Я Запечатаю Небеса

Книга IV: Пятицветный Парагон

Глава 314. Техника Праведного Дара

Практики, ставшие свидетелями событий в Пещере Перерождения, никогда не забудут увиденного, неважно сколько лет пройдет. В их памяти навсегда будет запечатлен образ метеора, вырвавшегося из туманной впадины. Окруженный небесным пламенем, которое невозможно было забыть. В центре пламени и света, конечно же, находился Мэн Хао. Ученик-преемник секты Пурпурной Судьбы, четвертый Грандмастер Южного Предела по прозвищу Алхимический Тигель, владелец Трактата Великого Духа, человек, заполучивший наследие Кровавого Бессмертного. Любой практик даже с одним из этих титулов был бы невероятно известным. Но стоит им всем объединиться в одном человеке... как этот человек станет легендой Южного Предела. Мэн Хао стал живой легендой. Его культивация была не очень высокой, к тому же ему не долго удалось пожить в Южном Пределе. Но всё это не имело значения. Его яркое сияние уже было не погасить, с этого дня его будут сравнивать с ярчайшей звездой на ночном небосводе. Никто не забудет ни пылающий метеор, ни огромную иллюзию Птицы Пэн, возникшую в воздухе. В центре гигантской иллюзии находился Мэн Хао. Он вырвался из туманной впадины и пролетел над застывшими практиками.

Они пораженно наблюдали, как он стремглав вылетел из клубящегося тумана, преодолел блокаду практиков стадии Зарождения Души из клана Цзи и Ли и пробился сквозь запечатывающие барьеры. Когда расколотые печати остались у него за спиной, метеор вместе с Птицей Пэн помчался дальше! Через несколько тысяч километров они покинули регион Пещеры Перерождения и растаяли за горизонтом. После этого Мэн Хао запрыгнул в разверзшуюся перед ним воронку и окончательно исчез.

Практики секты Пурпурной Судьбы, включая двух Патриархов стадии Отсечения Души, все, как один, смотрели в сторону, куда улетел Мэн Хао. Воочию убедившись, что он смог выбраться из западни в целости и сохранности, они коллективно вздохнули с облегчением. У Динцю со смешанными чувствами смотрел вдаль. Он невольно вспомнил об их первой встрече с Мэн Хао в государстве Чжао и случай с железным копьем. Теперь эти воспоминания походили на сон. Оглядываясь назад, У Динцю практически не мог поверить, что это действительно произошло с ним на самом деле.

Едва сдерживая эмоции, эксцентрик Сун посмотрел на небо. Сун Цзя рядом с ним молча смотрела куда-то за горизонт. При виде ее якобы мужа, человека, с которым она даже парой слов не обмолвилась, она нахмурила свои изящные брови, открыто показав на лице всю ту горечь, накопившуюся за многие годы.

Патриарх Пурпурное Сито удрученно покачал головой. Секта Черного Сита была даже слишком хорошо знакома с Мэн Хао. События в древней Обители Богов, где Величайшая Мука связал их вместе узами, стали причиной неразрешимых разногласий между сектой Черного Сита и Мэн Хао. Вот только Мэн Хао под маской Фан Му совершенно без страха вернулся в секту Черного Сита, словно ничего не произошло, и вступил там в поединок между алхимиками. А потом он даже переплавил для них пилюли. Анализируя эти события, Патриарх Пурпурное Сито невольно проникся к нему уважением.

Члены секты Одинокого Меча, Золотого Мороза и клана Ван по-разному отреагировали на произошедшее. К счастью, на месте событий не оказалось Ван Тэнфэя, иначе его бы просто разорвало от переполняющих его эмоций. За все эти годы все пять великих сект и три великих клана так или иначе познакомились либо с Мэн Хао, либо с Фан Му.

Хань Бэй вздохнула. В ее голове образы Мэн Хао и Фан Му постепенно накладывались один на другой, создавая образ человека в красном халате, с маской на лице, который с хохотом взирал на Небеса. Этот образ произвел на нее неизгладимое впечатление.

Ван Юцай вспоминал гору Дацин и уезд Юньцзе.

Чу Юйянь закусила губу, не в силах разобраться в раздирающих ее эмоциях. Внутри нее нашлось место боли, тоске и разочарованию. Словно нечто ускользнуло прямо сквозь ее пальцы. Она чувствовала... будто внезапно что-то утратила.

Е Фэйму склонил голову, отказываясь смотреть на небо. Но в его глазах по-прежнему пылала решимость. Он верил, что Мэн Хао добьется известности, куда бы он не направился. Это значит, что ему нельзя расслабляться. В будущем обязательно наступит день, когда они встретятся вновь. В этот день он превзойдет его в Дао алхимии.

Чэнь Фан негромко вздохнул. Только сейчас он выяснил, что его младший брат из секты Покровителя уже давно следует по пути много шире, чем у него. Как он мог не восхищаться Мэн Хао? Он не завидовал его статусу и титулам, его восхищала та манера, с которой он проживал свою жизнь. Похоже, жизнь Мэн Хао... оказалась намного красочней, чем у него.

— Возможно, он действительно истинный практик... — пробормотал Чэнь Фан.

В глазах Ли Шици расцвело изумление. Она вспомнила о словах, сказанных ей Патриархом накануне путешествия в это место. "Встретимся ли мы вновь?" — подумала она с негромким смехом. Чуть поодаль стояла Сюй Цин и смотрела за горизонт.

— Мы обязательно еще встретимся, — прошептала девушка.

У нее был простой характер, а на лице всегда была холодная маска. Она не блистала особым умом, но по упрямству она легко могла дать фору любому. Это упрямство превратилось в обещание. "Я буду ждать тебя..." — поклялась она в своем сердце, а потом вздохнула.

*****

Море Млечного Пути разделяло земли Южных Небес на две больших части: восток с севером и запад с югом. Великий Тан в Восточных Землях, флейта Цян Ди в Северной Пустыне, выдающиеся герои Южного Предела и тотемы Западной Пустыни.

Великий Тан в Восточных Землях был известен своим могуществом, Северная Пустыня своими неустрашимыми варварами, Южный Предел множеством блистательных героев. Что до Западной Пустыни, ее еще называли Варварским Западом, где обитали западные дьяволы. На самом деле оба этих названия символизировали собой безумие. Хаос был естественным состоянием Западной Пустыни. Там не было сект, только бесчисленные племена. Некоторые из них объединялись в союзы и образовывали крупные коалиции.

В силу скудности земли, отсутствия плодородных земель, нехватки ресурсов, а также жесточайшего климата практики Западной Пустыни вынуждены были жить жизнью безжалостных убийц. Они культивировали силу своих тотемов, мечтая, что однажды они захватят Южный Предел. Две великих войны привели к тому, что между западом и югом были воздвигнуты запечатывающие заклятия, которые разделили две эти огромные территории. Единственным незапечатанным регионом остались только Черные Земли. Их территория находилась одновременно под контролем Южного Предела и Западной Пустыни. По этой причине в этом месте кипела вольная и полная жестокости жизнь. В некоторых местах Черных Земель вообще ничего не росло, другие же земли славились своим плодородием, создавая тем самым яркий контраст. Люди убивали друг друга при малейшем поводе, а иногда и без, пропитывая землю кровью.

Стоял полдень, слабый ветер негромко шуршал листвой. На поросшей сорняками равнине, принадлежавшей территории Южного Предела, в дне пути от Черных Земель, совершенно беззвучно разверзлась черная дыра. Внезапное появление воронки должно было привлечь к себе изрядную долю внимания. Но в это безлюдное место редко забредали практики из Южного Предела.

В следующую секунду из черной дыры вывалился человек. Пошатываясь, он убрал с лица прядь седых волос и посмотрел на воронку. На его лбу виднелась метка, похожая одновременно на чешуйку и на перо. Это, конечно же, был Мэн Хао. Когда сила Птицы Пэн отнесла его достаточно далеко, он активировал талисман удачи и переместился сюда из региона Пещеры Перерождения. Он парил в воздухе, растерянно наблюдая, как исчезает воронка. Тишину вокруг нарушал только свист ветра.

Спустя какое-то время он вытащил нефритовую табличку с картой и задумчиво на нее посмотрел. Установив свое местоположение, он не удержался от вздоха. Он посмотрел в направлении секты Пурпурной Судьбы и низко поклонился. Несколько вдохов он не разгибал спины. Когда Мэн Хао вновь поднял голову, растерянность в его глазах сменилась решимостью.

— После десяти лет тишины и покоя в секте Пурпурной Судьбы, — тихо пробормотал он, — я уже и забыл, на что похожа жизнь одиноких вольных практиков.

Взмахом руки он бросил на землю пурпурное семечко. Как только оно закопалось в землю, из грязи внезапно вырвались толстые лианы. Окруженный лианами Мэн Хао сел в позу лотоса. С блеском в глазах он направил частицу воли в лианы, те в свою очередь подхватили его и понесли в сторону Черных Земель.

На пути из Южного Предела к Черным Землям он позволил себе закрыть глаза. Ему нужно было спешить, но в результате сражения у Пещеры Перерождения его культивация стала нестабильной, к тому же в бою его несколько раз серьезно ранили. Чешуйчатое перо отчасти восстановило его жизненную силу и долголетие, но даже с этим у него осталось меньше одного шестидесятилетнего цикла. Без крайней нужды Мэн Хао не хотел ни тратить, ни поглощать его. "Скоро я окажусь в Черных Землях. Как только найду подходящее место, нужно сразу же начать исцеление полученных ран... Сложно сказать, сколько у меня времени, прежде чем за моей головой явятся люди из клана Цзи". Не теряя самообладания, он, верхом на лианах, мчался к своей цели. Он приказал им двигаться с максимально возможной скоростью, что позволяло ему сосредоточиться на своих ранах.

Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил медное зеркало. Он изучающе посмотрел на него, а потом убрал обратно в сумку. "По достижении стадии Создания Ядра, — размышлял он, — у меня возникло ощущение, что мне только и нужно, что успокоиться и послать сознание внутрь зеркала. После чего запертый внутри дух проснется... К сожалению, в тот момент у меня были дела поважнее, например, постараться выжить". Мэн Хао смутно представлял, что произойдет, если запертый в зеркале дух вырвется на волю. Не в силах успокоить свой разум, он решил, что сейчас не самое лучшее время, чтобы попытаться поговорить с духом. После излечения он вернется к этой проблеме.

Следом он достал сумку Цзи Хундуна. Первое, что бросилось в глаза, магическое запечатывающее клеймо на ее поверхности. Сообразив, что её будет не так уж просто открыть, он пока отложил бездонную сумку. Взмахом рукава он извлек маленький колокольчик. Этим магическим предметом во время боя пользовался Цзи Хундун. Мэн Хао какое-то время его рассматривал, а потом закрыл глаза и вернулся к своим ранам.

С полудня до самого вечера на его пути ему ни разу не повстречалась хоть какая-то опасность. Мэн Хао сразу заметил впереди Черные Земли. Это было несложно сделать, земля, как и большинство растущих там растений, были черного цвета. Вот почему этот регион звался Черными Землями. Как только Мэн Хао вступил на территорию Черных Земель в его голове зазвучал древний голос Нефрита Заклинания Демонов:

"Бессмертный Девятой Горы, идеальный росчерк кисти, магические символы всех живых существ, обрушение Небес... Эта сила слилась с землей, превратилась в разрушение и наполнилась Демонической жизненной силой. На сей земле... можно культивировать... технику Праведного Дара!"

Мэн Хао вздрогнул, резко открыл глаза и вызвал Нефрит Заклинания Демонов. Как только он коснулся Нефрита Заклинания Демонов, сквозь пальцы прямо в его разум устремился холод. Там он превратился в мнемотехнику — уникальную божественную способность Лиги Заклинателей Демонов! Праведный Дар — надели любое живое существо Демонической силой!

Глава 315. Пещера Бессмертного Хуан Дасяня

На Черные Земли опустились сумерки. Небо медленно затягивала вуаль темноты, делая землю внизу еще чернее. Вокруг ни души. В таких суровых условиях простым смертным было крайне тяжело выжить. Эти земли в большинстве своем населяли практики. Редкие смертные, будучи потомками членов кланов практиков, обладали могучим телосложением, энергичным Ци и горячей кровью в жилах.

Оказавшись в Черных Землях, Мэн Хао с подозрением огляделся. По непонятной причине у него возникло ощущение, будто после пересечения границы Черных Земель странную невидимую нить, уходящую куда-то от его тела, внезапно что-то скрыло. До прихода сюда он не мог ее почувствовать, но, оказавшись в Черных Землях, присутствие нити стало очевидным.

Пока лианы несли его вперед, Мэн Хао пробормотал себе под нос нечто невразумительное. В следующий миг он очистил свой разум и послал вперед Духовное Сознание. У него в голове тотчас возникла картина всей территории в радиусе трехсот метров. "Нужно найти спокойное место, где я смогу восстановиться... Помнится, Чжоу Дэкуня увели именно в Черные Земли... Вдобавок где-то здесь я смогу найти информацию о Безглазой Гусенице. Любопытно, удастся ли мне переплавить одну?" Мэн Хао еще раз достал бездонную сумку Цзи Хундуна. Магическая печать оказалась крепким орешком. Мэн Хао удалось немного подавить её силу, но сумка всё равно не поддавалась. Он нутром чуял, что если продолжительное время подавлять печать, то сумка обязательно откроется.

Спустя какое-то время Мэн Хао сдался и вновь закрыл глаза, позволяя лианам без устали нести его вперед. Так он пропутешествовал больше месяца. Изредка на его пути встречались практики Черных Земель: худые, костлявые люди, испускающие невероятно свирепую ауру. Чаще всего встречались одиночки, реже группки по три-пять человек. Они чем-то напоминали одиноких волков.

Это место совершенно не походило на Южный Предел. Местные жители каждый день вынуждены были идти по тонкой грани между жизнью и смертью. Единственный способ выжить — это не чураться марать руки в крови. Однако даже с их свирепостью, завидев Мэн Хао, они подозрительно прищуривались. На фоне черной земли седые волосы Мэн Хао очень выделялись. Прибавить к этому бледное, лишенное красок, лицо, окружающие его зловещие лианы, и получался образ, от которого мороз пробирал по коже. Мэн Хао окружала аура стадии Создания Ядра, а также стойкий запах крови. Такой облик давал всем ясно понять, что лучше с ним не связываться. Даже практики на одной с ним стадии, почувствовав его культивацию, колебались всего секунду, прежде чем скрыться в противоположном направлении.

В Черных Землях убийства были неотъемлемой частью жизни, поэтому никого не удивляли валяющиеся то тут, то там тела. На своем пути Мэн Хао неоднократно становился свидетелем отчаянных магических поединков, видел много павших бойцов. За свое путешествие он намного лучше узнал порядки Черных Земель.

Но одна странность не давала ему покоя: за целый месяц, что он провел в ожидании атаки, никто из клана Цзи так и не появился. Эти мысли постоянно возвращали его к той невидимой нити, которую что-то скрыло в момент пересечения границы Черных Земель. Объяснить этот феномен он не мог. "Возможно, нить возникла после убийства Цзи Хундуна? Как своего рода метка клана Цзи, по которой они могли бы меня выследить? В таком случае, почему она скрылась, как только я вошел в Черные Земли?"

Шло время, вскоре прошел еще месяц. Территория Черных Земель значительно уступала по размерам Южному Пределу. В ходе путешествия Мэн Хао выяснил, что здесь не так уж и много городов, отчего всё казалось еще более пустынным и запустелым. Черную как смоль землю пропитывала давящая, мертвенная неподвижность. Мест с хоть какой-то духовной энергией было практически не найти. К счастью, Мэн Хао в настоящий момент не требовалась духовная энергия.

В один из совершенно одинаковых дней он резко открыл глаза и посмотрел куда-то вдаль. Духовным Сознанием он заметил невысокую гору в сорока километрах в стороне от его маршрута, а также вырезанную под ней, словно нора, Пещеру Бессмертного. Рядом с горой пролегал ручей, вода которого стекалась в маленькую заводь. Вода была мутной и дурно пахла, да и вся территория вокруг горы поросла сорняками и была усыпана экскрементами животных. Выглядело место заброшенным. Если бы Мэн Хао не искал, где можно отдохнуть и залатать раны, то он, скорее всего, даже не обратил бы на эту дыру внимания.

— Если задуматься, не такое уж и плохое место, — задумчиво протянул Мэн Хао и приказал лианам взять курс на низенькую гору.

Довольно скоро они оказались на месте. Дальше Мэн Хао полетел сам, позволив лианам закопаться в землю. Он миновал небольшое, поросшее сорняками поле и достиг заводи, из которой пило какое-то маленькое черное существо. Оно подняло голову и свирепо посмотрело на него. Мэн Хао проигнорировал существо и полетел к горе. У самого основания горы обнаружилась широкая расщелина. В глубь горы уводил неровный туннель. Вскоре Мэн Хао уперся в главную дверь Пещеры Бессмертного. Взмахом руки он заставил дверь медленно открыться. Пещера оказалась не очень просторной. Судя по толстому слою пыли внутри, в этой пещере уже давно никто не жил, хотя в воздухе ощущалась едва уловимая аура пятой-шестой ступени Конденсации Ци. Похоже, владелец пещеры обладал весьма невысокой культивации.

Оглядевшись, Мэн Хао взмахнул рукавом, и поднявшийся ветер мгновенно смел всю пыль и затхлость. После чего он сел в позу лотоса и тяжело вздохнул. С задумчивым блеском в глазах он выполнил магический пасс и указал пальцем на дверь. Она медленно задвинулась на место, и на ее поверхности вспыхнули запечатывающие магические символы. "Мои раны зажили где-то на пятьдесят процентов. В этот раз мне, похоже, здорово досталось..." Он проглотил несколько целебных пилюль, закрыл глаза и погрузился в медитацию. Медленно, но верно его раны начали заживать. Будучи Грандмастером Дао алхимии, он обладал необходимыми навыками, чтобы изготовить подходящие специально для его случая пилюли.

Шло время. Внутри Пещеры Бессмертного было тихо и темно. Просидев в одиночестве какое-то время, он в конечном итоге вышел из транса, открыл глаза и вгляделся во тьму пещеры. По непонятной причине в его голове прокручивались события тех времен, когда он еще жил в секте Пурпурной Судьбы. "Клан Цзи..." В его глазах вспыхнул яркий блеск, после чего он вновь их закрыл.

Так пролетело три месяца, хотя сам Мэн Хао практически не чувствовал течение времени. Его раны зажили по меньшей мере на восемьдесят процентов. По его расчетам, за следующие несколько месяцев он полностью поправится и вернется к своей пиковой форме. Что интересно, он может даже немного превзойти этот пиковый рубеж.

Главной загадкой последних трех месяцев оставалось отсутствие преследователей из клана Цзи. Это навело Мэн Хао на несколько мыслей. "Может, это из-за наставника?" — подумал он внезапно. Немного обдумав эту мысль, он вздохнул, закрыл глаза и вернулся к лечению ран. В следующую секунду он изменился в лице и направил сознание за пределы Пещеры Бессмертного.

В пятидесяти километрах изнуренный мужчина лет тридцати предельно настороженно приближался к невысокой горе. Культивация мужчины находилась на шестой ступени Конденсации Ци. В его глазах стоял свирепый блеск. В Южном Пределе немногие с его культивацией смогли бы одолеть его в бою.

— Что за невезение, — брюзжал он сквозь зубы, — как меня угораздило загреметь туда?! Два года, я выбрался оттуда только через два года!

Подозрительно прищурившись, он побежал к невысокой горе. Словно по протоптанному маршруту он, не сводя с горы глаз, один раз обошел её. Не обнаружив ни угрозы, ни преследователей, он нырнул в расщелину и направился вниз.

— Больше никогда не вернусь в то треклятое место. С другой стороны, уж лучше двухлетнее заточение, чем смерть. Любой другой на моем месте наверняка бы сыграл в ящик.

Он спускался вниз по туннелю, бубня себе под нос нечто невразумительное. Увидев за свою жизнь столько смертей, он достиг точки, где она начала казаться ему естественной частью жизни.

— Какая жалость, что у меня не осталось целебного эликсира, — посетовал он, — хотя, раз уж у меня есть Пещера Бессмертного, я всё равно могу считать себя счастливчиком.

Самодовольно улыбнувшись, он немного расслабился. Он наконец-то вернулся в свою Пещеру Бессмертного, где его ждет долгожданный отдых. Он вытащил верительную бирку и бросил её в дверь. Его глаза удивленно расширились, когда медальон со стуком упал на землю. Главная дверь Пещеры Бессмертного даже не шелохнулась. "Сломалась что ли?" — подумал он, недоверчиво покосившись на дверь. Он поднял верительную бирку и внимательно ее осмотрел. Только он хотел попробовать еще раз, как вдруг заметил борозду на пыльном полу, которая свидетельствовала о том, что дверь недавно открывали. В глазах мужчины вспыхнула ярость. Кто-то украл его Пещеру Бессмертного!

— Я не знаю откуда ты вылез, слепой кретин! — закричал он. — Но ты покусился на мою Пещеру Бессмертного, на пещеру Дедушки Хуана! А ну, пошел отсюда!

По его прикидкам, духовная энергия Пещеры Бессмертного давным-давно закончилась. Человека с высокой ступенью Конденсации Ци, скорее всего, не заинтересовала бы пещера, не говоря уже о ком-то еще более могущественном. К тому же он занимал эту пещеру уже много лет. Раньше тоже находились желающие отнять ее, но все они всегда оказывались слабее его, поэтому сейчас все эти наглецы кормят червей. В конечном итоге именно он был хозяином этой крохотной Пещеры Бессмертного. И вот сейчас он выясняет, что кто-то занял пещеру в его отсутствие.

— Открывай! Твою бабулю! Эта территория Дедули Хуана, эта Пещера Бессмертного принадлежит Дедуле Хуану! Все в округе знают, что меня кличут восьмируким Королем-Драконом, Хуан Дасянем!

Мэн Хао в Пещере Бессмертного слегка нахмурился. Изначально место выглядело заброшенным, откуда ему было знать, что здесь еще кто-то живет?..

— У тебя храбрость и мужество леопарда, раз ты посмел украсть Пещеру Бессмертного Дедули Хуана! — взревел Хуан Дасянь.

Не услышав ответа, он холодно хмыкнул и начал выполнять магические пассы. Он выставил перед собой палец и выпустил струю пламени. Она превратилась в Огненный Шар, который устремился к двери Пещеры Бессмертного. Когда туннель сотряс взрыв, Хуан Дасянь опять принялся кричать:

— Открой дверь! Черт тебя дери...

Он внезапно осекся, когда дверь беззвучно приоткрылась. Хуан Дасянь холодно фыркнул, мысленно поздравив себя с тем, что ему удалось магией напугать своего противника. Несмотря на кипящую в нем ярость, он не стал сломя голову вламываться внутрь. Он подошел к двери и осторожно ее открыл. Вместо толстого слоя пыли он обнаружил спокойно сидящего Мэн Хао. Увидев всего одного человека, он открыл было рот:

— Твою бабул...

Но тут он посмотрел Мэн Хао в глаза. В этих глубоких омутах он увидел холодное благородство. Волосы незнакомца были абсолютно белыми, а его самого окружала невероятно пугающая аура. У него была бледная кожа, словно для нормального цвета ей не хватало крови. Хуан Дасянь почувствовал, словно его окатили ведром холодной воды.

— Собрат... эм, собрат даос... — пролепетал он с дрожью в коленях.

Глава 316. Добродетель Мэн Хао

— Эм... собрат даос...

Хуан Дасянь не мог унять бешено стучащее сердце. Он побледнел и, несмотря на дрожь в коленях, попытался доброжелательно улыбнуться. Сам того не понимая, он начал медленно пятиться назад.

— Ха-ха, приветствую... Какое удачное совпадение, что мы встретились сегодня здесь. Собрат даос, если хочешь остаться здесь, никаких проблем... совершенно никаких.

Дрожащий Хуан Дасянь развернулся и собирался было уйти, но под спокойным взглядом Мэн Хао он невольно примерз к месту. Хуан Дасянь вздрогнул, не решаясь пошевелиться. У него на лбу и ладонях выступил холодный пот. Словно от одного взгляда Мэн Хао его ноги перестали ему повиноваться.

Мэн Хао медленно поднял голову и заглянул Хуан Дасяню в глаза. Тот чувствовал себя так, словно его душа ушла в пятки, а сердце сжалось от непередаваемого ужаса. "Возведение Основания... это точно Возведение Основания..." — мысленно повторял Хуан Дасянь. За всю свою жизнь он не видел никого сильнее практиков стадии Возведения Основания. Сжимающий его ужас был обусловлен непостижимой культивацией Мэн Хао. Он невольно пришел к выводу, что перед ним самый могущественный человек из когда-либо им виденных. Прежде чем Мэн Хао успел сказать хоть слово, с глухим хлопком Хуан Дасянь плюхнулся на колени и склонил к земле свое бледное лицо.

— Почтеннейший, молю, пощадите. Господин, я говорил сгоряча, я вовсе не хотел вас оскорбить. Почтеннейший, вы великий человек, не лишенный великодушия. Прошу вас, пощадите...

Сейчас он выглядел, как настоящее воплощение покорности и раболепия. У Хуан Дасяня от страха вся спина взмокла от пота. Мэн Хао на секунду заколебался. Крохотный практик стадии Конденсации Ци не стоил того. К тому же, если он не врал, и пещера Бессмертного принадлежала ему, выходит, он действительно украл ее.

Как только Хуан Дасянь увидел сомнения на лице Мэн Хао, его охватил еще больший ужас. "Он хочет убить меня! — подумал он. — Мне конец! Конец! Я слышал об этих практиках стадии Возведения Основания. Убийство для них дело привычное, я даже слышал, что некоторые не прочь полакомиться человеческой плотью..." От этих мыслей в глазах у Хуан Дасяня потемнело. В его сердце поднялась волна печали и негодования. Он неожиданно для себя понял, что лучше бы остался в том месте, из которого ему недавно удалось сбежать. Тогда хотя бы его жизни ничего не угрожало. Но сейчас... Внезапно Хуан Дасянь вздрогнул. Он не хотел умирать, поэтому в его голове возникла парочка идей. Мэн Хао опять хотел было что-то сказать, но его опередил пронзительный вопль Хуан Дасяня:

— Ээээ? Это что, правда моя пещера Бессмертного? Как странно, духовная энергия теперь гораздо плотней! К тому же все блестит и сверкает. Теперь это место действительно выглядит как обитель Бессмертного! Почтеннейший, вы поразительный человек! Взгляните, эта пещера Бессмертного раньше выглядела совершенно заурядно, но, как только вы начали жить здесь, ваше присутствие наполнило ее изящным блеском. Теперь она похожа на какое-то внеземное чудо!

От слов Хуан Дасяня Мэн Хао пораженно приоткрыл рот. Увидев его реакцию, Хуан Дасяня воспрянул духом. Похоже, ему удалось уцепиться за соломинку. Вот почему он продолжил свою речь с еще большим энтузиазмом:

— Узрев эту пещеру Бессмертного, я не уверен, что смогу унять переполняющие меня чувства! — он смотрел на совершенно обычную пещеру Бессмертного, словно взирал на какое-то чудо природы. Его глаза горели страстью и благоговением: — Внезапно я понял, чего мне всё это время не хватало — вашего упорства и настойчивости в культивации, господин, а также вашего необыкновенного характера, породившего настолько поразительное благородство. Господин, вас действительно окружает аура небожителя. Если бы мое сердце могло пасть перед вами ниц, оно бы это сделало. С каждым поклоном мое восхищение выплескивается через край, даже моя культивация прыгает от радости!

С каждым словом Хуан Дасянь всё больше распалялся, пока не начал брызгать слюнями. Он, похоже, решил не останавливаться ни перед чем, чтобы снискать расположение Мэн Хао. Мэн Хао пораженно уставился на своего красноречивого гостя и вновь заколебался. Наконец на его лице проступил легкий румянец.

— Я тут подумал, — продолжал молоть языком Хуан Дасянь, — возможно, именно воля Небес свела меня с почтенным. Господин, у меня всего одна просьба, позвольте мне просто стоять рядом с вами, купаясь в вашем Бессмертном Ци. Почтенный, молю вас, уважьте мою просьбу.

По щекам мужчина потекли слезы, пока он не отрываясь смотрел на Мэн Хао глазами полными отчаянной надежды. От его тирады Мэн Хао стало немного не по себе. Он всегда думал, что еще в секте Покровителя немало поднаторел в лести и был более чем компетентен в этом вопросе. Однако внезапно пришло осознание, что в этой области существуют куда более умелые люди, чем он. Один из таких сейчас стоял напротив него...

К сожалению, лесть не действовала на Мэн Хао. Он серьезно посмотрел на стоящего перед ним практика. Почувствовав смену настроения Мэн Хао, сердце Хуан Дасяня опять бешено застучало. Собравшись с духом, он опять заговорил:

— Господин, вы обладаете еще одним достоинством, пожалуй, самым важным достоинством, я говорю о том, что в решающий момент вы не пошли на поводу у лести. Для вас она словно легкий бриз, пытающийся сдвинуть гигантскую гору. Если вы пожелаете разозлиться, вы разозлитесь. Вы решительны и рациональны. Вы действительно великий герой, выдающийся человек.

К этому моменту Мэн Хао больше не мог сдерживаться. Он захохотал, освобождаясь от довлеющих над ним дум о событиях в Пещере Перерождения. Чтобы предотвратить очередную серию дифирамбов Хуан Дасяня, Мэн Хао сказал:

— Хорошо. Я люблю тишину. Раз уж пещера Бессмертного принадлежит тебе, я не стану занимать её бесплатно. В качестве платы я дам тебе всё что пожелаешь.

Взмокший от пота Хуан Дасянь наконец-то смог немного расслабиться. Ради спасения собственной жизни ему пришлось задействовать всю свою силу воли. С другой стороны, даже услышав щедрое предложение Мэн Хао, как он мог требовать у него что-то?

— Господин, раз вам так понравилась эта пещера Бессмертного, как я могу требовать с вас плату? Почтенный, в этом нет нужды, правда. Пожалуйста, оставайтесь здесь сколько пожелаете.

Мэн Хао взглянул на Хуан Дасяня и что-то пробубнил себе под нос. Сейчас ему больше всего не хватало духовных камней. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил пилюлю Конденсации Ци, не помеченную клеймом треножника. Эту пилюлю он переплавил очень и очень давно, поэтому она обладала непримечательной целебной силой. В его сумке осталось не так уж много пилюль с тех времен, когда он был никому неизвестным алхимиком.

Достав пилюлю, Мэн Хао почувствовал, что это слишком скромная плата. Он хотел было её убрать, но внезапно услышал, как кто-то втянул полную грудь воздуха. Хуан Дасянь с расширенными от удивления глазами тяжело задышал, не в силах отвести глаз от пилюли в руке Мэн Хао. Он задрожал, но не от страха, а от радости. В его глазах эта целебная пилюля походила на невероятно красивую, блестящую сферу. Пилюля тотчас заполнила пещеру Бессмертного духовной энергией. Почувствовав её, на теле Хуан Дасяня открылись все поры, а его культивация стремительно пошла вверх.

— Ц-це-целебная... это же целебная пилюля!!!

У него пересохло во рту, и, похоже, его рассудок слегка помутился, словно он в любой момент был готов рвануть вперед и выхватить её из рук Мэн Хао. За всю жизнь ему удалось лишь однажды попробовать целебную пилюлю. Это произошло много лет назад, когда он еще путешествовал со своим наставником. Однажды, получив серьезную рану, они вынуждены были спасаться бегством. На смертном одре его наставник завещал ему темную, неказистую целебную пилюлю. Наставник очень ценил её. Эта пилюля стала единственной, которую он видел и когда-либо пробовал. Но та пилюля ни в какое сравнение не шла с той, что сейчас была в руках седого человека в пещере. Как если бы одна была Землей, а другая Небесами!

В бесплотных Черных Землях жизнь практиков была трудна. Выращивать целебные травы было очень непросто, вдобавок здесь практически не было алхимиков. Поэтому целебные пилюли были на вес золота. Но более важным был раскол Черных Земель: одна его часть являлась частью Южного Предела, другая половина принадлежала Западной Пустыне. Практики либо никогда в жизни не видели целебных пилюль, либо, как Хуан Дасянь, видели одну-две пилюли.

Обычно практики полагались на целебные эликсиры, которые создавались путем многократного разбавления дробленой целебной пилюли, пока не получалась жидкость. Такие целебные эликсиры были не особо эффективны, но без них не мог жить ни один практик Черных Земель.

— Почтеннейший, в-в-вы... вы хотите отдать мне эту целебную пилюлю? Всю? — заикаясь спросил Хуан Дасянь, не спуская глаз с пилюли.

Глаза Мэн Хао блеснули. За те несколько месяцев, что он провел в Черных Землях, контакты с местным населением были весьма ограниченны. Во время своего путешествия Мэн Хао немало узнал, однако он по-прежнему мыслил совершенно иными категориями, чем местные и смотрел на вещи глазами жителя Южного Предела. Теперь он всё понял. Взмахом руки он бросил целебную пилюлю Хуан Дасяню.

— Одна целебная пилюля за постой в твоей пещере Бессмертного, — холодно сказал Мэн Хао.

Хуан Дасянь сжал пилюлю, словно ему в руки попало ценнейшее сокровище. Он благоговейно взглянул на Мэн Хао и низко поклонился. Вспомнив о любви Мэн Хао к тишине и покою, он испугался, что тот может неожиданно передумать. Поэтому он в спешке покинул пещеру Бессмертного. Отойдя немного от горы, он с облегчением вздохнул. В его глазах вспыхнул сдерживаемый до этого восторг. "Какая удача! — подумал он. — Эта целебная пилюля... настоящее чудо!" Он поспешил прочь, чтобы приготовиться к приему пилюли. Но он не планировал принимать её целиком, вместо этого Хуан Дасянь намеревался изготовить из пилюли целебный эликсир. А этот процесс обычно занимал какое-то время.

Задумчивый Мэн Хао остался в пещере Бессмертного один. Встреча с практиком стадии Конденсации Ци показала ему насколько ограничены и скудны ресурсы истощенных Черных Земель. "У меня в бездонной сумке еще куча целебных пилюль, — подумал Мэн Хао. — большинство помечены треножником, но я могу легко стереть клеймо. Учитывая острую нехватку духовных камней, нужно соблюдать осторожность. В Черных Землях практически нет алхимиков, поэтому внезапный наплыв целебных пилюль сразу же вызовет подозрение". Он оставил частицу Духовного Сознания на практике стадии Конденсации Ци. Если плут замыслит нечто недоброе, он сразу же активирует Духовное Сознание и убьет его.

В конечном счете Мэн Хао закрыл глаза и вернулся к своим ранам. Что до повреждения долголетия, Мэн Хао не особо беспокоился на этот счет. Эту проблему легко решит либо пилюля Чужеземца, либо Первородная Пилюля Починки Небосвода, одна из трех великих пилюль древнего Дао алхимии.

Со временем Мэн Хао удалось полностью залечить раны. Покончив с этим, он вышел из транса и с блеском в глазах достал из бездонной сумки медное зеркало. "Дух в медном зеркале должен пробудиться по достижении стадии Создания Ядра". Он посмотрел на зеркало, добытое много лет назад еще в секте Покровителя. Всё это время оно было с ним.

Теперь пришло время пробудить духа внутри!

Глава 317. Я древнейшая божественная птица!

Можно сказать, что без этого сокровища культивация Мэн Хао никогда бы не достигла тех высот, которых ему удалось достичь. Без зеркала у него бы не вышло добраться до Южного Предела или присоединиться к секте Пурпурной Судьбы. Он бы до сих пор жил в государстве Чжао и летал бы со старой черепахой Патриархом Покровителем где-то у черта на куличках.

Перед глазами Мэн Хао калейдоскопом проносились воспоминания. Сколько всего произошло, с тех пор как он добыл медное зеркало, которое так любило источать пугающую ауру при виде существ с мехом или перьями. Не стоит забывать и про противостоящую воле Небес способность к дублированию. И странное отвращение холодца, которое привело к тому, что он принял форму несмолкающего и вечно причитающего попугая. Мэн Хао вспомнил о событиях турнира за Наследие Кровавого Бессмертного и о том, как он чуть было не надел кровавую маску. Стараниями Патриарха клана Ли он чуть было не лишился рассудка. Если бы не птичий крик из медного зеркала, ему бы не удалось избежать катастрофы. Не забыл он и про древнюю Обитель Богов, когда могущество медного зеркала помогло ему войти внутрь квадратного треножника, несмотря на отсутствие в его жилах древних линий крови.

Сразу по достижении стадии Создания Ядра он почувствовал пробуждающуюся ауру внутри медного зеркала.

— Попугай... — сказал он с блеском в глазах.

Его Пурпурное Ядро начало вращаться и втягивать в себя силу культивации. Управляя ей своей волей, он послал её через руку прямиком в зеркало. Зеркало окружило таинственное свечение, которое начало постепенно усиливаться. Внезапно из кровавой маски вылетел холодец. На его поверхности проступило привычное лицо старика. Он посмотрел на зеркало со смесью упрямства, решимости и серьезности, словно готовясь встретить своего заклятого врага. В глазах старика горело фанатичное пламя, будто холодец был на грани священной войны, которая предрешит судьбу звезд.

— Заклятый враг, ты наконец-то появился, — нараспев, словно молитву, произнес он. — Я ждал этого дня очень, очень долго. В этот раз первым, кого ты увидишь после своего пробуждения, буду я! На сей раз я точно наставлю тебя на путь истинный. Я сверну тебя с кривой дорожки порока и греха.

Сейчас холодец почему-то выражался не так цветасто, как обычно. Его привычный, беззаботный тон постепенно сменялся на серьезный, лекторский тон. Не обращая внимание на болтовню холодца, Мэн Хао концентрировал свою культивацию и посылал ее непрерывным потоком в медное зеркало, которое казалось какой-то бездонной дырой. Спустя какое-то время Мэн Хао посылал уже шестьдесят процентов культивации. Именно в этот момент зеркало ярко вспыхнуло. На его медной поверхности возник размытый призрачный образ.

— Давай, мой заклятый враг! — торжественно произнес холодец. — Выходи! Судьбой нам написано сразиться в этой битве. Выходи! Эм... — попросил он, повернувшись к Мэн Хао, — ну-ка поднатужься. Он почти вышел!

Слова холодца заставили Мэн Хао кое-что вспомнить. В действительности его главной целью по вызову духа из зеркала было желание разобраться с холодцом. Возможно, ему удастся утихомирить этот словесный рог изобилия. Он тяжело вздохнул и послал внутрь еще больше силы культивации. Семьдесят процентов, восемьдесят, девяносто...

Образ на поверхности зеркала прояснился. Теперь четко виднелись очертания птицы с разноцветными, даже пестрыми перьями. У спящей птицы был изогнутый клюв и острые когти. Странно, но внешне она не выглядела столь уж пошло и развратно, как это демонстрировал своей формой холодец-попугай. Вместо этого птицу окружала аура нестерпимого, необузданного высокомерия. Даже во сне его аура волнами била в лицо Мэн Хао.

— Какая злодейская аура, — воскликнул дрожащий холодец. — Это она! Это его аура. Внешность точь-в-точь как у него! Это мой заклятый враг. Его обращение — моя главная цель в жизни!

Холодец кричал, словно священник, готовящийся сразиться с дьяволом. Мэн Хао внезапно почувствовал слабость внутри. Это его слегка встревожило. Возможно, будить запечатанный дух было не самой лучшей идеей сразу после восстановления от тяжелых ран. Если сейчас нагрузка опять его ранит, то он не сможет продолжить посылать в зеркало необходимое количество духовной энергии. Иначе его раны лишь усугубятся.

Время шло. Когда в медное зеркало начала вливаться практически вся культивация Мэн Хао, изнутри внезапно раздался пронзительный крик. В этом звуке отчетливо слышалось запредельная надменность и колоссальное эго. Такой звук мог заставить любое живое существо склонить голову в благоговейном трепете.

Вместе с пронзительным криком попугай в зеркале неожиданно открыл глаза. Следом зеркало вспыхнуло яркой вспышкой и аурой, похожей на ту, что была у Бессмертного Ци. Она заполнила всю пещеру Бессмертного. Поначалу глаза окруженного древней аурой существа ничего не выражали, в следующую секунду в них вспыхнул горделивый блеск. Внешне существо выглядело как маленькая птичка, но одного взгляда на нее хватало, чтобы понять, что перед тобой существо, способное надвое рассечь Небеса и Землю. Даже воздух, казалось, стал плотнее. Холодец взвыл, правда по его вою сложно было судить, рад он или взбешен. Он мгновенно оказался рядом с попугаем и посмотрел ему в глаза.

— Посмотри на меня, мой заклятый враг. Узнаешь меня?

Попугая презрительно заглянул холодцу в глаза. Он горделиво поморщился, наклонил голову и посмотрел на Мэн Хао. Тот в ответ не проронил ни звука. Он лишь отступил на пару шагов, восстанавливая культивацию, не сводя при этом глаз с попугая и холодца. Исходя из предыдущего опыта общения с холодцом, он решил, что наилучшей стратегией будет отстраниться и поначалу понаблюдать за происходящим.

Холодец яростно взвыл, а потом опять встал перед лицом попугая, заблокировав ему обзор. Холодец опять уставился на попугая и с нескрываемой враждебностью сказал:

— Мой извечный враг, Небеса открыли свои очи и позволили нам встретиться вновь. Ты само зло! Само бесстыдство! Скажи мне, не молчи, ты помнишь меня? — цвет холодца сменился на стальной синий, и он воскликнул: — Отвечай! Почему ты молчишь?! Ты гнусная, пошлая птица! Почему ты не отвечаешь?!

Он ждал столько лет, но попугай перед ним не отзывался. А потом.

— Имел я твою сестру! Ты что больной, сука? — нетерпеливо заклекотал попугай.

В эту же секунду глаза холодца ярко заблестели. Такая реакция соответствовала тому, что он помнил.

— Проклинать других людей неправильно, — серьезно отругал его холодец, — ты опять согрешил!

— Имел я твою бабулю и твою другую бабулю, и твою тетку, и твоего дядю и твоих внуков! И твою сестру я тоже имел, сука! — попугай медленно чеканил фразу за фразой, совершенно не обращая внимание на дрожь холодца.

Он для пробы несколько раз взмахнул крыльями, а потом поднялся в воздух и сделал несколько кругов по пещере Бессмертного. После чего приземлился на плечо Мэн Хао и высокомерно смерил его взглядом.

— Итак, ты мой хозяин в этом мире? Запомни, меня зовут Лорд Пятый. Я древнейшая божественная птица. После моего рождения меня чтили и мне поклонялись. Даже Небеса склонили свою голову предо мной. До моего рождения ни одно живое существо не носило одежды. После моего рождения кто посмел бы этого не делать? До меня ни одно духовное существо не имело ни меха, ни перьев. Мое рождение породило великое желание, посему под Небом и Землей стали нужны мохнатые и пернатые звери. После этого какая тварь посмеет не отрастить мех или перья?! Я позволяю звать меня по имени, — высокомерно заявил он. — Стоит прозвучать имени Лорд Пятый, как все живые твари тотчас в страхе падут ниц. Никто не посмеет оскорбить тебя. Всё потому, что во всем мире, под и над Небесами, если кто-то дерзнет меня оскорбить, я затрахаю его до смерти!

Его властную ауру невозможно было не почувствовать. Однако... на лице Мэн Хао возникло странное выражение. Всё, что он видел, так это обычную, пеструю, хвастливую птицу. Слева подал голос холодец:

— Бахвалиться бесстыдно! Ты опять согрешил! Я обращу тебя!

Воспылав аурой справедливости, он рванул к попугаю. Стоило ему приблизиться, как попугая презрительно скривился, его высокомерие стало еще отчетливей, словно он был владыкой всего сущего, а Небеса лишь его подручными. Взглянув на холодца, он сказал:

— Много лет назад на Огненной Горе могучее существо переплавило для меня Млечный Путь в статую. Хочешь знать почему? Давным-давно глубоко в Звездном Море я заставил тридцать тысяч девственных монашек Великого Мира искупаться нагишом, дабы усладить мой взор. Знаешь, почему они согласились? Неисчислимое множество лет назад кто был главным задирой среди звезд? Ты еще не забыл толстяка, который в тот раз тебя изловил, а потом вынужден был низкопоклонничать предо мной сто тысяч лет? Хочешь знать, где он сейчас? Хочешь узнать, как считать дальше, чем "один, два, три"?

Попугай говорил очень медленно, отчего холодец перестал дрожать. Когда попугай закончил, холодец безмолвно смотрел на него глазами, полными борьбы. Однако ему, похоже, удалось на время справиться с собственным любопытством. Попугай одарил холодца взглядом, преисполненным гордыней.

— Если хочешь знать, тогда тебе стоит вести себя с Лордом Пятым поуважительней. Сука, я не видел тебя столько лет, но ты до сих пор ведешь себя как полный кретин!

Понаблюдав за их общением, Мэн Хао внезапно осознал, как попугай сумел совладать с холодцом. Неуемное любопытство холодца было его главной слабостью. Несмотря на это, Мэн Хао показалось, что характер попугая слегка отличался от описания холодца. Он не чувствовал никакой пошлости, лишь необузданное высокомерие. В этот момент попугай внезапно щелкнул клювом и с подозрением огляделся. Он взмыл в воздух и сделал еще несколько кругов по пещере Бессмертного.

— Э-э-эй? — протянул он с подозрением. — Что-то не так. Что за запах?

Это просто не могло не разжечь любопытство холодца, поэтому он тоже начал неуверенно оглядывать пещеру. Когда он увидел, как попугай к чему-то принюхивается, то сразу же превратился в большую белую собаку и начал обнюхивать каждый угол, виляя при этом хвостом.

— Что за дела? — спросил холодец, обнюхав пещеру. — Я ничего не чувствую! Ты уверен, что запах есть? — добавил он, с интересом покосившись на попугая.

— Ты ни черта не знаешь! Неважно, в кого ты превратишься, даже собакой ты ничего не учуешь. Я древнейшая божественная птица, высокочтимая под всеми Небесами! У этой черной земли чудная аура. Хо, я сразу понял, что это. Поразительно! Невероятно! Ах, теперь то я понял, что здесь творится.

Надменное выражение на его морде создавало впечатление, что он понимал всё, что происходило под Небом и Землей. Лицо холодца скривилось, и он затрясся от распираемого его любопытства. Похоже, ни одна из его форм не могла почувствовать упомянутую попугаем ауру. Мэн Хао наблюдал за всем со стороны. Услышав их разговор, он не мог не вспомнить слова, произнесенные Нефритом Заклинания Демонов после пересечения границ Черных Земель.

— Что такого особенного в этом месте? — спросил Мэн Хао небрежно.

Попугай повернулся к нему, всем видом показывая, что древняя божественная птица не снизойдет до объяснений. Он опять начал летать по пещере, смотря на остальных с нескрываемым высокомерием, словно под Небом и Землей не было никого, кто бы мог с ним сравниться. Мэн Хао нахмурился и невозмутимо сказал:

— Хвастаться любой может. Если не знаешь ответа, то так и скажи, не надо притворяться.

Он был практиком стадии Создания Ядра. На пути становления могущественным экспертом, особенно после пережитого в Пещере Перерождения, он мог говорить совершенно монотонным голосом, при этом скрывая малейшее недовольство и проецируя ауру полнейшей уверенности в себе. От его слов попугай застыл прямо в полете. Его пестрые перья встали дыбом, он оскорбленно посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— Это я-то не знаю? Я древнейшая божественная птица. Я владею величайшей мудростью Бессмертных и знаниями мира смертных! Ты думаешь есть вещи, о которых не знает Лорд Пятый? Я знаю всё!

— Ну-ну, хвастовство никого не красит, — протянул Мэн Хао, почувствовав, как сердце начало биться быстрее, а в глазах вспыхнул странный свет.

Глава 318. В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь

— Лорд Пятый знает! Это ты не знаешь! А-а-а-р-г-х! Ладно! — заклекотал попугай, хлопая крыльями. — Сейчас ты поймешь, насколько могущественна древнейшая божественная птица!

Глаза попугая позеленели, его авторитет подвергли сомнению! От него во все стороны полыхнуло разноцветное сияние, которое на секунду затопило маленькую гору. Когда свет вернулся в пещеру, он принес с собой что-то из горы. Свет сгустился в шарик, а потом превратился в комок черной почвы размером с кулак.

— Видишь? — пронзительно взвизгнул попугай. — Секрет этой черной земли можно найти прямо в самой горе. Она переплавлена лично мной, самим Лордом Пятым!

В стороне за всем наблюдал притихший холодец, судя по блеску в глазах, он словно получил просветление. Заявление попугая, похоже, лишь сильнее разожгло его любопытство.

— Что, это шутка? — спросил он. Он закатил глаза, задумавшись о последних словах Мэн Хао и рисующемся попугае. Словно что-то осознав, он с восторгом затараторил: — Ты пытаешься нас обдурить этой ерундой, ах ты старая курица! Ты понятия не имеешь, что это такое!

Попугай презрительно покосился на холодца. В этот раз он почему-то не вспылил, как при разговоре с Мэн Хао, отчего не ожидавший такого холодец тупо уставился на него. Когда Мэн Хао поближе взглянул на темную, пурпурно-зеленую почву, его глаза заблестели. При беглом осмотре он ничего не заметил, в сущности, она выглядела совершенно заурядно.

— Ты даже не знаешь, откуда взялся этот случайный комок грязи, и еще заявляешь нам о своем всеведении? — невозмутимо спросил Мэн Хао. Судя по всему, попугай очень не любил, когда его задирают люди. Хоть попытка холодца использовать его метод обернулась неудачей, Мэн Хао решил попробовать еще раз. Он еще не успел закончить фразу, а пестрые перья попугая уже топорщились во все стороны, в его маленьких глазках вспыхнул зеленый свет, а из его головы начал струиться белый Ци. Похоже, его гордость не позволяла ему стерпеть какие-либо нападки на его авторитет. С другой стороны, он почему-то совершенно не обращал внимание на слова холодца, но готов был вспылить при малейшей провокации со стороны Мэн Хао.

— Ты смеешь смотреть свысока на Лорда Пятого?! — в ярости взвизгнул попугай. — Лорд Пятый — древнейшая божественная птица! Нет ничего, чего бы я не знал! Горы и Моря, Небеса, кто нынче не знает, что если верить в Лорда Пятого, то можно обрести вечную жизнь?! Слушай Лорда Пятого, дружок. Эта штука зовется землей Бессмертного Сознания! Много лет назад могущественный член старшего поколения нарисовал талисман среди звезд. Он обрушил его вниз, намереваясь запечатать одну особую планету. Однако кто-то заблокировал его, поэтому войдя в планету талисман сгорел дотла. Вот только всемогущий древний обладал просто немыслимо высокой культивацией, поэтому нарисованные им магические символы хранили в себе божественные способности. Даже став пеплом, талисман сохранил в себе силу Бессмертного. Пепел приземлился в этих землях. Здесь лежат остатки сожженного талисмана, вот почему земля здесь черного цвета! Я, древнейшая божественная птица, много лет назад видел всё это собственными глазами. Как я могу ошибаться?!

Услышав слова попугая, глаза Мэн Хао удивленно расширились, а сердце начало биться быстрее. Практик, владеющий настолько огромной мощью, что смог написать магические символы среди звезд, чтобы запечатать целую планету... До событий в Пещере Перерождения он бы с большим трудом поверил в нечто подобное. Но после встречи с Чоумэнь Таем он понял, что есть вещи, выходящие далеко за грань привычного ему мира. Он глубоко вздохнул, искреннее возмущение попугая убедило его на восемьдесят процентов в правдивости этой истории. "Некто всемогущий смог нарисовать печать, которой по силам было запечатать целую планету, поразительно, — подумал он, — а что насчет того, кто смог сжечь талисман и, развеяв пепел, создать Черные Земли... кто бы это мог быть?" В этот момент в его голове вспыхнул иероглиф Цзи.

— Сложно отличить правду от вымысла, — невозмутимо произнес Мэн Хао, — отличная история, но откуда нам знать, что ты ее не выдумал?

На самом деле его история практически убедила Мэн Хао, но он не позволил этому отразиться на его лице. Попугая взбесило такое недоверие. Он начал наматывать круги по пещере, не спуская глаз с Мэн Хао. А потом он открыл клюв и выплюнул шарик зеленого света, который молниеносно рванул к Мэн Хао. Всё произошло настолько быстро, что Мэн Хао просто не успел увернуться. Зеленый шарик растворился у него во лбу, превратившись в текст, который запечатался у него в разуме. Текст состоял из нескольких сотен слов. Содержание было довольно запутанным, но после детального анализа Мэн Хао понял что это – зрительная техника.

— Используй эту технику и посмотри еще раз! Небесная техника заклеймила тебя, поэтому в изучении или обретении просветления нет нужды. Просто используй ее!

Попугай покосился на Мэн Хао. Похоже, он совершенно не собирался сдаваться, пока Мэн Хао ему не поверит. Мэн Хао закрыл глаза. А когда открыл их снова, зрачок его правого глаза сильно уменьшился. В этот момент у него возникло ощущение, словно мощь его культивации внезапно полилась через правый глаз. К нему прибавилось другое чувство, словно культивация усохла, отчего Мэн Хао стало не по себе. Внезапно прядь Бессмертной духовной энергии внутри его тела устремилась к правому глазу и слилась с ним.

Его глаз больно кольнуло, и из него полились слезы. Зрение на мгновение затуманилось, когда оно вновь прояснилось, правым глазом он увидел совершенно другой мир, хотя описать увиденное словами он не мог. Он взглянул на пурпурно-зеленый комок земли. Даже после мимолетного взгляда на почву у Мэн Хао закружилась голова. Медленно проявилась пульсирующая золотая аура, она поднималась над комком грязи и сгущалась в едва заметные магические символы. Символы, разумеется, тоже были золотыми. Вдобавок от них исходило давление, которое мог чувствовать только Мэн Хао.

Под этим давлением магические символы, казалось, превращались в крохотных людей. Все они парили прямо перед Мэн Хао и, судя по движениям их рук, что-то рисовали. Давление было совсем слабое, но у Мэн Хао всё равно заболела голова, а Духовное Сознание дестабилизировалось. Он резко закрыл глаза и прервал технику. Его лицо слегка побледнело, а на то, чтобы прийти в себя, ему потребовалось какое-то время. Когда он открыл глаза, весь белок его правого глаза испещряла сеть красных сосудов.

— Ну что, почувствовал? — надменно поинтересовался попугай. — Лорд Пятый знает всё. Это обычный комок грязи с несколькими магическими символами. Если бы ты нашел пепел сразу после того как сгорел истинный талисман, то результатом была бы не головная боль, а смерть! Знаешь, такой земли полно в этом забытым богом месте. Её не то чтобы много, но вполне достаточно. Люди, вроде тебя, которые могут узреть волю бессмертного талисмана, встречаются также редко, как перья фениксов и рога единорогов. Если бы не особенность этих земель, тогда бы смешанный с почвой пепел не просуществовал столько времени. Если почву забрать и унести из этих земель, она сразу же превратится в бесполезную грязь. О, и позволь мне открыть тебе еще один секрет. Если тебе повезет, и ты сможешь добыть еще такой земли, то тогда ты вполне можешь обрести просветление относительно некоторых божественных способностей, скрытых в магических символах всемогущего эксперта. А теперь, пожалуйста, повторяй за мной, четко и ясно: В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый явился свой пыл по умерь! Кто же яриться посмеет теперь?! Много лет назад мириады людей распевали эти две строчки!

В его взгляде, направленном на Мэн Хао, сквозила неприкрытая самовлюбленность, судя по всему, он еще сильнее убедился в собственном могуществе. Мэн Хао проигнорировал слова попугая. "Такая сильная аура... особенно учитывая, что ее источником был крохотный комочек грязи. Однако в нем содержится просто невероятная мощь. От одной мысли, что в Черных Землях есть еще такая почва..." Его дыхание сбилось, а в глазах вспыхнул странный блеск.

Он внезапно припомнил слова Нефрита Заклинания Демонов: "Бессмертный Девятой Горы; идеальный росчерк кисти; магические символы всех живых существ; обрушение Небес... Эта сила слилась с землей, превратилась в разрушение и наполнилась Демонической жизненной силой. На этой земле... можно культивировать... технику Праведного Дара!" В его голове уже имелся метод культивации техники Праведного Дара. Пока он исцелял свои раны, у него совершенно не было времени заниматься поиском просветления, но, увидев этот комок грязи, он внезапно задумался.

Шло время. Практически незаметно пролетело две недели. Холодец вместе с попугаем куда-то запропастились. Общение между двумя закадычными врагами обычно крутилось вокруг попыток холодца спровоцировать попугая. Однако попугай мог парой слов заткнуть холодца.

Мэн Хао тем временем занимался техникой Праведного Дара. Изредка он с помощью зрительной техники изучал комок почвы. Каждый раз для достижения просветления ему в той или иной области чего-то не доставало. Иногда он отвлекался на сумку Цзи Хундуна. Магические символы на ней никуда не делись, но они постепенно слабели. После нескольких попыток силой вскрыть её Мэн Хао пришел к выводу, что совсем скоро печать наконец-то сломается. Помимо своих изысканий, Мэн Хао проводил какое-то время просто размышляя. Он не стал использовать подарок наставника, пилюлю Чужеземца. Она действительно повышала долголетие, но сейчас ему было важнее другое ее свойство: подавление Запредельной Лилии. Поскольку эту пилюлю можно принять только три раза в жизни, он не хотел зазря её тратить.

Что до Первородной Пилюли Починки Небосвода, она тоже могла продлить долголетие, но у него имелась всего одна такая пилюля. Из-за нехватки духовных камней о её копии пока не могло быть и речи, поэтому она и дальше будет лежать в его сумке. На данный момент он полностью исцелился, его долголетие значительно сократилось, но пока еще рано было бить тревогу. Сейчас его больше всего беспокоило предстоящее Треволнение Небес, которое начнется после создания Совершенного Золотого Ядра. Из всех необходимых ингредиентов для переплавки пилюли Совершенного Ядра ему не хватало только одного растения. Само по себе растение не считалось особенно редким. Мэн Хао предположил, что даже в Черных Землях ему удастся раздобыть хотя бы один экземпляр. Однако размышления о Треволнении Небес постоянно заводили его в тупик, он понятия не имел, как с ним справиться, кроме как заручиться помощью холодца.

Одним ясным днем, обретя частичку просветления относительно небесной почвы, разум Мэн Хао внезапно дрогнул. Он отправил Духовное Сознание на пятьдесят километров от пещеры Бессмертного. Там он обнаружил Хуан Дасяня, осторожно ведущего в его сторону группу мрачных, озлобленных практиков стадии Возведения Основания.

— Почтенные, — прошептал он, — это там, впереди, вы без труда заметите место, где обитает это парень.

Из его носа капала кровь, лицо сильно распухло, судя по состоянию его рта, он лишился пары зубов. Выглядел он весьма подавлено.

— Хватит зубы заговаривать, — холодно процедил один из четырех практиков стадии Возведения Основания, — показывай дорогу!

— Мне вот очень интересно посмотреть, проверить твои россказни, не могу поверить, что твой парень действительно обладает нечеловеческими способностями! — добавил второй. — К тому же у него наверняка есть целебные пилюли!

В глазах четверки практиков вспыхнул алчный блеск. Один из четверых находился на великой завершенности Возведения Основания. Остальные трое имели культивацию средней ступени Возведения Основания. Они правили этим районом железной рукой, поэтому каждый местный житель хорошо их знал. Их тела покрывало нечто, похожее на тотемные татуировки, похожие носили практики из Западной Пустыни, однако татуировки этой четверки всё-таки немного отличались. Четверо практиков переглянулось и принялись переговариваться полушепотом:

— Нам надо быть осторожными. С таким количеством целебных пилюль, этот малый явно непрост. Ни в коем случае не повредите его бездонную сумку, иначе все наше наши усилия пропадут даром.

— Верно. Навалимся все вместе и убьем его с одного удара. Главное не дать ему уничтожить свою бездонную сумку!

Хуан Дасянь был в бешенстве, хотя вслух он этого не высказал, а лишь пробубнил что-то невразумительное, соглашаясь с ними. Мэн Хао отозвал Духовное Сознание. На Хуан Дасяне имелось клеймо его Духовного Сознания, поэтому Мэн Хао был прекрасно осведомлен о всех его делах, включая несчастье с целебной пилюлей, которое он навлек на себя по собственной глупости, а также его поимку.

Стоило ему пожелать, и Мэн Хао мог их всех уничтожить. Однако вспомнив про небесную почву, в которой хранились магические символы талисмана, он передумал и позволил Хуан Дасяню привести их к нему.

— Мне нужно больше Небесной почвы. Чем больше, тем лучше. Это повысит мой шанс на просветление.

С этой мыслью Мэн Хао закрыл глаза.

Глава 319. Суровый голос из глубин

Даже практику стадии Возведения Основания требовалось какое-то время, чтобы пройти пятьдесят километров. В ожидании гостей Мэн Хао медитировал. За время, проведенное в пещере, он немного продвинулся в изучении техники Праведного Дара. Что до просветления относительно небесной почвы, ему еще рано было переживать. Процесс требовал неспешного и вдумчивого изучения. Постепенно расширяя свою коллекцию почвы, он сможет изредка к ней возвращаться и изучать вместе с новыми образцами. Таким образом он сможет восполнять пробелы новыми магическими символами.

В настоящий момент он сидел в позе лотоса и наблюдал за медленно вращающимся Пурпурным Ядром. В один миг оно вспыхивало пульсирующей аурой, которая волной прокатывалась по его телу, а в следующий аура вновь втягивалась обратно. Чем-то это напоминало удар молнии. Цикл "выбросить-втянуть" повторялся раз за разом. Этот новый тип культивации разительно отличался от того, что у него было на стадии Возведения Основания. "Наставник сказал, что после Создания Ядра, я смогу объединить мое Ядро с Неугасающим Пламенем. После чего у меня появится персональное алхимическое пламя..." Глаза Мэн Хао блеснули. Для этого потребуется затратить немало усилий во время уединенной медитации.

Он находился в Черных Землях меньше года, практически всё это время он медитировал и занимался исцелением, что, в свою очередь, привело к полнейшей потере концентрации. Однако у него имелось несколько нерешенных дел: надо было разобраться с небесной почвой, техникой Праведного Дара, зажечь алхимическое пламя и вскрыть сумку Цзи Хундуна. Раз уж он достиг стадии Создания Ядра, ему надо бы выкроить на все это время.

Постоянно ожидая появления поисковой группы клана Цзи, Мэн Хао постоянно был начеку. Всё это время он ни на секунду не позволял себе расслабиться. Однако у него уже имелись догадки, почему за ним не пришли люди из клана Цзи.

Подумав какое-то время, он принял решение: "Похоже, придется продлить уединенную медитацию еще на какое-то время. Как только я со всем разберусь, то смогу пуститься на поиски последнего недостающего ингредиента для переплавки пилюли Совершенного Золотого Ядра". В его глазах сверкнул холодный огонек. А в изгибе губ проскользнул намек на демоническую ауру. Ауру, наполненную леденящим холодом.

Тем временем четверо практиков стадии Возведения Основания добрались до невысокой горы. Без колебаний они приблизились к расщелине и нырнули внутрь. Сердце бледного Хуан Дасяня сковал страх. У него внезапно возникла идея. Стуча зубами, он с дрожью в голосе громко сказал:

— П-п-почти... почти на месте...

Практики стадии Возведения Основания недобро посмотрели в его сторону.

— А ну, тихо, — прошипел один из них.

Четверка практиков быстро добралась до конца тоннеля. Они настороженно оглядели пещеру Бессмертного. Все потому, что дверь в пещеру Мэн Хао была не заперта. Вместо этого она была настежь распахнута, позволяя незваным гостям увидеть сидящего в позе лотоса Мэн Хао. Он медленно поднял голову и спокойно взглянул на столпившихся в тоннеле людей.

На нем был надет простой зеленый халат, но при виде его бросающихся в глаза белоснежных волос все четверо нервно проглотили комок в горле. А когда они заметили его бледное, без единой кровинки, лицо, а также леденящий душу взгляд, то почувствовали, словно температура воздуха в пещере резко упала ниже нуля. Все четверо одновременно ахнули. Всё внутри у них буквально кричало о надвигающейся опасности. Словно перед ними сидел не мужчина или практик, а древний дикий зверь, один взгляд которого мог уничтожить их на месте. На лбу четверых практиков выступил холодный пот, во рту пересохло, а в разуме творилась какая-то чертовщина. Они замерли, боясь пошевелить хоть мускулом.

Мэн Хао молчал. На горную обитель опустилась гробовая тишина. Не было слышно даже дыхания. Тишина постепенно превратилась в угрожающее давление, словно целая гора сейчас давила на сердца незваных гостей. Они чувствовали себя так, словно оказались на границе между жизнью и смертью. Пронзительный взгляд Мэн Хао, как будто им говорил: "Пошевелите хоть мускулом, и вы покойники".

Наконец один из четырех практиков стадии Возведения Основания с самой низкой культивацией не выдержал и с диким воем бросился бежать к выходу из пещеры. Не успел он подняться в воздух, как Мэн Хао указал на него пальцем и произнес:

— Молчать.

Одно слово и пещеру сразу же огласил душераздирающий вопль. Бездыханное тело рухнуло прямо к ногам его трех товарищей, отчего те побледнели еще сильнее и задрожали. В самом центре лба покойника зияло крохотное отверстие, откуда медленно капала кровь. В широко распахнутых глазах мертвеца застыл взгляд полный ужаса и отчаяния.

Со смертью товарища оставшиеся в живых практики стадии Возведения Основания по-новому взглянули на практика в центре пещеры. На их веку им довелось убить немало людей, но даже они знали, что нельзя так просто убить практика на стадии Возведения Основания. Осознание внезапно накрыло всех троих. "Создание Ядра… Этот парень точно на стадии Создания Ядра!" — подумал один. "Проклятье, почему мы нарвались на эксперта стадии Создания Ядра?!" — мелькнула мысль у другого. Троица печально переглянулась.

Хуан Дасянь дрожал даже сильнее, чем люди, которых он с собой привел. Он предполагал, что Мэн Хао могущественный эксперт, но он и представить не мог, что с его силой ему не составит труда разделаться с практиком на средней ступени Возведения Основания.

Спустя какое-то время трое практиков настолько разнервничались, что им начало казаться, что их сердца вот-вот взорвутся от напряжения. Не каждый мог так долго находиться в состоянии на волосок от смерти. Наконец у еще одного практика сдали нервы. Видя, что Мэн Хао давно не открывал глаза, мужчина стиснул зубы и резко взмыл в воздух. Одновременно с этим он раздавил нефритовую табличку и окружил себя туманом, который значительно повысил его скорость. Он обернулся и посмотрел на Мэн Хао, тот не двигался, даже его глаза оставались закрыты. Радостный практик помчался к выходу, пока два его товарища решали стоит ли последовать его примеру.

Внезапно скала по обеим сторонам тоннеля раскрошилась. Из стен вырвались весьма свирепые на вид пурпурные лианы. Конец каждой лианы раздваивался, превращаясь в кровожадную пасть. Практик стадии Возведения Основания успел лишь удивленно пискнуть, прежде чем он целиком исчез в чреве гигантской лианы. Проглотив мужчину, из пасти по стволу лианы потекла какая-то вязкая жидкость. В этот момент из стен туннеля начало выкапываться еще больше лиан, пока их не стало несколько дюжин. Они перегородили выход из туннеля, а потом изогнулись, как бы указывая на Хуан Дасяня и двух оставшихся практиков стадии Возведения Основания.

Хуан Дасянь побелел как простыня. Двое практиков стадии Возведения Основания с трудом хватали ртом воздух. Сцена убийства их товарища раз за разом прокручивалась у них в голове, внезапно им начало казаться, что они угодили прямиком в преисподнюю.

— П-п-почтенный... пощадите... — пролепетал практик на стадии великой завершенности Возведения Основания и рухнул на колени перед Мэн Хао.

— Почтенный, я допустил ошибку, пожалуйста, пощадите, — вторил ему его товарищ, тоже упавший на колени и раболепно склонивший голову.

Оба настолько перепугались, что у них дрожали коленки. Мэн Хао медленно открыл глаза и холодно посмотрел на двух распростершихся на полу людей, а потом перевел взгляд на Хуан Дасяня. Он с самого начала заметил тотемные татуировки на их телах. Они отличались от того, что он видел на коже практиков Западной Пустыни, но эти татуировки могли двигаться также плавно.

— Вы здесь, чтобы попросить целебных пилюль? — спросил Мэн Хао.

Он поднял руку, и на его ладони возникли две целебных пилюль. Обе были черны как смоль, и у них полностью отсутствовал лекарственный запах. Более того, на поверхности каждой пилюли была вырезана свирепая, извивающаяся многоножка. Даже несведущие в алхимии люди могли сказать, что перед ними ядовитые пилюли.

Прежде чем практики успели ответить на его вопрос, Мэн Хао молниеносно взмахнул рукавом и послал обе пилюли в рот вломившимся в его пещеру практикам. У них не было времени увернуться. Пилюли снесли передние зубы и исчезли в горле. В следующий миг они полностью растаяли. Оба мужчины скривились, но они не стали сопротивляться. Им ничего не оставалось, как удрученно вздохнуть. Одно хорошо, во всяком случае они проживут еще какое-то время.

— Считайте эти пилюли наказанием, — спокойно объяснил Мэн Хао. — Я хочу, чтобы вы оба вместе с Хуан Дасянем отправились на поиски вот такой почвы, — он указал на комок пурпурно-зеленой грязи. — Чем больше вы найдете, тем быстрее я изгоню яд. Вдобавок, если вы проявите особое рвение, возможно, я даже дам вам немного целебных пилюль.

Он одарил Хуан Дасяня мимолетным взглядом. Он вздрогнул, а потом громко выразил свое согласие. Мэн Хао взмахнул рукавом и послал всем троим по маленькому кусочку пурпурно-зеленой почвы. Следом дверь в пещеру Бессмертного с грохотом закрылась. Лианы-щупальца закопались обратно в землю, освободив выход из туннеля. Оба практика стадии Возведения Основания кисло улыбнулись и негромко вздохнули. Они не были до конца уверены, какими особыми свойствами обладает почва, которую дал им могущественный эксперт из пещеры. Однако обоим постепенно начинало казаться, что их ситуация не так уж и плоха. Они переглянулись, а потом вылетели из пещеры, вежливо пригласив Хуан Дасяня с собой. Как и было приказано, они отправились на поиски особой почвы.

Шло время. Вскоре прошло еще две недели. За это время Мэн Хао намного лучше понял механику работы техники Праведного Дара. Это была неизмеримо мощная техника. Она чем-то напоминала касание, которое позволяло сделать что-то демоническим. Однако вместо слова "касание" она использовала слово "дарование"!

Даруй всему сущему частичку демонизма и используй их. Там также использовалось слово "праведный", противоположность слову "злой". Вот только сама техника явно была крайне агрессивной и жестокой. Как будто... Праведный Дар от Заклинателя Демонов давал получателю нечто вроде его официального одобрения!

При этому каждый раз, как Мэн Хао вращал культивацию, он мог чувствовать едва уловимую ауру. Казалось, стоит ему только пожелать, и он сможет использовать эту ауру для применения Праведного Дара и выполнения демонической трансформации. Получившийся демон не будет обладать душой, лишь подневольной аурой, но Мэн Хао сможет его контролировать. Ощущение от такого чем-то будет напоминать астральную проекцию, о которой Мэн Хао читал в древних записях секты Пурпурной Судьбы.

— Любое существо в этом мире может стать демоном... — задумчиво заключил Мэн Хао.

В его глазах вспыхнул таинственный свет. Он поднял руку и посмотрел на свой палец. После небольшой паузы он надавил пальцем на пол пещеры и произнес:

— Праведный Дар!

В следующую секунду пещеру Бессмертного наполнили призрачные образы. Он сразу же почувствовал прямо внутри пещеры Бессмертного освобожденную из недр горы едва уловимую ауру. Странная аура постоянно изменялась. Мэн Хао не мог определить, что она такое. Однако довольно быстро он осознал... что у всего живого есть Демонический Ци!

Он послал внутрь ауры частицу Духовного Сознания. В его голове тотчас зазвучал рокот, а его поле зрение резко расширилось. Теперь он видел всё на сто пятьдесят-двести километров вокруг горы.

Сконцентрировавшись на слиянии Духовного Сознания и Демонического Ци, он мог ощутить всё, что находилось на этой территории. Когда он уже было собирался отозвать видение, его внимание привлекло поле, устланное огромными булыжниками. При других обстоятельствах он даже бы его не заметил, но в этом особом состоянии он внезапно услышал голос, доносящийся из-под завала. Заунывный, древний старческий голос внезапно прогремел у него в голове:

"Небеса Цзи не умрут, я не умру... Небеса Цзи... Ты подавлял меня тридцать тысяч лет, но я по-прежнему отказываюсь ступить на Дарующую Бессмертие Платформу!" — внезапно голос умолк, а потом внезапно спросил: "А ты еще кто такой?!"

Мэн Хао почувствовал на себе могущественный взгляд, будто на него обрушилось само Небо.

Глава 320. Возжигание алхимического пламени

Сердце Мэн Хао дрогнуло, а глаза резко распахнулись. Оторвав палец от земли, он почувствовал, как какая-то странная сила вырвала его из этого странного транса. Он поднял голову, направив взгляд сквозь каменные стены пещеры Бессмертного на поле из огромных булыжников. "Выходит, здесь покоится еще один враг клана Цзи. Но этот человек заметно отличается от квадратного треножника в древней Обители Богов. Сам факт того, что он заметил меня, говорит о наличии у него собственной воли!"

Собравшись с мыслями, Мэн Хао вышел из пещеры Бессмертного. Снаружи стоял полдень, с неба светило палящее солнце, нагревая землю так, что теперь она походила на гигантскую скворчащую сковородку. Мэн Хао взял курс в сторону поля с булыжниками, взмахнул рукавом своего халата и рванул вперед. Довольно скоро он оказался над полем с булыжниками и с интересом его осматривал. Поле было не очень большим, возможно по несколько дюжин километров во все стороны. Его устилали булыжники причудливых форм и размеров, некоторые были наполовину утоплены в землю, другие просто лежали на поверхности. Место выглядело запустелым, словно каждый из этих камней пролежал здесь не один век.

Мэн Хао не стал приближаться слишком близко, вместо этого он решил остаться в воздухе. Но сколько бы он не смотрел на поле, ему никак не удавалось понять природу этого места. Выглядело оно совершенно заурядно. Сохраняя бдительность, он послал частицу Духовного Сознания на разведку, но и она вернулась ни с чем. "Ну конечно, — подумал Мэн Хао, — именно так всё и должно быть. Посторонние, включая меня, и не должны ничего заметить. Если бы не странный транс, то я бы тоже не почувствовал здесь ничего странного". Он предпочел воздержаться от опрометчивых поступков и решил пока вернуться к горе. Поле с булыжниками никак не отреагировало на его уход.

Оказавшись в пещере Бессмертного, он задумался о могущественном и древнем голосе, который вторгся в его разум, а также скрытой злобе к клану Цзи, которой сочилось каждое его слово. "Небеса Цзи…" — подумал Мэн Хао. После всех злоключений, его сдерживаемое любопытство достигло точки кипения. Вот только он прекрасно понимал, что в мире культивации на каждом шагу поджидает опасность. Стоит один раз оступиться и последствия уже не исправить.

Вот почему, поразмышляв еще какое-то время о древнем старческом голосе, он решил временно оставить этот вопрос, до тех пор пока не возрастет его культивация. В данный момент он находился на начальной ступени Создания Ядра, с такой культивацией предпринимать что-либо было слишком рискованно. Хоть этот человек и заявлял о своей ненависти к клану Цзи, это не значило, что он не попробует убить Мэн Хао. "Демонический Ци умножает мощь моего Духовного Сознания в несколько раз... Кто знает, до какого уровня я смогу культивировать технику Праведного Дара? Интересно, если объединить мою волю и этот Ци, смогу ли я создать воплощение самого себя?"

Забыв на время о древнем старческом голосе, Мэн Хао переключил свое внимание на технику Праведного Дара. Первое испытание техники произвело на него неизгладимое впечатление. "Любопытно, может, это как-то связано с культивацией Трактата Дао Божества и с тем, как оно увеличивает максимальный предел Духовного Сознания доступного для каждого уровня культивации?" Пока Мэн Хао анализировал технику, снаружи стемнело. Он закрыл глаза, и в его разуме закрутились обрывки просветления относительно техники Праведного Дара. У него имелось стойкое ощущение, что эта техника окажется для него невероятно полезной. За следующий месяц Мэн Хао ни разу не открыл глаза.

Однажды он почувствовал ауру более десятка человек снаружи пещеры Бессмертного. Они почтительно приблизились к горе и пали ниц перед входом в пещеру. Каждый из них, включая двух выживших практиков стадии Возведения Основания, принес частицу пурпурно-зеленой почвы. За последний месяц они несколько раз возвращались. Каждый раз Мэн Хао изгонял по небольшой порции яда, пока его в их жилах не стало меньше половины. Он даже наградил их несколькими целебными пилюлями. Оба практика уже давно позабыли о своих погибших собратьях. Чтобы получить еще больше целебных пилюль, они завербовали своих знакомых, отчего их группа быстро разрослась до небольшой местной группировки. Разумеется, среди них нашлись и те, кто присоединился, руководствуясь недобрыми помыслами. После того как нескольких человек разорвали на части и сожрали лианы-щупальца, эти люди отложили свои зловещие замыслы в долгий ящик. Если добавить тот факт, что Мэн Хао вознаграждал их за труды целебными пилюлями, которые были большой редкостью в здешних местах, то не удивительно, что среди этих людей всё сильнее зрел рьяный фанатизм по отношению к их благодетелю. Не последнюю роль в этом сыграла невероятно глубокая культивация самого Мэн Хао.

Что до Хуан Дасяня, несмотря на его довольно низкую культивацию, он занимал особое положение в группе. В данный момент он стоял снаружи пещеры Бессмертного и самодовольно оглядывал собравшихся вокруг людей. На его голове восседал холодец, а на плече устроился попугай.

— Я передаю вам слова Патриарха, — торжественно объявил он, — вы хорошо справились, вот ваша награда.

Он вытащил маленький флакон, из которого он принялся вынимать и раздавать крохотные целебные пилюли. Получив пилюлю, каждый практик с радостью на лице тут же глотал ее. У Мэн Хао осталось не так уж много низкоуровневых целебных пилюль. Видя растущее количество последователей, он переплавил одну пилюлю на несколько дюжин пилюль поменьше. Но даже такие крохи представлялись местным практикам ценнейшим сокровищем, ведь эти пилюли отличались от привычных им эликсиров также, как Небеса отличаются от Земли.

Поэтому несложно было понять, почему всего за один короткий месяц территория вокруг пещеры Бессмертного Мэн Хао привлекла к себе столько практиков, причем каждый из них добровольно хотел присоединиться к группе. Что интересно, они даже начали обживать территорию вокруг горы, строить простенькие дома. Со временем сама гора превратилась для них в святую землю... Такого Мэн Хао никак не мог предугадать. Правда эта маленькая группировка с каждым днем добывала ему всё больше и больше почвы. Только из-за неё Мэн Хао пока не обращал на это внимание. Опыт подсказывал, что обосновавшиеся здесь практики делали это не только ради целебных пилюль, но и в поисках защиты.

Мэн Хао являлся могучим экспертом, и хоть большинство его в глаза не видели, свирепость его лиан воочию видело немало людей. Нетрудно было провести связь между лианами и их хозяином: раз кто-то сумел вырастить нечто столь ужасное, как эти лианы, значит их хозяин как минимум не слабее их. Вот почему многие полагали, что здесь безопасно. В Черных Землях безопасность была на вес золота.

Идиллия не продлилась долго. В прошлом месяце объявилась группа из дюжины практиков из другой местной группировки. Они намеревались убить Мэн Хао и отнять его целебные пилюли. При их появлении из пещеры Бессмертного кто-то холодно хмыкнул, отчего содрогнулись небо и земля, а из дюжины чужаков шестеро умерли на месте. Выжившие закашлялись кровью, очевидно получив серьезные травмы. Самый сильный эксперт в их группе находился на стадии Псевдо Ядра. Он был настолько напуган, что в панике бросился бежать. Но ему не удалось уйти далеко, он неожиданно потерял контроль над своим телом и почувствовал, как некая невидимая сила потащила его назад. Увидев, что с ним произошло, остальные практики сразу же поклялись в верности. Даже напуганный практик стадии Псевдо Ядра вступил в группу Мэн Хао.

Одним прекрасным днем Мэн Хао сидел в позе лотоса в своей пещере Бессмертного, его глаза сияли странным свечением. В зрачках виднелось нечто, похожее на бушующее пламя. Это было наследие подразделения Пилюли Востока — Неугасающее Пламя. "Накорми его своим Ядром, зажги Неугасающее Пламя. С этим пламенем можно будет использовать Заклятие Призыва Духа, а с ним откроется великий путь Дао алхимии". Мэн Хао сделал глубокий вдох и закрыл глаза. В этот момент на его Пурпурном Ядре вспыхнули язычки пламени. Поначалу пламя было неярким, но чем дольше оно горело, тем сильнее становилось.

В тот самый момент, как Мэн Хао зажег алхимическое пламя, далеко от Черных Земель, в подразделении Пилюли Востока секты Пурпурной Судьбы, бледный как мел Дух Пилюли сидел в пещере рядом с Неугасающим Пламенем.

— Выходит, ты зажег Неугасающее Пламя? Хорошо. Раз наследное пламя успешно перешло преемнику, если твой наставник когда-нибудь обратится в прах, он отправится в загробный мир с улыбкой на устах.

Дух Пилюли улыбнулся доброй, но очень усталой улыбкой. Очевидно, он еще не восстановился после поединка с Цзи Фанем. Дух Пилюли поднял голову и посмотрел на Неугасающее Пламя Пилюли Востока, в его глазах вспыхнул ностальгический блеск.

— Покуда пламя предо мной не угаснет, не угасну и я!

Прошло еще три месяца. В своей пещере Бессмертного Мэн Хао всё это время был полностью сосредоточен на одной задаче: поддержании алхимического пламени. На его коже не полыхал огонь, но его всё равно окружал обжигающий жар. Его бледная кожа до сих пор выглядела как бумага, но Пурпурное Ядро внутри походило на медленно горящий огненный шар. Это было алхимическое пламя Мэн Хао!

Спустя еще три дня Мэн Хао открыл глаза, и в них сверкнули языки пламени. Они исчезли также быстро, как и появились, после чего Мэн Хао повернул голову в направлении Южного Предела. "Эти три месяца промелькнули словно сон, — подумал он. — Мне снилась добрая улыбка и похвала наставника". Вместе с усилением яркости пламени внутри его тела, росла и его культивация. Теперь он точно находился на пике начальной ступени Создания Ядра.

Когда он послал наружу Духовное Сознание, то не смог удержать удивленного вздоха. Территорию вокруг пещеры Бессмертного теперь населяли дюжины и дюжины практиков. Большинство из них находились на стадии Конденсации Ци, шесть-семь человек были на стадии Возведения Основания! Из кучки практиков они выросли до группировки средних размеров. Их поселение окружало гору со всех сторон, повсюду стояли аккуратно выстроенные дома, куда не глянь, всюду кипела жизнь.

Хуан Дасянь достиг девятой ступени Конденсации Ци, до стадии Возведения Основания ему было рукой подать. С пилюлей Возведения Основания ему не составит труда пробиться на новую стадию культивации. Для этого, разумеется, понадобится толика удачи и, возможно, помощь тотемных сил. В Черных Землях тотемные татуировки, как на практиках стадии Возведения Основания, были обычным явлением.

За время проведенное здесь Мэн Хао многое узнал. Если практик хотел взойти на стадию Возведения Основания, но не имел под рукой пилюли Возведения Основания, ему оставалось только обратиться к тотемным силам, чтобы повысить шансы на успех. Мэн Хао какое-то время наблюдал за тотемной культивацией и навел кое-какие справки. Сам процесс выглядел не очень сложным. Судя по всему, требовалось просто убить какое-то существо, а потом его кровью нарисовать образ существа у себя на теле. Тогда человеку становилась доступна тотемная сила. Мэн Хао с самого начала чувствовал во всём этом некое второе дно. Он плохо разбирался в тотемном искусстве, поэтому ему трудно было прийти к каким-то более серьезным заключениям.

Глава 321. Накрыть Ли Небесами!

Снаружи пещеры Бессмертного попугай летал высоко в небе и зычно кричал:

— Слушайте меня, все вы. Лорд Пятый — божественная птица, древнейшая божественная птица. Я видел самые высокие Небеса, заглянул в самые темные уголки Преисподней, потому что нет ничего такого, чего бы не знал Лорд Пятый. Если я буду в хорошем настроении, то могу передать вам свою магию. Божественную магию! Вы хоть понимаете, что это такое? А теперь повторяйте за мной: В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?!

Закончив свою речь, он приземлился на голову Хуан Дасяню, выглядя при этом донельзя величественно и гордо, словно император, стоящий над толпой простолюдинов.

— Ты всего лишь пёстрая птица! — подал голос холодец с головы практика с культивацией великой завершенности Возведения Основания. — Ты зовешь себя божественным, но на самом деле ты обычная птица. И что еще за пятый Лорд? Что это за число такое, пять? В лучшем случае ты Первый Лорд!

Бледный практик под ним натянуто улыбнулся.

— Сколько жизней я уже пытаюсь научить тебя? — спросил попугай, презрительно смерив взглядом холодца. — Ты до сих пор не умеешь считать дальше трёх? Ты не достоин даже разговаривать с Лордом Пятым!

— Ах так? А до скольки ты умеешь считать? — спросил уязвленный и одновременно раздосадованный холодец.

— Я могу считать до девяти! — надменно объявил попугай, сверля своего оппонента взглядом.

Холодец пораженно разинул рот, пытаясь понять, насколько велико число девять. Он очень хотел возразить попугаю, но, видя его самодовольный вид, холодец осознал, что девять должно быть невероятно большим числом. Эта их перепалка больно ударила по его самооценке.

Практики неподалеку странно косились на эту парочку, но ни один из них не решился повторить слова, от которых недавно у всех кровь застыла в жилах. Они отлично знали, насколько ужасными могут быть холодец и попугай. Холодец оказался абсолютно неразрушимым. Два месяца назад в их поселение пришла еще одна группа жадных до чужого добра практиков, но холодец превратился в огромный пузырь и накрыл их всех. Чтобы не делали чужаки они не смогли даже поцарапать стенки холодца. В конце концов им ничего не оставалось, как тупо пялиться в одну точку. Когда холодец их отпустил, он не преминул одарить попугая вызывающим взглядом.

Позже, когда прибыла очередная группа незваных гостей, местные практики своими глазами увидели, как выглядит истинное безумие и страдание. Один практик весьма нелестно отозвался о попугае, отчего безобидная разноцветная птица... начала на огромной скорости нырять во все увиденные им «дыры». В следующий миг воздух наполнили душераздирающие вопли нападающих, половину их тел покрывали дырки, из которых вылетал попугай. Некоторым особенно не повезло, когда попугай влетел и вылетел через глаза. От их воплей даже у свирепых и кровожадных жителей Черных Земель всё внутри похолодело. Человек, который нелестно отозвался о попугае, подвергся особому наказанию. Попугай под угрозами заставил холодца превратить бедолагу в обезьяну с пышной шерстью. Дальнейшие события... до сих пор являются в кошмарах многочисленным свидетелям. С оглушительным рёвом попугай молниеносно рванул к лохматой обезьяне. А точнее к его заду... Пронзительные крики практика, вкупе со зловещей и гнусной ухмылкой попугая сразу же заставили остальных пораженно притихнуть...

После этих двух сражений их группировка заявила о себе на всю округу. Больше никто не решался с ними связываться. О гордыне попугая знали все собравшиеся у горы практики, как и о его любви к бранной речи, мелочности и нежеланию забывать даже мелкие обиды. Что до Хуан Дасяня, завидев холодца и попугая, он сразу же рассыпался перед ними в любезностях. Постепенно остальные начали следовать его примеру. Вскоре весь регион стал принадлежать попугаю и холодцу. С тех самых пор практики каждый день распевали: " В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?!" Их численность росла вместе с расширением сферы влияния. Это, в свою очередь, только ускорило сбор небесной почвы.

Мэн Хао отозвал Духовное Сознание и заглянул в бездонную сумку. На самом деле у такого количества последователей были и свои минусы. Если их число продолжит расти, рано или поздно у Мэн Хао кончатся пилюли. Подумав немного о назревшей проблеме, Мэн Хао поднялся и покинул пещеру Бессмертного. Как только он оказался снаружи, к нему подлетел холодец. Попугай немного упрямился, но всё равно начал кружить над головой Мэн Хао. Из земли показались лианы и начали раскачиваться из стороны в сторону, словно радуясь появлению хозяина. Некоторые практики, кто до этого видел Мэн Хао, почтительно склонили головы. Его появление всех переполошило. Большинство людей никогда не видели Мэн Хао, поэтому, услышав о его появлении, тут же принялись тянуть шеи, в надежде хоть краем глаза его увидеть.

Мэн Хао хмуро окинул взглядом толпу, а потом направился к пруду рядом со входом в пещеру Бессмертного. Внезапно его озарила идея. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил три целебных пилюли. Прежде чем кто-то успел разглядеть пилюли, Мэн Хао швырнул их прямо в пруд. Следом он выполнил быстрый магический пасс и указал пальцем на водоем. Вода забурлила, словно некая сила вскипятила её. Повалило жаром, будто где-то загорелось невидимое пламя.

Какое-то время ничего не происходило, а потом из заводи потянуло духовной энергией. На лицах практиков удивление быстро сменилось радостным возбуждением. Судя по плотности духовной энергии, один глоток воды будет равносилен глотку целебного эликсира.

— Все вы можете один раз испить из целебной заводи! — сказал Мэн Хао, многозначительно посмотрев на Хуан Дасяня и практика великой завершенности Возведения Основания.

Почувствовав на себе его взгляд, их ноги задрожали, у практика стадии Возведения Основания задрожали Дао Колонны, словно почуяв свирепую мощь Мэн Хао. Собравшиеся медленно склонили головы. Мэн Хао прихватил всю собранную небесную почву и вернулся в пещеру Бессмертного для ее детального изучения.

Прошел еще месяц. К этому времени Мэн Хао мог непрерывно изучать почву, пока горела половина благовонной палочки. Он наблюдал за магическими символами, состоящими из маленьких человечков, и их картинами. Насколько он мог судить, у него в руках находилась лишь одна сотая из общего количества почвы. Для обретения просветления понадобится гораздо больше небесной почвы.

С недавних пор Мэн Хао еще начал ограничивать рост своего Ядра. Причина была проста: как только появится Ци Ядра, это будет означать, что его ядро полностью затвердело, единственным шагом в этой ситуации будет создание Совершенного Золотого Ядра.

По мнению Мэн Хао, эссенцию Ци Ядра лучше развить после создания Совершенного Золотого Ядра. Когда это произойдет, его боевое мастерство резко взлетит до небес.

Как-то раз Мэн Хао завершил свои исследования и после небольшого перерыва еще раз попробовал использовать технику Праведного Дара. В последнее время он занимался культивацией только этих двух божественных способностей. Разумеется, когда бы он не применял Праведный Дар, больше к полю с булыжниками он не приближался. С каждым применением техники его понимание возрастало. Он уже овладел её азами и мог соединить Демонический Ци, чтобы создать воплощение.

Он положил руку на землю, и вокруг тут же возникли призрачные образы. Ему потребовалось одно мгновение, чтобы соединить Духовное Сознание со здешним Демоническим Ци, а потом послать его во все стороны. Это позволило ему увидеть всё в радиусе трехсот километров. Духовным Сознанием такой мощности обычно обладали практики поздней ступени Создания Ядра. Рубеж в пятьсот километров могли преодолеть только эксцентрики стадии Зарождения Души.

Когда сплав Духовного Сознания и Демонического Ци накрыл окрестности, Мэн Хао почувствовал, будто за пределами пещеры Бессмертного у него появилось невидимое тело. Это тело под руководством его воли могло свободно двигаться в радиусе трехсот километров. Он видел практиков снаружи пещеры Бессмертного. Их количество возросло до семидесяти-восьмидесяти человек. Перед ними стояла всего одна задача: каждый день отправляться за пределы поселения, чтобы добыть еще пурпурно-зеленой небесной почвы. Как они это будут делать, никого не интересовало. Чем больше человек приносил с собой почвы, тем больше ему разрешалось выпить воды из целебной заводи.

Мэн Хао мельком взглянул на них, а потом погрузился в странный транс. Он путешествовал по округе, открывая для себя значение использования Демонического Ци. Незаметно пролетел час. Мэн Хао эмпирическим путем выяснил, что воплощение, созданное при помощи Праведного Дара, могло просуществовать чуть больше часа. Он уже хотел было развеять технику, как вдруг его воплощение посмотрело куда-то вдаль. В его глазах не было тревоги, лишь спокойствие. Смотрело оно на поле с булыжниками вдалеке. К его большому удивлению, там он увидел туман из черного Ци, который сгустился над полем, приняв форму гигантского старика. Огромный, словно гигант, старик смотрел прямо на Мэн Хао.

Нижняя часть его туловища состояла из клубящегося тумана, выше которого виднелся его черный халат. Седые волосы старика развевались на ветру, а глаза искрились словно две молнии. На его лице застыло выражение многовековой мудрости, а лоб разделяла длинная вертикальная трещина. Из неё торчал клубок крохотных черных змей, они извивались и непрерывно шипели.

— Приветствую, почтенный, — сказал Мэн Хао в поклоне.

Старик какое-то время просто разглядывал Мэн Хао.

— Я наблюдал за тобой, — сказал он, а потом его голос лишился каких-либо намеков на вежливость: — Почему к тебе привязана нить Кармы клана Цзи? А ну, отвечай!

— Это никак не связано со мной, почтенный, — отозвался Мэн Хао, слегка нахмурив лоб.

— Вот как? — спросил старик, не спуская с него глаз.

Его аура внезапно ярко вспыхнула, а тело окружила Небесная мощь. Черный туман заклубился, в то же время черные змеи во лбу старика уставились на Мэн Хао. Они высунули свои раздвоенные языки и свирепо зашипели. При этом перед стариком возникло больше сотни гигантских черных питонов, как некое отражение змей у него во лбу. Сразу после своего появления они расползлись во все стороны. Разумеется, никто, кроме спокойного, словно зимний пруд, Мэн Хао, не мог их видеть.

— Ты уже один раз был здесь, — сказал старик, продолжая смотреть на Мэн Хао. — Ты видел подавляющую меня печать. Поэтому ты так в себе уверен, да? — от его громогласного голоса даже небо потемнело.

— Именно, — небрежно бросил Мэн Хао.

Старик приподнял бровь, а потом от души расхохотался.

— Отличный ответ. К тебе привязана нить Кармы клана Цзи, это значит, что в этой жизни тебе будет тяжело уйти от их Кармы. Те практики, кто достиг просветления относительно Эссенции Девятой Горы и Моря становятся жертвами клана Цзи. Ты еще слишком юн, но раз ты смог почувствовать Эссенцию Девятой Горы и Моря, ты на пути какого-то великого наследия. Вот только такой путь... неминуемо приведет тебя к конфликту с кланом Цзи. Как по мне, так твое путешествие скоро подойдет к концу.

Опять расхохотавшись, он развернулся, и черный туман начал рассеиваться. Слова старика только запутали Мэн Хао. Видя, что старик вот-вот исчезнет, он внезапно выпалил:

— Что такое Эссенция Девятой Горы и Моря? Что с ней хочет сделать клан Цзи?

— В бескрайних просторах существует девять Гор. У каждой Горы имеется по четыре планеты, а также солнце с луной, что вращаются вокруг Гор и Морей. Одна Гора, одно Море, одна Эссенция. Добывший Эссенцию Горы и Моря становится Лордом Горы и Моря... Фамилия Лорда Девятой Горы и Моря была Ли (李), но он сгинул в страшной катастрофе. Когда Гора лишилась своего Лорда все Бессмертные начали бороться за этот титул! Лорду Ли служили два божественных воина. Самый могущественный из них сменил свою фамилию. Он использовал Небеса, чтобы накрыть Ли, посему он стал именовать себя Цзи[1]. С тех пор прародитель Цзи обосновался в Небесном Дворце. Он выследил и вырезал под корень древние фамилии, изменил положение небесных тел, запечатал мириады Бессмертных... Треволнение Горы и Моря! Великая война средь звёзд. Гибель Бессмертных. Вселенский плач. И когда все живые существа подняли головы, то вместо блистательных звёзд они увидели Небеса Цзи!

Когда старик исчез, в воздухе до сих пор стоял его безумный хохот.

Мэн Хао парил в воздухе, пораженно глядя на то место, где только что стоял старик. В его голове эхом повторялись слова старика и его полный горечи смех, который переливался словно безумная траурная песня.

[1] Если иероглиф небеса (天) поставить над иероглифом Ли (李), то получится иероглиф Цзи (季). Это семантическая игра слов: он в буквальном смысле водрузил небеса над Ли.

Глава 322. Бездонная сумка клана Цзи

Постепенно пульсирующая аурой фигура Мэн Хао слилась с пустотой и исчезла. В пещере Бессмертного Мэн Хао медленно открыл глаза. Он выглядел опустошенным и, к его стыду, немного напуганным. Каждое слово, сказанное стариком, громоподобным эхом раз за разом повторялось в разуме Мэн Хао. Его рассказ разбудил в нем воспоминания, отчего глаза Мэн Хао ярко заблестели.

"Бескрайняя Девятая Гора... Чоумэнь Тай с планеты Тигровая Клетка, что на Седьмой Горе, участвовал в так называемой великой войне Девятой Горы... Вероятно, именно эту войну среди звезд имел в виду старик! Чуть не забыл, Заклинатель Демонов восьмого поколения поведал, что в свое время обнаружил наследие Заклинателя Демонов седьмого поколения с Шестой Горы. Именно благодаря ему он присоединился к Лиге Заклинателей Демонов. Также он сказал, что для создания своего Нефрита Заклинания Демонов он переплавил половину Моря Шестой Горы!"

После истории старика собранные за время его странствия разрозненные обрывки информации постепенно начали складываться в единую картину. "На широких просторах за границами этого мира находятся неописуемо огромные Девять Гор и Морей. Вокруг каждой горы вращаются собственные солнце и луна. У каждой Горы есть по четыре планеты! По словам Чоумэнь Тая, я сейчас нахожусь на одной из планет Девятой Горы — Южные Небеса!" В этот момент привычный мир Мэн Хао разбился, словно зеркало. Всё оказалось гораздо масштабней, чем он себе представлял. Сейчас он обрел запретные знания... о которых знали только Бессмертные.

"Могущество клана Цзи распространяется не только на эту планету, но и на остальные три. Все из-за Основателя Цзи! Когда он овладел Эссенцией Девятой Горы и Моря и стал самым могущественным человеком, ему даже удалось заменить Небеса Девятой Горы! прародитель Цзи накрыл Ли Небесами! Каков смельчак!" Мэн Хао тяжело вздохнул. Внезапно эта информация взвалила на его плечи тяжкий груз. Может ли он вообще представить насколько простирается могущество клана Цзи? Мысль одновременно ужасала и вгоняла в уныние. При этом ему сейчас противостояла жалкая младшая ветвь клана Цзи на планете Южные Небеса.

"Нить Кармы... — подумал он. — Должно быть, это та самая невидимая нить, которая появилась после убийства Цзи Хундуна. Пока я связан этой нитью, мне не укрыться от них на Девятой Горе. Хм-м... Интересно, как во все это вписывается клан Фан?" Он задумчиво нахмурился, но так и не смог ответить на этот вопрос.

"Эссенция Девятой Горы и Моря... Может, это и есть Демонический Ци, который я чувствую при использовании техники Праведного Дара? Получается, Эссенция Девятой Горы — Демон?" Мэн Хао вновь нахмурил брови. Учитывая его культивацию и небогатый опыт в таких вещах, разобраться в столь сложных материях было крайне трудно.

"Чоумэнь Тай родом с Седьмой Горы. Восьмой Заклинатель Демонов с Шестой Горы. Наследие Седьмого Заклинателя Демонов находилось на Шестой Горе... Я — Девятый Заклинатель Демонов из... секты Покровителя". У Мэн Хао в голове все окончательно перепуталось. Словно перед ним медленно раскрывался таинственный свиток. Но чем больше он хотел увидеть, тем больше ему требовалось развернуть свиток.

"И еще эта женщина из секты Одинокого Меча, Шань Лин. Нефрит Заклинания Демонов сказал, что она камень с Девятой Горы, который упал сюда и стал духом..." Мэн Хао устало потер переносицу. Та горстка ответов, что он получил, лишь порождала новые вопросы. "Кем были прошлые восемь поколений Заклинателей Демонов? Культивируя их магию, я смог почувствовать Эссенцию Девятой Горы и Моря. Насколько они могущественны? И почему Основатель Цзи не одобрил Лигу Заклинателей Демонов?.." Он опять нахмурился. Мэн Хао всегда питал определенную слабость к головоломкам, но в этот раз, сколько бы он не пытался сложить мозаику воедино, ничего не получалось. У него на руках было слишком мало сведений. А попытки понять общую картину из тех крох, что ему удалось добыть, разумеется, закончились досадным провалом.

“А что Заклинатели Демонов? Предположим, что Эссенция Ци Девятой Горы и Моря — это Демонический Ци, тогда Лига Заклинателей Демонов должна быть самой могущественной на Девятой Горе и Море, разве нет? Тогда выходит, что я..." Его сердце учащенно забилось от значимости невысказанного вывода. Но он быстро отбросил это предположение. "Глупости. Если это правда, тогда почему погиб предыдущий Заклинатель Демонов из восьмого поколения? И почему я, Заклинатель Демонов девятого поколения, оказался в таком незавидном положении? Даже мой единственный Защитник Дао — старая черепаха давным-давно куда-то сбежала". Мэн Хао горько рассмеялся. Сколько бы он не пытался отмахнуться от этой идеи, убедить себя в ее несостоятельности, она всё равно крепко засела у него в голосе.

"Восьмому Заклинателю Демонов пришлось пережить Треволнение Дао Девяти Гор и Морей... Он не сказал Девятой Горы, нет. Он имел ввиду всех Девяти Гор и Морей..." На этом Мэн Хао прервал цепь рассуждений и устало вздохнул. Он понимал, что домыслы сейчас мало чем помогут человеку на стадии Создания Ядра. "Кто знает, возможно, мне никогда не удастся покинуть планету Южные Небеса. Единственный способ это сделать — обрести Бессмертие". Он тряхнул головой, избавившись от назойливой мысли. Обретение Бессмертия до сих пор представлялось ему весьма туманной идеей. Сейчас у него имелись дела более насущные, например, создание Совершенного Золотого Ядра.

Следующие несколько месяцев за изучением техники Праведного Дара, но после первого разговора со стариком, Мэн Хао больше ни разу не смог его снова почувствовать. Вот только его не покидало ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. За это время количество практиков, живущих вокруг пещеры Бессмертного, перевалило за сотню. Они стали самой влиятельной и могущественной силой в этом районе.

Для более чем сотни людей целебный пруд стал вторым святым местом после пещеры Бессмертного Мэн Хао. Каждый день от них требовалось повторять мантру о вере в Лорда Пятого и обретении вечной жизни. Сотни голосов, кричащие этот боевой клич, сливались в громоподобный грохот. Увеличение числа практиков оказалось на руку Мэн Хао. Если ему что-то требовалось, к его пещере сразу же прилетала большая группа практиков и доставляла необходимое. Холодец с попугаем проявили нездоровый интерес к управлению всеми этими людьми. Вот почему Мэн Хао практически не обращал на них внимание, предоставив их самим себе.

Как-то раз Мэн Хао резко вышел из медитации и открыл глаза. Он почувствовал, как магические символы на сумке Цзи Хундуна полностью рассеялись. "Интересно, что я найду в бездонной сумке одного из членов клана Цзи... Сложно сказать, всё-таки Цзи Хундун был простым членом младшего поколения". Свежий взгляд на ужасающее могущество клана Цзи лишь разожгло в нем интерес к пожиткам Цзи Хундуна. Он достал сумку и проверил ее Духовным Сознанием, и тотчас изменился в лице, невольно приоткрыв рот

— Да уж, он действительно один из членов клана Цзи... — пробормотал он. — Я сорвал куш!

Он с самого начала подозревал, что содержимое сумки его не разочарует. С другой стороны, даже со всем могуществом и ресурсами клана, Цзи Хундун был крошечным членом младшего поколения, поэтому Мэн Хао знал, что не будет разочарован, но особых надежд не питал. Но выяснилось, что он сильно недооценил богатство члена Квази-Формации клана Цзи...

— Духовные камни высшего качества...

С яркой вспышкой в руке Мэн Хао появился духовный камень. В отличие от стандартных полупрозрачных духовных камней поверхность этого была мутной, затуманенной. Несмотря на его заурядный вид, мало кому довелось собственными глазами увидеть такие камни. Но Мэн Хао они были хорошо знакомы. Этот камень выглядел точь-в-точь как духовные камни высшего качества, с помощью которых Мэн Хао много лет назад сделал копию деревянного меча!

Такие духовные камни были крайне полезны. Их запасы у самого Мэн Хао уже давно подошли к концу. От одной мысли, как он в свое время бездарно их разбазарил, у него защемило в груди. Особенно учитывая, что полученный с их помощью деревянный меч обладал довольно посредственной мощью. Но по прошествии стольких лет он мог только корить себя за глупость. На данном этапе культивации он по-настоящему оценил всю ценность духовных камней высшего качества. В Южном Пределе встречались духовные камни высокого качества, но камни высшего качества были невероятно редки.

Пока он любовался духовным камнем у себя на ладони, его культивация внезапно пришла в движение. Духовный камень ослепительно вспыхнул. Вместе с сиянием из него вырвался невероятный объем духовной энергии, который в миг затопил всю пещеру Бессмертного и даже просочился наружу. Более сотни практиков снаружи, ощутив касание духовной энергии, пораженно открыли глаза.

— Пятьдесят духовных камней высшего качества! — посчитал Мэн Хао.

Он с трудом подавил рвущийся наружу восторг, такое количество духовных камней ему очень пригодится. Они могут послужить ядром для какого-нибудь магического сокровища или формации. Вдобавок с ними он сможет продублировать Первородную Пилюлю Починки Небосвода и восстановить долголетие. После чего ему вновь станет доступна умопомрачительная мощь маски Кровавого Бессмертного.

— Так, духовные камни есть. Что тут еще... что?! — он только хотел убрать духовный камень в сумку, как его рука внезапно застыла. С дрожью в теле он резко вскочил на ноги и пораженно уставился на свою руку.

— Это... как... — язык отказывался подчиняться ему.

Сейчас произошло нечто, чего с ним не случалось уже очень долгое время... в его тело хлынула духовная энергия! Это место отличалось от зоны Наследия Кровавого Бессмертного и клана Сун. Но он всё равно начал сейчас поглощать духовную энергию из воздуха. Она просачивалась в его тело прямиком через поры. От давно забытого ощущения поглощения духовной энергии Неба и Земли Мэн Хао невольно зажмурился. После создания Совершенного Основания он потерял способность поглощать духовную энергию, единственным исключением была зона Наследия Кровавого Бессмертного и клан Сун.

В следующий миг он открыл глаза, они ярко блестели. Он поглотил всю духовную энергию в округе, внутри и за пределами пещеры Бессмертного. Одно это кардинально изменило его мнение о содержимом бездонной сумки. Теперь в его голове царила не путаница, как после слов старика, а настоящий хаос.

— Духовные камни высшего качества...

Он еще раз взглянул на камень в руке. Как только его культивация начала вращаться, он почувствовал полившуюся в него безграничную духовную энергию. Этим он подтвердил свое предположение и окончательно убедился, что ему не померещилось.

— Должно быть, дело в моей культивации. Выходит, даже с Совершенным Золотым Ядром я по-прежнему смогу использовать духовных камней высшего качества для поглощения духовной энергии. На стадии Возведения Основания такого я делать не мог. С этими духовными камнями мне больше не надо полагаться только на целебные пилюли и Трансформацию Пурпурного Ока, чтобы залечить себя.

Он посмотрел на пятьдесят духовных камней высшего качества в бездонной сумке. Теперь их ценность в глазах Мэн Хао возросла еще сильнее.

Глава 323. Богиня До Лань

Мэн Хао перевел дух. Свечение в его руке погасло, поэтому он убрал духовный камень обратно в сумку. После этого над его ладонью появились серебряный магический символ. Он испускал серебряное свечение, над ним также парила едва уловимая аура, которая превратилась в еще больше магических символов. Они немного напомнили Мэн Хао небесную почву. Мэн Хао напрягся, когда магические символы начали испускали мощные волны. Перед тем как убрать их в сумку, Мэн Хао еще раз их осмотрел.

— Как я и думал. Любому, кто хочет убить сына Цзи, лучше не затягивать поединок. Убивать надо безжалостно и молниеносно, нельзя позволить ему воспользоваться магическими предметами... Если бы в тот раз я не решил сразу задействовать кровавую маску, тогда боюсь...

От воспоминаний о том поединке он невольно поежился. Если бы он хоть на секунду заколебался, исход боя вышел бы совершенно другим. Люди неспроста боялись клана Цзи. Мэн Хао был уверен, что у этого жуткого клана в рукаве было припасено еще немало опасных трюков. Он победил одного из них только потому, что атаковал, словно удар грома, не дав его противнику времени опомниться. Взглянув на серебряные магические символы, Мэн Хао сходу мог сказать, что для их применения требовалась подготовка, а следовательно, время.

— В самом слабом состоянии эта штука мощнее моей культивации. Вот только не очень понятно, как ее использовать.

Подумав немного, он легким взмахом руки вызвал из сумки полупрозрачный флакон для пилюль. Внутри отчетливо виднелась целебная пилюля размером с лонган[1]. На пилюле стояло клеймо в виде руки. С блеском в глазах Мэн Хао вскрыл флакон и принюхался.

— Это непростая целебная пилюля! Это же... стопроцентная непревзойденная пилюля!

Он пораженно втянул полную грудь воздуха и поднес пилюлю поближе.

— Пилюля Получения Цвета Души! Одна из трех великих древних целебных пилюль! Непревзойденная пилюля Получения Цвета Души!

Только сейчас он опомнился от легкого шока и тяжело задышал. На всякий случай он еще раз осмотрел пилюлю. Всё подтвердилось. Никакой ошибки. Но он всё равно еще раз недоверчиво осмотрел пилюлю в руке. Из трех великих древних пилюль у Мэн Хао уже имелась Первородная Пилюля Починки Небосвода. С ее помощью он собирался восстановить утраченное долголетие. К тому же у него еще имелся подарок наставника: три пилюли Чужеземца, которые могли подавить Запредельную Лилию и увеличить долголетие.

"Зарожденная Душа практиков стадии Зарождения Души базируется на пяти элементах, которые разделены на пять цветов. Четырехцветная Зарожденная Душа считается абсолютом. Если человек с Безупречным Основанием и Пурпурным Ядром примет пилюлю Получения Цвета Души, это добавит еще один элемент! Если у меня будет четыре элемента, моя пилюля поднимет их до пяти. Но, если у меня будет пять элементов... смогу ли я стать Шестицветной Зарождающейся Душой? Одно жалко, неважно, сколько пилюль ты примешь, сработает она всего один раз". Он еще полюбовался пилюлей Получения Цвета Души, а потом осторожно убрал её в сумку. Его не покидало ощущение, что эта пилюля в будущем очень сильно ему поможет!

Следом он достал из бездонной сумки удочку. Длинное и изящное древко было цвета изумрудов. Он взвесил её в руке, не особо понимая, что с ней делать. Она слегка просвечивала и блестела, заканчивалась удочка очень острым на вид крючком, который сиял холодным светом.

— Это...

Не закончив фразу, он взмахнул удочкой. В следующий миг перед ним возникло призрачное озерцо. Как только крючок исчез в воде, по телу Мэн Хао прошла судорога. Он услышал плач младенцев, тяжелое, предсмертное дыхание стариков, смех здоровых, полных жизнью людей, упрямые клятвы молодых людей. Он услышал голоса всего сущего. Звук в его ушах сотряс его разум и сердце до основания. Почувствовав, что еще секунда и его разорвет на части, он отпустил удочку. Она упала на пол пещеры, и всё резко стихло. Всего за одно мгновение тело Мэн Хао покрылось холодным потом, сам он при этом отчаянно хватал ртом воздух. "Что это такое?" — глядя на удочку, растерянно подумал он. На первый взгляд удочка выглядела совершенно непримечательно, но теперь ее окружала таинственная аура. Если учесть пугающую репутацию клана Цзи, эта удочка, должно быть, являлась очень важным предметом их клана.

Когда Мэн Хао полностью пришел в себя, он сразу же убрал удочку обратно в сумку. А потом еще раз заглянул внутрь. Помимо обычных духовных камней, остался всего один заслуживающий внимания предмет. Шкатулка. Квадратная шкатулка, вырезанная из чего-то одновременно похожего и не похожего на нефрит. На ее черной как смоль поверхности в правом углу стоял иероглиф «Фан».

Если судить по ее ауре и внешнему виду, шкатулка была довольно древней. С блеском в глазах Мэн Хао осторожно поднял крышку. Внутри лежала перчатка. На ощупь она была мягкая, словно крылья цикады. После проверки её Духовным Сознанием он аккуратно надел ее на правую руку. Стоило перчатки коснуться кожи, как внутри у Мэн Хао вспыхнула невероятная сила, которая тут же устремилась в его правую руку.

Он сделал глубокий вдох и посмотрел на руку. Перчатка пропала, но, как только он сжал ладонь в кулак, послышался треск, словно он начал засасывать в себя воздух. Все в пещере Бессмертного задрожало и в следующий миг полетело в сторону сжатого кулака Мэн Хао. Казалось, даже воздуха в пещере стало в два раза меньше.

— Какая сила?..

В его голове возник образ молодой девушки из клана Фан и ее чудовищного кулака.

— Фан... Должно быть, перчатка как-то связана с кланом Фан. Но что она делает в бездонной сумке кого-то из клана Цзи? И почему Цзи Хундун не воспользовался ей?

К сожалению, ответа на этот вопрос у него не было. Духовные камни высокого качества, удочка, даже серебряные магические символы, для активации всех этих предметов требовалось время. У Цзи Хундуна просто не было времени ими воспользоваться. Но он всё равно не надел эту необычайную перчатку. С ней он бы мог с легкостью с ним расправиться. "У меня еще есть его кровь, — подумал Мэн Хао, — когда я смогу создать Кровавого Духа и его сознание будет связано со мной, тогда у меня появится доступ к его воспоминаниям. Возможно, в них найдутся хоть какие-то ответы". Он еще какое-то время наслаждался чувством мощи в правой руке, а потом медленно расслабил кулак. Вновь заглянув в бездонную сумку, больше он не обнаружил там ничего интересного. Что до обычных духовных камней, в сумке лежало около двадцати-тридцати тысяч — недостаточно, чтобы продублировать даже одну из необходимых ему пилюль. С довольной ухмылкой он убрал бездонную сумку.

Со всеми этими предметами ему гораздо проще будет подняться на вершину могущества за пределами Южного Предела. Теперь он действительно мог свободно странствовать. "С той лишь разницей, что пока я не могу", — подумал он и покачал головой. Он достал колокольчик Цзи Хундуна, сплюнул на него немного Ци из Ядра и сплавил их воедино. Он попробовал изучить механику его работы, но, как и с остальными предметами, для того чтобы освоиться с ними, потребуется время и тщательное изучение.

— Мне некуда спешить. Мои раны зажили, совсем скоро придет время выйти наружу. Но для начала мне нужна копия Первородной Пилюли Починки Небосвода!

Поначалу он немного колебался. Он точно знал, что пилюля Получения Цвета Души действует всего один раз. К сожалению, он никак не мог проверить, обладала ли Первородная Пилюля Починки Небосвода таким же ограничением. В этом случае дублирование пилюли будет бессмысленной тратой денег. С другой стороны, если не сделать копию, а потом выяснится, что её можно использовать больше одного раза, он никогда себе этого не простит.

Единственное решение этой дилеммы — проявить твёрдость. Вот почему он достал медное зеркало и Первородную Пилюлю Починки Небосвода, сделал глубокий вдох и начал дублирование духовными камнями высшего качества. Три великих древних целебных пилюли ныне практически не встречались, поэтому он не был до конца уверен, что дублирование вообще сработает. С болью в сердце он потратил пять духовных камней высшего качества на копию пилюли. После чего, не теряя времени, проглотил её.

Несколько дней спустя начал меняться цвет его волос. Белоснежные волосы вновь приобрели черный цвет; на бледное, как бумага, лицо вернулся здоровый румянец. Он весь словно сверкал, даже его культивация выросла. Такими темпами его в скором времени ждет прорыв на среднюю стадию Создания Ядра. Впрочем, Мэн Хао и в этот раз удержал культивацию. Его главной целью оставалось Совершенное Золотое Ядро. Если он взойдет на среднюю ступень Создания Ядра и у него появится Ци Ядра — назад дороги не будет.

Еще через несколько дней он наконец открыл глаза. Они сияли ярким, всепронизывающим блеском. Его долголетие полностью восстановилось. Он послал наружу частицу Духовного Сознания и обнаружил, что уже наступило раннее утро. В рассветных лучах в небе летал попугай, беспрерывно отдавая команды более чем сотне людей внизу.

— Лорд Пятый сейчас научит вас Божественной магической формации. Божественная магическая формация использует в качестве основы людей! Можете мне поверить, если освоите эту формацию, тогда вы станете неуязвимыми! А теперь повторяйте за мной! В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?!

Рёв сотен голосов прогремел, словно гром...

Холодец с презрением наблюдал за всем со стороны. Но он не смог до конца скрыть сжигающей его изнутри зависти. Мэн Хао уже не раз видел его в таком состоянии. Он криво ухмыльнулся и уже было собрался отозвать Духовное Сознание, как вдруг что-то привлекло его внимание. Он молниеносно нажал двумя пальцами на землю и задействовал технику Праведного Дара. Рассеянный вокруг Ци устремился в его глаз. Соединив его с Духовным Сознанием, он окинул взглядом окрестности. Внезапно в нескольких сотнях километрах от горы он заметил летящую в их сторону группу практиков.

Во главе процессии летели женщина с мужчиной. На лице мужчины поблескивала золотая маска. Его ауру Мэн Хао узнал практически сразу. Это был Ло Чун — Дитя Дао из Черных Земель!

Женщина рядом скрывала свое красивое лицо шелковой вуалью. Она казалась воплощением истинной красоты Неба и Земли. Ее длинные и стройные ноги, полные груди, а также весьма вызывающий наряд наделял её манящей и одновременной роковой аурой. Платье плотно облегало ее изящные бедра, отлично подчеркивая ее аппетитную попку. На лбу девушки красовалась тотемная татуировка в виде бабочки, что лишь добавляло ей притягательности. Ее, словно вырезанные из дорогого нефрита, руки также украшали блестящие тотемные татуировки. Позади этой пары летело еще четыре человека. Двое в масках с культивацией средней ступени Создания Ядра явно были практиками из Черных Земель. Одного взгляда на других двух мускулистых практиков было достаточно, чтобы понять, что это эксперты из Западной Пустыни. Очевидно, четверо практиков находились в услужении у Ло Чуна и девушки.

— Это один из самых бесплодных регионов в Черных Землях, — сказал Ло Чун, — живущие здесь вольные практики сплошь одни голодранцы, не достойные даже вашего взгляда. Богиня До Лань, что побудило вас забраться так далеко от Западной Пустыни?

Несмотря на маску, скрывающую лицо Ло Чуна, в его голосе слышалась теплая улыбка, а в глазах искрилось обожание каждый раз, как его взгляд останавливался на девушке.

Она одарила его приятной, словно цветущая лилия, улыбкой. От улыбки летящей рядом красавицы у Ло Чуна слегка сбилось дыхание. Только девушка собиралась ему ответить, как вдруг ее глаза в форме феникса заблестели. Тотем бабочки захлопал крыльями, словно собираясь вспорхнуть с ее лба.

— Кто ты такой?!

[1] Плод дерева семейства Сапиндовые. Выглядит он так.

Глава 324. Демонстрация талантов Черным Землям

Касаясь пальцами земли, Духовное Сознание сидящего в пещере Бессмертного Мэн Хао было соединено с Демоническим Ци горы. Это не только повысило радиус его Духовного Сознания, но даже ощущения от созданного воплощения были сильны как никогда. Ло Чун из Черных Земель и девушка из Западной Пустыни находились прямо перед глазами Мэн Хао. Мир вокруг него был неясным и расплывчатым, словно воздух и землю окутывало марево. Ло Чун и четверо его спутников походили на пять зыбких фигур. Что до красивой девушки, как только бабочка захлопала крыльями, с нее словно сорвали туманную вуаль. Мэн Хао смотрел на кристально чистый образ девушки, и она в ответ посмотрела на него. Вот только перед глазами девушки Мэн Хао предстал не в образе человека, а скорее затуманенной горы! Гора была не очень высокой, но от нее исходила величественная и могучая аура. Она возвышалась над всем, испуская такое давление, что девушка невольно изменилась в лице.

"Демон..." Она со странным блеском в глазах прищурилась. "Почтенный, меня зовут До Лань, я из Западной Пустыни. Я никоим образом не хотела оскорбить вас, Владыка Демонов..." В ее мягком мысленном голосе отчетливо чувствовался страх.

Мэн Хао хранил молчание. Он пригляделся к девушке, в особенности к ее татуировке на лбу. В следующий миг перед глазами девушки образ горы померк и бесследно исчез. Её глаза ярко блеснули, и она невольно поежилась. Участившееся дыхание ритмично поднимало ее грудь, что просто не могло не привлечь внимание Ло Чуна.

— Богиня До Лань, — спросил он немного удивленно, — что-то случилось?

Он заметил проступившую на лице девушки легкую бледность. Это также не ускользнуло от внимания четырех их спутников

— Ничего, — отозвалась она с улыбкой, вернув на лицо маску сдержанности. Но в ее глазах по-прежнему стоял страх.

Мэн Хао в пещере Бессмертного под невысокой горой открыл глаза и с интересом посмотрел на два своих пальца.

— Впервые в этом состоянии я увидел... силу тотемов. Похоже, они как-то связаны с Демонами! — задумчиво заключил он.

Ранее он пытался изучить различные виды тотемов, но так и не пришел к чему-то конкретному. Но девушка только что задействовала тотемную силу и смогла почувствовать его. При этом сам Мэн Хао смог почувствовать отзвуки Демонического Ци в ее тотемной татуировке. "Любопытно", — с этой мыслью он опять закрыл глаза.

Довольно скоро Ло Чун, До Лань и четверо их сопровождающих добрались до лагеря группы Мэн Хао. При их приближении практики на земле посмотрели вверх. Завидев золотую маску Ло Чуна, практиков в зеленых халатах позади, а также представителей Западной Пустыни, на их лицах тотчас проступило благоговение. В Черных Землях существовало всего две могущественные силы, чем-то похожие на империи. Одной являлся Дворец Черных Земель, другой — Союз Девяти.

Союз Девяти состоял из объединившихся вместе городов, подконтрольных различным кланам практиков. Но из этих двух сил Дворец Черных Земель был гораздо страшнее. Их практики носили цветные маски в зависимости от уровня культивации. Лазурная маска означала стадию Создания Ядра, серебряная стадию Зарождения Души, золотую позволялось носить только Детям Дао.

Дворец Черных Земель правил Черными Землями огнем и мечом. Его обычно называли главной силой Черных Земель; по слухам, дворец поддерживала Западная Пустыня. Из-за этого даже секты Южного Предела опасались Дворца Черных Земель.

Дитя Дао из Дворца Черных Землях был подобен Избранному самих Небес. Одно его слово могло решить судьбу всех этих практиков. Он был Небесами, а они жалкими букашками. Попугай чуть приподнял голову и презрительно посмотрел на группу людей в небе. Холодец рядом с ним с серьезным выражением лица заявил:

— Бесстыдники, эти люди слишком порочны...

Ло Чун обвел взглядом людей на земле и холодно хмыкнул. Когда этот звук дошел до практиков внизу, они, словно получив неодобрение императора, молча склонили головы и пали ниц. Довольный результатом Ло Чун перевел взгляд на красавицу До Лань.

— Богиня До Лань, что именно вы здесь ищете? — поинтересовался он с улыбкой. — Здесь нет ничего, кроме этих деревенщин. Я могу приказать им найти то, что вы ищете.

Судя по его словам, для него практики внизу были не лучше мелких насекомых. До Лань нерешительно сдвинула брови. Для поиска необходимого ей места действительно будет лучше заручиться помощью местных, с этим трудно было поспорить. Когда она уже собиралась утвердительно кивнуть, ее глаза внезапно прищурились. В центре лагеря практиков она увидела невысокую гору. С первого взгляда гора показалась ей странной. А вот со второго она почувствовала нечто очень странное, что сразу ей напомнило недавно виденного Демона...

Ло Чун проследил за ее взглядом, но не гора привлекла его внимание, а целебный пруд. Не задумываясь, он пролетел над практиками и приземлился на её берегу. Он зачерпнул немного воды и попробовал её на язык.

— Это природный пруд с целебным эликсиром! Поразительно, потрясающее качество!

Он громко расхохотался, совершенно не обращая внимания на возмущенные лица окружающих его практиков. Взмахом руки он вызвал нефритовый бутыль, намереваясь наполнить его водой из целебного пруда. "Если я добуду отсюда немного целебных камней, — подумал он, — тогда можно будет забрать весь этот пруд со мной обратно во Дворец!" Похоже, сопровождение красавицы обернулось для него неплохой выгодой.

В следующий миг бутыль взлетел в воздух. Вода в пруду забурлила и рванула к горлышку бутылки. Местные практики просто не могли стерпеть такую наглость. Неизвестно, кто был первым, но они резко подскочили на ноги, злобно сверля глазами наглеца. Практики из Черных Земель по природе своей были жестоким народом, и как только кто-то в столь нахальной манере попытался украсть их ресурсы для культивации, так благоговение этих людей быстро превратилось в ярость.

Как только практики почти одновременно возмущенно подскочили на ноги, один из практиков средней ступени Создания Ядра в небе холодно хмыкнул. Звук превратился в нечто, похожее на раскат грома, который прокатился по толпе стремительно бледнеющих практиков. Некоторые даже закашлялись кровью.

— А вы те еще наглецы! — холодно усмехнулся Ло Чун. — Мне приглянулся ваш целебный пруд. Раз уж на него положил глаз Дитя Дао, считайте, что пруду повезло, как, впрочем, и вам. Если бы вы не были нужны Богине До Лань, тогда этой непокорностью вы бы подписали себе смертный приговор!

Как только слова слетели с его губ, из горы послышался спокойный голос:

— Они, может, и наглецы, но ты любому из них фору дашь.

Ло Чун резко развернулся и вгляделся в сторону источника голоса. Два практика в лазурных масках в небе тотчас оказались рядом с ним, с блеском в глазах поглядывая в ту же сторону. Сразу по прибытии они проверили гору с помощью Духовного Сознания, но ничего не обнаружили. Внезапный голос их порядком напугал.

Пока эхо голоса Мэн Хао еще не стихло, он коснулся пальцем землю. Земля задрожала, и из нее поднялось множество усиков Демонического Ци. Они начали стягиваться и сгущаться на вершине горы.

Никто не мог видеть этот Ци, даже Ло Чун и его спутники. Но они нутром чуяли, что грядет нечто ужасное. А вот два практика из Западной Пустыни и До Лань прекрасно всё видели. Они изменились в лице, когда гигантский сгусток Ци начал принимать форму призрачной фигуры. Лицо фантома, облаченного в черный халат, было не разглядеть. Он словно сливался с горой, как если бы сам был горой, а гора была им.

До Лань недавно уже видела нечто подобное. Она огляделась и заметила на лицах местных практиков глубокое почтение. Они не преклоняли головы перед горой, но такая сцена напомнила ей о племенах Западной Пустыни. Члены этих племен постоянно кланялись самому могущественному тотему в племени. Именно так они получали тотемную силу... Увиденное сейчас здесь напомнило ей начальные этапы, через которое проходит племя.

Внезапно черный фантом на вершине невысокой горы собрал вместе Демонический Ци в округе и молниеносно рванул к Ло Чуну и двум его спутникам. Хоть они и не могли его увидеть, шестое чувство предупредило их о надвигающейся опасности, и они в панике попытались отскочить назад.

Вот только их скорость ни в какое сравнение не шла с быстротой черного фантома. Перед самым столкновением До Лань поморщилась. Она не могла позволить погибнуть кому-то вроде Дитя Дао из Дворца Черных Земель прямо у нее на глазах. Это сильно пошатнет ее репутацию. Поэтому она подняла руку и провела перед собой пальцем. С ее лба сорвалась бабочка и полетела к Ло Чуну и остальным. В то же время два практика Западной Пустыни мрачно зарычали и выпустили свои тотемы вперед: гигантского медведя и слона.

В следующий миг на пути фантома Мэн Хао, созданного при помощи техники Праведного Дара, встало одновременно шесть противников. Со взрывом фантом Мэн Хао из Демонического Ци дрогнул и распался. Изо рта Ло Чуна брызнула кровь. Лица двух практиков в лазурных масках побледнели. Один из них схватил Ло Чуна и рванул назад. Два практика Западной Пустыни взвыли и попятились на несколько шагов. Лицо До Лань лишь слегка покраснело и довольно быстро пришло в норму.

— Ваше превосходительство, Владыка Демонов, мы пришли сегодня, чтобы...

С изрядной долей облегчения с ее языка уже готовы были сорваться слова примирения, как вдруг кто-то в глубинах невысокой горы холодно хмыкнул. "Мое воплощение еще слишком слабое", — подумал Мэн Хао. Черный Ци окутал его тело, а потом, словно черный дым, он вспыхнул и помчался к выходу из пещеры Бессмертного. В мгновение ока Мэн Хао оказался перед тотемом-медведем одного из практиков Западной Пустыни. Он занес руку, облаченную в прозрачную перчатку, сжал пальцы в кулак и обрушил его вниз.

Глава 325. Преодоление Треволнения с помощью чудесного существа!

Бум!

Когда кулак обрушился на тотем медведя, практик из Западной Пустыни побелел. Сперва гигантский медведь задрожал и разбился на множество кусочков, а потом и его хозяина скрутило от боли. Он зашелся в приступе чудовищного кровавого кашля, и его с силой отшвырнуло на несколько сотен метров назад. Когда тело наконец остановилось, из горла мужчины вырвалась очередная порция крови. Весь наряд ослабевшего практика был пропитан липкой кровью. В результате удара его лицо сильно постарело. Еще в полете он превратился из мужчины в самом расцвете сил в древнего старика. Его волосы поседели, глаза потухли, а кожа высохла и покрылась морщинками. Но самым страшным было другое. Три тотемные татуировки на его теле начали меркнуть, а потом и вовсе исчезли.

К всеобщему удивлению, крохотный призрачный образ медведя с воем теперь парил над ладонью Мэн Хао. Но Мэн Хао еще не закончил. В следующий миг он молниеносно нанес еще три удара кулаком.

Первый пришелся по слону практика из Западной Пустыни. У того изо рта брызнула кровь, а самого его отшвырнуло на пятьдесят метров назад. Он тяжело застонал, словно отчаянно пытался удержать вместе свое распадающееся на части тело. Он тоже стремительно постарел, его жизненная сила рассеялась, а тотемы исчезли. Теперь над ладонью Мэн Хао вращались медведь и слон.

Второй удар пришелся прямо в грудь одному из практиков в лазурной маске. Его грудь неприятно хрустнула, а из горла мужчины вырвался булькающий звук и брызги крови. Его маска, не выдержав мощи атаки, мгновенно раскололась. Мужчину тоже отбросило на пятьдесят метров назад. Его тело начало стареть, словно культивация оказалась на грани полного коллапса.

Третий удар обрушился на второго практика в лазурной маске. Его культивация оказалась немного слабее, чем у остальных. Он совсем недавно вступил на начальную ступень Создания Ядра, поэтому его Ядро не успело до конца стабилизироваться. Удар Мэн Хао отбросил его на тридцать пять метров. Холодная, смертоносная сила, уничтожая всё на своем пути, прошла через его тело насквозь. Ядро мужчины раскололось, а тело разорвало фонтаном кровавых брызг и плоти.

Всё это произошло практически мгновенно. Следующей жертвой Мэн Хао был Ло Чун. Его облаченная в прозрачную перчатку рука схватила Ло Чуна за шею и подняла над землей. В прорезях золотой маски, в глазах Ло Чуна блестел нескрываемый ужас и изумление. Его била крупная дрожь, и было тяжело дышать. Но он не пытался вырваться, чувствуя на себе проецируемую безликим нападавшим кровожадную ауру. Аура оказалась настолько плотной, что у него закружилась голова. Видя кипящую жаждой крови ауру Мэн Хао, До Лань побледнела и взмолилась:

— Великий Владыка Демонов, прошу вас, выслушайте меня! Мы пришли с миром. Этот инцидент был досадным недоразумением. Великий Владыка Демонов, молю, не суди строго. Мы не знали, что это ваша территория. Великий Владыка Демонов, прошу вас, не убивайте его... Мы готовы предоставить компенсацию за доставленные неудобства.

— Великий Владыка Демонов, — выдавил Ло Чун, — э-э-это... недоразумение. Всего лишь недоразумение...

Он чувствовал себя уже одной ногой в могиле, похожее ощущение ему довелось испытать при встрече с Фан Му в Южном Пределе. Тот инцидент до сих пор являлся ему в ночных кошмарах.

Тогда он впервые в жизни почувствовал себя бессильным. Этот раз стал вторым. Вот только сейчас чувство беспомощности было намного сильнее. Всю его надменность как рукой сняло.

— Недоразумение? — спросил Мэн Хао, его хриплый голос походил на два трущихся друг о друга камня. Свободной рукой он вытащил целебную пилюлю и засунул Ло Чуну в рот, а потом бросил точно такую же пилюлю До Лань. — Проглоти эту пилюлю, — холодно процедил он, — и тогда я сочту этот инцидент недоразумением.

Глаза Ло Чуна расширились от страха. Он точно не знал, что за пилюлю проглотил, но мог в красках представить её эффект. Но сейчас он ничего не мог с этим поделать, поэтому он решил ничего не предпринимать, а по возвращении во Дворец Черных Земель найти специалиста, который развеет этот яд.

До Лань заметно колебалась. Её не сильно заботила жизнь Ло Чуна. С другой стороны, если она не примет пилюлю, такая дерзость может привести к очень печальным последствиям. Нехотя До Лань разжала свои идеальные белые зубы и проглотила пилюлю, после чего посмотрела на Мэн Хао. Он разжал хватку, взмахнул рукавом в широком жесте и направился обратно к горе. Намеренно напустив на себя властный вид, он произнес:

— А теперь убирайтесь отсюда. Если вы еще раз вступите на территорию в радиусе трехсот километров от этой горы, яд убьет вас на месте! И зарубите себе на носу, под Небесами нет такого алхимика, который бы смог нейтрализовать мою демоническую пилюлю.

С этими словами он скрылся в пещере Бессмертного. Ло Чун, До Лань и остальные через несколько секунд пришли в себя и поспешили назад. Отлетев от горы на сто километров, они остановились и посмотрели назад.

— Проклятье… Как только я доберусь до Дворца Черных Земель, сразу же распоряжусь отправить людей стереть это место с лица земли! — мрачно прошипел Ло Чун.

— Я позабочусь о нем, — выдавил сквозь стиснутые зубы один из постаревших практиков в лазурной маске. — Посмотрим, какими сверхъестественными способностями действительно обладает этот парень. Я...

Его мстительный монолог внезапно прервало прозвучавшее, словно из ниоткуда, слово.

— Дар!

Одно это слово заставило практика в лазурной маске задрожать. Ло Чун и остальные пораженно наблюдали, как из его ушей, глаз, носа и рта их спутника начала вытекать черная пульсирующая аура. Вскоре его полностью окружила черная аура. До Лань заметила на макушке старика призрачную фигуру. Ей оказалась демоническое воплощение Мэн Хао, сотворенное техникой Праведного Дара. Размытое демоническое воплощение проникло в тело мужчины через макушку. Практик в лазурной маске истошно завопил, а его правая рука ни с того, ни с сего задрожала. Ло Чун, разинув рот, наблюдал, как дрожащая рука резко дернулась и ударила практику прямо в лоб. С мерзким звуком мужчина снес сам себе голову и умер на месте.

— Счастливого пути, — напоследок холодно пожелал Мэн Хао и исчез.

Опустилась гробовая тишина. Ло Чуна трясло, он практически сразу отказался от вынашиваемых им планов мести. В его голове сейчас доминировала только одна мысль: "Никогда больше не приближаться к этой горе".

До Лань судорожно втягивала ртом воздух. Она видела несколько так называемых Владык Демонов в Западной Пустыне, но ни один не вызвал у нее такого страха, как этот. "Что, если это станет тотемом?.." — от этой мысли ее сердцебиение ускорилось. В полной тишине оставшиеся в живых четверо практиков полетели дальше.

Став свидетелями изгнания Ло Чуна и остальных, фанатичный огонь в глазах собравшихся практиков разгорелся с новой силой. Здешние практики чтили только силу. Продемонстрированное Мэн Хао могущество вызвало у них восторженную дрожь.

— Видели, вы это видели? — заклекотал попугай, поднявшись в небо. Его глазки медленно скользнули по столпившимся практикам. — Это было не что иное, как Божественная магия Лорда Пятого! Если вы будете усердно заниматься культивацией по предоставленному мной методу, то скоро станете такими же могущественными!

В пещере Бессмертного Мэн Хао взглянул на сияющую таинственным светом правую руку. "Благодаря мощи моей культивации и Демоническому Ци моя правая рука может уничтожить практиков средней ступени Создания Ядра. К сожалению, для практиков поздней ступени Создания Ядра этого будет мало. Я смогу с ними справиться только с помощью маски Кровавого Бессмертного. В любом случае сейчас я на пике начальной ступени Создания Ядра, мало кто из практиков стадии Создания Ядра сможет сравниться со мной. После успешного создания Совершенного Золотого Ядра и восхождения на среднюю ступень Создания Ядра на моей стадии вряд ли найдется равный мне по силе человек!" Его глаза уверенно заблестели. По его мнению, разница в мощи сейчас и на стадии Возведения Основания была колоссальной.

"Добыть последний ингредиент для пилюли будет не трудно. Но Треволнение Небес, которое последует за созданием Совершенного Золотого Ядра... вот, где у меня серьезные проблемы". Мэн Хао нахмурился. Этот момент вызывал у него наибольшие опасения. У него до сих пор пробегал холодок по спине, стоило ему вспомнить Треволнение Небес на стадии Возведения Основания. Если бы Наследие Кровавого Бессмертного не вступилось за него, Мэн Хао бы никогда не достиг Совершенного Основания. Пробормотав себе что-то под нос, он послал с Духовным Сознанием послание. Через пару секунд послышалось хлопанье крыльев, и в пещеру влетел немного раздраженный попугай.

— Что такое?! — спросил он Мэн Хао. — Разве ты не видишь, что Лорд Пятый занят тренировкой практиков снаружи? Ты знаешь, сколь драгоценно время Лорда Пятого?

— Как мне преодолеть Треволнение Небес? — не церемонясь, спросил Мэн Хао.

— Треволнение Небес? — пораженно переспросил попугай, а потом начал летать по пещере по очень странной траектории. Наконец он крякнул, покачал головой и вздохнул. — Никому его не преодолеть. Ты покойник. Похоже, мне, Лорду Пятому, древнейшей божественной птице, пришла пора искать нового хозяина.

Он развернулся и хотел упорхнуть из пещеры, но остановился, услышав слова Мэн Хао:

— Ого, ты даже не знаешь, как преодолеть Треволнение? И после этого тебе хватает наглости называть себя древнейшей божественной птицей? — с презрительной усмешкой поддразнил Мэн Хао.

Заметив эту усмешку, перья попугая тотчас встали дыбом, а его глазки полыхнули гневом.

— Это я-то не знаю? — задыхаясь, закричал он. — Ты смеешь упрекать меня в том, что я чего-то не знаю? Меня... меня так просто не проведешь!

Вместо своей обычной реакции, он лишь принял горделивую стойку и принялся чистить перья.

— О, значит, ты действительно всего лишь болтливая старая птица! — протянул Мэн Хао, его презрительная усмешка стала еще шире.

Он даже закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. В этот раз попугай не выдержал. Яростно чистя перья, он взревел:

— Кто сказал, что я не знаю?! Я знаю, как можно подавить и отсрочить Треволнение Небес. Не существует такой Божественной магии, которой бы я не знал!

— Ну-ну, как по мне, так ты ничего не знаешь, — негромко отозвался Мэн Хао.

— Треволнение Небес — это вонючий пердёж! — в ярости воскликнул попугай. — В былые времена я мог преодолеть Треволнение за один вдох! Даже сейчас я знаю по меньшей мере десять тысяч способов... нет, я имел в виду, миллион способов это сделать! Я открою тебе один. Всё, что от тебя требуется, — это найти чудесное создание, такое, чьи корни и листья соединены так же, как мать соединена с сыном. Корни не могут быть уничтожены, а значит, листья никогда не умрут. Листья никогда не умрут, а значит, корни не могут быть уничтожены! Возьмись за корни и используй листья, дабы защититься от Треволнения Небес. Так ты преодолеешь Треволнение! К твоему несчастью, чудесные создания встречаются крайне редко. Как и вещи, похожие на них. Все они вымерли. Даже не знаю, насколько ты должен быть везучим, чтобы повстречать хотя бы одно такое существо, — он перевел взгляд на Мэн Хао и продолжил. — Вот смотрю я на тебя и думаю: у него нет шансов. Ты покойник, поэтому просто смирись.

Глаза Мэн Хао едва заметно заблестели от слов попугая. В них действительно содержалось здравое зерно. Но тут он кое-то вспомнил, и у него слегка закружилась голова. Он прокручивал в уме чудесные создания, обитающие в Черных Землях, и одно из них подошло под описание попугая!

Глава 326. Такую я еще не пробовал!

“Корни не могу быть уничтожены, а значит, листья никогда не умрут. Листья никогда не умрут, а значит, корни не могут быть уничтожены…” В голове Мэн Хао постепенно складывалась мозаика. Чудесные создания по природе своей демонстрировали такой род отношений, который обычно бывал между матерью и сыном. Эти существа действительно были невиданной редкостью этого мира.

Мэн Хао припомнил слова, услышанные много лет назад. "Гусеницу нельзя уничтожить, а значит, нить невозможно оборвать. Нить невозможно оборвать, а значит, гусеницу нельзя уничтожить!" Так встреченный им практик описывал, во что превратится существо под названием Леденящий Снег, если ему скормить Шелковых Тутовых Громолистьев. Результатом будет чудесное насекомое под названием Безглазая Гусеница. "Помимо гусеницы шелкопряда, есть еще один путь, но вырастить их будет ой как не просто..." Глаза Мэн Хао заблестели, стоило ему подумать о Кровавых Клонах. Ядром каждого Кровавого Клона была оболочка холодца, поэтому, покуда он жив, их нельзя будет уничтожить. А даже если их и уничтожат, то воссоздать клонов будет очень легко. Возможно, называть их действительно неразрушимыми было преувеличением, но факт оставался фактом: по-настоящему убить их было очень трудно. Вот только культивация Кровавых Клонов сильно отличалась от его собственной. Может, их и непросто уничтожить, но Мэн Хао знал, что им не выстоять против Треволнения Небес. "Если только я не переплавлю девять поколений крови, а после добавлю туда свое, тем самым силой надстроив еще одно поколение над этими девятью. Получившийся Кровавый Дух будет работать по принципу чудесных созданий. Я не могу быть уничтожен, а значит, дух никогда не рассеется!" Пока Мэн Хао прокручивал в голове все доступные варианты, попугай презрительно покосился на Мэн Хао.

— Забудь об этом, — внезапно сказал он, — только настоящие счастливчики и любимцы фортуны имеют хоть какой-то шанс найти такое чудесное создание. Например, как-то раз мне, Лорду Пятому, достался чудесный лотос. Только кто-то вроде меня может заполучить столь потрясающую штуку.

Погруженный в раздумья Мэн Хао проигнорировал реплику попугая. Слова попугая открыли своего рода шлюз, наполнив его голову различными идеями по преодолению Треволнения. Как-никак, без зоны Наследия Кровавого Бессмертного ему предстоит пройти это испытание в одиночку. Он уже давно пытался придумать подходящий способ, но рассказ попугая направил его по совершенно иному пути. В его разуме то и дело вспыхивали всё новые идеи и вопросы. "Чудесные создания, — подумал он, — с ними я могу сделать кое-что другое. Можно позаимствовать Демонический Ци Неба и Земли, чтобы создать иллюзорное воплощение. Всё-таки воплощение может нести мою волю и убивать людей. Может, получится использовать его и для защиты от Треволнения Небес?.. Как жаль, что воплощение еще слишком слабое. С другой стороны, над этой идеей еще можно поработать". Его глаза загорелись, когда он понял, что по сути у него уже есть три вида чудесных созданий. "К тому же еще есть холодец!" — подумал он. В его глазах по-прежнему горели едва уловимые огоньки. Использование холодца для преодоления Треволнения — этот вариант он, пожалуй, оставит на самый крайний случай. Он уже давно заметил необъяснимую любовь холодца к пожиранию молний.

— Забудь об этом. Просто забудь — убеждал попугай, искоса поглядывая на Мэн Хао. Он вздохнул и дальше продолжил уже совершенно другим тоном, всезнающего мудреца: — Этот метод действительно слишком сложен. Во всех Небесах, мне кажется, только Лорд Пятый сможет провернуть нечто подобное. Остальные люди могут об этом только мечтать. Лорд Пятый — ученая, древнейшая божественная птица. Всезнающая. Так и быть, я поделюсь с тобой еще одним способом. Этот не такой трудный. Очень простой. Вот только он подходит людям, обладающим сверхъестественной удачей. Как я уже сказал, способ простой и незамысловатый. Тебе просто надо иметь под рукой Душу Молний. С ней преодолеть Треволнение будет гораздо проще. Но тебе самостоятельно придется тренировать Душу Молний. По сути, ты начинаешь с души практика с очень глубокой культивацией, затем с помощью молний ты медленно трансформируешь воплощение его души. Со временем ты постепенно наращиваешь количество молний. Если душа не погибнет в процессе, тогда она превратится в Душу Молний, которую ты сможешь использовать.

Попугай зевнул и в следующий миг уже скрылся из пещеры. Снаружи он вновь приступил к обучению практиков так называемой Божественной магии. Мэн Хао сел в позу лотоса и задумался над предложением попугая, создать Душу Молний. Со странным выражением лица он хлопнул по своей бездонной сумке. Из нее вылетела кровавая маска и приземлилась к нему в руку. Духовным Сознанием он быстро отыскал Патриарха клана Ли, о котором после появления попугая начисто позабыл холодец.

Патриарх клана Ли больше не походил на пустую, лишенную жизни оболочку. Однако стоило ему завидеть Мэн Хао, как его начал бить озноб. Похоже, теперь он больше всего на свете боялся холодца. Мэн Хао начал кружить вокруг Патриарха клана Ли, разглядывая его воплощение души со всех сторон. Спустя какое-то время его глаза зловеще засверкали. Патриарх клана Ли в страхе поежился и осторожно спросил:

— Что... что ты задумал?!

У него зрело недоброе предчувствие, что с его воплощением души скоро произойдет нечто ужасное. После всех тех мук и страданий, что ему подарил холодец, без возможности даже лишить себя жизни, старик растерял всю свою гордость и высокомерие.

Мэн Хао молчал. Проверив Патриарха клана Ли еще раз, он произвел какие-то манипуляции с Духовным Сознанием, и внутри кровавой маски возникла молния. С треском она обрушилась на Патриарха клана Ли и попала прямиком в воплощение души.

— Проклятье! Какого черта ты творишь?! — вскричал он.

Его воплощение души замерцало, словно на грани распада. Мэн Хао кивнул и Духовным Сознанием вызвал еще одну молнию, а потом еще. С грохотом они обрушились на отчаянно вопящего Патриарха клана Ли. Так продолжалось два часа, пока воплощение души Патриарха не стало тускнеть.

— Ты помешанный! — вопил Патриарх клана Ли. — Чертов безумец! Этот твой холодец настоящий кошмар наяву! Когда-нибудь я отомщу! Отомщу за всё!

Он продолжал сыпать проклятиями, но глубоко внутри чувствовал себя жалким и беспомощным. Мэн Хао открыл глаза и вновь оказался в пещере Бессмертного.

— У Патриарха клана Ли потрясающая культивация. Идеальный кандидат для моей Души Молний. Отныне всеми правдами и неправдами надо приучить его к молниям. К тому же мне еще надо отыскать Безглазую Гусеницу. Но перед этим мне предстоит небольшое путешествие в поисках последнего ингредиента для пилюли Совершенного Золотого Ядра.

Приняв решение, Мэн Хао послал сообщение Хуан Дасяню с помощью Духовного Сознания. В данный момент тот самодовольно наблюдал со стороны, как попугай летал по кругу над группой людей и заставлял их бегом формировать различные узоры. Он вздрогнул, когда услышал голос Мэн Хао у себя в голове. В его голове вспыхнул образ требуемого Мэн Хао растения.

Две недели спустя Мэн Хао рассматривал нефритовую табличку. Внутри содержалась информация о нужном ему растении, а также выводы и предположения, сделанные по результатам поисков, проведенных группой его последователей. Мэн Хао поднялся и неспешно вышел из пещеры Бессмертного. "Город Дунло, один из членов Союза Девяти". В нефритовой табличке имелась карта Черных Земель, неподалеку от его горы точкой был помечен город Дунло.

Благодаря своей небольшой армии последователей Мэн Хао теперь отлично понимал расстановку и баланс сил в Черных Землях. За исключением Дворца Черных Земель и Союза Девяти, Черные Земли населяли одни лишь вольные практики. В некоторых случаях они сбивались в группы и создавали местные группировки. Некоторые были сильны, другие слабы, но, несмотря на это, среди них отсутствовало какое-либо единство.

Что до Союза Девяти, он состоял из девяти самых могущественных кланов практиков Черных Земель, на месте обитания которых со временем выросли города. Они объединились в союз, чтобы противостоять мощи Дворца Черных Земель.

Для переплавки пилюли Мэн Хао не хватало только листа Духовной Орхидеи, не то чтобы очень редкого растения, но достаточно редкого, чтобы его можно было найти только в одном из девяти крупнейших городов. Судя по сведениям из нефритовой таблички, в городе Дунло скоро пройдет аукцион. Будут выставлены целебные пилюли, а также целебные травы. Люди, не сведущие в алхимии, жевали листья Духовной Орхидеи для того, чтобы ускорять заживление ран, поэтому они пользовались определенным спросом.

Впервые более чем за год Мэн Хао покинул район вокруг своей пещеры Бессмертного. Превратившись в луч радужного света, он исчез за горизонтом. Первородная Пилюля Починки Небосвода вернула его волосам изначальный черный цвет и придала его глазам загадочный блеск. В своем зеленом наряде он выглядел, как крайне привлекательный и благородный мужчина. На его лбу красовалась метка, которая выглядела и как чешуйка, и как перо, и одновременно была ни тем, ни другим. В общем и целом, выглядел он весьма примечательно.

Попугай и холодец решили присоединиться к нему. Разумеется, они не могли ужиться вместе, поэтому Мэн Хао вынужден был слушать их постоянные дрязги. Через несколько дней словесные дуэли начали перерастать в физические столкновения. Наконец попугай использовал свой коронный прием. Начинался он с вопроса "Хочешь знать...", в результате серии вопросов холодец превратился в маленький колокольчик, который попугай привязал к своей лапе. После чего довольный попугай расположился у Мэн Хао на плече, выглядя при этом как надменная, одна в своем роде древнейшая божественная птица, почитаемая под Небом и Землей.

Летели они над однообразной черной как смоль землей, которую изредка разбавляли не менее черные растения — совершенно безрадостный пейзаж. За всё это время Мэн Хао не сделал ни одной остановки. Следуя карте, он летел прямо к городу Дунло. Через несколько дней в закатных лучах впереди показался зеленый город. Это не был грандиозный, преисполненный величия город. По форме он напоминал квадрат, и, судя по всему, был построен из растений. Городские стены состояли из переплетающихся стволов. Зелень цветущей в городе растительности создавала яркий контраст с окружающими черными землями.

В центре города росли деревья. Их пышные ветви переплетались друг с другом, создавая несколько ярусов. Город состоял из двух-трёх основных ярусов: один на земле, второй в небе. Третий – особый – ярус создавало гигантское дерево в самом сердце города. На фоне однотонных пейзажей издалека город выглядел крайне причудливо.

Город встретил их большими воротами, проходящими под восемью гигантскими переплетенными вместе деревьями. Потоки практиков входили и выходили из города, да и в самом городе кипела жизнь.

На вершине огромного дерева, в центре города, восседал гигантский феникс, несколько дюжин метров в длину. Эта красивая птица обладала роскошным алым оперением. При ближайшем рассмотрении выяснялось, что это был не феникс, а павлин. Преисполненный гордости и самодовольства, он изредка бросал взгляд вниз на снующих туда-сюда людей. От него не исходила сила культивации, но даже с такого расстояния Мэн Хао смог почувствовать его могущественную и угрожающую ауру. Своей манерой поведения павлин как бы говорил, что нет таких людей, на кого бы он смотрел, как на равного. Он надменно оглядывал город и, казалось, слегка кривился от увиденного. Неожиданно над левым ухом Мэн Хао раздался шепот попугая:

— Как ты смеешь вести себя так в присутствии Лорда Пятого, сука?!

В нефритовой табличке вскользь упоминалось об алом павлине. Он являлся священным животным клана Дунло. Никто из чужаков не знал, с какой целью он изредка поднимался в воздух и облетал город. Став свидетелями такого представления, зеваки громко восхваляли его красоту. Уже рядом с воротами Мэн Хао почувствовал, как попугай на его плече тяжело задышал.

— О-хо, — с ноткой удивления протянул попугай, — оказавшись поближе, теперь-то я вижу кокетливый блеск в этих глазах... Хм, красная пташка, такую я еще не пробовал...

Прежде чем Мэн Хао успел что-либо сделать или даже сообразить, о чем он говорит, попугая уже и след простыл. Через несколько секунд Мэн Хао заметил впереди разноцветный луч, несущийся к павлину.

Глава 327. Разгневанная Дунло Лин!

Все произошло слишком быстро. Не успел он опомниться, а разноцветный луч света уже умчался далеко вперед. Словно метеор, он стремглав летел к красивому и гордому алому павлину. В центре этого пылающего метеора, конечно же, находился попугай, который с высоко поднятой головой мчался вперед, подобно наконечнику копья. Его острый, изогнутый клюв холодно поблескивал, а его тельце со сложенными крыльями действительно чем-то напоминало заостренный наконечник копья.

Мэн Хао не знал, померещилось ли ему, но в светящихся от восторга глазах попугая он заметил похотливый блеск. Двигался он с умопомрачительной скоростью. Секунду назад он находился на приличном расстоянии от павлина, в следующую он уже оказался рядом с ним.

Перья алого павлина встали дыбом, он повернул свою красивую голову, проецируя ауру могучего феникса, как бы предостерегая всех вокруг не приближаться нему. Глаза Мэн Хао расширились, внезапно у него возникло дурное предчувствие. Он наблюдал, как разноцветный луч света сменил направление и теперь приближался к задней части павлина...

— Уи-и-и-и-и-и-и! — красивый и изящный павлин отчаянно завизжал от неописуемой боли.

Его перья начали топорщиться в разные стороны, а морду исказила скорчило от боли. Элегантность, красота — всё это превратилось в мучительную гримасу. Его вопль услышали во всех уголках города Дунло, что, конечно же, не могло не привлечь внимание прохожих. Все они удивленно задрали головы. Увиденное поразило их до глубины души: всегда изящный и неприступный павлин с отчаянным визгом метался в воздухе, будто бы пытаясь стряхнуть что-то своими крыльями. Но все его попытки оканчивались неудачей. С очередным визгом его глаза покраснели, и вокруг него вспыхнуло бушующее Море Пламени. В центре инферно павлин продолжил отчаянно визжать, словно от полного безумия его отделял всего один шаг.

Местные жители и гости города с разинутыми ртами наблюдали за происходящим, не особо понимая, что происходит. Но одно было ясно точно — что-то причиняет павлину неописуемые страдания. В этот момент показались члены клана Дунло, с тревогой на лицах они полетели к павлину. Среди них была молодая девушка в длинном изумрудном платье. Черты её идеального лица очаровывали, но ее глаза в форме феникса светились беспокойством и замешательством.

— Алый павлин, что случилось?.. — спросил она неуверенно. Ее голос звучал как переливистая соловьиная песня.

Заметив эту девушку в воздухе, обыватели и приезжие начали приглушенно ее обсуждать.

— Это же Богиня Дунло Лин из клана Дунло...

— Она одна из трех самых красивых женщин практиков во всех Черных Землях, Дунло Лин!

Мэн Хао тем временем пригнул голову, быстро вошел в город и нырнул в толпу. Чувствуя холодок на затылке, он поднял пепельно-бледное лицо и взглянул на пламя, бушующее в небе. Оттуда по-прежнему раздавался отчаянный визг павлина. "Проклятый попугай!" — раздраженно подумал Мэн Хао. К сожалению, он ничего не мог с этим поделать. Он должен был учесть эту слабость попугая. Пока птица была заперта в зеркале, эти его наклонности проявлялись только по желанию Мэн Хао. Но теперь, получив свободу, этот несносный попугай не смог удержаться при виде красивого, пернатого павлина. "Нельзя чтобы люди узнали, что это я привел его сюда..." — хмуро решил он.

В небе раздался очередной визг павлина. Теперь все отчетливо видели разноцветный луч, кружащий вокруг задницы павлина. Прежде чем кто-либо сумел понять, кто находится в этом луче, он набрал импульс и рванул в сторону павлина. Птица попыталась увернуться, но у нее ничего не вышло. Когда практики увидели, что произошло дальше, на город опустилась гробовая тишина. Теперь-то они поняли, почему изящный алый павлин так истошно визжал. Тишина долго не продержалась, вскоре в толпе послышались возгласы.

— Это же...

— Что это за луч? Он делает... невообразимые...

— Этот разноцветный луч вошел... Бог ты мой! Разве бывают магические предметы способные на такое? Что за чертовщина? Это слишком жестоко, слишком порочно, слишком глубоко...

Мэн Хао стоял в толпе и скрежетал зубами. Он чувствовал, как пылали его щеки, к тому же его тревожило, что кто-то может связать этот разноцветный луч света с ним.

Практики клана Дунло в воздухе пытались понять, как помочь павлину. Дунло Лин снедало беспокойство. Она могла лишь бессильно наблюдать за мелькающей разноцветной вспышкой да слушать полные боли и унижения визги павлина. Внезапно птица задрожала и рухнула вниз. Практики клана Дунло в панике поспешили на помощь. Оказавшись рядом с птицей, они заметили, как разноцветный луч исчез, оставив после себя только эхо тяжелого дыхания.

Выглядели практики клана Дунло крайне мрачно. Дунло Лин готова была изрыгать пламя. Первым, что сделал клан Дунло, так это запечатал весь город. На улицах появились разгневанные практики клана, которые принялись прочесывать город в поисках разноцветного луча. Сложно представить, что в порыве гнева эти люди могли сделать с загадочным разноцветным лучом, когда тот окажется у них в руках... Что до алого павлина, ему сейчас оказывали первую помощь.

Мэн Хао с такой же мрачной гримасой, как и у практиков клана Дунло, растворился в толпе. Он точно не знал, куда пропал попугай. Если этот прохвост внезапно приземлится к нему на плечо, ему придется в срочном порядке покинуть город. К своему удивлению, он осознал, что по сравнению с ним холодец был просто шелковым...

К вечеру слухи уже облетели весь городу Дунло. К полуночи был поднят весь клан Дунло. В резиденции клана Дунло рядом с дрожащим во сне алым павлином стояла Дунло Лин и со слезами на глазах нежно его поглаживала. Каждый раз, как птица вздрагивала, в ее глазах вспыхивал кровожадный блеск.

— Я этот разноцветный луч из-под земли достану, — скрипя зубами, сказала она, — а когда я его найду, то разрублю на куски!

Тем временем мрачный как туча Мэн Хао сидел в позе лотоса в комнате одного из постоялых дворов. Почувствовав чье-то присутствие, он открыл глаза и с тяжелым вздохом посмотрел на попугая. Он ни капельки не изменился, его перья остались такими же пестрыми, как раньше, и к его лапе по-прежнему был привязан колокольчик-холодец. Он кичливо надулся, а глаза его светились удовлетворением и нахальством.

— Кхе-кхе, Лорд Пятый вернулся, — довольно протянул попугай, принявшись напыщенно расхаживать по столу.

— Ну как, повеселился? — холодно спросил Мэн Хао с непроницаемым лицом.

— О, да! — отозвался попугай. Он глубоко вдохнул, после чего продолжил с заметной ностальгией в голосе: — Я опробовал множество разных однотонных птиц, вроде этой птицы, — сказал он со вздохом, — однажды мне даже попался его предок, феникс. Из всех цветов я не пробовал только алый. Недурно. Весьма недурно, я тебе скажу.

— Ты хоть понимаешь, какие неприятности нас ждут, если они узнают, что это сделал ты? — спросил Мэн Хао.

— Да не трясись ты так, — покровительственно крякнул попугай. — В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь? Если они хоть слово скажут, я затрахаю их до смерти! Я разберусь с ними так же, как я разобрался с той птицей. Я не о тебе говорю, не подумай. Птицы, как и люди, обладают определенной "стойкостью". Стойкость — это ключ. Ладно, я просто не могу тебе не помочь. Повторяй за мной, да погромче...

На колокольчике внезапно проступило серьезное лицо.

— Бесстыдник! Порочное существо! Я жизнь положу на то, чтобы вернуть тебя на путь истинный, ты, злодейская птица!

— Заткнись, сука! — гаркнул попугай, презрительно посмотрев вниз. — Разве я тебя хоть раз не брал на мои эскапады[1]? Помнишь ту пространственную обезьяну? Брал я тебя с собой или нет? А что насчет огненного феникса? Брал я тебя с собой или нет? Говори! А как же огромная лохматая рыба в Звездном Море или тигр с Восьмой Горы? Небось, ты и о великом золотом драконе уже забыл?

Холодец замялся, а потом нехотя выдавил:

— Эмм... ты меня заставил!

Мэн Хао со стороны наблюдал за перепалкой. Изначально он планировал отчитать попугая за сегодняшнее, но, услышав о всех его подвигах, внезапно осознал, что ему нечего сказать. Он со вздохом покачал головой и, не обращая внимания на галдящую парочку, погрузился в медитацию.

Всю ночь клан Дунло не прекращал поиски, они задействовали всю свою силу, все ценные сокровища и каждую каплю Божественного Сознания, чтобы обыскать каждый уголок города. И всё впустую. Даже спустя три дня они не прекратили поиски.

За это время Мэн Хао всего дважды выходил на улицу. Оба раза на его плече гордо восседал попугай. Изредка на его пути встречались практики из клана Дунло. Но пестрый попугай не вызвал у них каких-либо подозрений.

— Не волнуйся, — заверил попугай, — я проделывал такое уже много раз, и меня ни разу не поймали. Всё, что оставалось после меня, так это блистательная легенда о Лорде Пятом. Поэтому никто не знает, как я по-настоящему выгляжу.

Мэн Хао никак на это не ответил. Оба раза Мэн Хао выходил на улицу с целью разузнать об аукционе, который состоится через десять дней. Ему удалось выяснить, что на продажу будет выставлено сразу десять листьев Духовной Орхидеи. Не забыл он спросить и про цены. Это растение появлялось на аукционе раз в несколько лет, стоило оно чуть больше десяти тысяч духовных камней.

У самого Мэн Хао практически не осталось духовных камней, но в сумке Цзи Хундуна имелись как духовные камни высшего качества, так и около двадцати тысяч простых духовных камней. Для дублирования пилюль их было слишком мало, но для покупки листа Духовной Орхидеи вполне достаточно.

Вечером четвертого дня Мэн Хао сидел в позе лотоса в своей комнате. Внезапно он резко открыл глаза и тяжело вздохнул. Как он и предвидел, неприятности не заставили себя долго ждать. Он перевел взгляд на дверь.

В следующую секунду она взорвалась фонтаном щепок.

[1] Эскапада — экстравагантная выходка. — Прим. пер.

Глава 328. Позиция силы!

Как только дверь разлетелась на куски, послышался негромкий свист, и попугай бесследно исчез. Мэн Хао не знал точно, где решил спрятаться этот прохвост, но тот видел выражение лица Мэн Хао, и поэтому, должно быть, отлично понимал, какую кашу заварил. Но вместо того, чтобы взять на себя ответственность, он оставил всё на Мэн Хао. Без того плохое настроение Мэн Хао стало еще хуже. Его глаза засияли холодным светом. Он знал о суровости закона джунглей и о том, что он являлся одним из основополагающих элементов жизни в Черных Землях. Слабость и трусость лишь давали больше причин противнику раздавить тебя.

В Черных Землях не было места переговорам, всё решала сила. Сильные могли грабить города и порабощать кланы. В Черных Землях ты мог делать всё, что душе угодно, и никто не станет мешать тебе, если только это не будет им выгодно. Пока ты не вторгаешься на чью-то территорию, им не будет дела до того, сколько практиков ты убьешь. Например, девять кланов, из которых состоит Союз Девяти, за много лет множество раз менялись. Одни кланы набирали силу, другие бесследно исчезали, таков был порядок вещей.

Щепки еще не успели упасть на пол, а в комнату уже вломилось два человека, окруженных холодным свечением. При виде нападавших Мэн Хао холодно хмыкнул. Не имело значения, виноват он или нет. По-прежнему в позе лотоса он сверкнул жаждой убийства, молниеносно поднял руку и совершил атаку одним пальцем. С отчаянным воплем один из нападавших замертво рухнул на пол. А потом оставшиеся пальцы Мэн Хао сомкнулись на шее оставшегося в живых практика в черном халате. Несмотря на отчаянные попытки вырваться, мужчина не мог пошевелиться. Мэн Хао без промедления послал духовную силу внутрь культивации мужчины и накрепко ее запечатал. В бою нельзя сомневаться, нельзя давать слабину. Это фундаментальное правило Черных Земель.

Мэн Хао совершенно невозмутимо перевел взгляд на дверь. В коридоре столпилось восемь практиков в черных халатах. Не решаясь войти в комнату, они просто стояли и настороженно смотрели на Мэн Хао.

— Дунло Лин, — с прохладцей в голосе сказал Мэн Хао, — так клан Дунло приветствует гостей? Если ты сейчас же не объяснишься, я сделаю из твоего черепа кубок для вина.

Люди в коридоре молча расступились, пропустив вперед красивую девушку в длинном изумрудном платье. Ее кожа выглядела настолько нежной и хрупкой, казалось, легчайшее дуновение ветра могло повредить ее. Девушкой, конечно же, оказалась Дунло Лин. Она насупила брови и посмотрела на Мэн Хао.

— Ты знаешь меня? Раз так, немедленно отпусти моего человека. После этого мы сможем поговорить.

Ее мягкий голос ласкал слух, но в нем отчетливо слышались холодные нотки. Девушка обладала довольно высокой культивацией — начальной ступенью Создания Ядра. На это Мэн Хао лишь ухмыльнулся. Может, он и выглядел как ученый, но сейчас к его привычному безобидному облику примешалось нечто свирепое. Он резко сжал руку. Шея мужчины с хрустом сломалась. Он задергал ногами, а потом обмяк. Мэн Хао швырнул мертвое тело на пол и настолько быстро рванул к двери, что превратился в размытое пятно.

Дунло Лин насмешливо рассмеялась. Она даже не сдвинулась с места. Внезапно восемь человек в коридоре возникли перед ней, прикрыв её от атаки Мэн Хао. Двое из них были высокими седыми стариками с глазами, словно молнии, на руках которых виднелись тотемные татуировки. Вот только они заметно отличались от тех, что носили практики Западной Пустыни. Они обладали внушительной культивацией средней ступени Создания Ядра. Во вспышке света они встали на защиту Дунло Лин.

Эти люди были быстры, но Мэн Хао оказался еще быстрее. В следующий миг он возник в коридоре и взмахом рукава вызвал мощнейший порыв ветра. Он с громким свистом ударил во все стороны, отчего восемь практиков закачались и закашлялись кровью. Они отступили, пораженно глядя на Мэн Хао. Дунло Лин изменилась в лице, а ее глаза невольно прищурились. Два старика перед ней поморщились. Спокойный, как зимний пруд, Мэн Хао приближался к Дунло Лин. Старики выполнили несколько магических пассов и во вспышке света бросились в атаку. Вместе с появлением магических техник их культивация забурлила силой.

— Без Ци Ядра, — надменно бросил Мэн Хао, — жалкие насекомые.

Слова еще не успели слететь с его губ, а его кулак уже обрушился вниз.

БУМ-М-М!!

Один из стариков пораженно уставился на свою мгновенно распавшуюся магическую технику. А потом на него обрушилась невероятная мощь, он закашлялся кровью и попятился назад. Что до второго старика, он с боевым кличем тоже атаковал. Но в следующий миг его лба коснулся палец Мэн Хао. Внезапно вспыхнувший Демонический Ци видел только Мэн Хао. Он бурным потоком начал проникать в тело старика, отчего у того вспухли вены, а в глазах вспыхнула растерянность.

Всё это произошло в один миг, а в следующий Мэн Хао уже стоял прямо напротив остолбеневшей Дунло Лин. Только сейчас она поняла, что действовала чересчур опрометчиво. Ее противник оказался намного сильнее её. Ей ничего не оставалось, кроме как перейти к угрозам:

— Ты действительно рискнешь вызвать мой гнев прямо в центре города, принадлежащего моему клану? Только попробуй, и ты труп!

Мэн Хао холодно смерил её взглядом. Он хотел было схватить её за шею, как вдруг он нахмурился и остановил руку на полпути, а потом резко ударил ей в пол. Весь постоялый двор затрясся от невидимого Ци, который со всех сторон стекался к Мэн Хао. Он трансформировал Ци в барьер для защиты от летящего в него издалека черного копья.

Копье толщиной с детскую руку покрывали запутанные, кружащие вокруг древка узоры. Оно со свистом влетело в коридор и столкнулось с водоворотом Демонического Ци Мэн Хао. С грохотом копье дрогнуло и распалось на куски, которые превратились в быстро тающий зеленоватый Ци Ядра. От копья остался только наконечник. Он не исчез и продолжил пробиваться сквозь барьер. Когда он практически прорвал оборону, Мэн Хао слегка на него надавил. От его касания наконечник задрожал и взорвался искрящимся фейерверком Ци Ядра.

Дунло Лин воспользовалась этой секундной заминкой и отскочила на двадцать метров, и, похоже, собиралась броситься наутек. Как вдруг Мэн Хао холодно произнес:

— А ну, вернись!

От этой простой команды она внезапно побелела. Девушка с ужасом почувствовала, что не может пошевелиться. Старик, чьего лба коснулся Мэн Хао, по-прежнему потерянно, словно лишившись души, стоял в центре коридора. А потом, будто под влиянием чужой воли, он скрутил Дунло Лин и полетел с ней к Мэн Хао.

Мэн Хао повернул голову и посмотрел куда-то вдаль. Странное дело, несмотря на только сгущающиеся сумерки, улицы были абсолютно пусты. Даже на постоялом дворе было пусто. Однако вдалеке на крыше стоял сухопарый, словно скелет, мужчина. Тем не менее при взгляде на Мэн Хао он вспыхнул величественной аурой. Стоило их взглядам встретиться, как Духовное Сознание обоих, источая чудовищное давление, бросилось в атаку. По воздуху пошла невидимая рябь. Мэн Хао остался стоять на месте, но мужчина изменился в лице и отступил на несколько шагов, кашляя кровью.

— Выходит, — холодно процедил Мэн Хао, — Ци Ядра средней ступени Создания Ядра оказался чуточку сильнее, чем у насекомых.

— Ваше превосходительство, кто вы такой? — спросил мужчина на крыше. — Вы действительно хотите настроить против себя весь клан Дунло?

Он серьезно окинул Мэн Хао с ног до головы, но так и не смог почувствовать его культивацию.

— Уважаемый, это я должен у вас спросить, — спокойно отозвался Мэн Хао. — Между мной и кланом Дунло не было вражды, так почему вы отослали отсюда всех людей, окружили меня и попытались убить?!

— В день нападения на алого павлина только тринадцать человек вошли в город, — сердито подала голос Дунло Лин. — Я лично допросила двенадцать из них. Ты последний! При том еще и самый подозрительный!

Стоило ей подумать, что павлин теперь даже не может летать и его во сне постоянно преследуют кошмары, как ее ненависть к Мэн Хао разгорелась с новой силой.

— Ничего нелепее в жизни не слышал! — воскликнул Мэн Хао и мрачно добавил. — Вы просто пытаетесь нарочно затеять ссору!

Он даже не стал оправдываться, все обвинения в свой адрес он встретил холодным возмущением. Мужчина на крыше колебался, наконец он с вымученной улыбкой сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Это все одно большое недоразумение, — заверил он со вздохом. — Моя младшая сестра взяла расследование в свои руки. Собрат даос, я искренне надеюсь, что вы сможете простить нас. Моя младшая сестра души не чает в алом павлине, поэтому она не могла оставить преступника безнаказанным. Вот почему мы ненамеренно оскорбили вас. Почтенный, меня зовут Дунло Хань. Проявите снисхождение и позвольте нам сохранить лицо. Что скажете?

Мэн Хао с сомнением скользнул взглядом по незваным гостям, а потом взмахом руки рассеял замешательство в разуме старика, который схватил Дунло Лин. Как только он пришел в себя, то сразу же задрожал, а завидев Мэн Хао, тотчас побелел, словно увидел призрака. Дунло Лин превратилась в луч света, приземлилась рядом с мужчиной на крыше и угрожающе посмотрела на Мэн Хао.

— Премного благодарен, собрат даос, — сказал мужчина, — позвольте вручить вам верительную бирку города Дунло. С ней ваше пребывание в городе пройдет с большим комфортом.

Дунло Хань достал черную верительную бирку и бросил Мэн Хао. За время, проведенное в городе, он выяснил, что здесь пользовались пятью видами верительных бирок. Больше всего привилегий в городе давала алая бирка, следом шла черная, за ней желтая, а потом синяя и белая. Например, для участия в предстоящем аукционе человеку необходимо было иметь при себе бирку желтого цвета или выше.

Когда Мэн Хао принял бирку, Дунло Хань еще раз поклонился, а потом схватил упирающуюся Дунло Лин и вместе с остальными практиками отбыл восвояси. По пути к резиденции Дунло Лин одарила брата яростным взглядом.

— Третий брат, почему ты пошел на компромисс с этим чужаком? — спросила она недовольно. — Мы несколько дней вели за ним наблюдение. Из тринадцати подозреваемых он был самым подозрительным. Свидетели утверждают, что даже видели его с пестрым попугаем.

Прежде чем Дунло Хань успел ответить издали раздался глубокий голос.

— Я приказал ему.

В следующую секунду появился мужчина средних лет, однако в нем угадывалась некая странная древность. С его появлением Дунло Хань и Дунло Лин почтительно склонили головы.

— Приветствуем, глава клана.

— Черные Земли на пороге больших изменений. Грядет хаос. Над Союзом Девяти сгущаются тучи. В такой опасной ситуации последнее, что нам нужно, так это заводить опасных врагов. Хоть этот человек находится на средней ступени Создания Ядра, его атаки смертоносны и безжалостны. Он без особого труда расправился с практиком средней ступени Создания Ядра. С виду он похож на вольного практика, и в то же время есть в нем что-то странное, чего не увидишь у вольных практиков. При других обстоятельствах всё это не имело бы никакого значения, но в текущем нестабильном климате нам надо соблюдать осторожность.

Глава 329. Лорд Пятый гневается!

— Черные Земли на грани хаоса? — удивленно переспросил Дунло Хань.

Дунло Лин тоже на секунду опешила. Сколько она себя помнила, закон джунглей Черных Земель только внешне выглядел так, словно правил вовсе не существовало. Но благодаря Дворцу Черных Земель и Союзу Девяти удавалось достичь некоего подобия стабильности. На первый взгляд в Черных Землях царил хаос, но силы, скрытые от глаз простых людей, вносили в него изрядную долю порядка. Глава клана Дунло какое-то время молча смотрел на звезды, а потом сказал:

— Четыре дня назад в городе Сатурн Старейшина Тумоу погиб от рук Патриарха Дух Смерти из Западной Пустыни...

Дунло Хань изменился в лице. Остальные практики выглядели так, словно не могли поверить своим ушам. Задыхаясь, Дунло Хань выдавил:

— Но Старейшина Тумоу был могущественным практиком стадии Отсечения Души... Как он...

Девять кланов в Союзе Девяти сильно отличались друг от друга. К тому же немногим кланам удавалось надолго задержаться в союзе, на их место со временем приходили другие кланы. Но главной причиной, почему Союз Девяти мог стоять наравне с Дворцом Черных Земель, были четыре великих столпа. Эти четыре клана имели собственных Патриархов стадии Отсечения Души. Разумеется, именно они возглавляли союз. Присутствие четырех Патриархов позволяло союзу противостоять Дворцу Черных Земель вплоть до сегодняшнего дня.

— После смерти Старейшины Тумоу в клан Сатурна сразу же вторгся Дворец Черных Земель, — продолжил глава клана. — Не прошло и дня, как их клан был вырезан под корень, а город перешел под контроль Дворца Черных Земель.

— Но Дворец Черных Земель... Западная Пустыня... — потрясенно ахнула Дунло Хань.

Ее сердце учащенно забилось. После этой новости все мысли об алом павлине начисто вылетели у нее из головы.

— Об этом никто не должен узнать... — строго сказала Донлу Лин, посмотрев на остальных практиков.

На что глава клана лишь покачал головой.

— Довольно скоро эти новости облетят все Черные Земли, Союз Девяти не сможет долго это скрывать, слухи уже не удержать.

На его уставшем лице отчетливо виднелась тревога. Только Дунло Лин собиралась что-то сказать, как вдруг с самого верхнего яруса города, где сейчас находился алый павлин, раздался визг. В нем звучало столько боли, словно кто-то испытывал неописуемые, ни с чем не сравнимые муки. Дунло Лин застыла, а в следующую секунду пораженно приоткрыла рот. Остальные практики посмотрели вверх. Мэн Хао тем временем сидел в позе лотоса у себя в комнате. После ухода членов клана Дунло на постоялый двор вернулась обслуга, которая теперь почтительно сторонилась Мэн Хао. Когда его нашел хозяин, он, нервно потирая руки, предложил ему сменить комнату и вручил немного духовных камней в качестве компенсации, после чего стрелой вылетел в коридор.

"Поначалу я думал, что мне придется с боем прорываться наружу, а потом возвращаться еще раз уже с другим лицом, — размышлял Мэн Хао, рассматривая верительную бирку. — Кто бы мог подумать, что клан Дунло отступится? Может, произошло что-то, о чем я не знаю?" В этот момент он услышал вдали отчаянный визг. Он резко поднялся и со странным выражением лица выглянул в окно. Тишину прорезал еще один вопль. Этот заметно отличался от предыдущего; скорее всего, он принадлежал другому алому павлину. Пока люди в городе вопросительно оглядывались, прозвучал третий вопль. Вместе с ним на втором ярусе ярким пламенем вспыхнули три силуэта. Это были три алых павлина. Самый крупный из них достигал практически ста метров в длину, самый маленький около тридцати. Судя по их истошному визгу, не трудно было представить, насколько им было больно.

Прогремел взрыв. Ни с того ни с сего чудовищная сила обрушилась на одно из гигантских деревьев, на которых держался второй ярус города. Эта сила летала туда-сюда, пока не вырезала на стволе иероглиф.

五! (5!)

После чего в воздухе возник высокий, дюжий мужчина, окруженный разноцветным сиянием. Его лицо невозможно было разглядеть, но в его взгляде сквозило невыносимое тщеславие. Три павлина задрожали. Под ними отчетливо виднелся вырезанный на дереве иероглиф 5.

— Слушайте внимательно слова Лорда Пятого. В момент моего рождения я уже был самой почитаемой фигурой между Небом и Землей. Стоило мне пожелать, чтобы люди носили одежду, и они начинали ее носить. Стоило мне пожелать, чтобы у зверей вырос мех или перья, и они тотчас принимались его отращивать!

Его слова сразу же вызвали гнев всего клана Дунло. Члены клана принялись что-то яростно выкрикивать. Из толпы внезапно вылетел краснолицый старик с аурой стадии Зарождения Души и рванул к попугаю, который в данный момент использовал трансформирующую способность холодца.

— Ты смеешь порочить клан Дунло прямо на его территории?! А ну, иди сюда!

— Старый пердун, — визгливо крикнул человек-попугай, — хочешь, чтобы Лорд Пятый затрахал тебя до смерти?!

Во вспышке света он бросился наперерез старику, излучая при этом свирепость достойную самого могущественного и почитаемого человека среди всех Небес. От него исходила практически осязаемая напористость, словно не существовало дырки, которую он бы не смог покорить!

Попугай в форме злобного, мускулистого мужчины внезапно возник рядом со стариком стадии Зарождения Души. Такая скорость застала его врасплох, поэтому, прежде чем старик успел среагировать, попугай уже обрушился на него. На лбу старика выступил холодный пот, когда он понял, куда метит его оппонент: в место на ладонь ниже пупка. «Если бы я не успел увернуться...» Не успев закончить мысль, он внезапно почувствовал холодок в затылке. Человек в обличье попугая неподалеку задрал голову к небу и пронзительно взвыл.

— Ты слишком гнусный, — послышался голос. — Делать такие вещи крайне бесстыдно! Очень, очень бесстыдно. Ты не должен...

— Закрой рот, сука! Лорд Пятый собирается затрахать этого старикана до смерти!

При взгляде на практика стадии Зарождения Души глаза человека в обличье попугай позеленели, и он с безумным воплем рванул вперед. У старика всё внутри похолодело, ему еще никогда не было так страшно. Именно в этот момент со стороны клана Дунло кто-то холодно хмыкнул. Оттуда вылетело два радужных луча света с аурой стадии Зарождения Души. Один из них находился на поздней ступени Зарождения Души. В результате взрыва человека в обличье попугая отшвырнуло назад. Его глаза еще сильнее позеленели, а его самого начало трясти от ярости.

— Я вас всех затрахаю до смерти! Всех...

— Не надо так распаляться, — подал голос холодец, — не кипятись ты так...

— Пламя Асуры! — вскричал попугай и взмыл в воздух.

Неожиданно вспыхнуло черное пламя.

— Уничтожение Небесного Круговорота! — еще раз вскричал он.

Пламя с ревом устремилось к небу. В самом центре бушующего черного инферно парил дрожащий человек-попугай. Внезапно в его руке возникла черная повязка, которую он повязал на голову, закрыв один глаз. Его манипуляции выглядели крайне странно. Но тут он с умопомрачительной скоростью помчался в сторону практиков стадии Зарождения Души. С его тела заструилось черное пламя и туман, постепенно превращаясь в гигантского стометрового одноглазого ворона. Вспыхнув чудовищной силой, он с безумным блеском в своем единственном глазу тоже полетел на трех практиков стадии Зарождения Души.

Зрители пораженно за всем этим наблюдали. Даже Мэн Хао изумленно хлопал глазами.

Три практика стадии Зарождения Души побледнели и начали выполнять магические пассы. Бушующее над ними черное пламя устремилось на них. Практики стадии Зарождения Души спешно убрались с дороги. Пламя промчалось вниз, и город сотряс мощнейший взрыв, оставивший после себя огромную воронку. Она находилась в самом центре города, практически полностью уничтожив второй ярус. Когда задрожала земля, практики начали подниматься в воздух, многие не могли отвести глаз от места катастрофы. Ничего из того, что было на месте воронки, не пережило взрыв. Гигантский черный ворон тем временем бесследно исчез. В опустившейся тишине прозвучал безумно надменный голос:

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь!

Только эти слова эхом звучали в гробовой тишине Из-за возникшей тишины, эти слова пронеслись эхом над всем городом. В глазах Дунло Лин стоял страх, Дунло Хань неподалеку тяжело дышал. Глава клана Дунло серьезно посмотрел на воронку и мрачно произнес:

— Запомните, не вздумайте провоцировать этого практика. У таких людей полно помощников. Мы сейчас находимся на перепутье, поэтому нам не нужны лишние враги, что нам действительно нужно, так это союзники!

Землетрясение постепенно стихло. Мэн Хао со странным выражением лица смотрел в окно. После этой выходки попугай почему-то начал казаться ему довольно забавным. В комнату влетел разноцветный луч. Попугай устало приземлился на стол и краешком глаза посмотрел на Мэн Хао. Он тяжело дышал, но всё равно держался со своей привычной манерой: надменно и горделиво.

— Суки, если бы не тот факт, что Лорд Пятый только недавно проснулся, то он был бы намного сильнее. Я смог бы затрахать целый город! Тогда-то они бы узнали, насколько великолепен Лорд Пятый! Что до тебя, паренек, можешь выразить благодарность восхваляющей меня мантрой. Давай, давай. Повторяй за мной: В Лорда Пятого поверь...

Проигнорировав слова попугая, Мэн Хао отвернулся и вновь настороженно посмотрел в окно. Он уже давно держал наготове талисман удачи. "Какая жалость, что я не смог овладеть силой Птицы Пэн. С ней за мной не смогли бы угнаться даже практики стадии Зарождения Души". Он не спускал глаз с направления, где располагалась резиденция клана Дунло. Когда паника улеглась за ним всё равно никого не прислали. Похоже, вместо гнева клан Дунло предпочел не раздувать из этого конфликт. Но от этой мысли на душе Мэн Хао стало еще тревожнее, вот только беспокоил его не клан Дунло, а те судьбоносные события, которые стали причиной такого их поведения. Иначе бы клан Дунло не стал вести себя подобным образом.

Три дня спустя Мэн Хао наконец нашел этому объяснение: один из городов Союза Девяти был захвачен после убийства Патриарха стадии Отсечения Души. Западная Пустыня посредством Дворца Черных Земель, похоже, вознамерилась захватить все Черные Земли. Эти новости ураганом прокатились по Черным Землям. Вскоре уже все знали об этом...

День аукциона для Мэн Хао начался отвратно, встретив его холодным ветром и затянутым черными тучами небом. Надвигалась буря. Выйдя с постоялого двора, он огляделся, к месту проведения аукциона стекались люди.

— Черные Земли ждут большие перемены, — сказал сам себе Мэн Хао.

На плече у него горделиво восседал попугай, словно только он знал, что когда-нибудь он разберется с этим городом раз и навсегда.

Глава 330. Я выйду замуж за кого угодно, но только не за тебя!

Воронку в центре города Дунло уже давно заполнили густой растительностью. Поврежденный второй ярус тоже восстановили. Несмотря на все старания клана Дунло, им не удалось закрыть иероглиф "5" на гигантском дереве.

Аукцион проводили неподалеку от этого самого дерева. Поскольку Мэн Хао направлялся на аукцион, он просто не мог не заметить гигантский иероглиф. Попугай на его плече искоса посмотрел на него, а потом самодовольно задрал голову, словно все присутствующие и в подметки ему не годились.

Аукционный дом даже рядом не стоял со зданием секты Пурпурной Судьбы, которое могло вместить несколько десятков тысяч практиков. Внутри сидело несколько сотен шепчущихся между собой людей. В центре стояла высокая сцена. Внутрь могли попасть только практики с верительными бирками города Дунло. Мэн Хао продемонстрировал свою черную верительную бирку, и его сразу же сопроводили к удобному месту. Если бы аукцион предусматривал частные кабинки, то с черной биркой Мэн Хао бы точно полагалась одна такая.

Он невозмутимо сел в кресло и закрыл глаза. В непосредственной близости от него сидело довольно мало людей, да и в самом аукционе принимало участие не очень много практиков. Для города Дунло это было довольно редким явлением. Последние новости заставили многих людей нервничать. Немало практиков сбежало из города. Теперь города Союза Девяти были ненамного безопасней, чем мир за их пределами. Всё-таки Дворец Черных Земель избрал своей целью не практиков Черных Земель, а кланы Союза Девяти.

В такой напряженной обстановке только самые смелые и уверенные в себе люди не побоялись прийти на сегодняшний аукцион. Учитывая начавшуюся войну, скорее всего, в ближайшем будущем аукционы вообще перестанут проводить. Вполне вероятно, что это последний аукцион города Дунло до окончания военных действий.

— Я обязан участвовать... — негромко убеждал сам себя Мэн Хао.

Объявили, что аукцион начнется, когда сгорит благовонная палочка. Места постепенно заполняли люди. В дверях показались мужчина с женщиной, они беглым взглядом пробежались по залу и направились прямиком к Мэн Хао. Почувствовав чье-то присутствие, Мэн Хао открыл глаза и увидел красавицу Дунло Лин и сопровождающего её Дунло Ханя. Тот широко улыбался, в то время как Дунло Лин выглядела раздраженной, словно её привели сюда против её воли.

— Какая встреча, собрат даос, — с ухмылкой поприветствовал Дунло Хань и сел рядом с Мэн Хао. — В прошлый раз обстоятельства помешали мне узнать твое имя. Хотелось бы его узнать, если, конечно, ты не против.

Дунло Лин замялась, а потом села с другой стороны от Мэн Хао.

— Моя фамилия Мэн, — невозмутимо представился Мэн Хао с улыбкой, — простой вольный практик.

Он сразу понял, что этот человек здесь не ради мести, но у него явно есть к нему какая-то просьба, иначе он бы не подгадал столь удачный момент перед самым началом аукциона. Его появление ничуть не удивило Мэн Хао, он ожидал чего-то подобного.

— Брат Мэн излишне скромен, — вежливо отозвался Дунло Хань и с улыбкой добавил: — С твоей силой, думаю, немного найдется вольных практиков, способных сравниться с тобой.

Он украдкой взглянул на попугая по попугаю, при этом в его глазах вспыхнул едва уловимый огонек. Что до Дунло Лин, она молча сидела по другую руку от Мэн Хао и свирепо сверлила взглядом попугая. Если бы взгляд мог убить, попугай бы уже неоднократно посетил жёлтые источники.

Мэн Хао усмехнулся, но ничего не сказал. Раз Дунло Хань не собирался раскрывать свои намерения, Мэн Хао готов был на какое-то время смириться с вынужденным неведением. Однако он крутил в руке талисман удачи, как делал уже несколько дней. С того памятного инцидента с воронкой он ни разу не убирал его в бездонную сумку.

— Какого черта? Ты что больная? — рявкнул попугай, раздраженно посмотрев на Дунло Лин. — Чего пялишься на Лорда Пятого? Ищешь с кем бы перепихнуться?

Дунло Лин пораженно захлопала глазами, а её щеки залил румянец. Она резко подскочила на ноги и окружила себя сиянием силы. Её буквально трясло от гнева. За всю жизнь она еще не встречала того, кого бы хотела задушить сильнее, чем этого попугая. По этой причине ее отвращение к Мэн Хао поднялось на совершенно новый уровень. Дунло Хань пораженно застыл, а потом с невеселым смешком хотел что-то сказать, но тут попугай закатил глаза.

— Лорд Пятый терпеть не может шею без меха и перьев, — объявил он своим писклявым голосом, — Лорд Пятый на дух не выносит бедра, лишенные перьев или меха. Грудь и задница еще ничего, но опять, нет ни перьев, ни меха. Даже если ты предложишь себя бесплатно, Лорд Пятый откажется.

Всем своим видом он показывал, что бы она не говорила, он никогда не заинтересуется ей. Мэн Хао почувствовал первые признаки тяжелой головной боли и невольно покашлял.

От провокационных слов попугая Дунло Лин чувствовала, будто у нее сейчас голова взорвется. Её глаза полыхнули яростным пламенем, она была в одном шаге от того, чтобы выйти из себя. Только она хотела броситься на попугая, как Дунло Хань помрачнел и резко сказал:

— Пятая сестра, сядь на место!

Дунло Лин посмотрела на него и стиснула зубы. Она подумала о безопасности клана и о предельно серьезном выражении лица её брата. Подавив клокочущий внутри нее гнев, она молча села на место. Но она мысленно поклялась, кто бы в будущем не попытался заставить её встретиться с этим мерзким попугаем, она ни за что не согласится.

— Мы посрамили себя перед братом Мэном, — сказал Дунло Хань, — пожалуйста, не принимай всерьез импульсивность моей сестры. На самом деле я попросил её прийти, чтобы извиниться за недавний инцидент.

— Ты слишком любезен, собрат даос Дунло. Это было простое недоразумение, что было, то прошло.

Мэн Хао улыбался, но внутри он держался настороже. Он предвидел, что клан рано или поздно захочет с ним встретиться. После демонстрации им своей силы, а также весьма эффектной выходки попугая, вероятно, клан захочет переманить его на свою сторону. Но, судя по последней фразе, у Дунло Хань относительно Мэн Хао были более серьезные планы.

— Моя младшая сестра строптива, и, к сожалению, клан стоит перед лицом страшной опасности. Брат Мэн, ты красив и талантлив. Я с первой нашей встречи почувствовал между нами некое родство. На самом деле я поначалу даже не понял, что ты чужак. Брат Мэн, мне интересно, не согласишься ли ты...

Глаза Мэн Хао сверкнули, он хотел было прервать его, но тут Дунло Лин опять вскочила на ноги.

— О чем это ты, третий брат? Ты ведь сказал, что мы здесь для того, чтобы извиниться! Я поняла, куда ты клонишь, и я не согласна! Мне плевать, твоя это идея или клана, я ни за что не соглашусь. Вздумаешь меня заставить, и я убью себя! Я никогда не стану чьей-то возлюбленной, особенно такого бесстыжего, грязного и омерзительного проходимца! — она повернулась и холодно смерила Мэн Хао взглядом, даже не пытаясь скрыть ненависть, отвращение и неприязнь. — А ты, даже не мечтай. Я поклялась, что никогда не стану чьей-то возлюбленной, но даже без этой клятвы в Союзе Девяти найдется немало героев, которым ты и в подметки не годишься!

Она одарила Мэн Хао испепеляющим взглядом и зашагала прочь, раскачивая своими роскошными бедрами. Ее стройная, гибкая фигура заставила бы сердце любого мужчины учащенно забиться.

Мэн Хао нахмурился. Услышав предложение Дунло Хань, он хотел было отказаться, однако реакция Дунло Лин заставила его придержать язык за зубами. Он перевел взгляд на Дунло Ханя. Тот едва слышно вздохнул. Это была не идея клана, а скорее мысль, рожденная под влиянием момента. Его не покидало чувство, что практик с фамилией Мэн обладал неким непостижимым секретом. Вот почему ему в голову пришла идея убедить его присоединиться к клану. Видя болезненную реакцию со стороны Дунло Лин, Дунло Хань покачал головой и невесело рассмеялся. Он виновато улыбнулся Мэн Хао и больше не поднимал этой темы. После небольшой паузы он сказал:

— Я так понял, ты догадался о цели моего визита, брат Мэн. Черные Земли скоро будут ввергнуты в пучину хаоса. Союз Девяти лишь немного уступает по силе Дворцу Черных Земель. Собрат даос, присоединяйся к Союзу Девяти, и мы исполним любое твое желание.

Мэн Хао не стал сразу отказываться. Он задумчиво посидел, а потом медленно ответил:

— Я не могу так быстро принять решение.

