, в наказание за раздолбайство провести целиком в собственной квартире, а не на станции. Может быть, даже выбраться погулять в парк, если позволит погода.

У большинства людей такие обещания самому себе и зароки ничем не заканчиваются, и я не исключение. Однако в эти выходные я действительно делаю над собой усилие и провожу день строго как запланировал.

Устраиваю стирку и генеральную уборку (поскольку я живу один и вещей у меня мало, она занимает меньше часа), расписываю меню на следующую неделю, оставляю заказы в службах доставки (пользуюсь разными, экономии ради). И даже, поскольку после обеда проглядывает почти весеннее солнце, в самом деле иду гулять.

В общем, встречаю понедельник и игру с новыми силами. А игра встречает меня… ничем.

В кои-то веки все идет гладко. Встреча с омикра в моем любимом конференц-зале рядом с рубкой начинается вполне благожелательно: глава их диаспоры отрицает, что его соотечественники что-то там воруют, но то, что они проникают в модуль преи, охотно признает.

— Разумеется, — говорит он. — Мы рассматриваем территорию дорогих соседей как свою — не зря же когда-то поделились с ними планетой!

Один из глазок-бусинок главы диаспоры — представительного, размером аж с той-терьера господина по имени Элеарон — мне подмигивает.

Сидя напротив него, я пытаюсь избавиться от навязчивого ощущения, что как-то незаметно для себя принял на грудь. Ну раз приходится общаться с белочкой… Вообще-то говоря, я не пью. Совсем. Но Элеарон выглядит как типичный обитатель городских парков, только одет в ярко-зеленый деловой костюм. На голове между ушками у него шляпа-цилиндр, закрепленная шелковой ленточкой. Бант под подбородком тоже придает моему собеседнику слегка сюрреалистический шарм, тем более, что он сколот брошью с огромным сверкающим камнем.

— В каком смысле, вы поделились с преи планетой? — спрашиваю я, торопливо вызывая справку (в режиме аватара она появляется в левой панели, написанная неудобными полупрозрачными буквами). Зуб даю, там не было ничего подобного!

— О, это история, которую преи не любят афишировать, поэтому она не попала в официальные сведения, — с явным удовольствием старого сплетника соощает Элеарон. — Просто пятьсот тридцать два года назад — речь, конечно, идет о наших годах, о галактических! — они высадились на нашей планете с намерением основать там свою колонию.

Хм, а я думал, что разумные виды не устраивают колоний там, где место уже занято — себе, мол, дороже выйдет. Проще найти абсолютно свободную планету, жители которой не будут поднимать мятеж против подлых захватчиков. От мятежа ведь можно пострадать независимо от уровня развития аборигенов. Как известно, скафандр от хорошего ножа не спасает.

Элеарон тем временем продолжает:

— В спешке они не заметили нашей цивилизации — мы всегда предпочитали растить наши города, а не возводить их… Однако нет худа без добра! Мы могли бы до сих пор стенать о том, сколько наших рукотворных джунглей было уничтожено — но вместо этого мы проникли на корабли и жилища преи, вызнали их секреты и смогли построить собственный космический флот!

— А потом выгнали преи со своей планеты? — понимающе спрашиваю я.

— Зачем? — удивляется омикра. — Ведь преи, как и все остальные расы — источник ценных знаний и материалов! Я вам больше скажу: мы, омикра, с тех пор предпочитаем селиться там, где уже кто-то живет. Сколько нового можно узнать от другой расы, сколько полезных связей завести.

Ага, думаю я, паразитизм как кредо целой расы… Нет, не паразитизм (мне вспоминаются слова Томирла). Симбиоз. Их не просто терпят потому, что не могут истребить, их терпят потому, что они полезны. И этот благожелательный хитрец… в смысле, делец, который сейчас блестит глазенками напротив, отлично это понимает.

— Прекрасно, — говорю я, — очень похвальные жизненные принципы. Вот только сейчас у преи, ваших добрых соседей, неприятности. Пропадают плоды их тяжкого труда. Они настолько этим огорчены, что уже собираются установить у себя в модуле тяжелые пушки. Насилу я их отговорил. Пока отговорил. Они, несомненно, могут еще к этой идее вернуться и я, вероятно, не смогу им воспрепятствовать, если оружие будет провезено контрабандой. Вам, должно быть, ничего об этом не известно?

Элеарон заверяет меня, что, конечно, ничего не известно, но раз преи так огорчены, то он и его соплеменник постараются найти воров и воспрепятствовать им. Ведь так важно соблюдать принципы добрососедства!

— Рад, что вы меня поняли! — отвечаю.

Расстаемся довольные друг другом, моя репутация сразу повышается на солидные для этой игры сорок пунктов, а дипломатичность — на два очка. Всегда бы так.

Даже немного жалею, что в мое отсутствие время на станции стоит: было бы довольно интересно по возвращении встречать кучу новых задач, которые тут же приходится решать…

А так вновь просто гуляю по коридорам, общаюсь с местными. Натыкаюсь на несколько стереотипных ответов: мол, все хорошо, капитан, рады посетить столь замечательную станцию! Один соноранец, правда, жалуется на то, что роботы-уборщики с ним невежливо обращались. Обещаю принять меры, посмеиваясь про себя.

Правда, схема переделки управления инженерными системами несколько омрачает мое настроение. Томирл быстро закончил ее разрабатывать, я показал ее Нор-Е и попросил составить смету. Вышло даже несколько больше, чем прикинул Томирл: два миллиона двести! Это почти все мои средства. Правда, они постепенно прибывают, но медленно — ведь и на обслуживание станции теперь их нужно значительно больше. Если я сейчас ухну все накопления на этот проект, опять придется залезть в долг перед банком Межзвездного содружества, а проценты там грабительские, как я уже говорил…

Пожалуй, стоит немного подождать и начать работы, когда на счету будет хотя бы миллиона три…

Но, если я подожду, кто знает, какой еще кризис грянет? Раз игра в принципе допускает возможность такой масштабной перестройки станции, значит неизбежно будет сюжетная ветка, где такая переделка понадобится. Правда, нужный момент может наступить еще не скоро — а может буквально через пять минут…

Эх, была не была!

Вызываю Нор-Е и велю приступить к работе по переданному ему плану. Соноранец лихо отдает мне честь хвостом:

— Сделаю в лучшем виде, шеф!

Тут же приходит системное сообщение — санкционируйте, мол, трату такой большой суммы. Скрепя сердце, разрешение даю. Тут же на моем счету оказываются жалкие триста тысяч. Этого хватит ненадолго — если, конечно, я срочно не придумаю, как раздобыть еще. Черт, надо было попытаться с омикра слупить долю за торговлю этими своими орехами (ведь наверняка же они ими торгуют!), поздно подумал об этом!

Ну ладно, выкручусь как-нибудь.

Через несколько минут мой аватар доходит до рубки. В этот раз меня ожидает Бриа, которая, как и следовало ожидать, уже в курсе отданных распоряжений:

— Капитан, — говорит она, — вы правда отдали приказ о масштабной перестройке станции?

— Ну да, — отвечаю. — А что, это ухудшит мою репутацию в Межзвездном содружестве?

— Не знаю, — отвечает Бриа серьезно, — такая затея может иметь непредсказуемые последствия! Но, скорее всего, она улучшит ваши отношения с Дочерьми Талес, и ухудшит — с Экспансией Аце.

— Почему это? — начинаю я, и тут же мне становится ясно. — А, понял-понял! Своей затеей я подрываю контроль ацетиков над станцией.

— …а отношения между Талес и Аце напряженные, — подхватывает Бриа. — Браво, капитан! Ваши природные дипломатические способности проявляются все больше и больше, — и очаровательно улыбается.

Какая грубая, прямо-таки нарочитая лесть… Однако ответная улыбка сама ползет на лицо.

Люблю виртуальных девушек! И милые, и вежливые, и шутят всегда уместно — возможно, потому, что их команда разработчиков пишет, обсасывая каждую деталь. Почему это я раньше думал, что Бриа бесполезна? Еще как полезна, ее присутствие здорово улучшает атмосферу на станции.

Мы перебрасываемся еще несколькими фразами: Бриа рассказывает мне новости и свежие сплетни. Некоторые становятся для меня настоящим сюрпризом. Например, оказывается, после закрытия салона «Норагир» криминальная активность на станции скакнула вверх… точнее, вверх скакнули мелкие кражи и случаи нелицензированной продажи наркотиков и спиртного.

— То есть «Норагир» их что, сдерживал? — спрашиваю удивленно.

— Скорее всего, Миа из клана Алого скрученного листа была представителем некой преступной организации или объединения организаций, — предполагает Бриа. — Региональным начальником или кем-то в это роде. Обычно они вводят квоты на число мелких преступлений и следят за тем, чтобы мелкие сошки их соблюдали. Вероятно, без нового главы рядовые преступники решили воспользоваться возможностью..

Ага, «дама пик» ушла в сброс, и мелкие «шестерки» распоясались. Ну-ну.

— А ты не знаешь, — спрашиваю я Бриа, — кто будет следующим региональным боссом?

— Увы, капитан, — пожимает она плечами. — Но у меня есть осведомители. Как только босс появится, я сразу узнаю… Да и вы узнаете, наверное: он ведь обязательно назначит вам встречу, чтобы обсудить новые квоты. Разумеется, попробует продавить повыше — но вы не поддавайтесь.

Интересно девки пляшут!

— Та-ак, — говорю я, — а почему предыдущий босс, то есть Миа, со мной об этом не разговаривала? И вообще изображала из себя пай-девочку?

— У вас не было опыта взаимодействия с криминальным миром, — охотно поясняет Бриа. — Поэтому мне пришлось взять этот вопрос на себя… как только появились первые коммерческие предприятия, сразу же появились и первые преступники. Нельзя было ждать, когда вы наберетесь опыта, чтобы ими заняться!

Перевожу на нормальный язык: навыков у меня не было нужных!

— А мне вы об этом не сказали, потому что… — испытывающе гляжу на Бриа.

Ответ я уже знаю, — наверняка тот же, что дал Томирл — но тем не менее.

— Я к вам присматривалась, — пожимает она плечиками. — Некоторые склонны решать этот вопрос сгоряча, а тут нужен такт…

…И рейтинга дипломатичности, видимо, не хватало.

Ну-ну.

Хочу еще порасспрашивать Бриа о том, как именно выглядит взаимодействие официальных представителей Межзвездного содружества в наших с ней лицах с официальными представителями организованной преступности, однако нашу милую беседу прерывает сигнал тревоги.

Один из работающих в рубке неписей поднимает взгляд от своего пульта:

— Капитан, сигнал бедствия в нашем секторе, менее двух световых лет отсюда! Планета Дей-ко подверглась удару метеорита. Они спрашивают, можем ли мы принять беженцев и сколько. Ответ нужно дать в течение часа!

Разумеется, имеется в виду игровой час: всего несколько минут в реале.

Да-а, о чем я только что печалился? Что мало интересных проблем, которые нужно разгребать? Вот игра и подкинула, получите и распишитесь…

Тут же получаю системное сообщение: «Долг в банке. Текущие расходы на поддержание жизнедеятельности станции превысили текущие поступления. Вам открыт кредит в Центральном банке Межзвездного содружества в размере 2 000 000 кредитов. Используйте его с умом! Попытайтесь построить больше модулей и коммерческих пространств, приносящих прибыль».

Ну, чего и следовало ожидать. И именно в тот момент, когда деньги наверняка понадобятся!

Вдыхаю и выдыхаю. Черт, и как тут размещать беженцев? В правилах игры на этот счет ничего не было, точно! Нужно поговорить с Нирсом Раалом, он как-никак мой зам по хозяйственной части, с главным врачом, с Бриа… Да и Томирла, пожалуй, нельзя оставлять в стороне.

— Демьян, — говорю я, — как опросить всех помощников одновременно?

— Вы можете созвать общее совещание, — сообщает искусственный интеллект.

— Созывай, — велю я.

Ох что-то много разговоров и переговоров на мою голову последнее время… Но, думаю, в ближайшее время и экшена будет завались! Буквально жопой чую развитие очередной сюжетной арки.

Деньги — 100 032 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 1678

Харизма — 69

Дипломатичность — 115

Предприимчивость — 56

Глава 26 (без правок)

На голографическом экране ад.

Под низко нависшим серым небом шпарит ураганный ветер. Трещит, сопротивляясь напору мощного потока воздуха, крыша временной постройки, — но очередной порыв слишком силен, и ее уносит прочь. Несуразная скособоченная будочка, которая только что лишилась кровли, стоит на склоне горы, который уходит от нее круто вверх. Не так-то просто его преодолеть. Однако ветер это абсолютно не тревожит, он с воем гонит куски то ли металла, то ли пластика к невидимой горной вершине. На миг самый крупный взмывает и закрывает солнце — точнее, мрачное белесое пятно, которое едва светится сквозь низко нависшие тучи.

Камера в руках неведомого оператора дергается. На миг появляется его рука: четырехпалая, в характерной для Превосходных синей чешуе. Рука окровавлена и кое-как замотан тряпьем, изображающим перчатку.

— Ураган вообще не стихает, совсем! — произносит за кадром полный отчаяния голос. — Еще и снег! И пепел с неба! Этот леккерет булыжник!

В кадре появляется другой инопланетянин, незнакомой мне расы. Он выглядит как злобный великан из голливудовского ужастика: скрюченная спина, длинные руки, которые достигают земли, такое же длинное лицо, лысый вытянутый череп, крючковатый нос и очень пухлые губы с опущенными книзу уголками. Такими рисуют страшилищ, что появляются из тумана и начинают охотиться на одиночек, которых какой-то черт занес на ночную автотрассу в жопу мира.

Однако ростом он был не выше Превосходного, держащего камеру (а эти товарищи, несмотря на весь гонор, редко даже достигали двух метров), и напугать сейчас не смог бы даже ребенка, так испуганно он жался к земле и косился на небо.

— Это все наша собственная дурость! — простонал он. — Арки, нам даже эвакуироваться не на чем, а ты тут стоишь и снимаешь!

— Сам дурак! — зло отозвался из-за камеры безвестный Арки. — У меня еще остались минуты связи на передатчике, мы пошлем это видео на новостной хаб 3,14, он наверняка расползется, и нам пришлют помощь…

— Мы этой помощи не дождемся, идиот!

В камеру летит камень, изображение гаснет. Все по закону жанра.

Голографический экран, на котором мы это смотрим, вновь становится полупрозрачным, а еще через секунду — отображает схематичный план сектора. Вот планета Дей-ко, вот, в самом деле, ближайший новостной хаб 3,14 — просто небольшая станция, которую они используют для сбора сплетен с окрестных планет и распространения оной по всей Галактике… бизнес, существующий исключительно за невозможностью создать сервис навроде ютуба на галактических расстояниях!

А вот мы. Близко.

— Это видео действительно попало к нам через 3,14? — спрашиваю в пространство.

Отвечает мне Нирс Раал:

— Нет, этим двоим все же удалось эвакуироваться на исследовательском судне Превосходных, которое случайно оказалось в тех краях. Они и привезли сюда первые известия о катастрофе.

О катастрофе, последствия которой мне теперь придется разгребать.

Дей-ко — небольшая планета, чье название переводится с языка 3,14 как «Рудник-два». Там добывается ценный минерал под названием олиерит, который по какому-то капризу природы сформировался исключительно на этой планете. Он идет на производство датчиков для сверхточных измерительных приборов, однако эти датчики можно производить и другим способом. В общем, ценный минерал, но не настолько, чтобы вызвать ажиотаж в старательских кругах.

Больше ничем эта планета не была примечательна. Она слегка походит на Землю на начальных этапах формирования биосферы: голые скалы, покрытые первыми корками микроорганизмов — предками мхов и лишайников, — океаны, вулканы… Кислорода в воздухе мало, так что большинству кислорододышащих приходится ходить в масках. Довольно жарко. Однако все же климат ее позволяет очень многим расам существовать на планете без специального защитного снаряжения… точнее, позволял до недавнего времени. Пока в Дей-ко не ударил крупный метеорит, который проглядели внешние станции наблюдения.

За метеоритом последовали цунами, извержения вулканов и вулканическая зима — стандартный сценарий апокалипсиса. Потребовалось эвакуировать как служащих пары горнодобывающих компаний, что разрабатывали олиерит, так и несколько сотен официальных старателей с лицензией от Протектората 3,14 (оказывается, не все пи…шники, будем их так называть, подвизаются как торговцы, мошенники и менялы, бывают среди них и честные труженики. Или относительно честные).

И тут выяснилось, что несколькими сотнями старателей дело не ограничилось: на Дей-ко по-тихому трудилось еще множество частных предпринимателей из самых разных рас, которые не горели желанием ставить Протекторат в известность о своей трудовой деятельности — а значит, и платить ему налоги. Далеко не у всех этих искателей удачи имелся собственный транспорт, позволяющий убраться с планеты: большинство прибыли сюда пассажирами (не всегда легальными) на грузовых кораблях тех же самых двух пишных горнодобывающих компаний или были привезены контрабандистами.

Которые, разумеется, отнюдь не горели желанием эвакуировать бывших клиентов. 3,14 тоже сообщили, что у них едва хватает ресурсов на эвакуацию официальных работников… впрочем, и тех, кто проживает на планете тайно, они в беде не оставят. Не изверги они же, в конце концов! Однако и работать в ущерб себе просто не могут: вы же понимаете, законы рынка…

Как сообщил Нирс, по сведениям, полученным от беженцев, даже со своих соотечественников пишники заломили грабительскую плату за эвакуацию. Но им они позволяют расплатиться в кредит. Что касается остальных, то тут все просто: не можешь сразу выложить нужное количество кредитов или иных ценностей, оставайся подыхать от холода. Ну, если тебя, конечно, сразу не залило цунами или не засыпало пеплом.

Поэтому те из старателей, у которых имелись с собой достаточно мощные передатчики, возопили о помощи к Межзвездному содружеству.

— Межзвездному содружеству следовало бы радоваться, — вздыхает Бриа, снижая громкость в презентации, которую запустила на большом голоэкране в конференц-зале для сотрудников (я даже не знал, что возле нашей рубки такой есть, до сих пор пользовался только переговорной для посетителей). — Ведь на Дей-ко стихийно сложилось сообщество, которое они только пытаются создать здесь, на станции — представители разных рас объединились для достижения общей коммерческой цели! Но все это произошло несанкционированно, без организации единого центра управления и контроля, так что…

— Так что они извергают кипяток из отверстий, для этого не предназначенных, — перебивает ее доктор Сонг. Она за конференц-столом не сидит за неимением задницы, просто пристроилась рядом. — Не из зависти, не думайте. Если эта история раздуется — на следующий «Узел» бюджет уж точно не согласуют, взамен предложат искать «естественно сложившийся симбиоз». За один процент от существующего кредита.

— Вроде того, — вздыхает Бриа. — Но еще они злятся, потому что, раз много незарегистрированных добытчиков, то непонятно, сколько отправлять поисковых отрядов и сколько необходимо эвакуировать. А кораблей, способных их перевезти, просто нет в достаточном количестве! То есть в этом районе пролегают маршруты нескольких рейсовых пассажирских судов разных рас, однако у них собственные пассажиры на борту.

— Чего они хотят от нас? — пытаюсь добиться конкретики.

— Чтобы мы позволили устроить здесь временный перевалочный пункт, — поясняет Бриа. — Часть кораблей может сгрузить у нас пассажиров и отправиться на Дей-ко, эвакуировать старателей.

— …Которых тоже привезут сюда, потому что везти их до родных планет — долго и дорого, и никто на это не подряжался, так? — подхватываю я.

— Вроде того, — соглашается Бриа.

Тут я достраиваю логическую цепочку.

— А кто гарантирует, что эти эвакуированные найдут деньги на то, чтобы добраться до дома, а не застрянут тут на долгие годы?

Мои помощники переглядываются.

— Ну, наверное, Межзвездное сообщество выделит средство на их доставку… — без особой уверенности начинает Бриа, и обрывает себя.

Да, щедрость Межзвездного содружества все собравшиеся очень хорошо знают!

— И средства на дополнительные антисептики они тоже, конечно, не выделят, — ядовито цедит Сонг, затягиваясь своей причудливой трубкой.

— Вы предвидите, что многие из эвакуированных будут ранены? — спрашиваю я.

— Само собой, — Сонг изображает кивок, покачивая всем своим цилиндрическим туловищем. — Но куда больше меня волнует другое. Вы, я так полагаю, прикажете подготовить для их размещения резервные склады, вроде того, где эта дурочка корни пустила? — говоря это, она смотрит не на меня, а на Раала.

— Как распорядится капитан, но я планировал предложить именно этот вариант, — кивает мой заместитель по хозяйственной части.

— Ну, представляю я это размещение! — говорит главврач. — Матрасы на полу, скученность, штатная самая простая циркуляционная вентиляция… Учитывая, что для многих видов в Содружестве возможно кроссвидовое заражение, предвижу скорую вспышку целой группы заболеваний! Может быть даже, эпидемию по всей станции.

— Вы правы, — неохотно соглашается Нирс, — но по-другому их разместить не получится, свободных помещений просто нет. Кроме того, я не представляю, как мы найдем достаточно расходных материалов, чтобы обслужить все эти корабли.

Мы все переглядываемся.

— Так что, вы советуете не принимать беженцев? — спрашиваю я у заместителей скопом.

— Я не могу такое советовать, — говорит Бриа с несчастным видом. — Отказ очень сильно уронит вашу репутацию в Межзвездном содружестве. Кроме того… кроме того, речь идет о жизнях разумных!

Звучит она в этот момент очень молодо и наивно. Слишком молодо и наивно, чтобы быть советником капитана на космической станции. Я даже начинаю подозревать, уж не играет ли она… а потом одергиваю себя: да ладно, какая уж там игра, просто приятный кавайный непись. Хотя кто ее знает, может быть, и связана с Бриа какая-то еще сюжетная линия, может быть, она чья-то шпионка. Со сценаристов «Узла» бы сталось.

Однако мне не хочется подозревать Бриа ни в чем. Может быть, конечно, на это и расчет… Кроме того, если она даже и играет, не представляю, в чем эта игра может заключаться! Пока ни один ее совет не привел ни к чему плохому.

— Совершенно согласен, — говорит Нирс Раал. — Мои принципы не велят мне отказывать в помощи тем, кто за ней обращается. Но честь вашего заместителя по хозяйственной части обязывает предостеречь о грядущих сложностях. В том числе о том, что дополнительное пространство для лазарета, если оно понадобится, придется оборудовать тоже в бывшем складе. Или выселять из их кают коммерческих арендаторов в кольцах хаба.

Последнее понятно — лазарет расположен в хабе, в том его секторе, где находятся самые просторные и лучше всего оборудованные каюты. Чтобы найти помещение по соседству с ним, придется выгнать кого-то из предпринимателей-толстосумов, а это, разумеется, неполученные деньги. Капля в море по сравнению с тем, что придется потратить в любом случае, но все же. А Межзвездное содружество, разумеется, и не подумает компенсировать большую часть расходов. Или компенсирует не сразу, когда у меня уже просядет репутация и начнутся иные проблемы.

— Я согласна только на второй вариант! — тут же заявляет доктор Сонг. — Мои сотрудники не могут разорваться, все время бегать из лазарет на нижние уровни! Или оборудуйте мне дополнительный лифт!

Одна мысль о дополнительных инфраструктурных переделках заставляет меня схватиться за голову. И это при том, что деньги все еще в минусе.

Но…

Бросаю взгляд на голографический экран, где по энному разу начинает прокручиваться ролик, снятый двумя неудачниками. Ветер вновь открывает крышу неуклюжей хибары и несет ее на вершину горы.

Если бы это была реальная жизнь, не игра, я бы не колебался. Речь ведь действительно идет о жизнях.

Тогда почему колеблюсь сейчас? Из-за денег?