— Ничего страшного, — отозвался Дунло Хань. Если бы Мэн Хао сразу же согласился, это бы сразу вызвало у него определенные подозрения. В такой ситуации отказ виделся самой естественной реакцией. — В ближайшее время Союз Девяти начнет набор практиков Черных Земель. Хочу тебя заверить, что Союз Девяти относится к новым рекрутам с предельным почтением. Хоть между Дворцом Черных Земель и Союзом Девяти началась война, даже ты должен видеть, что союз так просто не уничтожить. Брат Мэн, я буду с нетерпением ждать твоего ответа. Можешь воспользоваться верительной биркой, чтобы уведомить клан Дунло. Вдобавок с помощью бирки ты можешь взять духовных камней для сегодняшнего аукциона, считай это подарком от меня.

Дунло Хань с улыбкой сложил ладони и отправился к выходу на поиски новых рекрутов. Весь клан Дунло сейчас занимался набором вольных практиков для укрепления сил союза.

Именно в этот момент с платформы в центре зазвонили колокольчики, которые служили сигналом к началу аукциона. Во вспышке света на ней возник человек. Несмотря на скромное количество участников, аукцион всё равно оказался довольно оживленным. Мэн Хао сразу заметил три довольно приметных группы людей, ставки которых не перебивал никто из участников, вне зависимости от выставленного на торги предмета. В лучшем случае они лишь мрачно на них поглядывали, но в слух ничего не высказывали. Эти три группы сидели на противоположных концах аукционного зала и не перебивали ставки друг друга.

Мэн Хао осмотрел каждую из групп, после чего перестал обращать на них внимания. В любом месте найдется несколько группировок, обладающих определенным влиянием и силой. Для таких групп мероприятия, вроде аукциона, были отличным шансом продемонстрировать собственную силу. Возможно, при других обстоятельствах они бы вели себя более сдержанно, но, учитывая ситуацию в городе Дунло и царящий в Черных Землях хаос, группы, вроде этих, становились ценнейшим военным ресурсом.

Мэн Хао требовался всего один лист Духовной Орхидеи из тех десяти, что будут выставлены на аукционе. С грядущим кризисом целебные травы, исцеляющие раны, стали цениться выше прежнего. Несмотря на это, Мэн Хао всё равно смог купить один лист. При этом семь или восемь практиков поглядывали на него с нескрываемым жадным блеском в глазах. Он с непроницаемым лицом ожидал, пока один из работников аукционной палаты доставит ему лист Духовной Орхидеи, после чего намеревался уйти.

— Следующий лот, флаг. Этот флаг — сокровище для стадии Создания Ядра, его название Знамя Черных Дней. В развернутом состоянии он высвобождает невероятную мощь и помещает под ноги владельца черноту. Её можно использовать как для атаки, так и для защиты, но самое удивительное, что его можно соединить с вашим Ци Ядра! Это сокровище было обнаружено в древних руинах. При этом мы гарантируем, что во всех Черных Землях существует всего один экземпляр флага.

Пока распорядитель рассказывал про лот, позади него появилась женщина с медным подносом. На нем лежала тряпица размером с кулак. Слова распорядителя застали его перед самым уходом. Внезапно глазки попугая расширились, и он недоверчиво посмотрел на флаг.

В следующий миг попугай, сохраняя молчание, спроецировал свои слова прямо в разум Мэн Хао: "Заполучи его! Ты должен любой ценой заполучить его! Тебе крупно повезло!"

Глава 331. Просто стащи его!

Мэн Хао замер, а потом вернулся к своему месту и с неуловимым блеском в глазах начал наблюдать за аукционом. Внешне флаг не выглядел как-то особенно, но попугай не станет обращать внимание на всякий мусор, стало быть, этот предмет обладает выдающимися свойствами.

— 10,000 духовных камней! — не успел распорядитель закончить, а из толпы уже раздался хриплый крик.

Мэн Хао украдкой пробежался взглядом по толпе, голос принадлежал человеку одной из трех групп практиков. Открывающая ставка заставила многих нахмуриться. Но никто не рискнул перебить эту ставку. Даже практики из двух других групп ничего не предпринимали, они лишь шепотом что-то обсуждали.

Распорядитель негромко вздохнул. В прошлом на аукционе города Дунло такого бы никогда не произошло. Но из-за беспорядков в Черных Землях Союз Девяти активно вербовал могущественные группы практиков, вроде этих трех. Вот почему аукцион сам по себе был не так важен, и на такое их поведение просто закроют глаза. Распорядитель взял молоток и уже замахнулся им, как вдруг прозвучал спокойный голос Мэн Хао.

— 15,000 духовных камней, — произнес он.

Все голоса в зале тут же стихли, а взгляды всех присутствующих устремились в его сторону. Особенно мрачно на него поглядывали члены группы, которая сделала первую ставку. Среди них было три человека на стадии Создания Ядра, остальные имели культивацию стадии Возведения Основания. Один из трех практиков стадии Создания Ядра со схожей с Мэн Хао ступенью культивации угрожающе сказал:

— Давай сюда эти 15,000 и можешь идти. Подчинишься, и тебе ничего не будет.

— 16,000 духовных камней, — с легкой улыбкой сказал он.

Собравшиеся ахнули. Они заметили странный блеск в глазах Мэн Хао, и как лицо недавно говорившего мужчины резко потемнело, а в его глазах вспыхнула жажда убийства.

— Только глупцы не принимают предложение, которое может спасти им жизнь. 20,000 духовных камней!

— 21,000 духовных камней! — парировал Мэн Хао, к сожалению, ввиду недостатка духовных камней больше повысить он не мог.

Покупка листа Духовной Орхидеи истощила и без того скудный бюджет.

— Любопытно, — произнес старик, сидящий рядом с мужчиной. Он был одним из трех практиков стадии Создания Ядра с культивацией на одном уровне с Дунло Ханем средней ступени Создания Ядра. — Вы только посмотрите, в городе Дунло нашелся смельчак, который пытается присвоить себе нечто принадлежащее трем великим сектам. Я даю 40,000 за этот флаг.

Он свирепо посмотрел на Мэн Хао, словно на приговоренного к смерти человека. Мэн Хао несколько вдохов молчал, а потом сказал:

— 50,000 духовных камней!

Опять все голоса в аукционном зале стихли. Даже распорядитель задрожал на сцене. По его мнению, флаг не стоил больше 40,000 духовных камней. Ставка в 50,000 уже была очень высокой. Такое бы могло произойти, если аукцион проводился в Южном Пределе, но никак не в Черных Землях. При этом сам распорядитель слегка покривил душой, преувеличив невероятные свойства флага.

Старик на средней ступени Создания Ядра холодно смотрел на Мэн Хао. И не только он. Многие присутствующие практики начали думать, что Мэн Хао специально избрал своей целью одного из трех главных игроков окрестностей города Дунло — секту Реки Хань.

— Если хочешь делать такие ставки, сперва покажи духовные камни, — язвительно бросил старик, — иначе и я могу просто выкрикивать всё, что в голову взбредет.

Он покосился на распорядителя, который после секундной паузы обратился к Мэн Хао.

— Собрат даос, — начал он, — согласно правилам аукциона, если в вашей способности заплатить сомневаются другие участники аукциона, тогда вы должны опровергнуть подозрение, показав духовные камни. Пожалуйста, не усложняйте мою работу.

— Сколько духовных камней я могу взять в долг с этим? — спросил Мэн Хао, продемонстрировав черную верительную бирку.

— 100,000 — ответил распорядитель и повернулся к практику стадии Создания Ядра.

— Я заплачу 150,000 за флаг, — самоуверенно бросил старик на стадии Создания Ядра.

Он ухмыльнулся Мэн Хао, в его глазах плясали холодные огоньки. Учитывая могущество трех великих сект и приглашение присоединиться к Союзу Девяти, с суммой в жалкие 150,000 духовных камней он мог легко разобраться с кланом Дунло. Поэтому он не сильно волновался по этому поводу. Его больше заботило другое: кто-то посмел открыто атаковать его секту на глазах всех этих практиков. Его глаза уже давно кровожадно блестели.

Мэн Хао про себя вздохнул. Ему просто был нужен флаг, он не пытался кого-то атаковать. Распорядитель сейчас смотрел на него, похоже, собираясь объявить победителя.

"Насколько важен этот флаг?" — мысленно послал вопрос Мэн Хао.

"Очень важен, — ответил попугай, — насколько Лорд Пятый может судить, это никакой не флаг. Тот, кто переплавил эту штуку во флаг, полный идиот. Нельзя так обращаться с ценным сокровищем! Помнишь, я рассказывал тебе про человека, нарисовавшего сгоревший в итоге талисман? Упавший на планету пепел стал Черными Землями. Вообще-то талисман был не полностью уничтожен, пережившие огонь части упали на землю вместе с пеплом. Так вот, этот флаг — останки сгоревшего талисмана. С ним тебе будет намного проще обрести просветление относительно магических символов Бессмертного. Можно сказать, что этот флаг даст тебе необходимую квалификацию для культивации этих магических символов! Если у тебя нет денег, просто стащи его! Чего ты ждешь?! Не бойся! В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый за тобой присмотрит. Стырь его! Именно так я поступал все эти годы. Свистни его! Я даже помогу тебе разбить барьер, защищающий эту платформу!"

С каждой фразой попугай всё сильнее распалялся, похоже, ему очень хотелось подбить Мэн Хао на кражу флага. В их мысленный разговор ворвался еще один голос.

"Воровать неправильно, гнусно, бесстыдно, — серьезно объявил холодец. — Вы ведь не хотите совершить что-то настолько плохое, я..."

Но после слов попугая глаза Мэн Хао загорелись решимостью. Аукцион проводил клан Дунло, Мэн Хао даже подумывал присоединиться к ним. Но, если на чаше весов ему, практику-одиночке, противопоставить десять человек, несложно догадаться, чью сторону примет клан Дунло. А это было проблемой. Не найдя другого решения и видя, что распорядитель собирается объявить победителя, Мэн Хао резко встал.

Распорядитель удивленно на него посмотрел. Именно в этот момент под пораженными взглядами зрителей тело Мэн Хао в яркой вспышке рвануло к платформе в центре аукционного зала. Его рывок был слишком внезапен, чтобы кто-то успел среагировать. Попугай на его плече светился радостным возбуждением. Он пронзительно закричал и выплюнул что-то из клюва. Его атака мгновенно обрушилась на платформу. Распорядитель онемел, наблюдая как невидимый барьер, защищающий платформу, разбился словно хрупкое стекло. Мэн Хао приземлился рядом с распорядителем, схватил флаг и рванул обратно.

Большинство практиков в аукционном зале не успели сообразить, что произошло, в оцепенении наблюдая за происходящим, но как только Мэн Хао бросился бежать, в центре зала раздались два оглушительных крика. Возникшие из ниоткуда два старика бросились наперерез Мэн Хао.

— Ты посмел ограбить аукцион нашего клана Дунло? Жить надоело?!

— А ну, стой!

Культивация старика вспыхнула силой поздней ступени Создания Ядра. Появление стариков, похоже, очень обрадовало попугая. Он открыл клюв, и опять прозвучал пронзительный крик, после чего взрывная атака обрушилась на двух стариков поздней ступени Создания Ядра. Они задрожали и не могли приблизиться ближе. Мэн Хао обогнул пару стариков и взмыл вверх, пролетев, словно метеор, над головами практиков. Он разогнал стоялый воздух и превратился в луч света, который устремился в небо.

Вся кража произошла буквально за несколько вдохов. Всё это время, с момента похищения флага и до исчезновения, он двигался с невероятной скоростью. Операция по краже флага прошла чересчур гладко, словно он это раньше репетировал. Собравшиеся практики не могли поверить своим глазам. Еще никогда они не видели, чтобы кто-то совершил ограбление прямо во время аукциона. Даже в хаотичных Черных Землях такое происходило крайне редко, особенно учитывая, что организаторами аукционов обычно выступали могущественные кланы.

Люди из трех великих сект ошеломленно переглянулись. Самым удивленным выглядел старик, который последним сделал ставку. Откуда ему было знать, что его оппонент просто возьмет... и нарушит правила? Ему не хватило денег, поэтому он просто украл желаемое... Правда три великие секты тоже часто так делали, но такого рода вещи обычно проделывались в тайне. Они бы никогда не стали действовать средь бела дня. Что интересно, теперь его последнее заявление звучало, как плохая шутка. Два старика стадии Создания Ядра, которые пытались остановить Мэн Хао, покраснели от гнева. На шеях обоих стариков клана Дунло взбугрились вены, а глаза метали гром и молнии. Они явно были вне себя от гнева.

Толпа практиков оживленно загомонила.

— Кто это такой? Каков наглец! Он просто взял и украл этот флаг!

— Какая дерзость. У него не оказалось духовных камней, поэтому он просто украл его?! По сравнению с ним мы даже не имеем право называться практиками Черных Земель! Он настоящий практик Черных Земель!

— Нам стоит у него поучиться!

В одной из стен аукционной палаты была встроена маленькая кабинка. Она была спроектирована таким образом, чтобы изнутри можно было видеть, что происходит снаружи, но никто не мог видеть, что творилось внутри. В кабинке сидел остолбеневший Дунло Хань. Он давно заметил нехватку у Мэн Хао духовных камней. Ему было слегка неловко, когда его противником стала секта Реки Хань, одна из трех великих сект, с которой клан Дунло уже провел первую стадию переговоров. Дунло Хань мысленно готовил дипломатичный ответ на случай, если Мэн Хао заявит жалобу. Для него стало полнейшей неожиданностью внезапное ограбление Мэн Хао!

— Отчаянный парень... — сказал, стоящий рядом с Дунло Ханем человек.

От него исходила аура изящества и кроткости, но даже он восхищенно вздохнул. На что Дунло Хань натянуто улыбнулся. Тем временем старик стадии Создания Ядра из секты Реки Хань яростно взревел.

— Ты посмел ограбить аукцион клана Дунло, да еще позарился на нечто, принадлежащее мне?! Думаешь, три великих секты спустят тебе такое?!

Во вспышке света он пустился в погоню. За ним последовало более десяти практиков, они превратились в лучи радужного света и устремились в небо. Две оставшиеся группы практиков переглянулись, а потом тоже бросились в погоню. Что до оставшихся практиков, видя, что аукцион закончен, они тоже взлетели в воздух и последовали за людьми из секты Реки Хань.

Глава 332. Великий аферист

Пока Мэн Хао летел вперед, попугай цепко держался когтями за его плечо и восторженно хлопал крыльями.

— Стащи, своруй, стяни! — клекотал он. — Вот как надо! Воруй всё, что хочешь, имей, кого хочешь. Вот так надо жить! В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь!

Мэн Хао пропускал восторженный визг попугая мимо ушей. Его щеки немного горели. Впервые в жизни что-то украв, он чувствовал себя странно. Еще будучи ученым, он никогда не опускался до беззастенчивого воровства. Более того, без науськивания попугая он бы никогда так не поступил. Но даже с попугаем он всё равно колебался. Если бы он мог, то, скорее всего, попытался сперва продать несколько целебных пилюль. Но в конечном счете такой план был не особо жизнеспособен. Вот почему по совершенно непонятной причине он воспользовался советом попугая и ограбил аукцион... После такого наглого ограбления к его изначальной нервозности примешалось, странное дело, немного восторга.

Продолжая лететь с огромной скоростью, он покачал головой и кисло рассмеялся. К своему удивлению, он внезапно осознал, что с тех пор, как попугай проснулся, он стал дурно на него влиять. "Проклятый попугай", — с внутренним вздохом подумал он. Внезапно позади послышались яростные крики летящих практиков.

— Ты мелкий паршивец! Ты украл мое сокровище! Жить надоело?!

Выкрики эхом разносились по округе. Мэн Хао послал Духовное Сознание и увидел около дюжины практиков, которые с огромной скоростью гнались за ним. Он точно не знал, что за техники они используют, но их тела окружало алое свечение, которое соединяло их всех вместе, при этом увеличивая их скорость.

"Больше никогда не буду так делать, — мысленно решил Мэн Хао. — Воровство — это не моё. Да, в следующий раз я позволю старику забрать предмет, а позже я его выслежу и отниму его. Так мне удастся избежать лишней шумихи". Мэн Хао отлично умел решать проблемы, поэтому он задумался на секунду, а потом еще раз послал Духовное Сознание. Только один из трех практиков Создания Ядра, рябой старик, привлек внимание Мэн Хао. Его культивация находилась на поздней ступени Создания Ядра. Остальных Мэн Хао просто проигнорировал.

Рябой старик за всё время не проронил ни слова. Напротив, он наблюдал за всем своим холодным взглядом, от которого Мэн Хао почувствовал себя неуютно. Ему будет очень трудно с ним справиться, если, конечно, он не воспользуется кровавой маской. Он повернул голову и посмотрел на попугая.

— Это всё твоя вина!

— Чего ты так испугался? — спросил попугай, гордо встретив его взгляд. — Просто затрахай их до смерти!

Внезапно он поднял лапу к лицу и повязал на один глаз черную повязку. После чего с пронзительным криком вспорхнул с плеча Мэн Хао. Его тельце окутало черное пламя, которое принялось стремительно расти. В мгновение ока оно достигло двадцати-тридцати метров в высоту. Попугай склонил голову, выглядя при этом, как член отряда самоубийц. С боевым кличем он бросился в атаку.

Мэн Хао пораженно наблюдал, как попугай храбро вломился в толпу преследователей. Прогремел взрыв. Алое сияние, окружающее практиков, погасло. Некоторые даже закашлялись кровью; троих практиков стадии Создания Ядра разметало в разные стороны. Глаза Мэн Хао блеснули. Без колебаний он рванул вперед и в следующий миг оказался рядом с практиком начальной ступени Создания Ядра. Он замахнулся рукой и ударил, на что мужчина зловеще оскалился. Он выполнил два магических пасса руками, и из них тут же вырвался черный водоворот, в котором потрескивали молнии. Изнутри доносились леденящие кровь вопли, а в самом водовороте кружилось множество духов. Водоворот полетел к Мэн Хао, судя по всему, намереваясь его пожрать.

Мэн Хао холодно хмыкнул и завершил удар. С грохотом лица завизжали и скривились, после чего разбились на куски. Молнии потухли, а водоворот рассыпался на части. Магическая техника не выстояла даже одной атаки кулака Мэн Хао. Мужчина не успел опомниться, а кулак уже достиг его груди.

Бум!

Его с силой отшвырнуло назад. Он успел лишь увидеть в центре груди большую кровоточащую дыру, прежде чем его тело разорвало на куски.

Мэн Хао же не мешкал ни секунды. Правой рукой он выполнил магический пасс. Перед ним, пыша кровожадной аурой, стоял старик с культивацией средней ступени Создания Ядра. Взмахом рукава он вызвал девять пагод, на стенах которых были вырезаны образы причудливых зверей. Внезапно целая свора призрачных тварей заполонила небо над пагодами. Стоило им появиться, как они сразу же бросились на Мэн Хао. Но тут прозвучал крик Мэн Хао:

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Его палец прочертил в воздухе вертикальную линию, и тут всюду вспыхнули призрачные образы всего сущего. Словно у привычного всем мира внезапно появилась призрачная копия. Все эти образы окружили остолбеневшего старика стадии Создания Ядра и заблокировали его культивацию, словно его вырвали из обычного мира и живьем выбросили за пределы Неба и Земли. "Что это за магия…" — подумал старик.

В следующий миг мрачный Мэн Хао без колебаний ударил кулаком, а потом еще и еще! К третьему удару от девяти пагод ничего не осталось. Мэн Хао молниеносно рванул вперед, намереваясь поразить лоб старика. Но тут он почувствовал грозящую ему смертельную опасность. Он тотчас разжал кулак и вместо удара схватил старика средней ступени Создания Ядра. Мэн Хао выставил его перед собой, а потом со всей силы оттолкнулся от него, использовав обездвиженного старика для резкого рывка назад.

Запрокинув голову, он увидел оранжевый свет, струящийся из головы рябого старика. Свет мчался к тому месту, где недавно находился Мэн Хао, а теперь стоял обездвиженный старик. Внезапно сияние остановилось. Именно об этом сиянии предупредило Мэн Хао чутье. Он холодно рассмеялся и отлетел назад. Попугай молниеносно оказался рядом, и вместе они полетели к горизонту.

— Я Патриарх секты Реки Хань! — мрачно сказал рябой старик. — Интересно, как ты планируешь сбежать от меня!

Бледный практик средней ступени Создания Ядра со временем пришел в себя, он со страхом смотрел вслед улетающему Мэн Хао. Но после их стычки его жажда убийства стала еще сильнее. Группа практиков вновь пустилась в погоню за Мэн Хао, в этот раз в авангарде летел рябой старик.

Лицо Мэн Хао оставалось бесстрастным. Он посмотрел на талисман удачи у себя в руке. Судя по немалому количеству трещин, он не знал, насколько его еще хватит. К большому сожалению, он уже давно выяснил, что талисман удачи нельзя было дублировать. Но данное обстоятельство не помешает использовать его в критической ситуации.

— Стой, — крикнул попугай, — не активируй его. Я знаю, что это. Зачем упускать такой отличный шанс?

Мэн Хао на ходу посмотрел на попугая, который крепко вцепился когтями ему в плечо.

— О чем это ты?

— Разве ты не хочешь разбогатеть? — с блеском в глазах спросил попугай. — Не хочешь добыть гору сокровищ? Не хочешь стать самым богатым человеком под Небесами?

Мэн Хао несколько раз моргнул. С самого детства он мечтал разбогатеть. Но, поскольку такое предложение исходило от попугая, он чувствовал здесь какой-то подвох. Духовным Сознанием он проверил своих преследователей. Учитывая его скорость, довольно скоро практики клана Реки Хань нагонят его.

— Лорда Пятого не манят мирские богатства. Лорд Пятый ценит только мех и перья. Ладно, как насчет такого... — он сделал паузу, — ты забираешь себе всё, но пообещаешь мне, что в будущем найдешь для Лорда Пятого целую кучу пернатых и лохматых зверей. Если они будут похожи на алого павлина, будет просто замечательно.

Не дожидаясь ответа от Мэн Хао, он поднял лапу и затряс ей.

— Величайшая Мука, а ну, вылезай!

На маленьком колокольчике, привязанном к лапе попугая, возникло возмущенное лицо.

— Я знаю, что ты задумал. Не надейся, не в этот раз. У меня есть свои принципы, знаешь ли! Я не буду этого делать. Ни за что. Никогда!

— Помнишь атаковавшего тебя много лет назад толстяка? — зевнув, спросил попугай. — Я расскажу тебе, где он сейчас.

Лицо на колокольчике презрительно морщилось, словно холодец решил до конца стоять на своем, но стоило ему услышать предложение попугая, как на его лице вспыхнула неуверенность.

— Этот треклятый толстяк. Ненавижу его! Я по доброте душевной провел десять тысяч лет в попытке обратить его. А он взял и наплевал на всё это добро. Я... я... твоя взяла! Я обязан закончить его обращение. Это единственная причина, по которой я помогаю тебе. Но только в этот раз! И это в последний раз... правда...

Попугай нетерпеливо поглядывал на лепечущего холодца. Он дернул лапой и стряхнул с себя холодца.

— Сука! Ты когда-нибудь заткнешься?! Так, теперь превратись в духовные камни. Лорду Пятому нужен миллион, понял?

Когда попугай замолчал, холодец закряхтел, а потом, к изумлению Мэн Хао, внезапно взорвался. Звук взрыва сразу же привлек внимание практиков секты Реки Хань. Даже рябой старик резко затормозил. В следующий миг в воздухе засияли духовные камни. Они, словно искрящийся на солнце дождь, посыпались с неба. От них исходила очень плотная духовная энергия. От этого потрясающего зрелища практики тяжело задышали.

Один миллион духовных камней, при этом не было ни одного камня низкого качества! При виде медленно падающих духовных камней практики Черных Земель очертя голову бросились вперед. Даже рябой старик не смог сдержать изумления. Для него один миллион духовных камней был большой суммой. Немного поодаль парили практики двух других великих сект, а за ними летело еще около сотни практиков. Все они с жадным блеском в глазах устремились вперед.

Мэн Хао не стал терять времени даром, он превратился в луч света и, словно метеор, полетел прочь. Позади остались люди, которые думали, что вот-вот озолотятся. От жадности они словно лишились способности трезво мыслить, никого не удивило, что у Мэн Хао оказалось столько духовных камней. Ведь если у него было столько денег, зачем тогда он ограбил аукцион?

Мэн Хао готов был волосы на голове рвать, он не мог поверить, что ему ни разу не пришло в голову попросить холодца превратиться в духовные камни.

— Хе-хе, — ехидно усмехнулся попугай, — набивайте карманы. Чем больше вы возьмете, тем лучше. Много лет назад я заставил Величайшую Муку провернуть подобный трюк с восемью Дао Патриархами Благоденствия. Обобрали их до нитки, ха-ха!

Глава 333. Надувал людей всё это время

Миллион духовных камней ярко блестели в солнечном свете. Сегодня, после полудня, в одной части Черных Земель несколько сотен практиков обуяло массовое помешательство. Особенно практиков в самом хвосте, которые изначально просто хотели понаблюдать за погоней. С покрасневшими глазами они принялись использовать все известные им техники для повышения скорости, чтобы собрать как можно больше духовных камней.

Люди из секты Реки Хань были ближе всего к дождю из духовных камней. Рябой старик колебался, нутром чая подвох. Он мысленно вернулся к аукциону и к явной нехватке духовных камней у Мэн Хао, вот только невозможно со всей уверенностью определить, были ли эти духовные камни настоящими или нет. Видя, как ученики вокруг него тяжело задышали, он стиснул зубы и, забыв о погоне, бросился собирать духовные камни. Он взмахнул рукавом и смел все ближайшие к нему духовные камни. Ученики секты Реки Хань с безумным блеском в глазах последовали примеру своего лидера. Ученики двух остальных сект тоже вступили в борьбу за духовные камни. Не прошло и пары секунд, как сотни практиков нарушили строй и принялись метаться из стороны в сторону, остервенело ловя духовные камни. Довольно скоро вспыхнули ссоры и поединки.

— Проклятье, это мой духовный камень!

— Ограбивший аукцион парень выбросил все эти камни, чтобы спасти собственную шкуру! Поэтому они ничьи. Кто успел, тот и съел!

Послышались хлопки взрывов. Один миллион духовных камней казался немаленькой суммой, но, учитывая, что их хотели заполучить несколько сотен практиков, этот миллион поделили очень быстро. Без задней мысли практики забрасывали духовные камни в свои бездонные сумки. Когда радость и овладевшая ими жадность схлынули, они словно по команде посмотрели в направление, куда скрылся Мэн Хао. По их мнению, раз он выбросил целый миллион духовных камней просто, чтобы выиграть себе немного времени, значит, у него осталось еще больше духовных камней.

В глазах практиков секты Реки Хань вспыхнул странный огонёк. Львиная доля духовных камней отошла к ним, возможно, больше двухсот тысяч. Судя по выражению лица рябого старика, он был серьезно настроен на победу. Он сразу проверил духовные камни, первый же пойманный им камень оказался настоящим. С добродушным смехом он вместе со своими учениками опять пустился в погоню за Мэн Хао.

Остальные практики на месте, недолго думая, последовали их примеру. Были и те, кто сомневался, стоит ли дальше идти на поводу у собственной жадности и не произойдет ли чего дурного. Некоторые даже подумывали о том, чтобы уйти. Всё-таки все они получили немного духовных камней, поэтому в любом случае ситуация оказалась для них выигрышной. Другие тайком смотрели в собственные бездонные сумки и пересчитывали добытые духовные камни. Но тут раздались изумленные крики.

— А? Где духовные камни? Я собрал около десяти тысяч, куда они делись?

— Мои тоже пропали! Что происходит?..

Услышав это, остальные принялись проверять свои собственные бездонные сумки. Многие тут же скривились.

— Мои духовные камни пропали! Невозможно! Я только что собрал около восьми тысяч!

— Что за чертовщина...

К удивленным крика довольно скоро начали примешиваться вопли полные душевной боли и отчаяния. Проверив свои бездонные сумки, лица кричащих начали стремительно белеть. Некоторых даже затрясло, и на их шеях взбугрились вены. В глазах этих людей вспыхнул яростный и безумный блеск.

— Мои магические предметы пропали! Проклятье, и целебные эликсиры! В моей бездонной сумке пусто!

— А-а-а-ар-ргх! Из моей бездонной сумки пропали все вещи! Что происходит?! Она совершенно пуста! Даже купленный на аукционе магический предмет пропал!

Постепенно отчаянных воплей становилось все больше. Когда рябой старик заглянул в свою бездонную сумку, его лицо тут же посерело. Он задрал голову к небу и безутешно взвыл. Его затрясло, а с макушки его головы повалил дым. В его глазах полопались крошечные сосуды, теперь налитые кровью глаза источали свирепое безумие. Как тут не сойти с ума? У него заболело в груди, словно кто-то вырвал у него еще бьющееся сердце. В бездонной сумке изначально лежало несколько сотен тысяч духовных камней. Сейчас же они исчезли, словно сквозь землю провалились. Все его целебные эликсиры, магические предметы, целебные пилюли... всё пропало, даже всякие мелочи, что давно пылились на самом дне сумки. Его бездонную сумку полностью обчистили. Он остался без гроша в кармане. Все его многолетние сбережения, половина богатства секты Реки Хань, всё это он носил с собой. И теперь... всё пропало.

К вою рябого старика присоединился крик другого Патриарха из другой великой секты. Его бездонная сумка тоже опустела. Как в итоге выяснилось, у нескольких сотен практиков в бездонных сумках ничего не осталось. Некто сумел умыкнуть всё их содержимое, при этом не оставив ни намека, как ему это удалось.

— Этот проклятый небесами разбойник! Я не успокоюсь, пока он не сдохнет!

Этот полный ярости крик прозвучал прежде, чем рябой Патриарх успел хоть что-то сказать. Кричал трясущийся от ярости краснолицый старик. Безумный блеск в его глазах мог с легкостью соперничать с рябым Патриархом. Это был Патриарх из другого клана. Его безумие было вполне объяснимо. Перед аукционом он положил в свою бездонную сумку миллион духовных камней. Такую плату он потребовал от клана Дунлу за присоединение к их Союзу. Помимо духовных камней, там еще лежали магические техники клана Дунлу, о которых он много лет мечтал. И теперь... всё исчезло. Как тут не свихнуться?

Практики из Черных Земель не были дураками. Если бы они не сообразили, что главным подозреваемым был Мэн Хао, тогда все те годы, что они потратили на культивацию, прошли бы в пустую. И главной причиной были эти пресловутые духовные камни... Сотни практиков были вне себя от ярости. С покрасневшими глазами они задействовали всю до последней капли силу, чтобы увеличить скорость до максимума. Вперед их толкала жажда мести! Вот только Мэн Хао и след простыл. В страхе, что он мог действительно уйти от погони, сотни практиков принялись применять различные методы, чтобы связаться с друзьями: некоторые договорились с людьми впереди, чтобы те преградили Мэн Хао путь; другие связались с могущественными группами и сектами впереди, попросив либо прямой помощи, либо нефритовых табличек или духовных камней.

Разумеется, никто из них не знал, что их надул не Мэн Хао, а попугай. Но это не имело особого значения. Мэн Хао и попугай в прошлом не раз проделывали нечто подобное.

Мэн Хао уже давно сбился со счета скольких простофиль провел в мире культивации, можно сказать, что он надувал людей чуть ли не с самого первого дня в статусе практика до сих пор... К примеру, в секте Черного Сита существовала небольшая группа неприкаянных душ, которых Мэн Хао мог послать в преисподнюю, стоило ему только захотеть... Пока Мэн Хао мчался по небу, самодовольный холодец лениво развалился у него на голове.

— Это неправильно... — принялся причитать он, выкашляв дюжину магических предметов. — Бесстыдно... — холодец срыгнул целую кучу духовных камней. — Слишком гнусно... — в следующий миг из его рта высыпалась целая гора флаконов с целебными эликсирами и несколько сотен нефритовых табличек. — Такими темпами вы двое превратите меня в злодея... — со вздохом он выкашлял еще несколько предметов.

Мэн Хао ловко забрасывал падающие из его рта богатства более сотни практиков в свою сумку ИньЯнь. Только она могла вместить такое количество награбленного. При виде целой коллекции предметов у Мэн Хао пересохло во рту, а от вида более чем миллиона духовных камней у него заблестели глаза. Еще были нефритовые таблички, в которых содержалась целая куча полезных сведений. Что до магических предметов, ни один из них не заинтересовал Мэн Хао. Но за них можно будет выручить немалые деньги. В ворохе различных предметов внимание Мэн Хао привлекла книга, обшитая чем-то похожим на золото. Она состояла всего из трех страниц, на которых были нарисованы три рисунка.

Первый рисунок изображал десять мечей. Их наконечники смотрели наружу, создавая при этом нечто похожее на цветок лотоса[1]. На втором были нарисованы уже сто мечей, объединенные в десять цветков лотоса, которые были расставлены в большое кольцо. На третьем рисунке была показана тысяча мечей в виде сотни цветков лотоса, объединенные в огромную формацию. Они кружили вокруг друг друга, создавая десять слоев, каждый из которых вращался в свою сторону. Один вид этой формации завораживал. "Формация мечей?" — подумал Мэн Хао. Он еще раз взглянул на книгу, а потом убрал её в сумку.

Дальше он летел с бешено бьющемся сердцем. Похитив богатства нескольких сотен практиков, он сорван настоящий куш. "Очень жаль..." Только он начал свою мысль, как вдруг попугай со вздохом повторил его мысль вслух.

— Очень жаль, что было так мало людей, — сказал попугай, — если бы их было больше, тогда эта сделка с холодцом действительно бы окупилась.

— Даже не думай, тебе не убедить меня повторить это еще раз! — подал голос холодец с головы Мэн Хао.

После чего он с негромким хлопком превратился в колокольчик и вернулся на лапу попугая. Мэн Хао посмотрел на попугая, а попугай на него. Человек и птица. В этот момент, видя в глазах друг друга одинаковый огонёк, оба почувствовали связывающие их узы дружбы.

— Отныне ты хозяин Лорда Пятого! — серьезно сказал попугай. — В будущем ты должен найти мне много меха и перьев.

После чего человек и птица посмотрели на холодца в форме колокольчика. Он поежился, словно от холода. Открыв глаза, он увидел, как Мэн Хао смотрит куда-то в небо, а попугай на землю внизу.

— Вы оба — злодеи... — громко посетовал холодец.

— Ого, сегодня просто отличная погода, — сказал Мэн Хао, любуясь пушистыми облаками, будто бы видя их впервые.

— Ага! — отозвался попугай, с восторгом разглядывая землю внизу. — Только посмотрите на эти красивые цветы! Они выглядят так, будто покрыты перьями!

Следующие три дня Мэн Хао летел так быстро, как мог. Сотни преследователей позади растянулись в длинную линию в зависимости от уровня культивации. Люди с более сильной культивацией постепенно набирали отрыв. Глаза преследователей наполняла жажда убийства. Ненависть настолько глубоко в них засела, что они отказывались жить с Мэн Хао по одним небом. Жизнь практиков из Черных Земель постоянно сопровождала опасность, поэтому большую часть своих вещей они хранили в бездонных сумках. Особенно... перед посещением аукциона. Можно сказать, что в момент, когда бездонные сумки буквально ломились от ценностей, их содержимое умыкнул Мэн Хао. По этой причине их ненависть и жажда возмездия была неутолимой.

Особенно у трех великих сект. Самым взбешенным был краснолицый Патриарх. Он возглавлял группу преследователей. Следом за ним летел рябой Патриарх. При взгляде на летящего впереди Мэн Хао оба начинали излучать злобную кровожадность. Они с нетерпением ждали того момента, когда смогут разорвать его на куски и сожрать еще теплую плоть.

— Мелкий ублюдок, я выслежу тебя даже на краю света, если потребуется. Ты покойник! — кричал краснолицый Патриарх, с болью в сердце вспоминая потерянные духовные камни.

[1] Цветок лотоса выглядит вот так, в нашем случае вместо каждого лепестка будет летающий меч.

Глава 334. Божественная магическая формация

— Эй, старик, это вы за мной погнались, никто вас не заставлял, — холодно воскликнул Мэн Хао и полетел дальше.

Вдалеке краснолицый Патриарх холодно хмыкнул и увеличил скорость.

— Кража предмета с аукциона — это серьезное преступление! А потом ты своими грязным трюком еще и нас ограбил! Ты опорочил Черные Земли, а это карается смертной казнью!

У рябого Патриарха позади в глазах вспыхнул недобрый огонек. Остальные практики кровожадно смотрели на Мэн Хао.

— У тебя культивация поздней ступени Создания Ядра, и даже за три дня ты не смог поймать жалкого практика начальной ступени Создания Ядра? Как ты собираешься потом жить с таким позором? — прокричал Мэн Хао и тоже увеличил скорость.

— Смотрю, ты мастак языком трепать! Совсем скоро ты поймешь, что есть вещи пострашнее смерти!

Крикнул краснолицый Патриарх и задействовал какую-то неизвестную технику, отчего его лицо внезапно стало черным с пурпурным отливом. Его скорость возросла в несколько раз, с ней он за несколько вдохов собирался нагнать Мэн Хао.

— Жадность совсем затуманила твою голову, — холодно крикнул Мэн Хао. — Учитывая твою культивацию, у тебя вообще есть хоть капля совести?

Попугай открыл клюв, и оттуда с оглушительным ревом вырвался мощнейший порыв ветра. И вновь скоростью Мэн Хао возросла. Борясь со встречным ветром, краснолицый Патриарх и остальные практики позади могли только бессильно кричать, видя их падающую скорость. В данный момент ни у кого не было магических предметов. Некоторые могли использовать секретные техники или Ци Ядра, чтобы сократить дистанцию между ними и Мэн Хао. Но одного выдоха попугая было достаточно для увеличения отрыва. Вот почему, несмотря на все их попытки увеличить скорость, им никак не удавалось настичь Мэн Хао.

За три дня их тлеющая ярость превратилась в настоящий костёр. Видя, как в очередной раз увеличилась дистанция между ними и Мэн Хао, краснолицый Патриарх почувствовал, будто жажда убийства поразила каждую клеточку его тела. Рябой Патриарх испытывал похожие ощущения, как и сотни практиков позади.

После трех дней полета Мэн Хао по ориентирам и сменяющимся друг друга регионам мог сказать, что до пещеры Бессмертного осталось совсем чуть-чуть.

— Они просто в бешенстве, ты уверен, что твой план сработает? — спросил Мэн Хао попугая.

— Конечно, сработает, — хвастливо ответил попугай, — никогда не сомневайся в словах Лорда Пятого. Просто веди этих простофиль к нашему логову. После чего можешь заняться культивацией, а всё остальное возьмет на себя Лорд Пятый! — он гордо похлопал себя по груди крылом и продолжил: — Не волнуйся ты так, чем больше людей будет, тем хаотичней будет аура и тем проще будет использовать упомянутую мной ранее технику для задержки Треволнения Небес.

Мэн Хао нахмурился. Последние три дня они с попугаем обсуждали метод для задержки Треволнения Небес. Он выяснил, что это был своего рода обман, который включал в себя использование различных разрозненных аур. Это позволяло запутать Небо и Землю, как если бы на глаза Треволнения Небес внезапно опустилась пелена. Вот для чего Мэн Хао и попугаю были нужны сотни преследующих их практиков. В этом плане Мэн Хао смущало только два пункта: сработает ли вообще эта техника и сможет ли попугай сдержать толпу алчущих крови людей.

От размышлений его отвлекло что-то впереди. Он посмотрел вперед и прищурился. В его сторону летело около дюжины радужных лучей света. Его пытались взять в тиски! Люди блокировали путь вперед, пока сзади напирали преследователи. Новой группе достаточно будет сдержать его на мгновение, а там уже их догонит команда преследователей.

Краснолицый Патриарх и множество других практиков выглядели крайне взволнованно. Очевидно, они как-то умудрились вызвать помощь, именно по их просьбе люди впереди готовились остановить Мэн Хао.

Среди приближающихся практиков был мужчина средних лет на средней ступени Создания Ядра. Над его головой парил Ци Ядра непонятного цвета, скорее всего, он совсем недавно закончил его культивацию. К тому же цвет явно намекал на Смешанное Ядро. Он мрачно смерил взглядом Мэн Хао, а потом выполнил магический пасс, который превратил Ци Ядра в голову какого-то дикого зверя. Тот с рёвом бросился вперед. Выражение лица самого Мэн Хао оставалось прежним, он указал пальцем в землю и произнес:

— Праведный Дар!

В следующий миг на земле вспыхнули призрачные образы. Теперь Мэн Хао мог видеть невидимые для остальных тонкие струйки Демонического Ци. Они устремились к Мэн Хао и начали кружить вокруг его тела. Невидимая пульсирующая аура, окружившая Мэн Хао, сгустилась в фантома. Поначалу он был размытый, но, приняв форму, от него начала исходить аура Мэн Хао. После чего он взмахнул рукой в сторону группы практиков впереди, приказав фантому атаковать. Мэн Хао не хотел разделять внимание для контроля фантома, поэтому, как только он оказался рядом с группой впереди, Мэн Хао крикнул:

— Взрыв!

Фантом тотчас взорвался оглушительным взрывом. Но все остальные только видели, как Мэн Хао просто указал пальцем на группу практиков, и потом у них изо рта брызнула кровь. Некоторых вообще разорвало на части. Практик стадии Создания Ядра скривился. Он ничего не мог сделать против невидимого ветра, который, обрушившись на него, отшвырнул его назад. С лицом полным изумления он, кашляя кровью, кубарем отлетел назад. Изначально он думал, что даже выдающемуся эксперту тяжело придется против дюжины практиков. Вдобавок ему всего лишь требовалось задержать его, а не одолеть в бою. С этим не должно было возникнуть проблем. Но, к его изумлению, просто направив в их сторону палец, Мэн Хао неизвестной техникой обрушил на них ужасающую мощь. При виде стремительно приближающегося Мэн Хао у мужчины всё внутри похолодело, он больше не рискнул встать у него на пути.

Мэн Хао промчался мимо, быстро оставив позади рассеянную группу практиков, пытавшихся преградить ему дорогу. Сотни практиков позади в страхе уставились на сцену впереди. Только они начали сбавлять скорость, как вдруг вспомнили о своих опустошенных бездонных сумках и знаменитой фразе "много людей — много силы". После чего страх быстро подавила чудовищная жажда убийства. Никто не попытался сбежать. Они вновь пустились в погоню за Мэн Хао, в этот раз их построение чем-то напоминало наконечник стрелы.

Время шло. После еще трех-четырех ураганных выдохов попугая Мэн Хао наконец заметил вдалеке невысокую гору. А также группу из более чем сотни практиков в окрестностях горы. Они с тревогой наблюдали за приближением их покровителя и его преследователей. Как только их тревога начала усиливаться, послышался зычный крик попугая:

— Дети мои, у Лорда Пятого гости. Запускайте формацию!

Мэн Хао тем временем в луче радужного света полетел прямиком к расщелине, ведущей вглубь горы. Попугай вспорхнул с его плеча и принялся кружить в воздухе. Холодец на его лапе негромко позвякивал.

От команды попугая более сотни местных практиков внезапно вздрогнули. Стиснув зубы, они резко вскочили на ноги, а потом принялись в странной манере бегать, растянувшись в цепочку, они, не останавливаясь, взяли гору в кольцо.

Мэн Хао со странным выражением лица наблюдал за всем этим через Духовное Сознание. Он вспомнил о так называемой Божественной магической формации и о тех беговых тренировках, которые заставлял выполнять практиков попугай. После секундного промедления он сел в позу лотоса и достал необходимые для пилюли Совершенного Золотого Ядра целебные травы.

Он планировал переплавить пилюлю Совершенного Золотого Ядра, после чего принять её и заменить Пурпурное Ядро золотым. При этом он с помощью Совершенного Золотого Ядра пробьется с начальной ступени на среднюю ступень Создания Ядра. "После этого я отсрочу Треволнение Небес и создам Ци Ядра. Если всё пройдет по плану, когда я выйду из пещеры Бессмертного... — в глазах Мэн Хао вспыхнул холодный свет, — я покажу им, как действительно выглядит смертельная погоня!" Он сделал глубокий вдох, достал медное зеркало и начал дублировать необходимые ему целебные травы.

Несколько дней назад ему пришлось бы весьма избирательно подойти к этой процедуре, учитывая нехватку духовных камней. К тому же ему очень не хотелось тратить на это духовные камни высшего качества. Но теперь в его бездонной сумке лежало более миллиона духовных камней. Он мог свободно их использовать, больше не чувствуя себя невыносимым скрягой.

Вдобавок Мэн Хао безоговорочно верил в свой Дао алхимии, эта уверенность не шла ни в какое сравнение с той робостью, что испытывала Чу Юйянь при изготовлении пилюли Совершенного Основания! Вместе с таинственной наследуемой техникой подразделения Пилюли Востока, а также алхимическим пламенем Мэн Хао был уверен в успехе более чем на семьдесят процентов.

Рябой Патриарх и краснолицый Патриарх вместе с остальными практиками, кипя от злости, приближались к невысокой горе. Там же они увидели мерзкого попугая и бегающих вокруг горы практиков. Они пораженно застыли, а потом разразились безумным хохотом. Постепенно их нагнали отстающие, при виде бегающих кругами практиков они тоже не удержались от хохота.

— Что они делают? Совсем с ума посходили?!

— Они бегают! Может, они упражняются?

— Что это за практики такие? Своим поведением они порочат честь Черных Земель!

Издевательские и едкие комментарии преследователей заставили многих практиков на земле покраснеть от стыда. Но они не прекратили бежать. Это была единственная Божественная магия, которой научил их попугай. Она черпала свою силу из бега людей. По уверениям попугая это была невероятная и поразительная техника. Предположительно, величайшая магическая формация Неба и Земли.

— Давайте, давайте, — кричал попугай с неба, — а теперь все вместе...

Более сотни местных практиков колебались лишь мгновение. Практически целый год тренировок выработал у них своего рода инстинкт. Как только кто-то начал кричать, остальные тут же к нему присоединились:

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь!

Их голоса слились воедино и прокатились по округе могучими волнами. Как только зазвучали голоса, поднялся ветер. Сложно было сказать, был ли источником ветра их бег или крики. В любом случае из-за ветра территорию в пятьдесят километров вокруг пещеры Бессмертного внезапно подернула едва различимая пелена. Эта пелена оказалась настолько слабой, что ее никто не заметил, даже краснолицый Патриарх на поздней ступени Создания Ядра и остальные практики со схожей культивацией.

— Убить их всех! — воскликнул рябой Патриарх. — Уничтожьте всё, вплоть до последней травинки!

Его голос звучал не очень громко, но в нем чувствовалась чудовищная жажда убийства. Ученики секты Реки Хань, а также многие случайные практики превратились в радужные лучи света и с дикими криками бросились в атаку. Они намеревались выместить всю накопившуюся злость на Мэн Хао.

Глава 335. Храбрецы!

Группа учеников секты Реки Хань с издевательским смехом полетела к горе. С жестоким блеском в глазах они приближались к бегающим вокруг горы практикам.

— Дети мои, не смотрите! Не обращайте на них внимание! — послышался крик попугая с неба. На его лапе негромко позвякивал колокольчик. — Повторяй за мной да погромче...

Более сотни практиков вторили ему с удвоенным усердием. Люди, преследовавшие Мэн Хао от самого города Дунло, неумолимо приближались. Внезапно они почувствовали, как им в лицо ударил ветер и принялся трепать их волосы и полы халатов. Он даже начал отталкивать их назад. Мчащиеся в атаку практики со временем вынуждены были остановиться. Ткань их халатов громко хлопала на ветру, ладные прически растрепало, а кровожадность на их лицах постепенно сменилась изумлением.

Из-под ног бегущих практиков медленно начал рождаться вихрь. Он начал подниматься вверх, отталкивая практиков и не давая им пройти дальше. В один миг легкий бриз превратился в свистящий ураган. К этому свисту примешивались крики практиков внутри, создавая силу, способную расколоть сами Небеса. Практики из города Дунло пораженно бросились бежать. Самых нерасторопных затянуло в вихрь. Безжалостный ветер смял их внутренние органы, отчего у них изо рта брызнула кровь. Дюжина практиков со слабой культивацией внезапно истошно завопила. Их отчаянные вопли вместе со свистом ветра услышали все собравшиеся практики. Они с ужасом наблюдали, как могучая сила разорвала на куски халаты дюжины их собратьев. Волосы несчастных поседели, а кожа начала слезать с плоти, словно они подверглись казни тысячи порезов. Плоть и кровь смешивались с воющим ураганом, и в следующий миг… с тела дюжины практиков была полностью содрана кожа и плоть, не оставив ничего, кроме костей. С мерзким хрустом кости превратились в порошок и исчезли в урагане.

Преследователи в страхе поежились, на их лицах застыл ужас и недоверие. Тяжело дыша, они поспешили прочь от вихря. Больше никто не решался приблизиться к нему. Нависшую над ними тишину нарушал только свист ветра... да голоса бегущих практиков, распевающих мантру.

— В Лорда Пятого поверь... вечной жизни открой дверь...

В группе преследователей первым нарушил тишину краснолицый патриарх. Стоило ему холодно хмыкнуть, как из толпы вышел практик средней ступени Создания Ядра. Рядом с рябым патриархом тоже встал практик средней ступени Создания Ядра. Третий практик, высокий и хорошо сложенный мужчина, с такой же культивацией, возник рядом с патриархом, который принадлежал к третьей великой секте. Выйдя вперед, трое практиков стадии Создания Ядра в лучах радужного света помчались вперед.

Они, похоже, намеревались пробиться сквозь затуманенный вихрь и уничтожить спрятавшихся за ним практиков. Оказавшись рядом с вихрем, они взревели, и над их головами возник Ци Ядра. Когда у каждого он принял свою форму, они скрылись в туманной пелене урагана.

На полпути к цели, где-то в тридцати метрах от бегущих практиков, перед ними в вихре внезапно возник гигантский, словно сотканный из ветра фантом ростом не меньше тридцати метров. Черты его лица невозможно было разглядеть, отчетливо был виден только профиль и иллюзорная одежда, колыхающаяся на ветру. Возникший фантом бегал и издавал странные воющие звуки, совершенно не обращая внимания на трех практиков.

Жажда крови вспыхнула в сердцах троицы с новой силой, и они выполнили несколько магических пассов. Один Ци Ядра вспыхнул и превратился в отрезок песчаной земли, другой в формацию мечей, а третий в картину, изображающую горы и реки. Ци Ядра затопил собой всё вокруг и обрушился прямо на гигантского фантома.

— Раскол! — холодно крикнули трое мужчин.

Но Ци Ядра прошел сквозь фантома, словно тот был иллюзией. Трое практиков напряглись, когда фантом внезапно развернулся и направился прямиком к ним. Даже зная, что это всего лишь иллюзия, трое мужчин в страхе задрожали. Их лица посерели, а изо рта брызнула кровь. Только они хотели броситься бежать, как вдруг заметили второго фантома, а потом третьего, четвертого, а затем еще и еще... в следующий миг в вихре возникло десять гигантских фантомов. Все они устремились к трем мужчинам, которые наконец сбросили оцепенение и бросились наутек.

Практик из секты Реки Хань немного уступал по скорости собратьям из других сект. Не успел он пролететь и несколько шагов, как один фантом настиг его. Свирепо сверкнув глазами, практик стадии Создания Ядра прикусил язык и сплюнул полный рот крови. Он провел по ней рукой и создал кровавую маску. После чего он надавил на неё, заставив вспыхнуть, а затем превратил маску в огромный кровавый череп, который яростным воем помчался навстречу приближающемуся фантому. Но вместо столкновения кровавый череп прошел сквозь ближайшего фантома, пролетев сквозь еще восемь иллюзий он распался. Практик из секты Реки Хань успел только скривиться, прежде чем на него налетел первый фантом. Вместе с кровью из его горла вырвался душераздирающий вопль.

— Патриарх, спасите меня... — закричал он голосом полным страха и отчаяния.

Рябой патриарх поморщился. Только он хотел броситься спасать своего человека, как вдруг его глаза сузились. Ему совершенно перехотелось лететь вперед. Всё потому, что он заметил в вихре силуэты нескольких дюжин фантомов. Они стремительно приближались, от их поступи дрожала земля, словно они и вправду были настоящими гигантами. Отчаянные крики быстро стихли — фантомы насмерть затоптали практика стадии Создания Ядра из секты Реки Хань.

Вне зависимости от уровня культивации от этой сцены сердца всех практиков учащенно забились. Пелена ветра становилась всё более и более мглистой. Больше никто в группе преследователей не смеялся, издевки тоже сошли на нет. Теперь на лицах этих людей отражался страх. Многие начали подумывать о том, чтобы сбежать. Вот только они не заметили, как позади них поднялся точно такой же туманный вихрь. Вихри взяли их в двойное кольцо, полностью отрезав все пути к отступлению.

Эти люди гнались за Мэн Хао, снедаемые злобой и жаждой мести, но теперь у них затряслись поджилки. Особенно, когда они заметили, как в туманном вихре у них за спиной тоже возникло несколько дюжин гигантских силуэтов. Эти фантомы тоже бежали, сотрясая своей тяжелой поступью землю. Нетрудно было догадаться, что произойдет с человеком, если он столкнется с одним из этих фантомов: если повезет, его тяжело ранит, если нет, он умрет на месте. Всё-таки фантомы совсем недавно раздавили насмерть практика средней ступени Создания Ядра. Довольно быстро они осознали, что бегущие в вихрях фантомы были теми самыми бегающими практиками, над которыми они совсем недавно потешались. С каждым кругом их крики нарастали.

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?!

Оглушительный рёв голосов сотрясал землю. У многих практиков кровь отлила от лица.

— Что за странная магическая формация?!

Эти слова не принадлежали ни краснолицему патриарху, чьё сердце в страхе сжалось от одного вида постепенно затуманивающегося вихря, ни рябому патриарху, который с кислой миной наблюдал за происходящим. Их произнес другой практик: невысокий человек с большой головой. Из-за этого он практически не выделялся в толпе. Даже Мэн Хао его не заметил.

Когда слова слетели с губ большеголового практика, окружающие его люди благоговейно расступились. Рябой патриарх был из секты Реки Хань. Краснолицый патриарх из секты Высоких Небес. А большеголовый практик являлся третьим патриархом из секты Талисмана. Его культивация находилась на поздней ступени Создания Ядра. Это был жестокий человек, с которым во всем городе Дунло мало кто хотел связываться. К тому же он прослыл мастером в использовании магических формаций. Он вышел вперед и посмотрел на туманный вихрь, а потом хлопнул по бездонной сумке, откуда вылетел нефритовый браслет.

Рябой патриарх и краснолицый патриарх с кислыми улыбками посмотрели на большеголового патриарха и его бездонную сумку. Они промолчали, но и так было ясно, что он не стал жертвой аферы с духовными камнями. Содержимое бездонной сумки по-прежнему было при нём.

Большеголовый патриарх взглянул на мутную поверхность браслета, под которой мельтешили более сотни точек света. Он какое-то время молча его изучал, а потом сделал глубокий вдох. Его глаза удивленно заблестели, а сердце задрожало.

— Потрясающая Божественная магическая формация, — произнес он, — это легендарная давным-давно потерянная магия древних времен. И вот сейчас кто-то применил её прямо у нас на глазах! Ядром этой Божественной магической формации являются люди. Практики древности использовали могущественные материальные тела, чтобы создать эпицентр заклинания. Чем больше людей задействовано в формации, тем большей силой она будет обладать. Ветер этой магической формации потенциально может сразить даже Бессмертных. Эти фантомы — люди-небожители[1]!!!

Большеголовый патриарх почувствовал холодок в затылке. Он резко повернулся и со странным блеском в глазах посмотрел на вихрь позади них.

— Но эту формацию питают чуть более сотни людей. Вдобавок они не практики древности, а люди с довольно невысокой культивацией. А значит, эту магическую формацию можно разрушить! Что выбираете: пробиться через вихрь впереди и вырезать всех людей внутри или пробить брешь позади, отступить и вернуться уже с новым планом?

Он посмотрел на рябого и краснолицего патриархов. Они быстро переглянулись, после чего в их глазах вспыхнула решимость.

— Я не много прошу, — с алчной улыбкой сказал большеголовый патриарх, — мне нужен только попугай.

— Я хочу свои вещи и половину содержимого бездонной сумки этого парня, — мрачно сказал рябой патриарх.

— Вторая половина достанется мне, — процедил сквозь зубы краснолицый патриарх, — вместе с жизнью этого ублюдка!

[1] Здесь используется не очень понятная игра слов: для описания бессмертных, небожителей (в некоторых религиях обитатели неба), божеств используется один иероглиф 仙. Поэтому Эрген вполне мог иметь ввиду людей-бессмертных, людей-богов или людей-небожителей.

Глава 336. Лига Царства теней!

Глаза трех практиков зловеще заблестели. Большеголовый патриарх добродушно рассмеялся и вытащил из своей бездонной сумки самое что ни на есть обычное зернышко риса. Округлое, гладкое и белое зернышко риса. Глаза рябого и краснолицего патриарха сузились.

— Это...

— Этот предмет был извлечен из пасти древней гигантской саранчи, — невозмутимо объяснил большеголовый Патриарх. — Его передавали из поколения в поколение, пока оно не перешло ко мне. Всецело изучив его, я переплавил его заново. С его помощью можно разрушить любую магическую формацию Неба и Земли.

Взмахом руки он внезапно послал вперед целую пригоршню рисовых зерен в сторону туманного вихря. Белоснежные зернышки риса в мгновение ока потемнели. Не прошло и пары секунд, как они стали полностью черными. Большеголовый Патриарх начал хватать ртом воздух, его тело задрожало и стало съеживаться, словно некая сила выкачивала из него все силы. В его глазах начали лопаться кровеносные сосуды.

— Собратья даосы, мне нужна сила вашей культивации!

Рябой и краснолицый Патриархи принялись передавать силу их культивации в его поднятую руку. Большеголовый Патриарх припал к ней, словно умирающий от жажды путник. Остальные практики тоже слышали слова большеголового Патриарха. Рябой Патриарх многозначительно посмотрел на оставшихся учеников секты Реки Хань, вскоре собравшиеся практики сообразили, что надо делать. Сила культивации нескольких сотен человек исчезала в большеголовом Патриархе, как в черной дыре. С покрасневшими глазами он вскинул руку и указал пальцем вверх.

— Светящийся рис... — прохрипел он.

Потемневшие зерна риса сверкнули слепящими лучами света, которые быстро слились воедино и приняли форму покрывала света. Свет разогнал тьму туманного вихря. Теперь формация выглядела не такой уж загадочной. Большеголовый Патриарх прикусил кончик языка и сплюнул полный рот крови. Сияющая, наполненная мощью собравшихся практиков кровь слилась со светящимися рисовыми зернами в туманном вихре.

— Превращение Небесного Воинства!

После оглушительного взрыва практики увидели выстроившиеся в тумане фигуры. Довольно невысокие фигуры были ростом с половину обычного человека и совсем не походили на Небесное Воинство, скорее, они напоминали выбравшихся из преисподней злых духов. Все рисовые зерна превратились в этих странных существ. В следующий миг их было уже несколько сотен! Тела злых духов были весьма размыты, словно им никак не удавалось полностью материализоваться в этом мире. Но даже в таком состоянии от них исходила кровожадная и свирепая аура.

Побледневший большеголовый Патриарх попятился на несколько шагов, сложил ладони и низко поклонился.

— Небесное Воинство, молю вас, разрушьте эту формацию! Больше сотни людей внутри — это мой дар вам, о Небесное Воинство!

В тумане огромные фантомы с грохотом обрушились на злых духов. В магической формации в глазах попугая мелькнула смесь страха и раздражения.

— Проклятье! Это божественная способность Бессмертного, позволяющая превращать рис в солдат. Какой кретин додумался изменить её для вызова злых духов?! Такое не по силам жалкому практику стадии Создания Ядра, да и сама техника не с Девятой Горы. Подобной техникой обладает... Лига Царства Теней с Четвертой Горы! Как этот идиот сумел наложить свои грязные руки на неполное наследие?.. Проклятье, остальные могут не обращать внимание на этих злых духов, но учитывая нынешнее состояние моего тела... у меня могут быть большие проблемы, если я с ними столкнусь, — впервые попугай выглядел немного нервно. — Как же бесит... — с досадой бросил он и тяжело вздохнул.

Тем временем в пещере Бессмертного Мэн Хао с ярким блеском в глазах смотрел на черную алхимическую печь в руке. С поверхности печи на него непокорно смотрело лицо юноши. Именно эту печь он добыл во время испытания на звание Пурпурного Мастера Тиглей. Но до сих пор она всеми правдами и неправдами демонстрировала ему свою непокорность. Мэн Хао нахмурил брови и выполнил свободной рукой магический пасс. А потом надавил пальцем на лицо юноши, которое тотчас скривилось от боли.

Сейчас Мэн Хао окружали бесчисленные нити Ци, видимые ему одному. Они устремились в его сторону и принялись вливаться в алхимическую печь.

— Всё еще упрямишься? Ладно, — холодно произнес Мэн Хао, — алхимическая печь с духом внутри, конечно, штука хорошая, но я уже привык к неодушевленным печам.

Мэн Хао чуть надавил, и Демонический Ци вокруг превратился в своего рода клетку. Клетка окружила образ юноши, а потом трансформировалась в сеть, которая крепко его стянула. Юноша закричал с тревогой в голосе, но его крик вышел очень слабым.

— Если я захочу сохранить тебе жизнь, ты продолжишь влачить свое жалкое существование. Если я захочу расправиться с тобой, для этого мне потребуется лишь миг, — холодно закончил Мэн Хао.

Пока он говорил, сеть всё крепче стягивала юношу. Чернота алхимической печи поблекла и сменилась на пурпурный цвет. Взмахом руки Мэн Хао вызвал ворох целебных трав, левой рукой он молниеносно ускорял рост растений, собирал их сок, проводил другие мелкие манипуляции, после чего складывал ингредиенты в алхимическую печь. На его правой руке вспыхнуло пламя, вот только не алое, а пурпурное. Это, разумеется, было Неугасающее Пламя Пилюли Востока, наследуемое алхимическое пламя, скрытое в его Пурпурном Ядре. Это неугасающее алхимическое пламя позволяло ему использовать заклятие Призыва Духа.

Перед самым началом переплавки пилюль в голове Мэн Хао прозвучал голос попугая с тревожными новостями. Он без промедления послал наружу духовное сознание и увидел туман снаружи, а также несколько сотен кровожадных злых духов. Он какое-то время обдумывал увиденное, а потом взглянул на алхимическую печь. Вместе с решимостью его глаза сверкнули холодным блеском. "Меня не волнует, какую цену тебе придется заплатить, но выиграй мне три дня!" — передал он обратно. После чего он оборвал связь с внешним миром и приступил к переплавке.

— Три дня... — задумчиво протянул попугай с лихорадочным блеском в глазах. Колокольчик на его лапе звякнул, и рядом возник холодец.

— Лорд Пятый всё понял, сука! Как же бесит! Откуда мне было знать, что у кого-то окажется наследие Преисподней. Даже в неполном виде оно всё равно... может обуздать Лорда Пятого! — всё это время попугай неотрывно смотрел на холодца. — Три дня. В эти три дня тебе придется мне помочь. Если Мэн Хао к этому времени не закончит, тогда мы просто сбежим.

Только в очень редких случаях холодец лишался своей обычной словоохотливости. Но как только он услышал про наследие Преисподней, его глаза пораженно расширились.

— Наследие Преисподней с Четвертой Горы... Откуда оно здесь взялось?!

Время тянулось невыносимо медленно. Несмотря на грохот, ощущаемый даже в его пещере Бессмертного — результат неприятностей, о которых предупредил его попугай, — Мэн Хао сохранял спокойствие. Он был не из тех людей, кто перекладывает вину на других. Да, заманить сюда людей изначально предложил попугай. Но Мэн Хао всё равно считал, что эти непредвиденные осложнения еще можно было решить. Это в нем говорила уверенность, которой обладали только практики.

"Пока не явится практик стадии Зарождения Души, у меня еще есть выход. В крайнем случае я могу надеть кровавую маску и со всем разобраться. Этот случай послужит попугаю отличным уроком". Мэн Хао забросил еще несколько целебных трав в алхимическую печь вместе с шариком Пурпурного Ци. Это был не Ци Ядра, рождающий божественные способности, а простой Ци из его культивации. Он помогал сделать алхимическое пламя еще жарче.

При обычных обстоятельствах для приготовления этой пилюли требовалось довольно много времени. Но Мэн Хао не зря являлся грандмастером Дао алхимии. Вдобавок переплавлял пилюлю он над наследуемым огнем с помощью заклятия Призыва Духа. Всё это значительно сокращало время переплавки.

Три дня спустя в туманном вихре в неописуемом грохоте раздался клёкот попугая. Туман просел почти наполовину. Желание практиков из трех великих сект убивать – достигло своего апогея. Всё это время, запертые между двумя вихрями, они вынуждены были беспрерывно отдавать силу своей культивации. Это изрядно их вымотало, но обжигающая ненависть к Мэн Хао позволяла им находить в себе всё новые и новые силы. Из сотни злых духов осталось чуть больше половины. Что до бегающих в магической формации практиков, многие, качаясь, кашляли кровью. Они не боялись за свои жизни, но всё равно начали терять сознание. Чем больше их падало без чувств, тем ближе подступали три великие секты. Большеголовый Патриарх бросил перед собой еще одну пригоршню риса. Возникшая темнота заполонила всё вокруг, даже небо и облака. Она походила на туманную магическую реку.

— Желтые источники... Это точно дело рук Лиги Царства Теней... — невесело рассмеялся попугай.

Во вспышке света появился вялый и подавленный холодец. За последние три дня оба использовали огромное множество особых защитных техник, и даже они начали уставать.

— Проклятье! — с отвращением бросил попугай. — Если бы у меня был один лишний год на их тренировку или самих практиков человек пятьсот, тогда сила жалкого неполного наследия не смогла бы пробиться через Божественную магическую формацию Лорда Пятого!

Внезапно в пещере Бессмертного прогремел взрыв. Глаза Мэн Хао налились кровью, он использовал всю энергию без остатка для переплавки пилюли. В самый критический момент алхимическая печь задрожала. Изнутри брызнул золотой свет, затопив всю пещеру Бессмертного золотым сиянием. Волосы Мэн Хао спутались, а лицо выглядело усталым. Но его покрасневшие глаза по-прежнему горели решимостью. Алхимическое пламя продолжало переплавлять пилюлю и усиливать её целебную силу.

В этот момент и без того темное и хмурое небо снаружи внезапно заполнили огромные черные тучи. Бурлящие и пенящиеся тучи накрыли собой пятьдесят километров небосвода, скрыв призрачный образ желтых источников и изгнав ужасающую темноту. Но земля внизу еще сильнее потемнела. С громом в небе начали извиваться, словно серебряные змеи, мириады молний.

Это Треволнение Небес вызвало не Совершенство. Это было Треволнение Пилюли, вызванное целебной пилюлей. Но как только пилюля будет готова, и Мэн Хао её примет, Треволнение изменится. Его взрывная мощь стократно возрастет и превратится в наводящее ужас, истребляющее Треволнение Небес!

Глава 337. Пилюля Совершенного Золотого Ядра

Пока снаружи зарождалось Треволнение Пилюли, Мэн Хао сидел в пещере Бессмертного и с блеском в глазах наблюдал за алхимической печью перед собой. Печь купалась в золотом свечении, которое окрашивало золотом стены пещеры Бессмертного. С появлением этого свечения Мэн Хао услышал едва уловимый треск, исходящий из алхимической печи. Мэн Хао чувствовал, как нечто похожее на жидкое золото быстро сгущалось и сжималось внутри печи. При каждом сжатии раздавался звук, словно жидкость подвергалась компрессии.

В этот момент в небе послышался рокот Треволнения Пилюли. Это было неизбежно, поэтому Мэн Хао сделал глубокий вдох и сфокусировался на алхимической печи. Снаружи в небе, затянутом тучами Треволнения, сверкали молнии и грохотал гром. От невысокой горы поднимались пряди белого ци. Со временем они приняли форму парящей в небе алхимической печи. Практики поздней ступени Создания Ядра из трех великих сект пораженно стихли. Но вскоре на их лицах проступило недоверие.

— Это же... Треволнение Пилюли!

— Оно самое! Легендарное Треволнение Пилюли! Я читал о нем в древних хрониках. Там говорилось, что появление особенных целебных пилюль или других ценных материй гневят Небеса, поэтому они пытаются их уничтожить!

— Этот чертов мошенник всё это время переплавлял пилюли? Он и такое умеет?! Кто бы мог подумать, что его пилюли вызовут Треволнение Пилюли!

Глаза трех патриархов жадно заблестели. Практики позади вопросительно переглядывались, не понимая значения черных туч. Но когда гром усилился, они начали в страхе поглядывать на небо. В этот момент произошло сразу несколько вещей: земля задрожала, когда оставшиеся на ногах бегущие практики, которые питали магическую формацию, закашлялись кровью и потеряли сознание, и рассеялся туман, как только последний человек рухнул на землю без сил. Преследователи вновь смогли увидеть гору, как и попугая с холодцом в воздухе. Оба сейчас со странным блеском в глазах следили за тучами.

С исчезновением тумана оставшиеся в живых злые духи истошно завизжали, словно при виде грома и молнии в небе их объял ужас. Как вдруг огромная, толстая молния сверкнула вниз. В ней соединились более тысячи молний поменьше, увеличив её до полутора метров в толщину. Её целью стала невысокая гора.

Патриархи трех великих сект вместе с окружающими их практиками от удивления поразевали рты. Но практически достигнув горы, молния внезапно, без всякой видимой на то причины, рассыпалась на части. Она разделилась на сотни молний поменьше, которые устремились в сторону дрожащих злых духов. Похоже, злые духи тоже чем-то не угодили Треволнению Небес, поэтому оно захотело сперва уничтожить их.

Именно по этой причине холодец с попугаем так странно смотрели на небо. На самом деле им очень повезло, что появление Треволнения Пилюли совпало с падением магической формации. Загрохотали взрывы, земля задрожала. Сотни злых духов отчаянно завопили, когда половину из них превратили в пепел. Выжившие начали медленно таять в воздухе, словно пытаясь сбежать.

В сторону алхимической печи Мэн Хао в пещере Бессмертного не полетело ни одной искорки. Бьющее из алхимической печи золотое сияние постепенно усиливалось, пройдя сквозь стены пещеры Бессмертного, скальную породу и землю, оно внезапно вспыхнуло снаружи невысокой горы. Золотой свет лился даже из трещин в земле.

Выжившие злые духи, завидев золотое сияние, закричали еще громче и попытались как можно скорее исчезнуть. Слепящий золотой свет рвался из центра горы, словно где-то в её глубинах зажглось новое солнце! Это солнце словно хотело подняться из глубин ада и схлестнуться в бою с Небесами!

Холодец и попугай уже давно сбежали. Попугаю было немного жаль практиков, которые всё это время питали магическую формацию, поэтому перед побегом он и холодец вытащили их из самой гущи событий и спрятали поодаль.

Гора растворилась во всеобъемлющем золотом свечении. Свет пробивался даже сквозь тучи, отчего те яростно клубились. В небе вновь затанцевали молнии, собираясь для очередного удара. Новая молния обрушилась в самый центр сияния — невысокую гору. Разряд молнии в одно мгновение достиг верхушки горы.

Но тут... из пещеры Бессмертного послышался хлопок. С алхимической печи сорвало крышку, и изнутри вырвался невиданный доселе золотой свет, во стократ ярче предыдущего. Из печи вылетел предмет, похожий на маленькое, испускающее обжигающе горячие лучи света, солнце. Казалось, что сейчас оно сожжет пещеру Бессмертного Мэн Хао вместе с невысокой горой! Но в действительности... они начали расплавляться. Горная порода, сдерживающие заклятья, вся утварь внутри — всё это в мгновение ока превратилось в пепел. Единственной оставшейся вещью было слепящее золотое свечение, пронзающее Небеса. Свечение рвануло вверх и столкнулось с разрядом молнии. Прогремел взрыв такой силы, что задрожали Небо и Земля. Пещеры Бессмертного не стало, оставив одного Мэн Хао, купающегося в золотистом сиянии. Даже земля под ним начала плавиться. Черная почва превратилась в огромное озеро жидкого золота!

Золотое озеро!

В самом центре озера сидел Мэн Хао, его волосы растрепались, но даже так можно было заметить сверкающую на лбу странную метку. Его одежда хлопала на ветру, а глаза светились упрямством. В правой руке... он держал золотую целебную пилюлю! Хотя она больше походила на слепящее солнце! Эта золотая пилюля называлась пилюлей Совершенного Золотого Ядра!

Патриархи из трех великих сект вместе с другими практиками пораженно наблюдали за всем со стороны. Как только они увидели целебную пилюлю, Дао колонны внутри практиков стадии Возведения Основания задрожали, словно даже они предчувствовали невероятный, ни с чем не сравнимый эффект от этой пилюли. Что до практиков стадии Создания Ядра, особенно трех патриархов, их самих била крупная дрожь. Они чувствовали, как их Ядра внутри с надеждой тянутся к этой пилюле. Словно они хотели только одного — вобрать в себя эту золотую целебную пилюлю. Буквально через секунду практики поняли, что если смогут принять эту пилюлю, то... они вступят на совершенно невероятный путь культивации!

Только три патриарха держали себя в руках. Оставшиеся практики, словно обезумев, бросились к Мэн Хао, намереваясь отнять пилюлю Совершенного Золотого Ядра. В это же время среди туч образовалось еще три молнии. Мэн Хао устало положил пилюлю себе в рот и проглотил!

Это положило начало великому Дао Золотого Ядра!

Глава 338. Совершенное бессмертное тело!

— Нет!!! — завопили практики и патриархи из трех великих сект, увидев, как Мэн Хао проглотил пилюлю. Совершенно не контролируя себя, они бросились к Мэн Хао.

Мэн Хао спокойно положил пилюлю в рот, но его глаза сияли необычайным светом. Словно не замечая клубящегося над ним Треволнения Небес, он, преисполненный божественным изяществом, сел в самом центре золотого озера.

Пилюля сразу же не растаяла, как это обычно бывало. Вместо этого она проскользнула прямо к нему в нижнюю часть живота . В этот момент падающая с небес молния внезапно остановилась на пол пути и взорвалась. Бесчисленное множество искр образовали в небе нечто похожее на лицо. Несмотря на закрытые глаза, создавалось впечатление, что в этом мире ничто не могло спрятаться от этого лица. Его, похоже, больше всего интересовал Мэн Хао. В следующую секунду лицо растаяло в воздухе, а тучи Треволнения заклубились с небывалой силой. Поначалу облака занимали всего пятьдесят километров неба, но тут же они начали быстро расти: двести пятьдесят километров; пятьсот километров; полторы тысячи километров... Не прошло и пары секунд, как тучи разрослись до пяти тысяч километров. Теперь до самого горизонта простирались рокочущие и сверкающие молниями тучи. Небеса беспрерывно вспыхивали, словно готовясь расколоть Землю пополам.

В нескольких сотнях километров от Мэн Хао, на поле с булыжниками, послышалось чье-то тяжелое дыхание. Запечатанный там старик наблюдал за всем из своего черного тумана. Никто не мог его видеть, но как только он заметил в небе молнии, то сразу же расхохотался. Его смех был полон радости и неподдельного наслаждения.

— Совершенное бессмертное тело! — произнес сквозь смех старик. — Одно из трех великих бессмертных тел, Совершенное бессмертное тело! Этот парнишка на верном пути к Обретению Бессмертия!

Мэн Хао тем временем дрожал, чувствуя, как пилюля Совершенного Золотого Ядра опустилась на дно его живота. Его лицо исказила свирепая гримаса, на его шее и лбу взбугрились вены. Мэн Хао трясло от нестерпимой, разрывающей на части боли. После создания Пурпурного Ядра его зрачки приобрели пурпурный оттенок, но сейчас он постепенно заменялся на золотой. Вместе с ним начало дрожать Пурпурное Ядро, с хрустом и треском на его поверхности начали появляться трещины. Еще немного, и оно рассыплется на части.

В это же время сотни практиков, совершенно не отдавая отчета своим поступкам, стремительно к нему приближались. Словно их рассудок полностью затуманило безумие и жадность. Раз Мэн Хао принял золотую пилюлю, значит, они сожрут его! Будто от одной мысли, что они могут урвать себе кусок его плоти, эти люди начисто лишились рассудка.

Но тут Мэн Хао вскинул голову к небу и взревел. Его рёв обрушился на приближающихся практиков, словно океанская волна. У них изо рта брызнула кровь, а их самих отшвырнуло назад. Даже патриархи трех великих сект не устояли и с кровавым кашлем отлетели назад. Как только нападавших смело, Пурпурное Ядро внутри Мэн Хао раскололось. От чудовищной боли рёв Мэн Хао стал еще оглушительнее. Радужка в его глазах наполовину стала золотой, а его тело окружило золотое свечение. В том месте, где раньше находилось Пурпурное Ядро, внезапно возникло Золотое Ядро, которое в миг смыло остатки Пурпурного Ядра. Слепящий золотой свет его Золотого Ядра полился по меридианам ци Мэн Хао. Все его тело затопило жидкое золото.

Боль тотчас сменилась эйфорией. Он чувствовал, как его тело наливается силой. Каждое вращение его культивации отдавалось громоподобным рокотом. Его кожа слегка побледнела, а в черты его лица закралось немного демонической ауры. Он стал привлекательнее, выше, стройнее. Сила! Он ощущал себя так только неподалеку от Пещеры Перерождения, когда достиг стадии Создания Ядра. В то время разница между Возведением Основания и Созданием Ядра была реально ощутима, сейчас он испытывал похожее чувство. Радиус и сила его духовного сознания увеличились, физическое тело стало сильнее, кости крепче. Даже его разум стал работать быстрее, чем раньше. Он переживал кардинальные изменения, настоящую трансформацию. Трансформацию, приравненную к вступлению на путь великого Дао.

Великий Дао Золотого Ядра!

Как только Мэн Хао открыл глаза, вспыхнуло яркое золотое свечение. Оно пробилось сквозь его зеленый халат, делая его похожим на сияющего божественного воина! Вдалеке, с безопасного расстояния, за всем наблюдали холодец с попугаем. Маленькие глазки попугая пораженно расширились. Он путешествовал с Мэн Хао уже много лет, но большую часть времени он провел внутри медного зеркала. У Мэн Хао имелось немало секретов, о которых он не подозревал. Что до холодца, тот ничего не знал про настоящий уровень силы Мэн Хао, по его наблюдениям он казался ему довольно сильным, только и всего. И вот сейчас оба стали свидетелями его трансформации.

— Кто бы мог подумать, — пробормотал холодец, — Совершенное бессмертное тело! Почему я раньше никогда не замечал?!

— Дьявола, — с обидой в голосе сказал попугай, — удача самого дьявола! Судьба благоволит ему! Только дойен Великого Духа может обладать Совершенным бессмертным телом, и всё же Мэн Ха как-то его заполучил! Только важные шишки, вроде Лорда Пятого, должны иметь Совершенное бессмертное тело! Три небесных трактата: Великий Дух, Дао Божество, Отсечение Небес. Каждый из них содержит божественные секреты Гор и Морей. С их помощью можно культивировать три бессмертных тела. С древних времен до сего дня появились только дойен Великого Духа и дойен Дао Божества. Дойена Отсечения Небес не видел никто. У этого паренька удача самого дьявола. Совершенное бессмертное тело… Ах, если он с таким телом достигнет Обретения Бессмертия, то сможет стать учеником-преемником дойена Великого Духа. Дойены, — протянул попугай, — воистину могущественные эксперты Девяти Гор и Морей, практики, способные противостоять Лордам Девяти Гор и Морей. Конечно, Лорду Пятому нет до них особого дела, но... Лорд Пятый сейчас слаб, поэтому ему только и останется, что рассчитывать на их помощь. — попугай всё сильнее распалялся. — И еще эта дурацкая легенда, из-за которой меня постигло несчастье... Если собрать и объединить вместе все три трактата, тогда получится трактат Горы и Моря! Это трактат...

С безумным блеском в глазах попугай притих, так и не закончив историю про устрашающую легенду о трактате Горы и Моря. Что до Мэн Хао, он мерно дышал, чувствуя, как его культивация вращается в такт с Золотым Ядром. Его словно омывали огромные волны великого океана силы.

— Выходит, это и есть сила Совершенного Золотого Ядра?.. — пробормотал он.

Из глаз лился золотой свет, профиль источал истинное благородство. Взмахом руки он призвал мощь своей культивации. Вокруг него закружил сметающий всё на своем пути золотой ветер.

Сотни практиков пораженно уставились на него. Их еще не оставило безумие, но они не могли противостоять, отталкивающему их прочь ветру Мэн Хао. В мгновение ока золотой ветер превратился в грохочущий ураган, на котором проступило лицо Мэн Хао.

— Отныне, — холодно сказал Мэн Хао, — мне больше не надо сдерживать культивацию. Пришла пора взойти на среднюю ступень Совершенного Золотого Ядра!

Золотое Ядро бешено закрутилось, наполняя его культивацию силой. Ураган тоже усилился, с пронзительным свистом он разметал сотни остолбеневших практиков, включая патриархов трех великих сект. Им казалось, что, стоит Мэн Хао пожелать, и он может раздавить их словно букашек, даже их ядра потеряли былую устойчивость. В головах всех присутствующих крутился один и тот же вопрос: "Что за пилюлю только что проглотил этот парень?!"

В этот момент культивация Мэн Хао достигла пика, похоже, путь к следующей ступени ей преградила стена, которую она готова была пробить в любую секунду. Золотой ураган, бушующий вокруг Мэн Хао, расширился до пятидесяти километров. Мэн Хао внезапно почувствовал прорыв с начальной на среднюю ступень Золотого Ядра!

Его тело стало еще крепче, а духовное сознание сильнее. Золотое Ядро полностью соединилось с ним, создав нечто похожее на вторую душу. Отныне Золотое Ядро будет хранить его воспоминания, душу и даже жизнь. Как будто его жизненная сила и сама жизнь теперь находились внутри него. Оно ощущалось как семя.

Семя Великого Дао!

Стоило ему войти на среднюю ступень Золотого Ядра, как золотое сияние вокруг начало усиливаться, пока над его головой не засияло золотое солнце, которое накрыло своим светом все окрестные земли, окрасив всё в золотой. "Пришло время для создания ци Ядра. Интересно, как будет выглядеть эссенция моего ци Ядра..." — подумал Мэн Хао, сидя в центре бушующего урагана. Как только он закрыл глаза, в его голове начали вспыхивать образы... с самого детства до сегодняшнего дня: башня Тан, уезд Юньцзе, гора Дацин, секта Покровителя, государство Чжао, Южный Предел, секта Пурпурной Судьбы... и так до событий в Пещере Перерождения. "Ци Ядра может воплощать собой, как нечто абстрактное, так и нечто материальное", — подумал он. Внезапно он вспомнил о звездном небе, которое видел перед встречей с Чоумэнь Таем.

В том загадочном мире... ему довелось узреть древнее звездное небо. Мэн Хао вспомнил Цзи Хундуна и его ци Ядра в форме звездного неба, вот только оно было небом клана Цзи. "Звездное небо древних времен — вот эссенция моего ци Ядра". Он открыл глаза, и вместе с этим золотое солнце взорвалось яркой вспышкой. Огромный объем золотого ци Ядра разлетелся во все стороны. При этом золотой ураган внезапно начал сжиматься. В мгновение ока он слился с телом Мэн Хао, отчего затопившее всё вокруг золотое свечение резко погасло. Единственное, что осталось, — это золотой ци Ядра, который принял форму... звездного неба! Но оно было не золотого цвета, а черного. В этой черноте сияли мириады золотых звезд. Из ныне живущих мало кто видел звезды... звездного неба древних времен!

Ярко сияющее звездное небо над головой Мэн Хао начало испускать невиданное доселе давление. Собравшиеся практики были потрясены до глубины души, особенно патриархи трех великих сект. Как только появилось звездное небо тут же раздались крики.

— Эссенция... его ци Ядра... звездное небо!

— Мощь ци Ядра воплощается в грандиозности самой эссенции. Что может быть величественней звезд?

— С древних времен вплоть до наших дней только истинные избранные Неба и Земли могли воплотить свой ци Ядра в виде звездного неба. Этот парень...

Трое патриархов в страхе принялись медленно пятиться назад.

Глава 339. Время мести!

В клубящихся тучах, растянувшихся на пять тысяч километров, загрохотал гром. Внутри начали с треском вспыхивать молнии. Вместе с этим опустилась ужасающая аура, которая стремилась уничтожить всё на своем пути, аура, желающая уничтожить всех людей между Небом и Землей. Если для этого придется уничтожить саму землю, так тому и быть!

Мэн Хао смотрел на огромные клубящиеся тучи Треволнения. Не имело значения, насколько он был силен, Небеса убьют и уничтожат всё! Глаза Мэн Хао полыхнули золотым светом. Между обретением Совершенного Золотого Ядра и Совершенного Основания существовала разница. В нём произошли фундаментальные изменения, словно перед ним открылся путь к великому Дао. Но прежде всего ему надо преодолеть Треволнение Небес!

— Проклятье, Лорд Пятый идет ва-банк! — закричал попугай. — Этот хозяин не похож на остальных, я не могу водить его за нос. Его удача, конечно, не сравнится с моей, но после всех этих лет я не нашел никого лучше! Он тот самый! Ты тот самый, парень! Лорд Пятый собирается выложится на полную и отсрочить Треволнение Небес!

Глаза попугая покраснели, и он резко рванул вперед. В это же время он повязал себе на правый глаз черную повязку. Молнии в небе начали сгущаться. По одному их количеству они уже во много раз превосходили Треволнение Пилюли. При этом сами молнии были красного цвета.

Длинные волосы Мэн Хао трепал ветер, его тело била крупная дрожь. Его глаза покраснели, словно все сосуды в них полопались. Вода под ним закипела и быстро превратилась в огромное количество золотых шариков, которые начали подниматься в воздух.

— Попугай! — закричал Мэн Хао.

В это же время он применил технику для контроля собственного сознания, которой научил его попугай. В мгновение ока, золотой свет в его глазах погас, как и бьющий из тела ци. Его тело, как и выражение лица, внезапно поблекло. Попугай взмыл в небо и яростно закричал:

— Обман Небес!

При этом его тельце взорвалось фонтаном разноцветных огней. Практики неподалеку задрожали, когда из их голов начали выделяться пряди ци, которые устремились в небо и слились вместе с огнями, создав гигантскую сеть. Пролетев полпути, красная молния внезапно замерла, будто больше не могла почувствовать ауру Мэн Хао.

— Величайшая Мука, а ну, иди сюда, чтоб тебя! — рявкнул попугай.

Холодец мялся всего мгновение, а потом его тело трансформировалось в миллион призрачных фантомов, которые поднялись в небо и создали вторую сеть. Тучи Треволнения закипели, в них, словно в поисках ауры Мэн Хао, вспыхнуло еще больше молний.

— Небеса Цзи, к нашему счастью, ты спишь! — высокомерно воскликнул попугай. — Это лишь крохотная частица твоей воли. Быть может, мне бы не удалось обмануть твою истинную сущность, но ты действительно думаешь, что я не смогу одурачить жалкую частицу твоей воли? Лорд Пятый — всезнающая птица! А теперь всё, что мне нужно сделать, так это продержаться три дня, и тогда Треволнение будет отсрочено!

Как только он закончил, красная молния обрушилась вниз. Не обнаружив ауру Мэн Хао, она ударила в первую гигантскую сеть. С грохотом призрачная сеть рассыпалась на части. Сотни практиков вокруг Мэн Хао закашлялись кровью, а потом, за исключением трех патриархов, всех их... разорвало на куски.

Изо рта патриархов брызнула кровь, их тела начали сморщиваться и высыхать. Внутри их Ядра покрылись трещинами, словно они готовы были расколоться в любую секунду. Когда в глазах стариков слегка прояснилось, они с ужасом огляделись, а потом бросились бежать что есть мочи. В их головах была только одна мысль: "Бежать, неважно куда!"

— Сука! Почему ты не пытаешься найти нужную тебе волю?! — взбешенно взревел попугай. — Вместо этого ты просто взрываешь всё подряд! Т-т-ты, ты... просто жульничаешь! Ладно, Лорд Пятый тоже так умеет! Я затрахаю тебя до смерти! Треволнение, шмеволнение! Приготовься принять в себя Лорда Пятого! Величайшая Мука, а ну помоги! Преврати эти облака в моего любимого Пушка!

Попугай произнес это таким оскорбленным тоном, словно кто-то вздумал поставить под сомнение его компетенцию. С яростным воем он прикусил одно из своих пестрых перьев и резко выбросил его перед собой. С безумным блеском в глазах он начал увеличиваться в размерах, а потом рванул в небо. На полном ходу попугай мчался в сторону облаков Треволнения!

Из сети холодца с досадливым вздохом выстрелил луч. Он вошел в Треволнение и окутал все его тучи. Внезапно они начали искривляться и искажаться. Мэн Хао пораженно приоткрыл рот, когда увидел во что трансформировались тучи Треволнения: в гигантского, пухлого зверя, покрытого белым мехом. Пышный мех этого существа не поддавался описанию. Покрытый мехом гигант своим размером достигал нескольких тысяч километров во все стороны, настолько большой, что его невозможно было целиком охватить взглядом. Попугай с восторженным визгом исчез в меху. Спустя миг он вынырнул обратно, а потом без промедления исчез в нём вновь уже под другим углом. Так повторялось множество раз.

Мэн Хао в оцепенении наблюдал за происходящим. У него в голове никак не укладывалось, что тучи Треволнения возможно было превратить в нечто вроде этого... Буквально за несколько секунд судьбоносное и грандиозное по своим масштабам событие эта парочка превратила в нечто забавное... Мэн Хао покачал головой. Внезапно пушистые облака Треволнения угрожающе загрохотали. Бесчисленное число молний рассеялось во все стороны. В облаках виднелось потемневшее тело попугая.

— Пушок, сегодня я затрахаю тебя до смерти! — упрямо кричал попугай. — Потаскуха! Сегодня я точно выдеру тебя до смерти!

Распаленный попугай, похоже, не собирался останавливаться. Несмотря на все его усилия, целый рой молний с оглушительным грохотом полетел вниз. Все они устремились к одной точке, туда, где стоял Мэн Хао. При виде слепящего света нескольких десятков тысяч молний по коже Мэн Хао пробежал холодок. При достижении Совершенного Основания в своем желании уничтожить Треволнение Небес всё живое выглядело мрачно и величественно.

Но это... Неисчислимое множество молний излучали такую ауру, что даже Мэн Хао стало не по себе. Кажется, Треволнение, посланное против его Совершенного Золотого Ядра, изменилось благодаря стараниям попугая. Когда молнии почти достигли Мэн Хао, холодец рассерженно взвыл и прикрыл его собой. Погремел взрыв такой силы, что даже земля задрожала. Мэн Хао с тревогой наблюдал, как молнии попали в холодца.

Его ослепила вспышка света, не позволив увидеть, что именно произошло. Спустя очень долгое время молнии и гром постепенно рассеялись. Мэн Хао протер глаза и с удивлением обнаружил, что гигантский меховой шар в небе пропал. Воцарился мир и покой, но Мэн Хао отлично понимал, что такое количество туч Треволнения не могли так просто исчезнуть. Он нутром чуял, что угроза Треволнения Небес еще не миновала.

Угольно-черный попугай плюхнулся на землю. Он с трудом встал на ноги и слабо хлопнул себя крылом по груди. Ему было тяжело дышать, да и внешне он выглядел измученным и ослабленным. Но его голос не растерял ни капли его обычной заносчивости.

— Ну как? Крут Лорд Пятый или нет? Твое Треволнение Небес отсрочено. Самое время рассыпаться в благодарностях. Без Лорда Пятого тебя бы не спасло даже присутствие Величайшей Муки. Треволнение Небес не успокоилось бы, пока не разорвало тебя на куски. Но не спеши прыгать от радости. Я, конечно, выложился по полной и отсрочил Треволнение Небес, но трудно сказать, сколько я выиграл времени. Тебе нужно поскорее раздобыть чудесное создание для преодоления Треволнения. Всё, теперь Лорд Пятый хочет отдохнуть. Смотри, не зареви от счастья. И да, не забудь найти мне пернатых и лохматых зверей.

С этими словами он упал мордой в землю. Его тело превратилось в серый пепел, который тут же подхватил ветер. Как вдруг из пепла вылетел разноцветный огонек и скрылся в сумке ИньЯнь. Разум и сердце Мэн Хао дрогнули. Он в панике принялся проверять медное зеркало. Хоть попугай и был невыносимым хвастуном и весьма ненадежным спутником, но Мэн Хао никогда не забудет, как он ему сегодня помог.

Со стороны разогнать тучи Треволнения не выглядело такой уж непосильной задачей, но, если судить по состоянию попугая, за это ему пришлось заплатить немалую цену.

— Не беспокойся о нем, — рассмеялся потрепанный холодец. — Он не умрет. Через пару дней будет как новенький. Вечно мне не везет, постоянно в меня попадают молнии. Я, конечно, люблю их есть, но иногда в меня просто не влезает.

Он превратился в шляпу и приземлился на голову Мэн Хао.

— Тебе стоит быть поосторожней, — продолжил он слабеющим голосом, — как-то раз мы с попугаем помогли одной девушке отсрочить Треволнение Небес. Впоследствии она разозлилась и попыталась нас убить. Гонялась за нами много лет, совершенно наплевав на оказанное ей добро. Как там говорят? "За добро отплатила злом?" Больше всего я ненавижу именно таких людей.

Его голос постепенно стихал, пока не превратился в бормотание, а потом совсем стих. Мэн Хао долгое время просидел в позе лотоса. Он огляделся и взмахом руки вызвал больше сотни целебных пилюль. Прямо в воздухе пилюли раздробились в порошок и полетели к потерявшим сознание практикам, которых спас попугай. Когда целебный порошок растворился в их телах, эти люди задрожали, а потом медленно открыли глаза.

Придя в себя, они выглядели немного растерянно. Когда к ним вернулась ясность мышления, они огляделись. Гора и всё вокруг неё исчезли. Целебного пруда тоже не стало, построенные ими дома превратились в руины. Даже появившееся во время катаклизма озеро пропало, оставив после себя гигантскую воронку. Они в полной тишине смотрели на всё это, чувствуя нарастающую в груди горечь. Им пришлось немало потрудиться, чтобы создать из этого места безопасный приют, место, где можно было спокойно заниматься культивацией. И теперь ничего не осталось.

— Пещера Бессмертного разрушена, — сказал Мэн Хао, — но я могу найти вам новую!

Более сотни практиков подняли головы и посмотрели на него.

— Целебный пруд уничтожен? Я могу создать вам новый!

После второго заявления в их глазах вспыхнул яркий огонёк. Похоже, их решимость разгоралась с новой силой.

— Если вы не утратили веру, — еще громче сказал Мэн Хао, — следуйте за мной! Пришло время мести! Пришло время убивать!

Он взмахнул рукавом и взмыл в небо. Оставшиеся позади него практики переглянулись, глаза этих людей загорелись жаждой убийства. Они были практиками Черных Земель, поэтому отлично понимали, что значит мстить!

Мэн Хао тем временем раскинул перед собой духовное сознание, чтобы выследить сбежавших патриархов трех великих сект.

Глава 340. Одна аура, три тела

Мэн Хао возглавлял группу из более чем ста практиков, ровным строем летящих по небу. Духовным сознанием Мэн Хао практически сразу обнаружил трех сбежавших патриархов. Они решили разделиться, но скорость каждого из них немного отличалась. Что ясно говорило о том, что они использовали все свои секретные техники, чтобы придать себе как можно больше скорости.

— Три направления... — задумчиво произнес Мэн Хао и указал пальцем на землю.

Послышался гул. Никто, кроме Мэн Хао, не мог видеть, как всюду вместе с большим объемом демонического ци возникли призрачные образы всего и вся. Ци закружился и начал сгущаться перед Мэн Хао. В следующий миг перед ним уже стояли две размытые, неясные фигуры. Отчетливо видимой была только их аура. Что до остальных практиков, они пребывали в полнейшем неведении относительно происходящего.

С блеском в глазах Мэн Хао взмахом руки вызвал двух Кровавых Клонов. Мэн Хао воспользовался придуманной им самим техникой: он соединил вместе демонический ци и Кровавых Клонов, что позволит ему легче контролировать эфирные воплощения, а также упростит процесс их вызова обратно в случае непредвиденных осложнений. Кровавые Клоны не обладали тем же боевым мастерством, что и истинная сущность, но с подпиткой от демонического ци они могли взорваться с невероятной силой.

Если бы патриархи трех великих сект сейчас находились на пике формы, то им бы не составило труда разобраться с Кровавыми Клонами. Но Мэн Хао заметил, что, за исключением большеголового патриарха, они получили несколько серьезных ран и испытали падение культивации. Но, что еще важнее, они были напуганы. Прибавить к этому их пониженную культивацию, и можно сделать вывод, что они сейчас были как никогда слабы. Мэн Хао был уверен, что воплощения легко расправятся с ними!

С его уровнем духовного сознания он мог без труда управлять двумя воплощениями. Если план не сработает, у него имелось еще пара способов, как поквитаться со стариками. Он направил часть своей воли в Кровавых Клонов и направил каждого из них в свою сторону. Потом он разделил своих последователей на три группы, две из которых отправил с Кровавыми Клонами. Разобравшись со всем, он поднял голову и направил взгляд духовного сознания на единственного из трех патриархов, чье содержимое духовной сумки не пало жертвой его аферы — большеголового патриарха. Вместе с пятьюдесятью практиками он пустился за ним в погоню.

— Ты несколько дней кряду гнался за мной; уничтожил магическую формацию моей пещеры Бессмертного! Ты действительно думаешь, что сможешь улизнуть от меня?!

В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый огонёк. Избрав Мэн Хао своей целью, эти люди понимали возможные риски, при этом сам Мэн Хао совершенно не собирался проявлять милосердие. Но самое главное, они видели то, чего видеть им было не положено! Поэтому их удел один — смерть! Ведомый жаждой убийства, Мэн Хао на огромной скорости рванул вперед.

Тем временем слегка побледневший краснолицый патриарх пытался убраться как можно дальше от невысокой горы. В данный момент он мог использовать сорок-пятьдесят процентов силы своей культивации. Вдобавок его сумка была девственно чиста: не осталось ни целебных пилюль, ни магических предметов — ничего, что бы помогло ему восстановить силы.

Его грудь сдавило отчаяние, которое быстро превратилось в сожаление. Однако откуда ему было знать, что изначально довольно понятная ситуация внезапно обернется настолько круто?

— Надо убираться отсюда и поскорее найти спокойное место для медитации и культивации. Когда моя культивация восстановится, я соберу группу братьев даосов и убью этого парня! — его глаза горели жгучей ненавистью. — Сделать это будет проще простого, всего то и надо, что пустить слух про человека, который умеет переплавлять золотые пилюли. Не пройдет и пары дней, как за ним будет охотиться половина практиков Черных Земель. Возможно, это даже заинтересует эксцентриков стадии Зарождения Души. Тогда этого мерзавца не спасет даже его сверхчеловеческая сила, против эксцентриков у него нет ни единого шанса.

Внезапно в поле зрения старика ворвалось кровавое сияние. У него возникло предчувствие надвигающейся смертельной угрозы. Он без колебаний резко заложил вираж и сошел со своего курса. Как только он это сделал, мимо него на огромной скорости промчался алый луч света. Этот луч оставил за собой дорожку дрожащего воздуха, отчего краснолицый патриарх невольно скривился. Сердце старика начало биться быстрее. Он сразу понял, что если бы вовремя не увернулся, то этот луч снес бы ему голову. До ушей старика донесся зловещий звук. Как только он появился, алое сияние внезапно взорвалось.

— Разрыв!

Дрожащий воздух превратился в ужасающую по своей силе атаку. Когда взрыв достиг еще не закончившего маневр старика, он закашлялся кровью. Побледнев, он резко повернулся. Первое, что он увидел, так это кроваво-красную фигуру с красными волосами, халатом и даже кожей. Она медленно приближалась, и тут старик почувствовал невидимую, но очень могущественную ауру. Странная, гротескная аура до жути напугала старика. Он не мог почувствовать культивацию этого существа!

Глаза кровавого фантома были пусты, но еще более странным было другое: чем дольше старик на него смотрел, тем отчетливее понимал, что не может понять, стоит перед ним человек, культивирующий запретную технику, или это просто чья-то марионетка.

— Кто вы такой, почтенный? — угрюмо спросил старик.

Будь его культивация в оптимальной форме, он бы не стал так расшаркиваться, но сейчас он был серьезно ранен, да еще и с пустой бездонной сумкой. Эта встреча не могла быть простым совпадением. Кровавый Клон моргнул, словно выйдя из транса. Странное дело, его глаза теперь выглядели точь-в-точь как у Мэн Хао.

— Быстро же ты забыл обо мне, — сказал он, — не ты ли клялся, что будешь гнаться за мной хоть до самого края света?

По лицу краснолицего патриарха промелькнул целый спектр эмоций. Пытаясь унять бешено стучащее сердце, он невольно попятился. "Это он... но... как он может так использовать марионетку? Или это не марионетка... может, это... эфирное воплощение?" На этом моменте в цепочке рассуждений от его лица внезапно отхлынула кровь. Технику эфирных воплощений не могли освоить люди, вроде практиков стадии Создания Ядра. Это была божественная способность практиков стадии Зарождения Души!

Только он решил броситься наутек, как внезапно до него донесся топот бегущих ног. В черном тумане на место прибыли около пятидесяти практиков, бегущих по методу магической формации попугая. "Кто он вообще такой?.." Краснолицый патриарх почувствовал, как у него по спине пробежал холодок, а в его душе медленно нарастало отчаяние.

Тем временем в другой области Черных Земель рябой патриарх из секты Реки Хань думал о том же, с горечью в душе смотря на окруживший его красный туман, снаружи которого бегали пятьдесят практиков. Перед ним парила фигура в красных одеждах. На ее лице ничего нельзя было разглядеть, кроме двух горящих красных глаз. В этих лишенных эмоций глазах не было ни намека на сострадание. Лицо рябого патриарха было белым как простыня. В плане культивации он уступал двум другим патриархам. Несмотря на позднюю ступень Создания Ядра, его серьезные раны и потрескавшееся ядро лишили его двух третей изначальной силы. Он колебался лишь секунду, а потом сказал:

— Послушайте, всё это просто недоразумение. Почтенный...

Но тут прогремел взрыв, и всё вокруг накрыл туман.

Тем временем в луче яркого света Мэн Хао гнался за большеголовым патриархом. Тот вне себя от страха использовал всё, что мог, чтобы хоть немного повысить скорость, изредка сплёвывая немного крови. Мэн Хао не совсем понимал, как эта техника работает, но она каждый раз резко увеличивала скорость старика. Мэн Хао хмуро продолжал погоню. В данный момент он летел вперед с максимально возможной скоростью, но до сих пор не мог нагнать старика. Единственное, что утешало, он умудрялся хотя бы сохранять дистанцию. "Какая техника позволяет достичь такой скорости?" — размышлял Мэн Хао. Он взмахнул рукой и направил указательный палец вперед.

"Восьмой Заговор Заклинания Демонов!"

Он провел вертикальную линию пальцем, и тут же всё окружение вспыхнуло призрачными образами, в то время как причудливая сила атаковала большеголового патриарха. Не теряя ни секунды, старик сплюнул полный рот крови и, будто сняв оковы с собственного тела, молниеносно рванул вперед. Мэн Хао пораженно смотрел вслед умчавшемуся старику.

Большеголовый патриарх не мог справиться с дрожью. "Проклятье! Этот паренек совсем недавно пробился на среднюю ступень Создания Ядра. Он только что культивировал ци Ядра, черт его дери! Откуда в нем взялась эта нечеловеческая сила? И что за странную технику он только что применил? Чтобы сбежать, я вынужден был использовать запретную наследуемую технику!" В глазах Мэн Хао его побег выглядел непринужденным, но в действительности запретная наследуемая техника была очень опасной. Её использование лишь усугубило его раны. "Нужно что-то делать, — лихорадочно соображал он, — такими темпами ему скоро даже атаковать не придется. Меня прикончат мои собственные раны!"

Стиснув зубы, он резко затормозил, хлопнул бездонной сумке и вытащил белоснежное зернышко риса. Он бросил его перед собой, выполнил несколько магических пассов, а потом указал пальцем на зернышко риса и произнес:

— Светящийся рис, превращение Небесного Воинства!

К его голосу примешался оглушительный рокот. Зернышко превратилось в бушующий ураган темноты. С треском в воздухе материализовалась сотня злых духов.

Шея большеголового патриарха покраснела, а по лбу градом начал валить холодный пот. Хватая ртом воздух, он завершил технику. Но такая нагрузка лишь сильнее усугубила его раны. Несмотря на кровавый кашель, его глаза свирепо сверкали.

Старик уже оставил надежды сразить своего противника, теперь ему было достаточно хотя бы его задержать. К сожалению, как только сотня злых духов с диким воем устремилась к Мэн Хао, тот спокойно сказал:

— Дилетант!

Над его головой вспыхнул ци Ядра. Золотой ци принял форму звездного неба с сияющими золотом звездами. Звездный свет ударил прямо в наступающих злых духов. Прогремел взрыв. Злым духам не удалось задержать Мэн Хао. С отчаянным визгом они растворились в воздухе. Большеголовый патриарх побледнел и опять бросился наутек. Но Мэн Хао уже вскинул правую руку.

Глаза большеголового патриарха безумно сверкнули. Видимо решив пойти ва-банк, он выполнил левой рукой магический пасс, а правой хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил магический предмет. Ему очень не хотелось этого делать, но он знал, что если в этой битве не рискнет всем, то ему ни за что не уйти от своего преследователя живым.

Глава 341. Охотник за большой головой!

Большеголовый патриарх уже был готов действовать, как вдруг неизвестно откуда взявшаяся молния прорезала безоблачное небо. Тучи треволнения исчезли, однако молния с огромной скоростью достигла Мэн Хао и ударила аккурат в шляпу, покоящуюся на его голове. Воздух тут же заполнился оглушительным грохотом. Сам Мэн Хао в принципе не пострадал, чего нельзя было сказать о его шляпе — от нее теперь поднимались тонкие струйки дыма. Он ошеломленно посмотрел в чистое голубое небо — ни единого намека на непогоду, молния будто бы взялась из ниоткуда. "У нее точно была аура Треволнения Небес..." — хмуро подумал Мэн Хао. К счастью, удар молнии не нанес серьезных повреждений, так как был полностью поглощен холодцом.

Большеголовый патриарх не менее удивленно устремил свой взгляд в небо. Но, быстро придя в себя, он бросился наутек что есть мочи. Он хотел успеть оторваться от Мэн Хао настолько, насколько это представлялось возможным.

Мэн Хао снова нахмурился — у него было дурное предчувствие, ведь молния ударила совершенно неожиданно, безо всякого предупреждения. До ее появления на кристально чистом небе не было ни облачка. Мэн Хао медленно перевел взгляд на улепетывающего большеголового патриарха. Холодно хмыкнув, он с невероятной скоростью бросился вслед за ним.

Лицо большеголового патриарха еще никогда не было таким бледным и испуганным. За целый день беспрерывной погони он полностью истощил все свои запасы исцеляющих пилюль. Его внутренние повреждения усугублялись, поэтому в его распоряжении осталось всего сорок процентов от силы культивации.

— Черт, черт... — чертыхался он сквозь крепко стиснутые зубы, в то время как Мэн Хао, словно тень, неотступно следовал за ним.

Изредка Мэн Хао ударял в него ци Ядра, и каждый раз у большеголового патриарха душа уходила в пятки. Его мысли лихорадочно метались в поисках плана спасения. "Сколько еще он собирается меня преследовать?!" — большеголовый патриарх чувствовал, что совсем скоро потеряет сознание от усталости. Он перестал ощущать рябого и краснолицего патриархов, что было дурным знаком. Видимо, из тех нескольких сотен людей, которые изначально приняли участие в погоне, в живых остался только он. Его сердце переполняло сожаление. Превратившись из охотника в жертву, он чувствовал лишь отчаяние и практически животный страх. Внезапно в него полетела очередная атака ци Ядра. В ответ на это он сплюнул полный рот крови. Воздух внизу заклубился, словно под его ногами возникла призрачная туча, которая повысила его скорость и мгновенно увеличила разрыв между ним и Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао странно блеснули. За этот день ему несколько раз практически удалось настичь старика, но каждый раз большеголовый патриарх использовал странную технику, как-то связанную со злыми духами, и мощным рывком увеличивал разрыв. Мэн Хао не часто доводилось с таким сталкиваться. За ним следовала сотня практиков. Однако их скорость не могла сравниться со скоростью Мэн Хао. Их группу возглавляли Кровавые Клоны, которые задавали верное направление.

С наступлением сумерек видимость начала ухудшаться. Впереди на широкой равнине показались дома, окруженные частоколом. Эта деревня была домом для сотен практиков. Совсем недавно жители деревни были поглощены медитацией, но сейчас их внимание приковал к себе стремительно приближающийся большеголовый патриарх. Трое старейшин деревни тут же поднялись в воздух, чтобы поприветствовать его.

— Это же патриарх секты Талисмана из города Дунло, почтенный Оуян!

— Действительно, почтенный Оуян. Но от кого он убегает?!

Трое вопросительно переглянулись. И, судя по выражению его лица, большеголовый патриарх был несказанно рад их видеть.

— Собратья даосы, прошу Вас, помогите мне остановить этого мерзавца! — обратился к ним большеголовый патриарх. В его голосе не было ни намека на страх или тревогу, только абсолютное спокойствие. — Во время уединенной медитации этот проходимец атаковал меня исподтишка. Ему удалось меня ранить и повредить культивацию. Собратья даосы, если вы задержите его, скажем, на время горения половины благовонной палочки, тогда я смогу восстановить культивацию. Собратья даосы, когда я убью его, то не забуду оказанной вами сегодня услуги. Более того я помогу вам достичь стадии Создания Ядра!

Не дожидаясь их ответа, большеголовый патриарх растворился вдали. Он не стал терять время, чтобы просто узнать, согласны ли они ему помочь. Если они помогут — прекрасно, если нет — он ничего не мог с этим поделать.

Три практика обладали культивацией поздней ступени Возведения Основания. От слов большеголового патриарха их сердца учащенно забились: для них не существовало на свете вещи более притягательной, чем достижение стадии Создания Ядра. Вот почему они колебались всего мгновение. Раз этот человек сумел атаковать патриарха секты, пусть и исподтишка, значит, он был кем угодно, но только не слабаком. Его культивация безусловно находится на стадии Создания Ядра. Но обещанная награда была слишком соблазнительной. Заметив приближающегося Мэн Хао и сотни его последователей, они тревожно переглянулись.

Увиденное ими заставило старейшин занервничать. Один из них, стиснув зубы, шагнул по воздуху вперед, сложил ладони перед собой и поклонился Мэн Хао.

— Почтенный, пожалуйста, подождите секунду, я...

— С дороги! — рявкнул Мэн Хао, пролетев мимо говорящего.

Склонивший голову практик поежился, всего от одного взгляда на Мэн Хао у него затряслись поджилки. Но обещанная большеголовым патриархом награда никак не давала ему покоя. Оставшиеся два практика стадии Возведения Основания удержали его на месте, а затем почтительно поклонились Мэн Хао. Ни один не попытался задержать его. Им тоже хотелось получить обещанную награду, но одного холодного и колючего взгляда Мэн Хао хватило, чтобы у них задрожали Дао колонны.

Мэн Хао, не сбавляя ходу, промчался мимо. За ним следовала группа из ста практиков под предводительством Кровавых Клонов. Пролетая мимо, словно метеоры, они одарили местных практиков презрительными улыбками. Когда практики скрылись вдали, трое стариков с облегчением выдохнули. Побледневшие и покрытые холодным потом, они вынуждены были признать, что жадность чуть не свела их в могилу.

— Кто он такой? — старики вопросительно переглянулись. — Он заставил почтенного Оуяна бежать без оглядки...

Продолжая воздушную погоню, Мэн Хао взмахнул перед собой рукой. Вдруг воздух перед ним задрожал, и на месте взмаха вспыхнули дуги золотого света. Они устремились к большеголовому патриарху, но, прежде чем они добрались до него, старик сплюнул небольшое количество крови. Воздух под его ногами размылся, и он на огромной скорости увернулся от атаки Мэн Хао, в мгновение ока оторвавшись на три тысячи метров. "Вот это скорость!" — подумал Мэн Хао и продолжил погоню. За время погони интерес Мэн Хао к наследуемым техникам патриарха значительно вырос.

Тем временем бедный патриарх, стиснув зубы, продолжал спасаться бегством. Всё это время его не покидало постоянное ощущение нависшей над ним опасности. Ему хотелось только одного: скрыться от погони и избежать смерти. Его сердце снедала горечь. После достижения стадии Создания Ядра он всегда был охотником, всегда преследовал и убивал других. Но впервые в жизни гнали его, словно дикого зверя. "Если я выживу, то за все унижения я отплачу ему сторицей!" — мысленно пообещал старик с безумным блеском в глазах. Он увеличил скорость и в мгновение ока покрыл еще три тысячи метров.

Спустя двенадцать часов патриарх заметил вдалеке земляные валы. Город, высящийся вдали, был не таким процветающим, как города Союза Девяти, но, судя по размерам, в нём явно обосновалась могущественная группа практиков. Неподалеку от города большеголовый патриарх закричал:

— Собрат даос Чэнь!

В ответ на его вопль из города тотчас вылетел радужный луч света. В нём летел мускулистый, обнаженный по пояс мужчина с вьющимися черными волосами и культивацией средней ступени Создания Ядра. Заметив большеголового патриарха, его глаза удивленно расширились.

— Старший брат Оуян, что стряслось?..

— Собрат даос Чэнь, пожалуйста, останови преследующего меня мерзавца! — затараторил он, пролетая мимо мускулистого мужчины. — У нас с тобой одинаковая культивация, но он устроил мне засаду во время уединенной медитации. Меня отравили! Если я не успею подавить яд, то, когда догорит благовонная палочка — мне конец! Я буду у тебя в неоплатном долгу!

Мускулистый человек, с блеском в глазах, настороженно покосился на стремительно приближающегося человека вдалеке. Мэн Хао заметил окруженный земляным валом город и парящего в воздухе не знакомого ему мужчину.

— Еще один простак, который не ценит собственную жизнь, — бесцветно произнес Мэн Хао, не сбавляя ходу.

Мускулистый мужчина замялся, но быстро отбросил все сомнения. По его мнению, раз культивация Мэн Хао находилась только на средней ступени Создания Ядра, значит, он не представлял большой угрозы. Только окружающее Мэн Хао золотое сияние, а также исходящая от него угрожающая аура, заставили мужчину проявить осторожность.

— Собрат даос, пожалуйста, постойте. В моем городе не позволено летать!

Стоило его словам слететь с его губ, как из города тут же поднялись более двух сотен практиков. Их аура взмыла вверх, соединяясь в запечатывающую силу. Они застыли на месте, злобно поглядывая на Мэн Хао. Среди них были люди и с культивацией Создания Ядра, и Возведения Основания, и даже Конденсации Ци. Но их объединяло одно — жажда убийства. Очевидно, в прошлом они убили немало людей.

Мэн Хао не особо волновали люди, которые сами искали смерти. Увидев, что чужак не собирается останавливаться, черноволосый мужчина слегка поморщился, и только он поднял руку, чтобы выполнить магический пасс, как его внимание привлекли глаза Мэн Хао. В них он увидел, даже почувствовал, сковывающий и смертельно опасный холод. Сердце мужчины бешено застучало. Из его Ядра послышался треск, точно как у разбивающегося яйца. Всё это настолько потрясло его, что, когда он только подумал о том, чтобы сбежать, Мэн Хао уже стоял рядом. В мгновение ока он ударил мужчину в грудь, а затем, словно ничего не произошло, продолжил свой путь. Изо рта несчастного брызнула кровь, он задрожал... а потом его просто разорвало на куски. Его смерть до жути перепугала местных практиков.

— Все, кто присягнет мне в верности, — останется в живых. Любой, кто откажется... — Мэн Хао многозначительно замолчал, отлично понимая, что в Черных Землях нет места добросердечию и милосердию. Единственный способ показать свою силу и заслужить всеобщее уважение — действовать безжалостно. Практики, неотступно следовавшие за ним, достигли города еще до того, как он закончил говорить. Они без колебаний набросились на местных практиков. Воздух тотчас наполнился звуками боя и запахом крови. Мэн Хао свирепо посмотрел в сторону удаляющегося большеголового патриарха и тихо произнес:

— Посмотрим, скольких еще ты погубишь, жалкий трус!

И вновь устремился в погоню. Это был очень странный практик: неважно, сколько силы использовал Мэн Хао, он, словно угорь, постоянно ускользал в самый последний момент. С секретной техникой ему неоднократно удавалось резко увеличить дистанцию между ним и Мэн Хао. Вдобавок он обладал просто феноменальным предчувствием надвигающейся опасности. Он словно мог предвидеть, когда Мэн Хао собирался атаковать, и поэтому каждый раз успешно уклонялся.

— Это проклятое ничтожество не смогло задержать его даже на секунду! — прошипел большеголовый патриарх, стискивая зубы и сжимая от нарастающей злости кулаки.

С взъерошенными волосами и в потрепанной одежде он, с трудом ловя ртом воздух, продолжил лететь вперед. Он уже изрядно вымотался, но Мэн Хао и не думал прекращать погоню. В отчаянии старик вскинул голову к небу и взревел.

Глава 342. Патриарх Золотой Свет!

Два дня спустя из укромной долины вылетел человек в черном халате.

— Не беспокойся, старший брат Оуян, — самоуверенно заверил он, — я позабочусь об этом мерзавце. Совсем скоро мы отпразднуем мою победу глотком вина из его черепа!

Человек развернулся и помчался навстречу лучу золотого света. Его ци Ядра в форме гигантской горы соединился с тотемом гигантской обезьяны и обрушился на Мэн Хао. Вдалеке большеголовый патриарх с благодарностью смотрел на этого человека. Наконец-то он встретил друга, который согласился ему помочь. Не теряя ни секунды, он полетел прочь так быстро, как только мог. Но не успел он улететь далеко, как за его спиной послышался душераздирающий вопль, который сразу же потонул в оглушительном взрыве.

С тревогой в сердце большеголовый патриарх обернулся и увидел, как гигантская обезьяна и гора рассыпались на куски. Любого, кто пытался преградить Мэн Хао путь, ждала одна участь — быть разорванным на куски после единственного удара кулаком. При виде могущества, сосредоточенного в кулаке Мэн Хао, у большеголового патриарха по коже пробежал холодок. Сплюнув очередную порцию крови, он бросился бежать так быстро, как мог. "Какое-то безумие! Откуда в Черных Землях взялось это чудовище? И как меня угораздило спровоцировать его?.." — на этой мысли он мрачно закусил губу и полетел дальше.

На закате, четыре дня спустя.

— Не бойся, брат Оуян! — подняв чашу, сказала лысый практик. — Мы, девять святых с Черной Горы, может, и уступаем тебе по культивации, но с нашей магической формацией мы сможем поймать и удержать на месте любого с культивацией ниже стадии Зарождения Души.

Большеголовый патриарх нехотя поднял чашу с вином и сделал глоток. Но взгляд его был направлен вдаль, туда, где восемь фигур летело наперерез приближающемуся лучу золотого света.

— Брат Оуян, не тревожься. Только не забудь об обещанном тотеме позолоченной ящерицы.

Лысый практик рассмеялся, но в его взгляде едва заметно угадывалось презрение. По дошедшим до него слухам, старик перед ним принадлежал к одной из трех великих сект города Дунло. Он оскорбил практика средней ступени Создания Ядра из младшего поколения, с тех пор тот преследует его через весь западный регион Черных Земель. Видя перепуганного Оуяна, лысый практик заключил, что репутация этого старика, должно быть, сильно преувеличена. Лысый практик отпил из чаши и продолжил:

— Как так вышло, что жалкого практика средней ступени Создания Ядра теперь кличут патриархом Золотой Свет? Курам на смех! Мы девятка с Черной Горы... а?

Он внезапно осёкся, когда прогремел взрыв такой силы, что даже земля задрожала. Но еще более удивительным выглядело звездное небо, парящее над полем боя в лучах полуденного солнца! Смех лысого практика стих, а у Оуяна кровь застучала в висках. В ужасе он выронил чашу с вином и ударил себя кулаком в грудь, вызвав кровавый кашель, который активировал секретную технику. Он резко взмыл в воздух и молниеносно рванул вперед в уже ставшей для него привычной манере. Лысый практик посмотрел ему вслед, слегка разинув рот.

Вид паникующего старика его весьма позабавил. Но в следующий миг он почувствовал грозящую ему смертельную опасность, у него волосы на голове встали дыбом. Он молниеносно развернулся и увидел стоящего перед собой, купающегося в золотом сиянии молодого человека, похожего на ученого. Трудно было сказать, как он так быстро здесь оказался. Окруженный золотым сиянием незнакомец поднял кувшин с вином и сделал глоток.

— Т-т-т-ты... — пролепетал лысый практик.

Он перевел взгляд на поле боя вдалеке: окровавленные тела восьми его собратьев еще падали вниз. Он пораженно ахнул и попятился назад. Внезапно у него начало темнеть перед глазами. Но прежде, чем мир вокруг него окончательно потемнел, лысый практик закричал:

— Я присягаю на верность патриарху Золотой Свет!

К его облегчению темнота в глазах сразу же рассеялась.

Погоня продлилась еще семь дней. Большеголовый патриарх решил не возвращаться в секту. Будучи патриархом, на вылазку во внешний мир он взял с собой старейшин секты. Поэтому в секте остались только практики стадии Возведения Основания, не осталось ни единого практика стадии Создания Ядра. При этом в его нынешнем состоянии ему не удастся даже открыть главную магическую формацию секты. Вдобавок стоит ему остановиться, как его тут же настигнут. Вот почему ему ничего не оставалось, как бежать, пытаясь найти знакомых ему могущественных людей в округе. К сожалению, ни один из них ни обладал достаточной культивацией, среди них не было ни одного практика стадии Зарождения Души.

По большому счету, практики стадии Зарождения Души являлись самыми могущественными экспертами в Черных Землях. Поэтому он вынужден был искать помощи у вольных практиков стадии Зарождения Души. К сожалению... из-за хаоса в Черных Землях практики стадии Зарождения Души стали ценнейшим военным ресурсом для Союза Девяти и Дворца Черных Земель. Обе фракции делали всё возможное, чтобы перетянуть их на свою сторону. Маловероятно, что просьба о помощи большеголового патриарха их заинтересует.

Поэтому он продолжал бежать, отчаянно борясь за жизнь. Он подумывал о городе Дунло, но ему слишком хорошо была известна жестокость практиков Черных Земель. В его нынешнем состоянии для города Дунло он не представлял никакой ценности. Они и пальцем не шевельнут, чтобы помочь ему. Если бы он изначально присоединился к ним, тогда они были бы вынуждены помочь ему. К сожалению, в своем стремлении выбить из них условия получше, он пообещал подумать над их предложением, но так и не дал ни одной официальной клятвы. А без клятв верности ему будет трудно убедить их помочь ему. "Проклятье! Откуда в Черных Землях взялся этот дьявол?!" — подумал он, мысленно проклиная Мэн Хао. Заметив золотую вспышку позади, он выплюнул немного крови и стремительно умчался вперед. По его ощущениям за последнее время он потерял немыслимое количество крови. Его лицо было бледнее мела, а из-за потери крови раны вконец усугубились. Но других вариантов у него не осталось. Он не мог сражаться, поэтому ему приходилось бежать.

Позади, его преследовал Мэн Хао в окружении золотого света. За ним следовала группа из почти четырехсот практиков. Большинство этих людей были теми, к кому за помощью обратился большеголовый патриарх. Оказавшись перед выбором, они предпочли смерти служение Мэн Хао. Одним из них был лысый практик стадии Создания Ядра с Черной Горы. Их группа летела по небу, следуя за золотым сиянием Мэн Хао.

Не зря говорили, что чем больше людей, тем больше сил . За последнюю неделю их группа приобрела немалую известность в западном регионе Черных Земель. Где бы они не появились, они заслоняли собой небо и скрывали в тени землю. Прибавить к этому Мэн Хао и его золотой свет, который он намеренно испускал из своего тела, и получалась действительно внушающая трепет картина. Сложно сказать, кто первый назвал его патриархом Золотой Свет, но это имя быстро подхватили остальные, и вскоре все более-менее значимые группировки практиков уже знали о нём.

Еще через день большеголовый патриарх почувствовал себя вымотанным до предела. Не обращая внимания на усталость, он закусил губу и полетел к зловещей на вид высокой горе, основание которой окружал водоем с черной водой. Пять громадных стервятников кружили над её вершиной, изредка пронзительно крича. На горе в позе лотоса сидели три старика. Один, с культивацией поздней ступени Создания Ядра, был облачен в семицветный халат, двое других имели культивацию средней ступени Создания Ядра. Хоть они и делали вид, что медитировали, их культивация была в полной боевой готовности. Мысленный взор троицы не сходил с большеголового практика и преследующего его золотого луча света.

— Проклятье, это патриарх Золотой Свет!

— Последние пару дней все только и делают, что говорят о нём и его охоте за Оуяном. Все, кто попытался помочь старику, теперь мертвы! Я слышал, что от руки патриарха Золотой Свет погибло больше десяти практиков стадии Создания Ядра... Самый слабый из них находился на средней ступени Создания Ядра, среди его жертв было даже двое на поздней ступени!

— Не забывайте о трех великих сектах города Дунло. Оуян в бегах, но два других патриарха так и не объявились. Возможно, они уже встретили свой конец. Если считать с ними, то патриарх Золотой Свет и вправду убил целую кучу практиков стадии Создания Ядра!

Все трое выглядели крайне мрачно. С большеголовым патриархом их связывали узы дружбы, но перед лицом патриарха Золотой Свет этого было недостаточно. Однако старик всё равно направлялся в их сторону, явно намереваясь просить убежища.

— Собратья даосы, помогите! — взмолился он.

Учитывая его статус и культивацию, такие мольбы о помощи действительно показывали всю отчаянность его положения. Услышав его жалобный голос, трое стариков невольно прониклись к нему сочувствием. Окруженный золотым светом Мэн Хао тоже приближался к горе.

— Вы трое тоже хотите вмешаться? — спросил он холодно, его голос прогремел, словно раскат грома.

Трое стариков скривились. Особенно двое с более слабой культивацией. От их лиц отлила кровь, а Ядра внутри задрожали. Троица невольно припомнила все слухи о патриархе Золотой Свет: он вырывал Ядра еще из живых практиков; устраивал кровавые бойни, не оставляя никого в живых! Бездушный и жестокий человек — вот кем был патриарх Золотой Свет!

Сложно сказать, откуда взялось столько слухов о Мэн Хао. За последние несколько дней он убил не так уж и много людей, большинство убийств было на совести сотен его сторонников.

В любом случае, как только слова Мэн Хао достигли вершины горы, старик с самой высокой культивацией резко вскочил на ноги. С заискивающей улыбкой он сложил ладони и поклонился.

— Приветствую, патриарх Золотой Свет. Мы, конечно же, не станем вмешиваться в ваши дела.

Он топнул ногой и воздвиг над горой сияющий барьер, который большеголовому патриарху было не преодолеть. Он с отчаянием взвыл, а потом сплюнул еще немного крови и активировал секретную технику, чтобы в очередной раз оторваться от своего преследователя. Погоня сильно истощила его, старик сильно потерял в весе, отчего его голова стала еще заметней. Он чувствовал такую слабость, что уже с трудом мог сжать ладонь в кулак, а голова от усталости постоянно клонилась вниз. Несмотря на боль, усталость и досаду, он продолжал лететь вперед.

Прошло еще два дня. Отчаяние большеголового патриарха усиливалось. Куда бы он не отправился, его некогда друзья использовали магические барьеры, отваживая его, словно чумного. Самым обидным был случай, когда одна из групп не успела вовремя поднять барьер. Как только он проскользнул внутрь и начал молить о помощи, его друг вспылил и атаковал. Похоже, он боялся, что патриарх Золотой Свет может неправильно истолковать присутствие старика рядом со своим жилищем.

Большеголовый патриарх потерял всякую надежду. Летя по небу, он огляделся. К сожалению, не осталось людей, к которым он мог бы обратиться за помощью. Силы оставили его, он больше не мог убегать. Бледный как мел старик остановился и посмотрел на приближающегося Мэн Хао. Через десять вдохов Мэн Хао нагнал его.

— Набегался? — спросил он холодно.

Глава 343. Кара небесная!

Большеголовый патриарх обессиленно смотрел на Мэн Хао. Многодневная погоня, нарастающее с каждым днем чувство отчаяния и унижения, когда ему приходилось молить других о помощи — всё это полностью его вымотало. Он устал как собака, при этом регулярное использование запретной техники довело его раны до такого состояния, что их уже невозможно будет до конца исцелить. На данный момент в его распоряжении осталось около двадцати-тридцати процентов изначальной силы культивации. С таким ничтожным объемом силы противостоять Мэн Хао, который возглавлял группу в несколько сотен практиков и убил всех тех, кто согласился ему помочь... было невозможно. Он больше не мог ни бежать, ни сражаться, ни оказать хоть какое-то сопротивление.

Большеголовый патриарх прекрасно это понимал, поэтому на слова Мэн Хао он истошно взревел. Это не было атакой или самодетонацией. Этим раскатистым рёвом он позволил дать выход всем накопившимся эмоциям.

— Даже если я, Оуян, сегодня умру, я никогда не склоню головы перед таким злодеем как ты! Если сегодняшний день станет для меня последним, в следующей жизни я вновь стану практиком! Уничтожение моей души не помешает мне войти в цикл перерождения. Да, я знаю, что не могу выбрать, кем стать в моем следующем перерождении, но я могу выбрать, как умереть, ты, проклятый молниями, злобный...

Его полную ненависти отповедь внезапно... без какого-либо предупреждения прервала возникшая на голубом безоблачном небе молния. Она ударила с умопомрачительной скоростью, не дав никому времени среагировать. Молния с грохотом ударилась в шляпу на голове Мэн Хао, рассыпавшись фонтаном искр, когда несколько из них коснулись кожи Мэн Хао, у него волосы встали дыбом. От шляпы повалил зеленоватый дым. Всё выглядело так, словно сами Небеса осудили погоню Мэн Хао за стариком. Всё-таки молния ударил прямо во время речи большеголового патриарха...

Старик пораженно разинул рот. Уже второй раз он стал очевидцем того, как с совершенно чистого неба ударила молния. Молния выглядела как обычное природное явление, но даже так она обладала силой уничтожить практика начальной ступени Создания Ядра.

— Расплата! — вскричал большеголовый патриарх. — Воздаяние за грехи! Тебе не скрыться от кары небесной, злодей!

Весь дрожа, он громко расхохотался. Мэн Хао мрачно покосился на небо. Он сразу понял, что большеголовый патриарх растерял волю к сопротивлению, поэтому его внимание полностью сосредоточилось на небе. "Уже второй раз", — подумал он. Недоброе предчувствие, не покидающее его всё это время, стало только сильнее. Не прошло и двух недель, а в него уже ударило две молнии, причем в совершенно случайное время и без какой-либо системы. Молния била с невероятной скоростью и, судя по всему, не была привязана к какому-то особому времени или месту. При этом от обоих молний разило аурой Треволнения Небес.

Обычные практики отродясь не видели такой ауры, но Мэн Хао она была отлично знакома. Он даже не сомневался, что это была молния Треволнения. "Почему она это делает? — мысленно спросил он. — Раз молния ударила уже два раза, значит, в будущем будет и третий? А может, еще больше?.." Он внезапно вспомнил слова холодца, прежде чем они с попугаем отправились отдыхать: когда-то он с попугаем помог преодолеть Треволнение одной девушке, только она в конечном итоге попытался их убить. "Только не говорите мне... что это последствие задержки Треволнения? На меня и дальше постоянно будут обрушиваться молнии?" Мэн Хао поморщился и, переведя взгляд на большеголового патриарха, холодно спросил:

— Хочешь выбрать способ, которым умрешь?

Из земли внизу выкопались свирепые лианы, они мерно раскачивались из стороны в сторону, но пока не приближались. Однако во рту на конце каждой лианы блестел ряд острых зубов, с которых капало нечто вязкое. Их красноватый оттенок, причудливая манера движения, смертоносность, а также исходящий от них запах гнили любого бы поразили до глубины души.

Большеголовый патриарх громко рассмеялся и одарил Мэн Хао презрительным взглядом. С горделивым выражением лица он поднял руку к своему лбу. Он не станет молить о пощаде. Учитывая оставленную им дорожку из трупов, большеголовый патриарх как никто другой понимал, что сегодня ему не избежать смерти. Но раз уж он скоро умрет, то напоследок громко хлопнет дверью.

Но как только его рука коснулась лба, в небе опять из ниоткуда возникла молния. В мгновение ока она оказалась в десяти метрах над Мэн Хао. Но после прошлых двух молний Мэн Хао гораздо внимательнее следил за небом. В момент начала удара он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил полупрозрачное воплощение души патриарха клана Ли. С кровавой маской его соединяла тончайшая нить, не давая ему сбежать, даже оказавшись снаружи. Его жизнь целиком и полностью находилась во власти Мэн Хао.

Поначалу патриарх клана Ли растерянно оглядывался, его еще ни разу не вытаскивали из заточения в такой манере. Впервые за много лет он вновь увидел небо. Но прежде, чем он успел в чувствах вздохнуть, Мэн Хао поднял его над головой. С грохотом молния угодила точно в воплощение души патриарха клана Ли. Патриарх издал душераздирающий вопль и задрожал. В этом вопле смешались боль и ярость. Его изрядно напугало, когда воплощение души чуть не раскололось. Он в панике начал делать всё от него зависящее, чтобы вновь его уплотнить. Если воплощение души рассеется, он исчезнет вместе с ним. Удар молнии быстро разогнал остатки растерянности у патриарха. Паря в воздухе, он взревел и посмотрел вниз на Мэн Хао. Если бы ненависть убивала, то Мэн Хао сейчас бы рухнул на землю замертво.

Молнии не стали ограничиваться всего тремя ударами. Буквально через пару вдохов с неба сорвался четвертый разряд. Прежде чем он достиг цели, Мэн Хао с каменным лицом подбросил над собой патриарха клана Ли. И вновь молния попала в него. Патриарх клана Ли отчаянно завопил, мысленно благодаря Небеса за то, что сделали его воплощение души таким крепким. Несмотря на свой жалкий вид, после нескончаемой пытки холодца он приобрел определенный запас прочности. После второго попадания патриарх клана Ли стал практически полностью прозрачным. Не успел он толком оправиться, а с неба обрушилась пятая молния.

Большеголовый патриарх пораженно наблюдал за происходящим. Впервые, оказавшись лицом к лицу с Мэн Хао, он не мог скрыть страха в глазах. Ему даже было немного жаль воплощение души. На своем веку он повидал немало безжалостных людей, но еще никогда ему не встречался кто-то похожий на Мэн Хао. Такие, как он, не побоятся совершить любое зло, даже если оно приведет в ярость людей и богов. "Воплощение души без того в плачевном состоянии, и он всё равно так над ним издевается, — подумал большеголовый патриарх, — интересно, чем бедная душа так ему насолила... Судя по его состоянию, еще немного, и душа полностью рассеется". Он тихо вздохнул, впечатленный жестокостью Мэн Хао. Теперь в его голове окончательно сложился образ преследователя: "Этот парень, должно быть, слишком хотел жить и действовал недостаточно решительно. Поэтому его душу похитил этот злобный юнец. Но я — не он. Моя воля крепче стали. Я не закончу жизнь так. Ведь если он захватит мою душу, я буду обречен на жизнь полную пыток и черного отчаяния". Достаточно настроившись, большеголовый патриарх уже было хотел ударить себя в лоб, как вдруг он задрожал, а его решимость угасла.

Он с недоверием и ужасом уставился на Мэн Хао. Тот, видя, что воплощение души находится на грани распада, сверкнул пурпурным светом из глаз и выплюнул шарик золотого ци со своей жизненной силой. Шарик был совсем крохотный, но его хватило, чтобы раны воплощение души патриарха клана Ли начали стремительно заживать. Когда исцеление практически завершилось, с неба ударила шестая молния. Грохот тотчас перекрыл отчаянный вопль. В глазах патриарха смешались боль, отчаяние и безысходность. Так смотрят люди, которые с радостью предпочли бы умереть, чем продолжать так жить.

Большеголовый патриарх покрылся холодным потом и побледнел. Секунду назад он собирался разразиться пафосной речью, но сейчас слова застряли у него в горле. Рука, чуть не поразившая его лоб, безвольно упала вниз. Последние капли гордости в его глазах сменились безысходностью. Он внезапно осознал, что даже если убьет себя, это не отменит того факта, что он являлся практиком. Для изъятия души практиков в момент смерти существовало множество способов. Он мог попробовать самодетонацию, но видя насколько искусно Мэн Хао мучил свою жертву, большеголовый патриарх пришел к выводу, что, вполне возможно, в смерти ему не удастся найти спасения. Он не боялся смерти, куда сильнее его страшила жизнь, при которой смерть будет казаться долгожданным освобождением.

Мэн Хао не обращал внимания на большеголового патриарха, вместо этого всё его внимание было обращено к молниям и душе патриарха клана Ли. Он с интересом отметил, что даже на грани полного коллапса, искры, оставшиеся от молнии, сливались с душой. Благодаря исцеляющей жизненной силе Мэн Хао воплощение души патриарха клана Ли уместило в себя гораздо больше молний. "Переплавка Души Молний, вот, значит, как?.. Похоже, для полной переплавки придется пойти на некоторые жертвы!" Мэн Хао с блеском в глазах осмотрел небо в поисках новых молний. Спустя время, за которое сгорает половина благовонной палочки с неба обрушилась последняя молния. Когда патриарх клана Ли поглотил и её, Мэн Хао убрал бедолагу обратно в кровавую маску. Фантомный старик всё это время поносил Мэн Хао на чем свет стоит.

Наконец Мэн Хао задумчиво перевел взгляд на большеголового патриарха. Он поднял руку, собираясь прикончить старика, скормить его лианам, а после получить его секретные техники. Всё-таки совсем недавно старик был готов к смерти. Не важно, сколько Мэн Хао будет его мучить, он никогда не узнает, не соврал ли ему старик относительно своих техник. Увидев занесенную для удара руку, большеголовый патриарх задрожал и заплетающимся языком пролепетал:

— С-с-с-обрат д-д-даос... выслушай меня. Я знаю местонахождение секретных павильонов сокровищ всех трех великих сект. Там спрятано немало ценных сокровищ! Я отдам тебе все сокровища моей секты Талисмана. Я сделаю все скажешь: встречусь лицом к лицу с веером из острых клинков, ступлю в море пламени, только скажи — я всё сделаю!

Безжалостность Мэн Хао произвела на него неизгладимое впечатление, он не хотел кончить как это воплощение души. Мэн Хао какое-то время молча смотрел на большеголового патриарха. Под этим изучающим взглядом старик нервно заерзал. У него в ушах оглушительно стучала кровь. Но в его глазах застыла решимость. Он дал скрепленную ядом клятву, при этом даже неохотно извлек немного крови души из своего лба и смиренно предложил ему. С ней Мэн Хао мог убить его в любой момент. Большеголовый патриарх был убежден, что только такая твердость и решимость помогут ему избежать катастрофы.

Мэн Хао на секунду задумался, он сразу понял, о чем думал старик. С едва заметной улыбкой он посмотрел на него и принял кровь души.

— А теперь, — невозмутимо сказал он, — расскажи про твое наследие.

Глава 344. Великая церковь Золотого Света!

Сердце большеголового снедала горечь, но ради спасения собственной жизни он нацепил восторженную маску и послушно достал из бездонной сумки небольшой, размером с кулак, горшочек, покрытый отверстиями. Когда ветер продувал сквозь них, из горшочка доносился заунывный свист. Он выглядел совершенно заурядно, за исключением странного звука, Мэн Хао не понял, что в нём такого особенного. Даже проверка духовным сознанием ничего не выявила. Убей он большеголового патриарха, при обыске бездонной сумки Мэн Хао ни за что бы не обратил внимание на этот горшочек и, скорее всего, вообще принял его за странный музыкальный инструмент.

Испугавшись недопонимания, большеголовый патриарх прикусил указательный палец и капнул кровью на девять определенных дырочек. Такой странный запорный механизм Мэн Хао еще не доводилось видеть. Открытый горшочек тотчас вспыхнул черным сиянием. Не было ни намека на ветер, но горшочек всё равно издавал странные хныкающие звуки. Как вдруг из него вырвался целый поток магических символов. Окруженные зловещей аурой, они закружились в воздухе.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Взмахом руки он заставил черный горшочек приземлиться к нему на ладонь. После детального изучения Мэн Хао довольно улыбнулся. Вместе магические символы создавали образы воющих душ. Одно это дало ему чувство, что перед ним действительно чье-то наследие.

— Много лет назад я обнаружил это сокровище в древних руинах, — пояснил большеголовый патриарх, осторожно подбирая слова и стараясь ничего не упустить. — Я обнаружил его на теле демонического практика с двумя рогами на голове. Там же лежала нефритовая табличка, которую я уничтожил сразу после прочтения. Внутри описывался метод использования горшочка Загробного Ветра. А также в нем говорилось, что этот демонический практик пришел из места, известного как Четвертая Гора, в надежде перед смертью передать кому-то свое наследие.

Если бы большеголовый патриарх не упомянул Четвертую Гору, Мэн Хао не стал бы верить его словам. Но, услышав знакомый термин, в его глазах промелькнул едва заметный блеск. Обычные практики ничего не знали о Девяти Горах и Морях. По расчетам Мэн Хао, людей, сведущих в этом вопросе, было крайне мало. Не моргнув и глазом, он убрал горшочек и посмотрел на большеголового патриарха. Он заметно занервничал и быстро сказал:

— Собрат даос, пока я жив, павильоны сокровищ должны быть в безопасности. Но, как только в двух других сектах прознают, что их патриархи мертвы, боюсь, не пройдет много времени, прежде чем они начнут делить между собой сокровища. Почтенный, нам стоит поспешить туда как можно скорее!

В этот момент вдалеке показались сотни быстро приближающихся лучей света. С появлением такой большой группы людей лоб патриарха покрылся испариной. Его страх перед Мэн Хао достиг апогея. Тревога глубоко поселилась в его сердце. Если бы он мог повернуть время вспять, то ни за какие коврижки не стал бы даже близко подходить к этому исчадию ада. Даже если бы он каким-то образом умудрился оскорбить его, то ни в коем случае не стал бы рушить его магическую формацию. Более того для спасения собственной жизни он бы без колебаний убил патриархов из двух других великих сект.

Мэн Хао без труда мог понять, о чем думал старик. Немного подумав, он кивнул. Большеголовый патриарх облегченно выдохнул, а потом вновь нервно начал переминаться с ноги на ногу. Он и вправду боялся, что ученики двух других сект скоро начнут дележ сокровищ. Через несколько секунд он и Мэн Хао уже мчались в лучах радужного света в сторону окрестностей города Дунло.

Спустя пару дней на приличном расстоянии от города Дунло впереди показался заснеженный горный пик, скрытый за желтым барьером. Белый и желтый удачно дополняли друг друга, создавая красивый пейзаж, хоть и выглядящий слегка не к месту. Мэн Хао парил в воздухе неподалеку от горы. Ему больше не нужно было собственноручно атаковать. Нет, теперь дело было за большеголовым патриархом и лысым практиком с Черной Горы. Они вместе с сотнями последователей Мэн Хао заполонили собой небо. То и дело раздавались оглушительные взрывы.

Большеголовый, похоже, решил не мелочиться. Он очень боялся, что им не удастся пробиться через барьер. Лысый практик размышлял в похожем ключе, он явно очень хотел снискать расположение Мэн Хао. Они, практически соревнуясь друг с другом, одну за другой посылали в барьер магические техники из своего богатого арсенала. Под градом атак этой парочки, а также помощи сотен других практиков барьер великой секты не простоял и времени горения одной благовонной палочки. Когда защитный барьер разбился на множество желтых фрагментов, перед ними предстала заснеженная гора.

В резне не было нужды, после падения барьера около сотни практиков из секты Реки Хань сразу же присягнули в верности Мэн Хао. При этом они почтительно передали ему все богатства и сокровища секты. Увеличенная почти до шестисот человек группа Мэн Хао направилась к следующей великой секте.

Они прибыли на место довольно быстро, но в этот раз им оказал сопротивление высокий мужчина с тремя тотемными татуировками на теле. Атаки этого практика сопровождал призрачный образ горы и реки, а также извивающийся ядовитый Водяной Дракон. Пока остальные клялись в верности, он подгадал момент и неожиданно атаковал. Он убил несколько учеников, которые изначально предложили им капитулировать, а потом попытался сбежать. При виде пробивающегося через запечатывающую магию мужчины, глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Он в мгновение ока оказался рядом с наглецом и легонько ударил его кулаком. С громким хлопком изо рта мужчины брызнула кровь. В его глазах вспыхнула жгучая ненависть, но прежде, чем он успел задействовать хоть какую-то магическую технику, Мэн Хао нанес еще один удар. Он не убил его, а просто взял под контроль культивацию и вырубил.

Что до последней секты Талисмана, там не возникло никаких проблем. С большеголовым патриархом им не пришлось ни пробиваться через защитный барьер, ни заставлять практиков внутри сдаться. Вместо этого около сотни учеников секты почтительно встретили Мэн Хао на входе. Главные ворота секты Талисмана располагались в широкой долине, окруженной горами. Секта располагалась в весьма живописном месте и была довольно неплохо спроектирована. Мэн Хао сразу решил занять это место на какое-то время.

Через несколько дней попугай и холодец пришли в себя. Попугая несказанно обрадовало возросшее до семи сотен количество последователей. Он захлопал крыльями и с громким клекотом полетел раздавать приказы и тренировать практиков. Что до холодца, он устроился на голове одного из практиков и лениво наблюдал за своим визави, изредка бросаясь колкими шпильками, и приправляя всё, ставшей уже привычной, критикой попугая.

Мэн Хао спросил их про случайно ударяющие с неба молнии. Но, как только он завел об этом разговор, парочка переглянулась, а потом молниеносно куда-то слиняла. Мэн Хао быстро надоело играть с ними в прятки, поэтому он нарочно спровоцировал попугая. Почувствовав, что кто-то ставит под сомнение его компетенцию, он выдал короткую тираду, от которой Мэн Хао невольно скривился.

— Ну и что! — сказал попугай. — Лорд Пятый отсрочил Треволнение Небес. Разумеется, изредка будут проскакивать молнии. Ничего не будет, не убьет же тебя немножечко молний?!

С этими словами, попугай быстро захлопал крыльями и быстро сбежал, оставив Мэн Хао в одиночестве в пещере, принадлежащей до этого большеголовому патриарху.

Незаметно пролетело две недели. За это время патриарх Золотой Свет прославился на весь этот регион Черных Земель. Конечно, его имя не стало общеизвестным, но все местные практики слышали о нем. По слухам, патриарх Золотой Свет обожал убивать практиков. Он любил пить вино из Дао колонн, пожирать Ядра и совершать другие немыслимые злодеяния. С каждым пересказом история обрастала всё новыми и новыми подробностями, пока от одного лишь упоминания его имени практики не начинали белеть от страха. Патриарх Золотой Свет — свирепый практик, лидер своего поколения. Теперь все в округе считались с его силой.

Люди в Черных Землях начинали всё больше нервничать. Десятью днями ранее один из восьми оставшихся кланов, из того, что раньше называлось Союзом Девяти, был атакован Дворцом Черных Земель. Всего за одну ночь клан вырезали под корень, а утром у города появился новый хозяин. После этого инцидента Дворец Черных Земель издал указ во всех Черных Землях. В нём говорилось, что Дворец Черных Земель стал единственной силой в Черных Землях. Оставшиеся семь кланов Союза Девяти будут уничтожены.

Началась великая война!

Среди царящего всюду хаоса долина, ставшая временной резиденцией Мэн Хао, стала для многих прибежищем. Всё больше и больше практиков, включая людей на стадии Создания Ядра, присоединялись к нему. За эти две недели, в течение которых это всё произошло, город Дунло стремительно опустел. Внезапно они начали посматривать на Мэн Хао и его тысячу последователей так же, как тигр наблюдает за своей жертвой.

Через несколько дней пошли слухи о церкви Золотого Света. Помимо самого клана Дунло, она стала самой могущественной силой в регионе города Дунло. Развернувшиеся военные действия только подстегнули приток новых последователей. Он действительно стал главной силой в этом районе!

Вот только Мэн Хао знать не знал об этом. Попугай и холодец с искренним рвением набирали всё новых и новых практиков. Холодец внезапно понял, что ему еще никогда не доводилось обращать тысячи человек за раз и что такой поступок станет одним из его величайших достижений.

Что до попугая, от одного громогласного рёва тысячи голосов, распевающих мантру про Лорда Пятого и вечную жизнь, у него перья вставали дыбом. Он практически забыл, что каждые несколько дней с неба на Мэн Хао обрушивалась молния.

Глава 345. Лотосовая Формация Мечей!

Бум!

Однажды утром в один из домов в живописной долине ударила молния. У здания уже давно не было крыши, судя по всему, что-то её уничтожило. Всё вокруг было присыпано черным пеплом и сажей. В долине проживало около тысячи практиков, все они давно уже привыкли к то и дело срывающимся с небес молниям.

Попугай в воздухе взглянул вниз и с сочувствующим вздохом напомнил себе, насколько он был в тот раз полезен. А потом он стрелой нырнул вниз, намереваясь продолжить обучать своих подопечных Божественной магической формации.

— Божественная магическая формация использует в качестве основы людей! Сотни людей могут сотрясти стадию Создания Ядра. Тысяча может поставить на колени стадию Зарождения Души. Для десятка тысяч стадия Отсечения Души будет не опасней пердежа! Миллионы могут противостоять Бессмертным! Во времена, когда Лорду Пятому не было равных среди великих Гор и Морей, не существовало таких людей, кто бы посмел не склонить предо мной голову!

Попугай тоскливо вздохнул, словно перед его глазами проносились времена былой славы. А потом он с удвоенным рвением принялся гонять практиков. Внутри здания, куда только что угодила молния, сидел мрачный как туча Мэн Хао. Но еще мрачнее выглядел патриарх клана Ли, он, похоже, был на последнем издыхании.

— Ты мой предок! — подвывало дрожащее воплощение души. Похоже, от полного безумия его отделял всего один шаг. — Мой предок, хорошо?! Просто отпусти меня... Я больше так не могу. Просто позволь молнии наконец убить меня, пожалуйста?..

Мэн Хао молчал. Он убрал воплощение души патриарха клана Ли и взглянул на голубое небо, без единого намека на грозу. К этому моменту он, конечно, не дошел до такого состояния, когда совсем перестал обращать внимание на молнии, скорее, он постепенно свыкался со своей незавидной ситуацией. Мэн Хао уже неплохо набил руку и теперь вытаскивал патриарха клана Ли еще быстрее, чем раньше. На молнии у него выработалось своего рода чутье, только почувствовав в небе молнию, он без колебаний доставал патриарха клана Ли. Поначалу у Мэн Хао не всегда это получалось, но такая опасная тренировка заставляла выкладываться на полную, поэтому довольно скоро он отточил свою технику до совершенства. При таких обстоятельствах интуиция, с помощью которой Мэн Хао предсказывал удары молний, постепенно переросла в настоящий инстинкт.

Сейчас Мэн Хао не мог сохранять на лице спокойное выражение, он слегка морщился от боли, хотя до патриарха клана Ли ему было очень далеко. Мэн Хао посмотрел на распластавшегося перед ним дрожащего, бледного мужчину. Его состояние было даже хуже, чем у патриарха клана Ли. Это был не практик из Черных Земель, а из Западной Пустыни. Именно этого человека с тремя тотемными татуировками Мэн Хао поймал во время атаки на одну из великих сект. Мэн Хао забрал его с собой, запечатав и полностью лишив способности двигаться, для того чтобы позже изучить его.

Мэн Хао любил учиться. Но, будучи ученым, он изучал книги и свитки. В мире культивации он переключил свою страсть на магические техники и алхимию. Как только ему выдавалась свободная минутка, он всегда занимался одним из своих проектов. Это позволяло ему углублять собственные знания. Но еще никогда ему не доводилось изучать человека.

Мэн Хао посвятил этому человеку последние три дня. Стоило ему столкнуться с областью знаний, которой не понимал, он всецело фокусировался на предмете, пока не разбирался во всем. Последние три дня выдались весьма плодотворными для Мэн Хао, к его большой радости, он узнал много нового. Что до его подопытного, для него эти дни были чудовищным кошмаром, словно он угодил в самую глубокую бездну ада. Это чувство было тяжело описать. Его холодной гордости ненадолго хватило, она быстро уступила место безумию и страданиям. В конечном счете он ничего не мог сделать, кроме как громко стенать и выть. Для него Мэн Хао стал самым ужасающим человеком во всем мире культивации.

Сейчас Мэн Хао изучал кровь практика. Он взял покрытую шрамами и струпьями руку мужчины. В некоторых участках даже отсутствовала плоть. Мэн Хао сделал длинный надрез и собрал немного крови. Поместив кровь в алхимическую печь, он приступил к её переплавке.

Лицо мужчины приобрело пепельно-серый оттенок, огонёк в его глазах уже давно потух, сменившись мрачным отчаянием. Он понятия не имел, сколько еще продлятся эти пытки, его разум держался из последних сил. Что интересно, прошлой ночью, когда Мэн Хао собирался исследовать его мозг, от страха у него из глаз брызнули слезы. Мэн Хао посмотрел на плачущего, словно ребенок, практика и решил пока с этим повременить.

Мэн Хао с самого начала заинтриговали тотемные татуировки практиков Западной Пустыни. После тщательного анализа он пришел к выводу, что они обладали схожей с целебными пилюлями силой, тем типом силы, что попадает в тело практика из внешних источников. Например, тотемы могли помочь с прорывом со стадии Конденсации Ци на Возведение Основания, а потом и на стадию Создания Ядра. Это открытие подарило ему частицу просветления.

Мэн Хао уже давно чувствовал, что может пробиться со средней ступени Создания Ядра на позднюю. С каждым днем это чувство усиливалось. Со временем он осознал, что для прорыва на позднюю ступень Создания Ядра ему как-то придется пережить последующую за этим всю ярость и мощь Треволнения Небес. Преодолев его, он сможет взойти на позднюю ступень Создания Ядра.

Но вот дальше он уже был не так уверен в достижении стадии Зарождения Души. Эта стадия являлась большим шагом в жизни любого практика, мало кому удавалось сделать этот шаг. Многие практики могли достичь поздней ступени Создания Ядра, но только единицы пробивались дальше, на стадию Зарождения Души. Сперва могло показаться, что практиков стадии Зарождения Души было довольно много, но это в первую очередь было связано с их невероятно большим сроком жизни. Малая толика практиков в каждом поколении успешно совершала прорыв на эту заветную стадию.

Самой критической частью плана культивации Мэн Хао было отсутствие раздела в трактате Великого Духа, посвященного Золотому Ядру. Без специальной техники будет очень тяжело достичь Совершенной Зарожденной Души. Шансы заполучить эту часть трактата были ничтожно малы, к тому же он понятия не имел, где её искать. С другой стороны, Мэн Хао не покидало ощущение, что тотемы практиков Западной Пустыни помогут ему проложить собственный путь культивации к Совершенной Зарожденной Душе.

Мэн Хао внимательно следил, как кровь в алхимической печи медленно превращается в пар. Когда пар рассеялся, в его глазах вспыхнул яркий огонёк. "Любопытно, в крови нет тотемной ауры. Кожа, мышечная ткань, кости и кровь — в них нет ничего особенного!" Мэн Хао задумчиво просидел какое-то время, а потом поднял глаза на мужчину. Он задрожал и хотел было вновь начать молить о пощаде, но в этот момент Мэн Хао коснулся татуировки на его правой руке.

"Этот тотем отдает едва уловимым демоническим ци, так называемой Эссенцией Девятой Горы и Моря". Когда Мэн Хао поднял руку, мужчина истошно закричал. Тотемная татуировка медленно отделялась от его кожи, пока в руке Мэн Хао не оказалось нечто отдаленно напоминающее лоскут кожи. Отделившись от тела, кожа быстро растворилась в воздухе. "Ага, как только тотем покидает тело практика, он исчезает, — он нахмурился. — Что вообще такое эти тотемы? Странное воплощение какого-то великого демона Неба и Земли?"

Мэн Хао выглянул наружу: на вечереющем небе медленно собирались тучи. В его голове крутился целый рой вопросов, и, как назло, ни одного ответа. Спустя какое-то время Мэн Хао взмахом руки снял печать с мужчины. Тот на негнущихся ногах с трудом поднялся, сложил ладони и низко поклонился.

— Можешь идти, — сказал Мэн Хао спокойно.

Услышав эти слова, мужчина почувствовал себя так, будто его осенила небесная благодать. Его переполняло такое облегчение и признательность, что он чуть не расплакался. Мужчина тотчас развернулся и бросился бежать, стараясь убраться как можно дальше от этого дома ужасов. Мэн Хао склонил голову набок и рассмеялся.

— Кажется, я поспешил с выводами, — пробормотал он, — хоть я и владею силой даровать демонический ци, но для понимания тотемов нужно время, много времени. Быстро обрести просветление не получится.

Несмотря на это, его глаза светились решимостью, он просто так не сдастся. Он хлопнул по бездонной сумке и вытащил полоску землисто-желтой, мягкой, похожей на ткань, бумаги с неровными краями. Именно этот предмет послужил толчком к появлению "патриарха Золотой Свет", флаг, который попугай надоумил Мэн Хао украсть с аукциона. После своего пробуждения попугай помог ему переплавить флаг.

— Талисман принадлежащий Бессмертному, он поможет мне обрести просветление относительно магических символов Черных Земель. Да, он станет для меня большим подспорьем.

Он погладил бумагу, размышляя о значительно расширившемся ареале поисков, где его возросшая армия последователей искала Небесную почву для своего патриарха Золотой Свет. Теперь ему доставляли значительно больше Небесной почвы, чем раньше. Теперь ему только и требовалось, что приложить почву к бумажному талисману, и она сразу же вбирала в себя её ауру, оставляя после себя совершенно обычный комок земли. Вобрав в себя ауру, на бумаге вспыхивали магические символы, которые постепенно принимали форму печати.

Мэн Хао не сомневался, что с достаточным количеством земли, на бумаге появится еще больше магических символов. А с просветлением относительно этих символов он точно сможет использовать какие-нибудь невероятные божественные способности. Он планировал подготовить эту уникальную Божественную магию к моменту, когда придет время пробиваться на стадию Зарождения Души!

На рассвете следующего дня Мэн Хао убрал бумажный талисман и приступил к дальнейшей переплавке Деревянного Меча Времени. Он без устали работал над этим мечом с первого своего дня в Черных Землях, к этому моменту клинок хранил в себе три шестидесятилетних цикла Времени. Вдобавок в его сумке лежало приличное количество деревьев Весны и Осени с двумя шестидесятилетними циклами.

"Не трудно выковать сокровище Времени с шестидесятилетним циклом внутри, — размышлял он. — Требуется приложить совсем немного усилий. А вот с двумя шестидесятилетними циклами всё намного сложнее, мой процент успешных переплавок колеблется в районе тридцати процентов. Ошибка приводит к потере всех вложенных ресурсов. Хотя это не так уж и страшно. Что действительно страшно, так это сокровища Времени с тремя шестидесятилетними циклами. Шанс успешно изготовить одно такое не превышает половины процента. Без медного зеркала я бы и за всю жизнь не выковал одно такое сокровище". Он посмотрел на сияющий ярким светом меч в своих руках. Клинок переливался, словно текущая вода, а от взмаха меча в воздухе оставалась дорожка дрожащего воздуха. Эта дорожка заставляла всё вокруг стареть и чахнуть. Мэн Хао уже собирался убрать меч, как вдруг что-то вдалеке привлекло его внимание. Он нахмурился.

— Кто бы мог подумать, клан Дунло всё-таки не вытерпел, — пробормотал он себе под нос.

Духовным сознанием он нашел попугая и передал ему ряд инструкций. После чего его тело стало затуманиваться. Внезапно возник призрачный образ, и второй Мэн Хао был готов. Один сидел в позе лотоса, другой медленно поднялся на ноги. Мэн Хао взмахом руки вызвал десять Деревянных Мечей Времени, которые находились в подземной комнате под домом. Они закружились у него над головой так, что кончики мечей были направлены наружу кольца. Они постепенно начали крутиться всё быстрее, превратившись в водоворот в форме цветка лотоса.

Сила лотосовой формации мечей начала разлагать здание вокруг Мэн Хао, вскоре от него не осталось ничего, кроме пепла. Все ауры в округе постепенно начали наполняться древностью и разложением. Живущие в этой долине практики поежились. Они спешно разбежались, во все глаза смотря на Мэн Хао, сидящего со скрещенными ногами, над головой которого вращался гигантский цветок лотоса. Всё вокруг него гнило и разлагалось.

В этот момент из-за туч показалась луна. Лунный свет посеребрил вращающиеся мечи, сделав их похожими на цветущий лотос, причудливый и одновременно завораживающий... Все, кому посчастливилось это увидеть, не забудут эту сцену до конца своих дней. Пока лотос вращался, их патриарх поднял голову, его холодный голос эхом прокатился по округе:

— Это моя формация мечей Времени!

Глава 346. Кто ты черт возьми такой?!

Мэн Хао взглянул на Лотосовую Формацию Мечей. Её он взял из трехстраничной книжицы, которую он получил обведя вокруг пальца несколько сотен практиков своей аферой. Поэтому он понятия не имел, кому она раньше принадлежала. Но тонкая книжица стала для Мэн Хао отличным источником просветления. До этого он и помыслить не мог, что мечи... можно объединять в формации!

В последние дни его изыскания не ограничивались тотемами и крохотным горшочком с Четвертой Горы. Он немало времени провел за изучением формаций мечей. В трехстраничной книжице отсутствовал текст, только иллюстрации. Если ты понял их значение — так тому и быть. Если же нет — тебе никогда не понять. Мэн Хао не во всем разобрался, но на основании понятого он мог создать этот лотос. Но даже в таком состоянии формация мечей испускала невероятную смертоносную силу. Создание лотосовой формации позволило высвободить губительную силу Времени!

Мэн Хао не обращал внимания на окружающих его практиков, но они неотрывно следили за ним. Мэн Хао был их патриархом, стержнем церкви Золотого Света. Имя патриарх Золотой Свет давно уже стало ассоциироваться с одним из самых могущественных людей в этом регионе.

Люди с замиранием сердца наблюдали за Мэн Хао, кружащим в воздухе лотосом, а также ветшающими зданиями в их долине. Большеголовый патриарх побледнел и тяжело задышал. В его глазах стоял ужас. Раньше он считал, что Мэн Хао использовал всю свою силу в попытке поймать его, но эта сцена разбила это предположение в пух и прах. "Кто на стадии Создания Ядра может устоять против мощи этой формации мечей?!" — с тревогой спросил сам себя большеголовый.

Лотос вращался, Время неумолимо бежало вперед. Небо и Земля содрогнулись, и всё вокруг начало рушиться. Мэн Хао просто не мог не быть в центре внимания.

Глаза попугая пораженно расширились, в них загорелся странный, доселе невиданный, огонек. Тяжело дыша, он не сводил глаз с Лотосовой Формации Мечей. Глаза холодца рядом с ним напоминали два блюдца. Оба совершенно не обратили внимание на тонкую книжицу Мэн Хао, их больше занимало управление тысячей практиков. Поэтому исследование Мэн Хао формаций мечей прошло для них незамеченным. Они невольно переглянулись, каждый заметил удивление в глазах другого.

— Никогда не слышал о Лотосовой Формации Мечей, — моргнув, сказал попугай, — но... от одного взгляда на нее у меня мурашки по коже...

— Какая гнусная, злая формация мечей. Её аура очень странная. Её надо уничтожить! Такому не место в этом мире! — серьезно дал свою оценку холодец.

— Лорд Пятый, кажется, недооценил этого хозяина... — пробормотал попугай.

Тем временем группа из дюжины практиков парила в воздухе у самой кромки долины и рассматривала Лотосовую Формацию Мечей. Старик в их рядах, с ярким блеском в глазах, сосредоточенно её разглядывал. Это был один из трех патриархов стадии Зарождения Души клана Дунло, тот самый, кто разозлил попугая в прошлый визит Мэн Хао в город. Позади него парили Дунло Лин, Дунло Хань и другие практики клана Дунло. Все они хранили молчание. Все практики, кроме патриарха, видели исходящую от формации рябь, разлагающую всё силу, и как под её влиянием старели горы и даже земля. Что видел со своей высокой культивацией патриарх, знал только он.

В этот момент Мэн Хао внезапно открыл глаза и взмахнул рукой. Лотосовая Формация Мечей помчалась по воздуху в сторону практиков из клана Дунло. Практик стадии Зарождения Души во главе их группы без промедления взмахнул рукой. Позади него и перед практиками клана Дунло возник сияющий барьер.

Мэн Хао выглядел абсолютно спокойным. Он выполнил магический пасс, а потом указал пальцем в сторону формации мечей. Послышался гул. Лотос перестал вращаться, вместо этого десять Деревянных Мечей Времени превратились в десять ярких вспышек и рванули на старика стадии Зарождения Души. Глаза старика заблестели, он поднял кулак в вверх, а потом медленно разжал ладонь и произнес:

— Стоять!

Только слова слетели с его губ, как вдруг будто сам воздух просел. Прогремел взрыв, всколыхнувший землю. Десять Мечей Времени резко остановились, словно потеряв всякую способность двигаться. Но тут практик стадии Зарождения Души скривился — барьер позади него начал распадаться на части, словно простоял здесь бесчисленное количество лет. Даже лицо самого практика начало стареть. Что-то высасывало его долголетие! Мэн Хао тем временем взмахнул рукой. Десять мечей вернулись к нему и сразу же испарились.

Мэн Хао неспешно поднялся. Его черными волосами играл ветер, а длинный зеленый халат придавал ему утонченный вид. Его точеное лицо источало благородство ученого и величие практика.

— Я работал над моей магической формацией, — сказал он невозмутимо, — и был слегка неосторожен. Уважаемый, надеюсь вы сможете меня простить.

Только сейчас тысяча местных практиков заметила несколько дюжин людей из клана Дунло на границе их горной долины. При виде незваных гостей их глаза заблестели, и от них начала исходить мощь в виде чудовищного давления. Это была их земля, их секта — место, куда чужакам нельзя являться без спроса. Любой гость должен официально попросить разрешения совершить визит. Но клан Дунло прибыл без приглашения, наплевав на этикет. Это говорило только об одном: эти люди замыслили что-то недоброе. Что лишь подтверждало... присутствие практика стадии Зарождения Души.

— Ничего страшного, — сказал старик со смехом, — в этом нет твоей вины, малец.

Он влетел в долину в сопровождении практиков клана. Он умудрился сохранить на лице невозмутимость, но на самом деле едва справлялся с удивлением. Тысяча собравшихся в долине практиков обладали разной культивацией, но они всё равно ощущались, как единое целое. Когда его взгляд остановился на обветшалых от старости зданий, он немного заколебался. Но не из-за Мэн Хао, а из-за его формации мечей. "Формация мечей, которая поглощает долголетие..." Старик никак не мог избавиться от чувства, что угодил в крайне странное место. Для таких, как он, практиков стадии Зарождения Души, существовало всего две ценности: их жизнь и долголетие. Они могли жить долгие годы, но именно по этой причине понижение долголетия больше всего их пугало.

Клан Дунло послал людей, чтобы они заставили Мэн Хао и его последователей присоединиться к клану. В случае отказа клан Дунло перейдет к более силовым методам. Возросшее влияние Мэн Хао в регионе подтолкнуло клан Дунло этому решению.

Старику хватило всего одного мгновения, чтобы сомнения охватили его сердце. От мимолетного контакта с Лотосовой Формацией Мечей Мэн Хао он почувствовал, что потерял несколько месяцев долголетия. А потом он увидел летящего в небе попугая. Старик не удержался от вздоха. К этому моменту он не сомневался, что попугай был тем самым мускулистым мужчиной, с которым он встретился в городе Дунло.

Но всё это заставило его только колебаться. Он не собирался отказываться от плана, составленного кланом Дунло. Он продолжал лететь, пока не оказался в тридцати метрах от Мэн Хао, только тогда он остановился. При взгляде на Мэн Хао его глаза свирепо блеснули. Заведя руки за спину, он медленно сказал:

— К сожалению, малец, если о твоем нечаянном поступке пойдет молва, это плохо скажется на моей репутации, — он одарил Мэн Хао многозначительным взглядом. — Я полагаю, ты знаешь, почему мы сегодня здесь. Будь любезен, дай свой ответ. Как сложится сегодняшний день целиком и полностью зависит от тебя.

Его слова звучали твердо и непреклонно. Позади него несколько дюжин членов клана Дунло свирепо поглядывали на местных практиков. Только Дунло Хань выглядел немного виновато. Дунло Лин же наоборот была воплощением высокомерия. Она с презрением и ненавистью сверлила Мэн Хао взглядом, ожидая, когда тот раболепно склонит голову.

Когда старик замолчал, на границе долины одна за другой начали появляться фигуры. Они не входили в долину, а просто стояли на месте, посылая сокрушительное давление на тысячу местных практиков внизу.

Попугай смотрел на все это с высокомерной и презрительной усмешкой. Холодец, сидящий на голове дрожащего от страха Хуан Дасяня, сосредоточено оглядывал незнакомцев, словно пытаясь посчитать количество прибывших людей. Но, несмотря на все попытки, их всегда почему-то было трое...

Что до тысячи практиков, на их лицах читалась тревога. Только большеголовый патриарх напрягся и пробормотал себе под нос:

— Люди из города Дунло могли пристать к кому угодно, но из всех людей они выбрали этого дьявола...

Мэн Хао спокойно смерил взглядом практика стадии Зарождения Души перед собой. Его культивация находилась на ранней ступени Зарождения Души. Он походил на гору, источающую удушающее давление. Этот старик вел себя, словно был властителем этих земель, будто именно он возглавлял эту тысячу практиков, словно только от него зависело, увидят ли они завтрашний рассвет или нет. С неизменно спокойным лицом Мэн Хао спросил:

— Присоединение к клану Дунло? Какая мне от этого выгода? — он сказал это таким тоном, словно вовсе не замечал окруживших долину людей.

— Став внешним подразделением клана Дунло, ты получишь право и дальше занимать это место, — спокойно ответил практик стадии Зарождения Души, обведя взглядом долину. — Вдобавок ты получишь материальную поддержку от клана Дунло. Разумеется, тебе придется принять особое целебное снадобье клана. Когда придет время мы, конечно же, дадим тебе противоядие.

Он не сомневался, что Мэн Хао капитулирует, ведь у него не было другого выхода. Мэн Хао не был достаточно силен, чтобы принять другое решение. Учитывая текущий кризис в Черных Землях клану Дунло ничего не оставалось, кроме как прибегнуть к тактике запугивания. Из-за царившего повсюду хаоса мало кто хотел добровольно присоединяться к ним. В результате поток новых рекрутов практически иссяк. А Мэн Хао с его тысячей последователей выглядели, как овца, оставленная без присмотра. При этом культивация Мэн Хао не была достаточно высокой, чтобы вызвать у них беспокойство. Даже с его текущей военной мощью, уничтожить его не составило бы большого труда.

— Я даю тебе три вдоха на раздумья, — сказал старик и взмахнул рукавом, — ты парень смышленый, думаю, ты уже знаешь правильный ответ. Даже если будешь артачиться, у нас есть способы заставить тебя передумать!

— Кто ты черт возьми такой? — холодно процедил Мэн Хао. — Клан Дунло ищет себе нового главу или что?

Глава 347. Волшебный туман становится морем!

Слова Мэн Хао прогремели подобно небесному грому. Отчего не только практик стадии Зарождения Души пораженно уставился на него, но и тысяча находящихся в долине практиков. Стоящий поодаль большеголовый патриарх в душе радовался обрушившемуся на Мэн Хао несчастью, но, услышав эти слова, он изумленно приоткрыл рот. По его мнению, ответ Мэн Хао был чересчур напыщенным.

Глаза Дунло Лин расширились от удивления, она и не думала, что существуют настолько надменные люди. Дунло Хань и остальные члены клана Дунло тоже смотрели на Мэн Хао со смесью удивления и недоверия. Практик стадии Зарождения Души внезапно захохотал. Его смех становился все громче, а блеск в глазах все мрачнее. Он уже давно источал сильную кровожадную ауру.

— Сопляк, ты действительно не знаешь, насколько высоко Небо и глубока Земля! Так и быть, коли ты ищешь смерти, я помогу тебе!

Говоря всё это, он медленно стал надвигаться на Мэн Хао. В это же время члены клана Дунло на границе долины превратились в лучи радужного света и устремились вниз. Как только противник сделал свой ход, попугай в небе истошно завопил:

— Построиться в формацию!

Услышав приказ, больше сотни практиков, кто был с Мэн Хао с самого начала, инстинктивно начали бегать. К ним быстро присоединились остальные практики. Они тренировались под чутким надзором попугая. Начинать с нуля было тяжело, но со временем они начали лучше понимать, как работает эта магическая формация: если работать в гармонии с остальными, то всё значительно упрощалось. Как только практики начали бегать, старик стадии Зарождения Души набросился на Мэн Хао. Он отвел руку с раскрытой ладонью назад, а потом резко ударил, сложив пальцы в кулак. Воздух вокруг Мэн Хао задрожал, а потом начал быстро сжиматься, сдавливая Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао холодно блестели. Видя летящего на него старика, Мэн Хао вызвал Лотосовую Формацию Мечей и послал её вперед, после чего он с невероятной мощью ударил кулаком. Старик нахмурился. Он резко затормозил и исчез, увернувшись от формации мечей Мэн Хао. В следующий миг он с ехидной ухмылкой возник за спиной Мэн Хао. Он выставил вперед руку и сжал пальцы в кулак.

— Раскол! — крикнул он.

Прогремел взрыв. Воздух вокруг Мэн Хао разбился, словно стекло, разрубив его тело на множество мелких кусочков.

— Теперь ты знаешь разницу между Созданием Ядра и Зарождением Души, — самодовольно сказал старик. — Твоя невероятная формация мечей и причудливая сила в твоем кулаке тебе не помогут... что?

Не закончив свою самодовольную речь, старик осёкся и пораженно уставился на то место, где стоял Мэн Хао. Всё потому, что вместо разрубленной плоти и костей, Мэн Хао распался на множество фрагментов ци.

— Клон?! Откуда у практика стадии Создания Ядра взялся клон?!

Он скривился и резко повернулся на месте. Куда бы он не смотрел: везде видел клубящийся туман, в котором бегали гигантские фигуры около тридцати метров в высоту. Несколько дюжин прибывших с ним членов клана невозможно было разглядеть из-за плотного тумана.

— Это...

Старик с отвращением поморщился, если бы он не понял, что его поймали в ловушку, тогда не заслуживал бы называться практиком стадии Зарождения Души.

— Думаешь, эта жалкая магическая формация сможет меня сдержать? — спросил он с холодным смешком.

Применив скачок, его тело исчезло во вспышке. Но после короткого перемещения на его лице застыло потрясение. Всё потому, что он до сих пор находился в бескрайнем тумане. "Выходит, скачок не работает..." Старик хлопнул по своей бездонной сумке, вытащил бамбуковую дощечку, после чего, потерев поверхность, зажег её. Изнутри с воем вырвался дым и пламя, которые превратились в призрачного зверя.

— Раскол! — закричал старик.

Услышав оглушительный взрыв, Дунло Лин и остальные, застрявшие в тумане, в страхе начали оглядываться. Затерявшись в тумане и потеряв из виду товарищей, они лишь изредка слышали чьи-то отчаянные вопли. Члены клана Дунло, которые летели в долину с гор, пораженно посмотрели на клубящийся туман. Любой, кто входил в него, не возвращался обратно. Оставшиеся за пределами тумана практики судорожно хватали ртом воздух, наблюдая за долиной. Сейчас она больше походила на озеро тумана, заполнившее долину до краев!

В бурлящем невероятной силой тумане мелькали высокие фантомы, бегающие из стороны в сторону. Некоторым казалось, что эти гиганты распевали что-то, но они не могли разобрать слов. От тяжелой поступи гигантов дрожала земля, а в посеревшем небе начали собираться тучи.

Избежавшие туманного капкана практики клана Дунло собирались отступить, как вдруг они с ужасом осознали, что и у них за спинами возник туман! Они попали в ловушку!

О магической формации знали только те несколько сотен практиков, кто пытался убить Мэн Хао. Большинство из них сейчас кормили червей, оставшиеся в живых присоединились к нему и находились под действием яда. Разумеется, в такой ситуации они не станут об этом болтать. Вот почему магическая формация была главным козырем Мэн Хао. Из чужаков никто не знал о её существовании, а с тысячей людей сила формации давала Мэн Хао невероятное преимущество в бою.

В данный момент он сидел в позе лотоса в своей подземной келье — истинном месте для уединенной медитации. Он посмотрел вверх, его взгляд пробился сквозь толщу земли и позволил ему увидеть всё, что происходило наверху: смерть членов клана Дунло и людей, которых они привели с собой; тщетные попытки эксперта стадии Зарождения Души вырваться из магической формации. К большому разочарованию для старика, магическая формация уже работала в полную силу. В таком состоянии даже практику стадию Зарождения Души не разрушить её.

"Клан Дунло пришел сюда, замыслив недоброе, — подумал Мэн Хао, — нельзя меня винить за то, что я отплатил им той же монетой". Он надавил указательным пальцем на землю. Демонический ци тотчас принял форму призрачного тела. В мгновение ока оно приняло облик Мэн Хао, а потом прошло сквозь толщу земли и отправилось помогать наверх.

Мэн Хао поднялся и покинул келью. Как только он оказался на поверхности, на него сверху спикировал пестрый луч света. Попугай приземлился к нему на плечо и высокомерно надулся. Он самонадеянно и с легкой насмешкой окинул взглядом долину.

— Мэн Хао, давай захватим город! Разграбим этот кланишко, как он там называется? Присвоим себе всё их добро! С формацией Лорда Пятого мы сможем затрахать этих мелких щенков до смерти! А потом я, конечно же, навещу тех маленьких миленьких птичек. Ха-ха! Лорд Пятый всегда будет круче всех! Птички, Лорд Пятый уже идет! Лорд Пятый принял решение: отныне название города Дунло будет заменено на город Затраханных Павлинов!

Мэн Хао проигнорировал восторженную тираду попугая. Его окружил яркий свет, и он рванул вперед. Благодаря попугаю туман ничего не делал самому Мэн Хао. Пересечь его будет так же просто, как пройти по мощеной дороге.

Глава 348. Штурм города Дунло

— Ты уверен, что твоя магическая формация сдержит практиков стадии Зарождения Души? — невозмутимо спросил Мэн Хао, двигаясь сквозь туман.

— Конечно, всё будет в лучшем виде, — попугай для убедительности похлопал себя крылом по груди, — Среди Девяти Гор и Морей не существует ничего похожего на Божественную магическую формацию Лорда Пятого. Она берет свою силу от людей. Раз у нас их более тысячи, тогда мы, конечно, не сможем убить практика стадии Зарождения Души, но запереть его внутри будет раз плюнуть.

Он говорил всё это таким самодовольным тоном, будто на самом деле описанная им магия работала по меньшей мере в два раза эффективнее.

— Формацию можно передвинуть? — спросил Мэн Хао с блеском в глазах.

Он остановился, его внимание привлек практик стадии Создания Ядра из клана Дунло. Мужчина в отчаянии атаковал клубящийся туман. Он не видел Мэн Хао, но Мэн Хао прекрасно мог его видеть. В следующую секунду Мэн Хао уже стоял рядом с мужчиной. Взмахом руки он приказал туману окутать практика из клана Дунло. Когда дымка рассеялась, Мэн Хао двинулся дальше. Позади на земле остался лежать потерявший сознание практик клана Дунло.

— Конечно, её можно двигать. Пока наши люди будут бежать, формацию Лорда Пятого вместе с людьми внутри можно передвинуть куда угодно, — объяснил лучащийся самодовольством попугай.

На что Мэн Хао кивнул и продолжил свой путь через туман. Вскоре он обнаружил бледного Дунло Ханя, который настороженно крутил головой, пытаясь увидеть хоть что-то через туман. Его ци Ядра был приведен в боевую готовность, готовый в любой момент отразить внезапную атаку. Мэн Хао несколько секунд задумчиво смотрел на него, а потом помчался в его сторону. Дунло Хань изменился в лице, когда туман вокруг него внезапно забурлил. Прежде чем он успел среагировать, из мглистой дымки ему в спину ударила рука. Через него, словно разряд тока, прокатилась мощная волна силы, запечатав его культивацию. Не успев даже вскрикнуть, он без сознания рухнул на землю. Мэн Хао вышел из тумана и взглянул на Дунло Ханя. Он не стал убивать его, на данный момент было достаточно простого оглушения.

Мэн Хао развернулся и растворился в тумане. Когда бы на его пути не появлялись члены клана Дунло, он обездвиживал их, а потом оглушал. Те глупцы, кто не убрался с пути бегущих гигантов, разумеется, были безжалостно раздавлены силой магической формации.

Когда догорела палочка благовоний, Мэн Хао наконец нашел в тумане Дунло Лин. Ее идеальная прическа растрепалась, а на милом личике застыла безысходность и тревога. Она использовала все имеющиеся у нее методы, но так и не смогла сбежать. Как она могла не чувствовать отчаяния? Она потеряла из виду остальных членов клана. В этом мире тумана она осталась совсем одна. Когда в дымке начали бегать гигантские фантомы, их чудовищное давление изрядно напугало её. Откуда ей было знать, что настолько взбесивший её тогда человек, оказался способен на такую ужасающую магическую формацию? Став свидетелем того, как нескольких членов её клана безжалостно растоптали призрачные гиганты, она держалась от бегущих фантомов подальше. Она до сих пор чувствовала запах свежей крови в воздухе. Мэн Хао не сводил с нее своего холодного взгляда. Он поднял руку и заставил туман заклубиться вокруг неё. Туман окутал девушку и спустя какое-то время растаял, оставив её на земле без сознания.

Вместе с практиком стадии Зарождения Души из клана Дунло в тумане оказались заперты около семидесяти его людей. К этому моменту Мэн Хао разобрался почти с половиной из них. Когда догорела половина благовонной палочки, Мэн Хао медленно поднял руку от спины еще одного обездвиженного практика. Мужчина закашлялся кровью и без чувств упал на землю.

— Это последний, — сказал Мэн Хао.

Повернув голову, он посмотрел сквозь туман на беспомощного эксперта стадии Зарождения Души. Сейчас он одной за другой выстреливал божественными способностями, выполняя при этом скачки. Старик наверняка считал, что он медленно продвигался вперед, но Мэн Хао отлично видел, что он ходил кругами. Так старику никогда не сбежать из тумана.

— Клан Дунло пришел ко мне со злым умыслом, — сказал Мэн Хао, — пора преподать им урок. Двигай магическую формацию.

Попугай на его плече задрал голову и издал оглушительный воющий клёкот. Туман вокруг заклубился. Тысячи бегущих практиков перестали бегать кругами. Их глаза оставались закрытыми, словно их воля была соединена с попугаем. Тот мысленно приказал магической формации двигаться в сторону города Дунло. Снаружи она выглядела подобно клубящемуся в долине морю тумана. Клубящийся и бурлящий туман начал покидать пределы долины, медленно увеличиваясь в размерах.

Море тумана было огромным: несколько десятков тысяч метров в диаметре. Оно медленно ползло вперед, словно гигантский, всепожирающий, сотканный из тумана зверь. По мере продвижения моря тумана гигантские фигуры внутри постепенно стали видимы. Их рёв тоже постепенно становился четче.

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь…

Гул голосов нарастал, пока не начал сотрясать Небо и Землю, чем привлек внимание обитавших вокруг города Дунло вольных практиков. Многие не могли отвести глаз от невероятного зрелища: огромное облако тумана, которое на первый взгляд медленно ползло по земле, но в действительности двигалось с огромной скоростью. Некоторые смельчаки даже полетели следом за ним.

В настоящий момент туману до города Дунло оставалось пятьсот километров. Сторонние наблюдатели никак не могли знать, что происходит, но они слышали неясные голоса, доносящиеся изнутри. Многих они ввели в ступор.

— Что это значит?

— Какое большое облако тумана. Насколько я могу судить, внутри бегают люди...

— Нет, что бы не находилось внутри, оно явно больше обычных людей. Посмотрите на их высоту, не меньше тридцати метров! Откуда взялся этот туман?

К этому моменту за происходящим с воздуха наблюдало несколько сотен практиков. Это были вольные практики, которые не присоединились ни к одной из местных группировок. Они с почтительного расстояния наблюдали за всем, не желая попасть внутрь тумана.

Туман медленно приближался к городу Дунло: пятьсот километров, четыреста километров, двести пятьдесят километров, сто пятьдесят километров... По мере продвижения туман поднимал за собой гигантское облако пыли. Изнутри доносился глухой рокот, от которого дрожала земля. Почувствовав на себе ужасающее давление тумана, следовавшие за ним практики в страхе еще отлетели назад.

Тем временем на улицах города Дунло было безлюдно. Помимо членов клана Дунло, в городе находилась лишь небольшая горстка вольных практиков. Узнав последние новости, их сердца сжались в страхе. Никто не знал, что из себя представляет туман, точно известно было только одно — он явно двигался в сторону города Дунло. С его текущей скоростью он окажется у городских стен, когда догорит благовонная палочка. Люди в городе выглядели так, словно готовы были в любую секунду броситься бежать.

— Что происходит? Его прислал Дворец Черных Земель?

— Проклятье, почему он движется так быстро? Откуда у Дворца Черных Земель взялась такая магия? От неё у меня мороз по коже...

Над городом Дунло нависла тяжелая атмосфера. Большая часть членов клана Дунло собралась на втором городском ярусе. Среди примерно пятисот человек не нашлось ни одного, кто бы не выглядел мрачно. Перед толпой людей стояло два старика: оставшиеся практики стадии Зарождения Души клана Дунло. Рядом с ними стоял нынешний глава клана Дунло. Он хмурил брови, то и дело с тревогой поглядывая на горизонт. В воздухе над ними три алых павлина изредка скорбно кричали. Их, похоже, нервировал приближающийся туман. Один из практиков стадии Зарождения Души, мужчина средних лет, сказал:

— Мне доложили, что отправленный с третьим старейшиной в церковь Золотого Света отряд бесследно исчез... Разведчики сообщили, что долина, где располагалась церковь Золотого Света, опустела... Именно тогда и появился этот странный туман. Его цель ясна: наш городу Дунло! — он на секунду замолчал, а потом продолжил со смесью горечи, страха и благоговения в голосе: — Я отправил семерых людей выяснить хоть что-то про приближающийся туман, но вне зависимости от уровня культивации стоило им коснуться тумана, как их засасывало внутрь. Больше от них не было вестей.

Глава клана тяжело вздохнул. Даже если глава клана был не согласен с мнением старейшин, ему всё равно приходилось считаться с их желаниями и требованиями. Изначально он рассматривал церковь Золотого Света как потенциального союзника, с которым можно было заключить союз. Но трое старейшин видели в церкви Золотого Света лишь кучку оборванцев. Основатель церкви, патриарх Золотой Свет, находился всего лишь на стадии Создания Ядра, поэтому был не достоин стать полноправным союзником клана Дунло. У него было только два выбора: сдаться добровольно или быть порабощенным. С таким настроем и был направлен третий старейшина.

И теперь церковь Золотого Света решила нанести ответный удар, притом сильно выходящий за рамки прогноза клана Дунло. На них еще не успел напасть Дворец Черных Земель, а они уже получили на руки серьезный кризис.

— Пф-ф, — холодно фыркнул второй практик стадии Зарождения Души, — жалкий светлячок вздумал тягаться с полной луной? Запустите великую магическую формацию клана. Если церковь Золотого Света хочет атаковать нас этим туманом, клан Дунло переломит им хребет нашей магической формацией!

К этому моменту туман от города отделяло всего двадцать пять километров. Из города Дунло вырвались зеленые лучи света, превратившись в листья, они накрыли город.

Из тумана Мэн Хао холодно смотрел на город впереди. Над его головой медленно вращалась Лотосовая Формация Мечей. Его окружало более семидесяти практиков клана Дунло. Они пришли в себя, вот только их глаза были пусты и ничего не выражали. Они выглядели как люди, потерявшие разум, чьи тела больше не находились в их власти. С помощью техники Праведного Дара Мэн Хао взял их под свой контроль.

— Заклинатели Демонов не сражаются голыми руками, — пробормотал Мэн Хао, — они сражаются силой Праведного Дара!

Он медленно поднял руку и указал вперед.

Глава 349. Убийство ядовитым Временем!

Сотни вольных практиков, находящихся в воздухе, не покинули поле боя, им очень хотелось понаблюдать за предстоящим сражением. Все уже давно поняли, что туман не был делом рук Дворца Черных Земель. Многие из них жили здесь многие годы, поэтому, тщательно всё обсудив, они пришли к выводу, что туман с большой вероятностью наслала недавно основанная церковь Золотого Света. Они напряженно наблюдали, как туман, постепенно увеличивая скорость, всё быстрее приближался к фортификации города Дунло: пятнадцать километров, десять, пять, два с половиной километра... Пока с оглушительным грохотом туман не обрушился на город Дунло. Сила взрыва была такова, что земля закачалась и даже небо посерело. Защищающие город Дунло листья ярко засияли. Из глубин клубящегося тумана доносился мерный глухой рокот.

А потом зрители увидели, как туман пополз по листьям, пока не окутал город Дунло целиком. Теперь на месте исчезнувшего города Дунло клубилось огромное облако тумана. Но самые внимательные сразу заметили, что защитная магическая формация города Дунло, даже скрытая под слоем тумана, не разбилась и, похоже, не собиралась поддаваться в ближайшее время. Битва между магическими формациями отличалась от схваток обычных практиков.

Грохот не замолкал ни на минуту. Для сотен наблюдающих за всем с воздуха практиков стало полной неожиданностью появление в тумане тысячи гигантских фантомов. Тридцатиметровые гиганты бегали с огромной скоростью, при этом от каждого из них валил черный дым. Пока они бежали, туман уплотнялся, а глухой рокот усиливался. В этот момент над самым верхним слоем тумана медленно поднялась фигура человека в зеленом халате и длинными черными волосами. Его окружала легко узнаваемая золотая аура.

— Патриарх Золотой Свет!

— Выходит, мы оказались правы, и это действительно дело рук патриарх Золотой Свет! У него совсем крыша поехала? Со стадией Создания Ядра он посмел напасть клан Дунло!

— Даже с учетом его довольно сильной магической формации и отсутствием у клана Дунло патриарха стадии Отсечения Души, у них есть целых три старейшины на стадии Зарождения Души. С ними им хватило мощи, чтобы в своё время полностью подчинить себе этот регион. С тех пор никто больше не рискует связываться с кланом Дунло!

Тем временем скрытая под плотной пеленой защитная формация города Дунло не поддалась ни на йоту. Под защитой бесчисленного множества листьев в городе находилось около сотни вольных практиков, которые еще до конфликта приняли сторону клана Дунло. Их тревога практически сразу рассеялась, когда они увидели эффективность защиты клана Дунло. Теперь они не сомневались, что сделали верный выбор.

На втором городском ярусе практики клана Дунло с облегчением вздохнули. В глазах обоих старейшин стадии Зарождения Души горел холодный огонёк. Оба старика, не сговариваясь, презрительно хмыкнули. Магическая формация сделала город неприступным для причудливого тумана. Даже глава клана почувствовал некоторое облегчение. Один из старейшин стадии Зарождения Души вытащил нефритовую табличку.

— Мне интересно, насколько сильна магическая формация этого сопляка, — с этими словами он переломил нефритовую табличку.

Выпущенная на волю зеленая аура превратилась в яркий луч света, который устремился к защищающим город листьям. В мгновение ока лиственная магическая формация загудела, и из нее вылетел целый рой, в несколько сотен, ядовитых ос. Смертоносные осы полетели за пределы защитной формации. Но в этот момент им навстречу из тумана вылетело семьдесят членов клана Дунло под контролем Праведного Дара Мэн Хао. Глаза этих людей горели странным светом.

— Проклятье! — выругался старейшина стадии Зарождения Души.

Разумеется, он наблюдал за всем снаружи через глаза ядовитых ос. Он молниеносно выполнил магический пасс, заставив ядовитых ос вместо атаки практиков его клана начать искать членов церкви Золотого Света. В тумане пронзительно заклекотал попугай. Бегущие фантомы тотчас изменили направление. Туман превратился в вихрь, внутри которого то и дело вспыхивали яркие всполохи молний. Перья попугая встали дыбом, а в его глазах вспыхнул возбужденный блеск. Для того чтобы прорвать оборону города, он поднял мощь магической формации до максимума.

— Лорд Пятый поклялся затрахать этот город! — завизжал он, управляя формацией, словно заговоренный. — Сидите смирно и не рыпайтесь, Лорд Пятый идет!

Фантомы бегали из стороны в сторону, обрушивая на город удары такой силы, что даже листья задрожали. Мэн Хао парил в воздухе и наблюдал через туман за городом Дунло. Он выполнил магический пасс и указал пальцем вниз.

— Праведный Дар! — произнес он холодно.

Вокруг Мэн Хао появились призрачные образы всего и вся. В это же время пряди ци со всех сторон начали стекаться к нему. Он жестом указал куда-то в туман, и демонический ци сгустился и рванул в указанную сторону. Он прошел сквозь туман и ударил в магическую формацию города Дунло. Прогремел оглушительный взрыв. Мэн Хао тем временем продолжал выполнять магические пассы свободной рукой. Всё больше и больше демонического ци проходило сквозь туман и билось о магическую формацию.

От этой сцены многие наблюдающие за сражением практики затряслись от страха. Они внезапно осознали, что очень сильно недооценили патриарха Золотой Свет. Внезапно в гуще тумана кто-то холодно хмыкнул, а потом преисполненный презрения и гордости сказал:

— Жалкая церковь Золотого Света! Сопливый мальчишка стадии Создания Ядра! Тебе хватило наглости захватить членов моего клана Дунло этой странной туманной формацией?! — голос звучал настолько громко, что его эхо было слышно далеко за пределами тумана.

— Тебе неведома высота Небес и глубина Земли, щенок! — следом прозвучал еще один голос, явно принадлежащий старику.

Внезапно защитная формация города Дунло ослепительно вспыхнула зеленым светом, в котором легко угадывались образы листьев. Сияние заставило туман задрожать, бегущие внутри фигуры внезапно замедлились, словно отчего-то ослабев. Попугай заклекотал, и туман вновь яростно заклубился. В ответ защитная магическая формация города Дунло начала атаковать с удвоенной силой.

— Магическая формация города Дунло многие годы была лучшей. Еще никому не удавалось её пробить! Даже Дворцу Черных Земель придется дорого заплатить, чтобы пробиться через неё, не говоря уже о твой жалкой церквушке Золотого Света!

— Твоя формация выглядит впечатляюще, но сколько она продержится? Как только она падет, я лично сдеру с тебя живьем кожу и повешу её в своей опочивальне!

Старческие голоса, эхом прокатившиеся по округе, прекрасно слышали сотни наблюдающих за ходом противостояния практиков. Глаза Мэн Хао напоминали две сверкающие льдинки. Он решился атаковать город Дунло магической формацией, а потом использовать захваченных членов клана, поскольку полагал, что с учетом хаоса в Черных Землях клан Дунло не станет сражаться во всю мощь. Эта акция была своего рода предупреждением "не связываться с ним". Они являлись двумя разными, никак не связанными между собой группировками, и хоть уже пролилась кровь, их трения не обязаны были заканчиваться резней. Но высокомерие клана Дунло и не думало ослабевать. Более того, оно, кажется, только усилилось.

Уголки губ Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке. "Ну что ж, Мэн Хао всё понял", — подумал он. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил черную целебную пилюлю. Пилюля источала таинственное свечение, любой, кто смотрел на неё, чувствовал, будто его разум затягивало внутрь. Это была одна из числа сильных ядовитых пилюль, переплавленных лично Мэн Хао. Взмахом руки он превратил её в порошок, который затем отправил в туманный вихрь. В следующую секунду он устремился к лиственной защите города Дунло. При соприкосновении с порошком листья с пронзительным визгом начали сжиматься, и на них появились первые признаки разложения. Тем временем Мэн Хао достал еще одну целебную пилюлю. Раздавив её, он бросил вниз получившийся порошок, отчего внизу вспыхнуло Море Пламени. Диковинное пламя прошло сквозь туман и обрушилось на город Дунло. Следом Мэн Хао достал третью пилюлю, а потом четвертую и пятую. В его руках все они превращались в порошок, который, смешавшись с двумя другими ядами в Море Пламени, превратился в пятицветный сверхтоксичный яд.

Сверхтоксичный яд был разработан самим Мэн Хао благодаря его глубоким познаниям в Дао алхимии. Ядовитые пилюли его изготовления могли не бояться практики стадии Зарождения Души, но любой с более слабой культивацией при контакте с ядом мгновенно получал отравление, после чего никто, кроме Мэн Хао, не мог рассеять этот яд.

Теперь это был не просто туман, а ядовитый туман! С громким шипением туман закипел. В мгновение ока все голоса в городе Дунло стихли. Люди со смесью различных эмоций смотрели на щит из листьев. Практики клана Дунло выглядели крайне подавленно. Даже двое старейшин стадии Зарождения Души не смогли сдержать удивления.

— Этот парень эксперт по ядам!!!

— Проклятье! Почему никто об этом не доложил? Как так вышло, что мы упустили такую важную деталь?!

— Ядовитые практики обычно в прямом столкновении довольно слабы, но в массовых сражениях их навыки могут решить исход всего боя!

Члены клана Дунло не могли поверить своим глазам, но всем этим людям ничего не оставалось делать, кроме как с ужасом в глазах взирать на Мэн Хао.

— Яд — это только начало, — произнес Мэн Хао.

Взмахом руки он вызвал Лотосовую Формация Мечей. Она нырнула в туман и начала быстро вращаться, посылая во все стороны волны с силой Времени внутри. Волны подхватили с собой туман и понесли вперед, напитывая при этом его силой Времени. Комбинация из десяти мечей равнялась более десяти шестидесятилетним циклам времени.

Одним ядом можно было нанести немыслимые повреждения, но вместе с силой Времени, эта атака стала чем-то вроде ужасающего крещения пламенем Расходящиеся волны вдобавок усиливала немыслимо мощная магическая формация тумана. Яд, сила Времени, сковывающая мощь магической формации, — всё это дало магической формации гигантский скачок в силе.

Ближайшие к месту сражения зрители заметили, как трава вокруг начала темнеть и увядать, земля стремительно высыхала и старела, даже воздух стал каким-то затхлым. Прежде чем эти люди успели отлететь назад, в них ударила волна. Они в панике как можно быстрее рванули прочь, но было уже слишком поздно. Все попавшие под удар люди превратились в древних стариков. От одного даже начала исходить едва уловимая аура смерти.

Не пострадавшие зрители пораженно хлопали глазами. Это оцепенение продлилось недолго, как только они пришли в себя, то сразу же бросились бежать, боясь попасть под действие этих ужасающих волн.

— Что это за магия?!

— Время!

— Это сила Времени! Божественная способность, с помощью которой можно в мгновение ока заставить человека в расцвете сил превратиться в седого старика!

— Патриарх Золотой Свет настолько силен?.. Теперь понятно, почему он не побоялся атаковать клан Дунло!

Глава 350. Неумолимость Времени

Что такое Время?..

Даже много лет спустя Дунло Хань никогда не забудет того, что он увидел в тот день, когда стоял на ярко-зеленом листе. Его глаза были пусты, но его разум не спал. Поэтому он видел, как его тело начало стареть, как зеленый лист у него под ногами начал увядать и желтеть, как земля сохла и старела.

Пока Лотосовая Формация Мечей вращалась и испускала волны силы, Мэн Хао парил над туманом, наблюдая за тем, какой эффект оказывает сила Времени. С одной стороны, время на Небе и на Земле было чем-то невероятно гибким, с другой, оно было неумолимым. Ни один человек, ни одно существо или живой организм не могли устоять против мягкого натиска, коим являлось Время. Неважно, что ты использовал: магические формации или божественные способности, иллюзорные или материальные предметы. Всё это... падёт под неумолимым гнётом Времени.

Это была всего одна Лотосовая Формация Мечей из Мечей Времени, из которых только один содержал в себе три шестидесятилетних цикла, остальные еще были не закончены. Если все мечи в формации будут иметь три шестидесятилетних цикла времени, тогда их совокупная мощь Времени будет равняться 1,800 годам. Этого хватит, чтобы сотрясти Небо и Землю. Ведь это Время!

В этот момент все вольные практики забыли как дышать. Они ошеломленно смотрели на землю, которая приобрела немного желтоватый оттенок, как у старой картины, медленно превращающейся в пыль. В тумане члены клана Дунло, находящиеся под контролем Мэн Хао, пришли в себя. Но они предпочли бы и дальше оставаться в неведении. Всё потому, что, придя в себя, они обнаружили себя столетними стариками. Дунло Лин посмотрела на свои руки: кожа высохла и сморщилась. От увиденного она оцепенела и просто уставилась в одну точку.

Зеленый барьер из листьев вокруг города Дунло медленно гнил. Постепенно над некоторыми районами города начали появляться прорехи. К ужасу людей внутри, через них сразу же повалил туман вместе с силой Времени и сверхтоксичным ядом. Прежде чем практики клана Дунло успели принять контрмеры, туман яростно забурлил. Из него стрелой вылетел попугай и с пронзительным криком промчался по воздуху. Под ним туман начал трансформироваться в колонны черного дыма. Огромное облако тумана диаметром почти в пять тысяч метров сгустилось в несколько сотен струй черного дыма, которые принялись вращаться вокруг попугая. Внутри них находилась тысяча практиков церкви Золотого Света. Они сидели с закрытыми глазами в окружении черного дыма, словно став частью магической формации.

Дрожащие зрители наблюдали, как черный дым очень быстро принял форму гигантского черного ворона, окруженного черной, как ночь, аурой! Ворон издал протяжный крик, который мог заставить живых сомкнуть глаза, а мертвых распахнуть. Он обрушился на город Дунло, подобно небесному метеору.

Некоторые раньше уже видели нечто подобное. Одной странной ночью в городе Дунло они видели точно такого же ворона. И вот, он появился вновь, только сейчас его сила была намного выше, чем раньше. Они с замиранием сердца наблюдали, как черный ворон с криком спикировал на барьер из зеленых листьев. Оглушительный грохот наполнил воздух. Защитный барьер был и так ослаблен, а теперь он вовсе дрожал, не в силах противостоять давящей на него мощи. Как вдруг он взорвался: огромное количество деревьев, растущих в городе Дунло, начали падать на землю. Листья рассыпались на куски. Барьер... пал! Черный ворон рассеялся, превратившись обратно в облако тумана, который опять накрыл город Дунло.

Послышались чьи-то отчаянные вопли и громкие взрывы. Сверхтоксичный яд вместе с силой Времени пронеслись через весь город. Снаружи тумана стояла тишина. Никто не решался нарушить её первым. Сотни практиков от этого зрелища почувствовали слабость в ногах. Произошедшее навсегда останется в их памяти. В городе Дунло двое старейшин стадии Зарождения Души стремительно бледнели. Окружающий плотный туман не позволял увидеть их собратьев по клану. До них только доносились душераздирающие вопли. Они были практиками стадии Зарождения Души. По сравнению со всеми остальными они находились на пике могущества. Но внутри этой формации они не могли свободно двигаться. Ни одна использованная ими божественная способность не могла помочь им выбраться из тумана. Они буквально кипели от злости, но злость была не в силах прорвать магическую формацию.

В первый день заточения они постоянно испытывали различные идеи, чтобы прорваться наружу, как и на второй день. Их оптимизм продержался вплоть до пятого дня. Именно в этот день душераздирающие вопли их собратьев по клану стихли. Стариков охватило отчаяние и появились первые признаки безумия. Всё это время они находились под непрекращающейся атакой Времени. Да, они были практиками стадии Зарождения Души, но даже они не могли противостоять такому неумолимому натиску. На шестой день туман, скрывший город Дунло, внезапно поднялся. Он покинул сам город, но по-прежнему окружал его по периметру. В городе не осталось ни капли тумана, единственное, что было видно, так это всеобщее разложение: деревья, листья — все выглядело так, будто гнило уже сотни лет.

В городе осталось всего три человека: старейшины стадии Зарождения Души. Один из них, тот что дольше всех находился в тумане, пораженно крутил головой. Его дыхание сбилось, когда к нему пришло внезапное осознание: всё это время он думал, что до сих пор находится в долине церкви Золотого Света. Только сейчас он понял, где действительно произошло сражение. Вдобавок он заметил двух других старейшин стадии Зарождения Души. Они молча переглянулись и посмотрели на Мэн Хао, вышедшего из тумана.

Как только они его заметили, все трое начали расплываться в воздухе, словно готовясь использовать скачок, если потребуется. С появлением Мэн Хао они хотели быть готовыми к любым неожиданностям. Мэн Хао окинул взглядом трех стариков и поднял руку. Туман вынес вперед сотни фигур: потерявшие сознание члены клана Дунло. Старики сразу же отбросили все мысли о скачке, со всеми членами их клана в заложниках они не пойдут на такой риск. Поэтому они выжидающе молчали.

— Довольно, — бросил Мэн Хао, — вы знаете, что это целиком и полностью ваша вина. Если бы я не ударил в ответ, вы бы просто поглотили мою группу. Присоединиться к вам, если подумать, не такая уж и плохая идея, у вас только одна проблема — с честностью. Погибло не так уж и много членов вашего клана, остальные все здесь. Я готов освободить их в обмен на этот разрушенный город.

Он вопросительно посмотрел на них, явно ожидая ответа. Сердца стариков на стадии Зарождения Души защемило от горечи. Они переглянулись, после чего второй старейшина стиснул зубы и кивнул.

— Раз уж так всё сложилось, — сказал он, — мы согласны со всеми твоими условиями. Кроме...

Замолчав на полуслове, он посмотрел Мэн Хао в глаза. Казалось, что они с уважением смотрели друг на друга, как вдруг тела стариков растворились в воздухе. Использовав скачок, они появились в стороне, словно намереваясь сбежать. Когда Мэн Хао перевел на них взгляд, глаза первого старейшины, который всё это время молчал, кровожадно сверкнули, и он внезапно возник за спиной у Мэн Хао и ударил его, вложив в него всю свою ненависть.

В результате прогремевшего взрыва Мэн Хао разорвало на куски. Вот только вместо фонтана крови он рассыпался дождем прядей ци.

Следом третий старейшина устремился к туману, он не убегал, нет, правой рукой он выполнял магические пассы. Из его тела послышался гул, а за его спиной возникла гигантская рука. Она нырнула в туман и схватила там кого-то. Этим человеком оказался Мэн Хао!

— Сдохни! — взвыл третий старейшина.

Как только старик сжал кулак, прогремел взрыв. Но... не успело эхо взрыва стихнуть, как Мэн Хао вновь рассыпался фонтаном ци. Трое старейшин скривились, чувствуя, как всё идет наперекосяк, у них бешено застучало сердце. Этот план они придумали, просто переглянувшись между собой, но, к их досаде, он практически сразу провалился. Внезапно около дюжины фигур вышли из тумана: идеальные копии Мэн Хао! Они походили на братьев-близнецов, при этом все холодно поглядывали на трех стариков.

— Патриарх церкви Золотого Света, — сказал третий старейшина в ярости, — ты так и собираешься прятаться за своей магической формацией? Или, может, выйдешь и сразишься с одним из нас по-честному?

В эти слова старик вложил всю накопившуюся за последние несколько дней досаду. Его тело пылало мощью стадии Зарождения Души. Один из Мэн прочистил горло и сказал:

— Вообще-то, нет.

Выглядел он при этом немного смущенно. Только он открыл рот, как второй старейшина возник рядом с ним и в ярости атаковал. От говорившего Мэн Хао осталась только черная дымка. Но потом... из тумана вышли еще десять Мэн Хао. Три старых практика бессильно опустили руки.

— Старейшины, вам не кажется, что вы ведете себя слегка бестактно? — сказал один из Мэн Хао с застенчивой улыбкой. — Я всеми силами пытаюсь разрешить текущий кризис. Клан Дунло хорошо известен в Черных Землях. Хоть ваше положение в Союзе Девяти в последнее время немного ослабло, думаю, вы сгорите от позора, если все члены вашего клана внезапно скоропостижно скончаются, разве нет? Я еще раз предлагаю вам передать мне город. Что скажете?

Пока он говорил, сотни практиков из клана Дунло задрожали, когда туман начал медленно сжиматься на их шеях.

Глава 351. Город Затраханных Павлинов

Три старейшины стадии Зарождения Души в ярости кусали губы. Сотни практиков по другую сторону тумана еще не ушли и отлично видели, что происходит внутри. Лица многих выглядели при этом весьма красноречиво. Не сговариваясь, эти люди пришли к одному и тому же выводу: Мэн Хао был из тех людей, кого надо было бояться. После длинной паузы первый старейшина с тяжелым вздохом сказал:

— Отпусти всех членов нашего клана, и город твой, хорошо?!

Две дюжины Мэн Хао улыбнулись. Все хранили молчание и не шевелились, они просто смотрели на старейшин стадии Зарождения Души, не испытывая при этом ни капли уважения к таким могущественным экспертам — практикам стадии Зарождения Души. Как мог Мэн Хао уважать их, когда в битве при Пещере Перерождения он сражался сразу с десятью экспертами стадии Зарождения Души. С тех пор люди на этой стадии больше не повергали его в благоговейный трепет. К тому же Мэн Хао был твердо уверен, что в кровавой маске он, конечно, не сможет сравниться с ними по силе, но точно сумеет дать достойный отпор.

Первый старейшина тоже какое-то время молчал, а потом невесело рассмеялся. Он поднял руку и резко ударил себе в грудь. Закачавшись, он трижды закашлялся кровью, с каждой серией кашля его аура слабела. В конце концов его культивация понизилась наполовину. Теперь даже со стадией Зарождения Души его боевое мастерство находилось на одном уровне с великой завершенностью стадии Создания Ядра. Чтобы восстановить утраченную культивацию у него уйдет не один месяц. Через несколько секунд второй старейшина вздохнул. Старик понимал, что у них не осталось выбора, поэтому он, замахнувшись, ударил ладонью себе в грудь и закашлялся кровью. Его лицо приобрело пепельно-серый оттенок. Третий старейшина злобно покосился на Мэн Хао, а потом глухо вздохнул и тоже ранил сам себя. Вместе с кровавым кашлем понизилась и его культивация.

— Теперь ты нам веришь? — холодно спросил первый старейшина, утирая кровь с подбородка.

Один из Мэн Хао застенчиво улыбнулся, и с кивком он коснулся бездонной сумки. В этот момент глаза первого старейшины ярко сверкнули, он открыл рот, и оттуда полыхнул луч света. Это была аура Зарожденной Души, очень похожая на ци Ядра. Но разница в силе была колоссальной, как если бы она была Небесами, а ци Ядра — Землей. Аура Зарожденной Души имела ярко-красный цвет, намного насыщенней любого другого красного свечения под Небом и Землей. Аура оказалась не очень насыщенной, но всё равно ярко блестела. В следующий миг она оказалась рядом с Мэн Хао, а потом расползалась во все стороны, накрыв всё вокруг. Спустя еще один миг свечение погасло. При этом Мэн Хао, который коснулся бездонной сумки вместе с остальными Мэн Хао был уничтожен. Вот только на их месте не осталось ни крови, ни изрубленной плоти, только дым.

Выражения лиц практиков стадии Зарождения Души стали еще непригляднее. Они испробовали все имеющиеся у них хитрости, но осторожность и коварство патриарха Золотой Свет каждый раз одерживало верх.

— Разумеется, тот, кто коснулся бездонной сумки, был не мной, — прозвучал голос из тумана, и оттуда вышел очередной Мэн Хао. — Почтенные, я знаю, что вы видите моих клонов насквозь. Не корите себя, то, что вы перепутали меня с одним из клонов, — это, пожалуй, моя вина.

Взмахом руки он вызвал несколько сотен потоков целебного эликсира. Каждый из потоков полетел к одному из связанных членов клана Дунло и проник внутрь через лоб.

— Это совершенно безобидный яд, правда, —с улыбкой пояснил Мэн Хао. — Он не смертелен и никак не навредит культивации. Назовём это... страховкой.

Он отошел в сторону, и в тумане открылся проход, ведущий наружу. Туман, держащий сотни практиков клана Дунло, освободил их. Трое старейшин стадии Зарождения Души в ярости сверлили Мэн Хао взглядом, не в силах понять, настоящий он или нет. После продолжительной паузы они направились к туннелю в тумане. Пройдя мимо улыбающегося Мэн Хао, они резко остановились и повернулись к нему.

— Не беспокойся, город теперь твой, — искренне сказал первый старейшина, — клану Дунло он больше не нужен. Война захлестнула эти земли, мы не в силах противостоять тому, что грядет. Поэтому будет лучше, если мы на время затаимся. Но помни, если хоть один член нашего клана пострадает от твоего яда, мы трое отыщем тебя хоть на краю света и уничтожим, даже если для этого придется заплатить собственными жизнями!

Закончив, он широко взмахнул рукавом и пошел дальше. С лица Мэн Хао всё это время не сходила улыбка. Он наблюдал за удаляющимся кланом Дунло, как вдруг резко вскинул руку над головой. В его кулаке был зажат патриарх клана Ли. Практически в это же время с неба сорвалась молния и ударила прямо в душу патриарха клана Ли.

— Чтоб ты сдох, проклятый...

Не дав старику закончить, Мэн Хао вернул его обратно в кровавую маску. Каждое движение Мэн Хао было отточено до предела и чем-то напоминало плывущие облака и текущую воду[1]. Трое старейшин стадии Зарождения Души обернулись. При виде реакции Мэн Хао на удар молнии, они немного осунулись и вздохнули про себя. Теперь стало ясно, что они буквально секунду назад прошли мимо настоящего Мэн Хао.

Весь клан Дунло в количестве нескольких сотен человек покинул свой родной дом, оставив после себя пустую скорлупку, называемую городом Дунло. Никто не знал, куда они направились. Только спустя несколько дней они провозгласили на все Черные Земли о своем выходе из Союза Девяти. Эта новость пронеслась по Черным Землям подобно урагану. После сражения за город Дунло имя патриарха Золотой Свет получило широкую огласку.

После смены хозяев город Дунло был переименован в город Затраханных Павлинов. Это наделало немало шума в Черных Землях, многие организации и группы провели расследование и расспросили очевидцев. Но в итоге всё это оказалось неважным. Церковь Золотого Света прочно закрепилась как новая сила в регионе. Немало местных практиков решило перебраться в город Затраханных Павлинов. Вскоре церковь Золотого Света разрослась до полутора тысяч человек. Сейчас по силе и численности они превосходили даже клан Дунло, если, конечно, не считать трех практиков стадии Зарождения Души.

Город полностью отстроили, но он разительно отличался от того, как выглядел город Дунло. Каждый метр обновленного города Затраханных Павлинов буквально сочился чувством стиля попугая: броским и разноцветным! Мэн Хао передал бразды правления попугаю, а сам занялся подготовкой к уединенной медитации. Каждый аспект, будь то городские стены или защитная магическая формация, всё теперь напоминало о пестром попугае. Мэн Хао не забыл и про свои подземные лианы, он посадил несколько в городе, сделав их частью городской обороны.

Любому, присоединившемуся к церкви Золотого Света, позволялось остаться жить в городе. Поскольку церковь Золотого Света, по сути, не являлась сектой, с ростом численности её последователей город стал чем-то вроде храма!

Из реки неподалеку Мэн Хао провел канал, который оканчивался искусственным прудом. Добавив немного толченых целебных пилюль, он превратил его в новый пруд с целебным эликсиром, который быстро стал стержнем всей церкви. Попугай в порыве мщения надругался над защитной формацией из листьев. Став фактическим главой города, попугай не стал полностью от неё избавляться, вместо этого у него созрел план по её починке и обновлению. Теперь магическая формация испускала сокрушительное давление и вдобавок стала... разноцветной.

Внутреннее устройство города осталось прежним: трехярусным. Правда на третьем ярусе стоял всего один дом. Именно в нём сейчас в позе лотоса медитировал Мэн Хао. Перед ним стоял маленький горшочек, полученный от большеголового, — наследуемый предмет Лиги Царства теней с Четвертой Горы. Движимый желанием получить способность двигаться с такой же невероятной скоростью, как и большеголовый, Мэн Хао несколько дней кряду провел за изучением этого сокровища.

Он потер стенку горшочка, как вдруг в его голове вспыхнула информация о божественной способности.

— Кровавый Рывок?.. — негромко произнес Мэн Хао. — Используй силу текущей крови, дабы достичь резкого прироста в скорости.

С блеском в глазах Мэн Хао погладил чешуйку-перо у себя на лбу. Сколько бы он не старался, но так и не смог еще раз задействовать силу птицы Пэн. Несколько дней спустя, когда Мэн Хао закончил культивацию техники Кровавого Рывка, большеголовый доставил ему нефритовую табличку. После проверки её духовным сознанием его глаза загорелись.

Мэн Хао поручил большеголовому отправить людей в Черные Земли разузнать о местонахождении Гусеницы Леденящего Снега. Такая гусеница встречалась крайне редко, но не до такой степени, чтобы стать мифическим существом из сказок и легенд. К счастью, довольно скоро большеголовый добыл необходимую информацию.

— Город Святого Снега... — с легким вздохом сказал Мэн Хао, рассматривая нефритовую табличку в своей руке.

Его губы тронула едва заметная улыбка. Во всех Черных Землях Гусеницу Леденящего Снега можно было найти только в одном месте: в городе Союза Девяти — Святой Снег! Город принадлежал клану Леденящего Снега, который был намного могущественнее клана Дунло. Их патриархи стадии Отсечения Души обеспечивали безопасность и процветание клана многие годы. Что интересно, в прошлом сразу с тремя патриархами стадии Отсечения Души они занимали лидирующее положение в Союзе Девяти! К сожалению, в последние годы их могущество померкло, у них остался всего один патриарх стадии Отсечения Души. По слухам, жизнь последнего патриарха клонилась к закату, и он редко появлялся на публике. Он стал Дао резервом клана Леденящий Снег.

В табличке говорилось, что только кровные наследники клана могли получить Гусеницу Леденящего Снега вместе с методом, как её вырастить. Но самое важное, гусеница при рождении связывала себя узами с хозяином. Эту связь невозможно было порвать или передать кому-то еще. Со смертью хозяина гусеница тоже умирала.

Мэн Хао убрал нефритовую табличку. Гусеница Леденящего Снега была важным элементом для преодоления Треволнения, поэтому её требовалось заполучить любой ценой. После непродолжительных мысленных дебатов он поднялся и вышел из дома. При взгляде на пестрящий яркими красками город у него слегка закружилась голова. Попугай восторженно летал в небе в сопровождении трех апатичных алых павлинов. Снизу доносились обрывки мантры, прославляющей веру в Лорда Пятого.

Что до холодца, он наконец смог начать проповедовать сразу тысячам членам церкви. В данный момент он в красках описывал дрожащему и уже отчаявшемуся практику стадии Возведения Основания всю красоту рассвета, который он видел много лет назад.

Мэн Хао немного понаблюдал за ними и вздохнул. Ему показалось, что практики в городе стараниями холодца и попугая теперь выглядели как совершенно другие люди. С этой мыслью он превратился в яркий луч света и умчался вдаль. Когда попугай заметил, что Мэн Хао улетел, в его глазах вспыхнул возбужденный блеск.

— Дела зовут, да? Ха-ха! Теперь-то Лорд Пятый воплотит в жизнь давно вынашиваемый им план. Дети мои, все сюда. Сегодня Лорд Пятый обучит вас второй Божественной магической формации. Её называют формация Кары Бессмертных! — попугай восторженно вопил и похлопывал себя крылом по груди. — Эта формация может сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Её применение совсем не опасно и ни капельки вам не навредит. И тот факт, что когда-то в прошлом собственная формация Лорда Пятого затрахала его девять раз подряд, конечно, был досадным недоразумением, будьте спокойны.

[1] Образное выражение, использующееся для описания плавного стиля в каллиграфии. — Прим. пер.

Глава 352. Хаос в Черных Землях!

На Черные Земли медленно опускалась ночь. Мэн Хао, подобно зеленому метеору, на высокой скорости летел по вечереющему небу. Прошло семь дней, с тех пор как он покинул город. Всё это время он без сна и отдыха следовал по маршруту, указанному в нефритовой табличке. В Черных Землях перемещающие на большие расстояния порталы встречались крайне редко. Если ты хотел куда-то отправиться, тебе приходилось рассчитывать только на собственные силы.

За неделю пути на него изредка с неба срывались молнии, к счастью, патриарх клана Ли всегда был под рукой. Мэн Хао ни разу не задело. В данный момент он пролетал над дымящимися руинами того, что когда-то было крохотным городком какой-то небольшой группировки. В тлеющих развалинах Мэн Хао разглядел несколько искореженных тел. За эту неделю Мэн Хао повстречались уже пять подобных городков. Он пробежался по нему взглядом и только хотел отправиться дальше, как вдруг он с холодным блеском в глазах выставил перед собой руку. В его сторону кто-то запустил летающий меч, но своевременная реакция заморозила его в тридцати метрах от цели. Из развалин кто-то пронзительно закричал:

— В атаку!

К Мэн Хао устремилось восемь ярких лучей света, среди них даже был практик поздней ступени Создания Ядра. Двое находились на средней ступени, а остальные на начальной ступени Создания Ядра. Такой отряд из восьми бойцов представлял угрозу для любого случайного путника. От летящих мужчин исходила невероятная сила, вот только у всех, кроме практика на поздней ступени Создания Ядра, глаза были потухшими. Они обладали могучей культивацией, но их движения были неестественными и скованными, как у марионеток.

Они надвигались на Мэн Хао, ярко сверкая приготовленными заранее техниками и предметами. Летающие мечи и магические бутыли, казалось, вот-вот ударят в Мэн Хао, но он нахмурился и задействовал Кровавый Рывок: его тело исчезло и появилось вдалеке от того места, где он только что стоял. Это был не скачок, но движение с такой скоростью и на такое расстояние всё равно поражало воображение.

Место, где он только что стоял в результате одновременной атаки взорвалось столбом яркого света. Мэн Хао помрачнел. Этой атакой неизвестные пытались убить его без всякой причины, ведь они раньше никогда не встречались. "Выходит, хаос в Черных Землях дошёл уже до такого", — подумал он хмуро. Только сейчас группа из восьми человек осознала, что Мэн Хао исчез. Они синхронно обернулись и посмотрели на него. Практик поздней ступени Создания Ядра холодно хмыкнул и смерил Мэн Хао оценивающим взглядом.

— Ничтожный практик начальной ступени Создания Ядра. Смотрю, у тебя довольно интересные магические техники. Но тебе не повезло встретиться со мной, поэтому будь хорошим мальчиком и стань очередной моей марионеткой. Чем больше их у меня, тем в большей безопасности окажусь я сам.

Говоривший поднял руку, и семеро практиков с каменными лицами помчались к Мэн Хао. Он несколько раз моргнул, сосредотачивая силу культивации в своем правом глазу. В следующий миг мир перед ним изменился. С помощью Божественной зрительной техники Мэн Хао увидел множество тончайших нитей, прикрепленных к телам семи практиков. Все нити соединялись в одной точке — кулаке практика поздней стадии Создания Ядра. Похоже, эти люди действительно находились под его контролем.

Мэн Хао вскинул руку и рассек подушечку пальца. С мрачным блеском в глазах он указал на нападавших, в этот момент мир перед его глазами окрасился в алый. С рокотом ци крови трансформировался в атаку и рванул на семерых приближающихся практиков. С каждой секундой ци крови всё громче рокотал, проецируя при этом мощь подобную той, которой обладают драконы. Семеро практиков закашлялись кровью и пошатываясь попятились назад. Практика поздней ступени Создания Ядра передернуло. Мэн Хао вновь задействовал Кровавый Рывок и в следующий миг уже стоял перед своим противником. Он без колебаний поднял окровавленный палец и надавил мужчине на лоб. Под его кожей взбугрились вены, а в глазах появилась красная паутина. От хлынувшего внутрь ци крови практик задергался в конвульсии, а потом его разорвало на части.

Взмахом руки Мэн Хао не дал кровавым ошметкам запачкать его халат. Он убил этого практика поздней ступени Создания Ядра быстро и четко. Со смертью кукловода семь его марионеток задрожали: из их глаз, носа и ушей потекла кровь, обрекая их на медленную и мучительную смерть. Мэн Хао слегка нахмурился и собрал их бездонные сумки. По его мнению, поединок получился больно уж странным. "Похоже, в Черных Землях воцарилась атмосфера страха. Слабые, в отчаянном желании стать сильнее, начинают убивать всех без разбору, не испытывая при этом никаких угрызений совести. Убийством других они повышают собственную силу". Он еще недолго постоял, а потом вновь пустился в путь.

"Надеюсь, с кланом Леденящий Снег всё в порядке. Если с единственными людьми, кто умеет растить Гусениц Леденящего Снега что-то случится, весь мой план пойдет псу под хвост". Только сейчас Мэн Хао осознал весь масштаб трагедии, охватившей Черные Земли. Семь дней спустя, пролетая над горной цепью, издалека до него докатился грохот взрывов. При виде дюжины надвигающихся на него практиков глаза Мэн Хао опасно сверкнули. Не сбавляя ходу, он влетел в гущу незнакомцев. Когда догорела благовонная палочка, Мэн Хао отправился дальше, оставив после себя только запах крови и тела поверженных врагов. Причиной этой атаки послужила пилюля, которую несколько дней назад принял Мэн Хао, чтобы пополнить силы. Это заметили несколько практиков, что привело к конфликту с охочими до чужого добра местными. Теперь все они были мертвы.

Шло время. Спустя полмесяца Мэн Хао по-прежнему путешествовал в гордом одиночестве. На пути его не раз подстерегала опасность, но во всех случаях он безжалостно расправлялся с любым, кто вздумал встать на его пути. После еще нескольких таких стычек он взял несколько голов поверженных врагов и с помощью магической техники заставил парить перед собой. После этого его путешествие неотрывно сопровождала смерть и отрубленные головы. Постепенно количество голов становилось всё больше: из дюжин голов некоторые уже полностью сморщились, когда как с других еще капала кровь.

Процессия из отрубленных голов отваживала многих мелких бандитов, делая путешествие Мэн Хао более спокойным. Со временем всё меньше и меньше людей решались атаковать его. При виде жутких летящих голов любой практик, обладающий хотя бы толикой здравого смысла, практически сразу отказывался от плана напасть на Мэн Хао.

Прошло больше месяца, с тех пор как Мэн Хао покинул стены города Дунло. Он пересек практически все Черные Земли и воочию увидел царивший вокруг хаос и беспорядок. Некому было следить за порядком. Армии Дворца Черных Земель и Союза Девяти были заняты на войне. Их бесчисленные сражения оставляли после себя только смерть и разрушения. Творящееся безумие напоминало некую извращенную версию закона джунглей. Теперь никому не нужно было действовать скрытно, ведь опасаться было некого. Как и прежде — выживал сильнейший. Слабые могли выжить, только служа сильным.

За месяц из девяти городов Союза Девяти осталось всего четыре. Кланы остальных городов либо были уничтожены, либо захвачены Дворцом Черных Земель, либо залегли на дно. Союз Девяти просто не мог противостоять совокупной мощи Западной Пустыни и Дворца Черных Земель. Только вчера до Мэн Хао дошел слух об осаде города Святого Снега. "Надеюсь, на пути больше не будет препятствий", — подумал он с тяжелым сердце. Гонимый тревогой, он летел так быстро, как мог. По его расчетам, с нынешней скоростью он окажется у стен города Святого Снега не раньше чем через два дня.

В настоящий момент он мчался по закатному небу. Земля внизу больше не выглядела угольно-черной, теперь у нее был сероватый оттенок из-за покрывающего ее слоя снега. Температура воздуха упала настолько, что Мэн Хао видел выдыхаемые им облачка пара. Подул пронзительный ветер, и пошел снег.

Сколько лет прошло, когда он последний раз видел снегопад? Если ему не изменяет память, последний раз был той памятной снежной ночью в государстве Чжао, когда он разделил экипаж вместе с молодым ученым, с которым у них состоялась очень интересная беседа[1]. Снежинки медленно падали с неба, укрывая землю белым саваном. В лесу, внизу на голых деревьях, вместо листьев собирался снег. Мэн Хао посмотрел вниз, и тут он резко изменился в лице. Он спикировал и приземлился на землю. В своем развевающемся на ветру халате он нырнул в лес.

В чаще леса два бледных и окровавленных практика защищали собой девушку в самом расцвете юности. Облаченная в белоснежное платье, она была настолько красива, что захватывало дух. Однако, та находилась в весьма отчаянной ситуации. В руке она держала гусеницу, словно сделанную из хрусталя. Она плела шелк, который превращался в яркий свет и окружал трех людей. К сожалению, гусеница двигалась вяло, словно находилась при смерти.

Их группу окружала стая из сотни волков с черной аурой и ярко красными глазами. Позади волков стоял покрытый татуировками практик из Западной Пустыни, который жадно облизывался каждый раз, когда его взгляд останавливался на девушке. Защищавшими девушку практиками были мужчина и женщина. Мужчина хрипло закричал:

— Вонючий пёс из Западной Пустыни! Разве ты не боишься силы нашего патриарха стадии Отсечения Души?!

— Думаю, не надо напоминать, что никто даже не знает, жив ли вообще ваш патриарх стадии Отсечения Души, — сипло отозвался практик из Западной Пустыни, — если он жив, тогда все его внимание сейчас занято битвой за город Святого Снега. Вы — рядовые члены клана Леденящего Снега, до вас ему нет никакого дела.

Мужчина взмахнул рукой, и сотня волков прыгнула на барьер, свитый гусеницей. Когда загрохотали взрывы, глаза практика из Западной Пустыни алчно заблестели.

— Ваш клан Леденящего Снега заменил в названии слово "кровь" на "снег". Вы действительно думали, что после этого Западная Пустыня забудет о вас? — с хохотом просил он, не сводя глаз с девушки[2].

[1] Эту потрясающую главу вы можете найти здесь. — Прим. пер.

[2] У иероглифов 血 — кровь и 雪 — снег: очень похожее произношение [сюэ] — Прим. пер.

Глава 353. Великий драгонар!

Практик из Западной Пустыни хищно смотрел на молодую девушку.

— Когда в Западной Пустыни начали выращивать неодемонов, клан Леденящей Крови из поколения в поколение рождал великих драгонаров. Я был воспитан на сказках и легендах о вашем клане. Великие драгонары владеют мощью намного превосходящую тотемы. Именно они находятся на вершине могущества в Западной Пустыни. Что до меня, я простой драгонар третьего ранга. Но, если я заполучу наследие клана Леденящей Крови... тогда у меня появится шанс стать великим драгонаром! Ханьсюэ Шань, как тебе выращенные мной неодемоны?

Практик из Западной Пустыни расхохотался, черные волки, словно почувствовав настроение хозяина, задрали головы и свирепо завыли. Сияющий белый барьер молодой девушки начал медленно прогибаться под их натиском. Из уголков её бледных губ капала алая кровь. Но даже в таком отчаянном положении она отказывалась сдаваться. Повернувшись к двум своим защитникам, она сказала:

— Не беспокойтесь обо мне, уходите, пока можете!

Оба практика заметно нервничали. Они хотели ей ответить, но девушка суровым взглядом заставила их проглотить возражения. В этот момент тела воющих волков внезапно раздулись, и они прыгнули на барьер. С наскока они уничтожили больше половины белого шелка. Судя по его состоянию, еще одна атака, и барьер падет.

Глаза практика из Западной Пустыни маслянисто блестели, пока волки готовились ко второму прыжку. Именно в этот момент в лесу послышался хруст снега и чьи-то шаги. Звук был очень четким. В здешних краях не жили смертные, поэтому, услышав чьи-то шаги, девушка в белом платье и ее спутники резко повернулись и посмотрели в сторону, откуда доносился звук. Практик из Западной Пустыни нахмурился и тоже перевел взгляд в ту сторону.

Они увидели молодого человека в длинном халате с черными волосами ниже плеч. Его утонченные черты лица придавали ему интеллигентный вид. Этим человеком, разумеется, был Мэн Хао. Каждый его шаг был преисполнен изящества, он был воплощением настоящего ученого. По его манере держаться могло показаться, будто он погожим вечером наслаждался прогулкой и любовался серебрящимся снегом в своем цветочном саду. Свиток в его руке лишь еще сильнее подчеркивал образ ученого мужа.

Практик из Западной Пустыни недоверчиво протер глаза, словно не мог понять, не мерещится ли ему. Взмахом руки он приказал восьми волкам напасть на Мэн Хао, те с диким воем бросились вперед. Девушка в белом халате печально наблюдала за незнакомцем, но никак не могла ему помочь, все её силы уходили на контроль Гусеницы Леденящего Снега. Она могла только бессильно наблюдать.

— Какая отличная шерсть, — мягко произнес Мэн Хао, покосившись на волков. — Готов поспорить, попугай был бы вне себя от восторга.

Эти волки не были иллюзорными конструктами, нет, они состояли из плоти и крови. Но с ними явно было что-то не так, будто в них присутствовала тотемная сила. Мэн Хао впервые в жизни столкнулся с чем-то подобным. Их было больше сотни, и каждый из них испускал силу, похожую на позднюю ступень Возведения Основания. В Южном Пределе такая стая волков наверняка считалась бы могучей силой.

— Любопытно, — пробормотал Мэн Хао, продолжая идти вперед.

Из бездонной сумки он достал красную целебную пилюлю и раздавил её, полученный порошок он развеял перед собой резким взмахом рукава. Ветер тотчас подхватил порошок и понес его в сторону бегущих к своей добыче волкам. При контакте с порошком они отчаянно взвыли, и в следующий миг их разорвало в фонтане кровавых брызг. Их кровь в мгновение ока почернела, а потом и вовсе рассеялась в воздухе.

Порошок полетел дальше. Всё больше и больше волков с диким воем начинали разлагаться заживо, а потом взрываться. На нетронутом снегу повсюду виднелись следы взрывов и брызги черной крови, а в воздухе пахло гнилью. Как только другие волки касались этой крови, они начинали визжать от боли. Буквально за пару вдохов они в конвульсиях замертво попадали на землю. Смертоносная цепная реакция, запущенная Мэн Хао, стремительно истребляла волков. Брызжущая черная кровь превратилась в кровавое марево, чем-то похожее на черный туман, который поднялся в воздух и принял форму облака.

Не прошло и нескольких секунд, как больше сотни волков было уничтожено. Остальные, поджав хвосты, бросились бежать. С глазами, полными ужаса, они смотрели на Мэн Хао. Девушка в белом платье и два её спутника пораженно уставились на место бойни. Даже практик из Западной Пустыни не смог скрыть изумления.

— Это... Ты... — лепетал он, стараясь унять дрожь в коленях, его глаза вылезли из орбит настолько, что казалось, будто они сейчас выпадут из глазниц. — Жить надоело, а?! — взревел он во внезапной вспышке ярости.

На его шее взбугрились вены, а в глазах вспыхнул кровожадный блеск. Он вскинул руку и раздавил зажатый в кулаке черный камень. Высвобожденный черный туман закрутился и трансформировался в вихрь.

— Неодемоны второго ранга зверодраконы, появитесь!

Из вихря раздался чей-то рёв, и оттуда выпрыгнула ярко-красная трехметровая ящерица. А за ней еще одна. Вскоре их стало десять, а потом тридцать! Вместе тридцать ящериц испускали невероятную силу. От их рёва всё вокруг задрожало.

В глазах Мэн Хао разгорелся странный огонёк. Он с самого начала заметил, что этот практик из Западной Пустыни отличался от других. На его руках поблескивали две татуировки: черного волка и ящерицы. Эти татуировки внешне ничем не отличались от тех, что носили другие практики Западной Пустыни. Но Мэн Хао почувствовал в них нечто странное.

— Почтенный, это драгонар из Западной Пустыни! — с тревогой сказала девушка в белом платье. По его взгляду она сразу поняла, что он впервые столкнулся с подобными тварями, поэтому продолжила: — Драгонары, может, и не обладают высокой культивацией, но они повелевают неодемонами. Убейте его, и неодемоны исчезнут!

— Когда я вырву сердце этому ублюдку, следующей на очереди будешь ты, шлюха! — в ярости взревел практик из Западной Пустыни.

Он указал рукой Мэн Хао, и тридцать красных ящериц, свирепо шипя, бросились на него. Из их разинутых пастей разило смрадом. Мэн Хао мимоходом взглянул на красных ящериц и покачал головой. Он поднял руку над головой и указал пальцем на черное облако в воздухе. Из него пошел черный дождь, при контакте с ним красные ящерицы отчаянно зашипели. Их тела задрожали и начали разлагаться. За несколько вдохов под трехсотметровым облаком остались только скелеты ящериц.

Мэн Хао тоже стоял под дождем, только на его халат и волосы не попало ни капли. Эта сцена выглядела настолько жутко, что практик из Западной Пустыни пораженно разинул рот. Он недоверчиво посмотрел на Мэн Хао и запинаясь выдавил:

— Ты... ты — великий драгонар!

Глава 354. Ханьсюэ Шань

— Что за великий драгонар? — услышав незнакомый термин, спросил Мэн Хао.

Он подошел к дрожащему практику из Западной Пустыни, который в благоговейном страхе смотрел на него. На вопрос Мэн Хао ответил не дрожащий практик, а молодая девушка в белом платье, по имени Ханьсюэ Шань.

— Великий драгонар — это самый почитаемый титул среди драгонаров Западной Пустыни, чем-то похожий на титул бог тотемов. Оба символизируют практически недостижимый уровень могущества. Один разводит редких тварей, которые даже сильнее, чем земные неодемоны. Другой может управлять пятью или более тотемами. Боевое мастерство обоих в какой-то степени может сравниться со стадией Отсечения Души.

Сияющий барьер вокруг девушки погас, и она убрала в сумку уставшую гусеницу. Когда Мэн Хао повернул в её сторону голову, она сложила ладони и поклонилась.

— Мое имя Ханьсюэ Шань из клана Леденящего Снега. У меня нет слов, чтобы выразить благодарность за спасение, почтенный.

Измученные практики по обе стороны от нее с благодарностью смотрели на Мэн Хао. Но их глаза всё равно настороженно поблескивали. Всё-таки продемонстрированная им мощь напугала не только практика из Западной Пустыни, но и их. Всего одним взмахом рукава Мэн Хао убил целую стаю волков, превратил их кровь в туман, а потом кровавым дождем уничтожил всё живое в радиусе трехсот метров. Увиденное потрясло их до глубины души. Но самое странное: они не могли увидеть культивацию Мэн Хао. От него исходила таинственная сила, которая заставляла окружающих выказывать ему только почтение.

— Я не великий драгонар, — покачал головой Мэн Хао, — но в одном ты права, вы действительно обязаны мне жизнью.

Он указал на землю и в то же время другой рукой надавил на лоб практика из Западной Пустыни. Мужчину затрясло, и свет в его глазах потух, словно он начисто лишился способности соображать. "Его культивация только на начальной ступени Создания Ядра, — мысленно подивился Мэн Хао, — но под его началом было столько странных тварей. Так это и есть... драгонары Западной Пустыни?" Мэн Хао более-менее разобрался в ситуации, но драгонары раззадорили его любопытство, поэтому он опять повернулся к девушке в белом платье.

— Но спас я вас не по доброте душевной, — сказал он.

Оба охранника заметно напряглись, особенно после того, как они увидели, что стало с практиком из Западной Пустыни, когда Мэн Хао надавил ему на лоб.

— Пожалуйста, назовите вашу цену, почтенный, — негромко сказала Ханьсюэ Шань.

— Мне нужна Гусеница Леденящего Снега, — сразу же ответил он.

Два практика рядом с девушкой нахмурились. Они пытались скрыть вспыхнувшее было раздражение, но не особо преуспели. Ханьсюэ Шань колебалась лишь мгновение.

— Почтенный, Гусеница Леденящего Снега связывает себя узами с хозяином в очень юном возрасте. Насколько мне известно, в клане Леденящего Снега сейчас нет молодых гусениц, хотя мои сведения могут быть неполными. Если вы согласитесь вернуться со мной в город Святого Снега, я сделаю всё возможное, чтобы отплатить за вашу помощь.

Она посмотрела на Мэн Хао своими манящими и очаровательными глазами. В них не было ни капли хитрости или двуличия. Она действительно была благодарна Мэн Хао за спасение и в то же время боялась его. Увиденное сегодня наполнило её сердце глубочайшим ужасом.

Её слова не звучали вымученно или натянуто, но на самом деле ей они дались с трудом. Девушку не покидало ощущение, что если она даст неверный ответ, то доброта этого незнакомца с большой вероятностью сменится враждебностью. Она не могла сказать наверняка, действительно ли его появление было случайностью или это всё было заранее подстроено. Но даже так он действительно спас ей жизнь. По возвращении в город Святого Снега она попытается вернуть должок.

Мэн Хао ненадолго задумался, их взгляды пересеклись, и он едва заметно кивнул. Девушка в белом платье почувствовала несказанное облегчение. Пока они шли по лесу, двое её спутников продолжали настороженно коситься на Мэн Хао. Практик из Западной Пустыни с отсутствующим взглядом плелся позади Мэн Хао. Выглядело так, словно он совершенно не контролировал себя, что только усилило изумление Ханьсюэ Шань и двух её спутников.

Город Святого Снега располагался в северной части Черных Земель, довольно далеко от Западной Пустыни, но по сравнению с другими регионами не так уж и далеко. Эти края круглый год были скрыты под слоем снега и льда, отчего всё вокруг искрилось и сверкало. Отсюда до занимаемого Мэн Хао бывшего города Дунло было много дней пути. Несмотря на членство обоих кланов в Союзе Девяти, они практически не контактировали между собой. Всё-таки положение этих кланов в Союзе Девяти в последние годы сильно ослабло. Несмотря на упадок, клан Леденящего Снега – некогда лидер всего союза – по-прежнему сохранял гордость и обладал определенным авторитетом.

Не стоит забывать и про слухи об их патриархе стадии Отсечения Души, который находился в уединенной медитации. Его не видели уже несколько сотен лет, но никто не мог с абсолютной уверенностью сказать: жив он или уже умер. Сам факт того, что он мог быть еще жив, обеспечивал безопасность городу Святого Снега лучше любой армии. Вот почему даже на закате своей славы город Святого Снега по-прежнему сверкал великолепием.

Сейчас в городе царила угрюмая атмосфера. Каждый житель испытывал странное, давящее чувство, словно черные тучи в небе с каждым днём опускались всё ниже и ниже. На кристальных, похожих на лед, стенах города Святого Снега стояли практики и бдительно следили за окрестностями.

Снаружи города было неспокойно. В небе летало несметное количество иссиня-черных водяных драконов. Они извивались в воздухе, поглядывая вниз своими ярко красными глазами. Их свирепый рык вгонял душу в пятки любого наблюдавшего за ними практика. Сперва могло показаться, что водяным драконам нет числа, но в действительности вокруг города Святого Снега летало всего пятьдесят чудовищ. На земле можно было увидеть семьдесят-восемьдесят гигантских синих львов, каждый из которых достигал двадцати метров в длину. Куда бы не ступала их лапа – на земле оставалась тонкая корка льда.

За спинами этих чудовищ находилось около тысячи практиков, взгляды которых были направлены на город Святого Снега. Все были одеты в черное, а лица каждого из них скрывала маска. У большинства из них культивация находилась на стадии Возведения Основания, поэтому они носили белые маски. Среди тысячи практиков только тридцать скрывали свои лица за лазурными масками. Впереди стоял старик с длинными белыми волосами и серебряной маской. Судя по его ауре, он уже достиг стадии Зарождения Души.

Поодаль на заснеженной горе разбили лагерь несколько сотен высоких мужчин. Их лица практически не выражали эмоций, вдобавок на их коже поблескивали татуировки, у некоторых людей их было больше, чем у остальных. Их аура отличалась от других практиков: она была немного более дикой и причудливой. Эти люди были родом из Западной Пустыни.

Армии города Святого Снега и Дворца Черных Земель разделяло огромное, пустое, покрытое льдом и снегом поле. Позади десятки тысяч учеников Дворца Черных Земель замыкали цепь вокруг города. Похоже, вот-вот должно было начаться сражение.

Именно в этот момент вдалеке появился Мэн Хао и остальные. При виде армий и чудовищ Мэн Хао даже бровью не повел, но Ханьсюэ Шань и двое ее спутников тут же сникли. За целый день пути Мэн Хао ни разу не спросил, почему она покинула город Святого Снега. Сама Ханьсюэ Шань тоже не спешила делиться подробностями. Но из разговора между девушкой и двух её спутников Мэн Хао понял, что изначально их группа насчитывала более тридцати практиков. Из них только эти два охранника выжили.

— Похоже, мы не сможем попасть в город, — спокойно констатировал Мэн Хао.

Силы Дворца Черных Земель полностью окружили город Святого Снега, но пока еще не дошло до штурма. Некоторые могли не сообразить, что, учитывая культивацию самого сильного бойца: стадию Зарождения Души, это была скорее пробная атака, нежели полномасштабный штурм.

Ханьсюэ Шань хотела было что-то сказать, но её прервал звук военных горнов. Крылатые водяные драконы устремились к городу Святого Снега. Гигантские синие львы тоже сорвались с места, они настолько ярко сияли, что походили на огромные голубые стрелы света. Под звуки военных горнов практики Дворца Черных Земель поднялись в воздух. Позади них задрожала земля, когда на поле боя вышли два девяностометровых гиганта. Было не совсем понятно, откуда они взялись, но каждый их шаг сопровождался оглушительным грохотом. На плечах оба гиганта тащили по двуручному мечу около трехсот метров в длину. Клинки выглядели щербатыми и древними, но от них исходила воистину устрашающая сила. Но, если бы на этом всё ограничилось, тогда всё было бы в порядке. Но со звуком горнов поле затопило черное море. Оно состояло из десятков тысяч черных волков, которые, словно гигантская черная волна, понеслись к городу Святого Снега.

Городской барьер замерцал, когда около тысячи практиков из-за стен поднялись в воздух. Они задействовали магические техники и предметы, направив всю эту силу через барьер в приближающихся тварей и практиков. Вдобавок из города вылетело пять ярких белых лучей света. Над городом эти пять лучей превратились в нечто напоминающее медленно вращающиеся планеты. С каждым оборотом они испускали дуги света, которые уносились за пределы городских стен.

Невообразимый грохот сотряс Небо и Землю. Мэн Хао еще не доводилось видеть такой странной битвы между практиками. После начала битвы Мэн Хао заметил, как группа из нескольких дюжин человек вылетела из города. Как только они покинули пределы барьера, над ними возникло пять летающих планет. С каждым оборотом они испускали дуги белого света, которые врезались в ряды тварей и разрывали их на куски. Водяным Драконам в небе приходилось постоянно уворачиваться, поэтому они не могли приблизиться к ним.

Не только один отряд перешел в наступление. Больше десятка таких групп практиков вылетели из города и атаковали армию Дворца Черных Земель. В воздухе смешался грохот взрывов, отчаянные вопли, визг и звуки боя.

Мэн Хао, разумеется, раньше видел полномасштабные сражения между практиками, но такой странной манеры ведения боя видеть ему еще не доводилось. Его сердце учащенно забилось. Он давно уже перестал быть новичком в мире культивации, поэтому ему не составило труда успокоиться.

Его внимание больше всего привлекли два гиганта, медленно шагающие по полю брани. Каждый их шаг вызывал крохотное землетрясение. А их огромные мечи испускали невероятную ауру.

Внезапно один из отрядов практиков города сменил курс и полетел в сторону Мэн Хао и его группы. Ему могло, конечно, показаться, но в их глазах при виде Ханьсюэ Шань он увидел радостный блеск. Судя по всему, эти люди хотели забрать её обратно в город.

Глава 355. Инлун в вышине!

Судя по недоброму блеску в глазах приближающихся практиков, они собирались его атаковать. "Похоже, хоть я и спас её, никто мне не поверит", — мелькнула у Мэн Хао мысль. Во главе группы летел заметно нервничающий, весьма привлекательный, молодой мужчина с культивацией поздней ступени Создания Ядра. За ним следовало около дюжины практиков, самый слабый из которых находился на начальной ступени Создания Ядра. Помимо молодого человека, еще трое обладали культивацией поздней ступени Создания Ядра. Перед группой ярко сверкала магическая формация из пяти вращающихся планет, её атаки напоминали бушующую грозу.

Внезапно вперед выскочила Ханьсюэ Шань, при том с такой скоростью, что даже Мэн Хао невольно заморгал. Вне всяких сомнений, она до этого момента скрывала свою истинную скорость. Пока она летела вперед, под её ногами клубилось облачко из снега и льда, которое, судя по всему, и позволяло ей двигаться с такой скоростью. Двое её спутников тоже помчались вперед при поддержки магических техник и сокровищ, увеличивающих скорость. Они, разумеется, опасались внезапной атаки Мэн Хао или еще какой-то хитрости, которая не позволила бы им встретиться с товарищами. Как оказалось, использование техник и предметов было излишним: Мэн Хао даже не шелохнулся и просто проводил их взглядом с загадочной улыбкой на губах.

Двое практиков явно такого не ожидали, но сейчас было не самое лучшее время, чтобы об этом размышлять. Не ослабляя бдительности, они следовали за Ханьсюэ Шань, которая летела вниз к полю боя, намереваясь отдать за неё жизнь, если потребуется. Тело Ханьсюэ Шань вспыхнуло серебряным свечением. Куда бы не упал этот серебряный свет, рычащие твари замирали и начинали дрожать. Это позволило ей и двум её сопровождающим быстро, а главное, беспрепятственно покрыть довольно большое расстояние. Когда Ханьсюэ Шань и её охранники оказались в нескольких сотнях метров от Мэн Хао, он увидел, как они соединились с группой молодого практика. Обе группы были несказанно рады видеть друг друга, но они понимали, что лучше оставить тёплые приветствия на потом. Практики из группы молодого человека рассредоточились веером и закрыли собой Ханьсюэ Шань, после чего направились обратно к городу.

Только сейчас Ханьсюэ Шань смогла облегченно вздохнуть. Она повернула голову и одарила Мэн Хао коварной и самодовольной полуулыбкой. Но только их объединенная группа взяла курс на город, как Водяные Драконы, практики Черных Земель и огромная стая черных волков бросились на них в атаку. Неподалеку несколько практиков Западной Пустыни тоже сделали своей целью их группу. На поле боя творился сущий хаос, но Мэн Хао со своей позиции отлично всё видел.

— Не думай, что я так легко забуду о том, что я спас тебе жизнь, — пробормотал Мэн Хао.

К этому моменту он уже понял, что развернувшееся на поле сражение вряд ли можно было назвать решающим. Обе стороны всего лишь прощупывали друг друга и пока атаковали не в полную силу. Самым сильным бойцом был практик стадии Зарождения Души из Дворца Черных Земель, который до сих пор не совершил ни одной атаки. Отправленный за Ханьсюэ Шань человек находился на поздней ступени Создания Ядра. Город Святого Снега еще даже не задействовал своих практиков стадии Зарождения Души. "Они пока не раскрывают всех карт, — подумал Мэн Хао, окинув взглядом поле боя, — ни одна из сторон не хочет до поры до времени демонстрировать свою истинную силу. Пока сражение идет в таком ключе, мне практически ничего не угрожает". Он направился вперед, не забыв про своего нового спутника: практика из Западной Пустыни.

Внезапно в городе Святого Снега вспыхнул луч, который на огромной скорости преодолел городские стены. Внутри находилась старуха с серыми волосами. Практик в серебряной маске стадии Зарождения Души с блеском в глазах направился к ней навстречу. Никто не произнес ни слова, вместо этого они сразу же обрушили друг на друга божественные способности. Загрохотали взрывы, небо над полем боя внезапно потускнело.

Одновременно с этим бойцы на поле стали сражаться еще отчаянней. Из города Святого Снега вылетело еще больше бойцов, которые незамедлительно ныряли в гущу боя. Что до Ханьсюэ Шань, она всё сильнее нервничала. Присутствие охраны обнадеживало, но она всё равно находилась довольно далеко от города. Вдобавок волки, львы, Водяные Драконы и практики из Дворца Черных Земель и Западной Пустыни затрудняли их продвижение к цели. Из более чем дюжины практиков города Святого Снега трое уже погибло.

Магические пять планет быстро вращались, но даже выпускаемых дуг яркого белого света было недостаточно, чтобы полностью устранить напирающих со всех сторон врагов. Намного важнее другое, один из гигантов заметил их и двинулся в их сторону, размахивая своим двуручным мечом. При этом группа из дюжины Водяных Драконов летела к пяти планетам, явно намереваясь их уничтожить. Если с магическим устройством пяти планет что-то случится, тогда они окажутся в серьезной опасности.

Водяные Драконы в воздухе оглушительно взвыли, их тела ярко замерцали, и они спикировали к пяти планетам. С грохотом устройство начало трескаться и в следующую секунду рассыпалось на куски. С уничтожением пяти планет в группе Ханьсюэ Шань погибло еще четыре практика. Услышав их полные боли и отчаяния предсмертные вопли, она побледнела. Девушка увидела, как один из практиков решил самодетонироваться, нежели пасть от рук врагов. Мощный взрыв снес напирающих врагов, выиграв им немного драгоценного времени.

Молодой человек на поздней ступени Создания Ядра в панике схватил Ханьсюэ Шань и что есть мочи потащил к городу. Похоже, его тревожило, что ближайшие к ним звери и практики тоже могут попытаться самодетонироваться. Самонадеянная полуулыбка, которой Ханьсюэ Шань одарила Мэн Хао перед уходом давно потухла, теперь она могла только кусать губы и следовать за молодым человеком.

Именно в этот момент Мэн Хао вступил на поле боя. Не успел он далеко уйти, как ближайшие к нему волки с яростным воем бросились в атаку. Мэн Хао молниеносно схватил одного из них за шею и силой засунул ему в пасть целебную пилюлю, отчего зверя затрясло. Внезапно у него начала опадать шерсть, а тело надуваться. Всё это произошло буквально за несколько вдохов. Видя приближение остальных волков, Мэн Хао разжал хватку. С оглушительным грохотом облысевший волк отчаянно взвыл и взорвался. Но взрыв не разметал его плоть и кровь, вместо них наружу вырвался черный туман. Как только бегущие волки соприкасались с туманом, их тела начинали разлагаться, и их тоже разрывало, превращая в облака тумана. Очень быстро пространство вокруг Мэн Хао заполнилось густым туманом.

Он спокойно продолжил путь, будто ничего не произошло. Разумеется, подобная сцена поразила бы до глубины души любого, кто её увидел. Пока он шел, клубящийся вокруг туман убивал любого зверя, кто по неосторожности касался его. Вскоре его уже окружал плотный слой тумана в несколько дюжин метров в диаметре. Многие люди на поле боя начали коситься в его сторону.

Даже Ханьсюэ Шань увидела его с воздуха. В этот момент огромный синий лев прыгнул на Мэн Хао. Не дав ему допрыгнуть, Мэн Хао молниеносно выбросил правую руку и схватил льва за шею. Как и в первый раз он затолкал целебную пилюлю в пасть зверя. Ставшие свидетелями этого практики пораженно наблюдали, как гигантский лев лишился своего меха и потом взорвался облаком синего тумана.

Синий туман быстро соединился с черным туманом. Обновленный туман стал шире, позволив Мэн Хао больше не тратить силы на убийство синих львов. Как только синие звери касались тумана, их утробный вой проносился над всем полем боя. Практики из Дворца Черных Земель пораженно перешептывались.

— Кто это?!

— Это что... яд? Этот парень эксперт по ядам!

— Его яд совсем не простой. Только посмотрите, что он делает с неодемонами из Западной Пустыни! Этот яд... он...

Практики из Дворца Черных Земель в ужасе начали пятиться. Если даже демонические звери практиков Западной Пустыни не могли противостоять этому яду, какие шансы были у них? Но больше всех были удивлены сами практики Западной Пустыни, все как один смотрели на Мэн Хао со смесью изумления и ужаса.

В армии Западной Пустыни имелось три человека, на коже которых, несмотря на их довольно скромный рост, всё равно поблескивали татуировки. Это были драгонары Западной Пустыни — люди, способные контролировать неодемонов. Все Водяные Драконы, черные волки и львы на поле брани находились под их контролем. Но сейчас во всей округе было не сыскать более напуганных людей, чем они. Глядя на туман вокруг Мэн Хао, они с трудом ловили ртом воздух, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди.

— Драгонар! Он точно драгонар...

— Только драгонар достаточно хорошо разбирается в неодемонах, чтобы убить их в такой манере...

Мэн Хао продолжал свой путь. В небе три Водяных Дракона свирепо зарычали и полетели в его сторону. В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонек. В этом случае в яде не было нужды. Всё, что он сделал, так это, не сводя глаз с драконов, открыл рот и втянул полную грудь воздуха. В этот момент Ядро Инлуна внутри него внезапно задрожало. Как вдруг за спиной Мэн Хао возник призрачный образ гигантского Инлуна.

Огромного иллюзорного зверя несколько сотен метров в длину окружала властная аура повелителя. Он был повелителем неба! Когда Мэн Хао вдохнул, Инлун открыл пасть и устремился к Водяным Драконам. Он выглядел настолько голодным, будто ничего не ел десятки тысяч лет. Три Водяных Дракона в отчаянии завизжали. При виде Инлуна они не могли перестать дрожать и избавиться от удушающего чувства страха. Они хотели сбежать, но было уже слишком поздно. Когда Инлун проглотил всех троих, людям на поле боя стало дурно. Практики из Западной Пустыни во все глаза уставились в небо.

— Он... он сожрал этих неодемонов!!!

— Великий драгонар! Это точно великий драгонар!

— Фантом Инлуна — это его небесный неодемон! Готов спорить, это точно небесный неодемон! Небесный демон великого драгонара!!!

И практики из Дворца Черных Земель, и из города Святого Снега — все они почувствовали головокружение. Инлун позади Мэн Хао задрал голову к небу, беззвучно взревел, а потом рванул к другим Водяным Драконам.

Глава 356. Как неожиданно...

Водяные Драконы были кормом для древних Инлунов, поэтому эти драконы не стали исключением! Фантом Инлуна летел по небу, сотрясая своим огромным телом всё вокруг. Дюжина Водяных Драконов неподалеку со свирепого рыка перешли на полный ужаса визг. Они дрожали и хотели было броситься в рассыпную, как вдруг призрачный Инлун еще раз беззвучно взревел. Волки на земле задрожали, а львы прильнули к земле и накрыли свои головы лапами. Водяные Драконы, похоже, были в отчаянии, но они не посмели двинуться. Фантом Инлуна подлетел к ним и принялся пожирать драконов одного за другим.

Над полем боя нависла гробовая тишина. Бойцы обеих сторон не могли отвести глаз от неба. Один за другим Водяные Драконы исчезали в пасти Инлуна. Сожрав всех до единого Водяных Драконов, Инлун вернулся к Мэн Хао и исчез. В гробовой тишине Мэн Хао прочистил горло и направился к Ханьсюэ Шань. Оказавшись перед девушкой, от него не ускользнул ужас и неверие в её глазах и в глазах молодого человека рядом с ней.

— Я спас твою жизнь, — сказал Мэн Хао немного смущенно, — ты до сих пор не вернула должок. Тебе не кажется, что сбегать в таком случае немного грубо?

Ему было слегка неловко говорить нечто подобное молодой девушке. Ханьсюэ Шань колотила мелкая дрожь, в ее красивых глазах стоял страх. Она настолько нервничала, что никак не могла собраться с мыслями, чтобы ответить. Именно в этот момент её глаза удивленно расширились. И не у нее одной. Все на поле боя, кто наблюдал за Мэн Хао, затаили дыхание.

Позади Мэн Хао раздался чей-то рёв. Девяностометровый гигант с грохотом бежал на него, размахивая своим огромным мечом. Этот меч, казалось, мог проделать дыру в самом воздухе. С пронзительным свистом он рубанул мечом в сторону Мэн Хао. От него по воздуху не расходилась рябь, наоборот, казалось, что он всасывает в себя воздух. Туман вокруг Мэн Хао вскипел. Все это произошло практически мгновенно. Когда Мэн Хао закончил говорить, клинок находился всего в тридцати метрах от его головы!

Хоть гигант и не обладал культивацией, но одна его физическая сила могла заставить любого затрястись в страхе. Взмах меча, направленный в голову Мэн Хао, разогнал туман во все стороны. Это сделало Мэн Хао еще заметнее на поле боя. Но, когда меч практически достал его, Мэн Хао без колебания поднял руку и схватил щербатый клинок.

С оглушительным хлопком огромный поток энергии устремился из меча в Мэн Хао, отчего у того захрустели кости, а на земле под его ногами появились большие трещины. Мощь удара была такова, что его пятки ушли в землю примерно на двадцать сантиметров. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он повернулся и посмотрел на нависшего над ним гиганта.

— Время! — произнес он холодно.

Десять Деревянных Мечей Времени вылетели из его бездонной сумки и построились в Лотосовую Формацию Мечей. Вращаясь в воздухе, она закружилась вокруг гиганта. Гигант взвыл и попытался отмахнуться от неё мечом, но, к его удивлению, сколько бы он не тянул за рукоять, ему никак не удавалось вырвать меч из хватки Мэн Хао. Меч словно примерз к месту. Глаза гиганта полыхнули зеленым светом, и он взревел. Он отпустил рукоять, сжал руку в кулак и обрушил его на Мэн Хао.

— Как интересно, — сказал Мэн Хао со смехом, — будет жаль тебя убивать.

Отбросив двуручный меч в сторону, он достал свои Деревянные Мечи Времени и с помощью Кровавого Рывка исчез за мгновение до того, как кулак коснулся его. Когда он появился, то уже стоял у гиганта на голове. Он указал на голову пальцем и произнес:

— Праведный Дар!

Мэн Хао увидел ставшие уже привычными призрачные образы всего на поле боя. Видимые только ему нити ци начали слетаться к голове гиганта. Великан взвыл и попытался смахнуть Мэн Хао руками. Но сверкнула очередная вспышка Кровавого Рывка, и он успешно избежал атаки. Не суть важно, сколько раз гигант пытался схватить его, у него ничего не выходило, а Мэн Хао продолжал использовать технику Праведного Дара. Зрители на поле боя пораженно наблюдали за всем этим, совершенно забыв о сражении.

— Получить Праведный Дар — большая удача для тебя, если продолжишь сопротивляться...

Он со странным блеском в глазах надавил на макушку гиганта пальцем. Мэн Хао чувствовал сопротивляющуюся волю гиганта, а также тягу к демоническому ци, которым он владел. Эта противоречивость в желаниях и помогала ему сдерживать натиск. Мэн Хао только сейчас понял, что гигант был ближе к животному, нежели к человеку. У него было гигантское и очень сильное физическое тело, но он даже не умел разговаривать. Его разум был весьма ограничен в развитии, поэтому он не мог заниматься культивацией. Но каждую его атаку сопровождала взрывная мощь равная великой завершенности Возведения Основания. В каком-то смысле, такая чисто физическая сила была намного опаснее мощи культивации.

Вот почему Мэн Хао решил проверить на нем свою технику Праведного Дара. Он хотел проверить свою теорию относительно её эффектов... Будучи Заклинателем Демонов, он должен уметь использовать Праведный Дар на любом живом существе под Небом и на Земле, даровать ему свое одобрение и таким образом помочь ему обрести демоническую природу!

Когда слова слетели с его губ, великан задрожал. Сверкающий зеленый блеск в его глазах потух, словно его разум полностью отключился. Перекошенное свирепой гримасой лицо расслабилось, и он послушно склонил голову. Теперь он не пытался отторгнуть вливающийся в его тело демонический ци.

Практики из Черных Земель не совсем поняли, что произошло, но увиденное всё равно повергло их в глубокий шок, хотя это противостояние слегка уступало появлению призрачного Инлуна. Произошедшее никак не могло уложиться в головах практиков из Западной Пустыни, особенно трех драгонаров. Они недоверчиво терли глаза, словно увидели нечто совершенно невероятное.

— Дикий гигант покорился... Немыслимо! Дикие гиганты неподвластны чужому контролю! Даже великие драгонары не способны на такое. Наше племя Небесных Дикарей может использовать их только из-за особого соглашения между нами и фракцией диких гигантов. Помимо нас, никто во всей Западной Пустыне не может заставить диких гигантов повиноваться!

— Это никак не связано с культивацией. Это своего рода негласное правило диких гигантов, оно у них в крови. Их честь просто не позволит им подчиниться. Так... так, что вообще происходит?..

Драгонары Западной Пустыни во все глаза смотрели на Мэн Хао, стоящего на голове гиганта. Он совершенно не обращал внимание ни на весь устроенный им на поле боя хаос, ни на изумленные взгляды сражающихся. Он даже не заметил, как созданный им туман поднялся в воздух и разразился ядовитым дождем. Вместо этого он смотрел на бледную Ханьсюэ Шань.

— Я дважды спас тебя, — сказал он с улыбкой, — тебе придется серьезно постараться, чтобы вернуть мне должок. Иди сюда, я доставлю тебя домой.

Гигант внезапно нагнулся и положил на землю перед Ханьсюэ Шань раскрытую ладонь. Все вокруг неё видели, как она, глядя на Мэн Хао, пораженно хлопала глазами. Не особо понимая, зачем вообще это делает, она внезапно сделала шаг вперед и ступила на ладонь гиганта. Великан поднял её к голове, позволив спрыгнуть себе на голову. Когда она встала рядом с Мэн Хао, гигант взвыл и зашагал к городу Святого Снега.

Схлестнувшиеся в небе двое практиков стадии Зарождения Души перестали сражаться друг с другом и теперь наблюдали за странной сценой, развернувшейся на земле. От Мэн Хао это, конечно же, не ускользнуло. Гигант довольно быстро оказался у защитного барьера города Святого Снега. Защитники города от начала и до конца наблюдали за происходящим на поле брани и не особо понимали, поднимать ли им барьер или оставить его закрытым.

В этот момент военные горны скомандовали отступление. Дворец Черных Земель и практики Западной Пустыни начали отступать с поля. Вместе с людьми начали отходить и дикие звери вместе с неодемонами. Когда догорела благовонная палочка, рядом с городом Святого Снега не осталось ни единого врага.

Изначально пробная атака должна была позволить обеим сторонам проверить силу противника. Культивация сражающихся не превышала стадию Зарождения Души. Вот только появление Мэн Хао спутало все карты. Мораль армии Дворца Черных Земель получила серьезный удар, поэтому они без колебаний отступили.

При виде отступающих войск Дворца Черных Земель в городе Святого Снега поднялся восторженный шум, хотя многие понимали, что это всего лишь начало. Что до старухи стадии Зарождения Души, она спустилась с неба и зависла в воздухе напротив Мэн Хао. Она молча смерила его взглядом. Барьер всё еще оставался закрытым.

— Чего ты хочешь? — спросила старуха.

— Гусеницу Леденящего Снега, — ответил Мэн Хао с улыбкой.

— В чём ты хорош? — поинтересовалась старуха.

— Я спас её, — ответил Мэн Хао и кивнул в сторону Ханьсюэ Шань.

— Этого недостаточно, — старуха покачала головой.

— Я спас её дважды, — серьезно возразил Мэн Хао.

— Всё еще недостаточно.

Под спокойным взглядом старухи Мэн Хао на секунду заколебался.

— Похоже, мне придется спасти её в третий раз, — заключил он.

— Даже если ты на ней женишься, этого всё равно будет недостаточно, — невозмутимо заявила старуха. — Чтобы вырастить Гусеницу Леденящего Снега до стадии гусеницы нужен целый год. Сейчас в клане осталось всего две куколки!

Мэн Хао на секунду задумался.

— Я искусно обращаюсь с ядами, — предложил он.

— Если ты целый год будешь готовить яды для клана Леденящего Снега, тогда я распоряжусь, чтобы тебе вручили Гусеницу Леденящего Снега, — старуха пристально посмотрела на него. — Но если выяснится, что тобой двигали другие мотивы, то тебе не выбраться из города живым.

Взмахом руки она перенесла Ханьсюэ Шань к себе, после чего они вместе полетели к барьеру. Перед тем как скрыться за барьером, Ханьсюэ Шань обернулась к Мэн Хао.

— Бабушка дала тебе свое слово, — сказала она, — если ты вынашиваешь какие-то коварные планы, тогда твою душу уничтожит молния Небес. Поэтому лучше бы тебе говорить правду!

Мэн Хао улыбнулся и хотел было ей ответить, как вдруг по его лицу пробежала тень. Без колебаний он резко вскинул руку над головой с зажатой в кулаке душой патриарха клана Ли. Раздался гром, и с неба в воплощение души ударила молния. Отчаянный вопль патриарха быстро перерос в поток красочной брани. Мэн Хао быстро убрал душу обратно в сумку и огляделся: все, даже старуха, смотрели на него во все глаза.

— Экх-м, — покашлял он смущенно, — как неожиданно...

Глава 357. Надменный господин Чжоу

Город Святого Снега по размеру значительно превосходил город Дунло и был поделен на внутренний город и внешний. Внутренний принадлежал клану Леденящего Снега, внешний был отдан гостившим и проживающим в городе практикам. Холодный климат часто приводил к снежным буранам. Такой белый, заснеженный городской пейзаж нельзя было увидеть в южных краях.

В восточной части внешнего города находилась целая улица, заставленная особняками с духовными родниками. Хотя от него исходило не так уж и много духовной энергии, для Черных Земель такие резиденции считались верхом роскоши. Каждый особняк был самодостаточен, вдобавок его защищали заклинания, которые не пропускали внутрь незваных гостей. При этом защитные заклинания были соединены с главной защитной формацией всего города, что делало их невероятно прочными. Проживали в этих особняках особо важные гости. Разумеется, в один из них поселили и Мэн Хао.

У его особняка был средних размеров дворик, который практически сразу оккупировал дикий гигант. В данный момент эта маленькая гора мерно похрапывала в облюбованном им углу. Гигант изредка просыпался, хватал огромный кусок мяса из кучи неподалеку и с упоением закидывал себе в рот. Если, проснувшись, он не обнаруживал мяса, то начинал яростно вопить:

— Мясо... мясо...

В этом случае Мэн Хао нехотя отправлялся на улицу в поисках мяса для своего нового подопечного. Вскоре он начал задаваться вопросом: кто действительно из них хозяин?..

Помимо гигантского любителя мяса, во дворике находился еще мужчина средних лет. С его лица не сходила кислая улыбка, словно у него во рту застрял лимон. Дважды покормив дикого гиганта, Мэн Хао возложил эту, бесспорно, очень важную обязанность на угрюмого практика, того самого драгонара Западной Пустыни, которого он поймал в лесу. Мэн Хао снял с него печать и заставил проглотить ядовитую пилюлю. Не в силах что-либо с этим поделать, драгонар то и дело тяжело вздыхал, проклиная про себя жестокость судьбы.

Только одна из просьб Мэн Хао относительно его нового жилища заставила Ханьсюэ Шань серьезно поработать. В конечном счете ей удалось найти целую пригоршню семян лотоса. Ускорив их рост, Мэн Хао посадил семена в землю. Теперь его двор превратился в лотосовый сад. По очевидным причинам обычные лотосы не могли расти в таком суровом климате, поэтому у него в саду росли снежные лотосы. Сад из снежных лотосов был настолько красив, что Мэн Хао мог любовался им целый день. Изучая их форму, он смог почувствовать их эссенцию. Просветление относительно эссенции цветка помогло ему улучшить свою Лотосовую Формацию Мечей.

Практику из Западной Пустыни такое странное времяпрепровождение казалось крайне странным. Но... Мэн Хао в конечном итоге узнал его имя и еще много другой полезной информации. Он помог Мэн Хао лучше понять, что из себя представляли неодемоны. А потом сердце мужчины, которого звали Гу Ла, сковал холод и отчаяние. Всё потому, что Мэн Хао обожал заниматься исследованиями: крови, костей, плоти и тотемов. Каждая такая сессия превращалась для Гу Ла в настоящий кошмар.

В данный момент Мэн Хао сидел перед лотосом. Разглядывая цветок, в голове он прокручивал информацию о драгонарах Западной Пустыни. «Драгонары подразделяются на девять рангов, где девятый ранг — это великий драгонар. Неодемоны тоже подразделяются на ранги, такое имя получили странные и причудливые существа, обитающие в Западной Пустыне. Помимо рангов неодемонов с первого по девятый, существует десятый ранг. Так называют земных неодемонов. Одиннадцатый ранг — это небесные неодемоны, двенадцатый... это тотемы!» В глазах Мэн Хао разгорелся странный огонёк. Информация о неодемонах позволила ему лучше понять устройство тотемов практиков Западной Пустыни. Теперь он обладал базовыми знаниями в этом вопросе.

По легенде, тотемы всех племен в Западной Пустыне произошли от неодемонов 12 ранга, которых, по сути, можно считать небесными неодемонами. Только неодемоны настолько высокого ранга могут стать тотемами. После возвышения кровь их потомков может быть использована для тотемных татуировок. В такой манере тотемы передавались из поколения в поколение. У большого племени имелось множество тотемов. У маленьких обычно был всего один. Вот откуда произошли тотемы. Можно сказать, что сейчас существует огромное множество тотемов, поскольку когда-то давно появились неодемоны 12 ранга.

"Насколько сильны неодемоны 12 ранга?" — задумался Мэн Хао. Он не имел ни малейшего понятия, да и Гу Ла не мог внятно разъяснить этот вопрос. Одно было известно точно: эти существа были невероятно могущественными, что до подробностей, только считанные единицы знали больше. В Западной Пустыне многие практики занимались тотемной культивацией. Но только драгонары по-настоящему могли контролировать неодемонов.

Помимо изучения тотемов, Мэн Хао продолжал накапливать просветление относительно магических символов Небесной почвы. Это уже практически вошло в привычку. Если у него выдавалась свободная минутка он выходил во двор и пытался обрести просветление.

Так он провел в городе Святого Снега несколько дней. Однако члены клана Леденящего Снега ни разу не упомянули про обещанную гусеницу. Вдобавок никто так и не поднял вопроса об услугах алхимика, на которые он условился со старухой. За эти несколько дней его ни разу не навестили. Он находился в особняке в гордом одиночестве, словно все о нём позабыли.

Ему некуда было спешить. После впечатляющей демонстрации силы в прошлом сражении он нисколько не сомневался, что клан Леденящего Снега уже вынашивал планы, как бы его использовать. Поэтому когда-нибудь за ним, да пришлют. Вдобавок с накалом конфликта, особенно на его поздних стадиях, яды Мэн Хао будут становиться всё более и более востребованными. Он был гостем, а они хозяевами, этот факт никогда не изменится. Но, если гость начнет становиться сильнее, хозяину придется пойти на определенные уступки. Вот почему Мэн Хао беззаботно любовался цветами, изучал тотемы и получал просветление из Небесной почвы.

Тем временем в сердце внутреннего города Святого Снега, в главном храмовом зале клана Леденящего Снега, в позе лотоса сидела старуха и еще три человека. Перед ними горела масляная лампа, её пламя танцевало на холодном ветру, отбрасывая на стены причудливые тени. Эти четверо были главными старейшинами клана Леденящего Снега. Каждый обладал культивацией стадии Зарождения Души и полномочиями управлять городом. Одним из четырех был старик с серыми волосами и поблескивающей меткой в форме полумесяца на лбу.

— Я всё еще не согласен с предложением третьего старейшины. Любой вопрос, связанный с Гусеницей Леденящего Снега, требует взвешенного решения. В настоящий момент у нас всего две куколки, которые смогут достичь стадии гусеницы. Как мы можем отдать одну из них чужаку?!

Эти четверо уже довольно долго обсуждали просьбу Мэн Хао.

— Здесь я согласен со вторым старейшиной, — холодно сказал мужчина с мрачным выражением лица. — Давайте по порядку, мы даже не знаем, откуда прибыл этот эксперт по ядам. С убогой культивацией начальной ступени Создания Ядра ему хватило наглости потребовать у нас Гусеницу Леденящего Снега?! Скорее всего, узнав об осаде города Святого Снега, он решил воспользоваться нашим отчаянным положением, чтобы заполучить одно из сокровищ нашего клана. Как по мне, так давайте убьем его – в назидание остальным!

— Попридержи лошадей, мы уже довольно долго обсуждаем этот вопрос, — сказал старуха, — каковы бы не были мотивы этого человека, его столь своевременное появление действительно выглядит подозрительно. Однако в битве, произошедшей несколько дней назад, продемонстрированная им сила привлекла даже мое внимание. Можем ли мы закрыть двери перед таким союзником? Если мы так поступим, кто еще тогда рискнет предложить нам помощь? Четвертый старейшина, ты говоришь, что мы не знаем откуда он. Но разве не все в Черных Землях — вольные практики? Как он вообще сможет доказать правдивость своего происхождения? К тому же я дала ему свое слово и не собираюсь нарушать его. Если его яды окажутся бесполезны, тогда мы ничего не потеряем. Но если он поможет нам одержать победу, то я лично вручу ему Гусеницу Леденящего Снега!

Её голос звучал спокойно и в то же время уверенно. На главный храмовый зал опустилась тишина. Остался единственный, кто еще не высказался: первый старейшина. Его древнее лицо обрамляли белоснежные волосы. Невысокий и сутулый, он сильно напоминал карлика. Наконец он открыл глаза. В них вспыхнул настолько яркий блеск, что в главном храмовом зале на мгновение стало светлее. Этот блеск даже затмил собой свет масляной лампы. Как только он заговорил, остальные старейшины, даже старуха, склонили свои головы.

— Хорошо, — начал он, — споры ни к чему не приведут. Перед принятием решения позволим господину Чжоу выяснить, что за яд находится в зараженной крови!

Четыре часа спустя в храмовом зале послышались шаги. Четверо старейшин подняли головы и увидели идущего к ним преисполненного гордости старика в черном длинном халате. За ним осторожно следовали две молодые девушки. В их глазах горел благоговейный огонёк, словно они готовы были выполнить любой его приказ. Заметив старика, второй, третий и четвертый старейшина поднялись и с улыбками поприветствовали его.

— Господин Чжоу, — сказали они хором.

— Приветствую, собратья даосы, — невозмутимо отозвался господин Чжоу.

Он держался надменно, как, впрочем, и всегда. Его лицо трудно было назвать старым, сейчас на его щеках играл здоровый румянец. Высокомерие расходилось от него, подобно волнам. Очевидно, он занимал крайне высокое положение или просто привык к подобострастному отношению окружающих.

Если бы в зале присутствовал Мэн Хао, он был бы приятно удивлен. Ведь этот старик был не кем иным, как мастером тиглей Чжоу Дэкунем из подразделения Пилюли Востока, которого захватили и увели в Черные Земли! Несмотря на неровный старт, Мэн Хао в конечном счете нашел общий язык со стариком Чжоу, и они стали хорошими друзьями. Он брал Мэн Хао с собой когда посещал кланы практиков, где выполнялся каждый их каприз, и они жили, словно короли. Выражение его лица было точь-в-точь как тогда.

Его поимка беспокоила Мэн Хао, поэтому по прибытии в Черные Земли он пытался разузнать о нём хоть что-то. Но, сколько бы он не пытался, ему так и не удалось ничего раскопать. Он предположил, что Чжоу Дэкуня до сих пор пытают где-то в удаленном краю Черных Земель. Но, похоже, положение Чжоу Дэкуня теперь было гораздо лучше, чем раньше. Его пожилое лицо теперь светилось здоровым румянцем. Из почтительных и скромных взглядов, которые кидали на него две молоденькие девушки, было ясно, что Чжоу был чем-то вроде старого дерева, которое внезапно расцвело. А потом еще раз и еще...

— Господин Чжоу, вы изучили яд? — спросил первый старейшина с улыбкой.

Он остался сидеть, но даже так он выглядел весьма учтиво. Первый старейшина говорил с ним как с равным, несмотря на культивацию Чжоу Дэкуня поздней ступени Возведения Основания.

— С моим уровнем Дао алхимии, — ответил Чжоу Дэкунь с гордостью, — под Небесами меня превосходят всего лишь два человека: мой наставник, известный всем под именем грандмастер Дух Пилюли и мой младший брат Фан Му! Кроме этих двоих, пусть хоть кто-то посмеет сказать, что он выше меня!

Он взмахнул рукой и в ней появился нефритовый флакон.

— Отравленная кровь, что вы мне дали, действительно необычайна. У меня ушло несколько дней кропотливых исследований, чтобы полностью понять суть яда. Где-нибудь еще этот человек мог бы считаться избранным Небес. Но в моих глазах он не лучше обычного мастера-алхимика. Я могу разогнать его яд щелчком пальца! Ему бы стоило знать, что Дао яда — это совсем непростой предмет. Если речь заходит об элите Дао алхимии, мне на ум приходит только один человек — мой младший брат Фан Му, вот кого я всем сердцем уважаю. С появлением его пилюли Одержимости имя грандмастер Алхимический Тигель начало свой путь к вершине. Его можно считать патриархом всех существующих ныне ядов!

Он закончил свою проникновенную речь, гордо задрав подбородок. Очевидно, Чжоу Дэкунь намекал, что его младший брат был настолько искусен, что его собственное мастерство даже рядом не стояло. Все старейшины, кроме первого, серьезно кивнули ему. Две девушки позади не сводили с него глаз полных обожания.

Глава 358. Славное имя Алхимический Тигель

— Меня восхищает прославленный Дао алхимии грандмастера Алхимический Тигель, — сказал старик с меткой в форме полумесяца на лбу, — к сожалению, мне не довелось побывать в Южном Пределе, чтобы выразить ему свое почтение.

Говорил он это предельно серьезно, очевидно, он слышал о грандмастере Алхимический Тигель, но не о событиях Пещеры Перерождения. Четвертый старейшина улыбнулся и вежливо сказал:

— Как выдающийся ученик грандмастера Дух Пилюли и старший брат грандмастера Алхимический Тигель, ваш Дао алхимии, должно быть, способен сотрясти Небо и Землю. Я действительно восхищаюсь вами, господин! Пока вы здесь, грандмастер, город Святого Снега никогда не падет!

Чжоу Дэкунь рассмеялся. Он чувствовал легкий наплыв возбуждения. В Южном Пределе он никогда не смог бы вести себя столь нагло и надменно. Но захолустные Черные Земли были местом, где можно было выживать, только если тебя уважали. Ни о какой скромности не могло быть и речи. Чжоу Дэкунь выучил этот урок на собственном горьком опыте. Поэтому он одобрительно кивнул, давая понять, что своей похвалой старейшина попал в точку.

Мысленно он вернулся к тому времени, когда его забрали в Черные Земли. Он вспомнил о той горечи и боли в сердце от осознания того факта, что ему никогда уже не вернуться в секту. Больше никто не будет прислуживать ему, не будет кланов практиков, которые бы дарили ему подарки. На тот момент жизнь ему казалась серой и беспросветной. Откуда он мог знать, что все эти страдания в итоге приведут его к счастью? Ему удалось изменить свою судьбу. Когда его забрали в этот город, местные практики начали считать его чем-то вроде сокровища. Переплавив парочку простеньких пилюль, он поразил местных до глубины души. Ему стали подавать лучшую еду и вино, исполняли любой каприз и даже приставили к нему двух молоденьких девушек. Внезапно его жизнь стала невероятно комфортной, возможно, даже лучше, чем в подразделении Пилюли Востока.

Вспомнив обо всём этом, Чжоу Дэкунь вздохнул. Да, быть может, ему уже не суждено увидеть секту, но кто сказал, что это плохо... Остановив цепочку размышлений на этом моменте, он прочистил горло и продолжил высокомерно хвастаться:

— Этот паршивый яд — ничто! Подождите пока я переплавлю свой собственный яд. Гарантирую, что эти псы из Западной Пустыни поджав хвост уберутся восвояси.

Его слова звучали самоуверенно и авторитетно. Первый старейшина задумался на секунду, а потом медленно сказал:

— Если грандмастер Чжоу может рассеять и изготовить такой же яд, возможно, нам стоит попросить другого практика уйти.

Второй и четвертый старейшина закивали в знак согласия, но тут заговорила старуха.

— Я против. Господин Чжоу, безусловно, грандмастер Дао алхимии. Но даже у него ушло несколько дней на выяснение природы этого яда. Притом я видела, на что способен этот чудовищный яд собственными глазами! Если мы прогоним другого практика, тогда мы должны узнать хотя бы, насколько эффективен его яд. Почему бы не провести небольшое состязание между господином Чжоу и тем практиком? Тогда мы воочию убедимся в его навыках.

Она посмотрела на первого старейшину, тот слегка колебался, но всё равно коротким жестом приказал второму и четвертому старейшинам придержать язык за зубами. Он пристально посмотрел на Чжоу Дэкуна.

— Грандмастер Чжоу, что думаете?

Чжоу Дэкунь громко расхохотался.

— Конечно, конечно. Мне и самому интересно посмотреть на этого молодого проказника и преподать ему урок. Я помогу ему понять, что Дао алхимии Южного Предела не имеет границ и что алхимики Южного Предела не знают себе равных.

Первый старейшина с улыбкой кивнул. Он действительно восхищался грандмастером Чжоу. Попробовав изготовленные им целебные пилюли, он сразу понял, что во всех Черных Землях нет никого искуснее этого человек. Со смехом он поднялся на ноги и сложил ладони, за ним повторили старуха и остальные старейшины. В этом море улыбок старуха негромко вздохнула. Она сделала всё от нее зависящее, чтобы отплатить Мэн Хао за спасение Ханьсюэ Шань.

Разумеется, тотчас были отправлены люди, чтобы уведомить об этом Мэн Хао. Наставление по Дао алхимии будет проведено через три дня. Эта новость прокатилась по городу Святого Снега, словно пожар. Вскоре об этом знали не только члены клана Леденящего Снега, но и практики во внешнем городе. Волнение нарастало. Чжоу Дэкунь был хорошо известен. Репутация грандмастера Чжоу в городе была сравнима с полуденным солнцем. Что интересно, именно благодаря грандмастеру Чжоу в городе Святого Снега собралось так много вольных практиков. Вне зависимости от цены все они хотели отведать его целебных пилюль.

Все они считали Чжоу Дэкуня лучшим алхимиком во всех Черных Землях. Более того, те практики, кто пробовал его целебные пилюли, были настолько впечатлены, что называли Чжоу Дэкуня величайшим грандмастером даже в Южном Пределе. Вот почему имя знаменитого Чжоу Дэкуня знал каждый житель города Святого Снега. К сожалению, это место находилось настолько далеко от бывшего города Дунло, что до Мэн Хао эти новости просто не дошли.

Слухи о том, что Чжоу Дэкунь собирается давать наставление по Дао алхимии наделало немало шуму среди местных практиков. Все они планировали лично посетить место события, чтобы не только поболеть за грандмастера Чжоу, но и посмотреть на процесс переплавки пилюль. Но потом из храма, где жил Чжоу Дэкунь, пришла еще более поразительная новость. В зависимости от боевых заслуг он выберет десять бойцов, для которых лично переплавит целебные пилюли. Эта новость переполошила весь город.

Пока в городе кипели страсти, Мэн Хао в окружении лотосов сидел в своем дворике и рассматривал, держа в руке, полученное приглашение. Его губы изогнулись под интересным углом: как улыбка и в то же время нет. Стоящая напротив Ханьсюэ Шань совершенно не могла понять, о чем он думает.

— Эй, что это с тобой? — спросила она, пытаясь справиться с нервозностью.

Она не знала почему, но с того самого дня, как Мэн Хао посмотрел на неё с головы гиганта, улыбнулся и подозвал её к себе... она часто думала о нем. На самом деле, как только она услышала о готовящемся наставлении грандмастера Чжоу, то сразу же поспешила к Мэн Хао.

— Ничего, — ответил он со слабой улыбкой. — Я просто думал, что этот ваш Чжоу Дэкунь весьма забавный малый.

— Ты! — вскричала она, в гневе топнув ножкой. — Чжоу Дэкунь находится на вершине Дао алхимии, он лучший алхимик Черных Земель! О знаменит не только у нас, но и в Южном Пределе, ведь он персональный ученик грандмастера Дух Пилюли! Вдобавок он старший брат грандмастера Алхимический Тигель. Ты хоть знаешь, кто такой грандмастер Дух Пилюли? Хоть раз слышал о нем?! Люди, вроде него, подобны избранным самих Небес, и ты о нем ничего не слышал? Небось, только и умеешь, что яды варить! Тебе разве совсем не страшно?

Она изначально была невероятно красивой девушкой, но такое поведение открывало другую сторону её красоты, ему даже показалось, что растущие повсюду лотосы потянулись к ней, будто соперничая за её внимание. Мэн Хао покачал головой и улыбнулся, от её слов в его глазах на секунду вспыхнул едва уловимый блеск. Задумчиво нахмурив брови, он спросил:

— Я слышал о грандмастере Дух Пилюли, госпожа, и очень его уважаю. Но кто этот упомянутый тобой грандмастер Алхимический Тигель?

— Ты не знаешь про грандмастера Алхимический Тигель? — недоверчиво переспросила она. — Хотя чего уж тут удивляться. Ты ведь обычный вольный практик, откуда тебе знать про творящееся в Южном Пределе. Готова биться об заклад, что у тебя нет ни одного знакомого, кто хоть раз там побывал! Твое невежество объяснимо, поэтому слушай внимательно. Грандмастер Алхимический Тигель — это избранный номер один секты Пурпурной Судьбы из Южного Предела, — пока она говорила, её глаза восхищенно блестели. — Зовут его Фан Му, и он ученик-преемник грандмастера Дух Пилюли. Под Небесами нет ничего, что не смогло бы потрясти его Дао алхимии. Он удивительный человек, о котором в будущем будут слагать легенды. Он эксперт в ядах и при этом имеет совершенно уникальный взгляд на Дао алхимии. В Союзе Девяти Черных Земель нет ни одного человека, кто бы не слышал о нём. Я мечтаю когда-нибудь побывать в Южном Пределе и лично нанести ему визит. Надеюсь, смогу уговорить его переплавить мне хотя бы одну целебную пилюлю.

Мэн Хао сухо покашлял.

— Ты преувеличиваешь, — сказал он, не задумываясь.

Стоило этим слова сорваться с его губ, как в глазах Ханьсюэ Шань что-то опасно блеснуло.

— Не веришь мне? — она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. После того как он дважды её спас, она внезапно осознала, что ведет себя с ним очень открыто, совсем не так сдержанно, чем того требовал этикет. — Можешь не верить другим или утверждать, что всё сказанное ими враньё. Но тебе не позволено неуважительно отзываться о грандмастере Алхимический Тигель! Фан Му присоединился к секте Пурпурной Судьбы в семнадцать лет. Будучи алхимиком-подмастерьем, он применил технику подразделения Пилюли Востока и поразил всех присутствующих! Так он продемонстрировал невиданный доселе талант. Более того, один из старейшин подразделения Пилюли Востока лично одобрил его участие в испытании на звание мастера-алхимика. Он стал первым человеком со стажем в секте менее года, кому позволили это сделать! С древних времен и по сей день практически никому в такой манере еще не удавалось стать первым учеником всей секты! Благодаря своему потрясающему таланту он получил звание мастера-алхимика, после чего создал пилюлю Одержимости. Ей он удивил весь Южный Предел. Потом он в соревновании с грандмастером Вечная Гора создал пилюлю Несокрушимой Твердости, которую невозможно было раздавить. В тот день он стал мастером тиглей! — на этом моменте её голос зазвучал расстроенно, а скорость рассказа возросла. — После этого он поучаствовал в алхимическом поединке в секте Черного Сита. Его Дао поразил всех до единого зрителей. Потом он получил просветление у древнего Дао гейзера, запугал дитя Дао из Дворца Черных Земель и убил практика в лазурной маске с культивацией стадии Создания Ядра. После этого его имя услышали даже на Небесах! Затем в испытании на звание пурпурного мастера тиглей он занял первое место в совершенно беспрецедентной манере, обойдя всех избранных и став учеником-преемником подразделения Пилюли Востока! Он совершил это всего за несколько лет. Ты действительно думаешь, что лучше кого-то вроде него? Думаешь, ты можешь с ним сравниться?

Мэн Хао уставился на неё во все глаза, его щеки слегка горели. После такой тирады он чувствовал себя немного неловко. Он совсем не привык к такого рода похвалам и до сих пор не мог поверить, что Ханьсюэ Шань столько о нём знает. "Может, она специально наводила справки обо мне?" — подумал он. Прочистив горло, Мэн Хао просто не мог не чувствовать определенного самодовольства. Он невольно улыбнулся и посмотрел на Ханьсюэ Шань. По её лицу можно было понять, что она будет сражаться до последнего, если он сейчас же не выкажет почтение грандмастеру Алхимический Тигель.

— Если бы грандмастер Алхимический Тигель знал, что у него есть такой ревностный поклонник в Черных Землях, как ты, думаю, он был бы очень счастлив, — шутливо сказал он.

— Хмпф! Не смей насмехаться над моей любовью к грандмастеру Алхимический Тигель. Я влюблена в него, что с того? Он мой суженый. Я мечтаю когда-нибудь выйти за него замуж.

Мэн Хао рассмеялся. Теперь он точно знал, что по какой-то причине события у Пещеры Перерождения не достигли ушей практиков Черных Земель. Возможно, новости еще не успели дойти или... факт того, что он покинул секту Пурпурной Судьбы и сбежал... намеренно скрывался!

Глава 359. Чжоу Дэкунь и Мэн Хао

Видя выражение лица Мэн Хао, Ханьсюэ Шань уже собиралась разразиться очередной гневной тирадой, как вдруг её посетила неожиданная мысль. Она с жалостью посмотрела на него и негромко вздохнула про себя: "Его улыбка выглядит естественной, но он явно завидует грандмастеру Алхимический Тигель. Это же очевидно!" А потом она вспомнила о том, как он дважды спас ей жизнь и как оказался не таким уж хмурым и неприветливым, вопреки её предположениям. И, конечно же, постоянно прокручивающаяся у неё в голове сцена с поля боя. Её сердце смягчилось. Она обдумала слова Мэн Хао и его поведение и внезапно осознала, что своими словами немного его пристыдила, что вылилось в такую его реакцию.

— Тут нет причин для досады, — утешила она, — грандмастер Алхимический Тигель редчайший самородок. Эй, не унывай.

Мэн Хао не знал то ли плакать, то ли смеяться. Он не мог сказать этой девушке, что сидящий перед ней человек был её обожаемым суженым; истинным учеником-преемником грандмастера Дух Пилюли; владельцем Неугасающего Пламени и заклятия трансмутации самым известным человеком Южного Предела; грандмастером Алхимический Тигель. Вспомнив о насущных проблемах, девушка сменила тему.

— Что ты собираешься делать? — спросила она, нахмурившись. — Если ты проиграешь грандмастеру Чжоу, тогда тебе не удастся заполучить Гусеницу Леденящего Снега. Даже бабуля не сможет тебе помочь. К тому же у нас всего две куколки, на выращивание которых уйдет около года. Если бы не это, то я бы помогла тебе достать одну. Вот только я не знаю, как их выращивать...

Она внезапно осеклась, когда увидела выражение лица Мэн Хао: словно он услышал что-то настолько невероятное, что не знал плакать ли ему или смеяться. В ней сразу же поднялась волна раздражения, и она смущенно топнула ножкой.

— Ладно, забудь. Если тебя это совсем не тревожит, тогда и мне нет смысла переживать за тебя.

Таких людей Мэн Хао еще никогда не встречал. Ни Сюй Цин, ни Чу Юйянь не вели себя настолько импульсивно. Он невольно еще раз окинул её взглядом.

— Куда это ты смотришь? — спросила она, гневно зыркнув на него. Её юное сердце начало биться быстрее. Неосознанно она слегка расправила плечи и грозно насупила брови.

— На тебя, красавица, — рассмеялся Мэн Хао и подмигнул ей.

— Ты...

Она внезапно почувствовала, как у нее заалели щеки. В панике она попятилась на несколько шагов. Какое-то время девушка молчала, а потом выпалила:

— Ты только что заигрывал со мной!

Мэн Хао поскреб затылок и улыбнулся еще шире. Кто бы мог подумать, что дразнить эту молодую девчушку окажется настолько весело. Он прочистил горло и хотел было ответить, но Ханьсюэ Шань вновь заговорила на этот раз серьезно:

— По словам бабули, любой, кто будет заигрывать с членом клана Леденящего Снега, будет превращен в ледяную статую, так написано в правилах клана! Единственный способ избежать этой участи — взять на себя ответственность!

Мэн Хао оцепенел. Кто вообще выдумал настолько дурацкое правило?

— Запомни! — одарив его озорной улыбкой, сказала Ханьсюэ Шань, — Ты должен будешь взять ответственность!

При взгляде на Мэн Хао в её глазах вспыхнул лукавый огонёк. Она прикрыла улыбку ладонью, развернулась на пятках и зашагала прочь. Пока она шла к воротам, её длинные ноги, гибкая талия и упругая попка лишь подчеркивали её молодость и придавали ей чарующий шарм. Мэн Хао проводил её взглядом, смеясь про себя. Он опустил взгляд на приглашение: на самом видном месте красовалось безукоризненно выведенное имя Чжоу Дэкуня. Его улыбка стала еще шире.

— Отлично, через три дня я навещу этого грандмастера Чжоу. Посмотрим, смог ли он достичь прогресса в своем Дао алхимии за те годы, что провел в Черных Землях.

По-прежнему улыбаясь, он убрал приглашение, закрыл глаза и погрузился в медитацию в лотосовом саду. В своей медитации он держал в голове образ лотоса, пытаясь получить просветление относительно его эссенции. Дикий гигант негромко похрапывал неподалеку. Гу Ла в своем углу двора разрубал мясо, которым собирался кормить гиганта, когда тот проснется. Его переполняло отчаяние. Он скучал по жизни в Западной Пустыни, но, услышав разговор между Ханьсюэ Шань и Мэн Хао, он внезапно жутко захотел встретиться с этим таинственным грандмастером Алхимический Тигель. "Если мне суждено остаться рабом, — подумал он невесело, — то пусть моим хозяином будет избранный Дао алхимии из Южного Предела. Вот кто действительно подойдет мне, Гу Ла. Эх, видимо, не судьба..."

Прошло три дня. Ханьсюэ Шань еще дважды его навещала, но каждый раз вид непринужденно сидящего в саду Мэн Хао очень её сердил. Последний её визит пришелся на день состязания. С мрачным выражением лица она подошла к нему, вручила нефритовую табличку, после чего, не говоря ни слова, развернулась и ушла.

В нефритовой табличке был записан простой алхимический рецепт. Мэн Хао сразу ощутил в нем Дао алхимии Чжоу Дэкуня. Он не знал, как Ханьсюэ Шань удалось его заполучить, но девушка, судя по всему, хотела дать ему шанс изучить её, чтобы с треском не провалить состязание. "У неё действительно доброе сердце", — подумал он с улыбкой. Он еще секунду смотрел на нефритовую табличку, а потом превратил её в пепел. Он поднялся в воздух и мягко опустился на голову дикого гиганта.

— Порядок, в путь! Кто знает, может, всё обернется так, что это мне придется наставлять Чжоу Дэкуня, а не наоборот. Всё зависит от того, насколько сильно деградировали его навыки в Дао алхимии.

Гигант под ним внезапно открыл глаза. Когда слегка расстроенный великан поднялся на ноги, его девяностометровое тело напоминало маленькую гору. Он оглушительно взревел, а потом закинул в рот огромный кусок мяса из кучи неподалеку.

— Мясо... мясо... — слышалось сквозь чавканье.

После чего он перешагнул через стену дворика и потопал по улице. В городе Святого Снега звонили колокола. Колокольный звон напоминал жившим в городе практикам, что сегодня состоится назначенная Чжоу Дэкунем переплавка целебных пилюль. Это не могло не обрадовать практиков. За последние несколько дней власти города Святого Снега раздали немало магических предметов и техник, а также необходимых для культивации вещей, всё для помощи защитникам города от вторжения Дворца Черных Земель. Все эти богатства выдавались в зависимости от боевых заслуг. Благодаря статусу, пусть и бывшему, одного из великих кланов Союза Девяти, клан Леденящего Снега обладал большими запасами сокровищ.

Все уже давно знали, что Чжоу Дэкунь сегодня переплавит пилюли для десяти практиков, которые больше всех отличились в прошлом сражении. Со звоном колоколов к площади Святого Снега в восточной части города начали стекаться большие группы практиков.

Мэн Хао верхом на диком гиганте сильно выделялся из толпы. Даже с большого расстояния легко можно было разглядеть массивную фигуру гиганта. Завидев бегущего по улице гиганта, толпа зашумела. Великану не требовалось летать, один его прыжок позволял покрыть сразу несколько сотен метров улицы. На его голове в позе лотоса сидел Мэн Хао. У него в ушах свистел ветер, а на лицо падали танцующие в холодном воздухе снежинки. Он совершенно не обращал внимания на толпящихся практиков. Еще во дворике он беззвучно передал дикому гиганту команду и закрыл глаза.

Через десять вдохов он открыл глаза, почувствовав, как дикий гигант перепрыгнул через замерзшую реку. На другом берегу находилось место состязания — площадь Святого Снега. Площадь с самого утра была забита сотнями практиков, которые взяли в кольцо центр площади. При виде дикого гиганта толпа сразу же расступилась. Завидев девяностометрового гиганта, несущегося на огромной скорости, любой бы отступил с его пути не задумываясь. В центре площади было пусто. Учитывая статус в городе Святого Снега, Чжоу Дэкунь точно не стал бы заранее ждать появления своего соперника.

Как только дикий гигант оказался на площади, тело Мэн Хао вспыхнуло, и он взмыл в воздух. Собравшиеся на площади практики задрали головы, чтобы увидеть, как он пролетел над ними с абсолютно безмятежным выражением лица. В опустившейся гробовой тишине он приземлился в центре площади.

Время клонилось к полудню. Падающий снег медленно оседал на брусчатке, халатах и волосах зрителей. Мэн Хао совершенно спокойно ожидал начала состязания.

— Выходит, это тот самый эксперт по ядам, кто в обмен на Гусеницу Леденящего Снега согласился переплавлять яды для клана Леденящего Снега.

— Окажись он в каком-нибудь другом городе, тогда ему, возможно, и удалось бы впечатлить тамошний люд. Но, к несчастью для него, это город Святого Снега, где живет грандмастер Чжоу Дэкунь.

— Во время сражения грандмастер Чжоу достиг критической точки в переплавке пилюли, поэтому не смог принять участие в бою. Именно по этой причине у него не было шанса продемонстрировать силу своего яда, как это сделал вот этот парень.

Обсуждение зрителей прервало внезапное появление в воздухе четырех радужных лучей света. На площадь приземлились четыре человека, а следом за ними еще несколько дюжин членов клана Леденящего Снега. Среди них была Ханьсюэ Шань. Девушка с беспокойством посмотрела на Мэн Хао. Что до четырех людей, ими оказались четверо главных старейшин клана Леденящего Снега. Первый старейшина — невысокий, словно карлик, старик испускал такую силу культивации, что запросто мог подавить всех собравшихся практиков. Зрители благоговейно смотрели в его сторону. Второй и четвертый старейшина, а также старуха — третий старейшина, были экспертами стадии Зарождения Души. После их появления все разговоры стихли.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Еще через пять вдохов появился Чжоу Дэкунь. Он, горделиво задрав подбородок, вошел на площадь в сопровождении красивых девушек. Все присутствующие практики с улыбками на лицах почтительно складывали ладони и кланялись ему.

— Приветствую, грандмастер Чжоу!

— Благодарю вас за изготовленный тогда целебный эликсир, грандмастер Чжоу. Он немного помог мне при прорыве на новую ступень культивации. Вы мне очень помогли, поэтому можете просить, о чем захотите!

— Ха-ха, сколько дней мы не виделись, грандмастер Чжоу? Вы выглядите еще лучше, чем прежде.

Нескончаемый поток любезностей Чжоу Дэкунь встретил самодовольной улыбкой. На площади он поприветствовал четырех старейшин, а потом высокомерно смерил Мэн Хао взглядом.

— Ну и как тебя звать? — спросил он равнодушно, выглядя при этом, как почтеннейший эксперт Дао алхимии.

— Фан Му, — ответил Мэн Хао, слегка покашляв.

Мэн Хао посмотрел на Чжоу Дэкуня и не смог удержаться от внутреннего вздоха. Он столько лет тревожился о его судьбе, а этот старик, похоже, во всю наслаждался жизнью. Услышав имя Фан Му, глаза Чжоу Дэкуня расширились от удивления.

Глава 360. Бесценная пилюля Чжоу Дэкуня

Чжоу Дэкунь был не единственным, кто пораженно уставился на Мэн Хао. Ханьсюэ Шань сердито сверлила его взглядом. Собравшиеся практики на секунду потеряли дар речи, но потом взорвались оглушительным хохотом.

— Фан Му? Только не говорите мне, что он имеет ввиду знаменитого грандмастера Алхимический Тигель из Южного Предела?

— Обхохочешься. Этот парень сказал это прямо в лицо грандмастеру Чжоу, каков нахал!

— Надеюсь, у него такие же искусные руки, как и его язык. Вот только, к его несчастью, он столкнулся именно с грандмастером Чжоу. Поэтому у него нет шансов.

Грандмастер Чжоу нахмурился и холодно цокнул языком.

— Безграмотный пройдоха, — процедил Чжоу Дэкунь, — не могу поверить, что ты посмел назваться именем Фан Му. Грандмастер Алхимический Тигель мой младший брат!

Он объявил это с такой гордостью, словно не было титула почетней, чем старший брат грандмастера Алхимический Тигель.

— Сперва я планировал показать тебе пару приемов Дао алхимии, но после этого вздора я покажу тебе, паршивец, что величие Дао алхимии — это не то, о чём можно беззаботно болтать на каждом углу.

Он поднял руку и показал всем маленький флакон.

— В этом флаконе кровь, зараженная твоим ядом во время прошлого сражения, — продолжил он надменно, — я уже давно разобрался, что это за яд, и могу сказать, что хоть он и выглядит опасным, на самом деле весьма незамысловат.

После чего он бросил флакон Мэн Хао.

— Первый мой урок тебе будет посвящен жидкому яду в этом флаконе. Ты...

Прежде чем он успел закончить, его глаза расширились от удивления. Остальные практики тоже стихли, во все глаза пялясь на Мэн Хао. Даже четверо старейшин не спускали с него глаз. Всё потому, что флакон, оказавшись в руке Мэн Хао, сразу же разбился. Из флакона вылилась гнилостная черная жидкость вместе с туманом, который поднялся над рукой Мэн Хао.

В следующую секунду на его ладони вспыхнул язычок пламени, который в мгновение ока разогнал черный туман. Жидкость закипела и через два вдоха она превратилась в целебную пилюлю! Всё это произошло прямо на глазах у зрителей! Из черной пилюли начали подниматься пряди красного ци, после чего шарик сменил цвет с черного на пурпурный. Гнилостный запах исчез, теперь от пилюли исходил чарующий аромат, который воодушевлял всех, кто его вдыхал.

"Кристаллизация жидкости в пилюлю!", — мелькнула у остолбеневшего Чжоу Дэкуня мысль. Он быстро справился с изумлением и попытался рационализировать увиденное: "Должно быть, это какой-то трюк. Парень еще слишком молод, чтобы уметь кристаллизировать жидкость в пилюлю, как это делают пурпурные мастера тиглей.

Мэн Хао немного смущенно покашлял. Он не хотел создавать неприятности Чжоу Дэкуню. Более того, он был очень рад его видеть. Кристаллизация жидкости в пилюлю не была чем-то особенным. К сожалению, из-за ситуации с кланом Цзи и отсутствием у Мэн Хао детальных сведений об их планах, он не хотел, чтобы кто-то связал его и Чжоу Дэкуня.

— Будучи алхимиком, я не стану комментировать твои жалкие уловки, — серьезно сказал Чжоу Дэкунь, словно был живым воплощением грандмастера, после чего продолжил отчитывать его: — Однако в процессе изучения этой ядовитой жидкости, я наделил её немалым количеством целебных трав. Я и подумать не мог, что ты посмеешь вероломно использовать их, чтобы сделать целебную пилюлю! Пока забудем про твой Дао алхимии. Такие фокусы недопустимы!

Зрители, включая главных старейшин, внезапно уже не выглядели настолько удивленными, как раньше. Всё-таки они, не особо разбираясь в предмете, безоговорочно верили Чжоу Дэкуню. Сам Чжоу Дэкунь был немного встревожен. Но он успокаивал себя тем, что он, мастер тиглей из подразделения Пилюли Востока, находится в Черных Землях, поэтому кристаллизация пилюли должна быть ничем иным, как хитрым трюком.

— Давай, — сказал он, — переплавь мне пилюлю. Не сдерживайся, покажи всё, что умеешь.

Его тон звучал крайне надменно, но внутри он мысленно приготовился использовать эту возможность, чтобы выяснить истинный уровень его оппонента. Губы Мэн Хао тронула слабая улыбка. Он посмотрел на Чжоу Дэкуня и покачал головой, а потом достал из бездонной сумки простую алхимическую печь. Следом он вытащил немного целебных трав и забросил их в печь. Через несколько секунд зеленая пилюля была готова. От пилюли исходил сильный травяной аромат. Это была совершенно обычная целебная пилюля, но и её должно было хватить для этой непритязательной публики.

Но почему-то зрители не выглядели удивленными, некоторые даже ехидно посмеивались. Четверо главных старейшин нахмурились, а старуха со вздохом покачала головой. Ханьсюэ Шань тоже с грустью покачала головой, она смотрела на него так, словно он уже проиграл, и она пыталась хотя бы взглядом его поддержать.

Мэн Хао совсем не ожидал такой реакции. Что-то явно было не так. Зеленая целебная пилюля выглядела довольно обычно, но от нее исходил сильный травяной аромат, а её целебная сила обладала восьмидесятипроцентной эффективностью для стадии Возведения Основания.

— И это твоя целебная пилюля? Так и быть, буду с тобой помягче. Но я всё равно буду вынужден продемонстрировать тебе, как выглядит настоящая целебная пилюля!

Чжоу Дэкунь про себя облегченно вздохнул. Он не знал, что его Дао алхимии и Мэн Хао уже давно разделяла огромная пропасть. Поскольку целебные пилюли, изготовленные Мэн Хао, перестали выглядеть так ярко и броско, как прежде. Нынешний же Чжоу Дэкунь мог узнать уровень целебной силы только лично коснувшись пилюли. Он совершенно спокойно достал из бездонной сумки алхимическую печь, выполненную из нефрита с плотной аурой из духовной энергии.

Мэн Хао удивленно приподнял бровь. Если судить по информации из множества свитков, посвященных алхимическим печам, сразу становилось понятно, что это совершенно необычная печь. На стенках печи были искусно вырезаны различные животные. Они не выглядели как простое украшение, а скорее походили на тотемы, очевидно выполняющие какие-то особые функции.

Заметив взгляд Мэн Хао, Чжоу Дэкунь самодовольно надулся. Эту алхимическую печь ему подарил клан Леденящего Снега, он до сих пор никак не мог ей нарадоваться. Несмотря на довольно средний Дао алхимии, он был уверен, что стабильность его переплавок принесет ему победу. Алхимическая печь только увеличивала его шансы. Сейчас его процент успешных переплавок находился в районе девяноста процентов.

Вместе с алхимической печью он извлек сияющий красный камень. Поместив алхимическую печь на землю, из камня вырвалось яркое пламя. Чжоу Дэкунь ускорил рост нескольких целебных трав и забросил в алхимическую печь. Из алхимической печи полился свет, самого Чжоу Дэкуня тоже окружило сияние, сделав его похожим на небожителя. Он выглядел величественно, даже священно. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедить всех в его величии. Сейчас от него действительно исходила аура сверхъестественного существа.

— Недаром его зовут грандмастер Чжоу. Глядя на это, сразу понимаешь, как должен выглядеть грандмастер!

— Мне уже второй раз довелось увидеть, как грандмастер Чжоу переплавляет пилюли. Сейчас, как и тогда, у меня всё внутри замирает от восхищения.

Собравшиеся практики благоговейно обсуждали представление Чжоу Дэкуня. Четверо старейшин едва заметно улыбались и изредка кивали грандмастеру Чжоу. На лице Мэн Хао появилось странное выражение. Никто не мог этого разглядеть, но, лишь мельком взглянув на Чжоу Дэкуня, он сразу понял, что переплавка старика была исключительной, но гораздо сильнее впечатляла техника старика, с помощью которой он заставлял свое тело светиться. "Теперь понятно, почему он так хорошо тут устроился, — подумал Мэн Хао, — эта техника и вправду очень полезна. Если мне не изменяет память, в Южном Пределе он не умел так делать. Видимо, он выучил её уже в Черных Землях".

Под завороженными взглядами толпы Чжоу Дэкунь хлопнул по алхимической печи. Изнутри вырвался яркий луч света, а в нем была белая целебная пилюля. Тотчас воздух наполнился ярко выраженным травяным ароматом, который распространился на несколько дюжин метров по площади. Одного вдоха хватало, чтобы практики чувствовали прилив сил, как физических, так и культивации. Народ принялся оживленно обсуждать увиденное.

— Вот это действительно целебная пилюля! Тебе даже не надо принимать её, чтобы почувствовать скачок в культивации! Невероятное творение!

— Необыкновенная пилюля. Вы заметили, что она еще эффективней, чем последняя партия пилюль грандмастера Чжоу. Ха-ха. Похоже, Дао алхимии грандмастера Чжоу не стоит на месте.

Трое главных старейшин с улыбками кивали, старуха же смотрела на центр площади с непроницаемым лицом. Мэн Хао открыто уставился на самодовольного Чжоу Дэкуня. Спустя какое-то время он натянуто улыбнулся: теперь он понял, почему зрители отнеслись к его работе настолько пренебрежительно. Пилюли Чжоу Дэкуня всегда были исключительными. Не зря он носил титул мастера тиглей. Но его последнее движение — удар ладонью по алхимической печи, внешне выглядел как завершающий штрих, но на самом деле из-за него целебная эссенция пилюли разлилась наружу. Что повлияло на силу самой пилюли, в ней осталось только половина целебной силы. Остальное оказалось в воздухе.

От такого сильного травяного аромата многие почувствовали прилив сил и даже испытали крохотный скачок в культивации. Для них это было знаком высокого качества целебной пилюли. Но это лишь показывало, насколько мало практики Черных Земель разбираются в Дао алхимии.

Внезапно к Мэн Хао пришло понимание, что при работе с людьми, ничего не смыслящими в Дао алхимии, нужно проявлять определенную смекалку и гибкость. Вдобавок он осознал, что неосознанно продвинулся на своем пути Дао алхимии. Его целебные пилюли давно уже не были кричащими и показными, теперь они выглядели довольно сдержано, даже скромно. Такой уровень навыка выходил далеко за пределы возможностей простых алхимиков, не говоря уже об обычных практиках.

Он убрал зеленую целебную пилюлю, но при взгляде на сияющего Чжоу Дэкуня и того, как он надулся от восторженных выкриков из толпы, он не смог удержаться от сдавленного смешка. В этот момент раздался голос второго старейшины клана Леденящего Снега.

— Грандмастер Чжоу, думаю, в дальнейших наставлениях этого самопровозглашенного Фан Му нет смысла, — холодно сказал он, — все прошлые договоренности с этим неопытным практиком объявляю недействительными, — он перевел взгляд на Мэн Хао. — Поскольку ты спас Ханьсюэ Шань, мы не станем наказывать тебя за попытку обмана и эти твои базарные фокусы.

Но не успело эхо его слов стихнуть, как над городом раздался пронзительный смех.

— И вот это алхимик вашего клана Леденящего Снега? Ну и дела. Действительно, грандмастер каких поискать. Ты даже превзошел Духа Пилюли! Если, конечно, не обращать внимание на хохочущих над тобой людей.

Вспыхнувшие в небе три ярких огня стремительно летели вниз, оставляя за собой дорожку дрожащего воздуха. За секунду до столкновения с защитным барьером города Святого Снега, он внезапно открылся и пропустил внутрь троих практиков. Когда главные старейшины увидели этих людей, они тут же переменились в лице.

Глава 361. Крохотная услуга

Как только с неба послышался голос, Чжоу Дэкунь убрал алхимическую печь. Трое практиков не успели разглядеть ни её, ни целебную пилюлю. При виде троицы главные старейшины помрачнели. Один из прибывших оказался мужчиной средних лет в длинном белом халате с лицом, словно вырезанным из белой яшмы. Хоть этот человек был уже и не молод, он стоял прямо, широко расправив плечи. На его привлекательном лице играла дружелюбная улыбка. Но чем больше ты смотрел на эту улыбку, тем холоднее она начинала казаться. Вокруг него не вился тотемный ци, вместо этого его окружал едва уловимый аромат целебных трав.

Эхо его слов еще не растаяло в воздухе, а он уже приземлился между Чжоу Дэкунем и Мэн Хао. Его благородную ауру подчеркивали вышитые на белом халате блестящие алхимические тигли.

— Это и есть уровень Дао алхимии Южного Предела? — снисходительно поинтересовался он. — Досадно, досадно! Боюсь, мне, Яню, придется вернуться в Восточные Земли разочарованным.

Мужчина покачал головой. Он не застал переплавку пилюль Мэн Хао и Чжоу Дэкуня. Он только успел почувствовать аромат целебных трав в воздухе, и заметить, как Чжоу Дэкунь убирает свою алхимическую печь. Всё это совершенно не впечатлило его.

Чжоу Дэкунь кисло посмотрел на трех новоприбывших практиков. Вместе с мужчиной в белом прибыл старик в тёмно-зеленом халате. Его глаза напоминали две искрящиеся молнии. На лице застыла холодная и надменная маска, а культивация испускала силу великой завершенности стадии Зарождения Души.

Даже четверо главных старейшин не могли сравниться с такой культивацией. Но ци этого человека отличался от остальных практиков. Плотный, но в то же время ни капли ци не проливалось наружу. Его было прекрасно видно, словно сигнальный маяк темной ночью. На тыльной стороне руки старика поблескивала тотемная татуировка. Остальные татуировки, судя по всему, скрывал его просторный халат.

Последним в их группе был молодой юноша. Он не выглядел старым, но в нём присутствовала какая-то необъяснимая древность. Он медленно шел вперед, то и дело с печалью и тоской осматривая город. От него исходили эманации нормального практика с примесью тотемного ци. В Черных Землях было не счесть таких практиков, как этот юноша, кто комбинировал обычные техники культивации с тотемной культивацией. В этом не было ничего особенного. Но этот юноша был особенным, хотя трудно было сказать почему.

Когда главные старейшины заметили юношу, они переменились в лице, особенно первый старейшина. На его лице сперва вспыхнула тревога, потом сомнение, а следом недоверие. Мэн Хао скользнул по троице взглядом, а потом отвернулся. Мужчина из Восточных Земель разочарованно покачал головой и собирался уже уходить, как вдруг остановился и воскликнул:

— Э-э-э?

В его глазах вспыхнул яркий огонек, а брови пораженно взмыли вверх.

— Это... это же...

Тяжело задышав, он выбросил руку вперед, словно пытаясь поймать воздух перед собой. В его руку тотчас начали стекаться пряди ци. В следующий миг на руке уже лежал иллюзорный клубок ци. Этот ци был зеленого цвета и напоминал целебную пилюлю. Но это была иллюзия — результат магической техники этого человека.

При виде манипуляции мужчины в белом Мэн Хао прищурил глаза, в них на секунду вспыхнул огонёк. "Конденсация иллюзорного ци!" — мысленно заключил он. Способностью конденсировать ци в иллюзорную целебную пилюлю владеют даже не все пурпурные мастера тиглей. Эта техника находилась на ступень выше, чем та, которой Мэн Хао кристаллизовал жидкость в пилюлю. "У этого человека невероятный Дао алхимии".

Глаза Чжоу Дэкуня расширились от удивления, но он быстро сумел это скрыть. Он по-прежнему держался крайне надменно, но глубоко внутри у него разразилась настоящая буря. "Это не уловка или хитрый трюк, — подумал Чжоу Дэкунь, неосознанно сделав шаг назад, — это настоящая конденсация иллюзорного ци. Проклятье, мы же в Черных Землях. Откуда здесь взялся алхимик такого уровня? Он... по меньшей мере на уровне пурпурного мастера тиглей, может быть, на полпути к званию грандмастера!" Его сердце учащенно забилось в груди, пока его мозг лихорадочно соображал, как поскорее отсюда сбежать. В этот момент мужчина из Восточных Земель поднял голову.

«Эта пилюля... — человек по фамилии Янь сделал глубокий вдох и продолжил: — Выходит, под Небесами действительно существует такая пилюля. При этом создается ощущение, что её создали не особо задумываясь. Как по мне, кто бы не переплавил эту пилюлю, он совершенно не чувствовал духа алхимической дуэли. Её словно придумали в последний момент, и всё же в ней содержится естественный дух Неба и Земли! Эта пилюля создана для жалкой стадии Возведения Основания, но она хранит в себе великий Дао алхимии. Но еще поразительнее в этой блестящей, полупрозрачной пилюле другое: она совершенно не источает аромата целебных трав! Если бы не особая техника моей секты я бы не смог конденсировать эту иллюзорную пилюлю. Но самое невероятное — это целебная сила этой пилюли. Она выше восьмидесяти процентов! Похоже, для переплавившего её человека эта пилюля не выглядит чем-то особенным, словно он переплавил её как бы невзначай. Вот только... невзначай переплавить целебную пилюлю с восьмидесятипроцентной целебной силой... это... — Янь восторженно умолк, позволив иллюзорной пилюле растаять в воздухе. Когда пилюля исчезла, он тяжело вздохнул и продолжил: — Вот как должна выглядеть целебная пилюля! По-настоящему поразительная пилюля Неба и Земли! Кто бы не переплавил её, он по праву может считаться настоящим грандмастером! Её аромат ни с чем не сравним, по сравнению с ней другая вульгарная пилюля — чистой воды богохульство! Такие пилюли не лучше собачьего дерьма! Как можно их вообще сравнивать?!

Мужчина оценивающе посмотрел на Мэн Хао и повернулся к Чжоу Дэкуню. Очевидно, он рассудил, что зеленую пилюлю изготовил Чжоу Дэкунь. Такой вывод он сделал на основании рассказов жителей Черных Земель о грандмастере Чжоу. Мэн Хао слегка опешил, а потом с вымученной улыбкой покачал головой. Такая реакция была не у него одного. Остальные практики тоже уставились на говорящего во все глаза. Четверо главных старейшин были потрясены до глубины души. Они практически не разбирались в Дао алхимии, но иллюзорная пилюля на ладони этого человека до боли напоминала целебную пилюлю, изготовленную Мэн Хао. И, кажется, его слова о вульгарной, похожей на собачье дерьмо пилюле были о целебной пилюле Чжоу Дэкуня.

— Эм...

— Что-то я не понял. Грандмастер Чжоу успел переплавить сразу две целебные пилюли?

— Так или иначе, грандмастер Чжоу человек благородный и является одним из лучших алхимиков. С его пилюлями точно всё в порядке.

Пока зрители вопросительно переглядывались, Янь повернулся к Чжоу Дэкунь и слегка смущенно сложил ладони в поклоне.

— Грандмастер Чжоу, я нагрубил вам, не подумав, надеюсь, вы сможете меня простить. Я буквально помешан на Дао алхимии, поэтому на дух не переношу богохульников и людей, посмевших осквернить священный Дао алхимии. В своих порывистых действиях я, как говорится, позволил одинокому листку заслонить мне глаза . Грандмастер Чжоу, подразделение Пилюли Востока вызывает у меня только восхищение. Вы действительно достойны называться лучшим алхимиком Черных Земель. Одной этой пилюлей вы доказали ваши навыки в Дао алхимии. Ваше мастерство достигло предела совершенства.

Он тяжело вздохнул и еще раз сложил ладони в низком поклоне, будучи полностью уверенным в точности своего анализа. Чжоу Дэкунь не знал, что ему делать. Он неосознанно прочистил горло. Он явно не ожидал, что всё так круто повернется, поэтому чувствовал небольшую слабость в коленях. Внезапно он посмотрел на Мэн Хао. От его загадочной улыбки ему стало еще тревожней. Но, как говорится, оседлав тигра, уже трудно спешиться. Именно в такой ситуации оказался Чжоу Дэкунь. По понятным причинам он не мог упрекнуть этого человека в неправоте, поэтому он еще раз прочистил горло, панически соображая, что ему ответить. Человек по фамилии Янь распрямился и посмотрел на юношу с древней аурой.

— Собрат даос Ханьсюэ, в дальнейшем анализе нет смысла. Для меня достаточно было воочию увидеть истинного грандмастера Дао алхимии такого, как грандмастер Чжоу. Эта целебная пилюля показала мне, что Дао алхимии грандмастера Чжоу ни с чем не сравнимо. В этом я уверен.

Юноша улыбнулся.

— Грандмастер Янь, не стоит себя так принижать. Хоть я и не особо сведущ в великом пути, который зовется Дао алхимии, одно я знаю точно: победа может быть одержана только в бою. К тому же я много лет здесь не был и хотел бы предаться приятным воспоминаниям. Грандмастер Янь, почему бы вам с грандмастером Чжоу не сразиться в дуэли алхимиков?

Он даже не пытался скрыть исходящую от него древнюю ауру. Пока он говорил, его глаза скользили по толпе, пока не остановились на четырех главных старейшинах.

— Ох, как вы выросли.

Эта фраза многих на площади поставила в ступор. Трое незнакомцев появились слишком внезапно, при этом старик точно был практиком из Западной Пустыни. Город Святого Снега давно уже настроил защитный барьер так, чтобы ни один тотемный практик не мог пройти сквозь него. И всё же этих троих он с легкостью пропустил. Этот факт и слова человека по фамилии Янь породили в головах людей на площади огромное множество вопросов. А слова юноши вообще придали незнакомцам ореол таинственности.

Старейшины клана Леденящего Снега выглядели очень серьезно, особенно первый старейшина. С появлением юноши на его лице без труда угадывалась нервозность и даже недоверие. Что до остальных старейшин, они с подозрением смотрели на юношу. Всё потому, что они почувствовали в нём ци их клана.

— Ты... — выдавил первый старейшина.

Янь тем временем отрицательно покачал головой. Похоже, он был не согласен с предложением юноши. Не обращая внимания на остолбеневших после слов юноши практиков, он еще раз сложил ладони и низко поклонился Чжоу Дэкуню.

— Грандмастер Чжоу, я не вижу смысла в состязании по алхимии. Но у меня есть крохотная просьба, — он нагнулся еще ниже, — не могли бы вы показать переплавленную вами пилюлю и позволить мне насладиться её величием? Что скажете?!

Сердце Чжоу Дэкуня бешено застучало. На его губах играла улыбка, но внутри он едва сдерживал подступающие слезы.

— Эм... о какой пилюле идет речь?

Мэн Хао сухо покашлял, но ничего не сказал.

Глава 362. До сих пор не веришь

Янь долго ждал, но, не получив от Чжоу Дэкуня даже кивка, еще раз сложил ладони и поклонился. Он предельно искренне вновь обратился к нему:

— Грандмастер Чжоу, знаю, что моя просьба слегка бестактна. Но ради нашей общей любви к великому Дао алхимии я готов отдать вам лично приготовленную мной пилюлю, только чтобы получить шанс взглянуть на вашу.

Его культивация находилась на стадии Зарождения Души, поэтому такое подобострастие демонстрировало глубину его ревностного служения Дао алхимии. Зрители резонно полагали, что Чжоу Дэкунь покажет себя с крайне эгоистичной стороны, если после этого не даст ему взглянуть на пилюлю. Всё-таки он попросил очень вежливо, и ему только хотелось взглянуть на пилюлю. Он даже предложил свою пилюлю в качестве платы. Лицо Чжоу Дэкуня медленно бледнело, только он собирался ответить, как Янь нахмурился.

— Грандмастер Чжоу, — сказал он серьезно, — я всего-то и прошу, что взглянуть на пилюлю. Неужели вы откажете мне в такой простой просьбе? Грандмастер Чжоу, не беспокойтесь. Я никогда не нарушу собственного слова! Я только хочу взглянуть на эту чудесную пилюлю!

Мэн Хао моргнул, но ничего не сказал. Уголки его губ изогнулись в слабой, слегка смущенной улыбке. Любому такое количество похвал польстило бы. Но с каждым новым поклоном Чжоу Дэкуню всё меньше нравилось, куда всё шло. Стиснув зубы, он решил отбросить осторожность. Ситуация уже вышла из-под его контроля. Он вытащил из бездонной сумки целебную пилюлю и бросил Яню. Тот с восторгом осторожно поймал её обеими руками. Он сделал глубокий вдох и зажмурился, чтобы успокоиться. Он выглядел как человек, собирающийся в святое паломничество. Пока Янь восторженно разглядывал пилюлю, юноша, который всего парой слов умудрился заставить четырех главных старейшин клана Леденящего Снега занервничать, задумчиво огляделся.

— Я чувствую ауру отца, — сказал он с улыбкой, — кто бы мог подумать, что он всё еще жив. Правда слабее этой ауры сложно что-то представить. Похоже, отец еще спит.

Первый старейшина никак на это не отреагировал, но вот трое других переменились в лице. Они внезапно вспомнили об одном давнем случае, считавшемся запретной темой в клане.

— Ханьсюэ Цзун! — резко крикнул первый старейшина, гневно смерив взглядом юношу.

Этот окрик словно оглушительный хлопок ударил по ушам трем старейшинам и собравшимся на площади членам клана. Они пораженно и с некоторой долей недоверия уставились на него, явно припомнив тот давний случай. Внезапно в толпе практиков из клана Леденящего Снега поднялся шум.

— Ханьсюэ Цзун? Этот парень... Я вспомнил! В исторических хрониках клана есть упоминание об избранном клана Леденящего Снега. Он жил тысячу лет назад и звали его Ханьсюэ Цзун!

— Я тоже о нем читал! В свитках говорится, что он был воплощением зла и даже не чурался людоедства! Ему еще не исполнилось и ста лет, а он уже достиг стадии Зарождения Души. После этого он начал поглощать жизненную силу и культивацию собственного отца Ханьсюэ Бао, который на тот момент являлся одним из двух патриархов клана на стадии Отсечения Души!

— Кажется припоминаю. Но хроника умалчивает о судьбе Ханьсюэ Цзуна после его поражения. Разве патриарх Ханьсюэ Бао не убил его?

Для простых практиков на площади это стало настоящим откровением. Глаза Мэн Хао блеснули. Если болтовня членов клана Леденящего Снега была правдой, тогда этого юношу с голосом древнего старца действительно стоило бояться. Юноша рассмеялся.

— Столько лет прошло, не думал, что кто-то в клане еще помнит обо мне.

Когда он повернулся к Чжоу Дэкуню, его глаза ярко заблестели. Сам Чжоу Дэкунь выглядел крайне скверно. Его не волновал направленный на него взгляд юноши, его сердце уже превратилось в горстку пепла. Причиной тому, разумеется, было странное выражение лица практика Янь. Выражение его лица стремительно менялось: со скепсиса на недоумение, потом на недоверие, а потом его и вовсе затрясло.

"Мне конец, конец..." — горько повторял про себя Чжоу Дэкунь. Человек с фамилией Янь резко втянул полную грудь воздуха, а потом медленно поднял глаза на Чжоу Дэкуня.

— Эта пилюля... — начал Чжоу Дэкунь.

Не дав ему закончить, Янь сложил ладони и еще раз низко поклонился.

— Грандмастер Чжоу, почтенный, мой Дао алхимии не идет ни в какое сравнение с вашим. Но зачем вы дали мне другую целебную пилюлю? Чтобы посрамить меня? — он говорил спокойно, но внутри он буквально кипел от ярости. — Я знаю, что не вы переплавили эту целебную пилюлю, грандмастер Чжоу. Зачем вы пытаетесь пристыдить меня этой дрянью?!

— Я... — сказал грандмастер Чжоу, чувствуя нарастающую тревогу. Он хотел объясниться, но и в этот раз его прервали.

— Грандмастер Чжоу, я только хочу взглянуть на ту целебную пилюлю. Если вы не желаете её показывать, тогда, быть может, вы хотя бы переплавите новую пилюлю, чтобы я мог на неё взглянуть? Грандмастер Чжоу, я молю вас, уважьте мою просьбу!

Пока что его желание воочию увидеть целебную пилюлю перевешивало бушующий внутри него гнев. Поэтому он вновь сложил ладони и поклонился. Чжоу Дэкунь мысленно сыпал проклятиями. Ему хотелось в отчаянии закричать: "Это и есть пилюля, которую я переплавил!" Но сейчас все взгляды, включая главных старейшин и двух его молодых спутниц, были направлены в его сторону. Даже простые практики начали выкрикивать ему слова поддержки:

— Грандмастер Чжоу, почему бы не дать чужаку взглянуть на пилюлю? Покажите ему, чего стоят алхимики Черных Земель!

— Верно говорит! Грандмастер Чжоу, преподайте этому парню урок и докажите, что вы истинный грандмастер!

— Грандмастер Чжоу, выполните просьбу гостя из Восточных Земель! Покажите ему значение титула грандмастер!

Из толпы один за другим раздавались выкрики. При других обстоятельствах Чжоу Дэкунь надулся бы от самодовольства. Но сейчас ему хотелось расплакаться.

— Я... я...

Чжоу Дэкунь про себя сыпал проклятиями, но внешне он продолжал улыбаться. Но его улыбающееся лицо постепенно превращалось в лицо готового расплакаться человека. Когда он огляделся и увидел смотрящего на него Мэн Хао с его неизменной застенчивой улыбкой, Чжоу понял, что больше не выдержит. Именно в этот момент он внезапно осознал, что смущенная улыбка Мэн Хао выглядит крайне знакомо. Но снедающая его тревога и нервозность не позволили зацепиться за эту мысль.

Чжоу Дэкунь нехотя вытащил из бездонной сумки лучшую пилюлю, которую он переплавил еще в Южном Пределе, и бросил Яню. Тот ловко её поймал, но через секунду нахмурился. Он постепенно терял контроль над собой, поэтому первые признаки бушующей в нем ярости отразились на лице. Его начала колотить мелкая дрожь.

— Грандмастер Чжоу, зачем вы снова и снова оскорбляете меня! Ваш Дао алхимии может не иметь себе равных, но эти второсортные пилюли ни в какое сравнение не идут с первой пилюлей. Неужто вы дошли до того, что отказываетесь показать произведенные вами же пилюли?! Разве я, Янь, недостоин хотя бы взглянуть на одну из таких целебных пилюль? Грандмастер Чжоу, такая заносчивость — это уже чересчур! Я... я просто хочу взглянуть на пилюлю, почему вы не можете выполнить такую простую просьбу?!

Яню было крайне досадно. Разве он просил его о чем-то серьезном?.. Наконец он подавил гнев и еще раз сложил ладони в поклоне.

— Грандмастер Чжоу, еще раз прошу вас, сделайте одолжение. Я прошу вас в последний раз.

Чжоу Дэкунь с трудом держался на ногах, ему было тяжело дышать. Очередная просьба Яня стала для него последней каплей, и он внезапно в ярости вскричал:

— Одолжение?! Одолжение?! Хочешь, чтобы я сделал тебе одолжение?! Я дал тебе мои целебные пилюли. Как видишь, их я переплавил сам! Мой Дао алхимии ничем не примечателен. Тут уж ничего не попишешь. Тебе-то вообще какое дело? Увиденную тобой пилюлю переплавил не я! Её изготовил этот парень! — он ткнул пальцем в Мэн Хао. — Это его пилюля! Думаешь, это ты кипишь от злости? Да я от злости сейчас прожгу дыру в брусчатке! Это ты допустил ошибку, не я! Если хочешь увидеть ту пилюлю, почему бы тебе не спросить у того парня!

Чжоу Дэкунь закончил свою гневную отповедь взмахом рукава. Его лицо приобрело пепельно-серый оттенок. Он был настолько взбешен, что хотел просто убраться с площади поскорее. В то время как его разум лихорадочно соображал: как можно спасти положение.

Человек с фамилией Янь пораженно застыл, а потом резко повернулся и посмотрел на Мэн Хао. И не он один. Сотни практиков на площади, включая главных старейшин, медленно повернулись, чтобы посмотреть на Мэн Хао. Все взгляды людей на площади сейчас сосредоточились на нем. Большинство из них, правда, смотрели на него со смесью удивления и недоверия.

— Теперь не важно, вы ли переплавили эту пилюлю или нет, — сказал Чжоу Дэкуню Янь, — это зашло слишком далеко. Настолько далеко, что без алхимической дуэли я не поверю, что вы тот самый алхимик, которого я глубоко уважаю!

Его взгляд переместился с Мэн Хао обратно к Чжоу Дэкуню.

— Грандмастер Чжоу, — продолжил он серьезно, — после моей победы над этим человеком, надеюсь вы перестанете издеваться надо мной и позволите взглянуть на ту пилюлю.

Даже не взглянув на Мэн Хао, он поднял руку и вызвал алхимическую печь. Чжоу Дэкунь почувствовал подступающие к глазам слезы. Он никак не мог понять, почему даже после признания этот человек отказывался ему поверить. Возможно, его притворство было гораздо убедительнее, чем он думал. Янь по непонятной причине вбил себе в голову, что Чжоу Дэкунь просто смотрит на него свысока.

— О, прошу прощения, — Мэн Хао прочистил горло и неуверенно сказал: — но я не местный алхимик. В недавнем состязании я проиграл грандмастеру Чжоу и мне было сказано покинуть город. Боюсь, я не могу соревноваться с вами в алхимии.

Он вздохнул и виновато покачал головой. Лицо Чжоу Дэкуня перекосило, про себя он начал в ярости и отчаянии выть: "Ты мой предок, ладно? Мой предок! Только не поступай со мной так..."

Второй старейшина, который недавно потребовал от Мэн Хао покинуть город, сердито посмотрел на Чжоу Дэкуня. "Почему грандмастер Чжоу просто не покажет ему целебную пилюлю? — подумал он. — Зачем все эти сложности?"

Глава 363. Первый взгляд на пять элементов

Мысленно Чжоу Дэкунь непрерывно выдавал поток отборных проклятий, правда он не знал точно, кого именно проклинает. Сейчас его держали в своих цепких лапах ужас и сожаление.

Янь поморщился, его уже начал раздражать город Святого Снега. Ему хотелось взглянуть на целебную пилюлю, только и всего. И после стольких просьб и уговоров он так и не смог даже краем глаза увидеть её. Помрачнев, он медленно повернулся к юноше. Ханьсюэ Цзун всё это время наблюдал за происходящим. Он мимолетно улыбнулся, и его тело исчезло во вспышке света. В следующий миг он уже стоял напротив Чжоу Дэкуня. Первый старейшина сказал:

— Ханьсюэ Цзун, я не знаю, почему ты еще жив, но...

— Но что? — оборвал его со смехом юноша. — Я не погиб только из-за мягкосердечия старого хрыча. Но его мягкосердечие никак не повлияло на мою культивацию. Сейчас я не имею никакого отношения к клану Леденящего Снега. Теперь я почетный вассал[1] племени Пяти Лун из Западной Пустыни, которое поручило мне уничтожить город Святого Снега! К тому же я много наслышан об этом грандмастере Чжоу и хотел лично взглянуть на его Дао алхимии.

Собравшиеся практики разразились криками. Эта новость не обрадовала четырех главных старейшин. Всё-таки старик в группе юноши находился на великой завершенности стадии Зарождения Души. Его угрожающая аура тяжело давила на них всех.

— О, не волнуйтесь, — успокоил Ханьсюэ Цзун со слабой улыбкой, — никто не понимает город Святого Снега и его возможности лучше меня. Мы сегодня здесь не для того, чтобы сражаться. Я просто хотел посмотреть на алхимическую дуэль вашего грандмастера Чжоу. Но ставки в этой игре высоки! Можно даже сказать, что это может решить жить вам или умереть. Кто бы не победил, я обещаю, что практики Западной Пустыни не станут нападать на город в течение трех месяцев. Это должно дать вам достаточно времени на подготовку. Но, если вы откажетесь от дуэли, тогда...

В этот момент из-за городских стен послышались крики. В небе вспыхнули лучи радужного света, а на земле появилось целое море диких зверей. В воздухе поблескивали магические формации, накрыв собой область вокруг города своим сокрушительным давлением.

Практики на площади пораженно уставились вверх. Четверо главных старейшин выглядели крайне скверно. Появление Ханьсюэ Цзуна означало, что в их защитных приготовлениях теперь появился серьезный изъян. Времени исправлять его у них не было. Они не могли понять, почему он дает им три месяца, но, даже если это ловушка, у клана Леденящего Снега не осталось другого выбора, кроме как в неё запрыгнуть. Им были нужны эти три месяца.

При виде перекошенных лиц главных старейшин клана Леденящего Снега Ханьсюэ Цзун расхохотался.

— Но обстоятельства изменились. Грандмастер Чжоу отказался показать свою целебную пилюлю. Если господин Янь не против, то почему бы нам не провести небольшое состязание между молодежью. Тогда грандмастер Чжоу увидит, что Дао алхимии господина Яня достоин, чтобы его принимали всерьез.

Первый старейшина смущенно потупил глаза, поведение Чжоу Дэкуня его порядком злило. Второй старейшина испытывал похожие чувства. Изначально они с готовностью приняли на веру слова Чжоу Дэкуня о том, что он истинный грандмастер. Но сейчас он почему-то отказывался продемонстрировать свои навыки и пытался заставить сделать это другого человека. Они не знали, что делать в таком случае. Первый старейшина нахмурился и мысленно обдумал ситуацию. Наконец он вздохнул и посмотрел на Мэн Хао.

— Юный друг, мы вынуждены просить тебя переплавить пилюлю. Относительно Гусеницы Леденящего Снега, мы сможем провести повторные переговоры, когда всё уляжется. Что скажешь?

Мэн Хао улыбнулся. Ему не хотелось, чтобы Чжоу Дэкунь потерял лицо. Но, когда дело касается Дао алхимии, он без колебаний унизит любого, особенно самопровозглашенного алхимика из Восточных Земель. Поэтому он ответил на просьбу первого старейшины кивком. Но Янь сразу же раздраженно скривился. Очевидно, он заключил, что грандмастер Чжоу сомневался в его Дао алхимии и таким способом хотел его проверить. Холодно хмыкнув, Янь покосился на Мэн Хао, а потом на Чжоу Дэкуня и сказал:

— Мое имя Янь Сун с горы Алхимии, что в Восточных Землях.

Это было формальное приветствие перед началом алхимической дуэли. Несмотря на то, что его противником являлся Мэн Хао, Янь Сун всё равно рассматривал это как дуэль с Чжоу Дэкунем. Старик Чжоу про себя невесело рассмеялся. Он был в полнейшем смятении. По его мнению, весь сегодняшний день превратился в одно большое недоразумение. Но сейчас его было не разрешить. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он сделал глубокий вдох собираясь представиться, как того требовал этикет, но Янь Сун оборвал его взмахом своего широкого рукава.

— Можешь не представляться, — сказал он, — мне не интересно ни твое имя, ни откуда ты. Просто постарайся выложиться на полную, мне нужна твоя лучшая пилюля, ладно?

От такого пренебрежительного отношения Мэн Хао нахмурился. Янь Сун поднял руку. Над ней уже парила алхимическая печь. Внезапно на его ладони вспыхнуло пламя. Это было непростое пламя, а огонь его Зарожденной Души. Только практики стадии Зарождения Души с душой, наделенной атрибутом огня, могли создать такое пламя. Оно было красновато-оранжевым и настолько горячим, что вокруг него задрожал воздух. Пару мгновений спустя алхимическая печь накалилась до красна. Янь Сун достал из бездонной сумки несколько крохотных кисетов[2], наполненных различными порошками. Он отмерил несколько порций порошка и засыпал его в алхимическую печь. Мэн Хао на это лишь слегка прищурился, а Чжоу Дэкунь громко втянул полную грудь воздуха. "Он не переплавляет пилюли из трав..."

— На горе Алхимии в Восточных Землях мы не переплавляем пилюли из трав, — словно прочитав его мысли, невозмутимо сказал Янь Сун. — Мы используем в качестве основы пять элементов[3]. Мы берем объекты, которые соответствуют пяти элементам и превращаем их в порошок, который в дальнейшем используем для переплавки пилюль. Это истинный великий путь Дао алхимии!

Из его алхимической печи послышался громкий рокот. Внезапно на небе начали собираться тучи, послышались раскаты грома. Сердце Чжоу Дэкуня тревожно забилось быстрее. Было очевидно, что тучи в небе были следствием Треволнения Пилюли!

Собравшиеся практики и четверо главных старейшин пораженно уставились на небо. Им еще никогда не доводилось видеть чего-то подобного. Янь Сун с гордостью посмотрел на Треволнение и сказал:

— В Восточных Землях мы не беспокоимся о Треволнении Пилюли. К тому же Треволнение Пилюли позволяет нам обуздать силу молнии. Это помогает нам полностью раскрыть мощь пяти элементов!

Пока он говорил, с оглушительным грохотом с неба в алхимическую печь ударило несколько молний. В мгновение ока молнии соединились в одну большую молнию. Янь Сун запрокинул голову и взревел. Он хлопнул по алхимической печи, отчего с нее слетела крышка. Изнутри вылетела шестицветная целебная пилюля, которую ловко схватил Янь Сун. Тучи в небе сразу же рассеялись. Но молния продолжала лететь вниз. Янь Сун выглядел очень впечатляюще, когда молния фонтаном искр разбилась о землю рядом с ним.

— К сожалению, переплавка вышла слегка поспешной, — признался Янь Сун Мэн Хао, — это моя не самая лучшая работа.

А потом с вызовом посмотрел на Чжоу Дэкуня. Тот по-прежнему держался благородно и статно, но его сердце бешено стучало. Глаза Мэн Хао на мгновение вспыхнули, а потом он взмахом рукава достал алхимическую печь. Янь Сун покосился на печь Мэн Хао. Его до этого спокойное выражение лица начало приобретать горделивый оттенок. При обращении к Чжоу Дэкуню он не вел себя таким образом. С Мэн Хао же он мог позволить вести себя по-другому. Но при виде алхимической печи по лицу Янь Суна промелькнуло удивление. Это была печь Десяти Тысяч Переплавок, которую Мэн Хао получил в секте Черного Сита.

Как только Чжоу Дэкунь увидел алхимическую печь, у него закружилась голова. Он раньше уже видел печь Десяти Тысяч Переплавок, и она выглядела точь-в-точь как печь, что сейчас держал в руках Мэн Хао. Обычно найти две совершенно одинаковых алхимических печи, особенно Десяти Тысяч Переплавок, было довольно непросто, но не невозможно. Поэтому Чжоу Дэкунь быстро подавил свои подозрения и сомнения.

Глаза Мэн Хао заблестели, когда он поднял алхимическую печь на ладони. Внутри него разгорелось Неугасающее Пламя Пилюли Востока и вспыхнуло у него на руке. Огонь невозможно было увидеть, но воздух вокруг Мэн Хао подернулся маревом. Янь Сун прищурился. Впервые на его лице отразилось сомнение. По технике переплавки алхимика можно было получить примерное представление о его Дао алхимии. Янь Сун сразу понял, что техника Мэн Хао совсем не простая. Эту теорию подтверждало неосязаемое пламя Мэн Хао. "Этот огонь..." — пораженно подумал он. Его начали мучить сомнения.

Чжоу Дэкунь уже не в первый раз видел невидимое пламя Мэн Хао, но на сей раз он пытался рассмотреть его гораздо внимательнее, чем раньше[4]. От увиденного его сердце затрепетало. Но он по-прежнему продолжал загадочно улыбаться. Такой улыбкой, словно от вида молодых людей, переплавляющих пилюли, у него теплело в груди.

Выражение его лица убедило всех присутствующих, что всё это было частью плана Чжоу Дэкуня и что он считал ниже своего достоинства позволить Янь Суну увидеть его целебную пилюлю.

Про себя Чжоу Дэкунь вздохнул. К снедающей его горечи и тревоге еще примешалась капля гордости. Чего он не заметил, так это внимательного взгляда Ханьсюэ Цзуна, направленного в его сторону.

Тем временем Мэн Хао хлопком по своей бездонной сумке вытащил целебное растение. После чего превратил его в порошок и отправил в алхимическую печь. Для него поступить так с одним растением было в порядке вещей. Но Мэн Хао продолжал доставать травы и перед отправкой в алхимическую печь превращал их в порошок. На это Янь Сун нахмурился и холодно ухмыльнулся.

— Смотрю, ты хочешь повторить мой метод переплавки пяти элементов, — сказал он равнодушно, — как по мне, так ты себя переоцениваешь. Может, ты и хорош в переплавке пилюль, но мой метод пяти элементов совершенно другое дело: если твои навыки в Дао алхимии не превосходят мои, то тебе никогда не преуспеть!

Как только он посмотрел на Чжоу Дэкуня, то сразу почувствовал, как сердце наливается гордостью. Чжоу Дэкунь был воплощением спокойствия. Его глубокая и загадочная аура внезапно заставила даже Янь Суна засомневаться.

[1] Поскольку подходящего слова на русском не существует я использовал "почетный вассал". Под почетным вассалом подразумевается иностранец, который занимает в другом государстве высокий пост. Такая практика велась в древнем Китае. — Прим. пер.

[2] Кисет — небольшой мешочек для хранения вещей, затягиваемый шнуром. — Прим. пер.

[3] В китайской космогонии пять элементов или у-син это: земля, дерево, металл, огонь, вода. — Прим. пер.

[4] Насколько я понял, здесь Эрген немного ошибся. Вроде бы старика Чжоу похитили до того, как Дух Пилюли передал Мэн Хао пламя. Оставим это на совести автора. — Прим. пер.

Глава 364. Последний ингредиент!

Мэн Хао совершенно спокойно начал использовать заклинание трансмутации. В следующий миг пламя на его ладони разделилось на две части. В его голове прокручивалось огромное количество вариаций целебной пилюли. Пока он вносил корректировки, алхимическая печь медленно краснела.

Мэн Хао с блеском в глазах выполнял магические пассы, а потом касался ладонью алхимической печи. Каждый раз внутри печи что-то грохотало и трещало. Вскоре от печи потянуло травяным ароматом. Самое странное было в том, что с появлением аромата никто не мог его почувствовать! Аромат был здесь, прямо перед ними, но они просто не могли его почувствовать! От этого странного феномена практики на площади изменились в лице. Четверо главных старейшин смотрели на Мэн Хао во все глаза.

— Что происходит? Что за пилюлю переплавляет этот парень? Я чувствую присутствие травяного аромата, но не могу его учуять! Словно его не существует!

— Какая странная пилюля. Этот алхимик, может быть, еще молод, но на него нельзя смотреть свысока.

— Ха, глупости. Наверняка это какая-то магия иллюзий. Посмотрите на грандмастера Чжоу, он-то точно знает, что происходит.

Чжоу Дэкунь был поражен до глубины души, но внешне он продолжал улыбаться, словно всё происходило именно так, как он и планировал. Этой улыбкой, он как бы выражал свое одобрение члену младшего поколения. Он настолько долго тренировал это выражение лица, что пламя в метафорической печи уже давно стало зеленым[1]. В этом он достиг предела совершенства настолько, что, если у него на глазах начнет рушиться гора Тай, он всем своим видом будет показывать, что всё идет согласно его плану. Это умение было одной из причин его известности в Черных Землях.

Янь Сун сосредоточенно смотрел на алхимическую печь Мэн Хао. В его глазах постепенно нарастало изумление. "Эта... пилюля обладает ароматом! Пилюля еще не закончена, поэтому её аромат всего лишь иллюзия. Он вырывается из печи, чтобы поглотить духовную энергию Неба и Земли! Все могут его почувствовать, но никто не может учуять! Это совершенно легендарный уровень мастерства переплавки пилюль! Этот парень..." Чем больше Янь Сун думал об этом, тем сильнее становился шок. Он посмотрел на Чжоу Дэкуня. При виде непроницаемого выражения его лица, сердце Янь Суна начало биться быстрее. "Насколько глубок и непостижим Дао алхимии Чжоу Дэкуня?" — мысленно спросил себя он.

Под взглядами шокированных зрителей Мэн Хао достал из сумки еще несколько целебных трав. В этот раз он не превратил их в порошок. Вместо этого он собрал сок, стебли и прочие части, а потом сбросил всё это в алхимическую печь. Печь раскалилась практически добела. Спустя час Мэн Хао наконец ударил ладонью по алхимической печи. Тишину огласил громкий хлопок. Большинство зрителей рассудили, что на этом переплавка подошла к концу. Именно в этот момент задрожала земля, и поднялся воющий ветер. Зрителям хватило секунды, чтобы понять, что это был никакой не ветер, а духовная энергия! Вся духовная энергия города Святого Снега устремилась к площади, создав над ней нечто, напоминающее огромный вихрь. Оком бушующего вихря была алхимическая печь на руке Мэн Хао.

— Это... — выдавил первый старейшина, невольно подавшись вперед.

Прежде ему еще не доводилось видеть такого сильного возмущения духовной энергии в результате простой переплавки пилюли. Остальные главные старейшины пораженно примерзли к месту. А члены клана Леденящего Снега, включая Ханьсюэ Шань, оцепенело наблюдали за происходящим. На площади не осталось людей, кто бы спокойно наблюдал за происходящим, все были изумлены увиденным. Поначалу был слышен лишь свист ветра да учащенное дыхание людей. Потом в толпе послышались разговоры.

— Разве может переплавка пилюль вызвать такой наплыв духовной энергии? Что... что это за пилюля?!

— Что именно он пытается переплавить? Выглядит совершенно невероятно!

Чжоу Дэкунь продолжал с гордостью взирать на происходящее. Он даже принялся поглаживать свою бороду в восхищении. Он старательно делал вид, что эти невероятные события были до мельчайших деталей спланированы лично им. Разумеется, глубоко внутри сердце Чжоу Дэкуня бешено колотилось, а сам он едва сдерживался, чтобы не закричать. "Бесовщина какая-то, — подумал он, — так не должно быть! Не думал, что, помимо Фан Му, существует еще один такой монструозный алхимик. Что он вообще делает? Что за пилюлю хочет изготовить?.." Чем тревожней ему становилось, тем более гордо и самонадеянно он начинал выглядеть внешне. Это лишь повысило его авторитет в глазах зрителей и Янь Суна.

"Треволнения Пилюли нет, — подумал Янь Сун, посмотрев на небо, — эта пилюля только внешне выглядит поразительно, на самом деле в ней нет ничего особенного". Эта мысль слегка воодушевила его.

— Дамы и господа, — беззаботно объявил Мэн Хао, — боюсь, вам придется подождать еще немного. Этой пилюле не хватает последнего важного ингредиента.

Вокруг раскаленной до красна алхимической печи дрожал воздух. Огромный объем духовной энергии стекался к ней со всех сторон и исчезал в её недрах. Она настолько ярко светилась, что походила на маленькое солнце в руке Мэн Хао. Сейчас Мэн Хао выглядел весьма впечатляюще. Зрители тотчас принялись обсуждать его слова.

— Последний недостающий ингредиент? Что это значит? Почему он просто не положит его прямо сейчас?

— Что-то не так. Может, он ждет пока ему доставят последний ингредиент?

Главные старейшины в замешательстве посмотрели на Чжоу Дэкуня. Причем не они одни. Янь Сун тоже задумчиво перевел на него взгляд. Ханьсюэ Цзун и не проронивший ни звука практик поздней ступени Зарождения Души тоже посмотрели на него.

Чжоу Дэкунь одарил всех бесцветной улыбкой, не прекращая при этом поглаживать бороду. Спокойный и таинственный, он, казалось, с любовью наблюдал за претворением его плана в жизнь. Его умение напускать на себя важный вид действительно было отточено до предела. Про себя, впрочем, он нервно проклинал всё: Небеса, Землю и даже зрителей. В один день в его город заявились два алхимика, один ненормальней другого. И все эти люди всё равно смотрели на него так, будто среди них троих он был лучшим. Только стальные нервы до сих пор не дали ему рухнуть на землю без чувств. Чжоу Дэкунь прочистил горло. Люди на площади затаили дыхание, в ожидании его объяснения.

— Грандмастер Чжоу, пожалуйста, объясните нам.

— Да! Грандмастер Чжоу, о каком последнем ингредиенте говорит этот парень? Когда он появится?

Даже Янь Сун сложил ладони и с поклоном серьезно спросил Чжоу Дэкунь:

— Грандмастер Чжоу, пожалуйста, проясните этот вопрос.

"Я твоей сестре сейчас всё проясню! Откуда, черт вас дери, мне знать о каком ингредиенте идет речь!" Разумеется, этого Чжоу Дэкунь не стал произносить вслух. Он с достоинством слабо улыбнулся и посмотрел в небо.

— Насколько я могу судить, — начал он, — последний ингредиент — невероятен по своей природе. Он прост и в то же время полон тайн. Необычайный в своей простоте. Дао алхимии, который требует такого ингредиента, никогда не понять кому-то вроде вас. Раз вы не можете понять, зачем вы требуете от меня объяснений?

Чжоу Дэкунь с налетом превосходства дал толпе свое объяснение. Если бы все изначально не решили, что он величайший грандмастер каких свет не видывал, тогда его речь показалась бы им пустой болтовней. Но находясь в заблуждении, они думали, что его слова преисполнены мудрости и таинственности. Как ни странно, но Чжоу Дэкунь посмотрел в небо, поскольку резонно полагал, что последний ингредиент должен кто-то доставить. А значит, этот человек должен прилететь на площадь по воздуху. Но даже если никто не прилетит, то у него имелась еще одна причина посмотреть в небо. Целебные травы были рождены Небом и Землей. Вот почему взгляд, обращенный к Небесам, никак не мог быть плохой стратегией.

От Мэн Хао не ускользнули все эти ужимки Чжоу Дэкуня. У него возникло странное чувство. Совершенно неожиданно он понял, что по сравнению со временем в секте Пурпурной Судьбы Чжоу Дэкунь стал гораздо забавней в Черных Землях.

Мэн Хао тоже посмотрел в небо: "Я здесь уже семь или восемь дней. По моим расчетам, осталось совсем немного. Думаю, мне не придется долго ждать". Во время его размышлений он резко изменился в лице и без колебаний хлопнул по своей бездонной сумке. Появился патриарх клана Ли, которого Мэн Хао тут же поднял высоко в воздух.

На безоблачном ясном небе внезапно сверкнула молния. Оглушительный гром в небе во много раз превзошел Треволнение Пилюль. Она ударила точно в патриарха клана Ли, который сразу же истошно завопил. Молния начала ослабевать, и, прежде чем патриарх клана Ли успел разразиться бранной тирадой, Мэн Хао убрал его обратно в бездонную сумку. А потом он перенаправил ослабшую молнию в алхимическую печь.

Последним ингредиентом оказалась молния Треволнения!

Из алхимической печи послышался рокот. Это внутри танцевала молния, рассыпаясь оглушительными раскатами грома. Алхимическая печь задрожала, а потом с неё сорвало крышку. Изнутри вылетела искрящая электричеством целебная пилюля. С появлением целебной пилюли небо затянули плотные черные тучи. Это были обычные тучи, а не тучи Треволнения. Похоже, целебная пилюля привлекала природный гром и молнию. В небе заклубились облака, и даже земля задрожала.

Травяной аромат над площадью внезапно начал втягиваться в целебную пилюлю и сгущаться внутри. Пилюля стала полностью прозрачной, и оттуда брызнул слепящий свет. Эта пилюля, вне всяких сомнений, была феноменальным творением.

В это же время вся духовная энергия начала двигаться, словно огромная приливная волна. Пилюля, казалось, породила гигантский водоворот, который всасывал в себя духовную энергию. С каждым ударом гром в небе становился всё громче.

Не став дожидаться, пока с неба начнут ударять молнии, Мэн Хао взял парящую в воздухе окутанную молниями целебную пилюлю, внимательно посмотрел на неё и кивнул. Ему впервые удалось переплавить такую пилюлю. Техника пяти элементов Янь Суна вдохновила его на слияние нового метода со своим. Хоть ему и не удалось полностью преуспеть, сегодня в его разуме открылась новая дверь. "Переплавка таким способом приводит к лучшим результатам, — заключил он, — к тому же вариации в пяти элементах делают возможным переплавлять пилюли согласно теории создания чего-то из ничего..."

Зрители и даже четверо старейшин судорожно хватали ртом воздух. Все они смотрели на окутанную молниями пилюлю. Мэн Хао же поднял глаза на Янь Суна. Тот ошеломленно встретил его взгляд. Когда Мэн Хао начал переплавку, Янь Сун смотрел на него с презрением. Но по ходу переплавки его отношение изменилось. Появление иллюзорного аромата пилюли сильно его удивило. Когда к пилюле заструилась духовная энергия Неба и Земли, удивление переросло в изумление. А когда появились молнии, он был потрясен до глубины души.

Он во все глаза смотрел на целебную пилюлю. Внезапно он понял, что техника, которой её создали, превзошла его технику переплавки пяти элементов. Эта новая техника была истинным слиянием.

[1] «Зеленое пламя» образное выражение в значении "достиг запредельного уровня мастерства". — Прим. пер.

Глава 365. Грандиозная афера

— Немыслимо! Как такое возможно?.. Этот парень...

Янь Сун неосознанно посмотрел на Чжоу Дэкуня. Если бы он ранее не пришел к выводу, что этот человек истинный грандмастер, тогда точно начал бы считать настоящим грандмастером Мэн Хао. Но даже с этой уверенностью он всё равно был потрясен. После слов Чжоу Дэкуня сложно было сказать... действительно ли он спланировал всё это или так сложилось, после того как Янь Сун пристыдил его.

Янь Сун был не единственным человеком на площади, кто смотрел на него подобным образом. Простые практики, четверо главных старейшин, бывший член клана Леденящего Снега Ханьсюэ Цзун — всех их взволновали слова Чжоу Дэкуня. Глядя на него, они видели невозмутимого и спокойного старца, который одобрительно улыбался, словно радуясь успехам члена младшего поколения. Его гордая манера держаться буквально кричала: грандмастер! Как после этого люди могли не считать его величайшим экспертом Дао алхимии? Даже Янь Сун начал слегка сомневаться. Актерская игра Чжоу Дэкуня была слишком хороша. Что интересно, если бы Мэн Хао лично не знал Чжоу Дэкуня, то хитрый старик, скорее всего, провел бы и его.

За умиротворенной улыбкой Чжоу Дэкунь на самом деле скрывал бешено стучащее сердце. Откуда ему было знать, что Мэн Хао ждал удар молнии с неба? "Последним ингредиентом его пилюли оказалась молния? — мысленно запричитал он. — Монстр! Настоящий монстр! Он еще ненормальней Фан Му!" Но чем быстрее билось его сердце, тем спокойнее он выглядел внешне. За столько лет в Черных Землях этот навык он отточил до совершенства. Более того, его актерская игра была настолько убедительна, что даже заставила его самого поверить в собственную исключительность. Большую часть времени он сохранял трезвую голову, но сейчас не удержался от мысленного стона. Именно благодаря его отточенному актерскому мастерству он решил во время переплавки посмотреть на небо. И вот сейчас до зрителей дошел смысл его действий.

— Выходит, грандмастер Чжоу посмотрел на небо, потому что всё это время знал, что главный ингредиент — это молния!

— Верно! Я тоже об этом подумал. После такого кто посмеет усомниться в том, что грандмастер Чжоу истинный грандмастер Дао алхимии!

Янь Сун сделал глубокий вдох, на его лицо вернулось восхищенное выражение. Не говоря уже о четырех главных старейшинах и Ханьсюэ Цзуне, которые мало смыслили в Дао алхимии и судили Чжоу Дэкуня по реакции Янь Суна.

— Что это за пилюля? — серьезно спросил Янь Сун.

Из его голоса начисто исчезли недавние пренебрежительные нотки. Целебная пилюля Мэн Хао доказала его уровень Дао алхимии. Янь Суна крайне заинтересовал этот алхимик, настолько, что он даже поставил его в один ряд с Чжоу Дэкунем.

— Простая пилюля, которая может выпускать Море Молний, — с улыбкой ответил Мэн Хао.

Такие пилюли не принято глотать, это скорее была магическая пилюля. Мэн Хао пришел к выводу, что метод переплавки пяти элементов отлично подходит для изготовления магических пилюль.

Янь Сун какое-то время задумчиво молчал. Ему не было нужды детально рассматривать пилюлю. Учитывая, что он лично наблюдал и за процессом переплавки, и за финальным результатом, он ни капли не сомневался в словах Мэн Хао. Такую пилюлю он сам мог переплавить, только если ему очень повезет, и молния, главный ингредиент, ударит прямо во время процесса переплавки.

В прошлом ему уже доводилось видеть применение молнии для изготовления пилюль, но тогда её использовали скорее как некое ухищрение, чтобы повысить эффективность пяти элементов. Работа Мэн Хао выглядела совершенно по-другому, в ней молния выступила в качестве главного ингредиента. Разница между двумя подходами ясно говорила о том, какой из них лучше, а какой хуже. Чжоу Дэкунь прочистил горло и бесцветно сказал:

— Превосходно. У тебя очень интересная техника переплавки. Мой тебе совет: работай и дальше в этом направлении. Возможно, ты сможешь открыть новый путь в Дао алхимии. На великой дороге, которая зовется Дао алхимии, человек никогда не должен поддаваться гордыне. Алхимия безгранична, а Дао бесконечен. Только пытливость наших сердец делает возможным существование великого Дао алхимии Неба и Земли!

Он говорил это напыщенно и с таким чувством превосходства, словно великий наставник, дающий совет ученику. На губах Мэн Хао играла странная полуулыбка. Янь Сун сложил ладони и поклонился Чжоу Дэкуню.

— Грандмастер Чжоу, ваши слова абсолютная истина. Я, Янь Сун, теперь всё понял. Больше нет нужды показывать вашу целебную пилюлю. Только сейчас я понял, почему вы отказались мне её показать: вы почувствовали неподобающий уровень моего Дао алхимии и осознали, что вид этой пилюли нарушит покой моего сердца и разума. Грандмастер Чжоу, я никогда не забуду вашу доброту.

И вновь он согнулся в почтительном поклоне. Чжоу Дэкунь на это лишь невозмутимо улыбнулся. Зрители смотрели на него с еще большим восхищением. Даже четыре главных старейшины благоговейно смотрели на Чжоу Дэкуня. Такая реакция людей порядком удивила Мэн Хао. Он посмотрел на пилюлю в руке, а потом на Чжоу Дэкуня. Он не знал: то ли плакать, то ли смеяться. Изготовленная с огромным трудом и тщательностью пилюля удостоилась небрежного комментария от Чжоу Дэкуня, и все на площади с готовностью проглотили его слова. "Чжоу Дэкунь действительно научился в Черных Землях парочке новых трюков", — подумал Мэн Хао. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, Чжоу Дэкунь хотел было по-настоящему похвалить Мэн Хао и его работу, но именно в этот момент практик стадии Зарождения Души, стоящий рядом с Ханьсюэ Цзуном, внезапно рванул в его сторону.

Четверо старейшин уже некоторое время за ним наблюдали, и, как только он сделал свой ход, бросились к нему наперерез. Они с грохотом столкнулись друг с другом. Четверо старейшин закашлялись кровью, старик из Западной Пустыни задрожал и резко сменил направление. Его новой целью стал Мэн Хао.

Главные старейшины отступили и после пары магических пассов указали пальцами на Чжоу Дэкуня. Его тотчас окружил сияющий барьер. Сердце Чжоу Дэкуня готово было выскочить из груди, но неосознанно он продолжал сохранять на лице спокойствие и невозмутимость. Даже в такой ситуации он выглядел горделиво и надменно. Это несказанно обрадовало Ханьсюэ Цзуна, и он тоже на огромной скорости рванул вперед. В следующий миг он уже стоял рядом с барьером. Юноша мягко коснулся барьера, и тот с треском рассыпался на куски. Четверо главных старейшин зарычали и бросились на юношу в атаку, но он простым взмахом руки смел их с дороги. В это же время он свободной рукой схватил Чжоу Дэкуня. Тот задрожал от страха и чуть было не закричал.

— Не тревожьтесь, грандмастер Чжоу, — успокоил Ханьсюэ Цзун, — вам ничего не угрожает. Мне просто не хотелось оставлять грандмастера вашего калибра растрачивать свой талант впустую в таком захолустье. Пойдемте со мной в Западную Пустыню. В отличие от здешних простофиль там найдутся люди, которые по достоинству смогут оценить ваш талант. Но, если вы откажетесь, тогда я буду вынужден продемонстрировать вам, что есть вещи пострашнее смерти!

После того как его в столь наглой манере схватили, Чжоу Дэкунь отбросил свое притворство. Его лицо побледнело, тело задрожало, а сердце сковал ужас.

— Это ошибка! — воскликнул он. — Это все одно большое недоразумение! Мое... мое... мое Дао алхимии даже рядом не стоит с его! — он трясущейся рукой указал на Мэн Хао. — Если вам кто и нужен, так это он! Забрав меня, вы ничего не выиграете!

В глазах Ханьсюэ Цзуна вспыхнул недобрый огонек.

— Грандмастер Чжоу, вы смогли понять, что главным ингредиентом пилюли является молния. Не думайте, что вам удастся провести меня!

— На... на самом деле я не так хорош! — заголосил Чжоу Дэкунь. — Клянусь! Постойте, это было чистейшей воды пустословие, а не какая-то вселенская истина! Заберите его! Вот кто настоящий грандмастер! Его даже можно сравнить с моим младшим братом Фан Му... Он в сто раз лучше меня!

Когда Мэн Хао увидел летящего на него практика стадии Зарождения Души, он без колебаний применил Кровавый Рывок и переместился на несколько десятков метров.

— Э-э-э? — непонимающе протянул практик из Западной Пустыни.

Он только хотел опять броситься в погоню, как вдруг Ханьсюэ Цзун с трясущимся Чжоу Дэкунем взмыл в воздух.

— Оставь его, — сказал Ханьсюэ Цзун, — мы пришли, чтобы пригласить присоединиться к нам самого выдающегося практика. Теперь, когда у нас есть грандмастер Чжоу, этот алхимик нам больше не нужен.

— Да как вы не понимаете, не я самый выдающийся! — кричал Чжоу Дэкунь. — Проклятье, не я это, не я!!! Это ошибка! Недоразумение! Я всего лишь прикидывался. Это был фарс, спектакль, понимаете! Я никакой не грандмастер, а обычный мастер тиглей из подразделения Пилюли Востока. Вон тот парень настоящий грандмастер. Правда-правда, он — грандмастер. Заберите его, ну пожалуйста!

Ему хотелось зарыдать, но слез почему-то не было. Его обман зашел настолько далеко, что уже полностью вышел из-под контроля. Старик Чжоу начал отчаянно стенать.

— Ну, зачем вы так, грандмастер Чжоу, — сказал Ханьсюэ Цзун с неодобрительным смешком, — с самой первой минуты здесь я практически с вас глаз не сводил. Поэтому ошибки быть не может. Какой бы метод вы не использовали, но вам удалось с легкостью определить последний ингредиент. Вот это настоящий талант! Я, Ханьсюэ Цзун, не могу ошибаться. Вы — истинный грандмастер Дао алхимии. Ваш спектакль выглядит слишком уж фальшиво!

— Именно, — подтвердил Янь Сун, — с самого начала грандмастер Чжоу умело подмечал все мелкие детали, все крохотные намеки. Будь то аромат пилюли или главный ингредиент в виде молнии. Грандмастер Чжоу выглядел при этом так, словно был невероятно горд за успехи младшего поколения. Просветление Дао алхимии невозможно имитировать. Ни я, ни другие алхимики не обладают таким навыком. Только грандмастер Чжоу способен на такое. На свете немного людей, которых я действительно уважаю. Но сегодня к ним прибавился еще один человек: грандмастер Чжоу! — закончил он с низким поклоном.

К этому моменту стенания Чжоу Дэкуня переросли в настоящий вой. Он чувствовал себя обманутым, но не другими людьми, а самим собой... В уголках его глаз навернулись слезы. Он посмотрел вниз на двух молоденьких девушек: ему уже начало их не хватать. Вспомнив о запустении Западной Пустыни, о том, насколько опасно и ужасно это место, он затараторил еще быстрее:

— Я действительно никакой не грандмастер. Я поступил плохо. По-настоящему плохо! Я больше не буду притворяться грандмастером. Только заберите его! Вы должны его забрать! Проклятье! Ведь это он настоящий грандмастер...

Сердце Чжоу Дэкуня сжимало в тисках сожаление. Что бы он не говорил, никто ему не верил.

— Хватит паясничать, грандмастер Чжоу, — со смехом сказал Ханьсюэ Цзун, — даже если он тоже грандмастер, человек, которого я всё это время искал были вы, грандмастер Чжоу!

Держа Чжоу Дэкуня за руку, он стремительно набирал высоту. Практик из Западной Пустыни одарил Мэн Хао холодным взглядом, а потом тоже взмыл в небо. В этот момент город Святого Снега сотряс голос.

"Катитесь отсюда!"

Эта короткая фраза сотрясла Небо и Землю. Защитные формации за пределами города разбились, словно в них ударил ураганный ветер. С неба было отлично видно рябь, расходящуюся из-под города Святого Снега. Преодолев городские стены, эта рябь трансформировалась в штормовой ветер, который разорвал на части всех ожидающих на поле практиков и зверей. В мгновение ока в радиусе нескольких тысяч километров вокруг города Святого Снега всё было уничтожено.

Для практиков в городе начавшееся землетрясение стало полной неожиданностью. Ханьсюэ Цзун скривился. Практик стадии Зарождения Души задрожал и начал кашлять кровью. Янь Сун тоже закашлялся кровью и поспешно поднялся в воздух.

— Пора убираться отсюда! — мрачно воскликнул Ханьсюэ Цзун, не отпуская при этом заплаканного Чжоу Дэкуня.

Группу из четырех человек окружило сияние, после активации перемещающего заклинания их тела начали таять в воздухе.

— Это всё одна большая ошибка! Я притворялся, на самом деле я не грандмастер! Это он! Он...

Жалобные вопли Чжоу Дэкуня эхом разносились над городом. Сотни практиков внизу в яростном бессилии смотрели в небо.

— Грандмастер Чжоу!!!

— Проклятье, они схватили грандмастера Чжоу!

На лицах четырех старейшин застыло неприглядное выражение, но и они могли лишь бессильно наблюдать, как Ханьсюэ Цзун с остальными растворяется в воздухе. Многие зрители восприняли похищение Чжоу Дэкуня крайне болезненно. "Кто бы мог подумать, что в критический момент грандмастер Чжоу попытается разыграть такой спектакль, — думали они, — если бы мы не знали его, то приняли бы его слова за чистую монету".

Что до Мэн Хао, он никак не ожидал такого развития событий. Кто бы мог подумать, что сегодняшний день закончится таким образом. "В этот раз я никого не пытался обвести вокруг пальца, — рефлексивно подумал он. — Как всё могло так обернуться? Быть может, я уже обманул столько людей, что неосознанно обманул сам себя?"

Глава 366. Путь пяти цветов

Постепенно землетрясение стихло. Прозвучавший из-под земли голос стих. На город Святого Снега опустилась тишина. Толпа на площади смотрела на то место в небе, где совсем недавно находился Чжоу Дэкунь. Практики словно воды в рот набрали. После похищения лучшего алхимика Черных Земель прямо у них из-под носа — настроение у всех резко ухудшилось. Чжоу Дэкуню уже никогда не вернуться в столь любимый им город Святого Снега. Возможно, на новом месте он продолжит строить репутацию грандмастера... Такой исход сегодняшнего дня не ожидал никто.

Мэн Хао задумчиво смотрел в небо, размышляя, какая участь его бы ждала, если бы он победил в алхимической дуэли с Чжоу Дэкунем или если бы Чжоу Дэкунь не вел себя настолько важно и напыщенно. Возможно, тогда вместо Чжоу Дэкуня эти люди забрали бы его.

Сотни практиков вокруг тоже призадумались. Этот день был слишком насыщен событиями. Сразу переварить всё это было очень трудно.

В полной тишине Мэн Хао медленно покачал головой и посмотрел сначала на ошеломленную Ханьсюэ Шань, а потом на старуху-старейшину. Он сложил ладони и поклонился ей, после чего медленно повернулся, собираясь покинуть это царство тишины. Его поклон словно снял с собравшихся практиков оцепенение. Один за другим они начали поворачиваться в его сторону. Четыре главных старейшины тоже посмотрели на него. Второй старейшина держал язык за зубами, но четвертый старейшина неуверенно сделал шаг вперед. Старуха молчала. Первый старейшина нацепил на лицо улыбку и вышел вперед.

— Градмастер, куда это вы? — громко обратился он к Мэн Хао.

Мэн Хао остановился и повернулся к нему.

— Моя фамилия Мэн, — сказал он, — ранее кто-то сказал, что в городе Святого Снега мне не рады. Думаю, это значит, что мне надо уйти.

Он со вздохом покачал головой и опять развернулся, явно собираясь уйти. От его слов у собравшихся практиков защемило в груди. Как они могли проигнорировать такие слова? В присутствии Чжоу Дэкуня все они смотрели на Мэн Хао как на человека второго сорта. Но без Чжоу Дэкуня положение Мэн Хао в их глазах сразу же подскочило до недосягаемых высот. Они лишились своего грандмастера. Для города Святого Снега это был тяжелый удар!

Первый старейшина раздраженно посмотрел на второго, а потом со смехом направился вперед, чтобы не дать Мэн Хао уйти. Практики на площади принялись кричать Мэн Хао:

— Грандмастер Мэн, не обращайте внимание, это было недоразумение. Клан Леденящего Снега бесцеремонно обошелся с вами как с гостем. Не стоит зацикливаться на прошлом. Грандмастер, пожалуйста, не позволяйте простому недопониманию затуманить ваше сердце.

— Да! Грандмастер Мэн, с вашим непревзойденным Дао алхимии, как вы можете опуститься до нашего уровня? Это место ваш дом, грандмастер Мэн!

— Грандмастер Мэн, почему бы вам не остаться? Если вы уйдете, ваш талант во внешнем мире не смогут оценить по достоинству. Если вы останетесь, то точно сможете стать очень знаменитым!

— Грандмастер Мэн, прошу вас, останьтесь!

Голоса практиков на площади звучали искренне и дружелюбно. Словно под впечатлением от этих слов, Мэн Хао остановился, окинул взглядом толпу, а потом сложил ладони в поклоне.

— Я благодарен за теплые слова, собратья даосы. При других обстоятельствах я, Мэн, не отказался бы от столь радушного предложения. Но... здесь есть люди, которым я не нравлюсь. Боюсь, мне просто не оставили другого выбора.

Второй старейшина сразу осунулся. Он почувствовал на себе множество неодобрительных взглядов. Стиснув зубы, он вышел вперед, сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Грандмастер Мэн, пожалуйста, простите меня. Я не хотел вас оскорбить. Надеюсь, вы не станете держать на меня зла. В моем сердце вы истинный венец Дао алхимии, настоящий грандмастер. Когда клан Леденящего Снега попал в затруднительное положение, вы, игнорируя опасность и трудности, сразу же пришли к нам на помощь. Я до самой смерти не забуду вашей доброты!

— Первый старейшина, — серьезно продолжил он, — я предлагаю вручить грандмастеру Мэн Гусеницу Леденящего Снега. Только так мы сможем показать всю глубину благодарности нашего клана Леденящего Снега.

— Одной недостаточно, — возразил четвертый старейшина. По своей натуре он был человеком довольно мрачным и угрюмым, но сейчас на его губах играла улыбка. Он тоже вышел вперед, низко поклонился Мэн Хао и продолжил: — Одной точно недостаточно. У нас есть две практически готовые куколки. Лучше всего будет отдать обе грандмастеру Мэн. Первый старейшина, надеюсь, вы поддержите мое предложение. Как еще мы можем выразить ему нашу благодарность? Что до гусениц, пока клан не пал под натиском врагов, мы всегда сможем вырастить новых.

Первый старейшина с тревогой посмотрел на Мэн Хао. После похищения Чжоу Дэкуня у них остался только грандмастер Мэн. Он заскрипел зубами и сказал:

— Ты совершенно прав! Грандмастер Мэн, пожалуйста, не тревожьтесь. Вам доставят Гусеницу Леденящего Снега в течение года!

Мэн Хао очень хотел радостно хлопнуть себя по колену, но вместо этого он сделал вид, что сомневается. Этому он только что научился у Чжоу Дэкуня. Практики на площади опять начали выкрикивать Мэн Хао ободряющие слова и просьбы остаться. Мэн Хао продолжал делать вид, что сомневается, при этом он еще начал качать головой. После еще одного шквала криков он со вздохом сказал:

— Дело не в том, что я не хочу остаться. Просто это место слишком опасно. У меня слишком низкая культивация, боюсь, что моих сил не хватит, чтобы защитить себя... К тому же я могу остаться всего на полгода. Целый год — это слишком долго.

Старейшины переглянулись. Наконец заговорила старуха, при этом она очень странно смотрела на Мэн Хао.

— Если мы вчетвером объединим усилия, то сможем сократить время более чем вдвое. Мы сможем вырастить Гусеницу Леденящего Снега менее чем за полгода. Как только получите Гусеницу Леденящего Снега, вы можете просто уйти, — сказал первый старейшина, — мы не станем вас удерживать.

Многие практики вновь принялись умолять Мэн Хао остаться. Мэн Хао с деланной неохотой сдался под натиском всех этих просьб. На что толпа разразилась шквалом аплодисментов и радостных криков. Вот так Мэн Хао остался в городе Святого Снега. И так он стал там знаменитым. В глазах простых практиков и членов клана Леденящего Снега он был настоящим грандмастером.

В каком-то смысле именно благодаря присутствию Чжоу Дэкуня жители города настолько легко его приняли и считали настолько важной фигурой. Чжоу Дэкунь подготовил благодатную почву. Теперь все в городе относились с изрядной долей почтения к Дао алхимии. Именно фанатизм местных жителей по отношению к алхимикам заставил клан Леденящего Снега относиться к нему с предельным почтением.

В такой ситуации со стороны Мэн Хао было вполне логичным шагом взять возведенное Чжоу Дэкунем основание и присвоить его себе. Если бы бедняга Чжоу Дэкунь узнал об этом, то наверняка бы от досады начал рвать на себе волосы. Он бы то и дело вздыхал, размышляя, насколько трудно было всё это время притворяться. К сожалению, результат его тяжелого труда теперь принадлежал Мэн Хао. Сам Мэн Хао чувствовал себя слегка неуютно. Всё-таки он получил всё это не в результате собственных усилий, а после удачного стечения сразу нескольких обстоятельств. Словно ему всё поднесли на золотом блюде.

В следующие несколько дней горожане только и делали, что говорили о грандмастере Чжоу. Его резиденция находилась под особой охраной клана Леденящего Снега. Ему уже успели нанести визит ряд могущественных практиков. Каждый из них вел себя с ним крайне учтиво. Отношение Мэн Хао к гостям в корне отличалось от загадочной и туманной манеры поведения, ставшей уже визитной карточкой Чжоу Дэкуня. Мэн Хао улыбался и по-настоящему давал этим людям советы по Дао алхимии. Всего парой слов он мог заставить любого местного практика надолго задуматься.

Две недели спустя Мэн Хао прочно обосновался в городе Святого Снега. Его имя даже зазвучало за пределами городских стен. Что до дикого гиганта, люди начали считать его личным ездовым зверем Мэн Хао. А драгонар из Западной Пустыни превратился их стараниями в его подручного. Многие практики, желающие воспользоваться его услугами, знали, что Мэн Хао любит цветы лотоса. По этой причине люди лихорадочно искали по всему городу и за его пределами семена лотоса. Вскоре дворик Мэн Хао превратился в море благоухающих снежных лотосов.

Как и обещал Ханьсюэ Цзун, Дворец Черных Земель на три месяца отложил штурм города. Это дало клану Леденящего Снега дополнительное время на подготовку. С каждым днем возводилось всё больше защитных формаций. Для укрепления различных районов города все практики в городе были мобилизованы по приказу клана Леденящего Снега.

Один Мэн Хао не знал, чем себя занять. Большую часть времени он медитировал в лотосовом саду. Изредка он изучал магические символы в Небесной почве. В другие дни он вызывал к себе Гу Ла и проводил эксперименты с его тотемными татуировками. Что до молний, изредка ударяющих с неба, то Мэн Хао уже к ним привык. Его острейшее чутье заранее предупреждало его о приближающейся молнии. Разумеется, больше всех доставалось визжащему и чертыхающемуся патриарху клана Ли. Однако его воплощение души постепенно всё лучше переносило удары молний. По расчетам Мэн Хао, патриарх клана Ли уже начал свое превращение в Душу Молний.

С точки зрения прогресса, лучше всего у Мэн Хао обстояли дела с Небесной почвой. Он не прекращал её изучение с самого начала его путешествия по Черным Землям. К этому моменту он уже начал что-то понимать. "Эти небесные символы очень похожи на тотемы. Я уверен на восемьдесят процентов, что сгоревший талисман... на самом деле был одним из самых древних тотемов!" Он взволнованно посмотрел на бессмертный бумажный талисман. "Все мои изыскания указывают на тотемы! — заключил он с блеском в глазах. — Главная причина моего интереса к тотемам — необходимость достижения Совершенной Зарожденной Души после преодоления Треволнения Небес! Зарожденные Души поделены на пять элементов и цветов. Четыре означают Безупречность, пять — Совершенство... Если я смогу добыть наставление о Золотом Ядре из трактата Великого Духа, тогда я смогу перейти с четырехцветной Зарожденной Души к Совершенной Зарожденной Душе. К сожалению, наставление о Золотом Ядре давным-давно было утеряно..." Блеск в его глазах становился ярче.

"Другие стадии даже рядом не стояли с Зарождением Души. Получить четыре цвета... будет очень трудно. Даже я понятия не имею, как это сделать. Однако тотемы Западной Пустыни и техника переплавки пяти элементов Янь Суна дали мне новую пищу для размышлений. Преуспею я или нет — будет целиком и полностью зависеть от результатов моих изысканий. Мне нужно изучить больше татуировок практиков Западной Пустыни. Только так можно будет прийти к какому-то конкретному выводу!" Мэн Хао глубоко вздохнул, его глаза холодно блеснули.

Глава 367. Мэн, сопляк, ты будешь драться или нет?

Незаметно пролетело три месяца. Город Святого Снега кипел: защитники города готовились к предстоящему штурму. Тем временем в Черных Землях произошло несколько значимых событий. Союз Девяти технически еще существовал, но на самом деле от него уже фактически ничего не осталось. Помимо города Святого Снега, еще держался только город Доро[1].

Город Доро не пал только благодаря своему патриарху стадии Отсечения Души и выгодному расположению. В этом городе проживало около десяти тысяч практиков. Из-за немалых размеров такой армии Дворец Черных Земель направил к стенам города Доро большую часть своих сил, оставив город Святого Снега на какое-то время в покое. Разумеется, расположение самого города Святого Снега тоже сыграло в этом немалую роль: удаленность от остальных населенных пунктов и стоящую круглый год зиму.

Некогда могущественный Союз Девяти теперь состоял только из города Доро и Святого Снега. Остальные члены были либо уничтожены, либо сбежали, не став дожидаться врага. Большая часть Черных Земель теперь принадлежала Дворцу Черных Земель.

Существовал еще один проблемный для Дворца Черных Земель регион: место, где раньше располагался городу Дунло, а теперь находилась церковь Золотого Света. За эти три месяца церковь Золотого Света испытала стремительный рост популярности. В ней теперь состояло более пяти тысяч человек, а на вооружении у них имелась магическая формация чудовищной мощи. Пока что Дворцу Черных Земель пришлось отступить и отложить до поры до времени проблему с церковью Золотого Света. Патриарх Золотой Свет стал известен на все Черные Земли, с каждым днем множились истории и легенды о его подвигах.

К концу третьего месяца ситуация в Черных Землях стала нестабильной. Бойцы Дворца Черных Земель вместе с практиками из Западной Пустыни подступили к стенам города Святого Снега. Их объединенная армия насчитывала несколько тысяч практиков и более тридцати тысяч зверей.

Это уже была не разведка боем, а полномасштабное вторжение. Повсюду были расставлены боевые колесницы, в движение которых приводила мощная магия. На стенках и колесах колесниц поблескивали острые шипы, а от них самих исходило странное свечение, словно они в любой момент могли разразиться мощнейшей магией. Небо и землю заполонили тридцать тысяч свирепых зверей. Среди практиков самой слабой культивацией была стадия Возведения Основания. Практиков стадии Создания Ядра прибыло около пяти сотен.

Армия таких размеров была внушительной силой по меркам Черных Земель. Но самым поразительным было другое: вместо одного практика стадии Зарождения Души прислали сразу четверых! Очевидно, эти четверо должны были расправиться с главными старейшинами клана Леденящего Снега. Двое в серебряных масках принадлежали к Дворцу Черных Земель, двое других были практиками из Западной Пустыни.

Город Святого Снега окружали магические барьеры, вместе они напоминали бушующую вьюгу. Высоко над городом медленно вращались десять объектов в форме звезд, лучась при этом колоссальной силой. Включая членов клана Леденящего Снега, защитников в городе было чуть более тысячи. Враг превосходил их числом в несколько раз. Для обороны города они разбились на четыре группы, каждая из которых защищала свой участок стены.

Практики выглядели как туго натянутые луки. Все очень нервничали, но никто из них не сбежал. Главные старейшины взяли на себя четыре разных участка города. На их лицах тоже отражалась тревога.

Мэн Хао покинул свой дворик и направился к одной из стен. Со стены ему открылся вид на вражескую армию. Ему и раньше доводилось наблюдать за битвами таких масштабов, но впервые он делал это как непосредственный участник конфликта. Когда дело доходит до великих войн практиков, вроде этой, Мэн Хао даже со всей своей невероятной силой не в состоянии единолично повлиять на исход боя. На это способны только практики стадии Отсечения Души.

Битва должна начаться в любую минуту! Внезапно загудели военные горны. Черная масса зверей в воздухе вместе с неодемонами на земле с диким воем бросилась в атаку. К ним присоединились тысячи практиков и военные колесницы. Штурм города Святого Снега начался.

— Пилюли Моря Молний! — воскликнул первый старейшина.

Прогремел оглушительный взрыв и всё вокруг потемнело. Окружающая город Святого Снега защитная буря, казалось, разошлась в стороны. Из города вылетели четыре целебные пилюли. Одну из них поймал и проглотил водяной дракон. Внезапно он задрожал и его разорвало на куски. Из фонтана крови и плоти вырвался целый рой молний. Они разлетелись во все стороны и сформировали Море Молний примерно триста метров в диаметре. Попавшие в море летающие звери истошно завизжали, когда оно начало рвать их на куски!

Оставшиеся три пилюли Моря Молний приземлились на землю и вызвали землетрясения. Внезапно на поле раскинулись три трехсотметровых Моря Молний. Звери и практики истошно завопили, когда на них обрушились смертоносные молнии. В это же время небо затянули черные тучи и оттуда посыпался град молний.

Мэн Хао совершенно не ожидал такого впечатляющего эффекта от четырех пилюль Моря Молний. Он переплавил их во время трехмесячного затишья и передал клану Леденящего Снега. По его расчетам пилюли должны были создать Моря Молний пару дюжин метров в диаметре, а не несколько сотен. Ему хватило всего пары мгновений, чтобы разобраться в происходящем. В этом регионе постоянно бушевали ураганы и вьюги. Обледеневшая земля и воющий ветер на самом деле были особой магической формацией города Святого Снега. Именно они в несколько раз усилили эффект пилюли Моря Молний. "У этого усиления есть свои пределы, — заключил Мэн Хао, — если попытаться прибавить еще мощности, то магические формации разрушатся сами по себе".