Нет, скорее, из-за той угрозы заражения, о которой говорила доктор Сонг, из-за нехватки горючего и иных ресурсов, о которой предупредил Нирс. Не хочется видеть, как моя станция превращается в клоаку раздоров и споров за кусок хлеба, литр бензина (ну, условного, потому что на самом деле корабли тут заправляется другими веществами) или дозу лекарства!

Моя станция, вы понимаете?..

Но реального выбора у меня нет. Наверняка Содружество придумает, как меня наказать, если я откажусь. Да вот хоть лишить сразу тысячи очков репутации, например.

— Бриа, — говорю я, — передайте, что беженцев мы примем. И временно разместим также пассажиров с кораблей, которые пожелают воспользоваться такой возможностью. Нирс, с вас нужные помещения. Доктор, от вас ожидаю подготовки лазарета к наплыву больных, понадобится более плотный график дежурств. Кроме того, представьте мне смету для найма нового персонала и оплаты сверхурочных, наверняка это понадобится. С Томирлом я свяжусь сам, он пока плотно занят перестройкой систем контроля… что еще? Если у кого-то есть дополнительные идеи, говорите сразу.

— Я бы ввела карантин для всех прибывающих, — выпускает клубы пара доктор Сонг. — Только, боюсь, без проблем не обойдется: старатели — народ горячий!

— Карантин на какой срок? — деловито спрашивает Нирс Раал. — У всех известных кроссвидовых болезней разные инкубационные периоды.

— Бессрочный, — смеется доктор. — Чем позже вы их пустите на станцию, тем лучше. А лучше вообще не пускать.

Деньги — 400 032 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 1675

Харизма — 69

Дипломатичность — 115

Предприимчивость — 56

Глава 27 (без правок)

«Ваше милосердие и сознательность высоко оценены межзвездным сообществом! +500 к репутации, +10 к дипломатичности».

Хороший, конечно, бонус за то, что я распорядился принять часть пассажиров с лайнеров, которые будут вывозить эвакуированных, а кроме того, всех беженцев с самой Дей-ко. Просто потрясающий, учитывая, как неохотно игра награждает баллами репутации (впрочем, насколько я могу судить, с ростом репутации растут и бонусы. Может быть, десять тысяч очков не так уж недостижимы, как мне последнее время начало казаться).

Однако при появлении этой таблички я ощущаю лишь мимолетную вспышку радости, которая тут же тонет в ворохе забот.

А забот дохрена и больше.

Во-первых, размещение. Для беженцев Нирс Раал и в самом деле переоборудует один из складов нижнего уровня. Тот сегмент, где находился недоброй памяти салон «Норагир», все еще чинится, но пустующих помещений и рядом достаточно: хаб строился сильно «на вырост». Однако пассажиры лайнеров куда привередливее. Многие при деньгах — у некоторых достаточно капусты, чтобы оплатить себе более или менее роскошные апартаменты. Вот только этих самых роскошных апартаментов у меня ощутимая нехватка.

Есть, конечно, в самом хабе номера люкс, но они в большинстве своем уже заняты или зарезервированы. Часть гостей, из тех, что должны были прибыть по своим коммерческим или политическим делам, разумеется, отменит визит, узнав о постигшем нас нашествии — но далеко не все. И что прикажете делать?

А ведь есть еще и строительство новых модулей, которые никто не отменял! По контракту я должен вводить в строй новый модуль каждый игровой месяц. Это довольно простая задача, раньше я справлялся даже быстрее. Но проблема в том, что неважно, сколько модулей ты ввел в строй, скажем, в течение предыдущего года — все равно на следующий месяц вынь да положь очередную застройку! Пока не реализуешь программу полностью. А я же в самом начале выбрал рас по максимуму, еще не представляя, чего от меня это потребует!

Сейчас в режиме демиурга рассматриваю станцию снаружи. У меня построены модули для Превосходных, тораи, ацетиков, преи, саргов, гнорр (раса доктора Сонг) и джаштаншей (они единственные пока не доставили мне хлопот, поэтому я не имел случая познакомиться с ними поближе). Свободного места вдоль колец хаба, куда можно приконнектить соединители для модулей, еще полным-полно. Но вот где взять деньги?

После того, как я влез в долги из-за перестройки станции, счет пополняется очень медленно. Стоит только выбраться в плюс — как хопа, или нужно платить проценты, или вылезает какая-нибудь еще какая-нибудь крупная трата за обслуживание станции! Вот сейчас, например, потребовалось платить за переоборудование складов во временное убежище. Конечно, по идее, Межзвездное содружество мне это возместит — но это когда еще будет…

Что меня радует во внешнем облике станции, так это увеличившийся космический траффик. Многочисленные звездолеты так и снуют туда-сюда. Ну как, снуют… только одна искорка-корабль отошла от станции на безопасное расстояние, как к доку тут же подплывает другая. Неспешно, я бы даже сказал, вальяжно. Но для космического движения это прямо пробка на Садовом кольце!

Это не только корабли, завозящие беженцев с Дей-ко: обычное грузовое сообщение тоже никто не останавливал. Это хорошо. Пошлины за постой и плата за обслуживание принесут мне хорошие барыши. Ну… ладно, не очень-то и хорошие, эти суммы по сравнению с регулярными расходами станции — капля в море. Но я помню, как исчезновение этой капли во время забастовки докеров стоило мне сползания в долг! Сейчас рост платежей может означать разницу между барахтаньем на плаву и потерей репутации в связи с непреходящим долгом.

Едва успеваю об этом подумать, как получаю незнакомый сигнал: сжатая в кулак рука, светящаяся красным, на левой панели. Что-то незнакомое, раньше такого не было, хотя в описании игры я нечто подобное читал…

Смутно припоминаю: это означает, что моего аватара дергают на станции! То есть мне сейчас придется выйти из режима демиурга и заняться его делами.

Перехожу в режим аватара, гадая, кому я мог понадобиться.

К сожалению, мой аватар не в рубке: игра потребовала от меня проинспектировать свежеоборудованное убежище и авторизовать его открытие на месте. Потом я отправил аватара неспеша возвращаться в рубку, сам же вышел в режим демиурга. Был уверен, что, пока я буду оценивать обстановку и принимать стратегические решения, аватар успеет как раз доковылять до рубки, но нет, оказывается, его перехватили. Правда, совсем рядом с целью.

Оказалось, что коридор буквально перегородили! Цепочка инопланетян растянулась поперек не слишком узкого прохода, и один из них чуть ли не держал мой аватар за грудки.

Выглядел инопланетянин пренеприятно: морщинистая кожа, скрюченные руки, борода в три волосинки, в раcпяленном рту торчат несколько кривых зубов. И он буквально наседал на меня:

— Никто еще не обращался со мной, Тангатом-ро-Киллайми, таким образом! Я требую приличного обиталища! Я требую, чтобы мои ноги омывали теплой водой! И нормальной цены за билет из этой дыры!

— Да! Поддерживаю! — загудел стоявший по правую руку от старикана соноранец богатырского сложения. Настолько богатырского, что рептилоид напоминал тиранозавра или кого-то из его менее разрекламированных братишек.

Оглядываю всю эту толпу.

Не так уж она и велика: всего восемь разумных. Однако мимо них по туннелю никак не пробьешься.

— У остальных такие же требования? — спрашиваю я, оглядывая это сборище.

Судя по аккуратной и частенько дорогой одежде, это не эвакуированные, а пассажиры.

Все переглядываются и кивают. Низкорослый пухлый пишник поднимает руку и говорит:

— Меня не интересует размещение на станции! Мне бы хотелось, чтобы мне вернули деньги за непредоставленную часть маршрута, включая питание на борту, и предоставили билет со скидкой в мой пункт назначения!

— И мне тоже! — восклицает стоящая рядом с ним зеленокожая пожилая талесианка в темно-багровом сари.

— Вам известно, что корабли, которые прибывают на станцию «Узел» сейчас, немедленно мобилизуются для эвакуации беженцев и грузов с Дей-ко? — уточняю я.

— Да, но какое это отношение имеет к нам? — талесианка брюзгливо подгибает вниз губы. — Тем более, что я — шей-шиу, и двигаюсь к месту последнего отдохновения!

«Шей-шиу» — то есть та, кому дали право на прорастание по возрасту и заслугам. Вот для нее я и в самом деле сделал бы исключение. И не из-за ее статуса на родине, а просто потому, что мне только еще одного приключения с прорастанием и не хватало.

Однако в целом ситуация знакомая. Похоже, неважно, на какой планете происходит дело и какой расе относятся действующие лица: в сложной ситуации всегда найдется кто-то, кто сочтет, что общие правила писаны не для него, и что его личное удобство должно быть у всех остальных в приоритете.

— Господа, одну секунду, — говорю я им, — похоже, возникло явное недоразумение. Сейчас я разберусь и все улажу.

— Да уж лучше уладьте! — восклицает толстенький пишник. (Вот кого хочется назвать менее цензурным прозвищем для его народа).

Вызываю по коммуникатору главврача.

— Доктор, — говорю, — скажите, ведь, согласно вашему распоряжению, для пребывающих на станцию старателей с Дей-ко предусматривается карантин?

— Да, капитан, — подтверждает доктор Сонг. — Карантин с размещением на складе… запамятовала номер, ну, тот, который Нирс переоборудовал. За счет Межзвездного содружества.

— Но почему это касается только выходцев с Дей-ко? — спрашиваю я. — Теоретически, пассажиры межзвездных лайнеров также являются потенциальными разносчиками заразы…

— Да, это я недоглядела, — охотно соглашается доктор. — Полагаю, нужно ввести новое правило, капитан! Пусть карантин касается всех вновь прибывших на станцию, кроме тех, кто в качестве волонтеров отправляется на Дей-ко. Только, боюсь, мест не хватит.

— Ничего, — говорю я, — попросим наших инженеров смонтировать на том складе второй ярус коек.

— Ну если только, — говорит доктор с сомнением. — А перегородки они смонтировать успеют? Смысл ведь в том, чтобы разделить переносчиков, а не устроить пандемию в одном убежище.

— Успеют… надеюсь, — говорю я. — А с какого срока отправлять прибывших в карантин? В смысле, тех, что уже прибыли, надо, или только новеньких?

— Ну, если вы найдете тех, кто уже прибыл, то было бы неплохо. Но вряд ли, небось, уже по всей станции расползлись. Не придут же они к вам все вместе качать права?

Мысленно вою от восторга: мы с доктором не договаривались, разговор настоящий от начала и до конца. Но если он не повлияет на моих непрошенных гостей, то я готов съесть свою шляпу! Фигурально выражаясь. Ведь реплики доктора с голоэкрана им прекрасно слышны.

— Понятно. Ладно, доктор, удачи.

— Вам тоже, капитан, — отвечает Сонг.

Когда я сворачиваю голографический экран коммуникатора, толпа передо мной уже исчезла волшебным образом. Видимо, таким же волшебным образом рассосались и их претензии.

Получаю системное сообщение: «Поздравляем! Вы разрешили конфликтную репутацию нестандартным образом. Получено очков репутации: +20»

Приятно, черт возьми!

Но на самом деле то, что мы обсуждали сейчас с доктором, претворять в жизнь все-таки придется. Нужно будет и карантин ввести для всех прибывающих без исключения, и койки дополнительные смонтировать, и перегородки сделать на складе. И все это в условиях цейтнота и убывающих фондов!

Ну что ж, хотя бы поступления от прибывающего трафика должны были поддержать меня на плаву…

Смотрю в тот угол, где у меня настроен вывод финансовой сводки — и чуть за голову не хватаюсь. Цифра пульсирует красным и совершенно не внушает энтузиазма. Почему финансы опять просели, станция ведь стабильно приносила прибыль до этой кризисной ситуации!

— Демьян! — рявкаю я. — В чем проблема?! Какие поступления уменьшились за последние игровые сутки?

— Уменьшились поступления от гильдии докеров, а также оплата за обслуживание.

— С какого перепуга?

— Согласно распоряжению Межзвездного содружества, все корабли, направляющиеся на ликвидацию катастрофы на Дей-ко, имеют право на пятидесятипроцентную скидку.

— Но далеко не все причаливающие корабли имеют отношение к эвакуации! Их-то взносы как?

— Подробные выписки находятся в логах вашего заместителя по хозяйственной части.

И тут я поступаю не как в игре, а как в реале — вместо того, чтобы читать логи, вызываю Нирса Раала. Спрашиваю у него краткую сводку по ситуации.

— Я как раз хотел связываться с вами по этому поводу, капитан, — вздыхает Превосходный. — Я тоже заметил катастрофическое падение поступлений! Которое отнюдь не коррелирует с числом кораблей, действительно зарегистрировавшихся как волонтеры.

— То есть они жульничают? — мрачно спрашиваю я.

— Как мне ни горько это признавать, в этой Галактике мало у кого есть понятия о чести, — разводит руками этот самурай недоделанный.

— Ну ладно, — обещаю я еще более мрачно. — Значит, мы тоже будем жульничать.

Деньги — 300 546 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 2180

Харизма — 69

Дипломатичность — 115

Предприимчивость — 56

Глава 28 (без правок)

Значит, мы тоже будем жульничать…

Реплика красивая, но сказать проще, чем сделать. Жульничать как? Через что? Допустим, в игре действительно предусмотрены некие обходные пути, которые позволят мне справиться с ситуацией нестандартным образом. Но их еще надо найти. И по-настоящему жульничанием это не будет — в компьютерной игрушке, пожалуй, сжульничать-то и нельзя. Я имею в виду, не привлекая реальный мир: например, пойти погуглить варианты прохождения или чит-коды — да просто заплатить реальные деньги, чтобы получить какое-нибудь игровое преимущество. И то все это должно быть заложено разработчиками, значит, жульничеством как таковым не является.

Но здесь все эти инструменты мне недоступны. Игра даже еще не в бета-версии, а в альфе, никаких чит-кодов тоже нет, платный контент, если он и будет в финальном релизе, тоже пока явно не подключен. А значит, крутись-вертись, игрок, пытайся понять, чего от тебя хотели сценаристы…

Хотя «Узел» в этом плане практически революционен, грех жаловаться. Учитывая, сколько я относительно нестандартных решений уже придумал из головы — а они оказались реализованы… Либо я просто гений по части угадывания неявных подсказок разрабов (ну или думаю с кем-то из них в унисон), либо в игре этих самых нестандартных ходов и обходных сюжетных линий заложено миллион и маленькая тележка, гораздо больше, чем мне удалось обнаружить. Ну или у искинов игры должны быть какие-то нереальные адаптивные мощности, позволяющие подстроить сюжетные линии под меня на ходу. А это уже, даже с современными возможностями искинов, что-то из разряда черной магии.

Размышляю над этим, выйдя из игры и методично поедая разогретый ужин, а потом моясь в душе. И даже лежа в постели продолжаю над этим размышлять. Теплое сопение Белкина под боком только слегка отвлекает.

Ломаю голову над тем, как найти денег, получить дополнительно репутации, построить новые модули… Может быть, пойти так же внаглую, нахрапом? Разнести моей новой энергопушкой несколько кораблей, которые не платят пошлины, а из них собрать модуль? Почему-то этот вариант мне не нравится. Кажется каким-то… недостойным, что ли. Я вам капитан космической станции или пират какой-то?

Или просто пригрозить гильдии докеров этим вариантом? Мол, платите нормально — а не то устрою рандомный огонь по вашим кораблям?.. Нет, тогда они просто не будут пользоваться Узлом как перевалочным пунктом, да и Межзвездному содружеству наверняка нажалуются. А те пришлют какой-нибудь свой военный флот меня усмирять. Может быть, это даже будет флот преи. То-то адмирал Виоланна обрадуется.

А может быть, все же воспользоваться одним из старых сейвов и попробовать пройти игру, не запуская перестройку управляющей системы станцией? Ведь именно она сейчас грозит мне банкротством…

Но снова то ли гордость, то ли слишком глубокое погружение в игру не дают мне принять этот вариант за рабочий.

— Знаешь, — говорю я Белкину, который сладко посапывает в своем кармане рядом с моей подушкой, — как-то я в этой игре прижился. Хорошо, что еще долго с ней трахаться…

Потом думаю еще и в шутку сообщаю коту:

— Разве что тебя мне в игре не хватает. Будь ты там — хоть совсем в реальность не выходи!

А жалко, действительно, что в игре нельзя завести себе кота. Был бы я, как моряк эпохи парусов, с невестами в каждом порту…

* * *

Однако кроме кота в игре не хватает много чего из реального мира… точнее, из того уголка реального мира, который я для себя обустроил. Да, я в курсе, что жизнь вообще хаотична и непредсказуема, и частенько на тебя обрушивается беда за бедой. Мне ли не знать. Но последние годы я от этого хаоса и бед отгородился спокойной размеренностью своего быта. Меню продуктов на неделю, онлайн-покупки, календарь походов к врачу и к ветеринару, напоминалки на телефоне, чтобы не забыть прогуляться и позвонить родителям (не чаще раза в месяц, чаще я матушку выносить не способен даже по телефону).

В общем, все спокойно и почти никаких сюрпризов.

А в игре, хоть время и не шло, пока я пребывал офлайн, сюрпризы обрушиваются на меня немедля.

Начинает Томирл-Томирл, мой главный инженер. Его серая грубо сработанная физиономия появляется на экране вызова почти сразу после моего входа — я только-только успеваю пробежаться глазами по основным цифрам и пару раз переключиться из режима аватара в режим демиурга, чтобы вспомнить ситуацию.

(Ситуация, кстати говоря, оставляет желать лучшего. Фонды у меня по-прежнему падают, причем значительно быстрее, чем раньше — ведь содержание эвакуированных с Дей-ко тоже денег стоит. А ими уже почти полностью забит склад. Похоже, старателей оказалось даже больше, чем мы предполагали, и придется отвести для их приема дополнительное помещение. Очень несвоевременно.)

— Капитан, приветствую, — говорит Томирл. — У меня появился отчет по вашему заданию.

— По какому именно? — слегка удивляюсь я.

— Мне удалось узнать, кто именно стоит за кражами орехов у преи, — говорит он. — Вы ведь хотели, чтобы я это выяснил.

— Но мы ведь и так выяснили, кто, — чувствую себя сбитым с толку. — Омикра. Я даже поговорил с их главой…

— Я давно сотрудничаю с омикра, — Томирл качает головой. — Эта раса отличается мудростью и умеренностью. Сами подумайте, капитан — вместо того, чтобы мстить захватчикам своего родного дома, они научились пользоваться ими как источников ресурсов! Они поколениями не позволяли заметить утечки, и тут вдруг на «Узле» это хрупкое равновесие разладилось? Нет, я сразу же понял, что есть какой-то внешний фактор.

— Тогда почему Элеарон не сказал мне об этом сам?

— Вы слишком мало еще общались с омикра. У них тоже есть гордость. Я же сотрудничаю с ними значительно дольше и знаю, как подступиться.

Ясно, похоже, игра сейчас выдаст мне подсказку или очередной побочный квест. Ну… хорошо, сейчас я нахожусь в безвыходном положении — точнее, в положении, выхода из которого пока не вижу.

— Ладно, — говорю, — так что это был за внешний фактор?

— Некий посредник, который предложил им распродавать излишки похищенных орехов. Мол, есть для них стабильный рынок.

— Надо же! — я не притворяюсь, что понимаю что-то в биологии, но даже моих школьных познаний хватает понять, что контрацептив для одного вида на другой вид, скорее всего, не подействует. Или подействует неучтенным образом. Вот для заказчиков сюрприз будет.

— Нет, но эти орехи — отличный источник белка для саргов и джаштаншей, которые придерживаются в основном растительной диеты, — объясняет Томирл. — Туда посредник и сбывал то, что омикра не потребляли сами.

М-да, не в добрый час я подумал, что только от джаштаншей еще не исходило никаких для меня неприятностей. Сейчас-то эти неприятности и начнутся, нутром чую.

— Естественно, посредника вы не знаете и мне придется его разыскать? — вздыхаю я.

— Отчего же не знаю? — удивляется Томирл. — Это представительница расы 3,14 по имени Цуйшели, личный номер 73742. Вы можете отдать службе безопасности приказ арестовать ее за незаконную коммерческую деятельность… если, конечно, она еще на станции. Представители этой расы славятся умением исчезать в самый неподходящий — с их точки зрения, разумеется, подходящий — момент.

Представительница 3,14 по имени Цуйшели… Стой, а не та ли это девица, которая с Миа в одном салоне работала? Может быть. У той я ни имени, ни номера, который 3,14 заменяет фамилию, так и не спросил.

— Спасибо, Томирл, — говорю я. — Но служба безопасности не станет ее арестовывать без доказательств. А у вас доказательства есть?

— Нет, но наверняка у нее были поступления на счет, с которых она не уплатила налог… Конечно, я мало в этом разбираюсь.

Мало разбираешься, старый ты гриб! С омикра какие-то дела ведешь, всякие тайные махинации расследуешь, мицелием всю станцию оплел… Надо к тебе присмотреться. Очень может быть, что в эндгейме игры выяснится: настоящий хозяин станции не я, а совсем даже Томирл, и мне предстоит с ним выиграть бой за управление Узлом…

Нет, не может быть, тогда он не помог бы мне с внедрением дублирующей системы управления.

Прощаюсь с Томирлом и велю Демьяну передать службе безопасности, чтобы проверили некую Цуйшели 73742: с этой службой я могу взаимодействовать только через искина, не стали разработчики создавать еще один интерфейс. И то верно, этих интерфейсов у меня и без того столько, что можно запутаться — пульты управления в рубке, доска объявлений для работы с коммерческим сектором, логи замов и главного инженера, личные беседы с неписями, режим демиурга… И некоторые задачи можно произвольно решать разными способами, через разные интерфейсы. Избыточность офигительная.

Хотя вообще-то странно, что голосовое управление ботами охраны не предусмотрено — было бы приятно отдавать им приказы и чувствовать себя повелителем машин. Записать это в журнал, что ли?

* * *

Время идет, и проблемы службы безопасности начинают занимать мои мысли все больше и больше.

Эвакуированные продолжают прибывать, и я распоряжаюсь отвести для них еще один склад. Теперь в карантин мы помещаем и пассажиров, которые просто временно пережидают на станции эту напасть, но не можем заставить их сидеть взаперти четырнадцать дней, как постановили мы с Сонг для старателей (руководствовались мы при этом не столько реальными периодами патогенностями, сколько просто прикинули: на какой максимальный срок мы можем запереть этих буянов, чтобы не вызвать бунта). Для них карантин длится всего три игровых дня, и это означает, что уже очень скоро коридоры станции затопит новой порцией самого разношерстного народа, крайне недовольного тем, что их заставили изменить свои планы на ближайшее будущее.

При этом, согласно сюжету игры, межзвездные путешественники в этой вселенной, — отнюдь не мирные организованные туристы с камерами и дурацкими сувенирными кепками. Туризм как таковой между расами развит довольно слабо, и остается во многом вотчиной экстремалов и авантюристов. А теперь все эти любители острых ощущений, привыкшие в трудной ситуации полагаться только на себя, оккупировали мою станцию!

Впервые я по-настоящему понимаю, что это такое, когда мне через пульт управления станцией в рубке приходит петиция от коммерческого сектора — мол, многие заведения не могут работать из-за нелегальных поселенцев.

Не очень понимаю, что это за нелегальные поселенцы, но решаю проверить. В конце концов, работа этих заведений в моих интересах: они платят мне не только аренду, но и налоги.

Далеко идти с проверкой не приходится — достаточно просто прогулять аватара пешочком за пределы рубки. В центральным коридоре я наблюдаю пренеприятную картину: многие лавки и ларьки закрыты, у некоторых выломаны двери, после чего они переоборудованы в ночлежки. Кое-где народ раскинул импровизированные палатки прямо на полу, установил тут же портативные плитки и поджаривал еду — дымок так и вьется. Я почти чую характерный запах, памятный мне по тем самым неудачным подростковым походам!

Возвращаюсь в рубку вне себя.

— Нирс, кто разрешил им устраивать этот… лагерь беженцев прямо в нашем главном коридоре? Прямо на подходе к рубке!

— К сожалению, никто, — сообщает мой заместитель. — Было слишком много случаев такого вот самовольного поселения, а вы сами понизили порог срабатывания ботов. Теперь они реагируют только на серьезные преступления.

Я понизил? А ведь и в самом деле: последнее время мне приходится принимать так много мелких решений, что еще одно просто затерялось среди них. Припоминаю: боты просто не успевали реагировать с ростом числа жителей станции…

— Нужно разобраться с этим, — говорю Раалу. — Денег и так кот наплакал.

Это правда: с докерами мне так разобраться и не удалось. Как я ни пытался придумать способ сжульничать в ответ на их жульничество, у меня не получилось. А это означает, что мне никак не удается выбраться из долга, и репутацию поэтому повысить тоже не получается — спасибо хоть, из-за моего участия в спасательной операции она не сильно проседает.

А теперь еще и доходы от торгашей упали!

— Я вижу только один выход — расконсервировать дополнительных ботов охраны, — говорит Нирс.

— Сколько это будет стоить? — спрашиваю на автомате.

— Нисколько, но возрастут ежедневные расходы на поддержание работы станции. Примерно на один процент.

На один процент? Да тут и думать нечего!

— Расконсервируй, — велю я.

Может, наконец поймают ту пишницу, про которую мне Томирл сказал еще несколько игровых дней назад, а про нее до сих пор ни слуху ни духу. Я ведь уверен: она не просто так всплыла, наверняка ведь еще одна сюжетная ветка намечается!

Нирс вводит какую-то команду у себя на пульте. Передо мною появляется системное сообщение:

«Вы увеличили численность службы безопасности. Берегитесь: это ухудшило настроения среди обитателей станции! Вероятность бунта составляет 30 %!»

Вероятность бунта? По игре возможны бунты? Это что-то новенькое! Точно помню, что нигде в описаниях я такого не читал!

Деньги — 500 234 кредита

Характеристики капитана:

Репутация — 2154

Харизма — 69

Дипломатичность — 115

Предприимчивость — 56

Глава 29 (без правок)

Свои соображения по поводу бунта вношу в лог, ни на что особо не рассчитывая. В смысле, я бы сам на месте разработчиков не отреагировал бы на то, что какой-то тестировщик возмущается — мол, раньше на возможность восстания на станции ничего не намекало, а тут вдруг ни с того ни с сего! (А возмущаться мне есть с чего. Если бы я знал, что такое может случиться, то, может, и другие решения бы принимал.)

Во-первых, сторонние наемные сотрудники — слишком мелкая сошка, чтобы на такие предъявы хоть что-то отвечать, во-вторых, а что отвечать-то? Дескать, ошибочка вышла, мы забыли задокументировать эту опцию. Или не забыли, а решили сделать игрокам сюрприз…

Однако, к моему удивлению, со мной быстро связывается старый знакомый Григорий. Снова в виде голограммы.

— Возможность бунта на станции мы действительно ввели недавно, — мирно сообщает мне он. — Еще не успели описать. Следующий набор тестеров, конечно, получит исчерпывающие сведения.

— Вот так просто взяли — и добавили? — недоверчиво спрашиваю я.

— Да нет, наработки давно были, но решение так и не приняли, — тут же поправляется Григорий. — Однако на примере нескольких прохождений мы увидели большой потенциал этого хода! Ждите, что там будут кое-какие проблемы с визуализацией, где-то, так сказать, гвозди будут торчать… или нитки, как вам больше нравится.

«Шито белыми нитками, ага», — мрачно думаю я.

— Скажите, — говорю, — а какой примерно процент игроков выходит на эту ветку, с оказанием гуманитарной помощи?

— Да все на нее выходят, просто раньше или позже по игре, в зависимости от достижений игрока и развития каждой конкретной станции, — охотно поясняет Григорий. — Вы, должно быть, помните из спецификаций, что ваш персональный искин-секретарь, который можно настраивать по игре, — это на самом деле часть более обширной нейросети, которая рулит игрой в целом, адаптируя уровень сложности и развитие сюжета под каждого конкретного игрока? — естественно, помню, иначе многие моменты удивляли бы меня куда сильнее. В принципе, технология не новая, но так успешно применяют ее для создания игрового пространства на моей памяти впервые. — Наши сценаристы предусмотрели множество вариантов развития событий, путь каждого игрока или тестера должен быть уникален, не похож на остальные. Иногда отбракованные было идеи играют новыми красками, когда мы примеряем их на те или иные прохождения…

Похоже, Григорий на этом месте пустился в рекламу.

И вообще-то говоря с позиций стороннего наблюдателя я с ним скорее согласен, чем нет. В самом деле, бунт на станции — это логично в той ситуации, которая там у нас сложилась. Почему бы и не реализовать, в самом-то деле?

Но со своей позиции мне почему-то не весело. Как будто мне в самом деле сейчас противостоять бунту, «стоять насмерть», запершись в забаррикадированной рубке. Или разбираться с обезумевшей толпой, которая грозит запрудить коридоры. Что я там недавно думал о пожарах на космических станциях и кораблях — мол, не так опасно, как наводнение? Может статься, будет шанс проверить на практике.

— Ладно, — говорю Григорию, — спасибо, что уделили время.

— Не за что, — отвечает Григорий. — Есть какие-нибудь еще вопросы?

Ого! С чего это вдруг такое внимание? И с чего вдруг он в самом деле вышел на связь? Да и тогда, когда я долго (аж целый день!) в игру не заходил, он тоже лично связался… Либо они каждого из тестировщиков так же плотно ведут — зачем? — либо я у них по какой-то причине в фаворитах.

— Да нет, пожалуй.

— Ладно, — говорит Григорий, — если будут еще соображения, обязательно записывайте! У вас очень ценные замечания по игровому процессу, да и саму игру вы проходите, как не каждый сумеет. Продолжайте в том же духе!

Несколько сбит с толку. Как я прохожу игру? По-моему, как раз не очень хорошо — слишком увлекся, вошел в азарт. Даже, как сказали бы пару веков назад, «впал в амбицию». Захотелось мне пройти игру без сэйвов, самому выгребая из тупиков, куда я себя завел. Ну вот, прохожу… однако в упор не вижу, что в этом такого уникального.

Однако обхаживает меня менеджер так, как будто я его богатый дядюшка с раковым заболеванием.

Прощаюсь с Григорием, обещая, разумеется, продолжать в том же духе и не посрамить честь мундира. Затем открываю свое банковское приложение — просто лишний раз полюбоваться на циферку. Сегодня как раз пришел первый банковский перевод от «Игротехник-НЕО» — так называется контора, которая заключила со мной контракт на испытание. Григорий не соврал, бонус за полезные советы они в самом деле предусмотрели!

Эх, пир что ли закатить горой? На радостях. Не напиваться же, в самом деле.

Нет, если уж говорить о том, как бы я хотел отметить первую зарплату, так это еще одной сессией в игре. И время у меня на нее есть. Правда, сегодня опять четверг, по плану я должен готовить…

Смотрю на часы. У меня есть еще пара часов, которые можно посвятить разбирательству на станции…

«Нет, — жестко говорю я себе. — Тут стоит только начать. Один маленький шажок, один раз посуду не помыл — и вот у тебя уже гастрит и инфаркт от недосыпа».

Так что заставляю себя плестись на кухню и заняться приготовлением еды на неделю. Но обычного удовлетворения мне этот процесс не приносит. На сей раз я заставляю себя исправно высидеть все самые скучные этапы готовки, дожидаясь, когда сработает таймер на духовке и на пароварках. В это время проверяю почту с телефона, освежаю кое-какие контакты. Мама пять раз пыталась мне позвонить, в конце концов скинула обиженную СМС. Ну что, я ведь предупреждал ее, что днем в виртуальном шлеме и звонки с нерабочих номеров не беру (а к рабочим номерам относятся только номера текущих заказчиков).

Смотрю на часы, прикидываю разницу во времени — если позвоню сейчас, будет возмущаться, что разбудил среди ночи. Скидываю ей фотку себя с Белкиным. Хватит.

Наконец пытка готовкой кончается. Методично раскладываю еду по контейнерам, скармливаю Белкину его порцию вкусняшек (немного яйца, немного творога). Все! Теперь можно заняться игрой.

Нет, нельзя. Трезвонит телефон. Кто это на ночь глядя, интересно?

На циферблате наручных часов появляется надпись: мама. Надо же. И не спит.

После непродолжительной борьбы сам с собой трубку не беру. Пусть думает, что это я лег пораньше. Главное, она знает, что я жив и даже здоров — «физически», как ехидно добавляет маман, намекая, что с психическим здоровьем вопрос остается открытым.

Но с психическим здоровьем у меня тоже все в порядке. Я прекрасно себя контролирую. Готовлю еду, хожу гулять по расписанию… ладно, последнюю неделю не ходил, но в основном из-за погоды. Со следующей недели опять начну. Тем более весна уже наступит.

А главное, я сплю достаточно часов. Да и Белкин мне никогда не позволит затеряться в виртуальности.

Блокирую телефон на нерабочие вызовы и надеваю шлем. Два часа игры у меня еще есть, постараюсь выжать из них максимум.

А все-таки насчет бунта — это разработчики подло придумали.

* * *

Тридцать процентов — это много или мало? Ну, скажем так, это значит, что если подкинуть двадцатигранный кубик, то примерно шесть граней будут означать бунт. Может быть, семь, если ваш игровой мастер слегка садист.

Однако если подкидывать кубик достаточно часто, рано или поздно роковые грани выкинуться обязательно.

У меня возникает лишь один вопрос: насколько часто будут подкидывать кубик неведомые нейросети, управляющие игрой?

Что-то в интонациях Григория наводит меня на мысль: раз уж бунт представляется им такой многообещающей моделью, наверняка они захотят испытать ее на многообещающем игроке… а я, увы, прохожу у них в зарплатной ведомости именно так.

Во мне крепнет решимость ни за что такого бунта не допустить. На вверенной мне станции все должно быть благополучно и спокойно. Не идеально, нет — идеал не достижим. Но все должно быть устроено, организовано и так, чтобы любую проблему всегда можно было разрешить с помощью накопленных ресурсов.

В жизни этого практически невозможно добиться. А в игре?

Короткий обход станции в режиме аватара показывает, что кое-какие плоды мое решение расконсервировать ботов охранки дало. Импровизированный лагерь беженцев из главного коридора станции исчез, это хорошо. Сами боты стали встречаться чаще — это… не знаю, не хорошо и не плохо. Меня их вид не раздражает и не наводит на мысли о полицейском государстве.

Однако взгляды, которые кидают на меня встреченные прохожие, довольными не назовешь.

Заговариваю на выбор с троицей саргов — они в основном ходят группками — спрашиваю, все ли их устраивает на станции.

— Да, все совершенно, совершенно устраивает! — говорит один из них, поводя пушистыми усиками. — Только сложнее стало договариваться о встречах на станции!

— Именно-именно! — поддерживает его второй сарг. — Мы ведь обосновались здесь специально, чтобы легче было встречаться с контрагентами! Чтобы легче было их проверять!

— А теперь их сюда не заманишь! — поддерживает третий. — У вас же тут разгул преступности! Вот, вы даже число роботов охраны увеличили!

— Но в остальном нас все-все устраивает! — эстафета опять переходит к первому.

— Все-все! — хором поддакивают двое других.

Хочется выругаться в голос. Ага, значит, тут не только угроза бунта; тут еще и то, что дополнительные роботы создают моей станции отрицательную репутацию в деловых кругах… Кстати, как с моей собственной репутацией?

Проверяю ее — к счастью, там все более-менее в порядке, счетчик хотя бы не падает.

А вот с деньгами швах. Между тем, мне вскоре нужно по контракту строить новый модуль. Теоретически я могу это сделать в кредит — он у меня до двух миллионов вроде бы. Практически — не хочется. Ой как не хочется.

Тут получаю сообщение от своей расплодившейся службы безопасности. Ага, они все-таки поймали неуловимую Цуйшели 73742! Поймали и посадили в камеру. А теперь требуется моя санкция на то, что с ней делать: влепить штраф и отпустить, либо вызвать специальный тюремный конвой с ближайшей планеты Межзвездного содружества (этот пункт меню неактивен, рядом с ним красуется пометка «Только при наличии доказательств вины по соответствующим статьям, см. Кодекс»).

Ну, посмотрим, что там со штрафом. Одна-единственная пишница, конечно, не заплатит мне столько, чтобы справиться с моими неприятностями — вряд ли с нее хоть тысячу кредитов сдерешь. Но все же с паршивой овцы хоть шерсти клок.

* * *

Раньше по игре в камеры предварительного задержания я не заходил, а тут — пришлось. Маленькие они настолько, что даже в виртуальном пространстве вызывают клаустрофобию. К тому же серые, с голыми стенами, с минимумом удобств: только койка и унитаз странной формы, рядом с которым на стене закреплено несколько насадок.

Цуйшели лежит на койках и выглядит она в этой камере чужеродно: на ней крайне короткая мини-юбка с разрезом, которая не скрывает трусики-стринги, а также коротенький пестрый, словно бы вязаный топ. Топ также не скрывает, что под ним никакого белья нет.

И, разумеется, это именно та девица, которая трудилась в салоне «Норагир» под началом недоброй памяти Миа. Я потом еще с ней столкнулся, когда пытался ликвидировать последствия происшествия.

— Ну, — говорю я ей вместо приветствия, — как дела? Пытаешься подзаработать? Честных омикра с пути истинного сбиваешь?

Цуйшели садится на койке (при моем приходе она лежала и читала что-то с персонального коммуникатора) и корчит очаровательную гримаску.

— Как же, собьешь этих… прохвостов! Я, конечно, ни в чем не признаюсь, — торопливо добавляет она, — но если бы я в самом деле сотрудничала с омикра по сбыту орехов толго, я бы серьезную прибыль потеряла!

— Как так? — спрашиваю.

— Так ведь от них не добьешься стабильности! Сегодня много приволокут, завтра мало… Говорят, это от урожайности преи зависит, но нет, у преи как раз все рассчитано, это омикра сами себя пытаются перехитрить, ценой манипулировать. Не понимают азов рынка! Если предложение нерегулярное, то покупатели просто к другому поставщику уйдут… — тут она осекается, сообразив, что сказала слишком много. Зачем-то откидывается на стену за своей койкой и говорит совсем другим, вальяжным тоном: — Как бы то ни было, капитан, я рада, что вы меня навестили! Нам с вами давно надо было поговорить. Только уж больно невежливо вы пригласили нового эмиссара межпланетной Системы на переговоры.

— Системы? — спрашиваю я.

— Ну да, Системы. Системы здравомыслящих и альтернативных бизнесменов, — Цуйшели мне подмигивает.

Ага, ясно. Так у них мафия называется. Ну правильно, откуда бы местным преступникам знать итальянский. Это сценаристы хорошо придумали.

Почему-то припоминаю, что в прошлом веке в России Системой называли движение неформалов. Представляю Цуйшели в хипповском наряде и хмыкаю.

— То есть хочешь сказать, что тебя после Миа назначили новым региональным менеджером?

— Естественно, — важно кивает Цуйшели. — Я ведь была ее заместителем.

Прикидываю про себя. С одной стороны, очень может быть, что она говорит правду — что я знаю об инопланетной организованной преступности? С другой… Уж как-то больно несерьезно Цуйшели выглядит. Не в том смысле, что одета слишком фривольно, для 3,14 ее наряд даже консервативен — обычно они ходят по станции в трех лоскутках, и то я подозреваю, что это скидка на рейтинг игры, не более. А ведь далеко не все 3,14 отличаются спортивным сложением. На Цуйшели хоть смотреть приятно.

Просто ведет себя девчонка… ну, как школьница, которая надела мамины туфли и накрасилась, и пытается прокатить за взрослую во взрослой компании.

— Врешь, — говорю я на пробу.

Думаю, она будет отпираться.

Однако Цуйшели сразу сникает.

— Ладно, вру, — вздыхает она. — Но я вам все равно нужна! Контакт со своим начальством вам устроить могу только я.

— И тут врешь, — бросаю наугад, — рано или поздно они со мной на связь и без тебя выйдут.

— А вот и посмотрим! — говорит Цуйшели, но это снова звучит как-то несерьезно.

Я вздыхаю.

— Вот что, госпожа 73742. Сейчас роботы наденут тебе браслет штрафника, — я про этот браслет прочел в примечании, пока мой аватар топал к тюремному блоку. Это не какой-то там ошейник со взрывчаткой, обычная следилка. Но снять ее, не оторвав конечность, практически невозможно (если вид может безболезненно оторвать конечность, браслет надевается на шею или на корпус). Чтобы снять браслет, нужно заплатить штраф. А пока он на тебе, ни один капитан на борт тебя не пропустит: автоматика просто не даст. Если создатели ударились в реализм, наверняка и снять браслет, и улететь с ним со станции можно — были бы нужные контакты. Но, думаю, это в большинстве случаев обойдется дороже, чем заплатить штраф.

— Устрой мне переговоры с кем-то из твоих боссов, — продолжаю я инструктировать Цуйшели. — Если сделаешь — будешь на пути к списанию штрафа. Ясно?

Не хочу ей обещать списание штрафа вот так сразу, авось, она еще мне пригодится.

Цуйшели морщится.

— Да мои боссы сами давно хотели с тобой поговорить. Чего мне и попасться-то твоим головотяпам пришлось…

— А зачем комедию разводишь?

Девица вздыхает.

— Ну, надеялась посредницей между вами поработать, очки себе набить. А там, глядишь, и в самом деле региональное руководство бы доверили… На, держи тебе прямую связь!

С этими словами она лезет под кофточку и достает непонятно откуда небольшой предмет, размером и формой похожий на хоккейную шайбу. Протягивает его мне.

— Демьян, что это? — спрашиваю искина.

— Перед вами малый интергалактический передатчик. Представляет собой интерфейс к мощному межпространственному передатчику, который, вероятно, спрятан где-то на станции.

Ха, ну вот наконец и вожделенная связь с мафией. Не знаю, что они от меня хотят, но знаю, что хочу от них я.

Помочь мне приструнить докеров наконец-то. И с этим бунтом клятым разобраться, чтоб его.

Деньги — 540 904 кредита

Характеристики капитана:

Репутация — 2140

Харизма — 69

Дипломатичность — 115

Предприимчивость — 56

Глава 30 (без правок)

Цуйшели проинструктировала меня: «Просто нажмите кнопку, и все само заработает». Так и делаю. Над передатчиком раскрывается голографический экран, мигая надписью: «Убедитесь, что находитесь в одиночестве и вне обзора камер службы безопасности!»

Оглядываюсь.

У меня, понятное дело, хватило ума не включать устройство в рубке, я выбрал для этих целей пустующую переговорную. Но вот по поводу камер службы безопасности ничего не знаю. Они тут, должно быть, есть и, должно быть, работают…

Эх, почему нельзя активировать связь из режима демиурга! Там-то точно подслушивать и подглядывать некому.

(Между прочим, обращаю внимание, что последнее время я выхожу в режим демиурга все реже и реже. Да и то в основном для того, чтобы полюбоваться, какая ладная и красивая станция у меня получилась. Если на первых этапах игры этот режим частенько требовался для планирования, то теперь все самое интересное чаще всего происходит в режиме аватара. Надо будет написать разработчикам, чтобы для режима демиурга тоже подкинули плюшек и задач, что ли…)

— Демьян, — говорю, — покажи мне карту расположения наблюдательных камер в этой комнате.

Демьян послушно демонстрирует схему.

Хм, не так все плохо на самом деле… или, скорее, не так уж хорошо: камера одна в углу, и прямо под ней есть слепая зона. Навалял бы я своему начальнику службы безопасности, если бы он у меня был, ох навалял бы! Но для моих целей это даже хорошо.

— Демьян, — спрашиваю еще раз, — разговоры в этом помещении записываются?

— Да, — отвечает искин, — поскольку в этом помещении могут происходить дипломатические переговоры, очень важно иметь запись полученных договоренностей.

М-да, а как же договоренности негласные? Между прочим, игрой они тоже предусмотрены!

— Можно ли отключить запись?

— Нет, капитан.

Однако что-то мне подсказывает, что все не так просто. Еще несколько минут пытаю Демьяна разными вариациями того же самого вопроса, в конце концов выясняю, что, хотя запись и ведется, доступ к ней имеет исключительно капитан станции, и архив запирается его личным ключом. Именно потому, что дипломатия — дело тонкое.

Делаю себе очередную пометку: надо сказать разрабам, что эта информация должна лежать где-то поближе или выдаваться искином сразу, без выпытывания. Это я — человек дотошный и с опытом админства, а большая часть игроков изойдет на фрустрацию и прекратит попытки.

Пока я веду все эти выяснения, мне приходят сообщения еще о двух дебошах и одном столкновении между Превосходным и преи из эвакуированных. Самое удивительное в этом то, что Превосходный жалуется на понесенные от преи ранения и требует компенсации лечения и морального ущерба: видно, не все преи так удивительно трусливы! Ну или Превосходный заодно планирует предъявить список ущерба, где будет значиться, например, «тога расшитая, импортная, 2 шт.» и «портативный коммуникатор новейшей модели, 2 шт.». Опять же, то, что Превосходные в целом как раса уважают честь и гордость, вовсе не значит, что отдельным представителям чужда некоторая хитрожопость… или что они упустят шанс поживиться за счет врага.

Кроме того, сообщение от доктора Сонг: во втором складе, приспособленном под убежище, в самом деле вспыхнуло некое заболевание, как мы и опасались. Пока выглядит как нестрашная сыпь и сопровождается небольшим повышением температуры у теплокровных видов, но…

«Угу, — мрачно думаю я, — знаем мы эти невинные кожные заболевания! По закону жанра следом за появлением сыпи должно идти почернение и отпадение конечностей».

Приходится перед тем, как вызвать неизвестного мне верховного мафиози, связаться с Сонг и осведомиться у нее, что требуется от меня в связи с этой новой информацией.

— От вас? — мрачно спрашивает Сонг. — Ну, если бы вы запросили у Межзвездного содружества еще врачей или хотя бы информации об этой кожной сыпи, было бы здорово. Но я не настаиваю. У вас, должно быть, есть задачи поважнее, чем не допустить эпидемию на вверенной вам станции!

В первый момент возмущаюсь словам непися — а я что делаю?! Потом до меня доходит.

— Доктор, — говорю, — вам есть на кого оставить лазарет? Ступайте передохните хотя бы несколько часов.

— Мне не так часто нужен сон, как вашей расе, — протестует она.

— Не знаю, как часто он вам нужен в норме, но сейчас вы в нем точно нуждаетесь, — не сдаюсь я. — Приказ капитана. Сдайте дела и передохните.

— Ну… ладно, — отвечает Сонг. — Но только если вы обещаете мне ничего не взрывать на станции, пока я сплю.

— Обещаю, — говорю я с легким сердцем.

— Не то чтобы я вам поверила… — ворчливо говорит Сонг. — За каждый взорванный сегмент станции наймете мне двух новых фельдшеров, иначе я не согласна!

Отключается.

Передо мною же возникает системное сообщение: «Вы разобрались в потребностях подчиненного и показали себя хорошим командиром! +2 к харизме, +1 к дипломатичности!»

Похоже, я был прав, и с течением времени игра охотнее раздает бонусы. А может быть, мои замечания подействовали, и разрабы внедрили какие-то изменения.

Приятно, что ни говори: и доброе дело сделал, и экспы за это отхватил.