Защитники разразились восторженными криками:

— Градмастер Мэн лучший!

— Эти магические пилюли переплавил грандмастер Мэн. Их сила просто поражает!

— Грандмастер Мэн!!!

Вместе с криками за городские стены вылетело несколько групп практиков. Вместе с ними город покинула одна из звезд. Она на огромной скорости влетела в толпу практиков, разрывая их на части.

Поле боя наполнил запах крови и смерти. Грохотали взрывы, раздавались душераздирающие вопли. Обледеневшая земля пропиталась кровью. Мэн Хао наблюдал за ходом боя со своей позиции на стене. Окруженные магическим сиянием боевые колесницы раз за разом бились о защиту города. Слой льда на земле начал трескаться, даже тучи разошлись в стороны, словно по ним ударили мечом.

В этот момент один практик из Западной Пустыни поднялся в воздух. Он находился на поздней ступени Создания Ядра, на его коже блестели три тотемные татуировки: водяного дракона, горного духа и могучей реки. Взмыв в небо, он поднял над головой несколько отрубленных голов. Он посмотрел в сторону города и захохотал.

— Грандмастер Мэн, сукин сын, так и будешь прятаться за стенами или выйдешь и сразишься со мной?!

Позади мужчины возник водяной дракон, который задрал голову и оглушительно взревел. Рядом с драконом появился горный дух, его губы изогнулись в зловещей ухмылке. Под ногами дюжего практика материализовалась огромная река.

— Мое имя Та Луо, практик с тремя тотемами из племени Шипа Западной Пустыни. Я вызываю грандмастера Мэн из города Святого Снега на дуэль! Ведь ты не боишься со мной сразиться? Или ты только и умеешь, что пилюли варить?! Мэн, сопляк, ты будешь драться или нет?! Тупоголовый алхимик! Сидишь, наверно, в какой-нибудь темной каморке в окружении своих котелков да пузырьков. Хватит прятаться за чужими спинами, выходит драться в открытую!

Мэн Хао совершенно невозмутимо наблюдал за кричащим практиком и его тотемами. "Тотем горного духа, — задумался Мэн Хао, — он выглядит одновременно и как дух, и как гора. Его точно надо изучить". Он с блеском в глазах посмотрел в небо. Старуха старейшина рядом с ним нахмурилась.

— Он просто пытается спровоцировать вас, — предупредила она, — это обычная уловка, грандмастер Мэн, вы...

Не успела она закончить, а Мэн Хао уже сорвался с городской стены. Старуха поморщилась и полетела вслед за ним. Но рядом с ней тотчас возник практик стадии Зарождения Души в серебряной маске. Он зловеще рассмеялся и преградил ей путь.

Практик с отрубленными головами наблюдал за приближением Мэн Хао. Громко расхохотавшись, он сжал кулак, отчего головы в его руке лопнули, словно перезрелые арбузы. С хищной улыбкой он полетел навстречу Мэн Хао. Два сближающихся на огромной скорости практика не могли не привлечь внимание сражающихся. Защитники города Святого Снега с тревогой наблюдали за своим грандмастером, трое главных старейшин пытались ему помочь, но им мешали практики стадии Зарождения Души из Дворца Черных Земель и Западной Пустыни.

— Мэн, сопляк, сейчас я тебе покажу, как в Западной Пустыни мы расправляемся с врагами!

Крупный практик поздней ступени Создания Ядра ярко вспыхнул мощью своей культивации. Водяной дракон позади взревел, горный дух свирепо оскалился, а могучая река бурно зашумела прямо в воздухе. Всё это выглядело очень впечатляюще. Этот человек был абсолютно уверен, что сможет убить своего противника. Как только грандмастер Мэн подлетит поближе, ему потребуется не больше пары секунд, чтобы убить его.

"Без защиты городских стен ему конец!" — подумал практик из Западной Пустыни с хищной улыбкой. Всё это время выражение лица Мэн Хао не менялось. Когда между ними оставалось всего тридцать метров тело Мэн Хао окружило алое свечение, и он исчез. После Кровавого Рывка он совершенно неожиданно возник прямо перед ухмыляющимся практиком из Западной Пустыни. Его глаза пораженно расширились. Он интуитивно попытался отскочить, но Мэн Хао молниеносно схватил его за халат и резко поднял над головой. Он выполнил это настолько четко и выверено, словно делал так уже много раз.

Явно не ожидая странного движения, многие практики удивленно разинули рты. Как только Мэн Хао поднял над головой ошеломленного практика из Западной Пустыни с неба внезапно ударила молния. Эта молния отличалась от обычной, ведь это была молния Треволнения!

Никто из сражающихся не успел среагировать. Треволнение Небес обрушилось на практика из Западной Пустыни. Водяной дракон завыл и рассыпался на части, горный дух растаял в воздухе, а река взорвалась. Практик из Западной Пустыни не успел даже закричать. От удара Треволнения Небес его тело в миг... полностью обуглилось. Смерть наступила мгновенно!

Он не был Мэн Хао, поэтому никак не мог противостоять чудовищной силе молнии. А без особых защитных предметов или техник его ожидала только смерть.

— Жаль, что горный дух исчез, — сказал Мэн Хао, покачав головой.

Он ослабил хватку, позволив останкам упасть вниз. Практики на поле боя пораженно наблюдали, как Мэн Хао окружило алое свечение, и он с огромной скоростью вернулся на стену.

[1] Пожалованный титул маньчжуров и монголов, состоящих в родстве с императорским домом цинской династии. — Прим. пер.

Глава 368. Секретная техника драгонара

На поле боя опустилась тишина...

Тишина была вполне естественной. Никто из присутствующих еще не видел, чтобы практика убивали с помощью молнии. Молния — безусловно, могучее явление, но и практики были не так уж и слабы. Про смерть от удара молнии обычно можно было услышать только в ругательствах, но мало кто видел это собственными глазами... На самом деле очень мало людей действительно погибли после удара молнии, не говоря уже о легендарном Треволнении Небес. Даже просто видевших Треволнение Небес людей было совсем немного. Да и они обычно видели Треволнение Небес из-за появления особых целебных пилюль или ценных материй. Вот только целью такого Треволнения Небес были не люди...

— Убит ударом молнии...

— Как это возможно?! Что это была за молния?

— У меня мурашки по коже!

— А меня больше напугала не молния, а грандмастер Мэн.

— Проклятье, даже Небеса помогают ему молниями? Или это была магическая техника?

Практики Дворца Черных Земель были поражены до глубины души. Практики жили под Небесами, где молнии были частью этих самых Небес. Вот почему они считали, что молний... невозможно избежать! Даже глаза практиков стадии Зарождения Души заблестели. Они никак не ожидали от Мэн Хао чего-то подобного. Даже будь это магическая техника, это было бы само по себе удивительно. Но то, как Мэн Хао привычным движением поднял над головой этого практика, четко говорило, что ему уже не в первый раз доводилось это делать.

В отличие от практиков Дворца Черных Земель и Западной Пустыни защитники города Святого Снега давно привыкли к ударяющим каждые несколько дней в грандмастера Мэн молниям. Весь город об этом знал. Иногда молния ударяла в него в присутствии гостей, которые хотели воспользоваться его услугами. Смерть практика из Западной Пустыни защитники города Святого Снега восприняли со смешанными чувствами... Их благоговейный трепет перед Мэн Хао только вырос.

— Что такого сделал грандмастер Мэн, чтобы настолько разозлить Небеса? Молнии пытались его уничтожить последние несколько месяцев.

— Этому практику из Западной Пустыни просто не повезло. Из всех людей он оскорбил грандмастера Мэн... Ты знаешь, в прошлом месяце я пару раз видел несчастную душу, которой защищается грандмастер Мэн...

Опустившись на крепостную стену, Мэн Хао прочистил горло. Он словно не замечал направленных на него взглядов. За столько времени он уже настолько привык к молниям, что начал заранее предсказывать момент удара.

Спустя довольно много времени сражение возобновилось. Кровавая бойня продолжалась, но сражающиеся практики изредка с опаской поглядывали на небо. После взрывов особо мощных магических техник многие практики в страхе уворачивались, явно опасаясь смертоносного удара молнии. Страх ушел только через три дня. Всё это время Дворец Черных Земель не прекращал атаки: грохотали взрывы, дрожала земля. К ночи третьего дня оглушительный взрыв прокатился по всему полю боя — пала одна из ураганных защитных формаций. С падением формации огромное количество практиков и свирепых зверей устремилось в атаку. К ним присоединились практики Западной Пустыни. С рокотом, исходящим из странных объектов в форме звезд, в небе начали бить яркие сполохи. Несмотря на ночную темноту, на поле боя было светло, как днем.

Наконец настал критический момент сражения. Четверо главных старейшин яростно сражались в воздухе с экспертами из Дворца Черных Земель и Западной Пустыни. Мэн Хао со стены мрачно окинул взглядом поле боя. Внезапно он поднял руку. В красной вспышке летящее на него существо камнем рухнуло вниз. "Три месяца, — размышлял он, — если город падет, то они никогда не закончат Гусеницу Леденящего Снега". Судьба города Святого Снега мало его волновала. Но город не должен пасть до окончания шестимесячного периода, установленного старейшинами.

В этот момент послышалась чья-то тяжелая поступь: на поле боя выпустили двух диких гигантов. Их сопровождали несколько тысяч практиков Дворца Черных Земель и Западной Пустыни. Разумеется, за ними следовало воющее черное море неодемонов.

"Почему патриарх стадии Отсечения Души бездействует?" — подумал Мэн Хао. Во время похищения Чжоу Дэкуня Мэн Хао отчетливо слышал голос из-под земли. Одной фразой он убил неисчислимое множество практиков и зверей за городскими стенами. Но сейчас, даже после уничтожения ураганной магической формации, патриарх стадии Отсечения Души по-прежнему не появился.

"Похоже, Ханьсюэ Цзун не врал. Патриарх стадии Отсечения Души действительно умирает. Но Дворец Черных Земель всё равно его боится. Они атакуют агрессивно, но в их действиях всё еще чувствуется неуверенность. Кажется, они пытаются выяснить состояние патриарха стадии Отсечения Души". Мэн Хао посмотрел на двух практиков вдалеке, которые, поблескивая татуировками, летели на Ханьсюэ Шань. Охранники девушки кашляли кровью, будучи не в силах сдержать их натиск.

Мэн Хао холодно хмыкнул и исчез в Кровавом Рывке. В следующий миг он оказался рядом с Ханьсюэ Шань. Взмахом пальца он запечатал культивацию и жизненную силу двух практиков Западной Пустыни с помощью Восьмого Заговора Заклинания Демонов. Из сумки Мэн Хао сверкнул летающий меч. Он молниеносно обезглавил двух нападавших и вернулся к Мэн Хао. Бледная Ханьсюэ Шань повернулась к Мэн Хао и устало улыбнулась.

— Ты снова меня спас, — сказала она.

Пошел снег. Воющий ветер, напоминающий похоронный марш, закружил снежинки в воздухе. Слышались взрывы и звуки ожесточенного боя. Город встряхивало каждый раз, когда одна из звезд в небе падала вниз. Практики Западной Пустыни и Дворца Черных Земель яростно сражались. С неба падал белый снег, но земля покраснела от крови.

Мэн Хао ничего не ответил Ханьсюэ Шань. Он ударил ногой по земле, отчего вокруг него поднялись видимые ему одному пряди демонического ци. Они сгустились у него за спиной в колышущуюся массу, которая отразила сверкающий луч света одной из военных колесниц. Прогремел оглушительный взрыв. Демонический ци заблокировал луч, но сила этой атаки полностью не рассеялась и продолжала расходиться во все стороны. Мэн Хао обвил талию Ханьсюэ Шань рукой и вместе с ней устремился обратно к городу.

Ханьсюэ Шань смотрела на падающие объекты в форме звезд, парящие до этого над городом; практиков Западной Пустыни, которые уже сражались на городской стене, и сияние магических техник в воздухе. Она повернулась к Мэн Хао и с горечью сказала:

— Тебе лучше уйти. Они хотят уничтожить клан Леденящего Снега, не тебя. С твоей культивацией ты легко сможешь выбраться из оцепления.

Вдалеке третья старейшина закашлялась кровью, стиснула зубы и продолжила сражаться.

— Всё кончено, — сказала она с отчаянием в глазах. — Даже если я использую Терновый Оплот[1] Леденящего Снега, жизнь патриарха угасает, он практически без сознания.

Пока он в таком состоянии у нас не выйдет использовать секретную технику драгонара, чтобы стимулировать шипы...

С грохотом часть стены обрушилась, и в образовавшуюся брешь ринулись практики из Западной Пустыни.

— Что за Терновый Оплот? — спросил Мэн Хао, нахмурившись.

— Терновый Оплот клана Леденящего Снега — неразрушимая преграда, способная защищать город целый месяц, — сказала она мягко и в то же время с легким оттенком горечи. — Это священная реликвия клана Леденящего Снега. Её мы принесли с собой из Западной Пустыни. За столько лет оно практически высохло. Только с помощью секретной техники его можно вернуть к жизни. А её знают только старейшины и особые люди, которым подходящая линия крови позволяет освоить её. Сейчас никто не может стимулировать шипы. Только патриарх обладает достаточно высокой для этого культивацией.

Хлопком по бездонной сумке она достала сморщенное семечко.

— Это одно из восьми семян. У каждого старейшины есть такое, остальные находятся у патриарха. Но никто из нас так и не смог его оживить.

— Стимулировать? — спросил Мэн Хао с блеском в глазах.

Он хотел задать еще вопрос, но тут мощный взрыв сотряс стену. Лицо Мэн Хао потемнело. Он покрепче прижал к себе Ханьсюэ Шань и вновь рванул назад. Вдалеке показалась большая группа практиков Черных Земель. С обрушением городской стены воздух заполнили отчаянные вопли сражающихся. Мэн Хао, не отпуская Ханьсюэ Шань, продолжал отступать. Он в спешке сказал:

— Покажи мне технику стимуляции. Я алхимик, поэтому уже владею своей техникой стимуляции. Возможно, это поможет мне понять твою.

Ханьсюэ Шань на секунду опешила. При других обстоятельствах она никогда бы не открыла секрет клана. Даже Поиск Души ничего бы не дал: техника являлась наследуемой магией, поэтому она была запечатана в её крови. Но после пары секунд размышлений она приняла решение. Пока клан Леденящего Снега еще не покинул Западную Пустыню и находился на пике могущества, эта секретная техника использовалась каждым поколением их великих драгонаров. Она негромко принялась объяснять технику Мэн Хао.

Сама техника оказалась не очень длинной, около тысячи слов. Слушая девушку, сердце Мэн Хао забилось быстрее. Звуки боя, яркие вспышки взрывов — всё это для него исчезло. В его голове остались только слова секретной техники!

"...заставь Время тонуть, прилив и отлив луны, схвати волю сияющего солнца, все живые существа равны перед бессмертной волей..."

Чтобы услышать эти слова от Ханьсюэ Шань любой практик из Западной Пустыни не остановился бы ни перед чем. Когда отрекшегося от клана Ханьсюэ Цзуна пощадил отец, он стер из его разума все упоминания о секретной технике. По этой причине он и вернулся, чтобы свести счеты и уничтожить клан Леденящего Снега. Единственный способ вновь узнать технику: услышать её лично от одного из членов клана!

У Мэн Хао голова пошла кругом. Он закрыл глаза, позволяя словам техники улечься в своём разуме. Он внезапно подумал о стимулирующей технике секты Пурпурной Судьбы и нефритовой странице о переплавке Времени, из которой он и узнал о магии Времени. Из двух этих мнемотехник, техника стимуляции выступала как бы первым слоем. Секрет магии Времени вторым. И вот теперь... услышав секретную технику клана Леденящего Снега, он внезапно осознал, что секретная техника драгонара была третьим слоем!

Любая из этих техник сама по себе давала неплохие результаты. Но, объединив все три вместе, совокупные знания каждой из них помогут увеличить эффективность и силу двух других техник в несколько раз. Поскольку он уже знал технику стимулирования и понимал секрет магии Времени, услышав секретную технику драгонара, он мгновенно её понял и запечатал в своем разуме.

[1] Оплот — защитное сооружение, преграда, препятствующая продвижению чего-либо нежелательного. — Прим. пер.

Глава 369. Терновый Оплот

Глаза Мэн Хао резко открылись.

— Дай мне семечко Тернового Оплота!

Его глаза сияли странным светом, словно в них было заключено само Время. Постепенно этот свет превратился в неописуемую силу, некую магическую технику. Никто никогда не сможет забыть взгляд этих глаз.

У Ханьсюэ Шань дрогнуло сердце. Она видела похожий взгляд только раз, когда проснулся патриарх стадии Отсечения Души. В этих глазах была заключена глубокая мудрость, словно они видели само Время. Одного его взгляда было достаточно, чтобы она запомнила его на всю свою жизнь. Не в силах ему отказать, она протянула Мэн Хао священную реликвию её Клана — семечко Тернового Оплота.

Как только семечко коснулось его кожи, Мэн Хао судорожно вдохнул. Его культивация быстро закрутилась и начала испускать золотое свечение. Внутри него активировалась секретная техника стимуляции, магия Времени и новообретенная секретная техника драгонара.

Способность стимуляции растений; магия, высвобождающая мощь Времени; умение драгонара контролировать всех зверей под Небесами — эти таинственные техники слились воедино внутри Мэн Хао. С вращением его культивации семечко Тернового Оплота начало увеличиваться в размерах. Больше оно не выглядело сморщенным, теперь из него начали пробиваться ростки. В мгновение ока они полностью скрыли ладонь Мэн Хао. Золотое сияние погасло. От его тела заструилась плотная природная аура. Она сразу же привлекла внимание атакующих практиков из Западной Пустыни. Подняв глаза на Мэн Хао, они по непонятной причине почувствовали, как их сердца забились быстрее. Без промедления они рванули в его сторону.

Рядом с Мэн Хао находилась только Ханьсюэ Шань. Остальные уже давно сбежали. Городские стены находились на грани падения. Четверо главных старейшин в отчаянии сражались в небе. Откуда им было знать, что после трех месяцев Дворец Черных Земель и Западная Пустыня решатся на такую полномасштабную атаку? Городу Святого Снега против такого не выстоять.

Ханьсюэ Шань грустно улыбнулась, глядя на приближение к Мэн Хао восьми практиков из Западной Пустыни. Она не могла их остановить. В следующий миг до Мэн Хао им оставалось всего тридцать метров. Мэн Хао сидел в позе лотоса, крепко сжимая семечко Тернового Оплота. Молодые ростки и зеленая листва скрыли уже всю его руку до предплечья и продолжали расти, стремительно скрывая его тело.

Тридцать метров. Двадцать пять метров. Пятнадцать метров!

Как вдруг глаза Мэн Хао резко открылись. Они ярко засияли, и он рукой резко ударил в землю. Растущая на его теле зелень тотчас закопалась в землю. Внезапно с глухим рокотом из земли рядом с городской стеной вырвался трехметровый шип. Он двигался с совершенно неописуемой скоростью, настолько быстро, что никто просто не успел увернуться. В мгновение ока он насквозь пробил одного из практиков Западной Пустыни. А потом вокруг Мэн Хао земля ощетинилась смертоносными шипами. Раздались душераздирающие вопли — оставшихся семь практиков тоже пронзили длинные шипы.

Самое странное было то, что, пронзив практиков, шипы начинали дрожать, словно впитывали кровь и культивацию своих жертв. Плоть и кожа восьми мужчин стремительно высыхала. Их леденящие кровь вопли звучали настолько неестественно, что практики неподалеку в страхе попятились. "Что за чертовщина?" — думал каждый из них.

Прежде чем кто-то успел среагировать, из высохших тел восьми практиков вылетел целый рой маленьких шипов, которые сразу же разлетелись во все стороны. Некоторые попадали в землю и исчезали. В следующую секунду они появлялись в другом месте, где вонзались в тела зазевавшихся практиков. Другие с первой попытки попадали в ближайших к ним практиков. Они с истошными воплями наблюдали, как их тела превращаются в высушенные остовы, из которых потом вылетало еще больше шипов.

Мэн Хао находился в центре всего этого кровавого безумия, когда шипы начали выстреливать прямо из городских стен. Это, разумеется, посеяло панику в рядах сражающихся. Шипы не разбирали своих среди сражающихся: они били и по практикам из Дворца Черных Земель и по защитникам города Святого Снега. Они пронзали любого человека на пути, поглощали его плоть, кровь и жизненную силу, а потом размножившись вылетали из тела в поисках новых жертв. Буквально за пару вдохов территория в радиусе трех километров вокруг Мэн Хао превратилось в царство шипов.

Это изменило ход практически проигранного сражения. Толпы практиков из Дворца Черных Земель в панике бросились бежать. Но было уже слишком поздно. Их всех пронзили шипы. Вскоре весь город напоминал ощетинившегося острейшими шипами ярко красного ежа. К этому моменту шипы начали атаковать и за пределами города.

В городе бледные защитники стояли, как статуи, боясь пошевелиться. Всё вокруг них было покрыто несметным количеством шипов. Они наблюдали, как практики из Дворца Черных Земель и их звери за городскими стенами с криками и воем пытались сбежать, пока вокруг них земля взрывалась всё новыми и новыми шипами. Даже в небе было небезопасно. Шипы пронзали любое живое существо, которое рискнуло подняться в воздух.

Сейчас всё вокруг было устлано шипами. За городом только нескольким сотням практиков Дворца Черных Земель и Западной Пустыни удалось сбежать. Они пораженно смотрели на развернувшийся позади пейзажа, не в силах поверить своим глазам.

Находясь в воздухе, главные старейшины и их противники на стадии Зарождения Души с появлением шипов больше не могли сражаться. Они разлетелись в разные стороны и неустанно блокировали выстреливающие в них шипы.

Все выжившие на поле боя смотрели сейчас только на одного человека — Мэн Хао. Перед ним стоял ужасающий гигантский шип, тянущийся к небу. От него исходил ци крови, а его ствол покрывало множество маленьких шипов. Выглядел он крайне зловеще. Мэн Хао сидел в самом центре всего этого. Только рядом с ним не было ни одного шипа. В глазах выживших именно он был источником всех этих шипов. Когда он медленно поднялся на ноги, послышались удивленные вскрики.

Вокруг его правой руки вилось множество стеблей, усеянный листьями и шипами. Теперь все окончательно убедились, что именно Мэн Хао вызвал эти шипы. Он совершенно не ожидал такого эффекта от Тернового Оплота. К сожалению, он ничего не мог сделать, чтобы заставить шипы атаковать только врагов. Для пробуждения и роста от Мэн Хао требовалась сила стимуляции, но, когда шипы начали высасывать жизнь из практиков, Мэн Хао мог лишь чувствовать это, но контролировать процесс никак не мог.

— Грандмастер Мэн… — с тревогой сказал один из практиков города Святого Снега.

Из его ноги торчал шип. Как только он открыл рот, к нему внезапно подлетел шип. Но он успел вовремя закрыть рот. Шип остановился в нескольких сантиметрах от его лба, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, словно змея перед ударом.

Повисла гробовая тишина. Все пораженные шипами практики, будь то защитники города, практики Дворца Черных Земель или Западной Пустыни стояли, словно статуи, боясь пошевелить хоть мускулом. В воздухе практики стадии Зарождения Души тоже перестали двигаться и просто зависли в воздухе. Их можно было понять, ведь каждого из них окружило по несколько десятков тысяч шипов. Если они шевельнут хоть пальцем, все эти шипы в мгновение ока превратят их в ежей. Такого им не пережить.

На городской стене и за пределами города находилось множество практиков и зверей, которых пронзили шипы. Все эти бледные люди с ужасом смотрели на Мэн Хао. Несколько сотен спасшихся от шипов людей смотрели на Мэн Хао, словно притихшие зимой цикады. Только сейчас они внезапно осознали, что судьба всего сражения теперь зависела от одного человека. Этим человеком был не кто иной, как Мэн Хао.

Только Мэн Хао знал, что не ему было решать судьбу всех этих людей. Терновый Оплот отказывался его слушаться и вообще не отвечал на команды... Он задумчиво огляделся. Повсюду стояли пронзенные шипами практики, которые только и могли, что в отчаянии ожидать его приговора.

В этот момент в голове Мэн Хао прозвучал голос. Кроме него, никто его не слышал. Древний, ослабленный голос явно принадлежал человеку при смерти: "Разрушительная сила Тернового Оплота может уничтожить всё до стадии Отсечения Души. Как только он пустит корни, его нельзя будет сдвинуть. Так он простоит ровно месяц... Совершенно неважно, как ты его пробудил. Сейчас тебе надо успокоить разум и извлечь каплю крови, в которой заключена частица твоей воли. Помести её на ствол Тернового Оплота перед тобой. Помни... В капле крови обязательно должна находиться твоя воля. Это позволит тебе управлять шипами".

У голоса, казалось, не было источника, но Мэн Хао сразу же признал в нём голос, который прозвучал во время похищения Чжоу Дэкуня три месяца назад. Глаза Мэн Хао заблестели. Руководствуясь описанным методом, он сделал надрез у себя на лбу. Появившаяся капля крови содержала в себе частицу культивации Мэн Хао и его волю. Когда она покинула его тело, Мэн Хао почувствовал навалившуюся на него слабость. Он прекрасно понимал, что за всю жизнь сможет создать не больше пяти таких капель крови!

Последствия от использования больше пяти капель были слишком серьезными. В полной тишине Мэн Хао стиснул зубы. Такая кровь считалась невероятно ценной, но ради Гусеницы Леденящего Снега... он был готов расстаться с одной каплей. Когда кровь приземлилась на ствол Тернового Оплота, его глаза ярко сверкнули.

Кровь беспрепятственно впиталась в ствол. В следующую секунду шипы, торчащие из практиков города Святого Снега, растворились в воздухе. Раны защитников города начали затягиваться. На самом деле шипы остались в их телах, чтобы помочь ускорить процесс заживления. После исчезновения шипов практики Западной Пустыни и Дворца Черных Земель истошно завопили. Их тела начали превращаться в высушенных мумий. Некоторые практики предпочли такой смерти самодетонацию.

Мэн Хао чувствовал будто эти взрывы происходят у него в голове. Похоже, он стал един с Терновым Оплотом, а шипы были продолжением его воли. Стоило ему пожелать, и он мог убить всех.

Этот процесс расходовал его духовное сознание. В плане силы духовного сознания Мэн Хао уступал только практикам стадии Зарождения Души, с этим не мог сравниться ни один практик его стадии. Если бы не это, то нагрузка давно истощила его досуха.

Внезапно Мэн Хао почувствовал нечто странное. За городом, в месте усыпанным большим количеством шипов внезапно раздался тихий голос:

— Грандмастер Мэн, это вы?

Глава 370. Пилюля Отсечения Души

В разуме Мэн Хао прозвучал голос: "Грандмастер Мэн, это Янь Сун... Собрат даос Мэн, после нашей встречи я всё никак не мог выбросить из головы произошедшее. У меня начали закрадываться подозрения о Чжоу Дэкуне... Его уже отправили в Западную Пустыню, поэтому моя теория так и останется неподтвержденной. Собрат даос Мэн, на самом деле я оказался здесь, потому что искал вас. Это не мое настоящее тело, а лишь частица воли. Собрат даос, я восхищен вашим Дао алхимии, как бы сказать... думаю, сейчас не самый удачный момент для пространных дискуссий. Поэтому буду краток. С вашими навыками в Дао алхимии мы могли бы обсудить пилюлю Отсечения Души! Если вам интересно, тогда через три дня найдите меня в восточной части города, и мы сможем спокойно всё обсудить".

Когда голос стих, глаза Мэн Хао заблестели. За пределами города крики и вопли постепенно слабели. Только небольшая горстка практиков сумела избежать смертоносного эффекта этой секретной техники. Большинство их товарищей превратились в высохших мумий.

Мэн Хао медленно отозвал свою волю из ствола Тернового Оплота, оставив в нём достаточное количество для поддержания связи. Он приказал оставшимся шипам, которые утыкали весь город, вернуться назад. Теперь главный ствол был еще заметнее.

Военные горны скомандовали отступление. Атака Западной Пустыни и Дворца Черных Земель очевидно захлебнулась, поэтому им пришлось отступить. Только война еще не закончилась. Этот бой значительно проредил силы Дворца Черных Земель и Западной Пустыни. На горизонте что-то ярко засверкало: занималось утро. Ночь наконец-то закончилась. Все в городе валились с ног от усталости. В полной тишине Мэн Хао поднялся, завидев идущих к нему главных старейшин. Все четверо выглядели изможденными, третий и четвертый даже были ранены. Они остановились и странно посмотрели на Мэн Хао. После длинной паузы первый старейшина медленно сказал:

— Терновый Оплот простоит целый месяц. На время город в безопасности. Мы постараемся закончить Гусеницу Леденящего Снега побыстрее.

Он пристально посмотрел на Мэн Хао, а потом развернулся и ушел. Остальные старейшины, не говоря ни слова, тоже ушли. Старуха перед уходом обернулась, но так ничего и не сказала.

Выжившие члены клана Леденящего Снега принялись ремонтировать фортификацию и заново возводить магические формации. У них появился месяц относительной безопасности, но после сражения требовалось многое починить или отстроить заново. Исцеление могло справиться с ранами тела, но у многих после сражения остались душевные шрамы. Большинство практиков приняли позу лотоса и погрузились в медитацию, отчего в городе стало неестественно тихо.

Подкрепление из Западной Пустыни опять подняло численность вражеских войск до нескольких тысяч. Но они не пытались штурмовать город. Вместо этого они полностью взяли город Святого Снега в кольцо.

Мэн Хао тоже вымотался после сражения. Пока он шел по улице, встреченные им на пути практики смотрели на него с нескрываемым благоговением. Они опускали глаза и кланялись ему, не смея даже встретиться с ним взглядом. После появления Тернового Оплота для всех жителей города Мэн Хао стал синонимом ужаса. Даже статус грандмастера был не способен полностью развеять страх. Члены клана Леденящего Снега смотрели на него с фанатичным блеском в глазах. По сути, Мэн Хао собственноручно выиграл сражение. Без него от города Святого Снега не осталось бы ничего, кроме дымящегося пепелища.

Клан Леденящего Снега начал распределять магические сокровища среди своих воинов согласно их боевым заслугам в прошедшем сражении. Огромное количество практиков собралось рядом с дворцом на главной городской площади. Там был вывешен список боевых заслуг и причитающаяся награда. Несмотря на усталость, Мэн Хао решил заглянуть на площадь, которая всё равно была по пути к его резиденции. На площади кипела жизнь, всюду сновали практики. Около сотни людей здесь создавали яркий контраст с практически пустыми улицами города. Стоило Мэн Хао войти на площадь, как его тут же заметили. Собравшиеся там практики склонили головы и сложили ладони, не в силах скрыть восхищение на лицах.

— Грандмастер Мэн...

— Приветствую, грандмастер Мэн!

Мэн Хао кивнул. Он прошел мимо нескольких групп практиков и остановился напротив столба света в центре площади. Столб был иллюзией, но внутри можно было увидеть список имен. Рядом с каждым именем стояло число, символизирующее количество боевых заслуг, полученных при обороне города. Предлагаемые награды зависели от количества убитых врагов. Рядом со столбом света сидели два представителя клана Леденящего Снега. Увидев Мэн Хао, они резко вскочили на ноги и низко поклонились. Все разговоры на площади стихли. Мэн Хао молча поднял глаза и пробежался по списку имен.

"Грандмастер Мэн, боевые заслуги: 97,542!"

Человек на втором месте заработал чуть больше двух тысяч. Бубня что-то себе под нос, Мэн Хао посмотрел на список наград. Предлагались свитки с техниками, магические предметы, целебные эликсиры и особые материи для переплавки пилюль или ковки оружия. Некоторые позиции в списке заставили сердце Мэн Хао биться быстрее. При этом требуемое количество заслуг было совсем незначительным по сравнению с заработанным Мэн Хао. Пока Мэн Хао решал не забрать ли ему всё из списка, как вдруг наверху появились четыре новые строчки. Четыре новых предмета переполошили всех практиков на площади.

Семя Тернового Оплота — 100,000 боевых заслуг.

Секретная техника драгонара клана Леденящего Снега — 20,000 боевых заслуг.

Формация Пяти Планет Снегопада — 50,000 боевых заслуг.

Рецепт пилюли Вскармливания Демона — 100,000 боевых заслуг.

Глаза Мэн Хао заблестели, стоящие позади практики тяжело задышали. Они понятия не имели о назначении секретной техники драгонара, но хорошо знали, что такое семя Тернового Оплота. Чудовищную мощь Тернового Оплота все прекрасно видели в прошлом сражении. Такое вряд ли скоро забудешь.

— Посмотрите, формация Пяти Планет Снегопада. Это особая магическая формация клана Леденящего Снега. С её помощью можно создать магический щит Пяти Планет…

Пока практики оживленно обсуждали новые награды, Мэн Хао задумался. Семечко Тернового Оплота было расходуемым предметом, но в то же время наделяло владельца невероятным могуществом. Использованное им семечко он получил от Ханьсюэ Шань. Если ему нужно будет еще одно, вероятно, добыть его будет очень непросто. Но больше, чем семечко его заинтересовала формация Пяти Планет Снегопада.

"Это те самые пять летающих планет, которые я видел над городом?" — подумал он. Затем его взгляд опустился ниже, на рецепт пилюли Вскармливания Демона. "Что за странное название", — подумал Мэн Хао с улыбкой. Очевидно, эти предметы были намеренно выставлены кланом Леденящего Снега, чтобы привлечь его внимание. "Похоже, после этой битвы клан Леденящего Снега действительно стал высоко меня ценить", — мелькнула у него мысль. Не став выбирать какую-то из наград, он повернулся к члену клана Леденящего Снега рядом со столбом света.

— Можно получить награды в долг? — спросил он с улыбкой.

Практики позади пораженно уставились на Мэн Хао. Им даже в голову не пришло попросить о таком. Сама мысль об этом, по сути, переступала некую невидимую грань, особенно с учетом опасности, в которой находился город Святого Снега. Глаза собравшихся практиков странно заблестели.

Членом клана Леденящего Снега, к которому обратился Мэн Хао, оказалась женщина средних лет. Не ожидая такого вопроса, она в растерянности застыла. В этот момент список боевых заслуг вспыхнул и к числу Мэн Хао внезапно прибавилось еще 100,000. Теперь у него имелось около 190,000 боевых заслуг. Мэн Хао с блеском в глазах указал на два интересующих его предмета. Столб света заискрился, и оттуда вылетели две нефритовых таблички. В одной описывалась магическая формация Пяти Планет, в другой рецепт пилюли Вскармливания Демона. Теперь имя Мэн Хао спустилось с первой строчки на последнюю. Что интересно, его боевые заслуги ушли в минус и находились в районе минус 50,000.

Под завистливыми взглядами практиков и с нефритовыми табличками в руках Мэн Хао покинул площадь. Он вернулся в свой дворик. Там, в окружении благоухающих лотосов, он принялся изучать полученные нефритовые таблички. Когда начали сгущаться сумерки он поднял голову, его глаза ярко блестели. "Магическая формация выглядит довольно впечатляюще. Жаль, я плохо в них разбираюсь. Если я повстречаю эксперта в этом вопросе, возможно, он сможет мне с ней помочь. Пилюля Вскармливания Демона оказалась интереснее, чем я предполагал. Она предназначена не для практиков, а для неодемонов и зверей". Мэн Хао убрал нефритовые таблички и погрузился в медитацию, чтобы восстановить растраченную за день энергию.

Несколько дней спустя в небе ярко светила луна. Терновый Оплот стал последним рубежом обороны города. Дворец Черных Земель несколько раз пытался прорвать его оборону, но каждый раз им приходилось отступать. В этих вылазках погибало не так уж и много людей, но в эффективности шипов больше никто не сомневался.

Мэн Хао в своем дворике занимался медитацией. Внезапно он открыл глаза и нажал указательным пальцем на землю. Перед ним начал сгущаться демонический ци. В следующую секунду перед ним стояла его идеальная копия. Она взмахнула рукавом и взмыла в воздух. В восточной части города имелась одна пустынная улица. Она была совершенно безлюдной, пока на ней не появилась фигура. Ей, разумеется, оказался Мэн Хао. Он шел по петляющей улице, пока не дошел глухого тупика. Он посмотрел через плечо и сказал:

— Ты уже столько времени следишь за мной. Сколько еще ты собираешься прятаться?

— Собрат даос Мэн, — послышался скрипучий голос, — вы не только грандмастер Дао алхимии, но и еще обладаете самым мощным духовным сознанием, что я видел на стадии Создания Ядра. Оно практически не уступает моему. Одна из теней позади Мэн Хао искривилась и превратилась в Янь Суна.

Он с улыбкой посмотрел на Мэн Хао.

— Даю тебе три предложения, чтобы объясниться, — негромко сказал Мэн Хао.

Земля вокруг него внезапно ощетинилась шипами. Не теряя времени, Янь Сун ответил:

— Однажды я наткнулся на наставление, где описывался метод переплавки древней целебной пилюли, называемой пилюлей Отсечения Души. Она гарантирует успех при прорыве на стадию Отсечения Души. После многих лет поисков я выяснил местонахождение этого наследия Дао алхимии. Оно находится в Западной Пустыне, в месте, в котором я однажды побывал. Но я не могу добыть пилюлю в одиночку. Но с вашим навыком в Дао алхимии, собрат даос Мэн, я уверен в успехе этого предприятия. Когда рецепт окажется у нас, каждый получит по копии.

— Учитывая мой уровень культивации, такая пилюля меня не очень интересует, — небрежно бросил Мэн Хао.

— Собрат даос Мэн, прошу вас, не делайте скоропалительных выводов. С вашим Дао алхимии вы без труда пробьетесь на стадию Зарождения Души. Если вы не начнете готовиться к Отсечению Души сейчас, тогда ваше первое отсечение будет очень трудным. Простого просветления в этом случае уже будет недостаточно. Притом в месте, куда я собираюсь направиться, хранится не только рецепт, но и готовая пилюля Отсечения Души! — Янь Сун взмахнул рукавом и бросил деревянную табличку. — В этой деревянной табличке содержатся выдержки из наставления. Собрат даос Мэн, можете убедиться сами, что я вам не вру. Если вы передумаете, используйте эту деревянную табличку, чтобы связаться со мной. Нужное место в Западной Пустыне находится рядом с несколькими племенами. Без моей помощи вы не сможете скрыть свой ци практика, а значит, не сможете попасть туда.

С этими словами Янь Сун одарил Мэн Хао многозначительным взглядом и растворился в воздухе.

Глава 371. Переплавка Зарожденной Души похожа на переплавку пилюль!

Мэн Хао с блеском в глазах наблюдал, как Янь Сун растворился в воздухе. Он взял парящую перед ним деревянную табличку и отправился в свою резиденцию. Он не доверял этому человеку, поэтому на встречу отправил клона из демонического ци. Разумеется, благодаря Терновому Оплоту Янь Сун немного побаивался Мэн Хао. По этой причине он тоже не рискнул прийти на встречу лично. "Учитывая отсутствие доверия друг к другу, почему он так хочет, чтобы я присоединился к нему?.. — размышлял Мэн Хао, шагая по едва освещенной улице. — Между нами просто не успело возникнуть вражды, поэтому сразу можно отмести злой умысел. Тогда возникает вопрос, зачем ему пытаться обмануть меня? Может ли быть, что в его словах содержится крупица правды?"

Поздней ночью в восточной части города было очень тихо. Толкотня и шум, которые царили в городе и днем, и ночью с началом войны практически исчезли. Часть города лежала в руинах. Не успел он пройти и трехсот метров, как вдруг резко отскочил на три шага назад. В этот момент место, где он только что стоял, подернула зеленая рябь. В этот же момент в ней стал виден искаженный образ человека. Из-за ряби человека невозможно было разглядеть. Но в зеленом свечении Мэн Хао сразу уловил эманации тотемной ауры.

"Практик из Западной Пустыни! — мелькнула у него мысль. — Терновый Оплот в этой части города еще не готов! Получается, Янь Сун специально заманил меня сюда!" В глазах Мэн Хао вспыхнул холодный огонек. Отскочив назад, он окружил себя золотым свечением, сжал ладонь в кулак и ударил в сторону приближающегося зеленого света. Прогремел взрыв. Кулак Мэн Хао ударил по воздуху, но в зеленый свет всё равно полетела мощная атака. Похоже, эти люди специально подготовились к схватке с Мэн Хао. Прежде чем атака кулаком достигла зеленого света, он рассыпался на множество огней, которые разлетелись в разные стороны. Уже в другом месте они соединились в нечто похожее на образ зеленого хлыста. Когда хлыст ударил в Мэн Хао, тот что-то пробурчал себе под нос. Впервые ему повстречалось нечто, способное увернуться от атаки его кулака. Да, его атака кулаком была иллюзорной, но его противник всё равно сумел уклониться, что говорило о его высоком боевом мастерстве.

"Этот человек пришел не вместе с Янь Суном. Тот скрывался в тени и сразу понял, что я лично не явился на встречу. Но этот практик увернулся от моей атаки... это значит, что он не знает об иллюзорной природе моего удара кулаком. Из этого следует, что он не знает, что сражается лишь с моей копией! В этом случае наша встреча не более чем простое совпадение... Шансы столкнуться с убийцей в таком большом городе должны быть не очень высоки. Насколько я понимаю, как бы он не проник в город... он явно сделал это не в одиночку!" Мэн Хао холодно хмыкнул, позволив зеленому хлысту обвить себя. С громким хлопком Мэн Хао рассыпался фонтаном медленно тающих в воздухе фрагментов ци.

Кто-то удивленно охнул, когда зеленый хлыст отлетел назад. У практика из Западной Пустыни внезапно возникло недоброе предчувствие. Как только он начал отступать, фрагменты ци внезапно полетели вперед, на ходу превращаясь обратно в тело Мэн Хао. Он молниеносно схватил хлыст и резко потянул на себя.

— А ну, иди сюда!

Когда хлыст натянулся, в зеленой ряби внезапно стало возможно разглядеть в панике убегающего человека. Мэн Хао потянул на себя хлыст. Тот начал чернеть, пока не превратился в горстку пепла.

Мэн Хао холодно посмотрел в след исчезающей вдалеке ряби. "Теперь я практически уверен, что это покушение никак не связано с Янь Суном. Но никому не позволено атаковать Мэн Хао и остаться безнаказанным!" Его тело затуманилось, а потом разделилось на еще десять Мэн Хао. Они без промедления бросились в погоню в разные стороны.

Настоящий Мэн Хао тем временем сидел в своем лотосовом саду. Вокруг царил мир и покой, он не особо обращал внимание на то, что происходит снаружи с клонами из демонического ци. Когда догорела половина благовонной палочки он с неизменно спокойным выражением лица поднялся на ноги и медленно растворился в ночи. Он спустился по темной улице на триста метров от своего дворика.

Вскоре он обнаружил укромный тупик, где и остановился, явно ожидая кого-то. Буквально через два вдоха на него сверху устремилось скопление рябящего воздуха. Позади ряби виднелось десять одинаковых копий Мэн Хао, которые с холодным блеском в глазах преследовали её.

У Му перепугался не на шутку. Он был членом племени Ворона Разведчика из Западной Пустыни и солдатом армии, участвующей в великой войне Дворца Черных Земель. Он был одним из нескольких сотен счастливчиков, кому удалось пережить атаку Тернового Оплота в прошлом сражении. Поскольку он владел тотемом с атрибутом дерева, этой ночью его в качестве наемного убийцы отправили в город с миссией. С ним послали еще дюжину людей. Он не знал уровень их культивации, но сам находился на поздней ступени Создания Ядра. Такая культивация вместе с секретной техникой племени и тотемом с атрибутом дерева затрудняла его обнаружение даже для практиков стадии Зарождения Души.

Откуда ему было знать, что сразу же по прибытии в город он наткнется на знаменитого грандмастера Мэн, человека, вызвавшего Терновый Оплот. Он предположил, что благодаря тотему с атрибутом дерева Терновый Оплот не обнаружит его, и поэтому решил атаковать. По его мнению, убийство таинственного грандмастера Мэн зачтется ему как невероятно важная боевая заслуга. По возвращении в племя его точно достойно вознаградят. Если убийство провалится, он хотя бы сможет ранить его. В любом случае он был абсолютно уверен в собственной безопасности во время атаки.

Но он явно не ожидал, что вместо настоящего грандмастера Мэн, он нападет на клона. Со смесью изумления и ужаса ему пришлось бежать что есть мочи, проклиная Мэн Хао, который зачем-то решил прогуляться по ночным улицам в обличье клона. Ужас усилился, когда за ним в погоню пустились сразу десять клонов грандмастера Мэн. Если бы не его особая маскирующая техника и тотем с атрибутом дерева его уже давно бы поймали. Пока он пытался сбросить с хвоста клонов, впереди внезапно показался еще один Мэн Хао.

"Проклятье, — подумал он, — этот грандмастер Мэн не просто алхимик, помимо особой техники молний, он, оказывается, еще весьма умело обращается с клонами. Откуда вообще взялся такой монстр?!" Чертыхаясь про себя, он с презрением посмотрел на стоящего впереди Мэн Хао. "Что ж, хоть у него и полно странных техник, их недостаточно для того, чтобы поймать меня!" У Му холодно хмыкнул и взмахом рукава отправил окружающую его рябь в сторону Мэн Хао. Похоже, он решил, что это очередной клон. Таким способом он до этого разгонял преследующих его клонов. Когда У Му оказался недалеко от Мэн Хао, то внезапно услышал.

— Сколько тайн ещё скрывает в себе Дао тотемов?

Прежде чем У Му успел среагировать, Мэн Хао возник прямо перед ним и указал на него пальцем. С оглушительным взрывом невидимая сила окутала У Му. В ужасе он хотел было броситься бежать, но тут всё вокруг затопило алое свечение. Свечение проникло в его тело, слой за слоем срывая невидимость. "Это не клон!" — в ужасе подумал он. Его лицо сделалось мертвенно-бледным, и он попытался задействовать другую магическую технику, как вдруг их взгляды с Мэн Хао встретились. В этих глазах, казалось, была запечатана сила Времени. У Му зашатался, словно потеряв способность соображать. Мир вокруг замедлился, словно что-то повлияло на его внутреннее Время. Когда он пришел в себя, то увидел сжимающую его горло руку Мэн Хао. В следующий миг всё вокруг потемнело.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Закинув на плечо обмякшего У Му, он медленно побрел по улице. Десять клонов из демонического ци растаяли в воздухе. В это же время к нему подлетела деревянная табличка. Мэн Хао взглянул на её содержимое и вместе со своей добычей растворился во мраке ночи.

Эту ночь в городе Святого Снега вряд ли можно было назвать тихой и спокойной. Произошло около пятидесяти убийств, от рук убийц пали даже несколько членов клана Леденящего Снега. В конечном итоге четырем главным старейшинам пришлось задействовать мощь их культивации. Взрывы грохотали в ночном небе вплоть до самого утра. Хаос в городе никак не затронул дворик Мэн Хао. Он собрал немного крови У Му и препарировал его тотемные татуировки. Он не отбросил идею разобраться в тотемах. Его не покидало чувство, что именно они были ключом к Совершенной Зарожденной Душе. "Тотем с атрибутом дерева... может избежать Тернового Оплота. Должно быть, всё дело в его атрибуте — дерево". Мэн Хао держал фиал с частицей конденсированной жизненной силы У Му. От неё исходили древесные эманации. Мэн Хао невольно посмотрел на лежащего на земле мужчину и его татуировку на руке в виде зеленого листа.

"Дерево — один из пяти элементов, — подумал он, приводя в порядок мысли в голове в голове мысли. — Металл, дерево, вода, огонь и земля. Пять элементов, пять цветов. Белый, зеленый, черный, красный, желтый. Совершенство — это пятицветная Зарожденная Душа. Деревянная Зарожденная Душа будет зеленой. Если я найду пять тотемов с разными атрибутами и в культивации доведу их до абсолюта — это будет один в один напоминать технику переплавки пилюль пяти элементов! С пятью цветами я смогу переплавить пятицветную Зарожденную Душу. Первые наброски этой идеи у него появились уже давно, но только после изучения этого практика он обрел веру в свой план.

"Это сочетается с моим Дао алхимии. Мое тело — алхимическая печь, а мое сердце — алхимический рецепт. Я переплавлю величайшую пилюлю Неба и Земли — пятицветную Зарожденную Душу!" Его глаза ярко заблестели. Еще никому не приходила в голову идея переплавить Зарожденную Душу таким способом. Тем более никто до него этого не делал.

Практики получают Зарожденную Душу через культивацию. Мэн Хао же решил использовать технику переплавки пилюль для выплавки Зарожденной Души! "Это единственный путь достичь Совершенства!" — заключил он, чувствуя нарастающее предвкушение.

Глава 372. Память отшибло?

Две недели были не таким уж большим сроком. Но после встречи с одним практиком, который задался целью досконально изучить тотемы, эти две недели превратились в кошмар наяву. От его крови до костей, от тотемных татуировок до техник — все его тело было в полной власти Мэн Хао. Чем больше Мэн Хао узнавал, тем сильнее убеждался, что переплавка Зарожденной Души сработает. Словно сама судьба послала ему У Му, чтобы он понял, как можно соединить Дао алхимии с культивацией. Под конец месяца изыскания перестали приносить плоды, поэтому Мэн Хао решил отпустить его. Перед уходом трясущийся У Му посмотрел на Мэн Хао и поклялся себе, что при следующей встрече с этим человеком бросится бежать без оглядки.

"Для подтверждения моей теории мне нужно больше тотемов", — подумал Мэн Хао, наблюдая за удаляющимся У Му. Из-за стен доносился грохот. Последние две недели Дворец Черных Земель и Западная Пустыня каждый день присылали подкрепление. Прилетали сотни практиков и присоединялись к армии, стоящей лагерем у города. Сейчас она насчитывала около пяти тысяч бойцов. Город Святого Снега был полностью отрезан от внешнего мира. Звери атаковали с неба, сияющие колесницы ездили по земле. В течение месяца Терновый Оплот был абсолютно неприступен. Но под шквалом непрекращающихся атак и взрывов он начал постепенно распадаться на части. Вне всяких сомнений, до полного разрушения ему оставалось недолго.

Несколько дней спустя отряд из двух тысяч практиков Дворца Черных Земель прибыл к осаждаемому городу. Их возглавлял практик в золотой маске. Это был не кто иной, как Ло Чун, дитя Дао Дворца Черных Земель! В прорезях маски можно было разглядеть его слегка мутные глаза. Его окружала странная аура. В последнее время он пребывал в скверном расположении духа. После отравления он вернулся в Дворец Черных Земель и попытался излечить себя всеми доступными способами. К сожалению, изгнать яд не удалось. В его сердце поселился страх. Ло Чуна не покидало ощущение, что его жизнь находится в руках отравившего его человека.

Не желая объявлять об этом во всеуслышание, он тайно испробовал все доступные способы исцеления — всё без толку. Даже его наставника заинтриговал этот яд. Он пригласил алхимика из Восточных Земель. После этого он предельно серьезно сказал:

— Яд нельзя рассеять силами практиков. Изгнать его могут только целебные травы.

Таинственный Владыка Демонов начал являться к нему в кошмарах. Каждый раз при мысли о нём по коже Ло Чуна пробегал холодок. Разумеется, он четко следовал данным ему инструкциям и так ни разу и не вступил в запретную для него зону в триста километров. Чтобы не допустить осложнений, он заперся в своих покоях в Дворце Черных Земель. Эта вылазка во внешний стала первой, с тех пор как его отравили. По его прикидкам, уж здесь то, в этом захолустье, он никак не мог столкнуться с ужасающим Владыкой Демонов. Он изо всех сил пытался скрыть охватившую его черную депрессию, но у него не всегда это получалось. "По слухам, в клане Леденящего Снега живет красавица по имени Ханьсюэ Шань", — подумал он и грязно ухмыльнулся.

Позади него стоял старик в серебряной маске с культивацией стадии Зарождения Души. С его появлением количество практиков стадии Зарождения Души в армии увеличилось до пяти. Сложно описать, насколько присутствие одного дополнительного практика стадии Зарождения Души могло изменить ход войны.

С прибытием Ло Чуна и остальных многие практики поднялись в воздух, чтобы их поприветствовать. Под золотой маской Ло Чун довольно надулся, когда увидел потрёпанный Терновый Оплот и серьезно поврежденный город Святого Снега.

— Собратья даосы из клана Леденящего Снега. Дамы и господа города Святого Снега. Мое имя Ло Чун, дитя Дао Дворца Черных Земель. Я здесь не для того, чтобы участвовать в битве. Нет, я пришел, чтобы бросить вызов героям под Небесами!

Он полетел вперед, пока не оказался прямо перед городом Святого Снега.

— Любой, кто сможет продержаться десять вдохов против меня, дитя Дао Ло Чуна, сможет покинуть это место целым и невредимым!

Его слова эхом прокатились по городу. Его окружала группа практиков из Дворца Черных Земель, а также несколько самых могущественных представителей Западной Пустыни. Пятеро практиков стадии Зарождения Души тоже находились неподалеку. Если кто-то из практиков стадии Зарождения Души города Святого Снега посмеет атаковать, они впятером быстро с ним расправятся.

— Это переломный для вас момент! — продолжил Ло Чун. — Через две недели Дворец Черных Земель камня на камне не оставит от города. Тогда любой находящийся внутри будет похоронен вместе с глупцами из клана Леденящего Снега! — властный голос дитя Дао слышали все в городе Святого Снега. — Поэтому скажите мне, кто из вас хочет сразиться со мной в честной дуэли?!

Некоторые практики рядом с ним начали подначивать своих врагов криками. Несколько сотен практиков, находящихся в городе, которые не принадлежали к клану Леденящего Снега, изменились в лице. По их лицам тяжело было определить заинтересовало их предложение или нет. Четыре главных старейшины и члены клана Леденящего Снега задумчиво молчали. Они не могли удержать желавших уйти. В противном случае их ждали бы последствия гораздо серьезней. К тому же Ло Чун из Дворца Черных Земель обладал очень высоким статусом. Его культивация еще не достигла стадии Зарождения Души, но титул дитя Дао позволял ему напрямую говорить от имени Дворца Черных Земель. Первый старейшина вздохнул и хрипло сказал:

— Не бойтесь. Вольному воля . Наш город в страшной опасности. Любой, кто не хочет остаться и сражаться, может спокойно уйти. Любой собрат даос, пожелавший уйти, может сделать это беспрепятственно. Вы уже оказали клану Леденящего Снега огромную услугу.

Мэн Хао стоял в толпе. Он посмотрел на Терновый Оплот, а потом на парящего в воздухе Ло Чуна. На его губах проступила едва заметная улыбка. Ло Чун так и не смог изгнать яд. Мэн Хао лично приготовил его, поэтому был уверен, что в мире существует лишь крохотная горстка людей, способная изгнать яд.

На город Святого Снега опустилась тишина. Внезапно в воздух взмыл мужчина. Мэн Хао его узнал: он приходил к нему с просьбой переплавить пилюлю. Его культивация находилась на средней ступени Создания Ядра. Учитывая уровень защитников города, он мог бы считаться весьма сильным бойцом. Во внешнем мире такая культивация позволила бы ему занять довольно высокое положение. Сейчас мужчина выглядел немного бледно. Давление последних дней довело его практически до предела. Он со вздохом пролетел через Терновый Оплот.

"Я сделал всё, что мог, — убеждал себя он, — я сполна отплатил клану Леденящего Снега за тот случай несколько лет назад". Он подлетел к толпе практиков, сложил руки перед Ло Чуном и сказал:

— Согласно вашему повелению, дитя Дао, я готов сразиться за свою свободу!

Как только слова слетели с его губ, в глазах Ло Чуна вспыхнул хищный огонек. В это же время трое практиков, стоящих рядом с Ло Чуном, рванули вперед на огромной скорости. Лицо мужчины скривилось. Он быстро выполнил магический пасс и вызвал магическую технику. С рокотом мелькнула черная аура меча. Спустя пять вдохов трое практиков вернулись и встали рядом с Ло Чуном. Один из них держал за волосы отрубленную голову мужчины, которую он преподнес Ло Чуну.

— Какая досада. Он не выстоял даже десяти вдохов.

Ло Чун со смехом высоко поднял отрубленную голову, а потом взорвал её.

— Больше никто не хочет попытать удачу? Если смельчаков больше нет, у меня для вас еще одно предложение. Доставьте мне самую красивую девушку клана Леденящего Снега Ханьсюэ Шань. Этого человека я не только пощажу, но и щедро вознагражу!

Он расхохотался и посмотрел на город Святого Снега. Внутри стояла неестественная тишина. Практики в городе выглядели крайне мрачно, особенно члены клана Леденящего Снега и Ханьсюэ Шань. Ее фениксовые глаза сияли жаждой убийства. Она была очень красивой девушкой, поэтому Ло Чун её сразу заметил. Его глаза заблестели.

— Чарующий цветок этих заснеженных земель здесь, — рассмеялся он, — похоже, мой визит сюда был не напрасным!

Практики города Святого Снега начали поносить его на чем свет стоит:

— Ты дитя Дао Дворца Черных Земель! Как ты можешь быть таким подлым негодяем?! Где твоя честь?

— Ты пообещал честную дуэль, но это оказалось грязной уловкой. Вы, люди Дворца Черных Земель, все одинаковые!

Не обращая внимания на выкрики, Ло Чун продолжал надменно хохотать. Его совершенно не заботило, что станет с этими людьми. Он просто решил немного позабавиться. Ему было отлично известно, что пока стоит Терновый Оплот, город Святого Снега не станет предпринимать каких-либо вылазок. Поэтому он решил воспользоваться этим и немного повеселиться.

— Ладно, ладно, — Ло Чун примирительно развел руками, — я не стану больше вас дурачить. Как насчет этого? Собрат даос Ханьсюэ, почему бы тебе не разделить со мной ложе сегодня ночью. Если ты это сделаешь, я прикажу двум тысячам моих практиков уйти. Это облегчит оборону города Святого Снега. Что скажешь?

Он посмотрел на изящные формы Ханьсюэ Шань, и в его сердце вспыхнуло пламя. Ханьсюэ Шань была настолько взбешена, что начала дрожать. Она одарила Ло Чуна испепеляющим взглядом, но её сердце защемило от печали. Некоторые члены клана начали искоса поглядывать на неё. Никто ничего не сказал, но она по взглядам сразу поняла, о чем они думают. От этого на сердце стало еще тоскливее. Она горько улыбнулась и невольно посмотрела на Мэн Хао. Ей было интересно, что бы он сделал в этой ситуации.

Мэн Хао с прищуром рассматривал трех практиков, которые только что убили мужчину. Один был родом из Западной Пустыни. Именно он снес голову мужчине-практику. При этом он использовал тотемную татуировку в виде меча! Тотем меча создал магическое воплощение меча невероятной силы. "Интересно, это тотем с атрибутом металла?" — мелькнула у него мысль. Внезапно он сделал шаг вперед и взмыл в воздух. Его взгляд неотрывно следил за Ло Чуном и его свитой.

Человек в воздухе сразу же привлек всеобщее внимание. Несколько практиков столпились вокруг Ло Чуна и наперебой принялись делиться с ним всеми известными сведениями о Мэн Хао. Глаза Ло Чуна загорелись, а его губы под маской скривились в ехидную улыбку. "Я слышал об этом грандмастере Мэн. Эта военная кампания сильно его прославила, — подумал Ло Чун с недобрым блеском в глазах. — Его убийство позволит взять город в считанные дни!" Пятеро практиков стадии Зарождения Души наблюдали за Мэн Хао. Как только он покинет поле действия Тернового Оплота, они сразу же атакуют.

Но чуть-чуть не долетев до городских стен, Мэн Хао остановился. Он одарил Ло Чуна загадочной улыбкой.

— Ло Чун, — сказал он, — если мне не изменяет память, я сказал тебе не подходить ко мне ближе, чем на триста километров. Совсем память отшибло?

Глава 373. Откуда он здесь взялся?!

Никто в городе Святого Снега не понял значение слов Мэн Хао. Они сообразили, что у них в прошлом с дитя Дао Дворца Черных Земель что-то произошло, но подробностей никто не знал. Но, как только Ло Чун услышал эти слова, у него закружилась голова. Маска скрывала ужас и недоверие, исказившие его лицо. В жизни он больше всего боялся двух людей: Фан Му из Южного Предела и Владыку Демонов из Черных Земель.

Он сразу же понял, о чем говорит Мэн Хао. "Это он! Это точно он! Только он может знать о том случае. Проклятье, откуда он здесь взялся?!" Вспомнив случай у невысокой горы, Ло Чун тяжело задышал. Его сердце сжалось в ужасе от одной мысли, во что его жизнь превратилась после той встречи: как он пытался изгнать яд в Дворце Черных Земель; как несколько раз в месяц его скручивало от такой нестерпимой боли, что хотелось умереть; как он выл ночами от боли и страха; как его наставник не смог ему помочь, а приглашенный им алхимик только бессильно разводил руками. Всё это моментально пронеслось в голове Ло Чуна. В его глазах стоял страх. Он всё это время старательно пытался избежать встречи с Владыкой Демонов. Кто бы мог подумать, что в первой же вылазке из Дворца в какое-то захолустье он столкнется с этим чудовищем.

Он одеревенел, чувствуя нарастающую жалость к самому себе. Он хотел закричать, что это произошло не по его вине. Он просто не знал, что Владыка Демонов обосновался в этом городе. Если бы ему было это известно, он бы не приблизился к этому месту даже под страхом смерти. А потом он внезапно вспомнил о чём всё это время говорил, а также о запрете Владыки Демонов приближаться к нему ближе чем на триста километров. Его начала колотить дрожь, а в сердце, подобно урагану, начал подниматься неописуемый ужас.

Он вспомнил о зловещей ауре Владыки Демонов, словно тот побывал в желтых источниках и сумел вернуться обратно, и как это чудовище могло убить его, стоило лишь ему пожелать. Всё это обрушилось на Ло Чуна тяжелейшим грузом, словно гигантская гора. Дитя Дао Дворца Черных Земель? Честь и слава? Репутация? Всё это сейчас не имело никакого значения для Ло Чуна. Жизнь была гораздо важнее. Поэтому Ло Чун чувствовал практически животный страх. "Проклятье, откуда он здесь взялся?!"

Пока Ло Чун прокручивал всё это в голове, для сторонних наблюдателей он неподвижно стоял, уставившись в одну точку. Практики рядом с ним вопросительно смотрели на своего предводителя. Угрожающие и заносчивые слова Мэн Хао заставили многих из них чувствовать себя не в своей тарелке. Внезапно кто-то вышел вперед и закричал:

— Наглец, каких поискать! Перед тобой дитя Дао Дворца Черных Земель! Это от него в радиусе трехсот километров разбегаются люди, а не наоборот, ты, ничтожный алхимик! Как смеешь ты такое говорить?!

Ло Чун почувствовал, будто в него ударила молния. Он вздрогнул и внезапно пришел в себя. К ужасу в его сердце теперь примешался неописуемый гнев. Но прежде, чем он успел выместить этот гнев... еще один практик бодро вышел вперед и раздраженно крикнул:

— Ты кем себя возомнил? Дитя Дао — почетнейший титул. Этим заявлением ты только что подписал себе смертный приговор!

После этой угрозы Ло Чун задрожал еще сильнее. В нём клокотала ярость вперемешку с ужасом и страхом. Всё потому, что он увидел холодный блеск в глазах Мэн Хао. Ло Чуну начало казаться, что у него вот-вот взорвется голова. Еще один практик вышел вперед.

— Ты...

Не дав ему закончить, Ло Чун запрокинул голову к небу и яростно взревел.

— Заткнитесь! Проклятье, вы пытаетесь убить дитя Дао?!

Он рванул вперед и влепил пощечину практику, который вышел последним. Практик полетел вниз, словно воздушный змей, которому подрезали нить. Изо рта несчастного брызнула кровь, а глаза пораженно расширились. С яростной гримасой под маской Ло Чун резко развернулся и выполнил магический пасс. Сияющий звездный свет окутал другого практика, который высказался в адрес Мэн Хао. Изнутри послышался отчаянный вопль. Ло Чун напал на них с таким остервенением, словно они были его заклятыми врагами!

— Треклятый лизоблюд! — бушевал Ло Чун. — Замыслил убить меня, дитя Дао?! Сдохни, грязный предатель!

Ло Чун выполнил еще один магический пасс, и практика разорвало на куски.

— Неуважение ко мне я еще могу стерпеть. Но неуважение к великому Владыке Демонов — это гнуснейшее преступление! Вы все заслуживаете смерти! Вы можете неуважительно относиться к кому угодно, но только не к Владыке Демонов!

С рёвом он устремился на самого первого говорящего. Тот, стремительно бледнея, во все глаза уставился на своего предводителя. Он хотел попытаться объясниться, но будет ли Ло Чун его слушать? сторонясь недоразумение Мэн Хао.

Он явно уже решил выместить свою ярость на них троих, надеясь, что Владыка Демонов воспримет их слова как беззастенчивую попытку убить Ло Чуна. Прогремел очередной взрыв: Ло Чун атаковал последнего практика со всей силы. В следующий миг он уже стоял у третьего практика, который успел сказать всего одно слово, и безжалостно обезглавил его. Волосы Ло Чуна спутались, глаза покраснели. Дрожа, он повернулся к Мэн Хао. Ло Чун сложил ладони и низко поклонился.

— Младший приветствует великого Владыку Демонов, — запинаясь сказал он, — мои лакеи открыли рот без разрешения, в наказание младший убил их всех. Владыка Демонов, прошу вас... простить меня!

Он говорил быстро, но в его голосе всё равно чувствовался страх. Собравшиеся практики отчетливо его слышали. На город и его окрестности опустилась гробовая тишина. Четверо главных старейшин вместе с Ханьсюэ Шань и защитниками города пораженно уставились на Мэн Хао. Снаружи города свита Ло Чуна непонимающе косилась на своего предводителя. Вдалеке солдаты Дворца Черных Земель странно смотрели на разворачивающуюся впереди сцену. Они явно не понимали, как реагировать на такой резкий поворот событий. Пятеро практиков стадии Зарождения Души смотрели на Ло Чуна во все глаза. Он вел себя совершенно не так, как обычно...

— Младший честно не знал, что вы находитесь здесь. О, Владыка Демонов, я честно не знал. Я... Я...

Ло Чун задрожал, чувствуя на затылке холодное дыхание смерти. Он знал, что его никто не мог спасти: ни его наставник, ни алхимик из Восточных Земель, ни пятеро практиков стадии Зарождения Души. Его снедало сожаление и отчаяние. Ему не надо было вообще покидать Дворец Черных Земель...

=====

20-21 мая выйдет всего две бонусных главы, вместо четырех. С понедельника будет выходить по две главы как обычно. Надеюсь на ваше понимание, бакайоши.

Глава 374. Нисхождение Отсечения Души

Фениксовые глаза Ханьсюэ Шань расширились от изумления. Восхищаться сильными было вполне естественно для этих жестоких земель. После произошедшего образ Мэн Хао еще сильнее запечатлелся в её сердце. Ведь она посчитала, что Мэн Хао сделал это ради неё. Внезапно её щеки залил румянец. Теперь она смотрела на него совершенно по-иному.

Главные старейшины пораженно охнули, когда невероятно заносчивый дитя Дао из Дворца Черных Земель чуть ли не упал Мэн Хао прямо в ноги. У Мэн Хао оказалось гораздо больше секретов, чем они себе первоначально представляли. Ореол таинственности Мэн Хао воспринимался старейшинами совершенно иначе, нежели наигранная аура Чжоу Дэкуня. Мэн Хао казался... намного опаснее! Его Дао алхимии, чему они были свидетелями; его техника стимуляции, которая пробудила Терновый Оплот, и теперь неподдельный страх в глазах дитя Дао Ло Чуна перед лицом Мэн Хао. Как после такого они могли не зауважать его?

— Раз уж ты не знал, тогда я тебя прощаю, — невозмутимо сказал Мэн Хао, — но только один раз. Но не думай, что во второй раз тебе так повезет. У Ло Чуна буквально открылось второе дыхание. Напряженные до предела мышцы расслабились. Дрожа от восторга, он еще раз низко поклонился Мэн Хао.

Он мысленно проклинал несправедливость судьбы. Но, услышав понимающие слова Мэн Хао, принялся благодарить судьбу. Конечно, яд Мэн Хао никуда не делся, поэтому он по-прежнему должен был его ненавидеть. Раздираемый противоречивыми чувствами, он поклялся себе... что в этой жизни всеми силами будет избегать встречи с этим человеком. Если бы он знал, что Мэн Хао на самом деле был Фан Му, то наверняка клялся бы еще усерднее.

— Мне приглянулся практик из твоей свиты, вон тот, — Мэн Хао указал на практика из Западной Пустыни. — Не мог бы ты одолжить его мне на пару дней для изучения? Я его верну, обещаю.

Именно этот человек был основной причиной, почему Мэн Хао вообще вышел вперед. Он с блеском в глазах смотрел на тотемные татуировки практика из Западной Пустыни. От слов Мэн Хао молодой практик из Западной Пустыни скривился. Не дав ему возможности сбежать, Ло Чун пригвоздил его взглядом к месту. По мнению Ло Чуна, слово Мэн Хао было законом, которому нужно было следовать беспрекословно.

— Взять его! — приказал он.

Его подчиненные без колебаний схватили практика из Западной Пустыни. Он пытался сопротивляться, но на то, чтобы скрутить его им потребовалось всего пара вдохов. Молодой человек дрожал от страха.

— Ты приглянулся великому Владыке Демонов, — сказал Ло Чун злорадно, — тебе очень повезло! Не сопротивляйся!

Его не заботило, что это может ухудшить их отношения с практиками из Западной Пустыни. Гораздо больше его заботили последствия, если он откажется выполнить требование Мэн Хао.

— Великий Владыка Демонов, вы попросили одолжить его, но позвольте мне подарить вам этого человека. Я искренне надеюсь, что он не разочарует вас, великий Владыка Демонов.

Жестом он приказал своим людям передать молодого практика Мэн Хао. Они подлетели к Терновому Оплоту, бросили юношу на другую сторону и вернулись к своему предводителю.

Довольный Мэн Хао перекинул юношу через плечо и скрылся в городе. Только сейчас Ло Чун позволил себе облегченно выдохнуть. Он сложил руки и поклонился, после чего спешно полетел назад. Пришедшие с ним две тысячи практиков, включая старика в серебряной маске, последовали за ним. К счастью, маски скрывали их пунцовые от стыда лица. Пока их группа еще не отбыла, один из двух практиков стадии Зарождения Души из Западной Пустыни внезапно сказал:

— Дворцу Черных Земель придется потрудиться, чтобы дать достойное объяснение за этот случай.

Его голос звучал совершенно спокойно, без намека на ярость, но в то же время очень властно. Но вместо ответа кто-то холодно фыркнул. Этот звук заставил даже Небо и Землю задрожать. От него всё вокруг затряслось, на земле начали появляться трещины, даже воздух, казалось, сейчас разорвет на части. Словно земля не могла вынести мощи этого фырканья и готова была рассыпаться на части.

Практик стадии Зарождения Души из Западной Пустыни отшатнулся на несколько шагов. У Ло Чуна и остальных замерло сердце. Ло Чун прищурился, а потом тяжело задышал. Звери на поле упали на животы и, прикрыв голову лапами, принялись отчаянно выть. Летающие звери задрожали и спустились на землю. Тысячи практиков почувствовали головокружение, которое начисто лишило их способности соображать. Небо посерело, и земля заходила ходуном. Шипы, которые окружали город Святого Снега, начали распадаться на части. Город сотряс оглушительный грохот. Гигантские стены изо льда и снега начали рушиться, предметы в форме звезд над городом посыпались вниз. Пробитые в прошлом сражении защитные формации города были восстановлены. Но под воздействием этого звука все они превратились в пепел. Жители города попадали на колени. Практиков на городской стене скрутило, и они начали кашлять кровью. Около ста практиков стадии Возведения Основания просто разорвало на куски.

Если бы не вмешательство главных старейшин для защиты своих людей, то клан бы понес серьезные потери. Но от колоссальной нагрузки все четверо зашлись приступом кровавого кашля. Раненная до этого старуха-старейшина ощутила падение культивации. На неё навалилась слабость. Внезапно она почувствовала себя очень старой. Мэн Хао, закашлявшись кровью, отскочил назад. Он увидел в небе нечто похожее на приближающееся солнце!

Оно было черного цвета и парило в небе вместе с нормальным солнцем. Если приглядеться, то можно было заметить, что на самом деле это был практик в черном халате! Внешне ему было около сорока, но от него исходила совершенно несвойственная такому возрасту древность. Его окружало черное сияние, которое, казалось, всасывало в себя окружающий свет. Именно из-за него он походил на черное солнце. Именно от этого человека исходило неописуемое давление. Позади практика в черном парил юноша. В его глазах горел благоговейный, даже фанатичный огонёк. Им оказался... Ханьсюэ Цзун!

"Отсечение Души!" Мэн Хао тяжело задышал. И не он один. Сердца всех присутствующих задрожали в страхе.

— Приветствую патриарха стадии Отсечения Души! — радостно сказал Ло Чун.

Он без колебаний отвесил ему поклон прямо в воздухе. Остальные практики, несмотря на изумление, тоже согнули спины. На земле тысячи практиков Дворца Черных Земель упали на колени.

— Приветствуем патриарха стадии Отсечения Души! — раздался их дружный крик.

Практики из Западной Пустыни слегка изменились в лице. Но они не распластались на земле перед ним, а лишь склонили головы. Два практика стадии Зарождения Души поприветствовали его кивком головы.

У Мэн Хао всё внутри похолодело. Прибытие мужчины в черном означало, что время открытых сражений подошло к концу. Противник прислал практика стадии Отсечения Души, чтобы тот со всем разобрался. Мэн Хао хмуро подумал: "До завершения Гусеницы Леденящего Снега осталось еще два месяца... — он со вздохом вытащил из бездонной сумки талисман удачи. — Придется забыть о ней. Похоже, не видать мне Гусеницы Леденящего Снега. Придется найти другой способ, как преодолеть Треволнение Небес". Он в чувствах вздохнул. С практиком стадии Отсечения Души война совсем скоро подойдет к концу. И этот конец будет печальным. "Если бы мастифф не спал, или моя культивация находилась на стадии Зарождения Души..." Мэн Хао посмотрел на практика в черном и негромко вздохнул. Разумеется, он понимал, что даже с культивацией стадии Зарождения Души перед лицом человека на стадии Отсечения Души он был бы для него не опаснее муравья.

"Отсечение Души... обрети просветление Дао, отсеки собственное естество три раза..." Легендарную стадию Отсечения Души можно было достичь только благодаря удачи. Простого старания для этого недостаточно. В мире жило множество практиков стадии Создания Ядра и немало Зарождения Души. Но практики стадии Отсечения Души встречались редко даже в Южном Пределе. Чаще всего они являлись Дао резервом великих сект. Мысли об Отсечение Души невольно напомнили ему о патриархе Покровителе.

Когда практик в черном начал медленно спускаться с неба, в городе Святого Снега все звуки стихли. Членов клана Леденящего Снега и простых практиков охватило отчаяние. Все они отбросили любые мысли о сопротивлении.

Довольно ухмыляющийся Ханьсюэ Цзун неотступно следовал за человеком в черном. Он со злорадством смотрел на оцепеневших членов своего клана. Но в трех километрах над городом практик в черном халате внезапно остановился. Он выглядел как человек, обладающий высочайшей властью, словно великое Дао Небес дало ему право смотреть на всё сущее свысока. Пока он парил в воздухе, Небо и Земля, казалось, слились воедино и были неразделимы. И в то же время они словно были разделены и превращены в его собственное Дао, делая волю Небес неуничтожимой. Словно всё в мире существовало только благодаря его воле. Всё потому, что он уже давно достиг стадии Отсечения Души и первого отсечения. Что именно он отсёк, могли понять по крохотным намекам только люди на одной с ним стадии.

— Собрат даос Ханьсюэ, мы не виделись уже несколько сотен лет. По-прежнему при смерти? Позволь мне отправить тебя в твоё последнее путешествие.

Он посмотрел на землю внизу, но там не было ни одного практика, кто бы был достоин его взгляда. На самом деле он смотрел на глубоко запрятанную подземную палату. Там на алтаре в форме звезды в позе лотоса сидел старик. Совершенно высохший, он походил на мертвеца.

— Всё еще спишь? — спросил практик в черном своим скрипучим голосом. — Похоже, пытаться выяснить, жив ты еще или уже мертв — пустая трата времени. Покончим с этим фарсом.

Он тряхнул кистью, а потом взмахнул рукой. Земля задрожала. Прямо в центре города образовался гигантский провал в земле! В этот самый момент в голове Мэн Хао вновь зазвучал уже знакомый древний голос.

Глава 375. Невероятная удача!

Весь город начал проседать. Многих людей засасывало вниз. Они хотели улететь, но с ужасом понимали, что их культивация перестала вращаться, словно её вовсе не было. Мэн Хао крепко сжимал талисман удачи. До активации оставалось чуть больше десяти вдохов, поэтому талисман уже неярко светился. Но тут в голове Мэн Хао прозвучал древний голос:

— Открой свой разум и соединись с Терновым Оплотом. Я нахожусь при смерти, но всё равно могу наделить тебя моим благословением. Это большая удача. Считай это благодарностью за помощь в защите моей линии крови и моего клана в эти несколько месяцев.

Древний, слабый голос принадлежат тому же человеку, который заговорил с ним во время появления Тернового Оплота. Мэн Хао уже догадался, кто это, но всё равно колебался. Талисман удачи мог гарантированно вытащить его из этой передряги и в целости и сохранности перенести в другое место. Если он послушает древний голос, тогда ему придется столкнуться с эксцентриком стадии Отсечения Души. Даже со всей его осторожностью и осмотрительностью это будет крайне рискованный ход.

— Времени мало, — продолжил голос, — если бы я хотел завладеть твоим телом, думаешь, я стал бы столько ждать? Я чувствую твои сомнения, малец. Полагаешь, древний талисман удачи поможет тебе сбежать от практика стадии Отсечения Души?!

— Какое благословение вы хотите даровать мне, почтенный? — мысленно спросил Мэн Хао.

Под землей внезапно вспыхнула невероятная мощь. В то же время воздух прорезали отчаянные крики. Мэн Хао даже не обернулся, он знал, что город стремительно засасывало в гигантский провал. Культивация всех людей в регионе была заблокирована, но это никак не коснулось Совершенного Золотого Ядра Мэн Хао. Он всё еще мог сбежать в любой момент.

— Я подарю тебе моё просветление Отсечения Души. Оно откроет тебе новую дверь, когда в будущем ты достигнешь Отсечения Души. Также это даст крохотный шанс членам моего клана...

Оглушительный грохот прервал объяснение голоса. Город Святого Снега наполовину ушел в гигантский провал. В центре рушащегося города Мэн Хао увидел непроглядную черную бездну. От неё исходила зловещая аура, от которой у него по спине пробежал холодок. В этот момент талисман удачи Мэн Хао завершил подготовку. Без колебаний он активировал его. Но вместо перемещения Мэн Хао поморщился — талисман не сработал!

С грохотом, оставшуюся часть города начало затягивать в провал. Воздух заполнили отчаянные крики. Мэн Хао почувствовал, как в гигантской бездне усилилась сила притяжения. Множество нитей черного ци пытались утащить его вниз. В этот критический момент его глаза решительно сверкнули.

— Младший согласен! — мысленно передал он и сразу же открыл свой разум.

Он послал духовное сознание и установил связь с остатками Тернового Оплота в городе. Как только его духовное сознание коснулось Тернового Оплота, сморщенная фигура, сидящая в позе лотоса в подземной палате, внезапно выполнила магический пасс. Перед ней появилась запечатывающая метка.

С появлением метки Мэн Хао ощутил, как оставшиеся шипы в рушащемся городе резко начали удлиняться. Они проникли в землю, пытаясь пробиться в подземную палату, которая тоже уже начала рушиться. Они продолжали расти, выпуская всё новые и новые шипы, направляясь прямиком к старику, похожему на мертвеца. Они вонзились в его кожу, создав некое подобие связи между ним и Мэн Хао. Внезапно они вдвоем начали делить одно тело!

Неописуемая мощь, словно цветок, расцвела в разуме Мэн Хао. А потом голова загудела, по всему телу взбугрились вены. Его лицо исказилось от боли, а глаза налились кровью. Он задрожал: чувство было такое, словно его тело вот-вот разорвет на куски. Боль пронзила его душу, ему начало казаться, что духовное сознание сейчас расколется! Невероятно мощная аура внезапно прокатилась через его тело. Эта аура принадлежала ни стадии Создания Ядра, ни даже Зарождению Души, а... Отсечению Души!!!

В момент вспышки ауры у Мэн Хао голова пошла кругом, и он услышал чей-то гневный рёв:

— Я патриарх клана Леденящего Снега. Я обрел просветление Дао во время великой бури. Мое первое отсечение я выполнил тысячу лет назад!

Вместе с голосом в голове Мэн Хао возник образ бури, протянувшейся до самого горизонта и поднимавшейся от Земли до Небес. Всюду трещали молнии, земля ходила ходуном. Эта буря могла с легкостью разорвать на куски практика стадии Зарождения Души, но в самом её центре стоял человек. Это был высокий мужчина средних лет в длинном халате. Задрав голову к Небесам, он что есть мочи прокричал:

— Грядущие поколения моего клана, помните! Мое имя Ханьсюэ Бао — патриарх клана Леденящего Снега в шестом поколении. Для моего первого отсечения я отсек семейную любовь. Но это не значит, что я отсек любовь к моему клану! Отсечение любви и замена её на Дао — это завершило мое первое отсечение. Результатом стала эта полубожественная буря!

Образ исчез, оставив Мэн Хао переваривать увиденное. Внезапно вокруг него поднялся ветер. Источником этого ветра был гигантский провал в земле. Город перестало затягивать под землю, крики и вопли практиков стихли. Бушующий ветер внезапно остановил расползание гигантского провала. Ветер с воем начал выталкивать рушащийся город из провала. Теперь этот ветер походил на неудержимую бурю. Послышались изумленные вскрики. С появлением ветра, который был способен уничтожить всё на своем пути, небо посерело, и задрожала земля.

Звери на земле с жутким воем упали ничком и задрожали. Практики из Дворца Черных Земель закашлялись кровью. На лицах этих людей застыло изумление, как и на лицах практиков из Западной Пустыни. Что до отряда Ло Чуна, при виде бушующей бури вокруг города Святого Снега, не в силах скрыть удивление, они изменились в лице. Только практик на стадии Отсечения Души в черном халате громко расхохотался. Вместе со смехом в его глазах вспыхнуло невиданное доселе черное сияние. Сейчас он как никогда напоминал черное солнце.

— Воля Отсечения Души! Патриарх Ханьсюэ Бао, я и не думал, что перед смертью ты проявишь такую храбрость и силу! Ты трансформировал свою волю Отсечения Души в наследуемую метку, которую передал человеку даже не из твоего клана Леденящего Снега! Нет истории печальней и грустней! Ты отсек любовь своим первым отсечением, но, когда сын предал тебя, ты проявил сострадание и пощадил его! Ты пошел против собственного Дао, чем и уничтожил себя! Что ж, раз никто из твоего клана не может принять твою наследуемую метку воли Отсечения Души, похоже, этому юнцу из младшего поколения очень повезло. К сожалению, такая удача не может остаться в его руках. Великие драгонары прошлого из поколения в поколение перед смертью оставляли частицу себя в виде метки. И теперь всё это станет моим! Только у меня достанет сил соединиться больше чем с тремя поколениями. В лучшем случае этому юнцу удастся соединиться с одним. Больше — просто убьет его на месте! Ученик, дай мне немного своей крови! А теперь смотри внимательно, как твой наставник вырежет весь твой род. Твой Дао будет завершен, и наконец наступит день твоего Отсечения Души!

Практик в черном халате громко расхохотался. Ханьсюэ Цзун рядом с ним выглядел неуверенно. Но без единого протеста он хлопнул себя по груди и сплюнул немного крови. Практик в черном молниеносно поймал кровь и сжал её в ладони. Там она превратилась в образ напуганного и одновременно взволнованного юноши, точную копию Ханьсюэ Цзуна. Глаза юноши загорелись ненавистью. Его окружило алое сияние, и он устремился к окружившей город Святого Снега буре.

Видя его приближение, Мэн Хао запрокинул голову и взревел от боли. Его воля никуда не делась и по-прежнему принадлежала ему, но при виде юноши его сердце скрутило от мучительной боли. В этой боли смешались неописуемая мука и печаль, ярость и безумие. Он почувствовал, как буря вокруг него начала стихать, и причиной тому был кроваво-красный юноша. "Цзун'эр..." — раздался древний голос в голове Мэн Хао. Эхо голоса наполнило его сильными эмоциями, которые затуманили разум, не позволяя рационально мыслить. Десятки тысяч вещей, которые старик хотел сказать, были вложены в это единственное имя. Внезапно в буре вокруг него появились капли дождя. Когда пошел дождь, Мэн Хао осознал, что это был не настоящий дождь, а слезы патриарха клана Леденящего Снега шестого поколения. "Сожаления?.. Нет, никаких сожалений!" — когда эти слова прозвучали в голове у Мэн Хао, буря словно сошла с ума. Она обрушилась вниз и начала разрывать на части всё на своём пути, включая кроваво-красного юношу.

Когда алый образ разорвало на куски, в голове Мэн Хао раздался новый голос:

— Я патриарх пятого поколения клана Леденящего Снега, великий драгонар Ханьсюэ Дин! Я познал значение Воли Небес на вершине заснеженной горы и совершил первое отсечение в пучине Десяти Тысяч Драконов!

Этот голос отличался от голоса Ханьсюэ Бао. Он звучал менее властно и в то же время более величественно. От мощи этого голоса у Мэн Хао загудела голова, а тело пронзила неописуемая боль. Словно кто-то разрывал его душу и тело. Небо потускнело до такой степени, что начало казаться, что оно сейчас исчезнет. Внезапно в воздухе возник образ огромного невероятно глубокого водоема.

По его поверхности пошла рябь, и со свирепым рёвом из воды вылетело множество черных драконов. Их рёв заставил всех зверей на поле заунывно взвыть. Что до практиков, они пораженно смотрели в небо, а потом закашлялись кровью. Особенно серьезно досталось практикам из Западной Пустыни: их начало яростно трясти. Один из двух практиков стадии Зарождения Души посмотрел в небо и слабо выдавил:

— Пучина Десяти Тысяч Драконов! По легенде, три тысячи лет назад, когда гун[1] великого племени Леденящего Снега стал великим драгонаром, он присвоил себе пучину Десяти Тысяч Драконов! После этого никто больше не видел его в Западной Пустыне!!!

В небе практик в черном слегка нахмурился.

— Выходит, этот юнец смог выдержать сразу две наследуемые метки!

[1] Гун — министр в крупном царстве древнего Китая. — Прим. пер.

Глава 376. Метки!

Рёв десяти тысяч драконов вырвался из перевернутого черного водоема в небе. Рёв оказался настолько оглушительным, что у зверей на земле из глаз, носа и пасти потекла кровь. Через несколько секунд они замертво попадали на землю. Практики зашлись кровавым кашлем. На них навалилась слабость, которая запечатала их ци с кровью и поставила культивацию на грань разрушения. Практик в черном халате помрачнел и выполнил магический пасс одной рукой.

— Я такого совсем не ожидал. Он смог выдержать наследие двух поколений. Но даже этого будет недостаточно! Жизнь порождает разрушение, Желтые Источники Трех Существований! Цветы, что порождают фрукты, Три Мира — откройтесь[1]!

Практик в черном халате молниеносно провел перед собой рукой, и на этом месте возникла черная сфера. Она начала увеличиваться в размерах, а её поверхность окутало черное сияние, сделав её похожим на черное солнце. Сияя, она полетела вверх. Оказавшись рядом с десятью тысячами драконов, черное солнце внезапно взорвалось. Всё в радиусе взрыва было уничтожено, после чего на этом месте образовалась всепожирающая черная дыра. С появлением черной дыры драконы взревели. Небо зарокотало, земля задрожала. Драконы не могли устоять против силы притяжения, поэтому их начало засасывать в черную дыру.

— Если бы ты был настоящим великим драгонаром клана Леденящего Снега в пятом поколении, то тогда я, не задумываясь, бы ушел. Но ты ничтожная наследуемая метка. Тебе меня не остановить!

Практик в черном халате взмахнул рукавом. Внизу гигантский провал, который в данный момент заполнила буря, опять задрожал и начал расширяться. В городе еще осталось несколько сотен человек. На их белых как мел лицах застыло отчаяние. Война вышла на такой уровень, где они больше не могли принимать в ней участие. Они, подобно сухой листве на ветру, не могли ничего сделать.

Под пучиной Десяти Тысяч Драконов парил Мэн Хао. Под его кожей виднелись взбугрившиеся вены, а выражение на лице постоянно менялось, словно он отчаянно пытался утихомирить боль внутри. Она накатывала на него, словно приливная волна. Борясь с желанием просто сдаться и отдаться на милость спасительной темноте, Мэн Хао стиснул зубы и продолжал держаться. Ханьсюэ Бао ослабевающим голосом сказал Мэн Хао:

"Не теряй сознание. С благословением Леденящего Снега одно поколение сделает тебя избранным сыном, два поколения — героем, а три поколения — избранным Небес. Что до четырех, такого за всю историю клана еще никогда не случалось! Каждая метка содержит в себе наследие самого могущественного эксперта каждого поколения. Когда наследие сливается с твоей душой, метка вступает в мир, чтобы навсегда остаться с тобой. Чем больше поколений ты обретешь, тем больше будет меток. В день твоего Отсечения Души все эти метки, все поворотные моменты могущественных практиков... помогут тебе! Не сдавайся! Если ты выдержишь наследия трех поколений, тогда, быть может, тебе удастся избежать нависшей над тобой опасности. Больше я ничем не могу тебе помочь. Я искренне верю в твой успех. Надеюсь, в ответ ты поможешь моему клану пережить эту катастрофу!"

Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Его одежду разорвало на мелкие клочки. Его волосы трепал ветер. Десять тысяч драконов, даже те, которых уже затянуло в черную дыру, присоединились к нему. Оглушительный, величественный рёв заполнил воздух. Практик в черном нахмурился и выполнил еще один магический пасс. А потом он вскинул руку и надавил ладонью перед собой в направлении Мэн Хао.

— Пепел к пеплу, прах к праху. То, что ушло в могилу, ушло навек. То, что осталось, осталось навек.

После этих слов черные драконы начали взрываться один за другим. В небе бездна Десяти Тысяч Драконов тоже начала распадаться на части. Словно слова практика в черном оборвали их жизни. Именно в этот момент по телу Мэн Хао пробежала дрожь. Его налитые кровью глаза теперь стали чистейшего белого цвета. В этот раз практик в черном халате не смог сдержать удивления.

— Немыслимо!

В царящем хаосе в голове Мэн Хао прозвучал третий голос. Древний и досточтимый голос полностью затопил сознание Мэн Хао:

"Я патриарх клана Леденящего Снега в четвертом поколении, имя мое Ханьсюэ Цан Желтых Источников. Я разбудил себя в землях пепельной смерти. Обрел просветление в лесу костей. Постиг идею создания безмолвных духов. Я отринул свое тело, дабы стать Духом Дао. Таковым было мое первое отсечение! Я Ханьсюэ Цан — великий драгонар четвертого поколения!"

Эхо этого голоса еще звучало у Мэн Хао в голове, когда перед ним внезапно возникла аура смерти невиданной мощи. Она раскинулась во все стороны, сделав землю и небо серого цвета. В посеревшем небе послышался заунывный вой. Этот вой принял форму целой армии призрачных душ. Древние души снедала ненависть и безумие.

Все погибшие недавно звери задергались и резко поднялись на ноги. Их глаза горели серым светом. Они запрокинули головы и взвыли. Когда мертвые практики начали вставать, задрожала земля. В глазах погибших практиков была пустота. В небе с рокотом и рёвом возник гигантских размеров костяной дракон. Из земли вылезла огромная костяная змея.

Весь мир в одночасье превратился в царство смерти. В этот момент позади Мэн Хао из ниоткуда появилась желтая река. Если бы кто-то присмотрелся к ней повнимательнее, то увидел бы, что она состоит... из неисчислимого множества призраков. Но это была никакая не река с желтой водой, это были Желтые Источники. Появление Желтых Источников было само по себе невероятным событием. Но над поверхностью источников плыла восемнадцатиэтажная пагода, столько же уровней было у ада[2]. Из-за кружащей вокруг Мэн Хао ауры смерти его лицо приобрело серый оттенок. Даже из его тела начала исходить аура смерти.

Мэн Хао резко открыл глаза! В этот момент, казалось, ударил гром. Небеса зарокотали, когда он посмотрел на мир своими серыми глазами.

— Великий драгонар Желтых Источников!

Все низкоуровневые практики в момент побелели. Они словно начисто лишились рассудка. Их тела одеревенели, словно из них ушла вся жизнь до последней капли. То же самое произошло с практиками из Западной Пустыни. Два практика стадии Зарождения Души с дрожью посмотрели на парящего в воздухе Мэн Хао. Изумление на их лицах ни в какое сравнение не шло с тем, что отразилось на их лицах во время появления бури и пучины Десяти Тысяч Драконов.

— Шесть тысяч лет назад, — сказал один из них, — легендарный великий драгонар Желтых Источников в одиночку сумел вызвать в Западной Пустыне ветер, воняющий мясом, и кровавый дождь[3]. Он поработил миллионы мертвых зверей и даже вырастил неодемона десятого ранга! Никто так и не смог сосчитать, сколько за ту эру террора было убито людей! Он основал то, что ныне зовется землей Сухих Костей... Он сотворил Серые Горы... Он...

Практик стадии Зарождения Души умолк, не в силах принять увиденное.

— Проклятье, — выругался практик в черном халате.

Он сосредоточенно смотрел вперед. Ханьсюэ Цзун позади выглядел так, словно вот-вот свихнется. Его сжигала неуемная зависть, ведь всё это должно было принадлежать ему!

— Выходит, ты можешь выдержать метки трех поколений! У ничтожного практика стадии Создания Ядра оказывается есть крупица таланта. Такое не часто увидишь... К сожалению, даже этого будет недостаточно!

Практик в черном выполнил очередной магический пасс.

— Я обрел просветление Дао в темноте ночи, под сенью бескрайнего космоса. Моим первым отсечением я отсек день!

Его глаза заблестели, и он поднял руку к небу. В небесной серости внезапно возникла черная как смоль молния! С грохотом она ударила прямо в руку практика в черном халате. Когда тот схватил её, она превратилась в изогнутый меч молний, который растянулся до самого неба. Практик в черном замахнулся мечом молний, явно намереваясь разрубить серое небо надвое!

С оглушительным грохотом гигантский меч начал рассекать небо, уничтожая захватившую мир серость. Мэн Хао закачался, его тело пронзила нестерпимая боль. Он словно по наитию поднял руку над головой. Все мертвые существа взмыли в воздух и начали соединяться в гигантскую костяную сферу! Весь серый ци устремился в центр этой сферы из костей. В мгновение ока сфера, напитанная серостью, вспыхнула невероятной мощью и полетела навстречу мечу молний.

От прогремевшего в небе чудовищного взрыва все практики ниже стадии Зарождения Души потеряли сознание. Некоторых даже разорвало на части. Сфера из костей рассыпалась на куски, не сумев выдержать удара меча молний. У Мэн Хао изо рта брызнула кровь, а он сам камнем рухнул вниз. Под городом Святого Снега вновь раскрылся гигантский провал, который снова начал засасывать город внутрь. Мэн Хао горько рассмеялся. Три поколения были его пределом. Но даже этого оказалось недостаточно для победы над истинным экспертом стадии Отсечения Души.

В небе практик в черном халате тяжело дышал. Из уголков его рта капала кровь. Он со странным блеском в глазах посмотрел на лежащего на земле Мэн Хао.

— Наследуемые метки шести поколений клана Леденящего Снега по праву заслужили свою репутацию. Как только я заполучу их, то точно смогу совершить третье отсечение. Тогда я закончу великую завершенность Отсечения Души.

Он решительно поднял руку. Он уже собирался схватить Мэн Хао, как вдруг выражение его лица изменилось в третий раз, на этот раз — полнейшее потрясение! Когда Мэн Хао рухнул на землю, на его правой руке вспыхнула метка!

[1] "Сань цзе" можно перевести, как "три мира" или "три сферы" в значении «небо, земля, люди» или «верх, середина, низ». В буддизме три мира являются тремя точками назначения, куда попадают после кармического перерождения: мир желаний, мир плоти и мир без плоти. — Прим. пер.

[2] Концепция восемнадцати уровней Диюя берёт начало в эпоху правления династии Тан (VI—VIII вв.). Буддийский текст Вэнь Диюй Цзин (問地獄經) упоминает 134 преисподних, но эти представления были упрощены и сведены для удобства в 18 уровней. Грешные души чувствуют боль и муки так же, как живые человеческие существа, когда они подвергаются пыткам. Они не могут «умереть» от мучений, потому что, когда наказание заканчивается, их духовные тела возвращаются в своё первоначальное состояние, и истязание повторяется. Некоторые литературные источники каждому виду наказания отводят по одному уровню. Преступники, которые не были наказаны при жизни, получают возмездие в аду после смерти. — Прим. пер.

[3] Образное выражение для описания кровопролития или кровавой бойни. — Прим. пер.

Глава 377. Аквилария[1]!

Эта метка была хорошо знакома Мэн Хао. Она появлялась уже дважды: во время достижения стадии Возведения Основания и стадии Создания Ядра. При виде метки девушка из клана Фан заметно переменилась в лице. Она собиралась ударить Мэн Хао, но, увидев метку, сменила траекторию удара. Эти сцены сейчас промелькнули в голове у Мэн Хао. И вот... на его руке снова появилась эта метка!

Мэн Хао почувствовал исходящий от тыльной стороны ладони жар. Он превратился в покалывание, которое в миг распространилось по всему его телу. Наконец Мэн Хао не выдержал и закричал. В этот же миг некая безграничная жизненная сила нашла высвобождение в этой боли. Она затопила его, исцеляя израненное тело. При этом он почувствовал, что она дала ему шанс принять четвертое наследие. Внезапно у него в голове зазвучал древний голос. Настолько древний, что, казалось, он принадлежал человеку, жившему десять тысяч лет назад. Его источником была не метка на руке, а наследие клана Леденящего Снега.

«Я великий драгонар клана Леденящего Снега в третьем поколении. Мое имя Цинань Нин[2]... Я принял наследие второго поколения в разгар суровой зимы. Я обрел просветление на горе Аквилария. Отсек мое Дао на равнине Глубокой Зимы. До меня клан назывался Аквилария. После меня он стал зваться Леденящим Снегом... Члены клана, никогда не забывайте, что наше могущество клонилось к закату, мы не могли выстоять в одиночку. К сожалению, мы были вынуждены покинуть Западную Пустыню».

Пока голос говорил, в глазах Мэн Хао появилось два образа одинокой горы! Это была гора Аквилария. С появлением этих двух образов разрезанное мечом молнии небо начало расходиться в разные стороны. Оттуда начала нисходить гигантская гора. Немыслимых размеров гора испускала невероятную и пугающую силу. На склоне горы едва заметно сияли два иероглифа (奇 楠), которые составляли слово "Аквилария". Пока гора опускалась вниз, земля начала трескаться и проседать.

Гигантский провал в земле исчез, меч молний разбился вдребезги. На поле боя земля просела настолько, что ровное поле превратилось в гигантскую впадину. Два практика стадии Зарождения Души из Дворца Черных Земель закашлялись кровью. Их маски раскололись, явив перепуганные лица двух стариков. Они тотчас бросились бежать. Двое практиков стадии Зарождения Души из Западной Пустыни зашлись кровавым кашлем, при этом их с силой отшвырнуло назад. Невозможно было описать словами поразившее их изумление.

— Цинань Нин... Десять тысяч лет назад он был одним из трех самых могущественных людей Западной Пустыни. Оказывается, он был членом племени Леденящего Снега?! Как такое возможно?! Почему об этом нет упоминаний ни в одной исторической хронике?!

— Цинань Нин… — по лицу практика в черном промелькнуло странное выражение.

Ханьсюэ Цзун позади закашлялся кровью, безмолвно уставившись на гору. Он понятия не имел, что патриарх одной с ним крови оказался членом знаменитого клана Аквилария, существовавшего десять тысяч лет назад! "Почему он изменил название клана?" — возник у него вопрос. Но у Ханьсюэ Цзуна просто не было времени об этом размышлять. Практик в черном халате был предельно сосредоточен. Только он поднял руку, чтобы исполнить очередной магический пасс, как вдруг выражение его лица вновь изменилось. "Проклятье! Сколько еще у этого паренька скрытого таланта? Действие наследия еще не закончилось..."

Небо и Земля дрожали, пока гора Аквилария нисходила с Небес. У парящего в воздухе Мэн Хао ярко блестели глаза. Сейчас он был абсолютно уверен, что ему невероятно повезло. Метки Отсечения Души останутся в его разуме. Их силой напрямую можно воспользоваться только сейчас, в момент нанесения метки... но они сильно упростят ему его собственное Отсечение Души. При этом после достижения стадии Отсечения Души под его контролем окажется невиданная сила: он сможет использовать любую метку, запечатанную у него в разуме. Такая редкая удача обычно выпадала только практикам стадии Отсечения Души. Но благодаря удачному стечению обстоятельств повезло именно ему. Поэтому он приложит все силы, чтобы получить как можно больше силы!

"Наследие шестого, пятого, четвертого и третьего поколений... их всё еще недостаточно, — подумал Мэн Хао, — надо получить наследие второго поколения. Раз уж удача сама нашла меня, я не стану разбрасываться ей попусту. С её помощью я обеспечу свое будущее! Не совсем понятно, почему на тыльной стороне ладони опять вспыхнула эта метка, но с ней у меня появилась надежда. Я подхожу по всем требованиям, поэтому я раскрою весь потенциал этих наследий! Мне не важно, откуда второе поколение: из клана Леденящего Снега или клана Аквиларии. Наследие второго поколения, появись!" Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Человек с развевающимися волосами и светящимися глазами выглядел крайне необычно и странным образом красиво!

В его голове раздался оглушительный рокот. Этот рокот превзошел бурю шестого поколения, смел десять тысяч драконов пятого поколения, подавил Желтые Источники четвертого поколения и расколол гору Аквилария третьего поколения. Он превратился в чрезвычайно властный, высокомерный голос, словно в ответ на желание Мэн Хао.

«Меня зовут Цинань Тянь, я великий драгонар второго поколения клана Аквилария. С наследуемой силой патриарха в моей власти находились все четыре сезона. Я не был Бессмертным, но управляя сезонами, я заставил замолчать всю Западную Пустыню. Я был... Небесами[3] Западной Пустыни!»

Голос был совершенно обычным, но его сопровождала угрожающая аура. Окутавшая Мэн Хао властная аура изменила всё вокруг. Клочок неба над горой Аквилария внезапно странным образом исказился. В нем можно было увидеть ослепительные цветы весны, теплый дождь лета, танцующие на ветру листья осени и пронизывающе холодный снег зимы!

Клочок неба с четырьмя сезонами накрыл землю под собой своей силой. Два практика стадии Зарождения Души из Дворца Черных Земель закашлялись кровью. Их тела начали высыхать, когда как сами они начали терять сознание. Практики стадии Зарождения Души из Западной Пустыни непонимающе крутили головами. Они ничего не видели и не чувствовали, но по непонятной причине их жизненная сила угасала. Ханьсюэ Цзун задрожал и тоже закашлялся кровью. Его тело резко постарело.

Практик в черном халате смотрел на творящееся впереди со смесью ужаса и изумления. Он невольно отшатнулся и, с трудом хватая ртом воздух, уставился на Небо четырех сезонов над горой Аквилария. «Это не метка стадии Отсечения Души, — мелькнула у него мысль, — а метка стадии Поиска Дао! Проклятье, у клана Леденящего Снега оказывается был эксперт, достигший Поиска Дао?! Как такое возможно? Эксперт на стадии Поиска Дао в Западной Пустыне… Аквилария… Аквилария…» Практик в черном заметно поник, будучи не до конца уверенным, что ему удастся добыть наследия. "Если я не заберу наследия сейчас, то они уже никогда не станут моими. Даже если я потом убью этого молокососа, забрать метки уже не выйдет. Черт! Откуда взялся такой проблемный юнец?!"

Его глаза безумно заблестели. Он очень давно начал подготовку к этому дню. Для третьего отсечения ему очень было нужно благословение клана Леденящего Снега. Поэтому он не собирался так легко сдаваться.

— Пять поколений. Выходит, ты можешь выдержать метки пяти поколений. Проклятье, их всего шесть. Только не говорите мне, что этот сопляк собрался заполучить их все?! Жадность, как у этого юнца, редко где увидишь! Настолько жадные люди заслуживают только одного — смерти! Я не позволю тебе закончить!

Практик в черном перестал презрительно смотреть на Мэн Хао, теперь он не сомневался, что тот сможет обрести полное наследие. Хоть всё это и находилось на грани чуда, у него не было времени серьезно об этом задуматься. В его глазах вспыхнула жажда убийства, и он во вспышке света рванул вперед. Задействовав силу культивации Отсечения Души, он помчался к Мэн Хао. "Какую бы цену не пришлось заплатить, я тебя остановлю!" — мысленно решил он и на полном ходу влетел в Небо четырех сезонов и гору Аквилария. Когда на него обрушилось неописуемое давление, практик в черном задрожал, чувствуя, как испаряется его плоть.

— Раскол! — закричал он.

Процесс испарения его тела резко замедлился. Он стиснул зубы и продолжил лететь к Мэн Хао. Не прошло и секунды, а он уже преодолел большую часть пути, осталось всего триста метров! Но этот отрезок пути будет для него самым сложным.

Он прекрасно понимал, что в такой ситуации лучшей стратегией было бы подождать, пока Мэн Хао не выдержит давления меток, и он самоуничтожится[4]. Но если требовалось помешать процессу клеймения — лучше всего было делать это издали. Пытаться самолично приблизиться к Мэн Хао было, наверно, самым глупым планом из всех возможных. К сожалению, у него просто не осталось другого выбора. Помешать клеймению издали у него не вышло, при этом на самодетонацию Мэн Хао тоже особо не приходилось рассчитывать. Вот почему он решился на столь отчаянный шаг.

Пока вокруг стоял оглушительный грохот, Мэн Хао парил в воздухе, совершенно не обращая внимание на приближающегося практика в черном халате. С трудом ловя ртом воздух, он решительно посмотрел в небо. Он принял метки пяти поколений могущественных экспертов. Но чем больше у него становилось меток, тем сильнее в Мэн Хао разгоралось желание заполучить метку первого поколения.

— Наследие первого поколения клана Аквилария! — взревел он.

Его крик пронзил уши практика в черном, заставив его сердце учащенно забиться. В нём начало нарастать недоброе предчувствие, особенно при виде той решимости, с которой Мэн Хао смотрел в небо. Практик в черном стиснул зубы и указал рукой на оцепеневшего Ханьсюэ Цзуна позади.

— Расплавление Крови и Воли! — воскликнул он.

Из горла Ханьсюэ Цзуна вырвался душераздирающий вопль. Его тело стремительно усохло, в один миг превратившись в сморщенный труп. Вся кровь до последней капли покинула тело и полетела к практику в черном. Она немного покружила вокруг него, а потом он с невероятной скоростью рванул вперед. Расстояние в триста метров начало сокращаться. Но давление сразу пяти наследуемых меток быстро пожирало кровь клана Леденящего Снега, которая наделяла его повышенной скоростью. Когда она полностью исчезнет, ему придется худо.

— Сдохни! — закричал он.

До Мэн Хао ему оставалось каких-то жалких тридцать метров. Он поднял руку и обрушил на Мэн Хао меч молний.

Мэн Хао использовал духовное сознание, чтобы мысленно передать сообщение: "Линия крови Аквиларии произошла из Западной Пустыни. Тотемы Западной Пустыни произошли из множества демонов. Я... Девятый Заклинатель Демонов. Поэтому ты покоришься мне так же, как покорилось наследие клана Аквиларии!"

[1] Некоторые виды деревьев семейства аквиларии используются для получения ароматической древесины, называемой алойное дерево, орлиное дерево, каламбак, или райское дерево. Эта древесина из-за со своей ароматичности с давних времён у восточных народов считалась целебной. В древности употреблялась при бальзамировании. В Китае её употребляли как лекарство для укрепления почек и для курения. — Прим. пер.

[2] Цинань в переводе с китайского означает "аквилария". — Прим. пер.

[3] Игра слов. Тянь можно перевести и как «Небеса», и как имя «Тянь». – Прим. пер.

[4] Самодетонация с этой главы заменена на самоуничтожение. – Прим. пер.

Глава 378. Уничтожение духа!

"Я Аквилария, дух Девятого Моря. Я упала в Западную Пустыню планеты Южные Небеса... Я столкнулась с магической формацией, которая заново открыла мое сознание. Праведный Дар наделил меня демонической природой. Моя линия крови осталась на Южных Небесах и положила начало клану. Мое наследие передавалось из поколения в поколение, но ныне у немногих в жилах течет моя кровь. У Аквиларии две головы, тело дракона и хвост феникса. Она никогда не проливает слез. Первые слезы оборвут её жизнь. Меня давно уже нет здесь. Я покинула Южные Небеса и вернулась домой... Помимо лиги Заклинателей Демонов, только потомки могут получить мое наследие!"

Голос проецировал слова непосредственно в разум Мэн Хао. Его окутал слепящий свет. Внезапно в воздухе возник иллюзорный образ странного существа. Оно выглядело как дракон с двумя головами и хвостом феникса. По размерам он был не меньше трех тысяч метров в высоту! С появлением двуглавой Аквиларии небо поблекло, и чудовищный рокот пронзил всё сущее. Мэн Хао чувствовал причудливую, неописуемую силу, передаваемую ему Аквиларией.

Меч молний практика в черном разбился вдребезги. Его глаза изумленно расширились. Ощутив всепроникающую ауру ужаса и страха, исходящую от двуглавого зверя, он пораженно отскочил назад. "Надо бежать! Причем как можно дальше от этого места", — подсказывало ему чутье. Даже с культивацией стадии Отсечения Души он оставался крайне осторожным человеком. Именно поэтому он прибыл в этот город только после подготовки ко всему, что может противопоставить ему потенциальный враг. Эта осторожность была причиной, почему его сейчас не волновал ни его статус патриарха стадии Отсечения Души, ни то, что ему противостоял юнец жалкой стадии Создания Ядра. Сохранение лица сейчас для него ничего не значило. Гораздо больше его заботило острое чувство опасности в его сердце.

Пока практик в черном пытался сбежать, голову Мэн Хао заполнил громогласный голос. Очень знакомый голос. Он принадлежал патриарху шестого поколения Ханьсюэ Бао: "Убей его!" Следом прозвучал голос великого драгонара пятого поколения: "Убей его!"

"Убей его! Убей его!" — один за другим кричали ему голоса патриархов от шестого поколения и вплоть до Цинань Тяня – второго поколения. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Он медленно поднял руку. Аквилария, которая обвилась вокруг него в воздухе, внезапно превратилась в луч света и ударила в Мэн Хао, слившись с ним воедино! Мэн Хао медленно задышал, а потом сказал:

— Буря!

В эту секунду вокруг Мэн Хао разразилась черная буря. Она раскинулась с невероятной скоростью, словно желала затопить весь мир своей яростью. В буре возникла громадная фигура Ханьсюэ Бао. Он выглядел нечетко и размыто, но его голова подпирала небо, а ноги стояли на земле[1]. Его взгляд остановился на практике в черном халате.

Тот почувствовал на себе холодное дыхание смерти. Ему внезапно захотелось расхохотаться. Патриарх стадии Отсечения Души чувствовал приближающийся конец перед лицом жалкого практика стадии Создания Ядра. Это не только ужасало, но и было до боли смешно.

— Десять Тысяч Драконов, — сказал Мэн Хао, взмахнув рукой.

Вновь в воздухе возникла пучина Десяти Тысяч Драконов. Изнутри послышался рёв десяти тысяч черных драконов. На краю пучины возникла фигура старика в черном одеянии, который холодно посмотрел на практика стадии Отсечения Души. Это был знаменитый патриарх пятого поколения!

— Желтые Источники! — отдал третью команду Мэн Хао.

С рокотом возникли Желтые Источники и восемнадцать уровней ада. Мир резко посерел, и его заполнила плотная аура смерти, которая превратилась в образ мужчины в пепельно-сером халате с черепом в руке. Вокруг него танцевал серый ци, который с каждым движением трансформировался в образы различных зверей. Это был патриарх четвертого поколения!

— Глубокая зима! — произнес Мэн Хао.

Он почувствовал пульсирующую вокруг него силу. Её источником были метки в его разуме. Так в него вливалась причудливая сила Аквиларии! Третий патриарх появился в центре бушующей вьюги, холод которой превратил в лед даже землю внизу. Внезапно с треском появилась гора Аквилария. Вокруг нее завывал леденящий ветер, и с треском ударяли молнии. На вершине горы, в окружении снега и холодного ветра стоял старик, который не сводил глаз с практика в черном халате.

Лицо убегающего практика стремительно побелело. Он выплюнул немного своей крови и резко ускорился. Он пытался создать портал для перемещения, но у него ничего не вышло.

— Четыре сезона! — сказал Мэн Хао, при этом в его глазах вспыхнула жажда убийства.

Небо изменилось. В нем появились образы всех четырех сезонов, которые накрыли собой всё вокруг.

— Аквилария! — это была последняя команда Мэн Хао.

Когда он произнес её, его рука опустилась вниз и теперь указывала на убегающего практика в черном халате. Черный ураган сгустился в два гигантских крыла! Десять тысяч рычащих драконов вместе с пучиной стали головой дракона! Желтые Источники искривились и вместе с восемнадцатью уровнями ада стали туловищем гигантского трехкилометрового дракона. Гора Аквилария рассыпалась на куски, превратившись в хвост и когти феникса! Наконец... четыре сезона слились в небе во вторую голову. Получившееся существо в глубокой древности противостояло самим Небесам... имя ему Аквилария!

Крылья, сотканные из бури; головы драконов; тело, созданное из Желтых Источников; гора в качестве хвоста и четыре сезона! Рёв Аквиларии расколол небо и землю. Её переполняла сила, способная уничтожить всё вокруг. Ничто не могло остановить её. В этот момент практик в черном халате почувствовал грозящую ему смертельную опасность. Такой разрушительной силе он просто не мог противостоять. Он сощурился и двумя руками быстро выполнил несколько магических пассов. Одно за другим начали появляться магические сокровища и наконец вспыхнуло черное свечение, которое взмыло вверх и приняло форму черного солнца.

— Если бы сюда явилась истинная форма хоть одного из вас, тогда я бы давно уже был мертв. Но вместо этого вы соединились в образ Аквиларии. Что ж, я уже выполнил второе отсечение, поэтому вам не уничтожить мою реинкарнацию. Единственное, что вы можете, так это остановить мое первое тело! Пока существует реинкарнация, буду существовать и я. Мою Карму невозможно уничтожить! Мое имя начертано на дарующей Бессмертие платформе Цзи Тяня! Вам не поймать на крючок мою Карму! Я буду перерожден!

Практик в черном халате запрокинул голову и взвыл. Черное солнце с оглушительным грохотом обрушилось на Аквиларию. Казалось, мир раскололся пополам. Земля и люди внизу были полностью уничтожены. Ло Чуну повезло. Когда Мэн Хао получил метку пятого поколения, у него возникло дурное предчувствие, поэтому он решил убраться подобру-поздорову. Его осмотрительность спасла жизнь не только ему, но и нескольким сотням его людей.

Когда грохот стих, Аквилария медленно растворилась в воздухе. Черное солнце тоже понемногу исчезало. Внутри можно было разглядеть образ превратившегося в пепел практика в черном. Окружающее их яркое сияние медленно рассеялось и исчезло в земле. Практика в черном нигде не было видно. Мэн Хао не знал, жив он или мертв. Постепенно мир вокруг начал приходить в норму. На него навалилась ни с чем не сравнимая усталость. Мир перед глазами Мэн Хао начал расплываться. Он начал терять сознание.

Перед тем как Мэн Хао окончательно провалился в царство темноты, он успел прикусить язык и с помощью остатков чужой энергии сделать то, чего при обычных обстоятельствах сделать не мог... он выпустил частицу божественного сознания, которую послал в сторону бывшего города Дунло. После чего у него потемнело перед глазами, и он рухнул вниз.

Город Святого Снега по-прежнему стоял, вот только от него ничего не осталось, кроме руин. В нём осталось менее трехсот практиков, включая четырех главных старейшин. Все они с фанатичным блеском в глазах смотрели на Мэн Хао.

Мэн Хао ничего не видел, но ощутил, что кто-то его поднял и куда-то понес. При этом почувствовав очень приятный запах. В черноте его сознания медленно заговорил древний голос: "Наследник, помни об Аквиларии. Я могу явиться к тебе трижды и спасти тебя от верной гибели".

Тем временем на другом конце Черных Земель, в бывшем городе Дунло, более пяти тысяч практиков бегали и кричали:

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь!

Толпа из более пяти тысяч практиков бегала вокруг города кругами. Выглядело это весьма впечатляюще. Земля под их ногами дрожала, а вокруг бегущих клубился туман, в глубине которого искрилось яркое свечение. Оно немного напоминало медленно собирающийся по кусочкам меч. Свечение не покидало пределов тумана, однако от него исходила устрашающая аура. Неподалеку от свечения нервно кружил попугай.

— Ах, формация Кары Бессмертных, созданная не абы кем, а мной, Лордом Пятым. Проклятье, чтобы Лорда Пятого затрахала какая-то магическая формация, да еще девять раз?! Нет, никогда такого не было!

Попугай клацнул клювом, словно пытаясь принять сложное решение. Когда он уже собирался наброситься на яркое свечение, к нему прибыло послание от Мэн Хао, созданное с помощью божественного сознания. Попугай внезапно замер. По его морде промелькнуло удивление, а потом он вскрикнул:

— Напугал меня до смерти! Да еще нарушил мою концентрацию. Выходит, ты попал в беду, а, Мэн Хао? Хочешь, чтобы я спас тебя? Ладно, так и быть. Надо будет не забыть заставить тебя найти мне лохматых и пернатых зверей. Придется отправиться к тебе на выручку.

Попугай захлопал крыльями и поднялся в небо. С неба послышался зычный крик. Более пяти тысяч практиков, нашедшие приют в церкви Золотого Света, с любопытством уставились в небо на говорящего попугая.

— Дети мои, слушайте внимательно! Ваш патриарх Золотой Свет в опасности. Мы отправляемся к нему на помощь. Давайте, давайте! Начинайте бежать, как я вас учил. Используйте движения из формации Кары Бессмертных. Три круга по часовой, три круга против часовой стрелки. Трясите булками... Бегите, не жалея сил, и чтобы не сачковать! А теперь повторяйте за мной…

Практики выстроились в длинную цепочку и начали бегать. Поднялся туман, напоминающий грозовую тучу, который со свистом помчался куда-то к горизонту.

[1] Идиома в значении "великий и могучий", "гигант", "исполин". — Прим. пер.

Глава 379. Предложения

Когда Мэн Хао проснулся, первое, что он увидел, была чья-то спина. Изящные бедра плавно переходили в тонкую талию, гибкую спину и красивые плечи. Владелица этой красоты носила светло-розовое платье, которое Мэн Хао почти не заметил, когда посмотрел на нее. Её длинные, блестящие волосы очень приятно пахли. Внезапно Мэн Хао почувствовал себя чуточку лучше. Дело было не в том, что Мэн Хао не нравилось любоваться красотой. Просто, будучи практиком, он сперва посмотрел не на красивый силуэт перед ним, а с помощью духовного сознания убедился, что его пожитки никто не украл.

Вокруг лежали руины. Он сразу понял, что по-прежнему находится в городе Святого Снега, точнее в том, что от него осталось. Но что-то странное было с разрушенными зданиями. Землю окутывало серебряное свечение — явно какое-то заклинание. Но оно не было до конца завершено: его только активировали.

Тишину полуразрушенного города нарушало только потрескивание костров. Неподалеку в позе лотоса сидели два главных старейшины. Рядом с ними медитировало чуть больше сотни измученных практиков. Почти все эти люди принадлежали к клану Леденящего Снега. Простых практиков, которые до этого просто жили в городе, осталось совсем не много. Мэн Хао отчетливо помнил, что перед потерей сознания он видел около трехсот людей. Двое других главных старейшин работали над заклинанием и о чем-то негромко переговаривались. Изредка они с тревогой поглядывали в небо.

Когда Мэн Хао проснулся, все четыре главных старейшины повернулись к нему. Это в свою очередь привлекло внимание остальных практиков. Вскоре все открыли глаза и смотрели на Мэн Хао. Красивая девушка рядом с ним, разумеется, оказалась Ханьсюэ Шань. Она тоже вышла из медитации и повернулась к нему. Её глаза радостно заблестели, но, помимо радости, в них были еще влюбленность молодой девушки и обожание.

Мэн Хао глубоко вздохнул и медленно поднялся. Ханьсюэ Шань подскочила к нему и поддержала за руку. Слабость до сих пор никуда не делась, но его культивация была в полном порядке. Он не мог отказать такому искреннему участию и помощи девушки. По выражению осунувшегося лица можно было понять, что ей тяжело далось уничтожение города и упадок клана. Её тревожило неясное будущее, и она беспокоилась за Мэн Хао. Всё это не могло просто так исчезнуть только потому, что он пришел в себя.

Первый старейшина подошел к Мэн Хао. Он осмотрел его с ног до головы, а потом сложил ладони и низко поклонился.

— Премного благодарен, грандмастер Мэн. Клан Леденящего Снега никогда не забудет вашу доброту.

Второй старейшина, старуха и четвертый старейшина были ранены. Но и они сложили ладони и низко поклонились Мэн Хао. Причем не они одни. Все практики поднялись на ноги и поклонились Мэн Хао. Всё произошедшее, до того как Мэн Хао потерял сознание, крепко отпечаталось у них в памяти. Без Мэн Хао они уже были бы мертвы, а по улицам города текли реки крови. Мэн Хао спас всех присутствующих и клан Леденящего Снега. Их поклоны выражали их глубокую признательность и были предельно искренними.

Мэн Хао кивнул, но ничего не сказал. Было уместно принять поклоны, но что бы он не сказал, это прозвучит крайне напыщенно. Спустя некоторое время Мэн Хао негромко спросил:

— Сколько дней я был без сознания?

— Семь дней, — прозвучал старческий голос у него за спиной.

На лицах практиков тотчас проступило благоговение. Мэн Хао вздрогнул. Он повернулся и увидел идущего по развалинам старика в сопровождении дюжины членов клана Леденящего Снега. Морщинистый старик выглядел настолько старым, словно только что выбрался из могилы. Он был одет в простой халат, а его культивация оказалась не такой уж и высокой, как могло показаться на первый взгляд. Но с его приближением, вокруг внезапно занялась буря.

— Почтенный... — удивленно сказал Мэн Хао.

С первого взгляда было ясно: это патриарх клана Леденящего Снега шестого поколения — Ханьсюэ Бао. Появление этого человека было само по себе удивительным, по идее он должен был погибнуть. Он подошел к Мэн Хао и, увидев серьезное выражение лица, объяснил:

— Я развеял все мои навыки и начисто отбросил все попытки совершить прорыв. Я больше не на стадии Отсечения Души. Когда ты принял наследие, я отдал свою жизненную силу Терновому Оплоту в обмен на десять лет долголетия. Спустя десять лет меня не станет.

Столпившиеся вокруг практики, включая главных старейшин, отчаянно пытались скрыть боль в их сердцах.

— Ты отлично справился, — сказал Ханьсюэ Бао, сев перед Мэн Хао. Его губы тронула дружеская улыбка: — Думаю, на всех Южных Небесах среди всех практиков стадии Создания Ядра есть только один человек, кто способен принять все шесть наследий моего клана. Разумеется, этот человек — ты.

Мэн Хао чувствовал безмерную благодарность к этому человеку. Только сейчас он действительно осознал, что у старика не было ни малейшего желания вселиться в его тело. Мэн Хао действительно крупно повезло. Только он открыл рот, чтобы поблагодарить, как Ханьсюэ Бао оборвал его, покачав головой. Не сводя глаз с Мэн Хао, он серьезно сказал:

— Если ты присоединишься к клану Леденящего Снега, тогда в моей власти отдать тебе Ханьсюэ Шань в качестве любовницы.

Мэн Хао слегка опешил. Ханьсюэ Шань в стороне залилась краской и смущенно потупила взор.

— Не волнуйся, я не стану вмешиваться в твою личную жизнь. Она может быть одной из нескольких любовниц. Если ты присоединишься к клану Леденящего Снега, я сделаю тебя патриархом этого поколения! — торжественно объявил Ханьсюэ Бао. — Разумеется, я подарю тебе три моих благословения. Я рассеял навыки и больше не на стадии Отсечения Души. Но у меня за плечами целая жизнь просветления. С моей помощью ты с вероятностью восемьдесят процентов достигнешь стадии Отсечения Души в ближайшие пятьсот лет! Это мое первое благословение тебе! В крови клана Леденящего Снега содержится еще одна секретная техника великого драгонара. Намного могущественней любой виденной тобой раньше магии. Когда она станет твоей, любое живое существо, столкнувшись с тобой, сразу же уснёт. Это мое второе благословение! Что до третьего, несмотря на упадок клана Леденящего Снега, наш Дао резерв не исчерпан. Мы не можем здесь оставаться, поэтому нам придется отправиться в Южный Предел. Давным-давно я был хорошим другом грандмастера Дух Пилюли из секты Пурпурной Судьбы. Мы переместим клан в секту Пурпурной Судьбы.

— Пойдем с нами в Южный Предел. Думаю, грандмастер Дух Пилюли не откажется приютить нас. Ты доказал силу твоего Дао алхимии. Если я попрошу, уверен, грандмастер Дух Пилюли согласится взять тебя в ученики.

Мэн Хао задумчиво сидел, пряча легкую улыбку. Помимо просветления Отсечения Души, ничего из предложенного не выглядело столь уж притягательным. Секретная техника драгонара была могущественной магией, но у Мэн Хао уже имелись три великие секретные техники. Ученичество у грандмастера Дух Пилюли для любого другого человека было бы крайне заманчивым предложением. Но, хоть Мэн Хао давно уже покинул секту Пурпурной Судьбы, он до сих пор считал грандмастера Дух Пилюли своим наставником. Чтобы стать его учеником, он совершил три земных поклона. Эти поклоны связали с ним на всю жизнь.

Глава 380. Безглазая Гусеница!

— Ты не согласен? — спросил Ханьсюэ Бао, не сводя глаз с Мэн Хао.

Его дружелюбная улыбка погасла, сменившись разочарованием. Богатый жизненный опыт позволил ему увидеть мельчайшие сомнения на спокойном лице Мэн Хао. Он не удержался от вздоха и негромко рассмеялся.

— Почтенный... — сказал Мэн Хао немного виновато.

Он чувствовал искренность Ханьсюэ Бао, и, хоть всё это было ради клана, Мэн Хао знал, что ему предлагают совершенно новую дорогу в жизни. К сожалению, сейчас он не мог вернуться в Южный Предел.

Щеки Ханьсюэ Шань стали белыми как мел. Она подняла голову и натянуто улыбнулась, но еще никогда она не чувствовала себя настолько плохо. Она сделала реверанс Мэн Хао и отошла в сторону, понуро опустив голову. Словно боясь, что не справится с нахлынувшими эмоциями и расплачется.

— Что ж, забудь, — сказал Ханьсюэ Бао, не став дожидаться ответа Мэн Хао, — я поставил тебя в неудобное положение. У тебя свой путь и не нужно, чтобы кто-то прокладывал его за тебя. Очень хороший настрой.

Он поднялся и взглянул на заклинание на земле.

— В клане Леденящего Снега семь старейшин стадии Зарождения Души. Четырех ты уже встретил. Остальные в прошлом году отправились в Южный Предел для подготовки перемещающего заклинания. К несчастью, чтобы заклинание сработало ему нужно преодолеть блокирующую магию Дворца Черных Земель, поэтому переместиться в Южный Предел было довольно трудно. Совсем недавно они закончили перемещающее заклинание на своей стороне. Через пять дней мы сможем активировать его. После этого мы покинем это место.

Ханьсюэ Бао хлопнул по своей бездонной сумке. Резко похолодало, а в воздухе появились снежинки. Мэн Хао внимательно посмотрел на предмет в руке Ханьсюэ Бао. На его ладони лежала синяя гусеница тутового шелкопряда размером с мизинец. Она была прозрачной, словно хрусталь и сияла мягким голубым светом. Внезапно появившийся холод исходил именно от гусеницы. Дыхание Мэн Хао сбилось.

— Тебе была обещана Гусеница Леденящего Снега. Учитывая состояние культивации старейшин, для создания гусеницы им потребуется еще полгода. У нас слишком мало времени, поэтому я отдам тебе свою! Это мутировавшая Гусеница Леденящего Снега, её жизненная сила гораздо выше, чем у простых гусениц. За все время существования клана мы смогли создать только шесть мутировавших Гусениц Леденящего Снега. Это — седьмая. Благодаря своей мутации Гусеница Леденящего Снега может связать себя узами с двумя хозяевами. Дай ей немного своей крови, и она станет твоей.

Взмахом руки он послал голубой огонёк вперед. Мэн Хао проглотил ком в горле, глядя на парящую перед ним синюю Гусеницу Леденящего Снега. Он прикусил кончик пальца и капнул кровью на гусеницу. В следующий миг капля крови исчезла, а Мэн Хао почувствовал созданную между ним и Гусеницей Леденящего Снега связь. Её тельце заблестело, и она медленно приземлилась ему на ладонь. Она была очень холодной, словно кусочек льда.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и низко поклонился Ханьсюэ Бао. Главная цель была достигнута. Теперь осталось только превратить Гусеницу Леденящего Снега в Безглазую Гусеницу. Став Безглазой Гусеницей, её нельзя будет уничтожить, а нить — порвать. Нить нельзя порвать, и гусеницу нельзя уничтожить! Такое чудесное насекомое считалось ценнейшим сокровищем Неба и Земли, а также одним из самых надежных методов преодоления Треволнения Небес.

— Почтенный, я хотел бы уйти в уединенную медитацию, — сказал Мэн Хао, не давая бурлящему внутри восторгу выплеснуться наружу.

Он еще раз поклонился и пошел прочь. Он не стал уходить далеко, вместо этого забравшись в глубь полуразрушенного здания неподалеку. Ханьсюэ Бао проводил его взглядом и в чувствах вздохнул. Ему очень понравился Мэн Хао, но он понимал, что у того наверняка имеются свои планы и стремления. Ханьсюэ Бао перевел взгляд на Ханьсюэ Шань и еще раз вздохнул.

В одной из комнат полуразрушенного дома Мэн Хао сел в позу лотоса и начал размеренно дышать. Он выполнил магический пасс и указал пальцем на землю. Демонический ци с шумом начал сгущаться вокруг него и сформировал барьер. Несмотря на хорошие отношения с кланом Леденящего Снега, Мэн Хао не забывал о мерах предосторожности. Особенно учитывая, что он совсем недавно отклонил их предложение. Под защитой демонического ци Мэн Хао принял несколько целебных пилюль, а потом закрыл глаза и погрузился в медитацию. Спустя несколько часов он закончил медитацию. Его глаза ярко сверкали, а тело полностью избавилось от одолевавшей слабости. Духовное сознание усилилось, а культивация испытала значительный скачок. Мэн Хао был уверен: после преодоления Треволнения Небес сможет сразу подняться на позднюю ступень Создания Ядра.

Закончив с приготовлениями, Мэн Хао достал Гусеницу Леденящего Снега. А потом положил перед ней Громолист. При виде листочка Гусеница Леденящего Снега задрожала, похоже, ей не терпелось попробовать. В мгновение ока листок окружили молнии, и Гусеница Леденящего Снега целиком его проглотила.

С блеском в глазах Мэн Хао принялся дублировать Громолистья на медном зеркале. В этом ему помогла немалая сумма духовных камней в бездонной сумке. Несмотря на цену дублирования и исчезающие богатства, мысль о Безглазой Гусенице заставляла его создавать на зеркале всё новые и новые копии. Один листок, два, сто... Мэн Хао недоверчиво косился на крохотную Гусеницу Леденящего Снега, уплетавшую один Громолист за другим. И, судя по поведению, она совершенно не собиралась останавливаться. Словно могла съесть все существующие в мире Громолистья.

У Мэн Хао слегка поубавилось уверенности в успехе предприятия. Информацию о гусенице он получил у встреченного в Южном Пределе практика из Черных Земель. Тщательно всё проанализировав, он пришел к выводу, что тот человек говорил правду. Но сейчас ему в голову не мог не закрасться червь сомнений. Он что-то пробормотал себе под нос, но решил довести начатое дело до конца. Если понадобится, он использует все имеющиеся духовные камни для дублирования Громолистьев.

Вскоре прошли сутки. К полудню глаза Мэн Хао покраснели. Он продолжал один за другим скармливать листья Гусенице Леденящего Снега. По его прикидкам, съеденных листьев хватило бы на небольшой горный лес. Однако аппетиты Гусеницы Леденящего Снега не уменьшились. Вот только она начала внешне изменяться! Её тельце по-прежнему было синим, но на нем появилось несколько белых колец! Кольца чем-то напоминали глаза, взгляд на которые сразу же завораживал. К этому моменту Мэн Хао сумел создать пять колец на теле гусеницы.

Он заглянул в бездонную сумку и сердце сжалось от боли. После получения титула патриарх Золотой Свет он добыл немало духовных камней. Но теперь половина богатства исчезла в брюхе у гусеницы. Стиснув зубы, Мэн Хао продолжил кормить Гусеницу Леденящего Снега. Листок, потом еще один и еще...

К утру третьего дня глаза Мэн Хао покрывала сеть лопнувших сосудов. Гусенице Леденящего Снега красовались восемь колец. Такими темпами к моменту появления девятого кольца в бездонной сумке Мэн Хао практически не останется духовных камней. Всего несколько дней назад сумка буквально ломилась от богатств. С ними он мог купить всё что угодно, где бы не находился. Теперь это чувство полностью испарилось.

— Если мне не удастся создать Безглазую Гусеницу...

Мэн Хао стиснул кулаки и заставил себя не думать об этом. Раз он решил идти до конца, значит, отступать сейчас уже было поздно. К ночи третьего дня бездонная сумка Мэн Хао опустела. С последним листком на теле Гусеницы Леденящего Снега появилось девятое кольцо.

— Проклятье, духовные камни закончились, а эта букашка всё еще не превратилась в Безглазую Гусеницу? Разве она не должна трансформироваться?

Он пораженно уставился на неподвижную Гусеницу Леденящего Снега у себя на ладони. Эта гусеница довела его до грани срыва.

— Мои миллионы духовных камней...

Он посмотрел на бездонную сумку и внезапно вспомнил, что в ней еще остались духовные камни высшего качества. Они были запасены на черный день, ведь в критической ситуации с их помощью он мог поглощать духовную энергию. Какое-то время он мысленно спорил с самим собой о целесообразности их использования. Тем временем Гусеница Леденящего Снега, поняв, что еды больше не дадут, перестала проецировать свое чувство голода и принялась плести шелк.

Мэн Хао наблюдал, как Гусеница Леденящего Снега выплевывает шелк очень сильно похожий на снег. Это был не легендарный шелк Безглазой Гусеницы. Буквально за пару мгновений гусеница полностью сплела для себя кокон размером с детский кулак. Мэн Хао нахмурился. Что-то было не так. Прощупав его духовным сознанием, он внезапно тяжело задышал.

— Я чувствую другую ауру, — сказал он с блеском в глазах, — она принадлежит не Гусенице Леденящего Снега, а чему-то намного, намного могущественней... Эти две ауры не сопоставимы по силе!

Он закрыл глаза и попытался привести мысли в порядок. Когда его глаза открылись, он улыбнулся.

— Через два дня она покинет кокон!

Он убрал драгоценный кокон и развеял демонический ци. Мэн Хао сделал глубокий вдох и вышел из места для уединенной медитации. Снаружи стояла ночь, в небе ярко светила луна. Люди из клана Леденящего Снега, стоящие на страже, сразу же его заметили. Они сложили руки и почтительно поклонились.

Для клана Леденящего Снега последние несколько дней выдались крайне тяжелыми. Никто не знал, как скоро вернутся люди из Дворца Черных Земель. Если к городу прибудет вторая армия, с нынешним состоянием клана им вряд ли удастся отбиться. Ничего не оставалось, кроме как держаться настороже и ждать активации перемещающего заклинания.

В ярком лунном свете танцевали снежинки. Снег шел уже второй день подряд, отчего землю укутало пуховое белое одеяло. Несмотря на глубокую ночь, сияние луны отражалось от снега, заливая всё вокруг серебряным светом. Мэн Хао набрал полную грудь холодного воздуха и огляделся. Его взгляд остановился на знакомом силуэте вдалеке: Ханьсюэ Шань. Она стояла на горе щебня и смотрела в небо. Невозможно было понять, о чем она думает.

При виде девушки Мэн Хао невольно вздохнул про себя. Получив Гусеницу Леденящего Снега, он начисто позабыл, насколько её разочаровал отказ присоединиться к клану. Мэн Хао вспомнил мягкие, теплые руки, которые держали его, когда он потерял сознание. Также вспомнил, как в её глазах тревога уступила место радости, когда он пришел в себя.

Когда он подошел к ней, словно почувствовав чьё-то присутствие, девушка обернулась. В лунном свете её лицо выглядело еще прекраснее. В уголках глаз поблескивали слезы. Она посмотрела на Мэн Хао, закусила губу и отвернулась. Мэн Хао постоял какое-то время в тишине, а потом прочистил горло.

— Эй, я слышал ты восхищаешься грандмастером Алхимический Тигель. Хочешь я вас познакомлю?

Глава 381. Когда бы не шел снег, вспоминай обо мне!

— Знаешь, я слышал у грандмастера Алхимический Тигель нет возлюбленной, — слегка поддразнил Мэн Хао Ханьсюэ Шань, — кто знает, может у тебя еще есть шанс!

Ханьсюэ Шань повернулась и посмотрела на Мэн Хао. На юном лице расцвела улыбка, которую она попыталась скрыть ладонью.

— Я хорошо знаком с грандмастером Алхимический Тигель, — продолжил он, с улыбкой подойдя к ней поближе. — Если я тебя представлю, думаю, это даст тебе отличные шансы.

Холодный ветер дул в лицо и играл длинными волосами, обнажив точеное лицо. В лунном свете не было видно легкий загар его кожи. В Мэн Хао присутствовало что-то выразительно красивое и одновременно странное. Ханьсюэ Шань не смогла сдержаться и рассмеялась. По блеску в её глазах можно было догадаться, что ему удалось поднять ей настроение и подавленность и уныние последних дней наконец отступили.

— Ты так говоришь, будто это ты грандмастер Алхимический Тигель! — сказала она со смехом. Она нарочно сделала каменное лицо, словно испытывала страшные мучения, и не очень вежливым тоном продолжила: — Ты ведь никогда не был в Южном Пределе, как ты можешь быть с ним знаком?

Мэн Хао поскреб затылок и с легким смешком сел на вершину кучи щебня. Вокруг не было ничего, кроме руин и снега. С равнины со свистом дул холодный ветер. Мэн Хао прочистил горло и позволил непроницаемому выражению вернуться на лицо. Этому трюку он научился у Чжоу Дэкуня.

— Ты не понимаешь. Хоть я никогда и не встречался с грандмастером Алхимический Тигель, мы оба грандмастеры Дао алхимии и нас можно считать родственными душами. Когда окажешься в секте Пурпурной Судьбы и встретишь грандмастера Алхимический Тигель... спроси у него, помнит ли он встреченного человека во время снегопада.

Он поднял глаза вверх и с ностальгией посмотрел на небо. Это бы выглядело крайне правдоподобно, если б он искоса не поглядывал на Ханьсюэ Шань. Она прикрыла улыбку ладонью и посмотрела на Мэн Хао своими красивыми глазами. Видя серьезное выражение лица, она не смогла удержаться от смеха. Её смех походил на перезвон серебряных колокольчиков. Печаль окутавшая её сердце, похоже, полностью ушла.

— Хорошо, хорошо, — сказала она со смехом, — в секте Пурпурной Судьбы я обязательно спрошу это у грандмастера Алхимический Тигель, — она подмигнула ему, а потом лукаво сказала: — Думаю, я добавлю еще кое-что. Я напомню ему о словах, сказанных этим человеком во время снегопада: "Когда бы не шел снег, вспоминай обо мне!"

— Звучит довольно кокетливо... — заметил Мэн Хао, негромко покашляв, а потом рассмеялся: — Хотя не страшно, простым людям не понять, что связывает меня и грандмастера Алхимический Тигель.

— В городе Святого Снега так говорят, когда два человека расстаются, — объяснила Ханьсюэ Шань и слегка похлопала себя по груди.

— Так уж и быть, ты прощена, — усмехнулся Мэн Хао.

Он собрал пригоршню снега и стал наблюдать, как он тает на ладони. Вид тающего снега разбудил в нем давно дремавшие воспоминания о секте Пурпурной Судьбы. В голове промелькнули лица всех бывших братьев по секте. "Надеюсь, они в порядке..." — подумал он, устремив взгляд в сторону Южного Предела. Видя выражение его лица, Ханьсюэ Шань тихо сказала:

— На самом деле я лишь уважаю грандмастера Алхимический Тигель, только и всего. Когда я о нём рассказывала, то немного приврала. Мне только хочется получить приготовленную им лично пилюлю, — видя ухмылку Мэн Хао, она серьезно добавила: — Всего одна пилюля, и я буду счастлива.

Мэн Хао с улыбкой покачал головой. Он взглянул на девушку, еще столь хрупкую и невинную, и что-то невнятно пробормотал. Наконец он достал целебную пилюлю из бездонной сумки. Это была пилюля Дня Возведения Основания, которую он переплавил давным-давно. Пилюля обладала восьмидесятипроцентной целебной силой, что делало её пилюлей весьма высокого качества.

— Я хотел бы подарить тебе эту пилюлю, — сказал он. После небольшой паузы он ногтем вырезал на поверхности пилюли слово "снег" (雪), потом протянул девушке: — Эта целебная пилюля намного ценнее работ грандмастера Алхимический Тигель. Причина кроется не в самой пилюле, а в том, кто её переплавил. Во мне, — закончил он с улыбкой.

Ханьсюэ Шань осторожно взяла пилюлю и принялась её разглядывать. Когда она собиралась поблагодарить, Мэн Хао внезапно поднялся.

— Если в секте Пурпурной Судьбы у тебя возникнут проблемы, — сказал он, — с этой целебной пилюлей ты сможешь получить аудиенцию у грандмастера Дух Пилюли. Если он увидит эту пилюлю, то обязательно поможет тебе.

Мэн Хао улыбнулся, но в его словах сквозила печаль. Глаза Ханьсюэ Шань удивленно расширились. Эти слова придали Мэн Хао странный ореол таинственности.

— Если грандмастер Дух Пилюли спросит обо мне...

— Я скажу, когда бы не шел снег, ты вспоминаешь о нем! — закончила за него Ханьсюэ Шань.

Эти слова застали Мэн Хао врасплох. Он представил выражение лица наставника, когда тот услышит это, не сдержался и от души рассмеялся. В этом смехе было нечто странное, но, что именно, не знал никто, кроме него самого. Со смехом Мэн Хао спрыгнул с горы щебня. Но не успел пройти и трех шагов, как его выражение лица резко изменилось.

Он резко отскочил назад, схватил Ханьсюэ Шань и использовал Кровавый Рывок. Как только они исчезли, беззвучный луч странного света с огромной скоростью промчался по ночному небу и приземлился аккурат в то место, где они недавно стояли. Прогремел взрыв такой силы, что даже земля задрожала. Гора щебня, на которой стояли Мэн Хао и Ханьсюэ Шань, превратилась в пепел. Мэн Хао холодно смотрел на приближающиеся по небу лучи света. Без колебаний он, крепко сжимая Ханьсюэ Шань, полетел в противоположную сторону.

Грохот мгновенно разбудил членов клана Леденящего Снега. Четыре главных старейшины, Ханьсюэ Бао и более двухсот практиков выскочили из постелей.

— Шелудивые псы, до сих пор не оставили попыток вырезать клан Леденящего Снега до последнего человека! — гневно вскричал Ханьсюэ Бао.

После падения культивации он перестал быть могучим экспертом стадии Отсечения Души. Теперь его культивация находилась на поздней ступени Зарождения Души. Но стоило ему топнуть ногой, как задрожала земля и от стопы во все стороны начали расползаться трещины. Земля вздыбилась, и оттуда показался Терновый Оплот. Невероятные шипы раскинулись над руинами города. С появлением Тернового Оплота неподалеку показалась тысяча практиков.

В их группе особо выделялись восемь человек. Снег не касался их халатов: как только снежинки оказывались рядом, они исчезали. Эти люди были экспертами стадии Зарождения Души. Шестеро были из Западной Пустыни, двое из Дворца Черных Земель. Новую атаку на клан Леденящего Снега на этот раз возглавляла Западная Пустыня.

Воспоминания о сокрушительной силе практика стадии Отсечения Души не могли так просто выветриться за несколько дней. Но эти люди всё равно посмели напасть, отлично понимая текущее состояние клана Леденящего Снега. Тишину наполнил грохот взрывов. Тысяча практиков с восемью экспертами стадии Зарождения Души атаковали Терновый Оплот шквалом магических техник и божественных способностей. Практики клана Леденящего Снега молчаливо смотрели на людей в небе.

— Неудивительно, что они так быстро вернулись, — сказал Ханьсюэ Бао, когда он заметил вдалеке нечто, чего, кроме него, никто не в силах был увидеть. — Им помогают авгуры[1] племени Созвездия из Западной Пустыни!

Мэн Хао подлетел к собравшимся членам клана, крепко прижимая к себе Ханьсюэ Шань. Услышав слова Ханьсюэ Бао, он всмотрелся в снегопад впереди и быстро моргнул правым глазом семь раз. В следующий миг мир перед ним изменился. Краски исчезли, всё вокруг стало черно-белым. В снегопаде Мэн Хао увидел человека, который стоял на месте, где буквально секунду назад никого не было. Он носил просторный белый халат с капюшоном, который скрывал лицо. От его рук по воздуху расходилась рябь. Перед ним парила черная чаша, в которой бурлила мутная жидкость. Его манипуляции походили на какой-то странный вид магии.

Человек в белом сразу же почувствовал на себе взгляд Мэн Хао. Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза. Сердце Мэн Хао дрогнуло. Под капюшоном он увидел в каждом глазу по два зрачка. Ему начало казаться, что у него что-то заскреблось в груди, поэтому без колебаний прервал технику. Мир вновь налился красками, и всё пришло в норму.

— Ты тоже его увидел? — спросил Ханьсюэ Бао.

На что Мэн Хао серьезно кивнул.

— Племя Созвездия — одно из трех великих племен Западной Пустыни. Они отличные предсказатели. В их племени верят, что все звезды на ночном небе на самом деле демоны.

Дальнейшие объяснения прервал грохот. Снаружи Тернового Оплота показались массивные фигуры трех гигантов. Каждый был выше ста пятидесяти метров. От их тяжелой поступи дрожала земля. С огромными дубинами наперевес они бросились в атаку. В небе с воем появилось множество водяных драконов, за ними летели сияющие боевые колесницы. Вокруг восьми практиков стадии Зарождения Души мерцала магия и магические предметы.

— Не обращайте на них внимание. Сосредоточьтесь на активации заклинания!

Мощный голос Ханьсюэ Бао вывел остальных из оцепенения. Четверо главных старейшин и члены клана Леденящего Снега склонили головы и сфокусировались на заклинании у них под ногами. Терновый Оплот содрогался и рушился под градом ударов. Похоже, ему не удастся долго простоять под таким суровым натиском. Ханьсюэ Бао не удержался от вздоха. Он стимулировал рост очередного Тернового Оплота, который укрепил потрепанную защиту их лагеря.

— Как же мешает член племени Созвездия. Он смог подавить силу Тернового Оплота.

Ханьсюэ Бао с беспокойством покосился на новый оплот. В этот момент из-под земли ударил яркий свет.

— Заработал! Патриарх, заклинание начало активацию!

Толпа практиков клана Леденящего Снега радостно зашумела. Мэн Хао посмотрел под ноги. Сияние из-под земли постепенно становилось ярче. Такими темпами заклинание очень скоро будет готово к использованию.

Эта новость воодушевила членов клана Леденящего Снега. Но тут прогремел оглушительный взрыв. Радующиеся практики вопросительно посмотрели куда-то вдаль. Все магические техники и предметы врага соединились вместе в ослепительную звезду чудовищной силы. Она с немыслимой скоростью полетела вперед и обрушилась на Терновый Оплот, разорвав его на куски.

Ханьсюэ Бао зарычал. Взмахом руки он заставил Терновый Оплот вновь восстановиться. Он рванул вперед. На ходу выполняя магические пассы, он призвал бурю, которая полетела навстречу сияющей звезде и уничтожила её. Изо рта Ханьсюэ Бао брызнула кровь, он резко побледнел и попятился на несколько шагов.

— Патриарх!

В отчаянии закричали члены клана Леденящего Снега. Ханьсюэ Шань закусила губу, после всего случившегося она перестала бояться, теперь её только беспокоила судьба патриарха. Мэн Хао молчал. Он посмотрел на занимающийся на горизонте рассвет и на практиков Западной Пустыни.

— По моим расчетам, это должно произойти в любой момент...

Его глаза странно вспыхнули, а сердце забилось быстрее, когда на горизонте показалось облако тумана.

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь…. Три круга влево, три круга вправо. Трясите булками!

Услышав знакомый голос вдали, Мэн Хао улыбнулся. Его улыбка становилась всё шире, пока не переросла в хохот.

[1] Авгур — член древнеримской жреческой коллегии, выполнявший официальные государственные гадания для предсказания исхода тех или иных мероприятий по ряду природных признаков и поведению животных. — Прим. пер.

Глава 382. Без глаз, но не без голоса

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?! Три круга влево, три круга вправо! Трясите булками... Узрите же магическую формацию Кары Бессмертных!

Громоподобный голос постепенно становился всё громче и громче, всё ближе и ближе. Вдали от земли до неба вздымалась стена тумана. В клубящейся мгле из стороны в сторону бегали тысячи фигур в странных позах. Грохот и неописуемая сила, исходящая от их бега, любого бы заставила потерять дар речи. Бег сразу пяти тысяч человек походил на настоящее землетрясение. Клубящийся туман, похоже, как-то влиял на мир вокруг, словно в любой момент мог расколоть землю и небо пополам. Возглавлял бегущих практиков пестрый попугай. Он надменно выкрикивал приказы, разбавляя их пронзительным клёкотом.

— Давайте, не жалейте глотки! Имя Лорда Пятого надо выкрикивать еще громче!

Эта причудливая сцена ошеломила практиков Западной Пустыни. Восемь экспертов стадии Зарождения Души пораженно уставились на странно изгибающиеся силуэты в тумане и кричащую птицу. Чаша практика из племени Созвездия внезапно задрожала. Мутная жидкость начала выплескиваться через край, но они не заметили этого, их взгляд был прикован к туману впереди. Что до практиков из клана Леденящего Снега, их больше интересовал усиливающийся из-под земли свет, но даже у них отвисла челюсть при виде попугая и тумана. Четыре главных старейшины и Ханьсюэ Бао оцепенело смотрели на новоприбывших. Ханьсюэ Шань невольно приоткрыла рот, недоверчиво глядя на туман. По другую сторону Тернового Оплота некоторые практики из Черных Земель с дрожью в голосе закричали:

— Э-эт-это... магическая формация Лорда Пятого из церкви Золотого Света!

Этот выкрик ответил на вопрос, мучающих многих, о природе странного тумана.

— Церковь Золотого Света! Патриарх Золотой Свет!

Внутри Тернового Оплота члены клана Леденящего Снега тяжело задышали, когда до них долетели крики практиков снаружи. Почти сразу люди начали негромко перешептываться.

— Они правда из церкви Золотого Света?

Церковь Золотого Света совсем недавно прославилась на все Черные Земли, к тому же о патриархе Золотой Свет ходило множество мистических и захватывающих историй. Появление людей из церкви стало для всех полнейшей неожиданностью. Никто не знал, с какой целью они прибыли сюда. Мэн Хао сухо покашлял. Церковь Золотого Света в последнее время и вправду была у всех на слуху. Он посмотрел на приближающуюся группу из более чем пяти тысяч практиков, которые в теории являлись его последователями.

— Церковь Золотого Света, — зычным голосом крикнул он, — слушай мою команду! Берите в кольцо практиков снаружи Тернового Оплота!

Внезапно он полыхнул слепящим золотым сиянием. Оно мягко окутало его тело, залив все теплым золотым светом. Источником этого сияния было Золотое Ядро. Люди поблизости вынуждены были зажмуриться, остальные пораженно уставились на него.

Четыре главных старейшины смотрели на него во все глаза, даже Ханьсюэ Бао задумчиво его рассматривал. Тем временем пять тысяч практиков стремительно приближались. Они услышали его команду и увидели золотое свечение, после чего разразились громогласным криком:

— Мы поклялись служить патриарху до самой смерти!

Пять тысяч голосов слились в оглушительный рёв. Туман забурлил: пять тысяч практиков начали брать территорию вокруг города в кольцо. Их бег сопровождал неутихающий грохот. Небо посерело, земля задрожала. Слой за слоем туман медленно поднимался вверх, внутри виднелись гигантские фантомы, похожие на божественных воинов. Фантомы двигались крайне необычно... они зачем-то постоянно трясли задницами. Отчего туманная формация выглядела еще более странно и гротескно, чем обычно... Практики из Западной Пустыни и члены клана Леденящего Снега были потрясены до глубины души. Все они пораженно уставились на Мэн Хао. Если кто-то еще не понял, кем на самом деле был Мэн Хао, то этот человек не заслуживал жизни.

— Т-т-ты... патриарх Золотой Свет?! — изумленно воскликнул первый старейшина.

В толпе практиков клана Леденящего Снега послышался шепот.

— Патриарх... Золотой Свет?!

— Патриарх Золотой Свет!

Ни для кого не было секретом, что церковь Золотого Света, воспользовавшись нестабильностью Черных Земель, захватила город Дунло, после чего стала настоящей головной болью для Дворца Черных Земель. Личность патриарха Золотой Свет окружала завеса тайны. Под его началом находились пять тысяч людей, которые могли объединиться в невероятную магическую формацию. В Черных Землях практически не было никого, кто бы не слышал имя знаменитого патриарха Золотой Свет.

Вот почему все эти люди просто не могли поверить, что патриарх Золотой Свет оказался сейчас здесь. Глаза Ханьсюэ Шань расширились от удивления: сколько у Мэн Хао еще секретов? Способности грандмастера Дао алхимии, сила стимулировать Терновый Оплот, а теперь личность патриарха Золотой Свет. Мэн Хао каждый раз представал перед ними в совершенно в ином свете. Ханьсюэ Бао задумчиво смотрел на Мэн Хао, а потом сложил ладони и поклонился. Главные старейшины и остальные члены клана Леденящего Снега повторили за своим предводителем и поклонились Мэн Хао.

— Почтенный, — сказал Мэн Хао, — в этом нет нужды.

Он понял значение этого поклона — благодарность за спасение клана Леденящего Снега. Туман снаружи непрерывно грохотал. Тем временем сияние заклинания под землей становилось ярче. Совсем скоро оно будет готово к перемещению.

— Клан Леденящего Снега никогда не забудет твоей помощи, собрат даос, — сказал Ханьсюэ Бао, — ни я, ни будущие поколения, которые придут после меня, не забудут сегодняшний день, — он выставил вперед руку, на ладони лежало семечко Тернового Оплота. — Клану Леденящего Снега нечем отплатить за твою помощь. Когда мы окажемся в секте Пурпурной Судьбы, от этого семечка не будет никакого проку. Но в опасном и рискованном путешествии, что ждет тебя впереди, возможно, оно сможет хоть немного защитить тебя.

Мэн Хао не стал отказываться. По его мнению, семечко было крайне полезным предметом. Он был уверен, что мог бы без особых последствий скормить его лианам или использовать на нём какую-нибудь трансформирующую технику. Он принял дар с легким кивком.

— Почтенный и собратья даосы из клана Леденящего Снега. Ваше заклинание готово. Я останусь здесь и позабочусь, чтобы вы все могли безопасно переместиться. Когда последний человек окажется в Южном Пределе, я лично уничтожу портал. Я искренне желаю вам... доброго пути!

Он провел с кланом Леденящего Снега около полугода и многое пережил с ними бок о бок. Он достиг цели своего визита и напоследок окажет им последнюю услугу.

В мире снаружи грохотали взрывы. В тумане мелькало множество силуэтов, то и дело раздавались отчаянные вопли практиков Западной Пустыни. Всё это сливалось в заунывную прощальную песнь. Мэн Хао наблюдал, как заклинание клана Леденящего Снега активировалось. Перед перемещением каждый член клана складывал ладони и низко кланялся Мэн Хао. Это были не незнакомцы, он легко узнавал каждого. Разумеется, он не знал имен их всех. После того, как они плечом к плечу защищали город несколько месяцев, как он множество раз спасал их, между ними родился своего рода дух товарищества.

— Я никогда не забуду вашу доброту, грандмастер Мэн!

— Грандмастер Мэн, я надеюсь придет день, когда мы встретимся вновь!

— Грандмастер Мэн, будьте осторожны!

Один за другим члены клана Леденящего Снега исчезали в перемещающем заклинании. Четверо главных старейшин на прощание низко поклонились Мэн Хао. Они с тоской посмотрели на разрушенный город и исчезли. Ханьсюэ Шань не кланялась и молчала. Она не смогла сдержать хлынувшие из глаз слезы, когда их взгляды встретились. Разделенные заклинанием, они смотрели друг другу в глаза, видя, как каждый из них медленно затуманивается. Прежде чем весь мир полностью расплылся, Ханьсюэ Шань набралась смелости и крикнула исчезающему силуэту Мэн Хао:

— Когда бы не шел снег, вспоминай обо мне!

Мэн Хао знал, что она уже не видела его, но всё равно с улыбкой кивнул. Ханьсюэ Бао тяжело вздохнул и покачал головой. Он был последним членом клана Леденящего Снега, который еще не переместился. Он окинул взглядом руины, а потом посмотрел на клубящийся туман, откуда доносился отчаянный вой и вопли. Всё это внезапно показалось ему очень далеким.

— Ты уверен, что не хочешь отправиться с нами в Южный Предел? — мысленно спросил он у Мэн Хао.

— Я не могу. Но спасибо за предложение, почтенный. Я желаю вам доброго пути.

С легкой улыбкой он сложил ладони и поклонился исчезающему Ханьсюэ Бао. Тот не ответил. Он просто закрыл глаза и исчез. Портал ослепительно вспыхнул множеством ярких лучей, а потом погас. Мэн Хао посмотрел вслед уносящимся вдаль огням, а потом взмахнул рукой и указал пальцем на заклинание. Землю тряхнуло и портал разбился, превратившись в пепел.

Мэн Хао повернулся и посмотрел на стену тумана. Внезапно к нему подлетел разноцветный луч света. Попугай сбавил скорость и приземлился на плечо Мэн Хао. Следом за ним прибыл холодец в форме шляпы. Из земли показались лианы.

Внезапно из бездонной сумки послышался хруст. После хлопка из сумки вылетел кокон. С хрустом кокон рассыпался на куски, и на свет родилась гусеница! Она была белая, как чистейший снег. Её тельце было размером с мизинец и прозрачным, словно хрусталь. Больше от гусеницы не исходил холод, на его место пришла странная невероятная сила, способная сокрушить Небо и Землю.

Это была Безглазая Гусеница!

Её пустые глазницы сияли холодным светом. Выбравшись из кокона, она издала звук, от которого всё вокруг задрожало! Гусеницы не могут издавать звуков, но Безглазая Гусеница могла! Всего один раз в жизни! С криком Безглазой Гусеницы, казалось, всё сущее задрожало: Черные Земли, Южный Предел, Западная Пустыня. Этот звук докатился даже до далеких Восточных Земель.

Глава 383. Вдох вечности

Гусеницы не могли издавать звуков. Но в момент завершения метаморфозы у Безглазой Гусеницы на мгновение появлялся голос. Такое происходило всего раз в жизни. У гусеницы появлялся голос!

Услышав его, у Мэн Хао загудела голова. В этот миг весь мир словно застыл... Безглазая Гусеница получала голос один раз в жизни, и в этот момент весь мир умолк! В этот единственный вдох вокруг Мэн Хао всё: ветер, люди, небо, земля... застыло. Пять тысяч бегущих практиков, поднимаемая ими пяль, рябь от магических техник — всё застыло. Неподвижность накрыла все Черные Земли, а потом перекинулась на Западную Пустыню, Южный Предел, пронеслась через море Млечного Пути и достигла Восточных Земель и Северных Пустошей.

В этот единственный миг... все звуки стихли. И мир остановился.

Эксперты стадий Зарождения Души, Отсечения Души, даже Поиска Дао не стали исключением. В этот краткий миг тишины... был похищен один вдох! Эта кражу практически невозможно было заметить!

В момент рождения Безглазая Гусеница превосходила всё живое. У гусеницы не было собственной жизненной силы, поэтому ей нужно было украсть её. И она украла частицу жизненной силы у всех живых организмов. Всё живое, существующее в потоке времени... потеряло один вдох. Растения, животные, смертные, практики — всё живое. Один вдох казался кратким мгновением, но если объединить вдох каждого живого существа, то вместе получались миллионы лет!

В Южном Пределе, Западной Пустыне, Восточных Землях и Северных Пустошах никто не почувствовал, что у них украли вдох. Даже эксперты на вершине стадии Поиска Дао никак не могли почувствовать утраты единственного вздоха или мгновения, на который застыл мир. На такое были способны только Бессмертные! Кроме них, никто ничего не заметил! Хотя они этого не почувствовали, но их жизненная сила лишилась одного вдоха. С их угасающим временем на этом свете, чем выше была культивация, тем существеннее потеря. Теперь все эти вдохи стали принадлежать Безглазой Гусенице, а значит, и Мэн Хао!

Когда мир замер, из Пещеры Перерождения в Южном Пределе поднялась рябь. Она поднялась в небо и из множества нитей ци сформировалась в фигуру, которая посмотрела в сторону Черных Земель.

— Божественная Безглазая Гусеница...

В самом загадочном месте Западной Пустыни, чье название могло потрясти небо и всколыхнуть землю... мост Поступи Бессмертных, ныне не осталось ничего, кроме руин. Но даже в таком состоянии оно по-прежнему считалось самым таинственным местом всей Западной Пустыни. В этот момент в руинах послышался чей-то невероятно древний голос.

— Неужто появилась божественная гусеница?.. — послышался вздох. — Не похоже, она выглядит слишком слабой...

В Восточных Землях, Северных Пустошах и море Млечного Пути произошло нечто подобное. Почувствовав рождение гусеницы, там тоже вспыхивали едва уловимые ауры и быстро исчезали. В момент вселенской тишины громадное лицо возникло в небе моря Млечного Пути. На лесистой горе в Западной Пустыне старик рисовал картину далеких гор и рек. Внезапно его кисть на мгновение замерла, и он поднял голову.

— Божественная гусеница... этот малец... теперь их связывает Карма. Пожалуй, я помогу ему еще раз.

Покачав головой, он взмахнул кистью и брызнул краской на землю. Этим стариком был Шуй Дунлю. В этот же миг в Восточных Землях старик, сразившийся несколько лет назад с Духом Пилюли, рыбачил в Небесном Омуте. Неожиданно леска порвалась. Старик закашлялся кровью и пораженно уставился на удочку.

— Что произошло?..

В море Млечного Пути среди бушующих волн плыл одинокий остров. На нем высились горы, раскинулось Северное море, уезд Юньцзе, жили практики. Звалось оно, конечно же, государством Чжао, а островом был не кто иной, как патриарх Покровитель! Когда мир пришел в норму, остров вздрогнул. На его дальнем конце из воды показалась гигантская голова и изумленно посмотрела на небо. Похожие вещи происходили по всей планете Южные Небеса.

В Черных Землях Мэн Хао ошеломленно смотрел на Безглазую Гусеницу. Пока он кормил Гусеницу Леденящего Снега, она выглядела совершенно обычно. Но сейчас червячок страха пробрался в его сердце. Мэн Хао добыл метод создания Безглазой Гусеницы, допросив одного практика. Из сказанного им, с большой долей вероятности, девяносто процентов было правдой и десять — ложью. Вот только определить, где именно он соврал Мэн Хао не мог. Поэтому он подошел к созданию гусеницы крайне осторожно.

Но даже практик Черных Земель, который изначально обладал этими сведениями, совершенно не представлял, насколько пугающим существом окажется Безглазая Гусеница в момент своего рождения! Этот человек умышленно утаил от Мэн Хао, что для создания Безглазой Гусеницы требовалось немыслимое количество Громолистьев. Даже если собрать Громолистья со всей планеты Южные Небеса, то их скорее всего не хватит. Откуда ему было знать, что Мэн Хао превзойдет самые смелые ожидания и сумеет трансформировать Безглазую Гусеницу. Ведь это было невозможно сделать!

На самом деле, если Гусенице Леденящего Снега вместо вороха листьев дать всего один Громолист, она взрывалась с разрушительной силой. Высвобожденной силы хватало, чтобы уничтожить всё живое в радиусе трехсот километров. На это и рассчитывал допрошенный практик. Его больше интересовала разрушительная мощь взрыва гусеницы, а не легендарная Безглазая Гусеница. Такое сокровище дало бы ему весомый аргумент в любых переговорах.

Мэн Хао судорожно вздохнул, когда почувствовал, что сделала Безглазая Гусеница. Сейчас она неподвижно лежала у него на ладони. Но Мэн Хао чувствовал исходящую от него невероятную жизненную силу. Он внезапно подумал об одном миге тишины. Ему еще никогда не доводилось видеть такой объем жизненной силы в живом существе. Даже Кровавый Мастифф уступал в этом отношении Безглазой Гусенице. Если он столкнется с экспертом стадии Отсечения Души, даже его жизненная сила не сравнится с Безглазой Гусеницей.

Никто, кроме Мэн Хао, не мог почувствовать эту колоссальную жизненную силу. Сам Мэн Хао чувствовал её благодаря нерушимой связи между ними. Начало этой связи положила еще Гусеница Леденящего Снега, но после метаморфозы в Безглазую Гусеницу лишь укрепилась, став клеймом на её жизни.

Появление такого клейма в момент завершения трансформации было совершенно уникальным феноменом, выходящим далеко за грань воображения людей и могущества магии. Можно сказать, что под Небесами существовала лишь крохотная горстка людей, способная уничтожить связь между Мэн Хао и Безглазой Гусеницей. Отныне гусеница стала частью его самого. Поэтому Мэн Хао чувствовал чудовищно плотную жизненную силу внутри гусеницы.

Благодаря этой жизненной силе Безглазая Гусеница после трансформации обретала свои божественные способности! Гусеницу нельзя будет уничтожить, а её нить нельзя будет порвать. Нить нельзя будет порвать, а гусеницу нельзя будет уничтожить!

Глава 384. Мое Треволнение Золотого Ядра!

Этот необъяснимый цикл был своего рода правилом. Из-за него Безглазая Гусеница не может быть убита, как и её шелк не может быть уничтожен. Она не зря считалась чудесным существом. "Само существование этой гусеницы идет вразрез с волей Небес..." Чувствуя связь с Безглазой Гусеницей, в глазах Мэн Хао вспыхнул огонек, а сердце забилось быстрее.

Лорд Пятый немного приуныл. Он с нескрываемой завистью косился на Мэн Хао и гусеницу, сразу почувствовав уникальность существа у того на ладони. Рассматривая какое-то время Безглазую Гусеницу, попугай затем тяжело вздохнул.

— Лорд Пятый красив и обходителен, — сказал он со вздохом, — высокочтим под всеми Небесами, уникальная и красивая птица. За всю жизнь у меня ни разу не было настолько чудесной, противоестественной зверюшки. Почему она досталась Мэн Хао... Это нечестно, о, несправедливые Небеса, чтоб вас! Нечестно!

Мэн Хао поднял глаза и посмотрел на небо.

— Попугай, сейчас самое время снять силу, которой ты скрыл меня от Треволнения Небес. Пришел час преодолеть мое Треволнение Золотого Ядра!

Его глаза сверкали невиданным ранее блеском. Они светились уверенностью в собственные силы, а также практически неуловимым презрением. Попугай покосился на Мэн Хао и захлопал крыльями. Разноцветное сияние окутало тело Мэн Хао. Когда через него прошло разноцветное сияние, из тела вырвалась мощная аура. Это была не аура культивации, а покров, которым попугай скрыл Мэн Хао от Треволнения Небес.

Как только покров спал, с неба раздался грохот. Оглушительный гром раскатисто прогремел в небесах с такой силой, что земля в радиусе нескольких тысяч километров задрожала. Он звучал настолько рассержено, словно всё это время без устали искал Мэн Хао. И, наконец обнаружив свою жертву, ему не терпелось поскорее стереть Мэн Хао с лица земли. Вместе с громом небо затянули гигантские черные тучи. Они накладывались друг на друга слой за слоем, при этом оглушительно грохоча. Среди туч то и дело вспыхивали молнии. Выглядело это весьма впечатляюще.

Что до пойманных в капкан практиков Западной Пустыни, они изумленно смотрели на небо. Практик в белом халате из племени Созвездия внезапно побледнел.

— Это... Треволнение Небес!

Мэн Хао тоже посмотрел на тучи Треволнения и извивающиеся в небе серебряные молнии. Он повернулся к попугаю и холодно сказал:

— Прикажи людям из церкви Золотого Света убраться отсюда! Пусть отступят на полторы тысячи километров! Что до Треволнения... мне не понадобится твоя помощь. Это мое Треволнение Золотого Ядра!

Попугай немного помялся, но всё равно вспорхнул с его плеча. Холодец завис в воздухе неподалеку и посмотрел на Мэн Хао.

— Надеюсь, тебя не убьет молния... — сказал он серьезно. На поверхности холодца проступило древнее, сморщенное лицо, которое продолжило: — Если ты погибнешь, тогда в мире станет на одного злодея меньше. Не волнуйся, я не буду сильно по тебе горевать. На самом деле я...

Обрадованный свалившемуся на Мэн Хао несчастью, он уже собрался улететь, как вдруг его схватил Мэн Хао.

— Эй, ты чего творишь? — взвыл в ярости холодец.

— Не помню, чтобы я тебя отпускал, — спокойно возразил Мэн Хао.

Лианы вокруг Мэн Хао в мгновение ока закопались глубоко под землю. Попугай тоже быстро умчался. За пару мгновений он отлетел на пятьсот километров. Одновременно с этим мысленно послал команду практикам церкви Золотого Света в тумане. Они бросились в рассыпную, стараясь убежать как можно дальше. Вскоре с Мэн Хао остались только ошарашенные практики из Западной Пустыни, которых до этого сдерживал туман.

Как только они увидели Мэн Хао, в небе оглушительно загрохотал гром. Мощь звука была такой, будто этот гром жаждал уничтожить всё живое. Около тридцати процентов практиков Западной Пустыни закашлялись кровью и с ужасом закричали, когда поняли, что оглохли. В следующую секунду с неба в Мэн Хао ударила ярко-красная молния. Как только она сорвалась с неба, в неё начали вливаться другие молнии. Когда она достигла Мэн Хао, то была уже толщиной с человеческое бедро. За миг до удара Мэн Хао молниеносно вскинул над головой руку. В ней был зажат холодец.

Грохот взрыва перекрыл истошный вопль обуглившегося до черноты холодца. Мэн Хао задрожал, когда красные искры осыпали все тело. Они упали к его ногам и расползлись во все стороны, создав на промерзшей земле трехсотметровое озеро красных молний!

— Вот оно какое, Треволнение Небес, — закинув голову, расхохотался Мэн Хао, — попробуй еще раз!

Его волосы растрепались, а он сам лишь с презрением расхохотался на попытку Неба его убить.

— Проклятье, пытается преодолеть Треволнение Небес! У него крыша поехала!

Практики из Западной Пустыни без колебаний в ужасе бросились бежать. Сейчас им хотелось только одного — оказаться как можно дальше от этого места. Но у некоторых практиков возникла другая идея. С кровожадным блеском в глазах они рванули к Мэн Хао. "Убьем его и Треволнение Небес исчезнет!" С такой мыслью они со всей возможной скоростью бросились в атаку, задействовав все свои самые мощные атакующие техники.

— Наивные глупцы! — холодно процедил Мэн Хао, даже не взглянув в сторону несущихся к нему практиков.

В небе загрохотало и оттуда ударила очередная молния. В этот раз Мэн Хао не стал прикрываться холодцом. Всё потому, что примерно в трехстах метрах над землей толстая молния внезапно разделилась на дюжину молний поменьше, которые, словно сверкающий дождь, обрушились на атакующих практиков из Западной Пустыни.

Бум!

— М-м-м, даже не поцарапала, — протянул Мэн Хао со смехом.

После стольких месяцев нескончаемых ударов молнии его кожа стала значительно крепче. Удар молнии Треволнения Небес, который с легкостью убивал практика из Западной Пустыни, практически не мог навредить Мэн Хао. Он уже давно к ним привык. Его преследовало Треволнение Небес в такой манере, о какой простые люди и помыслить не могли. Это закалило тело, сделав его менее восприимчивым к ударам молнии. Вот почему эти маленькие молнии не могли даже поцарапать. Когда молния ударила в него, он всего лишь почувствовал легкое онемение в конечностях. Это ощущение было даже немного приятным.

Что до дюжины практиков Западной Пустыни, после ослепительной вспышки в воздухе остались только обугленные тела. Их магические техники и сокровища превратились в пепел. Когда Мэн Хао рассмеялся, обугленные тела упали на землю. Смерть товарищей поразила до глубины души остальных практиков Западной Пустыни. Даже восемь практиков стадии Зарождения Души прищурились.

— Он вообще человек?

— Проклятье, этот безумец получает удовольствие от Треволнения Небес. Монстр! Настоящий монстр!

Всё больше практиков вместо атаки Мэн Хао предпочли просто убраться как можно дальше из зоны действия Треволнения Небес. Они чувствовали, что, отлетев на несколько тысяч километров, в них перестанут бить молнии Треволнения Небес. Мэн Хао холодно посмотрел на убегающих практиков и громко закричал:

— Армия церкви Золотого Света! Взять магической формацией в кольцо территорию в три тысячи километров. Не дайте этим людям сбежать! Никому из них сегодня не уйти!

Раз уж они пришли сюда сами, Мэн Хао не собирался их так просто отпускать. Его не волновали ни практики стадии Создания Ядра, ни Зарождения Души, ни даже загадочный мужчина в белом халате из племени Созвездия. Мэн Хао запрет их здесь и позволит им разделить с ним грядущее Треволнение!

— Слушаем и повинуемся, патриарх! — хором воскликнули пять тысяч практиков.

Мощь их крика заглушила даже рокот грома в Небесах. Его услышали все в радиусе трех тысяч километров от места событий. А потом практики церкви Золотого Света побежали. Из ниоткуда поднялся туман.

— Люди всегда спрашивают меня, не побоюсь ли я драться с ними, дерзну ли? Сегодня уже я спрошу... кто из вас дерзнет сразиться с Мэн Хао?!

Со взмахом рукава он резко взмыл в воздух и помчался к практикам впереди. В это же время небо яростно загрохотало и оттуда ударила молния, в которую Небеса вложили весь свой гнев. Красная молния еще толще предыдущей обрушилась вниз. К этому моменту Мэн Хао добрался до первой группы из дюжины практиков.

Они скривились и мысленно начали проклинать его настолько красочно, что, если бы им дали время, этот поток брани растянулся бы на три дня и три ночи. С грохотом молния Треволнения разделилась и ударила во всех практиков. В один миг вокруг Мэн Хао не осталось ничего, кроме обугленных трупов. Он задрожал, когда искры сбежали по ногам к земле. Вновь его окружило море молний в несколько дюжин метров. Мэн Хао вновь расхохотался.

— Ну что, кто из вас не боится сразиться со мной?! — крикнул он.

— Черт, этот парень сущий дьявол!

— Не подходи! Не подходи!

Воздух наполнился грохотом взрывов. Куда бы не полетел Мэн Хао, за ним всюду следовали молнии. Любой человек в радиусе трехсот метров от него автоматически становился самоотверженным другом Мэн Хао, готовым принять на себя удар Треволнения...

Когда молния Треволнения Небес уничтожила еще дюжину практиков, глаза восьми экспертов стадии Зарождения Души недобро блеснули. Треволнение Небес вызвало возмущение ци, делая скачок невозможным. Потеряв возможность перемещаться на небольшие дистанции, а значит, и сбежать, они решили расправиться с Мэн Хао. Даже без скачка их скорость была совершенно невероятной. Им хватило всего мгновения, чтобы оказаться рядом с Мэн Хао. Все восемь экспертов соединили свои техники в одну единственную атаку, направленную на Мэн Хао.

— Сдохни! — закричали они.

Они всей душой ненавидели его. Сначала поймал их в ловушку, а потом вообще натравил на них молнии. Всё это совершил жалкий практик стадии Создания Ядра. Они вознамерились разорвать его на куски во что бы то ни стало. Ведь практики стадии Создания Ядра не могли противостоять экспертам стадии Зарождения Души. В этот момент практик в белом халате из племени Созвездия резко изменился в лице. Он попытался предупредить их, воскликнув:

— Стойте!

Но было уже слишком поздно. С легкой улыбкой, Мэн Хао, словно не замечая атакующих, спокойно посмотрел на небо и негромко произнес:

— Каков он... небесный гнев?

Глава 385. Давай еще раз!

С оглушительным грохотом божественные способности практиков стадии Зарождения Души обрушились на Мэн Хао. На их губах играли хищные улыбки. Они уже в красках представляли сцену, когда Мэн Хао, словно хрупкий фарфор, разобьется на множество мелких осколков. С его смертью Треволнение Небес рассеется, и эта смехотворная битва будет окончена. Мэн Хао опустил глаза с Небес на надвигающихся практиков.

— Небеса нельзя оскорблять. Ими нельзя пренебрегать. Их невозможно превзойти! Сами Небеса желают моей смерти! Вы кем себя возомнили? Вы и правда думаете, что можете вместо Небес попытаться убить меня? — закончил он с гордым смехом.

От его смеха практики стадии Зарождения Души скривились и с изумлением поняли, что их божественные способности никак не подействовали на Мэн Хао. Они исчезли так же быстро, как утонул вол с привязанным к его ноге тяжелым камнем. Внезапно они почувствовали надвигающуюся на них страшную опасность. В небе засверкало гораздо больше молний, чем раньше. С грохотом огромная молния в три метра толщиной ударила из туч. Она походила больше на гигантский столб света, чем на молнию. В воздухе она разделилась на девять частей и полетела вниз.

Мэн Хао вскинул руку с зажатым в ней визжащим холодцом. У практиков стадии Зарождения Души всё внутри похолодело. Немного безумный смех Мэн Хао придавал всей ситуации легкий оттенок кошмара. Они тут же бросились бежать от настигающих их молний Треволнения. Но даже их невероятной скорости оказалось недостаточно. Молнии настигли своих жертв и с грохотом взорвались. Побелевшие практики закашлялись кровью. С ужасом поглядывая на Мэн Хао, они развернулись и пустились наутек. Бледный практик из племени Созвездия нахмурился.

— В древних свитках, — сказал он, — говорится, что любой, кто пытается преодолеть Треволнение, считается Небом и Землей существом с неизвестной судьбой. Ничего в радиусе пяти тысяч километров от этого человека не выживет, останется только пепел. Но он всё равно является существом с неизвестной судьбой! Любого, кто приблизится к нему, ждет верная смерть! Это существо невозможно убить. Небесный гнев непостижим, но одно известно точно: гордость для него превыше всего. Если Небеса хотят уничтожить этого человека, как они могут позволить кому-то помочь им. Попытка убить его сделала вас врагами Небес! В момент его смерти от рук Треволнения Грома, его тело взорвется сферой молний. Согласно древним текстам, во время взрыва всё в зоне действия Треволнения будет уничтожено. Мы выживем, только если он преодолеет Треволнение. При этом вы не должны позволить молнии заразить ваши тела. Если это произойдет, вы не умрете, но на вашей Карме останется неизгладимый след... С такой Кармой Треволнение Небес не успокоится, пока вы не умрете. Вы все, — сказал он восьми практикам стадии Зарождения Души... — можете считать себя покойниками!

Практик в белом халате развернулся и бросился бежать. Треволнение Небес грохотало, одну за другой посылая в Мэн Хао молнии, которые тот встречал холодцом. После этого молнии рассыпались вокруг него. Любой зазевавшийся практик, попав в поле их действия, начинал истошно вопить. Вскоре к крикам и воплям прибавились проклятья и оскорбления. Мэн Хао они не заботили. Этому он научился у патриарха Покровителя. Когда ты кого-то обдурил, и этот человек начинает поносить тебя на чем свет стоит, надо сохранять спокойствие. В каком-то смысле — это было настоящим искусством. За много лет афер и обмана Мэн Хао отточил этот навык до совершенства. Поэтому он продолжал раз за разом перенаправлять ударяющие молнии в других практиков. Куда бы он не направился, всюду за ним следовало озеро молний, жалобные крики, проклятья. За собой он оставлял лишь обгоревшие тела.

Для этих практиков происходящее было не сражением, а настоящей бойней, где никто не мог оказать хоть какого-то сопротивления. Они не могли атаковать, как не могли и сбежать... Они с ужасом узнали, что невероятная скорость Мэн Хао не падала даже в момент удара молнии!

Постепенно с помощью Треволнения Небес Мэн Хао отправил на тот свет практически всех практиков. Осталось горстка мертвецки-бледных людей, численностью в сто человек. Они постарались рассредоточиться, чтобы находиться как можно дальше друг от друга. Только Мэн Хао поворачивал голову в их сторону, как они тут же бросались бежать в противоположную сторону. К сожалению... молнии падали беспрерывно, поэтому находились те, кому не удалось от них увернуться. Особенно тяжело приходилось людям, атаковавшим Мэн Хао. Мэн Хао даже не требовалось приближаться к ним, чтобы привлечь молнию. Отличным примером были восемь практиков стадии Зарождения Души. Куда бы они не бежали, в момент удара молнии в Мэн Хао в них тоже срывалась молния. Каждая хранила в себе невероятную силу. Даже с культивацией стадии Зарождения Души при таком шквале они долго не продержатся.

— Этот треклятый, проклятый Небесами разбойник слишком жесток! Это его Треволнение, мы тут не причем...

— Я убью его! Разорву на части!

— Если он не умрет, клянусь, я жизнь положу, чтобы свести его со свету!

Около сотни выживших практиков отчаянно взывали каждый раз, когда с грохотом ударяла молния. Когда бы молния не искала Мэн Хао, им тоже надо было случайно не попасться. Мэн Хао сухо покашлял и опустил холодца. Он выглядел объевшимся, словно его распирало от количества съеденных молний. Он в ярости зыркнул на Мэн Хао и закричал:

— Ты бесстыдник, испорченный человек...

Бум!

— А-и-и-и-и! Злодейский мерзавец...

Бум!

— Пожалуйста, отпусти меня, хозяин?! Ты самый лучший хозяин в мире. Прости меня, а? В меня уже не лезет. Честно, не лезет. Я больше не могу есть...

Видя незавидное состояние холодца, Мэн Хао заблокировал им последнюю молнию и взмахнул рукавом. Холодец мгновенно превратился в луч радужного света и рванул к туману.

— Что б тебе пусто было, Мэн Хао, — кричал он. — Ты у меня еще получишь! Злодейский, бесстыдный мерзавец. Я обязательно обращу тебя в этой жизни!

Чувствуя обиду, он продолжал оскорблять Мэн Хао, пока тот не послал мысленно короткое сообщение.

"Если не произойдет что-то из ряда вон, когда я достигну стадии Зарождения Души, во время следующего Треволнения Небес мне еще раз понадобится твоя помощь".

Холодец осёкся и, не говоря ни слова, полетел к туману. Теперь он боялся Мэн Хао, очень боялся. Холодца беспокоило, что если он продолжит ругаться, то его заставят есть молнии, пока не взорвется.

Мэн Хао окинул взглядом окрестности и никого не увидел. Оставшаяся сотня практиков давно уже разбежалась и нашла себе укрытие. Если Мэн Хао не мог их найти, значит, и Треволнение Небес не сможет этого сделать. Он глубоко вздохнул и сосредоточился. Время игр закончилось, сейчас ему придется всерьез преодолеть Треволнение. Молния Треволнения перестала быть чисто красной, теперь у нее появился еще один цвет — атрацитово-черный! Новая молния была атрацитово-черного цвета!

Каждый разряд теперь обладал удвоенной разрушительной силой. Когда молния сорвалась вниз, Мэн Хао сразу почувствовал в красно-черном сиянии невероятную испепеляющую силу. Он поднял руку над головой. Теперь в ней был зажат патриарх клана Ли. После взрыва старик истошно завопил. Воплощение души искривилось, но не исчезло. Не зря Мэн Хао провел столько времени, приучая его к молниям. Пока патриарх еще не трансформировался в настоящую Душу Молний, но до полной метаморфозы оставалось меньше половины пути.

— Будь ты проклят, Мэн Хао! Я не успокоюсь, пока ты не получишь по заслугам!

В криках патриарха клана Ли сквозило отчаяние. Последние полгода превратились для него в настоящий кошмар боли и страданий. Он с рождения обладал высоким статусом и в клане Ли считался патриархом. Но Мэн Хао сделал его жизнь совершенно невыносимой. Пока он осыпал бранью Мэн Хао, тот вновь поднял его над головой. Прогремел очередной взрыв, а за ним новый отчаянный вопль.

Теперь старик считал, что по сравнению с Мэн Хао холодец не был таким уж невыносимым. Раньше именно холодца он считал воплощением всех самых страшных ночных кошмаров. Но больше так не думал. Теперь холодец выглядел довольно забавным малым. Вместо холодца место самого страшного мучителя занял Мэн Хао.

С грохотом продолжали сыпаться молнии. Даже с повышенным сопротивлениям к молниям патриарха клана Ли ему всё равно приходилось тяжко. Мэн Хао дрожал. Земля вокруг него была полностью уничтожена, большая часть кристаллизовалась. Теперь её покрывали пугающие и жуткие черно-красные кристаллы.

Когда молния ударяла в новый тип земли, разряд рикошетил, нанося Мэн Хао еще больше повреждений. Поэтому ему приходилось постоянно менять местоположение. Давление медленно увеличивалось. Давило оно не только на Мэн Хао, но и на остальных людей, которые находились в пятнадцатикилометровой зоне. Грохочущий дождь из молний изредка разбавляли чьи-то душераздирающие вопли. Только что изо рта татуированного практика потекла кровь. Даже находясь в пятиста километрах от Мэн Хао, в него всё равно попала молния и убила. В конечном счете его судьбой оказалось помочь Мэн Хао преодолеть Треволнение. После смерти этого человека с Небес посыпалось еще больше молний.

В двух сотнях километров три практика из Западной Пустыни сидели в позе лотоса и направляли всю свою силу в девять мерцающих тотемов и дюжину магических предметов. Ими они создали над собой переливающийся барьер. Молнии градом обрушивались на этот барьер. Как вдруг... три разряда черно-красных молний Треволнения разбили барьер вдребезги. Магические сокровища троицы рассыпались на куски, а девять тотемов рассеялись в воздухе. Троих практиков скрутило от боли, и они закашлялись кровью. В следующий миг от них не осталось ничего, кроме пепла.

В трех тысячах километров находился практик из Западной Пустыни, который спрятался в найденной подземной пещере. Над его головой вращались тысячи человеческих черепов. Этой странной магией он пытался скрыться от глаз Треволнения. Такая тактика работала до момента, когда красно-черная молния превратила черепа в труху, которая осела на землю крохотными ледяными кристаллами. В следующую секунду от практика осталась только груда кристаллов на земле.

Спустя какое-то время Мэн Хао закашлялся кровью, поднял голову и расхохотался. Его волосы растрепались, а всё тело покрывали ожоги от молний. Но его безумный смех звучал так же вызывающе, как и раньше.

Из сотни людей, которые невольно присоединились к его Треволнению, до этого момента дожило около двадцати. Остальные были мертвы. Когда догорело две благовонные палочки, в теле Мэн Хао что-то глухо хлопнуло. Патриарх клана Ли находился при смерти. Убедившись, что больше от него не будет толку, Мэн Хао убрал старика в сумку. После последнего шквала молний тело Мэн Хао достигло своего предела. В этот момент в его глазах вспыхнул пурпурный ци, который начал регенерировать тело.

— Давай еще раз! — закричал он в приступе смеха.

В пронзительном смехе слышалась решимость и частичка безумия. Когда хохот достиг ушей пяти тысяч практиков церкви Золотого Света, он показался им невероятно свирепым.

Глава 386. Пятицветное небо, прорыв культивации!

Попугай оцепенело смотрел на Мэн Хао, стоящего в самом центре Треволнения Небес. В радиусе трех тысяч километров от него земля полностью превратилась в кристаллы. В небе клубились черные тучи. С них градом ударяли молнии, сотрясая Небо и Землю. Мэн Хао стоял в самом центре и свирепо хохотал, словно его совсем не пугали гневающиеся Небеса. Попугай тяжело задышал, когда вспомнил о другом человеке, который также хохотал перед лицом Треволнения Небес. Только тогда он парил в воздухе, а Мэн Хао сейчас стоял на земле.

Похоже, хохот Мэн Хао разъярил Небеса. В клубящихся тучах к черному и красному цвету прибавился зеленый! Зеленые молнии смешались с черными и красными. Сразу двадцать трехцветных молний обрушились на Мэн Хао. Восемь практиков стадии Зарождения Души уже давно перестали вслух проклинать Мэн Хао. Все силы уходили на борьбу с молниями. Вокруг Мэн Хао начали летать тончайшие белые нити, которые никак не могли уничтожить молнии. В радиусе трех тысяч километров только восемь практиков стадии Зарождения Души могли противостоять трехцветным молниям, а также... практик в белом халате из племени Созвездия. Остальные погибли.

Практик в белом был сильно встревожен. Как не старался, его всё равно заразила Карма молний. Теперь он стал частью этого Треволнения. Его глаза горели ненавистью, но он ничего не мог поделать.

— Проклятье, откуда вообще взялись трехцветные молнии Треволнения? Чем этот парень так насолил Небесам, что легендарное Треволнение Небес настолько разбушевалось?!

С грохотом с неба раз за разом продолжали бить трехцветные молнии. Вокруг Мэн Хао постепенно сплетался шелк. Его производила Безглазая Гусеница. Такой шелк был бесконечен и нерушим! Нить могла быть как короткой, так и очень длинной. Сейчас вокруг Мэн Хао шелк сплетался во всё новые и новые слои. Как только в него ударяла молния Небес, раздавался оглушительный взрыв. Молнии бились о нерушимый шелк и рассыпались на части. Но взрывная волна от каждого такого столкновения ударяла в Мэн Хао.

Пока он кашлял кровью, падающие вокруг него искры при соприкосновении с землей отскакивали обратно в Мэн Хао. С неприятным хрустом в ногах резко сломались кости. У Мэн Хао начало темнеть перед глазами, набрался полный рот крови, но он просто выплюнул её и продолжил хохотать. В глазах к решительному блеску примешалось пурпурное свечение. Сила Трансформации Пурпурного Ока забирала часть долголетия и исцеляла его. В мгновение ока он был как новенький.

К этому моменту в радиусе трех тысяч километров не осталось еще не кристаллизованной земли. Это обстоятельство привело к новым ранам Мэн Хао. В такой ситуации не было больше причин, почему бы... просто не взлететь вверх к небу! От этого у попугая пораженно расширились глаза. Теперь еще сложнее было отделить Мэн Хао от образа в памяти.

— Это мое Треволнение Золотого Ядра, я собираюсь выстоять до конца! Больше никаких пряток! Хватит страха и благоговения! Если в сердце практика обосновались страх и благоговение, как тогда он сможет культивировать великое Дао?! Как можно культивировать уверенность в себе?! Когда я достиг стадии Возведения Основания — я бежал. На стадии Создания Ядра я колебался. Но сейчас... я больше не отступлю!

Из груди Мэн Хао вырвался оглушительный рёв, в который вложил всю решимость стать сильнее.

— Когда Треволнение подойдет к концу, я стану еще сильнее!

Он запрокинул голову и с рёвом взлетел еще выше. Его волосы танцевали на ветру, а плечи были гордо расправлены. Всем своим видом он напоминал великого героя. Вокруг него продолжал сплетаться неразрушимый под Небесами шелк Безглазой Гусеницы.

На рёв Мэн Хао с неба сорвалось еще больше трехцветных молний. Он со смехом сжал пальцы в кулак и ударил Треволнение Небес. Впервые он открыто дал отпор! Такой удар мог показаться простым и незамысловатым, но мало кто пытался преодолеть Треволнение Небес таким способом. Редко можно было увидеть, чтобы кто-то пытался напрямую уничтожить Треволнение Небес.

В момент столкновения кулака и молнии, в нём внезапно словно открылась новая дверь. Его воля и сердце работали в полной гармонии, а культивация полностью активизировалась. Как только он по-настоящему дал отпор Треволнению Небес, культивация резко взметнулась вверх! Он поднялся со средней на позднюю ступень Золотого Ядра. Разумеется, не на пик этой ступени, но скачок был очевиден. Желание действовать несмотря на тяжкие последствия стало причиной мгновенного прорыва в культивации!

Тело вспыхнуло слепящим золотым светом. Даже глаза искрились золотом. Без колебаний Мэн Хао втащил духовный камень высшего качества. Он мгновенно поглотил всю духовную энергию камня и раздавил его. С рёвом он зачерпнул новую силу из культивации, из энергии духовного камня и странной силы в его правой руке, и рванул прямо на Треволнение Небес.

С грохотом с неба сорвалась одна, две, три... пять молний Треволнения Небес. Кашляющего кровью Мэн Хао отшвырнуло к земле. Вокруг него в безумном темпе плелся шелк, а в глазах горел пурпурный ци. Полученные раны стремительно заживали. Из восьми практиков стадии Зарождения Души, оставшихся в зоне трех тысяч километров, трое внезапно зашлись кровавым кашлем и замертво упали на землю. У них не оказалось магических предметов, которыми можно было защищаться от Треволнения Небес, как и напрочь отсутствовал опыт борьбы с молниями. Никто из них не мог похвастаться дикой, необузданной решимостью. Поэтому всех ждала только одна участь — смерть! Даже Зарожденные Души не избежали Треволнения Небес, их разорвало на части.

Мэн Хао дрожал, кажется, каждый сантиметр его тела покрывала запекшаяся кровь. Пока он летел к земле, Трансформация Пурпурного Ока не прекращала работу. Он сноровисто закинул в рот пригоршню целебных пилюль. Когда до земли оставалось каких-то семь метров он внезапно прекратил падение. Из горла вырвался хриплый, лающий хохот.

Внезапно небо потемнело. Оттуда сорвалось сразу десять разрядов молний, каждый воплощал собой претенциозную гордость Треволнения Небес. Когда они обрушились на Мэн Хао, небо словно сошло с ума. Гигантские тучи начали вращаться, формируя вихрь. Воздух наполнился оглушительным грохотом. Эта незабываемая сцена была достойна того, чтобы её запечатлели на холсте.

— Мэн Хао не из тех, кто просто подставляет другую щеку! — хохотал Мэн Хао.

Он поднял руку и указал на небо. Внезапно с руки сорвалась сила Восьмого Заговора Заклинания Демонов. Повсюду вспыхнули призрачные образы, которые бросились в атаку на Небеса.