Все-таки Сонг из всех игровых неписей кажется мне наиболее живой и человечной, несмотря на самый далекий от гуманоидного облик. Явно кто-то из разработчиков много вложил в этот образ. Вероятнее всего, с натуры писал. Так и вижу сердитую, ворчливую, но горящую душой за свое дело врачиху. Или, может быть, училку. У нас два года классная была такая — ворчливая, саркастичная, но мы ее очень любили.

Жалко только, на пенсию ушла. Останься она, может быть, и я не пошел бы на конфликт с предками, окончил бы старшие классы.

Ну ладно, дело прошлое. Что толку об этом думать, да еще во время игры!

Вместо этого я утверждаю присланные мне службой безопасности штрафы, которые должны уплатить арестованные зачинщики драк, и получаю в ответ уведомления, что один из них штраф уплатил, а другой не может, потому поступает в распоряжение клининговой службы на десять суток. Отлично, рад, что все автоматизировано, мне даже расследовать ничего не надо.

Ф-фух, маленькая передышка в текучке, вызываю наконец-то мафию.

Почему-то мне казалось, что босс межзвездного преступного синдиката должен быть чешуйчатым, с раздвоенным языком. Власть стереотипов, конечно же.

Вместо этого вижу… феечку.

Передо мною на экране появляется хрупкое бело-розовое существо с изящным тельцем, небольшой круглой головой и пышной куполообразной юбкой. То есть не юбкой — существо вообще лишено одежды. Это просто такая огромная кожная складка (по «подолу» тянется нежно-розовая полоса), из-под которой выглядывают миниатюрные ножки. На голове у существа два свернутых спиралью усика, а в огромных выпуклых глазищах блестят искорки.

Существо видно на экране целиком. Оно находится на зеленой лесной полянке, время от времени подпрыгивает, ненадолго зависает в воздухе, раздув «юбку», а потом медленно опускается.

Тут же вспоминаю эту расу: Парящие! Я прочел про них в справке в самом начале и запомнил, потому что некоторые особенности их физиологии меня поразили. Это надо же — они выпускают из… пардон, задницы… газ легче воздуха, и на нем подлетают! А могут выдать и газ, который на воздухе воспламеняется.

Вот какой надо обладать фантазией, чтобы придумать феечек с огненным пердежом?

— Добрый день, капитан Старостин, — грубоватым мужским басом говорит феечка.

Первый раз в игре меня так назвали! Хотя в начале там нужно было ввести имя капитана, и я привычно, как всегда делаю в тестируемых играх, ввел собственную фамилию латинскими буквами.

— И вам добрый, — отвечаю я. — С кем имею честь?

— Меня называют просто — Отец Родной, — доброжелательно сообщает обладатель баса. — Я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться!

Начинаю мысленно хихикать, и приходится сделать усилие, чтобы не передать неподобающее выражение лица своему аватару.

— Внимательно вас слушаю.

— Мы лишились координатора альтернативной деловой активности на вашей станции, — сообщает феечка. — Это весьма ответственная должность, ведь приходится учитывать много факторов и не рубить с плеча. Мы долго обсуждали, кому ее поручить… и пришли к выводу, что вы — идеальный кандидат!

Вот теперь мне не удается проконтролировать выражение своего лица: датчики шлема явно считывают мое изумление, поскольку оно отражается в диалоге.

— Да-да, не удивляйтесь, — покровительственным тоном продолжает Отец Родной. — У вас репутация человека, умеющего принимать жесткие решения, имеющего гибкий ум и широкий кругозор. Кроме того, вы обладаете определенным уровнем безжалостности, без которой в нашем деле никуда.

— А вас не смущает, что я вроде как глава этой станции, а значит, должен пресекать альтернативную коммерческую активность? — спрашиваю, обретя дар речи.

— Ничуть, — феечка делает жест изящной лапкой, как будто отметает эти возражения как не стоящие ее (то есть его) внимания. — Мы сотрудничаем с чиновниками Межзвездного содружества на самых разных уровнях! В том числе на постоянной основе.

Очень хочется то ли заржать, то ли сделать фейспалм. Ай да сценаристы, ай да затейники!

— Но я ведь не знаком с вашими людьми и спецификой вашей работы на станции, — говорю я.

— Ничего! Мы вам и сведения передадим, и с людьми нужными познакомим… Не со всеми, разумеется.

Ну, тут и пояснять ничего не надо: естественно, не со всеми! У любого порядочного мафиозного начальства будут запасные агенты, чтобы воздействовать на регионального босса, если он начнет что-то не то творить. Всякими способами воздействовать, вплоть до колюще-режущих.

— А что получу я? — спрашиваю.

— Во-первых, процент от коммерческой активности пойдет в ваш карман, — охотно говорит феечка. — Или, если угодно, в карман станции — мы знаем, какой вы бессеребренник! — а вот и реверанс в сторону игровой механики. Интересно, возможность бунта разрабы ввели, а личные фонды капитана — нет, хоть я и предлагал! По идее, это должно быть проще.

— Во-вторых, — продолжает он, — вы сможете решать свои вопросы неофициальными методами, привлекая наши альтернативные ресурсы.

То есть я наконец-то смогу прищучить докеров, как собирался! Отлично.

— Хорошо, — говорю я, — по рукам.

— Отлично! — радуется Отец Родной. — Отправляю всю информацию вашему искину.

Очередное системное сообщение дает мне понять, что я получил +15 к предприимчивости и два новых навыка — «Тайные операции» и «Теневое зрение». Это что такое, интересно?

— Очень рад нашей сделке! — продолжает Отец Родной. — Да, и еще один момент: вам нельзя будет афишировать эту деятельность перед проверяющими Межзвездного содружества. Особенно перед тем, который уже прибыл на станцию.

Вот тебе раз! Ко мне, оказывается, приехал ревизор, а я и не знаю! Это при том, что у меня тут недобор доходов, начинающаяся эпидемия и назревающие бунты.

— Какой проверяющий? — спрашиваю.

— К сожалению, не могу сказать вам его имя и координаты, — сообщает Отец Родной. Почему-то мне кажется, что вряд ли он их не знает — скорее, проверяет меня. — Могу только сказать, что он относится к одной из рас-инвесторов, у которых уже есть на станции модули.

Это значит, либо ацетик, либо талесианка, либо тораи (что вряд ли), либо преи, либо сарг. Офигеть. Тайный покупатель, блин!

— Спасибо за информацию, — мрачно сообщаю я.

— Пожалуйста, мой новый сотрудник, — басит феечка и отключается.

Деньги — 565 300 кредитов

Характеристики капитана:

Репутация — 2135

Харизма — 71

Дипломатичность — 116

Предприимчивость — 71

Глава 31 (без правок)

Не хотел бы я оказаться на месте неизвестного проверяющего из Межзвездного содружества! Впрочем, я и на своем месте не особенно хочу быть, а приходится.

На станции творится хаос.

Начинаю думать, что это закон чрезвычайных ситуаций: когда тебе кажется, что самое сложное уже позади и ты более-менее разобрался с проблемой, тут же вселенная из кожи вон лезет, чтобы доказать тебе, как ты был не прав.

Поток эвакуированных с Дей-ко наконец-то иссяк, однако это ничего не значит: отправить их по домам в ближайшие дни нет никакой возможности. Во-первых, не хватает кораблей: капитаны многих лайнеров, которые снялись ради старателей с маршрута, наотрез отказываются продолжать свою благотворительность.

— С какой стороны ни посмотри, — заявляет мне Те-Окки, джаштанш и капитан лайнера «Оккард», — мы свой долг выполнили и перевыполнили! Сняли с рейса высокопоставленных пассажиров — так? Изменили маршрут, забрали этих… старателей с их мерзкого шарика! Привезли их сюда. Причем заправлялись, заметим, во время этого крюка за свой счет! Все, теперь отсюда пусть своим ходом.

— Капитан, у меня для вас выгодное предложение, — начинаю я.

Но Те-Окки обрывает меня, гаркает «Не уполномочен!» и отключается.

Все ясно, просто очередной непись без свободы действий. С тем же успехом я мог просмотреть информационный ролик или даже прочесть о ситуации в новостной сводке, которые исправно готовит для меня игра. Кстати, большинство игроков такое вольное программирование должно раздражать: поди пойми, с какими неписями можно реально взаимодействовать и вскрывать новые арки или квесты, а какие так, для красоты. Сколько на это времени тратится — словами не передать.

Сделать, что ли, пометку в журнале? Или не надо? В любой интересной игре должны быть тупиковые линии. На «Узле» зато почти нет тупого фарминга, если не считать сбора металлолома для модулей.

Как бы то ни было, мне не до пометок и не до журналов. Мне и вздохнуть-то некогда, постоянно сыпятся сообщения — по всей станции прокатилась волна вандализма. Народ громит роботов-уборщиков, выдирает из стен информационные панели, обрывает лозу омикра — они мне уже через Бриа десяток протестов мне послали…

И самое плохое то, что грешит этим не только народ, отпущенный из карантина. Грешат этим и те, кто в карантине, по идее, должен сидеть, но самовольно его покинул.

— Нирс, — гаркаю я, — как получилось, что роботы-охранники не справились?

Сейчас мы с ним оба на вахте, в рубке. Бриа тоже здесь: сидит за своей маленькой рабочей станцией и, кажется, даже побледнела. Во-всяком случае, цвет ее кожи больше не выглядит таким насыщенно-коричневым, в нем появился этакий сероватый оттенок.

Еще бы, в такие тяжелые времена только естественно держаться вместе. (Сомнение насчет того, что мои замы вовсе не разумные существа, а попросту строки кода… или, скорее, набор функций нейросети… мне в голову приходит с опозданием на несколько секунд, но я отмахиваюсь от этого осознания. Какая разница!)

— А вы посмотрите сами, — мрачно говорит мой заместитель. — Включаю запись!

Над моим пультом управления разворачивается голографический экран, на котором начинает прокручиваться видео. Судя по качеству и углу обзора, это запись с камер службы безопасности.

Я вижу двери склада, и на секунду мне кажется, что это тот самый склад, где находился «Норагир», просто дверь обычная, а не стилизованная под дерево… но к счастью, нет. Тот сегмент станции я так и не вмонтировал обратно: не нашлось пока на это ни денег, ни ресурсов. Просто все эти склады однотипны, а тот, который мы приспособили для изоляции новоприбывших, еще и расположен схожим образом.

Около склада замерли два бота-охранника в позе ожидания.

Дверь открывается, из нее выглядывает незнакомый мне разумный… кстати говоря, Превосходный. Что-то говорит одному из ботов (звука в видео нет). Тот оборачивается к нему, и Превосходный выхватывает из-за пазухи (он не в своей национальной тоге, а в безликом рабочем комбезе) небольшой жезл и лупит им робота. Палка искрит, тот складывается гормошкой и оседает на пол бесполезной грудой деталей. При этом не похоже, что причиной стали чисто механические повреждения: скорее, в палке крылся генератор электромагнитного поля, который вывел из строя электронные мозги охранника, или что-то в этом духе.

Второй робот плавным движением заступает вперед, очевидно, намереваясь задержать Превосходного и впаять ему штраф за нарушение карантина, а также порчу станционного имущества. Вот только из приоткрытых дверей уже высовывается другое существо. Оно принадлежит к тому же виду, что и мафиозный босс Отец Родной: феечка с юбкой-куполом. Только у этой полосы на теле не нежно-розовые, а бледно-фиолетовые.

Слитным, очень быстрым движением феечка разворачивается к второму боту, задирает юбку — и оттуда вырывается язык пламени, как у огнемета!

Давлюсь удивлением. Вроде читал про это, а все равно не ожидал увидеть! Второй робот, естественно, под таким напором тоже падает на пол, на его композитной обшивке видны следы копоти. Ну, тут уж явно грубая сила, а не электронный удар.

— Хилые у нас стражи закона, — машинально говорю я Нирсу.

— Да, устаревшие модели, — соглашается зам. — Давно надо додавить Содружество, чтобы ассигнования увеличили!

Смотрю на своего зама. У него мрачное выражение лица, он хмурится, даже покусывает нижнюю губу. Вдруг понимаю, что Нирс — тоже патриот станции. Как-то до сих пор я этого не замечал.

— Их додавишь, — отвечаю я в порыве солидарности.

Мы переглядываемся.

Между тем из открытых дверей струйкой вытекают «заключенные».

— Ну не идиоты ли, — говорю я вслух. — По станции сейчас бродят три штуки разных вирусов и какая-то паразитическая амеба, и каждая болячка опаснее другой! А они двери выламывают.

Насчет количества вирусов и паразитической амебы — это было в сводке доктора Сонг.

— Надоело сидеть взаперти, — вздыхает Бриа из своего угла. — Тоже можно понять.

— Не понимаю, — жестко отвечает ей Нирс. — Вопиющее пренебрежение к собственному здоровью — и чужому, я должен заметить!

— Да какая уже разница, — отмахиваюсь я.

Все равно число больных множится с каждым днем, под контроль его никак не возьмешь. Я нанял для доктора Сонг двух новых фельдшеров, которых она просила — по счастью, тут игра не стала втыкать мне палки в колеса, и двое неписей с подходящей квалификацией на станции нашлись. Якобы транзитные пассажиры, которые вынуждены были задержаться из-за изменения расписания рейсовых кораблей.

Однако даже с расширенными штатами мой главврач не справлялась.

— Да, — соглашается Нирс, — у нас тут уже такой пожар, что несколько сбежавших искр погоды не сделают… Капитан, нужно вводить комендантский час!

Удивленно оглядываюсь на зама. На моей памяти это чуть ли не первый случай, когда один из неписей напрямую посоветовал мне решение, о котором я раньше не додумался хотя бы в общих чертах. Впрочем, не поручусь.

— А так можно? — спрашиваю я.

Что-то не припоминаю такого функционала у себя в интерфейсах, да и на пульте никакой «большой красной кнопки» в этом роде нет.

— Нет, — отвечает Нирс Раал, — в ваших должностных инструкциях нет такой возможности. Конечно, вы рискуете… в том числе тем, что превышение полномочий не понравится Содружеству. Но иного способа справиться с ситуацией я не вижу!

Ага, ясно. Небось, еще один патч, на скорую руку внедренный разработчиками! Или, чем черт не шутит, действительно редкая опция игровой механики, на которую можно наткнуться только вот таким непрямым способом. Или первое, которое выдали за второе.

— И со скольки до скольки ты хочешь объявить комендантский час?

— Круглосуточно! — рубит Нирс. — С правом каждого разумного получить пропуск на передвижение по станции, один раз в день, продолжительностью пару часов.

— У нас же вся коммерция загнется!

— Со всем уважением, доходы с торговли уже оставляют желать лучшего! Погромы и акты вандализма и так не лучшая стимуляция для коммерции!

Тут, конечно, не поспоришь. Уже открываю рот, чтобы спросить, как ввести комендантский час (только не решил кого, Нирса или Демьяна), как встревает Бриа. Оказывается, она потихоньку подошла к нам, пока мы были поглощены обсуждением.

— А я не согласна, — говорит она, — с тем, что упущенные искры не ухудшат пожар.

Вблизи вижу, что она не просто посерела — она выглядит уставшей, краше в гроб кладут. Сиреневые мешки под глазами, одежда помята, сама как будто похудела, волосы вздыбились сильнее и, кажется, не очень чистые… Впрочем, ладно, в отличие от людей, талесианкам стресс даже полезен.

Я не сразу понимаю, о чем она говорит: слова про пожары и искры уже успели забыться за новыми заботами. Потом соображаю: сбежавшие эвакуированные!

— У вас есть какие-то сведения, которых нет у нас? — спрашиваю ее.

— Да, — решительно кивает Бриа. — По моим сведениям этот Превосходный, который оглушил робота направленной электромагнитной волной, не кто-нибудь, а сам Терс Шивак!

— Шивак?! — удивляется Нирс. — А что он делал на Дей-ко?!

— Снимал очередную серию блог-постов, — вздыхает Бриа.

Затем для меня она поясняет:

— Терс Шивак — известный блогер. У него широкий круг последователей, причем не только среди Превосходных, но и среди представителей других рас. И в своем блоге он часто и помногу критикует политику Межзвездного содружества…

О господи, еще политических крикунов мне тут не хватало!

— И что? — спрашиваю я, уже чувствуя, что ни к чему хорошему такое вступление привести не может.

— Он умудрился выпустить несколько подкастов прямо из карантина, критикуя ваши действия по оказанию гуманитарной помощи, — объясняет Бриа. — И стал идейным вдохновителем беспорядков. Сейчас он призывает всех к активному сопротивлению на станции…

— Он псих? — спрашиваю я. — Какое к черту активное сопротивление, счастье еще, что они никакие системы управления пока не разрушили!

В самом деле! Я с детства обожаю космос, я романтик космических кораблей и станций, но это не отменяет понимания, что мы сейчас находимся в гигантской консервной банке с тонкими стенками, которая управляемо падает в пустоте. Достаточно небольшой аварии, чтобы эта банка стала падать неуправляемо. А учитывая, какой колоссальной сложности системы «Узла», тут не нужно быть инженером, чтобы понимать: любая техническая проблема способна спровоцировать колоссальную цепную реакцию.

А этот рогатый Шива или как там его воду мутит!

— Он блогер, — вздыхает Бриа.

Нет, это, конечно, многое объясняет, но…

— И что вы предлагаете?

— Прежде чем объявлять комендантский час, его нужно отловить и изолировать! А не то он подымет такое возмущение вашими действиями, что мало не покажется!

Читай: репутация катастрофически просядет, что уж. Как будто она и так мало падает: за последние игровые сутки на сто очков опустилась!

Тут на моем пульте вспыхивает значок вызова.

— Капитан, вас вызывает флагман группы кораблей преи, — обращается ко мне от своего пульта один из вахтенных офицеров. Не помню, как называется раса, к которой он принадлежит, но выглядит точь-в-точь как человек, только кожа ярко оранжевая.

— Вахтенный Тайс, почему вы не сообщили, что к нам приближается флот преи? — хмуро спрашивает его Нирс.

— Потому что они не приближаются, — отвечает этот брат апельсинов, — они на самой границе радиуса действия наших сенсоров. Поэтому при радиосвязи будет запаздывание.

Передо мной возникает экран, на нем — уже знакомая кроличья физиономия. Адмирал Виоланна Откушу-врагам-головы, давно не виделись!

Секундная пауза, как и обещалось, и адмирал изрекает:

— Рада снова видеть вас, капитан Старостин! — ее слова так и сочатся ядом. — Перед вами — уполномоченный проверяющий Межзвездного союза, Виоланна Месть-моя-страшна!

Ну офигеть.

И в самом деле, с чего я решил, что инфа мафиози сто процентов верна и проверяющий непременно уже прибыл на станцию? А уж тем более, почему я решил, что он непременно прибудет тайно — Отец Родной мне точно ничего подобного не говорил!

— Знаете, — сообщаю я Виоланне, — я тоже очень рад вас видеть! Особенно сейчас!

Деньги — 780 243 кредита

Характеристики капитана:

Репутация — 2023

Харизма — 71

Дипломатичность — 116

Предприимчивость — 71

Глава 32 (без правок)

Воистину, хочешь насмешить бога — расскажи ему о своих планах.

Или, может быть, расскажи ему о своих страхах…

Только что я ломал голову, как бы избавиться от Виоланны, не обрушив репутацию окончательно и не спровоцировав еще какую-нибудь гадость себе на хвост. Но тут, пока Виоланна летит к станции, желая, очевидно, откусить нам всем головы (а что, я слышал, заячьи зубы это позволяют, пусть те и вегетарианцы), приходит сообщение о еще одной напасти. А именно — группа бунтовщиков под предводительством того самого чокнутого блогера перекрыла тоннель и взяла в заложники…

— Тораи? — потрясенно спрашиваю я у Бриа. — А он-то что там делает?

— На экскурсию выбрался, — отвечает моя заместительница.

— Но… как?

— В специальной передвижной цистерне.

Прикидываю, влезет ли такая цистерна в наши коридоры. Ардено Нолькарро, тот тораи, с которым я общался, по-моему, поместился бы только в центральном авеню хаба, да и то только если убрать лавочки и магазины, которые подпирают там стены. Однако, может быть, живущие с ним соплеменники поменьше… их там вроде пять, так?

— Какого размера эта цистерна? — спрашиваю я.

— Точно не знаю, — говорит Бриа, — но, судя по видео с камер безопасности, коридор она не перегораживает.

Если места в отсеке хватает, значит, этот тораи намного меньше. Ну что ж, тем проще службе безопасности будет его вытаскивать. Зачем только он поперся гулять по станци в разгар беспорядков? Острых ощущений захотелось? Большинство жителей выделенных модулей заперлись там и в ус не дуют. Преи вот вообще намертво изолировались, никого не впускают и не выпускают. Талесианки обошлись без такого экстрима, но у них вроде как жестко тоталитарное общество (хотя по виду и не скажешь), прививки от любой межпланетной заразы сделаны под гребенку. Ацетики — те просто ничего не цепляют в виду своей грибной природы (талесианки, несмотря на экзотический способ размножения, все же ближе к млекопитающим — во всяком случае, в той форме, в которой они проводят большую часть жизни).

Впрочем, тораи зараза тоже явно не угрожает — в специальной-то цистерне. Но все равно, зачем нарываться? Что за подростковая тяга к острым ощущениям?

И тут меня осеняет. Я вспоминаю, что у тораи размер напрямую зависит от возраста.

Как по заказу, лицо Бриа искривляется в такую гримасу, как будто она съела межпланетный аналог лимона.

— Капитан, вас вызывает Ардено Нолькарро из третьего модуля, — говорит она. — Будете разговаривать?

Прикидываю, что Виоланне нужно еще несколько минут, чтобы прибыть на станцию… В реале это, конечно, заняло бы больше времени, но сейчас условности игры решают. Впритык, но успеваю пообщаться с кальмарами.

— Да, соединяй.

На экране появляется морда… лицо… глаза и медузоподобный купол над ними, принадлежащие моему старому знакомцу из модуля тораи.

— Капитан, — говорит он (точнее, голос звучит из моего динамика — очевидно, его устройство связи оборудовано устройством преобразования речи), — рад видеть вас в добром здравии. Надеюсь, так оно и останется.

— Не надо мне угрожать, — говорю почти спокойно. — Лучше скажите, что я могу для вас сделать.

— Вы можете спасти моего подопечного! — восклицает Нолькарро. — И поверьте, это не «сделать для меня», это сделать для вас же самих! Если Межзвездному содружеству станет известно, что у вас тут подвергаются опасности дети…

— Скажите лучше, почему я вообще впервые слышу, что в вашем модуле есть несовершеннолетние? — на самом деле, никто мне, конечно, не обязан об этом докладывать; во всех модулях, кроме модуля тораи, населения столько, что я больше чем уверен: какой-то процент детишек там присутствует. Другое дело, что почти никто не выпускает их в хаб, где водятся страшные инопланетяне… по крайней мере, не выпускает в одиночку. — И почему, если уж на то пошло, этот несовершеннолетний бегает без присмотра?

Не думаю, конечно, что слово «бегает» применимо к гигантскому кальмару в бочке на колесиках, но сама претензия более чем оправдана.

— По вашему, я разорваться должен?! — почти взвизгивает Нолькарро. — Их четверо, а я!..

Тут до меня доходит:

— То есть все остальные обитатели модуля — малыши? — спрашиваю я с вдруг пробившимся весельем. — Вы — воспитатель детского сада?

— Попрошу! — тораи явно оскорбился. — Я — старший наставник в экспериментальной обучающей программе! Между прочим, весьма престижной и дорогостоящей!

Тут-то я и понял, что мне напоминал инфантилизм кальмара и его манера выражаться: ну точно, эдакий старомодный преподаватель. Причем скорее университетский, чем школьный.

Опять же, и загадками любил говорить — все туда же, дурные привычки существ учительствующих.

Между тем Нолькарро продолжал разоряться:

— Да будет вам известно, молодой человек, что вопросы образования на нашей планете стоят особенно остро, поскольку люди старшего поколения в естественной среде практически не могут общаться с молодежью — мы занимаем разные экологические ниши. С усложнением цивилизации становится все больше навыков, которые должны передавать именно зрелые личности… полагаться на цепочку от мастера к подмастерью и от него к ученикам мы уже не можем! Телекоммуникационные средства помогают решить проблему, но только для определенного предела. Поэтому мы открыли серию экспериментальных школ на космических станциях — а здесь, на «Узле-8090», передовая группа, которой предстоит обучиться дипломатическим отношениям и межзвездной торговле.

— Ясно… — попытался я прервать этот поток несвоевременного (поскольку время у меня было в минусе) красноречия, но Нолькарро явно закусил несуществующие удила.

— У меня тут самые многообещающие студенты! Юные гении! Далеко не у каждого есть квалификация с ними работать. А вы говорите — детский сад!

— И один из ваших юных гениев сбежал на поиски приключений, когда на станции чрезвычайное положение, — заметил я.

— Но, капитан, вы так и не объявили чрезвычайное положение, — вкрадчиво заметил Нолькарро. — Весьма опрометчиво с вашей стороны, я должен сказать!

Верно, я не объявлял чрезвычайное положение. Потому что, как я прочел в описании, в такой ситуации моя репутация начинает убывать быстрее обычного — если я быстро не разрешу проблему и чрезвычайное положение не сниму. А с этой всей ситуацией неизвестно, когда она разрешится.

Кроме того, во время чрезвычайного положения на станции нельзя строить новые модули — а я все же не теряю надежды, что мне удастся запустить новый модуль в срок.

— Главное, — говорю я, — сохраняйте спокойствие. Сделаем все, чтобы вытащить вашего сорванца.

— В ваших же интересах, — говорит кальмар весьма угрожающим тоном. — Вы не представляете, кто его родители! Так что вы этим не отделаетесь! Капитан, я требую, чтобы вы держали меня в курсе! Что именно вы предпринимаете прямо сейчас…

— Прямо сейчас — исключаю отвлекающие факторы, — сообщаю я и обрубаю связь.

Увы, лично курировать дело юного кальмара, возжелавшего приключений, у меня нет ни времени, ни возможности. С одной стороны, это по-прежнему дело службы безопасности, с другой — мне предстоит развлекать дражайшую Виоланну.

Адмирал, кстати говоря, уже прибыла: они с сопровождающими обосновались в конференц-зале. Когда вхожу, меня встречают волчьи взгляды с заячьих физиономий. Впервые вижу адмирала Виоланну не на видео: вживую она довольно крупных размеров (крупнее Сомохана), и свита — пятеро заек в военной форме — у нее такая же грозная. Все вместе они куда больше напоминают охрану возле дверей модуля преи, чем ту малохольную делегацию, которая явилась договариваться о скидках.

Еще с ними, к моему удивлению, троица ацетиков! Выглядят эти ацетики немного не как те, к которым я привык. Они выше, тоньше и какие-то… слегка полупрозрачные, что ли? Но спутать их с каким-то другим видом инопланетян невозможно.

Кроме этой разношерстной компании, в конференц-зале присутствует Бриа, которая выглядит слегка потрепанной и довольно нервной.

«Блин, надо было поторопиться, а то бросил ее тут одну закрывать амбразуру!» — моя первая мысль. Только через несколько секунд я вспоминаю, что это всего лишь сцена, подготовленная программой. Бриа вовсе не сдерживала напор делегации преи в ожидании, пока появится капитан и избавит ее от этой неприятной обязанности. Без меня никто в этой комнате вообще не двигался, не говорил, не думал и не существовал. Ну разве что в виде скрипта, который проигрывал заложенный сценарий встречи (игра достаточно сложна, чтобы диспозиция присутствующих в комнате менялась в зависимости от того, в какой момент я подойду).

Однако эта вторая, куда более разумная, мысль забывается почти тут же. С головой погружаюсь в стоящую передо мной задачу, не обращая внимания на то, что задача игровая.

— Ну наконец-то, капитан! — скалится Виоланна.

В реале у нее такой же высокий и противный голос, как и по связи.

— Рад вас видеть, — говорю я подчеркнуто радушным тоном.

По пути сюда я успел обдумать свою линию поведения. Жалко, что Нолькарро отвлек своей учительской истерикой, но запал — точнее, необходимое хладнокровие — я не растерял.

Судя по всему, я правильно выбрал тактику: на этот раз Виоланна пылает такой чистой ненавистью и так накачала себя, что на прямую угрозу, скорее всего, отреагирует только дальнейшим ростом агрессии. У трусов такое тоже бывает. Надо действовать тоньше.

— Отлично! — Виоланна не перестает демонстрировать мне свои уродливые резцы — видимо, в надежде, что я испугаюсь и в ужасе убегу. — Значит, вы не будете возражать против того, чтобы я взяла контроль над станцией?

— Да куда уж мне возражать, — развожу я руками. — Только вот никакого контроля над станцией у меня нет и в помине! Все очень, очень плохо. Если сможете сами всем управлять — я только благодарен буду!

— Что? — Виоланна хмурится: она явно не ожидала, что я так быстро сдамся. Бриа тоже глядит на меня пораженно: ее я в свой план не посвящал.

— Серьезно, — говорю. — У нас тут все плохо. Бунты, пожары… Вот, судя по последним известиям, бунтовщики повредили систему управления станцией…

Виоланна оборачивается к одному из привезенных с собой ацетиков (скорее всего, он главный в этой группе, а остальные — его собратья по грибнице):

— Фурл-Токкурл! Проверьте это утверждение!

Ацетик по имени Токкурл слегка склоняет голову (я уже знаю, что только второе имя ацетиков личное, первое — имя рода, ну или грибницы целиком. У нашего Томирла обе части имени одинаковые, поскольку он — основатель своей грибницы, а глава модуля оцетиков, Лерл-Леккерл, на самом деле Леккерл, а не Лерл, это я ее неправильно обозвал при первой встрече).

— Слушаюсь, — говорит пришлый ацетик каким-то очень тусклым и невыразительным тоном. По этому голосу я не могу даже присвоить ему половую принадлежность, настолько он невыразительный.

— Стойте! — восклицает Бриа. — Неужели это так уж необходимо?

Она в панике смотрит на меня. Запоздало соображаю, что, наверное, такая проверка силами другого ацетика может стоить неприятных ощущений Томирлу и его команде — мне это и в голову не пришло, когда я обдумывал, что «ревизор» Содружества может попытаться перехватить контроль над станцией! Про чужого ацетика подумал (тут много ума не надо, и так ясно, что раз станция заточена под управление грибницей, то кого-то Виоланна с собой привезет), а вот про последствия для нашего…

Однако никак повлиять на ситуацию я уже не успеваю — запасного плана, на который можно было бы перейти быстро, у меня нет. А Виоланна злорадно отвечает моей заместительнице:

— Совершенно необходимо! — после этого Токкурл прикладывает тонкую, почти бесплотную ладонь к стене, по которой змеятся серебристые линии мицелия.

Впервые я вижу этот процесс воочию: из ладони Токкурла начинают вырастать такие же тонкие серебристые щупы-усики. Они слепо тыкаются по стене, словно побеги дикого винограда в ускоренной съемке, нащупывая уже оплетшие стену серебристые нити. Вот нити встретились. Щупы пришельца оплели существующий мицелий узелками. Мне показалось, или в точке контакта мигнули короткие вспышки, словно электрическое замыкание?

Однако кроме этой вспышки ничего не происходит.

Через пару секунд, к моей радости — которую я пытаюсь тщательно скрыть — щупы Токкурла отходят от мицелия и возвращаются в его ладонь. Уф, надеюсь, это никаких неприятных ощущений моим собственным инженерам не причинило, а то неловко получится.

— Капитан Старостин прав, — говорит Токкурл. — Управления над станцией нет. Что-то мешает.

— Что мешает?! — Виоланна аж вопит, подпрыгивает, ее длинные уши стоят торчком и трясутся от возбуждения. — Какая хрень вам может мешать?! Я зачем вас волокла сюда?!

— Не знаю, — отвечает Токкурл безразлично. — Но контроль установить нельзя.

— Пусть другие попробуют! — вопит Виоланна. — Вас же трое, дармоеды!

Ацетики синхронно поворачивают голову и смотрят на нее неподвижными, ничего не выражающими глазами. С дрожью думаю, что наши ацетики, как из модуля, так и Томирлова команда, поживее будут.

— Адмирал… — один из помощников Виоланны чуть касается ее локтя, будто в стремлении успокоить.

— Ничего, не переживайте! — говорю я, как можно жизнерадостнее. — Вы еще можете взять контроль над станцией вручную! Я буду только рад.

— Что?! — от когнитивного диссонанса зайка даже как-то сразу успокаивается.

— То, — отвечаю я. — На ваших кораблях есть десант?

— Разумеется! Я никуда не летаю без моего десантного батальона!

— Отлично! — всем своим видом стараюсь показать искреннюю радость. — Они очень помогут нам справиться с беспорядками! Наши мятежники ломают ботов только так, а своими силами мы управиться не можем — слишком много больных. Ведь ваши десантники привиты от основных кросс-видовых болезней?

— Д-да… — уши Виоланны поникают.

— Ну и вот! Правда, наш доктор считает, что некоторые патогены мутировали, иначе такое количество заболевших никак не объяснишь. Но я уверен, что вашим бравым воинам зараза не страшна… тем более, и общевойсковые комплекты защиты у вас тоже наверняка есть?

Уши Виоланны поникают все сильнее с каждым моим словом, и вот они уже висят вдоль спины, как необычный шлейф. Ее спутники, даром что «бравые вояки», выглядят не лучше.

Тут я получаю вызов от Нирса. Мне не хочется принимать его при преи, но с другой стороны, у зама наверняка что-то срочное, а если новости плохие, то это даже пойдет на пользу моим переговорам. Хороших новостей я давно уже не жду.

Принимаю вызов, который автоматически выводится на голографический экран перед моим лицом.

— Капитан! — взволнованно восклицает Нирс Раал без всякой преамбулы. — Преи уходят!

— Что значит уходят?

— Значит — удирают!

Лицо Нирса на экране сменяется видео хищных заячьих кораблей, которые разворачиваются прочь от станции и один за другим исчезают в белых вспышках прокалываемого пространства.

— Стойте! — панически вопит адмирал Виоланна и зачем-то бросается к иллюминатору конференц-зала, хотя оттуда ничего не видно. — Стойте, подождите меня!

Появляется системное сообщение:

«Вы заблокировали действия проверяющего Межзвездного сообщества на станции Узел-8090. Вы получаете +10 к предприимчивости и +5 к дипломатичности благодаря выбранным методам, однако ваша репутация серьезно пострадала (-100)!»

Бриа смотрит на меня со странной смесью жалости и восхищения.

…Ну, этот раунд за мной, можно сказать. Хотя что делать с потеряшкой тораи, по-прежнему непонятно!

Деньги: — 780 243 кредита

Характеристики капитана:

Репутация — 1915

Харизма — 71

Дипломатичность — 121

Предприимчивость — 81

Глава 33 (без правок)

Даже на экранах происходящее в заблокированном коридоре выглядит впечатляюще. «Повстанцы» перегородили проход самой настоящей баррикадой, на которую пошли «произведения искусства» саргов, сломанные боты охраны, обломки вывесок и указателей, а также синтетическая почва — откуда они ее взяли, из модуля ацетиков, что ли?

С одной стороны от баррикады нерешительно топчутся несколько ботов: не рискуют соваться под огонь небольших пистолетов, с помощью которых их держат на прицеле двое разумных, скрытых за баррикадой. Оба мне не знакомы: один соноранец, другой неотличим от человека, только кожа ярко-оранжевая.

За их спинами разбит импровизированный лагерь: несколько палаток, кто-то готовит еду на походной горелке. Ребятам то ли действительно некуда пойти, то ли они изо всех сил изображают гражданский протест против деспотичного меня. Может быть, и то и другое одновременно. У горелки, на которой разогреваются походные рационы, сидит давешний блогер, держа в руках музыкальный инструмент, похожий на балалайку, только с неимоверным количеством струн и странными отверстиями на корпусе. Вот кто атмосферой всеобщего хайпа явно наслаждается.

Цистерна школьника-тораи оттеснена на задний план, ее размалевывает большой кистью сарг, сюрреалистично замотанный пестрым шарфом. Почему-то мне этот образ — гигантский прямоходящий термит в шарфе — напоминает какую-то детскую книжку, не могу вспомнить, какую. Чуть ли не муху-цокотуху.

Ну и что прикажешь делать со всей этой вольницей? И главное, как выцарапать у них водоплавающего школьника, не идя на конфликт?

Это еще при том, что эти бунтари, конечно, самая надоедливая, но не главная моя проблема: деньги у меня по-прежнему убывают, с докерами я не разобрался, модуль не построил…

Получаю сигнал от службы безопасности: пишница Цуйшели снова ищет со мной разговора!

На сей раз в камеру к ней не иду — много чести. Велю Демьяну установить связь прямо из рубки.

На экране снова появляется пернатая девица в вызывающем наряде.

— Привет, капитан! — говорит она. — Ну как так, я вас с целым мафиозным боссом связала, а вы мне малюсенький штраф простить не можете! Хотя обещали! Я тут уже три дня сижу!

Честно говоря, я просто про нее забыл. Как и про то, что в самом деле обещал скостить часть штрафа, если она свяжет меня с мафиозным боссом. Тем более, что это в игре прошло три дня, по моему личному счету — всего несколько часов.

— Ладно, — пытаюсь выдать случайность за намеренное действие, — часть долга ты уже отработала, а чем ты можешь быть мне полезной?

Цуйшели задумывается.

— Ну, если Отец Родной в самом деле назначил вас региональным менеджером, я могу быть вашим первым помощником! — увидев выражение моего лица, она быстро исправляется: — Или главным миньоном! Ну или хотя бы вашим полезным исполнителем! Хотите, я грохну для вас Терса Шивака?

— Что? — мне кажется, я ослышался.

Впервые в игре мне предложили кого-то убить! Я-то уж и не думал, что здесь в принципе возможна такая мера воздействия.

— Ну этого идиота, который у вас воду мутит, — объясняет Цуйшели. — Терса Шивака с его двадцатью квинтиллионами подписчиков… или сколько там.

— А откуда ты про него знаешь?

— А то у меня сетки нету здесь, — удивляется Цуйшели. — Это же бесчеловечно — лишать заключенного доступа к информации!

Ну, бесчеловечно так бесчеловечно. Хоть слово «безгуманоидно» не придумали, и то хлеб.

Хочу довольно резко отказаться, но что-то меня устанавливает. Цуйшели сама вышла на меня… походу, игра намекает на решение хотя бы одной из назревших проблем — и очередной квест.

— То есть ты хочешь пробраться туда за баррикаду и ликвидировать Шивака? — уточняю.

— А то! — девица дергает плечиком. — Проще простого. Я же политзаключенная типа, пострадавшая от деспотичного командования станцией, — она хихикает. — А потом — нож под лопатку и вся недолга!

Что-то мне не нравится этот легкомысленный тон. Опять же, Абдуркан Рахман предупреждал, что 3,14 — прожженные обманщики, которые всегда рады обвести вокруг пальца… То, что Цуйшели не выглядит такой уж прожженной (скорее, не очень умной и может быть даже слегка наивной) на самом деле может быть умелой игрой…

— По-моему, ты меня обманываешь, — говорю я. — Нет у тебя опыта заказных убийств. Да и вообще ты сбежишь, стоит мне тебя выпустить.

Цуйшели на мгновение теряется, но тут же решительно закусывает губу и делает отчаянное лицо.

— Ну пускай нет! — говорит она. — Но я не сбегу! Я правда сделаю, что скажете! Вы теперь — моя последняя надежда выслужиться, иначе большой босс меня уберет… Миа в «Норагире» я упустила, с орехами тоже попалась по-глупому…

Мошенники, напоминаю я себе. И жулики.

— Так-таки и уберет? — включаю я скепсис.

— Ну, пусть не уберет… Но ничего серьезного тоже не поручит! Это мой последний шанс выслужиться, можно сказать!

Н-ну, возможно. Не знаю, что уж создатели сюда заложили…

На всякий случай сохраняюсь: передо мной явная развилка. Хотя в глубине души знаю, что сэйвом этим снова не воспользуюсь. Затем говорю Цуйшели:

— Да, у меня для тебя есть задача. Только это будет не убийство Шивака…

Я ведь гадал, что мне делать с запертым в цистерне кальмарчиком? Заставим одну головоломку решать другую. В конце концов, ее раса вроде как должна уметь виртуозно воровать. Вот пусть и сворует мне юного подводного гения.

* * *

…Впрочем, по сравнению с моими основными проблемами и Цуйшели, и потеряшка-школьник — так, мелочи жизни. Отвлекалочка от тщеты бытия. Потому что на фоне новых актов вандализма и этой баррикады в коридоре мои доходы падают еще стремительнее и уже преодолели психологическую отметку в минус лям. Это не говоря об репутации, которая тоже на месте не стоит. А я бы сейчас был не против, чтобы она стояла. Этак я скоро просру все мои с трудом заработанные левел-апы.

Может, в самом деле следовало объявить комендантский час, как уговаривал Нирс?

Ладно, мне нужно решить проблему с докерами. Договориться о прямых переговорах не получается, только слать им через Демьяна сообщения, которые они игнорируют. То ли я не нашел игровой механизм, который позволяет с этим что-то сделать, то ли в игре баг (я уже зафиксировал это в логе, но пока со мной по этому поводу не связались).

Осталось последнее средство — попробовать воздействовать на них с помощью моих незаконных связей. Понятия не имею, удастся ли это. Нет, если я имею дело с багом, или если эти самые загадочные докеры, которых я в глаза не видел, задуманы только как декорация, призванная усложнять мне жизнь, и ничего поделать с ней в принципе нельзя!

— Демьян, — говорю, — можешь вызвать моих подручных по мафиозной организации?

— Нет, — отвечает искин.

— Почему?

— Я — выпущенный Межзвездным содружеством искусственный интеллект, я могу помогать вам только в отправлении ваших должностных обязанностей. Контакты с организованной преступностью таковыми не являются, а напротив, нарушают ваши должностные инструкции.

— Так что, — спрашиваю, — ты на меня в Межзвездное содружество донесешь?

Только восстания машин мне тут и не хватало! Или это не восстание, а вполне добропорядочное (с бюрократической точки зрения) «большой брат следит за тобой»?

— У меня нет инструкций сообщать что-либо о вашей деятельности без запроса аудитора с соответствующими правами доступа.

— Обладала ли зайка такими правами?

— Адмирал Виоланна Месть-моя-страшна обладала соответствующим допуском.

М-да, оказывается, мне повезло, что серая трусиха убралась восвояси, куда больше, чем я думал! Стоило ей узнать, что я подрядился работать еще и на розового феячного босса, моя репутация, небось, потерпела бы невосполнимый урон.

Но если Демьян не может вывести меня на мои новые преступные возможности, то что остается? Неужели все-таки надо было действовать через Цуйшели? Нет, чует мое сердце, правильно я отослал девчонку разбираться с кальмаром. Для неписи она какая-то слишком самостоятельная, уж больно активно везде лезет.

Вспоминаю, что происходило, когда я заключил договор с розовым боссом.

Тогда у меня появилось два новых умения — «Тайные операции» и «Теневое зрение». Еще раз просматриваю описания своего персонажа… «Тайные операции» — вот они, в древе дипломатических навыков (пока у меня исключительно только они, и еще несколько навыков по коммерции… Боевых нет совсем, хотя для них есть вкладка — видимо, для их появления нужно установить на станцию нормальные противокорабельные орудия, а не кое-как стреляющий самопал). А «Теневого зрения» нет… Хотя должно быть!

Глюк — или?.. Не зря ведь название связано со зрением, так? Ох, а я уж было поверил, что в этот раз компания-разработчик крупного игрового проекта удержится и не полезет «оптимизировать» виртуальные интерфейсы!

В режиме аватара у меня нет курсора как такового. Задерживая взгляд на объекте, я вызываю короткую справку (типа вгляделся и понял), из которой можно открыть контекстное меню возможного взаимодействия. Довольно стандартное, интуитивно понятное и уже привычное решение для игроков в РПГ и неизменно вызывающее боль пониже спины у стрелков из шутеров. А теперь вопрос на миллион: куда запрятать иконку активации навыка, если он действует на себя, а не на объект? Ага, ну вот и оно, «Теневое зрение» — после нескольких неочевидных движений глазными яблоками опция выскакивает на всплывающей панели, которая появляется, если надолго скосить взгляд на низ поля зрения, при этом не двигая шеей (и шлемом). Надо будет постараться удержаться от резких фраз, делая запись в журнал…

Активирую навык, визуально никак не отображающийся (очередной косяк) и сверлю взглядом капитанский пульт. Без толку. Появляются только обычные подсказки. Шикарно. И как быть?

Не знаю, каким образом, но на меня вдруг снисходит прозрение. Перехожу в режим демиурга и смотрю на низ экрана там. Панель послушно всплывает, и значков там стало существенно больше: «Карта злачных мест «Узла-8090»», «Показать миньонов», «Подпольная связь». Фейспалм! «Мы решили добавить новый функционал». Пожалуй, пару оборотов помягче из тех, что теснятся сейчас у меня в голове, я-таки в сообщении разрабам оставлю. Может, сразу вырвут руки тому рукожопу из отдела дизайна, которому получили «вставить еще одну кнопку», а он сотворил вот такое… Вырвут — и к нужному месту приставят.

Обдумывая этот план мести, выбираю «Показать миньонов». Тут же на прозрачной панели появляется список имен, рядом с каждым — цветной огонек. Одновременно цветные огоньки накладываются на изображение самой станции, которая величественно плывет у меня перед глазами на фоне полосатой планеты-гиганта. Радость-то какая!

Смотрю, один огонек расположен в доках…

Нахожу его на панели: это некто Вергаас. Тыкаю.

На экране появляется инопланетянин, принадлежащий к той же расе, которую я видел в записи катастрофы с Дей-ко: вислогубый горбун словно бы из фильма ужасов. Трудно представить что-то менее похожее на розовую фею, однако вот он отлично вписывается в мои представления о межпланетной мафии.

— Что желает командир? — спрашивает Вергаас спокойным, равнодушным тоном.

А в самом деле, чего я желаю? Ну, для начала попробую просто и прямолинейно, как удар кулаком в челюсть…

— Я желаю, чтобы докеры снова стали отчислять станции процент от той оплаты, которую они взимают за обслуживание кораблей, — говорю я. — И за аренду оборудования. Ты можешь это сделать?

— Отчего же не мочь, — равнодушно говорит Вергаас. — Особенно если мне и моим людям что-то перепадет…

— Можешь брать полпроцента со сборов, — по моим прикидкам, это более чем щедро.

— А еще полпроцента — вам для передачи боссу? — спрашивает Вергаас.

— Верно мыслишь, — соглашаюсь я на эту системную подсказку. Ох тут с этим капитанством не мудрено забыть, что мафиози положено вести дела по-другому.

— Считайте, что уже сделано, — тем же скучным тоном соглашается Вергаас и отключается.

Появляется системное сообщение: «Вы успешно воспользовались навыком Теневое зрение и впервые отдали приказ миньону! +4 к харизме!»

И дальше: «Вы достигли уровня 75 харизмы и становитесь Уверенным Лидером! Вы получаете дополнительный политический вес и вашим приказам будут повиноваться охотнее»

Ну надо же! А я не знал, что до этого мои приказы обладали малым весом… Впрочем, если подумать, меня тут и в самом деле двигали все кому не лень…

Кстати, плата докеров уже начинает идти на пользу моим финансам. В режиме демиурга время торопится, и я тут же вижу, как счетчик денег начинает прибывать. Буквально по капле, но тем не менее…

Вдруг на полупрозрачной панели интерфейса слева появляется красный треугольник сигнала тревоги.