— Демонический ци! Техника Праведного Дара! Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Небо и Земля содрогнулись. Из покрытой кристаллами земли к Мэн Хао устремилась аура, которую мог видеть только он. Мириады черных прядей тут же сгустились в облако клубящегося тумана. Демонический туман полностью окутал Мэн Хао, словно эссенция самой земли подчинялась каждому его слову. Когда молнии достигли цели, прогремел чудовищный взрыв.

Молнии столкнулись с демоническим ци и начали разрушать его слой за слоем, но и молнии рассеивались одна за другой. В мгновение ока из десяти разрядов Треволнения Небес осталось всего три молнии. Когда демонический ци рассеялся, оставшиеся три устремились к Мэн Хао. Шелк Безглазой Гусеницей накрыл его, но часть молний всё равно умудрилась проскочить.

Мэн Хао закачался и вновь закашлялся кровью. Тело камнем рухнуло вниз и с грохотом впечаталось в покрытую кристаллами землю. На месте падения образовался небольшой кратер. Тучи Треволнения бурлили, в непроглядной черноте то и дело мелькали яркие всполохи. Внезапно к сгущающимся молниям прибавился еще один цвет. Теперь они стали четырехцветными. В тучах раскатисто загремел гром.

В зоне из трех тысяч километров оставшиеся пять практиков стадии Зарождения Души закашлялись кровью. Двоих тут же разорвало на куски. Их ослабленные Зарожденные Души попытались сбежать, но их практически сразу настигли молнии. Перед смертью они успели только закричать. Теперь осталось всего три эксперта стадии Зарождения Души. Их трясло, а в глазах застыло отчаяние. Сердца этих людей переполняла ненависть к Мэн Хао, к сожалению, сейчас они не могли дать ей выхода.

В этот момент с неба ударила четырехцветная молния. Она неслась прямиком к кратеру, но тут из него внезапно показался кулак и с размаху ударил прямо в молнию. От мощи взрыва всё вокруг задрожало. Почерневший, залитый кровью Мэн Хао выбрался из кратера. Но его глаза по-прежнему сияли пурпурным светом, исцеляя тело. Он хрипло засмеялся и отважно поднялся в воздух.

— Треволнение Золотого Ядра. Ты уже выстрелило в меня по меньшей мере сотней молний. Думаю, еще несколько не повредит, да?

В глазах горел безумный огонек. Тучи Треволнения забурлили от переполняющей их ярости и презрения. Внезапно тучи залил красный свет. Одновременно с этим на Мэн Хао градом посыпалось множество красных молний. Они ударялись в него, рассыпаясь фонтаном ярких искр. Но Мэн Хао продолжал парить в воздухе, словно герой из легенд. Внезапно в небе возник еще один цвет. Черный! Теперь небо стало черно-красным! К граду молний добавились черные молнии. В тучах грохотал гром. Следом появился зеленый цвет! Красный, черный и зеленый — три цвета слились в небе и разом обрушились вниз трехцветным дождем! Но на этом всё не закончилось. К ним добавился четвертый цвет — белый! Теперь небо сияло четырьмя цветами. Белые молнии тоже начали срываться с туч. Под шквалом молний земля заходила ходуном.

Среди сверкающих четырехцветных молний стоял Мэн Хао в окружении шелка Безглазой Гусеницы. Он вращал культивацию и противостоял натиску Треволнения Небес. Как вдруг всё содрогнулось, словно взревел какой-то невидимый гигант. В небе внезапно появился пятый цвет! Желтый!

Красный, черный, зеленый, белый, желтый!

Пятицветное небо, пятицветные молнии Треволнения. Это было последним Треволнением Небес, с которым Мэн Хао предстояло столкнуться во время Треволнения Золотого Ядра. У него возникло чувство, что, если ему удастся преодолеть пятицветную молнию, Треволнение Небес подойдет к концу.

— Последнее Треволнение Небес, отлично! В его глазах горела решимость.

Глава 387. Первое запечатывание Небес Заклинателем Демонов девятого поколения.

"У Треволнения Небес пять цветов, как и у пяти элементов... Интересно, есть ли между этим какая-то связь?" Глаза Мэн Хао заблестели. Сейчас не время было волноваться о таких мелочах. Как только пять цветов в небе слились в пятицветную молнию Треволнения, она сразу же сорвалась вниз.

Сперва могло показаться, что пятицветная молния Треволнения походила на гигантский ствол дерева, рухнувший на Мэн Хао с неба. Но она прямо в воздухе изменилась и приняла форму золотого меча. Пока молния летела вниз, она вновь изменилась: на этот раз в гигантское море, способное уничтожить всё вокруг. В следующий миг произошла очередная метаморфоза. Теперь молния стала Морем Пламени, перед огнем которого ничто не могло устоять. В центре бушующего пламени виднелась гигантская птица из глины! Эти пять метаморфоз произошли практически мгновенно и потом исчезли. Но Мэн Хао их увидел. Его сердце забилось быстрее, когда он понял значение этих метаморфоз.

Бум!

Пятицветная молния Треволнения обрушилась на Мэн Хао. У него имелась Безглазая Гусеница, Трансформация Пурпурного Ока, невероятная сила Совершенной культивации и перчатка на правой руке, которую не могло уничтожить даже Треволнение Небес. Оглушительный грохот докатился до стоящих вдалеке пяти тысяч практиков.

Когда пятицветная молния Треволнения достигла цели, один из троих оставшихся практиков стадии Зарождения Души взорвался дождем плоти и крови. Не успев коснуться земли, останки превратились в пепел. Зарожденная Душа тоже погибла.

— Пятицветное небо! — закричал практик из племени Созвездия. — Легендарное пятицветное небо!

Его некогда белоснежный халат почернел и превратился в лохмотья. Остатки капюшона болтались на спине, открыв старое лицо. Выглядел он причудливо: черты лица словно были кем-то искажены, уши находились под слоем кожи! Глаза сияли красным светом, а его тело трясло, пока старик смотрел на небо. В глазах застыл небывалый страх и трепет.

Мэн Хао тоже дрожал. Он стиснул зубы и напрягся, когда пятицветная молния его накрыла. Она танцевала в воздухе, явно намереваясь разорвать его на куски и вырвать душу. Молния хотела забраться под кожу и уничтожить все кровеносные сосуды и меридианы ци. Но Безглазая Гусеница, одно из величайших сокровищ Неба и Земли, упорно сражалась, посылая шелк слой за слоем шёлк навстречу пятицветной молнии Треволнения.

Благодаря шёлку пятицветная молния постепенно рассеялась. Молний больше не осталось. Мэн Хао набрал полную грудь воздуха и взревел. Пурпурный ци забурлил в теле, исцеляя раны и травмы. Но теперь на лице Мэн Хао отчетливо виднелись морщины.

— Пятицветная молния Треволнения не в силах сокрушить волю Мэн Хао!

Пятицветное небо загрохотало. Бурлящие тучи внезапно начали сгущаться. В этот момент могло показаться, что в грозовых тучах танцует само Время. С грохотом Небеса разразились бесчисленным множеством пятицветных молний, которые медленно начали соединяться вместе. Как только тучи закончили сгущаться, от них начало исходить чудовищное давление и неописуемая истребляющая аура.

— Держись, Мэн Хао! — донесся голос попугая. — Это последняя молния!

С грохотом последнее соединение Треволнения Небес завершилось. Спустя десять вдохов в небе не осталось ни одной тучи Треволнения. Осталось только сияние пяти цветов! Вот только пятицветное сияние... уже было не молнией. Вместо этого приняло форму гигантской руки. Каждый палец отливал своим цветом, делая её пятицветной ладонью. Она принадлежала Небесам и состояла из пятицветных молний. Гигантская ладонь была ни с чем не сравнима. Странно, у неё не было папиллярного узора! С рокотом пятицветная ладонь полетела вниз.

С её приближением всё в радиусе трех тысяч километров было уничтожено. Оставшиеся двое практиков стадии Зарождения Души не смогли такого пережить. С душераздирающими воплями их разорвало на куски. Их Зарожденные Души вместе с малейшими частицами жизненной силы были полностью уничтожены. Что до члена племени Созвездия, он кашлял кровью и отчаянно сражался за жизнь.

Мэн Хао чувствовал исходящее от летящей ладони немыслимое давление. Он задрожал и, резко побелев, зашелся приступом кровавого кашля. Паря в воздухе, под действием давления он начал медленно опускаться к земле. Гигантская ладонь, казалось, могла даже горы растереть в порошок. У Мэн Хао возникло ощущение, что не выдержит этого и его скоро раздавит насмерть.

— Последняя молния, — сказал дрожащий Мэн Хао, — хочешь уничтожить меня? Попробуй, но что если я запечатаю тебя?!

Он резко опустил руку и с безумным блеском в глазах указал на землю.

— Демонический ци! Техника Праведного Дара!

Из земли в радиусе трех тысяч километров опять потянуло демоническим ци. Только Мэн Хао сначала не понял, что в этот раз демонического ци было недостаточно. Он продолжал снижение, пока наконец не приземлился на искореженную землю.

— Недостаточно демонического ци! — воскликнул он, скривившись.

С криком он вытащил Нефрит Заклинания Демонов. Раздался оглушительный рокот, от которого задрожала земля. Нефрит Заклинания Демонов в руке Мэн Хао начал источать рябь, которая раскинулась сначала на три тысячи километров, а потом на пять тысяч километров... Лицо Мэн Хао исказила свирепая гримаса. В него вливалась сила наследия Аквиларии клана Леденящего Снега, а также сила техники Бессмертный Укажет Путь, которую получил в Пещере Перерождения. Эта сила устремилась из него прямо в Нефрит Заклинания Демонов. У Мэн Хао закружилась голова. Рябь Нефрита Заклинания Демонов продолжала расширяться. Пять тысяч километров. Пятнадцать тысяч километров...

Внезапно Мэн Хао почувствовал присутствие всех живых организмов в радиусе пятнадцати тысяч километров! Все живое находилось в его полной власти. Любое изменение или колебание было под его контролем.

— Демонический ци! Техника Праведного Дара!

Он поднял глаза на несущуюся вниз гигантскую пятицветную ладонь. Весь демонический ци в радиусе пятнадцати тысяч километров с огромной скоростью устремился к нему. Он сгустился вокруг Мэн Хао, создав вихрь демонического ци. Сначала не превышал тридцати метров, затем разросся до трех сотен метров, потом до трех тысяч и, наконец, до тридцати тысяч метров!

В глазах Мэн Хао поблескивала твердость и решимость. Он медленно поднял руку и указал на гигантскую ладонь. Вихрь демонического ци поднялся в воздух и принял форму гигантской ладони, которую мог видеть только Мэн Хао. Казалось, эта ладонь могла запечатать всё под Небом и Землей.

— Я Заклинатель Демонов девятого поколения! Я Запечатаю Небеса!

Он замахнулся и ударил рукой в сторону надвигающейся пятицветной ладони, вложив в удар всё упрямство, мечты о пути культивации, который приведет к могуществу, а также собственную жизненную силу! Всё-таки, если ему не удастся преодолеть Треволнение, то погибнет, и в жизненной силе не будет никакого толка. В этот удар Мэн Хао вложил технику Бессмертный Укажет Путь, наследие Аквиларии клана Леденящего Снега и собственную одержимость. Такая одержимость была необходима! Это был не магический поединок, а запечатывание Небес! В этот удар Мэн Хао вложил гордость Заклинателя Демонов девятого поколения, силу, способную запечатать Небеса, и взрывную мощь всего демонического ци в радиусе пятнадцати тысяч километров! Вдобавок достал патриарха клана Ли и воющего холодца. Задействовал каждую мелочь, с помощью которой мог противостоять Треволнению Небес.

Попугай с налитыми кровью глазами восторженно завизжал. Именно этого он и ждал. Он мог сделать свой ход только в момент удара самой последней молнии. Только так пять тысяч подконтрольных практиков не будут заражены молнией. Пять тысяч практиков устремились к Мэн Хао и взяли его в кольцо. Поднялся густой туман, который тоже присоединился к последней битве с молнией Треволнения Небес.

Оглушительный грохот, громче которого сегодня еще не звучало, даже перекрыл крики пяти тысяч практиков. Единственное, что было отчетливо слышно... как эхо прозвучало пять раз подряд! Это был звук столкновения и взрыва двух гигантских ладоней.

Во время первого эха пять тысяч практиков закашлялись кровью. Их, словно кукол, разметало во все стороны. После чего туман рассеялся. Практика из племени Созвездия разорвало на мелкие кусочки: тело и душа были полностью уничтожены. Во время второго эха задрожали небо и земля. Всё на земле было разрушено и превратилось в пепел. На месте покрытой кристаллами земли образовалась гигантская воронка. С третьим эхо раздался практически предсмертный вой холодца и патриарха клана Ли. К четвертому эхо попугай издал несчастный вопль, когда пестрые перья на теле рассыпались на части. После этого в мире осталось только пять цветов. К пятому эхо... Мэн Хао увидел, как демоническая запечатывающая Небеса ладонь столкнулась с пятицветной ладонью. Она походила на готовое запечатать Треволнение Небес клеймо.

Одна ладонь принадлежала пятицветному небу, другая демоническому Заклинателю Небес. Одна хотела уничтожить, другая запечатать Небеса. Невозможно описать количество силы, вложенной в обе ладони. В этот краткий миг Небеса перестали быть Небесами, земля — землей, а демоническое — демоническим! Даже воздух раскололся. Вместе с грохотом пятицветный мир внезапно погрузился в полнейшую черноту. В черноте глаза Мэн Хао сияли истовой верой. Он взглянул на черные небеса и мягко сказал:

— Выходит, ты действительно можешь запечатать Небеса!

В этот момент его одолела слабость. С улыбкой он закрыл глаза и задействовал мощнейшую защитную способность Безглазой Гусеницы. Гусеница быстро сплела вокруг него гигантский кокон.

Опустилась тишина. Не стало Треволнения Небес. На дне воронки остался стоять нерушимый кокон. Постепенно цвет неба изменился. Пятицветная ладонь исчезла. Демоническая ладонь Мэн Хао превратилась в пепел. После взрыва сохранилось только её ядро — Нефрит Заклинания Демонов. Он негромко упал на землю рядом с коконом Мэн Хао.

Давление Треволнения Небес тоже пропало. На территории, где происходило Треволнение... теперь не было слышно ни звука, ничего не двигалось. Треволнение было успешно пройдено.

Попугай и холодец вместе с пятью тысячами практиков выглядели потрепано и измотано. Они собрались вокруг кокона Мэн Хао, ожидая, когда он выберется наружу. Шло время. Вскоре от кокона потянуло аурой трансформации. Внутри тело спящего Мэн Хао медленно менялось. Теперь оно еще сильнее привыкло к молниям. Изредка с тела срывалась молния, которая, потанцевав немного внутри кокона, вырывалась наружу и исчезала вдалеке.

Глава 388. Выход из кокона

Тем временем клан Леденящего Снега успешно переместился на горный пик секты Пурпурной Судьбы в Южном Пределе. Секта предоставила им отдельную гору, которая и стала новым домом для клана.

Из-за своей красоты Ханьсюэ Шань стала предметом обожания многих алхимиков из секты Пурпурной Судьбы. Когда клан объединился с сектой Пурпурной Судьбы, Ханьсюэ Шань решила воплотить свою давнюю мечту стать алхимиком и присоединиться к подразделению Пилюли Востока. По прибытии она наконец выяснила, что грандмастер Алхимический Тигель отрекся от секты. Она никак не могла выразить словами возникшее в груди щемящее чувство. Помимо печали, чувствовала еще умиротворение. Если бы она не встретила Мэн Хао, тогда разочарование было бы намного сильнее. Но теперь её не заботило, встретится с грандмастером Алхимический Тигель или нет.

Ханьсюэ Шань стояла на вершине горы и смотрела на горизонт, туда, где находились Черные Земли. Внезапно от размышлений её оторвал чей-то голос.

— Младшая сестра Шань, я слышала от одного из членов твоего клана, что ты повстречала грандмастера по фамилии Мэн в городе Святого Снега.

Ханьсюэ Шань обернулась и увидела невероятно красивую женщину в длинном небесно-голубом платье. Её очаровательное лицо выглядело настолько хрупким, что, казалось, могло разбиться от даже самого слабого порыва ветра. Словно Небо и Земля наделили её своим благословением и она была ожившей картиной какого-то гениального художника.

— Приветствую, почтенная Чу, — сказал Ханьсюэ Шань, склонив голову и поклонившись.

Перед ней стояла Чу Юйянь, самая красивая женщина секты Пурпурной Судьбы. Она была настолько красивой, что даже Ханьсюэ Шань становилось слегка неуютно, когда смотрела на нее. До неё доходили слухи об отношениях почтенной Чу и грандмастера Алхимический Тигель. "Возможно, только кто-то вроде нее действительно достоин грандмастера Алхимический Тигель", — подумала она. Мысли о Чу Юйянь внезапно напомнили ей о собственных отношениях с Мэн Хао, образ которого сразу же возник в голове.

— Шань? — мягко сказала Чу Юйянь, подойдя немного ближе.

Ханьсюэ Шань залилась краской и быстро склонила голову. Ей было неловко и одновременно любопытно, почему она думала о Мэн Хао в таком ключе. Он был из тех людей, кто совершенно не понимал намеков, когда дело касалось любви.

— Да, я знаю грандмастера Мэн, — тихо ответила она, — он мастер в изготовлении пилюль. Без него клан Леденящего Снега вырезали бы до последнего человека, и нам бы не удалось добраться сюда.

— Твой грандмастер Мэн — практик из Черных Земель? — спросила Чу Юйянь, не сводя глаз с Ханьсюэ Шань.

— Да, он практик Черных Земель, так же известный, как патриарх Золотой Свет, — чем больше она говорила, тем сильнее алели щеки. — Его культивация глубока и непостижима. Он смог стимулировать рост Тернового Оплота. Даже дитя Дао из Дворца Черных Земель сжимался в страхе при его появлении... Сам грандмастер Чжоу не мог с ним сравниться в переплавке пилюль. Почтенная Чу, почему ты спрашиваешь о нем?

Чу Юйянь звонко рассмеялась. С первого взгляда становилось ясно, что молодая девушка по имени Ханьсюэ Шань была по уши влюблена. Она отдала своё сердце практику из Черных Земель по имени грандмастер Мэн.

— Ох, ничего такого, — ответила она с едва заметной улыбкой и, покачав головой, добавила: — Я немало наслышана о нём от твоих соплеменников. Меня, как алхимика, не мог не заинтриговать его Дао алхимии. Любопытно узнать уровень его мастерства. К сожалению, вы прибыли без него, поэтому я решила расспросить людей с ним знакомых.

Поскольку грандмастер Мэн являлся практиком из Черных Земель, скорее всего, это не тот человек, о котором она сперва подумала. Она уже собиралась уйти, когда Ханьсюэ Шань внезапно сказала:

— Грандмастеру Мэн не по душе Южный Предел, но у меня есть подаренная им целебная пилюля. Почтенная Чу, может быть, вы сможете определить уровень его Дао алхимии по этой пилюле?

Пожив какое-то время в подразделении Пилюли Востока секты Пурпурной Судьбы, она начала лучше понимать иерархию алхимиков. Ей с самой первой встречи не давал покоя вопрос об уровне навыков алхимика Мэн Хао.

— Да, с этим я могу помочь, — ответила Чу Юйянь с улыбкой, — давай посмотрим, насколько искусен этот грандмастер Мэн, который тебе так нравится.

С её нынешним статусом она никогда бы не стала этого делать. Но Ханьсюэ Шань напомнила ей себя много лет назад. От слов Чу Юйянь Ханьсюэ Шань почувствовала, как у нее загорелись щеки. Не поднимая головы, она вытащила целебную пилюлю Мэн Хао и протянула Чу Юйянь. Но тут же пожалела о своем поступке, вспомнив наказ Мэн Хао показать эту пилюлю только грандмастеру Дух Пилюли в случае беды. "Скорее всего, он просто пытался произвести на меня впечатление. Разоблачить его таким образом действительно будет не очень красиво с моей стороны, но..."

В этот момент от нее ускользнула резкая перемена в лице Чу Юйянь, когда та увидела целебную пилюлю. Тяжелое дыхание заставило Ханьсюэ Шань удивленно поднять голову. Чу Юйянь немного попятилась, не сводя глаз с пилюли.

— Почтенная Чу...

Чу Юйянь закрыла глаза и попыталась успокоиться. Когда вновь их открыла, то увидела вырезанное на пилюле слово "снег". Подняв глаза на Ханьсюэ Шань, у нее в груди поднялась необъяснимая волна раздражения.

— Какое его полное имя? — спросила она сквозь стиснутые зубы.

Ханьсюэ Шань невольное поежилась и очень тихо сказала:

— Мэн... Мэн Хао...

— Треклятый Мэн Хао! — зашипела Чу Юйянь сквозь зубы, не сумев скрыть бурлящие в ней эмоции.

В её голосе странным образом смешались раздражение и облегчение. Теперь она знала, что Мэн Хао не только в безопасности, но и что у него всё хорошо. Из-за этого раздражение в сердце стало еще сильнее. Ханьсюэ Шань гневно посмотрела на неё. Чу Юйянь не только превосходила её в плане культивации, но и в статусе внутри секты. Однако всё равно не стала скрывать разгоревшийся внутри гнев.

— Думаешь, своим гневом ты защищаешь его? — спросила Чу Юйянь со вздохом. — Мэн Хао и есть грандмастер Алхимический Тигель. Он и Фан Му — это один и тот же человек!

Чу Юйянь понимающе посмотрела на Ханьсюэ Шань, вернула ей пилюлю и медленно побрела прочь. Ханьсюэ Шань застыла, словно громом пораженная. Она лихорадочно пыталась переварить услышанное. "Мэн Хао и есть грандмастер Алхимический Тигель..."

Далеко от этой горы, в Западной Пустыне, находилась пустыня, в которой никогда не стихали песчаные бури. Воющий ветер с песком бушевал круглый год, не позволяя определить даже текущее время дня. Любой попавший в это место человек мог сразу сказать, что он угодил в некое запретное и очень опасное место.

В самом сердце пустыни находился наполовину погребенный в песок алтарь. Подле алтаря лежала шкатулка размером с человеческую руку. Внезапно из шкатулки брызнул яркий слепящий свет. В это же время ветер снаружи усилился. Свет замигал, превращаясь в нечто похожее на черное солнце, способное уничтожить всё вокруг. Из алтаря послышался чей-то рев, и шкатулка резко взмыла вверх и взорвалась. Изнутри выпал шевелящийся комок крови. Кровь медленно приняла форму человека. Выглядел этот человек ослабевшим. В конечном счете черты его лица приняли окончательную форму.

Этим человеком оказался практик стадии Отсечения Души, которого убило наследие Аквиларии клана Леденящего Снега. Он действительно не погиб! Его тело уничтожил взрыв, но его Дао продолжило существование. Эссенция не была уничтожена, а огонь жизни продолжил гореть. Время тянулось, и наконец тело закончило расти. Взмахом руки он накинул на плечи черный халат. Он медленно поднял голову, в глазах полыхала черная ярость.

— Только необыкновенный человек способен принять клеймо полного наследия, — сказала он, — совсем скоро я выберусь из этого места... И тогда мы встретимся вновь!

На месте бывшего города Святого Снега осталась лишь гигантская воронка. С неба падал снег, припорошив головы и плечи пяти тысяч практиков, стоящих на дне воронки. Эти люди обступили трехметровый кокон, который пульсировал беспредельной аурой. Последние семь дней аура постепенно усиливалась.

Как вдруг послышался хруст. Практики уставились на кокон, который начал уменьшаться в размерах. Многим показалось, что засвистел ветер, однако сейчас стоял полный штиль. Звук исходил от стремительно разматывающихся прядей шелка. Кокон истончался. Скорость, с которой он разматывался, стремительно увеличивалась. Теперь это походило не на простые завывание ветра, а превратилось в настоящий бушующий ураган.

Практики попятились, не в силах ничего разглядеть, но они отчетливо чувствовали яркую ауру, льющуюся изнутри. Процесс длился, пока горела одна благовонная палочка. Постепенно в урагане стал виден чей-то силуэт. Вокруг него танцевали молнии, а под ногами потрескивало озеро молний. Всё выглядело так, словно этот человек как никто другой понимал волю молний и мог ими управлять. Только сейчас практики смогли увидеть его лицо. Это был их патриарх Золотой Свет... Мэн Хао!

Его длинные волосы развевались на ветру. На нем был надет длинный зеленый халат. Завершало картину его точеное, красивое лицо. Множество искр из потрескивающего озера молний вились вокруг его тела, делая халат похожим на плащ из молний.

Мэн Хао преодолел Треволнение Небес. Культивация перешла на пик поздней ступени Золотого Ядра. До стадии Зарождения Души ему оставался... всего один шаг. Мэн Хао сделал глубокий вдох. Нынешняя культивация разительно отличалась от предыдущей. Преодолев Треволнение Небес, Совершенное Золотое Ядро стало еще плотнее. После невероятной переплавки одиннадцатой ступени Конденсации Ци, закалки на стадии Возведения Основания и крещения молниями Треволнения Небес его физическое тело по силе и прочности во много раз превосходило тело обычного практика. Даже практики стадии Зарождения Души не могли с ним в этом сравниться.

Но не это было главное! Больше всего Мэн Хао радовала совершенно немыслимая сопротивляемость его тела к молниям как следствие преодоления Треволнения Небес. Что интересно, внутри него искрилась молния, а магические техники обрели ауру Треволнения Небес. Вот где ему по-настоящему повезло. Такую удачу не каждый мог получить. Она доставалась только тем, кто заглянул смерти в лицо и выбрался из её цепких лап, пожертвовав частью своей жизненной силы.

Мэн Хао сделал шаг вперед. Ураган тотчас стих. Нефрит Заклинания Демонов резко взмыл в воздух и исчез в бездонной сумке. Безглазая Гусеница превратилась в белое кольцо, которое скользнуло на палец Мэн Хао. Он потер кольцо, прекрасно понимая, что без Безглазой Гусеницы не удалось бы преодолеть Треволнение.

"Отныне мой путь безграничен, как море и небо. С моей культивацией, если я буду соблюдать осторожность, то смогу отправиться куда захочу".

Мэн Хао поднял голову и увидел, как пять тысяч практиков упали перед ним на колени.

— Поздравляем, патриарх!

Глава 389. Встреча с Янь Суном

Несколько дней спустя на границе между Черными Землями и Западной Пустыней Мэн Хао сидел в позе лотоса на голове бегущего дикого гиганта. В огромной руке исполина сидел осунувшийся практик из Западной Пустыни Гу Ла. Во время уничтожения города он с диким гигантом оказался погребенным в гигантском провале, созданным магией практика в черном. Даже после рассеивания магии гигант и Гу Ла остались похороненными внутри. Если бы Мэн Хао о них не вспомнил, то эта парочка никогда бы больше не увидела солнечного света.

Попугай развалился на плече Мэн Хао, а холодец вновь превратился в колокольчик и привязался к его лапе. Попугай надменно, как и всегда, поглядывал на небо и изредка в чувствах вздыхал. Его печалило, что Мэн Хао отправил пять тысяч практиков церкви Золотого Света обратно в бывший город Дунло. Вокруг туловища гиганта обвилась ослабленная лиана. Она то ощетинивалась шипами, то втягивала их обратно. Не став отказываться от своей изначальной идеи, Мэн Хао скормил ей семечко Тернового Оплота. К сожалению, после этого он временно потерял над ней контроль. Сейчас она вообще выглядела будто при смерти. Для восстановления и полной ассимиляции с Терновым Оплотом потребуется время.

— В Черных Землях царит полнейший бардак, — негромко произнес он.

Последние несколько дней он верхом на гиганте путешествовал через Черные Земли. Он навел справки и выяснил, что после падения города Святого Снега последний город Союза Девяти капитулировал и присоединился к Дворцу Черных Земель... После нескольких дней размышлений Мэн Хао тоже решил договориться о включении церкви Золотого Света в состав Дворца Черных Земель. Он прекрасно понимал, куда дует ветер и насколько дорого может обойтись сопротивление. Если не пойти на попятную, тебя просто-напросто уничтожат.

Сперва могло показаться, что Дворец Черных Земель действительно объединил Черные Земли. Но на самом деле настоящий кризис только начинался. Семь могущественных племен из Западной Пустыни открыто вошли в Черные Земли, намереваясь полностью перераспределить сферы влияния. Куда бы они не направились — повсюду оставались только сожженые руины.

Мэн Хао что-то пробормотал себе под нос и внезапно посмотрел куда-то вдаль. Он без промедления послал мысленный приказ, и дикий гигант остановился. В следующий миг засияло грязно-желтое свечение, и гигант превратился в холм. Умение превращаться в другие объекты было врожденной способностью диких гигантов. Даже практикам стадии Зарождения Души было бы непросто его отыскать.

Когда догорела половина благовонной палочки, издали послышались чьи-то пронзительные крики и вой. По небу летел сгусток черных туч, в центре которых было несколько черных грифов. Их глаза были красного цвета, а от них самих воняло гнилью. В этой гниющей дымке они летели по небу. Внизу раскинулось настоящее море зверей, от поступи которых дрожала земля. Позади армии зверей двигалась группа из нескольких тысяч практиков Западной Пустыни. В центре строя гордо реял флаг с символом племени: бледным черепом, от которого исходила аура смерти. Эти люди принадлежали к одному из вторгшихся в Черные Земли племени Западной Пустыни.

Когда армия растворилась вдалеке, холм вновь принял облик дикого гиганта и Мэн Хао. Мэн Хао посмотрел на горизонт и нахмурился. "Это уже четвертое племя, — подумал он, — это из-за того, что Черные Земли стали частью Западной Пустыни, и племена пришли занять захваченную территорию?" Мэн Хао продолжал хмурить брови. Что-то со всей этой историей было не так. Судя по лицам людей, они испытывали облегчение, что лишь прибавляло Мэн Хао вопросов. "На данный момент странности этих племен Западной Пустыни совершенно не имеют значения. Я не могу вернуться в Южный Предел, а Черные Земли слишком малы и слишком нестабильны. Для культивации это место не подходит. Ничего не остается, кроме как отправиться в Западную Пустыню". Он поднял голову и посмотрел куда-то вдаль. "Курс на Западную Пустыню!" Отказавшись от предложения клана Леденящего Снега, Мэн Хао избрал новый маршрут. Только в Западной Пустыне он сможет продолжить исследование тотемов и окончательно оформить теорию о пяти элементах. С помощью техники переплавки он переплавит пятицветную Зарожденную Душу.

Никому еще не доводилось проделывать такое!

"Металл, дерево, вода, огонь, земля. Мне нужно пять тотемов на каждый из элементов. Как и в случае целебных трав, перед переплавкой целебной пилюли требуется подготовить основание! К сожалению, разница в культивации Западной Пустыни и Южного Предела слишком велика. Сила тотемов создает уникальную ауру, которая разительно отличается от ауры практиков Южного Предела. Местные меня сразу же раскроют". Мэн Хао задумчиво наклонил голову вправо. Самые важные аспекты культивации Западной Пустыни никогда не откроют практику из Южного Предела. Если он хочет продолжить изучать тотемы, лучшей стратегией будет проникнуть в Западную Пустыню под личиной практика Западной Пустыни.

Мэн Хао обсудил эту проблему с холодцом, но после Треволнения тот полностью выдохся. Он объяснил, что на восстановление требуется время, поэтому не скоро сможет помочь бесстыдному и гнусному Мэн Хао. Мэн Хао даже попробовал использовать главный козырь — предложить трех злодеев, отчего холодец восторженно затрясся. Но со слезами на глазах был вынужден отказаться. Выглядел холодец так, словно у него только что забрали самое драгоценное сокровище.

Мэн Хао молча продолжил ехать на диком гиганте. Но буквально через пару мгновений его глаза решительно блеснули. "Похоже, придется сотрудничать с Янь Суном. Он сказал, что знает, как решить проблему с аурой. Если он действительно работал над этой проблемой долгие годы, тогда он надежен, предположительно. С моей культивацией, Кровавым Рывком и Лотосовой Формацией Мечей, если эксперт стадии Зарождения Души захочет убить меня, это будет очень непросто. Если прибавить к этому кровавую маску... тогда я точно смогу на равных сражаться с экспертом начальной ступени стадии Зарождения Души!" Он вытащил деревянную табличку Янь Суна и передал сообщение с помощью духовного сознания. После этого похлопал дикого гиганта по голове. Он взревел и побежал в направлении, указанном Мэн Хао.

Несколько дней спустя…

На границе между Западной Пустыней и Черными Землями находилась бескрайняя горная цепь. В центре густого леса бежал ручей, вода в котором искрилась серебряным светом. Ночью это сияние было особенно заметным для тех, кто обладал специальным методом вращения культивации. Янь Сун сидел подле ручья и улыбался двум мужчинам перед ним. Оба находились на начальной ступени Зарождения Души. Один носил длинный голубой халат, другой черное одеяние. Они сидели в позе лотоса друг напротив друга.

— Собрат даос Янь, когда уже?

— Не беспокойся, собрат даос Ван. Двое братьев даосов еще в пути. По моим расчет они должны прибыть в течение двух дней. Как только окажутся здесь, мы начнем.

— Собрат даос Янь, — спокойно сказал практик в черном одеянии, — тебе стоит быть осторожнее. Каждый дополнительный человек повышает шансы на успех, но это также означает уменьшение награды каждого участника.

— Собрат даос Мо Ли, не тревожься, — сказал Янь Сун с улыбкой, — я тщательно всё проверил и твердо уверен, что пилюлю Отсечения Души можно разделить на пятерых.

— Я искренне надеюсь, что ты говоришь правду, собрат даос Янь, — сказал практик в голубом халате.

Он сказал это со смехом, но в нем отчетливо слышалась угроза. Янь Сун тоже рассмеялся. А потом спокойно ответил:

— Собрат даос Ван, вы видели деревянную табличку собственными глазами и можете сами сделать выводы. Если не доверяете мне, тогда никакие уговоры не убедят вас.

Практик Ван холодно хмыкнул, но ничего не сказал. В небе показалась луна, отчего все трое посмотрели вверх. Внезапно на ночном небе вдалеке показался радужный луч света. Через пару мгновений рядом с троицей приземлился старик. Его культивация находилась на пике начальной ступени стадии Зарождения Души — выше, чем у Янь Суна и остальных.

— Патриарх Трансмутация, Ли Тянь! — с прищуром сказал практик Ван.

Выглядел он при этом серьезно. Практик в черном рядом с ним по фамилии Мо тоже предельно серьезно посмотрел на него исподлобья. Старик Ли Тянь спокойно взглянул на обоих и улыбнулся не предвещающей ничего хорошего холодной улыбкой.

— Ого, собрат даос Ван и собрат даос Ли тоже здесь. Когда несколько лет назад наши пути разошлись, вы уже были не разлей вода. Смотрю, вы теперь вообще неразлучны? Жду с нетерпением, когда смогу поднять тост на вашем свадебном пиру, — сказал он скрипучим голосом, снисходительно глядя на двух практиков.

На такую откровенную шпильку оба практика вообще никак не отреагировали. Они явно привыкли общаться друг с другом в такой манере.

— Мы всегда меркли на твоем фоне, собрат даос Ли, — ответил практик по фамилии Ван, — за годы твоей культивации сложно сказать сколько учениц из различных сект тебе удалось завалить. Теперь ты не смеешь и носа показать в Южном Пределе. Как бездомный пёс, постоянно в бегах. Тебе, должно быть, нравится такая жизнь, собрат даос Ли.

Глубоко в душе он побаивался Ли Тяня, но это не остановило от язвительного комментария. Глаза Ли Тяня холодно блеснули. Он хрипло хохотнул, но ничего не сказал. Почувствовав нависшую неловкую паузу, Янь Сун прочистил горло.

— Я могу поручиться за собрата даоса Ли, — сказал он со смехом и сложил ладони. — В путешествии в Западную Пустыню мы должны все действовать сообща.

— Хорошо, — сказал Ли Тянь своим неприятным, словно трущиеся друг о друга камни, голосом.

Янь Сун улыбнулся и собирался еще что-то сказать, как вдруг старик Ли Тянь резко посмотрел куда-то в сторону.

— А это еще кто?

В этот момент в дальней части леса вспыхнул кроваво-красный свет. В мгновение ока красный луч оказался в дюжине метров от группы практиков. Новоприбывший появился слишком внезапно. Янь Сун, Ван и Мо ничего бы не почувствовали, если бы Ли Тянь промолчал. В момент появления незнакомца Ли Тянь холодно хмыкнул. Он поднял руку и выполнил магический пасс. Пряди черного ци приняли форму черного журавля. С пронзительным криком он полетел в сторону алой фигуры.

— Без лица, — сказал незнакомец и взмахнул рукой.

Появилось гигантское лицо. Черты лица были размыты, но от него исходила чудовищная сила. Когда черный журавль столкнулся с лицом, его крик потонул в грохоте взрыва. Ли Тянь скривился. Его глаза по-прежнему источали холод, но теперь к этому холоду примешался страх.

Глава 390. Пять племен Ворона Божества

Алая фигура отступила на несколько шагов и беззаботно взмахнула рукавом. Его силуэт в лунном свете сразу же запечатался в памяти присутствующих. В маске не было ничего, кроме двух прорезей для глаз. Даже глаза были ярко-красного цвета. Но вместо безумного блеска, они испускали безжалостный и холодный свет. Лунный свет озарял длинный зеленый халат и черные волосы, придавая могучей ауре легкий демонический оттенок. Человеком в кровавой маске был не кто иной, как Мэн Хао.

— Ваше превосходительство, кто вы такой? — проскрежетал Ли Тянь.

Ван и Мо с прищуром посмотрели на Мэн Хао. Несмотря на внешнее спокойствие, оба были в полной боевой готовности. Они не могли увидеть необычайные способности маски, но видели культивацию Мэн Хао стадии Создания Ядра. Вот только от недавней, казалось, небрежной атаки разошлась рябь силы стадии Зарождения Души. Вот почему они уже были не так уверены в культивации Мэн Хао. Янь Сун моргнул и посмотрел на него. Было в этом незнакомце что-то знакомое, отчего в его сердце поднялась волна удивления.

— Собрат даос Янь пригласил меня, — сказал Мэн Хао. — Так теперь встречают новых соратников?

Позади него из чащи леса медленно вышел дикий гигант. Гу Ла он вырубил заранее, ибо предстоящее обсуждение было не для его ушей. Дикий гигант, словно гора, навис над присутствующими, но размеры не особо волновали практиков стадии Зарождения Души. В глазах Янь Суна вспыхнуло понимание, когда он узнал голос Мэн Хао.

— Собрат даос Мэн, — поприветствовал он его кивком.

Он глубоко вздохнул. Неожиданно для себя Янь Сун осознал, что Мэн Хао оказался куда загадочнее, чем предполагал. По первоначальной оценке, Мэн Хао был обычным практиком стадии Создания Ядра и грандмастером Дао алхимии. Но недавняя сцена просто не могла оставить его равнодушным. "Что он скрывает?.." — подумал Янь Сун, осознав, что практически ничего не знает о Мэн Хао. Внезапно он громко рассмеялся и сложил ладони:

— Я не узнал вас, собрат даос Мэн. Простое недоразумение, не более того. Собрат даос Ли, Ван и Мо, позвольте представить собрата даоса Мэн. Он последний член нашей группы, грандмастер Дао алхимии, с которым даже я не могу сравниться. С собратом даосом Мэн успех нашего предприятия практически гарантирован.

Ли Тянь и остальные обменялись кивками. Висящая до этого в воздухе неприязнь заметно уменьшилась. Что до присоединения Мэн Хао к группе, они могли не считаться с Мэн Хао из-за его низкой культивации — стадии Создания Ядра. Но практики стадии Зарождения Души были людьми эксцентричными. Они знали, что многие собратья по стадии Зарождения Души предпочитали скрывать истинную силу их культивации и очень не любили, когда её кто-то видел.

Янь Сун не стал вдаваться в дополнительные объяснения, пока группа устраивалась поудобнее рядом с серебряным ручьем. Мэн Хао сохранял спокойствие. Он решил надеть маску, пожертвовав частью жизненной силы, поскольку не хотел повторения ситуации в Обители Богов секты Черного Сита. Тогда из-за слабой культивации на него напали. Хоть в тот раз ситуацию удалось разрешить, это всё равно привело к неловкости и не очень приятному началу их сотрудничества[1]. В этот раз он решил сразу занять жесткую позицию. Ведь в кровавой маске он был гораздо сильнее.

— С собратом даосом Мэн, — сказал человек по фамилии Ван, — мы все в сборе. Собрат даос Янь, думаю, самое время объяснить нам подробности относительно пилюли Отсечения Души?

Он посмотрел на Мэн Хао, а потом скосил глаза на практика в черном по фамилии Мо. В этот момент в его глазах вспыхнуло раздражение и жажда убийства. Он даже не пытался скрыть этого, отчего Ли Тянь негромко засмеялся. Янь Сун тоже это заметил. Он натянуто улыбнулся, не зная, что сказать. Мэн Хао немного опешил. Жажда убийства практика Ван казалась совершенно необъяснимой, что не могло не удивить Мэн Хао. Только тогда он заметил, что практик по фамилии Мо смотрел на него с признательностью и даже любопытством. Мужчина был средних лет с белой, как нефрит, кожей, идеальным лицом, в которой угадывалась определенная мягкость. Взгляд практика Мо был неожиданным, но как только он услышал смех Ли Тяня, ему в голову пришла какая-то пугающая мысль. Он сухо покашлял и отошел от Вана. Янь Сун покачал головой. Он натянуто улыбнулся и, прочистив горло, сказал:

— Собратья даосы, я безмерно благодарен за оказанное доверие. Ваше участие гарантирует выполнение нашей задачи в Западной Пустыне. Однако я, Янь, не стану пускать вам пыль в глаза. Наше предприятия очень и очень опасно! — он пробежался глазами по собравшимся, отметив выражения их лиц, и продолжил: — Древний Дао алхимии намного превосходит современный. Многое было утеряно, поэтому ныне не составит большого труда найти пилюли для стадии Зарождения Души. А вот целебные пилюли, полезные для стадии Отсечения Души, встречаются крайне редко. В наши дни человек может только добыть целебную пилюлю, которой удалось сохраниться с древних времен или хотя бы относительно старую, потом еще раз переплавить, чтобы получить пилюли, которые в лучшем случае будут обладать десятью процентами изначальной целебной силы, а то и меньше. Самый большой водораздел между древним и современным Дао алхимии кроется в пилюле Отсечения Души. После принятия этой пилюли, которая также известна как День Воскрешения, практик погружается в просветление Неба и Земли. С ней он сможет познать себя и совершить первое отсечение. Всё это вы могли прочесть в деревянной табличке, что я вручил. За много лет я, Янь, побывал в разных уголках земли и наконец обнаружил место, связанное с древним Дао алхимии, в Западной Пустыне! Возможно, оно связано с ростом силы племени Ворона Божества. Я попытался тайно проникнуть на их священную гору, но даже к подножию не удалось подобраться. Мне оставалось только вести наблюдение издалека. Но я могу с уверенностью сказать, что гора связана с древним Дао алхимии!

Пока Янь Сун неспешно рассказывал, выражение лица Мэн Хао не менялось. Но глубоко внутри он тщательно анализировал слова Янь Суна, пытаясь определить, что из них правда, а что ложь.

— Племя Ворона Божества давным-давно пришло в упадок и раскололось на части. Сейчас от него осталось пять разобщенных племен. Племя Ворона Солдата, племя Ворона Бойца, племя Ворона Разведчика, племя Ворона Пламени и племя Ворона Скорби!

Мэн Хао внешне никак не отреагировал на эту информацию. Но при упоминании знакомого названия в голове сразу щелкнуло: У Му был из племени Ворона Разведчика.

— Зачем ты всё это рассказываешь? — бесцветно спросил Ван. — Просто отведи нас к горе Ворона Божества, и мы вместе взойдем на неё.

— Собрат даос Ван, всё не так просто, — ответил Янь Сун, покачав головой, — племя Ворона Божества хоть и распалось на части, но на вершине горы Ворона Божества обитает их тотемный бог, другими словами патриарх стадии Отсечения Души. Пока он стережет гору Ворона Божества, ты действительно думаешь, что он позволит нам так просто туда вломиться? Нет, придется прибегнуть к другой тактике. Племя Ворона Божества разделилось на пять племен поменьше. Время от времени, в условленный срок, пять племен взбираются на гору Ворона Божества, чтобы отдать дань уважения предкам и обрести тотемную силу. Только в этот день можно свободно подняться на гору Ворона Божества. Вот почему нужно проникнуть в племена и там заработать себе имя. Мы должны заслужить доверие племени, став вассалами, а потом получить право взойти на гору Ворона Божества! На горе мы вновь объединимся и вместе добудем пилюлю древнего Дао алхимии! Глаза Янь Суна ярко горели. Несомненно, он очень долго разрабатывал этот план.

Мэн Хао прищурился, Ли Тянь выглядел задумчивым. Ван и Мо переглянулись, обоим, похоже, пришелся по душе этот план. Янь Сун оглядел своих спутников и рассмеялся.

— Как заработать себе имя, думаю, объяснять не нужно. Уверен, вы, собратья даосы, прекрасно с этим справитесь!

— Как мы решим проблему с аурами? — спросил Мэн Хао.

— Для этого придется обратиться к собрату даосу Ли. За сотню лет жизни в Западной Пустыне никто так и не смог узнать, из какого он племени и как выглядит. Он явно весьма искусен в вопросах маскировки.

Янь Сун сложил ладони и поклонился Ли Тяню.

— Совершенно никаких проблем, — самоуверенно сказал Ли Тянь, — специально для этой встречи я использовал секретную технику, чтобы изготовить пять редких сокровищ. Эти предметы изменят вашу ауру и скроют культивацию на три года. С их помощью от вас будут исходить эманации тотемной татуировки, которая ничем не будет отличаться от тех, что обычно носят практики Западной Пустыни. Но я не стану беззаботно разбрасываться такими сокровищами. Янь Сун, ты — лидер нашей группы, поэтому даю тебе одну без всяких вопросов. Но, если остальные три собрата даоса хотят заполучить мои сокровища, придется объяснить, чем вы сможете помочь в нашей миссии.

Глаза Ли Тяня блестели. Несмотря на недвусмысленность слов, он явно хотел побольше узнать о скрытых умениях и навыках своих спутников. Практик Ван холодно хмыкнул и сказал:

— Мы вдвоем можем проанализировать и объяснить любую сложную магическую формацию на горе Ворона Божества. Вам не надо будет даже пальцем шевелить.

Ли Тянь со смехом взмахнул рукой. Три лучика света полетели по направлению к Вану и Мо, а третий к Янь Суну.

— Что насчет тебя, собрат даос Мэн? — повернулся к Мэн Хао Ли Тянь.

Из присутствующих здесь людей он боялся только Мэн Хао. Его небрежная атака произвела неизгладимое впечатление.

— Я — мастер всех Дао алхимии — безмятежно отозвался Мэн Хао.

На это Ли Тянь прищурился. Ван и Мо внезапно серьезно посмотрели на него. Янь Сун незаметно улыбался. Спустя какое-то время Ли Тянь всё же взмахнул рукавом и послал белый лучик света к Мэн Хао.

— Как использовать эти предметы, думаю, сами разберетесь.

— Славно, — сказал Янь Сун, — раз мы обо всём договорились, пора выдвигаться. Я отправлюсь в племя Ворона Пламени.

— Я выбираю племя Ворона Солдата — сказал Ван.

— Племя Ворона Разведчика! — сказал Мэн Хао, по его голосу ничего невозможно было понять.

— Тогда я возьму племя Ворона Бойца, — сказал Ли Тянь.

В итоге племя Ворона Скорби досталось Мо. Янь Сун вытащил восьмисторонний фэн-шуй компас и положил на землю. Из него брызнуло сияние перемещающей магии.

— После проникновения в племена придется свести любые контакты к минимуму, — сказал он, — мы соберемся на горе Ворона Божества с помощью деревянных табличек для связи, — он вытащил несколько нефритовых табличек и, раздав их, продолжил: — Здесь подробное описание пяти племен и Западной Пустыни. К счастью, все пять племен в данный момент набирают вассалов. Проникновение в их ряды не должно вызвать проблем.

После чего он ступил на портал и исчез. Ван и Мо последовали за ним. Глаза Мэн Хао сверкнули. Он внимательно изучил перемещающее заклинание. После секундной паузы он призвал дикого гиганта, который по-прежнему сжимал Гу Ла, и ступил на портал под внимательным взглядом Ли Тяня.

Перед глазами вспыхнули мириады цветов, и его переместило; показалось, что тело рассыпалось на части, словно он затерялся где-то во Времени. Мэн Хао не знал, сколько точно времени прошло, прежде чем у него загудела голова. Словно кто-то начал стучать по ней молотом. А потом всё резко вернулось в норму. Он оказался где-то среди зеленеющих пустынных гор.

[1] Подробности в главе 156 — Прим. пер.

Глава 391. Проникновение в племя Ворона Разведчика

В округе никого не было, стояла тихая ночь. Тело залила вспышка, и он переместился на вершине дерева неподалеку и окинул взглядом окрестности. Мэн Хао нахмурился, когда нигде не увидел дикого гиганта и Гу Ла. Что-то негромко бурча, из пол халата выбрался попугай. Он захлопал крыльями, принюхался и опьяненно присвистнул.

— Ого, чувствуется присутствие древней ауры. Ах, Лорду Пятому по нраву это место. Мне внезапно захотелось продекламировать стихи...

— Ты, гнусная птица без стыда и совести! Поэзию читать удумал?! Из твоего клюва ни разу не выходило ничего лучше пердежа!

Конечно же, холодец просто не мог упустить возможность поддеть попугая. Пока эта парочка пререкалась, Мэн Хао раскинул духовное сознание. Не найдя ничего опасного поблизости, он снял кровавую маску и вытащил нефритовую табличку Янь Суна. Внутри обнаружилась карта, а также описание пяти племен Ворона Божества. Мэн Хао внимательно изучил карту и посмотрел куда-то вдаль.

— Сведения немного неточны, но в общих чертах верны. Словно кто-то специально опустил или исказил несколько моментов. Похоже, Янь Сун не сильно-то доверяет нам.

Мэн Хао холодно рассмеялся и вытащил шарик света Ли Тяня. Он покрутил его и рассмотрел со всех сторон, а потом вклинился в перепалку холодца и попугая, чтобы спросить их мнение. При правильной мотивации эти двое были одним из самых надежных источников информации. Попугая похлопал себя по груди и выплюнул разноцветный шарик света. Внимательно его изучив, попугай разогнал его взмахом крыла.

— Никаких проблем. Не беспокойся, когда Лорд Пятый берется за дело — один Лорд Пятый равен двум!

— Два таких, как ты? — самодовольно спросил холодец. — Ты умеешь раскладываться на двух попугаев? П-ф-ф! Тебе бы стоило сказать: "Когда Лорд Третий берется за дело, один Лорд Третий равен трем!"

Его тело с негромким хлопком превратилось в три колокольчика, которые прикрепились к лапе попугая. На это тот лишь презрительно прищурился.

— Ты ведь знаешь, что имя Лорд Пятый — это аллюзия на то, что я попугай. Ты ведь знаешь, кто такие попугаи, а? Последний иероглиф слова "попугай" произносится так же, как и "пять"[1]. Вот почему я — Лорд Пятый. Что насчет тебя? А, сука?!

Желейные стенки холодца задрожал от ярости. Он чувствовал себя оскорбленным! Три колокольчика одновременно яростно завизжали:

— Меня зовут Лорд Третий. Это тоже аллюзия на то, что я умею считать до трех! Вот почему я Лорд Третий! Тебе-то что с того? Какие-то проблемы?!

Такой отпор холодца заставили даже попугая удивленно разинуть клюв. Мэн Хао прочистил горло и попытался не обращать внимание на парочку фигляров. Он задумчиво посмотрел на шарик света. Потом он перевел взгляд на кольцо на пальце — трансформировавшуюся Безглазую Гусеницу. Он снял его и превратил обратно в гусеницу, после чего поместил её в сияющий свет. Безглазая Гусеница исчезла. В следующий миг сияние превратилось в тотем Безглазой Гусеницы. Мэн Хао проверил его духовным сознанием. Убедившись, что ничего не подавляет силу Безглазой Гусеницы, он положил руку на тотем. На тыльной стороне его ладони медленно проступила тотемная татуировка.

Как только на коже Мэн Хао появилась тотемная татуировка, он почувствовал стремительное изменение ауры. Аура обычного практика сменилась на тотемную ауру. По ощущениям, она точь-в-точь напоминала ауру практиков Западной Пустыни!

Глаза Мэн Хао понимающе заблестели. Его культивация осталась на месте, но теперь её окружал маскирующий барьер. Эта странная магическая техника испускала тотемную ауру. Из-за этого Мэн Хао превратился из чужеземного практика далекого Южного Предела в местного практика Западной Пустыни. "Этот Ли Тянь действительно кое-что умеет", — решил Мэн Хао. Чем больше он об этом думал, тем уникальней ему казалась эта техника.

Спустя пару мгновений Мэн Хао превратился в луч радужного света и растворился вдалеке. Попугай и холодец, ни на секунду не прекращая словесной дуэли, поспешили следом. Попугай, разумеется, постоянно одерживал в ней верх. Но холодец никак не хотел признавать поражение. Он продолжал кричать, что обратит попугая и никогда не проиграет.

Мэн Хао прочел довольно куцее описание племени Ворона Разведчика из нефритовой таблички. "Племя Ворона Разведчика не самое слабое племя из пяти племен, на которые изначально разбилось племя Ворона Божества, — размышлял он, — но они не отличаются чем-то особенным. В лучшем случае они занимают второе место с конца... В такой ситуации не удивлюсь, если между племенами будет идти скрытая борьба. Очевидно, более крупные племена хотят восстановить былую славу племени Ворона Божества. По этой причине племена тайно конфликтуют между собой в попытке поглотить более слабых соседей. Такая внутренняя борьба... чаще всего намного безжалостней и кровопролитней, чем войны с внешним врагом. Специальность моего племени — тотемы с атрибутом дерева и техники маскировки... Получается, У Му действительно был членом этого племени". Мэн Хао глубоко вздохнул, его глаза горели предвкушением. Главной причиной, почему он выбрал племя Ворона Разведчика были тотемы с атрибутом дерева У Му.

"Тотемы с атрибутом дерева отлично мне подходят. Если я добуду здесь тотем с атрибутом дерева, тогда сделаю первый шаг на пути к моей пятицветной Зарожденной Душе!"

Мэн Хао прибавил скорости. В пути он понизил свою культивацию до средней ступени Возведения Основания. С ней будет проще всего вступить в племя. Вряд ли они примут вассала со слишком высокой культивацией. С другой стороны, со слишком низкой культивацией на него даже не посмотрят и просто прогонят.

Первые рассветные лучи разогнали над горами ночную мглу. Ночь постепенно сменялась теплым днем. Порывы ветра играли листвой и приносили с собой приятный, благоухающий запах.

Племя Ворона Разведчика располагалось в долине подле горы. Долина была не очень большой, но в ней хватило места для тысячи членов племени. Из труб домов валил дым. Был слышен смех детей, которые вышли поиграть на улицу этим прекрасным утром.

Это место больше напоминало деревню, чем племя практиков. Населенный пункт не окружали городские стены или частокол, вместо них виднелись сплетенные вместе лианы. Но эти на первый взгляд безобидные лианы на самом деле могли связать незваного гостя на стадии Создания Ядра, если бы тот попытался пройти силой. В самом центре племени стояла гигантская статуя дерева! Дерево покрывало множество листьев, на каждом из которых поблескивали магические символы. К ним красными нитями были привязаны крохотные колокольчики и бутылочки. От любого порыва ветра дерево оставалось неподвижным, но колокольчики и бутылочки переливчато звенели. В другом конце долины по склону горы змеилась каменная лестница. Судя по всему, то место тоже принадлежало племени Ворона Разведчика.

Перед главными воротами сиял столб света, простирающийся от земли до небес. Даже издалека можно было разглядеть множество кружащих среди света листьев. От столба света исходило мощное давление. Подле него в позе лотоса сидел У Хай. Каждый год, примерно в это время, племя набирало вассалов в течение десяти дней. Местные вольные практики или путники из далеких краев — все могли присоединиться к племени. У каждого из них имелись свои причины присягнуть в верности племени.

Что до самих вассалов, племя Ворона Разведчика никогда особо не стремилось брать в свои ряды чужаков. Но в последние три года они истратили на это немало ресурсов и даже издали особый указ относительно набора новых вассалов. У Хай не особо понимал, зачем это было сделано. "Какой в этом толк, — подумал он со вздохом, — если только не начинается война, тогда в содержании такого количества вассалов нет никакого проку". Каждый раз, как он видел присоединившуюся к их племени новую дюжину вассалов, у него в сердце поднималась волна раздражения. Особенно выводило из себя, когда женщины племени открыто заглядывались на новоприбывших. У Хаю это совсем не нравилось.

Пока У Хай мысленно сокрушался о несправедливости судьбы, в небе показался луч света. Когда он приземлился, У Хай увидел молодого привлекательного юношу в зеленом халате и с яркой улыбкой на губах.

— Приветствую собрат даос. Это племя Ворона Разведчика?

У Хай моргнул, еще раз смерил взглядом красивого юношу и презрительно цокнул языком. Обычно практики Западной Пустыни отличались высоким ростом, хотя это правило распространялось не на всех. Многие напоминали практиков из Южного Предела. Стандарт красоты Западной Пустыни немного отличались от Южного предела, поэтому женщины не особо жаловали таких мужчин. Вот почему, даже несмотря на приятный внешний вид Мэн Хао, У Хай, как будущий ухажер, не почувствовал в нём угрозы. У Хаю нравились такие вассалы и неимоверно раздражали те, кто были выше его самого.

Он поднялся на ноги, продемонстрировав свое высокое и крепко сложенное тело. У него имелось две татуировки: листа и лианы. Аура культивации испускала силу поздней ступени Возведения Основания.

— Всё верно, — сказал он, — это племя Ворона Разведчика. Собрат даос желает присоединиться к нам в качестве вассала? Наше наследие тянется из глубины веков. Мы потомки племени Ворона Божества, которое когда-то являлось одним из четырех самых уважаемых племен Западной Пустыни. Нет такого племени, которое предоставило бы тебе лучшие условия, чем мы. Племя Ворона Божества разделилось на несколько племен, каждое из которых преуспело в культивации своего типа тотема. Но ни одно из них не дотягивает до племени Ворона Разведчика.

У Хай хлопнул себя по груди, чувствуя гордость за свое племя Ворона Разведчика. Мэн Хао улыбнулся ему и внимательно посмотрел на поселение позади него, особенно на статую-дерево. Заметив это, У Хай продолжил:

— Самое лучшее решение, что ты можешь принять, — это стать вассалом племени Ворона Разведчика, собрат даос. Как только ты станешь вассалом, тебе вручат половину духовного кристалла. После шестимесячного испытательного срока, если ты нам подойдешь, тебя возведут в ранг полноправного вассала и позволят получить тотемы и техники племени Ворона Разведчика. Что скажешь? Одни плюсы, верно? Небось, уже хочешь вступить, да?

У Хай от души расхохотался. Всё это он сказал от чистого сердца. «Уже много лет племя Ворона Разведчика не тратило такого количества ресурсов на набор вассалов, — мелькнула у него мысль, — только два года назад этот старый скупердяй с остальными внезапно стали до странного щедрыми».

Мэн Хао был не готов к такому. Перед приходом сюда он тщательно обдумал проблему со всех сторон и подготовил убедительное объяснение, которое бы позволило ему сохранить прикрытие. Только после этого он решился прийти в племя Ворона Разведчика. Где выяснилось, что все его приготовления оказались напрасными. Мэн Хао никак не мог поверить, что вассалом можно было стать вот так просто.

Похоже, чтобы его приняли, ему достаточно только кивнуть. Это было слишком уж легко. "Неужто племя Ворона Разведчика не волнует, что в их ряды могут затесаться люди, вынашивающие какие-то дурные замыслы? — размышлял Мэн Хао. — Хм, шестимесячный испытательный срок... Кажется, дело в нём. И всё равно в это сложно поверить". Первой его реакцией было отказаться. Полное отсутствие условий при наборе выглядело слишком уж подозрительным.

[1] 鹦鹉 yīngwǔ — попугай и 五 wǔ — пять: оба иероглифа на слух звучат одинаково [у] — Прим. пер.

Глава 392. Великая война Ворона Божества

Такой прием разительно отличался от того, к чему он привык в Южном Пределе и Черных Землях. Словно эти люди были немного... простофилями. "Очень странно, — подумал Мэн Хао, — разве практики Западной Пустыни не должны все поголовно быть безжалостными убийцами? Я думал, что из-за скудности земель здесь ни дня не проходит без кровопролитных сражений и вообще царит хаос". Он никак не мог осмыслить увиденное. Пока Мэн Хао вел мысленные дебаты, в небе вдалеке внезапно показался луч света. Он превратился в мужчину средних лет с надменной ухмылкой. Высокий и крепко сложенный, он приземлился и сразу же попросил принять его в вассалы. У Хай немного колебался, но всё равно выдал мужчине верительную бирку и пропустил внутрь. Мэн Хао недоверчиво наблюдал за этой сценой. Видя сомнения Мэн Хао, У Хай со смехом сказал:

— Собрат даос, еще не решил? Присоединяйся к нашему племени Ворона Разведчика! Слава ждет!

— Учитывая мой уровень культивации, что именно мне придется делать, если я соглашусь стать вассалом племени? — спросил Мэн Хао с сомнением.

— Собрат даос твоя культивация идеально нам подходит. По большому счету вассалы во время испытательного срока могут заниматься только двумя вещами. Первое, стать боевым практиком и присоединиться к отряду вассалов. За безукоризненную службу испытательный срок может быть сокращен. Второе, растить низкоуровневых неодемонов. Мне кажется, что ты лучше подходишь именно для второго варианта. Что скажешь? В должности заводчика неодемонов нет никакой опасности. Вдобавок, если ты будешь хорошо растить неодемонов, тебе тоже могут сократить испытательный срок. К тому же после прохождения обряда инициации, когда дети становятся мужчинами, им всем потребуются неодемоны, а значит, и твоя помощь. Брат, — сказал он громко, хлопнув себя по груди, — слушай У Хая, и не ошибешься!

Незаметный блеск мелькнул в глазах Мэн Хао, когда услышал слово неодемон. Он внезапно вспомнил о зверях и драгонарах, которых видел в городе Святого Снега. А потом припомнил один пассаж из нефритовой таблички, где описывались различные племена. В Западной Пустыне сила племени оценивалась по трем факторам: количество живой силы, количество неодемонов и уровень культивации самых сильных экспертов. Слабость хотя бы в одной из сфер серьезно сказывалась на общей силе племени. Это показывало важность неодемонов в Западной Пустыне.

Взвесив все за и против, Мэн Хао принял решение. Несмотря на полное отсутствие условий при наборе вассалов и вполне возможного наличия у этих людей какого-то скрытого умысла, он уже стоял перед главными воротами. Поэтому не было серьезных причин, чтобы повернуть назад. Когда он уже собирался утвердительно кивнуть, разум дрогнул, и он резко посмотрел на небо. Приближались сразу четыре радужных луча света. Внутри летели практики Западной Пустыни, которые холодно друг на друга косились, но тем не менее продолжали лететь бок о бок. При виде четверки людей У Хай изменился в лице. Он повернулся к Мэн Хао и затараторил:

— Что скажешь, брат? Тебе нужно решить быстро, хочешь ли ты присоединиться к племени Ворона Разведчика...

Не успел он закончить, как радужные лучи приземлились рядом с ними.

— Не стоит торопиться, собрат даос! Тебе лучше подойдет племя Ворона Солдата!

— Глупости! Племя Ворона Скорби самое сильное!

— Заткнитесь, вы оба! Племя Ворона Бойца — истинный наследник племени Ворона Божества!

Прибывшим практикам было немного за тридцать. Каждый находился на стадии Возведения Основания и пытался перекричать трех своих спутников. Глаза Мэн Хао заблестели. Он улыбнулся, но ничего не сказал. У Хай свирепо посмотрел на четырех новоприбывших.

— Эй, хотите сегодня начать великую войну Ворона Божества? — сказал он, вспыхнув силой культивации. Четверо новоприбывших со смехом подошли к нему.

— Мы тут не причём! Парень из племени Ворона Бойца нашел меня первым, и мы решили проведать остальные племена. Сделав большой круг, мы наконец пришли сюда.

У Хай кипел от гнева, но никак на это не ответил. Он сам несколько раз принимал участие в подобных "проверках". "Проклятье, — подумал он, — когда дело доходит до набора вассалов, племена готовы пойти практически на что угодно, чтобы переманить нового рекрута. Они пойдут на всё, как в открытую, так и втайне. Один из четырех практиков обратился к Мэн Хао:

— Не слушай его, собрат даос. Племя Ворона Пламени — самое могущественное из всех племен. Если ты станешь вассалом нашего племени, тебе достанется более весомая компенсация, чем ты получишь здесь.

Мэн Хао сразу смекнул, что происходит. С легкой улыбкой он отступил на два шага назад, как бы отстраняясь от их беседы.

— Ладно, — сказал У Хай с холодным смешком, — вы хотите великой войной Ворона Божества помочь этому собрату даосу определиться, в какое племя вступить?!

На это четверо серьезно переглянулись. Немало членов племени Ворона Разведчика услышали шум у ворот и подошли посмотреть, что происходит. Никто не вмешивался. Вместо этого они с интересом наблюдали за происходящим. Похоже, они не только уже привыкли к такому, но и находили происходящее крайне забавным. "Великая война Ворона Божества? — подумал Мэн Хао. — Отлично, теперь я наконец-то узнаю, чем одно племя отличается от другого". Он еще раз сделал два шага назад, размышляя, почему собравшиеся члены клана выглядели настолько расслабленно. Практик из племени Ворона Солдата вышел вперед и сказал:

— Племя Ворона Солдата в этот раз будет первым. Племя Ворона Солдата первым сформировалось после распада великого племени Ворона Божества. Наш тотем — Демонический Солдат, а мы — наследники Западной Пустыни! Во всей Западной Пустыни, если племя Ворона Солдата не может чего-то сделать — никто не может!

Член племени Ворона Бойца вышел вперед и решительно начал:

— Племя Ворона Бойца — истинный наследник племени Ворона Божества! — закричал он. — Мы держим всю Западную Пустыню у себя на ладони! Как кто-то может с нами соперничать?!

Внезапно зрители начали свистеть и выкрикивать проклятья.

— Каков наглец!

— Бесстыжая рожа! Как он смеет так описывать свое племя?!

Мэн Хао стоял в стороне и хмурил брови. Эта великая война Ворона Божества шла совершенно не так, как он предполагал.

— Хм-ф! Не имеет значения, истинные вы наследники или нет. Одно известно точно, до того, как племя Ворона Божества добилось славы, существовало только племя Ворона Пламени. Наши предки сотни тысяч лет насылали на Западную Пустыню свое пламя!

— Жалкие ничтожества! Единственная причина, почему Западная Пустыня так зовется, — это существование племени Ворона Скорби. Без нас никакой бы пустыни не было!

Чем больше они говорили, тем интереснее становилась гримаса на лице Мэн Хао. Он даже начал негромко вздыхать. Только сейчас до него дошло, что так называемая великая война Ворона Божества на самом деле была обычным состязанием бахвальства! Никаких магических техник или культивации. Одно хвастовство. Самый лучший хвастун забирал в свое племя потенциального вассала... Мэн Хао сухо покашлял. Ему еще не доводилось видеть настолько абсурдное состязание.

— Это вы жалкие ничтожества! Племя Ворона Разведчика — наследник Западной Пустыни. Мы поняли космос. Наш тотем — Великое Дерево поддерживает небо Западной Пустыни! — закончил У Хай с рёвом.

С точки зрения и подбора эпитетов, и подачи, он явно уступал остальным. Как только он закончил, остальные презрительно усмехнулись. Мэн Хао покачал головой. Слова У Хая показали, что он ничего не смыслил в тонкостях хвастовства и похвальбы. Не став дожидаться еще чьего-то выступления, Мэн Хао прочистил горло и сложил ладони.

— Благодарю за оказанную мне честь, собратья даосы, — сказал он, — к сожалению, мой окончательный выбор — племя Ворона Разведчика.

Он улыбнулся и поклонился им. У Хай тотчас засиял, но остальные помрачнели.

— Только не говори мне, что ты ни во что не ставишь племя Ворона Пламени, собрат даос?! Ты что, нас презираешь? Если бы мы не начали великую войну Ворона Божества, тогда это не имело бы никакого значения. Но сейчас, если ты решишь выбрать племя, тебе придется объяснить нам причину!

Все четверо раздраженно смотрели на Мэн Хао. Тот застенчиво улыбнулся. Сами напросились, теперь он был просто обязан показать этим людям, как действительно выглядит бахвальство.

Бахвальство было неотъемлемой частью Неба и Земли. Оно существует так же долго, как и сама жизнь. Еще никому не удалось избежать его цепких когтей, ни один практик не устоял перед искушением. Оно было всеведущим, ведь существовало вечно. Мэн Хао прочистил горло. Застенчивое выражение сменилось чем-то очень похожим на святость.

— Причина, по которой я выбрал племя Ворона Разведчика, заключается в том, что именно оно поддерживает небо над Западной Пустыней. Великое тотемное дерево на самом деле зовется древом Весны и Осени, древнейшим Древом Мира, великим древним мостом между Небесами и Землей! В глазах дерева Западная Пустыня не более, чем краткая вспышка в бесконечном потоке времени. В его сердце весь мир не более, чем краткий миг, во время которого оно просыпается ото сна и открывает свои очи. Племя Ворона Разведчика искусно владеет бесконечностью Времени. Им подконтрольны все четыре сезона Неба и Земли!

Голос Мэн Хао эхом расходился по округе. Четверо практиков уставились на него, разинув рты. Словно какая-то великая сила затронула их сердце и разум. Они смотрели на Мэн Хао, будто на ожившего призрака.

— Бесстыдство!

— Как нескромно! Никогда еще не видел кого-то настолько наглого. Ты даже не член племени Ворона Разведчика, как ты можешь настолько красочно описывать их?!

— Проклятье, тебя послушать, так племя Ворона Разведчика в своем величии превосходит даже племя Ворона Божества! Полнейшая наглость!

Пока четверо практиков проклинали Мэн Хао, У Хай с легким румянцем на щеках во все глаза смотрел на него. Собравшиеся члены племени Ворона Разведчика недоверчиво смотрели на него.

— Великое дерево племени Ворона Разведчика подарило жизнь неисчислимому количеству жизней, — продолжил Мэн Хао с чувством, — Великий Тан в Восточных Землях появился только благодаря ручью, который образовался из капли росы, упавшей с листа великого дерева племени Ворона Разведчика. Безутешная флейта Цян в Северных Пустошах появилась после одного лишь неодобрительного взгляда великого дерева племени Ворона Разведчика. Южный Предел плодородием своих земель обязан великому дереву племени Ворона Разведчика, которое давным-давно преподнесло им в дар крохотное зернышко земли. Что до Западной Пустыни... это дом сего великого древа, а также дом племени Ворона Разведчика! Племя Ворона Разведчика достойно уважения, почитания, поклонения. Оно небо Западной Пустыни, облака Южного Предела, объект поклонения Северных Пустошей и святость Восточных Земель!

Слушая красноречивое описание Мэн Хао, У Хай окончательно покраснел. В его голове крутился только один вопрос: "Он действительно сейчас говорит о племени Ворона Разведчика?" Об этом спрашивали себя все присутствующие практики племени Ворона Разведчика. Каждый странно поглядывал в сторону Мэн Хао, чувствуя нарастающий в груди восторг.

Глава 393. Путь драгонара

С вершины горы, принадлежащей племени Ворона Разведчика, за всем наблюдали два старика. Несмотря на седину, они буквально искрились жизненной силой. У каждого на теле поблескивали четыре тотемные татуировки, которые доходили даже до лиц.

— Ха-ха! Да он гений! Лучше и не скажешь. У этого парня язык подвешен. Какой оратор! Когда он станет вассалом, надо поручить ему набирать других вассалов.

Старики обменялись улыбками. На самом деле выступление Мэн Хао не было чем-то крайне запоминающимся. Каждый год во время набора вассалов члены младшего поколения участвовали в так называемой великой войне Ворона Божества. Остальные члены племени никогда не отказывали себе в удовольствии понаблюдать за этим. Иногда просто слушать, как молодежь бахвалится и хвастается, было чистейшим удовольствием.

Тем временем внизу...

— Как нескромно! — не выдержал и закричал член племени Ворона Пламени.

Все головы тотчас повернулись в его сторону. Зрители состояли только из членов племени Ворона Разведчика, поэтому его слова их не обрадовали. Член племени Ворона Разведчика продолжил:

— Ты утверждаешь, что дерево Неба и Земли племени Ворона Разведчика породило Восточные Земли, Северные Пустоши, Южный Предел и Западную Пустыню. Что ж, в этом случае пламя племени Ворона Пламени — самое горячее пламя Небес, способное сжечь всё на свете! Оно может выжечь землю дотла и превратить всё живое в пепел!

Члена племени Ворона Скорби, похоже, вовсе не заботило, что их окружали недружелюбно настроенные люди.

— Племя Ворона Скорби — это луна нашего мира! Её сияние освещает собой всё живое. Пламя и даже само солнце лишь подчеркивают ослепительное сияние луны племени Ворона Скорби!

Этих людей вдохновила речь Мэн Хао. Их аргументы заметно отличались от того, что они обычно использовали. В стороне кипятился от гнева У Хай. По его мнению, эти прохвосты совершенно не имели права копировать стиль Мэн Хао. Он хотел ответить, но не знал, что сказать, поэтому с надеждой посмотрел на Мэн Хао. Тот улыбался и выглядел совершенно спокойно.

— Неважно, говорим ли мы о Западной Пустыне или Восточных Землях, — сказал он благоговейно, — всё это лишь одинокий опавший лист. На великом дереве племени Ворона Разведчика растут миллионы и миллионы листьев. Что до описанного тобой пламени и лунного света, они тоже всего лишь листья на дереве! Величественное дерево племени Ворона Разведчика — это Бессмертный, который хранит всё сущее. Оно хранит Небо и Землю, наблюдает за миллионами и миллионами деревьев в мире! Оно — наш свет, когда со всех сторон обступает мрак. Оно — наша сила, когда мы слабы и опускаются руки. Оно — наше утешение, когда одолевает скорбь. Оно — наша мудрость, когда мы в растерянности. Оно — наша надежда, когда мы в отчаянии. Оно — наш щит, когда мы противостоим злу! Оно оберегает нас, когда мы отправляемся на войну!

Все разговоры стихли, зрители смотрели на Мэн Хао. У Хай, практики племени Ворона Разведчика, четыре представителя других племен, даже два старика на вершине горы пораженно притихли. Четыре практика из других племен почувствовали, как у них закружилась голова, а язык отказывался повиноваться. Раньше они считали себя настоящими экспертами в великой войне Ворона Божества, но сегодня осознали, что в искусстве бахвальства... существует совершенно недосягаемый для них уровень.

— Вот почему, — продолжил Мэн Хао, — я хочу присоединиться к племени Ворона Разведчика. Я склоню голову перед Бессмертным, наблюдателем за миллионами и миллионами листьев. Я искупаюсь в сиянии великого древа и понесу его свет во все уголки Западной Пустыни. Пусть все люди в мире называют его Бессмертным! Пусть же явится великое древо! На Земле и на Небесах его воля — закон!

Мэн Хао сделал глубокий вдох, позволив эху слов прокатиться по затихшему племени. Все собравшиеся не могли поверить своим ушам. У Хай дрожал. Похоже, он нашел себе нового кумира. Он запомнил услышанные сегодня слова. Отныне в любой великой войне Ворона Божества ему не будет равных! Никто не сможет с ним сравниться! Даже Ворон Божество будет не чета! В его глазах вспыхнул ревностный огонек, он запрокинул голову и дал волю своей новообретенной набожности:

— Пусть все люди в мире называют его Бессмертным! Пусть же явится великое древо! На Земле и на Небесах его воля — закон!

Четверо практиков выглядели хуже некуда. Они мрачно переглянулись и вздохнули. Одарив Мэн Хао и У Хая испепеляющим взглядом, они превратились в лучи радужного света и растворились в воздухе. Когда они улетели, члены племени Ворона Разведчика странно посмотрели на Мэн Хао и спустя какое-то время начали расходиться. У Хай восторженно схватил Мэн Хао за руку. Еще никогда в жизни он не чувствовал такого восторга.

— Брат, это было потрясающе. Я думаю, ты был рожден, чтобы стать членом племени Ворона Разведчика. Послушай, можешь забыть про заводчика неодемонов. Тебе стоит навестить со мной другие племена. Мы устроим им парочку великих войн Ворона Божества. Я искренне верю, что нам судьбой написано нести свет великого древа и его волю всему сущему!

Его глаза горели ревностным, даже фанатичным светом. Практически на грани безумия. Мэн Хао немного смутился. "Он же не поверил во весь этот вздор?" — подумал он про себя. Только после целой кучи длинных объяснений и отговорок, а также упоминания слов "Бессмертный" и "великое древо", Мэн Хао сумел отвязаться от У Хая. Он направился к другим членам племени, которые занимались обустройством новых вассалов. Наконец ему дали каменную табличку и повели к месту за горой. Там находилась довольно большая территория, разбитая на множество районов, каждый из которых был отделен забором из веток. Без особой верительной бирки было крайне сложно пройти из одного района в другой.

Район, где выращивали низкоуровневых неодемонов, находился на заметном удалении от остальных. По прибытии Мэн Хао сразу же встретил резкий запах. Это была странная едкая смесь экскрементов и пота. Провожатый из племени Ворона Разведчика зажал нос и повел Мэн Хао вперед. Если бы он не находился под впечатлением от недавнего выступления Мэн Хао, то никогда бы лично не повел его сюда. Он мог бы позвать какого-нибудь служку, чтобы тот отвел Мэн Хао, но решил сделать это сам. Пока они шли, то и дело раздавался вой и рёв. Они явно проходили мимо мест, где содержалось большое количество неодемонов.

В конце концов они пришли к незамысловато устроенному дворику на отшибе. Провожатый жестом приказал остановиться и кого-то позвал. Вскоре дверь дворика открылась, и оттуда вышел старик в длинном халате, сшитом из грязной мешковины. Он подозрительно смерил гостей взглядом, на что провожатый Мэн Хао их представил. Старик кивнул. От него не ускользнуло, что Мэн Хао лично сопроводили к этому месту. Не в силах больше выносить ужасающую вонь, провожатый развернулся и умчался прочь.

— Раньше это был мой двор, где я растил древесных волков. Но мне сказали, что я уже слишком стар для этого, — сказал старик тихо. — Отныне это место принадлежит тебе. Здесь живет пять волков, о которых тебе предстоит заботиться. Спустя полгода будет проверено насколько хорошо они выросли и то, насколько хорошо ты заботился о них. Это будет учтено при оценке результата твоего испытательного срока. Если все будет хорошо, тебя сделают полноправным вассалом.

С этими словами он швырнул Мэн Хао верительную бирку и медленно побрел прочь. Проходя мимо Мэн Хао, он резко остановился, вспомнив, что его сюда привел лично ответственный за распределение. За многие годы здесь такое случалось крайне редко, что говорило об особом положении Мэн Хао. Поэтому он повернулся к нему и сказал:

— Я не знаю, есть ли у тебя опыт выращивания неодемонов. Поэтому скажу: не забудь, если древесный волк умрет, с тебя взыщут компенсацию. Отданные на твое попечение волки родились совсем недавно. Они едят только свежее мясо, которое ты сможешь добыть у живущих в местных горах зверей. Воду они пьют только талую: с горных вершин неподалеку. Не забывай добавлять в еду немного питательной древесной травы. Её ты тоже можешь найти в горах. При этом не забудь про ежедневный массаж туйна[1] для каждого волка, так они лучше растут. Наконец, ты ответственен за поддержание их свирепости, нельзя допустить, чтобы они сильно одомашнились.

После этого старик развернулся и ушел. Оставшись в одиночестве, Мэн Хао осмотрел дворик. Здесь довольно странно пахло, но Мэн Хао не пугал запах. К тому же дворик располагался на самом отшибе, а значит, посетителей у него будет мало. Это его вполне устраивало.

Зайдя во двор, он сразу же услышал чей-то угрожающий лай. Мэн Хао сразу заприметил ряд небольших деревянных загонов, рядом с которыми стояли пять крохотных зеленых волков. Ни один из не был больше его руки. Они настороженно прижались к земле и злобно на него посматривали.

При виде волчат Мэн Хао улыбнулся теплой улыбкой. Эти маленькие чертята сразу напомнили ему о Кровавом Мастиффе, когда тот был крошечным щенком. Их пышная шерсть делала их невероятно милыми. Как только он улыбнулся, они превратились в зеленые вспышки и бросились на него. Мэн Хао рассмеялся и взмахнул рукой. Зеленые вспышки погасли, а пятеро волчат Мэн Хао держал за загривок. Они пытались укусить его, но ничего не получалось. Их изначально угрожающий лай быстро сменился на плаксивый вой.

Мэн Хао бросил волчат обратно в загоны и оглядел окрестности. Кроме повизгивания волчат, вокруг царил относительный мир и покой. Во дворе располагались загоны и простенькая деревянная хижина. Он открыл дверь и осмотрел царящий внутри беспорядок. Взмахом руки он в миг очистил помещение от грязи и мусора. В доме не осталось ничего, кроме деревянной кровати.

"Словом "неодемон" обычно описывают всё разнообразие зверей в Западной Пустыне, — подумал он, расположившись в позе лотоса на кровати, — они крайне важны для жизни практиков Западной Пустыни". Был полдень, поэтому с неба ярко светило солнце. Но дворик располагался глубоко в горах, вдобавок со всех сторон обступал лес, делая это место довольно тенистым. Мэн Хао здесь понравилось. Он вытащил нефритовую табличку Янь Суна и сосредоточился на части про неодемонов. Благодаря определенному пониманию, полученному в Черных Землях, всего через полдня он поднял голову от нефритовой таблички. Теперь он гораздо лучше разбирался в предмете.

"Неодемоны очень важны для племенной культуры Западной Пустыни. Количество неодемонов в племени напрямую зависит от процветания племени. Для практиков Западной Пустыни неодемоны не просто помощники в бою. Их используют для перевозки грузов, заключения сделок и даже для еды, если потребуется". Глаза Мэн Хао понимающе блестели. В случае необходимости низкоуровневых неодемонов использовали в качестве еды. Эту часть Мэн Хао сразу понял.

"Обычный тотемный практик с помощью тотемов может обуздать силу неодемонов. Но непосредственно контролировать неодемонов могут только... драгонары! Только им под силу управлять большим количеством неодемонов. Таким образом можно компенсировать низкую культивацию. Разумеется, драгонары не только сражаются неодемонами, но и выращивают их. У них имеется богатый арсенал техник, когда дело касается их тренировок и даже убийства. Вот почему местные ошибочно решили, что я драгонар, когда увидели результат действия моего яда на поле перед городом Святого Снега. По этой же причине ошибочно приняли призрачный образ Инлуна за небесного неодемона!" Это многое объясняло.

[1] Массаж туйна — древнекитайский вид массажа. Представляет собой механическое воздействие на организм человека, которое вызывает деформацию кожи и изменяет напряжение мышц. Цель Туйна – восстановить свободное течение Ци и привести организм к гармонии и равновесию, что является основной здоровья. В ходе массажа происходит перераспределение жизненной энергии, уравновешивается состояние инь и ян, увеличиваются физические и интеллектуальные возможности человека. — Прим. пер.

Глава 394. Пилюля Вскармливания Демона и вызванный ей переполох!

Мэн Хао продолжил изучать нефритовую табличку. "Неодемоны — уникальные создания. Их подразделяют на девять рангов. Первые три равны стадии Конденсации Ци, вторые три — стадии Возведения Основания, и последние три — стадии Создания Ядра... Неодемонов с силой, равной стадии Зарождения Души, называют земными неодемонами! Эти неодемоны довольно редко встречаются, но еще реже могущественные неодемоны с силой стадии Отсечения Души — небесные неодемоны!" Мэн Хао задумался о Инлуне и о том, как люди приняли его за небесного неодемона. Теперь он понял почему. "Выше небесных неодемонов находится двенадцатый ранг, его представители встречаются так же редко, как перья фениксов и рога цилинев. Такие неодемоны являются тотемами. Их могущество равняется стадии Поиска Дао, то есть всего в одном шаге от Бессмертных!"

— Неужто тотемы и вправду появились от Бессмертных? — пробормотал Мэн Хао.

Он мысленно воскресил в памяти все изученные тотемы и увиденное великое дерево племени Ворона Разведчика. Внезапно в его разуме возник древний тотем, состоящий из магических символов Небесной почвы. Он покачал головой. "Скорее всего, так появилась только часть тотемов. В любом случае тотемы бывают как слабые, так и сильные". Он поднял глаза с нефритовой таблички на пятерых крохотных волчат, которые дрожали в своих загонах. "Новорожденные волки на первом уровне силы. У древесных волков неплохой скрытый талант. Такие звери редко встречаются в Южном Пределе. Западная Пустыня действительно хорошо подходит неодемонам". Он закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Поздней ночью Мэн Хао оторвал от размышлений чей-то скулеж. Он быстро перерос в вой, который немного напоминал детский плач. Сначала вой был немного неуверенный, но с первыми лучами солнца он практически не затихал. Жалобный вой словно сокрушался о несправедливости Неба и Земли.

Мэн Хао нахмурился и открыл глаза. Небо только начинало светлеть. Его глаза опустились на подернутый утренним туманом двор, а точнее на загоны. Пятеро зеленых волчат отчаянно скреблись в дверь, грызли дерево и сверкали зелеными глазами в его сторону. Они были... голодны! Маленькие дрожащие существа жалобно выли, прося еды. Самое забавное, что им удалось наполовину сгрызть дверь!

— Эй, а ну, тихо, — скомандовал Мэн Хао.

Пятеро волчат сразу же сжались и с тревогой уставились на него большими блестящими глазами. Они чувствовали дикую обиду и голод. С момента рождения и до сегодняшнего дня им еще никогда не приходилось ждать еды целый день! Непривычное чувство голода изрядно напугало их. А после окрика Мэн Хао они в ужасе затихли.

Пять крохотных волчат и один человек смотрели друг на друга в этот предрассветный час. Через десять вдохов волчата опять начали жалобно выть. С ними плохо обращались! Они проголодались! Мало того, что не дали еды, так еще и накричали. Их пронзительный скулеж резал уши. Пятеро волчат дрожали, словно от холода. У некоторых в пастях застряли занозы. Мэн Хао неспешно поднялся и подошел к ним. Волчата с тревогой смотрели на Мэн Хао и завыли так громко, как только могли.

Мэн Хао взял одного волчонка за загривок. Остальные в панике прижались к углам своих загонов. У маленького древесного волка, которого поднял Мэн Хао, на голове имелась белая отметина. Она была довольно незаметной, такую можно разглядеть, только если специально приглядеться. Волчонок в руках Мэн Хао задрожал и начал подвывать. В его больших глазах застыл страх и отчаяние.

— Еще воешь? Среди братьев ты самый громкий.

Он властно посмотрел на волчонка. В ответ волк с белым шрамом с обидой запищал. Мэн Хао даже услышал урчание его желудка. Он коснулся его живота и выяснил, что тот действительно пуст. Он смущенно прочистил горло.

— Похоже, я забыл, что вы не Кровавый Мастифф. Вам нужно что-то есть...

Это совершенно вылетело у него из головы. Кровавому Мастиффу не требовалась пища, да и сам Мэн Хао уже давно достиг такого состояния, в котором мог обходиться без еды. Волчонок почувствовал виноватые нотки в голосе Мэн Хао и начал выть еще громче прежнего. Обида в его глазах стала еще отчетливее. Мэн Хао ощутил легкий укол вины.

— Ладно, ладно, хватит выть, — успокаивающе сказал он, погладив его по спине, — моя вина, признаю. Потерпи немного, пока я не раздобуду вам что-нибудь поесть.

Он опустил его обратно в загон и быстро покинул дворик. Руководствуясь инструкциями старика, он направился прямиком в горы. Вернулся он только к полудню. С натянутой улыбкой Мэн Хао зашел во дворик, где обнаружил лежащих на земле, и ослабевших от голода волчат. Он проверил каждый загон. Разбудив ослабевших волчат, он достал миски и в каждую положил часть еды, добытой этим утром. Как только волчата почувствовали запах свежего мяса, они, словно обретя второе дыхание, бросились к мискам.

Мэн Хао наблюдал за ними со стороны. Ему пришлось потратить всё утро на поиски еды. Это могло стать серьезной проблемой. "Не знаю, как остальные растят своих неодемонов, но делать такое каждый день — слишком много мороки..." Мэн Хао нахмурился. Но вспомнив заунывный вой волчат, он понял, что не может уморить их голодом до смерти. Его подопечные быстро расправились с едой, на поиск которой у него ушло всё утро, и опять начали выть. Мэн Хао почувствовал первые признаки головной боли.

— Наверно, считают себя маленькими патриархами... — сказал он со вздохом.

Он быстро налил им немного воды. Только напившись, они довольно умолкли. После этого перестали обращать внимание на Мэн Хао и принялись играть. Мэн Хао взглянул на послеполуденное небо и вернулся в деревянную хижину, где принял позу лотоса. Буквально через секунду его глаза резко распахнулись, в них горел яркий огонек. "Хоть они и неодемоны, у них всё равно есть культивация. А значит... я в любое время могу начать давать им целебные пилюли! В Западной Пустыне целебные пилюли слишком высоко ценятся и слишком редко встречаются, чтобы давать низкоуровневым неодемонам". Ему вспомнился рецепт пилюли Вскармливания Демона, который он получил от клана Леденящего Снега.

Рецепт сам по себе был очень странным. Что интересно, целебные травы составляли малую часть ингредиентов. Остальное включало в себя переплавленную кровь и плоть различных высокоуровневых неодемонов. Сперва Мэн Хао показалось это странным, но сейчас у всего этого появился смысл. "Клан Леденящего Снега считался одним из самых могущественных кланов Западной Пустыни. Они каждое поколение воспитывали по великому драгонару. Это точно было связано с секретной техникой драгонара и особыми рецептами целебных пилюль. Пилюля Вскармливания Демона использует плоть и кровь различных неодемонов, при этом её можно переплавить для существ различных рангов".

Мэн Хао достал из бездонной сумки тело гигантского водяного дракона. На поле боя под городом Святого Снега он воспользовался шансом и собрал тела разных неодемонов, намереваясь в будущем их изучить. Культивация водяного дракона находилась на начальной ступени Создания Ядра. Согласно ранговой системе это седьмой ранг. "Надо переплавить несколько пилюль Вскармливания Демонов и испробовать на волчатах секретную технику драгонара, думаю, с ними ничего не случится". Мэн Хао посмотрел на загоны и беззаботно играющих волчат.

Взмахом рукава он сжал тело водяного дракона, пока от него не остался только кровавый туман. Мэн Хао достал черную алхимическую печь. Лицо юноши на её стенке выглядело безучастно. Он покосился на Мэн Хао, но в этот раз не стал выказывать неповиновение. Юноша послушно исчез, позволив Мэн Хао беспрепятственно использовать себя. Мэн Хао послал кровь внутрь алхимической печи. Что до целебных трав, у него имелась неплохая коллекция, но всех требуемых трав, разумеется, не было. Если бы он был простым алхимиком, то, скорее всего, растерялся. Но грандмастер Дао алхимии мог извлечь целебные свойства из других растений, смешать их вместе, чтобы получить нужный эффект, который бы соответствовал требованиям рецепта.

Мэн Хао переплавлял пилюли до поздней ночи. Он держал алхимическую печь в правой руке, нагревая невидимым Неугасающим Пламенем. Процесс шел довольно медленно, поскольку ему еще никогда не доводилось переплавлять пилюлю Вскармливания Демона. К рассвету следующего дня волчата опять начали выть от голода. Глаза Мэн Хао ярко блеснули, и он ударил по алхимической печи. С громким хлопком изнутри вылетела красная целебная пилюля.

В этот момент внутри возник образ рычащего водяного дракона. Словно дракон хотел перехватить контроль над пилюлей и сбежать вместе с ней. Но Мэн Хао ловко поймал пилюлю. Сколько бы дракон не рычал, ему никак не удавалось вырваться.

— Восемьдесят процентов целебной силы. Это еще не предел!

Мэн Хао забросил пилюлю обратно в печь и применил заклинание трансмутации Дао алхимии для более интенсивной переплавки. Через два часа на свет родилась рубиново-красная пилюля, у которой начисто отсутствовал лекарственный аромат. Тем не менее по завершении пилюли появился запах, который не могли почувствовать практики, но сразу же учуяли неодемоны. Пятеро волчат тут же прекратили выть. Они столпились у деревянной двери, пытаясь разглядеть через щели целебную пилюлю в руках Мэн Хао. Они дрожали и, словно обезумев, начали биться головой о дверь, пытаясь добраться до пилюли.

В это же время на всей отведенной племенем Ворона Разведчика территории для разведения неодемонов, которая включала в себя около ста дворов внезапно поднялся чудовищный гвалт. Все неодемоны с первого по шестой ранг словно с ума по сходили. Их вой мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Похоже, появление такой пилюли для них было сродни благословению. Сотни неодемонов в унисон взвыли. Их вой переполошил всех заводчиков неодемонов. Одни растерянно смотрели на питомцев, другие пытались наложить на обезумевших неодемонов различные заклятия. Встреченный Мэн Хао старик пораженно смотрел на своих обезумевших неодемонов четвертого ранга. В округе начали раздаваться крики:

— Что происходит?..

— Что за чертовщина?

— Восстание неодемонов?

Глава 395. Кажется, я наделал шуму...

Когда животные начали выть, глаза Мэн Хао заблестели. Он чувствовал их исступленное желание заполучить пилюлю Вскармливания Демона. Он перевел взгляд с пилюли на пятерых волчат, а потом резко пригнулся и нажал рукой на землю. Вокруг него на несколько дюжин метров раскрылся барьер. Он тотчас скрыл странный ци, который могли учуять неодемоны, но не могли почувствовать практики. Но Мэн Хао спохватился слишком поздно. Как только поднялся барьер, с грохотом неподалеку появилось около двадцати различных неодемонов. Все они были неодемонами шестого ранга с силой поздней ступени Возведения Основания. Их покрасневшие глаза светились безумием, пока они летали по небу, пытаясь найти источник странного ци. К ним устремились заводчики неодемонов и попытались их успокоить. Только ближе к ночи суматоха наконец стихла.

Мэн Хао посмотрел на залитый лунным светом дворик и загоны для зеленых волчат. Они покрасневшими глазами смотрели на дверь, к счастью, она оказалась им не по зубам, иначе бы они её уже давно выломали в своем желании заполучить целебную пилюлю Мэн Хао.

"Любопытно. Клан Леденящего Снега... или бывший клан Аквилария, воспитал такое количество великих драгонаров не только благодаря секретной технике драгонара, но и этой целебной пилюле! Неодемоны... Еще в Черных Землях я поглотил демонический ци с помощью техники Праведного Дара. Вот почему женщина из Западной Пустыни приняла меня за Владыку Демонов. Демонический ци — материя крайне причудливая. Между всем этим должна существовать какая-то связь". Поразмыслив еще какое-то время, он сделал несколько копий пилюли Вскармливания Демонов и указал рукой на землю.

— Праведный Дар!

Заструился невидимый демонический ци, правда не очень много. Мэн Хао призвал демонический ци в небольшом радиусе — триста метров. Когда демонический ци стянулся к пальцу Мэн Хао, он обернулся и увидел странно смотрящих на него волчат. Выглядело так, будто восторг от появления пилюли Вскармливания Демона слегка поубавился, но они всё равно не сводили глаз с Мэн Хао.

Бормоча что-то себе под нос, он убрал целебные пилюли и снял окружающий его невидимый барьер. Он беззвучно разослал духовное сознание Совершенного Золотого Ядра во все стороны. Не было такого неодемона или практика, кто бы мог почувствовать его духовное сознание. С ним он мог видеть сотни неодемонов, живущих в округе. Они вели себя неспокойно, но уже не так безумно, как раньше.

"Интересно..." Мэн Хао на секунду задумался. Внезапно ему в голову пришел очень смелый план. Он вновь поднял барьер и вытащил пилюлю Вскармливания Демона. С блеском в глазах он взял кружащийся у пальца демонический ци и коснулся им целебной пилюли. Для этого не требовалась алхимическая печь. С помощью невидимого алхимического пламени он соединил демонический ци и целебную пилюлю. В этот момент ночную тишину прорезал вой сотен неодемонов из соседних дворов. Они выли несмотря на поднятый Мэн Хао барьер!

Уровень безумия в их вое стал еще выше, чем прежде. Теперь выли и ревели не отдельные неодемоны, а все, кто жил в округе! В мгновение ока их рёв достиг каждого уголка племени Ворона Разведчика! Поднятый ими гвалт был намного громче, чем во время появления первой пилюли.

У Хай и его соплеменники непонимающе повернули головы в направлении, откуда исходил вой. Ни он, ни остальные не понимали, что происходит. Что вообще могло заставить неодемонов вести себя подобным образом? В племени Ворона Разведчика один из другим просыпались люди.

— Почему все неодемоны воют? Что происходит?

— Что творится в районе заводчиков неодемон?

— Наверняка что-то случилось. Удивительно! Сотни неодемонов... одновременно начали выть!

Но пока толпа пребывала в замешательстве... На высокой горе, которая отделяла главную часть поселения от района заводчиков неодемонов, внезапно раздался чей-то могучий рёв. Вместе с ним с горы сорвалось пять лучей яркого света. В каждом находился неодемон несколько дюжин метров в длину: три зеленых волка, одна черная черепаха и свирепый зеленый тигр. Мощь культивации этих пяти неодемонов равнялась поздней ступени Создания Ядра. Это были неодемоны 9 ранга! Их рёв присоединился к вою сотен неодемонов, превратившись в оглушительный звук, способный достичь Небес.

Но на этом все не закончилось. Внезапно среди многих членов племени Ворона Разведчика на лицах вспыхнуло удивление. Их тотемные татуировки начало жечь. Связанные с ними узами неодемоны магически появились рядом с ними, задрали головы и тоже взвыли. Такого еще никогда не случалось. Почти половина практиков племени наблюдала, как их татуировки ярко разгорались, а потом с рёвом появлялись неодемоны.

— Мой древесный волк вышел из-под контроля!

— Проклятье, мой фениксовый сокол обезумел!

— Что происходит?! Почему неодемоны так себя ведут?!

Один за другим практики, связанные с неодемонами, начали подниматься в воздух. В этот момент дюжина могучих фигур полетела с горы к неодемонам. Из толпы послышались крики:

— Это старейшины! Наконец-то они появились!

— Обычно у них полно дел, видимо, пришлось отложить на время, чтобы разобраться во всем!

События этой ночи навсегда останутся в сердцах практиков племени Ворона Разведчика. Люди в панике закричали, когда с вершины горы послышался звук, который не слышали уже очень и очень давно. С оглушительным рёвом гора задрожала, словно началось землетрясение. Внезапно показалась ветка дерева. Высохшую и явно очень древнюю ветку окружал многовековой ци. Ветку залило мерцающее зеленое сияние, которое приняло форму девяностометрового Энта!

Древнее лицо Энта изборождали морщины, а тело — дерево с толстой корой — покрывали высохшие листья. Очевидно время его могущества уже давно прошло. Он прямо в воздухе издал оглушительный рёв. Все практики племени Ворона Разведчика со смесью изумления и недоверия смотрели в небо. Задыхаясь от нахлынувших чувств, они рухнули на колени.

Вдобавок с горы вылетели еще трое человек. Культивация первых двух находилась на начальной ступени Зарождения Души, у последнего на средней ступени Зарождения Души. Они поспешили к Энту. В этот момент люди внизу узнали их. Один был гуном племени, двое других верховных жрецов! Жрецы и гуны являлись самыми могущественными людьми племени!

— Приветствуем, о, Древесный Предок! — обратился к дереву гун, седой старик.

Верховные жрецы носили длинные просторные халаты, которые практически полностью их скрывали. От каждого исходил могущественный ци, но в их глазах всё равно застыл страх. Они последний раз видели древесного предка целых два шестидесятилетних цикла назад. Все трое сложили ладони и низко поклонились Энту.

— Демон. Я чую демона... — проскрипел гигантский энт.

Он издал очередной оглушительный рёв, который лишь раззадорил воющих неодемонов. Пять племен, некогда составлявших племя Ворона Божества, окружали запретную зону в самом центре, практически как пять пальцев одной руки. В этот момент в соседнем племени Ворона Солдата все неодемоны запрокинули головы и завыли.

Племя Ворона Солдата предпочитало атрибут металла, поэтому большинство их неодемонов были металлическими. Летающие мечи, магические сокровища и даже гигантские железные големы. Все они тоже потеряли над собой контроль, их судьбу разделили и неодемоны, связанные узами с членами племени. Один за другим они начали подниматься в воздух. К всеобщему удивлению на вершине горы племени Ворона Солдата внезапно вспыхнул золотой свет. Он превратился в гигантский золотой трезубец, который испускал слепящее золотое свечение и поразительный ци.

— Демонический ци... я чувствую демонический ци!

С появлением ци неодемоны племен Ворона Пламени, Ворона Бойца, Ворона Скорби тоже начали выть. В племени Ворона Бойцы появились эманации с атрибутом земли. Как вдруг земля фонтаном забила вверх, а когда осела, в воздухе осталось парить земляное озеро диаметром несколько сотен метров. В племени Ворона Пламени в небе разгорелось море пламени, в котором виднелась пылающая черная лошадь. Её янтарные глаза смотрели в сторону племени Ворона Разведчика. В племени Ворона Скорби поднялись испарения, которые обернулись облаками и дождем!

К этому моменту все люди в пяти племенах: старейшины, жрецы, гуны не могли поверить своим глазам. Подельники Мэн Хао, патриархи стадии Зарождения Души, судорожно пытались сообразить, что происходит. Тем временем удивленный Мэн Хао тоже почувствовал насколько невероятен этот ци.

— Ого, кажется, я наделал шуму...

Всё это время он безуспешно пытался запечатать пилюлю. Эффект не пропал, даже когда убрал её в бездонную сумку. Словно защитного барьера над ним вообще не существовало. Он ясно чувствовал, что через двадцать вдохов все чудовищные существа снаружи смогут определить его точное местоположение. Но тут произошло нечто еще более удивительное. Внезапно возникло невероятно мощное давление!

Глава 396. Настоящая пилюля Вскармливания Демона!

— Р-р-р-а-р-г-х!

Новый звук послышался из глубин бескрайнего горного леса. Рёв был такой мощи, словно мог разорвать всё вокруг на кусочки! Звук походил на схлестнувшиеся между собой молнии, которые постепенно переросли в рёв, а потом в голос.

— Чужеземец! — голос звучал так, будто неисчислимое множество голосов объединились вместе.

Но самое странное было другое: любой мог сказать, что это взревел не практик. Этот голос... не принадлежал человеку! Остальные звуки в горах и лесу тотчас стихли. Люди пяти племен были поражены до глубины души. Многие изумленно залепетали.

— Это...

— Это Чужеземный Зверь!

— Чужеземный Зверь с его криком Бессмертного!

— Не могу поверить, что Чужеземный Зверь с Бессмертным криком забрел в наши края! При рождении он уже является неодемон 7 ранга, а когда взрослая особь становится 11 ранга! Его заклеймили люди или это настоящий старший демон?

В Западной Пустыне если существо было заклеймено и запечатано людьми, оно становилось неодемоном. Тех, кто избежал подобной участи, обычно называли старшими демонами!

Пока члены пяти племен обсуждали неожиданный поворот событий, самые сильные неодемоны задрожали. Последний рёв только распалил их собственный вой. Они словно хотели показать забредшему сюда Чужеземному Зверю, что эта земля принадлежит им!

Внезапно земля задрожала, словно гигантский исполин на огромной скорости мчался сквозь лес. Изумленные практики пяти племен начали применять секретные магические техники, чтобы увидеть, что происходит в горах вокруг. По горам и долинам в их сторону неслось целое море обезумевших зверей. Они были различных рангов, но их всех объединяло одно — безумный блеск в их покрасневших глазах. В небе к племенам стремительно приближался целый рой летающих существ. Они тоже истошно кричали. Издалека казалось, что к месту расположения пяти племен со всех сторон несется гигантское живое цунами.

Они полностью окружили пять племен с земли и с воздуха, собираясь смести их с лица земли. Для пяти племен это был страшнейший кризис, который наступил настолько внезапно, что люди просто не знали, что делать. В воздухе взревели летающие звери. Этот оглушительный звук эхом прокатился по округе. Всё это произошло буквально за пятнадцать вдохов!

Мэн Хао чувствовал дрожь земли и слышал рёв различных тварей и Чужеземного Зверя снаружи поселения. Внезапный кризис на самом деле дал ему еще немного времени. Он покачал головой: "Кто бы мог подумать, что соединение демонического ци и пилюли Вскармливания Демона произведет такой невероятный эффект. Эта целебная пилюля... может свести любого неодемона с ума". С невеселой улыбкой он посмотрел на своих волчат, который отчаянно пытались прогрызть деревянную дверь и добраться до него. С треском дверь поддалась и с хрустом рассыпалась на куски.

Глаза Мэн Хао заблестели, и взмахом руки он бросил целебную пилюлю рядом с деревянным загоном. Пятеро волчат мило запищали и бросились к ней. В последние несколько дней им очень понравилось играть друг с другом, но сейчас в их поведении не осталась ни намека на игривость. Они бежали к цели, на ходу кусая и отталкивая друг друга.

В этот момент крохотный древесный волк с белым шрамом на голове высвободил спящую в нем до этого силу и ярость. Он когтями полоснул других волчат и рванул вперед в зеленой вспышке. Оказавшись у цели, он не раздумывая проглотил целебную пилюлю. В этот момент толпа зверей снаружи пяти племен отчаянно и заунывно взвыла. Клубящиеся в небе черные тучи внезапно рванули вниз. Одновременно с этим воздух сотряс рёв Чужеземного Зверя. Практики из пяти племен побледнели. Всё потому... что пять племен окружали священную землю, где раньше располагалось племя Ворона Божества.

Внезапно ночную мглу разогнал яркое сияние! Пятицветное сияние раскинулось во все стороны и накрыло пять племен. Из света показался черный ворон. Он поднял голову и пронзительно закричал. От него волнами начала расходиться рябь, готовая уничтожить всё вокруг. Волны с корнем вырывали исполинские деревья в лесу. Вырывали из толщи земли гигантские валуны. Словно над пятью племенами разразилась настоящая буря, которая быстро переросла в вихрь чудовищной силы.

Мэн Хао пораженно смотрел в сторону места, некогда принадлежащего племени Ворона Божества. В его глазах блестел странный огонёк. Больше ему не о чем было волноваться. Все следы целебной пилюли, запустившей эту цепь событий, исчезли в желудке маленького волчонка. Мэн Хао чутко ощущал демонический ци и был практически уверен, что его не обнаружили. Судя по всему, весь демонический ци поглотил волчонок с белым шрамом, который к этому моменту уже потерял сознание. Несмотря на это, его жизненная сила стремительно росла. В буре снаружи было практически ничего не видно, кроме пятицветного сияния. Эта сцена напомнила Мэн Хао его пятицветное Треволнение.

Два дня назад перед тем, как отправиться в племя Ворона Разведчика, Мэн Хао отослал попугая и холодца. Сложно сказать, чем эта непоседливая парочка занималась в окрестных горах. Мысль о том, что эти двое могут оказаться в этой буре, немного растревожила Мэн Хао. Но, вспомнив о необычной природе попугая и неразрушимом теле холодца, он понял, что волноваться не о чем. "Даже если от этого места не останется камня на камне, то эти двое точно останутся живы и здоровы".

Буря длилась около двух часов. Когда ветер стих, от окружающего леса ничего не осталось. Повсюду валялось огромное количество трупов неодемон. Что до Чужеземного Зверя его нигде не было видно. Ворон исчез, как и пятицветное свечение. Сегодня Мэн Хао впервые столкнулся с поистине загадочной силой практиков Западной Пустыни и их тотемов.

Члены пяти племен разбрелись по округе, чтобы собрать тела неодемонов. Что до района заводчиков неодемон, его несколько раз обыскали с помощью божественного сознания, но ничего не нашли. Мэн Хао тоже проверили. Но сокровище патриарха Ли Тяня и тут его выручило. Никто не заметил ничего необычного в его ауре.

Что до пяти племен, поскольку их чуть не стерли с лица земли, лидеры племен не могли просто забыть об этом происшествии. После публичного разбирательства началось тайное расследование, которое велось весь следующий месяц. Каждый раз, когда Мэн Хао отправлялся в горы, его подвергали допросу. Спустя месяц ничего не удалось узнать. Постепенно люди начали сходиться на мысли, что эту армию зверей привлекло появление некого странного объекта. Кому в итоге достался этот объект — никто не знал, но каждое племя подозревало своих соседей.

Весь этот месяц Мэн Хао посвятил уходу за своими подопечными. Он добавлял в мясо пилюли Вскармливания Демонов, отчего волчата росли сильными и крепкими. Но Мэн Хао старался не переусердствовать, чтобы они не росли слишком быстро. Что до волка, который проглотил особую пилюлю с демоническим ци, он выглядел совершенно нормально. Но он стал намного свирепей, а к его взгляду прибавился леденящий блеск. Остальные волчата начали относиться к нему с большим уважением и даже слегка побаиваться. Ему достаточно было зарычать, чтобы остальные волчата сжались от страха.

Его отличие от остальных становилось всё заметней, но что бы не делал Мэн Хао, ему никак не удавалось остановить этот процесс. Будучи Заклинателем Демонов девятого поколения, Мэн Хао интуитивно и очень остро чувствовал демонический ци. К следующему месяцу тайное расследование было закрыто. Жизнь Мэн Хао вернулась в спокойное русло. Он продолжил растить неодемонов по собственной методике.

Шло время. Мэн Хао провел в племени Ворона Разведчика уже пять месяцев. Однажды он сидел в позе лотоса у себя во дворе. От медитации его оторвало угрожающее рычание. Открыв глаза, он увидел одного древесного волка, стоящего напротив четырех его братьев. Он выглядел худосочным и слабым, но от его угрожающего рычания остальные древесные волки дрожали.

— Большой Лохматик, — спокойно позвал Мэн Хао.

Слабый на вид волк тут же обернулся на голос. На его лбу отчетливо виднелся белый шрам. Когда он посмотрел на Мэн Хао, холодный огонек в его глазах потух, теперь в них светился интеллект. Он превратился в зеленую вспышку и молниеносно подскочил к Мэн Хао. Он улегся рядом с ним и принялся лизать ногу Мэн Хао, как это в своё время делал мастифф.

— Второй, третий, четвертый и пятый Лохматик, идите сюда, — сказал Мэн Хао со смехом.

Остальные четыре древесных волка с опаской приблизились. Больше подопечных Мэн Хао нельзя было назвать волчатами. Каждый из них теперь был ростом около двух метров и выглядел крайне угрожающе. Их глаза светились холодной свирепостью, а зеленая шерстка превратилась в пышную шубку. Они двигались с огромной скоростью, при этом их окружала хладнокровная аура, которая буквально кричала об их невероятной силе. Они выросли с неодемонов 1 ранга, до 2 ранга. Несмотря на это, они могли с легкостью расправиться с демоном 3 ранга и на равных сражаться с 4 рангом. В этом плане больше всех отличился Большой Лохматик. Он выглядел худосочным и слабым и был только 2 ранга, но по силе он превосходил древесных волков 4 ранга. Он мог без особого труда победить любого из них и даже убить, если Мэн Хао вовремя его не остановит.

За исключением большого переполоха в самом начале, Мэн Хао больше не доставлял племени беспокойства. Он практически не общался с другими людьми, вдобавок, помимо У Хая, лишь крошечная горстка людей вообще знала об его существовании. Что до У Хая, он нашел в Мэн Хао своего кумира и часто приходил к нему за советом. Каждый раз уходил он просветленным. Постепенно между ними завязалась дружба.

У Хай не знал, что за техники использует Мэн Хао для выращивания древесных волков, но он сразу почувствовал, что эти волки отличаются от остальных. Он не стал допытываться, а просто принял это как данность. Это лишь укрепило его веру в неординарные способности Мэн Хао.

Глава 397. У Чэнь

От У Хая Мэн Хао немало узнал о племени Ворона Разведчика. Оказалось, что у племени имелся драгонар 7 ранга, который пользовался определенным престижем в племени. Даже гун и жрецы уважительно относились к нему. Он также выяснил, что племя Ворона Солдата пополнило свои ряды драгонаром 7 ранга и его спутником диким гигантом. Новый драгонар сразу же занял высокое положение в племени, что не могло не насторожить остальные четыре племени. Услышав эту новость, на лице Мэн Хао появилось странное выражение. Он сразу вспомнил о Гу Ла, который вместе с гигантом после перемещения куда-то испарился.

В такой размеренной манере прошли эти полгода. Жизнь Мэн Хао в племени Ворона Разведчика протекала мирно и спокойно. Ему это напомнило первые несколько лет в секте Пурпурной Судьбы. Как и тогда, его практически никто не беспокоил, и не происходило ничего экстраординарного. Его секреты оставались при нем, и он мог заниматься своими делами без оглядки на остальных.

Мэн Хао рассмеялся и посмотрел на пятерых древесных волков. Последние полгода помогли ему лучше понять, что значит быть Заклинателем Демонов. В этом помогли личные наблюдения и опыт работы с запечатыванием и Праведным Даром! Стоило пожелать, и он мог в мгновение ока запечатать Большого Лохматика. Ци внутри Большого Лохматика имел демоническую природу, а значит, в его власти. При этом он также мог преобразить остальных древесных волков по примеру Большого Лохматика.

Последние полгода Мэн Хао много думал о технике Праведного Дара. К этому моменту он окончательно убедился, что для всех неодемонов Праведный Дар действительно был чем-то вроде благословения. Словно даровал им титул[1]! Чем выше ранг неодемона, тем сильнее они жаждали получить Праведный Дар. Любое существо, не желающее Праведного Дара, не могло считаться настоящим демоном!

Помимо лучшего понимания хитростей ремесла Заклинателей Демонов, Мэн Хао за эти полгода разбил во дворе настоящий лотосовый сад. Когда цветы расцвели, двор стал сильно напоминать жилище в городе Святого Снега. Остальным не было дела до эксцентричного заводчика неодемонов. Практики обладали определенным уровнем личной свободы, которую не принято было нарушать. Поэтому никто не стал спрашивать Мэн Хао о значении посаженных лотосов.

Разумеется, цветы были ключом к пониманию и обретению просветления о Лотосовой Формации Мечей. С момента получения формации мечей он не прекращал попыток понять лотосы, наблюдая за циклом их цветения и увядания. Сейчас образ лотоса, казалось, пустил корни в разуме Мэн Хао. Это ощущение было сложно описать словами. Если он закрывал глаза, то в голове тотчас распускались цветы лотоса. Достигнув такого состояния, он еще ни разу не использовал формацию мечей, но был уверен, что результат будет совершенно иной. В плане тотемов Мэн Хао никак не продвинулся. Но продолжал строить теории.

Сейчас снаружи стояла ночь. Если выглянуть наружу, нельзя было с уверенностью сказать, стояла ли сейчас ночь или просто небо затянули черные тучи. Но Мэн Хао чувствовал влажность в воздухе.

— Скоро опять пойдет дождь, — пробормотал он.

В последнее время часто шли дожди. Иногда из-за особенно сильного ливня ложбины превращались в маленькие озера, а дороги в бурлящие реки. У дождя был странный звук, словно он сражался против Неба и Земли. Иногда капли падали с такой силой, что отскакивали обратно в воздух, будто желая вернуться обратно на Небеса. Но когда вода превращалась в туман, он сохранял упорство, которое показывал дождь.

Сидя дома, Мэн Хао наблюдал за непогодой снаружи, слабо ощущая непримиримую волю дождя. Даже в форме тумана он по-прежнему желал вернуться обратно на Небеса. "Погребен на Земле, но по-прежнему стремится к своей жизни на Небесах..." Мэн Хао посмотрел на затянутое черными тучами небо. Спустя довольно много времени он закрыл глаза.

— Возможно, это относится и к пути Заклинателя Демонов, — пробормотал он.

Достигнув такого уровня культивации, Мэн Хао ощутил присутствие истин, скрывающихся среди Неба и Земли. Каждая крупица просветления усиливала когнитивные способности, которые в будущем могут стать силой во время Отсечения Души. "Но что лучше... запечатать всех демонов под Небесами? Или даровать им благословение Праведного Дара?" — размышлял Мэн Хао. Пять древесных волков лежали рядом и молча наблюдали за дождем снаружи.

С первыми рассветными лучами дождь начал ослабевать. В столь ранний час в районе заводчиков неодемонов было тихо. Не было слышно ни воя неодемонов, ни разговоров людей. Внезапно тишину нарушили чьи-то шаги и хлюпанье воды под обувью. Шел молодой человек, немного за двадцать, в длинном зеленом одеянии из кожи с оторочкой из шелка и атласа. Такое обычно носили только привилегированные члены племени. Наряд поблескивал на солнце, отчего молодой человек выглядел довольно приметно, несмотря на довольно низкую культивацию. Идя мимо дворов, он морщился от стоящего неприятного запаха. С зонтом в одной руке он поспешил в сторону отдаленного двора.

— У Али зашел слишком далеко. Когда отец был жив, его родня всегда учтиво и почтительно относились ко мне. Но сейчас...

Юноша в ярости стиснул зубы и пошел дальше. Звали его У Чэнь из племени Ворона Разведчика, он был членом одной из трех великих линий крови племени. Эти три великие линии крови из поколения в поколение воспитывали новых гунов племени. Если не происходило чего-то непредвиденного будущие гуны избирались из числа этих людей.

У Чэнь, разумеется, был одним из них. Много лет назад имя его отца сотрясло пять племен Ворона Божества до основания. К сожалению, несколько лет назад он погиб где-то в дикой местности за пределами племени. В результате его линия крови потеряла звание самой могущественной. Что до У Чэня, его статус и положение растаяли, как дым на ветру. По закону джунглей мира практиков любая линия крови без возглавляющего могущественного эксперта тут же становилась мишенью. Так же произошло и в племени Ворона Разведчика.

За последние несколько лет У Чэнь лишился своего почетного положения. Гордость не позволяла ему смириться с таким незавидным положением, но в действительности он ничего не мог с этим поделать. Ему приходилось терпеть насмешки соперников и всё возрастающий уровень неуважения соплеменников. Не в силах обратить ситуацию вспять, он вынужден был по наказу старшей сестры не обращать на это внимание.

Но он всё равно не мог просто так сдаться. По его мнению, сестра своим приказом допустила большую ошибку. Он недавно совершил прорыв в культивации и достиг восьмой ступени Конденсации Ци. За неодемона 3 ранга он был готов заплатить любые деньги, поэтому заранее занял большую сумму духовных кристаллов у членов других племен.

— С неодемоном 3 ранга все мое поколение вынуждено будет признать меня. У всех остальных уже давно есть неодемоны 3 ранга, я не могу отстать!

Он стиснул зубы, не обращая внимание на ноющую боль в груди. Решив пока не думать о том, как будет возвращать долг, юноша зашагал вперед. По плану он хотел найти драгонара 3 ранга Шуй Му. Только этот человек по дешевке продавал неодемонов 3 ранга.

Члены племени Ворона Разведчика получали неодемона 1 ранга после достижения определенного уровня культивации и после внесения своей лепты в жизнь племени. Чем выше культивация и вклад, тем выше была награда. Члены трех великих линий крови немного отличались от остальных. Они могли получить неодемона 1 ранга бесплатно. При этом чем выше поднималась их культивация, тем лучшего им давали неодемона, опять же бесплатно. Главным фактором была сила, с ней всё становилось возможным. Но если человек хотел получить очень дорогого неодемона, то от него, разумеется, требовалось предоставить определенную компенсацию.

Что до У Чэня, он мог бесплатно получить неодемона 2 ранга. Если он хотел 3 ранга, то требовалось внести некоторую сумму духовных кристаллов. Все заводчики неодемонов, включая Мэн Хао, были частью племени Ворона Разведчика. Их работа заключалась только в воспитании неодемонов, фактически они им не принадлежали. Теоретически любой человек с нужной верительной биркой мог прийти и забрать неодемонов. Но так было только в теории. На практике существовало негласное правило, предотвращающее подобное. Заводчики неодемонов являлись низкоуровневыми драгонарами, чей ранг определялся по уровню самого сильного из выращенных им неодемонов.

Из-за этого и уважения, с которым люди относились к драгонарам, все племена в Западной Пустыне имели схожий обычай. Драгонары имели право решать отдавать выращенных ими неодемонов или нет. Более того, драгонары обладали правом первыми выкупить у племени любого из выращенных ими неодемонов.

Мрачный как туча У Чэнь наконец добрался до нужного дворика. Его слегка мутило от царящей повсюду вони. Появившись здесь так рано, он разбудил неодемонов. Из разных дворов начал доноситься лай и вой неодемонов. Раздраженный У Чэнь быстрым шагом прошел мимо дворов, отведенных для неодемонов 1 и 2 ранга и вошел в место, где обычно держали неодемонов 3 ранга. В этот момент он шел мимо двора Мэн Хао.

Он уже хотел пройти дальше, но тут древесные волки Мэн Хао присоединились к вою других неодемонов. Их вой ничем не отличался от остальных, но как только его услышал У Чэнь, то сразу же переменился в лице. Вой древесных волков нельзя было назвать пронзительным, но он как раз проходил рядом с двором, поэтому у него сразу закружилась голова. Он почувствовал навалившуюся на плечи тяжесть. Такую, что у него даже ноги задрожали.

Он втянул полную грудь воздуха и посмотрел во двор Мэн Хао. Ему раньше доводилось слышать вой неодемонов 2 ранга, но еще никогда он не чувствовал себя подобным образом. Без колебаний он толкнул дверь и огляделся. Во дворе в позе лотоса сидел ученый на вид юноша, который посмотрел на него чистыми, как ночное небо, глазами. У ног юноши лежало пять древесных волков, которые с холодной свирепостью поглядывали на У Чэня. Один худой и поджарый волк отличался от остальных. Когда У Чэнь поймал на себе его взгляд, то тело непроизвольно задрожало. От этого взгляда он почувствовал обрушившееся на него давление. У Чэнь тяжело задышал, а его сердце готово было вырваться из груди. Он едва сдерживал давление древесных волков. Ему начало казаться, что его сейчас разорвет на куски.

— Чем могу помочь, собрат даос? — спокойно спросил Мэн Хао.

Как только он задал вопрос, давление внезапно исчезло. У Чэнь почувствовал слабость в теле и только чудом удержался от того, чтобы не упасть на землю. Несмотря на некоторую бледность лица, он горделиво задрал подбородок и нацепил надменное выражение лица.

— Меня зовут У Чэнь, член одной из трех великих линий крови. Твой древесный волк 2 ранга теперь принадлежит мне!

К его изначальной нервозности примешалась радость. Он уже и забыл, что пришел сюда за неодемоном 3 ранга. Он чуть не станцевал от радости, когда увидел настолько необычного древесного волка. По ощущениям, он возможно не дотягивал до 3 ранга, но вне всяких сомнений был одним из лучших на 2 ранге. Он уже хотел указать на худого Большого Лохматика, но в последнюю секунду передумал и указал на более крупного древесного волка.

[1] Игра слов, иероглиф 封 переводится, как "запечатать", но в романе Эрген иногда использует его во втором значении "даровать" — Прим. пер.

Глава 398. Заклинатели Демонов

У Чэнь указал на четвертого Лохматика. Четвертый Лохматик был немного крупнее остальных древесных волков. Так было еще с того времени, когда они были еще крохотными волчатами. Но Мэн Хао дал им имена согласно силе, где пятый считался слабейшим. Четвертый Лохматик не был ни самым сильным, ни самым слабым. Когда У Чэнь ткнул в него пальцем, тот свирепо оскалился и угрожающе зарычал. Только хозяин мог указывать на него подобным образом. Больше никто.

— У тебя слишком слабая культивация, — спокойно отозвался Мэн Хао, — ты не сможешь контролировать его. Обратись в другой двор, — посоветовал он, погладив четвертого Лохматика по голове.

Волк послушно склонил голову в очень милой манере. Если бы не Мэн Хао, то он бы не раздумывая набросился на незнакомца и разорвал на куски.

— Ах, ты! — воскликнул У Чэнь.

Глядя на Мэн Хао, он сразу почувствовал его глубокую культивацию. Однако он являлся членом племени Ворона Разведчика и наследником одной из трех великих линий крови. Даже если сейчас он переживал не лучшие времена, то всё равно превосходил по положению любого вассала в племени.

— Я уже на восьмой ступени Конденсации Ци! Нет такого неодемона 2 ранга, с которым бы я не справился. Древесные волки знамениты своей скоростью, а не силой в ближнем бою. Какого черта ты вообще решил, что я не смогу его контролировать?!

У Чэнь скрежетал зубами, гневно поглядывая на Мэн Хао. Как только он закончил говорить, четвертый Лохматик внезапно превратился в зеленую вспышку, и в следующий миг он оказался рядом с У Чэнем. Его пасть находилась в нескольких сантиметрах от носа У Чэня. Юноша удивленно вскрикнул и попятился назад. На спине выступил холодный пот, а лицо стало мертвецки белым. Он только что почувствовал на себе дыхание смерти. Еще никогда в жизни ему не доводилось испытывать нечто подобное. Он весь дрожал, до сих пор чувствуя страх.

Мэн Хао неодобрительно хмыкнул, отчего четвертый Лохматик припал к земле и склонил голову, отказываясь смотреть Мэн Хао в глаза. У Чэнь перевел дух. В его глазах вспыхнул огонек, когда он вблизи увидел трехметровое мускулистое тело четвертого Лохматика, покрытое пышной зеленой шерстью. "Я видел много древесных волков 2 ранга, — мелькнула у него мысль, — но даже принадлежащие членам других линий крови по скорости уступают ему. Это... явно мутировавший древесный волк. Ошибки быть не может! Только после мутации у него могла развиться такая скорость! Этот волк мог убить меня в мгновение ока!"

Он поднял глаза на Мэн Хао.

— По закону этот древесный волк принадлежит племени Ворона Разведчика. Я имею полное право забрать его!

Его слова прозвучали твердо, но внутри он трясся от страха. Если бы волк так его не напугал, он бы не стал цитировать законы племени.

Мэн Хао про себя рассмеялся и покачал головой. С его культивацией он не станет опускаться до препирательств с крохотным практиком стадии Конденсации Ци.

— Если ты сможешь забрать его, валяй, — предложил он и закрыл глаза, как бы говоря, что разговор окончен.

— Так и сделаю! — воскликнул У Чэнь, не в силах сдержать бурлящий в нем восторг.

Если не брать во внимание его принадлежность к одной из трех великих линий крови, сам У Чэнь был совершенно заурядным практиком. Но его предки прославились благодаря техникам клеймления неодемонов, которые он изучал с самого детства. На данный момент он знал несколько дюжин таких техник. Поэтому он был абсолютно уверен, что сможет заклеймить даже неодемона 3 ранга, не говоря уже о 2 ранге. Этот мутировавший неодемон был всего 2 ранга, несмотря на его особенности, У Чэнь ни на секунду не сомневался в успехе.

С громким смехом он подошел и с нетерпением посмотрел на четвертого Лохматика. У Чэнь начал осторожно выполнять магические пассы, которые превращались в клеймо, похожее на волчью голову. С появлением клейма глаза четвертого Лохматика растерянно забегали. Такая реакция лишь подкрепила уверенность У Чэня. Клеймо сверкнуло и во вспышке света помчалось к четвертому Лохматику. В следующий миг оно исчезло у него во лбу.

— Сработало! — восторженно закричал У Чэнь.

Покончив с первой частью клеймления, пришло время второй. После, этот неодемон станет его тотемным животным. Мэн Хао до сих пор не открыл глаза, словно его совершенно не заботило происходящее. Поэтому он не стал останавливать У Чэня, когда тот подошел к четвертому Лохматику. У Чэнь попытался коснуться волка, как вдруг четвертый Лохматик резко поднял свою большую голову. Он угрожающе зарычал, в его глазах при этом вспыхнул свирепый огонек.

У Чэнь скривился. Он резко отскочил назад, недоверчиво поглядывая на волка. "Не может быть, клеймо не сработало?.." Он решил сменить технику клеймления. За следующий час У Чэнь использовал восемь разных техник, но ни одна из них не сработала. Четвертому Лохматику в конце концов это надоело. Когда У Чэнь понуро опустил голову, не в силах поверить в очередной провал, четвертый Лохматик взвыл и рванул вперед. Он широко открыл пасть, намереваясь вцепиться У Чэню в шею.

Он двигался слишком быстро, чтобы У Чэнь успел увернуться. Подняв голову, первое, что юноша увидел, было зеленое свечение, а потом все вокруг потемнело. Он даже не успел почувствовать приближающуюся опасность. В самый последний момент Мэн Хао открыл глаза и резко скомандовал:

— Четвертый Лохматик, место!

Волк взвизгнул и задрожал. Бритвенно-острые клыки были всего в нескольких сантиметрах от шеи У Чэня. Лохматик отбежал назад, устроился в ногах Мэн Хао и очаровательно на него посмотрел.

На лице У Чэня не осталось ни кровинки, его трясло, а в голове царила полная неразбериха. Зайдя в это ужасающее место, он за одно утро дважды чуть не умер. При этом, к его удивлению, ни одно клеймо не сработало. Он во все глаза уставился на Мэн Хао. Из непримечательного, на первый взгляд, юноши он превратился в таинственного и непостижимого человека. Образ Мэн Хао, сидящего в окружении своих древесных волков, навсегда отпечатался в памяти У Чэня.

— Почтенный... Я...

У Чэнь никак не мог подобрать подходящих слов. Он еще раз посмотрел на Мэн Хао и древесных волков, а потом, дрожа, сложил ладони, низко поклонился и умчался со двора. Не забыв осторожно закрыть ворота, он еще несколько раз поклонился уже снаружи. Чувствуя смятение и вместе с тем удивление, он пробормотал:

— Мастер! Настоящий мастер, который может вырастить мутировавших неодемонов! Он точно настоящий драгонар! Должно быть, он неспроста здесь прячется... Нельзя, чтобы кто-то об этом узнал. Возможно, если в будущем у меня возникнут проблемы, можно будет обратиться к нему за советом!

Приняв решение, У Чэнь сделал глубокий вдох и поспешил прочь. Мэн Хао со своим неизменно спокойным выражением лица смотрел вслед уходящему юноше. Невозможно было скрыть невероятные качества его древесных волков, хотя он и не пытался. Прослыть драгонаром было не так уж и плохо.

На самом деле методы Мэн Хао по контролю неодемонов превосходили способности драгонаров. Ведь он был не драгонаром, а самым настоящим... Заклинателем Демонов. Притворяющийся драгонаром Заклинатель Демонов... всё равно, если бы грандмастер Дао алхимии притворялся простым алхимиком. Эти две группы находились на совершенно разных уровнях. Разумеется, проделать такое не составляло большого труда. Всё, что умели делать драгонары, могли повторить Заклинатели Демонов. Вот только наоборот это уже не работало.

"Мне всегда казалось, что между драгонарами и Заклинателями Демонов много общего. Впрочем, первые гораздо слабее". Полгода исследований только подтвердили его первоначальную гипотезу. "Секретная техника драгонаров позволяет им быстрее растить неодемонов. Скорость, с которой они растут, удивит любого несведущего человека. Но этот метод позволяет вырастить неодемона только в рамках отведенного ему долголетия. Этот рубеж нельзя превысить. Праведный Дар использует демонический ци и превосходит любую технику драгонаров, поскольку позволяет превысить пределы, установленные природой для неодемона". От этой мысли Мэн Хао не смог сдержать улыбки.

Чем больше он погружался в предмет, тем сильнее становилось ощущение, что драгонары были чем-то вроде Заклинателей Демонов, которые пошли другим путем и изо всех сил старались подражать настоящим Заклинателям Демонов. "Быть может, давным-давно, во времена Заклинателя Демонов восьмого поколения, кто-то оставил фрагмент наследия, который и стал причиной появления драгонаров?" Это была интересная идея. К сожалению, между ним, Заклинателем Демонов девятого поколения и предшественником из восьмого поколения лежала гигантская пропасть. У него отсутствовало множество наследий, и он практически ничего не знал о предыдущих Заклинателях Демонов.

"Что если следы Заклинателей Демонов найдутся в Западной Пустыне... — он немного задумался об этом, а потом переключился на более насущные дела: — Мне надо использовать любую возможность, чтобы прославиться в племени Ворона Разведчика. Только так я могу быть уверен, что мне позволят отправиться в святую землю племени Ворона Божества".

В племени Ворона Разведчика имелось три практика стадии Зарождения Души, но Мэн Хао был уверен, что с кровавой маской только Энт с вершины горы будет представлять для него по-настоящему серьезную угрозу. Вот почему он действовал весьма осторожно, но не особо старался таиться.

"В прошлом при встрече с чем-то, связанным с Заклинателями Демонов, Нефрит Заклинания Демонов всегда давал о себе знать. Но в Западной Пустыне он ни разу ничего не сказал. Возможно... я просто еще не нашел подходящее место". Он хлопнул по бездонной сумке и вытащил Нефрит Заклинания Демонов. Он крепко сжал его и внимательно осмотрел.

Нефрит был теплым и гладким на ощупь, словно являлся частью его самого. Вид нефрита странным образом успокаивал. Мэн Хао медленно погрузился в странное состояние. Спустя какое-то время он убрал древний кусок нефрита в сумку и закрыл глаза.

Глава 399. Почтенный, помогите

Несколько дней спустя…

На горе, в центре племени Ворона Разведчика, расположились роскошные и богато украшенные дома. Хоть они и были изготовлены из древесины, материалом для них послужило Духовное Дерево, сотни лет росшее в прилегающих лесах. Деревья со временем накапливали духовную энергию, поэтому построенный из них дом немного помогал в занятиях культивацией. Только наследники трех великих линий крови могли себе позволить такие дома. В одном из таких домов У Чэнь в гневе расколотил об пол фарфоровую вазу. Его яростный вопль прокатился по всему дому.

— У Али, ты зашел слишком далеко!

Волосы У Чэня спутались и прилипли ко лбу, а в глазах полыхали ненависть и безумие. Его тело дрожало от переполняющей жажды убийства. Он врезал по стене кулаком, отчего весь дом заходил ходуном. От стен пошла рябь духовной энергии, которая погасила силу удара и срикошетила обратно. С пораненного кулака У Чэня потекла кровь. Не обращая на нее внимание, он сжал кулак и продолжил кричать:

— Тот тотемный медальон был подарен моему отцу много лет назад за заслуги перед племенем. Какого черта они решили отдать его тебе?!

Несмотря на бушующую в нем ярость, он чувствовал полное бессилие. С горькой улыбкой он посмотрел на небо снаружи. Сейчас ему казалось, что весь мир погрузился во тьму. В этот момент позади него открылась дверь. Через дверной проем брызнул солнечный свет, больно резанувший по глазам. Вошла женщина, хорошо знакомая У Чэню.

— Сестра... — выдавил он с болью в голосе.

Женщина была высокого роста с длинными черными волосами. Она носила практичную одежду, но та не могла скрыть её естественную красоту. Но постоянно нахмуренные брови создавали впечатление, что она постоянно находилась в тяжелых раздумьях.

— Я обо всем позаботилась, — сказала она мягко, — у тебя с У Али состоится честная дуэль неодемонов. Победитель получит тотемный медальон.

Она увидела осколки вазы на полу и вопросительно посмотрела на У Чэня.

— Что?! — воскликнул У Чэнь. — Этот медальон вручили отцу за особые заслуги!

Его лицо скривилось в свирепой гримасе. Еще никогда он не чувствовал такой досады от решения племени Ворона Разведчика. Последние несколько лет он беспрекословно выполнял просьбы сестры. Он терпел и ничего не говорил. Но сейчас у него отобрали даже тотемный медальон отца. Он очень ценил медальон, потому что с ним было гораздо проще оформить тотем. Вдобавок это ценное сокровище позволяло передать немного наследуемой силы от предка племени. Видя взбешенное состояние У Чэня, его сестра попыталась его урезонить:

— Решение гуна племени не обсуждается, тебе придется подчиниться. Послушай, я схожу к грандмастеру Шуй Му, драгонару 3 ранга, и куплю тебе неодемона 2 ранга. С ним дуэль будет честной.

— У Али владеет неодемоном 2 ранга — летучей мышью. Её лично вырастил драгонар 5 ранга. Обычный неодемон 2 ранга никак не сможет победить её! Дуэль неодемонов... Да уж, честнее некуда!

У Чэнь просто не мог это принять. Внезапно ему пришла в голову потрясающая идея. "Дуэль неодемонов... Неодемон… Древесный волк!" Его глаза ярко вспыхнули, словно он наконец вынырнул из пучины отчаяния. "Если я попрошу почтенного помочь мне, — подумал он, — у жалкого У Али вообще не будет шансов! Тогда я заберу по праву принадлежащий мне тотемный медальон. С этого момента начнется мой путь к славе". У Чэнь тяжело задышал, блеск в его глазах стал ярче. Приободренный новой надеждой он резко вскочил, намереваясь отыскать встреченного тогда загадочного человека. Того, кого он считал настоящим мастером старшего поколения, Мэн Хао.

Сестра У Чэня хмуро проводила взглядом выбежавшего из дома брата. Она не стала его останавливать, вместо этого просто последовала за ним. У Чэнь отбросил все сомнения. Не обращая внимания на следующую за ним сестру, он поспешил вниз по горной тропинке в сторону района заводчиков неодемонов. Пока он шел мимо пронизанных невыносимой вонью дворов, он мысленно взвешивал все за и против своего нового плана.

Вскоре показался двор Мэн Хао. Когда её брат остановился рядом с воротами одного из дворов, сестра У Чэня вновь нахмурила брови, не особо понимая, почему он так резко сорвался, когда услышал про неодемонов.

— У Чэнь... — позвала она мягко.

Он словно и не слышал её, все внимание было обращено на ведущую во двор дверь. Стиснув зубы, он вышел вперед и с самым почтительным выражением, на которое был способен, сложил ладони и поклонился закрытой двери.

— У Чэнь пришел, чтобы выразить уважение почтенному, — сказал он громко и четко.

Его сестра тут же с подозрением прищурилась. Она отлично знала своего брата и уже давно привыкла к его агрессии, с которой он вымещал свои обиды на мир. Существовало не так уж много людей, с которыми он вел себя почтительно. Она уже очень давно не видела, чтобы он перед кем-то расшаркивался. Вот только... сейчас она ясно видела, что выказываемое им уважение было от чистого сердца, без какого-либо притворства.

— Это место...

Она присмотрелась ко двору и запертой двери. Спустя довольно много времени У Чэнь стиснул зубы и продолжил так же громко:

— У Чэнь, член младшего поколения, выражает свое почтение. Уважаемый, я пришел попросить у вас аудиенции.

Его громкий голос сразу же привлек внимание остальных заводчиков неодемонов. Некоторые открыли двери, чтобы выяснить, что происходит. Когда они увидели У Чэня и его красивую сестру, они сразу сообразили, кто это. Сестру У Чэня постепенно начинала злить вся эта ситуация. По её мнению, У Чэнь, как наследник одной из трех великих линий крови, не обязан был вести себя так с каким-то простым вассалом. И всё же У Чэнь в знак приветствия хозяину двора поклонился дважды. Она нахмурила брови и холодно хмыкнула. Она уже хотела сама открыть дверь, чтобы взглянуть на человека, которого брат настолько уважал. Но, как только она сделала шаг вперед, тот преградил дорогу, всем своим видом показывая не вмешиваться.

Увидев это, она смягчилась и с негромким вздохом отошла назад. Однако глубоко внутри поведение хозяина двора всё больше и больше её злило. Еще больше практиков вышли со дворов на шум. Наблюдая за ними, они негромко о чём-то шептались.

— Эти двое наследники одной из трех великих линий крови. Я слышал о них. Зачем отдавать столько почестей простому заводчику неодемонов?

— Если кто и заслуживает подобного обращения, так это грандмастер Шуй Му. В этом дворе живет практик по фамилии Мэн, обычный парень, ничего особенного я в нем не заметил.

— Возможно, грандмастер Шуй Му оказался не столь любезен, как все думали, и отказался отдать своего неодемона. Им пришлось снизить требования. Но тогда возникает вопрос, почему они выбрали совершенно неизвестного заводчика неодемонов?

У Чэнь и его сестра отлично слышали перешептывания людей. Их болтовня не заставила У Чэня отступить. Однако сестра становилась всё мрачнее и мрачнее. Она уже находилась на грани срыва, когда дверь во двор беззвучно отворилась. Изнутри раздался мелодичный голос:

— Входите.

У Чэнь засиял. С глубоким вдохом он разгладил складки своего одеяния. После еще одного поклона он осторожно вошел внутрь. Мрачная как туча сестра последовала за ним.

Мэн Хао сидел в позе лотоса в окружении спящих древесных волков. Когда сестра У Чэня увидела волков, её глаза удивленно расширились. За исключением одного, маленькая стая состояла исключительно из высококлассных неодемонов 2 ранга. Теперь она поняла причину такого поведения брата. "В Западной Пустыне живет немало практиков, кто умело взращивает неодемонов, — подумала она, — У Чэнь еще неопытный, поэтому он ошибочно принял этого человека за кого-то особенного. Интересно, чем он смог одурачить У Чэня?" В её глазах вспыхнул холодный огонек.

Как только они вошли во двор, У Чэнь тут же рухнул на колени.

— Почтенный, молю вас, помогите мне...

На это сестра еще сильнее сдвинула брови. Мэн Хао открыл глаза и посмотрел на У Чэня с сестрой, отметив её недружелюбный настрой. Не обращая на неё внимания, он обратился к У Чэню:

— С прошлого раза ничего не изменилось. Ты действительно не сможешь контролировать этих древесных волков, — объяснил он спокойно.

— Почтенный, я пришел не для того, чтобы забрать древесного волка, — ответил он, а потом взмолился: — Мне нужна ваша помощь. У Али перешел все границы. Мне предстоит сразиться с ним в дуэли неодемонов. Почтенный, с моими неодемонами у меня нет никаких шансов. Почтенный, пожалуйста, помогите мне! Прошу, выступите на моей стороне, как драгонар. Я сделаю всё, что хотите, клянусь жизнью!

— У Чэнь, а ну, встань! — сердито прикрикнула сестра.

У Чэнь не послушался, продолжая смотреть Мэн Хао в глаза. Тот задумался на секунду, а потом его глаза заблестели.

— Я хочу технику клеймления тотемов племени Ворона Разведчика, — сказал он.

— Невозможно! Ты простой вассал! Как смеешь ты просить о таком! — вмешалась сестра У Чэня.

На ней поблескивали две тотемные татуировки, символизируя культивацию стадии Возведения Основания. Мэн Хао даже не повернул голову в её сторону, ожидая ответа У Чэня.

Тот на мгновение заколебался. Техника клеймления тотемов была магией конклава племени. Такие техники практически никогда не попадали в руки обычных вассалов. Согласно традиции племени, У Чэнь не имел право передавать техники чужакам. Без его согласия технику невозможно извлечь даже с помощью Поиска Души. Каждому члену конклава племени даровался тотем, который клеймом вытравлялся на душе.

Но, вспомнив все годы несправедливого обращения и унижений, У Чэнь стиснул зубы. В его глазах вспыхнул безумный блеск.

Глава 400. Дуэль неодемонов

— Согласен, — выпалил У Чэнь.

Не обращая внимания на сестру, У Чэнь коснулся своего лба. Изо рта вылетел шарик крови и превратился в красный листок. Прожилки сияли странным алым светом, вдобавок исходил ци с атрибутом дерева. Как только Мэн Хао увидел листок, в его глазах вспыхнул практически незаметный блеск. "Получается, это как-то связано с линией крови... — мысленно предположил он, — хотя нет. Это явно материальный предмет. Его надо соединить с телом?" Листок поплыл по воздуху от У Чэня к Мэн Хао. Лицо сестры У Чэня потемнело, и она сделала шаг вперед.

— Сестра, я уже сделал выбор! — решительно сказал У Чэнь.

Она посмотрела на выражение лица брата и вспомнила о всех тех лишениях и трудностях, что им пришлось пережить. Наконец она вздохнула и закрыла глаза. Листок завис напротив Мэн Хао. От первого же его прикосновения листок испарился. Он распался на красную ауру, которая через руку проникла в его разум. Полученный мысленный образ описывал технику по посадке этого листа в тело человека. Описание было очень подробным, так что это можно было считать тайной магией. Тем, кто не из трех великих линий крови, никогда бы не удалось самостоятельно разобраться в ней. Спустя какое-то время глаза Мэн Хао засияли, и он кивнул. Он поднялся на ноги со словами:

— Ладно, пойдем.

У Чэнь с облегчением выдохнул и еще раз низко поклонился Мэн Хао. Секретная магия племени была очень высокой ценой. У Чэню даже не хотелось думать, что бы случилось, откажись Мэн Хао помогать ему. Для У Чэня их сделка была... очень рискованной! Чтобы пойти на такой риск требовалось подавить страх и идти ва-банк.

— Почтенный, это моя старшая сестра У Лин.

У Чэнь теперь боялся даже смотреть в её сторону. У Лин неодобрительно посмотрела на Мэн Хао и медленно, чеканя каждое слово, сказала:

— Передав тебе секретную магию, У Чэнь нарушил закон племени. Если вздумаешь обмануть, тогда клянусь тотемом племени, я не успокоюсь, пока не убью тебя!

Она по-прежнему считала, что У Чэня обвели вокруг пальца, поэтому в её словах сквозила недвусмысленная кровожадность. По её мнению, Мэн Хао раскрыл свой злой умысел, когда попросил за услуги секретную магическую технику. Такие подлецы заслуживали только смерти. Вдобавок, если пойдут слухи, что он получил технику от У Чэня, тогда никто и не посмотрит на связь с одной из трех великих линий крови — его будет ждать неминуемое наказание.

Она не стала останавливать брата от этого опрометчивого шага, чтобы окончательно не втоптать в грязь его чувство собственного достоинства. У себя в голове она уже прокручивал варианты, как убьет Мэн Хао, чтобы тот случайно не проболтался. "Если хочешь винить кого-то, — думала она, — вини себя и собственную жадность!" Она смерила его взглядом. Для неё он уже был покойником.

Губы Мэн Хао тронула слабая улыбка, но он ничего не сказал. Сложив руки за спиной, он неспешно вышел за ворота. Пятеро древесных волков лениво поднялись на ноги и последовали за ним.

Возглавлял их небольшую группу У Чэнь. От У Лин не ускользнуло полнейшее безразличие со стороны Мэн Хао на её заявление. Она холодно хмыкнула и пошла за ними. Когда они проходили мимо двора грандмастера Шуй Му, драгонара 3 ранга, У Лин окликнула У Чэня и зашла во двор. Несколько секунд спустя она вернулась вместе с надменным стариком. Это был тот самый старик, который давал советы Мэн Хао о выращивании неодемонов. В этом ряду дворов он был довольно известен, поскольку отвечал за всех вассалов заводчиков неодемонов. И звали его Шуй Му, драгонар 3 ранга.

На его плече примостилась зеленая змея, которая почему-то выглядела так, словно её вырезали из хрусталя. Однако это была не резная фигурка: у нее двигался раздвоенный язык, а глазки сияли холодным светом.

— Премного благодарна, грандмастер Шуй Му! Я, У Лин, никогда этого не забуду! — с некоторой долей благоговения в голосе сказала У Лин.

Даже со статусом наследника одной из трех великих линий крови она никогда не рискнула бы оскорбить драгонара 3 ранга. К тому же ради У Чэня она заплатила немалые деньги, чтобы тот помог ему. Старик с нескрываемым высокомерием ответил:

— Раз у тебя есть верительная бирка и я задолжал тебе услугу, могу попытаться выручить тебя. Но это в первый и последний раз, на большее не рассчитывай. К тому же я не могу гарантировать вам победу.

Старик Шуй Му слегка раздраженно посмотрел на Мэн Хао, но, когда он увидел древесных волков, его глаза заблестели. Он уже давно заметил их уникальность, но внешнего вида было недостаточно, чтобы его заинтересовать.

— А он что здесь делает? — спросил Шуй Му, повернувшись к У Лин.

У Лин замялась.

— Его пригласил мой младший брат, — негромко сказала она, — грандмастер...

Шуй Му скривился и холодно хмыкнул.

— Раз вы пригласили еще кого-то, боюсь, я не смогу вам помочь.

С мрачным выражением лица он взмахнул рукавом и вернулся к себе во двор. По его мнению, драгонар его калибра не станет опускаться до работы с жалким заводчиком неодемонов. Мэн Хао проводил взглядом Шуй Му. Он не стал ничего говорить, ожидая решения У Чэнь и У Лин.

Девушка занервничала. Ей пришлось серьезно потратиться, чтобы заручиться помощью грандмастера Шуй Му. Гневно покосившись на Мэн Хао, она пошла вслед за Шуй Му. После нескольких попыток убедить его передумать, ей ничего не оставалось, кроме как предложить более весомое вознаграждение. Шуй Му неохотно кивнул и прошел мимо Мэн Хао, взглянув на него лишь мельком.

У Лин облегченно вздохнула. Но горечь в её сердце только усилилась. Она многозначительно посмотрела на У Чэня и разочарованно покачала головой. Ей действительно казалось, что У Чэнь совершил ошибку, отказавшись от её совета в самом начале.

Со вздохом У Лин последовала за грандмастером Шуй Му. Мэн Хао равнодушно улыбнулся и пошел следом. Задумавшийся о чем-то У Чэнь не отставал. Их маленькая группка покинула район заводчиков неодемонов и направилась вверх по склону к площади, сооруженной прямо на склоне горы. Ступив на гладкий гранит площади, Мэн Хао огляделся. У Чэнь тем временем по-прежнему до сих пор о чем-то размышлял.

У Лин вытащила ветку и взмахнула ей перед собой. Появившийся зеленый луч стремительно исчез в небе и взорвался яркой вспышкой. Взрыв вывел У Чэня из раздумий. Он глубоко вздохнул и посмотрел в небо. Из разных домов на горе вылетели десять лучей света и полетели к площади. При этом другие члены племени Ворона Разведчика, находившиеся у подножья горы, начали подниматься по склону к площади. У Чэнь серьезно посмотрел на Мэн Хао, а потом сложил ладони и низко поклонился.

— Грандмастер, вся надежда на вас.

Мэн Хао с улыбкой кивнул. Его мнение об У Чэне росло с каждой минутой. Этот юноша был горяч и порывист, но его решимости и стойкости другие могли только позавидовать.

На площади начали собираться люди. Из группы в десять человек первым прибыл старик в длинном белом халате. Его седые волосы развевались на ветру, а на теле поблескивали татуировки, одной из которых было дерево.

Он был самым сильным человеком в группе. От остальных исходила плотная тотемная сила. У большинства из них культивация находилась на впечатляющей начальной ступени Создания Ядра. Старик обладал силой равной средней ступени Зарождения Души. Рядом с ним встал улыбающийся мужчина средних лет с пепельными волосами. Его тело тоже украшали тотемы невероятной силы. Его культивация начальной ступени Зарождения Души уступала по силе старику. У Лин вышла вперед и сложили ладони перед стариком.

— У Лин, наследница одной из трех великих линий крови, приветствует земного жреца. По приказу гуна, моему брату У Чэню можно в течение трех дней вызвать У Али на дуэль неодемонов. Победителю достанется тотемный медальон!

Шуй Му самодовольно надулся и сложил руки, поприветствовав старика. У Чэнь нервно подошел к сестре и склонил голову.

Стариком стадии Зарождения Души оказался один из двух верховных жрецов племени Ворона Разведчика, который по большей части решал разногласия внутри племени. Он посмотрел на брата с сестрой и про себя вздохнул. Ему было по-человечески их жалко, но он был обязан исполнить решение гуна. Земной жрец не станет с ним спорить, если, конечно, речь не идет о чём-то крайне важном. Он одарил обоих легким кивком головы и посмотрел на Мэн Хао и уже внимательнее на древесных волков позади, но ничего не сказал. Вместо этого он перевел взгляд на Шуй Му.

— Спасибо за вашу помощь, драгонар Шуй Му.

Шуй Му расплылся в довольной улыбке и сложил ладони в поклоне.

— Помочь наследникам одной из трех великих линий крови большая честь для кого-то вроде меня.

Пока шел обмен любезностями, прибыли остальные члены группы в десять человек. Одним был юноша в одежде, очень похожей на наряд У Чэня. Высокий и хорошо сложенный с красивым лицом, на его губах играла горделивая улыбка. При его появлении Мэн Хао сразу почувствовал, как У Чэнь напрягся. Юноша холодно хмыкнул и сказал:

— У Чэнь, тотемный медальон принадлежит мне, У Али. Но по приказу гуна мне придется победить тебя, чтобы разрешить эту ситуацию раз и навсегда!

После чего он сложил ладони в поклоне перед Земным жрецом, а также мужчиной рядом с ним. Мужчина одобрительно улыбнулся и кивнул. Он был главным старейшиной племени Ворона Разведчика, по статусу он уступал верховному жрецу, но всё равно обладал большой властью. Также он являлся могущественным экспертом одной линии крови с У Али. Именно из-за него У Али в последнее время вел себя настолько агрессивно, что даже попытался отнять тотемный медальон, принадлежащий У Чэню.

В этот момент на площади показалась небольшая толпа членов племени Ворона Разведчика. Их было не так уж много, около ста человек. Им потребовалось совсем немного времени, чтобы рассредоточиться по краям площади. У Чэнь нервничал. Он глубоко вздохнул, не сводя глаз с У Али. Только он собрался ему ответить, как У Али с холодным смешком взмахнул перед собой рукой. В воздухе закружился зеленый шар света. Послышался чей-то пронзительный крик.

Внезапно шар света остановился и превратился в небольшую зеленую летучую мышь размером с ладонь. На концах её лап поблескивали бритвенно-острые когти, а глаза сияли холодным сетом. В целом существо выглядело довольно свирепо.

— Это мой неодемон 2 ранга, древесная летучая мышь! — самодовольно объявил У Али. — У Чэнь, показывай своего неодемона. Если у тебя его нет, тогда можешь попросить твоего драгонара о помощи.

Глава 401. Мгновенное убийство!

В толпе тут же послышались разговоры.

— Древесная летучая мышь! Ни один из трех древесных тотемов теоретически не может быть сильнее других. Гораздо важнее связь практика со своим тотемом. По моему мнению, среди всего молодого поколения У Али обладает самым высоким потенциалом. Говорят, что древесную летучую мышь лично вырастил драгонар 5 ранга Мо Фан!

— Я тоже какое-то время наблюдал за У Али. Обычный член племени может получить только тотем древесного листа, но только люди из трех великих линий крови имеют доступ к особым тотемам: древесным волкам, древесным летучим мышам и древесным змеям! Гун и жрецы могут соединить все три тотема в тотем предка — дерево. Похоже, У Али в будущем точно станет избранным.

— О жрецах можно даже не говорить. Они появляются без каких-либо знамений или намеков. Когда жрец умирает, его сознание возвращается в дерево Древесного Предка для перерождения. В любом случае это древесная летучая мышь выглядит весьма впечатляюще. Любой неодемон, выращенный драгонаром 5 ранга Мо Фанем, всегда будет самым сильным в своем ранге. Возможно, сильнее их будут только неодемоны, выращенные отцом Мо Фана. Не зря его считают самым сильным драгонаром племени, грандмастером 7 ранга Мо Цзы...

У Чэнь отлично их слышал. Ему начало казаться, что вся кровь в теле прилила к голове. Он сделал шаг назад и уже хотел было высказаться, но его опередила У Лин.

— Грандмастер Шуй Му, требуется ваша помощь!

У Лин вообще не верила, что Мэн Хао может помочь одержать победу. Чтобы не потерять лицо, она не дала У Чэню и слова сказать. После её просьбы взгляды всех присутствующих сосредоточились на Шуй Му. Тот сухо покашлял. На самом деле для него это была первая дуэль неодемонов с кем-то из трех великих линий крови. Хоть он и держался крайне уверенно, внутри был предельно сосредоточен, не желая упустить подвернувшуюся возможность. Ему предоставился шанс заявить о себе, особенно если выиграет.

Взмахом руки он приказал древесной змее полететь вперед. Она, словно зеленая молния, сорвалась с плеча и зависла в воздухе напротив древесной летучей мыши. Её раздвоенный язык мелькал из стороны в сторону, а глаза светились холодным светом. Древесная летучая мышь никак на это не отреагировала, разве что взгляд стал немного холоднее.

— Меня зовут Шуй Му. Думаю, вы обо мне слышали, собратья даосы. Я выращивал эту древесную змею целый год. Вы можете спросить, почему у меня на это ушло столько времени? Я испробовал на ней особую технику, чтобы попытаться вызвать мутацию!

Шуй Му указал на змею рукой, отчего та задрожала. Внезапно из гладкого и блестящего лба змеи вырос рог. Это сразу же вызвало небольшой переполох в рядах зрителей, даже верховный жрец пригляделся к ней поближе. Мэн Хао тоже повнимательнее присмотрелся к змее и про себя рассмеялся: это была никакая не мутация. Рог наглым образом пересадили змее. Определить, с какого зверя взяли этот рог, было крайне трудно, но факт оставался фактом: его просто пришили к голове змеи. Среди зрителей некоторые сразу поняли в чем дело, поэтому никак на это не отреагировали. Однако большинство присутствующих странная змея очень заинтересовала. Видя любопытные взгляды, Шуй Му обрадовался. В этот момент верховный жрец прочистил горло.

— Отлично, начинаем, — сказал он.

Шуй Му взмахнул пальцем, отчего древесная змея с огромной скоростью рванула к древесной летучей мыши.

У Али немного занервничал. Раньше он совершенно не обращал внимание на Шуй Му, но этот человек сумел вырастить неодемона с рогом. Это слегка беспокоило. Он мысленно сосредоточился, заставив свою древесную летучую мышь тоже устремиться вперед. В мгновение ока два зеленых луча света столкнулись. Послышался грохот и пронзительный визг. По воздуху пошла зеленая рябь.

У Чэнь с тревогой смотрел на сражение, стиснув кулаки настолько сильно, что даже костяшки побелели. Его злило, что сестра не дала и слова сказать, но сейчас не время было об этом думать. Всё его внимание было сосредоточено на двух зеленых лучах в воздухе.

У Лин стояла в стороне, с тревогой наблюдая за ходом боя. Хотя она постоянно убеждала У Чэня молча терпеть несправедливость и насмешки окружающих, всё это время в ней клокотала едва сдерживаемая ярость. Только ради их собственной безопасности она постоянно просила брата проявлять сдержанность. Чтобы добиться этой дуэли неодемонов, ей пришлось изрядно постараться. Все надежды были возложены на грандмастера Шуй Му. Она искренне надеялась на победу, которая позволит медальону остаться в их линии крови.

Мэн Хао наблюдал за древесной змеей с рогом. От него исходило красноватое свечение, которое прибавляло ей скорости. "Ого, всё-таки эта штука на что-то годится", — подумал он и кивнул сам себе.

В этот момент послышалось отчаянное шипение, и один из двух зеленых лучей в фонтане крови распался на две части. Этим лучом оказалась древесная змея. Одна из частей её тела упала на землю. Её тотчас подхватила древесная летучая мышь и разорвала на мелкие кусочки своими острыми когтями. Потом она посмотрела вверх на древесную змею, у которой осталась только половина туловища.

Летучая мышь со свирепым писком бросилась в атаку. Змея попыталась уклониться. К сожалению, даже с сиянием красного рога ей не хватило скорости, чтобы увернуться от атаки. В мгновение ока древесная летучая мышь оказалась рядом и вцепилась зубами в змею. Древесная змея зашипела от боли. Её тело начало стремительно усыхать. Буквально через пару вдохов от нее остался высохший труп. Всю её эссенцию поглотила древесная летучая мышь.

У Чэнь попятился, словно ему на плечи обрушился вес целой горы. Он горько рассмеялся. У Лин в отчаянном бессилии опустила голову. Толпа тут же оживленно загудела.

— Поражение напрашивалось само собой. В дуэли между У Чэнем и У Али с самого начала не было никакого смысла!

— Один — жалкий неудачник, другой — избранный! Чего здесь сравнивать?!

— У Али управлял своим неодемоном, как настоящий драгонар, и быстро одержал победу. Как видите, У Чэнь слишком труслив, чтобы самостоятельно управлять неодемонами.

Разумеется, эти люди говорили достаточно громко, чтобы их могли услышать У Чэнь и У Лин. Грандмастер Шуй Му сохранял безмятежность. Он покачал головой и сказал:

— Похоже, мне придется еще немало поработать над древесными змеями, — сказал он невозмутимо, — как видите, внесенные мной изменения неплохо повысили скорость змеи. Может, её и одолела древесная летучая мышь, но дело скорее в том, что её лично вырастил драгонар 5 ранга Мо Фан. Как моя древесная змея вообще могла одолеть её?

Он улыбнулся и окинул взглядом толпу, в глазах которых до сих пор не угас интерес. Он добился желаемого: не пройдет много времени прежде, чем к нему потянутся желающие воспользоваться его услугами. От пепельно-серого лица У Чэня сердце У Лин сжалось. Она повернулась к Шуй Му и гневно запротестовала:

— Грандмастер Шуй Му, вы же сказали, что уверены в победе на восемьдесят процентов! Если бы вы сказали, что ваш неодемон не может одолеть летучую мышь, тогда я бы вообще не стала просить гуна о дуэли!

— Что за ребячество! — раздраженно бросил Шуй Му. — Дуэли между неодемонами вещь совершенно непредсказуемая. Если бы я сказал, что уверен в успехе на девяносто процентов, это всего лишь было бы моим мнением. За столько лет занятий культивацией, как можно не знать таких прописных истин?

— Ты! — воскликнула она, сверля взглядом Шуй Му.

Тем не менее её губы изогнулись в грустной улыбке. Шуй Му был драгонаром 3 ранга и полноправным вассалом. Даже со статусом наследницы одной из трех великих линий крови она понимала свое незавидное положение. Ей также было понятно, что её использовали. Но сделать с этим У Лин ничего уже не могла.

— Действительно, весьма незрело, — добавил Мэн Хао, слегка покашляв.

На это Шуй Му лишь холодно хмыкнул. Бледные щеки У Чэня внезапно покраснели, и он посмотрел на Мэн Хао. Выглядел он при этом, как утопающий, который внезапно увидел плывущий к нему спасательный плот. У Чэнь подошел к нему, низко поклонился и сказал:

— Грандмастер, не могли бы вы помочь?

У Лин испепеляюще посмотрела на Мэн Хао. Медленно чеканя каждое слово, она спросила:

— Насколько ты уверен в победе?

— Около восьмидесяти процентов, — с улыбкой ответил Мэн Хао.

Он посмотрел на своих древесных волков и указал пальцем на пятого Лохматика. Тот холодно сверкнул глазами и рванул вперед. Без каких-либо впечатляющих движений он просто превратился в зеленый луч света и помчался к древесной летучей мыши.

У Али презрительно цокнул языком. Из трех великих тотемов линий крови древесные волки были самыми крупными и быстрыми. Но, по его мнению, они даже рядом не стояли с древесными летучими мышами. Он ни капли не сомневался, что его подопечная может с легкостью расправиться с любым тотемом 2 ранга. С холодным смехом он направил частицу воли и мысленно представил разодранный на части труп волка. Изначально он немного нервничал, когда против него выступил грандмастер Шуй Му. Но что мог противопоставить Мэн Хао, какой-то безымянный заводчик?

Получив команду, древесная летучая мышь истошно запищала и полетела на пятого Лохматика. Но не успела она пролететь и метра, как пятый Лохматик прибавил скорости. Это было не двойное или тройное усиление, нет, волк побежал в десять раз быстрее!

На такой немыслимой для неодемона 2 ранга скорости его силуэт расплылся и стал похож на призрака. Раздался громопободный рёв. Рёв еще не успел стихнуть, а пятый Лохматик уже стоял рядом с древесной летучей мышью. С холодным блеском в глазах он сомкнул на ней челюсти. Древесная летучая мышь душераздирающе запищала. Писк длился всего мгновение, а потом резко стих. Пятый Лохматик запрокинул голову и целиком проглотил небольшую, размером с ладонь, летучую мышь.

Еще одна зеленая вспышка, и он уже стоял рядом с Мэн Хао. С момента, как он вступил в схватку, и до возвращения обратно к Мэн Хао прошел всего один вдох!

Мгновенное убийство!

Повисла гробовая тишина. Затаив дыхание, зрители во все глаза смотрели на то место, где недавно парила летучая мышь. У Чэнь застыл, словно громом пораженный, У Лин от удивления приоткрыла свой изящный ротик. Она непонимающе моргала, словно не могла поверить своим глазам. У Али был в шоке. Древесная летучая мышь погибла настолько быстро, что он даже не успел среагировать.

Одним из зрителей был У Хай. Буквально несколько секунд назад, глядя, как Мэн Хао собирается сделать свой ход, он немного нервничал. Но сейчас он в оцепенении смотрел в одну точку. У Али и остальные члены его линии крови чувствовали, как у них начала кружиться голова. Всё произошло настолько быстро, что они даже не успели удивиться.

Что до главного старейшины, он со странным блеском в глазах рассматривал пятого Лохматика. Земной жрец глубоко вдохнул и с ярким, словно солнце, блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао. Тишина продлилась еще мгновение, а потом толпа взорвалась криками.

— Мгновенное... мгновенное убийство? Мгновенное убийство на одном ранге!

— Это мутировавший древесный волк! Боги, это точно мутировавший древесный волк!

— Вы видели его скорость? Она превосходит... даже скорость неодемонов 3 ранга! Это была не дуэль неодемонов, а просто избиение!

— Только драгонары высокого ранга... способны вырастить таких неодемонов!

В этот момент взгляды всех присутствующих сосредоточились... на Мэн Хао.

Глава 402. Ты и это предвидел?

У Чэню внезапно захотелось закричать что есть мочи. Всего секунду назад он был объектом насмешек, но теперь всё изменилось. У него просто не было слов, чтобы описать свои ощущения. В уголках глаз заблестела влага, а потом по щекам потекли слезы. И вдруг он захохотал. Этим хохотом он дал выход всей безысходности и бессилию, накопившимся за несколько лет. Сейчас его совершенно не заботила судьба медальона. Он словно наконец сумел широко расправить крылья, перестав валяться в грязи у других под ногами.

В глазах У Лин застыло недоверие, словно в разум ударила сотня тысяч молний. Произошло нечто совершенно невозможное, поэтому она во все глаза уставилась на Мэн Хао. В голове крутилась только одна мысль: «Теперь понятно, почему У Чэнь так настаивал на помощи Мэн Хао». Кровь медленно отлила от её лица, когда она вспомнила обо всём, что ему наговорила. А потом и обо всём, что не произнесла вслух, включая планы по убийству Мэн Хао. У неё в груди сплелся целый клубок противоречивых эмоций, словно всё, что она сказала и сделала, было одной большой шуткой. Меж тем в толпе продолжали обсуждать увиденное.

— А вам не кажется странным, что У Лин попросила о помощи грандмастера Шуй Му, когда в племени Ворона Разведчика уже есть настолько могущественный эксперт?

— А вот мне показалось странным выражение бессилия на лицах брата и сестры после поражения грандмастера Шуй Му...

Красивое лицо У Лин залила краска. Она покраснела не от стеснения, а от стыда, совершенно не зная, что сказать. Все её слова и действия вплоть до этого моменты были незрелыми, как метко и подметил Мэн Хао. Лучшего эпитета действительно не подобрать.

У Али сделался мертвецки бледным, словно в одночасье полностью лишился крови. На неодемоне имелось его клеймо, которое исчезало только после смерти. Похоже, гибель летучей мыши не прошла для него безболезненно. Его культивация потеряла стабильность и находилась на грани повреждения. Главный старейшина племени Ворона Разведчика, мужчина средних лет, холодно хмыкнул. Остальные члены линии крови У Али подскочили к юноше и принялись стабилизировать его культивацию. При этом все они недобро косились на Мэн Хао.

В стороне Шуй Му тяжело дышал. Произошедшее никак не укладывалось у него в голове. Разговоры зрителей впивались в сердце, подобно острым иглам. Его глаза налились кровью. Проиграть неодемону драгонара 5 ранга было не так уж и плохо. В каком-то смысле этим можно было гордиться. Но от одной мысли, что его неодемоны даже рядом не стояли с подопечными Мэн Хао, его сердце затопила жгучая зависть и злоба.

— Это всего лишь один из пяти выращенных тобою неодемонов! — прошипел он сквозь зубы. — Когда я воспитывал их еще волчатами, то сразу заметил уникальность одного из них. Хоть я и не знал, что он мутирует, я сразу понял, что волчонок необычный!

После его слов практики племени Ворона Разведчика вопросительно переглянулись.

— Только не говорите мне, что это просто совпадение?

— Теперь понятно, почему этот парень никому не известен. Ему просто повезло с одним мутировавшим неодемонов.

Пока толпа переваривала новую информацию, У Али зыркнул на Мэн Хао и хрипло закричал:

— Я отказываюсь признать поражение! Если не трусишь, тогда смени своего неодемона и сразись в дуэли еще раз!

Он хлопнул по груди и выставил перед собой руку, на которой лежал черный череп. Когда он кинул его перед собой, череп громко взорвался и превратился в облако черного костяного праха. От облака исходила странная, ни на что не похожая аура. Откуда-то выше по склону послышался громкий рёв. Сверху сорвался черный луч света и через несколько вдохов оказался на площади. Свет превратился в черную летучую мышь!

Её кожа была черного цвета, но по всему телу виднелись зеленые прожилки. Глаза при этом были ярко красного цвета. От неё исходила черная величественная аура и давление неодемона 3 ранга. Появление летучей мыши переполошило всех зрителей.

— Древесная летучая мышь 3 ранга! Да еще и мутировавшая! Иначе бы она не была черной!

— Я уже видел эту мышь! Это ядовитая древесная летучая мышь, выращенная грандмастером Мо Фаном! Она еще 2 ранга, но из-за мутации исходит давление неодемона 3 ранга.

— Я помню, как несколько лет назад нашлись люди, которые предлагали за неё заоблачные суммы денег, но грандмастер Мо Фан не отдал её...

Летучая мышь зависла в воздухе. Взгляд её рубиновых глаз остановился на пятерке древесных волков рядом с Мэн Хао. Летучая мышь открыла пасть, продемонстрировав ряд острых черных клыков. С пронзительным визгом она полетела на Мэн Хао. Её скорость была сравнима со скоростью древесного волка, продемонстрированной в первой дуэли.

— Четвертый Лохматик, — невозмутимо сказал Мэн Хао, словно не замечая летящую в его сторону черную летучую мышь.

Четвертый Лохматик сидел рядом с хозяином и лениво наблюдал за всем, но после команды Мэн Хао он запрокинул голову и взвыл. По воздуху во все стороны пошла рябь. Когда рябь докатилась до летучей мыши, она задрожала. Только что она на всех парах неслась вперед, но сейчас ей пришлось невольно остановиться. Как только остановилась, четвертый Лохматик молниеносно рванул вперед, вдвое превзойдя по скорости пятого Лохматика. В мгновение ока он оказался рядом с летучей мышью и ударил по ней когтистой лапой.

Прогремел очередной взрыв, а следом полный боли визг. Сперва все посчитали черную летучую мышь уникальным неодемоном, особенно с учетом её мутации! Но буквально за пару мгновений её разорвало на куски. От когтей четвертого Лохматика она мгновенно погибла.

Вся дуэль длилась всего один вдох. Это было очередное... мгновенное убийство!

Четвертый Лохматик превратился в зеленую вспышку и вернулся к Мэн Хао. Собравшиеся члены племени Ворона Разведчика тяжело задышали. Неестественная тишина после окончания дуэли продлилась недолго. Толпа взорвалась громкими криками.

— Этот тоже мутировавший!

— У него... пять древесных волков. Вы же не хотите сказать, что они все мутировавшие?!

— Если он так выращивает древесных волков... какой у него тогда ранг драгонара?!

Пока толпа шумела, У Лин и У Чэнь изумленно протирали глаза. У Али стал белым как мел, неосознанно он попятился на несколько шагов. Ему еще никогда не доводилось участвовать в таких дуэлях неодемонов. Земной жрец племени Ворона Разведчика задумчиво смотрел на Мэн Хао. Главный старейшина рядом с ним, хмуро сдвинув брови, тоже поглядывал на Мэн Хао. Что до старика Шуй Му, после второй дуэли у него отвисла челюсть. С натугой справившись с изумлением, он громко заявил:

— Выходит, там был не один мутировавший древесный волк, а два. Как я и предполагал...

Его буквально сжигала изнутри зависть, но внешне он сохранял фасад мудрого и загадочного эксперта.

— О, ты и это предвидел? — спросил Мэн Хао с холодным блеском в глазах. Чванливость этого старика начала его раздражать.

— Третий Лохматик!

Волк по команде Мэн Хао поднял голову и оглушительно взвыл. Когда практики племени Ворона Разведчика услышали вой, на их лицах проступил шок. Вдобавок все практики на стадии Возведения Основания или ниже задрожали. От воя третьего Лохматика культивация всех этих людей непроизвольно начала вращаться. Тотемные татуировки ярко засияли, а их владельцы почувствовали обрушившееся на них давление. Мощь воя сотрясла всю площадь. Эта демонстрация вместе с дуэлями пятого и четвертого Лохматика произвела среди зрителей настоящую сенсацию.

— Это... еще один мутировавший волк!

— Сразу трое! У этого парня на попечении сразу три мутировавших древесных волка!

— Каждый волк сильнее предыдущего! Последние древесный волк по силе превосходит 3 ранг. Он практически на 4 ранге!

По лицу Шуй Му за несколько секунд промелькнула целая гамма эмоций. У него было ощущение, словно кто-то со всей силы молотил по сердцу молотом. Он попятился на пару шагов. Только он открыл рот, как его оборвал Мэн Хао.

— Неужто ты и это тоже предвидел? — холодно спросил он.

Шуй Му зашатался. Скрипя зубами, он уже хотел сказать "да", но в этот момент Мэн Хао похлопал второго Лохматика по спине.

Второй Лохматик медленно поднял голову. Он не стал ни бежать вперед, ни выть. Всё что он сделал, так это позволил зеленому свечению окутать его тело. Свечение превратилось в настоящий столб света, который взмыл в небо. Высоко в воздухе свет принял форму призрачного волка, который поднял голову и взвыл...

Этот вой заставил всех неодемонов 3 ранга в племени Ворона Разведчика задрожать от страха. Сами того не желая, они упали на землю и в благоговейном страхе склонили головы.

Вой заставил сердца всех присутствующих забиться быстрее. Все разговоры на площади сразу утихли!

Люди могли объяснить одного мутировавшего зверя. Два было само по себе удивительно. В трех... было очень сложно поверить. Но четыре... Члены племени Ворона Разведчика, казалось, совершенно потеряли способность соображать. Они изумленно таращились на древесных волков, стоящих рядом с Мэн Хао.

— Драгонар 3 ранга Шуй Му, хочешь сказать, что ты и это предвидел? — еще раз холодно спросил Мэн Хао.

Его вопрос переключил внимание зрителей на старика. Шуй Му скривился и закашлялся кровью. А потом закатил глаза и рухнул на землю без чувств. Ему нечего было ответить на обвиняющие слова Мэн Хао. Даже такой бесстыдный человек как он, не мог нагло заявить, что действительно предсказал мутацию и настолько впечатляющую силу сразу четырех древесных волков.

Когда Шуй Му свалился без сознания, из места высоко на горе, откуда прилетела черная летучая мышь, раздался холодный голос.

— Эти четыре древесных волка теперь принадлежат мне, Мо Фану.

Глава 403. Моя пилюля...

После этих слов все увидели спускающегося с горной вершины человека. По горной дороге неспешно шел мужчина средних лет в черном халате. В его красивом лице угадывалась определенная жестокость. Он остановился рядом с У Али, не размыкая сложенных за спиной рук. Собравшиеся на площади люди сразу же его узнали.

— Это грандмастер Мо Фан!

У Али судорожно вдохнул и сложил ладони в низком поклоне. Лица остальных членов племени Ворона Разведчика приобрели благоговейное выражение. Они тоже сложили ладони и поклонились в знак приветствия. Земной жрец с легкой улыбкой кивнул ему. Главный старейшина рядом с ним улыбался практически до ушей.

Этот человек был известным на все племя Ворона Разведчика драгонаром 5 ранга по имени Мо Фан. Благодаря этому рангу он занимал высокое положение в племени. Он взглянул на Мэн Хао, а потом повернулся к земному жрецу и главному старейшине.

— Отличные мутировавшие древесные волки. В моей стае как раз не хватает хороших атакующих неодемонов. Если отдать мне их на воспитание, когда они вырастут, то будут отвечать моим стандартам. Могу ли я попросить земного жреца и главного старейшину исполнить мою просьбу?

Ничего из сказанного им не было адресовано Мэн Хао. Сквозящее в каждом его слове высокомерие ясно говорило, что он ни во что не ставил Мэн Хао. Такое пренебрежение выказывали все драгонары высокого ранга. Не имело значения, что это Мэн Хао вырастил мутировавших древесных волков. По его мнению, по сравнению с ним Мэн Хао был не лучше мелкой букашки. С таким отношением Мэн Хао не раз сталкивался в прошлом. В ответ на поведение Мо Фана его губы тронула слабая улыбка, точно такая же, которой он до этого одарил У Лин.

На просьбу Мо Фана главный старейшина лишь улыбнулся, но ничего не сказал. Он повернул голову к земному жрецу. Тот задумчиво склонил голову. По законам племени неодемонов обычно выращивал один человек до того момента, пока их не заберут члены племени. Просьба Мо Фана поставила его в затруднительное положение. Он мог вежливо отказать какому-нибудь другому драгонару, но только не Мо Фану. Когда как он являлся драгонаром 5 ранга, его отец считался лучшим вассалом всего племени — драгонаром 7 ранга Мо Цзы.

Поэтому земной жрец вынужден был пойти на определенный компромисс. Но потом посмотрел на Мэн Хао, и его взгляд дольше обычного задержался на его правой руке.

— Я не вправе принимать такое решение, — сказал он с улыбкой, — эти четыре неодемона лично выращены вон тем грандмастером. Если ты действительно хочешь их, тебе придется сначала получить у него разрешение.

После ответа земного жреца в глазах главного старейшины что-то быстро промелькнуло. Он тоже посмотрел на Мэн Хао. Мо Фан повернул голову и впервые по-настоящему взглянул на Мэн Хао. На его лице тотчас проступило удивление. Слова земного жреца заставили собравшихся на площади практиков задуматься. Все они с интересом поглядывали на Мэн Хао.

— Если ты сумеешь заставить этих древесных волков следовать за тобой, я не стану их удерживать, — сказал он с улыбкой, — но, если у тебя ничего не выйдет, тогда по закону племени я, Мэн Хао, имею право забрать неодемонов из твоей стаи.

Для Мэн Хао это было отличным шансом заявить о себе на все племя Ворона Разведчика. Мо Фан решил выставить себя полным дураком. Ну что ж, Мэн Хао с радостью ему поможет. Мо Фан высокомерно смерил Мэн Хао взглядом и сказал:

— Можешь и не мечтать о неодемонах из моей стаи. Как настоящий драгонар, я покажу тебе, как действительно управлять неодемонами!

Взмахнув рукавом, он направился к Мэн Хао. Мэн Хао с улыбкой сделал несколько шагов назад, чтобы не мешать ему работать с древесными волками.

Мо Фан сгорал от предвкушения. Будучи драгонаром 5 ранга, у него имелся целый арсенал техник для контроля неодемонов. Особенно, если учесть его линию крови, которая в прошлом породила драгонара 9 ранга, человека всего в одном шаге от великого драгонара. В конце концов этот человек погиб, но перед смертью успел передать секретную наследуемую технику, которая с тех пор передавалась из поколения в поколение. Она, может, и не дотягивала до наследий других драгонаров Западной Пустыни, но в пяти племенах Ворона Божества она могла считаться весьма впечатляющей.

— Древесные волки — неодемоны с атрибутом дерева. При рождении у них 1 ранг, который в ходе жизни может вырасти до 7. В своде неодемонов Западной Пустыни они занимают 891 место. Их прародитель был рожден под раскидистыми ветвями древнего дерева, вот почему они зовутся древесными волками. Они двигаются с ослепительной скоростью, а их когти острее бритвы. Этим волкам очень нравится запах лиственного леса. Трижды переплавленные зеленые благовония драгонара 5 ранга заставят подчиниться любого древесного волка ниже 5 ранга.

От напыщенного объяснения Мо Фана глаза собравшихся практиков ярко заблестели. С губ Мэн Хао не сходила дежурная слабая улыбка. Он молча наблюдал за манипуляциями Мо Фана с зеленой палочкой благовоний. Судя по внешнему виду, её сделали из смеси различных трав и растений. Как только Мо Фан её достал, в воздухе сразу же приятно запахло. Но аромат благовоний не произвел никакого эффекта на пятерых древесных волков. Они лениво валялись на земле, не обращая на человека с благовонной палочкой никакого внимания.

— Неплохо, — прокомментировал Мо Фан, — тот факт, что они могут устоять против высококачественных зеленых благовоний, говорит об уникальности этих неодемонов. Но как только я зажгу благовония моей секретной магией драгонара, всё резко изменится! Собратья даосы, пожалуйста, следите внимательно!

Гордо задрав подбородок, он выполнил магический пасс свободной рукой. Вскоре от зеленых благовоний потянуло магией. Вспыхнуло неосязаемое пламя, отчего зеленые благовония начали медленно тлеть. В этот раз площадь затопил аромат благовоний в десять раз сильнее прежнего. Практики с тотемными татуировками древесных волков с удивлением обнаружили, как внутри них заскреблись волки. Практики в ужасе отшатнулись от этого странного аромата.

Но пять древесных волков по-прежнему лежали на земле, никак не реагируя на запах благовоний. Только пятый Лохматик поднял голову и сонно зевнул.

Повисла гробовая тишина. Немало людей с любопытством наблюдали за непрерывно сменяющимися гримасами Мо Фана. Откуда ему было знать, что произойдет нечто подобное? Холодно фыркнув, он резко щелкнул пальцами. Вся благовонная палочка тотчас превратилась в пепел. Запах благовоний стал еще насыщеннее. Вот только... Большой Лохматик и второй Лохматик даже глазом не моргнули. Пятый Лохматик игриво тыкал носом в четвертого Лохматика, продолжая игнорировать Мо Фана.

Мэн Хао сухо покашлял. Благовония не подействовали из-за мутации, которая полностью устранила этот недостаток из древесных волков.

— Неплохо, неплохо, — сказал Мо Фан, прочистив горло, — на этих древесных волков не действуют благовония. Впрочем, какая разница? У меня, Мо Фана, в запасе еще много техник. Не страшно, если не сработала самая простая.

Он резко взмахнул рукой. Перед ним возник красный шар света. Внутри можно было разглядеть огромный кусок мяса. С него капала свежая кровь, а запах моментально распространился по всей площади. Пятый, четвертый и третий Лохматики посмотрел вверх. Зрители с тотемными татуировками древесных волков в страхе попятились. Они чувствовали, как внутри зашевелились древесные волки. Похоже, они в любой момент могли выйти из-под контроля и вырваться наружу.

— Перед кровью и мясом оленя древоискателя не может устоять ни один древесный волк, — со смехом объяснил Мо Фан, — особенно этим куском мяса, который я, Мо Фан, переплавлял в течение восьми месяцев!

Пятый Лохматик вопросительно закрутил головой и принюхался, после чего вернулся к игре с четвертым Лохматиком. Третий Лохматик изучающе посмотрел на кусок мяса, а потом, словно не найдя в нем ничего интересного, отвернулся.

Мэн Хао усмехнулся. За все время воспитания волков, Мэн Хао кормил их этим мясом всего один раз — в самый первый день. В последующем они ели мясо, когда он тайно забирал их в окрестные горы, где те могли охотиться и лакомиться мясом убитых ими зверей. За столько времени это уже вошло у них в привычку, поэтому несвежее мясо их совершенно не интересовало. Поэтому пятый Лохматик посмотрел только из любопытства.

Глаза Мо Фана удивленно расширились. Но под взглядами членов племени Ворона Разведчика он лишь покашлял и нацепил на лицо одобрительное выражение.

— Ого, меня буквально вынуждают использовать что-то по-настоящему действенное, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

Взмахом руки он вызвал зеленую жидкость. На это Большой Лохматик и остальные опять никак не отреагировали. Мо Фан начал нервничать. Он быстро выполнил двумя руками магический пасс. Магическая техника приняла форму сияющих лучей света, которые устремились к пяти древесным волкам. Вот только волки даже не посмотрели на лучи света. Они продолжали играть друг с другом, за исключением Большого Лохматика, который вообще задремал.

Члены племени Ворона Разведчика вопросительно переглядывались. Они видели, как Мо Фан использовал благовония, мясо, воду и даже магию. После стольких попыток у него на лбу выступил пот... Но древесные волки никак не отреагировали ни на один из методов. Они словно вообще его не замечали.

У Чэнь, У Лин и остальные наблюдали за этим со странным выражением лица. Даже главный старейшина нахмурился. Земной жрец улыбался каким-то своим мыслям, при этом он опять посмотрел на правую руку Мэн Хао. "Теперь я почти уверен, что знаю, кто он", — радостно подумал земной жрец.

Мо Фан покосился покрасневшими глазами на пятерых древесных волков. Стиснув зубы, он хлопнул по бездонной сумке. Оттуда вылетел шарик алого света, который, приземлившись на его ладони, превратился в кроваво-красную целебную пилюлю.

В этот момент все практики племени Ворона Разведчика пораженно разинули рты. Их тотемные татуировки засияли, и изнутри один за другим начали с воем вырываться неодемоны. А потом, не мигая, смотрели на кроваво-красную целебную пилюлю на ладони Мо Фана. Хозяева неодемонов никак не могли их утихомирить. Казалось, неодемоны готовились броситься в атаку.

Главный старейшина прищурился. Даже земной жрец сощурил глаза. С пилюлей в руке Мо Фан напыщенно объявил:

— Я переплавлял эту пилюлю с первого дня, как стал драгонаром 1 ранга. Это пилюля Вскармливания Демона!

Это был его главный козырь, ведь пилюля была специально заточена под неодемонов.

— Пилюля Вскармливания Демона!

— Это легендарная пилюля Вскармливания Демона! Говорят, что рецепт её изготовления был давным-давно утерян. Но посмотрите, грандмастер Мо сейчас держит одну из них!

Пока зрители пребывали в состоянии шока, Мо Фан с гордостью продолжил:

— Хотя это не настоящая пилюля Вскармливания Демона из легенд, её передал мне предок. Признаю, возможно, она не сравнится с пилюлей клана Леденящего Снега, но в их рецепте имеется существенный изъян. Моя пилюля совершенно точно превосходит любую похожую пилюлю во всей Западной Пустыне. Она может свести с ума всех неодемонов в радиусе трехсот метров!

По мнению Мо Фана, с этой пилюлей ему больше не о чем было беспокоиться. Если бы столько народу не стало свидетелем череды его неудач, он бы никогда не решился использовать эту пилюлю. Все неодемоны в округе взвыли. Древесные волки Мэн Хао подняли головы и странно посмотрели на пилюлю.

Глава 404. Разозлиться от смущения

Мо Фан надменно представил пилюлю на всеобщее обозрение. По его мнению, больше беспокоиться было не о чем. Он еще никогда не слышал о неодемоне, способном противостоять искушению, которое представляла пилюля Вскармливания Демона. Но в следующую секунду его самодовольная ухмылка погасла, а на лице проступило удивление. И не только у него. Все собравшиеся члены племени Ворона Разведчика пораженно уставились на пятерых древесных волков. Люди просто не могли поверить своим глазам.

Большой Лохматик даже не открыл глаза, продолжая сладко посапывать. Второй Лохматик принюхался и вопросительно посмотрел на Мэн Хао. Тот ничего не сказал. Остальные волки, за исключением Большого Лохматика, вернулись к совместным играм. Мо Фан со своей пилюлей Вскармливания Демона совершенно их не заинтересовал.

Пока неодемоны вокруг бушевали в приступе безумия, древесные волки вели себя абсолютно спокойно. От их безразличия Мо Фан почувствовал, словно ему в голову ударила молния. Никто не решался нарушить повисшую тишину. Около сотни людей от изумления забыли, как дышать.

— Невозможно, — заявил Мо Фан, — как такое может быть? Это... это же пилюля Вскармливания Демона! Нет на свете такого неодемона, который бы мог устоять перед ней...

Задыхаясь от изумления, он попятился, что-то бормоча себе под нос и не сводя глаз с драгоценной пилюли Вскармливания Демона. А потом он в замешательстве посмотрел на древесных волков. Внезапно его начали грызть сомнения.

Мэн Хао сухо покашлял. Ему было жаль Мо Фана, самую малость. Если бы он вытащил другую пилюлю, то, возможно, смог бы привлечь внимание Большого Лохматика и остальных. Но для волков эта предполагаемая пилюля Вскармливания Демона не представляла никакой ценности.

Их буквально вырастили на пилюлях Вскармливания Демона клана Леденящего Снега. Но самое важное: даже клан Леденящего Снега не мог переплавить пилюлю Вскармливания Демона того же качества, что и Мэн Хао. Если у них случайно не найдется свой грандмастер Дао алхимии.

Ситуация выглядела так, как если бы древесные волки всю жизнь питались с золотой и серебряной посуды, а потом кто-то вытащил медную или железную плошку и попытался привлечь их внимание. Как их вообще могло заинтересовать нечто подобное?.. Особенно Большого Лохматика, который проглотил настоящую пилюлю Вскармливания Демона!

На самом деле в рецепте клана Леденящего Снега не было никакого изъяна. Однако они не могли изготовить истинную пилюлю Вскармливания Демона, поскольку среди них не было Заклинателей Демонов! Только они могли соединить демонический ци Неба и Земли с целебной пилюлей и тем самым создать истинную пилюлю Вскармливания Демона. Именно такую пилюлю и проглотил Большой Лохматик. Произошедшие в нём изменения не поддавались описанию и выходили за рамки существовавших законов природы мира смертных.

— Если грандмастер Мо исчерпал все свои методы, тогда пришло время мне выбрать несколько твоих неодемонов. Земной жрец, не могли бы вы выступить в качестве свидетеля?

Мэн Хао улыбнулся Мо Фану и, сложив ладони, поклонился земному жрецу. Как он мог не заметить бросаемых земным жрецом взглядов на тотемную татуировку на его правой руке? Это с самого начала был его план: прикинуться наследником клана Леденящего Снега!

На правой руке Мэн Хао имелась тотемная татуировка Безглазой Гусеницы, которая внешне сильно напоминала Гусеницу Леденящего Снега. Простые люди легко могли их спутать. Разумеется, в Западной Пустыни всё же имелись племена, которые использовали в качестве тотемов гусениц. Но Мэн Хао не сомневался, что если продемонстрирует талант драгонара, то люди легко сложат эти два факта вместе. Именно к такому выводу и пришел земной жрец.

Земной жрец задумался на мгновение, а потом посмотрел на Мо Фана. Ему не требовалось что-либо говорить. Не только он, но и все собравшиеся на площади члены племени Ворона Разведчика сейчас смотрели на Мо Фана. Не зря говорят, что трудно спрыгнуть с тигра, раз уж ты оседлал его. Именно в такой ситуации сейчас оказался Мо Фан.

Сжигаемый ненавистью к Мэн Хао, Мо Фан злобно сверлил его взглядом и скрипел зубами. Он не мог просто взять и нарушить обычай драгонаров на глазах всех этих людей. В то же время, получив согласие забрать неодемонов, он сам согласился, что в случае неудачи придется уступить Мэн Хао несколько неодемонов.

Мо Фан холодно хмыкнул и подумал про себя: "Его неодемоны слишком странные. Какая разница, что я не могу заставить их следовать за мной. Если он думает, что сможет забрать моих неодемонов, то глубоко заблуждается!" Мысль о силе его стаи неодемонов слегка приободрила. Взмахом руки он заставил появиться особую бездонную сумку. Судя по внешнему виду, её сшили из звериной кожи. Она задрожала, и из неё с рёвом вылетело множество лучей света: двадцать три древесных волка, девятнадцать древесных змей и тринадцать древесных летучих мышей.

Они окружили хозяина, при этом источая сокрушительную силу. Зрители с благоговением наблюдали. Это немного приглушило смущение Мо Фана. С блеском в глазах он вытащил еще одну бездонную сумку. Изнутри раздался оглушительный рёв, и оттуда выскочило три тридцатиметровых неодемона: толстая древесная змея, древесный волк, тело которого потрескивало молниями. С появлением последнего неодемона вся стая неодемонов задрожала. Им оказалась гигантская летучая мышь!

Летучая мышь обладала древней аурой, словно жила на свете уже очень и очень долго. Хоть она и парила в воздухе, её крылья были сложены. При этом она стояла, как человек, и холодно рассматривала собравшихся на площади людей. На кого бы не падал её взгляд, этот человек никак не мог унять внезапно возникшую дрожь. После такой впечатляющей демонстрации члены племени Ворона Разведчика не могли не смотреть на Мо Фана с благоговением и трепетом в глазах.

— Три неодемона 5 ранга! Причем все трое мутировавшие! Только посмотрите на черную летучую мышь... Её сила равна поздней ступени Возведения Основания!

— Целая куча неодемонов 4 ранга, а оставшиеся 3 ранга. Ни одного неодемона 2 ранга!

В Западной Пустыне драгонар 5 ранга считался могущественным экспертом. К примеру, Мо Фан обладал культивацией средней ступени Возведения Основания. Однако с его боевым потенциалом он мог доставить неприятности даже эксперту на поздней стадии Возведения Основания.

— Это моя стая неодемонов! Если думаешь, что хоть что-то умеешь, тогда попробуй забрать их!

В голосе Мо Фана сквозила самоуверенность, а лицо приняло горделивое выражение. По его мнению, Мэн Хао в лучшем случае мог забрать только самых слабых неодемонов 3 ранга. Заполучив этих неодемонов, он вложил в них практически всё, что у него было. Многие годы они принадлежали ему, поэтому он ни капли не сомневался, что его подопечные не перейдут к Мэн Хао.

Губы Мэн Хао тронула слабая улыбка. Несмотря на его культивацию и статус, он решил, что будет нелишним преподать этому зазнавшемуся практику урок. Его взгляд скользнул по толпе неодемонов.

— Стать одним из неодемонов Мэн Хао — большая удача для вас. У вас три вдоха на размышления. Если хотите следовать за мной, подойдите сюда.

Он совершенно равнодушно произнес эти слова, но его тело начало излучать демонический ци. Даже небольшого объема демонического ци оказалось достаточно, чтобы дюжина неодемонов задрожала и повернула головы в его сторону. Тотемные неодемоны членов племени Ворона Разведчика внезапно с надеждой взвыли. Они покинули своих хозяев и поднялись в воздух.

Главный старейшина скривился, когда тотемная татуировка на его теле ярко вспыхнула, и оттуда с шипением вырвалась древесная змея. У земного жреца перехватило дыхание, когда его тотемная татуировка тоже начала светиться. Он быстро взмахнул рукой, призвав на помощь свою культивацию. Невидимый барьер накрыл площадь, не давая неодемонам членов племени броситься вперед.

Мо Фан тяжело задышал. Он со смесью изумления и недоверия смотрел на свою стаю, которая совсем недавно послушно стояла рядом. Сейчас они с диким воем бежали к Мэн Хао. Рядом с ним остались только три неодемона 5 ранга, но и они с трудом сдерживались, чтобы не сорваться с места. Спустя всего один вдох, древесный волк и черная древесная змея рванули к Мэн Хао. Только летучая мышь осталась на месте, не спуская с Мэн Хао своих холодных глаз, которые светились недюжинным интеллектом.