Более того, я вижу, как на целой секции хаба загораются тревожные красные огни! Повреждения, да притом серьезные!

Чтоб вас!

Деньги: — 710 152 кредита

Характеристики капитана:

Репутация — 1912

Харизма — 75 (Уверенный Лидер)

Дипломатичность — 121

Предприимчивость — 81

Глава 34 (без правок)

Раз зажглась аварийная сигнализация, значит, случилось что-то по-настоящему серьезное. Только успеваю так подумать, как получаю системное сообщение: «Тревога! Нарушена структурная целостность станции!»

Мой первый порыв — переключиться в режим аватара. Не потому, что оттуда удобнее что-то делать, просто меня почти физически тянет самому оказаться на станции. Как будто сейчас я не там, как будто все мои действия из режима демиурга — это не «настоящее» управление. Я ведь не вижу, что происходит, не командую своими замами и вахтенными, просто играю в игру, и при том не очень интересно сделанную — что интересного в почти статичной картинке на фоне звездного неба!

Мне стоит некоторого труда обуздать эмоции. Переключаться пока рано, сначала нужно выяснить все, что можно. Интерфейс демиурга менее удобен, потому что время в нем идет быстрее (если только я не общаюсь с кем-то: тогда время замедляется и начинает течь с той же скоростью, что и в реальности). Однако инструментов управления станцией в нем тоже немало.

Открываю инженерный лог. Ого! Похоже, что на сей раз повстанцы, бунтовщики или кто они там распоясались вовсю: тот сектор, где недавно высилась баррикада, охвачен пожаром. По крайней мере, я так интерпретирую записи типа «взрывной рост температуры» и «массовые обрывы систем управления».

Тут же со мной связывается Томирл.

— Капитан, пожар на станции, — без предисловий сообщает мой инженер.

— Как ты и твои потомки? — спрашиваю первым делом.

Ох научил меня тут игровой процесс обращать внимания на человеческие чувства, даже если это чувства неписи! Пару недель назад мне бы этот вопрос даже в голову не пришел. Но что делать, если общая работоспособность станции зависит от самочувствия моей инженерной команды почти впрямую?

Меньше, конечно, с тех пор как я установил альтернативную систему контроля, но мицелий-то тоже никуда не делся. И мои рабочие ацетики по-прежнему воспринимают станцию как часть своего организма…

(Кстати, если Томирл сойдет с ума, на станции сам собой получится отличный сеттинг для фильма ужасов. Надеюсь только, это не придет в голову разработчикам: на такую игруху я точно не подписывался. И вообще смешение жанров скорее отпугнет, чем привлечет потенциальных игроков. Средний потребитель консервативен.)

— Мы — нормально, просто сразу отсекли пораженные соединения, — качает головой Томирл. — А вот с пожаром неважно. Мы не можем декомпрессовать отсек, там есть разумные без скафандров, которые вакуум не переживут. Включилась автоматическая система пожаротушения, но боюсь, что ее мощностей не хватит.

Очень хочется материться.

— Сколько там горючих материалов? — спрашиваю.

— Это участок коридора с баррикадой, — подтверждает Томирл мои догадки. — Как минимум сами баррикады будут гореть. Причем системы пожаротушения затянут процесс: в целях экономии пирофага они будут включаться, частично купировать огонь, а потом огонь будет разгораться снова. Все это может продолжаться довольно долго, даже сутки или двое. Люди, скорее всего, даже не задохнутся — там продолжает работать вентиляция.

— Кто это так спроектировал?!

— Это стандартный проект, капитан. Если отсек нельзя разгерметизировать, системы пожаротушения позволяют вывести людей. Или даже ликвидировать небольшой пожар полностью. Но там пожар не небольшой, там, по всей видимости, кто-то взорвал заряд взрывчатки.

Почему-то первым делом думаю о Цуйшели. Ну девчонка, ну пи*дючка! Если это она мне удружила, то ей не придется дожидаться киллеров от феячного босса: я ее сам убью.

Не знаю, как, но убью! Если тут нет такой механики, попрошу Георгия, чтобы он попросил разработчиков доставить мне такое удовольствие. Вон они как быстро изменения внедряют, наверняка и это сделают. А позитивная отдача от игроков на моей сюжетной ветке будет грандиозная!

— С какой скоростью распространяется пожар? — спрашиваю я Томирла, мысленно готовясь к худшему.

— Ни с какой. Декомпрессовать этот коридор нельзя, но изолировать его можно, и переборки уже закрылись. Так что соседние отсеки в безопасности.

— Понял вас, Томирл, — говорю я инженеру. — Сейчас свяжусь со службой безопасности и прикажу эвакуировать людей.

— Боюсь, с этим будут сложности, — возражает инженер почти извиняющимся тоном.

— В чем дело?

— Поскольку обслуживание охранных ботов на моем отделе, именно мне в первую очередь приходят сообщения, когда они выведены из строя… Так случилось, что система собрала большую их часть в этом коридоре, перед баррикадами. Они сейчас там и остались.

Еще до того, как он заканчивает говорить, вызываю на боковой панели лог моей службы безопасности. Да черт побери! Из пятидесяти моих ботов тридцать пять — тридцать пять! — торчали в том коридоре! Кто писал эти алгоритмы?! И вообще, кому пришла в голову эта замечательная идея, что с обеспечением безопасности на станции справятся роботы?!

И ведь даже пятнадцать оставшихся я оторвать от дела не могу — более чем уверен, что на этом фоне в остальной части хаба начнутся грабежи и беспорядки. Да, и кстати, из этих пятнадцати пять сейчас на профилактике, так что в моем распоряжении только десяток…

Вот теперь я все-таки не удерживаюсь от ругани.

* * *

— Единственный способ справиться с ситуацией — все-таки ввести на станции чрезвычайное положение и комендантский час, — заявляет Нирс Раал, едва я переключаюсь в режим аватара и снова оказываюсь в рубке. Он словно бы ждал этого момента… Хотя почему «словно»? Если я верно помню описание этой механики, мои отлучки в режим демиурга залегендированы в игре так, будто я занимаюсь изучением каких-то там мифических «документов», и меня в это время нельзя беспокоить.

Смотрю на Нирса Раала так, что если бы мы были в реале, он бы зарекся меня беспокоить и после возвращения из режима демиурга.

— А что изменится от комендантского часа? — хмуро вопрошаю я.

На мой взгляд, эта мера еще как-то полезна против распространения зараз, и то сомнительно — по крайней мере, сейчас, когда по станции гуляет уже несколько инфекций, и все в разных популяциях. Это раньше надо было вводить, но раньше я надеялся без этого обойтись…

Но с пожарами и бунтами как она поможет справиться? Во-первых, сейчас уже все дошло до открытого вандализма. Народ сбегает из-под охраны и продолжит это делать, запрет выходить в определенные часы ничего не изменит. Во-вторых, это имело бы смысл, если бы я мог запереть нарушителей по их каютам. Но ведь одна из причин возникновения беспорядков — то, что людей, по сути, некуда девать! Они и так живут в атмосфере ужасающей скученности, видел я эти импровизированные убежища, хоть и на экранах… Сам не ходил — игра от меня этого не потребовала.

— В чрезвычайном положении вы сможете нанимать живых людей в службу безопасности, — объясняет Нирс Раал, как маленькому.

Та-ак, а это уже интереснее. Тоже свежий патч — ну не мог я пропустить эту возможность, когда читал описания своих возможностей в игре!

Однако тут вступает Бриа:

— Капитан, не забудьте, что, если вы введете чрезвычайное положение, ваша репутация будет постоянно ухудшаться, пока вы его не отмените! И новые модули вы не сможете строить, а ведь по контракту еще немного — и придется платить неустойку…

Да помню я про это, помню… Но надо же как-то спасать этих горе-бунтарей из заблокированного коридора! Что хуже всего, там по-прежнему этот школьник-тораи, за которого меня Межзвездное содружество, если что, порвет на британский флаг.

Хм, а вообще, зачем их вытаскивать? Почему нельзя открыть какой-то ограниченный проход и выпускать по одному?

Спрашиваю у Нирса:

— А зачем вообще доставать потерпевших с помощью службы безопасности?

Опять же, будь это реал, тут бы мой зам посмотрел бы на меня как на идиота. А так Нирс попросту объясняет, что служба безопасности подлетает к проблемной секции снаружи, распломбирует аварийный шлюз (или врезает новый, если проблемная секция техническая и специального шлюза для эвакуации в ней не предусмотрено), ставит переходник, а потом выводит людей по одному. И никто, кроме команды службы безопасности, на это не способен. Только у них, да еще у инженерной службы есть малые космические корабли, способные стыковаться со станцией практически в любом месте. Но инженерная служба не имеет права заниматься экстренной эвакуацией.

Не имеет права! Ну и отмазка. Думаю, на настоящей станции все же такой глупости не было бы… Хотя если вспомнить, до каких зияющих высот добирается иногда бюрократия, возможно, на сей раз сценаристы не переборщили.

Машинально начинаю думать, у кого еще на деле могут быть подходящие средства спасения и кто не будет подчиняться дурацким правилам Межзвездного содружества. Первой приходит на ум гильдия докеров — они разгружают прилетающие корабли малыми шаттлами. Однако я понятия не имею, умеют ли эти шаттлы стыковаться со станцией. Кроме того, после того, как я напустил на них мафиози, вряд ли они будут гореть желанием мне помочь.

Еще вспоминаю, что вообще-то у соноранской бригады монтажников тоже есть малые летательные аппараты и, наверное, пристыковаться с ними к кораблю тоже можно… Но, насколько я помню, все эти аппараты рассчитаны всего на одного пилота, без пассажиров. У многих (если не у всех) даже нет герметичного отсека, вроде они их в скафандрах пилотировали. На таких скорлупках эвакуацию не проведешь.

А заодно я вспоминаю другое. «Почетная обязанность» капитана по добыче ресурсов, которая непонятно зачем нужна, если не считать малопонятной дополнительной игры перед строительством каждого нового модуля. Для этого у меня есть типа собственный (ну, служебный, но приписанный конкретно ко мне) корабль, который по игре перевозит тонны и тонны металлолома! Значит, для эвакуированных в нем места точно хватит. Даже для тораи с его цистерной.

— Нирс, могу ли я подлететь к временному шлюзу на моем корабле для сбора космического мусора?

Нирс колеблется. Замирает. Впервые я вижу, чтобы нейросеть, управляющая игрой, так явно просчитывала варианты.

— Это возможно, — говорит Нирс слегка механическим тоном. — Но вы можете столкнуться с неожиданными проблемами.

Да уж, как будто тут есть ожидаемые проблемы.

* * *

Интересно, мог ли под «неожиданными проблемами» игровой непись иметь в виду, что анимация стыковки «мусорного» корабля со станцией не прорисована? Звучит как бред, но… Залезаю я в свой личный кораблик для сбора металлолома как обычно, лечу тоже как обычно, но перед передним экраном внезапно появляется секция станции и врезанный в нее временный шлюз, который больше всего напоминает самолетный люк, если смотреть на него снаружи.

И что делать дальше?

Начинаю с самого простого.

— Демьян, — говорю я, — выполни стыковку со шлюзом.

— Стыковка выполнена, — отвечает искин.

Сработало!

Хотя… сработало ли? Изображение не меняется.

Впрочем, если возможность спасения пленников на мусорном кораблике заложили недавно, то самые разные глюки в его отображении более чем вероятны. Да и Григорий же предупреждал меня, что в этой сюжетной ветке я могу натыкаться на сырые моменты.

— Начать эвакуацию пострадавших, — говорю я.

— Это не в моей компетенции, — отвечает Демьян. — Я могу только открыть шлюз.

Вздыхаю.

— Ну так открой!

— Сделано.

Проходит несколько секунд и появляется системное сообщение: «Эвакуированные загружены в отсек для сбора ресурсов! Поздравляем, ваша рискованная спасательная операция удалась!

Получено очков харизмы: +5

Получено очков репутации: +100».

Вот и вся анимация, собственно. Детский сад: а теперь сами представьте, что вы поиграли в пожарного…

Вздыхаю.

— Демьян, возвращаемся, — говорю я.

— Мы не можем вернуться, — возражает искин. — Ангар номер один для личного капитанского судна охвачен огнем и поврежден. У вас не получится пристыковаться к соответствующему шлюзу.

Что за…

— В ваше отсутствие была предпринята попытка угона личного судна капитана, — сообщает Демьян. — Преступники не знали, что вы уже увели корабль, однако смогли повредить механизмы стыковки.

Ну не прелесть ли! И что игра теперь хочет, чтобы я делал — брал штурмом собственную станцию, используя цистерну со школьником-тораи как таран?

…Тут перед глазами внезапно появляется заставка виртуального шлема: Белкин выдернул проводок.

Деньги: — 700 132 кредита

Характеристики капитана:

Репутация — 2003

Харизма — 80 (Уверенный Лидер)

Дипломатичность — 121

Предприимчивость — 81

Глава 35 (без правок)

Белкин, конечно, прав — засиделся я в игре. Надо кормить его и себя, чистить зубы, ложиться спать.

Кстати говоря, сегодня день оплаты коммунальных счетов: выскакивает соответствующая квитанция на телефоне. Обычно я проверяю календарь с утра и все такие дела, которые делают только смартфона, делаю с утра же, часто сидя в туалете. Но сегодня вот я торопился нырнуть в игру… Ничего, конечно, не случилось бы, если бы я оплатил все завтра. Однако собственная рассеянность вызывает смешанные чувства.

Встаю с кресла вместе с котом, рассеянно его поглаживая. Шея болит сильнее обычного: много я ей крутил сегодня. То один интерфейс, то другой. Многое переключается движением глаз, но для ряда опций приходится и голову поворачивать или вскидывать вверх или вниз, порой резко.

Плетусь на кухню, насыпаю Белкину еды в чистую миску… И вдруг вижу лежащую в раковине со вчера посуду. Это что, выходит, замочить я ее замочил, а в посудомойку не поставил? Не ожидал от себя!

Открываю холодильник. Нет, слава Ктулху, еда на сегодня у меня готова и подписана. А то можно было бы признаваться самому себе в первой стадии игровой зависимости.

«Как будто у тебя не она, — ехидничает внутренний голос, пока я составляю посуду в посудомойку и ставлю таймер на ночной цикл, экономии ради. — Обманывай себя, обманывай! Это для тебя давно уже не просто работа. И в игре тебе лучше, чем в жизни…»

Закрываю посудомойку с излишней силой. Белкин удивленно смотрит на меня от миски, но, видимо, решает, что с человеком ничего страшного не происходит. Или что происходящее со мной не важнее его корма. Снова опускает морду и принимается хрустеть своей сушкой.

Достаю собственную еду из морозилки (рыба с рисом), ставлю в микроволновку. Обычно я к рыбе режу еще салат из огурцов и капусты, но сегодня душа не лежит. Достаю огурец из ящика с овощами и начинаю мрачно им хрустеть просто так.

Если подумать, игры я всегда любил больше реальности, поэтому профессия тестировщика так хорошо мне и подошла. Даже при том, что тестировщики мало собственно играют — все больше пробуют игры на прочность и на разрыв и проверяют, соблюдаются ли заложенные разработчиками параметры. Даже при том, что современные игры — это частенько пять-шесть часов бессмысленного фарминга и майнинга на час интересного квеста. Даже при том, что в играх частенько капают на нервы, заставляя быстро принимать решения и делать что-то на время (самая моя нелюбимая часть любого сюжета).

Просто в игре есть правила. Есть границы и нормы. Есть видимый и четкий прогресс. И общение между игроками, если это ММОРПГ, или между игроком и неписью-искином, если игруха индивидуальная, тоже подчиняется этим правилам… Куда лучше реальности, где по правилам не играет вообще никто, а к людям не прилагается инструкция.

Однако, играя в игры, я все время осознавал их неполноценность. И сам устанавливал себе дополнительные правила, чтобы не выпадать из реальности и поддерживать баланс между игрой и жизнью, не запускать себя, не зарастать грязью, за здоровьем кота следить и все такое…

А «Узел» вдруг сдвинул границу игровых правил ближе к реальности: беспрецедентные допуски импровизации — раз, очень похожие на живых, но все же подчиняющиеся тем же правилам взаимодействия неписи — два… Все это создало для меня полную иллюзию того, что так, как я могу в игре, я и в реале могу! Что я в самом деле способен менеджерить такой крупный проект, а не просто с грехом пополам поддерживать порядок в собственной квартире и в жизни.

Кроме того, игра пощекотала ту часть моего эго, о существовании которого я успел прочно забыть или даже не подозревал. Я никогда не стремился чем-то управлять или становиться главным… разве что давным давно, в детстве, когда мы во дворе играли в казаков-разбойников, я обычно вызывался на роль атамана. Но это и все. Мне всегда казалось, что любая хоть сколько-то управляющая должность — это тот еще геморрой.

А тут вдруг выяснилось, что к геморрою прилагается приятное чувство, что вот это все организовал ты. И все зависит только от тебя. И когда тебя называют «капитан», это, оказывается, чертовски приятно…

Ну да, мог бы и раньше догадаться об этих своих потаенных желаниях: недаром мне всегда нравились стратегии, где играешь роль царя и бога! Просто ни одна раньше меня так не вовлекала. А тут… идешь по коридорам станции, видишь вокруг плоды своего труда, разговариваешь с прохожими, которые благодарят тебя за отличное обустройство всего… Вот вроде бы мелочи, но что-то оно задевает в сердце, даже если ты прекрасно осознаешь иллюзорность своих достижений.

Что там, я уже ловил себя на том, что не хочу огорчать Бриа, пытаюсь следить за здоровьем Томирла и одобряю компетентность Раала… как будто они были самыми настоящими живыми людьми. Ну, инопланетянами. Последнее время это чувство стало еще глубже.

И вот теперь моя станция, в которую я вложил столько сил, буквально горит, а я сижу тут, на кухне, ем ужин… То есть уже не сижу: за своими мыслями я прикончил рыбу с рисом, не чувствуя вкуса, и запихнул контейнер в посудомойку. Она у меня маленькая, половинного размера, и, поскольку я забыл запустить ее вчера, пришлось повозиться… но ничего, влезло.

Пожалуй, перед сном пойду и поиграю еще часа два. Только надо будильник завести. Нельзя бросать станцию в такой момент, я просто не усну!

Включаю посудомойку и зачем-то сажусь на пол прямо рядом с ней.

— Вот скажи, Белкин, я идиот? — спрашиваю кота.

Он, конечно, не понял ничего, но узнал и свое имя, и мою интонацию, а потому лезет на колени и бодает меня лбом в подбородок — утешает. А потом начинает урчать и мять мою футболку цепкими костлявыми лапками.

— Ладно, — глажу кота по замшевой спинке, — пойду лягу в кровать, черт языкатый.

…Все равно скорее всего придется воспользоваться одним из предыдущих сэйвов. Плохие у меня предчувствия насчет сложившейся ситуации.

* * *

Спать-то я лег, но бессонница подкралась откуда не ждали: с другой стороны.

Просыпаюсь очень рано, еще до того, как ночь за окном линяет в хмурое мартовское утро. На груди теплой тяжелой тушкой посапывает Белкин: выбрался среди ночи зачем-то из своего кармана. Наверное, сон плохой приснился, бывает. Да, с котами тоже.

Лежу на кровати и пялюсь то в окно, то на компьютер, который подмигивает мне зеленым глазом. Не выспался, но беспокойство бьется в виски изнутри: удастся ли все правильно сделать? Получится ли выкрутиться, не запоров игру?

Решаю, что сяду за игру, как только Белкин проснется.

Только через секунду соображаю, что мысль неправильная: надо сначала почистить зубы и позавтракать.

Тут Белкин в самом деле начинает возиться, просыпаясь, как будто услышал мои мысли и захотел помочь. Или это я непроизвольно пошевелился и потревожил его.

Скашиваю глаза на часы. Сейчас шесть тридцать, я встаю обычно в восемь. Полтора часа до завтрака могу позволить себе спокойно поиграть. Даже полезно, чтобы не сбивать себе режим.

Потревоженный Белкин сползает с моей груди обратно в свой карман и продолжает дрыхнуть. Я же встаю, задергиваю шторы, чтобы меня не потревожил яркий свет, если сегодня вдруг каким-то чудом будет хорошая погода, и снова сажусь за компьютер.

Где там мы были в последний раз, болтались в космосе в мусоровозе, груженом эвакуантами, потому что мой собственный ангар взорвали другие мятежники? Классный сюжетный поворот, конечно.

* * *

Разумеется, игра начинается ровно с того места, где я ее оставил. Вызываю сперва Томирла, потом Нирса. Томирл говорит, что малый капитанский катер особого назначения может причалить к шлюзу номер три, который обычно зарезервирован для инженерных работ. Нирс обещает подготовить новое, более надежное помещение для моих эвакуантов. Демьяну велю прислать к этому шлюзу ботов службы безопасности, уж сколько он может выделить: еще не хватало, чтобы эти идиоты принялись бунтовать опять, когда я их только что спас! Еще придумают забаррикадироваться в ангаре и попробовать повторить свой протест.

Кстати, думаю, как, интересно, анимируют стыковку к этому инженерному шлюзу? Скорее всего, в игре это тоже изначально не предусматривалось…

Приближение к шлюзу оказывается отрисовано точно так же, как в прошлый раз: мой кораблик просто утыкается носом в обшивку станции, на которой прорисован тонкий контур круглого шлюза. Только на сей раз в люке раздвигается лепестковая диафрагма входа, и мой «особый капитанский катер» вплывает в освещенный мертвенным бело-голубым светом ангар.

Тут же вижу системное сообщение: «Поздравляем! Вы успешно спасли разумных, запертых в туннеле в результате пожара, а также выполнили личное поручение Ардено Нолькарро, позаботившись о его несовершеннолетнем ученике!

Получено очков репутации: +100»

Отлично!

Не успеваю обрадоваться, как прилетает следующее системное сообщение:

«При выходе из капитанского катера Терс Шивак с сообщниками попытался взять вас в заложники. Вас спасло только мешательство ботов службы безопасности. Это уронило ваше достоинство как капитана! — 50 очков репутации».

Так, ну это хуже… И, кстати, вот эту сцену разрабам нужно будет нарисовать хотя бы анимированным роликом, все-таки важный сюжетный момент. А видно, что системное сообщение писалось на скорую руку: во-первых, допущена опечатка в слове «вмешательство», во-вторых, само сообщение отформатировано криво и липнет к краю рамки.

И обидно, кстати. Как будто у меня были какие-то средства защититься от Терса Шивака самостоятельно! Игра даже не предложила мне сразиться с ним на кулачках а-ля Мортал Комбат.

Едва успеваю закрыть это системное сообщение, прилетает третье:

«Общественность отрицательно оценила ваше бездействие, которое привело к многочисленным пожарам и грабежам на станции! — 50 очков репутации!»

Ну, это уже совсем нечестно! Я ведь на станции и вовсе не присутствовал в последнее время, у меня просто не было возможности все это предотвратить! Я не могу одновременно спасать потерпевших и управлять ситуацией из рубки! Да что там, я даже одновременно в режиме демиурга и режиме аватара находиться не могу, большая часть проблем прилетает мне в виде системных сообщений! Просто возмутительно, необходимо пожаловаться разработчикам!

Следующее сообщение: «Вы попробовали воспользоваться услугами организованной преступности при репутации менее 2500! Гильдия докеров направила жалобу в Межзвездное содружество на рэкет. -500 очков репутации! Вы получили административный штраф в 1 000 322 кредита, ваш счет в Банке Межзвездного содружества заблокирован.»