— Иди сюда, — сказал Мэн Хао летучей мыши.

Он сразу понял, что летучая мышь ранена, и эту рану никто не смог обнаружить. Мэн Хао также почувствовал исходящий от неё слабый демонический ци. В этом она сильно напоминала Большого Лохматика. Но демонический ци находился в состоянии хаоса. Потому-то Мэн Хао и смог обнаружить странную рану.

Как только Мэн Хао подозвал летучую мышь. Её глаза понимающе вспыхнули. Она превратилась в яркую вспышку и в следующую секунду уже парила рядом с Мэн Хао.

— Невозможно! — закричал Мо Фан, зайдясь приступом кровавого кашля.

Он чувствовал себя на грани безумия. Как он вообще мог принять такое? Его глаза покраснели, а волосы спутались и прилипли ко лбу. Во время отчаянного крика, в его глазах полыхнула жажда убийства. Как он мог на глазах у всех людей спокойно смотреть, как какой-то безымянный драгонар лишил его всех неодемонов? Он поднял над головой руку. На запястье блеснул черный костяной браслет.

Браслет взорвался и превратился в облако костяной золы. Облако начало сгущаться, и оттуда брызнул свет перемещающей магии. С рёвом пепельно серый свет превратился в серую гигантскую обезьяну двадцати пяти метров в высоту.

Глаза обезьяны были ярко красного цвета, а тело покрывала густая шерсть. Она объявила о своем появлении чудовищным рёвом, равным культивации стадии Создания Ядра. Зрители изумленно застыли.

— Это неодемон 6 ранга!

— Точно вам говорю, неодемон 6 ранга!

— Убей его и всех этих неодемонов, — в ярости закричал Мо Фан.

Гигантская обезьяна вновь оглушительно взревела и бросилась на Мэн Хао. Она свирепо оскалилась, словно на свете не существовало такого существа, которого бы она не могла разорвать на куски. Глаза Мэн Хао холодно блеснули.

— Большой Лохматик, — холодно приказал он.

Как только команда слетела с губ, Большой Лохматик, только что мирно спавший, резко поднял голову. Он выглядел слабым и худым, но тут его тело полыхнуло невероятной силой. Глаза волка загорелись безумием и свирепостью, которая могла достичь Небес.

В присутствии Мэн Хао его лютость и свирепость обычно спала глубоко внутри. Без прямого приказа он никогда бы не дал им волю. Но теперь его тело окружила кровавая аура. В этот момент зеленая шерсть внезапно... стала белой!

Глава 405. Белый волк!

Белый луч света рванул вперед с совершенно невероятной скоростью. За доли секунды он покрыл разделяющее его и гигантскую обезьяну расстояние. Загрохотало с такой силой, что задрожали Небо и Земля. Взрывная волна подняла облако пыли. Взвыл ветер, к которому примешался хрип гигантской обезьяны. Её внушительное тело впечаталось прямо в горный склон. Она повалилась на землю, истошно визжа и кашляя кровью. В кровавом месиве на груди отсутствовал большой кусок плоти, словно кто-то вырвал его зубами.

В белой вспышке появился Большой Лохматик. В зубах был зажат сочащийся кровью кусок мяса. Он разом проглотил кусок и жадно облизнул окровавленные губы. Всем видом он излучал гордость и холодную свирепость. Он на мгновение задержал глаза на гигантской обезьяне, после чего поднял голову к небу и взвыл. Внезапно вокруг заклубились призрачные тени, в которых возник образ гигантского дерева. Ветви дерева начали скручиваться и свиваться вместе, пока не приняли форму гигантской волчьей головы. Когда Большой Лохматик прыгнул вперед, гигантская обезьяна не на шутку перепугалась. Но, несмотря на страх, яростно взревела, отчего тело увеличилось в размерах, и тоже бросилась в атаку.

Большой Лохматик вновь возник рядом с гигантской обезьяной. Его широко открытая пасть сомкнулась у обезьяны на шее. В этот раз от визга гигантской обезьяны у многих кровь застыла в жилах. Душераздирающий вопль превратился в бульканье, а потом послышался громкий хруст...

Из шеи гигантской обезьяны фонтаном брызнула кровь, когда Большой Лохматик с одного удара оторвал ей голову. С головой в зубах во вспышке света он вернулся обратно к Мэн Хао. Положив голову на землю, слизнул кровь с морды и свирепо огляделся. Разумеется, он еще раз атакует, но только по приказу Мэн Хао — не раньше.

Остальные неодемоны в страхе попятились от Большого Лохматика. Даже второй Лохматик и другие древесные волки последовали их примеру. Древесный волк молний 5 ранга и гигантская змея медленно и настороженно пятились, в то же время уважительно глядя на Большого Лохматика. Только черная летучая мышь холодно смотрела на Большого Лохматика. Волк поднял на неё полные необузданной свирепости глаза. Два неодемона буравили друг друга взглядом, оценивая силу оппонента.

В другой части площади бледный Мо Фан с дрожью в коленях смотрел на обезглавленный труп гигантской обезьяны. Из шеи зверя по-прежнему фонтаном била кровь, пропитав запахом всю площадь. Спустя какое-то время люди вновь задышали. Взгляды собравшихся на площади были прикованы к Большому Лохматику. Одни смотрели с изумлением, другие с недоверием, третьи с волнением и восторгом.

— Белый волк!

— Он превратился в Белого волка! В старинных хрониках племени Ворона Разведчика упоминается Белый волк Ворона Божества! По легенде, предок всех древесных волков такого же цвета, что и этот волк. Только не говорите мне... что это реинкарнация предка?

— Мутировавший реинкарнированный предок! Такое не каждый день увидишь! На десять тысяч древесных волков приходится всего один такой! У племени Ворона Разведчика уже многие годы не было Белого волка!

В головах членов племени Ворона Разведчика царил хаос. Произошедшее с легкостью затмило все предыдущие дуэли. Главный старейшина племени тяжело дышал, с нескрываемой жадностью поглядывая на волка. Земной жрец с небольшой дрожью в руках и ярким блеском в глазах смотрел на Большого Лохматика и его белую шубку. Он на секунду закрыл глаза, чтобы привести мысли в порядок.

— Земной жрец, — спокойно сказал Мэн Хао, — я просил вас выступить в качестве свидетеля. Боюсь, мне потребуются объяснения за инцидент с гигантской обезьяной. Иначе мне придется взять всё в свои руки, не обессудьте.

Взмахом руки он приказал нескольким неодемонам подтащить труп гигантской обезьяны к нему. После этого Мэн Хао сложил ладони в поклоне и под внимательными взглядами всех присутствующих развернулся и пошел к ведущей вниз горной дороге. Члены племени с благоговением в глазах расступались перед ним. Немало почтительно склоняли головы. В мире Культивации уважали сильных. Это непреложное правило действовало везде. Что интересно, в Западной Пустыне его чтили намного сильнее, чем где бы то ни было.

К этому моменту старик Шуй Му наконец пришел в себя. Он посмотрел вслед уходящему в окружении толпы неодемонов Мэн Хао. Больше он не чувствовал зависти или злобы, только восхищение. Между ними пролегала слишком широкая пропасть, чтобы он чувствовал к своему оппоненту ненависть. Остался только страх. Главный старейшина увидел, как Мэн Хао спокойно уходил со всеми неодемонами, его глаза холодно сверкнули.

— Ты ведь не собираешься просто так уйти? — спросил он холодно.

Только слова слетели с его губ, как чудовищное давление обрушилось на место, где стоял Мэн Хао. В следующий миг главный старейшина во вспышке света материализовался перед Мэн Хао, преградив ему путь.

— Этот Белый волк — священная реликвия племени. Оставь его и можешь идти. Главный старейшина покосился на Большого Лохматика.

Его сердце в предвкушении забилось быстрее. Даже с его культивацией ему не удалось полностью скрыть чувств.

— Извините, я вас не расслышал. Не могли бы вы повторить? — сказал Мэн Хао совершенно спокойным голосом, но в глазах на секунду блеснул холодный блеск.

Все неодемоны в округе начали источать жажду убийства. Особенно Большой Лохматик, его глаза полностью побелели. Летучая мышь парила в воздухе, её красные глаза тоже кровожадно светились. Но, если бы этим всё ограничилось, тогда всё было бы в порядке. Но тут правая рука Мэн Хао полыхнула светом тотема. Появилась аура Безглазой Гусеницы, гусеницы, которая похитила один вдох у всего живого в этом мире. Само её существование было чем-то невероятным, поэтому с появлением ауры главный старейшина скривился.

Но такая реакция была вызвана не только аурой гусеницы, он почувствовал еще две невероятно глубокие ауры, спрятанные в Мэн Хао. Он не мог определить, какая из них принадлежит Мэн Хао. Одна напоминала простирающееся до горизонта море крови. В другой чувствовалось презрение властителя неба. "Драгонар высокого ранга, — мелькнула у главного старейшины мысль, — у него есть несколько невероятно могущественных неодемонов!" Он мог бы не брать Мэн Хао в расчёт, но не его статус драгонара высокого ранга. Сами драгонары никогда не были особо сильными бойцами, для этого имелись неодемоны! Главный старейшина начал колебаться. В этот момент земной жрец негромко покашлял.

— Грандмастер Мэн, пожалуйста, останьтесь с нами в племени Ворона Разведчика. Этот инцидент был досадным недоразумением. Относительно обезьяны, будьте уверены грандмастер, я во всём разберусь.

Земной жрец говорил очень вежливо, отчего главный старейшина прищурился. Он внезапно почувствовал, что в поведении этого человека было что-то крайне подозрительное. Главный старейшина молча отступил в сторону. Мэн Хао повернулся к земному жрецу и сложил ладони в поклоне. После чего пошел вниз по горной дороге. Постепенно толпа разошлась, включая бледного как мел Мо Фана. Главный старейшина никак не мог найти ответы на мучающие вопросы, поэтому он повернулся к земному жрецу.

— Собрат даос У Хань, драгонар по фамилии Мэн действительно впечатляет, но Мо Фан сын грандмастера Мо Цзы. Правильно ли мы поступили?

— Откуда такие мысли? — невозмутимо поинтересовался земной жрец. — Ты сам видел тотемную татуировку на руке драгонара Мэн. И ты всё равно ничего не понял? — спросил он с усмешкой.

— Тотемную татуировку? Это была гусеница... — главный старейшина задумчиво склонил голову. Внезапно он резко вскинул голову и изумленно посмотрел на земного жреца: — Только не говори мне...

— Если мои предположения верны, — земной жрец едва заметно улыбнулся, — тогда этот парень не кто иной, как наследник клана Леденящего Снега. До меня дошли сведения, что город Святого Снега в Черных Землях пал. В донесении также говорилось, что клан Леденящего Снега отбыл в Южный Предел. Судя по всему, некоторые члены клана решили вернуться в Западную Пустыню. Вдобавок это объясняет, почему мы не смогли обнаружить о нём никаких сведений за все шесть месяцев, что он пробыл у нас вассалом. Он совсем недавно сбежал из Черных Земель, боясь преследования. Вот почему парень неестественно осторожен и по этой же причине решил затаиться в нашем племени Ворона Разведчика.

— Боги...

Главный старейшина чуть ли не дрожал от возбуждения. В его памяти еще свежи были слухи о смертельно опасном драгонаре по имени Фан Му из клана Леденящего Снега.

— Я обсужу все с гуном, — продолжил земной жрец, — хоть... наше племя и не очень большое, думаю, мы сможем приютить наследника клана Леденящего Снега! Главная проблема: не количество его врагов, а как убедить парнишку остаться вассалом в племени Ворона Разведчика. Наследники клана Леденящего Снега с рождения обладают навыками драгонара. С нужным количеством ресурсов и толикой удачи он может запросто стать драгонаром 9 ранга! Возможно, ему даже удастся обрести просветление у Древесного Предка. По достижении 6 ранга грандмастер Мо Цзы несколько лет назад стал первым за долгие годы.

Земной жрец с задумчивым блеском в глазах взмахнул рукавом и во вспышке света умчался к вершине горы. Пока они обсуждали предполагаемую личность Мэн Хао, сам Мэн Хао вернулся во двор в районе заводчиков неодемонов. На протяжении всего пути за ним шла толпа неодемонов, что не могло не переполошить всех практиков в округе. Они пораженно провожали взглядом идущего мимо них Мэн Хао.

Когда Мэн Хао скрылся за дверьми двора, они принялись полушепотом обсуждать увиденное. Вскоре новости о дуэли неодемонов между Мэн Хао и драгонаром 5 ранга Мо Фаном разлетелись по всему племени. Теперь все знали про пять мутировавших древесных волков Мэн Хао. Каждый, кто слышал эту историю, не мог скрыть своего изумления.

Во дворе Мэн Хао в первую очередь занялся черной летучей мышью. С блеском в глазах он проверил её с помощью демонического ци. Внезапно сердце Мэн Хао дрогнуло, а на лице появилось странное выражение. Он пригляделся и увидел нечто скрытое в теле черной летучей мыши.

Это был деревянный меч!

Как только Мэн Хао почувствовал присутствие деревянного меча, его глаза ярко загорелись. До этого момента он сидел в позе лотоса, но, сделав это открытие, резко вскочил на ноги.

Глава 406. Третий деревянный меч!

Как только он поднялся, весь мир словно уменьшился в размерах. Всё объял собой Мэн Хао. Как только он поднялся, начался ураган, с Небес начали бить молнии. Разум и сердце Мэн Хао дрогнули. Его аура вырвалась наружу, накрыв весь двор. Стая неодемонов задрожала и в страхе посмотрела на него. Скуля, они упали на землю, боясь пошевелиться. Даже Большой Лохматик задрожал и склонил голову. Черная летучая мышь тоже задрожала. Она была уникальным существом, но Мэн Хао находился на поздней ступени Золотого Ядра и являлся Заклинателем Демонов. Поэтому одной его мысли было достаточно, чтобы испепелить её на месте. Летучая мышь сразу поняла, что Мэн Хао совершенно не похож на её предыдущего хозяина.

В настоящий момент над двором гремел гром, а в небе танцевало множество молний. Аура во дворе погрузилась в хаос, словно всё это место вырвали из реального мира, и теперь оно существовало, как часть Мэн Хао.

Из его тела брызнул золотой свет. От учености и внешней безобидности не осталось и следа. Теперь в центре двора стоял могущественный эксперт Неба и Земли. В этот момент он перестал быть ученым, став всемогущим экспертом поздней ступени Золотого Ядра, который по силе не уступал практикам стадии Зарождения Души.

Всё это... никто во внешнем мире не мог увидеть. Там дул легкий ветерок, а по небу лениво плыли облака. Только во дворе можно было почувствовать исходящую от Мэн Хао волю могущественного эксперта. Он на мгновение посмотрел на дрожащую черную летучую мышь, а потом закрыл глаза и спустя миг вновь их открыл. Молнии бесследно исчезли, ураган тоже стих. Мэн Хао тоже преобразился из могущественного эксперта обратно в безобидного ученого.

— Деревянный меч... — прошептал Мэн Хао.

Он выставил вперед руку, и черную летучую мышь внезапно затрясло. Она полетела прямо в руку Мэн Хао. Ужасающий блеск в глазах Мэн Хао сильно её напугал. Ей казалось, что мощь Небес вместе с едва уловимым демоническим ци Мэн Хао обрушились на неё в виде чудовищного давление. Мэн Хао схватил летучую мышь и задумчиво на неё посмотрел. Как вдруг резко вскинул руку и вонзил ладонь прямо в тело черной летучей мыши. Раненая летучая мышь пыталась вырваться. Её жизненная сила медленно таяла. В то же время через руку Мэн Хао в неё попадал демонический ци, который восстанавливал угасающую жизненную силу.

Рука медленно углублялась в тело летучей мыши. В конечно итоге Мэн Хао нащупал рукоять деревянного меча и, тут же схватив её, резко потянул на себя. Из раны фонтаном брызнула кровь. Черная летучая мышь душераздирающе завизжала и попыталась улететь. Но вместо этого она бессильно рухнула на землю, явно находясь при смерти. При этом в её взгляде читалась признательность. Несмотря на дрожь в теле, её грандиозная жизненная сила резко взмыла вверх. Похоже, меч блокировал жизненную силу и мешал культивации. Как только Мэн Хао вытащил клинок, её культивация тут же восстановилась, а жизненная сила забила ключом. Вместе с демоническим ци Мэн Хао жизненная сила летучей мыши стала еще сильнее. Сейчас она выглядела ослабленной, но её рана стремительно затягивалась. При этом летучую мышь окружила могущественная аура. Признательность в её глазах померкла, сменившись холодным блеском.

Мэн Хао проигнорировал пронзительно холодный взгляд летучей мыши. Судя по всему, его ни капли не интересовала её из ниоткуда взявшаяся сила. Сейчас Мэн Хао больше интересовал извлеченный из летучей мыши деревянный меч. Легким взмахом клинка он смахнул с него кровь и остатки плоти. Меч выглядел весьма заурядно и непримечательно. Как вдруг он начал втягивать в себя духовную энергию. Меч быстро превратился в черную дыру, которая засасывала в себя всю духовную энергию в округе. Мэн Хао со странным блеском в глазах рассматривал клинок. Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил два точно таких же деревянных меча. Теперь перед Мэн Хао парило три одинаковых деревянных меча. В его глазах горел странный огонек.

"Много лет назад я нашел один деревянный меч в теле Инлуна. И вот теперь еще один обнаружился в теле черной летучей мыши. Откуда взялись эти невероятные деревянные мечи?" Он посмотрел на каждый из мечей. Если бы он не знал, что один из них копия, то никогда бы не смог различить их. "Жалко, что я тогда угробил столько духовных камней на копию меча. С другой стороны, будь их больше, я бы смог создать из них первую Лотосовую Формация Мечей! Интересно, какой силой будет обладать эта формация мечей... Всяко не слабее, чем Формация Мечей Времени. Не зря же копия деревянного меча обошлась мне в астрономическую сумму духовных камней. Меч, поглощающий духовную энергию... действительно устрашает!"

С блеском в глазах он взмахнул рукой, приказав деревянным мечам вернуться в бездонную сумку. После чего посмотрел на черную летучую мышь. Та практически исцелилась. Её аура тоже стала куда сильнее прежней. Теперь она перешла с поздней ступени Возведения Основания на начальную ступень Создания Ядра. Похоже, со временем она продолжит восстанавливаться и станет еще сильнее. "Зверь, повергнутый деревянным мечом, никак не может быть обычным. Взять того же Инлуна... даже боюсь представить, насколько сильной была летучая мышь до ранения... Кто знает, сколько лет деревянный меч высасывал из летучей мыши силу, раз её культивация опустилась до такого уровня. Когда она полностью восстановиться и вернется к пиковой форме, насколько сильной она станет?.."

Мэн Хао улыбнулся. Сила летучей мыши не имела никакого значения. С демоническим ци Мэн Хао всегда сможет её контролировать. Особенно учитывая... что Мэн Хао специально дал летучей мыши совсем немного демонического ци. Всё-таки демонический ци являлся его главным инструментом контроля. Пока Мэн Хао изучающе рассматривал летучую мышь, в глазах существа блеснул огонёк. Но в следующий миг она смиренно склонила голову. Сложно было сказать, сколько в её смирении было искренности, а сколько притворства.

Прошло несколько дней. Новости о дуэли драгонаров между Мэн Хао и Мо Фанем облетели всё племя Ворона Разведчика. Это стало поворотной точкой для Мэн Хао. Теперь он прославился на всё племя.

Одним погожим вечером земной жрец лично навестил Мэн Хао и передал ему верительную бирку. Это означало, что Мэн Хао стал полноправным вассалом племени Ворона Разведчика. Помимо верительной бирки, Мэн Хао получил шанс обрести просветление у священного дерева племени Ворона Разведчика. Его еще называли Зеленым Древом... Мэн Хао оно напомнило о тотемной жизненной силе, которая создала магию, защитившую всё племя. Вспомнил он и о виденном тогда гигантском Энте. Ему был нужен тотем с атрибутом дерева. Для этой цели сгодился бы любой... но с пятью тотемными татуировками, относящимися к пятью элементами, работало одно важное правило: чем сильнее тотем, тем сильнее будет переплавленная пятицветная Зарожденная Душа.

Через семь дней ему позволят попробовать получить просветление у священного Древа. За эти семь дней племя Ворона Разведчика провела несколько пышных церемоний. Это никак не было связано с получением Мэн Хао статуса полноправного вассала. Племя приносило жертвы предкам и готовило древесную метку. Только так Мэн Хао мог войти в состояние просветления.

Для любого члена племени такое просветление было жизненно важным. Каждый взрослый член племени проходил через эту процедуру, которая переплавляла саму суть их жизненной силы. По понятным причинам, любой получивший к ней доступ вассал мог считать себя настоящим счастливчиком.

На седьмой день совершалась целая череда замысловатых обрядов. Несколько тысяч членов племени Ворона Разведчика сидели на вершине горы в позе лотоса. Они расположились концентрическими кругами и негромко распевали странные мантры. От их пения на чистом небе откуда не возьмись появились клубящиеся облака. Было ощущение, словно само Время течет мимо горы. Мэн Хао медленно поднялся по ступеням, ведущим к горному алтарю. Там уже ждал земной жрец, рядом с которым стояла пожилая женщина — небесный жрец племени Ворона Разведчика. Завидев Мэн Хао, оба ему улыбнулись.

— Племя Ворона Разведчика справедливо относится к людям, — сказал земной жрец негромко, — испокон веков повелось, что человек сначала должен заплатить определенную цену, прежде чем что-то получить. Собрат даос Мэн человек необычный и с пониманием примет наш жест доброй воли.

— Премного благодарен, — ответил Мэн Хао, сложив ладони.

— Преступим, — сказала небесный жрец.

Старуха взмахнула рукой. Послышался рокот, и посреди алтаря разверзся разлом. В воздух рванул яркий зеленый луч света, от которого исходил плотный демонический ци. При появлении демонического ци Мэн Хао сразу же прищурился. В зеленом свечении возник гигантский Энт. Великан в несколько дюжин метров был выцветшего, словно под влиянием неисчислимого множества лет, зеленого цвета. Его тело покрывали сухие листья, а самого его окружала аура глубокой древности... Словно он плыл в потоке времени с незапамятных времен. Даже в его глазах виднелись следы течения времени. Он парил в воздухе, источая при этом беспредельную жизненную силу.

Глубина этой жизненной силы была таковой, что все существа с атрибутом дерева тотчас пали ниц и начали воздавать хвалу своему предку. Но... в цветущей жизненной силе Мэн Хао ощутил упадок и разложение. Словно она находилась в самом конце своего пути.

Тело Энта покрывало множество шрамов. От него исходила могущественная аура, способная изменить цвет Небес и Земли, вспенить облака, а окружающие леса вздохнуть.

Полный мудрости взгляд остановился на Мэн Хао. С его появлением пение тысяч человек стало громче, в то же время они упали на колени и склонили головы. Земной и небесные жрецы сложили ладони и поклонились Энту. Мэн Хао никак не мог отвести глаз от гигантского существа. Его сердце дрогнуло. Теперь он был абсолютно уверен, что Энт являлся великим демоном Неба и Земли. Как и Северное море, он был истинным демоном!

— Странник... — внезапно заговорил гигантский Энт, — коли ты получил одобрение племени, коих оберегаю я. Посему дарую... я тебе мое благословение. Возьму тебя с собой я и явлю мои воспоминания эпох, давно минувших...

Энт медленно поднял руку и опустил её рядом с Мэн Хао, явно ожидая, пока тот на неё заберется. В этот момент Нефрит Заклинания Демонов в бездонной сумке Мэн Хао впервые после попадания в Западную Пустыню заговорил.

Древний голос нефрита зазвучал в голове Мэн Хао: «Древнее Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор и Рек, Треволнение Дао Должно Прийти в Девять Гор и Морей, Моя Судьба — Эон!»

Глава 407. Заклинатель Демонов пятого поколения!

"Древнее Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор, Треволнение Дао Должно Прийти в Девять Гор и Морей, Моя Судьба — Эон[1]!"

"Древнее Дао, Изучи Бесконечные Вариаций Демонов, Не Следуй Пути Бессмертных, Встреть Треволнение Дао Девяти Гор и Морей, Моё Дао — Вечно, Народ Сбился с Пути, но Мое Дао — Истинно, Моя Судьба — Эон!"

Древний голос рокотал в голове Мэн Хао, подобно небесному грому. Глаза Мэн Хао заблестели, и он сделал глубокий вдох. Он взглянул на лежащую перед ним руку гигантского Энта и решительно сделал шаг вперед. Как только он встал на ладонь, Энт запрокинул голову и взревел. Рёв сотряс Небо и Землю, разогнав облака на небе. В чистейшем голубом небе возникла воронка, в которой чувствовались отзвуки другого мира.

Энт осторожно сжал кулак, чтобы не навредить Мэн Хао, превратился в зеленый луч света и умчался в небо. В следующий миг он исчез в воронке. Его тело начало увеличиваться в размерах. Мэн Хао наблюдал, как без того гигантский Энт стал еще больше. В мгновение ока он превратился в огромное дерево Неба и Земли. С появлением дерева голову Мэн Хао заполнил оглушительный гул. Его сознание словно расширилось, а потом Небеса внезапно раскололись, и к нему устремились звезды.

Когда он посмотрел вверх, то увидел над головой не небо, а звезды. Далеко внизу раскинулись обширные земли Западной Пустыни. Но они не были отделены от Южного Предела. С другой стороны лазурного моря Млечного Пути содрогались Восточные Земли: между ними и Северными Пустошами свирепствовала буря. Так выглядела планета Южные Небеса в далеком прошлом. Безбрежные земли внизу не были плоскими, а напоминали сферу, планету. В голове Мэн Хао внезапно раздался древний, скрипучий голос Энта.

— Пред очами твоими... планета Южные Небеса! Близ Девятой Горы и Моря находятся четыре вечных планеты: Южные Небеса, Восточный Триумф или Северный Тростник, Западное Воздаяние. Согласно первозданной воле, они без бесконечно кружат вокруг Девятой Горы... Корни мои впервые вкус земли познали на острове, что в Девятом Море кличут Зеленосвет. Я —Зеленое Древо с острова Зеленосвет!

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Пока Энт говорил, сфера внизу стремительно уменьшалась. В то же время в сверкающих звездах вдалеке он увидел... неизмеримо гигантскую, бесконечно высокую гору!

Размер горы во много раз превосходил планету Южные Небеса. Как если бы планета была крохотным жучком, а гора — гигантским исполином! При виде горы разум Мэн Хао задрожал. Казалось, что сознание разрывают на куски. Чудовищный грохот зазвучал в сердце и разуме. Хотя он не до конца понимал сущность Девятой Горы и Моря или планеты Южные Небеса, совсем несведущим его тоже нельзя было назвать. Перед ним предстала... величественная Девятая Гора! Он посмотрел на Девятую Гору и на четыре планеты на её орбите, включая планету Южные Небеса. С другой стороны от Девятой Горы в бескрайние звезды простирались ... два гигантских моря! Возможно, в этих морях была не вода, но в них поднимались настолько высокие волны, что могли захлестнуть даже планеты.

Пока Мэн Хао взирал на этот пейзаж, его разум и сердце дрожали с небывалой силой. В то же время он увидел зеленый луч, вылетевший из одного из двух морей. В луче летело невероятных размером дерево, которое словно могло сразиться с самими Небесами. Дерево покинуло великое Море и направилось через огромное пустое пространство в сторону Южных Небес. Но, когда оно почти достигло цели, в голове Мэн Хао что-то загрохотало. Внезапно на поверхности планеты Южные Небеса возникло гигантское лицо, чем-то напоминающее старика с закрытыми глазами.

Словно планета Южные Небеса была телом, а призрачная голова, как бы накладывалась сверху на планету. С приближением дерева лицо внезапно открыло рот. Мэн Хао не смог разобрать, что именно оно сказало. Но, как только с губ слетели слова, Зеленое Древо в луче света рассыпалось на части. Фрагменты дождем посыпались на планету Южные Небеса. Большинство превратились в пепел, но один крохотный кусочек выжил. Он пролетел сквозь Мэн Хао, разбив тело, а потом слился с ним воедино. После этого они упали где-то в Западной Пустыне.

Спустя много времени наконец появился корешок. Мэн Хао пребывал в легком замешательстве. Он не чувствовал боли, скорее было ощущение, что превратился в дерево. Спустя бесчисленное множество лет он вырос в Зеленое Дерево. Со временем белый волк, разноцветная змея и крохотная летучая мышь обосновались под сенью его раскидистых ветвей. Шли годы. Одним дождливым днем к дереву подошел человек. Им оказался мужчина в расцвете сил с зонтом в руке. Он остановился рядом с деревом и внимательно на него посмотрел.

— Выходит, еще одно существо явилось на Южные Небеса, дабы подтвердить свое Дао. Тело и дух уничтожены, но оставленное семечко души отчаянно хочет проявить себя на Южных Небесах... Так и быть, раз мы в Западной Пустыне Южных Небес, я использую силу моей Лиги и дарую вам способность передавать другим тотемы. Прямо как пилюля Демонического Дао из Южного Предела... Путь древнего Дао, моя судьба — Эон.

Мужчина вздохнул и коснулся рукой ствола дерева. Спустя какое-то время он убрал руку и побрел дальше. Его окружало бесчисленное множество переливающихся нитей. Едва различимые, но каждая была соединена с его телом. Они расходились во все стороны и исчезали где-то вдалеке. Это было не что иное, как нити Кармы.

— Я Заклинатель Демонов, даос-кудесник пятого поколения моей Лиги. Моё Дао отлично от Дао Девятой Горы и Моря. С разным Дао невозможно достичь согласия. Верны они или нет — не имеет значение. Моё Дао будет существовать вечно! Я встречу Треволнение Девяти Гор и Морей.

Мужчина обернулся и посмотрел на Зеленое Древо. В этот момент Мэн Хао показалось, будто он смотрит прямо на него. Голова загудела. Мужчина тем временем продолжил:

— Перед уходом, наша встреча... предначертана судьбой. Похоже, соприкосновение наших судеб станет моментом просветления для одного из моих преемников в будущем.

Дело не в том, что Лигу Заклинателей Демонов нельзя прервать. Если младшие поколения обретут просветление, тогда она продолжит существовать. Если же нет, тогда наступит Треволнение Дао Девяти Гор и Морей. Тогда-то люди вспомнят о воле Заклинателей Демонов.

Гул в голове Мэн Хао не утихал еще очень долгое время, а когда наконец исчез, всё вокруг померкло. Он... опять стоял на ладони Энта. На небе, как и раньше, плыли облака, а в воздухе вновь звучало пение племени Ворона Разведчика. Словно всё увиденное случилось в одно мгновение. Но для Мэн Хао за это мгновение прошла вечность.

С опустошенным взглядом он сошел с ладони Энта и сел в позу лотоса на алтаре. Когда он закрыл глаза, его тело начало испускать зеленое свечение. В этом свечении можно было разглядеть ветки. Они пробили каменную поверхность алтаря и начали углубляться в землю. Сейчас Мэн Хао выглядел так, словно собирался стать Энтом.

Когда члены племени Ворона Разведчика увидели это, их сердца учащенно забились. Пение стихло. Земной и небесный жрец тяжело задышали, не в силах справиться с удивлением. В этот момент издалека примчался луч света, который превратился в древнего старика. От него волнами расходились эманации культивации средней ступени Зарождения Души. Когда старик увидел, что происходит с Мэн Хао, в его глазах на секунду вспыхнул огонёк.

— Древесный Предок дарует тотем... — сказал он. Два жреца племени подняли головы и серьезно кивнули, после чего старик продолжил: — Раз он получил тотем от самого Древесного Предка, значит, в расследовании его прошлого больше нет нужды. Неважно, откуда он и сколько в его словах было правды и лжи. Отныне он вечный вассал племени Ворона Разведчика!

Время медленно тянулось. К тому времени, как Мэн Хао открыл глаза, прошло уже семь дней. Собравшиеся на горе члены племени Ворона Разведчика давно разошлись.

Вечерело. В округе не было ни души. На самой высокой точке горы, в одиночестве, он сидел на алтаре. В его глазах по-прежнему стояло замешательство. Он взглянул на своё тело и увидел расходящиеся во все стороны ветки, словно действительно стал деревом. Спустя какое-то время он сделал глубокий вдох. Ветки медленно втянулись обратно и исчезли в его теле. Он поднялся на ноги и умиротворенно посмотрел на небо. С его губ сорвался рассеянный вздох.

"Существует три тысячи Дао. Дао алхимии, путь демонов, тотемы, различные техники и методы. Каждое из них — великое Дао. Будь то тотемы или запечатывание демонов, даже Божественный талисман, что породил Черные Земли... Как и добытые мной три секретных страницы. Первая рассказывает о стимуляции и переплавке пилюль. Вторая повествует об изготовлении сокровищ Времени. В третьей говорится о техниках драгонара, которые могут трансформировать демонов. Все три затрагивают разные темы, но всё-таки соединены между собой. Ведь произошли из одного источника! Все они так или иначе связаны с запечатыванием демонов!"

В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонек. Пока он обретал просветление, то осознал: неважно, шла ли речь о Южном Пределе или Западной Пустыне, когда дело касалось Неба и Земли, всё сводилось к Бессмертным и Демонам!

За примером Бессмертных не требовалось далеко ходить, на Южных Небесах существовал преисполненный гордыни клан Цзи. Если требовался пример демонов... на ум сразу приходили загадочные и многогранные Заклинатели Демонов!

"Странно другое, демоны как раз отличаются своей многогранностью... Вот почему в великих землях Южных Небес они нашли выражение в Дао алхимии Южного Предела. В Черных Землях они стали символами талисмана и тотемами в Западной Пустыне. Вполне вероятно, что и в Восточных Землях с Северными Пустошами найдутся свои вариации демонов. Но в конце концов все они — демоны! Они отличаются от Бессмертных. Те обладают благородством, но у демонов — многогранность. У Бессмертных есть лишь один путь, но остальное великое множество путей — демонические по своей природе!"

Обретя внезапное просветление, у Мэн Хао загудела голова, словно внутри из стороны в сторону билась молния. Пока тело находилось на вершине горы племени Ворона Разведчика, его сознание раскинулось вширь, достигнув высочайших Небес. Мысли, которые не давали покоя с первого дня в Черных Землях, внезапно оформились в стройную теорию.

"Всё так или иначе связано с ци Девяти Гор и Морей. Бессмертные зовут этот ци — эссенцией. Но у Лиги Заклинателей Демонов для него есть другое название. Демонический ци. Возможно... Девятая Гора и Море на самом деле неописуемо могущественный исполинский демон Небес?! Если Девятая Гора и Море — демон, то его ци заполняет окружающие гору планеты. Клан Цзи или другие могущественные эксперты... все эти Бессмертные желают заполучить эссенцию Девятой Горы и Моря, тем самым став её Лордом. С другой стороны, заклинание демонов — это путь культивации, который никак не связан с получением ци Девятой Горы и Моря. Если это действительно демон, тогда я могу его запечатать или даровать одобрение, когда пожелаю!"

[1] В оригинале используется термин кальпа (калпа; санскр. कल्प, «порядок», «закон»), по индуистскому мифологическому исчислению «день-и-ночь» Брахмы, или 24 000 «божественных» лет, соответствующих 8 640 000 000 «человеческих» (тысяча лет жизни людей приравнивается одному дню богов). Первую половину кальпы — 4 320 000 000 «человеческих» лет — составляет один «день» Брахмы, который иногда называют просто кальпа. В конце этой половины происходит уничтожение материального мира и сонма богов, а затем наступает «ночь» Брахмы — вторая половина кальпы. По её завершении следует новое творение и начинается новая кальпа. В "пост-буддийской" космологии синонимом кальпы является понятие "эон". — Прим. пер.

Глава 408. Тотем Зеленого Дерева!

"Быть может, давным-давно люди не понимали истину о природных механизмах Девяти Гор и Морей этого звездного мира. Они думали, что Девять Гор и Морей — ключ к развитию тела. Подпитываясь от Гор и Морей, они становились всё сильнее и сильнее, пока не переходили в другую плоскость существования. Их жизни слились с Горами и Морями, и они стали Бессмертными! Постепенно людей с такими взглядами стало большинство. Но существовала и маленькая группа тех, кто верил, что Девять Гор и Морей — это небесные демоны, которых можно запечатать или даровать им свое одобрение. Запечатай и открой путь к силе, даруй одобрение и стань их хозяином. Эта группа людей... стала первыми Заклинателями Демонов! Философия обеих групп разительно отличалась, поэтому они мирно разошлись каждый своей дорогой".

Мэн Хао перевел дух, обдумывая только что обретенное вдохновение. Когда он заполучил Нефрит Заклинания Демонов и стал Заклинателем Демонов девятого поколения, его дальнейший путь был как в потемках. Особенно когда речь заходила о заклинании демонов. Всё это время, идя на ощупь, он раз за разом пытался найти истину. Но только сейчас наконец всё понял.

"Я прибыл в Западную Пустыню ради пятицветной Зарожденной Души. Я соединю пять тотемов элементов с помощью техники переплавки. Использую мое тело в качестве алхимической печи, а тотемы в качестве алхимического рецепта. Так я переплавлю собственную Совершенную Зарожденную Душу! Именно это главная цель моего визита в Западную Пустыню! Всю жизнь я следую пути многогранности демонов. Концепция множественности вариаций — вот путь Заклинателя Демонов! Конец этого пути лежит в запечатывании великих демонов Небес и Бессмертных! Это путь дарования демонической сущности бесчисленным живым существам, а также... дарование смертным, чтобы они могли обрести Бессмертие!"

У Мэн Хао голова пошла кругом. Его культивация, словно в ответ на просветление, закипела. Она резко взмыла с поздней ступени Золотого Ядра на великую завершенность Золотого Ядра. Теперь он еще ближе подобрался к стадии Зарождения Души. Если бы он не преследовал цель создать пятицветную Зарожденную Душу, то уже мог бы приступить к сгущению своей Зарожденной Души. Но это непростой рубеж, многим практикам так никогда и не удалось его пересечь.

Хотя сам Мэн Хао еще не сталкивался со сложностями, возникающими во время сгущения Зарожденной Души, он читал об этом в старинных свитках секты Пурпурной Судьбы. Там говорилось, что люди, наделенные невероятной удачей и скрытым талантом, словно карпы, преодолевшие водопад и ставшие драконами, могут выделиться из общей массы и перейти этот рубеж[1].

Зарожденная Душа…. Эта стадия во всем превосходила стадию Создания Ядра. Практикам стадии Зарождения Души становились доступны невероятно мощные магические техники. Овладев законами Неба и Земли, эти техники считались практически божественными способностями. Самым наглядным примером можно считать технику скачка[2]. Не зря многие называли эту технику практически всемогущей. Благодаря ей практики стадии Зарождения Души могли в любой момент отступить с поля боя. Без особой сдерживающей магической формации окружить или поймать их было крайне сложно.

Существовал еще один ключевой навык, становившийся доступным на стадии Зарождения Души, — практики практически инстинктивно могли использовать особую божественную способность, называемую... переселение в другое тело! Зарожденная Душа была на такое способна, поскольку на этой стадии тело становилось вторично. Вся культивация была сосредоточена в самой Зарожденной Душе. Если тело погибало, человек мог его бросить и захватить новое тело. По этой причине сражаться с практиком стадии Зарождения Души было даже сложнее, чем со стадией Золотого Ядра. Стадия Зарождения Души повышала шансы на выживаемость практиков на великом пути к их Дао.

Это были лишь крохи божественных способностей, появлявшихся на стадии Зарождения Души. По общему мнению, только люди, достигшие стадии Зарождения Души, могли по-настоящему понять, сколько могущества давала стадия!

Глаза Мэн Хао ярко блеснули. Его тело залила вспышка, и в луче радужного света полетел к своему двору за горой. Пока он летел по небу, появились несколько потоков божественного сознания. Обнаружив Мэн Хао, они останавливались и издали наблюдали за ним. "Похоже, полученное просветление Древесного Предка и произошедшие из-за него изменения сделали меня кем-то весьма особенным в племени..." Мэн Хао пришел к такому выводу, когда заметил, что потоки божественного сознания ничего не делают, а просто наблюдают за его уходом. Хотя он не был до конца уверен, но, кажется, его догадки были не совсем далеки от истины.

Во дворе его встретила прыгающая от радости стая неодемонов. Большой Лохматик подбежал к нему и начал бегать вокруг, радостно воя. Мэн Хао со смехом похлопал его по голове. Когда толпа неодемонов утихомирилась, он сел в позу лотоса. Спустя мгновение в его глазах появился задумчивый блеск.

"Когда я только проснулся, из моего тела во все стороны расходились ветки с атрибутом дерева..." Мэн Хао закрыл глаза и начал вращать культивацию. Спустя несколько вдохов тело задрожало. Под кожей взбугрились вены, и из неё начали высовываться крохотные, похожие на лианы веточки. Веточки закопались в землю, а потом начали расползаться во все стороны. В этот момент Мэн Хао лучился плотной аурой с атрибутом дерева. При этом всё залило яркое зеленое сияние, словно он собирался трансформироваться в древнее Зеленое Древо.

Все неодемоны во дворе растерянно наблюдали за Мэн Хао. Но им внезапно начало казаться, что хозяин стал к ним ближе, чем раньше. Они начали бегать кругами вокруг зеленого Мэн Хао, прыгая и играя между собой.

На заре второго дня Мэн Хао открыл глаза. Ему казалось, словно он вышел из какого-то странного транса. В этот момент окружающее его зеленое свечение замерцало и вспыхнуло ослепительным блеском. "По полученной от У Чэня информации о технике клеймления тотема с атрибутом дерева, я кажется... уже преодолел первый важный рубеж. Теперь я един с деревом. Без каких-либо зазоров..." Мэн Хао осмотрел свое древесное тело. Ему очень повезло, что Энт подарил это воплощение древнего Зеленого Древа.

Возможно, на это решение как-то повлиял Заклинатель Демонов пятого поколения, его патриарх. Главная причина, почему он прибыл в племя Ворона Разведчика, заключалась в поиске тотема с атрибутом дерева. Ему удалось найти не просто тотем с атрибутом дерева, а древнее Зеленое Древо. Для Мэн Хао это могло считаться отличным началом на пути к пятицветной Зарожденной Душе.

Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Согласно инструкциям в технике У Чэня он начал медленно вращать культивацию. Ему осталось выполнить последнюю часть процедуры... клеймение настоящей татуировкой.

Час спустя зеленое свечение вокруг Мэн Хао замерцало. Он поднял руку и выполнил магический пасс. В этот момент его глаза резко открылись и сверкнули ярким блеском. Как только он поднял руку, послышался рокот. Зеленое свечение поднялось вверх и начало уплотняться над головой. При этом расходящиеся от него веточки задрожали и опять стали расти. Рядом с Мэн Хао внезапно возник призрачный образ дерева. Сейчас ему требовалось отделить призрачное дерева от самого себя. Сначала соединиться с ним, потом разделиться, а затем превратить его в клеймо. У каждого племени имелись свои особые техники, но общая концепция была одинаковой для всей Западной Пустыни. Клеймение тотема всегда выполнялось подобным образом.

Когда зеленое свечение начало медленно отделяться от тела Мэн Хао, веточки тоже начали исчезать. Призрачный образ дерева начал соединяться с зеленым свечением. Он становился более осязаемым, словно гигантское дерево вот-вот могло получить материальное воплощение. Несмотря на иллюзорную природу, от дерева исходила плотная аура с атрибутом дерева. Она расползалась во все стороны, отчего неодемоны вокруг Мэн Хао резко притихли. Одновременно с этим трава и растущие неподалеку деревья зашевелились и начали расти. Из призрачного образа дерева перед Мэн Хао повалила плотная, неописуемая жизненная сила.

Такая аура могла сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Некоторые практики поблизости что-то почувствовали и начали вопросительно крутить головой. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Даже если бы вокруг началось настоящее землетрясение, то он вряд ли бы заметил. Он был полностью сосредоточен на первой ступени создания пятицветной Зарожденной Души — клеймение тотема с атрибутом дерева.

— Застынь!

С блеском в глазах он молниеносно выполнил магический пасс. А потом указал на дерево перед собой, которое тут же начало уменьшаться в размерах. Процесс был очень медленным: за раз оно сжималось всего на 3 сантиметра. В то же время невероятные изменения, затронувшие округу, стали еще явственнее. Эффект распространялся во все стороны, пока все члены племени Ворона Разведчика его не заметили.

Они отчетливо видели зеленое свечение, поднимающееся к небу. При этом появление гигантского зеленого дерева наполнило округу обильной жизненной силой, подстегнув рост трав, цветов и деревьев. В этот момент с горы сорвались четыре луча света. Во главе летел гун племени Ворона Разведчика, седовласый старик. Достигнув двора Мэн Хао, он завис в воздухе и серьезно сказал:

— Собрат даос Мэн, пожалуйста, не пойми нас неправильно! Как гун племени Ворона Разведчика, я пришел, чтобы защитить тебя в случае угрозы!

Два других луча света превратились в земного и небесного жрецов. Они тоже приняли позу лотоса прямо в воздухе, намереваясь нести стражу, пока Мэн Хао не закончит. Последним человеком был главный старейшина. Несмотря на некоторую неохоту, он тоже принял позу лотоса в воздухе, взяв на себя последнюю сторону света. Все четверо будут следить за горизонтом, пока Мэн Хао не закончит клеймение тотема. С той минуты, как Мэн Хао обрел тотем Зеленого Древа, они готовились нести стражу, когда он проснется и начнет клеймение тотема.

Зеленое Древо не было обычным тотемом. Клеймение такого тотема обязательно произведет поразительные изменения на Небе и на Земле. Скорее всего, происходящее привлечет немало неодемонов. Вот почему были нужны люди, которые будут стоять на страже и смогут помочь, если что-то пойдет не так.

Мэн Хао посмотрел на четырех практиков стадии Зарождения Души. Он промолчал, но с губ сорвался негромкий вздох. Неважно, какие тайные планы вынашивало насчёт него племя Ворона Разведчика, последние несколько дней во всём, что они делали, сквозила честность их намерений. Мэн Хао сразу это заметил.

Он глубоко вздохнул. Не обращая внимания на людей наверху, он сосредоточился на завершении клеймения татуировки тотема Зеленого Древа. Пока его культивация мерцала, он продолжал один за другим выполнять магические пассы. Громадное призрачное дерево перед ним медленно уменьшалось в размерах, вот только его аура при этом становилась всё сильнее. Вскоре Зеленое Древо уменьшилось до двадцати пяти метров. Исходящая от него жизненная сила могла сотрясти всё вокруг. Это не могло не привлечь внимание племен неподалеку.

[1] Существует легенда — «Лиюйтяолунмэнь» — о карпе, который, преодолевая бурные воды Желтой реки на пути к месту нереста, двигался вверх по реке против течения. Настойчиво преодолевая его, прыгал над водой, и благодаря огромному упорству и целеустремленности сумел перепрыгнуть водопад, пройдя через символические «Ворота Дракона», превратившись в Дракона и поднявшись в Небо. В этом качестве карп символизирует усердие, упорство, непоколебимость, стремление к намеченной цели, способность преодолевать жизненные трудности и преграды. Этот образ — метафора постоянного усердия и как результат — достижения цели. — Прим. пер.

[2] Телепортация на короткое расстояние. — Прим. пер.

Глава 409. Я такое еще не пробовал!

Несколько потоков божественного сознания вылетели из племени Ворона Пламени. Они собрались в воздухе, чтобы понаблюдать за племенем Ворона Разведчика.

— Появление тотема Зеленого Древа в племени Ворона Разведчика означает... что кто-то формирует тотемную Зарожденную Душу!

Похожая картина произошла и в остальных племенах. Особенно переполошилось племя Ворона Солдата, оттуда в сторону племени Ворона Разведчика вылетело сразу пять лучей радужного света. Несмотря связывающие все племена кровные узы, между ними имелись давние неразрешимые конфликты. Племя Ворона Солдата больше остальных племен ненавидело племя Ворона Разведчика.

Пять лучей света племени Ворона Солдата стремительно приближались к племени Ворона Разведчика. Но не успели они подобраться достаточно близко, как из глубин племени Ворона Разведчика поднялась гигантская завеса света. Она окутала все племя, помешав членам племени Ворона Солдата приблизиться. Изнутри прогремел внушающий трепет голос гуна племени Ворона Разведчика:

— Племя Ворона Разведчика сейчас не принимает гостей из других племен. Любой ослушавшийся... может не ждать от нас пощады!

Члены племени Ворона Солдата по другую сторону завесы переглянулись. Они могли лишь холодно рассмеяться, понимая, что лучше не пытаться преодолеть завесу. Мэн Хао прекрасно видел всё, что происходит снаружи. Но большая часть его энергии уходила на клеймление тотема и на Зеленое Древо перед ним, которое постепенно становилось всё меньше и меньше. Вскоре оно сжалось до трех метров. Всё вокруг дрожало, а в облаках внезапно затанцевали молнии. Бурлящая жизненная сила заставила растительность во дворе Мэн Хао расти в бешеном темпе. Более того, она даже затронула растения на горе перед поселением племени Ворона Разведчика и окружающие леса. Повсюду с невероятной скоростью росли и цвели растения, что не могло не поразить людей из других племени. Облака в небе потемнели, а из соседних лесов послышался вой. Почувствовав жизненную силу, в живших в округе неодемонах вспыхнула жадность. В этот момент воздух заполнил громоподобный рёв, способный сотрясти Небо и всколыхнуть Землю:

— Чужеземец!

Люди из племени Ворона Солдата резко изменились в лице. Без колебаний они полетели обратно, злорадно поглядывая на племя Ворона Разведчик. По другую сторону завесы на лице гуна племени Ворона Разведчика проступила тревога. Он посмотрел на стремительно приближающееся скопление черных туч.

— Проклятье, полгода назад Ворон Божество ранил Чужеземного Зверя, но вместо того, чтобы сбежать, он затаился где-то в окрестных лесах! Если мы не объединимся с четырьмя другими племенами и не вызовем нашего предка — Ворона Божество, в одиночку мы не выстоим против Чужеземного Зверя!

— Тотем Зеленого Дерева грандмастера Мэн достиг невероятного уровня. Может ли такое быть, что Древесный Предок даровал ему часть собственной эссенции?!

Четыре могущественных эксперта племени Ворона Разведчика пребывали в состоянии шока. Главный старейшина поднял глаза на приближающиеся черные тучи и сказал:

— Гун, если Чужеземный Зверь здесь только из-за вассала Мэна, в случае, если мы с ним не справимся, не лучше ли будет просто отдать его зверю и снять...

Не дав ему закончить, седовласый гун резко оборвал его.

— Не вздумай даже заикаться об этом. Этого человека выбрал сам Древесный Предок. Если мы не защитим его, как мы сможем смотреть в лицо предку? Наше племя Ворона Разведчика может и не считается великим племенем, но мы не нарушим данного нами слова. Я уже пообещал, что мы защитим его. Только в самом крайнем случае, если мы действительно не сможем устоять против зверя, только тогда я изменю данному слову! Горная защитная формация, полная активация!

Гун взмахнул рукавом, послав в сторону горного пика луч зеленого света. Гора задрожала, из её глубин ударил зеленый свет, который сразу же соединился с уже висящей световой завесой. Свет поднимался всё выше и выше, пока не превратился в образ дерева титанических размеров! Это дерево могло защитить племя Ворона Разведчика, находящееся внутри завесы, от любой внешней угрозы.

Мэн Хао выглядел довольно бледно. Он и представить не мог, что клеймление тотема Зеленого Древа окажется настолько сложным. Зеленое Древо перед ним уменьшилось до трех метров. Но каждый раз, как Мэн Хао вращал культивацию, оно уменьшалось всего на три сантиметра. "При клеймлении тотема оптимальный размер три сантиметра..." Мэн Хао не являлся экспертом по тотемам, но отлично понимал общие принципы. Его глаза сверкнули решимостью, а из тела брызнул золотой свет. Он указал пальцем на землю и задействовал Праведный Дар. Неуловимые волны поднялись из земли вместе с прядями демонического ци. Они начали вливаться в Мэн Хао, помогая ему с клеймлением Зеленого Древа.

Три метра, два с половиной метра... Вскоре дерево уменьшилось до двух метров. А потом до одного... Из горла Мэн Хао вырвался рёв, который прервал приступ кровавого кашля. В крови содержался демонический ци. Как только она попала на Зеленое Древо, дерево задрожало и резко уменьшилось в размерах практически вдвое. Мэн Хао тяжело дышал, но его глаза светились несгибаемой решимостью. В этот момент сияющую завесу племени Ворона Разведчика сотряс могучий удар. Воздух заполнил звук чудовищного рёва. Мэн Хао посмотрел на скопление черных облаков, ударившее в завесу.

— Чужеземец! — раздался изнутри крик.

Небо и Земля содрогнулись. С громким треском тучи вновь обрушились на завесу. Гун, верховные жрецы и главный старейшина удивленно вздрогнули и закашлялись кровью. Именно они поддерживали завесу, поэтому каждый удар отражался непосредственно в них.

Внезапно из туч поднялось давление стадии Отсечения Души. Так себя проявляла ужасающая мощь Чужеземного Зверя! Облака с немыслимой скоростью вновь нанесли удар, сопровождая его жутким рёвом. Треск перерос в грохот, когда гигантская завеса-дерево, созданная с помощью защитной формации племени Ворона Разведчика, разбилась вдребезги. Гун и остальные зашлись кровавым кашлем, а их самих с силой отшвырнуло назад.

Скопление черных туч рвануло прямо к Мэн Хао. Как только они бросились вперед, внутри блеснули два красных глаза, полных алчности и безумия. Черные тучи рассеялись, явив пышную шерсть Чужеземного Зверя.

Он походил на гигантский шар, состоящий их густого меха. Пока он летел вперед, его шерсть развевалась на ветру, чем-то напоминая хвост. Этим Чужеземный Зверь сильно походил на лохматый метеор.

Сразу было понятно, что никто не сможет остановить его. Гун и остальные расширенными от удивления глазами наблюдали за приближением Чужеземного Зверя. Могущественные эксперты других племен наблюдали за все со стороны, явно радуясь несчастью, обрушившемуся на племя Ворона Разведчика.

Тем временем тело Мэн Хао заливал золотой свет. Зеленое Древо перед ним уменьшилось до тридцати сантиметров. Несмотря на несущегося Чужеземного Зверя, Мэн Хао повелительным жестом сгустил невидимый демонический ци из окрестных земель и вложил его в Зеленое Древо.

— Стань меньше! — вскричал он.

Сконцентрированный демонический ци взорвался мощнейшим давлением. В мгновение ока Зеленое Древо уменьшилось до трех сантиметров. В этот момент из горла Чужеземного Зверя вырвался ужасающий рёв. Зеленое Древо полетело ко лбу Мэн Хао и мгновенно заклеймило его.

Древесный Тотем[1]! Первый цвет пяти элементов — зеленое дерево!

Как только клеймление завершилось, культивация Мэн Хао начала вращаться. Внезапно он оказался в одном волоске от стадии Зарождения Души... Его жизненная сила достигла внушающих ужас размеров. Даже некоторые раны, полученные в результате растраты Мэн Хао собственной жизненной силы, сейчас полностью исцелились. Но еще невероятней было то, что с таким уровнем жизненной силы Мэн Хао мог сохранить свой нынешний физический облик даже в глубокой старости. Такая чудовищная жизненная сила делала магические техники Мэн Хао еще сильнее.

"Это доказывает, что мой выбор следовать пути пяти элементов верен. Этот ни на что не похожий путь позволит мне создать Совершенную пятицветную Зарожденную Душу, принадлежащую... только Мэн Хао!"

Мэн Хао повернулся и поднял руку. Тотемная сила ярко вспыхнула, и появилась Безглазая Гусеница. Вокруг него мгновенно был сплетен барьер около трех метров в диаметре. С оглушительным грохотом Чужеземный Зверь обрушился на него. Мэн Хао отшвырнуло назад, а из его рта брызнула кровь. Он посмотрел на Чужеземного Зверя, который парил в воздухе и смотрел на него во все глаза. Похоже, его удивило, что последняя атака не смогла расколоть созданный из шелка барьер.

Но удивление в его глазах быстро сменилось странным блеском. Он чувствовал исходящие от Мэн Хао эманации силы, которые пугали даже его. Но жизненная сила метки Зеленого Древа на лбу Мэн Хао содержала исцеляющую силу, которая манила зверя. К тому же демонический ци в теле Мэн Хао буквально сводил его с ума. Глаза чудовища вспыхнули красным светом, и он с рёвом бросился на Мэн Хао.

Мэн Хао рванул в противоположную сторону. Он не мог не заметить густую роскошную шерсть Чужеземного Зверя. Внезапно в его глазах что-то промелькнуло. Он набрал полную грудь воздуха и закричал с такой силой, что эхо его крика прокатилось по окружающему племена горному лесу.

— Попугай, я нашел тебе косматого зверя, которого, уверен, ты еще не пробовал!!!

Практически сразу же послышался клёкот. Новый звук заставил Чужеземного Зверя резко остановиться. Он настороженно уставился на летящий с немыслимой скорость пестрый луч света. Глаза попугая ярко горели, а его самого буквально трясло от возбуждения. Он с сомнением осмотрел лоснящуюся шкуру Чужеземного Зверя, а потом поежился от предвкушения.

— Я такое еще не пробовал. И вправду не пробовал! А-а-а-а-а-а! Лорд Пятый вне себя от счастья!

Попугай, похоже, слегка тронулся умом. Он задействовал всю свою силу и стремглав рванул к перепуганному и настороженному Чужеземному Зверю.

На лице Мэн Хао возникло странное выражение. Отлетев немного в сторону, он остановился, чтобы понаблюдать за попугаем. Внезапно он негромко вздохнул. "Похоже, ради потакания собственным слабостям, он может высвободить весь свой потенциал и дремлющую внутри силу. Этот прохвост даже не заметил, что Чужеземный Зверь обладает культивацией равной стадии Отсечения Души..."

[1] Здесь имеется ввиду тотема с атрибутом дерева. У-син (Пять элементов; - стихий;) — одна из основных категорий китайской философии; пятичленная структура, определяющая основные параметры мироздания. Помимо философии, широко используется в традиционной китайской медицине, гадательной практике, боевых искусствах, нумерологии, в искусстве Фэн-шуй. Включает в себя пять классов (Дерево, Огонь, Земля, Металл, Вода), характеризующих состояние и взаимосвязь всех существующих предметов и явлений.

Глава 410. Наивный земной жрец

Практики Ворона Разведчика, включая гуна, верховных жрецов и главного старейшины, наблюдали за стремительно приближающимся пестрым лучом света. Он с безумной целеустремленностью надвигался на Чужеземного Зверя.

— Только посмотрите на самоотверженность и преданность этого неодемона, — со вздохом сказал земной жрец.

Он немало повидал неодемонов, но мало кто мог продемонстрировать такую заботу о своем хозяине, чтобы в безумном исступлении броситься защищать его. Восторг попугая многие приняли за решимость, а радость от предстоящей дегустации нового лохматого зверя показалась преданностью и самоотверженностью. Не только земной жрец видел ситуацию подобным образом. Многие члены племени, увидев пестрый луч света и попугая внутри, невольно прониклись к нему уважением.

Они наблюдали, как попугай на всех парах мчался на ревущего Чужеземного Зверя. По их мнению, попугай не обращал внимания на угрозу жизни и, похоже, намеревался умереть, но забрать с собой на тот свет Чужеземного Зверя. Он со свистом заложил вираж и устремился в атаку.

— Этот попугай-неодемон действительно особенный! — потрясенно заключил земной жрец. — Судя по всему, он уже знает, что слабое место Чужеземного Зверя не спереди, а сзади!

Восхищение в глазах стало еще явственнее. Главный старейшина вовсю наблюдал за происходящим. Его тоже не оставил равнодушным такой резкий поворот событий. Гун изменился в лице, при этом его глаза удивленно расширились. Он покосился на земного жреца, а потом опять на попугая. Внезапно ему в голову закрались определенные сомнения.

Стоящий в стороне Мэн Хао, услышав слова земного жреца, сухо покашлял. Он повернулся и увидел, что земной жрец по-настоящему глубоко восхищался попугаем. Наивность земного жреца вызвала лишь внутренний вздох. Внезапно пришло осознание, насколько же сильно он изменился за последние годы.

Тем временем попугай выглядел так, будто скоро исполнится главная мечта его жизни. Внешне напоминая воина-смертника, с покрасневшими глазами и дрожащим от восторга телом, он устремился на Чужеземного Зверя. Но в самый последний момент зверь внезапно вспыхнул и исчез. В следующий миг он возник в другом месте. Разгадав каким-то образом намерения попугая, его глаза полыхнули яростью, и он взревел:

— Чужеземец!

Рёв совершенно сбил с толку попугая, отшвырнув назад. Ему так и не удалось подобраться к своей цели. Он смотрел на Чужеземного Зверя, как смотрят на сложную головоломку. Но такие мелочи не остановят его на пути к желаемому. Он пронзительно заклекотал, глаза в предвкушении загорелись. В них словно сошлись воедино необузданный восторг и похоть. Странная комбинация придавала ему немного развязный и пошлый вид. Он вновь превратился в радужный луч света и помчался к Чужеземному Зверю.

— Какой самоотверженный неодемон! — воскликнул тронутый земной жрец. — Такой верности стоит позавидовать! Посмотрите, несмотря на раны, он не сдался, храбро идя наперекор смерти!

Многие члены племени разделяли чувства жреца.

— Грандмастеру Мэн очень повезло заполучить такого преданного неодемона!

— Верно. Хоть он и выглядит слегка неказисто, его самоотверженность достойна уважения!

Люди смотрели на попугая с нескрываемой завистью в своих чистых и незамутненных сердцах. Они тоже мечтали когда-нибудь заполучить такого верного и преданного неодемона. Но пока земной жрец и остальные зрители завистливо вздыхали...

— Зачем убегать, дорогуша?! — визжал попугай, ускоряясь. — Лорд Пятый пришел покорить тебя!

Многие вопросительно переглянулись. У большинства отвисла челюсть, когда до них дошел смысл сказанного. Правда сперва в это сложно было поверить. Земной жрец лишь мгновение пребывал в ступоре, а потом его глаза понимающе сверкнули.

— Ого, он даже использует хитрости и уловки, — с восхищением воскликнул жрец, — какой блестящий ум! Этой тактикой он пытается отвлечь Чужеземного Зверя от хозяина!

Хотя выводы земного жреца были слегка притянуты за уши, оставалась небольшая горстка людей, которая была с ним согласна. Но остальные наблюдали за происходящим со странным выражением лица. Небесная жрица покосилась на земного жреца и хотела было что-то сказать, но потом одернула себя и лишь натянуто улыбнулась. Главный старейшина смотрел на земного жреца так, словно видел впервые в жизни. Лицо гуна с каждой секундой приобретало всё более интересное выражение, а на губах играла кривая ухмылка. Мэн Хао вновь негромко вздохнул. Такие наивные люди, как земной жрец, уже практически не встречались.

Тем временем попугай с клёкотом летел в сторону Чужеземного Зверя, который взревел и послал в его сторону атаку в виде чудовищных волн. Они обрушились на попугая, не позволив ему вновь приблизиться к Чужеземному Зверю. Но эти сложности лишь распаляли возбуждение попугая и прибавляли решимости закончить начатое.

— Хо-хо, а ты крепкий орешек. Сопротивляйся сколько хочешь, дорогуша. Это лишь заводит Лорда Пятого!

С этим криком попугай опять бросился в атаку. Он рванул вперед с умопомрачительной скоростью. Внезапно послышался треск, и появилось несколько сотен попугаев, каждый из которых метил в Чужеземного Зверя.

— Сопротивляйся, борись, мой сладкий! Корчись и моли о пощаде под мощными толчками Лорда Пятого! — восторженно кричал попугай.

Когда он оказался рядом с Чужеземным Зверем, тот яростно взревел. Иллюзии попугаев взорвались, но последний оставшийся попугай успешно сумел внедриться в Чужеземного Зверя.

В момент внедрения зверь замотал головой в замешательстве. Но оно быстро сменилось стыдом и невиданным доселе безумием. Его оглушительный рёв еще никогда не звучал так громко. Настолько, что даже стал причиной возникновения яростного урагана! С негромким хлопком попугай возник в воздухе неподалеку. С ярким блеском в глазах, он возбужденно дрожал.

— Кричи, кричи, рви глотку! Никто не спасет тебя!

К этому моменту большинство зрителей лишились дара речи. Большинство из тех, кто поначалу считал попугая преданным и храбрым неодемоном, теперь стали белее мела. Словно земля резко ушла из-под ног. Они не мигая смотрели в одну точку, совершенно сбитые с толку неописуемой пошлостью попугая. Земной жрец шумно вздохнул. Но в его глазах вновь вспыхнул понимающий и в то же время восторженный блеск.

— Желая спровоцировать Чужеземного Зверя, неодемон-попугай подначивает и дразнит! Какая мудрая птица! Какая похвальная храбрость! — земной жрец вздохнул. — Собрат даос Мэн, вашей удаче можно только позавидовать, какой потрясающий неодемон!

Гун больше не мог это терпеть и хотел было уже разрушить его иллюзии. Но, увидев неподдельное восхищение в глазах земного жреца, со вздохом промолчал. Что до главного старейшины, тот с нескрываемым изумлением смотрел на земного жреца. Небесная жрица тоже выглядела весьма странно. Оба натянуто улыбнулись друг другу.

Попугай тем временем вновь заклекотал. Он опять полетел к Чужеземному Зверю, который в очередной раз взвыл. Зверь и попугай схлестнулись в «возвратно-поступательной битве», где попугай выступал дающей стороной, а Чужеземный Зверь принимающей.

Вой не утихал, пока наконец попугай сам не взревел. Сложно было понять, что за технику он использовал. Совершенно не боясь за себя, он пробил оборону Чужеземного Зверя и еще раз совершил проникновение. Зверь в страхе взвыл. Паря в воздухе, его начало трясти. Больше его не интересовал демонический ци Мэн Хао. Забыв о нём, он бросился бежать.

В воздухе вновь материализовался дрожащий от восторга попугай. В нём угадывалась гордость покорителя совершенно нового и невиданного зверя. Он заклекотал и бросился вдогонку за Чужеземным Зверем.

— Куда ты, мой сладкий?! — закричал он. — Иди сюда, у Лорда Пятого осталось еще парочка поз, которые он давно хотел испробовать. Постой, не убегай!

С этими словами он превратился в радужный луч света, который умчался за Чужеземным Зверем. Члены племени Ворона Разведчика, а также могущественные эксперты, благодаря божественному сознанию видели всё от начала до конца. Сердца этих людей дрогнули от странного, не поддающегося описанию, чувства.

Улепетывающий во все лопатки Чужеземный Зверь... эта сцена никак не укладывалась в голове. Но еще невероятнее выглядел попугай, совершенно не страшащийся смерти. И, конечно же, никого не мог оставить равнодушным его немыслимо причудливый атакующий стиль.

Проводив взглядом умчавшегося вдаль попугая, Мэн Хао облегченно вздохнул. Позвав попугая, он мысленно готовился к худшему. Странные взгляды, бросаемые на него всеми членами племени Ворона Разведчика, кроме земного жреца, окончательно убедили Мэн Хао, что попугая нельзя звать ни при каких обстоятельствах, разве что в случае крайней нужды...

Когда толпа начала расходиться, гун натянуто улыбнулся Мэн Хао и с явной натугой похвалил новую татуировку. А потом, качая головой, полетел к горе. Главный старейшина предельно серьезно посмотрел на Мэн Хао и в довольно несвойственной ему манере поклонился. После этого он и немного смущенная небесная жрица вернулись в свои резиденции на горе.

Что до земного жреца, он выглядел так, словно хотел что-то сказать Мэн Хао. Однако, увидев безразличие Мэн Хао относительно безопасности попугая, лишь неодобрительно нахмурился, а затем превратился в луч света и умчался в сторону, куда улетел попугай.

Мэн Хао натянуто улыбнулся, не зная, что сказать. Не говоря ни слова, он просто проводил его взглядом. "Если наивный земной жрец когда-нибудь поймет, что из себя действительно представляет попугай, его небо больше никогда не будет голубым, а жизнь навсегда лишится красок..." Мэн Хао на секунду представил себе эту сцену. Ему даже стало жалко жреца. В конце концов он вернулся к себе во двор.

Вечером второго дня вернулся земной жрец. Он выглядел бледным и сбитым с толку, словно кто-то жестоко над ним подшутил. По возвращении он сразу же заперся в уединенной медитации.

За эти два дня Мэн Хао обнаружил, что куда бы не отправился, всюду его преследовали восхищенные взгляды членов племени Ворона Разведчика. Иногда восхищение граничило со страхом. Страхом ненароком оскорбить его. По этой причине большинство людей боялись к нему приблизиться. Завидев его, они покрывались холодным потом и бегом бросались в противоположную сторону.

Наконец-то порочная природа попугая сумела повлиять и на жизнь самого Мэн Хао. Вскоре всё племя обсуждало грандмастера Мэн и его порочного неодемона. Новости быстро добрались и до остальных четырех племен.

Глава 411. Мо Цзы 7 ранга

Попугай так и не вернулся. Мэн Хао не особо о нём беспокоился. Кто знает, сколько попугаю лет? И тем не менее ведет себя так, словно вообще не боится смерти. Пернатый хитрец все эти годы умудрялся остаться в живых. Мэн Хао ни капли не сомневался в умении попугая выпутаться даже из самой сложной ситуации. Вдобавок с ним холодец в виде колокольчика. Вот о ком действительно стоило волноваться, так это о бедном Чужеземном Звере.

Следующие несколько дней Мэн Хао провел у себя во дворе, изучая тотемную татуировку Зеленого Древа. Она поблескивала на лбу, словно прибой, посылая волны безбрежной жизненной силы через тело. Каждый раз, как он закрывал глаза для медитации, начинало казаться, что биение его сердца посылает рябь по земле и небу вокруг него. "Это только один из пяти элементов, древесный тотем с атрибутом дерева. Одного его оказалось достаточно, чтобы культивация вплотную приблизилась к стадии Зарождения Души..."

Когда он открыл глаза, они ярко сверкали. Внимательно изучив тотемную силу внутри, он вышел на совершенно иной уровень понимания тотемов. "Если добуду второй тотем элементов, тогда моя культивация, несмотря на великую завершенность Золотого Ядра, сможет на равных соперничать с экспертами на пике начальной ступени Зарождения Души даже без кровавой маски! Более того... с помощью силы тотемов мне станут доступными божественные способности, которые обычно появляются только на стадии Зарождения Души!"

Параллельно с этим Мэн Хао экспериментировал со стаей неодемонов, некогда принадлежащей Мо Фану. Он кормил их пилюлями Вскармливания Демонов и брал на охоту. За довольно небольшой промежуток времени они стали гораздо свирепее и опаснее. Разумеется, из-за большого разрыва во времени между ними и Большим Лохматиком с братьями всё еще существовала гигантская пропасть. Но если будут продолжать так расти, то, хоть им и не удастся сравниться с древесными волками, в них произойдут кардинальные перемены, а значит, они станут сильнее.

Однажды после полудня Мэн Хао сидел в позе лотоса и медитировал. Внезапно оглушительный рёв сотряс район, скрытый за горой племени Ворона Разведчика. Вместе с рёвом вдалеке показалась огромная, двадцать метров в длину, змея в луче черного света. От неё исходила могущественная и свирепая аура. Окружающий её черный клубящийся туман выглядел так, словно сошел с небес и мог погрузить в хаос все ауры в округе.

На голове змеи стоял старик в черном халате. На его лице застыло мрачное выражение, а глаза светились высокомерием и презрением. Когда черная змея зависла над двором Мэн Хао, старик снисходительно посмотрел на Мэн Хао. Культивация старика была не особо высокой, всего на средней ступени Создания Ядра. Но его тело покрывали сложнейшие тотемные татуировки, от которых исходили невероятные эманации. Из-за них аура старика больше напоминала стадию Зарождения Души.

— Выходит, ты и есть Мэн Хао! — пророкотал он, словно гром.

Голос совершенно не походил на человеческий, а скорее напоминал одновременный вой множества зверей. Звук прокатился по всему району, отчего практики в районе заводчиков неодемонов поежились, а их питомцы вообще в страхе рухнули на землю. Заводчики сразу узнали человека, стоящего на голове черной змеи.

— Грандмастер Мо Цзы, драгонар 7 ранга!

— Это и вправду грандмастер Мо Цзы! Он пришел за грандмастером Мэн!

— Грандмастер Мэн отнял у Мо Фана стаю неодемонов. Теперь ему не поможет даже вмешательство гуна и других шишек. Чувствую, скоро состоится первая битва между могучими драгонарами племени Ворона Разведчика. Грандмастер Мо против грандмастера Мэн!

Мэн Хао по-прежнему сидел в позе лотоса у себя во дворе. Медленно открыв глаза, которые тотчас вспыхнули холодным светом, он равнодушно взглянул на старика, парящего в воздухе на огромной змее. Он лишь поднял глаза. Во взгляде не было чудовищной остроты, он не стал говорить слов, способных сотрясти Небеса. Просто посмотрел вверх. Но от его взгляда надменная и свирепая черная змея внезапно задрожала.

Необъяснимый страх внезапно возник в её маленьком мозгу. Совершенно обычный взгляд Мэн Хао не дал старику никаких намеков на то, что на самом деле происходит. Но черного неодемона трясло. Его душу охватил страх и благоговение. Змее казалось, что на её жизненную силу обрушилось давление. Страх и благоговение... скорее всего чувствовал бы даже её предок, который подарил жизнь линии крови этой змеи. Он бы тоже дрожал от страха в присутствии Мэн Хао. Необъяснимая аура заставила черную змею благоговейно трепетать перед ним, как если бы он был Небесами. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы черная змея истошно зашипела и тут же бросилась бежать. Опешивший старик в черном халате как только не пытался успокоить змею, но у него ничего не получалось.

Только когда Мэн Хао отвел взгляд, к ней наконец вернулось немного самообладания. Если бы Мэн Хао задержал его подольше, то змея, скорее всего, просто-напросто рухнула на землю.

Никто из наблюдавших не понял, что произошло. Но Мо Цзы с трудом сдерживал себя, чтобы от изумления не разинуть рот. Его глаза расширились в удивлении. Он прилетел сюда, чтобы наказать Мэн Хао и забрать стаю неодемонов. Но не прошло и секунды, как все планы пошли псу под хвост. Он парил в воздухе и разглядывал Мэн Хао, пока в голове галопом мчались мысли: "Проклятье, — думал он, — неудивительно, что гун, главный старейшина и остальные не сделали ничего, чтобы остановить меня. Он оказался драгонаром высокого ранга! Но какого именно?.."

— Чем могу помочь? — спокойно поинтересовался Мэн Хао.

Его голос звучал безмятежно, но глаза походили на две сверкающие льдинки. Взглянув на драгонара 7 ранга Мо Цзы, он с удивлением заметил, что татуировки этого человека выглядят довольно интересно.

— Меня зовут Мо Цзы. Собрат даос Мэн, мой сын еще неопытен, но он провел полжизни, старательно собирая свою стаю неодемонов. Я требую объяснений за тот случай. Мы оба драгонары. Через месяц наступит день, когда пять племен Ворона Божества будут восхвалять предка. Для того чтобы определить, кому достанется право вступить в земли предка, между пятью племенами состоится состязание! В назначенный день я надеюсь воочию увидеть твои секретные техники драгонара!

Мо Цзы не знал ранг драгонара Мэн Хао, однако не мог уйти сразу, как только пришел. Вот почему он был вынужден бросить вызов. Затем приказал змее развернуться и улететь прочь. Возвращаясь обратно к горе, он мысленно принял решение: "Я должен выяснить его ранг драгонара. Нельзя действовать опрометчиво. Во время состязания пяти племён станет понятно, насколько правдивы россказни про него". Он неожиданно прибыл в район заводчиков и так же неожиданно ушел. Заводчики с удивлением смотрели ему во след.

Мэн Хао тоже вопросительно приподнял бровь. Всего за пару мгновений он понял цель визита Мо Цзы. Однако очень скорый уход немного противоречил его предполагаемой цели. Мэн Хао холодно улыбнулся.

"Наконец-то время пришло. Пять великих племен будут приносить жертвы своему предку... Только в этот момент можно попасть в святую землю Ворона Божества. Именно там мы договорились встретиться. Но имея древесный тотем, мне уже нет особого смысла проникать в святую землю. Вдобавок племя Ворона Разведчика хорошо меня приняло". Закрыв глаза, он продолжил изучать тотем Зеленого Древа.

С первыми лучами солнца Мэн Хао вышел из транса. Он оглядел свою притихшую стаю неодемонов. На данный момент неодемоны подразделялись на три группы: древесные волки под предводительством Большого Лохматика, древесные летучие мыши, возглавляемые черной летучей мышью. По численности эти две группы сильно отличались. Древесных волков было больше, но среди летучих мышей имелось больше сильных неодемонов. Сложно сказать, какая из групп была сильнее, но между ними пролегала четкая граница. Они не особо ладили и были враждебно настроены друг к другу. Третья группа состояла из древесных змей. Их было меньше, чем древесных волков, но больше, чем летучих мышей. Однако по силе значительно уступали и тем, и другим. Будучи в самом низу иерархии, они признавали непререкаемый авторитет Большого Лохматика и черной летучей мыши.

Мэн Хао задумчиво рассматривал три группы неодемонов. А потом его тело залила вспышка, и он покинул двор. Большой Лохматик посмотрел вверх и последовал за ним в размытом луче света. Следом потянулись остальные неодемоны из стаи. Черная летучая мышь тоже поднялась в воздух, взяв с собой остальных древесных летучих мышей. Древесные змеи пристроились сбоку от Мэн Хао, пока тот покидал район за горой. Каждый, кто его видел, почтительно склонял голову и старался не стоять на пути.

Покинув племя Ворона Разведчика, Мэн Хао обнаружил себя в окрестных лесах. Как обычно, он приказал неодемонам отправиться на охоту, а сам тем временем принял позу лотоса под раскидистыми ветвями высокого дерева. Большой Лохматик не убежал в лес с остальными, а вместо этого устроился на земле рядом с Мэн Хао. Волк лениво прищурил глаза, но на самом деле настороженно наблюдал за лесом.

Мэн Хао пробыл в племени Ворона Разведчика уже больше полугода. За это время он не раз брал древесных волков на охоту, каждый раз Большой Лохматик оставался сторожить Мэн Хао. Что до пропитания, ему обычно приносили еду другие древесные волки. Без приказа Мэн Хао он никогда не покидал его. Когда стая неодемонов Мэн Хао разрослась до такого размера, Большой Лохматик всё равно не изменил привычкам.

Мэн Хао похлопал волка по голове. Его поведение напомнило о мастиффе. Он неожиданно послал частицу разума в кровавую маску. Обнаружив до сих пор спящего мастиффа, он не удержался от вздоха. "Когда же ты наконец проснешься?" — мысленно спросил он. Мэн Хао отозвал духовное сознание и поднял глаза на окружающий его лес.

Легкий ветерок мягко шуршал листвой. Сперва могло показаться, что это место находится в Южном Пределе. Но было в нём нечто чуждое, незнакомое, что-то непохожее на родной дом.

"После ухода из Черных Земель сила Небесного талисмана, которая не давала клану Цзи меня найти, должно быть, рассеялась. Теперь... в любой момент можно ожидать охочих до моей шкуры членов клана Цзи. С другой стороны, у меня может оказаться вполне достаточно частиц Небесного талисмана, чтобы его сила продолжала мешать клану Цзи меня обнаружить". Мучимый вопросами, Мэн Хао посмотрел на небо. За последние полгода он так и не увидел ни одного члена клана Цзи. Поэтому пришел к выводу, что символы Небесного талисмана, в которых он пытался получить просветление, с большой вероятностью являются одной из главных причин, почему клан Цзи его еще не отыскал.

"Клан Цзи... — с холодным блеском в глазах подумал он. — Когда-нибудь я стану сильнее... и им придется со мной считаться!"

Только Мэн Хао хотел закрыть глаза, как вдруг что-то привлекло его внимание вдалеке. До ушей донесся пронзительный крик откуда-то из леса.

— Мне нет дела, кто первый нашел эту железнобрюхую змею! Мой наставник драгонар 7 ранга по имени Гу Ла. И ты еще смеешь перечить юному господину?!

Глава 412. Мой наставник Гу Ла

Горный лес, в котором сейчас находился Мэн Хао, располагался довольно далеко от племени Ворона Разведчика. Да и сам он с питомцами забрался довольно глубоко в бескрайние горы. По сложившейся традиции Мэн Хао обычно забирал своих неодемонов в удаленные и безлюдные уголки леса. Услышав голос, он не сдвинулся с места, а просто прислушался. Мэн Хао практически никогда не встречал здесь людей. Поэтому он с любопытством отправил в сторону голоса частицу духовного сознания.

За небольшой горой обнаружилась группа из семи-восьми человек, принадлежащих к племени Ворона Разведчика. Им противостояла разъяренная группа из трех человек. По одежде в них легко можно было признать членов племени Ворона Солдата. В центре стоял молодой человек с культивацией начальной ступени Возведения Основания. Двое его спутников были немного старше. На их лицах играла холодная ухмылка, а когда они смотрели на людей из племени Ворона Разведчика в глазах разгоралось презрение.

Как ни удивительно, но в другой группе находились У Лин и У Чэнь. У Хай тоже присутствовал, а также еще несколько знакомых Мэн Хао людей. Члены младшего поколения, все — подающие большие надежды, будущие столпу племени Ворона Разведчика.

Окружающие их неодемоны свирепо скалились, не спуская глаз с троицы из племени Ворона Солдата. Между двумя группами едва заметно поблескивала сеть. В ней без сознания повисла маленькая черная змея. У Лин стиснула кулачки и сказала:

— Мы нашли железнобрюхую змею первыми! И её поимка обошлась нам дорого. Раз змею поймали мы, кто, черт возьми, дал вам право её забрать?!

Молодой человек из племени Ворона Солдата холодно рассмеялся, совершенно не обращая внимания на группу людей напротив. Он подошел к сети и взмахнул рукой, явно намереваясь забрать её. У Лин стиснула зубы и выполнила магический пасс. Древесный волк рядом с ней тотчас прыгнул вперед. В то же время тело У Лин окружила тотемная сила. Губы молодого человека из племени Ворона Солдата презрительно скривились. Взмахом руки он вызвал угольно-черного волка-зомби. Тот взвыл и бросился на У Лин. Люди из племени Ворона Разведчика изменились в лице и тоже устремились в атаку. Из-за прогремевшего взрыва атака захлебнулась, а они попятились назад, кашляя кровью.

— Неодемон 6 ранга! — с горечью воскликнул У Хай.

Лицо У Чэня приобрело пепельно-серый оттенок. У Лин выглядела так, словно знала, что делать, но, к сожалению, воплотить этот план в жизнь она не могла. Волк-зомби угрожающе на них оскалился.

— Племя Ворона Солдата и Ворона Разведчика имеет одинаковые корни. Я уважаю это, иначе бы вы уже давно кормили червей! — презрительно процедил молодой человек из племени Ворона Солдата и схватил сеть.

Он развернулся, явно намереваясь уйти. Но тут его внимание привлек пятый Лохматик, который издали наблюдал за происходящим. Пятый Лохматик всегда был самым энергичным и любопытным среди братьев. Он охотился в лесу неподалеку, когда внезапно учуял мерзкий запах, исходящий от волка-зомби. Как он мог пройти мимо чего-то настолько интересного?

— Ого, — молодой человек был приятно удивлен появлением пятого Лохматика, — этот волк... действительно необыкновенный! Трудно поверить, что мы натолкнулись на него в этой глухомани. Если подарю его наставнику, думаю, он будет крайне доволен! — закончил он с громким смехом.

Для двух его спутников пятый Лохматик тоже стал неожиданным, но приятным сюрпризом. Пятый Лохматик давно уже не выглядел, как крошечный волчонок, теперь он походил на могучего, статного зверя. Поэтому люди сразу поняли, что это совершенно непростой волк.

— Пятый Лохматик, — сразу же узнав его, крикнул У Чэнь.

В его сердце поднялась волна радости и облегчения. У Чэнь огляделся, но хоть больше никого не увидел, он отлично понимал, что значит появление в этом лесу пятого Лохматика. У Хай тоже засиял. Только У Лин испытывала противоречивые чувства. Что до остальных членов племени Ворона Разведчика, они сразу узнали пятого Лохматика и тоже были несказанно рады его видеть. Услышав свое имя, пятый Лохматик удивленно повернул голову. Но его взгляд задержался на людях лишь на мгновение, его больше интересовал волк-зомби.

Глаза молодого человека свирепо заблестели. Его мало заботило, что члены племени Ворона Разведчика узнали древесного волка. По его мнению, любая вещь, на которую падал его взор, уже принадлежала ему. В особенности, если он хотел подарить эту вещь своему наставнику. Всё племя Ворона Солдата поддержит его в этом. В других племенах практически не было людей, кто бы мог сравниться с его наставником.

— Схватить волка! Мне он нужен живым!

Двое спутников синхронно сорвались с места. С ними в атаку устремился и волк-зомби. Пока два практика летели в воздухе, их тотемные татуировки ярко засияли, превратившись в огромные сети, которые они послали в пятого Лохматика.

Глаза волка холодно сверкнули, и он молниеносно бросился в бой. Он широко раскрыл пасть, намереваясь сомкнуть зубы на шее молодого человека. Волк двигался слишком быстро, чтобы тот успел среагировать. В мгновение ока он оказался перед молодым человеком. В этот момент из тела его жертвы внезапно ударила черная вспышка. Она обрушилась на пятого Лохматика, отчего тот заскулил от боли. Его тотчас окружила черная аура, и он быстро отступил. Волк-зомби бросился в его сторону. Широко разинутая пасть уже была готова вцепиться в пятого Лохматика.

Как вдруг по лесу прокатился оглушительный вой. Зеленый луч вылетел на поляну и столкнулся волком-зомби. Его отбросило назад, словно куклу, которой обрезали нити. Разобравшись с угрозой, рядом с пятым Лохматиком возник четвертый Лохматик. Он посмотрел на трех членов племени Ворона Солдата и обнажил острые клыки.

— Двое! Ха-ха! Сразу двое! — закричал молодой человек. — Если я подарю их наставнику, он точно будет вне себя от счастья!

Молодой человек просто не мог поверить своей удаче. Последняя атака оказалась настолько быстрой, что он не успел даже проследить за ней. Если бы не защитный тотем наставника, его бы уже разорвали надвое. Но это лишь распалило желание заполучить пятого Лохматика. Его глаза засияли холодным светом. Он взмахнул рукой и бросил в воздух черный браслет. С внезапным хлопком браслет рассыпался на части и превратился в воронку, из которой послышался свирепый вой и рык. Изнутри вылетело несколько черных лучей. Каждый из них превратился в волка-зомби.

— В атаку! Мне плевать, кто выживет, а кто нет. Только убедитесь, чтобы тела древесных волков были растерзаны не слишком сильно!

Глаза молодого человека хищно блеснули. Сгнившие волки принесли с собой нестерпимую вонь. Трава вокруг них начала чахнуть и чернеть. Члены племени Ворона Разведчика скривились.

— Четвертый Лохматик, пятый Лохматик, бегите отсюда! — в панике закричал У Чэнь.

— Сдохните! — воскликнул молодой человек и указал пальцем на У Чэня и остальных.

Четыре волка-зомби превратились в черные лучи света и бросились на людей в атаку. Остальные волки-зомби со свирепым безумием помчались к двум древесным волкам.

Наблюдавший за этим Мэн Хао нахмурился. Наконец он холодно хмыкнул. Большой Лохматик посмотрел на хозяина и взвыл. Весь лес сразу же заполнился волчьим воем. Второй и третий Лохматики вместе с остальными древесными волками находились неподалеку. Услышав вой, они без промедления помчались к поляне, где сейчас находились два их брата.

Со слепящей скоростью они практически мгновенно оказались на месте. Молодой человек и члены племени Ворона Разведчика увидели только зеленые вспышки света между деревьями, как вдруг их окружило больше двадцати древесных волков, каждый из которых выглядел невероятно могучим и свирепым. Особенно два волка во главе: ростом больше девяти метров, и мерцали зеленым светом. Молодой человек изменился в лице. Волки-зомби, которые еще летели в воздухе, внезапно почувствовали надвигающуюся угрозу и остановились, настороженно крутя головой.

— Второй Лохматик! Третий Лохматик! — восторженно закричал У Чэнь.

Молодой человек из племени Ворона Солдата не мог поверить своим глазам. Двое его спутников тоже пораженно смотрели на прибывших древесных волков.

— Мне явно сегодня улыбается удача, — с хохотом объявил молодой человек, — столько отличных волков придутся по вкусу наставнику!

Он уже представлял себе, как этим подарком превзойдет второго и первого старшего брата. Но его смех перекрыл свирепый вой, который заполнил весь лес. С воем пришла настолько властная аура, что неодемоны на поляне в страхе задрожали. Даже практики двух племен почувствовали, как у них начала гудеть голова.

Откуда не возьмись, появился какой-то размытый белый объект, но он двигался с такой скоростью, что никто не мог разглядеть ничего, кроме белого цвета. Белый метеор влетел в восемь волков-зомби. Загрохотали взрывы, а следом прозвучал отчаянный вой. Волков-зомби разорвало на куски. Из их тел вырвался вонючий черный туман и затопил всю поляну. Белый метеор превратился в белого волка. Он излучал такое величие и мощь, словно мог смотреть свысока на всё под Небом и Землей.

Белый волк был не очень большого размера и выглядел немного хилым. Но с его появлением остальные древесные волки припали к земле, признавая в нем властелина. Белый волк поднял голову к небу и взвыл. Остальные волки сразу же присоединились. В следующий миг вся стая завыла в унисон, заставив дрожать землю вокруг. Даже деревья начали раскачиваться из стороны в сторону. Оставшиеся волки-зомби задрожали. В их безжизненных глазах угадывалось благоговение и покорность.

"Белый король волков!"

Эта мысль возникла у всех без исключения практиков. Молодой человек опять изменился в лице и тяжело задышал. Он попятился на пару шагов, с безумной алчностью поглядывая на белого короля волков.

— Белый король волков! Кто бы мог подумать, что мне удастся найти белого короля! Наставник будет в восторге! Неважно, кому принадлежит белый король, отныне он мой!

Молодой человек с рёвом выставил вперед в руку, в которой блеснула нефритовая табличка. Молниеносно сломав её, он послал сообщение своему наставнику Гу Ла. Мэн Хао, наблюдавший за этим с помощью духовного сознания, холодно хмыкнул, поднялся и скрылся в лесной чаще.

Глава 413. Мясо...

В горной цепи неподалеку высились два пика, которые словно соревновались друг с другом, кто быстрее достигнет самых высоких облаков. Они напоминали двух могущественных воинов-колдунов, вид которых вызывал потрясение у простых людей. Ежедневно в полдень, когда солнце находилось в зените, две горы сияли серебряным светом. Этим светом они могли расколоть Небо и Землю. Он окутывал их, рассылая во все стороны волны могучей энергии. Это был дом племени Ворона Солдата.

На каменном утесе второго горного пика сидели семь-восемь улыбающихся членов племени Ворона Солдата. В центре сидел мужчина в расцвете сил в черном халате и весьма незаурядной аурой. Он смеялся и шутил с окружающими членами племени, при этом в его глазах можно было разглядеть сияние звезд, а если приглядеться поближе, то и определенную остроту. Всё это делало его похожим на солнце. Даже не особо стараясь, этот человек всегда находился в центре внимания.

— ...вот в чем фундаментальное свойство магии драгонаров, — невозмутимо сказал он, — если хотите, чтобы ваш Дао драгонара жил вечно, и хотите постоянно совершенствоваться, тогда за ответом надо заглянуть в собственную плоть, кровь и кости. Именно в них вы найдете путь, которым должны следовать.

Он улыбался, но улыбка вместо теплоты лучилась высокомерием и гордыней. Если присмотреться поближе, то можно было увидеть, как с его губ сорвался едва заметный чувственный вздох. Сидящие вокруг него люди являлись выдающимися членами племени. Их культивация находилась на стадии Создания Ядра. При этом у каждого на лице было задумчивое выражение.

— Грандмастер Гу, вы действительно по праву носите 7 ранг драгонара. Хоть мы и никогда не слышали об этом, если подумать, в ваших словах есть смысл!

— Верно! Грандмастер Гу, как по мне, так вы уже нашли собственный путь драгонара. Ваш потенциал не имеет границ. Мне кажется, что среди пяти племен Ворона Божества найти человека, который бы смог сравниться с вами в знании секретных техник драгонара, будет так же трудно, как отыскать перо феникса или рог цилиня.

Гордым и высокомерным человеком, конечно же, оказался Гу Ла, которого Мэн Хао не смог найти после перемещения в эти края. Перед встречей с эксцентриками стадии Зарождения Души Мэн Хао вырубил Гу Ла, поэтому тот не знал, как здесь очутился. Поэтому для него стало большим сюрпризом, проснувшись, обнаружить себя в Западной Пустыне. Но самое важное, рядом не оказалось ужасающего чудовища, которое изводило его все эти дни и являлось в кошмарах. Поначалу Гу Ла принялся удивленно озираться, а потом недоверчиво обыскал местность. Но ему удалось найти только спящего дикого гиганта. Когда поиски окончательно завершились и подтвердилось, что Мэн Хао нигде нет, он задрожал и, запрокинув голову к небу, взревел.

В этот крик он вложил всю ту боль, страдание и отчаяние, которые принес ему Мэн Хао. Вспомнив сколько раз это чудовище брало его кровь и плоть для изучения, по лицу потекли всё это время сдерживаемые слезы. Слезы человека, который выжил несмотря ни на что.

Он с удивлением обнаружил, что по непонятной причине навыки драгонара поднялись до 7 ранга. По его глубокому убеждению, пережитые им страдания тронули Небеса. И они наконец дали этому чудовищу немного совести. Вот почему его отпустили. И по этой же причине мучитель оставил Гу Ла в лесу вместе с диким гигантом. Довольно скоро, после чудесного спасения, его жизнь круто повернулась. Обширный опыт позволил стать известным драгонаром племени Ворона Солдата.

Пока собравшиеся члены племени говорили, Гу Ла гордо усмехнулся и хотел уже что-то сказать, как вдруг выражение его лица резко изменилось. Хлопком по бездонной сумке он вытащил нефритовую табличку. Она появилась с характерным треском. Взгляды всех присутствующих устремились на рассыпавшуюся нефритовую табличку.

— Хм-м? — холодно протянул Гу Ла, а потом спокойно продолжил: — Это от одного из трех моих учеников. Похоже, угодил в передрягу где-то в лесу.

Он взмахнул рукой, отчего остатки нефритовой таблички превратились в сияющую пыль. В её мягком свечении можно было разглядеть слегка размытый образ атакующего Большого Лохматика, испускающего властную ауру короля волков. У всех членов племени Ворона Солдата, включая Гу Ла, глаза расширились от удивления. Он, не мигая, смотрел на Большого Лохматика, а потом громко расхохотался.

— А третий ученик — парень не промах. Он действительно выдающийся член племени Ворона Солдата. Ему удалось найти для меня короля волков. Превосходно, превосходно!

Со смехом Гу Ла взмыл в воздух в сопровождении ухмыляющихся членов племени Ворона Солдата.

— Примите мои поздравления, грандмастер Гу! Похоже, вы заполучили очередного короля волков!

— Но этот король волков похож на древесного волка. Может ли такое быть, что он как-то связан с племенем Ворона Разведчика?

— Если и так, кому какое дело? Поскольку грандмастеру Гу приглянулся неодемон, даже Мо Цзы из племени Ворона Разведчика может только покорно склонить голову.

Их беседу и смех внезапно перекрыл громкий хохот Гу Ла. Тот горделиво склонил голову и сказал:

— Я, Гу Ла, не стану отбирать зверя, не заплатив. Кто бы не оказался хозяином короля волков, он получит определенную компенсацию. Более того, если он окажется достаточно талантлив, тогда сделаю своим учеником.

С этими словами Гу Ла взмахнул рукавом и умчался в небо. Оставшиеся члены племени последовали за ним в ту сторону, куда указала нефритовая табличка. Их небольшая группа превратилась в лучи радужного света и растворилась вдалеке.

Тем временем, с появлением во всем великолепии белого волка, молодой человек из племени Ворона Солдата резко разорвал ворот своего наряда. На шее висел черный камень. Он схватил его и бросил перед собой.

— Я призываю досточтимого демона, водяного дракона! — безумно закричал молодой человек.

В то же время он прикусил кончик языка и сплюнул немного крови. Его спутники повторили за ним и тоже выплюнули немного крови. Черный камень мгновенно втянул в себя кровь трех людей, а затем взорвался, с оглушительным рёвом послав во все стороны взрывную волну. Появился водяной дракон с телом в несколько дюжин метров. Его появление всколыхнуло все окрестные горы. Дракон принес чудовищное давление, которое обрушилось на всех присутствующих. Он выглядел незавершенным, некоторые части выглядели сгнившими, а в других местах вообще белели кости. Запах разложения быстро распространился по всей поляне.

— Досточтимый демон, уничтожь всех! — с безумным блеском в глазах закричал молодой человек.

Водяной дракон был подарен ему наставником, чтобы использовать этого неодемона в случае крайней нужды. Это был неодемон не 6, а 7 ранга. По мнению молодого человека, этот могущественный демон мог легко расправиться с врагами до прихода наставника.

— Это... 7 ранг!

— И вправду, неодемон 7 ранга! Как такое возможно?!

Члены племени Ворона Разведчика не могли поверить своим глазам. Даже у Мо Фана не имелось неодемонов 7 ранга. Таких существ было крайне тяжело держать под контролем.

— Моего наставника зовут грандмастер Гу Ла. Для него нет ничего невозможного!

Молодой человек расхохотался, когда водяной дракон помчался к Большому Лохматику. Пока Мэн Хао шел через лес, он с помощью духовного сознания наблюдал за происходящим на поляне. Последняя фраза его слегка смутила. Только увидев сгнивший труп волка, Мэн Хао потрясло разительное отличие неодемонов Гу Ла от всех остальных. Появившегося водяного дракона Мэн Хао узнал практически сразу. Он его убил собственноручно и отдал Гу Ла, чтобы тот кормил дикого гиганта этим мясом.

Пока Мэн Хао изучал окрестные леса с помощью духовного сознания, Большой Лохматик зарычал. Его тело превратилось в белую вспышку, которая рванула на водяного дракона. Остальные древесные волки набросились на волков-зомби. Завязалась свирепая и смертоносная битва. Когда древесные волки сцепились со сгнившими собратьями, загрохотали взрывы, зазвучал вой и рык. Тем временем Большой Лохматик и водяной дракон сошлись в яростной схватке. Благодаря свирепости и очень высокой жизненной силе для Большого Лохматика не имело значения, что противником выступал водяной дракон 7 ранга. Тот не мог даже поцарапать Большого Лохматика.

Весь бой дракон раз за разом отступал, и наконец Большому Лохматику это надоело. Он оглушительно взвыл и начал дрожать. В мгновение ока тело увеличилось до тридцати метров. Теперь он напоминал небольшую белую гору. Его усиленная аура в миг обрушилась чудовищным давлением на водяного дракона. Аура Большого Лохматика раскинулась во все стороны, породив белый и высокий, как сами Небеса, ураган. С громоподобным рёвом Большой Лохматик набросился на водяного дракона. Тот отчаянно взвыл, а изначально поврежденное тело рассыпалось на куски, которые разлетелись во все стороны. Большой Лохматик вцепился в голову водяного дракона и с безумным ревом оторвал её.

С пронзительным визгом древесные волки за несколько секунд разорвали на части оставшихся волков-зомби. Это сразу воодушевило людей из племени Ворона Разведчика. У Чэнь от радости даже вскинул руку над головой. Их соперники: молодой человек и двое его спутников из племени Ворона Солдата – выглядели хуже некуда. Без колебаний они начали пятиться. На лице третьего ученика грандмастера Гу Ла застыло недоверие.

— Это же... 8 ранг... король волков 8 ранга!

В этот момент из-за деревьев вылетел черный луч, который завис напротив Большого Лохматика. Оказавшись на поляне, он превратился в черную летучую мышь, за спиной которой парила большая группа древесных летучих мышей. Следом с шипением показалась стая древесных змей.

— Это... это же король летучих мышей! — не прекращая пятится, в ужасе воскликнул молодой человек.

Откуда ему было знать, что своими действиями он настроит против себя целую орду неодемонов?

— Ха, какая разница, что здесь два короля неодемонов?! Раз вы столкнулись со мной, значит, ваши жизни теперь принадлежат мне! — сквозь зубы прошипел молодой человек. Со свирепым блеском в глазах он вытащил из своей бездонной сумки большой кусок черного мяса.

Откуда-то из леса сразу же послышался рёв такой силы, что даже Небеса содрогнулись.

— Мясо...

Глава 414. Наставник, спасите меня!

Прозвучавший рёв сотряс Небеса и всколыхнул Землю. Лес зашумел, будто внезапно поднялась буря, способная уничтожить всё живое. С рёвом пришло могучее давление, которое сразу ощутили все практики. У некоторых людей из племени Ворона Разведчика из ушей и носа пошла кровь.

Белоснежная шерсть Большого Лохматика встала дыбом, а сам волк настороженно огляделся. Его глаза источали морозную стужу, в них не было ничего, кроме жажды убийства. Он наклонил голову и инстинктивно начал угрожающе рычать. Черная летучая мышь рядом с ним тоже насторожилась. Она со странным блеском в глазах посмотрела в сторону, откуда послышался рёв. Её пасть медленно открылась, обнажив ряд блестящих острых зубов.

Только эти двое повели себя подобным образом. Остальные неодемоны, заслышав рёв, начали в страхе дрожать. Один за другим они припадали к земле, словно боясь шелохнуться. Даже второй Лохматик с братьями не решались поднять головы и негромко скулили от страха. Молодой человек со своими спутниками скривился и задрожал. Он замахнулся куском мяса, приготовившись его бросить.

— Вы покойники! — закричал он. — Теперь вас ничто не спасет!

В этот момент из-за деревьев показался спокойный, как зимний пруд, Мэн Хао. Люди из племени Ворона Разведчика выглядели так, словно увидели давно потерянного родственника. Они тотчас принялись складывать ладони и почтительно кланяться.

— Грандмастер Мэн!

— Это грандмастер Мэн!

— Приветствую, грандмастер Мэн!

У Чэнь особенно был рад видеть Мэн Хао. С появлением Мэн Хао его глаза засияли не просто уважением, а чем-то граничащим с фанатизмом. У Хай с некоторым облегчением вздохнул. У Лин, стоящая рядом, странно смотрела на Мэн Хао, но всё равно невольно склонила голову.

На приветствия Мэн Хао отреагировал улыбкой и небольшим кивком. А потом его взгляд устремился куда-то вдаль. Он чувствовал исходящее оттуда давление. Его губы изогнулись в легкой улыбке. Чтобы понять, чей это был рёв, даже не требовалось задействовать духовное сознание. Дикий гигант на огромной скорости бежал в их сторону, при этом брызгая во все стороны слюной.

Появление Мэн Хао странным образом сняло давление со всех его неодемонов. Один за другим они начали вставать на ноги, вновь гордые и могучие. Второй Лохматик радостно подбежал к Мэн Хао и принялся прыгать перед ним из стороны в сторону. Буквально за пару мгновений Мэн Хао со всех сторон обступили неодемоны. Большой Лохматик молниеносно оказался рядом с ним. Теперь он не выглядел, как свирепый зверь, а скорее как умный и милый питомец. Черная летучая мышь сперва замялась, а потом тоже подлетела к Мэн Хао. Но всё равно не сводила глаз с направления, откуда донесся крик.

— Грандмастер Мэн? — практически выплюнул третий ученик Гу Ла. — С каких это пор у племени Ворона Разведчика появился кто-то с именем грандмастер Мэн?! Полагаю, эти неодемоны принадлежат тебе. Отлично, мой наставник драгонар 7 ранга из племени Ворона Солдата. Зовут его Гу Ла. Если у тебя есть хоть капля мозгов, то сейчас же отдашь мне стаю неодемонов. В противном случае тебе придется отвечать перед наставником, который как раз на пути сюда. И знаешь что? На пути сюда и дикий гигант!

Пока он говорил, земля задрожала от очередного рёва вдали.

— Мясо... Мясо…

Рёв напоминал раскаты грома. Люди из племени Ворона Разведчика не знали, как реагировать на дрожь земли. Неодемоны рядом с Мэн Хао, за исключением Большого Лохматика и черной летучей мыши, почувствовав надвигающуюся опасность, угрожающе зарычали.

— Слышишь? — злорадно спросил молодой человек. — Это рёв дикого гиганта! Это защитник дхармы моего наставника. Древний неодемон, которого он лично изловил много лет назад. Дикий гигант! — закричал он с безумным смехом. — Дикие гиганты закусывают другими неодемонами на завтрак. Они практически не встречаются в Западной Пустыне. По легенде, гиганты редко связывают себя узами с хозяином. Но мой наставник смог связать себя с ним, вот почему гигант выполняет любой его приказ!

Земля опять задрожала. В этот раз рёв дикого гиганта звучал гораздо ближе. Люди из племени Ворона Разведчика начали пятиться, а рычание неодемонов, наоборот, стало громче. Только Мэн Хао просто стоял и с улыбкой смотрел куда-то в лес. "Похоже, Гу Ла что-то да умеет, — подумал Мэн Хао, — получив работу по обеспечению гиганта едой, он смекнул, что в мое отсутствие может с её помощью управлять гигантом".

— Боишься?! — возопил молодой человек. — Как только дикий гигант доберется сюда, тебе не жить!

Он запрокинул голову и от души расхохотался. Вдалеке показался огромный силуэт, который шагал сквозь лес. От гиганта исходила свирепая, первобытная аура.

— Мясо... Мясо…

Еще один рёв сотряс округу, его эхо загрохотало, подобно грому. Как вдруг дикий гигант внезапно прыгнул вверх. В самой высокой точке гигантское тело даже заслонило собой солнце. Люди внизу со смесью изумления и ужаса посмотрели вверх. При виде исполина они на секунду забыли, как дышать.

Ученик Гу Ла самодовольно задрал подбородок. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри он сильно нервничал. Если бы он не знал, что наставник уже в пути, то никогда бы не стал звать сюда дикого гиганта. Это вспыльчивое чудище реагировало только на еду. Даже его наставник Гу Ла весьма почтительно относился к гиганту и никогда не забывал кормить его. Он даже чесал тому спину перед сном.

— Высокочтимый дикий гигант, вот ваша еда! — закричал он, подражая манере говорить своего наставника. Дрожа, он замахнулся и бросил кусок мясо прямо под ноги Мэн Хао.

После чего в спешке бросился бежать. Двое спутников не мешкая последовали за ним. Но среагировали слишком медленно. Дикий гигант обрушился на поляну словно ураган. Еще в воздухе его огромная рука молниеносно схватила одного из двух практиков племени Ворона Солдата. После чего дикий гигант забросил кричащего мужчину себе в пасть. С мерзким хрустом он разжевал и проглотил его.

— Мясо! Мясо! — бушевал дикий гигант.

Его не волновали практики или неодемоны, всё внимание было сосредоточено на маленьком куске мяса. Поэтому он попытался схватить его. Смерть соплеменника не на шутку встревожила молодого человека. Но это чувство быстро сменилось злорадством, когда дикий гигант рванул в сторону Мэн Хао.

— Неодемоны, которых хотел этот юный господин, сейчас...

Внезапно осекшись, его глаза расширились от удивления. Сначала он пораженно разинул рот, потом в замешательстве закрутил глазами, а конце и вовсе застыл словно громом пораженный. Всё потому, что Мэн Хао внезапно сказал:

— Только и думаешь, как бы набить брюхо! А ну, тащи сюда свою задницу!

А потом Мэн Хао сделал что-то совершенно немыслимое: он взял кусок мяса и стал ждать дикого гиганта! К всеобщему удивлению, услышав слова Мэн Хао, дикий гигант задрожал. Словно окрик Мэн Хао содержал давление самих Небес. Несмотря на дикость и неутолимый голод, он всегда помнил, как звучит голос Мэн Хао. Глаза дикого гиганта удивленно расширились, когда он вспомнил о человеке, который, стоя у него на голове, спросил: готов ли гигант сдаться и присягнуть на верность.

Огромная рука остановилась всего в метре от Мэн Хао. Он пристально посмотрел на Мэн Хао, при этом безумный блеск в его глазах начал гаснуть. Гигант поднял голову и взревел. В этот рёв он вложил радость от встречи с хозяином, досаду – поскольку многие месяцы никак не мог наестся вдоволь, и тоску от долгой разлуки с хозяином.

— Замолчи уже и иди сюда, — пожурил Мэн Хао.

Дикий гигант тут же умолк и подошел к Мэн Хао, словно послушный котёнок. Он осторожно обошел других неодемонов и плюхнулся на землю рядом с Мэн Хао. Его лицо буквально светилось счастьем и кротостью. От этой сцены у всех на поляне закружилась голова. Происходящее совершенно не укладывалось у них в головах. Совсем недавно дикий гигант был воплощением необузданной ярости и безумия. Но сейчас послушно сел за землю, полностью растеряв всю свою свирепость. Более того, он выглядел так, будто нашел давно потерянного хозяина. Та ловкость, с которой гигант устроился на земле, говорила о том, что ему не раз приходилось проделывать такое перед Мэн Хао.

Повисла гробовая тишина. У Чэнь смотрел на Мэн Хао во все глаза. У Хай тяжело дышал. У Лин пораженно приоткрыла рот. Что до ученика Гу Ла, образ свирепого людоеда в его голове кардинально отличался от этого дикого гиганта, который, словно послушный щенок, ловил каждое слово своего хозяина. У него голова пошла кругом, и внезапно посетила мысль... что дикий гигант на самом деле принадлежал не его наставнику, а этому неизвестному грандмастеру.

— Я отпустил моего дикого гиганта резвиться в горах, и тебе хватило наглости натравить его на меня? — спросил Мэн Хао с улыбкой, которая выглядела совсем не как улыбка.

Молодой человек открыл рот, но не вылетело ни звука. Он совершенно не знал, что сказать. Произошедшее вывернуло его душу, сердце и разум наизнанку. Но в этот момент вдалеке показались семь-восемь лучей радужного света. Возглавлял процессию гордый и властный Гу Ла. Это в миг вывело молодого человека из оцепенения. Он радостно посмотрел в небо и закричал:

— Наставник, спасите меня!

Глава 415. Грандмастер Гу Ла

— Чего так разорался? Пока я здесь, кто посмеет хоть пальцем тебя тронуть?

На Гу Ла был богато расшитый халат, а его шелковистые волосы развевались на ветру, пока он планировал с неба вниз. Выглядел при этом так, словно был самым высокочтимым человеком под Небесами. Особенно учитывая, что стоял на голове тридцатиметрового водяного дракона с пурпурной чешуей. Глаза дракона имели мертвецки-бледный оттенок. Несмотря на исходящую от него сильную ауру смерти, он всё равно выглядел как божественный и могучий зверь.

Рядом с Гу Ла и драконом летели практики из племени Ворона Солдата с культивацией стадии Создания Ядра. Вне всяких сомнений, они являлись влиятельными членами племени. Вместе с Гу Ла они устремились вниз. Гу Ла самоуверенно окинул взглядом поляну. Первое, что сразу бросилось в глаза, — огромная фигура дикого гиганта. Но так уж вышло, что гигант массивным туловищем закрывал от него Мэн Хао. Поэтому он только увидел послушно сидящего на земле гиганта, что сразу показалось немного странным. Несмотря на это, ему и в голову не пришло, что послушание дикого гиганта могло быть как-то связано с Мэн Хао. По его глубокому убеждению, оказавшись в Западной Пустыне, его мучитель остался в Черных Землях и уже давно о нем забыл. Он просто никак не мог появиться здесь. Полгода назад Гу Ла не был бы так в этом уверен, но шесть месяцев комфортной и безопасной жизни доказали, что угроза миновала. Следом он заприметил Большого Лохматика и черную летучую мышь, а с ними и остальных неодемонов, находящихся в тени дикого гиганта. Что до членов племени Ворона Разведчика, Гу Ла даже не посмотрел в их сторону.

— Эти двое действительно потрясающие короли неодемонов! После многих лет странствий по Западной Пустыне я могу с уверенностью сказать, что такие неодемоны встречаются крайне редко.

Гу Ла улыбнулся, не особо обращая внимание на ученика. Со сложенными за спиной руками он спокойно взирал на поляну внизу. Большой Лохматик поднял голову и посмотрел на него. В глазах вспыхнул свирепый, холодный блеск. Даже пышная шерсть волка источала леденящее желание убивать. Черная летучая мышь загадочно прищурилась. Она чувствовала мощное давление, исходящее от Гу Ла. В ответ на это летучая мышь лишь приоткрыла пасть, обнажив ряд острых зубов. Что до остальных неодемонов, то под влиянием могучего давления водяного дракона они начали дрожать.

У Чэнь и остальные его соплеменники побледнели. С появлением группы из племени Ворона Солдата, ужасающего водяного дракона и Гу Ла, они тяжело задышали.

— Это же... драгонар 7 ранга грандмастер Гу Ла из племени Ворона Солдата! — выпалил У Чэнь.

Но спокойствие Мэн Хао помогло ему почувствовать себя чуточку лучше. Тем временем люди из племени Ворона Солдата, зависшие в воздухе, от слов Гу Ла засмеялись.

— Эта парочка неодемонов действительно замечательная. Ха-ха! Поздравляю, грандмастер Гу, вы сегодня добыли сразу двух королей неодемонов. С ними вы станете еще сильнее.

— Великолепно! Вашей удаче можно только позавидовать, грандмастер Гу. Таких неодемонов не часто увидишь!

Из довольного смеха сразу становилось понятно, что на самом деле они имели ввиду — короли неодемонов действительно большая редкость. От их комплиментов лицо Гу Ла зацвело от самодовольства.

— Ученик приветствует наставника! — закричал молодой человек с земли. С прибытием Гу Ла он облегченно вздохнул. Внезапно вернулись высокомерие и чувство превосходства, после чего продолжил: — Наставник, по воле случая я натолкнулся на этих королей неодемонов. Я пытался поймать их, чтобы подарить вам. Но тут появились эти мерзавцы. Мало того, что они атаковали, им хватило наглости даже попытаться забрать их! Наставник, взываю к вашей справедливости!

Всё это время он злобно косился на Мэн Хао и хищно улыбался.

— Меня не волнует, каков ваш статус в племени Ворона Разведчика, — продолжил он, не в силах остановиться, — вы связались с юным господином и попытались подло похитить неодемонов, которые приглянулись наставнику. Вы — покойники!

Гу Ла посмотрел на дикого гиганта, еще раз отметив его подозрительное спокойствие. Но так и не заметил Мэн Хао за массивным туловищем гиганта. Вспомнив о своем статусе в племени Ворона Солдата, он спокойно сказал:

— Это слегка невежливо. Ученик, это собратья даосы из племени Ворона Разведчика. Нельзя вести себя с ними так грубо.

— Виноват, наставник, — отозвался молодой человек, склонив голову, словно нашкодивший щенок, — но этот парень действительно силен. Если бы вы не подоспели вовремя, меня наверно не было в живых.

На это Мэн Хао негромко хохотнул и медленно вышел из тени дикого гиганта. Как только Мэн Хао сделал первый шаг, Гу Ла гордо вскинул подбородок и величаво произнес:

— Ну что ж, давайте посмотрим, кому хватило наглости связаться с учеником Гу Ла... а? Что?! Э-э-э-э?!

Глаза Гу Ла расширились от удивления. Его фраза оборвалась звуком "а" от удивления. "Что" он воскликнул, не в силах поверить своим глазам. И звук "э-э-э-э"... прозвучал из разинутого рта. Внезапно ему стало тяжело дышать. Он мгновенно побелел, словно увидел злого духа, поднявшегося из Желтых Источников. Пока он, не мигая, смотрел на Мэн Хао, в голове разразилась настоящая буря.

Рокот и гул заполнили его голову, словно по черепу бежал табун из десяти тысяч лошадей. В разбитом вдребезги, а потом растоптанном сознании внезапно вспыхнула мысль: "Теперь понятно, почему дикий гигант вел себя настолько послушно. Будь ты проклят, чертов гигант, —в отчаянии мысленно кричал он, — всё это время я о тебе заботился, и вот твоя благодарность? Ты, ты, ты... встретив это кошмарное чудовище, ты даже не сподобился намекнуть, что он здесь?!"

Люди из племени Ворона Солдата в воздухе тоже заметили Мэн Хао. Его внешний вид их совершенно не впечатлил, поэтому они начали кричать:

— Собрат даос из племени Ворона Разведчика, как ты мог так поступить? Ученик грандмастера Гу Ла первым увидел неодемонов, а значит, вправе их поймать. Ты перешел все границы, когда попытался украсть неодемонов, по праву принадлежащих племени Ворона Солдата!

— Так и думал, что племя Ворона Разведчика сплошь воры да разбойники! Готов спорить, этот парень вассал племени. Ничтожный вассал, как ты смеешь так себя вести? Хочу посмотреть, хватит ли тебе наглости убить хоть одного члена племени Ворона Солдата, пока мы здесь?!

Разумеется, никто из спутников Гу Ла понятия не имел, кто такой Мэн Хао. Несмотря на вызванный им переполох в племени Ворона Разведчика, гун и другие могущественные эксперты племени приложили немало усилий, чтобы остановить распространение слухов. Это позволило личности Мэн Хао остаться в тайне, ни один чужак ничего о нем не знал. Новости о дуэли с Мо Фанем также не вышли за пределы племени. Даже крохотной крупице информации не удалось просочиться наружу.

— Ха-ха! — задрожав, нервно рассмеялся Гу Ла. — Я что-то сегодня притомился. Я, пожалуй, пойду, счастливо.

Он развернулся, намереваясь превратиться в луч света и как можно дальше убраться из этого места, как вдруг ему путь преградил один из членов племени Ворона Солдата.

— Грандмастер Гу, что случилось?

— Да, что-то не так, грандмастер Гу? Эта пара неодемонов просто бесподобна. Ошибки быть не может, они явно совершенно особенные.

— Они точно короли неодемонов!

— Эм, да какая разница, — прыснул Гу Ла, поежившись, — Я только сейчас вспомнил, что забыл покормить одну из стай неодемонов. Это... эм, до скорого...

Он сбросил руку с плеча и хотел просто уйти, наплевав на возражения этих людей. Но его ученик, похоже, был другого мнения. Увидев, как наставник собирается уйти, он резко взмыл в воздух и завис прямо перед ним.

— Наставник, этот парень непросто атаковал меня. Когда я упомянул ваше имя, он внезапно стал вести себя надменно и властно. А потом даже оскорбил вас, наставник. Как вы можете спустить ему такое?!

Мэн Хао наблюдал за сценкой с незаметной улыбкой. Одобрительно похлопав дикого гиганта, он внезапно осознал, что этот новый Гу Ла стал гораздо забавнее, чем раньше. У Чэнь и остальные пораженно наблюдали за развитием событий. На их лицах проступило замешательство. Они никак не могли взять в толк, почему грандмастер Гу Ла после такого эффектного появления стал вести себя подобным образом. Все они невольно посмотрели на Мэн Хао. Причем не они одни. Люди из племени Ворона Солдата сразу почувствовали, что здесь что-то нечисто.

— С дороги! — взревел Гу Ла.

Он хотел оттолкнуть молодого человека, но вместо этого внезапно замер на месте, когда услышал голос Мэн Хао.

— Раз уж ты здесь, — со смехом сказал Мэн Хао, — куда так спешить?

Гу Ла затрясло. Он медленно повернулся и натянуто улыбнулся, хотя больше походило на то, что сейчас расплачется. Из глубин его сердца поднялась волна отчаяния и ярости.

"Как такое возможно?.. — думал он. — Это же Западная Пустыня... Черные Земли далеко... Откуда он тут взялся? Я, я, я..." В голове один за другим начали проноситься воспоминания: их первая встреча с Мэн Хао; "изыскания", в которых он выступал главным подопытным и, наконец, свободные от влияния этого чудовища, счастливые деньки. Но теперь чувствовал себя так, словно кто-то сорвал с него пелену счастья и вновь забросил в самый страшный кошмар. "Как такое возможно?.." Гу Ла чувствовал отчаяние и негодование, но ему пришлось посмотреть на Мэн Хао и удивленно моргнуть, словно он только его заметил. При этом язык наотрез отказывался повиноваться.

Прежде чем он успел что-то сказать, третий ученик заметил, что наставник всё-таки решил остаться, и облегченно вздохнул. Он повернулся и угрожающе посмотрел на Мэн Хао.

— Тебе не жить! Ты перешел дорогу драгонару 7 ранга. Плевать, что ты из племени Ворона Разведчика, они тебе не помогут!

Молодой человек с каждым словом всё сильнее распалялся. Больше его не заботили два неодемона рядом с Мэн Хао. По его мнению, во всех пяти племенах имелось немного людей, кто бы посмел разозлить его наставника. Гу Ла переменился в лице, а его сердце бешено застучало в груди.

Глава 416. Наставник-мошенник...

От слов молодого ученика глаза Гу Ла удивленно расширились... Он внезапно припомнил, что происходило с людьми, которые оскорбляли Мэн Хао. Он задрожал и посмотрел на третьего ученика таким испепеляющим взглядом... словно перед ним стоял заклятый враг.

— Гу Ла, а ты что думаешь? — спросил Мэн Хао с улыбкой.

Дрожащее тело Гу Ла покрылось холодным потом. Он хотел было ответить, но тут...

— Каков нахал! — закричал молодой человек, в очередной раз опередив наставника с ответом. — Ты смеешь звать наставника по имени? Да кем ты себя возомнил?!

— Ты! — закричал Гу Ла.

В его покрасневших глазах возник страх, когда заметил, как Мэн Хао нахмурился. Из-за простого движения его бровей Гу Ла почувствовал себя так, словно внутри одновременно взорвались сотни тысяч молний. Он резко переменился в лице и оглушительно взвыл.

— Да заткнись уже!

Его голос прокатился по округе, отчего окружающие Гу Ла практики из племени Ворона Солдата неосознанно попятились. Молодой человек онемело уставился на Гу Ла, но, быстро придя в себя, спросил:

— Наставник, в чем дело? Заносчивость этого парня не знает границ. Вы только послушайте, он еще и острит! Наставник...

Ярость Гу Ла взмыла до небывалых высот. Бушующий в нём гнев готов был вырваться в любую секунду. Сейчас он выглядел так, словно хотел собственноручно задушить своего ученика. Впервые он задался вопросом, как его ученик мог быть таким кретином? Разве этот парень не видел выражение лица Гу Ла и не слышал слов этого чудовища?

— Наставник? Брехня! Когда это я стал твоим наставником? Ты тупоголовый сопляк мне никакой не ученик! Скорее мой заклятый враг!

Пока Гу Ла выплескивал накопившуюся ярость, нутром он чувствовал грозящую смертельную опасность. Тело начало покалывать от одних только воспоминаний, как его медленно резали на кусочки всего полгода назад. С яростным рёвом он ударил ладонью перед собой. От звонкой пощечины молодого человека отбросило назад. С удивленным вскриком он рухнул на землю, а потом закатил глаза и потерял сознание. Но это не уняло гнев Гу Ла. Он молниеносно рванул к молодому человеку на земле, намереваясь растоптать. Послышался хруст. Молодой человек внезапно пришел в себя, закричал от боли и опять потерял сознание. Продолжая пятится, люди из племени Ворона Солдата настороженно наблюдали за этой сценой.

— Грандмастер Гу, что это значит?!

Гу Ла прикинулся, будто не услышал вопрос. Без колебаний подлетел к Мэн Хао и рухнул перед ним на колени. По его лицу текли слезы счастья, словно боги услышали его молитвы.

— Я наконец-то нашел вас, юный господин. Юный господин... все эти месяцы старый слуга без устали искал вас... Я уже начал думать, что вы и вправду бросили меня. Я... Я...

Ни У Чэнь с соплеменниками, ни люди из племени Ворона Солдата в воздухе не смогли удержаться от изумленного вздоха, когда до них дошел смысл слов Гу Ла. Они не могли поверить услышанному. Тяжело дыша, никто не сводил глаз с Гу Ла и Мэн Хао. После такого неожиданного откровения Мэн Хао предстал перед У Чэнем и остальными из племени Ворона Разведчика в совершенно ином свете.

— Что... что связывает этих двоих?

— Выходит, грандмастер Мэн оказался наставником грандмастера Гу... А это значит, что грандмастер Мэн еще влиятельнее, чем мы думали!

— Теперь понятно, почему секретные техники драгонара грандмастера Мэна такие сильные, что он может вырастить даже королей неодемонов. Если у слуги 7 ранг драгонара, тогда каков его ранг?

Но еще большее удивление испытали могущественные люди из племени Ворона Солдата, которые прибыли с Гу Ла.

— Грандмастер Гу назвал этого парня юным господином... Что... тут вообще происходит?!

— Думаете, это правда? Если парень действительно юный господин, тогда с учетом силы самого грандмастера Гу, насколько силен его наставник?..

Выражение лица Мэн Хао никак не изменилось. Он лишь загадочно улыбнулся Гу Ла. Не трудно было догадаться, что Гу Ла боялся наказания. Вдобавок он явно раскаивался за случившееся. Теперь он виновато и умоляюще склонил перед Мэн Хао голову.

— Ты хорошо заботился о диком гиганте, — спокойно сказал Мэн Хао, — когда ты понадобишься, я дам знать.

Он развернулся и еще раз похлопал дикого гиганта. А потом взмахнул рукавом и направился в лесную чащу. Большой Лохматик, черная летучая мышь и остальные неодемоны последовали за Мэн Хао. У Чэнь и его соплеменники поспешили следом. Гу Ла отвесил Мэн Хао низкий поклон и громко сказал:

— Юный господин, старый слуга клянется служить до самой смерти!

Только после этого Гу Ла выдохнул с облегчением. Дрожь в теле прошла, да и испуг порядком ослаб. Он проводил Мэн Хао взглядом, а потом поднялся на ноги. На лицо вновь вернулось гордое выражение. Он сложил руки за спиной и повернулся к оцепеневшей толпе из племени Ворона Солдата.

— Молодой принц нашей семьи еще слишком юн, но как всегда благороден. Я никогда не говорил, кто я такой. Я — защитник дао загадочного наследия Западной Пустыни. Мне поручили оберегать юного принца нашей семьи. Полгода назад нас разделило во время перемещения.

Немного закатив глаза, он похлопал дикого гиганта, после чего знаком приказал ему следовать за ним обратно в племя Ворона Солдата. Хоть и казалось, что Гу Ла полностью оправился, но в его глазах была пустота. Пустота, как у человека, пережившего страшную катастрофу. Дикий гигант продолжал требовать мяса. "Проклятье, — размышлял Гу Ла, — я не могу здесь долго оставаться. Надо сбежать под покровом темноты. Буду бежать без сна и отдыха, лишь бы убраться подальше от этого чудовища..." Вот только ко множеству идей спасения внезапно примешались сомнения. Он внезапно вспомнил фразу, брошенную Мэн Хао в самом конце. В результате разгоревшейся внутренней борьбы он тяжело вздохнул. В конце концов, ему не хватило смелости тайно сбежать.

Тем временем Мэн Хао в сопровождении стаи неодемонов двигался через горы. У Чэнь и остальные держали некоторую дистанцию. Все они, даже У Лин, смотрели на Мэн Хао с уважением. Вот только уважение У Чэня уже давно переросло в настоящий фанатизм. Никто не разговаривал. Поскольку Мэн Хао молчал, никто не решался первым нарушить тишину. Наконец они выбрались из горного леса. Впереди виднелось племя Ворона Разведчика. У Чэнь больше не смог терпеть. Немного помявшись, он быстро вышел вперед и негромко сказал:

— Гранд... грандмастер Мэн... Почтенный, как именно вы связаны с грандмастером Гу?

У людей позади жадно заблестели глаза. Этот вопрос не давал им покоя с того момента, как они покинули поляну.

— Когда я прибыл в этом место, — не сбавляя шага, объяснил Мэн Хао с улыбкой, — я взял с собой дикого гиганта, который просто жить не может без мяса. Постоянно кормить его было весьма хлопотно. К счастью, я смог поручить заботу о гиганте моему слуге. Звали его Гу Ла.

После этого простого объяснения Мэн Хао пошел дальше. Но У Чэнь замер, словно громом пораженный. Остальные тоже смотрели вслед уходящему Мэн Хао. Фанатичный огонёк в их глазах стал еще ярче. Даже они могли сказать, что дикий гигант был неодемоном невероятной силы. Но удивляло совершенно другое: Мэн Хао приставил заботиться о нём драгонара 7 ранга! В глазах людей это сразу же придало Мэн Хао некий ореол таинственности. На подступах к племени Ворона Разведчика Мэн Хао обратился к У Чэню и остальным.

— Я не против, чтобы вы знали об этом, — сказал он с улыбкой, — но, пожалуйста, не говорите о произошедшем остальным.

После этого превратился в луч света и умчался со стаей неодемонов. У Чэнь сложил руки и поклонился улетающему Мэн Хао. Каждый в их маленькой группе мысленно решил: если грандмастер Мэн не хочет, чтобы об этом узнали в племени, они не станут трепать языком.

Наблюдая за улетающим Мэн Хао, У Чэнь и остальные испытывали странное, неописуемое чувство. Эта вылазка в лес кардинально отличалась от всего того, что они видели за много лет. В чувствах вздыхая, люди направились в сторону племени. Однако У Лин не разделяла фанатизма У Чэня. Пока она задумчиво шла, на слегка мрачном лице шла борьба, словно она никак не могла принять решение. Но взглянув на У Чэня, её глаза засветились решимостью, что лишь наделило её неким особым шармом.

С наступлением ночи У Лин превратилась в луч света и направилась ко двору Мэн Хао. Оказавшись у ворот, она какое-то время нерешительно стояла снаружи. Лунный свет только подчеркивал её внеземную красоту. Закусив губу, она решительно сделала шаг вперед и негромко сказала:

— У Лин просит об аудиенции с грандмастером Мэн.

Мэн Хао сидел в позе лотоса во дворе. Он открыл глаза и мысленным взором обследовал территорию вокруг двора. Обнаружив у ворот У Лин, он нахмурился и взмахом руки отворил ворота, ведущие во двор. В лунном свете показался силуэт У Лин. Она нервно застыла, но, увидев холодное выражение лица Мэн, выпалила:

— Больше спасибо за то, что позволили увидеть вас, грандмастер Мэн.

Мэн Хао смотрел на неё с непроницаемым лицом.

— В прошлый раз, когда У Чэнь пришел просить вас о помощи, У Лин по глупости и незнанию наговорила много лишнего. Грандмастер Мэн, я прошу прощения...

Она настолько нервничала, что неосознанно начала теребить край платья. А потом и вовсе потупила глаза. Мэн Хао нахмурился. У нее сдавило в груди, а в голове царила каша. Все заготовленные слова начисто испарились.

— ...за сегодняшний инцидент можете быть спокойны, грандмастер Мэн. Я лично прослежу, чтобы никто не болтал лишнего.

— Зачем ты здесь? — холодно оборвал её Мэн Хао.

У Лин была как на иголках. Стиснув зубы, она подняла глаза. При этом расстегнула застежки на дорожном платье. Оно тут же соскользнуло на землю, обнажив обтягивающее дудоу[1] персикового цвета. При лунном свете её изящные формы казались невероятно соблазнительными. Её лицо слегка побледнело, но в глазах стояла решимость. Она немного дрожала, но всё равно продолжала смотреть на Мэн Хао.

[1] Дудоу — традиционное китайское нижнее белье для женщин. Сделанное из шелка, оно обычно прикрывало грудь и живот. Имеет две завязки: на шее и на талии. Выглядит вот так: https://goo.gl/5d8bKU

Глава 417. Запредельная Лилия делает свой ход!

Мэн Хао слегка опешил. Его взгляд невольно скользнул по её телу. Он не знал почему, но по какой-то причине внезапно поймал себя на мысли, что вспоминает о Чу Юйянь.

— Грандмастер Мэн, я готова на всё ради младшего брата.

Несмотря на дрожь, она всё равно высоко держала подбородок. Мягкий лунный свет подчеркивал её красоту, делая девушку особенно притягательной. Мэн Хао молчал. Намерения У Лин были ясны: она хотела помочь брату занять причитающееся ему место и обрести высокий статус в племени Ворона Разведчика. И в этом ей нужна была помощь Мэн Хао. С его культивацией и статусом драгонара достаточно лишь публично поддержать одну из трех линий крови. Спустя довольно много времени Мэн Хао отвел глаза и сказал:

— Меня не очень интересует твоё тело.

На нынешнем уровне культивации он мог не обращать внимание на изменения, приходящие со временем. Из-за этого интерес к определенным вопросам значительно поутих. Он никогда не испытывал страстной любви между мужчиной и женщиной, поэтому желания плоти мало прельщали. Стоило пожелать, и множество женщин с низкой культивацией упали бы к его ногам, надеясь получить защиту могущественного эксперта Золотого Ядра, человека, который мог сражаться с начальной ступенью стадии Зарождения Души. Но в сердце Мэн Хао не было плотских желаний. Его стремления лежали в другой плоскости: Восточные Земли и Великий Тан, Обретение Бессмертия, превзойти клан Цзи, гарантировать, чтобы никто под Небесами не мог помешать его планам, не дать самим Небесам пресечь его путь.

Вот, о чём он мечтал. Оказавшись в мире культивации, он упорно преследовал эту мечту. В своей жизни он никогда больше не будет крохотным жучком под чьим-то ботинком! В погоне за мечтой он прибыл в Южный Предел. В погоне за мечтой отправился в далекие Черные Земли. В погоне за мечтой дошел даже до Западной Пустыни, где пытался проложить собственный путь пятицветной Зарожденной Души. За много лет все эти вещи глубоко пустили корни в его сердце. Таков был его путь.

У Лин стала мертвенно-бледной и закусила губу. Она видела спокойствие Мэн Хао и сразу поняла, что её тело ни капли не взволновало его. А потом пришло осознание, что он сказал правду. Ему действительно было неинтересно. В лунном свете она стиснула зубы и с горечью посмотрела на него. В этот момент Мэн Хао прищурился. Его взгляд был устремлен на её грудь. Только что в лунном свете на шее блеснул кулон.

Под луной серебряный кулон окружал мягкий ореол. Предмет имел форму цветка с десятью лепестками, маленького серебряного цветка. Как только Мэн Хао увидел кулон, он внезапно почувствовал пробуждение Запредельной Лилии, которую некогда запечатал старый художник Шуй Дунлю. Пробуждение было внезапным. В мгновение ока тело пронзила неописуемая боль, отчего он немного изменился в лице.

Нынешняя культивация Мэн Хао ни в какое сравнение не шла с прошлой. Несмотря на омывающую словно прибой боль, У Лин только увидела лишь едва заметную перемену в его лице. Мэн Хао резко вскинул руку и сжал кулак. Кулон порвал цепочку и серебряным проблеском упал в руку Мэн Хао.

— Где ты его взяла? — спросил он, сражаясь с нестерпимой болью и борясь мощью своей культивации с Запредельной Лилией.

Цветок пытался сорвать печать, когда как культивация давила на печать со всей силы. Внутренняя борьба никак не отражалась на лице Мэн Хао. У Лин пораженно смотрела на него и неосознанно коснулась рукой шеи.

— Мне его подарила мать...

— Можешь идти, — приказал Мэн Хао, — что до брата, я подумаю о твоей просьбе.

После чего закрыл глаза, а кулон, конечно же, не вернул. У Лин замялась, а потом поклонилась. Надев платье, она сделала небольшой реверанс и ушла, чувствуя подступающую досаду и стыд.

Как только У Лин покинула двор, Мэн Хао больше не смог сдерживаться. Он резко побелел, а на лбу выступили крупные бусины пота. Буквально за пару секунд он полностью взмок от пота. Взмахом руки он вызвал изо лба тотем Зеленого Древа. Безглазая Гусеница на руке и находящиеся во дворе неодемоны выглядели настороженно. Возник мягко сияющий барьер, центом которого был Мэн Хао. Когда он полностью накрыл двор, Мэн Хао задрожал и закашлялся кровью.

Вместо алого цвета кровь была четырехцветной. Она превратилась в туман, который завис в воздухе, превратившись в образ Запредельной Лилии. Цветок повернулся к Мэн Хао и беззвучно завизжал. В этом визге отчетливо слышалась свирепость и упорство. Глаза Мэн Хао ярко засияли. Он начал вращать культивацию, а потом закрыл глаза. Он делал всё возможное, чтобы подавить разбушевавшуюся Запредельную Лилию. Когда догорела благовонная палочка Мэн Хао вздрогнул.

— Хочешь выбраться наружу? Валяй!

Мэн Хао холодно хмыкнул, а потом хлопнул по бездонной сумке. Изнутри вылетел свиток-картина. Он медленно разворачивался, словно под влиянием невидимой силы, желающей открыть картину Запредельной Лилии. При взгляде на картину зрачки Мэн Хао расширились. Бумага зашелестела, а изнутри раздался вой, который мог слышать только Мэн Хао. Под защитой мерцающего барьера они целый час смотрели друг на друга: человек и картина.

В конце концов непримиримый вой начал медленно стихать. Наконец картина с мягким хлопком упала на землю. Мэн Хао облегченно вздохнул и закрыл глаза. Для восстановления потребовалось довольно много времени. Когда он открыл глаза, они мрачно блеснули. "Выходит, цветок уже давно проснулся!" — подумал он раздраженно. Сила Запредельной Лилии в недавнем противостоянии была слишком большой. Только проснувшись, она ни за что не смогла бы продемонстрировать нечто подобное. Скорее всего, лилия выжидала и тайно копила силу, чтобы одним мощным натиском попытаться сломать печать. "А я всё это время думал, что она спит за печатью. По непонятной причине цветок проснулся, но не стал двигаться, выжидая идеального момента, чтобы застать врасплох..." Мэн Хао тяжело вздохнул и посмотрел на кулон.

"Быть может, эта штука разбудила дремавшие в Запредельной Лилии инстинкты? Как только я заметил, что цветок не спит, он понял, что смысла таиться нет и попытался нанести сокрушительный удар?!" Мэн Хао задумался. Он отлично понимал, если бы не сегодняшний инцидент, тогда Запредельная Лилия в тайне продолжала бы становиться сильнее. И, скорее всего, в самый критический момент с должной подготовкой сбросила бы печать и овладела его телом! От этой мысли Мэн Хао почувствовал, как в душу проник липкий страх, несмотря на его высокую культивацию и твердую волю.

"Что это вообще такое? — размышлял Мэн Хао, разглядывая кулон. — Стоило Запредельной Лилии увидеть его, как она инстинктивно отбросила осторожность и атаковала". С блеском в глазах он послал внутрь частицу духовного сознания, но выяснить так ничего и не удалось. Немного подумав, Мэн Хао надавил рукой на левый глаз. Благодаря присутствию техники Бессмертный Укажет Путь, он смог начать вращать частицу бессмертного ци внутри. Он сосредоточил его в глазу, после чего моргнул несколько раз подряд. Когда глаз засиял ярким светом, он еще раз посмотрел на кулон.

Теперь он выглядел совершенно по-другому. Более того, это был вовсе никакой не кулон, а настоящая Запредельная Лилия! У нее имелось семь лепестков, но все были одного цвета. Более того, от цветка исходила едва уловимая аура смерти, а также ощущалась крохотная частица жизненной силы. Судя по всему, она находилась в подвешенном состоянии, словно жизненная сила внутри отчаянно боролась, пытаясь вновь вернуться к жизни. Мэн Хао посетила неожиданная мысль: "Не может же это быть... семечком Запредельной Лилии?!"

Глаз еще раз сверкнул и вернулся в норму. Бледный как мел Мэн Хао крепко стиснул кулон. Его дыхание сбилось. Чтобы прийти в себя потребовалось какое-то время.

"Какой странный кулон... Он спровоцировал Запредельную Лилию, которая очень боялась, что я случайно замечу, что она больше не спит". С холодным блеском в глазах он уже собирался раздавить семечко, как вдруг его посетила новая мысль. Он поднял семечко и внимательно на него посмотрел. В его глазах вспыхнул странный огонек. "Раздавив семя, я решу проблему раз и навсегда. Но это не поможет мне на длинной дистанции. Это семечко — отличный образчик, который я могу изучить, чтобы найти слабость Запредельной Лилии, — он убрал семечко в сумку и подумал: — Я большой должник У Чэня и его сестры".

С этой мыслью он взмахнул рукой и разогнал защитный барьер. Уже наступило утро.

"Из пяти тотемов элементов племя Ворона Разведчика большое значение придает древесному атрибуту. Остальное — обычные побочные ветви. Добыв тотем Зеленого Древа, я не планировал дальше оставаться в племени. При этом я даже не собирался в святую землю племени Ворона Божества, где должен был встретиться с Янь Суном и остальными. Я планировал просто уйти. Но теперь... Думаю, стоит задержаться здесь еще немного. Надо выяснить, как к матери У Лин попало семечко Запредельной Лилии! Вдобавок, если повезет, я смогу добыть тотем с атрибутом металла".

Последние полгода он тщательно изучал взаимодействие древесного и огненного элементов. Самое большое открытие он сделал во время появления Золотого Ворона, который однажды покинул святую землю Ворона Божества. Мэн Хао сразу почувствовал, что от него исходила не воля огня, а невероятная воля дерева.

Приняв решение, Мэн Хао закрыл глаза и погрузился в медитацию. Он начал вращать культивацию и изучать свое состояние. Наконец он еще раз рассмотрел картину. Уголки губ изогнулись в холодной улыбке. Он не был уверен, спит сейчас Запредельная Лилия или просто хорошо притворяется. Но теперь будет готов. Если Запредельная Лилия еще раз внезапно атакует, он сможет подавить её во второй раз. "Я подавлю настолько, что она больше не сможет поглотить меня, и заставлю слиться со мной! Тогда я стану Запредельной Лилией, но Запредельная Лилия не будет мной!" Вслух Мэн Хао негромко пробормотал:

— Когда Запредельная Лилия расцветет семью цветами, цветок увянет, Обретение Бессмертия, тысяча лет... Если смогу овладеть секретами Запредельной Лилии, тогда Обретение Бессмертия... будет не таким уж недостижимым...

Мэн Хао посмотрел на небо. Он внезапно ощутил сильное желание обрести Бессмертие.

— Это никак не связано с заклинанием демонов или Обретением Бессмертия, не достигнув этой стадии... в глазах Неба и Земли я буду лишь жалкой букашкой.

С надеждой в сердце он закрыл глаза.

Глава 418. Пруд судьбы

Незаметно пролетело две недели. Неумолимо приближался день, когда пять племен Ворона Божества будут приносить жертвы предку. Для каждого племени этот день был очень важен. Ведь именно тогда проводились не только церемонии и обряды, но и племена выясняли, какое из них сильнее. Главной причиной проведения церемонии было тотемное наследие святой земли Ворона Божества. Это было не какое-то эфемерное наследие, а нечто, называемое прудом судьбы!

Пруд являлся глубоким водоемом, который каждые несколько лет наполнялся кристально-чистой водой. Сама вода была очень странной. Стоило человеку из любого племени Ворона Божества войти в эти воды и помедитировать, как его тотемная сила резко поднималась. Вода в пруду не обладала пятью элементами. Она изменяла свой элемент в зависимости от вошедшего в воду человека. В прошлом у каждого из пяти племен бывали случаи, когда кто-нибудь испытывал прорыв в культивации благодаря повышению тотемной силы.

Пруд судьбы — это самый важный объект пяти племен Ворона Божества и главная причина, почему присоединялось столько вассалов. Но... воды пруда судьбы не бесконечны. С самого начала проведения ритуалов воды было ограниченное количество. Вот почему больше всего пользы получал первый вошедший в пруд. Каждому следующему человеку пруд давал всё меньше и меньше. Поэтому проводилось так называемое состязание поминания предка, где члены пяти племен сражались за право получить благословение пруда судьбы.

— Триста лет племя Ворона Разведчика всегда последним получало право входа, — послышался с вершины горы голос гуна племени Ворона Разведчика, — всё это время племя Ворона Солдата всегда было первым...

Мэн Хао стоял на площади вместе с драгонаром 7 ранга Мо Цзы и его сыном Мо Фаном. К ним присоединились небесная жрица и главный старейшина. Земной жрец до сих пор не вышел из уединенной медитации. Вдобавок на площади присутствовало еще несколько практиков Западной Пустыни. Судя по одежде, они были не из племени Ворона Разведчика. С крайне высокой культивацией от них буквально веяло жаждой убийства. Как и Мэн Хао, все эти люди являлись вассалами. Не трудно догадаться, что они были не драгонарами, а тотемными практиками.

Племя Ворона Разведчика представляло несколько дюжин людей, включая У Чэня, У Лин и У Али. Каждый пребывал во взволнованном возбуждении. У Лин то и дело косилась на Мэн Хао. Однако он совершенно спокойно стоял на площади с закрытыми глазами, совсем её не замечая.

— Состязание поминания предка скоро начнется, — продолжил гун, — согласно установленным предком правилам, в святой земле запрещается проливать кровь членов племени, не говоря уже об убийстве. Вот почему за много лет состязаний сложилась традиция, по которой вы, вассалы, будете участвовать в состязании и тем самым получите шанс ступить в пруд судьбы. За это я вам безмерно благодарен.

Он посмотрел на Мэн Хао и остальных вассалов, а потом сложил руки и низко поклонился. Небесная жрица и главный старейшина серьезно посмотрели на собравшихся на площади, а потом тоже сложили ладони и поклонились. Остальные члены с благоговением на лицах тоже склонили головы. Первым ответил не Мо Цзы, а его сын Мо Фан.

— Будьте спокойны, гун, пока мы с отцом с вами, хоть я и не стану заявлять, что мы займем первое место в состязании драгонаров, но мы точно будем не последними.

Сказав это, он мрачно покосился на Мэн Хао. Что до грандмастера Мо Цзы, он равнодушно усмехнулся.

— Я, Мо, сделаю всё, что в моих силах.

Его скрипучий голос буквально сочился самоуверенностью. Мэн Хао открыл глаза, выглядел он при этом всё так же невозмутимо. Он никак не ответил на скрытую провокацию Мо Фана. Посмотрев на остальных вассалов, он заприметил особенно крупного, но довольно невзрачного на вид мужчину. Его культивация находилась на стадии Создания Ядра, но что-то с ним было не так. Мэн Хао ощутил нечто, похожее на туманную завесу, кружащую вокруг него и не дающую разглядеть человека за ней. Ощутив на себе взгляд, мужчина поднял на него глаза. Их взгляды пересеклись буквально на мгновение, а потом мужчина отвернулся. Но глаза Мэн Хао уже ярко блестели.

"У этого парня аура неодемона, — подумал он, — она едва уловима, но в ней точно нет ни капли тотемной силы. Как если бы... аура неодемона исходила от него самого!"

Внезапно зазвонили колокола, и загудели горны. Перезвон доносился из святой земли, располагающейся в центре гор. Со звуком пришли могучие волны энергии, которые сразу же подняли сильный ветер. Вскоре всё на небе и на земле начало дрожать. Следом по воздуху пошла рябь, запечатывающая всё вокруг. А потом в святой земле Ворона Божества вспыхнул золотой свет. Он устремился к Небесам, неся с собой чудовищное давление. Гун племени Ворона Разведчика тяжело вздохнул и посмотрел на золотой свет. С решимостью в голосе он скомандовал:

— Выдвигаемся!

Он взмахнул рукавом и во вспышке света полетел в сторону места, откуда бил золотой свет. Остальные последовали за ним. У нескольких вассалов на коже начали мерцать татуировки. Что до драгонара 7 ранга Мо Цзы, взмахом рукава он вызвал огромного двуглавого водяного дракона. Зверь вскинул обе головы и оглушительно взревел. Мо Цзы вместе с Мо Фаном запрыгнул ему на спину. Двуглавый дракон без сомнений был могучим существом. Его появление произвело небольшой переполох среди практиков. Некоторые с интересом поглядывали на Мэн Хао, гадая на чём же он поедет.

Мэн Хао невозмутимо хлопнул по зеленой бездонной сумке. Изнутри вылетел луч белого цвета, превратившийся в Большого Лохматика. Он по-прежнему выглядел худосочным и слабым, но в размерах уже достигал десяти метров. Когда Мэн Хао запрыгнул на спину, он вскинул голову к небу и взревел. От воя члены племени Ворона Разведчика пораженно застыли. Даже двуглавый водяной дракон немного попятился. Мо Цзы холодно хмыкнул и похлопал дракона по голове, после чего тот превратился в луч радужного света и полетел за гуном.

Мэн Хао не сводил глаз с золотого сияния в горах. Его не сильно интересовала святая земля Ворона Божества, но он решил, что раз представился случай, почему бы не посмотреть, что скрыто внутри. Когда он двинулся вперед, несколько дюжин членов племени Ворона Разведчика вылетели с вершины горы. В воздухе Мэн Хао заметил группы практиков из других племен, тоже летящих к центральной точке в горах.

Из пяти племен набралось несколько сотен практиков. Мэн Хао увидел Гу Ла, который ехал верхом на диком гиганте. Он с горделивым выражением лица о чем-то беседовал с окружающими его практиками племени Ворона Солдата. Нашлись и драгонары из других племен. В племени Ворона Бойца больше всех выделялась уродливая старуха с лицом, усыпанным зелеными точками. Однако она ехала верхом на свирепом одноглазом звере, похожим на обезьяну.

У племени Ворона Пламени имелось сразу три драгонара, один из которых был облачен в белоснежный халат, что придавало ему некоторую схожесть с небожителями. Он летел верхом на изящном и красивом белом журавле. Тот парил в небесах с такой грацией, словно некогда обитал в мире Бессмертных.

Последним шло племя Ворона Скорби. У них было всего два драгонара. Причем у одного был совершенно ни на что не похожий наряд: широкополая коническая шляпа из бамбука, которая скрывала лицо, и дождевой плащ. В такой одежде он чем-то напоминал старика-рыболова[1]. Под его ногами извивался гигантский земляной червь в несколько дюжин метров в длину, покрытый какой-то липкой жидкостью. При этом от червя исходил весьма специфический запах.

"Очень сомневаюсь, что Янь Сун и остальные притворились драгонарами. Скорее всего, они прикинулись тотемными практиками и вступили в соответствующее подразделение племени". От него не ускользнуло, что многие люди исподлобья наблюдали за ним и Мо Цзы. Тот какое-то время мрачно изучал драгонаров, а потом угрожающе сказал:

— Грандмастер Мэн, надеюсь, во время состязания ты не разочаруешь меня.

После чего его двуглавый дракон полетел в сторону золотого света. Мэн Хао вздохнул и слегка нахмурился. В Западной Пустыне он очень редко пытался провоцировать других. Но чем больше демонстрировал силы, тем больше людей замечало его. Обязательно возникнут трения и даже конфликты, хочет того Мэн Хао или нет. "Пора положить этой бессмысленной возне конец, причем чем раньше, тем лучше", — хищно подумал он. Столько лет занимаясь культивацией, он отлично понимал, как работает закон джунглей. Когда требовалось действовать решительно, Мэн Хао не станет проявлять сострадание.

Вскоре они добрались до источника золотого сияния. Там парила золотая платформа, которая чем-то напоминала арену для поединков. Её окружал переливающийся золотом барьер. Члены пяти племен зависли в воздухе вокруг золотой платформы. Гуны и жрецы обменялись короткими приветствиями. У каждого холодно блестели глаза, а приветствия были начисто лишены теплоты. Гун племени Ворона Разведчика посмотрел на своих вассалов и сказал:

— В состязании всего два раунда, каждый из которых по сути является королевской битвой[2]. Один для тотемных практиков, другой для драгонаров! Мы должны выиграть оба! В каждую битву разрешается послать не больше трех человек. Если племя выигрывает обе битвы, они, разумеется, получают первое место. Второе место определяется уровнем выступления вассалов. Я немало повидал таких битв, поэтому не стану обманывать. Случалось, что люди умирали. Поэтому настоятельно прошу, если чувствуете, что проигрываете... пожалуйста, сдайтесь. Однако нельзя недооценивать важность победы. Сохраняйте дух товарищества и старайтесь действовать сообща. В первом сражении участвуют тотемные практики!

Когда гун закончил говорить, из толпы вассалов вышли трое. Они сложили ладони перед гуном и полетели к золотому свету. Одним из них был тот самый странный, неприметный мужчина, который привлек внимание Мэн Хао. Мэн Хао наблюдал за ним с блеском в глазах. Он начал вращать бессмертный ци техники Бессмертный Укажет Путь, а потом несколько раз моргнул правым глазом.

В этот момент его глаза с подозрением сузились.

Этот человек вовсе не был практиком из Западной Пустыни. Внутри окружающего тумана... оказался Чужеземный Зверь, который несколько месяцев назад в страхе сбежал от попугая. Но еще подозрительнее выглядели следы магии холодца на Чужеземном Звере. И в довершении ко всему Божественная зрительная техника позволила Мэн Хао увидеть ауру попугая.

[1] Широкополая шляпа и дождевик — традиционный наряд китайских рыболовов, которые в древности ловили рыбу на узком плоту вместе с ручными бакланами. Когда баклан выныривал из воды с рыбой, рыбак доставал добычу прямо из клюва. Чтобы птица случайно не проглотила большую рыбу, рыбаки завязывали вокруг шеи птицы тугую петлю. Выглядит рыбак вот так. — Прим. пер.

[2] Вид противоборства, имя которому дал роман «Королевская битва» под авторством Таками Косюна. По сути, это сражение, где каждый сам за себя. Победителем становится последний участник, оставшийся в живых участник.

Глава 419. Тяньтянь

"Погнавшись за Чужеземным Зверем, попугай так и не вернулся. Сложно предугадать, что могло между ними произойти. Но, насколько я могу судить... эти двое нашли общий язык". Он прервал Божественную зрительную технику. Это открытие его порядком удивило, но с характером попугая всё было возможно. Внезапно Мэн Хао стало чуточку жаль людей из других племен, которые сейчас направлялись к золотому барьеру. "Вполне вероятно, что Янь Сун с остальными сейчас среди них..." — предположил он, рассматривая летящих людей. Разумеется, Янь Сун и его подельники были хитрыми лисами, и наверняка позаботились о том, чтобы никто не раскрыл их маскировку. Внимательно изучив двенадцать вассалов из других племен, даже Мэн Хао не смог обнаружить ни одного намека.

Это была королевская битва между пятнадцатью тотемными практиками из пяти племен. На платформе никто не разговаривал. Вместо слов сразу же загрохотали взрывы. Каждая группа из трех человек действовала и сражалась сообща. Во всяком случае, так было у остальных четырех племен. Но... троица из племени Ворона Разведчика, казалось, избрала совершенно другую тактику. Чужеземный Зверь в обличье человека вступил на платформу и с диким рёвом бросился вперед. Он даже не посмотрел на товарищей, отчего те пораженно застыли. Они хотели поддержать его в атаке, но свирепость этого странного человека ясно говорила, что он хочет сражаться в одиночку. Поэтому двое практиков отступили, не в силах сдержать дрожь.

Такая неожиданная стратегия стала неожиданностью для практиков из других племен. Не зная, что это была чистая импровизация, они предположили, что это была некая особая тактика племени Ворона Разведчика. Но гун со жрецами и другими влиятельными членами племени выглядели ошеломленными. Люди из других племен задумчиво наблюдали за ареной. Когда Мэн Хао услышал грохот, его глаза заблестели. Но он смотрел не на человека Чужеземного Зверя, а на вассалов из других племен. Он всё еще пытался выяснить, кто из них Янь Сун и его подельники. Внезапно человек Чужеземный Зверь взревел:

— Вы кучка бесстыдных негодяев! Я представляю Тяньтяня и моего пятого младшего брата! Я здесь, чтобы обратить вас всех!

Голос прогремел подобно раскату грома. В мгновение ока странный человек оказался перед одной из групп в три человека. Загрохотали взрывы, начали вспыхивать тотемы. Эти люди были из племени Ворона Пламени. Они видели несущегося к ним человека и атаковали без колебаний. С грохотом их магические техники столкнулись в воздухе.

— А-а-а-а-а! — обиженно закричал странный человек. — Раз, два, три... проклятье! Вас трое! Трое!!! Трое на одного — это не честно!

После этого заявления многие собравшиеся вопросительно переглянулись. Внезапно крупный человек начал отступать, в этот момент выражение его лица резко изменилось, а губы изогнулись в гнусной ухмылке.

— Суки! — закричал он. — Кажется кого-то надо отодрать! Готовьтесь!

Больше он не выглядел обиженным, теперь стал напыщенным и самодовольным. В этот раз он набросился на другую группу людей.

— Моими мощными толчками я затрахаю всех! Ха-ха! А потом повторю!

Голос крупного мужчины звучал еще заносчивее прежнего. Он с невероятной скоростью метался между людьми. Но его кожа словно была сделала из камня. Сколько его не пытались атаковать, никто не мог навредить. Вассалы медленно выходили из себя. Атаки этого человека были бесстыдными и донельзя подлыми. Все его божественные способности были сосредоточены в одном пальце. А палец... атаковал только задницы. При этом он совершенно не разбирал, где враги, а где союзники. Он бросался на любого, кто попадался на глаза, даже на парочку практиков из племени Ворона Разведчика. В них тоже побывал палец этого странного человека. По мнению его взбешённых товарищей, он не должен был атаковать союзников. После такой провокации королевская битва... быстро перестала быть таковой. Теперь все участники объединились против одного крупного мужчины.

На лица людей из племени Ворона Разведчика было больно смотреть. Гун, жрецы и даже главный старейшина выглядели мрачнее некуда. За многие годы проведения состязания поминания предков такого еще ни разу не было. Больше никто не сражался за себя, теперь все пытались одолеть всего одного бойца.

Мэн Хао сухо покашлял, почувствовав легкий укол вины. Всё-таки, если бы он не привел сюда попугая, тогда их состязание не превратилось в балаган. "Холодец и его проповеди... Попугай и его извращенные пороки... Боюсь, следующим, что мы увидим, будет свирепость Чужеземного Зверя. Хе-хе... если не произойдет ничего необычного, тогда племя Ворона Разведчика, скорее всего, получит первое место".

Пока Мэн Хао размышлял об этом, со стороны платформы внезапно раздался полный ярости вопль. У вассала племени Ворона Разведчика наконец лопнуло терпение, и он устремился в атаку. После третьего тычка подряд у него от стыда загорелись щеки. С яростным воем он набросился на крупного мужчину, совершенно не обращая внимания на остальных вассалов. Другой вассал хотел было его остановить, как вдруг рядом с ним материализовался крупный мужчина. Его палец молниеносно совершил своё грязное дело.

— Чтоб ты сдох, мы же в одной команде! Ты, ты, ты… — от ярости у этого вассала покраснели глаза. — Будь по-твоему! Кто-то из нас сегодня умрет!

Сражение под золотым барьером вышло на новый уровень. Теперь абсолютно все атаковали крупного человека. Даже члены племени снаружи готовились его атаковать. Всё-таки атаки были до ужаса бесстыдными и подлыми. Им еще никогда не доводилось видеть чего-то столь же непристойного. Члены других племен принялись осыпать людей из племени Ворона Разведчика оскорблениями.

— Это же состязания поминания предков! Племя Ворона Разведчика наверняка выставило такого вассала, чтобы всё испортить!

— Готов спорить, у них просто не оказалась подходящего вассала, поэтому решили взять этого бесстыжего парня!

Люди из племени Ворона Разведчика скривились. Они хотели как-то на это ответить, но, к сожалению, им нечего было сказать. Глядя на здоровяка на платформе, глаза гуна метали молнии. Мэн Хао вновь виновато вздохнул про себя. Но он не оставил попыток вычислить Янь Суна и остальных на платформе.

Внезапно его взгляд остановился на одном вассале племени Ворона Скорби. Это был мужчина средних лет, высокий и крепкий, со свирепой гримасой. Когда Чужеземный Зверь атаковал его, отразившиеся на лице эмоции этого человека слегка отличались от остальных. Словно он испытывал некоторую нерешительность. Но она быстро сменилась яростью. Но, пока он кипел от злости, один из вассалов племени Ворона Солдата внезапно бросился на Чужеземного Зверя. Глаза Мэн Хао сузились. Судя по этой сцене, он определил личность двух этих людей. "Мо Ли и эксцентрик Ван!"

Тем временем Чужеземного Зверя наконец взяли в кольцо.

— Тяньтянь, ты трусишка, теперь твой черед!

Внезапно по телу мужчины прошла дрожь. В этот самый момент окружающие его вассалы атаковали. Раздался оглушительный взрыв. По мнению зрителей, подлому мужчине было не избежать смерти. Только Мэн Хао тяжело вздохнул. Он знал, что сейчас настал черед Чужеземного Зверя. Грохот внезапно перекрыл оглушительный рёв. Его мощь превратилась в звуковую атаку, которая прокатилась по всей платформе. Наблюдающие за поединком затаили дыхание.

Всех атакующих вассалов разметало словно кукол. Человек, который должен был погибнуть, выглядел как живое воплощение ярости. Его глаза покраснели, а волосы растрепались. Он вскинул голову к небу и взревел с безумием, на которое были способны только неодемоны. Его тело залила вспышка, в следующую секунду он уже стоял перед одним из вассалов и зловеще ухмыльнулся. Его рука странным образом схватила вассала, не дав возможности уклониться. А потом он потянул. С душераздирающим воплем тело практика было разорвано пополам. Платформу залила кровь, но здоровяк уже исчез во вспышке.

Воздух заполнили отчаянные вопли. Кровавая сцена потрясла зрителей из всех пяти племен. Буквально за пару мгновений погибло три человека. Здоровяк, словно непревзойденный божественный воин, нес с собой только смерть.

— Я сдаюсь! — закричал вассал из племени Ворона Пламени, видя, как в его сторону повернулся здоровяк. Дрожащего практика переместило за пределы золотого барьера.

— Я сдаюсь!

— Сдаюсь!

Один за другим начали раздаваться крики. Правда некоторые говорили это слишком поздно, и их разрывал на куски обезумевший здоровяк.

— Я сда...

Один из вассалов племени Ворона Солдата только открыл рот, когда перед ним возник Чужеземный Зверь. Здоровяк широко открыл рот и впился зубами вассалу прямо в шею, отчего вместо слов из горла вырвалось только бульканье. Не прошло и пары секунд, как платформа полностью опустела. На ней остался только свирепо озирающийся здоровяк.

— Племя Ворона Разведчика, — закричал он, — я обеспечил вам победу! А теперь пустите меня к пруду Судьбы!

Члены племени Ворона Разведчика до сих пор не пришли в себя. Небесная жрица тяжело дышала, а главный старейшина во все глаза смотрел на платформу. Глаза гуна блеснули, и он захохотал.

— Всё, как ты сказал, — отозвался он, — собрат даос, ты гарантировал себе право войти в пруд Судьбы!

Здоровяк посмотрел на гуна и кивнул. Он сделал всего шаг и переместился за пределы золотого барьера. Окружающие его практики в страхе разошлись в стороны. Никто не хотел стоять рядом. Однако сам здоровяк, казалось, пытался избежать взгляда Мэн Хао. Повисшая тишина продержалась около десяти вдохов. Наконец прозвучал мрачный голос гуна из племени Ворона Солдата.

— Второе сражение, дуэль драгонаров!

Глава 420. Обломать клыки!

"Жаль, — подумал Мэн Хао, — что я смог вычислить только Мо Ли и старого лиса Вана. Теперь уже не получится определить, кто Янь Сун и Ли Тао".

— Грандмастер Мэн, — холодно сказал драгонар 7 ранга Мо Цзы, — тебе стоит соблюдать осторожность. В предстоящем сражении смерть поджидает за каждым углом. В критический момент, надеюсь, ты успеешь крикнуть "сдаюсь".

Он прошел мимо Мэн Хао, одарив его напоследок зловещей улыбкой. Мо Фан рядом с ним смотрел на Мэн Хао с нескрываемой яростью и кровожадностью. Когда отец и сын прошли мимо и направились к золотому барьеру, Мэн Хао сохранял спокойствие. Это было одной из черт характера Мэн Хао: чем спокойнее он выглядел, тем выше вероятность, что скоро кто-то умрет. Раз кто-то посмел оскалить на него клыки, Мэн Хао решил, что пришло время обломать их!

У Лин нервно наблюдала за Мэн Хао. В глазах У Чэня горело фанатичное пламя. Он слепо верил в способность Мэн Хао преодолеть любую трудность. Глубоко внутри он считал, что Мэн Хао обладал ни с чем не сравнимой силой.

Мэн Хао вместе с Большим Лохматиком превратились в луч белого света и устремились к золотому барьеру. Когда они вошли, глаза Мэн Хао блеснули. Проходя барьер, было ощущение будто они миновали водяную завесу. Он отчетливо ощущал в нём древесный атрибут. Похоже, с силой тотема Зеленого Древа он мог даже управлять им, правда на самом базовом уровне. В то же время в золотом свечении ощущался металлический атрибут, что немного удивило Мэн Хао.

Практически в то же время, как Мэн Хао ступил на платформу, прибыли оставшиеся двенадцать практиков из других племен. Гу Ла, старуха, старик-рыбак и остальные. Когда все драгонары собрались на платформе, в этот момент... Рёв сотряс Небо и всколыхнул Землю. Гу Ла взмахом руки вызвал около сотни неодемонов, которые обступили воющего дикого гиганта. В этой группе имелось десять водяных драконов, а также гигантский волк-зомби, который источал удушающую ауру смерти. Этим Гу Ла сразу же выделился на фоне остальных. Непрекращающийся рёв дикого гиганта шокировал многих людей из пяти племен.

Следом была старуха. Её гигантская одноглазая обезьяна взвыла, тем временем старуха словно открыла дверь прямо в воздухе. Оттуда тотчас повалила орда существ, все они оказались демоническими одноглазыми обезьянами. Армия из почти сотни обезьян выглядела не менее поразительно, чем стая неодемонов Гу Ла.

Потом свой ход сделал седовласый старик с аурой небожителя, который прибыл верхом на журавле. После одного взмаха рукава его внезапно окружило множество крохотных белых змей. Количество змей в несколько раз превосходило количество неодемонов других драгонаров. Сотни и сотни змей негромко шипели, то и дело высовывая раздвоенные языки. Их окружали миазмы очень токсичного яда.

Но самым невероятным был старик-рыбак. Гигантский земляной червь, на котором он стоял, беззвучно взревел, отчего вокруг них магическим образом возникло очень много глины. Из глины высунулось множество свирепых земляных червей. Они раскачивались из стороны в сторону, создавая ощущение, что всё это иллюзия.

Потом пришел черед Мо Цзы. С рёвом двуглавый водяной дракон сложился вокруг него кольцом, а в воздух подернула рябь. Из неё вырвалась толпа воющих и довольно крупных водяных драконов.

Что до Мэн Хао, он выглядел не так впечатляюще, как остальные. Его стая состояла из нескольких дюжин древесных волков и летучих мышей. После впечатляющих демонстраций остальных драгонаров, это никого не удивило.

Все члены пяти племен с особым интересом ждали начала сражения. Особенно гуны и жрецы. Дуэли драгонаров кардинально отличались от сражений тотемных практиков. Тотемы символизировали личную силу. Однако во многих аспектах драгонары могли повлиять на силу всего племени. Как не посмотри, но драгонары занимали более высокое положение, чем тотемные практики. Первое сражение состязания поминания предка в некотором смысле не имело значение. Истинную важность представляло второе сражение!

У Лин заметно нервничала. У Чэнь чуть ли не дрожал от предвкушения. Остальные зрители тревожно переглядывались... Королевская битва началась!

В прошлом Мэн Хао всегда ждал, пока другие сделают свой ход. Но с приходом в Западную Пустыню всё изменилось. Он первым отворит врата и будет атаковать... с намерением убить! Его первый удар был направлен не в драгонаров из других племен, а в Мо Цзы.

Вздумал оскалить на меня зубы? Тогда тебе конец! В этом был весь Мэн Хао. Если он собирался атаковать, то делал это твердо, решительно и с намерением убить. Мэн Хао взмахнул рукавом, отчего Большой Лохматик взвыл и начал увеличиваться в размерах. Волчья стая, а также черная летучая мышь, превратились в лучи света и бросились на Мо Цзы и его стаю неодемонов.

Атака Мэн Хао застала Мо Цзы врасплох. Он совершенно не ожидал, что Мэн Хао нанесет удар первым, и своей первой жертвой сделает именно его. Изначально он планировал во всеобщей неразберихе скрытно атаковать Мэн Хао, чтобы иметь отличное оправдание, если кто-то потребует объяснений за случившееся. Поэтому атака Мэн Хао стала для него полнейшей неожиданностью.

— Жить надоело? — взревел он.

Стая водяных драконов вторила хозяину и полетела навстречу неодемонам Мэн Хао. Стоящего в стороне Мо Фана перекосило от гнева. Он посмотрел на Мэн Хао и холодно ухмыльнулся.

— Тебе не жить! — воскликнул он.

Внезапная атака Мэн Хао потрясла драгонаров-вассалов. Зрители за пределами золотого барьера изумленно наблюдали за происходящим на платформе.

— Что черт возьми происходит с племенем Ворона Разведчика?..

— Еще один предатель? Только не говорите мне, что он, как и тот здоровяк, настолько силен, что запросто сможет в одиночку всех одолеть?

— Не может быть! Драгонар Тянь Ци слишком силен. Как его может победить этот парень?

Изумленные зрители покосились на людей из племени Ворона Разведчика. На лицах каждого из них было написано неподдельное удивление. Особенно у гуна и жреца, на их лицах было похожее выражение, как во время первой битвы. Это подстегнуло новую волну спекуляций.

— Проклятье, здесь явно что-то не чисто. Посмотрите на их лица!

— Один раз еще можно понять, но дважды... Должно быть это какой-то трюк!

— Но... в чем именно заключается хитрость? Первыми поубивать друг друга?

Пока толпа возбужденно гудела, внутри золотого барьера Мо Цзы громко расхохотался.

— Мэн, сопляк, если жить надоело, не обижайся, что я помогу отправиться тебе на тот свет. Мы оба вассалы племени, но эта подлая атака ясно говорит, что ты подлый шпион! Раз такое дело... я убью тебя, даже если попытаешься сдаться!

Мо Цзы послал половину водяных драконов вместе с двуглавым драконом в атаку. Воздух сотряс оглушительный взрыв. Большой Лохматик напоминал свирепую белую вспышку. Черная летучая мышь тоже бросилась вперед. Блеснули её острые клыки, и в следующий миг от тела одного из водяных драконов остался иссушенный остов. Он только и успел, что отчаянно взвыть.

Мо Цзы изменился в лице. Он ожидал, что Мэн Хао окажется сильным, но силы белого волка и черной летучей мыши превзошли самые смелые ожидания. С трудом верилось, что эта летучая мышь некогда принадлежала ему. Если Мо Цзы не изменяла память, её скрытый талант не дотягивал до водяных драконов, поэтому он решил сделать её защитником сына. Откуда ему было знать, что под управлением Мэн Хао черная летучая мышь станет настолько сильной?!

— Это только начало, — сказал он с холодным смехом, — изначально я заготовил этот трюк для одного из чужаков, но ты тоже неплохо подойдешь.

С этими словами он хлопнул по бездонной сумке. Изнутри тотчас вырвались сотни водяных драконов, десять из которых имели две головы. При виде такого количества водяных драконов остальные драгонары удивленно застыли. Но люди по другую сторону барьера были удивлены еще сильнее. Мэн Хао равнодушно посмотрел на армию водяных драконов и сказал:

— Неверно. Это не начало, а конец.

Рукой он выполнил магический пасс и нажал на область, где располагался даньтянь. Золотое Ядро задрожало, а изнутри послышался рёв древнего Инлуна. Над головой Мэн Хао возник призрачный образ трехсотметрового Инлуна. У него был длинный хвост, крылья с острыми шипами и кроваво-красные глаза. От дракона исходила настолько сильная аура, что даже по золотому барьеру пошла рябь. Собравшиеся драгонары застыли словно громом пораженные.

— Это...

— Это неодемон 11 ранга! Боги, это... духовная проекция неодемона 11 ранга!

— Какое давление... Этот парень... не может же он быть великим драгонаром?!

Все драгонары на платформе вместе со своими неодемонами задрожали от страха. Чудовищное давление могучего существа заполнило платформу. На каждый миллиметр платформы обрушилось неосязаемое давление. С появлением Инлуна водяные драконы Мо Цзы задрожали и жалобно завыли. В их завывании сквозил животный страх.

Они пятились назад, дрожа, не в силах бороться с невероятным давлением Инлуна. Несчастные вопли постепенно становились сильнее, будто их тела могли в любую секунду рассыпаться на куски.

С холодным блеском в глазах Мэн Хао взмахнул рукой. Инлун издал оглушительный рёв, от которого задрожал золотой барьер и небо снаружи потускнело. Древний Инлун являлся властителем небес. Гордый и величественный зверь бросился в атаку на дрожащих водяных драконов. Когда он пролетал мимо, не было слышно отчаянного воя. Водяные драконы не делали ничего, чтобы Инлун их не съел. Неважно, было ли у них две головы или одна, перед Инлуном они были настолько деморализованы, что даже не пытались сопротивляться. Всего за несколько вдохов с драконами было покончено.

Лицо Мо Цзы стало белым как мел, а сам он зашатался. Когда Инлун двинулся в его сторону, в его глазах вспыхнул безумный блеск. В этом блеске читалось остервенелое желание выжить любой ценой. Внезапно он схватил Мо Фана и выставил перед собой.

— Я, Мо Цзы, многие годы посвятил себя Дао драгонаров. Ради достижения своей цели я не жалел крови сердца[1] в стремлении создать потрясающих неодемонов. Мэн, сопляк, я отказываюсь уступать кому-то вроде тебя!

С рёвом он выполнил магический пасс и нажал рукой на голову Мо Фана. На лице его сына проступило неверие и замешательство, изо рта брызнула кровь. И вдруг его голова взорвалась.

— Возьми моего сына, чтобы породить нового неодемона! Используй его душу, чтобы возродить наследие драгонаров клана Мо — водяного дракона Мо о восьми головах!

Тело Мо Фана содрогнулось, а потом изнутри вырвалась черная голова водяного дракона. Она взмыла в небо. Одна, вторая, третья... За доли секунды из тела Мо Фан вырвалось восемь голов.

[1] Кровь сердца — в значении помыслы, душевные силы. — Прим. пер.

Глава 421. Та самая рыболовная леска!

Мо Фана разорвало на куски. Но его плоть и кровь не исчезли, а начали стягиваться в одну точку. В мгновение ока на этом месте возникло восемь голов водяного дракона. В следующий миг перед Мо Цзы парил в воздухе трехсотметровый восьмиглавый водяной дракон. Мо Цзы покрасневшими глазами посмотрел на свое творение, а потом запрокинул голову и взревел. Водяной дракон тоже взревел и помчался навстречу Инлуну.

— Убей их всех! — остервенело закричал Мо Цзы.

Восьмиглавый водяной дракон отличался от собратьев и мог, пусть и с большим трудом, противостоять давлению Инлуна. Он с воем бросился вперед и столкнулся с Инлуном. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, только глаза холодно блестели. Собравшиеся драгонары пребывали в состоянии шока. За пределами золотого барьера члены пяти племен тяжело задышали. Все они, не мигая, наблюдали за поединком драконов!

Прозвучал громкий взрыв, а с ним отчаянный вой. Три головы водяного дракона превратились в кровавый туман, когда Инлун проглотил их. Оставшиеся головы истошно выли и пытались укусить Инлуна. Но тот поднял голову к небу и взревел. Словно кто-то посмел покуситься на его высокое звание! Его тело начало увеличиваться в размерах, пока не прибавило еще несколько сотен метров. А потом он вновь обрушился на водяного дракона.

Прогремевший взрыв всколыхнул округу. Дракон с пятью головами в страхе взвыл и попытался сбежать, но тут прогремел еще один взрыв. Водяного дракона разорвало фонтаном крови и плоти. Инлун незамедлительно открыл пасть и засосал в себя его останки. Разум Мо Цзы от страха не мог соображать.

— Я сдаюсь! — закричал он в ужасе.

В этот критический момент золотой свет барьера закружился, собираясь переместить его с платформы. Инлун опять взревел. Внезапно его тело окутало яркое пламя. Когда Мо Цзы был в одном мгновении от перемещения за барьер, Инлун с огромной скоростью налетел на золотой свет и заблокировал его.

— Когда Мэн Хао хочет кого-то убить, никому не позволено вмешиваться! — холодно произнес Мэн Хао и медленно поднял правый палец.

На его лбу засиял образ Зеленого Древа. Исходящая от него древесная сила, следуя указаниям Мэн Хао, устремилась в золотой барьер. Поскольку барьер состоял из энергии с атрибутом дерева и металла, сила Зеленого Древа заставила его покрыться рябью и замерцать. Только Мо Цзы с облегчением выдохнул, полагая, что успешно сбежал, вокруг внезапно сомкнулась темнота.

Всё потому, что он оказался в пасти Инлуна. Раздался душераздирающий вопль, который прервал мерзкий хруст. Верхняя половина Мо Цзы исчезла в зубах Инлуна. Вот что значит обломать клыки!

После этого Инлун медленно растаял в воздухе. За пределами золотого барьера произошедшее произвело настоящую сенсацию среди зрителей.

— Он... он — великий драгонар!

— Этот дракон... Никогда такого не видел!

— Я тоже никогда не видел такого неодемона!

— Даже барьер предка не смог его остановить. Мо Цзы сдался, но его всё равно убили!

Медленно взгляды всех присутствующих сосредоточились на Мэн Хао. Гун племени Ворона Разведчика от изумления потерял дар речи. Небесная жрица покосилась на гуна, а тот на неё. Когда взгляды встретились, оба заметили изумление в глазах друг друга. Сейчас у обоих в голове крутилась единственная мысль: "Великий драгонар! Должно быть, он был тяжело ранен в прошлом, поэтому его неодемон может появляться только в виде иллюзии. Сейчас он не в силах призвать его истинную форму!"

Не только они думали так. Гуны и жрецы других племен пришли к похожему выводу. Главный старейшина племени Ворона Разведчика тяжело вздохнул и посмотрел на Мэн Хао. Из его взгляда начисто испарилась неприязнь и презрение. Теперь он смотрел на Мэн Хао как на равного. У Лин тяжело дышала, её щеки залил румянец, а кулаки были крепко стиснуты. Эта сцена в очередной раз напомнила ей о том, что грандмастер Мэн был самым могущественным человеком, с чьей помощью она и У Чэнь могут вернуть себе потерянное положение в племени.

Что до У Чэня, его глаза фанатично блестели. По его мнению, Мэн Хао управлял мощью самих Небес. Не было таких людей, кого бы он чтил больше, чем Мэн Хао. Чужеземный Зверь с расширенными от удивления глазами что-то бормотал себе под нос. У большинства была похожая реакция. Не говоря уже о людях, находящихся сейчас внутри золотого барьера. Гу Ла с болью в сердце тяжело вздохнул. Только сейчас он наконец-то решил сдаться на милость судьбы. Было очень опасно провоцировать такого могущественного человека, как Мэн Хао. Поэтому он вынужден был смириться и принять свою участь. В то же время такое положение дел его слегка обрадовало. "Юный господин с каждым днем становится всё сильнее. Похоже, следовать за ним будет не так уж и плохо". Он серьезно задумался, чего бы такого сделать, чтобы занять положение поприличней, чем быть человеком, который просто кормит животных.

Пока все находились в состоянии шока, старуха, седовласый старик и драгонар, похожий на рыбака, сделали свой ход. Их неодемоны с рёвом устремились к Мэн Хао, как только иллюзия Инлуна исчезла. Глаза этих троих сверкнули маслянистым блеском. Будучи драгонарами, они сразу распознали, что с иллюзорным драконом-неодемоном Мэн Хао было что-то не так. Он не мог долго находится в материальном мире, поэтому и исчез. Если они убьют Мэн Хао, тогда смогут завладеть его неодемонами.

— Это раненый великий драгонар! Он обладает могуществом великого драгонара, но... это не великий драгонар из легенд, которого невозможно убить!

— Встретиться с раненым великим драгонаром — большая удача!

Трое атакующих драгонаров явно пришли к какому-то соглашению. Гу Ла недолго пробыл среди племен Ворона Божества. Другие вассалы драгонары плохо его знали, поэтому не стали включать в свой план. Мэн Хао повернулся к ним, одарив каждого холодным, полным жажды убийства взглядом. Взмахом руки он призвал тотем Безглазой Гусеницы. Его начали опутывать нити шелка. Даже когда неодемоны трех драгонаров бросились в атаку, Мэн Хао не сдвинулся с места.

— Бесстыжие подлецы! — со смесью ярости и тревоги закричала У Лин.

Остальные члены племени Ворона Разведчика были возмущены таким поведением драгонаров. Гун, небесная жрица и даже главный старейшина помчались Мэн Хао на помощь. К сожалению, на их пути встали гуны и жрецы из других племен. Тем временем Гу Ла на платформе, увидев, что происходит, без колебаний отправил свою стаю неодемонов на трех драгонаров.

В этот критический момент воздух заполнил странный неописуемый звук. Его источником были нити шелка Безглазой Гусеницы, которые сплетались вокруг Мэн Хао. Внезапно шелк разлетелся во все стороны, разрубая бегущих неодемонов на мелкие куски. В следующий миг Мэн Хао уже шел через море крови и плоти. Вокруг него продолжал кружить шелк, когда как он сам холодно взирал на трех атаковавших драгонаров. Те изменились в лице и начали шаг за шагом пятиться. В этот момент лицо старухи перекосило от гнева. Внезапно её одноглазая обезьяна бросилась на Мэн Хао.

— Дикий гигант? — равнодушно сказал Мэн Хао.

Дикий гигант взревел и тотчас оказался рядом с одноглазой обезьяной. Когда он вцепился в нее зубами, обезьяна отчаянно взвыла. Побледневшая старуха хотела было сбежать, но тут рядом с ней возникла белая вспышка. Оказавшись за спиной, Большой Лохматик без промедления прыгнул вперед и вцепился в шею. Она хотела сбросить волка, но тут появилась черная летучая мышь. Её клыки тоже вонзились в плоть, и под душераздирающие вопли старухи летучая мышь начала высасывать из нее жизнь. Не прошло и секунды, как на землю упал высушенный труп.

Пока старуха еще была жива, седовласый старик на белом журавле рванул к границе золотого барьера, явно намереваясь сбежать с платформы. Оказавшись снаружи, бледный как мел старик посмотрел на Мэн Хао и с облегчением вздохнул. Мэн Хао не стал гнаться за стариком, вместо этого направился к старику-рыбаку. Но перед этим он произнес всего одно слово:

— Попугай?

Стоящий в толпе практиков племени Ворона Разведчика здоровяк взревел и набросился на старика, сбежавшего из-под барьера. Удивленный крик быстро перерос в леденящий душу вопль, когда здоровяк принялся рвать его на куски. Белоснежный журавль разделил участь хозяина. На платформе более слабые драгонары пустились наутек. Когда все разбежались на платформе остались только Мэн Хао, Гу Ла и старик-рыбак.

Старик стремительно белел, видя, как в его сторону неспешно идет Мэн Хао. Каждый шаг отражался в сердце старика-рыбака оглушительным гулом. Он чувствовал нарастающее давление, отлично понимая, что ему не сбежать, а также понимал, что даже раненый драгонар был не тем человеком, кого можно просто так оскорбить.

Тем не менее рыбак отдавал себе отчет, что угодил в смертельно опасную ситуацию. Но в его глазах еще не угас огонёк надежды. Взмахом руки он заставил гигантского земляного червя истошно взреветь. В это же время множество червей внезапно вылетели из магической глины и начали прикрепляться к гигантскому червю. Теперь они напоминали щупальца, что придало гигантскому земляному червю еще более свирепый вид.

Старик-рыбак сплюнул немного крови и начал выполнять магические пассы двумя руками.

— Тайная Магия Кармы! — закричал он.

Гигантский земляной червь склонил голову и открыл рот, а потом сделал то, чего никто из зрителей не ожидал... Он целиком проглотил старика-рыбака. На голове земляного червя появился бугор, откуда внезапно появилось лицо старика.

— Против великого драгонара у меня нет шансов, — кричал он, — но с найденной много лет назад Тайной Магией Кармы я могу соединить мое тело с неодемоном и стать новой формой жизни! Даже если ты великий драгонар, тебе не удастся сразить меня!

Спокойствие Мэн Хао мгновенно улетучилось, сменившись невиданной ранее серьезностью. Его культивация начала вращаться с максимальной скоростью, а в глазах вспыхнул яркий блеск. Но смотрел он не на старика, а на воздух над ним! Его внимание привлекла... Тайная Магия Кармы! В этой магии Мэн Хао ощутил ауру клана Цзи!

Внезапно в небе разверзлась воронка, откуда появилась серебряная нить, которая очень напоминала рыболовную леску. Она устремилась к старику в теле земляного червя. Внезапно все звуки стихли. Мэн Хао с изумлением заметил, как всё, включая могущественных гунов, застыло на месте. Весь мир внезапно остановился!

Словно весь мир был рыбой на разделочной доске, которая безропотно ожидала, пока рыболовная леска утащит её прочь. Судя по всему, он был единственным человеком, кто мог видеть серебряную нить.

Глава 422. Отсечение Кармы

Мир застыл и погрузился в безмолвие. Даже переливающийся золотом барьер завяз в этом мгновении абсолютной неподвижности. Члены пяти великих племен застыли, словно ледяные скульптуры. Даже старик, который использовал Тайную Магию Кармы и слился с гигантским червем, с безумной ухмылкой остановился прямо в воздухе. По-прежнему могли двигаться только Мэн Хао и серебряная нить!

Мэн Хао внезапно почувствовал надвигающуюся опасность. Главная причина, почему он сбежал из Южного Предела, — спрятаться от клана Цзи. И вот они появились в небе Западной Пустыни. От нити исходило слабое серебряное свечение и рябь, способная разорвать ткань мироздания. Оказалось, что не Мэн Хао был её целью. Вместо него она поймала старика-червя. Всё происходило на глазах собравшихся людей, но они, похоже, не могли это увидеть.

Мэн Хао тяжело задышал. Застыв словно изваяние, он не шевелился, пытаясь выглядеть, как остальные люди. Он даже попытался очистить разум от мыслей. Мэн Хао заметил на конце серебряной нити крючок. Крючок без труда пробил плоть червя, теперь старик-червь выглядел как приманка на крючке...

От внезапного осознания у Мэн Хао голова пошла кругом. "Это не нить, а рыболовная леска!" Мэн Хао не двигался, но отлично видел всё, что происходит. Когда крючок насквозь пробил старика-червя, его внезапно потянуло к небу. Из воронки сверху раздался чей-то скрипучий, древний голос. Неизвестный медленно произнес:

— Выходит, в Западной Пустыне нашлись практики, которые занимаются Тайной Магией Кармы. Решил превратить тело в наживку, хм? С такой можно и порыбачить. Может быть, мне удастся поймать на тебя крупную рыбу. Раз ты теперь наживка, тебе больше не нужна Карма.

Пока голос вещал, Мэн Хао, к своему удивлению, обнаружил, что теперь мог видеть мириады нитей, расходящиеся от всех присутствующих. Они были едва различимы и слабо переливались, но его не покидало ощущение, что в них содержится сама судьба. Если приглядеться, то можно было заметить, что все нити связаны между собой. Будь то неодемоны или практики, горы или реки, всё сущее в мире обладало огромным количеством таких нитей. Они, подобно гигантской живой паутине, связывали всё вокруг, даже старика-червя в воздухе. Всё увиденное или сохраненное в памяти становилось причиной появления связывающих всё нитей Кармы.

— Поэтому твоей Карме суждено угаснуть, — объявил скрипучий голос с неба.

Мэн Хао увидел, как присоединенные к червю нити начали опадать и разрушаться! Уничтожение такого количества нитей судьбы вызвало цепную реакцию. Остальные нити, соединяющие горы, реки, землю, неодемонов, практиков задрожали. Мэн Хао с удивлением обнаружил, что окружающие практики начали дрожать, а их лица побелели. Нити, соединяющие их с червем, начали рассыпаться на части. Разрушение затронуло не все нити. Исчезали только любые связи или воспоминания о существовании старика-червя.

Это повлекло за собой нарушение баланса Кармы. Принудительное стирание уже посеянной Кармы затронуло Карму всего сущего. В этот момент разум Мэн Хао дрогнул. Он неожиданно заметил, что присоединенные к его телу нити тоже начали дрожать, готовые в любой момент рассыпаться на части. По миру распространилась неописуемая сила. Казалось, стиралось любое даже самое крохотное воспоминание о старике-черве.

Но тут в бездонной сумке завибрировал Нефрит Заклинания Демонов. Из него вырвалась теплая, нежная сила, которая целиком укрыла Мэн Хао. Несмотря на то, что нити, присоединенные к Мэн Хао, дрожали, на самом деле омывающая его могучая сила позволила сохранить воспоминания о старике-черве. Внезапно старик-червь превратился в луч света и исчез где-то в небе.

А потом мир вновь начал двигаться. Всё пришло в норму... но люди всё равно вздрогнули и поёжились, словно от холода. На платформе опять мягко сияло золотое свечение. Первоначальная растерянность Гу Ла быстро сменилась счастьем. Он во всеуслышание объявил о том, что сдается. Золотой свет окутал его и переместил с платформы.

Ни у кого не осталось воспоминаний о старике-рыбаке. Гу Ла помнил только грандиозную победу Мэн Хао над остальными драгонарами. За пределами золотого барьера гуны из пяти великих племен тоже пришли в себя. Все они по-разному смотрели на Мэн Хао. В их памяти тоже не осталось ни одного воспоминания о старике-рыбаке. Словно старик... никогда не существовал.

— Племя Ворона Разведчика завербовало великого драгонара!

— Племя Ворона Разведчика, должно быть, заплатило немалые деньги во время подготовки к состязанию поминания предка. Иначе как еще могли убедить великого драгонара помочь им!

Пока толпа оживленно гудела, Мэн Хао стоял на платформе с мертвецки-бледным лицом. Окружающие люди выглядели совершенно обычно. Словно... никто из них понятия не имел о том, что только что произошло. К тому же никого не удивило внезапное исчезновение старика-червя. Судя по всему, его жизнь была вычеркнута из их воспоминаний, словно её там никогда и не было.

Всё это стало последствиями полного отсечения Кармы старика от людей, неодемонов, гор, рек и даже земли. Не осталось такого сознания, которое бы хранило воспоминания о нём. Бледный Мэн Хао затравлено огляделся. Еще никогда ему не было так страшно. "Это действительно... истинная смерть. Быть стертым из воспоминаний всех когда-либо встреченных людей, словно ты никогда не существовал в этом мире... Вот что такое... леска Кармы клана Цзи!"

Неожиданно Мэн Хао вспомнил об удочке в бездонной сумке, которую добыл с поверженного сына Цзи. Теперь он понял назначение удочки. С этим пришло другое осознание: если бы рыболовная леска поймала на крючок его, тогда все следы его существования были стерты из памяти этого мира. "Клан Цзи..." Бледный как мел Мэн Хао взмахом рукава собрал стаю неодемонов и покинул платформу. Дикий гигант отправился вместе с ним.

Мэн Хао совершенно не обращал внимание на направленные в его сторону взгляды. Его больше тревожило небо. Разумеется, никто не мог сказать, о чем он думает. Даже попугай не помнил о случившемся. Возможно, тот оказался недостаточно могущественным, или исчезновение старика было слишком незначительным событием, чтобы он его заметил. Возможно, он намеренно позволил этому случиться. Быть может, попугай повел бы себя по-другому, если Кармическое Отсечение избрало своей целью одного из его знакомых.

Наконец Мэн Хао посмотрел на обступивших членов пяти племен Ворона Божества. Теперь все вынуждены были признать, что племя Ворона Разведчика безоговорочно выиграло право первыми вступить в святую землю Ворона Божества. С помощью силы их линий крови и особой техники пять племен Ворона Божества настежь открыли вход в святую землю.

Члены племени Ворона Разведчика разразились радостными криками, когда гун и небесная жрица сложили ладони и поблагодарили Мэн Хао. После этого люди из племени Ворона Разведчика вместе с Мэн Хао превратились в лучи сета и полетели к золотому свечению. Высокая платформа исчезла, теперь на ее месте стояли медленно отворяющиеся врата. У самых врат гун сложил ладони и поклонился Мэн Хао и Чужеземному Зверю в обличье человека.

— Премного благодарен, грандмастер Мэн и собрат даос Тянь. Согласно уговору вы можете вместе с членами племени войти в пруд Судьбы!

Мэн Хао рассеянно кивнул, наблюдая, как открываются врата. "Леса Кармы клана Цзи — невероятно могущественна. Она стирает все следы того, что человек когда-то существовал. Невероятно..." Когда огромные врата открылись наполовину Мэн Хао внезапно вздрогнул. Даже его спокойная маска неожиданно дала трещину. Его посетила совершенно неожиданная и крайне пугающая мысль: "О, нет! Леса Кармы отсекает Карму и полностью её стирает. Она запрещает чему-либо помнить, что именно было отсечено. Ведь она стирает абсолютно всё. Но что... если найдется кто-то, у кого останутся воспоминания о стертом человеке. Это будет означать, что техника была не завершена, не доведена до конца. По сути, это значит, что техника провалилась... Дело дрянь!"

Достигнув этой точки в своих размышлениях, на Мэн Хао уже не было лица. Он в красках представлял, как неизвестный, использовав технику, внезапно обнаружил, что она провалилась. Времени на размышления не осталось. Он молниеносно рванул к гигантским вратам. Стоило ему подняться в воздух, как весь мир вновь застыл. Рыболовная леска, которая исчезла совсем недавно... вновь появилась в небе. В этот раз она устремилась в сторону Мэн Хао!

— Маленькая рыбка думала, что выскользнула из сетей[1], — со смешком проскрежетал голос в небе, — как ты смеешь портить моё Кармическое Отсечение? К счастью, ты оставил для меня достаточно намеков. К тому же ты не в силах обернуть мою технику против меня. Небеса высоки, Земля широка. Ты действительно думаешь, что сможешь сбежать от меня?

Всё вокруг Мэн Хао застыло, и наступила тишина!

[1] «Рыба, ускользнувшая из сети» выражение использующееся для описания преступников, ускользнувших от наказания. — Прим. пер.

Глава 423. Большая удача

Мэн Хао уже много лет занимался культивацией. С того дня на горе Дацин, когда начался его путь практика, до этого момента он не раз попадал в смертельно опасные ситуации. Но еще никогда смерть не подбиралась настолько близко! Его до сих пор преследовали чудовищные последствия от убийства одного из сынов Цзи. Первые признаки пробуждения мастиффа воодушевляли и дали ему небольшую надежду. Вот только сейчас...

Лично став свидетелем смерти старика-червя, Мэн Хао как никто другой понимал, что у него нет ни единого шанса против Кармического Отсечения! Он резко побледнел, когда мир вокруг него внезапно застыл. Члены пяти великих племен, неодемоны, даже облака на небе неподвижно застыли. Только рыболовная леска и Мэн Хао могли двигаться. Он со всей возможной скоростью пересек золотой свет и рванул к огромным вратам. Его тело озарило сияние Золотого Ядра, и он растворился внутри. Но рыболовная леска устремилась во врата следом за Мэн Хао, двигаясь при этом с неописуемой скоростью.

Врата оказались не средством для перемещения, а проходом. Оказавшись на другой стороне, Мэн Хао обнаружил себя окруженным горами. Горы были бледно-золотого цвета, при этом от них исходило едва уловимое давление. Впереди вдалеке виднелись горы без привычных заостренных вершин. Вместо них были глубокие провалы, откуда валил дым и обжигающий жар. Вулканы! Всего их было семь, причем все были соединены вместе. Это место... называлось святой землей племен Ворона Божества, а также являлось вотчиной Золотого Ворона.