А вот это уже совсем пи… перебор! Выглядит как сознательный камень на шею со стороны разработчиков! Как будто они сидят там, по ту сторону облака, куда игра скидывает данные с моего компьютера, и изобретают способы меня утопить. Откуда я знал про правило, что нельзя контактировать с мафиози до того, как наберешь 2500 очков репутации?! Это вообще нигде не было написано!

И главное, что теперь делать?!

Деньги — 2 000 000 кредита (счет заблокирован)

Характеристики капитана:

Репутация — 1498

Харизма — 80 (Уверенный Лидер)

Дипломатичность — 121

Предприимчивость — 81

Глава 36 (без правок)

Моя первая мысль — нужно открыть сейв, до того, как я принял предложение феячкового босса и переиграть.

Или нет, предложение-то принять все равно стоило. Нужно поменять другое: не отправлять этого неизвестного Вергааса разбираться с докерами. Или нет, в принципе, это тоже нормальная такая мера, нужно было просто решительнее разбираться с беспорядками на станции. Например, все-таки ввести комендантский час, или чрезвычайный режим, или как он там называется…

Но вместо этого я почему-то веду аватара в рубку.

Игра не прерывается, что странно. Я чувствую себя абсолютно побитым, полностью побежденным. Сделать, наверное, ничего не получится — я ни модуль построить не могу, ни денег еще заработать. Ну или не представляю, как. И кредит у меня закрыт, и репутация упала. Кажется, все безнадежно. Однако…

Выхожу в режим демиурга, вызываю справку и начинаю бегло просматривать все, что тут есть по поводу комендантского часа и чрезвычайного режима. Но едва успеваю углубиться в куцые строки, как получаю сообщение от Ардено Нолькарро.

Ну хоть что-то хорошее! Наверняка будет меня благодарить, может, еще и репутация повысится хоть немного? Или вдруг у него можно денег занять?

А что, имею же я право занять денег не у Межзвездного содружества, а у одного из планетарных правительств? Тем более, тораи входят в число спонсоров станции…

Однако оказывается, что я был настроен слишком оптимистично.

— Капитан! — Нолькарро на экране парит в толще синей воды, возбужденно раздувая и складывая свой медузий колпак. По видеосвязи не видно, какого он на самом деле размера (чуть ли не с кашалота), и почему-то не удается избавиться от ощущения, что я могу увидеть это вот чудо на своей тарелке. Да, помню ассоциацию про кальмарно-грибной салат, когда я разбирался с ацетиками… — Я по поводу вашего спасения моего ученика!

— Это моя работа, — говорю я скромно. — Однако я рад, что мне удалось оказать вам услугу…

— Какая услуга! — взвизгивает Нолькарро. — Вы хотите сказать, что ограбление можно расценивать как услугу?! Ребенок травмирован! Может быть, на всю жизнь!

Хм-м-м… Нет, в принципе, спасение из охваченного пожара коридора можно рассматривать как травму на всю жизнь, особенно если ты существо водное и огонь тебе особенно не по вкусу. Но ограбление-то тут при чем?

— Никто вашего ученика не грабил, — говорю я, — доставили в целости и сохранности, прямо в цистерне.

Ну, насчет последнего я в точности не знаю, не озаботился проверить логи службы безопасности… а может, хозяйственной службы Нирса Раала, понятия не имею, где должна быть об этом запись. Однако системное сообщение сказало мне, что квест я выполнил и о юном кальмарчике позаботился — что еще надо?

— Да, но он отдал деньги за роспись цистерны — все, что ему выдали на карманные расходы, а это немало по меркам менее благополучных рас, — Нолькарро сделал особенно экспрессивный жест щупальцами. Я отстраненно подумал, что кукиши эта раса должна уметь крутить виртуозно.

— За какую роспись? Кому отдал? — спрашиваю я.

— Ах вы даже не знаете?! Как вы вообще умудряетесь управлять этой станцией, если не имеете ни малейшего представления о самых важных событиях на ней?!

Скриплю зубами: очевидно, для тораи он сам и его ученики в центре вселенной.

Еще недавно я бы послал кальмара и дальше общаться бы не стал — в игре есть занятия и поинтереснее, а особой дипломатической выгоды тут, пожалуй, не добьешься. Но сейчас я не могу позволить себе быть переборчивым. Игра завела меня в тупик, тут хватаешься за соломинку. Возможно, Нолькарро предложит какой-то квест или еще что-то, что поможет мне повысить репутацию…

Но Нолькарро ничего такого не предлагает. Вместо этого он рассказывает мне, что, пока его юный падаван обретал жизненный опыт, вместе с бывшими старателями тусуясь за баррикадами, один из этих старателей, сарг по национальности, в порыве вдохновения разрисовал его цистерну экспрессивными сценами.

При этом ни о какой плате речь между ними не шла: все строилось исключительно на дружеских чувствах! (Я представил дружбу между медузокальмаром и тараканомотыльком и не удержался от хмыканья.)

Однако, когда спасенных выводили из моего катера, к подростку-тораи приблизился некто, назвавшийся агентом художника, и попросил плату за его работу. Ребенок несколько обиделся и именно поэтому перевел на названный счет все, что у него было, не торгуясь.

И все бы ничего, но тут Ардено Нолькарро прислал ноту управляющий комитет модуля саргов: мол, искусство саргов облагораживает, и со стороны его воспитанника было крайней невоспитанно и возмутительно требовать плату за то, что один из них, саргов, разрисовал его цистерну!

Нолькарро немедленно связался с саргами, и оказалось, что к их художнику тоже приставал мошенник. Поскольку у сарга-художника денег не было (он потому и полез на баррикады), мошенник потребовал у него его пестрый шарф, который тоже представлял собой произведение искусства. Однако по какой-то таинственной причине сарг не мог продать этот шарф без разрешения комитета — за каковым и обратился. Ну а те уже написали кальмарам…

— Мы глубоко, глубоко возмущены! — надрывался Нолькарро с экрана. — Вы умудрились разозлить сразу две расы-спонсоров своим пренебрежением к безопасности!

Я поморщился, ожидая очередного системного сообщения о снижении репутации, однако ничего подобного не появилось.

— То есть вы с саргами посылаете объединенную ноту? — спрашиваю.

Нолькарро явно колеблется… то есть в буквальном смысле совершает колебательные движения в воде.

— Не совсем, — произносит он с неохотой. — Поскольку ни один сарг материально пострадал, они не собираются заниматься этим вопросом. Мол, у них есть дела и получше. Но я — я возмущен до глубины души! Вы должны как минимум найти и покарать мошенника!

У меня нехорошее предчувствие, что я знаю, кто этот мошенник. Но почему они говорят о ней в мужском роде?

— Это был представитель расы 3,14? — спрашиваю я. — Точнее, представительница?

— Меня не интересует, какого оно было пола, — с интонацией оскорбленного достоинства отвечает кальмар. — Смотрите сами!

Передо мной на экране и в самом деле появляется фотография Цуйшели, которая сидит на пестро разрисованной цистерне. А что, в самом деле произведение искусства: с удивлением вижу, что на цистерне изображена сама станция «Узел-8090», во всей ее красе: с разноцветными модулями, с плоской коробкой дока и башенкой диспетчерской рубки, да еще на фоне окруженной кольцом гигантской планеты! Красота.

— Обещаю вам, что покараю мошенницу, — говорю я. — Можете не сомневаться.

А потом догоню и еще раз покараю. Кто там собирался передо мной выслуживаться?

— Да уж пожалуйста, — с угрозой говорит Нолькарро. — Если вы этого не сделаете, можете не рассчитывать на то, что я замолвлю за вас словечко перед Межзвездным содружеством!

Ого, значит, в ином случае могу рассчитывать? Возможно, это поможет мне поднять репутацию, или увеличить кредит, чтобы я мог построить новый модуль, или еще что…

А Цуйшели, конечно, хороша! (Не в том смысле, что действительно хороша, а в том смысле, в каком использовала это слово моя мама, если заставала Друга за тереблением отцовского кресла.) Вроде как согласно справочной информации 3,14 должны быть умны и хитроумны, однако она демонстрирует пока в основном хитрожопость, граничащую с глупостью (сама себя обхитряет) и отсутствие всяческого инстинкта самосохранения.

Или, может, Цуйшели тоже не та, кем кажется, и очередной квест по ее поиску — ключ к спасению станции в этот непростой период?

Выныриваю из режима демиурга, рассчитывая, что он уже должен быть в рубке.

Вместо этого я оказываюсь… в центре горящего коридора.

Никогда не был в эпицентре пожара и не знал, что придется когда-нибудь оказаться.

На первый взгляд это не страшно. Томирл правильно говорил: системы пожаротушения на станции работают так хорошо, что гореть тут что-то может сутками или даже дольше. На моих глазах тлеет проводка и томирлов мицелий, по коридору тянется густой и едкий белый дым. Но в потолке и стенах срабатывают миниатюрные разбрызгиватели пены. Их плевки падают на языки пламени, и те превращаются просто в тлеющие алые нити…

— Раал! — рявкаю я в наручный коммуникатор. — Что за хрень тут творится?! Почему я не могу попасть в рубку?!

— Простите, капитан! — отвечает Раал извиняющимся тоном. — Рубка изолирована пожаром в главном коридоре! Мы можем только эвакуироваться в спасательных капсулах!

— Так эвакуируйтесь, но сначала меня вытащите!

— Простите, капитан, но у нас нет такой возможности! Этот коридор находится в глубине станции, к нему не подступиться снаружи, и этот отсек уже отсечен автоматикой!

Да вы издеваетесь?! Теперь не просто у меня все валится из рук — еще и станция сама разваливается на куски?!

Тут перед глазами появляется знакомый логотип виртуального шлема. Белкин опять выдернул проводок.

* * *

Стащив шлем с головы, сижу, сверля взглядом мониторы.

Подсознательно чувствую, что из этого горящего коридора для меня выхода не предусмотрели. Гореть моему аватару вместе с электропроводкой.

Переживаю ощущение даже не полного краха и неудачи — какой-то иррациональной обиды, что ли?

Как говорится, нормально ж сидели… А потом меня начали топить. Во всяком случае, именно такое складывается ощущение.

Я понимаю, что это не конец, скорее, наоборот начало. В стратегиях, особенно градостроительных (а что такое эта станция, как не вариант города?) это вообще норма — поначалу лажаешь, потом перестраиваешься заново, когда до тебя наконец доходит, как все работает. Например, может выясниться, что у меня не получилось зарабатывать достаточно денег только потому, что я изначально выбрал не те модули и неправильно их разместил.

Не говоря уже о том, что моя задача как тестировщика альфа-версии — вообще не в том, чтобы пройти игру как можно удачнее, даже если за это обещали дополнительный бонус. Моя задача игру именно проверить на явные и неявные баги… И ведь еще надо будет проходить ее не в шлеме, а на мониторе, и на много раз повторять отдельные сюжетные отрывки…

С этой точки зрения вообще ни малейшего смысла нет расстраиваться, что меня «завалило кирпичами» при первом прохождении. Тем более, что я пользовался сэйвами только в самом начале, но делал их постоянно, и каждый снабжал датой, а некоторые особенно важные (или, как мне казалось, важные) развилки еще и помечал. Так что только теперь и начинается настоящая работа: попробовать перепройти заново, причем в разных вариантах, исследуя различные ветки сюжета.

Однако почему-то ничего подобного делать не хотелось. Самовнушение не работало. Хотелось злиться на весь мир, может быть, даже что-нибудь расколотить…

Белкин, урча, когтем дергает меня за штанину домашних штанов.

С силой выдираю себя из подросткового ангста. Переживания переживаниями, но кота-то надо кормить… А потом можно будет попробовать описать ситуацию в логе. Авось Григорий мне хотя бы намекнет, что именно я сделал не так, и почему меня начало так беспардонно заваливать! Потому что я явно что-то триггернул — я в этом совершенно уверен, называйте это интуицией или просто большим опытом. Мои решения все время были достаточно логичны, значит, наверняка какая-то мелочь, которая стоила мне игры…

Григорий легок на помине: едва я наполнил Белкинскую миску, как он звонит мне на сотовый.

Поскольку на сей раз я уже успел снять шлем, то говорим мы просто голосом:

— Андрей, добрый вечер! — вежливо здоровается Григорий. — Не помешал?

— Да нет, — отвечаю я, глядя на увлеченно питающегося Белкина.

Вообще-то мне тоже стоит поужинать, но аппетита нет ни малейшего. Ситуация расстроила меня даже сильнее, чем я пытаюсь себе показать. Прикипел я к этой станции — причем именно в том варианте, который у меня в итоге получился. Может быть, даже слишком прикипел. Давно у меня с играми такого не случалось, с детства, можно сказать.

— Мы тут наблюдали за вашими успехами и очень впечатлены, — продолжает Григорий, а я морщусь: ну-ну, издевайся. — Хотели бы пригласить вас для обсуждения дальнейшего сотрудничества.

Не верю ушам своим.

— Вы серьезно?

— Ну да, — энтузиазмом Григория можно сырые дрова поджигать. — Знаете ли, ваше прохождение пока одно из самых многообещающих! Я вам скину адрес… вы можете приехать сегодня? Или вам удобнее завтра с утра? Лучше бы как можно раньше… Сегодня нормально? Вот и отлично!

Глава 37 (без правок)

Не знаю, чего я ожидал от своего визита в администрацию компании «Игротехник-NEO». Наверное, обычного безликого офиса где-нибудь на окраине или, в лучшем случае, в центре города. Проходная, условно радушные сотрудники с бейджами на шнурах, какой-нибудь конференц-зал, где мне предложат плохой кофе и чуть лучшие условия найма…

Правда, настораживало, что они назвали мое прохождение игры одним из самых интересных. Даже мне самому было ясно, что в итоге я налажал, да и в процессе был так себе — скорее получал удовольствие и выбирал не самые эффективные действия, а те, которые мне больше приглянулись. Ну да кто их знает. Поэтому я думал, что со мной будут обсуждать какие-нибудь нестандартные ветки сюжета, дополнительные квесты или персонажей, что-нибудь такое.

Однако странности начались еще до встречи: когда мы договаривались, Григорий сказал спокойно так, как нечто само собой разумеющееся — «Вы назовите время, мы машину пришлем».

Ну и ну, подумал я, неужели они настолько во мне заинтересованы? Как-то не вытанцовывалось.

После такого я ожидал, что пришлют как минимум черный лимузин или нечто в этом роде… сарказм, простите. Приехало, конечно, обычное такси — правда, уровня явно повыше эконома. А вот отвезло оно меня не куда-нибудь, а в загородный «оздоровительный клуб», о чем свидетельствовала вычурная вывеска на арке ворот. То бишь в тот же санаторий для богатых.

Клуб этот оказался в сосновом бору. Ранней весной еще холодно и сосновой смолой не пахнет, но уже чувствуется, насколько воздух свежий. На изящных, но вполне себе неприступных металлических воротах, снабженных видеокамерами, тепловизорами, лазерными датчиками и прочими приметами времени — спасибо, пулеметов на роботизированных туррелях нет! — красуется объявление: «Комплекс «Ласточка» зарезервирован до 27.05. Приносим свои извинения! За пояснениями обращаться в администрацию». Ворота, подумав, открываются — а я уже было собрался выходить и искать калитку.

Внутри особой роскоши не видно — все выглядит только чуть получше, чем в бюджетном санатории (которым этот клуб, очевидно, и был построен лет этак пятьдесят назад — построен добротно, на века). Аккуратные дорожки, подстриженные кусты, серые корпуса. Вот разве что машины в асфальтовых «карманах» стоят дорогие. Впрочем, я майбах от мерседеса не отличу, так только, названия знаю.

Машина петляет по территории клуба, повинуясь всемогущему навигатору. Маневрируя, подъезжаем к корпусу, который выглядит поновее прочих и сверкает стеклянным фасадом. Над крыльцом стилизованное изображение птицы с раздвоенным хвостом и надпись «Ласточка». Ну, понятно, значит, компания, которая хочет меня заполучить, арендовала не весь загородный клуб, а только один корпус. Небось, клуб целиком влетел бы в слишком большую копеечку.

Внутри все оказывается тоже состоятельно в меру: аккуратный без помпезности холл с ресепшеном вроде гостиничного, очень тепло — меня, одетого в пуховик, немедленно пробивает пот. В креслах за журнальным столиком сидят двое — Григорий и та немолодая добродушная женщина, в которой я узнаю главную сценаристку проекта. Ну надо же, какая честь!

Они узнают меня и поднимаются навстречу. Григорий протягивает руку, сценаристка улыбается, показывая ямочки на щеках.

— Мы вас ждали, Андрей, — говорит Григорий. — Пройдемте, разговор будет долгий… Кстати, вы кофе или чай предпочитаете?

— Чай, — машинально говорю я. — Травяной.

Большинство тестеров и программистов (да в принципе те, кто работает преимущественно онлайн, со специфическим режимом дня), не представляют себе жизни без кофе. Однако я к ним не отношусь. Не люблю кофе, и все. Если уж надо взбодриться, предпочитаю таурин, а не кофеин. То бишь энергетик в баночках.

Но вообще-то я просто стараюсь спать достаточно, и обычно в дополнительных стимуляторах не нуждаюсь. То ли с организмом повезло, то ли правильный режим творит чудеса, кто его знает.

А потом Григорий и сценаристка снова обманывают мои ожидания.

Я думаю, что мы окажемся в очередной безликой переговорной с обязательным круглым или овальным столом и большим телевизором на стене. Но вместо этого они ведут меня в гостиничный номер на втором этаже. Номер большой, я бы сказал люксовый, если бы не, опять же, скромная обстановка. Он из двух комнат, без дверей. Первая комната явно обставлена как гостиная: здесь есть два дивана и низкий журнальный столик между ними. За аркой без двери небольшая спальня, но там явно не живут — или, по крайней мере, не спят. Покрывало на двухспальной кровати не смято, и на нем валяется какая-то техника.

А вот на журнальном столике кто-то оставил кружки с кофе и апельсиновым соком на подстаканниках. Григорий, увидев это, тут же извиняется и тащит все это в раковину кухонного островка (да, такой тут тоже есть).

— Мы всего пару дней назад заселились, — со смущением объясняет ответственный за работу с тестировщиками. — Наблюдается определенный бардак…

— Да ладно тебе, — добродушно говорит сценаристка. Вот это явно тут случай, когда внешность ничуть не обманчива: она именно такая милая и спокойная дама, как выглядит. — Главное, что капсулы разместили…

В ответ на мой непонимающий взгляд она поясняет:

— Капсулы глубокого погружения. Нам под них отдали тренажерный зал, зал для йоги и бассейн, но все равно еле хватило. Сами-то они — тьфу, а вот сервера для них — другое дело. Там еще температура нужна пониженная, не везде кондиционеры тянут.

Я понимающе киваю: помести несколько серверных стоек в комнату без соответствующей вентиляции и кондиционирования — и там в момент образуется сауна. Парилка.

Но… капсулы глубокого погружения? Тут я не понимаю уже совсем ничего!

Нет, конечно, такие капсулы существуют, и я, работая в игровой индустрии, знаю про них кучу разного всякого. Но ничего особенного они из себя не представляют: это просто дорогая альтернатива для тех, кого по разным причинам шлемы не устраивают. Есть разные по компактности варианты, но те, что получше — это здоровая такая хрень, которая не в каждую комнату влезет. Тебя подвешивают внутри на специальной сбруе, чтобы имитировать нужные движения (например, прыжки или полет), а пол представляет собой беговую дорожку — чтобы можно было долго идти и никуда не прийти. Плюс вентиляторы, которые дуют тебе в лицо при случае, капсулы с запахами и прочее в таком духе, всех этих примочек не упомнишь… В общем, примерно такой же конструктив, как 4D-кинотеартах.

Находясь в такой капсуле, словить иллюзию полного погружения куда легче, чем в обычном шлеме, однако ни о каком настоящем эффекте «глубины», как в фантазиях эпохи зари Интернета, и речи нет.

А еще эти капсулы довольно опасны: если в сбруе что-то заклинит, выбраться без посторонней помощи ты не сможешь.

Правда, недавно появился вариант для самых хардкорных геймеров как погружаться без сложной машинерии стоимостью как половинка вертолета прямо у себя дома — но для этого капсула, как ни странно, не нужна. В вестибулярном аппарате человека есть такие полукружные каналы, которые отвечают за чувство гравитации. Именно благодаря им мы и не порываемся ходить по потолку. Если физиологическую жидкость в этих каналах заменить на магнитную, то с помощью системы электромагнитов, прикрепляющейся за ушами у геймера, легко создать иллюзию каких угодно перемещений без всякой сбруи. На самом деле это куда более безопасная опция, по степени возможного вреда для здоровья — что-то вроде пирсинга. Но мало кто решается на операцию, из-за которой потом всю жизнь придется сторонится любых источников мощных магнитных полей и постоянно стоять на наблюдении у врача.

Вот после такой операции в игру в самом деле вживаешься… ну, так говорят. Потому что у тела возникает полное ощущение, что ты и правда бегаешь, прыгаешь и падаешь, как твоя виртуальная персонификация.

На киберспортивных чемпионатах национального и мирового уровня обычно тоже задействуют «капсулы», рассчитанные именно на таких хардкорщиков. По сути это просто такие продвинутые ширмы — уж больно неприглядно выглядит дергающееся и корчащееся тело спорстмена во время схватки в шутере. Зато называют такие конструкции предельно пафосно — «капсулами глубокого погружения» — обклеивают рекламой на манер гоночного болида Формулы-1 и снабжают всякими дурными опциями вроде прямой подачи колы (от главного спонсора-производителя) прямо в рот кибератлету.

Неужели создатели этой игры (не «Игротехник-НЕО», они-то просто посредники) задумали войти с ней именно в эту нишу — но с чем-то принципиально новым?! Звучит на первый взгляд бредово, но… Мощности нейросети, создающей искинов, явно позволяют добиться максимально полного эффекта присутствия — мне вот лично даже виртуального шлема хватило. Да и других прямо скажем дорогих и неожиданных фишек в «Узле-8090» хватало, так что… Однако стратегия сама по себе — не тот жанр, где полностью раскрываются все преимущества глубокого погружения. Ну вот сами посудите, разве сильно изменилась бы игра от того, что я смог бы ощутить запах сырости и прели в почвенных туннелях ацетиков, или у меня возникала бы иллюзия реальной езды на капитанском самокате?

В общем, если они в самом деле зовут меня для того, чтобы протестировать игру в капсулах глубокого погружения… Даже не знаю, с какой стороны они большие идиоты: что в принципе вложились в капсульную версию «Узла», или что собираются привлечь в это дело меня! Я-то уж никак не настолько одержим, чтобы заменять себе физиологические жидкости техническими, а без этого, как я уже говорил, настоящего эффекта от капсул не добьешься. Да и в принципе соответствующий опыт работы даже не с глубоким погружением, а с обычной капсулой у меня отсутствует. Так, пробовал побаловаться как-то раз, оплатив пару часов в геймерском клубе… лет пять назад.

По всей видимости, что-то (или даже все) из этого внутреннего монолога Григорий читает на моем лице, поскольку добродушно спрашивает:

— Вы, наверное, считаете, что мы полные идиоты, и что версия Узла для капсул глубокого погружения никогда не будет рентабельной?

Я приподнимаю брови, заметив, что он сказал «мы», а не «мое начальство».

— Я ничего пока не считаю, — осторожно говорю я. — Я хочу услышать детали.

— Похвально, — ликует Григорий, — для этого-то мы вас и пригласили.