Оказавшись внутри, Мэн Хао не мешкал ни секунды. Но, пока он летел вперед, воздух вокруг него начал покрываться чем-то похожим на трещины. Из них сочился пугающий ци. Мэн Хао не покидало чувство, что, если натолкнуться на одну из таких трещин, тело разорвет на мелкие кусочки. Странный ци пронизывал всё это место. Царство вулканов было загадочным и многообразным, словно здесь жило несметное число неодемонов.

Пока Мэн Хао летел вперед, он внезапно заметил нечто черное, похожее на облако, вдалеке. Словно учуяв его присутствие, оно полетело ему наперерез. Оказалось, что черное облако состояло из множества черных воронов. Более тысячи птиц полностью заполонили небо. Их скорость поражала. Когда они оказались достаточно близко, Мэн Хао увидел, что их крохотные красные глаза горели безумным блеском. Судя по эманациям культивации, Мэн Хао заключил, что вороны находились на 7 ранге, сила которого не уступала начальной ступени Создания Ядра. Десять птиц обладали 9 рангом!

Лицо Мэн Хао потемнело, когда серебряная рыболовная леска проникла в святую землю Ворона Божества. От неё исходил громкий гул, который заполнил округу обездвиживающей силой. Вскоре всё внутри святой земли Ворона Божества... стихло и застыло. Трава перестала шуршать, а трещины в воздухе внезапно замедлились, пока вовсе не застыли. Приближающиеся черные вороны тоже застыли, словно изваяния. Даже из жерла вулканов перестал валить жар и дым. Но... впереди, в самом центре семи вулканов, находилось место свободное от оков неподвижности!

"Чувствую там присутствие жизненной силы!" — подумал Мэн Хао с блеском в глазах. Он без промедления полетел в ту сторону. Позади его по-прежнему преследовала серебряная леска. На её конце едва заметно поблескивал крючок!

Всё произошедшее случилось в считанные секунду. Мэн Хао направил культивацию на повышение скорости. Затем без колебаний использовал Кровавый Рывок, который помог мгновенно оказаться в нескольких сотнях метров впереди. В момент страшнейшей опасности он решил ничего не оставлять в резерве. В мгновение ока он оказался рядом со стаей неподвижных черных воронов. Он хотел уже продолжить бегство, как вдруг его сердце дрогнуло.

"Присутствие рыболовной лески обездвижило всё вокруг, включая этих неодемонов. Можно сказать, что такая возможность выпадает раз в тысячу лет. Готов спорить, что за всё время существования святой земли Ворона Божества такого еще ни разу не случалось... Будет очень обидно упустить такую великолепную возможность. Это риск... на который я готов пойти!"

Его глаза ярко блестели, как у человека, уже принявшего решение. Он молниеносно взмахнул рукой перед обездвиженными воронами. Они совершенно потеряли контроль над собой, поэтому не могли ничего сделать, когда их превратили в черные лучи, которые устремились в сумку ИньЯнь. Закончив с воронами, он опять бросился бежать. Рыболовная леска позади нагоняла!

Задыхаясь, Мэн Хао прикусил язык и сплюнул немного крови. Тело залил свет техники Кровавый Рывок, который мгновенно помог набрать ему драгоценную дистанцию. Его лицо побледнело, но он совершенно не колебался. В следующий миг он достиг территории с высокой травой. Там он обнаружил группу из семи-восьми ядовитых ос. Они тоже неподвижно висели в воздухе. Позади гигантское осиное гнездо окружало еще несколько дюжин ос.

Завидев их, Мэн Хао стиснул зубы и взмахнул рукой. Осы вместе с гнездом отправились в сумку. А потом Мэн Хао вновь применил Кровавый Рывок. "Такой шанс представляется не каждый день, нужно использовать его по полной!" — мысленно убеждал себя Мэн Хао, при этом его одолевали смешанные чувства. Это был момент смертельной и крайне серьезной опасности, возможно, самый критический в его жизни. Однако... именно он превратил святую землю Ворона Божества в настоящую сокровищницу!

Стечение обстоятельств остановило всё живое в этом месте, позволив Мэн Хао получить доступ к различным неодемонам. От предвкушения сердце Мэн Хао бешено забилось. Особенно... когда он посмотрел на жерло одного из неподвижных вулканов. Оттуда наполовину высунулась гигантская ящерица. Её туловище достигало несколько дюжин метров в длину. Но сомнений становилось всё больше.

— Всё или ничего! — взревел он.

Его тело молниеносно рвануло к гигантской ящерице. Взмахом руки он затянул её в сумку ИньЯнь. А потом сплюнул немного крови и умчался вперед в мощном рывке. В этот момент Мэн Хао практически забыл, что его жизни угрожает опасность. Как только в поле зрения оказывался неодемон, он тут же летел в его сторону и забрасывал того в сумку. Стаи неодемонов и могущественные неодемоны одни за другим оказывались в сумке ИньЯнь. Эти существа жили в святой земле бесчисленное множество лет. Каждый раз после ритуала поминания предка, в святой земле членам племен Ворона Божества приходилось избегать этих опасных существ с помощью особых техник. Но сейчас все эти чудища... застыли словно изваяния, никак не в силах помешать Мэн Хао собирать их.

Группа из более чем тысячи москитов неподвижно зависли в жерле вулкана. Они явно хотели сразиться с гигантским крокодилом, наполовину погруженным в лаву. Заточенные носы москитов сияли загадочным светом, а их тела были покрыты острым шипастым мехом. Выглядели они крайне свирепо. Что до крокодила, тот был ярко-красного цвета с угольно-черными глазами. Он наполовину всплыл из лавы, источая невероятную ауру.

"Откуда... столько стай неодемонов взялось в этом месте?!" — уже не первый раз спрашивал себя Мэн Хао. Давящее чувство внутри было сильным, как никогда. Серебряная леска позади постепенно увеличивала скорость. Теперь их разделяло всего сто пятьдесят метров.

— Проклятье!

Глаза Мэн Хао налились кровью, и он вновь задействовал Кровавый Рывок. Оказавшись в жерле вулкана, он быстро взмахнул рукой. Москиты и красный крокодил исчезли в его сумке ИньЯнь. А потом Мэн Хао вновь бросился бежать. За это время серебряной леске удалось сократить пятьдесят метров.

Ощущение неумолимой опасности у Мэн Хао сейчас достигло апогея. Его глаза полностью покраснели: больше не осталось времени на сбор неодемонов. Вместо этого он устремился в сторону единственного активного вулкана. Вот только... оказавшись поблизости, он заметил впереди курган!

Курган покрывали трещины, через которые виднелся гроб. В гробу лежало странное существо: наполовину человек, наполовину зверь. Но Мэн Хао удивило другое. На груди существа лежал деревянный меч!

При виде деревянного меча его глаза расширились от удивления. Мэн Хао сразу понял, что похороненное существо на самом деле не было мертво. Даже его глаза были открыты. Несмотря на неподвижность, он ощущал исходящую от существа угрожающую ауру и могучее давление стадии Отсечения Души. "Это уже третий найденный мною деревянный меч!" — подумал он, тяжело дыша. Как только Мэн Хао увидел меч, то уже знал, что должен заполучить его любой ценой. Вместе с дубликатом у него станет четыре деревянных меча.

О происхождении мечей Мэн Хао практически ничего не знал. Но интуиция подсказывала, что только у чего-то уникального стоимость одной копии могла быть в две тысячи духовных камней высшего качества. На вопрос, почему они до сих пор не проявили свою огромную силу, у него имелась всего одна теория. Возможно, он просто не собрал достаточно мечей. Мэн Хао не покидало ощущение, что если он не воспользуется ситуацией, то уже никогда не получит шанс похитить деревянный меч у этого странного мертвеца.

Со смесью отчаяния и счастья он прикусил язык и рванул в сторону мертвеца. Оказавшись рядом с курганом, он засунул руку в одну из трещин и схватил деревянный меч. Когда Мэн Хао вытянул клинок, то услышал тихое яростное рычание, исходящее от мертвеца. Но времени разбираться с этим не было. Мэн Хао залила вспышка, и он полетел к центральному вулкану. Серебряная леска оказалась в вулкане практически в тот же момент, что и Мэн Хао.

Глава 424. Отсечение Кармы Мэн Хао

Эхо скрипучего голоса с неба докатилось даже внутрь вулкана.

— Беги хоть на край света, тебе всё равно не скрыться от меня!

Бледный Мэн Хао опережал серебряную леску всего на десять метров. Замечание голоса действительно попало в точку. Мэн Хао... не мог сбежать!

В жерле вулкана имелась лава, а также глубоко внутри находился водоем. В горной породе были вырезаны ступеньки, ведущие к пруду с водой. Мэн Хао пролетел сквозь множество сдерживающих заклятий. Их установили, чтобы предотвратить попадание людей не из племени Ворона Божества внутрь. Любого чужака, не заручившегося помощью члена племени Ворона Божества, ждала неминуемая смерть.

Но сейчас... за Мэн Хао гналась рыболовная леска. С её приближением всё вокруг застывало, даже причудливые и загадочные вещи внутри вулкана. Сдерживающие заклятия тоже остановились, а их сила стала бесполезной. Мэн Хао промчался мимо них с максимальной скоростью, на которую была способна его культивация. С древних времен и до сегодняшнего дня еще ни одному чужаку не удавалось проникнуть сюда в одиночку!

Само по себе это было неслыханным событием. Когда Мэн Хао добрался до пруда судьбы, он сразу же увидел на поверхности воды небольшие волны и рябь. Но в его ситуации радоваться было нечему. В глазах Мэн Хао застыло отчаяние. Он надеялся найти в глубине вулкана что-то, чем сможет отбиться от серебряной лески, вот почему всё время держал курс на этот вулкан. К сожалению, в горе не оказалось ничего, кроме пруда.

"Некуда бежать..." Он сосредоточился и послал во все стороны духовное сознание. Не обнаружив ничего полезного, он устало улыбнулся. "Пруд судьбы... Похоже, дальше бежать некуда. Что ж, если я и вправду сгину, то не сдамся без боя. И последний бой дам в пруду судьбы!" Его глаза засияли решимостью, а сам ступил в воды пруда судьбы.

В этот момент серебряная леска настигла его. Молниеносно сделала оборот вокруг него и крепко стянула. Как только его кожи коснулась леска, в разум Мэн Хао ворвался оглушительный рокот. Из-за чего возникло ощущение, что душа вот-вот покинет тело. Словно разум и тело полностью разделились. Душу сковал леденящий холод.

— Как я уже сказал, — вкрадчиво продолжил голос, — тебе не хватит силёнок, чтобы спрятаться от меня. Ты действительно думаешь, что можешь превзойти людей прошлого, которые пытались сбежать от меня? Когда я поймал на крючок твою Карму — всё уже было кончено! Э-э-э? Что тут у нас?.. На тебе следы Кармы клана Цзи? Они едва различимы, тебе практически удалось полностью их стереть. Но раз они здесь я, пожалуй, взгляну на тебя поближе. Поглядим... Мэн Хао… Убил одного из сынов Цзи... Разыскивается кланом Цзи. Ого, вот так сюрприз... Думаю, тебе судьбой было написано столкнуться со мной. Я могу собрать Карму, что у тебя есть с кланом Цзи. Меня зовут Цзи Девятнадцатый. Засим я ниспосылаю... Кармическое Отсечение клана Цзи!

Тело Мэн Хао задрожало. Возникло чувство, будто нечто вырывало сознание прямо из его тела. Душу словно скрутили цепи, готовые в любой момент с силой вырвать из тела. Голова была как в тумане, а культивация исчезла. Даже его силы Заклинателя Демонов испарились. Будто он опять стал обычным смертным: слабым и совершенно неспособным дать отпор. Среди тумана в голове звучали только два слова, произнесенные скрипучим голосом: "Кармическое Отсечение..."

Мэн Хао увидел присоединенные к телу мерцающие нити. Эти нити были его судьбой и Кармой. Они разлетались во все стороны света, связывая его неизвестно с чем. Внезапно Мэн Хао почувствовал, как глубоко внутри назрела сила, которая начала расползаться по этим нитям и его жизненной силе...

— Отсечение! — воскликнул скрипучий голос.

Как только прогремело это слово, мир тряхнуло, словно в него ударила молния. Мэн Хао сильно затрясло. Он наблюдал, как расходящиеся от тела нити начали опадать, словно невидимый клинок принялся их перерезать. Опадение нитей вызвало цепную реакцию, отчего начали разрушаться и другие нити. Невозможно было сказать, чьи воспоминания хранили эти нити, но в эту секунду они рассыпались на куски.

Не имело значения, насколько далеко уходили нити, они всё равно рассыпались. Эффект отсечения начал распространяться по всем землям Южных Небес. В Западной Пустыне, за пределами золотого сияния, по-прежнему ничего не двигалось. Но тут все члены пяти племен Ворона Божества поежились. На их лицах выступила бледность, а в глазах забытье. Любые воспоминания о Мэн Хао были стерты из их памяти, словно никогда и не существовали. У Лин, У Чэнь, У Хай и все члены пяти племен внезапно лишились всех воспоминаний о Мэн Хао. Мо Ли, старый лис Ван и даже Янь Сун с эксцентриком Ли Тао задрожали, когда были уничтожены нити Кармы, связывающие с Мэн Хао.

Словно на нити обрушился невидимый клинок. Когда он устремился к Чужеземному Зверю в облике человека, на его пути встала могущественная сила. Человека трясло от усилий, но в конце... клинок всё-таки опустился. Человек внезапно слабо взревел голосом попугая:

— Бессмертный клана Цзи, в этот раз Лорд Пятый не забудет!!!

Клинок отсек и нити Гу Ла, стерев из его памяти само существование Мэн Хао. А потом эффект докатился до Черных Земель, но неподвижность не затронула Черные Земли. Сфера её действия ограничивалась Западной Пустыней, территорией племен Ворона Божества. В этот момент во Дворце Черных Земель в позе лотоса сидел и медитировал дитя Дао по имени Ло Чун. Он задрожал и зашелся кровавым кашлем. Когда приступ прошел, он растерянно посмотрел вверх. Все члены церкви Золотого Света одновременно задрожали и закашлялись кровью. Они вопросительно переглядывались, чувствуя, что забыли нечто очень важное. Вот только никто не мог сказать, что именно. Невидимый клинок прокатился через все Черные Земли, стирая любой намек на само существование Мэн Хао. А потом устремился в Южный Предел.

В этот момент Толстяк одной рукой довольно ковырялся в зубах, а другой прижимал к себе миловидную девицу. Он что-то шептал ей на ухо, как вдруг по его телу прошла дрожь, а потом напал чудовищный приступ кровавого кашля. Его лицо сделалось пепельно-серым, а сам он растерянно закрутил головой.

— В чём дело? — спросила девушка, тревожно поглаживая его по руке.

— Ни в чем... Словно... я забыл о чём-то... как странно.

Эффект задел не только Толстяка. Чэнь Фан и все люди, в чьих воспоминаниях существовал образ Мэн Хао, внезапно закашлялись кровью и непонимающе огляделись. В этот момент все следы существования Мэн Хао в их памяти были начисто стерты. Все связывающие их с Мэн Хао нити Кармы были уничтожены. Сейчас для них больше не существовало человека по имени Мэн Хао или грандмастер Алхимический Тигель.

— Проклятье, не может же он быть настолько знаменит в Южном Пределе? — удивленно проскрипел древний голос. — Столько людей связаны с ним Кармой!

Теперь в голосе звучали недоверчивые нотки. Чем больше требовалось отрезать нитей, тем больше энергии потребляла магия Кармического Отсечения. Она считалась поразительной техникой, но при использовании требовалось проявлять определенную осторожность.

Сюй Цин медитировала в своей пещере Бессмертного в секте Черного Сита. День снаружи клонился к закату. Внезапно она открыла глаза и негромко вздохнула. Она вытащила из-за пазухи крохотный флакон, в котором лежала пилюля Красоты. В этот момент по телу прошла дрожь, и она закашлялась кровью даже хуже, чем Толстяк. Её щеки стали белее мела, а саму колотила крупная дрожь. Она чувствовала, как в памяти само существование Мэн Хао задрожало и начало рассыпаться на части, словно кто-то намеренно стирал любое упоминание о нём.

— Нет!!! — закричала она.

Она замотала головой и начала выполнять магические пассы в тщетной попытке сопротивляться. В результате лишь сильнее закашлялась кровью.

— Мэн Хао… Мэн Хао…

Её культивация начала быстро вращаться, пока она готовилась использовать всю силу до последней капли, чтобы дать отпор. Раскрутив культивацию, она внезапно сказала:

— Мэн Хао... кто это?

Оцепенев, она отчаянно пыталась вспомнить, кто такой Мэн Хао и зачем начала вращать культивацию. Ответа не было. Она почувствовала, как сердце разбилось на мелкие кусочки, и неосознанно коснулась лица. По щекам текли слезы. "Почему так больно в груди? Почему я плачу?" — спросила она себя.

Над Южным Пределом бушевала невидимая Кармическая буря. Особенно сильно над сектой Пурпурной Судьбы. Каждый человек в секте дрожал и кашлял кровью. Бледная как мел Чу Юйянь отчаянно стиснула кулаки. Почувствовав изменение воспоминаний, она горько рассмеялась. Быстро прикусив язык, она сплюнула немного крови на палец и начала писать на стене имя "Мэн Хао". Но после слова "Мэн"... её рука застыла. Девушка недоуменно посмотрела на руку, а потом на выведенное кровью слово.

— Зачем я это пишу?

Дух Пилюли сидел на высокой горе и любовался далеким небом. Сложно было сказать, о чём он думал, но, когда его настиг невидимый клинок, он вздохнул.

— Этот день наконец настал, да?..

Он горько покачал головой, но в его глазах внезапно вспыхнул яркий свет. Он поднял руку, в которой была зажата целебная пилюля. От нее исходил неимоверно древний ци. "Если вы отсечете Карму моего ученика, — мысленно произнес он, — тогда я ни за что не уступлю и не стану Бессмертным клана Цзи!" Он закрыл глаза, с гнетущей тоской наблюдая, как все воспоминания о Мэн Хао превращаются в пепел. Пилюля в его руке обладала поразительной аурой, которая ловила превращенные в пепел воспоминания и без повреждений воссоздавала заново.

— Проклятье, это его наставник?! — в ярости пророкотал древний голос. — Жаль моей культивации недостаточно, чтобы стереть все воспоминания без остатка!

Клинок продолжил свой путь по Южному Пределу. Когда он достиг Пещеры Перерождения, изнутри женский голос холодно произнес:

— Лжебессмертный из клана Цзи. Думаешь, сможешь стереть мои воспоминания? Проваливай!

— Он даже связан с этой сущностью в Пещере Перерождения! — слабо пролепетал древний голос. — Черт! Черт! Кого еще знает этот парень? Почему его Карму так сложно отсечь?!

Глава 425. Отсечение не может продолжится

В море Млечного Пути плыл остров. С неба можно было увидеть, что он имел форму черепахи. За последние годы он стал одной из загадок моря Млечного Пути. Вечно окруженный туманом, он странствовал среди волн. Внезапно остров остановился, а из его глубин вырвался яростный рык:

— А ну, пошел отсюда! Ублюдок! Стоило мне только уснуть, как тут заявляешься ты со своими проблемами? Думаешь, мне нужны воспоминания об этом сморчке Мэн Хао? Проклятье! А теперь, проваливай!!!

Громоподобный голос патриарха Покровителя начал настоящий шторм в море Млечного Пути.

— Как такое вообще возможно?! Как мне завершить отсечение? Как?! — беспокойно сказал скрипучий голос.

Он был сконфужен и выведен из себя самим существованием Мэн Хао. На другом острове в море Млечного Пути перед мольбертом стоял скрюченный старик. Он рисовал высокого, крепко сложенного мужчину, позирующего перед ним. Внезапно кисть замерла, а старик хмуро посмотрел куда-то в небо. В глубине его глаз на секунду вспыхнул странный огонек.

— Карму людей в моей памяти нельзя отсечь Небесами Цзи, — сказал он мягко[1].

Он поднял кисть над головой и резко взмахнул. С неё сорвалась капля краски, которая растаяла прямо в воздухе. Внезапно небо над островом сделалось угольно-черным. Из пустоты послышался чей-то отчаянный вопль. Это кричал древний Цзи Девятнадцатый.

Когда он завопил, все практики, кого коснулось уничтожение нитей Кармы, неожиданно вздрогнули. Нити, соединяющие их с Мэн Хао, начали восстанавливаться, возвращаться из небытия. Но после своего уничтожения они теперь стали крепче и тверже прежнего.

Лицо Чу Юйянь было белым как мел. Она открыла глаза и молча посмотрела на слово "Мэн", выведенное кровью на стене. Она медленно подняла руку и дописала слово "Хао". Дух Пилюли убрал целебную пилюлю и безмолвно направил взгляд вдаль. Но из его глаз никуда не делась решимость и твердость. Толстяк почесал голову, совершенно запутавшись в происходящем. Внезапно он вздрогнул и пораженно охнул: к нему вернулись воспоминания. В голове тут же возникло лицо Мэн Хао. С Чэнь Фаном произошло нечто подобное, как и с остальными людьми в Южном Пределе. В Черных Землях и Западной Пустыне внезапно пришли в норму все практики, чьи нити кармы были отсечены.

Сюй Цин нервно покусывала губу, с тревогой поглядывая на флакон для пилюль в руке. Когда к ней вернулись воспоминания о произошедшем, она поежилась, словно от холода. Теперь она знала, какая тоска и неодолимое чувство одиночества накроют её, если Мэн Хао внезапно исчезнет из воспоминаний. В тишине она стиснула зубы. Она понимала, что только сила может действительно решить все проблемы. Сейчас она как никогда была настроена во что бы то ни стало слиться с воспоминаниями Праматери Феникс и поднять уровень своей культивации.

В Западной Пустыне, в жерле вулкана — в самом центре святой земли Ворона Божества — в пруду судьбы стоял дрожащий Мэн Хао. Услышав отчаянный вопль, он резко открыл глаза и увидел, как серебряная рыболовная леска почернела. Чернота распространялась всё дальше, превращая леску в дым и пепел. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Он не знал, что именно произошло, но у него перед глазами до сих пор стояла сцена отсечения Кармы старика-червя. Поэтому он легко мог представить, какой страшной участи избежал.

Его глаза полыхнули жаждой убийства, когда он заметил неясную фигуру перед собой. Это был образ объятого черным пламенем практика. Он кричал и пытался исчезнуть из этого места. Среди криков неизвестный постоянно повторял одно имя.

— Шуй Дунлю, это Шуй Дунлю...

Глаза Мэн Хао заблестели. Он молниеносно прижал к лицу кровавую маску. Из неё в культивацию хлынул поток безумной силы. Испуская волны кровавого ци, он бросился вперед.

Кровавый Палец. Кровавая Ладонь. Кровавый Мир Смерти!

Все три техники с грохотом обрушились на иллюзорную фигуру. С возрастающей жаждой убийства он опять взмахнул рукой. Вызванная Лотосовая Формация Мечей и её сила времени устремились в атаку.

— Сдохни! — холодно закричал Мэн Хао.

Рукой он выполнил магический пасс и указал пальцем на фигуру. Гильотина Пурпурного Ци, Гаротта Пурпурного Ци и Пурпурный Лунный Серп оглушительно взорвались в фиолетовой вспышке.

— Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось!

Мэн Хао надавил рукой на маску. Тут же возникло гигантское лицо. Открылся огромный рот и беззвучно произнес эти слова. А потом лицо с рокотом полетело к иллюзорной фигуре. Под отчаянные вопли врага Мэн Хао бросился в атаку, на ходу натянув перчатку клана Фан. Он размашисто замахнулся и ударил. Сжигаемый жаждой убийства, он всё бил и бил, пока не нанес больше сотни ударов.

Каждый такой удар содержал в себе невероятную силу. Грохот ни на секунду не прекращался. Иллюзорная фигура, похоже, находилась на грани распада. Она выглядела так, будто её запечатали и лишили способности двигаться. Даже культивация фигуры стала до ужаса слабой. Она не оставила попыток исчезнуть и сбежать, но Мэн Хао выполнил магический пасс Восьмого Заговора Заклинания Демонов. Когда фигура застыла, лицо Мэн Хао перекосила кровожадная гримаса. Ни одна из магических техник не сработала на этой фигуре. И всё же Мэн Хао не желал отпускать её.

Он уже убил сына клана Цзи, поэтому не боялся расправиться с Цзи Девятнадцатым. Ведь если оставит ослабевшего старика в живых, то в будущем он наверняка не оставит его в покое. Стиснув зубы, Мэн Хао надавил на кровавую маску.

— Флаг о трех хвостах! — прорычал он.

Это был самый могущественный магический предмет в арсенале! Учитывая его уровень культивации, он с большим трудом мог управиться всего с одним хвостом. В этот раз флаг появился не в виде иллюзии. Как только команда слетела с губ Мэн Хао, всё вокруг затопила сила, а потом появилось полотнище цвета крови. Как только оно поднялось над рукой Мэн Хао, Небо и Земля содрогнулись. Полотнище крепко стянуло Цзи Девятнадцатого и потащило его к Мэн Хао. Цзи Девятнадцатый закричал со смесью ужаса, изумления и недоверия.

— Это... это же... Императорское Знамя Горы и Моря!

На место иллюзии, которая лишь частично находилась в этом мире, Мэн Хао насильно вытянул старика. Тот выглядел весьма потрепано: на лице виднелись ожоги и следы черной краски, аура находилось в абсолютном хаосе. Сейчас неизвестная сила подавляла его, оставив ему лишь силу стадии Создания Ядра. На его лице было написано изумление. Он никак не мог поверить, что его насильно затащили в этот мир.

— Невозможно! Это не может быть Императорское Знамя. Легендарное Императорское Знамя было уничтожено...

— Что еще за Императорское Знамя, сука?! — рявкнул Мэн Хао.

Его лицо было перекошено от ярости. Он вспомнил слова, сказанные Шуй Дунлю много лет назад о том, что людей из его памяти невозможно уничтожить Кармическим Отсечением клана Цзи. Мэн Хао ни капли не сомневался, что без Шуй Дунлю был бы уже мертв. В ярости он неосознанно перенял некоторые манеры попугая. Он сжал кулак и ударил, что было сил. Кулак с грохотом обрушился на старика.

— Ты жалкий смертный, как смеешь ты ранить меня? — закричал он. — Ты...

Бум!

— Думаешь, сможешь убить меня?!

Бум!

Мэн Хао наносил удар за ударом. Он прекратил избиение только тогда, когда тело старика было на грани уничтожения. Но его изначальная культивация находилась на совершенно ином уровне. Несмотря на могучие удары, тело старика стремительно восстанавливалось.

— Ничтожный смертный, ты ранил и вытащил меня из мира Цзи. Когда я восстановлюсь, я задушу тебя голыми руками!

С холодным блеском в глазах Мэн Хао отвел руку. Он пронзительно посмотрел на старика. Тот удивленно встретил его взгляд, а потом холодно захохотал. Но в этот момент Мэн Хао молниеносно выполнил магический пасс и надавил рукой на лоб старика.

— Жалко будет тебя убивать. Но твоя кровь вместе с кровью сына Цзи поможет мне создать Кровавый Дух!

— Мое восстановление идет быстрее, чем ты успеваешь наносить свои жалкие порезы, — хищно отозвался старик.

Внезапно Мэн Хао вызвал Лотосовую Формацию Мечей. На старика обрушились волны неумолимого Времени. Старик скривился, но всё равно насмешливо фыркнул.

— Если бы ты был хотя бы в два раза сильнее, тогда может у тебя чего и вышло. Но с таким уровнем силы Времени даже и не мечтай!

— Не мечтай, говоришь? — спросил Мэн Хао, его глаза сверкнули презрительной холодностью.

Он вытащил четыре деревянных меча и вонзил в тело старика, чем сильно помешал исцелению. Изначальная надменность и высокомерие старика в миг улетучились, стоило ему увидеть, как в тело вонзились четыре меча.

— Проклятье! — в отчаянии закричал он. — Проклятье! Это же Мечи Разящие Бессмертных! Т-т-т-ты... да, кто ты вообще такой?! Откуда у тебя столько этих мечей?! Хотя печать с них снята не полностью... они всё равно остаются Мечами Разящими Бессмертных!

Его раны резко усугубились, а скорость восстановления стала черепашьей. Под разнообразными пытками Мэн Хао Цзи Девятнадцатый понял, что угодил в серьезный переплет.

— У меня еще куча времени, чтобы вдоволь тебя помучить! — холодно процедил Мэн Хао.

Тем временем… В Великом Тан, что в Восточных Землях, стоял роскошный особняк. Внутри сидела вспыльчивая девушка по имени Фан Юй, которую Мэн Хао повстречал несколько лет назад. Откуда Цзи Девятнадцатому было знать, что эффект его Кармического Отсечения доберется до Великого Тан в Восточных Землях. Фан Юй вытерла кровь с губ и в ярости вскочила на ноги. Она уже направилась к двери, когда женский голос, полный неописуемой ярости, сотряс особняк до основания. Он доносился из запретной зоны на заднем дворе особняка.

— Клан Цзи!!!

Услышав крик, Фан Юй изменилась в лице. Она увидела, как в её сторону из запретной зоны кто-то вылетел. Это была со вкусом одетая женщина в расцвете сил. Сейчас на её красивом лице застыло мрачное выражение. С её появлением всё вокруг потускнело, даже воздух начал вибрировать. Земля задрожала, а на стенах, стоящих неподалеку домов, несмотря на защищающие их сдерживающие заклятья, появились трещины.

— Мама... — с дрожью в голосе сказала Фан Юй.

Никого в мире она так не боялась, как свою мать.

— Ты идешь со мной! — отрезала женщина.

Именно эта женщина появилась в клане Сун Южного Предела. Её глаза засветились жаждой убийства, когда она повернулась в сторону, где располагался особняк клана Цзи в Великом Тан Восточных Земель.

— Мам, нельзя действовать с горяча. Отец говорил...

— Не надо напоминать мне, что сказал твой отец. Ты идешь или нет?

Глаза в форме феникса этой женщины полыхнули чудовищной жаждой убийства.

[1] Это прямая отсылка к его фразе в главе 208.

Глава 426. Чтобы больше такого не было!

В следующий миг грохот сотряс роскошный особняк в Великом Тан в Восточных Землях. Всё здание содрогнулось, а потом рассыпалось на куски. Изнутри выскочило множество людей, однако выглядели они почему-то довольно спокойно. Что интересно, некоторые даже о чём-то негромко беседовали. Некоторые несли в руках книги. Один мужчина не выпускал из рук счёты, производя прямо на ходу какие-то расчёты. Произошедшее словно никого не волновало. Из этого можно было сделать только один вывод... Этот особняк уже не первый раз подвергался тотальному разрушению...

Когда от особняка осталась груда обломков, красивая женщина вместе с Фан Юй превратились в лучи света и умчались по направлению к родовому особняку клана Цзи. Из разрушенного здания послышался чей-то негромкий вздох. Оттуда вышел мужчина средних лет в наряде ученого. Он покачал головой и посмотрел в направлении, куда улетели его жена с дочерью. Он еще раз вздохнул, но не стал их останавливать.

Летя по небу, красивое лицо женщины по-прежнему искажала кровожадная гримаса. Она двигалась с невероятной скоростью. Фан Юй рядом с ней нервно озиралась по сторонам, но глубоко внутри была очень взволнована. Спустя какое-то время они добрались до крупного города, который с воздуха напоминал гигантскую квадратную черную печать. Словно какой-то исполин вдавил её в землю. В городе располагался имперский дворец, который даже издали выглядел величественным сооружением. Вокруг него стояли придворцовые постройки, а перед ним находилась большая площадь, на которой стояло восемнадцать статуй драконов, обладающих поразительной аурой. У имперского дворца имелись всего одни главные ворота, выполненные из чистого золота. Из врат торчало 3,927 золотых гвоздей. Каждый гвоздь выглядел крайне необычно и мог считаться ценнейшим сокровищем. На вратах были вырезаны пышные облака и диковинные звери. Каждая деталь была выполнена из золота, отчего они напоминали Небесные врата.

Это место считалось главным родовым особняком клана Цзи в Великом Тан в Восточных Землях. Всего у них имелось около сотни дворцов, причем каждый из них выглядел как имперский дворец. Но на самом деле они таковыми не являлись. После постройки эти могучие дворцы стояли годами, словно щит окружая клан. Вдобавок вокруг этого имперского дворца члены клана Цзи построили высокую стену.

От появления Фан Юй и её матери воздух задрожал и поднялся сильный ветер. Практики клана Цзи сразу же заметили нежданных гостей.

— Стоять!

— Еще хоть шаг, и мы не станем разбираться, а просто вас казним!

Фан Юй с тревогой посмотрела на мать.

— Мам, нельзя действовать с горяча…

Но не успела она закончить фразу, как красивая женщина с размаху ударила ногой по городским воротам. Оглушительный грохот докатился до самых дальних уголков города. Ворота рассыпались на куски, которые прямо в воздухе превратились в пыль. Мощный порыв ветра тут же смел эту пыль.

— Какая наглость! Как смеешь ты атаковать клан Цзи?!

После уничтожения ворот крики и вой заполнили город, в воздух поднялась большая толпа людей и полетела в сторону императорского дворца.

— Жить надоело?!

— Мама, не кипятись, тебе ни в коем случае нельзя действовать в порыве чувств...

— А ну, тихо! — прикрикнула красивая женщина, пригвоздив взглядом Фан Юй.

Она сжала кулак и ударил им об землю, которая заколыхалась, словно море в сильный шторм. От места удара по земле с грохотом начали расползаться трещины. Сжигаемая жаждой убийства, женщина рванула к летящим практикам. Ей достаточно было одного удара, чтобы разметать их, словно воздушных змеев, которым подрезали нити. Они с отчаянными воплями отлетали назад. Женщина сейчас напоминала рассерженного дракона. Куда бы она не летела, там сразу же начинали грохотать взрывы и дрожать земля. Словно ураган, который никто — из более чем тысячи практиков — не мог остановить.

Фан Юй осталась стоять в стороне. Она продолжала кричать матери, но в её глазах тоже горела жажда убийства, как у матери, и огонёк азарта. Дошло до того, что она повторно атаковала людей, которые уже отведали кулака её матери.

Буквально за несколько вдохов небо потускнело. Городская стена находилась на грани полного разрушения, а землю теперь покрывало множество трещин. Наконец городская стена не выдержала и рухнула. Красивая женщина превратилась в вихрь, который помчался к имперскому дворца. В мгновение ока она достигла сияющих золотым светом Небесных врат и торчащих из них более трех тысяч гвоздей. Внезапно из внутренней части города раздался крик, и оттуда вылетело несколько дюжин людей. От их культивации расходились волны чудовищной силы.

— Мадам Фан, вы пришли как представитель клана Фан, чтобы объявить войну клану Цзи?!

Одним из прибывших людей оказался седовласый старик. Именно он мрачно задал вопрос красивой женщине. Рядом с ним стоял Цзи Одиннадцатый. Он с нескрываемым удивлением смотрел на приближающуюся к ним мать и дочь.

— Я не представляю клан Фан. Я здесь как мать и представляю саму себя! — процедила красива женщина сквозь зубы, буравя старика кровожадным взглядом.

Она подчеркнула своё заявление очередным ударом кулака по земле. Небеса и Землю заполнил рокот, казалось, воздух сейчас обрушится. Откуда не возьмись поднялся черный ветер, который обрушился на группу из нескольких дюжин практиков клана Цзи. Они тотчас изменились в лице. Фан Юй тем временем попыталась урезонить мать:

— Мам, не делай...

Но, не дав закончить, красивая женщина молниеносно оказалась рядом с Небесными вратами имперского дворца и с размаху ударила по ним кулаком. Оглушительный грохот сотряс половину Восточных Земель. Величественные Небесные врата клана Цзи стояли на этом месте с незапамятных времен. Но сейчас они с треском, слой за слоем начали рассыпаться на куски. Когда от них не осталось ничего, кроме груды обломков, более трех тысяч золотых гвоздей улетели во внутренний двор и утыкали восемнадцать статуй драконов, которые как раз начали оживать.

Не в силах устоять против этой атаки, они жалобно взвыли, а потом их разорвало на куски. К этому моменту половина дворца выглядела весьма плачевно, вдобавок весь город уже встал на уши.

— ...ничего безрассудного... — закончила Фан Юй. Она ошеломленно уставилась на мать, которая только что уничтожила золотые ворота.

— Мэн Ли!!![1] Совсем ополоумела?!

Яростные крики доносились от дюжины летящих к дворцу стариков. Они буквально кипели от ярости, но к нему еще примешивалось некоторое бессилие.

— Вы посмели тронуть моего сына?! Я камня на камне не оставлю от вашего родового особняка клана Цзи, а потом уничтожу Южные небесные ворота![2] Другие, может, и боятся клан Цзи, но не я!

Глаза женщины полыхали жаждой убийства. Она очень долго сдерживала ярость, но любой выдержке рано или поздно приходит конец. Она прошла через разрушенные главные ворота. Фан Юй не отставала. Мать с дочерью прошли Небесные врата и внезапно оказались в другом мире.

Перед ними раскинулись абсолютно белые горы. Издали казалось, что горы покрыты снегом, но если приглядеться, то становилось понятно, что они были сделаны из белого нефрита. Вся горная цепь выглядела таким образом. На самой высокой точке стоял простой дом. Дом окружали придворцовые строения, а на середине склона находился гигантский мост-врата с резными перилами и яшмовыми ступенями[3]. На его поверхности были вырезаны три иероглифа, выполненные подобно взлёту дракона и пляске феникса.[4]

"Южные небесные ворота"

Вырезанные в нефритовой горе ступени вели под мост к подножию горы, где находилось озеро. В его водах отражался имперский дворец наверху. Вода была абсолютно неподвижной, что придавало отражению крайне реалистичный вид. Если не приглядываться, то становилось очень сложно их различить. Гора и отражение горы в озере выглядели практически идентично.

— Мама... — начала Фан Юй, как только они оказались внутри.

Обычно ей было не занимать смелости, но этот пейзаж даже её застал врасплох. Она, словно в забытье, посмотрела на мать. Красивая женщина холодно хмыкнула и посмотрела на горы из белого нефрита. В этот краткий миг даже в её глазах промелькнуло немного страха. Но он быстро испарился, сменившись яростью и желанием убивать. Она сделала глубокий вдох, во время которого внутри неё внезапно поднялась чудовищно безумная сила. Её волосы растрепались, а глаза ярко засияли. Всё вокруг неё изменилось, даже небо помутнело от исходящего от нее давления. Внезапно в её руке возник меч!

Это был... деревянный меч!

Но выглядел он не так, как добытые Мэн Хао четыре деревянных меча. На его клинке был вырезан старинный иероглиф: "Конец". Крепко стиснув меч в руке, красивая женщина взмахнула им в сторону Южных небесных ворот на горе. От этого удара меча небо почернело, а земля обратилась в ничто. Словно вся сила в мире в этот миг была сосредоточена в этом мече, а потом превращена в ниспадающий каскадом ци меча. Поразительный ци со свистом полетел в сторону Южных небесных ворот. В этот момент появилась дюжина стариков. При виде меча их перекошенные от ярости лица внезапно побелели.

— Проклятье! Меч Конца Бессмертных!

— Ты с ума сошла, Мэн?! Т-т-т-ты... посмела взять в руки Меч Конца Бессмертных на планете Южные Небеса?!

Ци меча двигался с немыслимой скоростью. Ему хватило мгновения, чтобы достичь Южных небесных ворот. Но неизвестно откуда перед ними возник молодой человек. Его сложно было назвать стариком, но от него исходила неосязаемая аура древности. Он посмотрел на приближающийся ци меча, а потом на красивую женщину. Покачав головой, он не стал его блокировать. Ци меча обрушился на Южные небесные ворота, отчего те задрожали и с грохотом рассыпались на куски.

Южные небесные ворота воздвигли в тот день, когда клан Цзи прибыл на планету Южные Небеса. Они олицетворяли их статус властителей. И вот сегодня они были разрушены. Молодой человек покосился на разрушенные ворота, а потом спокойно сказал:

— Только из-за твоего отца, почтенного Мэн, я не стану ставить тебя в затруднительное положение. Давай, дай волю всей злобе и гневу. Но... чтобы больше такого не было!

Молодой человек взмахнул рукавом. Мир начал расплываться и исчезать. Перед полным исчезновением твердый и решительный голос красивой женщины прокатился через весь этот мир.

— Я тоже сделаю предупреждение, — сказала она, — заруби себе на носу клан Цзи, чтобы больше такого не было!

[1] В современном Китае женщины не берут фамилию мужа. Поэтому её имя Мэн Ли, а не Фан Ли (иероглиф 孟 "Мэн" точно такой же, как и у Мэн Хао), но, поскольку она замужем, к ней могут обращаться, используя фамилию мужа: "Мадам Фан". В древнем Китае ситуация обстояла значительно хуже. При вступлении в брак женщина получала фамилию мужа, при этом обычно не имея имени. Поэтому посторонние обращались к женщине по фамилии мужа, а родственники по положению в семье: мать, невестка, жена. — Прим. пер.

[2] По легенде один из входов в Небесный Дворец, а также последние ворота на пути к вершине горы Тайшань. — Прим. пер.

[3] Так говорят о богато украшенном и красивом строении. — Прим. пер.

[4] Так говорят об исключительно красивом почерке. — Прим. пер.

Глава 427. Пробуждение предка Зеленого Древа!

— Неважно, говорим ли мы о семейной любви или о чьем-то взрывном темпераменте, — спокойно произнес молодой человек и улыбнулся, — это всё Карма. Рано или поздно, после своего отсечения и уничтожения, всё вернется в пустоту.

С этими словами он взмахнул рукой. Казалось, время потекло в обратную сторону. Разрушенные Южные небесные ворота теперь выглядели как новые. Разумеется, молодой человек понимал, что даже после восстановления ворот их уничтожение повредило культивацию всех живых практиков клана Цзи, с которыми они были связаны. Эти потери восстановить будет уже не так легко. Истинная важность ворот заключалась в способности, дающей практикам из клана Цзи возможность использовать силу Небес Цзи для осуществления прорывов в культивации.

Тем временем в Западной Пустыне, за пределами святой земли Ворона Божества, сковывающая мир неподвижность исчезла. Из-за провала Кармического Отсечения членам пяти великих племен вновь вернулись воспоминания о Мэн Хао. Но они всё равно не знали о неподвижности. Последнее, что они помнили, как Мэн Хао внезапно умчался к сияющим золотом вратам. Гун племени Ворона Разведчика со смехом покачал головой.

— Грандмастеру Мэну должно быть не терпится, ничего страшного. Мы встретимся с ним внутри.

Его тело залила вспышка, и он полетел к сияющим вратам. За ним полетела жрица, главный старейшина и остальные, включая Чужеземного Зверя в обличье человека. Здоровяк выглядел рассерженно и в то же время пристыженно. В данный момент им управлял попугай. Он вспомнил всё, что произошло, и осознал горькую истину. В ярости он превратился во вспышку света и поспешил к золотому свету.

Что до остальных племен, их не особо заботило, что грандмастер Мэн вошел во врата первым, поэтому они ничего не сказали. Даже будь они на месте племени Ворона Разведчика, то тоже бы ничего не стали делать. Всё-таки... грандмастер Мэн обладал могуществом великого драгонара. С таким человеком в любом племени будут обходиться как с самым дорогим гостем. Члены племени Ворона Разведчика прошли через золотые врата и оказались в святой земле с семью вулканами. К этому моменту Мэн Хао уже крепко связал Цзи Девятнадцатого. Четыре деревянных меча без остановки подавляли его культивацию, делая невозможным восстановление.

В страхе, что культивация старика может подняться слишком высоко, Мэн Хао решил перестраховаться. Из бездонной сумки он достал большую коллекцию ядовитых пилюль собственного изготовления. Сила пилюль ужасала, не говоря уже о возможных побочных эффектах от одновременного приема такого количества пилюль. Даже Мэн Хао было бы трудно изгнать сразу так много яда. Без колебаний он затолкал их в рот Цзи Девятнадцатому. Проглотив пригоршню ядовитых пилюль, глаза старика округлились. Его кожа приобрела фиолетовый оттенок, а по телу семь раз пробежала дрожь. Каждый раз он немного усыхал. В конце концов даже от его ауры начало вонять ядом. В его позеленевших глазах застыл ужас.

— Ты... Проклятье! Сколько ядовитых пилюль ты мне скормил? Сколько?!

Мэн Хао холодно хмыкнул.

— На сегодня твои муки подошли к концу. Как только яд полностью впитается в твое тело, я переплавлю еще.

С этими словами Мэн Хао взмахнул рукой, и флаг о трех хвостах утащил старика в кровавую маску. Только сделав всё возможное, чтобы старик не сбежал, Мэн Хао мог вздохнуть спокойно. Иначе бы его постоянно тревожило, что Цзи Девятнадцатый со своей невероятной силой мог сбежать.

"Когда он еще ослабеет, я смогу взять его кровь, чтобы сделать Кровавого Духа. К тому же из его души выйдет отличная Душа Молний. Как у патриарха клана Ли. А с помощью особых техник можно сделать из его тела марионетку. Каждая клеточка такого могучего эксперта — это сокровище. Всё пустим в дело. Очень жаль, что у него не оказалось бездонной сумки..." После продолжительных раздумий он пришел к выводу, что сумел выжать из этой критической ситуации максимум выгоды. Наконец он удовлетворенно кивнул. Цзи Девятнадцатому повезло, что он не слышал к каким выводам пришел Мэн Хао, иначе бы у него кровь пошла из глаз, а мысль о кончине от руки Шуй Дунлю стала бы казаться уже не такой плохой.

"В этот раз я действительно смог извлечь что-то хорошее из настигшего меня несчастья". Он посмотрел на сумку ИньЯнь, и его сердце от радости забилось быстрее. На пути сюда он воспользовался силой обездвиживания рыболовной лески, чтобы собрать большую коллекцию свирепых неодемонов. Некоторых из них ему было бы крайне трудно добыть, если бы он действовал самостоятельно, особенно некоторые стаи неодемонов, которые удалось заполучить. По его мнению, он вынес много пользы из этого кризиса.

"Чуть не забыл про меч!" Он тяжело задышал, стоило вспомнить про четвертый меч, торчащий сейчас из тела Цзи Девятнадцатого. В теории это был третий найденный им меч. Мэн Хао нутром чуял, что за мечами скрывается какая-то невероятная тайна. Если он каким-то чудом найдет еще несколько мечей, возможно это поможет разрешить загадку их происхождения. "Меч Разящий Бессмертных, хм? Да еще флаг о трех хвостах. Цзи Девятнадцатый назвал его не так, как в своё время холодец. Императорское Знамя Горы и Моря". После некоторых раздумий Мэн Хао хлопнул по бездонной сумке и вытащил зеленую удочку. Взвесив её в руке, его глаза ярко заблестели.

"Цзи Девятнадцатый запустил Кармическое Отсечение с помощью похожей рыболовной лески. Полагаю, он использовал похожую удочку, как и эта!" Он задумчиво осмотрел удочку. Внезапно в его разуме зазвучала какофония всего сущего, которую он услышал в прошлый раз: плач младенцев, прерывистое дыхание стариков, смех и споры женщин и мужчин. Он резко отпустил удочку. С блеском в глазах он что-то неразборчиво пробормотал под нос и убрал удочку обратно в бездонную сумку. "Интересно, как ей пользоваться? Может быть, я смогу получить ответы у Цзи Девятнадцатого". Мэн Хао посмотрел на вершину вулкана, а потом опустил глаза на пруд судьбы.

Его сердце внезапно задрожало. Изначально он вступил в пруд, чтобы дать последний бой Кармическому Отсечению. Поэтому не заметил в нём ничего особенного. Но теперь его глаза заблестели, и он вновь вернулся в пруд. И снова он надолго закрыл глаза. Когда они открылись, в них горели яркие огоньки. "Оказывается, в нём содержится сила тотемной трансмутации...[1] После культивации в пруду мой тотем Зеленого Древа станет еще сильнее. С достаточной силой я смогу трансмутировать сам тотем! Этот пруд благотворно скажется даже на Безглазой Гусенице. С его помощью из неё можно сделать нечто похожее на настоящий тотем. Мне больше не понадобиться магия Ли Тао, чтобы скрываться!"

Глаза Мэн Хао ярко блестели. Древесный тотем Зеленого Древа являлся наследием, которое передал ему Древесный Предок из племени Ворона Разведчика. Мэн Хао слабо себе представлял, во что он может превратиться после трансмутации.

Он задумчиво застыл, а потом, придя к какому-то решению, сел в позу лотоса в пруду и приступил к медитации. Когда он закрыл глаза, у него на лбу тотчас проступила тотемная татуировка Зеленого Древа, а на руке появилась тотемная татуировка Безглазой Гусеницы.

Воды пруда заволновались, а потом и вовсе забурлили. В пруду образовался водоворот, центром которого был Мэн Хао. От воды исходила сильная тотемная сила. Она кружила вокруг него, постепенно соединяясь с телом Мэн Хао, а потом и с тотемами Зеленого Древа и Безглазой Гусеницы. С начала слияния количество воды в пруду начало уменьшаться. В следующий миг из бурлящей воды повалил пар. Пар окутал Мэн Хао, а потом заполнил всю внутреннюю часть вулкана.

Пока Мэн Хао был занят слиянием, группа людей из племени Ворона Разведчика осторожно продвигалась по территории святой земли. Гун, небесная жрица и главный старейшина с подозрением осматривали окрестности. Почему-то святая земля выглядела не так, как они помнили. Всё теперь выглядело более пустынным.

— Как странно. В прошлый раз я точно видел стаю неодемонов-воронов, вон там. С помощью особой техники можно было с высокой вероятностью поймать несколько птиц.

— Да, я еще помню группу зеленых и крайне свирепых неодемонов-москитов. Несколько лет назад, когда я возглавлял группу, то видел, как один член племени Ворона Солдата случайно потревожил их. Москиты в мгновение ока высосали всю его кровь, оставив на земле лишь иссохший остов.

— Странно, в прошлый раз здесь было не так тихо, как сейчас...

Им практически не встретилось ни одного неодемона, поэтому не пришлось задействовать особые наследуемые техники. Они беспрепятственно добрались до семи вулканов в центре. В хрониках племени говорилось, что в центральном вулкане находился главный пруд. При уменьшении воды в пруду центрального вулкана, в других прудах количество воды также снижалось.

Как только люди из племени Ворона Разведчика добрались до вулкана, они увидели в жерле клубящийся пар. А также услышали рёв откуда-то из глубин. Голос принадлежал Мэн Хао. Из его горла вырвался протяжный рёв, когда Зеленое Древо внезапно возникло среди пара. В это же время пар в вулкане начал уменьшаться, словно его что-то поглощало. Вскоре стал виден сидящий в позе лотоса силуэт Мэн Хао, втягивающий в себя весь пар. Образ Зеленого Древа парил прямо над ним.

— Это грандмастер Мэн! — закричали люди из племени Ворона Разведчика.

Их сердца дрогнули, когда Мэн Хао резко открыл глаза. Он сделал глубокий вдох. При этом объем воды в пруду еще сильнее уменьшился. Из воды поднимались крохотные шарики белого ци, которые поглощал Мэн Хао и образ Зеленого Древа, отчего оно становилось всё реалистичнее. В этот момент из других шести вулканов послышался рокот. Из них поднялся белый ци и устремился в сторону группы людей из племени Ворона Разведчика. Он промчался мимо них прямо к Мэн Хао.

Зеленое Древо над ним неожиданно задрожало и увеличилось в размерах. Ствол дерева выглядел всё старее и старее, словно для него стремительно проносились года. Дерево настолько выросло, что, казалось, могло достичь Небес. Вот только для сторонних наблюдателей... дерево не просто росло. Застарелые шрамы и отметины на стволе дерева появлялись, будто сами собой. Это означало, что Зеленое Древо... Небесная жрица задохнулась от удивления.

— Пробуждение предка! — прошептала она. — В тотеме Зеленого Древа грандмастера Мэна пробуждается предок!

— Пробуждение предка Зеленого Древа! — изумленно закричал главный старейшина.

В пруду Мэн Хао вновь резко открыл глаза. Даже он не ожидал, что поглощение тотемной силы в пруду и соединение её с тотемом Зеленого Древа запустит... силу пробуждения предка! "Что в итоге пробудится? Древнее Зеленое Древо?" — мысленно спросил себя Мэн Хао.

[1] Трансмутация (от лат. trans — сквозь, через, за; лат. mutatio — изменение, перемена) — превращение одного объекта в другой. — Прим. пер.

Глава 428. Небо за краем неба...

"Или оно превратится в дерево, которое покинуло Девятое Море много лет назад и отправилось через звезды к планете Южные Небеса... величайшее Зеленое Древо!" Глаза Мэн Хао ярко блестели, пока в него продолжал вливаться ци. Снаружи шесть вулканов рокотали, продолжая посылать в его сторону белый ци. Чем больше в него вливалось ци, тем ярче становился блеск в глазах. Он взглянул на парящее над ним гигантское дерево, которое лучилось ярким зеленым светом. Его сияние окрасило небо и землю, заполнив всё вокруг аурой Зеленого Древа. Во всей святой земле Ворона Божества все деревья и растения затрепетали.

Члены племени Ворона Разведчика пораженно уставились на эту сцену. Тем временем за пределами святой земли, на территории племени Ворона Разведчика, гигантский Энт любовался зеленым сиянием, достигшим самих Небес.

— Древо... — негромко произнес он.

Даже члены других четырех племен, которые остались ждать у золотых врат, пораженно смотрели на небо. Хотя они не могли увидеть, что происходит внутри, ни у кого не было ни малейших сомнений, что там творится нечто грандиозное. Все эти люди до последнего человека были потрясены до глубины души. В то же время на горных вершинах каждого племени появились четыре тотема священных предков. Они завороженно смотрели в сторону святой земли Ворона Божества и одновременно произнесли всего одно слово.

— Древо...

Деревья и растения в окрестных горах зашуршали, хотя стоял полнейший штиль. Они раскачивались из стороны в сторону, громко шурша, словно пытаясь выразить покорность. Всеми силами пытались оказать пиетет властителю всего древесного в этом мире!

Четыре диковинных существа из других племен медленно поклонились в знак уважения, происходящему в святой земле чуду. Члены племени Ворона Разведчика на секунду забыли, как дышать. Они наблюдали, как гигантское Зеленое Древо стремительно уменьшается в размерах. Чем больше оно уменьшалось, тем ярче становилось испускаемое сияние. Когда дерево уменьшилось до трехсот метров в высоту, оно начало напоминать зеленое солнце, которое заливало всё вокруг нестерпимо ярким зеленым светом. Наблюдая за уменьшением Зеленого Древа, Мэн Хао тяжело дышал. Триста метров, сто пятьдесят, сто... тридцать метров, пятнадцать, десять, три... полметра, одна треть, семь сантиметров, пять сантиметров...

Чем сильнее уменьшалось дерево, тем меньше становилось воды в пруду. Мэн Хао тем временем поглощал всё больше пара. В следующий миг Зеленое Древо уменьшилось до трех сантиметров! Его сияние было настолько ярким, что вышло за пределы святой земли Ворона Божества. Вся благоговейно трепещущая растительность, поклонившиеся в знак уважения, пять странных существ и все практики с древесными тотемами ощутили нестерпимое желание пасть ниц перед этим свечением.

В святой земле Ворона Божества ярко сияющее Зеленое Древо устремилось к Мэн Хао и заклеймило его лоб. Оглушительный грохот заполнил воздух, а вместе с ним ударила яркая вспышка зеленого света. Когда к людям вернулась способность видеть, они сразу же посмотрели на лоб Мэн Хао и увидели там... ранее невиданный тотем! Тотемная татуировка приняла форму единственного иероглифа!

Дерево![1]

Не было ни зеленого дерева, ни рисунка, ни ослепительного сияния. Это был простой и изящный древний иероглиф. Дерево! Но этот иероглиф Дерево, символизировал всё древесное под Небесами. Именно поэтому для его обозначения не требовались изображения растений или деревьев, потому что он... был эссенцией Дерева! Эссенцией всего древесного на Небесах и на Земле!

Все растения и деревья склонились перед ним, все живые существа с атрибутом дерева выказывали ему уважение. "Древо..." Мэн Хао медленно воспарил над прудом судьбы. Его иероглиф Дерево на лбу поблескивал зеленым светом. У Мэн Хао внезапно возникло ощущение, что он может установить контакт со всеми растениями в мире. А с этим появилось чувство, что, стоило пожелать, как он мог магически преобразить любой тип дерева. Он также почувствовал зов, исходящий из пруда судьбы внизу. Пруд со стороны выглядел как пруд, но когда Мэн Хао посмотрел на него сверху, то увидел путь.

Зов шел с другого конца этого пути. Мэн Хао посетило странное чувство, будто на другом конце находится... иероглиф Дерева Неба и Земли. С задумчивым блеском в глазах его тело залила вспышка. Племя Ворона Разведчика в оцепенении наблюдало, как он внезапно устремился к пруду судьбы и пути внутри. А потом он испарился.

Только с исчезновением Мэн Хао люди из племени Ворона Разведчика наконец пришли в себя. Что интересно, первым сбросил оцепенение Чужеземный Зверь в обличье человека. Изумленно посмотрев на остатки воды в пруду судьбы, он взревел и помчался вниз. Гуна передернуло. Он взмахом руки приказал остальным следовать за ним к пруду судьбы. Несмотря на истощение пруда, даже небольшое количество этой воды будет крайне полезным.

Когда люди из племени Ворона Разведчика устремились к пруду судьбы, представители остальных четырех племен резко изменились в лице. Всё потому, что они увидели, как золотые врата начали тускнеть. Четыре гуна и жреца изумленно переглянулись.

— Почему всё произошло настолько быстро?! Проклятье! Пруд судьбы скоро исчезнет!

— Золотое сияние гаснет! Это значит, что вода пруда судьбы практически иссякла!

Гуны со жрецами посчитали, что больше нет смысла придерживаться прошлых договоренностей. Они без промедления повели к золотому свечению членов племени. В золотые врата тотчас влетела сотня радужных лучей света. В святой земле Ворона Божества племена разделились, отправившись к разным вулканам. Началась неразбериха. Но этот хаос стал отличным прикрытием для четырех людей, которые сразу же связались друг с другом в святой земле. Внезапно все четверо полетели к седьмому вулкану.

Ими оказались Янь Сун и эксцентрики стадии Зарождения Души. Они двигались с огромной скоростью, при этом соблюдая осторожность и стараясь не привлекать внимание. В жерле вулкана они без колебаний расправились со всеми людьми, кому не посчастливилось оказаться внутри. С их культивацией разобраться с ничего не подозревающими членами племени не составило большого труда. Через несколько вдохов всё было кончено. Несчастные даже не успели закричать.

Больше не было нужды таиться, поэтому все четверо вернулись к своему изначальному облику. Ли Тянь взмахом руки заставил исчезнуть удушающий запах крови. Тем временем Мо Ли и старый дьявол Ван выполняли двумя руками магические пассы. В мгновение ока вулкан накрыло магическим барьером, который препятствовал кому-либо войти внутрь.

— Насколько я могу судить, этот грандмастер Мэн и есть наш собрат даос Мэн, — спокойно обратился Янь Сун к остальным.

— Он первым попал сюда, — хмуро пробурчал Ли Тянь, — должно быть, он уже смог что-то обнаружить. Надо поспешить.

— Согласно моим исследованиям, — сказал Янь Сун, — у седьмого вулкана самые слабые сдерживающие заклятья. Могу ли я попросить собратьев даосов разбить их? После этого мы сможем попасть в место древнего Дао алхимии.

Четверо переглянулись и быстро направились ко дну вулкана. Как и договаривались, Мо и Ван начали с помощью магических техник вскрывать сдерживающие заклятья. Пока группа из четырех человек втайне проворачивала свое дельце, среди членов пяти племен разгорелась борьба за пруды судьбы. Пока Чужеземный Зверь в обличье человека, попугай и холодец вбирали в себя воду, Мэн Хао магическим образом перенесло в странный мир. Словно он достиг края неба и обнаружил там еще одно небо. Будто он оказался в зеркальном отражении мира.

Оказавшись внутри, он ошеломленно огляделся. К его удивлению, он оказался... в том же месте, откуда пришел. В том же самом вулкане. Вода под ногами была водой пруда судьбы. Вот только здесь она выглядела мутной, и её нельзя было вобрать. Всё вокруг было окрашено в серый, словно в этом мире больше не существовало других красок.

Мэн Хао еще раз обследовал вулкан, а потом полетел наружу. Там тоже всё выглядело как обычно. Семь вулканов никуда не делись. Земля, леса — всё выглядело точь-в-точь как в святой земле Ворона Божества. Кроме... гигантского дерева, растущего в центре, между семью вулканами. Гигантское древнее дерево было настолько высоким, что создавалось ощущение, будто подпирает Небеса. При этом оно было золотого цвета!

Если приглядеться, то становилось ясно, что дерево было сделано из металла. На его вершине стоял гигантский Золотой Ворон и внимательно наблюдал за Мэн Хао. У основания дерева облокотившись на ствол лежал мертвец. Перед ним стояла ветхая алхимическая печь. В округе не было ни души, только дерево и Золотой Ворон. Не было ни живых существ, ни капли жизненной силы... ни смерти. Стояла настолько гнетущая тишина, что многим бы от неё стало не по себе.

Мэн Хао внимательно осмотрел огромное дерево и Золотого Ворона, а потом мертвеца и алхимическую печь. Не будь здесь мертвеца и алхимической печи, Мэн Хао пришел бы к выводу, что Янь Сун им соврал.

А потом он задумчиво направился к великому золотому дереву. Золотой Ворон на вершине дерева внезапно повернул голову. Его глаза блеснули золотом. Мэн Хао затормозил и остановился как вкопанный. Он чувствовал, что именно золотое дерево с Золотым Вороном взывали к нему. Ворон смерил Мэн Хао взглядом, а потом закрыл глаза. Мэн Хао поклонился и осторожно приблизился.

Вместо дерева он первым делом осмотрел мертвеца. В руке покойника была зажата нефритовая табличка. Мэн Хао аккуратно разжал пальцы и взял табличку, после чего направил туда частицу духовного сознания. В голове внезапно вспыхнули три слова: "Пилюля Отсечения Души!"

С блеском в глазах он осмотрел алхимическую печь. Но тут его лицо приобрело странное выражение. У алхимической печи сзади обнаружилась большая дыра. А в самой печи не нашлось целебной пилюли. Но даже по прошествии неисчислимого множества лет Мэн Хао, как грандмастер Дао алхимии, смог обнаружить оставленные целебной пилюлей следы перед самым уничтожением печи.

Разглядывая дыру, его посетила неожиданная мысль: "Какая бы пилюля древних времен не была изготовлена в этой печи, кажется, она самостоятельно вырвалась наружу. Это точно древний Дао алхимии, что-то из незапамятных времен. Но... куда делась пилюля?"

[1] Согласно Википедии современному иероглифу 木 (дерево) предшествовало 5 версий. Самая древняя относится к XIV-XI векам до н.э. В древнейшем китайском виде письма Цзягувэнь (甲骨文, «письмена на черепашьих панцирях и костях», т.е. иероглифические надписи на гадательных костях, фиксирующие результаты гаданий) использовался вот такой иероглиф (https://goo.gl/GKo5av). Возможно Эрген подразумевал более продвинутый вид письма, который появился с изобретением бронзового литья. Тогда иероглиф будет выглядеть вот так (https://goo.gl/wjSpNG).

Глава 429. Золотой Ворон и исполинское дерево

Что-то бормоча себе под нос, Мэн Хао проверил окрестности с помощью духовного сознания. Но, кроме золотого дерева и Золотого Ворона, больше ничего не обнаружил. "Быть может, пилюля уже покинула это место?" — подумал Мэн Хао. Будучи грандмастером Дао алхимии, ему уже доводилось переплавлять пилюли, наделенные сознанием. Такие пилюли были неприкрытой попыткой украсть удачу Неба и Земли, и именно такие пилюли пытались уничтожить Небеса.

Мэн Хао пришел к выводу, что, скорее всего, такая древняя целебная пилюля давным-давно превратилась в горстку пыли. "С большой вероятностью, от неё ничего не осталось". Мэн Хао не представлял, как пилюля, способная пробить стенку алхимической печи, могла сохраниться спустя столько лет. Оставив размышления о пилюле на потом, он поднял голову на исполинское дерево. Спустя довольно много времени он поднял руку и осторожно положил её на ствол дерева.

Как только рука коснулась дерева, оно завибрировало и начало испускать золотое сияние. В это же время древесная татуировка на лбу Мэн Хао засияла зеленым светом. Не возникло никакой связи или взаимодействия. Вместо этого частица воли, которая неизвестно сколько лет хранилась в исполинском дереве, внезапно была высвобождена. Она почувствовала нечто похожее на себя, что она одобрила и решила последний раз попрощаться.

Мэн Хао посмотрел на дерево и увидел, что больше в нём не осталось жизненной силы. Остались только следы неумолимого течения времени. Спустя какое-то время Мэн Хао тяжело вздохнул. "Вот сюда так страстно хотели попасть Янь Сун и остальные?.. Целебной пилюли нет, только мертвец и остов исполинского дерева. Даже алхимический рецепт в нефритовой табличке оказался слишком древним. Для изготовления указанной пилюли нынче уже не найти нужных целебных трав. Единственная любопытная вещь — это Золотой Ворон". Мэн Хао поднял глаза на птицу на вершине дерева.

Он уже хотел было убрать руку, как вдруг по телу пробежала дрожь. Закрытые глаза Золотого Ворона резко открылись. Могучая жизненная сила устремилась в исполинское дерево. Внезапно от дерева начала исходить сила, словно оно... было еще живо. Касаясь дерева, Мэн Хао чувствовал эту жизненную силу. От удивления у него расширились глаза. Он пораженно опять поднял глаза на Золотого Ворона. Являясь древней святыней племени Ворона Божества, птица прожила бесчисленное множество лет и была достаточно могущественной, чтобы породить целое племя. Ныне некогда могущественное племя пришло в упадок. Даже между пятью оставшимися от него племенами постепенно нарастало напряжение.

— Эта жизненная сила...

Мэн Хао стоял, словно громом пораженный. Наконец он сделал глубокий вдох. Как грандмастер Дао алхимии, он отлично разбирался в целебных пилюлях. В жизненной силе Золотого Ворона он четко ощутил... ауру целебной пилюли! Он испускал не жизненную силу, а скорее силу целебной пилюли!

— Может, он проглотил целебную пилюлю... или он и есть целебная пилюля?!

От второго предположения разум и сердце Мэн Хао задрожали. Он и подумать не мог, что Золотой Ворон некогда могущественного племени... когда-то давно произошел из целебной пилюли. Он являлся грандмастером Дао алхимии, поэтому мог спокойно поверить в то, что озёра и горы могли быть Демонами. Но обширные познания в области алхимии в каком-то смысле не давали ему принять тот факт, что похожее могло произойти с целебными пилюлями.

Он тяжело задышал. Из двух выдвинутых теорий он уже практически не верил в первую. Если бы ворон проглотил целебную пилюлю, тогда его аура не просуществовала так долго. Само собой напрашивалось, что целебная пилюля обернулась Демоном, которые могли существовать вечно!

Ловя ртом воздух, Мэн Хао посмотрел на Золотого Ворона и на исполинское дерево. Как вдруг в его разуме возник образ. В нём древний грандмастер Дао алхимии сидел подле Зеленого Древа, готовясь отправиться в мир иной во время медитации. Перед смертью он достал самую выдающуюся пилюлю, своё самое лучшее творение. К сожалению, с появлением пилюли силы покинули грандмастера, и он испустил дух.

Много лет спустя пилюля обрела сознание и вырвалась из алхимической печи. Создавалось впечатление, что это как-то было связано с Зеленым Деревом. Появившись в мире её единственным другом и спутником стало именно Зеленое Древо. Шли годы. Спустя немыслимое количество времени пилюля повзрослела и дала начало племени Ворона Божества. Спустя много лет жизнь Зеленого Древа подошла к концу, и оно погибло. Целебная пилюля не могла смириться с кончиной своего друга. Своей силой она трансформировала цвет дерева и время от времени жертвовала частью собственной жизненной силы дереву. Но... смерть дерева была необратима. Чтобы не делала пилюля, ей удалось вернуть только пустую оболочку. Неважно, насколько живой она выглядела. Но несмотря на это... всё прекрасно понимая, целебная пилюля отказывалась сдаваться.

Мэн Хао размышлял об увиденном какое-то время, а потом вздохнул. Он убрал руку и отступил на несколько шагов. А потом сложил ладони в низком поклоне перед исполинским деревом и Золотым Вороном. Он ясно видел, что Золотой Ворон постепенно слабеет. Вскоре и его жизненная сила подойдет к концу, и он обратится в прах. Тогда пустое, похожее на жизнь существование исполинского дерева будет уже некому поддерживать, и его тоже не станет. Возможно, оба просто ждали момента, когда смогут вместе обратится в прах и исчезнуть в небесной выси.

Мэн Хао смотрел на Золотого Ворона и исполинское дерево. По непонятной причине взгляд Золотого Ворона напомнил ему о грандмастере Дух Пилюли. Ворон стоял на вершине исполинского дерева. Дух Пилюли на вершине невысокой горы. Ворон взирал на дерево. Дух Пилюли на статую Пурпурного Востока. Из-за этого странного сходства Мэн Хао на мгновение призадумался, а потом вновь вздохнул.

— Раз уж я здесь, пожалуй, можно использовать часть моей силы...

Он поднял руку и выполнил магический пасс. А потом сделал глубокий вдох и указал на дерево.

— Внемли приказу Заклинателя Демонов девятого поколения. Я ниспосылаю тебе Праведный Дар!

По телу Мэн Хао прошла дрожь, и он сплюнул немного крови. Когда она попала на дерево, Золотой Ворон со странным блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао.

— С Праведным Даром твой путь станет путем Демона! С Праведным Даром твоё Дао никогда не прервется! С Праведным Даром твой дух вернется из пустоты и станет Демоном! Мое одобрение — это одобрение Лиги Заклинателей Демонов... Праведный Дар — истинное благословение.

Вот так по-настоящему использовался Праведный Дар. Обретя просветление, Мэн Хао так никогда и не использовал всю его силу на Демоне. До этого он использовал лишь часть благословляющей силы. Праведный Дар был своего рода одобрением. Получив одобрение Заклинателя Демонов, любой Демон Неба и Земли мог временно поглощать эссенцию Девятой Горы и Моря. Даже после смерти Демона его душа не исчезала.

Золотой Ворон ничего не сделал для Мэн Хао. Но его эмоции и мысли растрогали Мэн Хао. Они затронули самые тонкие струны его души, заставив поверить, что помочь Праведным Даром... было правильным поступком.

Когда сила Праведного Дара проявила себя, Мэн Хао тяжело вздохнул. Он посмотрел на исполинское дерево и Золотого Ворона, а потом развернулся, чтобы уйти. В этот момент Золотой Ворон внезапно пронзительно закричал. Это стало первым звуком, который Мэн Хао услышал в этом месте: пронзительный крик. Крик ворона звучал, словно скрежет металла о металл. Мэн Хао посмотрел вверх на Золотого Ворона и увидел, как тот задрожал. Вокруг него вспыхнули призрачные образы, а потом прямо в Мэн Хао из ворона ударил золотой свет, который превратился в золотую метку.

Эта тотемная татуировка походила на его прошлую татуировку Зеленого Древа: изображение Золотого Ворона. Это был тотем с атрибутом металла. Если Мэн Хао повезет, и ему удастся произвести с ним пробуждение предка. Тогда тотем в конечном итоге превратится в древний иероглиф Металл! Послав ему тотем, Золотой Ворон ослабел по меньшей мере наполовину. Птица чуть не рухнула с дерева, но в последний момент собралась и сохранила равновесие, после чего посмотрела на Мэн Хао. Тот открыл рот, чтобы что-то сказать. Но ему никак не удавалось подобрать слов. Именно в этот самый момент мир серости сотряс взрыв, который прогремел из жерла вулкана. Оттуда показались четыре фигуры.

— Ха-ха! Мы на месте!

Глава 430. Сражение со стадией Зарождения Души

С грохотом четыре человека выбрались из седьмого вулкана. Возглавлял эту маленькую группу человек в длинном белом халате. Его волосы развевались на ветру, а в глазах искрились молнии. Его лицо буквально лучилось от радости. Это был не кто иной, как Янь Сун. Позади него Ли Тянь настороженно озирался. В своем черном халате, он напоминал летящего в воздухе черного дракона. Выглядел он действительно весьма впечатляюще.

Следом за ним летели Мо Ли и эксцентрик Ван. Всех четверых сразу заинтриговал серый мир. А потом они заметили исполинское дерево, Мэн Хао и мертвеца неподалеку! Но один предмет сразу приковал взгляды всех четверых — алхимическая печь!

— Мы на месте! — объявил Янь Сун с холодным блеском в глазах.

В глазах Ли Тяня блеснул недобрый огонёк, когда он посмотрел на Мэн Хао. Мо и Ван летели в воздухе, с интересом разглядывая окрестности. Заметив, что Мэн Хао был единственным человеком в этом мире, в их глазах вспыхнул странный блеск.

— Собрат даос Мэн, а ты быстро, — сказал со смехом Ли Тянь, вот только в его смехе не было ни капли веселья, — ты сегодня без маски, но мы ведь старые друзья, верно? В маскараде и вправду нет нужды. Ты опередил всех нас, что безусловно замечательно, однако мы ведь заранее обо всём условились, поэтому, будь любезен, и вытащи из сумки все добытые тобою сокровища. Пришло время поделить добычу.

Говоря это, он летел прямиком к Мэн Хао. Янь Сун, Мо и Ван тоже приближались, намереваясь обступить Мэн Хао со всех сторон. Мэн Хао хмуро поднял глаза на приближающихся эксцентриков стадии Зарождения Души и холодно хмыкнул, а потом неожиданно с размаху ударил ногой, послав алхимическую печь высоко в небо. Как только нога начала движение, Ли Тянь вскинул руку и указал на Мэн Хао.

— Собрат даос Мэн, что ты творишь?

С его пальца сорвался черный луч. В воздухе луч превратился во вращающийся цветок с пятью лепестками. С каждого лепестка заунывно выло жуткое лицо. В ответ на это Мэн Хао взмахнул рукой. Воздух перед ним вспыхнул алым свечением, а потом из него возникла огромная рука. Она без промедления умчалась вперед и обрушилась на черный цветок. Воспользовавшись прогремевшим взрывом Мэн Хао отскочил назад. Янь Сун и остальные неумолимо приближались. Но тут заговорил сам Мэн Хао:

— Собрат даос Ли, это тебя я хочу спросить. Что это ты творишь? Почему бы вам не взглянуть на эту алхимическую печь!

Он с мрачным выражением лица взмахнул рукавом. После его заявления Янь Сун и остальные остановились. Ли Тянь прищурился и приземлился рядом с алхимической печью. Остальные тоже посмотрели вниз и сразу же увидели дыру. Она явно появилась очень давно. Янь Сун и остальные были людьми искушенными, поэтому эти старые лисы с первого взгляда определили, что дыра появилась очень и очень давно.

— Это...

Все четверо нахмурились и тяжело задышали. Мэн Хао походил на крайне недовольного человека, которому едва удавалось сдерживать кипящую ярость.

— Я оказался здесь немногим раньше вас. У дерева я обнаружил только мертвеца и поврежденную алхимическую печь!

С появлением четырех людей он заметил, что Золотой Ворон сразу же скрыл своё присутствие на вершине дерева. Даже если специально вглядываться, то его всё равно нельзя было увидеть.

— Если бы я сказал, что ничего не нашел, вы бы всё равно мне не поверили. Что ж, я действительно кое-что нашел!

С холодным смешком он достал нефритовую табличку. А потом демонстративно вытащил еще одну уже белую табличку и скопировал туда информацию из найденной у мертвеца таблички, после чего швырнул им оригинал. Янь Сун ловко поймал и хмуро посмотрел на табличку. А потом он передал её Ли Тяню и остальным, которые, заглянув внутрь таблички, тоже нахмурились. Им хватило одного взгляда, чтобы определить подлинность находки. Но даже Янь Сун, эксперт по Дао алхимии, впервые видел большинство древних целебных трав, перечисленных внутри. Мэн Хао мрачно покосился на своих подельников, а потом с нескрываемой яростью сказал:

— И всё это вы затеяли ради этой жалкой нефритовой таблички? Пустая трата времени! А сейчас я вынужден откланяться. На этом наши пути расходятся!

На его резкие слова Янь Сун и остальные не смогли ничего ответить. Мэн Хао холодно хмыкнул. А потом его тело превратилось в луч света и устремилось вдаль. Но не успел он улететь далеко, как Ли Тянь внезапно исчез и появился прямо перед Мэн Хао.

— Собрат даос Мэн, отчего такая спешка? Что еще тебе удалось здесь найти? Не думай, что парочкой резких фраз тебе удастся убедить нас, что вырвавшаяся из алхимической печи целебная пилюля сейчас не у тебя.

Мэн Хао остановился. Мрачность на лице сменилась спокойствием. Холодными как лед глазами он взглянул на Ли Тяня.

— Что ж, собрат даос Ли, и к какому же блестящему выводу ты пришел?

— Ну, не «блестящему», собрат даос Мэн, — медленно ответил он, смотря Мэн Хао прямо в глаза, — но ты оказался здесь раньше, поэтому у нас не могли не возникнуть определенные подозрения. Просто позволь нам осмотреть твою бездонную сумку. Этого будет достаточно.

На это Мэн Хао сначала хохотнул, а потом разразился диким хохотом, причем с такой силой, что воздух вокруг него задрожал. Ли Тянь изменился в лице, а Янь Сун и остальные резко подобрались.

— Хочешь обыскать мою бездонную сумку? Ли Тянь, я что-то пропустил, и ты успел достичь стадии Отсечения Души?!

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. Он начал поднимать руку, но Ли Тянь молниеносно выполнил магический пасс и резко выбросил обе руки перед собой. Их окутал черный туман, который в следующий миг превратился в черное копье. Оно со свистом помчалось к Мэн Хао. Копье летело с невероятной скоростью, но тут на лбу Мэн Хао засияла тотемная татуировка Дерево. Перед ним неожиданно возник гигантский иероглиф Дерево. А с появлением его безграничной древесной ауры стремительно летящее копье задрожало.

Воспользовавшись заминкой, Мэн Хао на высокой скорости полетел назад. Левой рукой он хлопнул по бездонной сумке, вызвав Деревянные Мечи Времени. Они незамедлительно построились в формацию, которая напоминала гигантский цветок лотоса!

Формация, десять метров в ширину, олицетворяла физическую форму и волю лотоса. Вдобавок она обладала природным сознанием лотоса. Это было результатом просветления, полученным Мэн Хао после нескольких лет изучения лотосов. Сияющий лотос из Деревянных Мечей Времени с рокотом помчался вперед к Ли Тяню.

— Время! — холодно произнес Мэн Хао.

В этот момент на Ли Тяня обрушилась чудовищная сила Времени. Он скривился, почувствовав, как тело начало стареть. Всё в зоне действия лотоса почувствовало на себе неумолимое течение времени, словно всё начало двигаться значительно быстрее, чем в мире вокруг. В мгновение ока промелькнул целый шестидесятилетний цикл.

Ли Тяню еще никогда не доводилось сталкиваться с такой причудливой магической техникой. Взмахнув рукой, он выполнил магический пасс и окутал себя черным свечением, чтобы противостоять силе Деревянных Мечей Времени. Следом он задействовал скачок и переместился на несколько сотен метров назад. Но даже после его побега в глазах Мэн Хао не угасла жажда убийства. Он сделал шаг вперед и задействовал Кровавый Рывок. На такой короткой дистанции эта техника вполне могла сойти за скачок. Оказавшись прямо перед Ли Тянем, он сжал руку в кулак и ударил. Прогремел взрыв. Ли Тянь побледнел и сплюнул частицу ауры Зарожденной Души. Яркая и разноцветная аура превратилась в воздухе в образ маленького человечка, который выглядел точь-в-точь, как Ли Тянь. Человечек пронзительно закричал и бросился на Мэн Хао.

Бум!

Мэн Хао задрожал и отступил на семь-восемь шагов назад. После этой атаки его лицо приобрело пепельно-серый оттенок. Что до Ли Тяня, тот отступил на четыре шага. На его лице свирепая гримаса, но в глазах застыл страх.

— Собратья даосы Янь, Мо и Ван, — сказал он, — чего вы ждете? Если вы действительно хотите позволить ему уйти, тогда я умываю руки.

Прежде чем Янь Сун и остальные успели среагировать, Мэн Хао холодно рассмеялся и вновь бросился вперед.

— О, для этого уже слишком поздно!

Мэн Хао обступили пять его идеальных копий. Ими оказались его Кровавые Клоны, каждый из которых нес в себе частицу его самого. В это же время Мэн Хао окружило золотое сияние. Так проявила себя полная мощь великой завершенности Золотого Ядра. Над головой Мэн Хао возникло древнее звездное небо. Среди звезд магическим образом появилось великое Зеленое Древо.

Культивация Мэн Хао находилась на великой завершенности стадии Золотого Ядра. Но с одним древесным тотемом он мог сражаться с начальной ступенью стадии Зарождения Души. А с силой атрибута металла между ним и начальной ступенью стадии Зарождения Души не осталось различий, кроме невозможности использовать некоторые божественные способности.

Стремительно летя к цели, Мэн Хао выставил вперед указательный палец. Кровавый Палец, Кровавая Ладонь и Кровавый Мир Смерти вместе с ци Ядра в виде звездного неба и древесным тотемом начали подпитывать Лотосовую Формацию Мечей, сделав её еще сильнее. С монотонным гулом она вращалась в воздухе. А потом Мэн Хао громко скомандовал:

— Время!

— Опять эта магия? — бросил Ли Тянь.

Несмотря на превосходство в культивации и более обширный арсенал божественных способностей, он практически никак не мог противостоять магии Времени. Он даже не хотел к ней приближаться. Его долголетие и так уже подходило к концу. Потому эта техника для него являлась синонимом смерти. Почувствовав разрушение ауры, ему не осталось ничего другого, как отступить. Видя готовую обрушиться Лотосовую Формацию Мечей, Янь Сун и остальные наконец начали действовать. Они рванули вперед и возникли перед Ли Тянем. Могучее давление культивации четырех практиков стадии Зарождения Души напоминало паводок.

— Собрат даос Ли, Собрат даос Мэн, пожалуйста, позвольте мне сказать! — воскликнул Янь Сун, смотря Мэн Хао в глаза.

Мэн Хао оставался спокойным, но про себя он с облегчением вздохнул. Даже в кровавой маске он не мог одновременно противостоять сразу четырем практикам стадии Зарождения Души. Но в такой ситуации он был вынужден заставить этих людей действовать с опаской, прикинувшись человеком, с которым лучше не связываться.

— Собрат даос Янь, говори, что у тебя на уме, — холодно произнес Мэн Хао.

Глава 431. Прелюдия к похоронам

— Я верю тебе, — быстро сказал Янь Сун. На это Ли Тянь сразу же нахмурился, а глаза Мо и Вана заблестели. — Всё потому, что сокровище еще здесь! Ему до сих пор не удалось сбежать!

Мэн Хао сохранял невозмутимость, но глубоко внутри он напрягся.

— Если ты говоришь о пилюле Отсечения Души, — мрачно процедил Ли Тянь, — тогда, где она?

— Она появится сама собой, — отозвался Янь Сун.

Он резко повернулся и алчно посмотрел на исполинское дерево. В его руке возник нефритовый бутыль, который он тут же раздавил. Оттуда брызнула черная жидкость, и потянуло запахом гнили. В ней оказалась личинка какого-то жука размером с палец. Она зашевелилась, а потом подняла голову и пронзительно закричала. Её тело превратилось в черный луч света, который умчался к вершине дерева. Видя, куда полетела личинка, Мэн Хао слегка изменился в лице.

Внезапно послышался звук, похожий на скрежет железа о железо. Звук проскрежетал откуда-то сверху. Оттуда же ударил яркий золотой свет, а вместе с ним показался ослабевший

Золотой Ворон. Он вспорхнул с вершины и не позволил гусенице приблизиться к дереву. Рокот заполонил всё вокруг, когда Золотой Ворон открыл клюв. Его золотое сияние словно облепили черные жуки. Утопая в золотом сиянии, они с визгом превращались в пепел.

Сияние Золотого Ворона ослабло еще сильнее. Но он с прежним благородством смотрел на собравшихся внизу людей. Позади него высилось дерево, ради защиты которого он был готов на всё.

— Легендарный Золотой Ворон не миф! — со смехом воскликнул Янь Сун. — После своего создания в незапамятные времена он обрел дух и превратился в Золотого Ворона. Когда-то у него был шанс обрести Бессмертие, но вместо этого он решил использовать свою жизненную силу, чтобы защитить это гигантское мертвое дерево!

Он с жадным блеском в глазах рассматривал Золотого Ворона. Глаза Ли Тяня тоже блестели, Мэн Хао перестал его интересовать. При взгляде на Золотого Ворона он тяжело задышал. Для него это была не просто птица, а пилюля Отсечения Души из древних времен, способная свести с ума любого практика. В глазах Мо и Вана тоже вспыхнули яркие огоньки.

— Пилюля настолько ослабла, что её аура больше похожа на стадию Зарождения Души, — произнес Ли Тянь. А потом уже более серьезно и без какой-либо враждебности добавил:

— Собратья даосы, нам крупно повезло. Давайте поскорее её поймаем, а потом решим, как разделим добычу. Нельзя позволить ей сбежать!

С громким смехом он направился вперед.

— Пока здесь стоит дерево, пилюля никуда не сбежит, — усмехнулся Янь Сун, — она не оставит его, несмотря на то, что оно уже мертво.

Он тоже направился вперед. Мо и Ван, не мешкая, превратились в лучи света. Целью всех четверых был Золотой Ворон. Теперь больше никто не обращал внимание на Мэн Хао. Он стоял в стороне и со смешанными чувствами наблюдал за происходящим. Он мог уйти сейчас, и его никто бы не остановил. Но... он почему-то колебался.

С грохотом четверо практиков вступили в схватку с Золотым Вороном. Из горла птицы вырвался металлический скрежет, который превратился в золотой барьер, окутавший её и исполинское дерево. С грохотом четверка атакующих обрушила на золотой барьер магические техники. Под шквалом ударов барьер начал слабеть. Золотой Ворон выглядел измученным. У него осталось слишком мало жизненной силы. Он посмотрел на исполинское дерево глазами, полными глубокой тоски.

Барьер продолжал слабеть под градом ударов, поэтому Золотому Ворону пришлось отступить. Даже дерево, казалось, начало увядать. Иллюзорная жизненная сила таяла, отчего оно всё больше и больше напоминало мертвое, высохшее дерево.

— Смотрите! — закричал Янь Сун, — он только и может, что защищать это дерево. Но будьте осторожны. По идее Золотой Ворон не может быть настолько слабым. Здесь явно что-то не так...

Грохот не прекращался ни на секунду. Но каждый из четырех атакующих в этот момент размышлял о своем. Никто не атаковал в полную силы, при этом все четверо явно держались настороже. Словно они боялись Золотого Ворона. Такой причудливый дух наверняка нанесет ответный удар перед смертью, который будет трудно пережить. Золотой Ворон посмотрел на высохшее дерево и вздохнул. Он вспорхнул на вершину дерева и вновь попытался восстановить дерево с помощью своей жизненной силы. К сожалению, в его распоряжении не осталось достаточно жизненной силы. Золотой барьер всё слабел и слабел. Тело птицы задрожало. Мэн Хао стиснул руку в кулак, а в его глазах полопались кровеносные сосуды.

"Это всё из-за меня, — подумал он, — иначе бы Янь Суну и остальным ни за что не удалось бы довести его до такого состояния. Если я уйду сейчас, то окажусь в безопасности. Но если я это сделаю, то никогда себе этого не прощу!" Он взглянул на птицу. Даже на грани смерти она продолжала смотреть на исполинское дерево. Мэн Хао почувствовал затухание ауры целебной пилюли и вновь подумал о своём наставнике. Он точно не знал, почему вспомнил о наставнике, но в этот момент его глаза сверкнули решимостью. "Существуют вещи, которые по логике делать не стоит, но ты всё равно их делаешь..." Он поднял голову и хлопнул по бездонной сумке. В руке появилась кровавая маска. Он приложил её к лицу, и его тут же окутала кровавая аура. Алый туман заклубился вокруг Мэн Хао, а потом превратился в красное море. Когда вода в этом море заволновалась, от Мэн Хао потянуло удушающей жаждой убийства.

— Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось!

Мэн Хао пошел вперед, на ходу взмахнув рукой. Позади него возникло гигантское лицо. Оно резко открыло глаза и принялось беззвучно петь скорбную песнь. А потом полетело к Янь Суну и остальным. Как только лицо полетело в сторону четырех практиков, они резко обернулись. Учитывая практически разрушенный барьер, Ли Тянь холодно посмотрел на Мэн Хао и кровожадно закричал:

— Жить надоело?!

Четверо практиков переглянулись, а потом обрушили на Мэн Хао свои божественные способности. Четыре божественных способности разбили лицо на куски. Вот такое сопротивление способны оказать сразу четыре практика стадии Зарождения Души. Но в этот момент Мэн Хао еще раз взмахнул рукой. Длинный черный флаг о трех хвостах на время оставил тело Цзи Девятнадцатого и развернулся позади Мэн Хао. Это был один из трех хвостов флага: ветхое и рваное огромное черное полотнище.

С появлением могучей ауры флага Янь Сун и остальные резко изменились в лице. Ли Тянь прищурился. Мо и Ван тяжело задышали. Все трое внезапно почувствовали грозящую им смертельную опасность. С глухим рокотом черный флаг устремился вперед. Изо рта Янь Суна брызнула кровь, а его самого с силой отшвырнуло назад. Правую руку Ли Тяня в мгновение ока разорвало на части. Он закашлялся кровью и с изумлением попятился назад. Мо и Ван душераздирающе закричали. Их с силой столкнуло друг с другом, при этом оставив на теле глубокие раны. Эти раны мгновенно зажили, но оба стали выглядеть крайне бледно. Они тут же отступили назад, потрясенно поглядывая на Мэн Хао.

Благодаря кровавой маске культивация Мэн Хао выросла еще сильнее. Теперь он полностью мог использовать силу первого хвоста флага. Хотя ему не удалось сразить ни одного из противников, эта атака была достаточно впечатляющей, чтобы сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Но за всё надо было платить: волосы Мэн Хао вновь побелели. Однако благодаря беспредельной жизненной силе тотема иероглифа Дерево, он не получил каких-то непоправимых повреждений. Его лицо побледнело, а из уголков губ тонкой струйкой текла кровь. Но, несмотря на раны, разметав Янь Суна и остальных, Мэн Хао встал между ними и деревом. Скрежеща зубами от боли, Ли Тянь утер кровь с подбородка и мрачно произнес:

— Собрат даос Мэн, твоим амбициям можно позавидовать. Хочешь убить нас всех, а потом забрать целебную пилюлю?

Только что он попытался заблокировать атаку, но в результате лишился руки.

— Собрат даос Мэн, мы разве не договорились? — прорычал старый дьявол Ван, кровожадно сверля его взглядом.

Янь Сун задумчиво посмотрел на Мэн Хао и после большой паузы наконец сказал:

— Собрат даос Мэн, почему ты это делаешь?

— Пилюля уже полностью стала Демоном и желает только одного, остаться с исполинским деревом, — спокойно сказал Мэн Хао, — даже если вы примите пилюлю, толку не будет. У неё не осталось целебной силы, потому что... это больше не целебная пилюля.

— Пилюли всегда будут пилюлями, — сухо возразил Янь Сун, — Что за россказни про Демонов? В лучшем случае у этой пилюли появился дух. Собрат даос Мэн, ты, как грандмастер Дао алхимии, переплавил множество пилюль и, наверняка, принял еще больше. Разве ты не понимаешь? Пилюли никогда не смогут стать чем-то большим, чем просто пилюлями!

Мэн Хао молчал, в третий раз размышляя о грандмастере Дух Пилюли. Золотой Ворон всё больше и больше напоминал ему... Духа Пилюли.

— Я не всегда уверен, стоит ли делать какие-то вещи, но, сделав их, я не чувствую сожалений.

Мэн Хао произнес эти слова немного хриплым голосом. Он не стал вдаваться в объяснения или пытаться их урезонить. Чего Мэн Хао не заметил, так это странного блеска в глазах Золотого Ворона. Они светились нежностью и теплотой. Больше птица не выглядела холодно и неприступно, как раньше. В этих глазах была теплота, которой не было даже, когда она подарила Мэн Хао тотем с атрибутом металла в уплату за Праведный Дар.

Тогда это был простой обмен. Золотой Ворон не хотел, чтобы его с кем-то связывала Карма, кроме исполинского дерева. Но эта теплота в глазах выглядела совершенно иначе. Внезапно птица заговорила женским голосом, мягким и в то же время древним.

— Я чувствую в твоей ауре жизненную силу, похожую на мою... Что до нас с тобой, мы прожили совершенно разные жизни... Спасибо тебе за Праведный Дар Зеленому Дереву и за то, что заступился за нас. После рождения, моим единственным спутником было Зеленое Древо. Когда я была счастлива, оно было рядом. Когда растеряна, оно было рядом. Не имеет значения, что оно погибло, я всегда буду рядом с ним. В этой жизни или в следующей. И в жизни, и в смерти... мы будем вместе. Это моё Дао. Я никогда не стану Лжебессмертным, который может существовать, покуда существуют Небеса. Я пойду своим путем... Я буду сама собой... Через тысячу лет никто бы не пришел на наши похороны. Из-за тебя наше время вместе сократилось на тысячу лет. Но... Зеленое Древо и я безмерно тебе благодарны за то, что ты проводишь нас в последний путь. Что до этих людей, они могут отправиться с нами на тот свет! В качестве благодарности я дарую тебе татуировку Золотой Жизни!

Глава 432. Из-за встречи с тобой...

После этих слов тело Золотого Ворона вспыхнуло ярким светом. Он был настолько ярким, что создавалось впечатление, что в этом мире серости не осталось ничего, кроме золотого сияния. Когда Мэн Хао обернулся, чтобы ответить, луч света соединился с тотемной татуировкой с атрибутом металла на его груди. Мэн Хао задрожал, пригвожденный к месту невидимой силой. Его голова загудела, когда неописуемая сила атрибута металла расцвела внутри него. Его металлический тотем на груди проходил через точно такой же процесс, как и до этого древесный тотем!

— Это татуировка Золотой Жизни, — мягко сказала Золотой Ворон, — с ней ты навсегда получишь полный контроль над металлом.

Янь Сун и остальные в изумлении наблюдали за трансмутацией. Внезапно каждый из них почувствовал грозящую опасность. Ли Тянь тяжело задышал, его зрачки уменьшились до размеров игольного ушка. Жизнь в бегах до предела обострила его интуицию. С учащенно бьющимся сердцем он резко сорвался с места. Вот только он помчался не вперед, а бросился бежать по направлению к седьмому вулкану. Янь Сун замялся. Мо и Ван рядом с ним переглянулись и тоже пустились бежать.

В этот самый момент с вершины золотого дерева послышался вздох Золотого Ворона. Золотое сияние неожиданно погасло, словно всё его, начиная с корней и заканчивая макушкой дерева, втянула в себя птица. Когда золотое сияние устремилось вверх, дерево медленно начало приобретать свой настоящий цвет. Оно оказалось серого, словно сама смерть, цвета. Вскоре всё золотое сияние дерева сосредоточилось в теле Золотого Ворона. В нём тело птицы начало изменяться, превратившись в молодую женщину в длинном золотом халате. Несмотря на кажущуюся молодость, от неё исходила аура древности. Она стояла на вершине дерева с печалью взирая вниз.

— Пепел к пеплу, прах к праху… — прошептала она.

А потом сделала шаг вперед. Как только она это сделала, по воздуху пошла рябь. Каждый её шаг изменял мир вокруг. Всё начало обращаться в золото, даже небо, казалось, затвердело. Всё это место превращалось в мир золотого металла. К этому моменту каждая часть этого мира, каждое живое существо стало частью этого золотого металла.

Ли Тянь убегал что есть сил и уже практически добрался до седьмого вулкана. Но тут его лицо скривилось в гримасе чистейшего ужаса и изумления. Несмотря на неспешность движений женщины, она совершенно внезапно возникла прямо перед ним.

— Ты...

Почувствовав смертельную опасность, Ли Тянь без колебаний исполнил магический пасс. Из его сумки вылетело множество магических предметов. Он выставил перед собой руки, задействовав всю имеющуюся силу, чтобы вызвать черный туман и его чудовищные волны.

— Если собираешься помирать, валяй! Тебе не забрать меня с собой! — взревел он.

Несмотря на активированную божественную способность и могущественную ауру, золотая рука насквозь пробила черный туман и рассеяла волны. Оказавшись рядом с Ли Тянем, она легонько коснулась пальцем его лба. Женщина повернулась к Мэн Хао и мягко сказала:

— Запомни, это первое преображение моей татуировки Золотой Жизни. Ассимилирующее преображение. Любая жизнь, которую я коснусь, превратится в золото.

От прикосновения Ли Тяня затрясло. Внезапно из его лба брызнул золотой свет. Он пораженно наблюдал, как этот свет окутал всё его тело. С перекошенным от ужаса лицом он превратился в золотую статую. Даже Зарожденная Душа не успела сбежать и оказалась заперта внутри. Сила металла проникла внутрь и обратила её в золотую душу.

Всё это произошло практически мгновенно. Настолько быстро, что никто не успел хоть как-то среагировать. В мгновение ока эксцентрик стадии Зарождения Души, который одним своим присутствием повергал в трепет, этот могущественный эксперт... испустил дух!

Рассей ауру, истреби ци, уничтожь тело!

Статуя Ли Тяня со звоном упала на землю. Изваяние не двигалось, с застывшим ужасом в глазах оно теперь смотрело на высохшее исполинское дерево. От такого неожиданного поворота событий Янь Сун, Мо и Ван почувствовали, будто прямо в сердце ударила молния. Каждый из них тотчас побелел. Янь Сун перестал колебаться и бросился бежать. На ходу он хлопнул по бездонной сумке и вытащил верительную бирку, которую без колебаний переломил пополам. Что до Мо и Вана, их слой за слоем окутывало яркое свечение какого-то странного заклинания. Эта магия обладала своего рода притягивающей силой. Обоих окружили призрачные образы, казалось, еще немного и они стремительно умчатся высоко в небо.

Всё это время Мэн Хао неподвижно стоял, чувствуя, как в нём продолжала клокотать металлическая сила. В окружающем его золотом свечении возник образ словно живого гигантского Золотого Ворона. Пока золотое свечение мерцало, и металлическая сила вливалась в него, Мэн Хао ощущал происходящую трансмутацию, а также повышение культивации. После смерти Ли Тяня и панического бегства Янь Суна и остальных Мэн Хао молча поднял глаза к небу.

В воздухе силуэт женщины стал размытым, словно мог исчезнуть в любой момент. Её золотое сияние меркло, но она не смотрела на Янь Суна и остальных. Вместо этого она опустила глаза на Мэн Хао.

— Теперь пришел черед второго преображения моей татуировки Золотой Жизни. Я называю его Небесной сетью.

Женщина опустилась вниз и коснулась рукой земли. Золотая земля задрожала, и по ней начала расходиться сеть трещин. С началом землетрясения множество фрагментов, сделанных из чистого золота, поднялись в воздух. Они превратились в золотой дождь, который обрушился на Мо и Вана. В это же время весь мир, за исключением места, где стояли Мэн Хао и исполинское дерево, начали разрушаться. Камни, растения... всё начало распадаться на части. Получившиеся в результате крохотные кусочки золота объединялись во вращающиеся клинки странной формы. Их вращение создало настоящую бурю.

Оказавшись в центре бури, Мо и Ван совсем отчаялись. Золотая буря поймала их в ловушку. Два практика взревели и в отчаянной попытке попытались использовать самые мощные заклинания. Но, что бы они не делали, какие бы заклинания не использовали, они не могли противостоять чудовищной золотой буре, созданной из самой земли! К золотой буре прибавился золотой дождь, который трансформировался в нечто похожее на огромную неразрушимую сеть. Когда сеть наконец исчезла, на земле остались только скелеты Мо и Вана. Чуть поодаль их Зарожденные Души пытались сбежать. Но им не удалось уйти далеко. Их тоже уничтожила буря.

Преврати мир в золото и обрушь землю ради бури. С этой силой создай Небесную сеть, которой можно уничтожить любую волю.

— Третье преображение зовется... Если бы не пилюля.

Силуэт женщины еще сильнее затуманился. Её едва можно было разглядеть, словно она в любую секунду могла исчезнуть. Она указала своей изящной рукой на Янь Суна, чьё тело уже просвечивало под действием силы сломанной бирки. Он закричал, будто некая гигантская невидимая рука схватила и вырвала его прямиком из пустоты, куда он собирался сбежать. Вернувшись в золотой мир, его тело перестало выглядеть прозрачным. Бледное лицо Янь Суна скривилось в безумном оскале.

— Если я сегодня погибну, — взвыл он, — тогда я сам выберу, как умереть!

Внезапно его тело окутало пламя, от которого исходила сила самоуничтожения. Самоуничтожение практиков стадии Зарождения Души высвобождало неописуемую мощь. Но за мгновение до начала самоуничтожения женщина мягко сказала:

— Если бы не пилюля...

От взмаха её руки золотая буря из фрагментов земли полетела к Янь Суну, где она превратилась... в гигантскую алхимическую печь с Янь Суном внутри! Алхимическая печь не только подавила самоуничтожение Янь Суна, но и обратило этот процесс в трансформирующую силу!

Потрясенный Мэн Хао тяжело задышал. Он прекрасно видел, что внутри алхимической печи сила готового взорваться Янь Суна превратилась в водоворот, который с огромной скоростью закрутился внутри печи. И к его несказанному удивлению... он превратился в одну единственную алую целебную пилюлю!

Переплавь человека в пилюлю, с любовью вспоминай своё прошлое. Если бы не пилюля.

Алхимическая печь исчезла, а алая целебная пилюля поплыла по воздуху и приземлилась в руку женщине. Она мимолетно взглянула на пилюлю, а потом раздавила её. К этому моменту её тело находилось на грани исчезновения. Она повернулась, но взгляд её был направлен не на Мэн Хао, а на мертвое исполинское дерево. Она пошла вперед, постепенно исчезая. С каждым шагом её покидало всё больше жизненной силы. Исполинское дерево начало гнить и обращаться в труху.

— Жить вместе, умереть вместе, — прошептала женщина и исчезла.

Дерево полностью сгнило и обратилось в пепел. Пепел к пеплу, прах к праху...

В этот миг всё вокруг Мэн Хао подернула пелена. Теперь к нему вновь вернулась способность двигаться. Внезапно в пустоте перед собой он увидел мужчину в длинном зеленом халате. А рядом с ним золотую женщину. Растворяясь в пустоте, они улыбались и смеялись.

Ты — пилюля, а я — дерево. Когда ты появилась предо мной... в моей жизни появилось нечто большее, чем просто зеленеть. Я — пилюля, а ты — дерево. Когда я впервые открыла глаза, я увидела тебя и... моя жизнь перестала быть одинокой.

Иногда смысл всей жизни может быть определен одной случайной встречей.

Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился двум исчезающим силуэтам. В поклоне золотой свет вокруг него померк, а золотой мир начал разрушаться. В это же время на груди Мэн Хао татуировка с атрибутом металла превратилась в иероглиф!

Металл!

Глава 433. Враг у порога

Когда тотем с атрибутом металла достиг апогея, он превратился в иероглиф Металл![1] Иероглиф заклеймил область на груди Мэн Хао рядом с сердцем. Что интересно, от его сердцебиения он немного вибрировал. Иероглиф испускал золотое сияние, чем-то похожее на свет Золотого Ядра. В этот момент культивация Мэн Хао ярко вспыхнула. Он по-прежнему находился на великой завершенности Золотого Ядра, но его настоящее боевое мастерство теперь действительно перешагнуло на ступень стадии Зарождения Души. На его пути к переплавке пятицветной Зарожденной Души он уже успешно завершил две из пяти ступеней!

Он глубоко вздохнул и посмотрел вверх. Рушащийся мир золота исчез. Его переместило обратно в святую землю Ворона Божества. Мир вокруг снова искрился красками, однако повсюду виднелись следы начинающихся разрушений. Грохот заполнил воздух, когда семь вулканов начали рушиться. Могучие неодемоны, что жили в этом месте, выли, словно сойдя с ума. Изумленные члены пяти племен в панике бросились бежать.

Появление Мэн Хао не привлекло внимание что есть сил бегущих к выходу практиков. Мэн Хао с блеском в глазах присоединился к толпе. Святую землю сотрясали взрывы, земля дрожала, горы рушились. Внезапно началось извержение семи вулканов. Из-за дыма и пепла было практически ничего не видно. Грохот землетрясения разбавлял безумный вой неодемонов. Вместе с толпой Мэн Хао на полной скорости полетел к выходу. Святая земля Ворона Божества оказалась на грани полного уничтожения. Добравшись до выхода, его тело на секунду окутала вспышка, и он оказался снаружи больших золотых врат.

После случившегося люди из пяти великих племен находились в странном оцепенении. Заметив Мэн Хао, гун племени Ворона Разведчика вздохнул про себя и полетел к нему. Из золотого сияния по-прежнему доносился грохот. Как вдруг золотые врата потрескались и рассыпались на куски, а их золотое сияние замерцало и померкло. В толпе начали раздаваться встревоженные крики. После уничтожения врат бледных практиков охватила паника.

— Святая земля... Святая земля разрушена!

— Её больше нет! Наша святая земля Ворона Божества пала. Может ли такое быть, что это какое-то зловещее знамение?!

Гуны и жрецы пяти племен выглядели крайне мрачно, у каждого в душе нарастало тревожное чувство. После разрушения врат гун племени Ворона Разведчика застыл в воздухе, а потом вместо того, чтобы направиться к Мэн Хао полетел к собравшимся вместе гунам и жрецам. Мэн Хао парил в воздухе, задумчиво разглядывая гаснущее золотое сияние. Размышлял он о святой земле Ворона Божества, скрытой в этих горах. Думал он и о Золотом Вороне и исполинском дереве. Мэн Хао тяжело вздохнул. В этот момент рядом с ним внезапно заговорил голосом попугая Чужеземный Зверь в обличье человека.

— Проклятье. Эти кретины из клана Цзи опять попытались стереть мои воспоминания. Лорд Пятый такого не потерпит! Я собираюсь затрахать Небеса Цзи! Да, затрахать Небеса!

По его интонации можно было подумать, что попугай только что нашел новую цель в жизни. Мэн Хао повернул голову и хмуро посмотрел на здоровяка.

— Кто ты такой? Попугай, холодец или Чужеземный Зверь?

— Очевидно же, что я Лорд Пятый, сука! — самодовольно пояснил громила. — Мэн Хао, отныне не называй больше Тяньтянь Чужеземным Зверем, я предупредил тебя. Она моя ненаглядная возлюбленная. Впредь зови её Госпожа Пятая!

Видя самодовольную рожу попугая, Мэн Хао одарил его пронзительным взглядом и коротко бросил:

— А ну, брысь!

— Т-т-т-ты... не могу поверить, что ты не проявил должного уважения к Лорду Пятому! Но еще хуже: ты не проявил уважение к возлюбленной Лорда Пятого — Госпоже Пятой! Только не говори мне... что ты хочешь увести у меня Госпожу Пятую?!

Придя к такому неожиданному выводу, лицо здоровяка начало краснеть от ярости. Пока попугай бушевал, гуны и священники пяти великих племен закончили обсуждение и разошлись. Выглядели они при этом очень серьезно. Они вернулись к своим людям и повели их обратно в племя. Гун и небесная жрица племени Ворона Разведчика приблизились к Мэн Хао и удрученно улыбнулись. Первым заговорил гун.

— Святая земля Ворона Божества разрушена, а значит, нас больше не защищает Предок. Событие такого масштаба невозможно скрыть от посторонних. Не пройдет много времени, прежде чем остальные племена в регионе прознают об этом.

— Существуют могущественные племена, — продолжила Небесная жрица, — которые уже много лет поглядывают на нас, как тигр на добычу. Всё это время они ничего не предпринимали, поскольку боялись нашей святой земли. Но сейчас на это бесполезно рассчитывать. Для пяти племен настали тёмные времена. Если мы не сможем выстоять против врагов, наши племена будут стерты с лица земли. Вы двое — самые могущественные вассалы племени Ворона Разведчика. В столь отчаянный час для племени, надеюсь, вы не покинете нас и окажете посильную помощь. Племя Ворона Разведчика щедро вас вознаградит.

С этими словами они сложили ладони и поклонились Мэн Хао и Чужеземному Зверю в обличье человека. Мэн Хао никак не ответил. Он просто превратился в луч света и вместе с остальными членами племени полетел обратно в племя. Добравшись до района за горой, он вошел в свой дворик. Там он сразу же хлопнул по бездонной сумке и выпустил Большого Лохматика и остальных неодемонов. А потом заглянул внутрь сумки и взглянул на собранных в святой земле неодемонов: черных воронов, стаю свирепых москитов, алого крокодила и гигантскую ящерицу.

Мэн Хао невозмутимо осмотрел каждого из них. "Присоединив этих неодемонов к своей стае, я лишь укреплю свой статус великого драгонара в Западной Пустыне". С этой мыслью он хлопнул по сумке, позволив вылететь оттуда черному ворону. С блеском в глазах он указал на него пальцем. Демонический ци сгустился на кончике пальца, обрушившись на ворона невидимым давлением.

Мэн Хао отослал часть неодемонов в окрестные леса, чтобы никто не стал мешать его уединению. Так прошел месяц. Всё это время все пять племен Ворона Божества были как на иголках. Трения и разногласия между племенами растаяли, словно дым на ветру. Гуны и жрецы начали часто собираться за закрытыми дверями. В конце концов они решили объединиться в союз, чтобы вместе противостоять любой внешней угрозе.

Вассалы каждого из пяти племен пришли к выводу, что уничтожение святой земли Ворона Божества — это лишь начало целой серии серьезных проблем, которые, наверняка, еще грядут. Постепенно они начали уходить. Всё-таки они были вассалами, а не членами племени. Перед лицом неминуемой катастрофы вполне естественно, что они не хотели надолго задерживаться в племени. За две недели более половины вассалов покинули племена.

Однако союз пяти племен частично восстановил некогда утраченное могущество племени Ворона Божества. Несмотря на отток вассалов, у племен имелось множество могучих экспертов, поэтому их общая совокупная военная мощь наоборот возросла. Что до лидеров пяти великих племен, включая гуна племени Ворона Разведчика, их внимание было теперь сосредоточено на Мэн Хао. Он, как великий драгонар, уже успел произвести на всех неизгладимое впечатление. Великие драгонары никогда не считались сильными бойцами, но они могли сыграть ключевую роль на поле боя.

Для пяти племен не имело значения, что Мэн Хао был раненым великим драгонаром с небольшой стаей неодемонов. В случае необходимости они могли значительно расширить стаю неодемонов Мэн Хао, что, в свою очередь, поможет им одержать победу в случае начала полномасштабных военных действий.

Весь район за горой теперь принадлежал Мэн Хао. Даже членам племени запрещалась туда заходить. Этот район стал для всех запретной зоной. Это относилось не только к племени Ворона Разведчика, но и к остальным племенам в союзе. С таким высоким статусом Мэн Хао не требовалось даже просить об этом. С такой инициативой выступили сами пять великих племен.

Гу Ла начал вести себя еще почтительнее. Он перебрался в племя Ворона Разведчика и теперь сидел в позе лотоса на границе района за горой Мэн Хао, словно бдительный страж. Дикий гигант пришел вместе с Гу Ла. Он изредка сотрясал всё племя своим оглушительным рёвом. Здоровяк, состоящий из попугая и остальных, какое-то время побыл в племени, но потом ему это надоело. Он отправился исследовать окрестности, лишь изредка возвращаясь обратно в племя. Спустя какое-то время и дикому гиганту надоело сидеть без дела, поэтому он присоединился к Большому Лохматику и остальным во время их вылазок в окрестные горы.

Следующие две недели Мэн Хао провел в уединении. В один из дней по небу за пределами гор, занятых союзом пяти племен, летел длинный луч света. Внутри находилось тридцать два гигантских и очень свирепых паука. Каждый из них достигал нескольких сотен метров в длину. Их панцири имели яркую окраску, что говорило о высокой ядовитости. Сперва могло показаться, что они просто летели, но в действительности они оставляли за собой в небе невероятных размеров паутину.

Паутина поблескивала таинственным свечением, которое резко контрастировало с голубым небом и белыми облаками. На тридцати двух пауках сидели покрытые татуировками люди в одинаковых халатах. Позади пауков находился гигантский круглый метеорит. В центре каменной глыбы была выдолблена дыра, через которую можно было увидеть скрытый внутри кристалл, похожий на агат. Внутри кристалла, казалось, переливалась какая-то жидкость, а сам он при этом сиял пурпурным светом. На метеорите, сгорбившись, сидел мужчина средних лет в длинном белом халате. Его окружали несколько привлекательных девушек, которые массировали ему плечи. Он мог бы считаться весьма привлекательным мужчиной, если бы не большая черная отметина на лице.

Гигантский метеорит был привязан к тридцати двум паукам шелковыми нитями, которые позволяли тащить его за собой. Позади метеорита небо затмило огромное количество демонов-пауков. На спине одного из больших пауков сидел юноша. Посмотрев назад на агатовый метеорит, он сложил ладони и поклонился мужчине в белом. А потом громко сказал:

— Ваше превосходительство драгонар, впереди руины Ворона Божества, которые сейчас занимают пять малых племен.

— Старичьё в племени слишком осторожно, — с гордым смехом сказал мужчина, — эти жалкие пять племен продержались столько лет только благодаря защите Ворона Божества. Жрецы выяснили, что Ворона Божества больше нет. Вот только зачем было собирать такую армию, чтобы их уничтожить?! И как так вышло, что именно меня отправили испытать их оборону на прочность?! Плевать. Раз уж я здесь, то буду действовать по стандартной схеме. Перед смертью я дам им крохотную надежду, а потом растопчу её! Мои демоны-пауки обожают вкус мяса отчаявшихся людей. Паучий ученик, доставай алую декларацию об объявлении войны!

Судя по всему, мужчина в белом считал своё назначение немного унизительным. Голос мужчины достиг практиков Западной Пустыни, которые сидели верхом на тридцати двух гигантских пауках. Услышав про алую декларацию об объявлении войны, они кровожадно оскалились и жадно облизнули губы.

Глаза юноши покраснели, а губы скривились в хищной улыбке. У алой декларации об объявлении войны имелась всего одна цель. Она означала, что у всего племени, включая как членов племени, так и вассалов, есть всего три шанса бросить вызов. Если они проиграют три раза, тогда всё племя подлежало полному уничтожению!

[1] По аналогии с «Дерево» самый древний вид иероглифа «Металл» выглядит вот так https://goo.gl/yDtfJv. — Прим. пер.

Глава 434. Открыть глаза!

Небо затопили яркие огни вместе с воющими криками. Люди из пяти племен удивленно посмотрели вверх. Гуны, жрецы и главные старейшины составляли группу из более чем двадцати экспертов стадии Зарождения Души. С такой силой в Южном Пределе их бы считали сектой средней руки. Разумеется, без практика стадии Отсечения Души они не могли считаться великой сектой. В Западной Пустыне союз пяти племен по могуществу равнялся племени средних размеров. Но... все эти эксперты сейчас мрачно смотрели на громадных пауков в небе.

— Это великое племя Пяти Ядов![1]

— С таким количеством пауков, должно быть, это... Чжоу Е — драгонар 9 ранга из подразделения Паука!

— Я слышал, он до жути заносчивый малый. С культивацией средней ступени Создания Ядра он уже достиг 9 ранга драгонара и повелевает целой армией неодемонов. Не стоит еще забывать про тридцать два огромных неодемона 10 ранга, которые по силе равны стадии Зарождения Души! За последние годы он собственноручно уничтожил несколько племен!

Члены пяти племен заметно осунулись, а экспертам стадии Зарождения Души стало немного не по себе. Десятки тысяч свирепых пауков спикировали вниз и зависли в воздухе. Свирепая аура этой черной орды, казалось, накрыла собой всю горную цепь. Тридцать два неодемона 10 ранга со свистом летели по небу, источая ауру, похожую на культивацию стадии Зарождения Души. Их взрывная сила сотрясла округу.

За огромными пауками летел гигантский метеорит. Он был около трехсот метров в диаметре. Внешне абсолютно черный, но изнутри лилось пурпурное свечение, окружая сидящего на нём человека фиолетовой аурой. От могучего давления метеорита члены пяти племен побледнели. У Лин, У Чэню и остальным от страха стало трудно дышать. Юноша на большом пауке внезапно пронзительно закричал:

— Мой повелитель, высокочтимый драгонар Чжоу Е из подразделения Паука племени Пяти Ядов желает сразиться со всеми практиками на свете! Вы можете трижды бросить ему вызов! Если проиграете, тогда ваши пять племен умоются кровью!

Произнес он это крайне высокомерно. Юноша взмахнул рукой и бросил на землю красную нефритовую табличку. Она превратилась в красный туман, который принял форму красной платформы в три тысячи метров в ширину.

— На раздумья у вас двадцать вдохов. Если никто не ступит на платформу, тогда вам будет засчитано поражение, и мы начнём кровавую бойню!

Юноша облизнул губы, кровожадно рассматривая племена. Тридцать два паука с культивацией стадии Зарождения Души окружала холодная и хищная аура. Пять племен не отвечали. Двадцать практиков стадии Зарождения Души, включая гуна племени Ворона Разведчика, переглянулись.

Учитывая совокупную мощь союза пяти племен, Чжоу Е не удастся их уничтожить даже с армией пауков неодемонов 10 ранга. Защитных магических формаций и священных предков пяти племен было бы достаточно, чтобы разрешить возникший кризис. Но... их больше тревожило то, что Чжоу Е представлял... племя Пяти Ядов. Все гуны, жрецы и главные старейшины были эксцентриками стадии Зарождения Души, а значит, людьми весьма искушенными. Они сразу поняли, что происходит.

— Это пробная атака!

— Святой земли Ворона Божества не стало совсем недавно, поэтому племя Пяти Ядов пока не решалось на полномасштабное наступление. Вот почему они решили провести разведку боем!

— Все верно. Если мы сразимся и победим, возможно, удастся их напугать. Это даст нам дополнительное время. В идеале надо не просто победить, но и убить его. С другой стороны... мы можем не сражаться, а просто активировать защитную формацию и позволить уже им атаковать нас. У второго варианта есть как плюсы, так и минусы. Первый вариант более прямолинейный.

Практики стадии Зарождения Души на секунду умолкли. Они обменялись взглядами, а потом все, не сговариваясь, посмотрели на гуна племени Ворона Разведчика. Наличие великого драгонара в качестве вассала поставило племя Ворона Разведчика в главенствующую позицию в союзе пяти племен.

— Попытки избежать конфликта лишь обнажают твою слабость врагу, — сказал он, — люди из великого племени Пяти Ядов явно не дураки и сразу поймут, в чем дело. Когда конфликт перерастет в нечто серьезное, тогда мы действительно окажемся слабы. Мы обязаны... дать бой! К тому же надо убить этого человека. Если мы нанесем молниеносный удар и уничтожим его, это поселит страх в сердца наших врагов!

Глаза гуна племени Ворона Солдата сурово блеснули.

— Будем сражаться!

Когда союз пяти племен приготовился атаковать, из горного леса вдалеке раздался вой. Оттуда выскочил Большой Лохматик с зажатым зверьком в пасти. В мгновение ока они оказались прямо под парящей в воздухе ордой пауков. Следом за Большим Лохматиком показались остальные древесные волки. Они быстро бежали, сжимая в пасти добычу. Они часто отправлялись на охоту и, наигравшись вдоволь, возвращались во дворик Мэн Хао. И в этот раз они точно так же возвращались после очередной вылазки. Их внезапное появление переполошило армию пауков. Тридцать два громадных паука резко втянули свои ауры и холодно посмотрели вниз.

— Э-э-э-э? — удивленно протянул Чжоу Е, разглядывая Большого Лохматика со своего метеорита. — Это же... король волков! Да еще и мутировавший! Превосходно, превосходно. Даже не думал, что в этой дыре мне повстречается такой неодемон. Волки позади тоже ничего.

Пока Чжоу Е бормотал это себе под нос, земля задрожала и из леса послышался чей-то рёв. А потом, ломая деревья, показался дикий гигант. Его громадное тело сразу же произвело неизгладимое впечатление. Пауки при появлении гиганта начали издавать странные звуки. Даже тридцать два громадных паука настороженно зашипели и угрожающе подобрались.

— Это... дикий гигант! — изумленно произнес Чжоу Е, — Откуда здесь дикий гигант?

Он поднялся с места, буквально пожирая взглядом дикого гиганта.

— По легенде, кровь дикого гиганта странным образом усиливает секретные техники драгонаров. К тому же, если добавить её в пищу неодемонов, она благотворно скажется на их росте! Но гораздо важнее другое, если я поймаю дикого гиганта, тогда у меня будет совершенно другой статус в племени!

Чжоу Е неожиданно громко расхохотался. С блеском в глазах он указал на дикого гиганта.

— Немедленно приведите мне дикого гиганта и этих древесных волков! — скомандовал он, совершенно позабыв об алой декларации об объявлении войны.

Пауки тут же бросились на Большого Лохматика и остальных. Тридцать два громадных паука выстрелили паутиной в дикого гиганта. Даже члены племени Пяти Ядов устремились в атаку. Чжоу Е приказал метеориту лететь вперед, совершенно не обращая внимания на людей из союза пяти племен. Они, в свою очередь, пораженно наблюдали за происходящим. Гун племени Ворона Разведчика и остальные эксперты восторженно переглянулись.

— Этот Чжоу Е только прибыл, но он уже умудрился оскорбить грандмастера Мэна!

— Похоже, нам сегодня ничего не придется делать. Этому Чжоу Е точно придется несладко!

Большой Лохматик проглотил зажатого в зубах зверька и взвыл. Его тело внезапно увеличилось в размерах, а при виде надвигающихся пауков глаза свирепо заблестели. Второй Лохматик с остальными тоже завыли. Дикий гигант явно не ожидал чего-то подобного, но он всё равно взвыл и бросился в атаку. Рёв, шипение и вой заполнили воздух. Большой Лохматик, древесные волки и дикий гигант ничего не смогли сделать против такого количества пауков, среди которых были тридцать два ужасающих громадных паука. Толстая паутина спутала второго Лохматика и остальных древесных волков настолько туго, что те не могли пошевелиться. Сколько бы они не выли, им никак не удавалось сбросить с паутину.

Большой Лохматик вскинул голову и оглушительно взвыл. Теперь пауки 10 ранга переключили своё внимание на дикого гиганта. Когда в него попало более сотни струй паутины, он взревел от боли. Большой Лохматик красными глазами холодно взглянул на Чжоу Е, сидящего на летающем метеорите. Волк молниеносно сорвался с места, увернувшись от толстой струи паутины. А потом превратился в луч света и рванул прямо на Чжоу Е. Заметив атакующего волка, Чжоу Е лишь рассмеялся. Он выставил перед собой руку и произнес:

— Секретная техника драгонара, Взрыв Пустоты!

Размытый образ гигантского паука возник в воздухе перед Чжоу Е и столкнулся с атакующим Большим Лохматиком. Волк отчаянно заскулил, когда его белоснежная шерсть внезапно загорелась. Пламя было не обычного красного цвета, а черного, словно было пропитано ядом. Большой Лохматик задрожал, из его пасти брызнула кровь. Он резко развернулся и в луче яркого света помчался куда-то вдаль.

— Ты выглядишь смышленым, но, получив порцию яда секретной техники драгонара, думаешь, сможешь сбежать от меня? Обычно в такой ситуации неодемоны инстинктивно ищут своего хозяина. Ну что ж, я убью его и использую его кровь, чтобы разорвать соединяющие вас узы.

Чжоу Е со смехом взмахнул рукавом, приказав орде пауков следовать за Большим Лохматиком. Выглядела эта погоня весьма впечатляюще.

Большой Лохматик безотрадно чувствовал исходящую от его тела черную ауру. Если бы он не съел пилюлю Вскармливания Демона, то от него уже давно бы осталась лужа крови на земле. Сильно дрожа, он летел по воздуху, то и дело подвывая и скуля. Когда волк обогнул гору, то оказался рядом с территорией, которую весь последний месяц скрывал туман.

Гу Ла сидел в позе лотоса неподалеку. Почувствовав переполох, он открыл глаза. И тут же скривился. Преследуемый ордой пауков Большой Лохматик протяжно и безутешно взвыл. В глубине тумана Мэн Хао сидел в позе лотоса у себя во дворе. Как только раздался вой, он резко открыл глаза. Одновременно с ним в тумане открыли глаза еще несколько тысяч пар глаз. При этом десять пар глаз обладали совершенно невероятной аурой.

[1] Название можно еще перевести как пять токсических лекарств (медный купорос, киноварь, реальгар, луннит, магнетит) или пять ядовитых тварей (скорпион, сколопендра, змея, ядовитая ящерица (или паук) и жаба). — Прим. пер.

Глава 435. Большой Лохматик ябедничает!

— Так вот где живет твой хозяин? — с улыбкой спросил Чжоу Е со своего метеорита.

Держался он при этом настолько горделиво и заносчиво, словно всё живое для него было не больше крохотных букашек. Его взгляд остановился на Гу Ла.

— Драгонар 7 ранга? Скорее всего, это и есть твой хозяин.

Чжоу Е с улыбкой покачал головой, приближаясь к ослабевшему и умирающему белому волку. Более тысячи пауков рядом с ним затмили собой небо. От этой орды исходила невероятная аура, особенно от тридцати двух громадных пауков, которые испускали эманации, сравнимые с культивацией начальной ступени Зарождения Души. При виде армии в небе Гу Ла тяжело задышал. А когда он заметил Чжоу Е, то удивленно охнул. Распознать его было нетрудно. С такой силой, если он не являлся великим драгонаром, значит, он точно носил звание драгонара 9 ранга.

— Служить драгонару 7 ранга пустая трата времени, не то что служба у меня, — презрительно процедил Чжоу Е.

Он взмахнул рукой и приказал одному из громадных пауков атаковать Гу Ла.

— Сперва я убью твоего хозяина, — спокойно сказал Чжоу Е, — а потом его кровью я разорву связывающие вас узы. Отныне ты станешь моим.

В этот момент трехсотметровый паук практически достиг Гу Ла. Но тут... в непроглядном тумане кто-то холодно хмыкнул. Поначалу звук был очень тихим, но в мгновение ока он превратился в громоподобный грохот, который в виде звуковой волны обрушился на паука. Громадный паук, обладающий силой равной начальной ступени Зарождения Души, задрожал и с отчаянным шипением отступил. Но не успел пролететь нескольких метров, как его тело задрожало еще сильнее, а потом и вовсе разорвало на куски. К всеобщему удивлению, простой звук уничтожил громадного паука. Чжоу Е резко переменился в лице. Самодовольная ухмылка погасла, сменившись полнейшим изумлением.

В это же время в тумане показался силуэт Мэн Хао. Он медленно шел сквозь клубящийся туман. Его могущественная аура вздымалась до Небес. После получения двух тотемных татуировок культивация Мэн Хао достигла такого уровня, когда он мог на равных сражаться с практиками начальной ступени Зарождения Души. Правда её всё еще было недостаточно, чтобы убить практика начальной ступени Зарождения Души, просто хмыкнув. К несчастью для паука, он был неодемоном, а не практиком!

Заклинатель Демонов мог обрушить на любого неодемона чудовищное давление. Этой технике Мэн Хао научился в последний месяц, пока брал под контроль захваченных в святой земле неодемонов. Мэн Хао назвал эту технику... Демоническое Давление! Научившись технике Демонического Давления, Мэн Хао стал великим драгонаром не только на словах, но и на деле!

Пока он неспешно шел через туман, Чжоу Е еще раз переменился в лице. Не отдавая себе отчета, он попятился на несколько шагов. Более десяти тысяч пауков начали дрожать. Им Мэн Хао казался самым могущественным неодемоном в мире. Некоторые неодемоны даже начали отчаянно подвывать.

— Великий драгонар!

От такой реакции его неодемонов Чжоу Е тяжело задышал. У него загудела голова. Похожее чувство он испытывал при встрече с великими драгонарами в своем племени. Но, несмотря на перемену в лице, Чжоу Е прерывисто сказал:

— Что с того, что ты великий драгонар? Сколько у тебя неодемонов, ты...

Не успел он закончить, как из черного тумана позади Мэн Хао с громким жужжанием появилось около тысячи зеленых москитов. Каждый москит достигал около трех метров в длину и обладал длинным и острым носом. Покрытые шипастыми панцирями москиты заполнили собой всё небо.

— Демоны-москиты! — удивленно выдавил Чжоу Е.

В Западной Пустыне такие твари встречались крайне редко. За всю свою жизнь Чжоу Е видел не больше десяти таких москитов. Они не только могли высосать всю кровь у существ в несколько раз больше их самих, но и были крайне ядовиты! В каком-то смысле это был не просто яд, а настоящая чумная болезнь!

Демоны-москиты были редки и крайне опасны, поэтому при виде такого количества Чжоу Е почувствовал, что ему стало тяжело дышать. Десять тысяч пауков в страхе зашипели, некоторые даже прильнули к земле, не решаясь пошевелиться. Позади, за тысячей демонов-москитов, вспыхнуло черное свечение. В нем можно было разглядеть неисчислимое множество летящих черных воронов с ярко светящимися рубиновыми глазами.

— Это же... демоны-вороны!

У Чжоу Е снова загудела голова. В Западной Пустыне таких воронов практически никто не видел. Но о них ходили страшные слухи и легенды. Болтали, что эти демоны-вороны обладали какой-то связью с миром мертвых! В преданиях говорилось... что они могли возвращать мертвецов с того света!

Некоторые пауки перестали обращать внимание на Чжоу Е и его команды. Они пали ниц, боясь пошевелиться. Следом за Мэн Хао появилось еще больше неодемонов. При виде каждого из них Чжоу Е менялся в лице. Когда в тумане показался алый крокодил Чжоу Е потрясенно разинул рот.

— Пламенный демон-крокодил! Это же... неодемон древних времен. Пламенный демон-крокодил! Они рождаются сразу с 8 рангом в жарких глубинах вулканов!

После крокодила из тумана выползла гигантская ящерица. Она пронзительно взревела, отчего клубящийся вокруг неё черный туман начало засасывать в её пасть.

— Это... это... ещё один древний неодемон! Ящерица Небесный Мясник!!!

Чжоу Е затрясло. К этому моменту абсолютно все пауки были перепуганы до смерти. Даже громадные трехсотметровые пауки с дрожью распластались на земле, боясь пошевелиться.

— Чей... чей гнев я на себя навлек?.. Великий драгонар с такими чудовищными неодемонами... Проклятье, даже у великих драгонаров в племени нет неодемонов, способных сравниться с ними!

— Почтенный... — залепетал побледневший Чжоу Е.

Но не успел он сказать еще хоть что-то, как Мэн Хао молниеносно оказался рядом с Большим Лохматиком. Не обращая внимания на Чжоу Е, Мэн Хао сел на корточки рядом с Большим Лохматиком и потрепал его по голове. Этого оказалось достаточно, чтобы полностью изгнать яд. Через несколько вдохов Большой Лохматик полностью пришел в норму. Он поднялся на ноги и, скуля, принялся тереться об Мэн Хао своей большой головой.

— Я всё понял, — успокоил Мэн Хао.

Он поднял руку и указал пальцем на ближайшего трёхсотметрового паука. Его тотчас разорвало на куски. А потом перст указал на другого паука. Его тоже разорвало на части. В такой манере Мэн Хао уничтожил шестерых трёхсотметровых пауков, которые ранили Большого Лохматика. Теперь от них не осталось ничего, кроме пепла на ветру.

— Ещё кто-то? — спросил Мэн Хао у Большого Лохматика.

Волк кивнул и ещё раз заскулил. От этой сцены у Чжоу Е кровь застыла в жилах.

— Я из племени Пяти Ядов, я...

Он осёкся, почувствовав на себе взгляд Мэн Хао. В следующий миг Мэн Хао уже стоял рядом с метеоритом Чжоу Е. Он поднял руку и слегка хлопнул по камню. Но от звука удара даже воздух задрожал. Метеорит с силой отбросило назад. На его поверхности начали появляться глубокие трещины. Хоть он и не рассыпался на куски, на нём теперь отчетливо виднелся отпечаток ладони.

— Хм-м, — протянул Мэн Хао с блеском в глазах.

У Чжоу Е закружилась голова, а сердце готово было вырваться из груди. Он закашлялся кровью, со смесью недоверия и изумления рассматривая метеорит. Он являлся ценнейшим сокровищем драгонаров его племени. Драгонары Западной Пустыни казались могущественными, потому что могли управлять огромным количеством неодемонов, но у них имелась одна фатальная слабость. Драгонары обычно не имели высокой культивации!

Эта слабость легко могла привести к кончине драгонара. Вот почему драгонары Западной Пустыни большое внимание уделяли собственной безопасности. Этот метеорит как раз и был ценным сокровищем, способным выдержать удар практика начальной ступени Зарождения Души и при этом остаться целым и невредимым. Но... Чжоу Е отчетливо видел покрывающие его метеорит трещины. Это означало, что культивация этого великого драгонара находилась на стадии Зарождения Души!

«Великие драгонары в моем племени пока еще на великой завершенности стадии Создания Ядра. Великие драгонары с культивацией стадии Зарождения Души... практически неуязвимым! В Западной Пустыни они большая редкость. Их секретные техники способны вызывать неодемонов стадии Отсечения Души».

Он вскрикнул, заставив метеорит двигаться еще быстрее. Он явно намеревался сбежать. К этому времени члены союза пяти племен, включая эксцентриков стадии Зарождения Души, прибыли на место событий. Но никто из них не был готов к случившемуся. Они знали, что Мэн Хао сильный практик, но наивно полагали, что, объединив силы, в случае необходимости смогут его остановить. У них возникло дурное предчувствие, когда до них дошло, что именно их бездействие стало причиной ранения дикого гиганта и белого волка. Но не успели они начать придумывать отговорки, а Мэн Хао уже летел к Чжоу Е. Он сжал руку в кулак и нанёс удар. С грохотом метеорит еще сильнее растрескался.

— Почтенный, пожалуйста, пощадите! Господин, это всё несчастный случай, недоразумение...

Мэн Хао с оглушительным грохотом нанёс еще три удара. Наконец с треском метеорит рассыпался на части. Бледный Чжоу Е от страха примерз к месту. Мэн Хао схватил его за шею и повернулся к Большому Лохматику.

— Какая рука? — спросил он.

Большой Лохматик кивнул и заскулил, вспомним перенесенные унижения. Из горла Чжоу Е вырвался душераздирающий вопль, когда Мэн Хао оторвал ему руку и превратил её в кровавый туман. Мэн Хао уже хотел отпустить Чжоу Е, но тут заметил раненых и связанных паутиной дикого гиганта, второго Лохматика и остальных. В его глазах вспыхнул зловещий огонёк. Он резко сжал руку. Шея Чжоу Е с хрустом сломалась. Его глаза расширились от удивления, и в следующий миг он испустил дух. Мэн Хао бросил Чжоу Е на землю и повернулся к эксцентрикам стадии Зарождения Души из союза пяти племен.

— А вы хороши, — сказал он.

Глава 436. Жест доброй воли

Мэн Хао взмахнул рукой. Вызванный порыв ветра сорвал паутину с дикого гиганта, второго Лохматика и остальных. Сорванная паутина на ветру тотчас обратилась в пепел. Освобождённый дикий гигант вскочил и оглушительно взревел. В ответ на это все неодемоны Мэн Хао начали выть. Пауки в районе за горой по-прежнему лежали на земле, не решаясь пошевелиться.

Могущество Мэн Хао вздымалось до Небес, пока он парил в воздухе и холодно смотрел на людей из союза пяти племен. Ощущая на себе его силу, гуны, жрецы и главные старейшины союза пяти племен поёжились. Их дыхание сбилось. Они и подумать не могли, что грандмастер Мэн окажется настолько сильным. К тому же они понятия не имели, откуда у него взялось столько неодемонов.

Не только группа неодемонов была многочисленной, но и сами неодемоны выглядели до боли знакомо. При ближайшем рассмотрении они с удивлением признали в них неодемонов из святой земли Ворона Божества.

— Грандмастер Мэн... — начал гун племени Ворона Разведчика с натянутой улыбкой.

Не дав ему и слова сказать, Мэн Хао указал рукой на землю, откуда брызнул демонический ци. С появлением демонического ци орды неодемонов завыли ещё сильнее. Особенно оживились десять тысяч пауков, когда сковывающее их давление исчезло. Демонический ци Мэн Хао неустанно взывал к ним. По примеру около двадцати трёхсотметровых пауков они поднялись в небо и послушно окружили Мэн Хао.

Теперь Мэн Хао парил в воздухе вместе с двадцатью тысячами неодемонов, разбитых на несколько разных стай. Их аура и непрекращающийся рёв вздымались к Небесам. Мэн Хао не выглядел рассерженным, но он всё равно излучал силу. Внезапно его окружила аура великого драгонара, отчего всё вокруг задрожало. Гун племени Ворона Разведчика прикусил язык, не в силах продолжить говорить. Остальные практики стадии Зарождения Души изменились в лице. Сейчас Мэн Хао казался им намного сильнее Чжоу Е!

— Собратья даосы, — бесцветно начал Мэн Хао, — с первого дня в племени я следовал установленным вами правилам. Никогда не оскорблял вас и не нарушал закон. Как так вышло, что после поимки моих неодемонов, вы не только ничего не сделали, чтобы остановить это, но и потворствовали этому... У вас три дня, чтобы предоставить объяснение. Если ваш ответ меня не устроит, тогда моим отношениям с племенами Ворона Божества придёт конец, и я покину это место.

С этими словами он вместе с ордой в двадцать тысяч неодемонов со свистом улетел прочь. Вновь поднявшийся чёрный туман взмыл к небесам, подобно урагану. Растянувшийся высоко вверх туман теперь был виден даже издалека. После ухода Мэн Хао давление на пять племен не только не уменьшилось, но стало ещё сильнее. Гун и жрецы переглянулись. С кислыми улыбками они принялись совещаться с помощью божественного сознания. Им совершенно не хотелось прогневать Мэн Хао и тем более вынудить его уйти. Великий драгонар с таким количеством высокоуровневых неодемонов был крайне важен для пяти племён. Причем не только для них. Любое племя никогда бы не отказалось заполучить себе великого драгонара, даже великое племя. Чтобы племя могло считаться великим, оно не только должно обладать достаточным количеством людей и неодемонов, но и иметь в своих рядах великого драгонара.

Гуны и жрецы обсуждали произошедшее до рассвета следующего дня. А потом все практики стадии Зарождения Души пяти племен собрались на границе чёрного тумана в районе за горой. Они сложили ладони и низко поклонились.

— Мы смиренно просим об аудиенции с грандмастером Мэном.

В ответ они услышали лишь эхо собственных голосов в чёрном тумане. Спустя какое-то время со сложенными за спиной руками к ним вышел Гу Ла. Он высоко держал подбородок, явно чувствуя себя важной персоной. За ним следовал дикий гигант и большая стая пауков, которые сразу же обступили гунов, жрецов и остальных. В тумане виднелись неясные силуэты громадных пауков, чья сила равнялась стадии Зарождения Души. Еще там был алый крокодил, который свирепо полз в их сторону. Чуть поодаль летели чёрные вороны и зелёные москиты. Гуны и жрецы серьёзно посмотрели на неодемонов.

— Юный господин сейчас занимается культивацией, — сказал Гу Ла, — перед уединением он дал ясно понять, что если пять племен явятся без должного настроя к примирению, то после выхода из уединения он покинет это место и разорвёт с вами все связи!

Гу Ла со скрытым восторгом и самодовольством окинул взглядом пришедших. Это чувство превосходило чувство собственного могущества, добытое своим трудом. Сейчас он уже не видел ничего зазорного в том, чтобы быть последователем Мэн Хао.

Гун племени Ворона Разведчика натянуто улыбнулся, но про себя облегченно вздохнул. Он отлично понимал, что их вчерашние действия вынудили Мэн Хао так поступить. Переглянувшись с остальными, гун племени Ворона Разведчика вышел вперед.

— Для начала, — сказал он со слабой улыбкой, — мы хотели бы поздравить грандмастера Мэна с восстановлением его силы и могущества великого драгонара. Касательно убийства с Чжоу Е, мы, пять племен, стали свидетелями этому. Поэтому каждое племя хотело бы преподнести подарок в виде двух тысяч различных неодемонов с 3 по 7 ранг.

От такого предложения у Гу Ла быстрее забилось сердце. Для великого племени две тысячи неодемонов были несерьёзным числом. Но если маленькое племя было готово расстаться с таким количеством неодемонов — это говорило об искренности их намерений. Всё-таки для драгонаров не было ничего важнее неодемонов. Культивация драгонаров зависела не от персональной силы, а от подконтрольных им неодемонов. Неодемоны являлись фундаментом силы племени, поэтому в общей сложности племена дарили целых десять тысяч неодемонов. Гу Ла тяжело задышал.

— Эм... — замялся Гу Ла.

— Для нас большая честь, что грандмастер Мэн, великий драгонар, выбрал наш союз пяти племен. Титул великого драгонара — почетный и уважаемый, поэтому каждое племя готово предложить триста тысяч духовных камней для нужд его культивации. И это только первая выплата! Отныне каждые три месяца союз пяти племен будет выплачивать такую же сумму в качестве платы за помощь грандмастера.

С этими словами гун племени Ворона Разведчика вновь сложил ладони и низко поклонился. Разумеется, кланялся он не Гу Ла, а чёрному туману.

Гу Ла был настолько поражен, что не смог сдержать изумленного вздоха. От одной мысли о такой куче духовных камней у него загорелись глаза. Каждое племя предоставляло по триста тысяч духовных камней каждые три месяца, что в общей сложности равнялась полутора миллионам. По сути, просто оставаясь в племени, Мэн Хао каждый месяц получал по пятьсот тысяч духовных камней. Гу Ла с трудом представлял себе такую сумму. Разумеется, он понятия не имел, что, если бы не грозящая союзу пяти племен страшная опасность, они никогда бы не предложили такую астрономическую сумму.

— Это просто...

У Гу Ла пересохло во рту, язык отказывался слушаться. Изначально он хотел словесно разорвать их на клочки, но не успел он угрожающе ощериться, как эти люди предложили столь щедрые дары.

— При этом, — продолжил гун племени Ворона Разведчика, — учитывая статус великого драгонара и вассала племени Ворона Разведчика, мы хотели бы предложить грандмастеру Мэну занять должность главного старейшины союза пяти племен, должность, равную нам, гунам!

Гу Ла с трудом держался на ногах. Но гун племени Ворона Разведчика еще не закончил:

— Союз пяти племен готов отдать все свои ресурсы для обеспечения нужд грандмастера Мэн. При этом военная добыча будет разделена на шесть частей, по одной каждому племени и одну грандмастеру Мэн.

К этому моменту Гу Ла чувствовал себя так, будто у него сейчас взорвется голова. Последнее предложение звучало совершенно нереально. Если гун не соврал, тогда оно одно с легкостью перевешивало все остальные предложенные ими уступки. Союз пяти племен действительно хотел уладить дело миром, раз предложили часть военной добычи. В то же время это условие крепко привяжет Мэн Хао к союзу.

— Вдобавок, — сказал гун племени Ворона Разведчика, перейдя к последнему предложению, — если грандмастер Мэн станет главным старейшиной, тогда союз пяти племен готов обеспечить едой все тридцать тысяч его неодемонов!

Гу Ла не нашел, что сказать. Тридцать тысяч неодемонов могли за короткое время сожрать невысокую гору мяса. Денег на такое количество еды требовалось немало. Вот почему великие драгонары обычно примыкали к великим племенам. Обе стороны извлекали выгоды из такого сотрудничества.

Гу Ла неосознанно перевел глаза на чёрный туман. Гуны и жрецы пяти племен тоже смотрели на чёрный туман, ожидая ответа Мэн Хао.

— И последнее. Если грандмастер Мэн согласится на всё вышеперечисленное и если союз пяти племен не будет уничтожен за следующий год, тогда в качестве жеста доброй воли мы позволим грандмастеру Мэн выступить нашим представителем, который взойдет на Мост Поступи Бессмертных!

Сказал это уже не гун племени Ворона Разведчика, а гун Ворона Солдата.

Среди них всех он один обладал культивацией средней ступени Зарождения Души и являлся самым могущественным экспертом. Как только он закончил говорить, туман заклубился и начал стягиваться к центру долины. Столпившиеся неодемоны поспешили за ним. Через несколько вдохов туман полностью исчез, как и орда неодемонов.

Все присутствующие теперь смотрели на медленно идущего человека. Им оказался Мэн Хао в длинном чёрном халате. Его волосы развевались на ветру, а глаза холодно сияли. Его кожу густым слоем покрывало огромное количество тотемных татуировок. Даже лицо испещряли татуировки. Каждая из них изображала неодемона. Двадцать тысяч неодемонов теперь были тотемными татуировками на теле Мэн Хао. Его ауру насквозь пропитывал демонизм, причем настолько, что из тела сочилась варварская свирепость.

Если бы знакомые Мэн Хао из Южного Предела сейчас его увидели, то ни за что не узнали. Теперь он выглядел как могущественный практик из Западной Пустыни! Настолько могущественный, что даже без культивации Зарождения Души он мог с легкостью расправиться с любым человеком на начальной ступени Зарождения Души!

Глава 437. Мост Поступи Бессмертных!

— Племя Ворона Разведчика дало мне тотем Зеленого Древа — это был первый добрый поступок, — сказал Мэн Хао, медленно приближаясь. К его голосу странным образом примешивался рёв целой орды зверей. — Воды пруда судьбы племени Ворона Божества позволили мне взойти на великую завершенность древесной силы — это второй добрый поступок. В святой земле я повстречал Ворона Божество и получил от него металлическую тотемную татуировку. Это был третий добрый поступок. Мэн Хао знает разницу между добротой и злым умыслом. Вы проверяли меня и даже позволили врагу атаковать меня. Но это вы сделали ради защиты своего племени. У вас просто не было выбора. Это я могу понять. Мне не нужны ваши духовные камни. Но вот ваши неодемоны под моим контролем станут намного сильнее. Но если союз пяти племен переживет войну, я верну их вам. Что до дележа добычи и всего остального, я, Мэн Хао, в грядущей войне выступлю на вашей стороне, собратья даосы. И сделаю я это... в уплату за три ваших добрых поступка. Поэтому, пожалуйста, больше никаких проверок и инцидентов наподобие вчерашнего. В противном случае мне действительно придется разорвать связывающие нас узы, выкованные вашей добротой.

Закончив говорить, он сложил руки и низко поклонился представителям пяти племен. Они ошеломленно застыли, а потом стыдливо потупили глаза. Как они могли не понять, что всё это было предупреждением, а не требованием компенсации. Мэн Хао просил от них только уважительного отношения. Он согласился помочь, только чтобы отплатить услугой за услугу. И единственной приемлемой ценой для него... было уважение! Вот чего хотел Мэн Хао, и вот почему вместо себя послал встретить их Гу Ла.

— Вдобавок, — продолжил Мэн Хао, — я хотел бы побольше услышать об этом Мосте Поступи Бессмертных, о котором упомянул гун племени Ворона Солдата.

Тело Мэн Хао покрывали тотемные татуировки, а самого окружала аура могущественного эксперта. После его искренних слов гун племени Ворона Солдата медленно сказал:

— Мост Поступи Бессмертных лежит в руинах. По легенде, раньше в великих землях Западной Пустыни имелось девять мостов. Никто не знал, откуда они взялись или кто их построил. Некоторые болтали, что они возникли сами собой из камня, упавшего со звездного неба. Эти мосты использовались для Обретения Бессмертия. Пройдя по трем мостам, человек формировал Бессмертное Тело. По шести, человек мог создать Бессмертную Душу. Пройдя по девяти мостам, человек мог достичь Обретения Бессмертия. Как гласят предания, эти мосты соединялись со звездами и находились рядом с горой и морем... К сожалению, на мосты обрушилось великое Треволнение. Небеса прогневались и обрушили на них молнии. Буря длилась девятьсот тридцать семь лет, и только тогда мосты наконец не выдержали и обрушились, превратившись в отдельный мир. Последующие поколения назвали его... миром Руин Моста!

На этом месте гун племени Ворона Солдата сделал небольшую паузу, после чего продолжил.

— В этом мире Руин Моста до сих пор находятся останки Моста Поступи Бессмертных. Также там можно найти Небесную почву, в которой содержится бессмертный ци. Для практиков, вроде нас, бессмертный ци подобен амброзии, которая намного превосходит любые целебные пилюли. В мире Руин Моста можно найти несравненные духовные камни высокого качества. Там, среди развалин Моста Поступи Бессмертных, можно отыскать несметное число небесной магии и божественных способностей. Там даже можно повстречать существ, которые вымерли в нашем мире еще в глубокой древности. Мир Руин Моста — одно из самых ценных сокровищ Западной Пустыни!

К этому моменту Мэн Хао успокоился и внимательно слушал гуна.

— Мир Руин Моста открывается каждую тысячу лет. Но людям из Южного Предела, Восточных Земель и Северных Пустошей не позволено войти туда! Только практики Западной Пустыни с тотемами могут попасть в этот мир и попытать там удачу! Но не каждый практик из Западной Пустыни может войти. Согласно древним текстам, всегда существовало двадцать три свободных места. Это связано с тем, что в древности только двадцать три племени официально могли считаться великими племенами. Многих уже давно нет, но их линии крови до сих пор живы! Когда придет время открытия мира Руин Моста, на каждое великое племя снизойдет камень Моста Бессмертных, который позволит им войти! Племя Ворона Божества некогда являлось одним из великих племен Западной Пустыни. С тех пор за нами закреплено одно из двадцати трех мест. Пока кровь нашего племени бежит в жилах людей, это место будет принадлежать нам. По этой же причине племя Пяти Ядов напало на нас сразу же после уничтожения святой земли Ворона Божества. Если они смогут поработить нас, поглотить наши тотемы, посадить на цепь членов племени, тогда наше место в мире Руин Моста достанется им.

Гун племени Ворона Солдата говорил предельно откровенно. Он рассказал Мэн Хао всё, включая секреты известные только гунам. Пока Мэн Хао слушал рассказ, в его глазах разгорался огонёк. Он сразу определил, что большинство из сказанного этим человеком было правдой. К тому же упоминание о Небесной почве разожгло в нём искру интереса.

— По нашим расчетам, до открытия мира Руин Моста осталось около года. Но перед этим на нас снизойдёт камень Моста Бессмертных. Если вы поможете нам, грандмастер Мэн, тогда через год мы лично доставим вам этот камень!

Гун племени Ворона Солдата сложил ладони и поклонился. Мэн Хао молчал, обдумывая часть про Небесную почву. Он уже немало собрал почвы Небесного талисмана из Чёрных Земель. "Из пяти тотемов элементов, — размышлял он, — мне не хватает Воды, Огня и Земли. Каждый из них нужно довести до уровня, когда они превратятся в древний иероглиф. После этого я смогу переплавить пятицветную Зарожденную Душу. Интересно, можно ли будет использовать Небесную почву в мире Руин Моста... чтобы сформировать одну из тотемных татуировок?"

Тем временем…

Если покинуть горы, занятые пятью племенами Ворона Божества, и лететь без устали целый месяц, то можно достичь места, которое считалось северной областью Западной Пустыни. Однако на самом деле оно находилось ближе к центральной области. Вместо гор до самого горизонта простиралась равнина, называемая Кровавой. Причиной тому была земля красного цвета. На этой красной земле росли десятки тысяч видов ядовитых растений. Во время сезона дождей в небо поднимался ядовитый туман, превращая равнину в запретное место для практиков.

Там жило огромное количество ядовитых неодемонов, которые делали эту равнину похожей на банку со змеями и скорпионами. В таком месте трудно было выжить любому практику, кроме... людей самого крупного из двух великих племен северной области Западной Пустыни — племени Пяти Ядов!

Это огромное племя разделялось на пять подразделений, каждое из которых называлось в честь ядовитого животного. Они походили на пять гигантских чёрных лепестков, раскинувшихся на равнине. Каждое подразделение по размерам не уступало племенам средней руки. Вместе они составляли великое племя Пяти Ядов, чьё имя гремело на всю северную область Западной Пустыни.

Это племя разительно отличалось от племен Ворона Божества. Племена Пяти Ядов не были разобщены. Из-за различия в тотемах они создали структуру, где каждое племя являлось побочной ветвью. В центре равнины находилась Ритуальная палата, где пятнадцать верховных жрецов решали важные дела племени Пяти Ядов.

У подразделений не было старейшины племени, только жрецы. На всё племя Пяти Ядов имелся только один старейшина.

В прошлом в северной области Западной Пустыни существовало три великих племени: Ворона Божества, Пяти Ядов и Обжигающего Льда. Племенам Пяти Ядов и Обжигающего Льда удалось дожить до сегодняшнего дня. Племя Ворона Божества, наоборот, пришло в упадок. После раскола на пять меньших племен они значительно ослабли и потеряли свой высокий статус. Если б не святая земля Ворона Божества, то их бы уже давно захватили и украли у них тотемную силу. После чего сделали бы побочной ветвью более сильного племени.

К сожалению, святая земля Ворона Божества пала. В донесениях разведчиков не было нужды. Тотемные священные предки могли чувствовать друг друга. Вот почему ядовитые патриархи, которых племя Пяти Ядов боготворило последние десять тысяч лет, сразу же направили частицу своей воли, уведомив членов племени о разрушении святой земли Ворона Божества. Ворон Божество... погиб!

Одной из причин, почему племя Пяти Ядов до сих пор не захватили, была их осмотрительность. Они не бросились сломя голову на войну, вместо этого решив сперва прощупать защиту племен Ворона Божества. Вот почему они отправили драгонара 9 ранга Чжоу Е из подразделения Паука. В момент смерти Чжоу Е его нефритовая табличка жизни и души раскололась. Узнав об этом, подразделение Паука сотрясли яростные крики. Племя Пяти Ядов немедленно созвало Ритуальную ассамблею.

Во время встречи пятнадцать верховных жрецов из пяти подразделений решили отправить подразделение Паука на войну против пяти племен Ворона Божества. Через три дня было вынесено официальное решение, и всё подразделение Паука начало готовиться к войне. Более трёх тысяч тотемных практиков, три драгонара 9 ранга и огромное количество неодемонов после перемещения из Кровавой Равнины взяли курс на горы Ворона Божества. Перемещающий портал позволил сэкономить довольно много времени. Месячный переход превратился в недельное путешествие.

Вот так началась война!

Разумеется, война привлекла внимание других племен в северной области Западной Пустыни. Глаза всей области были обращены на племена Ворона Божества. Войны между племенами на севере были не редкостью, но... пять племен Ворона Божества некогда считались великим племенем. По этой причине к войне было приковано больше внимания, чем обычно.

Особенно заинтересовалось другое великое племя. Племя Обжигающего Льда. Они особенно чутко следили за ходом развития событий. Если бы они не находились гораздо дальше от племени Ворона Божества, чем племя Пяти Ядов, то наверняка тоже бы приняли участие в войне. Люди могли подумать, что войну затеяли для расширения зоны влияния племени. Но в племени Обжигающего Льда прекрасно понимали, что племя Пяти Ядов развязало войну... из-за места в мире Руин Моста.

Неделю спустя война пришла к порогу племен Ворона Божества. В этот день Мэн Хао сидел в позе лотоса в своём дворе за горой. Перед ним поблескивало три тотема. Один огненного дрозда, другой капли воды, третий каменного голема. Эти тотемы ему достались от племен Ворона Пламени, Ворона Скорби и Ворона Бойца.

Они никак не дотягивали ни до Зеленого Древа Мэн Хао, ни до семечка с атрибутом металла в виде тотема, которое дал ему Золотой Ворон. Вот почему Мэн Хао не был уверен, соединяться с ними или нет. Семечко определяло, какой тип трансмутации появится у тотема в будущем. Как Мэн Хао мог действовать необдуманно в такой ситуации?

Тщательно всё обдумав, его глаза решительно сверкнули. Он собрал семена тотемов и убрал их в сумку. Если в будущем он не сможет добыть тотемов получше, тогда придется использовать их. Убрав семена тотемов, Мэн Хао поднял голову к небу. Там, в безоблачном небе, откуда ни возьмись начал разрастаться туман. Стремительно приближаясь, он продолжал увеличиваться в размерах.

Если приглядеться, то становилось понятно, что этот безграничный туман состоял из тучи невероятно свирепых пауков. А потом с неба послышался грохот, от которого задрожали небо, земля и даже горы. После соприкосновения с туманом любое растение мгновенно усыхало и умирало.

"А они быстро!" — подумал Мэн Хао с холодным блеском в глазах.

Глава 438. Чжао Юлань

Как только в небе показался туман, из разных мест в горах вылетели пять лучей света. Все они были разного цвета. Это были тотемные священные предки, которые жили на самых высоких горных пиках пяти племен. Одновременно с этим поднялись пять защитных барьеров, полностью отрезав территорию племен от внешнего мира. Потом члены пяти племен высвободил мощь своих тотемов. Их налитые глаза светились решимостью. Эти люди явно готовы были умереть за свое племя. От гунов, жрецов и главных старейшин с культивацией стадии Зарождения Души исходила мощная жажда убийства. Они мрачно смотрели на клубящийся туман, который к этому моменту на всех парах приближался к защитному барьеру.

Всё вокруг рокотало, земля дрожала. Некогда изумрудный лес вокруг племен почернел. Обитавшие в нём звери отчаянно взвыли. Их тела гнили заживо и превращались в лужи чёрной жидкости. Буквально за пару мгновений с начала атаки горы Ворона Божества окутала удушающая аура смерти. Внезапно из клубящегося тумана раздался голос.

— Пять племен Ворона Божества, мы из подразделения Паука племени Пяти Ядов. У вас два варианта, выбирайте: сдаться… или погибнуть!

Голос прокатился по всей округе, в конце превратившись в громоподобный грохот. В голосе отчетливо ощущалась властность и могущество практика средней ступени Зарождения Души. У многих людей из союза пяти племен кровь отлила от лица. Даже под защитой барьера из уголков губ у них всё равно потекла кровь.

— До самой смерти! — закричал верховный жрец племени Ворона Скорби.

Это был мужчина в расцвете сил с умным блеском в глазах. Его боевой клич был полон решимости стоять до последнего. Другого ответа племя Пяти Ядов не получило.

— До самой смерти! — вместе закричали люди из пяти племен. — До самой смерти!!!

Их оглушительный крик пронизывала холодная решимость. Боевой клич достиг чёрного тумана и ушей каждого члена подразделения Паука. Среди трёх тысяч практиков подразделения Паука имелось двадцать главных старейшин и один верховный жрец в зелёном одеянии. Все они сейчас смотрели на красивую девушку с длинными шелковистыми волосами, которую защитным кольцом окружали десять мрачных практиков с зелёными татуировками на лицах.

Ей на вид можно было дать не больше двадцати. На ней был надет ярко-красный халат, который неплотно обтягивал её изящные формы. Красота девушки была практически дьявольской, а её глаза светились холодной жестокостью. Такая жёстокость резко контрастировала с красотой, отчего она выглядела ещё соблазнительней.

У неё на лбу поблескивала белая тотемная татуировка паука. Казалось, что паук двигается, словно живой. Девушка была одной из пяти святых дочерей племени Пяти Ядов, звали её Чжао Юлань из подразделения Паука. Белый паук у неё на лбу назывался Пауком Мудрости. Только девочки, рожденные святыми дочерями, могли получить его.

— Уважаемый жрец, — сказала она негромко, — командуйте наступление! Сперва надо разобраться с барьером. Призовите тотемного священного предка!

Как и её имя, её голос походил на орхидею — красивую, но очень холодную[1]. Верховный жрец подразделения Паука был стариком в длинном зелёном халате с чёрным деревянным жезлом в руке. После слов Чжао Юлань он кивнул и выставил перед собой жезл. Окружающий туман заклубился и превратился в гигантского паука, который сразу же устремился к барьеру.

Прогремел взрыв, и по барьеру пошла рябь. Но он устоял. Верховный жрец нахмурился и выполнил свободной рукой магический пасс. Гигантский паук растаял в воздухе, а потом принял форму пяти чёрных копий каждое триста метров в длину. Взмахом жезла он со свистом направил копья в сторону пяти лучей света, вылетевших с пяти разных мест в горах Ворона Божества.

— Пять тотемных священных предков, пожалуйста, появитесь! — воскликнул жрец племени Ворона Скорби.

Он вытащил нефритовую табличку и без колебаний сломал её. С пяти гор сразу же послышался рёв. А потом появились священные предки: Энт племени Ворона Разведчика, Огненное Море племени Ворона Пламени и остальные. Но как только они появились...

Святая дочь Чжао Юлань с блеском в глазах формы феникса посмотрела на жреца племени Ворона Скорби из-за спин телохранителей. Их взгляды встретились на секунду. Оба прекрасно понимали, что именно они являются полководцами в сражении.

— Призовите священного предка паука!

В небе раздался гром. Облака заклубились, а потом прямо в воздухе разверзлась трещина. Оттуда показались пять гигантских паучьих ноги, каждая по несколько метров в длину. Сложно было определить, что находилось по ту сторону трещины. Но эти гигантские ноги без промедления устремились к пяти горным пикам. В следующий миг с оглушительным грохотом магические формации покрылись трещинами. Земля и горы задрожали.

Все тотемные священные предки пяти племен с рёвом устремились в небо. А там их уже поджидал ярко-красный паук.

— Боевые практики подразделения Паука, — тихо сказала Чжао Юлань, — нет нужды строиться в боевые формации. Используйте паутину тотемных демонов-пауков, чтобы запечатать всё это место!

— Слушаемся и повинуемся! — хором закричали три тысячи практиков подразделения Паука со свирепым блеском в глазах.

Они подняли головы к небу и издали боевой клич. Их тотемные татуировки ярко засияли. Появившиеся иллюзорные демоны-пауки начали опутывать всё вокруг паутиной. С шипением они устремились к сияющему барьеру. Похоже, эта паутина была ядовитой.

— Старейшины, пожалуйста, объедините силы, чтобы уничтожить эту магическую формацию, — сказала Чжао Юлань, играя с волосами, — надо выкурить гунов пяти племен из норы!

— Как скажете, святая дочь!

Около дюжины стариков вылетели из армии подразделения Паука. Их тотемы ярко сияли силой стадии Зарождения Души. Это сияние объединилось в магическую формацию, которая понеслась к защитному барьеру пяти племен. Не став дожидаться удара, жрец племени Ворона Скорби скомандовал:

— Гуны племен Ворона Разведчика и Ворона Пламени, пожалуйста, возьмите под свое командование жрецов и главных старейшин трех других племен и вступите в бой!

Гун племени Ворона Разведчика взревел и полетел вперед. За ним последовало более десяти жрецов и главных старейшин, а также гун племени Ворона Пламени. Они бросились наперерез наступающим практикам, намереваясь помешать им обрушить защитный барьер. В этот момент гун племени Ворона Скорби громко начал раздавать приказы:

— Воины пяти племен. Согласно разработанной накануне стратегии объединитесь в отряды по пятьдесят человек. Пять отрядов формируют подразделение. Пять подразделений формируют корпус! Первый корпус защищает северо-западное направление, второй корпус берёт на себя северо-восточное, третий корпус обороняет северное направление! Никому пощады не давать! Помните, не сражайтесь до последнего вздоха! Если вас ранили, сразу же возвращайтесь за барьер для исцеления. Четвертый и пятый корпус, на вас защита прорех в обороне, действуйте на своё усмотрение. Шестой корпус, охраняет периметр внутри барьера! Это сражение быстро не закончится. Сородичи, мы сражаемся за Ворона Божество!

Тысячи практиков пяти племен с покрасневшими глазами вылетели за барьер.

— За Ворона Божество!

С этим боевым кличем они устремились в атаку на практиков подразделения Паука. Пламя войны захлестнуло Небеса. Повсюду вспыхивали магические техники. Высоко в небе пять тотемных священных предков схлестнулись в бою со священным предком подразделения Паука. Их битва превосходила любое сражение практиков стадии Зарождения Души. Воздух на месте их схватки дрожал, всюду разносилась рябь и волны энергии, делая невозможным увидеть, кто сейчас побеждает.

Практики стадии Зарождения Души внизу тоже сошлись в яростном поединке. Повсюду клубился туман, в котором виднелись только размытые силуэты. Но не было сомнений, что среди них шла борьба не на жизнь, а на смерть. Еще ниже, за пределами щита, обе стороны оказались втянуты в настоящее кровавое побоище. Для подразделения Паука, как для непобедимого завоевателя, эта война была делом чести. Они обязаны одержать победу!

Люди из пяти племен сражали за свою родину и близких. Им некуда было отступать, и они не могли проиграть. Если им и вправду суждено умереть, они будут биться до самого конца. Всё потому... что позади, за барьером, находились их отцы, матери, братья и сёстры.

— Сражайтесь!

— До самой смерти!

— За Ворона Божество и наши племена!

Сражение обычных практиков внизу было самым ожесточенным. Кровь лилась рекой, то и дело раздавались душераздирающие вопли. Остальные члены пяти племен, находясь внутри барьера, наблюдали за происходящим с стиснутыми кулаками. Дети кричали в страхе, девушки плакали. Матери чувствовали, как разбиваются их сердца, а отцы утирали катящиеся по щекам слезы.

В армии подразделения Паука Чжао Юлань тихо вздохнула. На секунду по её лицу промелькнула тревога, но вздохом она заставила плохие эмоции уйти прочь. На войне каждая из сторон видела себя правой, а другую виноватой. Всё в конечном счете сводилось к перспективе.

— Драгонары! Вам прекрасно известно про загадочного драгонара, о котором говорилось в секретном отчёте разведчиков. О том, кто убил Чжоу Е. Пришло время выманить его из-под защиты барьера пяти племён!

В армии подразделения Паука имелось три драгонара, которые держались в арьергарде. Они носили чёрные халаты и обладали жуткой аурой. При этом их окружали различные защитные предметы, которые могли заблокировать любую смертоносную атаку.

От слов Чжао Юлань трое ухмыльнулись и взмахнули рукавами. Воздух сотряс рёв неодемонов. Во вспышках света рядом с троицей возникла орда практически из десяти тысяч неодемонов. Увидев их, гун племени Ворона Скорби скривился. Что-то в том, как развивалось это сражение, не давало ему покоя, но он никак не мог понять, что именно. Повернувшись к району за горой, он сложил ладони и низко поклонился.

— Грандмастер Мэн, требуется ваша помощь!

Мэн Хао наблюдал за сражением из своего двора. Он видел и сражение высоко в небесах, и кровавую баню на поле боя внизу. Это напомнило ему о битве за город Святого Снега в Чёрных Землях. А потом он вспомнил о Золотом Вороне и исполинском дереве. Спустя какое-то время он вздохнул.

"В уплату за вашу доброту... я сделаю всё от меня зависящее, чтобы созданное вами племя и дальше продолжило существовать". С негромким вздохом он поднялся на ноги и покинул двор. Позади шел дикий гигант, который то и дело запрокидывал голову и кровожадно выл. В битвах, вроде этой, дикие гиганты чувствовали себя, как рыбы в воде!

[1] Юлань — буквально/дословно "орхидея". — Прим. пер.

Глава 439. Экзотический Цветок Внутренних Демонов!

За пределами барьера три драгонара 9 ранга из подразделения Паука начали атаку. Огромное количество неодемонов затмило небо. Эти драгонары отличались от остальных, стая каждого состояла из одного типа неодемонов. Один управлял большой стаей свирепых серых морских птиц. У каждой птицы имелось по три когтя, а на груди было изображено человеческое лицо. Другого драгонара окружала армия гигантских муравьев. Самый крупный достигал шести метров в длину. Маленьких было слишком много, чтобы их можно было сосчитать. Эти свирепые существа походили на гигантское шевелящееся море. Последний драгонар оказался гордым стариком. Вокруг него в воздухе вращались девять осиных гнезд, а самого окружал рой ядовитых ос. От их угрожающего гула у любого бы кровь застыла в жилах.

Состоящая из всего одного вида неодемонов стая — являлась стандартом драгонаров-традиционалистов. Таким драгонарам обычно помогали наследия. От множества линий крови по наследству передавалось немало наследий драгонаров. Управляя однотипными стаями неодемонов, они сразу же выделялись на фоне вольных драгонаров, у кого в подчинении обычно находилось множество различных неодемонов.

С появлением драгонаров Мэн Хао спокойно приземлился на голову дикому гиганту. Тот взревел и бросился вперед, чем сразу же привлек внимание всех за пределами барьера. Выражение Чжао Юлань изменилось. Она мельком скользнула по Мэн Хао взглядом, а потом нахмурила брови.

Три драгонара 9 ранга тоже посмотрели на Мэн Хао, а потом заговорщицки переглянулись. Они начали выполнять магические пассы, отчего несколько тысяч неодемонов из каждой стаи внезапно полетели к барьеру. Три группы вместе сформировали орду из практически десяти тысяч неодемонов. Во время атаки их оглушительный рёв достиг самих Небес. Мэн Хао холодно хмыкнул. Воющий дикий гигант неожиданно прыгнул вверх и пересек границу барьера. В его глазах стояла жажда крови.

В воздухе Мэн Хао взмахнул рукой, после чего тотемные татуировки на его руке ярко засияли. Внезапно во вспышке света появилась стая чёрных воронов. Они сразу же пронзительно закаркали. Неожиданно все погибшие на поле брани начали испускать пульсирующую чёрную ауру, которую принялись вбирать в себя вороны. Вокруг чёрных птиц словно закружился чёрный туман, который потом помчался навстречу приближающейся орде. Одновременно с этим Мэн Хао залила зелёная вспышка. Из неё появилась стая древесных существ под предводительством Большого Лохматика и чёрной летучей мыши. Они тоже без промедления бросились в атаку.

Мэн Хао вёл себя так, словно его совершенно не заботила чёрная летучая мышь, но на самом деле он уделял этому существу немало внимания. Этого неодемона подавлял деревянный меч, поэтому Мэн Хао ни капли не сомневался, что демонстрируемая сейчас сила не была пределом её истинных возможностей. Либо летучая мышь умышленно притворялась, либо требовалось больше времени на восстановление. Если дело было в ранах, тогда сейчас она была очень слабой. Но, несмотря на это, она обладала силой равной примерно 7 рангу.

С оглушительным грохотом и воем между двумя стаями неодемонов завязался жаркий бой. Сам Мэн Хао привлек немало внимания на поле брани. Битвы драгонаров обычно были крупномасштабными, и их сопровождали сильные вспышки могучих аур. В мгновение ока противоборство драгонаров быстро переросло в четвертое сражение, разразившееся за пределами барьера.

— Жалкий вольный драгонар, — холодно усмехнувшись, сказал один из трех драгонаров подразделения Паука, — тебе просто повезло убить Чжоу Е! Может, в твоей стае и есть несколько неплохих неодемонов, но тебе не выстоять против нашей совокупной мощи!

Их единственным противником был Мэн Хао. Им поручили задание выманить его, а потом убить. Увидев, что он вступил в бой, трое переглянулись и начали выполнять магические пассы. Оставшиеся возле них неодемоны вскинули головы и с рёвом бросились вперед. Впечатляющая атака целой орды неодемонов и их оглушительный рёв заставили сражающихся людей поднять головы, чтобы понаблюдать за противостоянием.

С холодным смехом трое драгонаров подразделения Паука выполнили ещё несколько магических пассов. Татуировки на их телах ярко засияли, как вдруг несколько сотен неодемонов 10 ранга магическим образом возникли рядом с ними. Эти существа тоже помчались к Мэн Хао.

— Мы покажем тебе, как действительно выглядит мощь драгонаров!

Когда троица это прокричала, тридцать тысяч неодемонов практически добрались до Мэн Хао. Казалось, что стае неодемонов Мэн Хао не выстоять против такого сильного противника. Их всех сожрут с потрохами.

Мэн Хао совершенно спокойно взглянул на надвигающуюся толпу неодемонов. А потом небрежно тряхнул руками и ногами. Его руки и ноги тотчас залил тотемный свет. Из сияния вырвались несколько тысяч воющих древесных волков, а также огненные дрозды и каменные големы. Еще показалось несметное число неодемонов, чьи тела окутывали зыбкие водяные барьеры. С разъярённым рыком на поле боя выполз алый крокодил. А потом послышалось шипение, и откуда не возьмись поднялся чёрный туман. Из него показалась чёрная ящерица, которая выглядела так, словно она вырвалась из жёлтых источников подземного мира. С её появлением воздух вокруг завибрировал. Следом с жужжанием рядом с Мэн Хао зависли демоны-москиты.

Чем больше стай неодемонов появлялось, тем бледнее выглядели трое драгонаров подразделения Паука. А Мэн Хао тем временем зашагал вперёд. Вокруг него задрожал воздух, и появились двадцать трёхсотметровых громадных пауков вместе с десятью тысячами пауков поменьше. Вся эта орда из около тридцати тысяч неодемонов со свистом понеслась на трёх драгонаров.

Как только неодемоны Мэн Хао столкнулись с ордой из подразделения Паука, воздух наполнил отчаянный вой, рёв и шипение. Стаи трёх драгонаров не смогли остановить неодемонов Мэн Хао. Перед лицом неминуемой смерти они начали отступать. К несчастью для них, неодемоны Мэн Хао быстро взяли их в кольцо. Лица трёх драгонаров стали пепельно-бледными. Глаза Чжао Юлани расширились от удивления. А потом она тихо сказала:

— Верховный жрец, нам не убить этого человека, пока мы не выманим их самого могущественного эксперта — гуна племени Ворона Солдата. Только с ним на поле боя я смогу привести в действие план по полному уничтожению пяти племен. Верховный жрец, пожалуйста, действуйте!

Старик в зелёном халате улыбнулся на её просьбу. Он взмахнул деревянным жезлом и переместился на короткую дистанцию скачком. Появился он прямо перед Мэн Хао. Глаза Мэн Хао сверкнули. Заранее почувствовав приближение старика, Мэн Хао был готов. Он с холодным блеском в глазах резко рванул назад.

За барьером жрец племени Ворона Скорби нутром чуял неладное, но никак не мог нащупать, что именно. К сожалению, времени на определение источника этого странного предчувствия у него не было. Стиснув зубы, он сказал:

— Гун племени Ворона Солдата, пожалуйста, перехвати верховного жреца. Это даст грандмастеру Мэну немного времени!

Гун племени Ворона Солдата холодно посмотрел на поле боя, а потом использовал скачок. Он появился прямо перед верховным жрецом подразделения Паука, не дав приблизиться к Мэн Хао. Оба на секунду скрестили взгляды, а потом без лишних слов использовали божественные способности. С грохотом на поле боя завязалась пятая стычка.

Мэн Хао тоже чувствовал неладное. Он участвовал в похожей войне практиков в Чёрных Землях. Судя по той войне, такие конфликты обычно быстро не заканчивались. Сражения обычно шли много дней, прежде чем чаша весов начинала склоняться в чью-то сторону. Если одна из сторон не обладала превосходящими силами, которые позволили бы раздавить врага, то ей приходилось постепенно изматывать и ослаблять противника.

Эти люди явно не могли с ходу раздавить армию союза пяти племен, однако не прошло и дня, как подразделение Паука своей странной стратегией попыталось заставить пять племен использовать самые сильные козыри. Всё выглядело так, будто подразделение Паука вознамерилось пойти на всё, лишь бы одержать победу. Такая, с первого взгляда, спонтанная атака явно была частью какого-то более серьёзного плана.

"Должно быть, они заготовили ловушку, которая вот-вот захлопнется. Что бы я сделал на их месте?" Мэн Хао управлял неодемонами, которые держали в кольце стаи трёх драгонаров и одновременно с этим оглядывал поле боя. Первое, что бросилось в глаза, — рябь в воздухе высоко в небе. Там пять священных предков сражались с чудовищных размеров демоном-пауком, который пытался выбраться из трещины.

"Скорее всего, с ними это никак не связано... Тотемные священные предки — не практики, а просто очень сильные неодемоны, которые могут даровать тотемы. Их сражение выходит за рамки моего понимания". Нахмурившись, Мэн Хао посмотрел на тысячи сражающихся практиков, а потом на барьер. Наконец его взгляд остановился на битве практиков стадии Зарождения Души.

"Ещё есть я. Меня можно считать одной из ключевых фигур в этом сражении. Но если бы они хотели убить именно меня, то действовали бы гораздо решительнее. Если посмотреть на это под таким углом..." Мэн Хао изменился в лице. Без колебаний он резко рванул назад, на ходу выполняя магические пассы, и окружил себя защитными барьерами.

Как только Мэн Хао бросился бежать, глаза Чжао Юлань холодно блеснули. Она сделала глубокий вдох и аккуратно подняла на ладони деревянную шкатулку. Стоило ей открыть крышку, как оттуда брызнуло чёрное свечение. В этот же момент Чжао Юлань вздрогнула. Она прикусила язык и преклонила колено, подняв шкатулку высоко над головой двумя руками. Чёрное сияние из шкатулки начало распространяться во все стороны. Болезненное свечение выглядело так, словно могло вобрать в себя весь остальной свет.

Практики подразделения Паука сразу же проглотили мягкие целебные пилюли. Отчего их глаза сделались абсолютно чёрными. Почувствовав странное притяжение, практики пяти племен неосознанно посмотрели вверх. От увиденного всё внутри у них похолодело. Люди за барьером тоже резко изменились в лице. Они ничего не чувствовали. Только снаружи барьера люди могли ощутить притяжение чёрного свечения. Но при виде этого свечения жрец племени Ворона Скорби побелел.

— Экзотический Цветок Внутренних Демонов!!!

Мэн Хао прищурился. Но он был готов к неожиданностям. Его окружило алое свечение Кровавого Мира Смерти, которое защитило его от чёрного сияния. Лицо Мэн Хао потемнело. Всё потому, что в этот самый момент... Запредельная Лилия решила ещё раз попробовать вырваться. Мэн Хао сразу же послал приказ неодемонам возвращаться.

Глава 440. Жестокость!

Под защитой барьера бледный жрец племени Ворона Скорби бормотал:

— Экзотический Цветок Внутренних Демонов!

Племя Пяти Ядов настолько сильно хочет уничтожить наши пять племен, что даже решили использовать Экзотический Цветок Внутренних Демонов! На него ни в коем случае нельзя смотреть. Стоит взглянуть на него, как в душе просыпается внутренний демон, который превращается в дьявольскую, сжигающую человека волю... Как он мог не понять, что сражение было проиграно ещё до его начала! Его обвели вокруг пальца. Он чувствовал неладное, но так и не смог сложить разрозненную мозаику вместе.

Экзотические Цветки Внутренних Демонов встречались довольно редко. С помощью такого цветка практик мог сильно повысить шансы на успех Отсечения Души, что делало его крайне желанным и ценным сокровищем. К тому же сам цветок не знал жалости. От одного взгляда на него любой человек ниже стадии Отсечения Души терял практически всю жизненную силу, а потом его сжигала заживо дьявольская воля. Таких людей ждал только один конец — смерть.

С другой стороны, этот цветок имел свои слабости. Самостоятельно защититься от него было сложно, но защитные барьеры племени не давали проникнуть его пагубной силе внутрь. Никто внутри не пострадал. Но, как только появился Экзотический Цветок Внутренних Демонов, сражающиеся замерли, за исключением тотемных священных предков и священного паука.

Особые целебные пилюли, которые проглотили воины подразделения Паука, на время защитили их от влияния цветка. Но им всё равно пришлось сесть в позу лотоса и начать медитировать. С другой стороны, члены пяти племен завопили от боли.

Практически сразу более трехсот воинов племени начало трясти. Из их носа, глаз и рта потекла кровь, будто внутри разгорелось невидимое пламя, сжигающее их изнутри. За пару мгновений жизненная сила сгорела, оставив только высохшие остовы. В последний миг перед смертью из горла вырвался душераздирающий крик. Следом за этим всё больше и больше воинов племени кричали, умирая в страшных муках. Сражение превратилось в настоящую бойню. Враги не сделали ни одной атаки, но жестокость творящегося на поле боя во сто крат превосходила недавно бушующее сражение.

Члены пяти племен, находившиеся внутри барьера, с дрожью наблюдали за смертью товарищей и друзей. Их глаза налились кровью, и они в отчаяние взревели. К сожалению... они никак не могли помочь. За пределами барьера их поджидала неминуемая смерть. Они не только не помогут соплеменникам, но и сами сложат головы!

Главный старейшина племени Ворона Разведчика кашлял кровью, пока его тело усыхало. Даже его Зарожденная Душа не смогла сбежать. Перед собой он увидел бесформенное нечто. Оно злорадно хохотало, высасывая и пожирая его жизненную силу. Чем больше умирало людей пяти племен, тем ярче становилось свечение в шкатулке Чжао Юлани. Похоже, напитываясь кровью, оно постепенно приобретало пурпурный оттенок.

Всё шло согласно плану Чжао Юлани. Кровавая резня, атака барьера — всё это служило цели выманить наружу могущественных экспертов врага. И, когда они оказались без защиты барьера... она уничтожила их Экзотическим Цветком Внутренних Демонов. Бледная Чжао Юлань держала над головой зловещий цветок. На её лице появилось странное выражение, и она сплюнула полный рот крови. Кровь превратилась в нити кровавого ци, который устремился ко всем медитирующим на поле боя практикам подразделения Паука.

— Почтенные практики стадии Зарождения Души, — негромко произнесла Чжао Юлань, — я не могу снять с вас эффект Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Однако моя кровь Внутренних Демонов на время позволит простым практикам свободно передвигаться.

Все члены её племени, за исключением практиков стадии Зарождения Души, вздрогнули, когда кровавый ци вошел в их тела. Их глаза прояснились и сразу же кровожадно заблестели. Они с диким рёвом бросились вырезать беззащитных членов пяти племен. Теперь началась истинная бойня.

Из-за щита сразу же послышались отчаянные крики.

— О Боги, нет!

— Племя Пяти Ядов, отныне вы смертельные враги племени Ворона Божества! Больше мы не можем жить с вами под одним небом!

У выживших под защитой барьера членов пяти племен от этой сцены сердце кровью обливалось. Им ничего не оставалось, как бессильно наблюдать за резней. Чувствуя ноющую боль в груди, они могли лишь скорбно кричать.

В мгновение ока сотни воинов пяти племен были безжалостно убиты подразделением Паука. Мэн Хао сразу же привлек внимание практиков подразделения Паука. Но они не решались что-то предпринять при виде окружающей его орды неодемонов. В этот момент три драгонара вышли из медитации и открыли глаза. Отметив незавидную ситуацию Мэн Хао, они радостно послали на его стаю неодемонов всех своих подопечных. После чего и рассвирепевшие практики подразделения Паука присоединились к атаке.

Мэн Хао медитировал. Его глаза были плотно закрыты, а тело то и дело вздрагивало. Тридцать тысяч неодемонов окружили его со всех сторон. Все они при этом рычали и выли. Экзотический Цветок Внутренних Демонов никак на них не действовал. Поэтому они начали сражаться одновременно с практиками и неодемонами племени Пяти Ядов. Раздавались взрывы и грохот, но Мэн Хао находился не в том положении, чтобы отвлекаться. Сейчас его со всей силы атаковала Запредельная Лилия в попытке взять под контроль его тело. В ответ Мэн Хао использовал всю свою силу, чтобы подавить её.

К этому моменту восемьдесят-девяносто процентов воинов племени Ворона Божества были убиты. Кровь пропитала землю, повсюду лежали трупы. Запах крови и смерти, казалось, достиг небес. Люди, находящиеся под защитой барьера, еще никогда не чувствовали такой ненависти к другим племенам, как сейчас к племени Пяти Ядов.

В этот момент гун племени Ворона Разведчика закашлялся кровью. Чувствуя, как его тело усыхает, он горько рассмеялся. Столкновение с Экзотическим Цветком Внутренних Демонов без заранее заготовленных особых контрмер могло печально закончиться даже для практиков стадии Зарождения Души. Не в силах задействовать самоуничтожение, они могли лишь бессильно наблюдать, как их пожирает цветок. Перед смертью гун племени Ворона Разведчика прикусил язык. Тотемы на его теле засияли зеленым светом. Смертельно повредив собственное тело и дух, он послал часть жизненной силы жрецу племени Ворона Разведчика.

— Мы не можем... все здесь погибнуть! — закричал гун.

Он продолжал смеяться до самого конца, пока его тело полностью не усохло. Он не мог освободиться, но мог передать часть своей безграничной жизненной силы члену своего племени. Поток жизненной силы вошел в тело человека позади. К сожалению, он тоже не смог освободиться из цепкой хватки Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Соединив жизненную силу гуна племени Ворона Разведчика со своей, он передал её следующему человеку. И так по цепочке... гун племени Ворона Пламени, жрец, главный старейшина и остальные практики стадии Зарождения Души за пределами барьера погибли. Всего союз пяти племен лишился десяти экспертов.

Снедаемые жгучей ненавистью, они погибали, смеясь в лицо смерти. Перед смертью последний человек в цепочке собрал всю переданную жизненную силу и послал её самому могущественному эксперту пяти племен — гуну племени Ворона Солдата.

Жизненная сила вошла в тело седовласого гуна племени Ворона Солдата, который отчаянно сражался против влияния Экзотического Цветка Внутренних Демонов. В этот прощальный подарок его соплеменники вложили надежду и неописуемую ненависть к племени Пяти Ядов. Ненависть была настолько жгучей, что она превратилась в слово "Месть!"

Гун племени Ворона Солдата запрокинул голову и взревел. Его глаза полностью покраснели, но в этот момент жизненная сила бурным потоком хлынула в его тело. С ней он сбросил с себя сияние Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Кашляя кровью, он быстро полетел назад. Когда цветок попытался вновь опутать его, гун влетел под спасительную защиту барьера и сразу же сел в позу лотоса для медитации и исцеления. Выглядел он при этом крайне мрачно и злобно, но глубоко внутри его сердце разрывалось на части.

В блеклом сиянии Экзотического Цветка Внутренних Демонов все воины племени Ворона Божества погибли. Единственными выжившими были он и Мэн Хао. Эта трагедия наполнила сердца и души людей племени Ворона Божества отчаянием. Ощущая неминуемое истребление, многие заплакали. Теперь у пяти племен осталось семь практиков стадии Зарождения Души. Они тотчас обступили гуна племени Ворона Солдата, никого не пропуская к нему. Они молчали, но бурлящие внутри горечь и отчаяние, казалось, готовы были в любую секунду вырваться наружу. Жрец племени Ворона Скорби удрученно рассмеялся и пробормотал:

— Разбиты... разбиты в пух и прах...

Тем временем Чжао Юлань открыла глаза и посмотрела на усеянное погибшими поле боя. Обнаружив, что гуну племени Ворона Разведчика удалось сбежать, она негромко вздохнула. В её глазах на секунду мелькнула жалость, но она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Взгляд её фениксовых глаз остановился на Мэн Хао, который до сих пор сидел в позе лотоса и медитировал.

— Практики подразделения Паука, атакуйте всеми силами! Объедините усилия с нашими тремя почтенными драгонарами и уничтожьте драгонара пяти племен!

После её приказа более трех тысяч практиков подразделения Паука помчались к Мэн Хао. Что до главных старейшин и верховного жреца, они просто сидели в позе лотоса. С их высоким статусом они совершенно не обращали внимание на Мэн Хао, вместо этого поглядывая на защитный барьер союза пяти племен.

— Почтенные, — мягко сказал Чжао Юлань, — пожалуйста, задействуйте всю вашу силу, чтобы уничтожить барьер. Когда сияние Экзотического Цветка Внутренних Демонов прольётся внутрь, сегодняшняя битва будет закончена. Подразделение Паука практически не понесло потерь и умудрилось завоевать победу. Моё испытание подошло к концу, о чём можно сообщить племени.

С грохотом могущественные эксперты подразделения Паука, включая верховного жреца, обрушили град атак на барьер. Неодемоны Мэн Хао яростно сражались со стаями трех драгонаров и с более чем тремя тысячами практиков, который уже взяли их в кольцо. Постепенно раненых неодемонов становилось всё больше. Чаша весов медленно склонялась на сторону противника. Без Мэн Хао и его демонического ци их сила значительно снизилась.

Барьер пяти племен сотрясали удары. На нём уже появились первые трещины. Большой Лохматик взвыл и закашлялся кровью. Когда казалось, что враг вот-вот одержит верх, Мэн Хао резко открыл глаза. Они полностью покраснели и испускали удушающую жажду убийства. Несмотря на отчаянное сопротивление Запредельной Лилии, Мэн Хао удалось вновь её подавить.

Глава 441. Казнь!

Как только Мэн Хао подавил Запредельную Лилию, влияние Экзотического Цветка Внутренних Демонов исчезло. Возможно, это было как-то связано с Запредельной Лилией. Сложно было сказать наверняка.

Когда Мэн Хао открыл глаза, его неодемоны оглушительно взвыли. Три драгонара прищурились, а сердца трёх тысяч практиков врага дрогнули. Но они не прекратили своего отчаянного наступления.

Мэн Хао задумчиво огляделся: на земле тысячи погибших воинов пяти племен, позади готовый в любую секунду обрушиться барьер. Из тридцатитысячной стаи неодемонов осталось меньше половины. Ему уже доводилось видеть ужасы войны в битве за город Святого Снега. Увиденное сейчас на поле боя пронзило его сердце скорбью, словно он был частью пяти племен.

— Сражение зашло слишком далеко, будет лучше уйти, пока не поздно, — негромко пробормотал он, — но... я не хочу бежать поджав хвост!

Он поднял руку и резко надавил на землю.

— Демонический ци, техника Праведного Дара!

Вокруг вспыхнул демонический ци. Взмахом руки он соединил невидимый никому ци с более чем десятком тысяч выживших неодемонов. Тела неодемонов задрожали. Демоны-москиты увеличились в несколько раз и приобрели невероятную ауру. Помимо демонического ци, в ауре внезапно появилась сила трансмутации. Под влиянием этой ауры у демонов-москитов отросла еще одна пара крыльев. Их хвосты покрылись зелёными шипами!

Что до чёрных воронов, они задрожали и пронзительно закаркали. Их окутало чёрное свечение, которое резко усилило мощь их ауры. Они не только стали больше, но теперь вокруг каждого ворона возник иллюзорный образ, создавая призрачную копию каждого демона-ворона. Эти призрачные образы были результатом трансмутации, своего рода эволюцией. Эти образы словно бы давали каждому ворону удвоенную жизненную силу.

Когда тело Большого Лохматика увеличилось до трехсот метров, он запрокинул голову и оглушительно взвыл. В нём изначально присутствовал демонический ци, поэтому новая порция лишь сделал его ещё больше. Кровь ещё быстрее побежала по венам волка, а над его головой вспыхнул образ луны. В лунном свете его белая шерсть стала серебряной. Теперь он стал серебряным волком!

Пауки с шипением тоже выросли и стали ещё свирепей. Сзади их туловищ появилось изображение человеческого лица. Их когти стали длиннее прежнего и теперь напоминали гигантские клешни.

Чешуя алого крокодила стала ещё толще. Теперь он больше напоминал дракона, чем крокодила. На его спине выросли два бугорка, из которых неожиданно вырвалось два крыла. Перестав быть крокодилом, он взмыл в воздухе. Отныне он стал красным Инлуном! Хотя он не очень напоминал Инлуна Мэн Хао, но их ауры были очень похожи.

Ящерица выросла до размера небольшой горы. Из её пасти повалил чёрный дым, словно в зобу разгорелось пламя, готовое в любую секунду испепелить врагов. Теперь она выглядела совершенно по-другому, даже её аура стала сильнее.

Дикий гигант с рёвом стал ещё крупнее. Он поднял руку над головой, и, к всеобщему удивлению, с неба сорвалась молния. Дикий гигант схватил её и превратил в невероятный искрящийся хлыст.

Трансмутация затронула всех неодемонов. С древних времен подобные изменения происходили крайне редко. Но чтобы трансформации подверглись все демоны одновременно. Такого ещё никогда не было.

Неодемоны трёх драгонаров задрожали. Они в страхе застыли, не решаясь двигаться вперёд. Три тысячи практиков подразделения Паука почувствовали, как закружилась голова. У них душа в пятки ушла при виде одновременной трансмутации в мутировавшую орду более десяти тысяч неодемонов.

Глаза Чжао Юлань расширились от удивления, а потом в них вспыхнул яркий блеск. Она не ожидала от Мэн Хао такой невероятной силы. И не только она. Верховный жрец и главные старейшины, которые в этот момент были заняты барьером, внезапно посмотрели вниз. При виде Мэн Хао и его неодемонов их сердца дрогнули.

Три драгонара подразделения Паука пораженно таращились на неодемонов, а потом хрипло закричали.

— Великий... великий драгонар!

— Он — великий драгонар! Только великие драгонары обладают настолько впечатляющими секретными техниками драгонара!

Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, они тут же побелели. А потом и вовсе бросились бежать сломя голову. В этот момент неодемоны Мэн Хао оглушительно взревели и набросились на окружающих их практиков и неодемонов.

Во всеобщей свалке Мэн Хао с помощью Кровавого Рывка рванул вперед с немыслимой скоростью. Казалось, что его тело исчезло и в следующий миг уже оказалось в другом месте. Все неодемоны и практики, стоящие между ним и ближайшим из трёх драгонаров, превратились в облака кровавого пара. Мэн Хао возник перед одним из драгонаров. Он использовал не скачок, а скорее молниеносный рывок на короткую дистанцию, оставляющий за собой дорожку смерти и разрушения.

— Ты…

Драгонар скривился и хотел было отскочить назад, но пальцы Мэн Хао железной хваткой сомкнулись на его шее. С мерзким хрустом Мэн Хао бесстрастно сломал этому человеку шею. Когда он бросил драгонара на землю, внезапно со стороны дикого гиганта приползла шипастая лиана и целиком проглотила тело погибшего драгонара. Лиана начала вращаться вокруг Мэн Хао, превратившись в гигантскую сферу из торчащих во все стороны шипов.

Смерть одного из драгонаров потрясла всех на поле боя. Двое старейшин стадии Зарождения Души помрачнели. Они оставили барьер и исчезли во вспышке света, чтобы в следующий миг возникнуть перед Мэн Хао.

Им наперерез сразу же бросилась стая демонов-москитов. Два практика стадии Зарождения Души объединили силы и мгновенно одолели всех демонов-москитов. Но этой заминки оказалось достаточно, чтобы Мэн Хао исчез в очередной вспышке Кровавого Рывка. В этот раз он оказался рядом со вторым убегающим драгонаром. Взмахом руки он послал вперед луч золотого света. Мужчина с криком полным ужаса смотрел на превращающиеся в золото руки и ноги. Через несколько вдохов свечение погасло, оставив после себя золотую статую драгонара, которая медленно полетела вниз. Последним живым драгонаром был старик. Два убийства перепугали его до смерти.

— Спасите меня!!! — закричал он в ужасе, со всей возможной скоростью полетев к Чжао Юлань.

— Каков наглец! — воскликнул один практик стадии Зарождения Души.

Убийство еще одного драгонара 9 ранга прямо у них на глазах привело их в бешенство. Их залила вспышка, и они опять ринулись к Мэн Хао, в этот раз всерьез рассчитывая убить его. Но не успели они приблизиться достаточно близко, как начали вспыхивать божественные способности.

— Не наглее, чем все остальные, вообще-то... — негромко возразил Мэн Хао.