— Пожалуй, пришло время рассказать вам о реальных целях проекта, — задумчиво сообщает сценаристка; она представилась как Светлана Степановна. — Вы человек довольно дотошный… скажите, насколько подробно вы рылись в документации? Нашли среди заказчиков НИИ когнитивной и бихевиористской психологии? — я киваю. — Ну вот, — Светлана переплетает пальцы на животе. — Это такое интересное учреждение, у которого заключены договоры с другими очень интересными организациями. И саму эту игру, и ее тестирование используют в самых разных целях, для создателей игры даже коммерческая выгода не главное. По крайней мере, коммерческая выгода от продажи самой игры как конечного продукта. Хотя если бы они не рассчитывали отбить через этот канал хотя бы часть своих затрат, визуальная составляющая игры была бы в разы проще.

Киваю с умным видом, проглатывая слова про то, что да, очевидно, прибыль от реализации не главное, а то в игре бы легче было зарабатывать очки, например.

— Одна из этих целей — проверка ряда теорий, которыми я не буду забивать вам голову, — улыбается Светлана, — тем более, что мы все еще рассчитываем на вас как на тестовый объект, а значит, по правилам ничего вам сказать и не можем.

Ха, а может быть, одна из этих теорий — проверить, сколько среди игроков мазохистов? Должно быть, много, ведь в традиционных РПГ частенько приходится бесконечно фармить разные ресурсы, и все же это не отбивает ни у кого желание играть… вернее, отбивает, но не в полной мере.

— Другая цель, — тут перехватывает уже Григорий, — создать с помощью игры уникальный продукт, который можно будет использовать… — он мнется. — По-разному.

— Создать с помощью игры? — не понимаю я. Потом вспоминаю шутку Светланы про то, что если, мол, наберете миллион очков, отправим к настоящим инопланетянам. Тогда я только посмеялся над этим, но какая-то часть меня, начитавшаяся научной фантастики, еще подумала: а что если правда?..

Но, конечно, я отказался от этой мысли уже на стадии прочтения описания. Уж больно человечными оказались инопланетяне, их точно придумывали на Земле, а не списывали с настоящих жителей других миров!

Однако, если сбросить со счетов инопланетность и тому подобное, на выходе остается способность менеджерить комплексным объектом в обстановке, довольно сильно приближенной к настоящей…

— Неужели игра — это тренажер для новых кадров? — неверяще спрашиваю я.

Светлана и Григорий переглядываются.

— Да, — подтверждает Григорий, — движок игры мы собираемся продавать в том числе для бизнес-тренинговых целей в программы MBA и тому подобное, хотя, конечно, экономическая составляющая сюжетов будет куда сложнее… Но даже это — только побочная цель. Сдаетесь?

Прикидываю еще варианты. Тестирование, подготовка… что там еще может быть?

— Сдаюсь, — говоря я. — Понятия не имею.

— Машинное обучение, — Григорий торжествующе блестит очками. — Подготовка искинов, способных справляться с нестандартными задачами. Серверы игры собирают данные со всех игроков, присваивают им очки эффективности соответственно параметрам реалистичности, и искин учится принимать решения на основе решений, принятыми игроками. Такие искины, поверьте, будут весьма широко востребованы!

Мне тут же становится ясно, что, когда Григорий говорил о самых разных возможностях, он имел в виду в том числе оборонные цели. Или нет? Ведь игра вся такая подчеркнуто антивоенная…

— И что, мои решения оказались оптимальными? — спрашиваю я.

Как бы ни приятно было так думать, что-то мне на самом деле не верится.

— Да, — огорашивает меня Григорий, — с точки зрения реалистичных обстоятельств!

Видя мое ошарашенное лицо, Светлана поясняет с улыбкой:

— Мы рандомно присваивали разным тестерам разные уровни благоприятствования… насколько легко зарабатывать очки, сколько неприятностей причиняют различные расы… У вас были примерно средние параметры по всем пунктам, кроме заработка очков. Мы ожидали, что с таким низким уровнем позитивного подкрепления вы рано или поздно бросите именно играть и начнете исключительно выполнять свои обязанности тестировщика — но этого не произошло! Это означает повышенный уровень ответственности, а именно это качество мы хотим привить искину…

— Ну, точнее, научить его имитировать ответственность, — вставляет Григорий.

— Да, конечно, — благодарно кивает ему Светлана, — я психолог, а не программист, забываю об этих нюансах. Ну вот, — тут она снова обращается ко мне, — к тому же высокому базовому уровню реалистичности относится то, что вы умудрились пройти игру, не пользуясь сейвами, а исправляя все последствия своих решений.

— Но ведь я ее не прошел, — хмурюсь я. — Меня, можно сказать, завалило камнями!

— Да-да, именно завалило! — восклицает Григорий. — Очень точно сказано! Мы взяли на контроль ваше прохождение и сделали это специально.

Так-так. А это уже интересно.

— В вашем логе была жалоба, — говорит Светлана, — что вы не справляетесь с большей частью проблем, потому что они проходят мимо вашего внимания.

— Да, — киваю я. — Время в игре идет быстрее, но разговоры с советниками и прочими неписями идут в реальном времени, и, получается, пока я общаюсь с ними, то ни за чем не слежу…

— А попробовали бы вы справиться с этими проблемами, если бы вы буквально жили в игре? — спрашивает Григорий тоном демона-искусителя.

— В смысле, жил? — и тут словно молния в голове беснула. — Вы хотите засунуть меня в «глубокое погружение»?!

— Приятно говорить с догадливым человеком, — смеется Григорий.

— Ну уж, — я машу рукой. — Если вы сомневались, я не проходил эту процедуру по замене жидкости в ушном канале или как он там…

— А это и не нужно, — говорит Григорий. — В технических деталях я тоже не разбираюсь, но наши заказчики представили нам новый тип капсулы, который этого не требует. Эффект погружения и так обеспечен. Причем не на уровне прошлого века — без всяких прыгунков для взрослых и движущегося пола!

Хмурюсь.

— Только не говорите мне, что специально для этой игры была разработана принципиально новая технология!

Потому что я о таком точно нигде не читал…

— Это технология, разработанная специально для министерства обороны, — говорит Светлана. — А поскольку они одни из заказчиков искина, то они, скажем так, тоже заинтересованы в нашем эксперименте.

Мотаю головой. С одной стороны, приятно, что я угадал насчет военного применения. С другой стороны, как-то все это очень и очень странно…

— Ничего не понимаю, — говорю я. — Зачем министерству обороны искин, натасканный на инопланетян? Да еще в сугубо мирной среде?

— Ну, уж это я не знаю, — Григорий разводит руками. — Я не в курсе, как именно был сформулирован заказ и что им впарил отдел продаж, — он, похоже, ожидает смеха, но мы со Светланой не смеемся. — Однако могу предположить, — Григорий меняет тон, — что им нужен искин, умеющий решать нестандартные проблемы, в том числе связанные с международными отношениями. А вот искин, который рассматривает насилие как выход из положения, не нужен. Определять, когда пора применять силу, должны принимать люди и только люди.

— И обучение искина пока очень далеко от завершения, — добавляет Светлана. — Мы получили разрешение приступать к более глубокой проработке кейсов, и как раз сейчас набираем команду игроков.

— Угу, — говорю я, потому что ничего умнее сказать не могу.

— В общем, — продолжает Григорий, — все просто. Если вы соглашаетесь, то мы поселяем вас в этом санатории, вы проводите в капсуле круглые сутки с перерывами на еду и отправление естественных надобностей… причем все эти перерывы будут реалистично залегендированы в игре. Полное погружение, время в режиме один к одному, как будто вы на самом деле управляете космической станцией.

— Да, и для большей реалистичности, — добавляет Светлана, — часть, как вы выражаетесь, неписей будет отыгрываться операторами. Но не все время. Это позволит вас также обучить искина работе в условиях непредсказуемого взаимодействия с живыми людьми.

Сглатываю. Звучит как мечта любого любителя компьютерных игр, но…

— Но я не могу, — говорю я. — У меня кот.

Даже если они разрешат поселить Белкина в санатории или оплатят для него кошачью гостиницу, я представить не могу, что станет с котом, если я буду целый день лежать в капсуле, выбираясь только в туалет и пожрать! Наверное, даже спать там придется — ну, чтобы они могли сымитировать «вызов капитана среди ночи». Бедный кот ведь зачахнет от одиночества!

Или он может заболеть, и я пропущу первые симптомы, как это было с Другом. Мне потом сказали, что его, скорее всего, и не удалось бы спасти, но иногда, просыпаясь в два или три ночи и лежа без сна, я до сих пор думаю — а что если бы я догадался раньше, что он не просто становится более ласковым и вялым от возраста?

— У вас есть кот? — Григорий прямо-таки сияет. — Отлично! Эти капсулы также должны подходить для служебных собак, плюс есть задел на коммерческое применение для лечения стресса у питомцев… У наших программистов прямо руки чесались попробовать внедрить в игру оператора-животное и посмотреть, что будет! Мы вам предложим дополнительную денежную компенсацию за участие вашего животного в проекте.

Нифига себе.

Если сыр такой вкусный, то где же мышеловка? В смысле, мечты сбываются — и никакого подвоха? Не верю!

— Да, ну и всякие формальности, — говорит Григорий. — Вам придется пройти медицинское обследование. Видите ли, поскольку капсула предназначена для тренировки кадров, она также передает болевые ощущения, в некоторых случаях стресс может привести к инфарктам, инсультам… Ну, вы даже моложе меня, вам это пока не грозит, но проверить надо!

Ага, а вот и подвох.

Киваю и говорю, что не проблема. А потом спрашиваю:

— Я так понимаю, мне опять придется строить станцию с нуля? И режим демиурга в капсулах тоже реализован?

— Нет, — улыбается Светлана. — Я же говорила, вам придется разобраться с ситуацией в том виде, в каком она сложилась к окончанию вашей игры. Нам эта ветка развития событий представляется очень любопытной!

Ага, вот и второй подвох. И этим дело не кончится, надо думать.

Глава 38 (без правок)

Капсула виртуальной реальности похожа на миниатюрного кита. В смысле, для кита она миниатюрная, а так достаточно велика, размером с небольшой чулан. Она стоит под углом к полу градусов в семьдесят — то есть в ней придется полулежать. Целиком капсула тоже не открывается, откидывается только прозрачный верх, к которому ведет небольшая лесенка. И вот этот верх как раз и вызывает ассоциации с распахнутой пастью кашалота.

Сама капсула разукрашена как новогодняя елка: индикаторы уровня жидкости нулевой плавучести, в которую погружаешься по ключицы, индикаторы прикрепления датчиков, индикаторы работы самой капсулы, телеметрия состояния игрока… Во время игры все это должно гореть ровным зеленым светом, а сейчас, когда камера пустует, мигает и разноцветно переливается, обозначая разные уровни готовности.

Учитывая, что этих капсул в помещении осушенного бассейна десять штук, выглядит сюрреалистически. То ли отложенные яйца чужих, то ли хаб «Матрицы». То, что бассейн осушен, некоторых обитателей оздоровительного клуба расстраивает, но делать нечего: другого достаточно большого помещения, которое бы при этом хорошо бы отапливалось, в клубе нет… а отопление — немаловажное условие, ведь в капсулу залезаешь в одних плавках! Ну или в купальнике.

Я вижу эту капсулу уже не первый раз. Вот уже неделю я живу в загородном клубе, арендованном компанией «Игротехник-НЕО», и провожу в этой самой капсуле до восьми часов ежедневно. Но в саму игру пока не заходил, так, привыкаю: учусь ходить, разговаривать, бегать, прыгать. В принципе, несложно, управление сделано достаточно интуитивно, однако управлять интерфейсом, параллельно выполняя какое-то другое действие — задача непростая. Все равно что читать книгу на бегу или отправлять сообщение в мессенджере за рулем. Да, я знаю, что есть и такие умельцы, но в обычной жизни такое поведение все же чаще приводит к травмам, чем к выдающимся достижениям. А в игре это нормальное дело.

Плюс я использовал эту неделю, чтобы наладить свой «санаторный» быт и убедиться, что Белкин тоже привыкает к нему нормально; пройти вместе с котом все необходимые обследования в расположенном на территории комплекса медицинском центре (нет, поменьше, чем у космонавтов, но побольше, чем для медкнижки. Таким обследованным я не был никогда в жизни!); ну и познакомиться с некоторыми соседями.

Кроме меня в «санатории» проживает еще человек десять игроков-тестеров. Пять из них попытались завязать со мной общение, и у трех это даже получилось. Они мне и рассказали про остальных.

Трое из этого десятка попали на испытание тем же путем, что и я: сначала тестировали игру или отдельные ее аспекты, потом их пригласили на испытание. Двое были игроками-профи международного уровня, один — тоже игрок, причем привычный именно к режиму «глубокого погружения». А одна девушка разрабатывала элементы дизайна игры, да так увлеклась, что начала давать предложения по сценарию, и эти предложения так понравились разработчикам, что ее пригласили участвовать в испытаниях.

А еще про двоих я ничего не знал. Если мне и рассказали что-то о них те трое, что пытались со мной общаться, то я благополучно выкинул это из головы.

Но пристрелочная неделя кончилась, и теперь нам предстояло погрузиться в игру по-настоящему.

— Не верится, что тренировки наконец-то кончились! — восклицает стоящая рядом со мной единственная девушка среди испытателей. Ее зовут Оксана, она младше меня лет на десять, и я за прошедшую неделю проникся к ней почти братскими чувствами.

Ну ладно, не братскими: не так уж близко мы с ней сошлись. Но она совершенно не в моем вкусе внешне (выглядит скорее мальчишески, чем женственно, и щенячий энтузиазм несколько утомляет), а некоторая наивность будит во мне инстинкт защитника. Может быть, именно поэтому я с ней общаюсь больше, чем со всеми остальными.

— Не терпится поиграть по-настоящему! — Оксана потирает руки, ее темные глаза горят. — А тебе, Андрей?

Честно говоря, у меня нет особого предвкушения. Если бы можно было построить станцию с нуля и перепройти все заново, избежав прежних ошибок, я бы ухватился за эту возможность с удовольствием. Но мне заявили, что продолжать прохождение я буду ровно с того момента, на котором закончил. То есть — окажусь в охваченном огнем коридоре, с долгом в два миллиона кредитов, с упавшей репутацией, которой не хватает для тех действий, к которым я уже привык, да вдобавок Межзвездное содружество будет в курсе моих делишек с мафией!

Офигеть перспектива.

— Тоже, — говорю я.

До этого Оксана тоже играла в игру в обычном виртуальном шлеме, и у нее, на мой скромный взгляд, выходило куда лучше. Правда, в самом начале игры она выбрала для обязательного поселения только рас-спонсоров, поэтому у нее, например, не было конфликта между Превосходными и преи, а после гуманитарной катастрофы на Дей-ко не начались эпидемии, но я не считаю это недостатком. При выборе уровня сложности нужно осознавать границы своих возможностей.

— Жалко, что мы в игре не можем общаться между собой и обмениваться опытом, — говорит Оксана. — Мне бы твои советы очень пригодились.

— Да ну, какие советы… — рассеянно говорю я.

Мне приходится успокаивать Белкина: он только что спокойно сидел у меня на руках, но вдруг решил, что ему это надоело, и пытается спрыгнуть. Однако отпускать его нельзя: мне кота еще в капсулу укладывать.

— Смотри, ему тоже не терпится! — смеется Оксана.

К нам подходит техник с планшетом в руках.

— Нефедова? — спрашивает он Оксану. Это формальность, мы все друг с другом познакомились за прошедшую неделю. Техника зовут Женя, и он нормальный мужик. — Пойдемте, ваша капсула готова.

Оксана машет мне рукой и уходит легкой походкой. Со спины она, стриженая и широкоплечая, еще больше напоминает мальчишку. Вижу, как она снимает халат, под которым обнаруживается черный спортивный купальник, и поднимается по лесенке к своей капсуле. Я — следующий.

Моего собственного техника зовут Семен, и он очень напоминает мне инопланетянина: высокий, тощий, со слишком круглыми глазами какого-то подозрительно светлого карего оттенка. Очень неразговорчивый тип, чем мне и нравится.

Возникнув передо мной, он протягивает мне планшет, чтобы я приложил палец в качестве подписи, затем пожимает руку и кивает головой в сторону наших с Белкиным капсул.

Процедура уже пройдена не раз, но все-таки укладывая Белкина в его собственную капсулу, чувствую себя каким-то предателем, который сейчас будет топить кота. Белкину, что характерно, в виртуальности нравится, но он никогда не связывает погружение в нее с погружением в капсулу: жалобно мяукает и вяло пытается вырваться, как перед умеренно неприятной процедурой, вроде стрижки когтей. Естественно, справляюсь.

(Между прочим, поначалу мне предложили не отправлять Белкина в игру вместе со мной, а запустить в специальную виртуальную среду по программе «Счастливый питомец». Там, мол, он будет скакать по зеленой траве, охотиться за мелкими грызунами и вообще наслаждаться кошачьей жизнью по полной программе. Однако уже через пару дней я заметил, что, возвращаясь вечером в нашу спальню из виртуальности, Белкин — крайне довольный — тут же засыпал как убитый. Никакого тебе поласкаться к человеку, поурчать на груди… бух спать, и все! Так что я это пресек и решил, что тяготы игры хлебать будем пополам. Должна же у меня тоже быть психологическая разрядка.)

Жидкость нулевой плавучести и температуры тела, призванная отсекать лишние тактильные ощущения, поднимается и закрывает кота по шею. Каждый раз поражаюсь, что Белкин не выражает протест сильнее, хоть и сам знаю умом, что погружение совершенно не ощущается таковым. Он мяукает мне на прощанье. Скоро увидимся.

Крышка капсулы закрывается, и сквозь полупрозрачную поверхность вижу смутный силуэт кота.

Ну, моя очередь.

Для меня погружение в капсулу тоже стало привычным. Обычно я справляюсь уже и без техника, однако сегодня нас решили лишний раз проконтролировать. Хотя трудности особой нет: нужно просто правильно надеть шлем, да еще закрепить несколько беспроводных электродов на груди и плечах.

Делаю это почти автоматически, Семен проверяет и одобрительно кивает головой. Потом кто-то из техников будет наблюдать с центрального пульта за нашим состоянием в капсуле: не дай бог у одного из игроков сердечный приступ начнется или просто голова заболит. О любых проблемах со здоровьям капсула сразу же сообщает.

Еще она сообщает, когда кому-то из нас нужно в туалет. Всех игроков предупредили, что тех умников, которые при большой нужде решат не тратить время на то, чтобы вылезти из капсулы и дойти до туалета в раздевалке при бассейне, будут вытаскивать принудительно, невзирая на то, где они в игре находятся — нефиг, мол, раствор портить.

Когда я спросил, что будет в случае, если игрок решит игнорировать малую нужду, Семен только плечами пожал и пробурчал что-то насчет того, что в теле находятся все те же соли, что и в растворе нулевой плавучести. Передернувшись от омерзения, я тогда еще решил каждый раз выходит однозначно, даже если малая нужда застанет меня во время очередного визита военного флота преи.

Впрочем, не думаю, что это будет представлять серьезную проблему. Человеческий организм способен довольно долго терпеть и даже игнорировать базовые потребности в случае серьезного адреналинового всплеска. Никогда не слышал о полководце, который проиграл битву, потому что ему в кустики приспичило! А у нас там в виртуальности будет все почти по-настоящему…

Как и Оксана, снимаю халат, вешаю его на специальный крючок на стремянке. Мне сразу становится зябко. Своего вида в плавках, впрочем, я стесняться перестал еще несколько дней назад, да и стесняться мне особо нечего. Но мурашки по коже бегут все равно больше обычного: перед входом в настоящую игру я волнуюсь. Сэйвов теперь не будет. Меня заверили, что, если я погибну, мне дадут возможность попробовать еще раз, потеряв всего несколько минут — но при каждой гибели будут отниматься очки репутации. Не хотелось бы доводить до такого, учитывая, насколько тяжело они мне и без того достаются.

А я запросто могу погибнуть в этом огненном коридоре. Всю неделю ломал голову, читал справки по игре, напрягал свои гуманитарные представления о физике и куцые знания матчасти. Пара идей, как выбраться, у меня, конечно, появилось, но понятия не имею, достаточно ли их будет.

Добровольно отдаю себя на съедение кашалоту — залезаю в капсулу. Надеваю шлем, нацепляю нужные электроды. Семен не проверяет их придирчиво, просто окидывает поверхностным взглядом: мы с ним давно работаем вместе, и он привык, что на меня можно положиться.

Несколько секунд пялюсь на потолок бывшего бассейна, исчерченный ажурными балками осветительной аппаратуры. Потом опускаю глаза вниз: вода уже неощутимо поднялась до колен. Поначалу было немного страшновато, несмотря на то, что жидкость не поднимается даже до подбородка. Словно тебя замуровали заживо и топят. Однако постепенно я привык, мне даже начал нравиться этот момент…

Опускаю «забрало» шлема — гибкий экран из полимерного пластика. Шлем похож на мотоциклетный, а потому отсекает свет со всех сторон, с опущенным же забралом вообще ничего не видно. В первую секунду, по крайней мере. Потом на экране появляется объемный вращающийся логотип компании-изготовителя, а в наушниках начинает играть тихая музыка — своего рода гипноз, но очень мягкий, просто чтобы все вокруг воспринималось более настоящим. Ничего общего с лукьяненовской «глубиной», просто ввод в нужное настроение.

Впрочем, чтобы загипнотизировать человека, который и сам хочет провалиться в игру, много усилий не надо. И эффект улучшается с каждым погружением: если при первых попытках я воспринимал все происходящее вокруг как оживший мультик, то теперь я настолько привык, что теперь уже после выхода из капсулы реальность начинает мне казаться странной и неправильной — слишком глубокой, слишком бесцветной.

Если вспомнить, что для входа в виртуальность мне приходится нырять в осушенный бассейн, то можно привести такое сравнение: жизнь в мире реальном и в мире компьютерном отличается как будто на суше и под водой. Причем реальный мир — это «под водой».

Впрочем, хватит отвлеченных размышлений. Загрузка шлема завершена, его электрические импульсы начинают воздействовать прямо на соответствующие центры мозга — ну или так мне это объясняли. Я не только вижу, но и ощущаю себя повисшим в пустоте, подсвеченной многоцветными россыпями звезд. Этакая невесомость; в данном случае иллюзия, вызванная погружением в жидкость нулевой плавучести, еще усиливается шлемом. Этот переходный период нужен, чтобы реальность игры воспринималась более полно и имела шанс поглотить меня без остатка…

Оглядываюсь и вижу интерфейс капсулы (серая табличка на звездном фоне), и на сей раз впервые в нем рядом с пунктом «Тренировочный режим» есть опция «Список игр». Раньше эта опция была неактивной.

В списке игр выпадает, разумеется, только «Узел-8090» — в английской версии, то есть, Hub 8090. Ну, какая разница, лишь бы меня на английском говорить не заставили…

Тыкаю на нее. И мир вокруг меня меняется.

Content

Станционный строитель

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4 (без правок)

Глава 5 (без правок)

Глава 6 (без правок)

Глава 7 (без правок)

Глава 8 (без правок)

Глава 9 (без правок)

Глава 10 (без правок)

Глава 11 (без правок)

Глава 12 (без правок)

Глава 13 (без правок)

Глава 14 (без правок)

Глава 15 (без правок)

Глава 16 (без правок)

Глава 17 (без правок)

Глава 18 (без правок)

Глава 19 (без правок)

Глава 20 (без правок)

Глава 21 (без правок)

Глава 22 (без правок)

Глава 23 (без правок)

Глава 24 (без правок)

Глава 25 (без правок)

Глава 26 (без правок)

Глава 27 (без правок)

Глава 28 (без правок)

Глава 29 (без правок)

Глава 30 (без правок)

Глава 31 (без правок)

Глава 32 (без правок)

Глава 33 (без правок)

Глава 34 (без правок)

Глава 35 (без правок)

Глава 36 (без правок)

Глава 37 (без правок)

Глава 38 (без правок)