Он указал рукой на двух приближающихся практиков стадии Зарождения Души и выпустил в них Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Невидимые нити демонического ци тут же связали двух мужчин. Оба практика стадии Зарождения Души помрачнели ещё сильнее. С учётом их высокой культивации это не смогло сдержать их, но, как и в прошлый раз, короткой заминки оказалось достаточно, чтобы Мэн Хао вновь исчез в Кровавом Рывке. В алом сиянии он умчался за последним драгонаром.

— Да, как ты смеешь! — закричал другой старейшина стадии Зарождения Души.

Он оставил барьер и переместился к старому драгонару. С рёвом он выполнил магический пасс и обрушил на Мэн Хао разноцветное сияние.

— Никому не позволено спасать людей, которых я вознамерился убить, — отрезал Мэн Хао.

Без колебаний он сжал кулак и ударил в направлении эксперта стадии Зарождения Души. Прогремел взрыв. Мэн Хао задрожал и отступил на три шага. Эксперт стадии Зарождения Души закашлялся кровью, и к его несказанному удивлению, отступил на семь-восемь шагов. Он мог лишь наблюдать, как Мэн Хао настиг последнего драгонара. Старик не успел даже вскрикнуть, когда на его шее сомкнулись пальцы Мэн Хао, а потом резко сжались.

В окружении тысяч врагов Мэн Хао убил всех трех драгонаров. Даже трое старейшин стадии Зарождения Души не смогли его остановить. Более того одного драгонара убили в присутствии одного из старейшин стадии Зарождения Души. Это изумило не только практиков подразделения Паука, но и членов пяти племен за барьером. Их кровь закипела, а в беспросветной тьме отчаяния в их душах внезапно забрезжил свет надежды!

— Грандмастер Мэн!

— Грандмастер Мэн!!!

Люди начали скандировать из-за барьера имя Мэн Хао. Тяжело дыша, Чжао Юлань посмотрела на Мэн Хао. Она совершенно не ожидала от него чего-то подобного. Теперь он стал решающим фактором текущего сражения.

"Великий драгонар... Способный смести с дороги практика стадии Зарождения Души... Этот человек должен умереть!" Не успела в её глазах разгореться жажда убийства, как вдруг девушка почувствовала грозящую смертельную опасность. Всё потому, что она заглянула в глаза Мэн Хао!

В этот момент взгляд Мэн Хао скользил по полю боя и по разделяющему их гигантскому пространству, заполненному тремя тысячами практиков. Взгляд его был полон неприкрытой кровожадности. И сейчас она была направленна на Чжао Юлань!

"Хочешь убить меня? Эти три драгонара находились слишком близко к нему, вот почему они стали такой легкой добычей. До меня тебе еще предстоит добраться, вдобавок не стоит забывать про армию практиков между нами. У меня есть десять телохранителей, верховный жрец и старейшины. Как именно... ты планируешь убить меня?!"

Глава 442. Преодолеть три тысячи практиков!

"Какой смысл вообще об этом думать, — продолжила мысленный монолог Чжао Юлань, — с преградой в три тысячи практиков, он увязнет раньше, чем успеет добраться до меня. Если он не владеет скачком, тогда у него нет шансов. Даже с его техникой кровавого ци ему ни за что не покрыть такое расстояние! Если он собрался просто долететь до меня, для этого ему потребуется развить просто немыслимую скорость, чтобы проскочить мимо трех тысяч практиков. Судя по тому, что я сейчас видела, настолько быстро двигаться он не может".

Цепочку размышлений Чжао Юлани прервал протяжный крик Мэн Хао. Заслышав его крик, к нему побежал дикий гигант. Под кожей исполина бугрились мускулы, а сам он вырос до трехсот метров в высоту. Правая рука начала надуваться и краснеть, будто вся кровь в теле гиганта начала стекаться в руку. Рука продолжала причудливо расти и распухать, пока не стала размером с половину тела гиганта!

Рука совершенно выбивалась из привычных пропорций тела дикого гиганта. Синие вены на руке взбугрились, словно могли лопнуть в любой момент. Это говорило о том, что сейчас в руке была сосредоточена чудовищная физическая сила. Дикий гигант подхватил Мэн Хао раздувшейся рукой, размахнулся и словно снаряд метнул в сторону Чжао Юлани. Физическая сила дикого гиганта придала Мэн Хао такой импульс, что он помчался вперёд, подобно разряду молнии. Бросок дикого гиганта оказался настолько мощным, что фигура брошенного им человека засияла... словно яркое солнце!

В это же время демоны-москиты окружили хозяина и превратились в вихрь. Чёрные вороны превратились в туман. Красный крокодил подлетел к нему и стал гигантским крылом. Громадная ящерица стала телом, а чёрная летучая мышь еще одним крылом. После объединения со стаей неодемонов скорость Мэн Хао возросла ещё больше.

С невероятным гулом Мэн Хао помчался по небу в окружении неодемонов. Три тысячи практиков ошеломленно застыли, наблюдая за пролетающим над ними человеком. В этот момент... стая неодемонов Мэн Хао превратилась в длинную стрелу, острием которой был Мэн Хао. Стрела со свистом летела вперёд, желая только одного — убивать. С немыслимой скоростью, способной разорвать Небеса, Мэн Хао и неодемоны мчались к Чжао Юлани.

Люди пяти племен, находящиеся внутри барьера, забыли, как дышать. Гун племени Ворона Солдата к этому моменту исцелил раны и теперь пораженно наблюдал за происходящим. Семеро практиков стадии Зарождения Души рядом с ним тяжело дышали. Три тысячи практиков подразделения Паука с покрасневшими глазами изумленно смотрели в небо. Старейшины стадии Зарождения Души, атакующие барьер, а также верховный жрец резко переменились в лице! Фениксовые глаза Чжао Юлани расширились от удивления. Отражающийся в её глазах силуэт Мэн Хао навсегда запечатался глубоко в её памяти: силуэт, взмывший вверх и пролетевший над тремя тысячами практиков; демоническая стрела, направленная прямо на неё!

Изначально их разделяло более километра, но немыслимая скорость стрелы быстро покрыла две трети этого расстояния! Теперь между ними оставалось менее трёхсот метров! Телохранители с зелёными татуировками напряглись, готовясь встретить могучего врага. В их глазах блестела жажда убийства.

Чжао Юлань по-прежнему держала Экзотический Цветок Внутренних Демонов над головой. Не сводя глаз с Мэн Хао, изумление на её лице сменилось спокойствием, а глаза засверкали, словно льдинки. Сейчас она не могла пошевелиться. Если она сдвинется с места, то сила Экзотического Цветка Внутренних Демонов рассеется. Тогда выжившие практики пяти племен атакуют из-за барьера. Вместе с гуном племени Ворона Солдата у них будет восемь практиков стадии Зарождения Души — достаточно, чтобы задержать старейшин подразделения Паука. Тогда уже они окажутся в страшной опасности.

"Готова спорить... он не дотянет!" — мысленно успокаивала себя Чжао Юлань.

Оставшиеся старейшины подразделения Паука оставили попытки расколоть барьер. Для них куда большую важность представляла святая дочь. Три из девяти старейшин тут же вспыхнули силой и переместились к Мэн Хао. Остальные шесть без колебаний полетели следом. Трое переместившихся старейшин начали выполнять магические пассы. Их тела засияли светом тотемов. Этот свет превратился в огромную иллюзорную фигуру, которая помчалась навстречу Мэн Хао.

— А ну, стой! — громогласно зарычали трое старейшин.

— С дороги! — рявкнул Мэн Хао.

Ему вторил вой всех окружающих его неодемонов. Звук голоса сотряс Небо и всколыхнул Землю, обрушившись на трех практиков стадии Зарождения Души. Внезапно стая чёрных воронов, туча демонов-москитов вместе с алым крокодилом набросились на эту троицу. Под их громоподобный рёв Мэн Хао без остановки промчался дальше. Стая неодемонов заблокировала троих старейшин, позволив Мэн Хао беспрепятственно пролететь дальше.

До Чжао Юлань теперь оставалось двести метров!

С яростными воплями шестеро практиков стадии Зарождения Души возникли рядом с Мэн Хао. Они вложили всю свою культивацию в тотемные божественные способности. С грохотом объединенная мощь шестерых старейшин создала невероятных размеров золотой колокол. Когда тот со звоном полетел вперёд, от него волнами начало расходиться могучее давление. Глаза Мэн Хао блеснули, и он взмахнул обеими руками. Большой Лохматик и гигантская ящерица с остальными неодемонами устремились наперерез золотому колоколу. Издалека казалось, что стая неодемонов Мэн Хао превратилась в нечто похожее на чёрный ветер, который сорвался с его тела и умчался вперед. Теперь Мэн Хао был отчётливо виден в небе.

Без колебаний он молниеносно прижал к лицу кровавую маску. Как только маска коснулась кожи, с рокотом из его тела ударил бесформенный кровавый ци. Кровавый ци принял форму огромного вихря, в центре которого находился Мэн Хао, выполняющий магические пассы. Бушующий вихрь неожиданно превратился в образ лица. Лицо обогнало стаю неодемонов и полетело к золотому колоколу и шести старейшинам стадии Зарождения Души. Округу сотряс мощнейший взрыв. Стаю неодемонов разбросало, а золотой колокол раскололся. Шестеро старейшин побелели и спешно отступили.

Мэн Хао сплюнул немного крови. Кровавым Рывком он промчался мимо шести практиков стадии Зарождения Души и оказался всего в ста метрах от Чжао Юлани. Теперь оба отлично видели друг друга, вплоть до мельчайших деталей одежды. Чжао Юлань сохраняла спокойствие, её глаза при этом холодно светились. Даже Мэн Хао мысленно отметил про себя её стойкость и выдержку. Но жажды убийства в нём это не убавило.

Десять практиков с зелёными татуировками на лицах превратились в зелёные лучи света, которые полетели навстречу Мэн Хао. Чжао Юлань невозмутимо наблюдала за приближением Мэн Хао. Она видела и его маску, и зелёный халат, чьи полы хлопали на ветру, и белые волосы. Но её глаза всё равно походили на неподвижные омуты — глубокие и холодные.

Окружённый армией из тысяч человек, он всё равно пришел. Девять старейшин стадии Зарождения Души не смогли не то что остановить, даже задержать его. Образ этого человека навсегда запечатался в сердце Чжао Юлани. Готовясь к предстоящей войне между племенами, Чжао Юлань просчитала все вероятности. Единственное, кого она не учла, так это... Мэн Хао.

Мэн Хао размахнулся и ударил в грудь одному из практиков с зелёной татуировкой на лице. Удар тут же подавил его культивацию. Но его тело не взорвалось. Его отшвырнуло назад, где он столкнулся с человеком позади, после чего оба взорвались фонтаном крови и плоти.

Мэн Хао вспыхнул и возник за спиной другого практика. Он не стал наносить удар. Вместо этого он исполнил магический пасс. Раздался звук, похожий на хруст костей. Золотое свечение в мгновение ока превратило трёх практиков в золотые статуи. Убивал он чётко, быстро и без колебаний. Закончив с тремя практиками, Мэн Хао тяжело вздохнул и увеличил свою скорость, пролетев мимо пятерых практиков с зелёными татуировками.

Оставшиеся в живых практики взревели и в отчаянии прибегли к самоуничтожению! С грохотом взорвались пять практиков на великой завершенности стадии Создания Ядра. Мощь этого взрыва представляла угрозу даже для Мэн Хао, если бы взрывная волна задела его. Но выражение его лица ни капли не изменилось. Пока взрывная волна от самоуничтожения практиков летела к нему, вокруг него начал виться шёлк. Он принадлежал... Безглазой Гусенице!

Её неразрушимый шёлк полностью скрыл Мэн Хао, поэтому взрыв его даже не задел. Он молниеносно вырвался из зоны действия взрыва и оказался в тридцати метрах от Чжао Юлани. Никто из наблюдавших за этим людей не мог поверить своим глазам!

В этот момент перед Мэн Хао внезапно возникла высокая фигура. Зелёный силуэт с чёрным жезлом, казалось, появился прямо из пустоты. Жезл был направлен на Мэн Хао.

— Сгинь!

Этот скрипучий голос принадлежал верховному жрецу подразделения Паука. Он не сводил с Мэн Хао глаз, крепко сжимая жезл, который, казалось, обладал силой стереть с лица земли целую гору. Мэн Хао не смог увернуться, поэтому мощь жезла обрушилась на шёлк Безглазой Гусеницы.

Глаза Мэн Хао сверкнули, когда девять старейшин стадии Зарождения Души наконец отделались от стаи неодемонов и теперь приближались с недобрым блеском в глазах. При виде верховного жреца Чжао Юлань с облегчением выдохнула. От одной мысли, что Мэн Хао сумел добраться так далеко, у неё всё внутри похолодело.

С грохотом шёлк Безглазой Гусеницы сражался с взрывной мощью культивации средней ступени Зарождения Души верховного жреца. Из уголка губ Мэн Хао потекла кровь, и он вынужден был отступить на несколько шагов. На этом всё: немного крови и отступление на несколько шагов. Это всё, что произошло, когда Мэн Хао столкнулся с атакующей мощью практика средней ступени Зарождения Души. Верховный жрец нахмурился.

— Что за странный магический предмет?! Хотя, кого волнует, насколько хорош этот магический предмет. Даже и не мечтай, что тебе удастся пройти мимо меня!

Глава 443. Сердце в пятки ушло!

"Средняя ступень Зарождения Души!" — подумал Мэн Хао, прищурившись. Среди практиков, с которыми ему доводилось сражаться, наибольшая культивация была у эксцентрика Ли Тяня. Но даже он находился всего лишь на пике начальной ступени Зарождения Души. Между средней и начальной ступенью пролегала пропасть намного глубже, чем между ступенями на стадии Создания Ядра или Возведения Основания. Мэн Хао имел два тотема и носил кровавую маску. С ними он мог сразить практика начальной ступени Зарождения Души, но битва с экспертом средней ступени Зарождения Души — это совершенно другое дело.

Но, решив атаковать Чжао Юлань, он мысленно был готов столкнуться с верховным жрецом подразделения Паука. Отступив, он молниеносно выполнил магический пасс двумя руками и выставил их перед собой.

— Безглазая Гусеница! — холодно произнес он.

Окружавший его шёлк Безглазой Гусеницы тотчас разошелся в стороны, и перед Мэн Хао возникла сама Безглазая Гусеница. Она ярко вспыхнула и помчалась к верховному жрецу, после чего начала опутывать его шёлком, стягивая всё крепче и крепче.

— Ты прав, я не могу одолеть человека на средней ступени Зарождения Души, — спокойно пояснил Мэн Хао, — но это не значит, что я не могу просто связать тебя!

Верховный жрец нахмурился и приготовился использовать скачок. Но Мэн Хао оказался быстрее.

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов! — воскликнул он.

Демонический ци с рокотом разлился во все стороны, а потом устремился к верховному жрецу. Он тут же переменился в лице. Да, он мог без особого труда снять с себя эффект Восьмого Заговора Заклинания Демонов, но Безглазой Гусенице хватило этой небольшой заминки, чтобы опутать его несколькими слоями шёлка. Довольно быстро его с ног до головы укутал шёлк. С грохотом верховный жрец начал использовать божественные способности. Но Безглазая Гусеница обладал невероятным могуществом, вдобавок её шёлк был неразрушим. Слой шёлка становился всё толще, полностью скрыв верховного жреца.

Мэн Хао закашлялся кровью — откат за использование Восьмого Заговора Заклинания Демонов против человека с более высокой культивацией, чем у него. Не обращая на кровавый кашель внимания, он промчался мимо жреца. Девять старейшин стадии Зарождения Души только приближались. Однако его целью была Чжао Юлань.

Спокойная маска на лице девушки наконец дала трещину, и она тяжело задышал. Когда Мэн Хао оказался совсем близко, она наконец сдвинулась с места и рванула назад, при этом продолжая держать цветок над головой, чтобы тот продолжал испускать силу своего цветения. Она отлично понимала, что не может позволить сиянию погаснуть, иначе она поставит себя и своих людей в смертельную опасность. Ей требуется продержаться всего несколько вдохов. Когда их догонят старейшины стадии Зарождения Души, она окажется в безопасности.

Не останавливаясь, она начала произносить слова причудливого заклинания. Из-за него воздух перед ней начал искажаться, а потом пошёл рябью, которая начала распространяться во все стороны. Эта рябь создала около дюжины практически неотличимых от девушки образов.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Не сбавляя ходу, он поднял правую руку. Татуировка с атрибутом металла на его груди засияла золотым светом, сделав его руку полностью золотой. Он указал рукой на рябь и послал в неё золотую волю, окрасив её в золотой цвет. Золотое сияние быстро достигло дюжины убегающих копий Чжао Юлани. Каждый раз, как золото настигало одну из них, копия трескалась и разбивалась на куски. В мгновение ока никого не осталось. Рябящий воздух лопнуло, словно мыльный пузырь, явив изумленную и кашляющую кровью Чжао Юлань.

Во вспышке света Мэн Хао рванул в её сторону. До Чжао Юлани ему оставалось всего десять метров. Ещё никогда она не чувствовала настолько близко холодное дыхание смерти. Её лицо было белее мела, а губы дрожали. Девушку окутало белое свечение, которое начало формировать вокруг неё защитный барьер...

Мэн Хао с холодной усмешкой ещё раз замахнулся и нанёс удар. С громким взрывом белый барьер разбился вдребезги. Его фрагменты отлетели в Чжао Юлань, оставив на её теле несколько кровавых порезов. После уничтожения барьера изо рта Чжао Юлани брызнула кровь. Но она продолжала держать Экзотический Цветок Внутренних Демонов. Видя приближение Мэн Хао, она свободной рукой выполнила магический пасс. Её фениксовые глаза кровожадно сверкнули, когда тотемная татуировка белого паука у неё на лбу засияла белым светом.

Из сияния появился паук, который с пронзительным шипением превратился в бушующий ветер. Мэн Хао задрожал, чувствуя, как этот чудовищный ветер пытается вырвать душу из его тела. Но ему хватило всего мгновения, чтобы подавить это чувство. Человека, способного подавить Запредельную Лилию, не мог повредить жалкий ветер уничтожения души. Если бы Мэн Хао не приходилось всё это время справляться с Запредельной Лилией или ветер создал бы человек с более высокой культивацией, тогда ему пришлось бы худо: ветер бы поглотил его душу, оставив лишь пустую оболочку.

Но благодаря стечению сразу нескольких обстоятельств божественная способность святой дочери подразделения Паука не смогла остановить Мэн Хао. Взмахом рукава он призвал древесную тотемную силу. Зеленое свечение столкнулось с белым пауком. Паук зашипел и в луче белого света вернулся в лоб Чжао Юлани. Как и в прошлый раз, Чжао Юлань закашлялась кровью. Впервые с начала сражения в её глазах мелькнуло отчаяние.

Правда оно исчезло так же быстро, как и появилось. Она прикусила язык и сплюнул шарик крови, который обладал резким металлическим запахом. Чжао Юлань внезапно постарела. Она вяло проводила глазами исчезающую в небе кровавую ауру.

Мэн Хао нутром почувствовал грозящую ему смертельную опасность. Позади девять старейшин стадии Зарождения Души с криками начали перемещаться к нему, но тут они резко остановились, чем порядком удивили Мэн Хао. В этот момент с неба, где со святым пауком сражались тотемные священные предки, послышался рёв. Гигантская чёрная тень внезапно метнулась с неба в сторону Мэн Хао. Если приглядеться, то становилось понятно, что это была паучья лапа!

Двигалась она с умопомрачительной скоростью. Мэн Хао почувствовал, как задрожала земля и как аура смерти заполнила всё в радиусе полутора километров. Именно в этот момент Чжао Юлань решила попробовать сбежать. Благодаря выплюнутой крови её скорость резко возросла. С такой скоростью она могла в мгновение ока избежать надвигающейся сверху опасности. Её тело превратилось в размытое пятно, словно некая невидимая сила начала его растягивать. Перед Мэн Хао встал выбор: оставить погоню и уклониться от чудовищной атаки святого паука или продолжить пытаться убить девушку.

Времени на раздумья практически не было. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули, и он помчался вперёд. Выбросив руку перед собой, он схватил Чжао Юлань за её изящное запястье руки, в которой она держала Экзотический Цветок Внутренних Демонов.

Её гладкая и тонкая рука была холодна как лёд. Это удивило Мэн Хао, но его глаза всё равно пылали жаждой убийства.

— А ну, иди сюда! — крикнул он.

Он резко потянул на себя, при этом послав в руку силу для подавления и уничтожения культивации. В небе, казалось, начали собираться тучи, в то время как паучья лапа летела вниз, подобно гигантской косе. Она двигалась настолько быстро, что создавалось впечатление, будто она могла разрезать воздух.

Чжао Юлань ошеломлённо посмотрела назад. Но в этой критической ситуации её глаза сверкнули несгибаемой решимостью. Она резко вскинула руку над головой, в которой тотчас возник летающий меч. Чжао Юлань отлично понимала, что значительно уступала Мэн Хао по силе, поэтому она направила меч не в него, а в собственную руку, за которую он её держал. Рука уже онемела из-за чудовищной, грозящей самому её естеству силы.

Меч рубанул вниз, брызнула кровь. Ощутив в себе истребляющую силу Мэн Хао, Чжао Юлань приняла непростое решение отрубить себе правую руку. А потом она резко рванула вперёд на огромной скорости. Оторвавшись на полтора километра, она зашлась чудовищным приступом кровавого кашля. Её лицо побелело, кровь и плоть на обрубке затянулись, превратившись в культю. Аура и культивация девушки ослабели. Это ранение стало самым серьезным в её жизни. Но ей удалось чудом избежать смерти!

Волосы Чжао Юлани растрепались, выглядела она в целом довольно плачевно. Её красивое лицо перекосила гримаса боли настолько сильной, что она находилась на грани потери сознания. Дрожа, она подняла голову и посмотрела на Мэн Хао.

— Я отомщу, так и знай!

Девять старейшин стадии Зарождения Души переместились к ней, намереваясь прикрыть её отход. Каждый из них буравил Мэн Хао испепеляющим взглядом. Глаза Мэн Хао заблестели. Он уже понял, что упустил шанс убить её. Её решимость произвела на него глубокое впечатление. В мире культивации ему довелось повидать не так уж и много людей, кто бы проявил такую твердость и решимость в этой ситуации. Малейшее колебание или заминка стоили бы ей жизни.

Мэн Хао прищурился, а потом взмахом руки приманил к себе отрубленную руку Чжао Юлани. Она явно занимала высокое положение в племени Пяти Ядов. Возможно, изучение руки продвинет его исследование тотемной силы. Теперь, когда между ними возникла непримиримая вражда, Мэн Хао точно придётся найти способ, как убить не только её, но и истребить всё её племя. В мире культивации сильный пожирал слабого. В сражении против Неба и Земли, установления своего господства над всем сущим, мягкосердечию нет места.

Помимо руки, Мэн Хао подобрал ещё и шкатулку с Экзотическим Цветком Внутренних Демонов. Он сразу же закрыл крышку, чем погасил сияние цветка. Он без колебаний убрал разрушительное сокровище в свою бездонную сумку. Ему не часто попадали в руки настолько ценные находки. Будучи грандмастером Дао алхимии, Мэн Хао мог почерпнуть немало знаний из этого цветка. Возможно, из него даже можно будет изготовить целебную пилюлю, которая сохранит разрушительные свойства цветка. Поэтому он просто не мог упустить такую возможность.

Мэн Хао поднял глаза на гигантскую чёрную тень, несущуюся к нему, одновременно с этим указав рукой на связанного верховного жреца. Шелк Безглазой Гусеницы растаял, оставив парить в воздухе ошеломлённого верховного жреца. Он перепробовал все известные ему методы, но так и не смог оставить на шёлке даже царапину.

Шёлк закружился вокруг Мэн Хао, окутывая его плотным покровом. Со сложенными за спиной руками он просто стоял на месте, ожидая удара чёрной тени. Он взмахнул рукавом и холодно посмотрел вверх.

— Моя Безглазая Гусеница может выстоять против молнии Треволнения. Неважно, насколько глубока культивация вашего демона-паука, вы действительно думаете, что он может сравниться с молнией Треволнения?

Глава 444. Погребальная песня

Со словно заполненного тучами неба летела вниз гигантская паучья лапа. Земля дрожала от чудовищного давления, расходящегося во все стороны. Все живые существа в радиусе полутора километров были не в силах увернуться. Эта чудовищная сила после себя не оставит ничего, кроме пепла.

"Ему точно конец!" — подумала Чжао Юлань. Её со всех сторон обступили девять старейшин, но её лицо всё равно было очень бледным. Внезапно она нахмурилась, почувствовав боль в отрубленной руке. От боли она не только сделалась белой как мел, но ей стало даже тяжело держаться на ногах. С заметным усилием она пыталась не обращать внимания на боль в потерянной руке, сосредоточившись на анализе незнакомца по имени Мэн Хао.

"Этот шёлк сумел связать даже верховного жреца, что, в свою очередь, говорит о его огромном могуществе. Он возложил все надежды на этот шёлк, очевидно отлично зная пределы его возможностей. Поэтому он, скорее всего, не погибнет! Его культивация глубока, сам он хитер, как лис, да и решимости ему не занимать. Люди, вроде него, расчетливые и жестокие. Ни одно племя в здравом уме просто так не стало бы провоцировать его..." Чжао Юлань негромко вздохнула. Знай она, что у племен Ворона Божества припасен в рукаве кто-то вроде грандмастера Мэна, тогда она бы скорректировала свой план. "Хотя не имеет значение, выживет он или нет. Выплюнутая мной кровь оповестила племя о провале моего испытания. Скоро из племени прибудет подкрепление".

Пока она размышляла об этом, паучья лапа обрушилась на Мэн Хао и окутавший его шёлковый кокон. Издали лапа напоминала гигантскую чёрную косу. Но в десяти метрах от Мэн Хао на её пути встал шёлк Безглазой Гусеницы. От их столкновения по округе прокатилась мощная взрывная волна. Сильный порыв ветра вынудил практиков начать пятиться назад.

Мэн Хао задрожал и закашлялся кровью. Чёрная коса давила на него сверху, постепенно приближаясь. Несмотря на невысокую скорость, от неё исходило разрушительное давление, целью которого был Мэн Хао. Его начало колотить крупная дрожь, когда коса достигла отметки в пять метров. Четыре, три, два, один метр, пол метра... Мэн Хао поднял глаза и холодно взглянул на нависшую над ним чёрную косу.

— По сравнению с давлением Треволнения Небес эта атака ... слишком слабая! — холодно процедил Мэн Хао.

Сейчас коса находилась всего в десяти сантиметрах от его головы. Всего десять сантиметров, но они были пропастью между Небом и Землей. Непреодолимой пропастью! Безглазая Гусеница сплела шёлковый кокон слишком плотно. Ничего на Небе и на Земле не могло уничтожить его! Сколько бы коса не давила, у неё не получалось пройти дальше. Вскоре коса задрожала. В мгновение ока её сила исчезла, а сама она превратилась в пепел, так и не пройдя последние десять сантиметров до Мэн Хао.

С неба раздался чей-то вой. Мир потускнел, облака заклубились, когда гигантские паучьи лапы-косы магическим образом возникли в небе. Паук словно пытался вырваться из пустоты. Но дико воющие священные предки пяти племен всячески ему мешали, не давая спуститься ниже.

Как только чёрная коса исчезла, люди из пяти племен под защитой барьера яростно взревели. Там находились семь практиков стадии Зарождения Души, а также выжившие члены племени. Старый гун племени Ворона Солдата, сжигаемый жаждой мести за смерть собратьев стадии Зарождения Души, вскинул голову и оглушительно взревел:

— Отомстим!

Все члены пяти племён с яростными полными горечи криками бросились в атаку.

— Отомстим!

— Отомстим!

Под предводительством гуна оставшиеся войны племени пошли в наступление. Ведомые жаждой мести, они атаковали три тысячи практиков подразделения Паука. Их глаза горели безумным светом, словно они готовы были уничтожить подразделение Паука любой ценой, даже если они все сложат сегодня головы. В следующий миг завязался бой. К сожалению, со смертью трёх драгонаров мораль подразделения Паука резко упала.

Бесстрашие Мэн Хао также произвело на них неизгладимое впечатление. Он пробился сквозь тысячи воинов, а потом пролетел, словно комета, над толпой людей в погоне за святой дочерью. Девять практиков стадии Зарождения Души не смогли его остановить, даже верховный жрец был пойман в ловушку. Воины до сих пор не могли поверить, что их величественная святая дочь в отчаянии была вынуждена отрубить себе руку, чтобы сбежать.

Всё это стало серьёзным ударом по морали практиков подразделения Паука. Образ Мэн Хао не просто запечатался в их сердцах, а был выжжен там! Но, если бы на этом всё ограничилось, тогда всё было бы в порядке. Даже разрушительная атака святого паука, которую, по их мнению, он никак не мог пережить, ничего ему не сделала. Они собственными глазами видели, как святой паук оказался неспособен уничтожить его. Теперь Мэн Хао представлялся им исчадием ночных кошмаров. Непобедимый и неуязвимый!

Именно в этот момент, когда их мораль была ниже некуда, их атаковали воины пяти племён. Их ненависть и жажда убийства вздымались, подобно высоким волнам. Ранее эти люди были вынуждены наблюдать за смертью своих соплеменников. Кто-то в этот день лишился сына или дочери, отца или матери, возлюбленного или возлюбленной. Сейчас в покрасневших глазах выживших стояли слезы. В красноте этих глаз кипела жгучая ярость. Всё потому... что пришло время мести! Две армии столкнулись. Забыты были командиры, отброшена была тактика и стратегия. Сражение переросло в кровавое побоище.

Прогремел взрыв. Один из членов пяти племён убил своего противника, но был ранен в процессе. С безумным хохотом он предпочел смерти от ран самоуничтожение. Даже в последнюю секунду жизни его губы скривились в ухмылке, когда он увидел, как взрыв убил трёх врагов перед ним. Один за другим воины пяти племён, которые не могли больше сражаться, напоследок использовали самоуничтожение. Этим они как бы говорили подразделению Паука: "Смотрите, вот она кровавая месть пяти племён Ворона Божества!"

Один из воинов пяти племён потерял обе ноги и руку. Даже его даньтянь был повреждён настолько, что уже не поддавался исцелению, отчего тот не мог использовать самоуничтожение. Но, даже когда от его тела практически ничего не осталось, он из последних сил вцепился зубами в горло врага. Несмотря ни на что будет достигнуто взаимное уничтожение!

За совсем короткий промежуток времени подразделение Паука потеряло более сотни практиков. При виде безумного блеска в глазах, с которым воины пяти племён сражались вопреки всему, сердца воинов подразделения Паука дрогнули. Столкнувшись с яростью и свирепостью людей из пяти племён, до смерти перепуганные солдаты подразделения Паука начали отступать!

Издали за сражением во все глаза наблюдали девять старейшин. Их тоже шокировала жестокость их противника, но не успели они что-то предпринять, как в их сторону полетели семь практиков стадии Зарождения Души союза пяти племён. Верховные жрецы, гун племени Ворона Солдата вместе с остальными со свистом мчались вперёд. Это... было настоящей войной между двумя племёнами. Это сражение разительно отличалось от прошлого. Теперь... пришел черёд кровавой резни.

Мэн Хао тоже наблюдал за сражением. Видел он и безумную атаку пяти племён, и решимость отомстить любой ценой. В этот момент до поля боя донесся протяжный звук. Это были не военные горны, а голоса всех людей пяти племён, кто остался под защитой барьера. Их было меньше тысячи человек, и именно их плач услышали на поле боя.

Большая часть из них была детьми, остальные пожилыми людьми. Большинство из них даже не обладало культивацией, они являлись простыми членами племени. Но... после стольких жертв, после стольких потерь пяти племен Ворона Божества, они были надеждой. Надеждой на будущее племени. Они топали ногами по земле и сквозь слезы начали петь погребальную песнь, которой провожали души умерших членов племени. Тысяча голосов, плач детей, слезы стариков.

«Возможно, ты всё ещё здесь,

Возможно, ты наблюдаешь за своими близкими,

Возможно, ты вернёшься...

Мы молимся, чтобы Небеса не преградили тебе путь,

Позволь земле вести тебя,

В золотом сиянии Ворона Божества твой славный род никогда не сгинет...

Мы не допустим, чтобы ты был погребён под песками Времени,

Не дадим дьяволам увести тебя с собой,

Не позволим Демонам напугать тебя,

Не допустим, чтобы хоть одно живое существо нарушило твой покой...

Ты — воин Ворона Божества!

Ты — гордость Ворона Божества!

Ты навсегда останешься в землях Ворона Божества...

Мы... будем ждать твоего возвращения!»

Заслышав над полем боя песню, Мэн Хао практически мог увидеть несметное число душ, с тоской взирающих на своё племя, на свой дом. Заслышав над полем боя погребальную песню, сражающиеся воины пяти племён почувствовали, как у них по щекам побежали горячие слезы. С безумным смехом они начали сражаться с удвоенной яростью.

Смех и слезы на лицах их врагов наполнили ужасом сердца практиков подразделения Паука. В прошлом им не раз доводилось уничтожать племена, но ещё никогда они не видели такого необузданного безумия в глазах их врагов. Теперь им стало по-настоящему страшно.

Глава 445. Капля пурпурного дождя!

— За Ворона Божество!

Этими словами около тысячи поющих за барьером закончили погребальную песнь. По другую сторону барьера члены племени с безумным хохотом усилили натиск.

— За Ворона Божество! — прошептал Мэн Хао.

Он поднял руку и холодно посмотрел на Чжао Юлань, которая всё ещё пыталась отступить в окружении защищающих её старейшин стадии Зарождения Души. На ней практически не было лица. Старейшины стадии Зарождения Души рядом с ней держались настороженно.

Мэн Хао ненадолго задержал на ней взгляд, а потом отвёл. Похоже, ей действительно удалось сегодня избежать смерти. Потеряв эффект неожиданности, Мэн Хао пришёл к выводу, что теперь убить её будет слишком сложно. Поэтому он во вспышке света полетел в сторону армии в три тысячи практиков. Рядом с ним вращалась Лотосовая Формация Мечей, рассылая во все стороны волны Времени. Куда бы он не направился, Время неотступно следовало за ним. Любой оказавшийся в зоне действия формации практик тотчас начинал стареть.

В этот раз Мэн Хао устроил настоящую резню. Он надел кровавую маску, а потом взмахнул рукой, послав Формацию Мечей Времени в сторону группы из семи-восьми человек на стадии Создания Ядра. Они резко постарели, а их глаза потускнели, словно некий невидимый ветер задул пламя их жизней. Мэн Хао ещё раз взмахнул рукой и вызвал Кровавый Палец. Любой коснувшийся его человек ощущал тление собственной крови, а потом его разрывало на куски. Мэн Хао сделал ещё несколько шагов вперёд, а потом пальцем левой руки пробил лоб беснующегося практика подразделения Паука.

Он убивал быстро и чётко. Взмахом рукава он призвал остатки стаи неодемонов. Десять тысяч неодемонов с рёвом присоединились к всеобщей свалке. Они бок о бок начали сражаться с воинами пяти племён, которые хотели только одного: уничтожить подразделение Паука любой ценой.

Чёрная летучая мышь никак не проявляла той странности, что она показала в прошлом сражении. Её глаза холодно сверкнули, когда она исчезла во вспышке света и оказалась за спиной практика подразделения Паука. Она прижала его к себе крыльями и впилась в шею острыми клыками. Плоть мужчины в мгновение ока полностью иссохла. После каждого такого убийства в глазах летучей мыши всё сильнее разгорался алый блеск, а её аура становилась немного сильнее. Изначально она кормилась самыми слабыми практиками, но постепенно начала охотиться на людей с начальной ступенью Создания Ядра.

Когда бы Мэн Хао не взглянул на неё, она тут же начинала сдерживать себя, чтобы не дать ему понять истинных намерений. Но Мэн Хао не потребовалось много времени, чтобы заметить такое странное поведение летучей мыши. "С этим существом явно что-то не так. Я чувствую её тайна еще не до конца раскрыта!" — подумал Мэн Хао. Но сейчас не время было думать об этом. Удостоверившись, что его метка по-прежнему связывает его с летучей мышью, он вернулся к уничтожению практиков подразделения Паука.

В этой битве не только летучая мышь отлично сражалась. Большой Лохматик с новой серебряной шкурой обрушился на поле боя, словно серебряная луна. Туча демонов-москитов разлетелась в разные стороны. С носа каждого из них капала свежая кровь. Для алого крокодила в форме Инлуна, а также гигантской ящерицы и остальных неодемонов Мэн Хао этот бой стал своего рода боевым крещением. Все, кто выживут, станут ещё сильнее.

Питаемые безумием и яростью воины племени пяти племён устроили настоящую бойню. Мораль сражающихся из подразделения Паука была полностью раздавлена. Когда Мэн Хао вступил в бой, чаша весов сразу же склонилась в пользу пяти племён. А после присоединения к сражению неодемонов люди из подразделения Паука почувствовали, как надежды становится всё меньше. Довольно скоро из армии в три тысячи практика осталось всего одна тысяча. Кровь погибших пропитала землю насквозь.

Сверху внезапно раздался чей-то отчаянный вопль. За исключением двух практиков стадии Зарождения Души, которые остались охранять Чжао Юлань, остальные старейшины подразделения Паука схлестнулись в яростной схватке с семью практиками стадии Зарождения Души пяти племён. Этот крик принадлежал одному из старейшин подразделения Паука — мужчине средних лет с пепельно-серым лицом.

Он спешно отступал, прикрывая рукой глубокую рану на груди, через которую можно было даже увидеть бьющееся сердце. Его противником был главный старейшина племени Ворона Скорби. Его волосы спутались и слиплись от крови, а на лице застыла безумная гримаса, как у дикого зверя. Как вдруг тело главного старейшины объяло пламя — другой старейшина подразделения Паука воспользовался моментом и нанёс удар исподтишка. Но перед смертью главный старейшина поднял руку, в которой была зажата голова раненого им практика стадии Зарождения Души.

Эта смерть стала первой потерей эксперта стадии Зарождения Души подразделением Паука. Простые воины внизу сразу заметили гибель одного из своих старейшин. К этому моменту эти люди начисто растеряли какую-либо волю к сопротивлению и бросились бежать. Их боевое построение напоминало прорванную плотину, через которую бежали люди. Они совсем перестали атаковать, уйдя в оборону и стараясь улететь из этого пекла как можно скорее. Даже оставшиеся практики стадии Зарождения Души растеряли боевой дух и тоже хотели броситься в бегство.

Хоть пять племён и удерживали преимущество в сражении, им пришлось заплатить за это страшную цену, которую ни за что не покрыть даже поимкой всего подразделения Паука. Поэтому... как они могли позволить этим людям сбежать?

— Убейте их!

— Убить их всех!

Их покрасневшие глаза светились безумием и утешением от практически исполненной кровавой мести. Когда остатки армии пяти племен начали преследование, у многих её воинов по щекам продолжали бежать слезы. Все члены племени, будь то обычные практики или эксперты стадии Зарождения Души, пустились в погоню. Мэн Хао не мог ощутить той боли, что они чувствовали, потеряв семью и друзей. Но он чувствовал желание отомстить. Странно, но это почему-то напомнило ему о клане Цзи!

Внезапно погиб ещё один практик стадии Зарождения Души из подразделения Паука. Сотни простых практиков пали жертвой стаи неодемонов Мэн Хао и воинов пяти племён. Они, словно лавина, были неостановимы!

В этот момент с неба на Мэн Хао внезапно упала капля дождя. Но цвет этого дождя был очень странный — пурпурного цвета. Как только капля приземлилась на него, она намочила его халат и коснулась кожи. Мэн Хао резко остановился. Место падения капли дождя холодило кожу. Её холодная аура, казалось, обладала силой уничтожить жизненную силу. Но всего одной капли было недостаточно, чтобы навредить Мэн Хао.

"Пурпурный дождь? — удивился он и взглянул на небо, где увидел ещё падающие с неба капли. — Не может же такого быть, чтобы аура крови и ненависти погибших здесь людей соединилась вместе с облаками на небе? Трудно поверить, что это стало причиной пурпурного дождя". Оглядевшись, он заметил, что капли дождя падали не только на него, но и на остальных людей. Дождь попал даже на практиков подразделения Паука. Ничего странного не произошло, но по непонятной причине Мэн Хао не покидало ощущение, что этот дождь и вправду способен уничтожить жизненную силу. Эта мысль никак не хотела уходить у него из головы.

Чжао Юлань тоже заметила начавшийся дождь. Она могла лишь наблюдать за смертью её собратьев по племени. К сожалению, она ничего не могла сделать. Не существовало такого приказа, которым бы она могла выиграть эту битву. Организованное сражение уже давно погрузилось в полнейший хаос. А с началом погребальной песни Чжао Юлань поняла, что подразделение Паука... потерпело сокрушительное поражение. У неё защемило в груди. Образ всего одного человека до сих пор стоял у неё перед глазами. Человека, который в одиночку помешал ей выполнить испытание и чуть не убил её... человека по имени Мэн Хао.

Но в этот момент капля пурпурного дождя упала на её лицо и побежало вниз по щеке. От холодной капли девушка поёжилась. Она, не задумываясь, смахнула каплю дождя со щеки. А потом хмуро посмотрела на воду у себя на руке. "Пурпурный дождь?" — со смесью удивления и тревоги подумала она. Пурпурный дождь едва моросил, поэтому на него никто не обратил внимания, кроме Чжао Юлани и Мэн Хао. Чжао Юлань тоже почувствовала неладное. Этот дождь казался... странным. Находясь на разных концах поля боя, их настороженные взгляды неожиданно встретились.

"Это не он".

"Это не она".

Мэн Хао и Чжао Юлань чувствовали сомнения друг друга. Когда их взгляды разошлись, в этот момент... издалека раздался протяжный звук. Это не было началом погребальной песни. Так звучали военные горны. Звук сразу же поднял боевой дух воинов подразделения Паука. Воодушевлённые люди вскинули головы к небу и радостно закричали. Даже практики стадии Зарождения Души не смогли сдержать радости. Двое старейшин рядом с Чжао Юланью облегчённо вздохнули. Только Чжао Юлань молчаливо смотрела в небо.

Вдалеке показалось нечто похожее на чёрную приливную волну, которая неслась по воздуху в их сторону. В этой чёрной волне находился красный скорпион, который открыл пасть и оглушительно взревел.

— Подразделение Скорпиона! — воскликнул верховный жрец.

В данный момент он сражался с гуном племени Ворона Солдата. Увидев черноту на горизонте, гун обессиленно вздохнул. Если бы не Экзотический Цветок Внутренних Демонов, то пять племён могли бы пережить эту войну. Но сейчас...

Воины пяти племён прекратили преследование и начали перегруппировываться. С безумным блеском в глазах они наблюдали за приближающимся скорпионом!

Глава 446. Гибель тотема!

Чёрная волна под скорпионом приближалась, но теперь уже стало ясно, что это было никакое не чёрное море. Ей оказалась армия из примерно пяти тысяч практиков в чёрных халатах, двигающихся в особом построении. Армия черноты. Она заполонила небо, приближаясь под раскатистые звуки горнов.

Скорпион над головами воинов с умопомрачительной скоростью помчался к сражающимся священным предкам, к месту, которое никто не мог разглядеть из-за дрожащего воздуха и нескончаемой ряби. Рокот от идущего там сражения был слышен и на небе, и на земле. Скорпион по силе не уступал святому пауку, поэтому его появление сразу же нарушило баланс сил в битве между священными предками.

Много лет назад пять тотемов пяти племён были так же сильны, как скорпион и святой паук. Но со временем Ворон Божество начал угасать, а племена постепенно уменьшались в численности. Как следствие ослабли и священные предки. Вот почему они только впятером могли сражаться со священным пауком. А теперь всё стало ещё сложнее!

Никто не видел, что именно происходит высоко в небе. Сторонние наблюдатели могли видеть летящего в размытую область в небе скорпиона. По прошествии десяти вдохов, не успели практики подразделения Скорпиона прибыть на место, как оттуда послышался тяжёлый вздох. А потом из размытой территории в воздухе показался Каменный Голем.

Его массивное тело крошилось и распадалось на куски, при этом вокруг тела вились тонкие струйки чёрного дыма. В середине груди голема виднелась огромная дыра. Это был тотемный святой предок племени Ворона Бойца. И сейчас... его окружала сильная аура смерти. Со вздохом он вышел из драки. Но не успел он улететь далеко, как, к изумлению людей из пяти племён, из размытого участка на небе выскочила чёрная тень. Она превратилась в хвост скорпиона, который вонзился в каменного голема. В тело голема попал яд, а потом раздался взрыв. Его тело покрылось трещинами, из которых ударил коричневато-жёлтый свет. Свечение превратилось в тотем коричневого цвета. Но в ту же секунду он покрылся трещинами и с грохотом разлетелся на куски.

— Тотемный священный предок племени Ворона Бойца!

— Он... погиб...

Эта смерть ударила по людям из пяти племён так же сильно, как и смерть их соплеменников от магии Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Всё потому, что тотемы племён являлись наследиями, дарованными тотемными священными предками. Создаваемая ими связь была глубока и непостижима!

Все члены племени Ворона Бойца задрожали. Они чувствовали угасание собственной веры. Несмотря на кровавый кашель, каждый из них сейчас смотрел на медленно тускнеющие татуировки тотема каменного голема. Когда тотемные татуировки исчезли, их культивация просела на целую стадию. Практики стадии Зарождения Души опустились на Создание Ядра. Люди на стадии Создания Ядра вернулись на Возведение Основания. А культивация практиков стадии Возведения Основания... рухнула прямиком на стадию Конденсации Ци. Падение культивации всего племени Ворона Бойца сразу же пошатнуло чашу весов на поле боя.

В этот момент раздался чей-то горестный вой. Одновременно с этим над размытым участком неба внезапно начал подниматься пар и сгущаться облака, но не прошло и секунды, как они рассеялись. Внезапно члены племени Ворона Скорби начали кашлять кровью. Они зашатались, когда их водяная тотемная татуировка начала постепенно исчезать. Никого из них не обошло стороной падение культивации на целую стадию.

Бледный жрец племени Ворона Скорби закашлялся кровью и начал пятиться назад. Он мог лишь печально улыбнуться, когда его сила Зарождения Души стремительно исчезла, а вместо неё всё тело сковала слабость. Люди всех пяти племен сразу поняли, что сейчас произошло... Тотемный священный предок племени Ворона Скорби... тоже погиб!

Всё это произошло буквально за несколько дюжин вдохов. Тем временем армия подразделения Скорпиона стремительно приближалась. Мэн Хао скользнул взглядом по толпе практиков и заметил одного юношу в красном халате, который заметно выделялся на фоне чёрных халатов остальных практиков. Манера держаться этого юноши напомнила Мэн Хао Чжао Юлань.

"Должно быть, это святой сын подразделения Скорпиона племени Пяти Ядов", — заключил Мэн Хао. Такой вывод он сделал, основываясь на том факте, что Чжао Юлань являлась святой дочерью. Поэтому с большой долей вероятности этот привлекательный и в то же время коварный на вид юноша должен быть святым сыном.

Когда армия подразделения Скорпиона оказалась достаточно близко, святой сын взмахом руки приказал четырём тысячам практиков атаковать. Мэн Хао в ответ отдал мысленный приказ своим неодемонам, отчего те яростно взвыли. Тем временем святой сын, не обращая внимание на сражение, подлетел к Чжао Юлани и с легкой улыбкой сказал:

— Племя удостоило чести пройти это испытание самую талантливую святую дочь Чжао Юлань. В итоге всё чего тебе удалось достичь — это потерять руку. Вскоре все в племени об этом узнают. Мне даже немного жаль тебя, Чжао Юлань. Боюсь, даже если мы заберём у этих жалких племён Ворона Божества место в мире Руин Моста, там для тебя не найдётся места.

Чжао Юлань холодно посмотрела на святого сына.

— Кто отрубил тебе руку? — спросил юноша с улыбкой. — Ты даже попросила разрешения использовать Экзотический Цветок Внутренних Демонов и всё равно провалилась. Грустно, очень грустно.

— Ты закончи, Чжао Чуньму? — холодно отрезала Чжао Юлань. — Мои победы и поражения тебя не касаются. Если ты покоришь эти пять племён Ворона Божества, тогда я лично тебя поздравлю.

— Мы с тобой смотрим на вещи совершенно по-разному, — отозвался святой сын Чжао Чуньму, — если бы я командовал армией подразделения Паука, то уже давно бы одержал победу. Мне бы даже не понадобился Экзотический Цветок Внутренних Демонов. Просто уничтожь их тотемы, и всё будет кончено! Зачем пытаться сделать что-то ещё? Чжао Юлань мягкосердечие — твоя самая большая слабость! — закончил он с ехидным смехом.

Грохот боя усилился, когда четыре тысячи практиков подразделения Скорпиона присоединились к сражению. Каждый из них хищно улыбался. Сияя тотемным светом, они атаковали ещё более яростно и жестоко, чем подразделение Паука.

Если бы не помощь неодемонов Мэн Хао, члены пяти племён сразу же понесли бы тяжёлые потери. Когда Мэн Хао посмотрел на сражающихся, то увидел, что со смертью двух священных предков, на лицах воинов трёх других племен проступило отчаяние. Словно они уже мысленно считали неизбежным своё поражение. Внезапно над полем боя, словно гром, зазвучал голос Мэн Хао:

— Вам не нужно сражаться за Ворона Божество!

Услышав голос, члены пяти племен сразу же подняли глаза на Мэн Хао.

— Посмотрите на пропитанную кровью землю, на тела погибших. Это ваши друзья и ваши соплеменники. Сражайтесь за них! Обернитесь назад и посмотрите на стариков и детей за барьером! Они ваша плоть и кровь. Сражайтесь за них! Гордо поднимите головы и посмотрите в глаза людям из племени Пяти Ядов. Сражайтесь за своих друзей! Сражайтесь за свою семью! Вы — последний рубеж. Если вы сейчас сдадитесь, ваши семьи, друзья и любимые погибнут от рук врага! Не опускайте рук, не сдавайтесь! Может, мы не победим, но если не рискнуть, то поражение гарантировано. Сражайтесь за них... Вы действительно хотите сейчас сдаться?!

Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Его оглушительный рёв словно смел пелену отчаяния, окутавшую сердца и души членов пяти племён. В их глазах вновь вспыхнул безумный блеск. Их усталость, безысходность, все отрицательные эмоции никуда не исчезли. Вместо того чтобы исчезнуть, они превратились во взрывное, смертоносное отчаяние загнанного в угол зверя!

— В атаку!

— Убьём их!

Оставшиеся две тысячи воинов племени Ворона Божества разразились воинственными кличами. Их безумие достигло точки, где они перестали бояться смерти. Возглавляемые Мэн Хао и его неодемонами, они устремились в атаку на армию подразделения Скорпиона. Грохот, крики и вопли зазвучали с удвоенной силой.

Можно сказать, что без Мэн Хао пять племён уже давно бы проиграли это сражение! Без Мэн Хао их бы уже давно всех истребили в страшной бойне. Выжившие люди стали бы рабами племени Пяти Ядов.

К этому моменту Чжао Чуньму заметил Мэн Хао. Он задержал на нём взгляд лишь на мгновение, а потом негромко рассмеялся.

— Ого, посмотрите-ка на этого драгонара, — сказал Чжао Чуньму, — зная тебя, ты наверняка не могла решить, убивать его или нет. Вот почему он ещё жив. Я, с другой стороны, знаю эффективный и действенный способ. Молниеносно нанести удар и без промедления уничтожить его!

В глазах Чжао Чуньму вспыхнул зловещий огонёк. Он поднял руку и указал пальцем на Мэн Хао.

— Восемнадцать скрытых стражей, у вас десять вдохов, чтобы убить этого человека!

Чжао Юлань сохраняла невозмутимость, но она всё равно попятилась, словно хотела находиться как можно дальше от Чжао Чуньму. Два практика стадии Зарождения колебались лишь секунду, но, взглянув на неё, ничего не сказали.

Когда Чжао Чуньму указал пальцем вперёд, Мэн Хао это почувствовал и поднял на него свои холодные глаза. Взмахом руки он окутал двух практиков подразделения Скорпиона кровавым ци. Они истошно вопили, а потом замертво рухнули на землю. "Я позволил Чжао Юлани уйти, но этот новоявленный святой сын будет уже не так удачлив!" В глазах Мэн Хао вспыхнула жажда убийства, когда в его голове созрел план по убийству Чжао Чуньму.

Внезапно его залила алая вспышка, и он переместился на десять метров в сторону с помощью Кровавого Рывка. Через место, где он только что стоял, со свистом пролетело шестнадцать тончайших росчерков света, которые выглядели как иглы. Если бы он вовремя не среагировал, то эти шестнадцать черных игл, несомненно, в него попали.

С холодным блеском в глазах Мэн Хао ударил кулаком перед собой. Как ни странно, воздух перед ним словно подался вперёд, и одному из убийц пришлось проявить себя. Именно в этот момент и ударил Мэн Хао. Возникшей из ниоткуда убийцей оказалась красивая и очаровательная девушка. В момент удара на её лице успело только отразиться изумление, а потом её разорвало на куски.

Мэн Хао на это даже бровью не повёл. Разобравшись с девушкой-убийцей, он резко рванул назад, что позволило ему избежать очередного залпа чёрных игл. Он холодно хмыкнул, и его руку залило алое свечение. Молниеносным движением Мэн Хао схватил воздух перед собой. В следующий миг с пронзительным вскриком на этом месте возникла ещё одна девушка. Именно её голову поймал Мэн Хао. Не теряя ни секунды, он выверенным движением нанёс ей в голову удар коленом. С хрустом и сдавленным воплем погиб ещё один убийца.

— Хотите убить меня, а? — спросил Мэн Хао. Его губы изогнулись в холодной улыбке.

Глава 447. Новый тотем!

После практически мгновенной смерти двух подчиненных глаза Чжао Чуньму слабо заблестели. Но на его лице не дрогнул ни единый мускул. В этот момент Мэн Хао бросил отрубленную голову на землю. С блеском в глазах он указал рукой куда-то перед собой. Из тела Мэн Хао тотчас вырвался слепящий алый свет, который начал вращаться, накрыв всё вокруг него в радиусе нескольких дюжин метров. В Кровавом Мире Смерти сразу же стали видны пятнадцать силуэтов.

Не теряя ни секунды, Мэн Хао шагнул вперед. Двумя пальцами, которые испускали кровавую волю, он нажал на лоб одному из силуэтов. Одновременно с этим раздался взрыв, когда свободной рукой он ударил оказавшегося рядом другого человека. Брызнула кровь, его жертвы успевали только вскрикнуть. Мэн Хао походил на кроваво-красного демона. Взмахом рукава он схватил еще одну девушку. Свободной рукой хлопнул по бездонной сумке и вытащил целебную пилюлю, которую затолкал в рот убийце. Через несколько вдохов её тело надулось и взорвалось кровавым дождем, окропив кровью еще четырех или пятерых убийц. Эти девушки с истошными воплями затряслись, а потом превратились в лужи крови на земле.

— Ядовитый практик! — в один голос закричали оставшиеся в живых четыре девушки.

Они были высокими, стройными и красивыми. Но сейчас, став свидетелями кровавой расправы Мэн Хао, на их лицах застыл ужас. Побледнев, они бросились бежать. Все мысли об убийстве были забыты, сейчас они хотели только одного: убраться как можно дальше от самого страшного человека, которого они когда-либо видели в жизни.

— Думаете, сможете сбежать? — бесцветно спросил Мэн Хао.

Способности этих женщин были весьма странными. Если бы не Кровавый Мир Смерти и демонический ци Мэн Хао, то им, скорее всего, удалось бы незаметно приблизиться к нему. Не успело эхо его слов стихнуть, а Мэн Хао уже рванул вперёд. Видя, что он нагоняет, на лицах четырех убийц проступило отчаяние. Но оно быстро сменилось хищной злобой. Только они уже собрались его атаковать, как Мэн Хао улыбнулся. Внезапно Кровавый Мир Смерти начал уменьшаться. В мгновение ока он превратился в гигантскую руку, которая крепко сжала четырех девушек. С хрустом кулак сжался, мгновенно прикончив их.

На несколько дюжин метров вокруг Мэн Хао воздух опустел. Больше никого не осталось. Практики подразделения Скорпиона вдалеке смотрели на него с ужасом в глазах. Воины союза пяти племен, наоборот, были воодушевлены победой Мэн Хао и принялись сражаться с удвоенной яростью. Чжао Чуньму хохотнул и самоуверенно сказал:

— Еще ничего не конч...

Но тут он резко осёкся. Мгновением раньше позади Мэн Хао возник черный силуэт. Он двигался совершенно беззвучно и выглядел при этом как призрак. Темный силуэт с невероятной скоростью приближался к Мэн Хао. Такая скорость выглядела практически как скачок. Но, когда силуэт почти достиг Мэн Хао, из его горла вырвался душераздирающий вопль. Его правая рука, которой он намеревался пронзить Мэн Хао шею, внезапно превратилась в кровавые лоскуты, будто по ней прошлись быстро вращающимся клинком. Мэн Хао молниеносно схватил последнего раненого убийцу за горло. Приподняв её немного, он резко сжал пальцы, а потом кровожадно посмотрел на Чжао Чуньму.

Под его взглядом святой сын поёжился. Мэн Хао только что расправился со всеми восемнадцатью скрытыми стражами, что не могло не потрясти Чжао Чуньму. Чего он не заметил, так это ехидной ухмылки на лице Чжао Юлани. Еще он пропустил, как Чжао Юлань еще дальше отошла от него.

— Девять главных старейшин. Великий жрец! Убейте этого человека, чего бы это ни стоило!

По приказу Чжао Чуньму к Мэн Хао переместилось десять человек. Девять из них находились на начальной ступени стадии Зарождения Души, один на средней ступени Зарождения Души. Одновременная атака этих людей могла сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Но в этот момент из вышины послышался горький смех.

— Племя, многие годы я оберегал вас, но, к сожалению, моё время истекло... Прежде чем я обращусь в пепел, позвольте мне подарить вам надежду...

Раздался настолько оглушительный рокот, что даже Мэн Хао задрожал. Он поднял глаза к небу и увидел гибель Энта племени Ворона Разведчика, распадаясь на части, как до этого погибли тотемы Земли и Воды. После его смерти несметное количество жизненной силы превратилось в ауру, которая соединилась с воинами пяти племен и начала их исцелять. К сожалению, после смерти Энта тотемные татуировки племени Ворона Разведчика начали тускнеть. Их культивация тоже была готова в любую секунду рухнуть вниз на одну стадию.

Но прежде, чем это успело произойти, татуировка Дерево на лбу Мэн Хао засияла слепящим светом, а над его головой неожиданно возникло могучее иллюзорное дерево. Вблизи оно напоминало исполинское дерево, но издали выглядело как иероглиф "Дерево".

Тотемные татуировки племени Ворона Разведчика перестали тускнеть. Вместо этого они подверглись трансформации. За пару вдохов все люди в племени Ворона Разведчика почувствовали, как их тотемы начали стабилизироваться. Но вместо старых древесных тотемов на их коже... появился принадлежащий Мэн Хао тотем Дерево.

Даже Мэн Хао не мог предвидеть, что произойдет нечто подобное. Как только появились тотемы иероглифа Дерево, по его телу пробежала дрожь. Неожиданно для себя он начал чувствовать присутствие всех членов племени Ворона Разведчика. Он чувствовал их воспрянувшую веру, их фанатизм. При этом в его тело нескончаемым потоком полилась жизненная сила. Под влиянием жизненной силы его аура резко рванула вверх, а тотемная татуировка с атрибутом дерева засияла ослепительным светом.

Не только люди пяти племен пораженно застыли, но даже практики подразделения Скорпиона изумленно таращились в небо. Глаза Чжао Юлани расширились от удивления. Чжао Чуньму тупо уставился в одну точку, явно не в силах поверить своим глазам. Каждый практик Западной Пустыни знал, что тотемы... могли быть только у неодемонов. Практикам... которые занимаются культивацией, никогда не породить тотемную силу!

Произошедшее выходило за грань привычного им порядка вещей. Увиденное ими могло значить только одно: Мэн Хао стал тотемным священным предком племени Ворона Разведчика! Его тотем стал теперь тотемом племени Ворона Разведчика! Взрывной рост его ауры означал, что, как и тотемный неодемон, он мог вбирать силу веры членов племени в себя, как в священного предка! Именно благодаря этой невероятной силе такие неодемоны могли даровать людям тотемы.

Высоко в небе, в месте, где сражались тотемы, послышался вздох. Люди внизу не могли прийти в себя от шока.

— Раз он стал тотемом, значит, его тотем теперь священный предок целого племени. Он... может поглощать нашу силу!

— Может ли такое быть, что он не практик, а в действительности неодемон?!

Это невероятное происшествие переполошило всех на поле брани. Совсем недавно из-за смерти Энта члены племени Ворона Разведчика начали терять свою культивацию. Но сейчас этот процесс остановился. Они стали немного слабее, чем раньше, но их культивация не упала на целую стадию. Отныне их с Мэн Хао соединяла неописуемая связь. Они посмотрели на него глазами, полными благоговейным и фанатичным огнём.

— Священный предок!

— Мы, члены племени Ворона Разведчика, приветствуем священного предка!

Люди из племени Ворона Разведчика разразились радостными криками. А потом они принялись сражаться, словно заговоренные. У Мэн Хао немного кружилась голова. Но потом в ней воцарилась ясность. С блеском в глазах он решил воспользоваться внезапным усилением его ауры. Указав пальцем перед собой, он произнес:

— Без лица!

Появилось гигантское лицо с закрытыми глазами. Его алое сияние затопило всё вокруг, превратившись в атакующую мощь, которая обрушилась на девятерых практиков стадии Зарождения Души. Скривившись, они сразу же начали отступать.

— Одно лишь слово!

Мэн Хао чувствовал нарастающую внутри него неописуемую силу. Эта сила исходила не от него, при этом её нельзя было поместить внутрь культивации и соединить с ней. Создавалось впечатление, что здесь действовало некое нерушимое правило. Эту силу он мог только использовать или одалживать. Её источником были люди племени Ворона Разведчика. Их осталось совсем немного, около нескольких сотен, но их фанатизм напитал эту силу до немыслимых высот. Взятая взаймы сила позволила ему устоять после активации второй формы божественной способности Кровавого Бессмертного, которая раньше стоила ему жизненной силы!

Духовное сознание Мэн Хао тоже резко возросло. Он раскинул его во все стороны, а потом сфокусировал перед собой. Гигантское лицо, которое уже начало трескаться, неожиданно восстановилось. Ранее закрытые глаза и рот резко открылись. Изо рта раздался странный звук. Его услышали все без исключения люди в округе. Все они услышали одно и то же, когда Мэн Хао указал рукой на землю, и воздух покрылся рябью.

Великий жрец подразделения Скорпиона со смесью изумления и недоверия смотрел на Мэн Хао. Как вдруг он почувствовал, будто его ранила некая невидимая сила. Он без раздумий отскочил назад, но не успел сделать и пару шагов, как из его рта брызнула кровь. С ужасом в глазах он хрипло выдавил:

— Благовонное Пламя! Он действительно может управлять силой Благовонного Пламени. Только тотемные неодемоны на это способны!

Великий жрец оказался не единственным, кто зашёлся кровавым кашлем. Девять старейшин стадии Зарождения Души из подразделения Скорпиона тоже согнулись в приступе кровавого кашля.

Мэн Хао парил в вышине, его волосы и полы халата развевались на ветру. Его глаза сияли диковинным светом. С каждым вдохом он чувствовал вливающуюся в него силу веры людей из племени Ворона Разведчика.

— Благовонное Пламя, хм-м... — пробормотал Мэн Хао.

Он закрыл глаза на мгновение. Когда он их открыл, они жестоко блестели.

— Пламя войны сомкнулось...

Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось!

Первые три формы божественной способности Кровавого Бессмертного. Благодаря силе Благовонного пламени Мэн Хао... теперь мог использовать третью форму: пламя войны сомкнулось!

Глава 448. Неугасающее Пламя Пилюли Востока!

После активации трёх божественных способностей Кровавого Бессмертного от тел девяти старейшин стадии Зарождения Души повалили клубы чёрного дыма. Старейшины совершенно не могли ничего с этим поделать. Они скривились, когда осознали, что дым был результатом горения их собственной жизненной силы. После сгорания жизненной силы оставался только чёрный дым!

Девять старейшин в ужасе начали использовать магические техники и божественные способности... но, что бы они ни делали, жизненная сила продолжала гореть, от них продолжал валить чёрный дым.

От угольно-чёрного дыма исходила густая аура смерти. Издали действительно казалось, что в этом месте вспыхнуло пламя войны. Это было поистине невероятным зрелищем. Что до великого жреца, от него тоже шёл чёрный дым. Десять практиков стадии Зарождения Души столкнулись с очень странной божественной способностью, от которой они никак не могли избавиться. С перекошенными от злобы лицами они использовали скачок, чтобы ещё раз атаковать Мэн Хао.

Когда к Мэн Хао устремились десять экспертов стадии Зарождения Души, он закрыл глаза. Он заметил нечто очень знакомое в чёрном дыме горящей жизненной силы. Он уже раньше видел нечто подобное: в увиденном мельком мире над Башней Тан в государстве Чжао, когда его поразила аура смерти от упавшего Бессмертного, с которым он позже повстречался у пещеры Перерождения. "Они явно похожи..." С холодным блеском в глазах он выполнил магический пасс и выставил обе руки перед собой. Пламя войны взметнулось к небу. Поглощенная сила сотен практиков племени Ворона Разведчика устремилась в маску, отчего пламя вспыхнуло ещё ярче.

Десять практиков стадии Зарождения Души закашлялись кровью. Чем ближе они были к Мэн Хао, тем больше сгорало их жизненной силы. Словно Мэн Хао превратился в разрушительную силу, способную пожирать жизненную силу. К сожалению, у них не осталось другого выбора, кроме как продолжить атаку. Об отступлении не могло быть и речи. Больше шанса убить Мэн Хао им уже не представится.

Пока они с рёвом неслись вперед, Мэн Хао закрыл глаза, чтобы получше почувствовать так называемое Благовонное Пламя внутри своего тела. Внезапно опять возникло гигантское лицо. Но в этот раз... оно выглядело по-другому. В этот раз оно походило на лицо Мэн Хао. Мэн Хао резко распахнул глаза, как и парящее в воздухе лицо. Губы лица задвигались, и, казалось, сейчас вспыхнет новое пламя войны, но с них сорвалось всего одно слово.

— Взрыв!

Сразу после команды Мэн Хао воздух заполнил грохот. Идущий от десяти практиков стадии Зарождения Души черный дым с оглушительным грохотом взорвался. Это взорвалась их жизненная сила. Этим людям навредила собственная сила!

Девять практиков стадии Зарождения Души закашлялись кровью, а их самих отбросило назад, словно марионеток, которым обрезали нити. Их отшвырнуло на триста метров. Жизненная сила этих людей потускнела, тело сковала слабость, сами они постарели. В результате взрыва они потеряли практически половину своего долголетия. Затормозив, эксперты почувствовали, как страх перед Мэн Хао глубоко пустил корни в их сердцах. Словно они сражались не с практиком, а с настоящим... тотемным священным предком!

К тому же сила Благовонного пламени не соответствовала их культивации, которую они получили из тотемов их племени. Объединив его с божественными способностями Кровавого Бессмертного, Мэн Хао смог потрясти этих практиков стадии Зарождения Души до основания. Даже великий жрец кашлял кровью. Он был заметно сильнее остальных, но и его тяжело ранил взрыв.

Мэн Хао про себя разочарованно вздохнул. В последнюю атаку он вложил всю мощь Благовонного пламени. Но даже её оказалось недостаточно, чтобы убить хотя бы одного из них. Всё-таки ему противостояли десять практиков стадии Зарождения Души. Если бы он сражался с одним или двумя экспертами, тогда с этой силой он бы точно смог сразить их. В этом Мэн Хао не сомневался. Но, как только десять человек остановились, жажда убийства в их глазах стала ещё сильнее. Во вспышках света они вновь устремились в атаку!

Но тут огромное море пламени раскинулось в области неба, подёрнутого рябью, где сражались тотемные священные предки. Пламя накрыло половину неба. Чудовищный небесный огонь окрасил в багрянец всех сражающихся внизу. К всеобщему удивлению, в бушующем пламени показался силуэт. Вспыхнул золотой свет, отчего становилось невозможным понять, что находится внутри, но одно было ясно: золотое сияние медленно тускнело. Золотой свет принадлежал металлическому тотемному священному предку племени Ворона Солдата. Море Пламени было огненным священным предком племени Ворона Пламени. Никто из сражающихся внизу не мог сейчас не смотреть на небо. Глухой голос прогрохотал с неба.

— Я больше не могу защищать вас, племена Ворона Божества. Но огненный тотем и я... напоследок поможем вам. Так наши десять тысяч лет Кармы будут рассеяны... Мы желаем вам... мира и процветания.

Огненное море начало уменьшаться в размерах. А потом оно с немыслимой скоростью устремилось к золотому сиянию. В мгновение ока оно полностью окутало золотое сияние, превратив его... в гигантское солнце! От солнечного диска исходила аура смерти. На земле члены племени Ворона Солдата и Ворона Пламени одновременно начали дрожать. Их тотемы стремительно тускнели. В груди этих людей защемило.

— Священный предок!

— Священный предок!!!

Люди скорбно взывали к небу. К сожалению, ни металлический, ни огненный тотем уже не слышали их. Пока члены пяти племен в отчаянии кричали, золотое сияние и пламя окончательно объединились в палящее солнце. Вскоре всё вокруг залило его яркое сияние. Удивительно, но в центре этого солнца можно было разглядеть... едва различимого Золотого Ворона! Как только появился Золотой Ворон, у Мэн Хао от удивления расширились глаза. Он ощущал немного знакомую, и в то же время абсолютно чуждую ауру.

— Это не она, — пробормотал он со вздохом, — это всего лишь крохотная частичка сознания, оставленная в этом мире. Золото и пламя оборвали свои жизни для трансформации.

Золотой Ворон закаркал и вылетел из сияющего солнца. Его цель: паук и скорпион, которые тоже уже летели к нему навстречу. В битве тотемов таких масштабов не было место простым практикам. Как только три тотема столкнулись, тело Золотого Ворона окутало пламя. Золотое сияние и бушующее пламя начало расползаться во все стороны. Золотой Ворон тоже начал увеличиваться в размерах. В мгновение ока он с трехсот метров вырос до тридцати тысяч! Он затмил собой небо и покрыл землю, полностью окутав паука и скорпиона!

— Тотемы, я взываю к остаткам могущества Ворона Божества, чтобы запечатать вас и источник вашей тотемной силы! Тотемные демоны племени Пяти Ядов, да падет на вас печать!

Глухой голос звучал всё слабее, словно говорил из последних сил. Гигантский Золотой Ворон превратился в невероятных размеров золотой сферический барьер. Взбешенные паук и скорпион оказались заперты внутри. Они без разбору атаковали стены барьера, пытаясь выбраться наружу.

— Печать!

На поверхности гигантской золотой сферы вспыхнуло пламя, и она умчалась прочь с пауком и скорпионом внутри. Толпа людей на земле тяжело задышала, когда сфера скрылась за горами, унеся с собой священных предков двух подразделений племени Пяти Ядов!

Забрала она их на равнину, где располагалось племя Пяти Ядов. Там оно задействует остатки своих сил, чтобы помешать остальным трём священным предкам вмешаться. Такой тяжелой ценой великие тотемы Ворона Божества защитили членов пяти племен! Эта печать продержится половину шестидесятилетнего цикла. Они сожгли собственную жизненную силу, чтобы создать эту печать. Но их смерть и горение жизненной силы высвободило настолько чудовищную мощь, что это привлекло внимание частицы воли Золотого Ворона, которая ещё просуществовала бы половину шестидесятилетнего цикла. Остальных трёх священных предков племени Пяти Ядов постигнет такая же судьба, как и этих двух. Даже если племя Пяти Ядов вновь решится атаковать, им придется это делать уже без поддержки священных предков.

Чжао Юлань закашлялась кровью. И не только она. Все выжившие практики подразделения Паука тоже зашлись кровавым кашлем, чувствуя, как их культивация упала на одну стадию. Не только были запечатаны сами священные предки, но и их ауры. Они больше не могли даровать свою тотемную силу, как если бы они умерли. Поэтому все практики испытали падение культивации.

Чжао Чуньму тоже зашелся кровавым кашлем, как и остальные практики подразделения Скорпиона. Они с ужасом ощутили, как у них просела культивация. Десять практиков стадии Зарождения Души внезапно побелели. Они тоже почувствовали ослабление культивации. Не пройдет много времени прежде, чем они потеряют культивацию стадии Зарождения Души!

Это было уникальной чертой всех практиков Западной Пустыни. Поскольку они заимствовали силу тотемов, после гибели священного предка они теряли тотемную татуировку и теряли часть культивации. В отличие от них культивация практиков Южного Предела принадлежала им одним. Вот почему заниматься культивацией там было намного сложнее, чем в Западной Пустыне.

Разумеется, племя Ворона Божества находилось в схожей ситуации после смерти металлического и огненного тотемов. Тотемные татуировки членов племени Ворона Солдата начали тускнеть, но тут из груди Мэн Хао брызнуло золотое сияние. Словно после гибели предыдущего поколения, на его место пришло новое. Золотое сияние лилось из металлической тотемной татуировки Мэн Хао, древнего иероглифа Металл на его груди!

Купаясь в этом сиянии, люди племени Ворона Солдата начали дрожать. После исчезновения старой металлической тотемной татуировки на её месте возникла новая. Внешне татуировка отличалась от прошлого тотема, это был древний иероглиф Металл!

Безграничная сила Благовонного Пламени[1] устремилась от членов племени Ворона Солдата к Мэн Хао. Она окутала его тело, еще сильнее повысив его ауру.

Вокруг Мэн Хао закружились сверкающие лучи зелёного и золотого света. Перед ним вспыхнули два гигантских иероглифа: Дерево и Металл. От них исходила чудовищная сила. Члены пяти племен Ворона Солдата радостно сложили ладони и низко поклонились Мэн Хао. А потом воздух сотрясли крики.

— Священный предок!

— Приветствую, священного предка!

Именно в этот момент, когда сила Металла и Дерева в Мэн Хао проявила себя таким впечатляющим образом... когда мощь Благовонного Пламени вокруг стала особенно плотной... внутри него вспыхнуло пламя!

Это было не Благовонное Пламя, а нечто уже давно скрытое внутри него... Неугасающее Пламя Пилюли Востока!

[1] В индуизме благовония используются, как некое связующее звено между человеком и Абсолютом. В буддизме благовония используют в качестве подношения Будде. Отсюда получается, что Благовонное Пламя у Эргена — это нечто вроде связующего звена между людьми и тотемами, а также способ для людей «совершить подношение» тотему, т.е. даровать ему силу своей веры. — Прим. пер.

Глава 449. Убийство Зарожденных Душ

Неугасающее Пламя Пилюли Востока всё это время находилось внутри Мэн Хао. Его подарил ему наставник Дух Пилюли для использования в переплавке. Он долгое время наблюдал за танцующим пламенем и в конечном итоге соединил семечко пламени со своим Ядром. После его возжигания оно стало неугасимым пламенем внутри него.

Когда Мэн Хао принял решение следовать пути пятицветной Зарожденной Души, ему казалось, что это никак не связано c Неугасающим Пламенем. Мэн Хао предположил, что пять элементов он найдет в разных видах тотемов. Но... как только внутри вспыхнуло яркое пламя. Мэн Хао пораженно застыл, внезапно осознав, что допустил большую ошибку. Путь пятицветия и элементы пяти разных атрибутов не ограничивались одними тотемами. Любое благословение Неба и Земли имело шанс стать частью его пятицветного пути.

Неугасающее Пламя, разбуженное силой Благовонного пламени, благодаря наличию у него двух великих тотемов Металл и Дерево, полыхнуло во все стороны. Казалось, оно расплавляло сам воздух, бушуя вокруг Мэн Хао. Внезапно иероглиф огня возник рядом с его даньтянем. Как вдруг семечко огненного тотема, полученное от одного из племени Ворона Божества, вылетело из его бездонной сумки. Крохотный язычок пламени уже практически угас. Мэн Хао сразу же начал вращать Неугасающее Пламя, заставив его окутать крохотное семечко и вобрать его в себя.

Как только Мэн Хао вобрал семечко огненного тотема, члены племени Ворона Пламени с дрожью посмотрели на него. Недавно исчезнувшие огненные тотемные татуировки внезапно вновь проступили на коже! Теперь они выглядели точь-в-точь как огненный иероглиф Мэн Хао!

Сила Благовонного пламени устремилась из их тел в сторону Мэн Хао. Члены племени Ворона Пламени затрясло от радости. Они рухнули на колени перед Мэн Хао и начали громко скандировать.

— Священный предок!

— Священный предок!

В теле Мэн Хао поднялся невообразимый рокот. Его аура достигла невероятных высот. Сила Благовонного пламени от более чем тысячи членов племён Ворона Пламени, Ворона Разведчика и Ворона Солдата объединилась вместе и устремилась к огненной тотемной татуировке Мэн Хао.

Древний огненный иероглиф становился всё четче. Спустя всего пару вдохов он стал отчётливо виден. В яркой вспышке он окружил Мэн Хао морем огня. Аура Мэн Хао вновь поползла вверх. Вокруг него в воздухе парило три иероглифа: Металл, Дерево, Огонь. Три тотема ослепительно сияли. Когда огненный тотем ярко вспыхнул, культивация Мэн Хао резко возросла.

Перед глазами Мэн Хао всё поплыло. Однако в следующий миг зрение вновь прояснилось. Неожиданно для себя Мэн Хао обнаружил повсюду бесчисленное множество тонких линий, а также несметное число искрящихся узлов на них. Казалось, стоит ему пожелать, и он мог... появиться на любом из этих сияющих узлов!

"Скачок..." У Мэн Хао закружилась голова, пока он с ярким блеском в глазах рассматривал эти линии. Едва сдерживая восторг, он сделал глубокий вдох. Он не стал сразу же проверять своё открытие. Но он ни капли не сомневался, что может сейчас раствориться в воздухе. Он знал, что теперь... обрел божественную способность, которую могли использовать только практики стадии Зарождения Души. Скачок![1]

С этой божественной способностью он значительно поднял собственную выживаемость. При встрече с опасным врагом он мог положиться на неё, чтобы уклониться от удара. "Моё решение вступить на путь пятицветной Зарожденной Души оказалось верным. На этом пути я смогу выковать моё собственное Дао!" Он сделал глубокий вдох. Его глаза светились уверенностью! Ведь практики в первую очередь культивировали... уверенность!

Мэн Хао размерено задышал, чувствуя кружащую вокруг силу трёх великих тотемов. Он взмахнул перед собой рукой, отчего огненное море раскинулось во все стороны. Когда он добавил в него древесную силу, пламя вспыхнуло ещё ярче. Любой коснувшийся его практик подразделения Скорпиона с душераздирающим воплем отскакивал назад.

Практики стадии Зарождения Души давно уже сбежали. С нестабильной культивацией они не хотели драться с Мэн Хао на пике могущества.

Мэн Хао выполнил другой рукой магический пасс и указал пальцем на море, напитав яростное пламя металлической силой. Они соединились вместе, наполняя море пламени жидким золотом, который обрушился вниз золотым дождем. Где бы он ни пошёл, всюду за ним следовала воля Металла.

Появление этих божественных способностей сразу же изменило ход боя. Несмотря на преимущество в численности, более трёх тысяч практиков подразделения Скорпиона задрожали в страхе. Как и воины подразделения Паука до них, они растеряли всякое желание сражаться.

К этому моменту не только люди племен Ворона Солдата, Ворона Пламени и Ворона Разведчика кланялись Мэн Хао. Оставшиеся два племени Ворона Божества не могли после такого не принять Мэн Хао. Они тоже повернулись в его сторону и поклонились. Гун племени Ворона Солдата и оставшиеся пять практиков стадии Зарождения Души с уважением смотрели на Мэн Хао. Они не хотели сейчас разбираться в причинах произошедшего. Они смогли удержать их культивацию на стадии Зарождения Души, но в действительности после сражения только трое из них сохранят свою культивацию. Вскоре рухнет вниз культивация экспертов стадии Зарождения Души племён Ворона Скорби и Ворона Бойца, и они лишатся силы стадии Зарождения Души.

— Священный предок...

Чжао Юлань молча наблюдала за всем издалека. Чжао Чуньму рядом с ней выглядел крайне бледно. Оставшиеся члены племени Пяти Ядов вокруг него начали пятиться.

Тем временем вдалеке от места событий за происходящим наблюдал старик через предмет, похожий на гигантское зеркало. Этот старик возглавлял армию из примерно двадцати тысяч практиков.

— Смена священного предка. Драгонар превратился в предка. Если... если мы его изучим и поймем, как у него это вышло, даже боюсь представить, каких высот достигнет племя Пяти Ядов. Передай приказ, — громко объявил старик со странным блеском в глазах. — Любой ценой задействуйте перемещение! Я хочу увидеть этого человека прежде, чем успеет догореть благовонная палочка!

После его слов члены племени тут же разбежались в разные стороны, передавая его приказ остальным. С гулом вспыхнуло сияние перемещающей магии. Когда эти люди начали исчезать, на старика приземлилась капля пурпурного дождя.

— Пурпурный дождь? — удивился старик. Но его удивление продлилось лишь миг. Нахмурившись, старик исчез.

Но пурпурный дождь пошёл вновь. В этот раз он не ограничился небольшой территорией. Дождь пошел над всеми горами и даже равнинами, которые являлись домом племени Пяти Ядов. Он содержал в себе истребляющий холод, бренную волю. Но она была не так ярко выражена, а скорее напоминала разрозненные фрагменты. Дождь пошёл и над полем боя, смешиваясь с кровью на земле. Мало кто обратил на него внимание. Почувствовав его, только Мэн Хао и еще несколько человек неуверенно покосились на небо. Но с незаконченным сражением у Мэн Хао не было времени на раздумья. Находясь в воздухе, он медленно остановил свой взгляд на Чжао Чуньму.

Чжао Юлань прищурилась. Всё это время она медленно пятилась подальше от Чжао Чуньму. Стоило ей увидеть, как Мэн Хао посмотрел на него, как она резко изменилась в лице. Не заботясь, что её действия будут выглядеть слишком очевидными, она резко рванула назад, стараясь как набрать как можно больше дистанции от Чжао Чуньму.

Чжао Чуньму тоже почувствовал взгляд Мэн Хао. После стремительного бегства Чжао Юлани его сердце сковал страх. Он внезапно понял, что человек, отрубивший руку Чжао Юлани... был новым священным предком пяти племен Ворона Божества. "Он хочет убить меня!" — в ужасе подумал он. Как он мог не бояться? Мэн Хао убил восемнадцать скрытых стражей. Даже девять старейшин стадии Зарождения Души вместе с великим жрецом не смогли его остановить. Чжао Чуньму тяжело задышал и тоже начал отступать.

— Девять главных старейшин, великий жрец, спасите меня!

Именно в этот момент Мэн Хао помчался в сторону Чжао Чуньму. Он, подобно стреле, стремительно летел по воздуху. Девять старейшин и великий жрец колебались, но лишь мгновение. Стиснув зубы, они бросились наперерез Мэн Хао.

Уголки губ Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке. Он не стал использовать скачок только потому, что хотел заманить этих людей в ловушку. Чжао Чуньму был не более, чем наживкой. В отличие от Чжао Юлани, Мэн Хао вполне мог разобраться с ним потом. Кого он действительно хотел убить, так это... девять практиков начальной ступени стадии Зарождения Души и великого жреца на средней ступени.

Они приближались к нему с кровожадным блеском в глазах. Как вдруг Мэн Хао переместился. Никто из десяти экспертов подразделения Скорпиона не был готов к тому, что Мэн Хао просто растворится в воздухе. Они внезапно осознали, что в этот раз Мэн Хао не использовал Кровавый Рывок, а применил... настоящий скачок.

— Дело дрянь! — мрачно сказал великий жрец.

Он повернулся, чтобы посмотреть на девять старейшин, но увидел возникшего у них за спиной Мэн Хао. Он резко ударил рукой, вложив в удар мощь, способную уничтожить практика стадии Зарождения Души. Практик, в которого был направлен удар, скривился. Он начал расплываться в воздухе, надеясь увернуться от удара с помощью скачка. В то же время он сплюнул разноцветный луч света, который превратился в бумажный талисман. Но тут кулак, напитанный истребляющей силой, наконец достиг цели.

Прогремел очередной взрыв, а следом полный боли крик. Бумажный талисман рассыпался на части, однако дал практику стадии Зарождения Души достаточно времени, чтобы завершить скачок. Когда его жертва исчезла, Мэн Хао холодно хмыкнул. А потом тоже исполнил собственный скачок. Оба силуэта расплылись, и в следующий миг Мэн Хао вновь нагнал свою жертву. Вновь его кулак молниеносно обрушился вниз.

Прогремел очередной взрыв. Практик стадии Зарождения Души выплюнул ауру Зарожденной Души. Находящиеся внутри восемь магических предметов сразу же взорвались. Он решил использовать самоуничтожение, чтобы убить Мэн Хао. Летающий меч подхватил Зарожденную Душу. Воспользовавшись инерцией взрыва от самоуничтожения, он, пусть и ослабленный, на огромной скорости помчался прочь.

[1] Перемещение на короткую дистанцию. — Прим. пер.

Глава 450. Проливной пурпурный дождь!

Благодаря Безглазой Гусенице самоуничтожение оказалось бесполезным против Мэн Хао. Когда дым от взрыва рассеялся Зарожденная Душа в панике попыталась сбежать. Мэн Хао взмахнул рукой, приказав Безглазой Гусенице поймать её. Зарожденная Душа в отчаянии выполнила магический пасс. Её залил яркий свет, когда она попыталась дать отпор. Но при соприкосновении с шелком Безглазой Гусеницы свет разбился, словно зеркало. Шелк Безглазой Гусеницы окутал Зарожденную Душу и насмерть задушил её. Старейшина подразделения Скорпиона сперва лишился своего физического тела, а потом с отчаянным воплем его Зарожденную Душу размололи в порошок.

После его смерти многим на поле боя стало не по себе. Безжалостность методов Мэн Хао и жестокость его атак, ясно говорили о его желании истребить их всех. Если прибавить к этому его новообретенную способность к перемещению, то становилось понятно, что теперь он действительно мог на равных сражаться с практиками стадии Зарождения Души.

Оставшиеся практики стадии Зарождения Души были ранены в ходе конфликта. К тому же запечатывание скорпиона отрезало их от его тотемной силы, что сделало нестабильными их Зарожденные Души. Лицо великого жреца перекосило от ярости, но он вынужден был отступить, больше не решаясь вступать в противоборство с Мэн Хао. У практиков стадии Зарождения Души душа в пятки ушла. Будь их культивация в порядке, тогда они могли бы объединиться и атаковать Мэн Хао. Но, получив несколько серьезных ранений, им больше не хотелось сражаться. Они начали отступать, стараясь как можно дальше улететь от Мэн Хао.

Увидев это, Мэн Хао про себя облегченно вздохнул. Он понимал, что должен был либо крайне быстро убить одного из них, либо расправиться сразу с несколькими. Его противниками выступали практики стадии Зарождения Души, люди, которые превзошли сотни и тысячи своих ровесников. Таких коварных и хитроумных людей очень сложно убить. Ему удалось молниеносно расправиться с одним из них. В результате чего остальные потеряли желание продолжать бой. Если бы они так не сделали, ещё неизвестно, в чью пользу закончился бы поединок.

"Больше не хотят сражаться? Отлично, — подумал Мэн Хао. — Семена страха уже посеяны в их сердцах. При нашей следующей встрече мне будет ещё легче их убить!" Он с наслаждением вздохнул полной грудью, и уверенно расправил плечи. Впервые в жизни он самостоятельно одолел практика стадии Зарождения Души. Теперь его положение в мире культивации упрочнилось ещё сильнее. До обретения металлического тотема Мэн Хао мог убить одного практика начальной ступени Зарождения Души. Но победа далась бы ему с большим трудом. Вместе с огненным тотемом у него стало три тотема. Несмотря на реальную культивацию великой завершенности стадии Создания Ядра, его боевое мастерство уже перешагнуло пропасть между стадиями Создания Ядра и Зарождением Души. Пропасть, которую, по идее, невозможно пересечь!

Мэн Хао вновь растворился в воздухе и появился рядом с Чуньму. Почувствовав чье-то присутствие, тот от испуга подпрыгнул на месте и вскрикнул.

— Ну что же, раз крупная рыба от меня ускользнула, в наживке больше нет нужды, — спокойно произнес Мэн Хао, медленно поднимая руку.

Чжао Чуньму почувствовал, как его лба коснулся палец Мэн Хао. От легкого касания голова Чжао Чуньму с хлопком лопнула. Обезглавленное тело в конвульсиях рухнуло на землю.

Тем временем на поле боя сражение между пятью племенами Ворона Божества и подразделением Скорпиона постепенно накалялось. После смерти одного из своих товарищей остальные практики стадии Зарождения Души больше не хотели приближаться к Мэн Хао. А потом он ещё обезглавил святого сына подразделения Скорпиона. Это подкосило боевой дух всей армии. Они начали медленно отступать, что позволило племёнам Ворона Божества захватить преимущество. Кровавая резня возобновилась с новой силой, словно бойцы перестали чувствовать усталость. Их осталось меньше тысячи, но они не ослабляли свой самозабвенный натиск. Неодемоны Мэн Хао стали решающим фактором в этом сражении. Без оставшихся семи тысяч неодемонов воины пяти племен Ворона Божества уже давно бы погибли.

Мэн Хао скользнул глазами по полю боя, пока они не остановились на Чжао Юлани. Девушка тотчас побелела. Двое защищавших её практиков стадии Зарождения Души и верховный жрец начали заметно нервничать. Бесстрашие Мэн Хао потрясло их до глубины души.

Как вдруг с неба раздался гром. Звук был очень странным, чем-то напоминая плач множества людей. Настолько странный, что от него даже душа начинала дрожать. Следом за громом пошел дождь. Пурпурный дождь из мороси превратился в сильный ливень. Дождь нёс с собой холодную, разрушительную волю, словно желал уничтожить всё живое на свете. Капля за каплей вода собиралась на земле, пока не превратилась в предзнаменование.

Ни с того ни с сего почувствовав опасность, Мэн Хао хмуро посмотрел на небо. "С этим дождем... явно что-то не так". С началом дождя небо неподалеку озарила яркая вспышка. Из неё быстро вылетали люди — члены племени Пяти Ядов. С прибытием подкрепления выжившие практики подразделения Скорпиона облегченно вздохнули. Мэн Хао прищурился и со взмахом рукава резко умчался назад.

— Члены пяти племен Ворона Божества, отступайте назад за барьер!

Его голос услышали все сражающиеся воины пяти племен. Один за другим они молча поднимали глаза к небу, а потом начинали отходить. Между двумя армиями внезапно образовалось пустое пространство. Двадцать тысяч практиков племени Пяти Ядов, кровожадно улыбаясь, со свистом летели к полю боя. Такое их количество затмило небо. Вместе с армией прибыло немало драгонаров, у каждого из которых имелось по нескольку тысяч неодемонов, в некоторых случаях даже по несколько десятков тысяч. Неодемоны, словно гигантское чёрное море, летели позади армии практиков.

Имелась также группа из более чем тридцати практиков стадии Зарождения Души, включая шесть жрецов. Но больше всех привлекал внимание летящий среди них старик в белых одеждах. Его кожа была медного цвета, а глаза угрожающе блестели. Культивация старика находилась на поздней ступени Зарождения Души! Он возглавлял всех жрецов племени Пяти Ядов и являлся верховным жрецом всего племени, по статусу ничуть не уступая гуну.

— Приветствуем, верховный жрец!

— Моё почтение, верховный жрец!

Будь то члены подразделения Скорпиона или Паука — все они рухнули на колени и склонили головы перед стариком. Даже Чжао Юлань последовала их примеру. Племена Ворона Божества явно не могли противостоять такому могущественному эксперту. К тому же источник, питающий барьер, иссяк, поэтому стенки барьера медленно истончались. Судя по всему, он продержится не больше четырех часов.

Мэн Хао вместе с выжившими практиками стадии Зарождения Души и гуном племени Ворона Солдата остались стоять снаружи барьера. По команде Мэн Хао семь тысяч неодемонов окружили барьер защитным кольцом. На поле боя опустилась гробовая тишина, отчего оно теперь напоминало кладбище. Пурпурный дождь тем временем крепчал. В звенящей тишине меднокожий верховный жрец племени Пяти Ядов холодно сказал:

— Никому пощады не давать!

Двадцать тысяч практиков и орда неодемонов взревела. А потом они, словно цунами, устремились к Мэн Хао и остальным. Мэн Хао глубоко вздохнул и с холодным блеском в глазах посмотрел на приближающихся врагов. Он не стал призывать Аквиларию. Ею он мог защитить только себя, Аквилария не годилась для битвы таких масштабов. С начала сражения до этого момента Мэн Хао был уверен в исходе этого боя. Всё потому, что у него был припрятан один козырь. Внезапно раздался голос Мэн Хао:

— Лианы! Терновый Оплот!

Висящие на теле дикого гиганта кроваво-красные лианы с диким воем сорвались вперед. Ощерившись шипами, они закопались в землю. Как только лианы скрылись из виду, земля перед атакующей армией племени Пяти Ядов взорвалась фонтаном шипов. Самые короткие были около двадцати пяти метров, самые длинные достигали трёхсот метров в длину. Они выстреливали залпами, постепенно окружая племена Ворона Божества!

Что интересно, на каждом шипе вырастали шипы поменьше. Пока армия племени Пяти Ядов шла в атаку, лианы окружили племена Ворона Божества защитным барьером! Эти шипы являлись священной реликвией клана Леденящего Снега. Перед уходом из города Святого Снега патриарх клана Леденящего Снега подарил их Мэн Хао. Впоследствии Мэн Хао скормил шипы лианам. Лианам потребовалось немало времени, чтобы полностью поглотить шипы и мутировать. Появление Тернового Оплота застало верховного жреца племени Пяти Ядов врасплох.

— Истребляющий Терновый Оплот клана Леденящего Снега! Говорят, ничто ниже стадии Отсечения Души не может пробиться сквозь него... Сейчас и проверим, правдивы ли легенды!

Холодно хмыкнув, он повелительно взмахнул рукой. Армия практиков и орда неодемонов продолжила наступление на Терновый Оплот. Мэн Хао тяжело вздохнул и сел в позу лотоса. Он извлек каплю жизненной крови и соединил её с Терновым Оплотом. С помощью духовного сознания он взял под контроль Терновый Оплот, чтобы дать отпор племени Пяти Ядов.

С рёвом неодемоны набросились на барьер Тернового Оплота. Рёв быстро сменился жутким воем. Пока стоял Терновый Оплот, ничто ниже стадии Отсечения Души не могло миновать его. Снаружи барьера стоял грохот, сверкали магические сокровища и тотемы. Началось землетрясение, даже горы, казалось, вот-вот обрушатся. Терновый Оплот задрожал, на нём даже появились трещины, но он не пал!

В это же время лианы начали стрелять шипами. Довольно быстро они расправились с многочисленной группой неодемонов неподалёку. Из двадцати тысяч практиков более трех тысяч были ранены шипами. С душераздирающими воплями они лишались жизненной силы и превращались в высохшие трупы.

Похоже, битва не закончится, пока одна из двух сторон не будет уничтожена. Но тут в небе вновь зарокотал гром. Как и в прошлый раз, рокот напоминал плач бесчисленного множества людей. Пурпурный дождь усилился. Большинство дождевой воды начало собираться в лужи на земле, лишь малая часть впиталась в землю. Теперь в низинах начали образовываться довольно крупные лужи.

Это сразу же привлекло внимание Мэн Хао и Чжао Юлани. Практики стадии Зарождения Души и верховный жрец тоже заметили это. Верховный жрец долго смотрел на дождевую воду, а потом... резко поменялся в лице! "Это... это же..." Верховного жреца затрясло. Учитывая его культивацию и железную волю, даже нечто, способное привести к уничтожению его племени, не могло выбить у него землю из-под ног настолько, чтобы он потерял контроль над собственными эмоциями. А значит, он увидел нечто… по масштабам намного превосходящее уничтожение его племени!

Глава 451. Апокалипсис Западной Пустыни!

В великих землях Западной Пустыни ходила одна легенда. Никто не знал, откуда она появилась. Но за много лет эта легенда стала частью фольклора всех племён Западной Пустыни. Её даже внесли в хроники племён и передавали из поколения в поколение. Шли годы. Со временем люди позабыли об этой легенде. Не то чтобы легенда была навсегда утеряна, просто большинство людей позабыли о ней...

Согласно легенде, в стародавние времена Западная Пустыня была морем, а не континентом. Море просуществовало тридцать тысяч лет, а потом бесследно исчезло, оставив после себя континент. В то время Западная Пустыня имела другое название — Западное Море. Но цвет того моря отличался от моря Млечного Пути. Оно было пурпурного цвета, а её воды обладали истребляющей силой. Она даже могла отрезать связь с духовной энергией, отчего в море не было место живым существам. Между этим морем и морем Млечного Пути пролегала четкая граница, словно они намеренно не хотели смешиваться.

По легенде, в Западном Море имелась и земля. Эта территория являлась частью Южного Предела и называлась она Чёрными Землями. Черные Земли находились довольно высоко над уровнем моря. На такое практики обычно не обращали внимание. Но Черные Земли являлись самым высоким местом на всем континенте, который включал Западную Пустыню и Южный Предел. Они находились настолько высоко, что даже когда Западная Пустыня была морем... они не погрузились в морскую пучину.

Легенда описывала времена задолго до появления того, что люди знали как Западная Пустыня, и даже задолго до появления Западного Моря. Давным-давно земли были богаты ресурсами и духовной энергией. Но потом пошёл пурпурный дождь, который не прекращался многие годы. Дождевая вода не впитывалась в землю, а собиралась на поверхности. Постепенно лужи превращались в ручьи, а потом из них получались озёра, которые становились морями.

Пурпурный дождь обладал силой уничтожить жизненную силу любого живого существа, которого он касался, и мог отрезать доступ к духовной энергии. Под его влиянием не работали даже магические формации, отчего практикам становилось всё сложнее и сложнее выживать в таких условиях. Мириады растений погибли, а от неисчислимого множества животных не осталось ничего, кроме скелетов. Множество существ... нашли в то время свой конец. Эта катастрофа повлияла на жизни всех племён Западной Пустыни. Апокалипсис Неба и Земли!

Такую легенду рассказывали в каждом племени. Сейчас побледневшего верховного жреца племени Пяти Ядов била крупная дрожь. Он медленно выставил перед собой ладонь и поймал несколько пурпурных капель. Внимательно разглядывая их, он чувствовал, как его культивация начала медленно угасать. Теперь его затрясло, а в глазах вспыхнул неприкрытый ужас. Он посмотрел на воду, собирающуюся на земле. В земле виднелись трещины, куда по идее должна была уходить вода. Но большая часть воды продолжала скапливаться на поверхности земли, смешиваясь с кровью. Верховный жрец сделался мертвецки-бледным.

— Невозможно... этого просто не может быть... — бормотал он.

Среди практиков стадии Зарождения Души племени Пяти Ядов нашлись люди, которые, похоже, пришли к такому же выводу, что и верховный жрец. С нескрываемым ужасом они смотрели в небо на пурпурный дождь. Чжао Юлань ни с того ни с сего зашаталась. Она явно тоже что-то поняла. Внутри Тернового Оплота гун племени Ворона Солдата остолбенело смотрел на идущий дождь. На его лице проступило отчаяние, беспросветное и безнадежное.

— Апокалипсис... Апокалипсис Западной Пустыни... По легенде, когда-нибудь наступит апокалипсис, который уничтожит всё живое и превратит Западную Пустыню в Западное Море!

Верховный жрец племени Пяти Ядов попятился на несколько шагов. Война, место в мире Руин Моста, военная добыча... всё это больше не имело значение. Он без колебаний активировал перемещающее заклинание, чтобы удостовериться, насколько правдивой оказалась легенда о пурпурном дожде. При перемещении сюда заклинание работало, но сейчас... сколько бы он не пытался, оно не срабатывало. Словно некая могучая сила блокировала его действие, сделав абсолютно бесполезным. Когда заклинание не сработало, верховному жрецу стало совсем худо.

— Мигрировать. Племя должно мигрировать! — бормотал он себе под нос. — Северная часть является самым низким местом во всей Западной Пустыне. Именно здесь начнет раньше всех подниматься вода! Племя должно мигрировать на юг! Мы... должны добраться до Чёрных Земель, что рядом с Южным Пределом!

Дождь продолжал усиливаться. Даже обычные практики почувствовали, что духовная энергия Неба и Земли начала истончаться.

— Чёрные Земли... Чёрные Земли!!! Теперь я понял! — воскликнул верховный жрец, поежившись. В его глазах появился затравленный блеск: — Теперь всё сходится. Несколько лет назад три великих племени с патриархами стадии Отсечения Души заключили союз и вторглись в Чёрные Земли. Они даже заручились поддержкой местных группировок. При этом они всеми силами старались не потревожить Южный Предел! После окончания военных действия множество связанных с ними племен мигрировали в Чёрные Земли! Они знали! Они заграбастали себе кусок Чёрных Земель, что лишь упростило их торговлю с Южным Пределом. Или у них имелись какие-то другие причины. Но теперь во всём этом появился смысл!

Чем больше бормотал верховный жрец, тем быстрее становилось его дыхание.

— Эти три гигантских великих племени всё это время знали, что грядет апокалипсис. Поэтому-то они и захватили Чёрные Зёмли. Теперь, если кто-то захочет попасть в Черные Земли, им сперва придётся получить их согласие! Не пролив ни одной капли крови, они заполучили контроль над всеми силами Западной Пустыни! Во время апокалипсиса в их руках окажутся судьбы тысяч и тысяч практиков!

На душе верховного жреца стало тревожно.

— Чёрные Земли совсем небольшие. Им ни за что не вместить все племена Западной Пустыни. Но любой, кто не пойдет туда и останется здесь... будет гарантировано уничтожен. Племя Пяти Ядов находится на севере. Как же далеко...

Он поднял голову и зычно скомандовал:

— Члены племени Пяти Ядов, слушай мою команду. Мы покидаем это место. Немедленно. Чего бы это ни стоило, вы должны как можно скорее вернуться в племя!

Теперь на счету была каждая секунда. Война с остатками племен Ворона Божества потеряла смысл. Теперь жрец даже сожалел, что вообще отправил людей на войну! Такой странный приказ застал врасплох членов племени Пяти Ядов. Но бледные лица старейшин намекали, что явно произошло нечто важное. Люди не стали спорить и поднялись в воздух. Вскоре на поле не осталось ни одного бойца племени Пяти Ядов. Около двадцати тысяч практиков и десятков тысяч неодемонов исчезли вдалеке. Чжао Юлань была среди них. Но она не преминула обернуться и холодно посмотреть на Терновый Оплот. "Ты поплатишься за мою отрубленную руку!" — подумала она. После чего она отвернулась и скрылась вдалеке вместе с армией своего племени.

После ухода племени Пяти Ядов Терновый Оплот медленно втянулся в землю и исчез. Мэн Хао поднялся на ноги и посмотрел вдаль. Позади более двух тысяч вышивших членов племени разразились радостными криками. Но их радость никак не повлияла на тень, нависшую над сердце Мэн Хао. Гун племени Ворона Солдата невесело ему улыбнулся.

— Это правда? — спросил Мэн Хао.

— Скорее всего, легендарный апокалипсис, похоже, и вправду грядет. Спешное отступление племени Пяти Ядов тому хорошее подтверждение. Магические формации перестанут работать, духовная энергия Неба и Земли угаснет. Всё живое будет уничтожено... Наша единственная надежда... мигрировать на юг, — негромко сказал гун племени Ворона Солдата, — вплоть до Черных Земель.

— До Черных Земель... — протянул Мэн Хао, и тут вздрогнул.

Как и верховный жрец племени Пяти Ядов, он тоже вспомнил о войне в Черных Землях, организованной Западной Пустыней. Вспомнил он и о племенах Западной Пустыни, которых он видел перед уходом из Черных Земель. "Вот оказывается в чём дело!" — подумал он. Наконец нашелся ответ на вопрос, который уже давно его мучил. Вот почему в Чёрных Землях разразилась война. Вот почему Западная Пустыня с таким энтузиазмом в ней участвовала. И вот почему Южный Предел не вмешался, позволив им оккупировать Чёрные Земли. Ведь надвигался великий апокалипсис Неба и Земли. Если бы Южный Предел попробовал помешать Западной Пустыне, между двумя континентами разгорелась бы полномасштабная война. В Южном Пределе такого никто не хотел.

Мэн Хао поднял глаза на всё усиливающийся дождь. "Духовная энергия Неба и Земли угасает. Всё живое будет уничтожено. А континент превратится в море... Для меня это не так уж и плохо. Использовав Неугасающее Пламя Пилюли Востока для создания огненной тотемной татуировки, теперь я знаю... что всё под Небесами и на Земле может быть использовано на пути пяти элементов и может стать источником просветления. Нет воды лучше морской. А какая морская вода лучше всего подойдет для меня, как не легендарное море апокалипсиса Западной Пустыни! Угасание духовной энергии Неба и Земли меня вообще не затронет... за исключением духовных камней высшего качества, я уже многие годы обхожусь без неё. Вот почему для поддержания её уровня я вынужден принимать целебные пилюли. Атакуя, надо внимательно контролировать расход духовной энергии. При этом я постоянно улучшаю свои навыки переплавки пилюль. По этой же причине я больше тяготею к драгонарам. Только драгонары могут становиться сильнее без существенных затрат в духовной силе! Мне стоит только опасаться силы дождя, способной истреблять жизненную силу... Если подумать, я больше всех приспособлен жить в условиях апокалипсиса Западной Пустыни!"

Глаза Мэн Хао на секунду вспыхнули. Но потом он посмотрел на празднующих членов пяти племён. Они понятия не имели о том, что грядет апокалипсис. Видя радость на лицах детей, он надолго задумался. "Золотой Ворон, я принял твоё наследие. Твое племя зовёт меня своим священным предком. Теперь я связан с ними через тотемы. Такую ли... защиту ты просила меня дать им?.." Мэн Хао молча закрыл глаза.

Над всей северной областью Западной Пустыни шёл пурпурный дождь. Тучи скрыли солнце, погрузив мир в сумерки. Сумерки, которые будут длиться долгое, долгое время...

На земле вода медленно собиралась в лужи, их становилось всё больше и больше. Подобное происходило не только в северной области Западной Пустыни. В западной, восточной и южной областях творилось то же самое. С началом пурпурного дождя было слышно всё больше и больше встревоженных криков. Страх сковывал сердца. Надвигался апокалипсис Западной Пустыни!

Глава 452. Надежда

Миграция. Довольно скоро к этой горькой мысли пришли все племена Западной Пустыни! Но, как говорится, проще сказать, чем сделать. Для племён Ворона Божества миграция... была равносильна смерти!

Во всей Западной Пустыне перестали действовать перемещающие порталы. Особенно в низине, которой и являлся север Западной Пустыни. Здесь уже начала собираться вода. Не трудно было представить, как дождевая вода с запада, юга и востока постепенно стекала к северным областям. Север Западной Пустыни действительно станет первым местом, где начнёт подниматься море!

Если бы племена Ворона Божества не потрепала война с племенем Пяти Ядов, тогда они бы оказались достаточно могущественными для миграции. К сожалению... даже с учётом детей и стариков их численность находилось в районе двух тысяч человек. Восемь тысяч членов племени погибло на войне, практически обескровив их армию. Теперь в сравнении с остальными племенами в Западной Пустыне они могли считаться только маленьким племенем. К тому же без действующих перемещающих порталов и с большим количеством членов племени без культивации они не могли путешествовать по воздуху. Им придётся двигаться пешком.

— Мы не можем путешествовать по пустыне пешком, — горько сказал седовласый гун с усталым вздохом, — расстояние слишком большое. Даже если практик стадии Зарождения Души будет лететь без сна и отдыха, ему потребуется по меньшей мере десять лет, чтобы добраться до места. Если мы пойдем пешком... путешествие растянется на тысячу лет, а то и больше. Более тысячи лет на миграцию. Останется ли после него хоть что-то от нашего племени Ворона Божества?

От мрачных перспектив он, казалось, постарел ещё сильнее. Старик повернулся и взглянул на членов племени позади, которые воздвигали деревянные навесы, и продолжил:

— Пурпурный дождь так и будет продолжать уничтожать духовную энергию. В конечном счёте все мы превратимся в смертных. Истребляющая воля дождя разъест наши тела и будет ослаблять нас, пока мы не умрём. Даже думать боюсь, что дождь сделает с детьми и стариками племени. Они... погибнут первыми. А потом... количество погибших будет только расти. В ходе миграции всё племя постепенно будет уничтожено. Вдобавок практически все племена начнут миграцию в одно и то же время. А это значит, начнётся борьба за еду и ресурсы. На дорогах будет твориться настоящий хаос, постоянно будут вспыхивать конфликты и сражения! Племенам придётся соперничать друг с другом, чтобы выжить. Племя Ворона Божества сейчас... просто не в состоянии пережить такое испытание. Да и если мы сумеем пропутешествовать тысячу лет и каким-то чудом не попадем в рабство к другому племени... добравшись до Чёрных Земель... как мы сможем в них войти? Место в Чёрных Землях ограничено. Как нам выделиться на фоне такого количество великих племён, чтобы контролирующие Чёрные Земли силы приняли нас?

Мэн Хао молчал. Он уже заметил, как изначально физически слабые дети после контакта с дождевой водой стали ещё слабее. Пурпурный дождь действительно собирался уничтожить всё живое.

— Вот почему я молю вас, высокочтимый священный предок... уходите! — гун говорил предельно серьезно. — Уходите отсюда, оставьте племена Ворона Божества. Священный предок, с вашей культивацией и статусом великого драгонара любое племя с радостью примет вас в свои ряды и доставит до Чёрных Земель. Высокочтимый священный предок, это ваша единственная надежда. Что до нас...

Гун удрученно замолк, вновь взглянув на членов пяти племён, которые, строили хижины и навесы, чтобы укрыться от дождя. В глазах этих людей застыли печаль и отчаяние.

— Мы не покинем наш родной дом. Если нам и суждено погибнуть, мы хотим быть похороненными здесь, с нашими праотцами и соплеменниками. По крайне мере, некоторые дети хотя бы получат шанс вырасти.

Сейчас гун напоминал измученного жизнью старца, словно его жизненная сила медленно просачивалась сквозь пальцы. Мэн Хао продолжал молчать, не в силах подобрать слов. Он обернулся через плечо на молчаливых людей из пяти племён. Там были У Чэнь и У Лин; некоторые дети уснули, во сне зовя матерей; на щеках стариков поблескивали слезы, которыми они оплакивали смерть близких. Мэн Хао посмотрел на них и внезапно осознал, что среди них много знакомых лиц.

Сейчас он стоял перед выбором: уйти... или остаться! Если он уйдет, то с его особыми способностями у него будет самый высокий шанс выжить в грядущем апокалипсисе. Но если он останется...

Мэн Хао негромко вздохнул. Он ничего не сказал, а просто пошёл в сторону собравшихся членов племени. При его приближении все прекращали заниматься своими делами и смотрели на него с фанатичным блеском в глазах. Со слабой улыбкой Мэн Хао прошёл мимо и вернулся в свой двор за горой.

Ливень даже не думал ослабевать. В окружении своей стаи неодемонов он расположился на открытой террасе под карнизом. Большой Лохматик лёг рядом с ним, негромко скуля. Его ранили в бою, но не смертельно. У Мэн Хао осталось всего шесть тысяч неодемонов. Хоть их и ранили, эти раны со временем заживут сами собой. Гу Ла самозабвенно выскочил под дождь, чтобы достать еды и выходить самых тяжело раненных неодемонов. С потускневшего неба нескончаемым потоком шёл дождь... всё сильнее и сильнее. Безграничное небо постепенно превращалось в давящий океан серости, который давил на сердце Мэн Хао и людей племени Ворона Божества.

— Возможно, стоит подождать возвращения попугая... и потом уйти. В этой ситуации уход — лучшее решение. Однако…

Мэн Хао вновь умолк. Всё своё время в Западной Пустыне он жил среди пяти племён Ворона Божества. Он достиг своей цели, но в конечном счёте заплатить пришлось им. По справедливости, произошедшее было не виной Мэн Хао. Но глубоко внутри Мэн Хао чувствовал необъяснимую тяжесть, которая никак не хотела уходить. Гун племени Ворона Солдата был прав. Пять племён Ворона Божества не могли мигрировать, но даже если бы они и могли, то они никогда бы не добрались до Чёрных Земель.

Подумав о Чёрных Землях, Мэн Хао вспомнил недавнюю войну и сражающихся в ней практиков Западной Пустыни. "Какой блестящий план, — подумал Мэн Хао с блеском в глазах, — из-за апокалипсиса взгляды всей Западной Пустыни будут сосредоточены на Чёрных Землях. Похоже, скоро придёт время, когда контролирующие Чёрные Земли великие племена... покажут зубы".

Прошло два месяца. Пурпурный дождь не только не прекратился, но стал ещё сильнее. Мэн Хао больше не мог оставаться за горой, поскольку... вода в долине начала доходить ему по колено. Пять племён Ворона Божества переместились на вершину горы. Там они построили хижины, чтобы защитить себя от дождя. Под влиянием дождя некоторые члены племени заметно ослабели...

Мэн Хао сидел в позе лотоса на вершине горы, рассматривая горы вдалеке. Раньше они зеленели пышным цветом, но сейчас стали мертвенно-серого цвета. Вся растительность завяла и погибла. Каждый день можно было увидеть неодемонов спасающихся из глубины гор. Не только практики мигрировали во время апокалипсиса, но и неодемоны.

Земля во многих местах уже стала пурпурного цвета. Небольшие ручьи соединялись между собой, формируя реки. Не трудно было представить, как спустя какое-то время эти реки соединятся между собой и образуют озёра. А потом эти озёра превратятся... в море.

— Если я не могу взять вас с собой, — сказал Мэн Хао, — тогда я останусь здесь. Мы будем ждать смерти вместе. Я не позволю пурпурному дождю вас похоронить. На могильной плите племен Ворона Божества должны быть вырезаны все ваши имена.

Мэн Хао чувствовал уныние и тоску. Ему никак не удавалось найти выход. Пять племён Ворона Божества действительно остались без надежды на спасение. Чёрные Земли могли ею стать. Но это была недостижимая, мертвая надежда. Вдобавок на пути к Чёрным Землям повсюду будет поджидать опасность, особенно с учётом массовой миграции племен. Племенам Ворона Божества трудно будет пробить себе дорогу.

— Возможно, надежда ещё есть! — прошептал Мэн Хао, подняв глаза на пурпурный дождь.

Спустя месяц надежда действительно появилась... Причем надежда не только для Мэн Хао, но и для остальных членов пяти племён. Она пришла в виде голоса! Голоса, который зазвучал во всех уголках Западной Пустыни. Никто не мог сказать, было ли это магической техникой или божественной способность, как и определить культивацию говорившего.

— Приветствую всех земляков из Западной Пустыни... — прогрохотал древний голос. — Мы союз Небесных Чертог из Чёрных Земель, созданный великим племенем Дикого Пламени, великим племенем Демонической Бабочки и великим племенем Небесной Мудрости. Это наше первое публичное воззвание к вам, практики Западной Пустыни...

Мэн Хао поднял глаза к небу. Гун племени Ворона Солдата резко вышел из медитации. Все члены племени сейчас смотрели на небо. В данный момент все племена Западной Пустыни остановились. Некоторые, как племя Обжигающего Льда, уже начали миграцию и сейчас находились в пути. Другие стояли лагерем. Были и племена, вроде племени Ворона Божества, которые решили остаться и обратиться в прах на родной земле. Все практики Западной Пустыни с дрожью посмотрели на небо. Даже члены племени Пяти Ядов. Везде: на западе, востоке, севере и юге. Все люди Западной Пустыни... сейчас смотрели на небо.

— Начался пурпурный дождь, а это значит, что грядет апокалипсис Западного моря. Пурпурный дождь истребит всё живое и уничтожит всю духовную энергию. В данный момент около девяноста процентов перемещающих порталов в великих землях Западной Пустыни перестали работать. С началом апокалипсиса у вас только одна надежда — Чёрные Земли. К счастью, много лет назад союз Небесных Чертог разработал план по созданию подходящего места для племён Западной Пустыни. И это Чёрные Земли! Разумеется, земли на всех не хватит, поэтому не всем племёнам будет разрешено попасть туда. При этом у нас нет права решать, какое из племён больше заслуживает спасения. Вот почему... мы даём всем вам шанс... найти демонического духа! Из гаданий авгуров союза Небесных Чертог, а также множества подробных древних хроник мы выяснили, что после начала затопления Западной Пустыни на Небе и на Земле произойдут изменения. В великих землях Западной Пустыни появятся демонические духи, но их будет не больше десяти. Любое племя, которое явится к границам Чёрных Земель с демоническим духом, получит право войти в Чёрные Земли. Мы принимаем только... демонических духов!

Говоривший смолк, но эхо его голоса ещё разносилось по Западной Пустыне. Бесчисленное множество людей тяжело задышало, а их глаза резко покраснели. В глазах Мэн Хао вспыхнул огонек.

Глава 453. Мост Бессмертия!

"Теперь есть надежда!" — подумал Мэн Хао. Его не волновала причина, по которой союзу Небесных Чертог потребовались так называемые демонические духи. Главное, что с ними можно было попасть в Чёрные Земли! Любой, кто добудет их, получит шанс пережить апокалипсис и избежать уничтожения. Не трудно представить, как совсем скоро найдут всех демонических духов и за них в Западной Пустыни разгорится настоящая война. Мэн Хао поднялся и повернул голову к гуну племени Ворона Солдата. В его глазах вспыхнул невиданный доселе свет. Гун подошел и встал рядом с Мэн Хао на вершине горы.

— Я не знаю, где появятся демонические духи, — прерывисто сказала гун, — никогда не слышал даже слова такого "демонический дух". Но я знаю одно, если рассказ так называемого союза Небесных Чертог правдив, тогда существует одно место, где с большой долей вероятности можно их найти! Мир Руин Моста!

Мэн Хао кивнул, а потом ненадолго погрузился в свои мысли.

— Вот только... — начал гун неуверенно.

Он знал, о чём думал Мэн Хао. Но также он понимал, что раз ему пришла в голову такая мысль, до неё могли додуматься и другие в Западной Пустыне. Грядущая вылазка в мир Руин Моста стала ещё опасней. Причем опасность теперь представлял не только сам мир, но и отправившиеся в него практики.

— Я уже принял решение, — медленно ответил Мэн Хао, посмотрев на старика, — если я не смогу добыть демонического духа, тогда я останусь с вами до конца и вырежу ваши имена на могильном камне. Но, если я найду демонического духа, тогда я, Мэн Хао, поведу вас в Чёрные Земли. Не зависимо от успеха миграции — я не брошу вас!

Гун племени Ворона Солдата молча посмотрел на Мэн Хао. Его глаза сияли неописуемым светом. Игнорируя собственную культивацию средней ступени Зарождения Души и разницу в возрасте, он рухнул на колени, сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао!

— С этого поколения и впредь пять племён Ворона Божества никогда не забудут вашей доброты, священный предок. Из поколения в поколение мы будем возносить молитвы вашей статуе. Если я говорю неправду, пусть племена Ворона Божества сгорят в огне!

В племени осталось два других практика стадии Зарождения Души и еще два, чья культивация опустилась на великую завершенность Создания Ядра. Они услышали слова гуна племени Ворона Солдата. Причём не они одни: всё племя слышало его. Члены племени молча наблюдали за их разговором. Сложно сказать, кто первым это сделал, но один за другим они тоже начали падать на колени и преклонять головы. Вскоре всё племя опустилось на колени. Все практики, включая экспертов Создания Ядра и Зарождения Души, пали ниц.

Не было слышно криков или льстивых слов, они просто склонили перед ним головы. Не существовало слов, способных выразить благодарность, которую они испытывали к Мэн Хао. Всё, что они могли, так это в слёзах отдать земной поклон, чтобы показать... насколько они действительно благодарны. Пока Мэн Хао смотрел на них, в небе рокотал гром, и пурпурный дождь продолжал стучать по крышам.

— В действительности практики культивируют уверенность в собственные силы, но, что ещё важнее, рассудительность. Я, Мэн Хао, не могу назвать себя ни прямолинейным, ни благородным человеком, ни человеком высокой морали. Но я всегда плачу добром за добро!

С этими словами Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился членам племени Ворона Божества.

Незаметно пролетело три месяца. Потоки воды внизу начали постепенно соединяться в реки. С вершины горы можно было легко увидеть семь-восемь таких широких рек. В этих реках бежала вода, вот только в ней не было жизни. От некоторых мест поднималась густая аура смерти. Духовной энергии становилось всё меньше, а истребляющая аура с каждым днём всё явственнее. Мир постепенно пустел.

Прошло ещё три месяца. Из двух тысяч членов племени сотня человек уже настолько ослабли, что не могли подняться с постели. Вскоре у них не останется сил даже дышать. Из-за знакомства с Мэн Хао У Чэнь и У Лин заняли видное положение в племени. Они, словно две новых ярких звезды, занимались всеми вопросами племени Ворона Разведчика. Два практика стадии Зарождения Души даже сделали их своими учениками.

Мэн Хао выкроил минутку, чтобы расспросить людей из племени Ворона Солдата о кулоне У Лин. Выяснилось, что он попал к ней не из святой земли Ворона Божества. Тысячи лет назад это сокровище добыли в мире Руин Моста, в те времена, когда племя Ворона Божества находилось на пике могущества. Для Мэн Хао мир Руин Моста постепенно обрастал загадками. Вдобавок он выяснил кое-что весьма любопытное у гуна племени Ворона Солдата. Когда люди возвращались из мира Руин Моста, у них не оставалось воспоминаний об их путешествии. При этом они даже не помнили, что происходило на пути туда и обратно. Словно некая сила не давала им вспомнить или даже стирала эти воспоминания.

"Семечко Запредельной Лилии, так называемые демонические духи, да ещё и древняя легенда о Мосте Поступи Бессмертных... Всё место лежит в руинах. Вне зависимости от особых свойств, скрытых в камне, из которого сложен Мост Бессмертия, если в нём содержится Земля, как один из пяти элементов, тогда, быть может, мне удастся добыть там элемент с атрибутом земли". Глаза Мэн Хао ярко засияли. Чем больше он узнавал, тем сильнее хотел попасть в этот полный загадок мир Руин Моста.

Наконец вернулся попугай. Но он смог усидеть на месте всего несколько дней, прежде чем вновь куда-то умчаться. Пурпурный дождь, похоже, не мог его остановить. После полудня, две недели спустя, в небе раздался оглушительный грохот. Серебряные молнии с треском рассекли небо с такой силой, что, казалось, они могли разорвать само небо. Все члены племени поражённо застыли, когда дождь, беспрерывно идущий месяцы напролет, внезапно прекратился!

Мэн Хао с блеском в глазах взглянул на небо. От увиденного он задрожал и тяжело задышал. В небе возник мост!

Мост закрыл собой всё небо. Настолько большой, что у него не было ни конца, ни края. Мост сиял неиссякаемым светом. Именно этот свет прекратил дождь. В этот день дождь перестал идти во всей Западной Пустыне. Если приглядеться, то становилось понятно, что грохочущие молнии находились только на мосту. Ни одна из них не покинула его пределов. Более того, эти молнии теперь больше напоминали бесчисленное множество трещин на поверхности гигантского моста. "Мост Поступи Бессмертных!" — мелькнула у Мэн Хао мысль, когда он увидел эту немыслимых размеров конструкцию.

Правда, несмотря на свою иллюзорность, мост выглядел почти как настоящий. На поверхности моста поблескивало множество магических символов. От каждого исходили эманации, способные уничтожить даже практика стадии Зарождения Души. Мост окружала неимоверно древняя аура. Настолько древняя, что в ней ощущалось касание Времени. Она отличалась от духовной энергии. Аура казалась более полной и насыщенной. Даже крохотная её частица в мире снаружи равнялась бы большому объему духовной энергии. Мэн Хао сразу понял, что эта аура намного превосходила ауру духовной энергии Неба и Земли. Любой поглотивший её практик был бы потрясен до глубины души. Но самое удивительное... даже он мог поглощать её!

Сердце и разум Мэн Хао задрожали с небывалой силой. Невероятный свет моста разлился во все стороны на десятки тысяч метров. Он заполнил всё небо, словно бы приоткрыв завесу, и явил... звёздное небо! Мэн Хао пораженно рассматривал звёзды. Он был уверен, что именно это звёздное небо на самом деле находилось за пределами планеты Южные Небеса.

В этот момент на мосту возник неясный силуэт, который быстро превратился в женщину в длинном халате. Черты её лица оставались размытыми, а тело купалось в сверкающем свете. Она опустила глаза на землю внизу и взмахнула изящной рукой. На её ладони возник камень. Он был странной формы, но выглядел совершенно заурядно и непримечательно. Женщина бросила камень перед собой, после чего тот завис в воздухе.

— Чтобы вступить на мост, надо взять камень Моста Бессмертных, — спешно выпалил подбежавший гун племени Ворона Солдата, — с ним вы сможете войти в мир Руин Моста. Для возвращения требуется использовать этот же камень.

Мэн Хао заранее разузнал у гуна племени Ворона Солдата, как попасть в мир Руин Моста и как оттуда выбраться. Мэн Хао взмахом руки вызвал Терновый Оплот. Он окружил племена Ворона Божества, окопавшись в твердой породе горы. С ним, в отсутствие Мэн Хао, племена Ворона Божества будут защищены. Ни одно мигрирующее племя не сможет захватить их.

Мэн Хао уже выяснил, что простые драгонары не могли попасть в мир Руин Моста. Всё потому, что неодемоны не могли находиться там. Об этом ему недавно виновато сообщил гун племени Ворона Солдата. Только увидев Мост Поступи Бессмертных, Мэн Хао сразу почувствовал ауру, не приемлещую неодемонов. Словно мост изначально был построен для Обретения Бессмертия только практиками, но никак не для Демонов. Даже после своего уничтожения это фундаментальное правило по-прежнему действовало на мосту. Поэтому Мэн Хао пришлось оставить свою стаю неодемонов с пятью племенами Ворона Божества.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и взмыл в небо. Превратившись в луч радужного света, он устремился к Мосту Поступи Бессмертных. С земли за ним наблюдало более двух тысяч практиков.

Тем временем по всей Западной Пустыне в небо поднялись люди из более чем двадцати племён, достойных войти в мир Руин Моста. Среди них был и представитель племени Пяти Ядов. Ею оказалась... Чжао Юлань. За это время ей успели восстановить руку. Пока Чжао Юлань летела к Мосту Поступи Бессмертных, в белоснежном халате она выглядела особенно красиво.

Многим могло показаться, что мост был всего один, но на самом деле точно такой же мост возник над каждым избранным племенем. Ни один из участников не мог видеть других. Они видели только женщину на мосту и камень Моста Бессмертных, парящий перед ней. В разных точках Западной Пустыни люди летели к небу.

Мэн Хао завис напротив женщины, а потом осторожно взял камень Моста Бессмертных. В этот миг его голову заполнил громкий гул. Возникло ощущение, будто нечто схватило его и с невероятной скоростью понесло вперёд.

Глава 454. Демонесса Чжисян

Не только Мэн Хао испытал нечто подобное. То же самое произошло и с представителями остальных племен. Женщина перед ними не выглядела как практик, а скорее походила на куклу. Мост, словно стрела, понёс их в другое место. От женщины не исходило ни капли жизненной силы. Если приглядеться, можно было заметить одеревенелость её движений. По прикидкам Мэн Хао, это был не живой человек, а чья-то кукла — очередная тайна Моста Поступи Бессмертных.

Пока Мэн Хао мчался сквозь пространство, он заметил около двадцати силуэтов вокруг себя. Предположительно, представители других избранных племен. Но из-за невероятной скорости, с которой они летели, разглядеть этих людей не получалось. Мир проносился мимо, пока они летели сквозь облака. Их несло вперёд просто с немыслимой скоростью. Вскоре Мэн Хао больше не смог дышать. Когда он взглянул вниз, у него закружилась голова. Земля стремительно уменьшалась, пока племя Ворона Божества не превратилось в крохотную точку. Потом стало видно половину всей Западной Пустыни!

От такой невероятной скорости Мэн Хао стало не по себе. Чутье подсказывало как можно крепче держаться за камень Моста Бессмертных, иначе на такой скорости его тело разорвёт на мелкие клочки. Только его посетила эта мысль, как один из силуэтов неподалеку отпустил камень Моста Бессмертных. Тут же этого человека разорвало фонтаном крови. Всё произошло настолько быстро, что несчастный даже не успел закричать. Смерть наступила мгновенно. Мэн Хао поёжился и покрепче сжал камень Моста Бессмертных.

Температура стремительно падала. Холод пронзал до костей. Если бы они не были практиками, то сейчас едва могли бы пошевелиться. К этому моменту не только Мэн Хао смотрел вниз. Все смотрели на уменьшающиеся земли внизу. Теперь Мэн Хао видел не только всю Западную Пустыню, но и Черные Земли с Южным Пределом. А потом перед его взором открылось море Млечного Пути! В море находилось множество островов, но внимание Мэн Хао привлёк один особенный остров. Сейчас он выглядел не больше точки, но Мэн Хао изумлённо признал в нём своего неблагонадежного патриарха Покровителя!

Его взгляд переместился в Южный Предел, к территории, занимаемой сектой Пурпурной Судьбы. Хотя он не мог видеть саму секту Пурпурной Судьбы, он всё равно с тоской смотрел в ту сторону. Южный Предел постепенно становился всё меньше и меньше. Помимо Южного Предела и Западной Пустыни, Мэн Хао увидел ещё один континент! Как только он его заметил, у него защемило в груди. Целый рой неописуемых мыслей сейчас роился у него в голове. Под влиянием нахлынувших чувств он чуть не отпустил камень Моста Бессмертных. Ведь смотрел он на... Восточные Земли!

— Наконец-то... я увидел Восточные Земли, — пробормотал он.

С самого детства до юношества, когда он сдавал имперский экзамен, это было его мечтой. Более того, он по-прежнему мечтал увидеть Восточные Земли и Великий Тан! Он вспомнил о матери и отце, которые пропали в тот злополучный день, и о странном пурпурном ветре. Вспомнил он и истории, которые рассказывала ему мать о Восточных Землях и легендарном Великом Тан. "Мать, отец... вы ведь сейчас там?.." Он наблюдал, как Восточные Земли постепенно уменьшаются в размерах, пока континент не стал походить на небольшой полумесяц. В этот момент в его теле всё захрустело, словно он ударился об невидимую стену. Удар оказался настолько сильным, что у него во рту начала собираться кровь. Но вместо того, чтобы выплюнуть, он проглотил её.

Перед глазами поплыло. Он даже не мог послать духовное сознание из-за давящей на него тяжести. Единственное, что он мог, — изо всех сил держаться за камень Моста Бессмертных.

Он сбился со счёта, сколько времени перед его глазами мир напоминал размазанное по холсту пятно. Наконец раздался грохот, и Мэн Хао закашлялся кровью. Постепенно зрение прояснилось. Когда Мэн Хао наконец смог видеть, то невольно приоткрыл рот. Кровь, которую он выкашлял, парила в воздухе и неслась вперёд вместе с ним. Вокруг царила непроглядная тьма, усеянная мириадами звёзд. Яркий звёздный свет немного рассеивал темноту, позволив Мэн Хао увидеть вдалеке... мост!

Разрушенный мост!

Конструкция гигантских размеров пульсировала древней волей. Словно она стояла здесь с незапамятных времен. Каменный мост уходил далеко в звёздную черноту. Невозможно было увидеть, где он кончается. Мост не был целым, а скорее состоял из множества крупных каменных обломков. Эти каменные обломки не разлетались в разные стороны. Напротив, они сохраняли изначальную форму постройки, делая мост практически целым, если смотреть на него издалека. Но чем ближе оказывался человек, тем лучше становились видны прорехи между крупными обломками. Изначально они выглядели не очень большими, но с приближением становилось понятно, что расстояние между ними действительно огромное. Между этими обломками кружила каменная пыль. Её яркое свечение подсвечивало весь мост.

— Мост Поступи Бессмертных... — пробормотал Мэн Хао.

Но тут кое-что привлекло его внимание. Восемь тёмных размытых фигур внезапно возникли впереди и окружили женщину-куклу. В этот момент их культивация начала волнами расходиться во все стороны. Эти волны превосходили самые смелые фантазии Мэн Хао. От них у него возникло похожее чувство, как и от Бессмертного, который упал с Небес много лет назад. Восемь фигур оказались Бессмертными!

Как только они появились впереди, то сразу же атаковали женщину. Пространство вокруг них задрожало, а слепящие вспышки света несли в себе неописуемую истребляющую ауру. Мэн Хао сперва подумал, что эта женщина даже не шелохнется, но от её тела во все стороны разошлась рябь. Ею она атаковала божественные способности восьми нападавших. Когда загрохотал взрыв, Мэн Хао и остальные практики, прибывшие с помощью камней, закашлялись кровью. Хотя они не могли увидеть лиц друг друга, но могли почувствовать изумление и то, что их ранили.

"Выходит, она не кукла!" — изумленно заключил Мэн Хао. Одновременно со взрывом нечто похожее на резкий порыв ветра пронеслось по округе. Мэн Хао чувствовал, как его хватка на камне Моста Бессмертных постепенно слабеет. Сияние в этом месте замерцало и угасло практически наполовину. "Проклятье, проклятье..." — мысленно чертыхался Мэн Хао, чувствуя нарастающую ярость. Больше он ничего не мог сделать. Только кипеть от ярости и стараться удержать хватку на камне Моста Бессмертных.

Грохот отшвырнул восемь нападавших. В мгновение ока женщина вновь полетела дальше вместе с Мэн Хао и остальными. Но восьмерым неизвестным потребовался всего лишь миг, чтобы её догнать. В этот раз их тела залило яркое свечение. Напоминая восемь солнц, они атаковали женщину. Выражение лица женщины внезапно изменилось. Она исчезла и возникла вдалеке, после чего превратилась в луч радужного света и на большой скорости помчалась вперёд.

— Демонесса Чжисян из секты Бессмертного Демона, — холодно сказал один из восьми нападавших, — тебе удалось обманом выманить у юного господина ценнейшее сокровище. Мы выслеживали тебя целый шестидесятилетний цикл. Оказывается, всё это время ты пряталась здесь, притворяясь куклой Моста Поступи Бессмертных. Ты уже однажды нас одурачила. Давай-ка посмотрим, как ты планируешь сбежать от нас в этот раз!

Даже не посмотрев в сторону Мэн Хао и остальных, восемь неизвестных погнались за женщиной. "Она оказалась практиком, которая прикидывалась куклой, чтобы сбить со следа преследователей? Секта Бессмертного Демона? Что это за секта такая?.." Мэн Хао с дрожью в сердце наблюдал, как люди исчезли вдалеке. Камень Моста Бессмертных в его руке не остановился. Он продолжал нести группу практиков к Мосту Поступи Бессмертных. Они приближались к мосту настолько быстро, что Мэн Хао толком не мог привести мысли в порядок.

Как вдруг издали раздался чей-то яростный вопль. Позади к ним внезапно устремилось восемь лучей света. Судя по их скорости, совсем скоро они их нагонят. Мэн Хао посмотрел назад и прищурился. "Какая странная божественная способность. С ней можно достичь такой скорости, пока летишь сквозь звезды..." Восемь фигур практически мгновенно одним рывком покрыли огромное расстояние. Словно пространство под их ногами сжималось.

— Сжимается... сжимается... — бормотал Мэн Хао.

Он внезапно подумал о том, как покинул планету Южные Небеса, и о том, как уменьшалась в размерах земля. Создавалось впечатление, что с этой способностью, не обращая внимание на размер собственного тела, за один шаг можно было пересечь огромное пространство.

Пока восемь фигур вели преследование, Мэн Хао внезапно задрожал. С рокотом необъятная невидимая сила вырвалась из камня Моста Бессмертных и засосала Мэн Хао внутрь. То же самое произошло и с остальными. Все практики Западной Пустыни с планеты Южные Небеса растворились и вступили на истинный Мост Поступи Бессмертных. Добравшись до места, восемь Бессмертных обнаружили только пустоту. Они покосились на руины, не решаясь войти.

— Она опять ускользнула. Эта демонесса хитра и изворотлива, как лиса. В этот раз ей пришлось бросить своё физическое тело и дорого заплатить за то, чтобы соединить душу с телом одного из этих малышей с Южных Небес.

— Мост Поступи Бессмертных давным-давно уничтожил Основатель Цзи. Однако его защищают могущественные силы и формируют его раз в тысячу лет. Звёздное небо не может пойти против него, как и Бессмертные Цзи не могут в него попасть. Мы не можем туда проникнуть, но ей рано или поздно придётся покинуть мост. Вот тогда-то мы её и поймаем!

Восемь Бессмертных последний раз взглянули на Мост Поступи Бессмертных, а потом исчезли в темноте.

Глава 455. Ступи на камень, войди в пустоту

Мир перед глазами Мэн Хао расплылся. Когда зрение восстановилось, он послал частицу духовного сознания и настороженно огляделся. "Это и есть мир Руин Моста?" — подумал он, с сомнением посмотрев на камень Моста Бессмертных в руке. Предмет, перенёсший его в это странное место.

Повсюду виднелись следы разрушений. В небе переливалось множество цветов, от красного до иссиня чёрного. Там же то и дело вспыхивали молнии, оставляя за собой нечто похожее на трещины. Место, куда он попал, лежало в руинах. Повсюду валялись мертвецы. Кто знает, сколько лет они уже покоятся в этом месте? Куда ни посмотри, всюду ощущались отзвуки течения времени. Он оказался в месте, которое некогда было городом. Воздух пропитала удушающая аура смерти. Этот странный мир походил на клетку. Стоит задержаться в ней, и тебя вместе с остальными похоронит эта аура смерти.

Мэн Хао слегка нахмурился и убрал камень Моста Бессмертных в сумку. Он огляделся, мысленно вернувшись к событиям, которые произошли на пути сюда. Спустя какое-то время его глаза заблестели, когда он вспомнил о том, как восемь Бессмертных куда-то исчезли, а потом внезапно вновь появились.

Бормоча что-то себе под нос, Мэн Хао с опаской направился исследовать окрестности. Это странное место ослабило его духовное сознание. С его помощью было тяжело вести разведку, поскольку радиус действия духовного сознания теперь ограничивался полутора километрами. Посмотрев на сверкающие в небе молнии, Мэн Хао сразу отказался от идеи подняться в воздух.

Прошёл месяц. За это время Мэн Хао исследовал половину области, в которую угодил. Ему не встретились ни какие-либо формы жизни, ни другие практики из Западной Пустыни. Мир был очень маленьким и имел необычную форму. Границы имели неровные края, за которыми находилось ничто, пустота. Сейчас Мэн Хао стоял на одной из таких границ. Перед ним раскинулась непроглядная чернота — мрачная и холодная. Казалось, обступающая это место чернота способна поглотить всё сущее. Бормоча себе под нос, Мэн Хао взмахнул рукой в манящем жесте. Валяющийся неподалеку камень взмыл в воздух и приземлился ему на ладонь. Мэн Хао бросил его в черноту. Соприкоснувшись с ней, камень отлетел обратно в руку Мэн Хао. Осмотрев камень, он обнаружил, что коснувшаяся черноты грань камня теперь имела идеальный срез, словно её срезали острым ножом. Он был идеально ровным и гладким.

Мэн Хао нахмурился и медленно отошел от края. Чёрная пустота вызывала у него тревожное чувство. Не нужно иметь богатое воображение, чтобы представить, что произойдет с человеком, если он угодит в неё.

— Что-то не сходится. Если это мир Руин Моста, тогда почему я оказался здесь один? Притом... это место слишком маленькое. К тому же здесь нет Небесной почвы, о которой рассказывал гун племени Ворона Солдата. Кроме развалин города, я больше не нашел останков Моста Поступи Бессмертных!

Мэн Хао ещё раз тщательно обследовал окрестности. Спустя две недели его настроение окончательно испортилось. Он стоял в самом центре этого мира, разглядывая каменную стелу. Потрескавшийся камень ещё держался вместе. Стела довольно неплохо сохранилась. На её поверхности можно было разглядеть большие буквы.

— Город Гармонии... — прочитал Мэн Хао.

Он задумчиво наклонил голову в сторону. Внезапно он вспомнил о восьми Бессмертных и женщине по имени демонесса Чжисян.

— Секта Бессмертного Демона. Прикинулась куклой. Демонесса Чжисян пыталась уйти от смертельной погони... — Мэн Хао задумчиво сел на землю и скрестил ноги. — Эта демонесса Чжисян из секты Бессмертного Демона. Она обманула юного господина этих Бессмертных и увела у него сокровище. А потом она прикинулась куклой, чтобы сбить с толку преследователей. После чего она сбежала, но почему восемь Бессмертных опять бросились за нами, выглядели они при этом гневно и сконфужено?.. — в его глазах вспыхнул огонёк. — Потому что она и не убегала! Какой-то хитрой техникой она обманула своих преследователей и увела их подальше. Они не сразу раскусили обман, поэтому как можно быстрее попытались вернуться. С другой стороны, если смотреть на проблему под этим углом... тогда она могла сделать нечто совершенно немыслимое, нечто, находящееся за гранью моего понимания. Или она самостоятельно отправилась в мир Руин Моста, чтобы его исследовать. Есть еще последний вариант... она могла затесаться среди практиков из Западной Пустыни!

Мэн Хао умолк. Эту демонессу преследовало сразу восемь Бессмертных. Она явно обладала могучей культивацией. Мэн Хао совершенно не хотелось связываться с таким опасным человеком. В дальнейшем анализе произошедшего больше не было смысла. Мэн Хао решил, что впредь стоит быть настороже. Несмотря на то, что практиков Западной Пустыни разбросало по миру Руин Моста, его не покидало ощущение, что именно третьим своим выводом он попал в точку. "В ком именно она прячется?.." — размышлял Мэн Хао. Как вдруг он посмотрел на небо и увидел приближающееся на огромной скорости нечто. Но это оказался не практик, а гигантский камень!

Он достигал по меньшей мере двух тысяч метров в ширину. Рассекая воздух, он со свистом летел по небу. Где бы он ни пролетал, там начинали вспыхивать молнии. Словно по небу неслась невероятная сокрушительная сила. Камень летел вниз с немыслимой скоростью. От образовавшегося давления задрожала земля. Мэн Хао прищурился. Он уже хотел сменить местоположение, как вдруг понял, что огромный камень не ударит в мир, в котором он находился. Как он и предполагал, камень сменил траекторию и по плавной дуге умчался в другую область неба. Мэн Хао пораженно наблюдал, как огромный камень столкнулся с темнотой, стоящей на границе его мира. Темнота, казалось, раскололась, и на месте удара образовался широкий проём. Камень промчался сквозь него и растворился вдали.

Всё это произошло за время горения благовонной палочки. Мэн Хао не смог до конца осмыслить, что именно произошло. Когда камень исчез в черной пустоте, ему показалось, будто в его разум ударила молния. Он неожиданно вспомнил о виденных ранее прорехах между обломками Моста Поступи Бессмертных и летающей между ними пыли. "Этот гигантский камень оказался той самой пылью, что я видел на подходе к этому месту. Камни постоянно летают между обломками, из которых состоит Мост Поступи Бессмертных! Получается, я действительно на Мосту Поступи Бессмертных. Много лет назад он был разрушен. Всё, что от него осталось, — эти обломки. Если я хочу уйти, мне придется... воспользоваться этой пылью!"

От нового откровения у него закружилась голова. Он глубоко вздохнул и сел в позу лотоса. Время шло. Насколько Мэн Хао мог судить, время в этом мире двигалось не с той же скоростью, что и в мире снаружи. Если месяцы здесь действительно равнялись месяцам снаружи, тогда это не укрылось бы от людей, которые ждали возвращения отправившихся в мир Руин Моста. Иначе бы гун племени Ворона Солдата обязательно об этом упомянул.

За следующий три месяца Мэн Хао видел шесть пролетающих мимо огромных камней. Он не стал бросаться в неизвестность очертя голову, вместо этого решив понаблюдать за камнями, когда те сталкивались с чёрной пустотой.

Однажды показался камень примерно две тысячи метров в диаметре. С его появлением Мэн Хао сделал глубокий вдох, а потом исчез. Появился он уже в воздухе, приземлившись на летящий камень. Как только его нога коснулась твердой поверхности камня, Мэн Хао почувствовал обрушившуюся на него чудовищную силу, готовую разорвать его тело на мелкие кусочки. Он начал вращать культивацию и задействовал три тотема. Этим он сумел стабилизировать себя. Мэн Хао сразу же принял позу лотоса и посмотрел вперёд.

Камень летел с невероятной скоростью. В мгновение ока он промчался над всем этим маленьким миров и ещё через десять вдохов добрался до чёрной пустоты. Сердце Мэн Хао бешено стучало. Эта попытка была сопряжена с большим риском. Однако, понаблюдав какое-то время за камнями, он был уверен в своих шансах на успех.

В следующий миг камень столкнулся с чёрной пустотой. В результате столкновения в черноте образовалась прореха, в которую и полетел камень. Пока он пролетал сквозь неё, Мэн Хао успокоил свой ци и сосредоточился. Лететь верхом на огромном камне сперва могло показаться опасной затей, но в действительности опасности не было. Когда Мэн Хао проник в чёрную пустоту, он неожиданно почувствовал холод. Настолько леденящий холод мог даже душу превратить в кусок льда. Мэн Хао быстро начал вращать культивацию в попытке противостоять холоду. Он во все глаза принялся рассматривать бескрайнюю черноту. В ней то и дело сверкали яркие лучи света. Каждый такой луч был гигантским камнем!

"Этот способ должен сработать. Мир Руин Моста состоит из остатков некогда разрушенного Моста Поступи Бессмертных. С помощью этих камней попавшие сюда люди могут передвигаться между обломками Моста Поступи Бессмертных!"

От холода он начал дрожать. Вращение культивации помогало, но этого было недостаточно. Тело начинало деревенеть. С блеском в глазах он направил всю свою силу в огненный тотем, выгоняя бушующим пламенем пронизывающий холод из своего тела. Несмотря на все попытки, на его коже уже образовалась корка льда. Словно он медленно превращался в ледяное изваяние. "Так я смогу продержаться еще немного. К счастью, у меня есть Неугасающее Пламя. В противном случае, без заранее заготовленных предметов, отражающих холод, мне было бы крайне трудно здесь выжить". Температура вокруг становилась всё ниже. Мэн Хао не шевелился, стараясь не выпускать ни капли тепла из своего тела.

Путешествуя через пустоту, Мэн Хао потерял счёт времени. Внезапно впереди показался камень тысячу метров в ширину. Судя по его траектории, он промчится мимо Мэн Хао и его камня. Пока камни сближались, тишину прорезал негромкий голос:

— Э-э-э? Смотрите-ка, простофиля, который прибыл сюда без сокровищ, нейтрализующих холод! Вот так свезло! Ха-ха!

Голос принадлежал мужчине средних лет, медитировавшему в позе лотоса на другом камне. Его культивация находилась на ранней ступени Зарождения Души, а на теле поблескивали тотемные татуировки. На его лбу сверкала золотая тотемная татуировка льва. Рядом с ним парили пять белых камней, которые поддерживали барьер, защищающий мужчину от холода.

Мужчина жадно облизнул губы. С язвительной ухмылкой он резко вскочил и исчез. Когда он появился, то стоял уже напротив Мэн Хао. Неизвестный замахнулся рукой, вызвав золотого льва, а потом с рёвом бросился на Мэн Хао.

— Я избавлю тебя от мучений. Чем меньше соперников для меня, Сюэ, тем больше будет моя добыча!

Глава 456. Изменения в лотосе!

Золотой лев с рыком приближался. Глаза Мэн Хао резко открылись. Всё это время он держал их закрытыми, чтобы не растрачивать ни капли лишней энергии. Так он мог использовать силу Неугасающего Пламени, чтобы не дать леденящему холоду пустоты уничтожить его жизненную силу. Всё-таки он прибыл сюда, не подготовив особых магических предметов против холода.

Даже чувствуя присутствие мужчины и его явные недобрые намеренья, Мэн Хао сохранял неподвижность. Он выжидал. Выжидал пока этот человек подойдет поближе. Так при его убийстве ему удастся не растерять лишней энергии. Этот мужчина хотел лишить Мэн Хао жизни. Как в такой ситуации Мэн Хао мог не отнять у него защищающие от холода сокровища?

Как только Мэн Хао открыл глаза, он тут же исчез и возник рядом с мужчиной. По лицу незнакомца пробежала тень удивления: его изначальная оценка ситуации оказалась неверной. Молниеносное движение Мэн Хао красочно это иллюстрировало. "Его душа еще не превратилась в лёд! — изумленно подумал мужчина. — Корка льда на его теле настоящая. Как и пышащий от него холод. Такое невозможно подделать. Тогда... у него и вправду нет защищающих от холода сокровищ. Вот только как без них ему удалось остаться в живых?!" Он попытался отскочить как можно дальше от своей жертвы.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Он тряхнул руками и ногами, сбросив покрывающую его толстую корку льда. Неугасающее Пламя ярко вспыхнуло в нём, прогнав пробирающий до костей холод. Этот холод объединился с падающими кусками льда и превратился в леденящий ураган, который устремился на мужчину. Тот изменился в лице, когда ураган столкнулся с его золотым львом. Прогремел взрыв. В уголках губ мужчины показалась кровь, а лицо посинело, когда холод проник в его тело. Всё это время он продолжал отступать, а после взрыва так и вовсе применил скачок и вернулся на свой камень. Но Мэн Хао, словно тень, неотступно следовал за ним. Взмахом руки он вызвал Лотосовую Формацию Мечей, а с ней и неумолимую силу Времени.

Мужчина посерел и резко хлопнул по своей бездонной сумке. В его руке возникла статуэтка обезьяны с закрытыми глазами. Статуэтка засияла чёрным светом, а мужчина тем временем начал бормотать слова заклинания. Глаза обезьяны резко распахнулись, они сверкали кровожадным блеском. Мужчина хищно оскалился и сказал:

— Статуэтка, убей этого... э?

Выражение его лица резко изменилось, а тело начало сильно дрожать. Его волосы сначала посерели, а потом побелели, в то время как упругая кожа начала дрябнуть и высыхать. Словно для него в один миг пролетело бесчисленное множество лет.

— Это...

Мужчина вновь бросился бежать. Без колебаний он выплюнул немного крови сердца, чтобы с её помощью избежать губительного влияния Лотосовой Формации Мечей. К сожалению, у него ничего не вышло — его тело продолжало стареть. В этот критический момент в его глазах застыло отчаяние. Он замахнулся рукой и обрушил удар себе на голову. С громким хлопком из тела выскочила Зарожденная Душа. Она тоже попыталась сбежать из зоны действия Лотосовой Формации Мечей, в этот раз с помощью скачка.

— Что это за магический предмет?! — полным ужаса голосом завизжал он.

Его Зарожденная Душа яростно дрожала, в таком суровом холоде ей долго не протянуть. Физическое тело мужчины в мгновение ока было уничтожено и обращено в прах самим Временем. Всё произошло с той же скоростью, с какой искра вылетает при ударе камня о камень. В этом месте Лотосовая Формация Мечей оказалась гораздо мощнее. Даже Мэн Хао не ожидал от неё такой силы. Он пораженно покосился на медленно вращающиеся мечи. Впрочем, его замешательство продлилось всего мгновение. Холодно хмыкнув, он рванул вперёд и схватил бездонную сумку мужчины и наполовину активированную статуэтку обезьяны. Не забыл он и про пять небольших белых камня. Следом он выполнил магический пасс, заставив Лотосовую Формацию Мечей вернуться. После чего спокойно вернулся на свой двухкилометровый камень. Когда он взглянул на Зарожденную Душу мужчины, жажда убийства в его глазах уже потухла.

— Собрат даос, спаси меня... — в ужасе завопил мужчина. — Я из племени, подчиняющегося великому племени Золотого Рёва из Западной Пустыни. Этот инцидент был досадным недоразумением...

Зарожденная Душа дрожала. С хрустом на её поверхности начала образовываться корка льда. Два огромных камня ненадолго находились близко друг от друга. Сейчас они разлетались каждый в свою сторону. Мэн Хао решил не тратить зря время на убийство этого человека и просто вернулся на свой камень. У мужчины не осталось ни физического тела, ни защищающих от холода сокровищ. Его ждала неминуемая смерть.

Именно поэтому Мэн Хао ничего ему не сделал. Он сел в позу лотоса и некоторое время изучал добытые белые камни. Только он собрался стереть запечатывающее их клеймо, как вдруг оно само начало медленно тускнеть. Мэн Хао задумчиво взглянул в направление, куда улетел камень незадачливого убийцы. Зарожденная Душа к этому моменту уже полностью замерзла.

"Холод в пустоте действительно страшный", — подумал Мэн Хао, ловко нанося своё клеймо на пять маленьких камней. Их окружил яркий свет, который снизил давящий на Мэн Хао холод больше чем наполовину. Теперь он мог с облегчением вздохнуть. С белыми камнями он чувствовал себя гораздо спокойней, путешествуя через холодную пустоту.

Следом он вытащил бездонную сумку и заглянул внутрь. Там обнаружилось немало духовных камней и куча всяких мелочей. Нашлось там и несколько магических предметов, но Мэн Хао проигнорировал их, сосредоточившись на поиске нефритовых табличек. В общей сложности ему удалось выудить из сумки целых восемь табличек. Он наугад выбрал одну из них и приступил к изучению написанного внутри. Спустя какое-то время его глаза заблестели. "Получается, великие племена приходят сюда отлично подготовленными. У них даже есть карты этого места!" В первой нефритовой табличке имелась простая карта. На ней были изображены четыре места, которые являлись большими фрагментами разрушенного моста. Один из них недавно покинул Мэн Хао. "Этот парень направлялся в город Гармонии. Но я излазил его вдоль и поперек, но не нашел ничего стоящего внимания". Мэн Хао нахмурился. Он продолжил рыться в бездонной сумке, пока наконец не извлек оттуда нефритовую шкатулку.

От неё исходило мягкое свечение. Мэн Хао не стал её открывать, вместо этого он начал крутить её в руках, чтобы убедиться, что в ней не скрыто ничего опасного. Когда он поднял крышку, оттуда полился плотный ци. В нём ощущалась целебная аура, которая могла повлиять даже на душу. Вдобавок у него возникло неописуемое ощущение, очень похожее на духовные камни высшего качества, только ещё сильнее. Сделав всего один вдох, душа Мэн Хао задрожала, а его кожа резко стянулась. Внутри шкатулки лежал размером с руку кусочек чёрной почвы. Именно от него исходил этот могущественный ци. Внимательно его изучив, в голове Мэн Хао возникло всего два слова: "Небесная почва!" С блеском в глазах он жадно принялся разглядывать её. Оказалось, что в этой почве содержится сила пяти элементов.

"Какая жалость, что её слишком мало. Будь её побольше, и я бы смог использовать тот же метод, что и при получении огненной силы, чтобы создать земляной тотем!" Мэн Хао с быстро бьющимся сердцем захлопнул крышку и убрал шкатулку обратно.

"Чтобы добыть больше Небесной почвы — придется начать отнимать её у других. Что ж... раз надо, значит, надо!" Его глаза сверкнули решимостью. Для Мэн Хао создание земляного тотема по важности ничуть не уступало поиску демонического духа в мире Руин Моста. Он устремил взгляд в пустоту, размышляя о невероятной силе Лотосовой Формации Мечей. "Продемонстрированная сила превосходит привычную силу Времени. Она заставила практика стадии Зарождения Души сбросить физическое тело буквально в первые же секунды после начала боя. Она настолько ускорила ход времени, что перестал работать даже скачок. Поэтому ему пришлось сбросить оболочку и попытаться сбежать хотя бы Зарожденной Душой. Сейчас Лотосовая Формация Мечей испускает силу времени, равную тысяче лет!"

Тяжело дыша, Мэн Хао вытащил свои Деревянные Мечи Времени. Но сколько бы он не крутил их в руках и не проверял духовным сознанием, ему так и не удалось обнаружить в них хоть что-то странное: никаких следов, произошедших в них изменений. "Может, это как-то связано с пустотой? — подумал он. — Или всё дело в разнице хода времени здесь и в Западной Пустыне?" Для более конкретных выводов у него банально не доставало фактов. И всё же его глаза ярко заблестели. Если он выяснит истинную причину такой странной метаморфозы, тогда, быть может, ему удастся сделать эти изменения постоянными. "В любом случае, если формация обретает такое свойство только в мире Руин Моста, это всё равно даёт мне огромное преимущество!" Мэн Хао убрал Деревянные Мечи Времени и опять перевел взгляд на чернеющую пустоту. Вдалеке виднелся гигантский участок земли. По сравнению с этой неподвижной громадиной его камень был крохотной букашкой.

— Я на месте! — сказал Мэн Хао, поднимаясь на ноги.

В нефритовой табличке убитого мужчины описывалось это место. Это был один из разрушенных фрагментов Моста Поступи Бессмертных. Из-за монструозных размеров Моста Поступи Бессмертных каждый из десятков тысяч парящих в пустоте фрагментов не уступал по размерам континентам. Двухкилометровый камень Мэн Хао стремительно приближался к зависшей впереди громадине. Мэн Хао вновь сел. Он собрал защищающие от холода камни и вновь разжег Неугасающее Пламя, чтобы не дать леденящему холоду его убить.

Ближе... ближе... Внезапно прогрохотал взрыв. Мэн Хао почувствовал, как под ним задрожал камень, когда тот начал прорываться через пустоту. Оказавшись по другую её сторону, ему в глаза ударил яркий свет. В небе этого покрытого трещинами мира ярко сверкали молнии. Послав во все стороны духовное сознание, он выяснил, что этот мир значительно устойчивей предыдущего.

Впереди вздымались горы. Здесь были даже реки и озёра. Со своей точки на летящем камне он прикинул, что новый мир примерно в десять раз больше предыдущего. Пока камень со свистом летел по воздуху, Мэн Хао внимательно оглядывал окрестности. Внезапно он нахмурился. Вдалеке в жаркой схватке схлестнулись семь лучей света. Из семи лучей самая высокая культивация была у двоих — средняя ступень Зарождения Души. Эти двое то и дело с грохотом сходились в воздухе. Остальные пятеро, конечно же, были союзниками этих двух практиков.

Оба практика средней ступени Зарождения Души оказались мужчинами. Один в пурпурном халате, другой в белом. Оба были довольно хороши собой. Они беспрерывно обменивались шквалом божественных способностей, чтобы не дать своему противнику украсть... шарик белого света, парящий неподалеку! В сиянии Мэн Хао с удивлением обнаружил небольшой, размером с палец, кусочек Небесной почвы!

Глава 457. И Чэньцзы

Как только Мэн Хао заметил группу людей впереди, они тоже посмотрели на приближающийся на огромной скорости камень. Увидели они и Мэн Хао, стоящего на этом камне. Его волосы развевались на ветру, а на лице застыло непроницаемое выражение. Его глаза ярко сверкнули, как вдруг он переместился со своего камня и возник в тридцати метрах от группы людей.

Мэн Хао удивленно охнул. Изначально он планировал переместиться прямиком к сияющему комочку Небесной почвы. Его неудавшийся скачок ясно говорил, что нечто препятствовало нормальному перемещению. Как только появился Мэн Хао, один из семи практиков, краснолицый старик, холодно хмыкнул. Взмахом рукава он призвал магическое красное море. Оно взмыло вверх, а потом обрушилось на Мэн Хао красным дождем.

"Раз я не могу перемещаться, тогда..." Мэн Хао окутало алое сияние. Оно ярко вспыхнуло, и Мэн Хао исчез. К всеобщему удивлению, он появился совсем рядом с краснолицым стариком. От такой умопомрачительной скорости, глаза старика расширились от удивления. Он отскочил назад, правой рукой вызвав очередное красное море. Бурлящая красная вода чем-то напоминало море крови.

Мэн Хао помчался вперёд. Вокруг него в серебряном свечении танцевали нити шёлка Безглазой Гусеницей. Они разрезали красное море, словно горячий нож масло. Краснолицый старик скривился и решил отступить ещё раз. К сожалению, было слишком поздно. Мэн Хао сжал руку в кулак и ударил воздух перед собой. Движение его руки вызвало пурпурную бурю. Старик выполнил магический пасс в попытке защитить себя силой своих тотемных татуировок. Прогремел взрыв. Изумленный старик зашёлся кровавым кашлем. Он продолжил отступать, сообразив, что не может остановить Мэн Хао.

Мэн Хао не стал гнаться за стариком, вместо этого он устремился к группе людей, очевидно, желая похитить Небесную почву. Сейчас уже никто не мог игнорировать Мэн Хао. Схватка между ним и стариком произошла слишком быстро. Сам факт того, что Мэн Хао парой атак заставил отступить практика стадии Зарождения Души, поразил всех присутствующих.

Даже практики средней ступени Зарождения Души нахмурились. К сожалению, их поединок достиг кульминации. Комочек Небесной почвы парил совсем рядом с ними, но никто не мог его забрать.

— Убейте этого человека!

— Уничтожьте его!

Оба практика практически одновременно выкрикнули команду, а потом обрушили друг на друга очередной залп божественных способностей. Один из них вызвал пурпурного крокодила. Другой призвал белого журавля. После чего они опять схлестнулись в бою.

Оставшиеся четверо практиков прекратили бой и резко помчались Мэн Хао наперерез. Пока четверо практиков мчались в его сторону, на лбу Мэн Хао замерцал иероглиф Дерево. Внезапно его окружило гигантское дерево, которое полыхало бесформенным пламенем, вздымающимся до небес.

— Рассейся!

Мэн Хао выполнил магический пасс и резко выставил перед собой руки. С оглушительным рёвом вспыхнуло море огня, в центре которого стоял Мэн Хао. Оно начало расползаться во все стороны, сжигая всё на своём пути. В живом воплощении древесного и огненного тотемов неожиданно появились капли золотой жидкости. Море огня продолжало расползаться во все стороны, бурля силой древесного, огненного и металлического тотема.

Четверо практиков, поморщившись, задействовали контрмеры. Рядом с одним из них возникла гигантская чёрная черепаха. Другой взмахом рукава призвал к себе гигантскую красную многоножку. Последние двое вызвали рычащих циклопов, чтобы те вступили в схватку с морем огня.

Пылающее море напоминало гигантскую пасть, готовую пожрать всё, что попадется ей на пути. Оно захлестнуло чёрную черепаху. Та успела только протяжно взвыть, а потом её разорвало на куски. Контролировавшего её практика с силой отшвырнула назад. Приземлившись на землю, он зашёлся кровавым кашлем. Гигантская многоножка оказалась устойчивой к огню. Но от соприкосновения с золотыми каплями она превратилась в золотое изваяние, которое тут же расплавили языки пламени. Хозяин многоножки с ужасом обнаружил, что вся его рука теперь приобрела золотой цвет. На него обрушилось мощное давление, способное в мгновение ока обратить всё его тело в золото. Что до двух циклопов, под их душераздирающий вой пламя разорвало их на кусочки. Куски плоти превратились в золото, которое мгновенно растаяло и превратилось в пар.

Впервые Мэн Хао по-настоящему задействовал всю мощь своих трёх великих тотемов. С постепенным расползанием магии четырём практикам стадии Зарождения Души пришлось отступить, кашляя кровью. Тело Мэн Хао превратилось в длинный луч, который промчался через бушующее пламя. Языки пламени закружились вокруг, словно плащ. Золотые капли и огненное дерево выглядели как украшения этого плаща. К сожалению, на месте не было художника, чтобы запечатлеть этот поразительный момент!

Эта сцена потрясла даже двух практиков средней ступени Зарождения Души. Они переглянулись и одновременно прекратили бой. После чего уже вместе обрушили свои божественные способности на Мэн Хао. Культивация средней ступени Зарождения Души разительно отличалась по силе от культивации начальной ступени. Свирепый тотемный крокодил и гигантский белый журавль тоже помчались навстречу Мэн Хао. К их диким аурам примешивался давящий гнёт средней ступени Зарождения Души.

Глаза Мэн Хао заблестели. Совсем недавно он наблюдал за их сражением за комочек Небесной почвы со своего двухкилометрового камня. Уже на нём он сформулировал план. И заключался он не в убийстве этих людей, а в похищении комочка Небесной почвы!

Пока два практика средней ступени Зарождения Души приближались, Мэн Хао взмахнул рукой и послал по воздуху рябь. Она тут же почернела, а потом сгустилась в первый хвост флага о трёх хвостах. При этом флаг размотал связанного до этого Цзи Девятнадцатого. Флаг о трёх хвостах являлся самым могущественным магическим предметов в арсенале Мэн Хао. С его появлением небо потускнело. Человек в пурпурном халате заметно сник и тут же бросился бежать. К сожалению, несмотря на произнесённые заклинания, различные божественные способности и задействованные магические предметы, он не смог одолеть несущуюся на него всепоглощающую черноту. Прогремел взрыв, и изо рта мужчины брызнула кровь. Помимо жажды убийства в его глазах возникло изумление. Отлетев на несколько сотен метров, он наконец сумел затормозить. В это время Мэн Хао продолжал лететь к своей цели. Подняв руку на практика в белом халате, он резко скомандовал:

— Заклинание Демонов, Восьмой Заговор!

С активацией Заговора Заклинания Демонов практик в белом изменился в лице. В воздух начали подниматься видимые только Мэн Хао нити, которые обвились вокруг мужчины и запечатали его. Разумеется, запечатывание продержится не больше одного вдоха. Но... этого было достаточно для Мэн Хао. Пока он мчался к Небесной почве, семь практиков стадии Зарождения Души наблюдали за ним со смесью ненависти и тревоги.

Но именно в этот момент неподалеку воздух задрожал, словно в жару. Из него вышел молодой человек в длинном черном халате с необычайно маленькой головой, которая совсем не соответствовала пропорциям его тела, делая его похожим на крысу. С мрачным выражением лица он кровожадно окинул взглядом собравшихся, а потом со зловещим смехом рванул к Небесной почве ещё быстрее, чем Мэн Хао.

Всё это время благодаря особой технике он скрывался от этих практиков, выжидая подходящего момента. Изначально он планировал дождаться, пока они друг друга измотают, а потом неожиданно нанести удар и добить обоих. Но его план нарушило появление Мэн Хао. Его стиль боя и то, насколько легко он раскидал этих людей, изрядно его удивило, но также предоставило ему отличную возможность. Без колебаний он сделал свой ход.

— Премного благодарен, собрат даос! — воскликнул практик с маленькой головой. — Будет невежливо, если И Чэньцзы откажется от такого щедрого подарка!

Когда он потянулся, чтобы взять Небесную почву, лицо Мэн Хао потемнело. Безглазая Гусеница беззвучно выбросила шёлк. Он опутал комочек Небесной почвы именно в тот момент, когда на нём сомкнулась рука И Чэньцзы. С хрустом комочек земли размером с палец разделился на две части. Один потащила к Мэн Хао Безглазая Гусеница, другой остался в руке И Чэньцзы, который без промедления помчался прочь с места событий. При виде молодого человека практики стадии Зарождения Души изумленно переглянулись.

— И Чэньцзы!

— Тот самый И Чэньцзы. Человек, предавший и вырезавший всё племя Орлиного Дракона!

— Проклятье! Он злодей, каких поискать! Я слышал, он принёс в жертву своих соплеменников, чтобы повысить культивацию!

Мэн Хао схватил Небесную почву, а потом вытащил из бездонной сумки кровавую маску. Стоило ей коснуться кожи лица, как вокруг забурлил кровавый ци, а его культивация взмыла вверх. Его аура разлилась по округе, отчего практики неподалеку изумлённо посмотрели в его сторону. Два эксперта на средней ступени Зарождения Души прищурились. Сейчас у них пропало всякое желание сражаться с И Чэньцзы и Мэн Хао.

— Небесная почва никому не принадлежит, — сказал Мэн Хао, — поэтому она становится собственностью того, кто взял её первым. Если вам хватит навыков унести с ней ноги, тогда она станет вашей!

После чего он с умопомрачительной скоростью умчался вдаль. Расстояние между ним и его целью быстро сокращалась. Взмахом рукава Мэн Хао вызвал алое лицо. С рокотом оно помчалось вслед за И Чэньцзы. Скривившись, он быстро выполнил магический пасс. На его ладони возникла блестящая рыбья чешуя. Как только он бросил её назад, чешуя начала стремительно увеличиваться в размерах, пока не достигла десяти метров в ширину. С грохотом лицо Кровавого Бессмертного столкнулось с гигантской чешуей. И Чэньцзы закашлялся кровью, однако в следующий миг внезапно исчез и появился уже в трёх километрах впереди. Он обернулся и ехидно улыбнулся.

— Превращение Орлиного Дракона! — воскликнул он.

Рыбья чешуя начала вновь увеличиваться в размерах. В небе забурлил чёрный ци, который превратился в гигантского орла с рубиновыми глазами. Орел заклекотал и полетел к Мэн Хао.

— Одно лишь слово, — коротко сказал Мэн Хао.

Рядом с ним вновь возникло лицо. Его губы зашевелились, а по воздуху пошла хаотичная рябь. Свирепый орёл внезапно задрожал, а потом рассыпался на куски. Мэн Хао молниеносно пролетел сквозь ещё рассыпающегося орла. И Чэньцзы изменился в лице. Он резко развернулся и опять бросился бежать.

— Проклятье, откуда у этого парня столько божественных способностей. У него целых три тотема: Металл, Огонь и Дерево. Вдобавок ещё эта странная маска!

Мэн Хао с неизменно спокойным выражением лица применил скачок и пустился в погоню за И Чэньцзы.

Глава 458. Отзвуки!

В небе летело два человека: один убегал что есть сил, другой неотступно гнался за ним. Через прорези кровавой маски холодно светились глаза Мэн Хао. Шёлк Безглазой Гусеницы кружил вокруг его тела с негромким гулом. Изредка он применял скачок и перемещался поближе к И Чэньцзы. Тот, в свою очередь, улепетывал от Мэн Хао во все лопатки. Его культивация находилась на средней ступени Зарождения Души, при этом он обладал обширным арсеналом божественных способностей.

Он был человеком безжалостным и успел заработать в Западной Пустыне довольно дурную репутацию. Когда-то он являлся членом племени Орлиного Дракона. Однажды ему в руки попало зловещая и крайне гнусная магия. Для её культивации он втайне начал приносить в жертву членов племен тотемам на своем теле. Он не смог устоять, искушение оказалось слишком велико. Когда об это стало известно, он признал свою вину и получил прощение своих соплеменников. Но потом он воспользовался случаем и тайно расправился с ничего не подозревающим гуном племени Орлиного Дракона, который приходился ему отцом! После чего он безжалостно истребил всё племя. Дети или старики, для него не имело никакого значения, кого приносить в жертву своим мутировавшим тотемам. Ценой крови невинных он смог достичь начальной ступени Зарождения Души.

Это произошло целый шестидесятилетний цикл назад, тогда эта новость шокировала всю Западную Пустыню. Племя Орлиного Дракона считалось небольшим племенем, но такое предательство шокировало всех без исключения. После того случая И Чэньцзы стал известен во всех уголках Западной Пустыни. За следующий шестидесятилетний цикл он трижды заявлял о себе в Западной Пустыни. Все три раза он истреблял целое племя. Первые два раза он извёл под корень два маленьких племени, но в третий раз его жертвой стало племя средних размеров. Именно последняя кровавая бойня позволила ему вступить на среднюю ступень Зарождения Души. А потом он бесследно исчез.

Мчась по небу, И Чэньцзы размышлял: "С достаточным количеством Небесной почвы моя секретная техника сможет стимулировать силу моих тотемов. После этого мне потребуется кровавая жертва ста тысяч человек! С их смертью у меня появится шанс взойти на позднюю ступень Зарождения Души!" Каждый раз, как Мэн Хао использовал скачок, он сразу же перемещался вперёд. Всю погоню он умудрялся сохранять дистанцию между ним и Мэн Хао, не позволяя ему подобраться слишком близко и поймать его!

Гигантское лицо Мэн Хао внезапно увеличилось в размерах и, светясь атакующей энергией, устремилось к нему. И Чэньцзы скривился, но не стал сбавлять скорости. Притом он полетел ещё быстрее. "Проклятье, почему этот тип такой быстрый?!" — думал он про себя. Мысленно причитая, И Чэньцзы продолжил своё бегство. Уже давно ему не приходилось настолько выкладываться. "Хочешь поймать меня? Да кем ты себя возомнил!" И Чэньцзы холодно хмыкнул, а потом использовал свою коронную божественную способность, ещё раз увеличив скорость.

Одновременно с этим Мэн Хао поднял руку и применил Восьмой Заговор Заклинания Демонов. И Чэньцзы внезапно замер прямо в воздухе. Такая резкая остановка перепугала его до чёртиков. Хоть ему и удалось быстро прийти в себя, к этому моменту его нагнала бурлящая сила способности Мэн Хао "Без лица".

После взрыва он закашлялся кровью. Но пять рыбьих чешуек неожиданно взорвались прямо перед ним, позволив ему в коротком рывке вновь избежать поимки. "Чёрт возьми, разве такие божественные способности вообще бывают?!" — мысленно вопрошал бледный И Чэньцзы. Пригнув голову, он продолжил лететь с максимально возможной скоростью.

Так прошел целый день.

В данный момент Мэн Хао хмуро рассматривал летящего впереди И Чэньцзы. В глазах Мэн Хао постепенно разгоралась жажда убийства. И Чэньцзы оказался самым быстрым из когда-либо встреченных им практиков. Вдобавок он весьма поднаторел в одной особой спасительной технике, позволяющей ему сливаться с воздухом. Вкупе со скачком её эффективность возрастала ещё сильнее.

Видя, как между ними вновь увеличилась дистанция, Мэн Хао окутало алое сияние. Кровавый Рывок резко увеличил его скорость. Его тело расплылось, став похожим на призрак, после чего он задействовал скачок и вновь сократил дистанцию. К сожалению, как только он почти настиг И Чэньцзы, тот вновь исчез в клубах зелёного дыма, который двигался в сотни раз быстрее его самого. Во время действия этой способности он вдобавок использовал скачок, чтобы оторваться от Мэн Хао ещё сильнее.

"Опять эта техника!" — подумал Мэн Хао. Мэн Хао удивленно смотрел ему вслед. Жажда убийства в его глазах становилась всё явственней. Он продолжил чередовать Кровавый Рывок со скачком. Когда до И Чэньцзы оставалось где-то три километра, и тот уже собрался использовать свою спасительную технику, Мэн Хао хлопнул по бездонной сумки и вытащил целую кучу магических предметов. Большинство из них он добыл в Западной Пустыне. Некоторые являлись часть добычи после вторжения племени Пяти Ядов, другие достались ему от практика из племени Золотого Рёва. Взмахом руки он превратил все предметы в лучи света и направил вперёд.

— Взрыв! — прорычал Мэн Хао.

Несколько дюжин магических предметов резко взорвались. Мэн Хао ненавидел растрачивать ценные предметы, но сейчас было не время сидеть сложа руки. От взрыва магических предметов во все стороны по воздуху пошла мощнейшая рябь. Пока взрывная волна катилась вперёд, Мэн Хао вызвал Лотосовую Формацию Мечей. Вращающиеся Деревянные Мечи Времени во вспышке света тоже помчались вперёд.

Мэн Хао мог бы использовать импульс взрыва, чтобы увеличить свою скорость. Тогда он бы смог мгновенно покрыть несколько сотен метров в сторону И Чэньцзы. Но так ему бы всё равно не удалось его поймать. Вот почему Мэн Хао не стал сам использовать импульс... вместо себя он ускорил Лотосовую Формацию Мечей.

Деревянные Мечи Времени в формации и так летали просто с умопомрачительной скоростью. Но с дополнительным импульсом они в мгновение ока покрыли три километра. Пока И Чэньцзы активировал спасительную технику, формация мечей возникла прямо у него за спиной и вспыхнула мощью Времени.

Сила Времени волнами начала расходиться во все стороны. А потом Мэн Хао вновь нахмурился. Спасительная техника И Чэньцзы действительно была крайне причудливой. Даже сила Формации Мечей Времени не смогла помешать ему превратиться в облако зелёного дыма и умчатся вперёд. Именно тогда внезапно был приведён в действие Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Короткий момент затишья прорезал пронзительный крик. Но зелёный дым продолжил мчаться вперёд, после чего на его месте вновь возник И Чэньцзы.

Завершив рывок, он согнулся и закашлялся кровью. Его лицо стало мертвецки-бледным, а волосы побелели. Он с удивлением посмотрел на свои постаревшие, сморщенные руки. От внезапного осознания его затрясло, а в глазах вспыхнул ужас.

— Опять эта дурацкая божественная способность! — деревенея от страха, пробормотал он. — И очередной... магический предмет!

Он только что лишился трехсот лет долголетия. От количества потерянных лет у него всё внутри похолодело. Он зашёлся в очередном приступе кровавого кашля и вновь бросился бежать.

— Чёрт, чёрт. Это всего лишь половинка комочка Небесной почвы. Она и вправду того стоит? Похоже, что для него — да!

И Чэньцзы стиснул зубы и попытался выжать ещё немного скорости. Мэн Хао с холодным блеском в глазах слегка нахмурил брови. "Сила Лотосовой Формации Мечей действительно намного сильнее, чем в моём мире, но она уже действует не так разрушительно, как в пустоте. Она ослабла примерно на семьдесят процентов. Может, сила Времени в формации мечей достигает своего чудовищного потенциала в тысячу лет только в пустоте?" Продолжая погоню, Мэн Хао погрузился в раздумья.

Прошёл ещё один день.

"Почему его нет, — подумал И Чэньцзы, — по моим расчетам, он должен быть здесь! Сейчас!"

Погоня изрядно вымотала И Чэньцзы. Особенно учитывая, что Мэн Хао постоянно подпитывал себя целебными пилюлями. И Чэньцзы раздирали сомнения, но он еще никогда добровольно не расставался с украденным. Это было его правило. Злобно покосившись на Мэн Хао, он вновь задействовал свою спасительную технику. Именно в этот момент вдалеке блеснул луч света. Свет испускал не практик, а камень размером в тысячу метров. Он на огромной скорости летел по своему особому маршруту. Судя по направлению его движения, направлялся он к границе этого куска моста.

"Вот и он!" — радостно подумал И Чэньцзы. Под хмурым взглядом Мэн Хао И Чэньцзы внезапно рванул вверх. Он начал выполнять магические пассы, готовясь использовать очередную странную технику. Летящий камень внезапно сменил направление и полетел к нему.

"Оказывается, он может управлять полетом этих камней!" — подумал Мэн Хао. Видя, куда направился И Чэньцзы, глаза Мэн Хао загорелись. В этот критический момент он дождался момента, когда И Чэньцзы практически приземлился на камень, и задействовал Восьмой Заговор Заклинания Демонов.

Это произошло в тот момент, когда И Чэньцзы собирался превратиться в зелёный дым. И Чэньцзы предполагал, что его преследователь, скорее всего, еще раз воспользуется своей причудливой божественной способностью. Вот почему он превратился в зелёный дым и появился уже на камне.

— Надеюсь, еще свидимся, собрат даос! — с громким хохотом прокричал он.

Но тут его глаза расширились от удивления... всё потому, что камень у него под ногами резко остановился. Восьмой Заговор Мэн Хао был направлен не в И Чэньцзы, а в гигантский камень. Как только он остановился, Безглазая Гусеница начала сплетать вокруг неё шелк. В следующий миг камень сбросил заговор и помчался вперед. Однако следом за ним полетел и Мэн Хао.

Рванув вперед с той же скоростью, что и камень, Мэн Хао тотчас приземлился на его поверхности. После чего резко замахнулся и нанёс удар кулаком. И Чэньцзы сгруппировался и стиснул зубы, готовясь дать отпор. Прогремел взрыв. И Чэньцзы кубарём скатился с камня. Безглазая Гусеница расплела шёлк, после чего Мэн Хао переместился с камня. Появился он рядом с И Чэньцзы. Он уже занёс руку для последнего удара, как вдруг небо резко посерело, а по земле поползли усики серого тумана.

В мгновение ока весь мир затопила клубящаяся серость. Мэн Хао с удивлением обнаружил... что больше не может пошевелиться. И Чэньцзы оказался в той же ситуации. Было ощущение, словно весь мир внезапно остановился.

В тумане показалась толпа людей. С пустыми лицами они медленно брели сквозь туман, таща на плечах куски камня Моста Бессмертия. В звенящей тишине внезапно зазвучали странные, похожие на далекие отзвуки голоса.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Господин, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

Глава 459. Эксцентрик Кроволикий

Все эти фигуры выглядели слегка размытыми, и, судя по всему, у них отсутствовала культивация. В тумане шли молодые и старики, мужчины и женщины. Каждый в их печальной процессии тащил кусок камня Моста Бессмертия. В тумане они походили на призраков. Наблюдая за ними, у Мэн Хао постепенно росло недоброе предчувствие. Словно к нему неумолимо приближался опаснейший хищник. Он почему-то был уверен, что если эти странные фигуры столкнутся с ним — ему точно конец!

"Что они такое?.." — размышлял он, разглядывая призрачные фигуры. В тумане их шло более сотни. С их приближением Мэн Хао чувствовал нарастающий холод, похожий на тот, что царил в пустоте. А потом Мэн Хао увидел, как один из призраков прошёл сквозь застывший в воздухе камень. Когда он показался с другой стороны, на его плече лежал точно такой же камень, только не настоящий, а его иллюзия. Словно он взвалил на себя душу этого камня и медленно побрёл с ней вдаль. Хотя тысячеметровый камень Моста Бессмертных по-прежнему висел в воздухе, Мэн Хао почувствовал, будто камень погиб, словно он навсегда лишился силы путешествовать через пустоту. Пока фигуры медленно уходили вдаль, в тишине продолжали звучать их голоса.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Господин, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

Их голоса медленно затихли вдали. Клубящийся туман неожиданно превратился в ураганный ветер. Ураган закрутил серые трещины в небе, засосав туда И Чэньцзы, Мэн Хао и даже тысячеметровый камень Моста Бессмертных. Более того множество обломков вокруг тоже утянуло в бушующий ураган. Ничто не смогло устоять на месте, всё, оказавшееся в радиусе урагана, исчезло в его чреве. А потом ураган резко прекратился, разбросав всё внутри себя во все стороны.

Мэн Хао почувствовал себя так же, как и в тот раз, когда его подхватили крылья птицы Пэн. Ветер швырял его из стороны в сторону, словно куклу. Будь он обычным практиком стадии Создания Ядра, тогда он бы ни за что не пережил этого. Но три тотема пяти элементов Мэн Хао позволили ему пересечь пропасть между стадией Создания Ядра и Зарождения Души. Он заскрипел зубами и начал вращать культивацию, чтобы разогнать бушующий вокруг него ветер.

Через два часа Мэн Хао наконец удалось подавить ветер. После скачка он полностью сбежал из его цепких лап. Оказавшись за пределом региона, где бушевал ветер, он согнулся в приступе кровавого кашля и побледнел. Он переместился на горную гряду, где споро вырезал в скале пещеру Бессмертного для медитации.

Несколько дней спустя ветер наконец улёгся. Мэн Хао покинул пещеру Бессмертного и поднялся в воздух. С высоты птичьего полёта перед ним открылась картина оставленных ветром разрушений. Чудовищная буря пронеслась по всей округе, сровняв даже острые горные пики. "Откуда взялись эти спектры?.. Что они вообще такое?" Мэн Хао нахмурился. Этот мир Руин Моста действительно был полон загадок.

Буря замела все следы И Чэньцзы. С его культивацией он наверняка тоже сумел спастись. Если взять в расчёт его страх перед Мэн Хао, он, скорее всего, в спешке покинул этот обломок моста. Бормоча себе что-то под нос, Мэн Хао посмотрел вдаль. Внезапно впереди что-то ярко блеснуло. В сиянии обнаружилась частичка почвы. Небесной почвы!

Молниеносно рванув вперёд, он ловко схватил её. А потом раскинул во все стороны духовное сознание. К его несказанному удивлению, обнаружилось ещё три места с парящей там Небесной почвой. Хоть это были всего лишь крохотные частички, они по-прежнему являлись Небесной почвой.

"Теперь понятно, — размышлял он, — этот ветер поднял скрытую до этого здесь Небесную почву... Получается, сейчас в воздухе должно быть немало Небесной почвы!" Его глаза радостно заблестели. Без колебаний он совершил перемещение. На сбор трёх частичек почвы ушло немного времени. Покончив с этим, он помчался дальше.

Спустя какое-то время дыхание Мэн Хао участилось. За относительно небольшой промежуток времени ему удалось собрать комок почвы размером с кулак. В ходе поисков ему попадались другие практики, которые, слово обезумев, собирали поднятую ветром Небесную почву. Некоторые даже вступали в стычки, хотя они никогда не длились больше обмена одним-двумя ударами. Всё-таки выгоднее было тратить время на поиски почвы, а не на драки. "Небесная почва — ключ к созданию моего земляного тотема!" — подумал Мэн Хао, с покрасневшими глазами собирая Небесную почву. Если кто-то пытался украсть его добычу, он атаковал быстро и без колебаний.

Два часа спустя. Кулак Мэн Хао обрушился на практика начальной ступени Зарождения Души, отбросив его назад. Мэн Хао схватил парящий перед ним кусочек Небесной почвы и полетел дальше. Побеждённый практик стадии Зарождения Души со страхом в глазах смотрел ему вслед. От последнего удара у него задрожала даже Зарождённая Душа.

— Кто это?!

Шесть часов спустя. В небе сражались три человека, одним из которых был Мэн Хао. Выполнив магический пасс, он вызвал ревущее море огня. Оно начало расползаться во все стороны, заставив остальных двух сражающихся отступить. Мэн Хао взмахнул рукавом и смёл парящий в воздухе неподалёку комочек Небесной почвы. Двум практикам пришлось лишь стиснуть зубы. Их сердца переполнял ужас, поэтому они не рискнули броситься в погоню. Им осталось только гневно топнуть ногой по земле и попытать счастье в другом месте.

Шло время. На следующий день глаза Мэн Хао полностью покраснели. Комок набранной им Небесной почвы стал размером с детскую голову. Всё это богатство сейчас покоилось в его бездонной сумке. Однако он продолжал летать по небу в поисках новой почвы. Но с последней его находки прошло уже около четырёх часов. Похоже, её уже всю собрали.

"Другие собрали её? Никаких проблем!" — мысленно решил он, при этом его глаза кровожадно заблестели. В мире культивации действовало незыблемое правило: сильный пожирал слабого. Грабить других практиков было совершенно обычным делом, к которому Мэн Хао привык уже очень давно. С кровожадным блеском в глазах он полетел на поиски других практиков.

На следующий день послышался грохот взрывов. Громадное лицо рассыпалось прямо в воздухе. В это же время мужчина средних лет закашлялся кровью, поражённо уставившись на своего противника. Без колебаний он вытащил пригоршню Небесной почвы и швырнул перед собой, после чего резко развернулся и бросился наутёк. Мэн Хао ступил наружу из клубящегося тумана и ловким движением сгрёб её. А потом полетел в другую сторону в поисках очередной жертвы.

Два дня спустя краснолицый старик вместе с двумя практиками стадии Зарождения Души зарубили очередного практика и забрали добытую им Небесную почву. Пока они радостно рылись в его бездонной сумке, вдалеке появился красный туман. Из его глубин внезапно показалось огромное лицо. Как только краснолицый старик заметил лицо, у него всё внутри похолодело. Он узнал его. Туман появился несколько дней назад во время сражения с шестью другими практиками. Внезапно в их битву вмешался этот наводящий ужас практик, который чуть их всех не убил. Два практика стадии Зарождения Души по бокам от краснолицего старика тоже увидели туман.

— Это же... эксцентрик Кроволикий! — хрипло выдавили они.

Они тут же изменились в лице и поспешили убраться подальше. В последние дни у всех на слуху было только одно имя — "эксцентрик Кроволикий". По слухам, он обладал монструозной культивацией и никогда не снимал кровавой маски. Благодаря своей могучей культивации он отнимал у других людей Небесную почву. Количество его жертв возрастало с каждым днём, поэтому желающих оставаться в этом регионе становилось всё меньше.

Оставшиеся держались крайне настороженно. Завидев вдалеке кровавую маску, они сразу же бросались бежать. Три практика разлетелись каждый в свою сторону. Прогремел взрыв, после которого двое мужчин закашлялись кровью. Они без колебаний вытащили свою Небесную почву и бросили вперёд. Все знали, что эксцентрику Кроволикому нужно только одно — Небесная почва! Если отдать её, он тебя не тронет. Но, если пытаться сопротивляться, тогда твоя смерть гарантирована.

— Проклятье… Если бы я знал, что это произойдёт, то давно бы уже покинул это место. Будь ты проклят, эксцентрик Кроволикий!

Два практика чувствовали нарастающую в груди досаду. Но что они могли сделать, кроме как покинуть это место? Несколько дней спустя на этом фрагменте моста не осталось никого, кроме Мэн Хао. Он ограбил большую часть забредших сюда практиков. В результате его комок Небесной почвы стал размером с человеческую голову, при этом он ещё заработал себе одиозную репутацию. После нескольких безуспешных попыток обрести просветление Мэн Хао понял, что ему пока ещё не хватает Небесной почвы!

К сожалению, все практики сбежали, а дальнейшие поиски почвы не увенчались успехом. Когда в небе показался трехсотметровый камень, он переместился на него и сел в позу лотоса для медитации. Камень помчался через пустоту к новому участку земли. Мэн Хао не знал, что сбежавшие в другие области практики растрезвонили там об эксцентрике Кроволиком. Не пройдёт много времени, прежде чем все практики Западной Пустыни услышат о нём.

Летящий через пустоту камень со всех сторон обступила чернота. Мэн Хао тем временем погрузился в размышления: "Я повстречал немало людей, но ни в одно из них я не почувствовал присутствие демонессы Чжисян... Правда я ещё не встретил и Чжао Юлань. Интересно, где она?" Мэн Хао вытащил нефритовую табличку, чтобы свериться с картой. В данный момент он направлялся к самому большому участку Моста Бессмертных во всём регионе. "Мир Руин Моста действительно огромный. Каждый камень Моста Бессмертных — это целый мир, и таких миров больше десятка тысяч. Но практики Западной Пустыни умудрились обследовать всего несколько дюжин".

Через несколько дней в пустоте опустилась температура. Даже сдерживающие холод сокровища не справлялись, поэтому Мэн Хао пришлось разжечь Неугасающее Пламя, чтобы не потерять сознание. Вглядываясь в темноту, его глаза внезапно расширились от удивления. В черноте он увидел идущего человека. На нём был надет голубой халат, а к спине приторочен меч. Шагая через пустоту, в одной руке он сжимал калабас с вином. Изредка он подносил его к губам и делал глоток. При этом выглядел он угрюмо, словно его снедала неодолимая тоска.

Холод пустоты вокруг него снизился настолько, что напоминал прохладный ветерок. Он играл его волосами, никак не препятствуя его путешествию через пустоту. Он спокойно шагал, словно в этом не было ничего странного. Пустота вокруг него рябила и искажалась, будто холод не хотел приближаться к нему и намеренно избегал этого человека.

У изумлённого Мэн Хао даже закружилась голова, когда их взгляды внезапно встретились.

Глава 460. Хань Шань в голубом халате!

Как только их взгляды встретились, Мэн Хао неожиданно потерял мужчину в голубом халате из виду. Когда он вновь появился, то стоял уже рядом с Мэн Хао. По спине Мэн Хао пробежал холодок. Невозможно было разглядеть культивацию этого человека. После попытки её выяснить у Мэн Хао осталось ощущение, словно он заглянул в тёмные глубины океана. Он без промедления встал и низко поклонился мужчине в голубом.

— Мэн Хао из младшего поколения приветствует почтеннейшего.

Мужчина скользнул по Мэн Хао взглядом, а потом сел в стороне. Он приложился к калабасу с вином и с печалью в голосе спросил:

— Ты направляешься к континенту Расколотой Печати?

— Континент Расколотой Печати? — непонимающе переспросил Мэн Хао. Он мысленно воскресил карты из нефритовой таблички, а потом кивнул.

— Получается, нам по пути, — сказал мужчина с небрежным кивком.

После этого он умолк. Облокотившись на выпирающий камень, он пил вино и смотрел куда-то в пустоту. Мэн Хао ещё какое-то время неуверенно рассматривал мужчину, а потом немного отошёл и сел в позу лотоса. К сожалению, ему никак не удавалось погрузиться в медитативный транс. Поэтому он просто сидел, мысленно считая медленно текущее время.

Так прошёл один день, за ним второй, а потом и третий…. Незаметно промелькнуло две недели. Всё это время мужчина в голубом халате, облокотившись на скалу, продолжал пить вино. Похоже, вино в его калабасе никогда не кончалось. Он всё пил и пил, угрюмо смотря куда-то в темноту. Его уныние с каждым днём становилось всё явственней. На его щеках и подбородке виднелась густая щетина. Похоже, он уже давным-давно не брился. Его халат был весь измят. По идее, он должен был выглядеть весьма плачевно, но его аура придавала ему неописуемый шарм. Создавалось впечатление... что он был очень одинок, а не просто запустил себя.

Сложно сказать, сколько он выпил за эти две недели. Он сохранял молчание, поэтому и Мэн Хао ничего не говорил. Похоже, мужчина в голубом халате действительно просто путешествовал в том же направлении и просто не хотел идти пешком. Поэтому он решил присоединиться к Мэн Хао на его камне. Оба хранили молчание весь следующий месяц пути. Мэн Хао наконец удалось погрузиться в медитацию. Но он оставил частицу воли снаружи. Особого смысла в это не было, но он привык всегда держаться настороже и не планировал отказываться от этой привычки.

Однажды до этого безучастный и меланхоличный мужчина внезапно сел прямо и посмотрел куда-то вдаль. Почувствовав движение, Мэн Хао резко открыл глаза. Он проследил за взглядом мужчины, но ничего не увидел. Мужчина в голубом халате, судя по всему, сосредоточенно смотрел вдаль. Мэн Хао это порядком озадачило, но он никак это не показал, вместо этого он продолжал вглядываться в пустоту. Следующие три дня Мэн Хао и мужчина в голубом халате смотрели в темноту.

Только на третий день мир черноты внезапно стал серым. В то же время трёхсотметровый камень резко остановился. Мэн Хао стало не по себе, когда из ниоткуда поднялся серый туман. Вскоре всё вокруг превратилось в клубящееся море тумана. Мэн Хао похолодел, когда понял, что не может пошевелить ни мускулом. Как он мог не понять, что происходит? В тумане шествовала процессия людей, тащащих на плечах камни. Они выглядели раздосадованными и растерянными.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. — доносились из тумана их тихие голоса. — Господин, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

Вместе с эхом голосов фигуры медленно парили сквозь туман. Мужчины и женщины, старики и дети — все выглядели растерянно. С их приближением Мэн Хао почувствовал холод, способный даже душу превратить в кусок льда. Мэн Хао постепенно деревенел от холода, пока не почувствовал, что его жизненная сила вот-вот угаснет. В этот момент он заметил, что эта процессия отличалась от виденной им в прошлый раз, во время погони за И Чэньцзы.

Мужчина в голубом халате рядом с ним продолжал сидеть и потягивать вино. С появлением этих людей тоска и печаль в его глазах стала ещё глубже, а уголки губ горько изогнулись. Он внимательно осматривал каждого из них, словно ища кого-то. Когда он осмотрел всех людей, одиночество в его глазах усилилось. Он нахмурился и сделал очередной глоток. Фигуры двигались в сторону камня Мэн Хао. Оказавшись совсем близко, они резко остановились. Растерянность на их лицах исчезла, сменившись злобой. Их взгляды были направлены на камень и на человека в голубом халате. Мужчина посмотрел на них и махнул рукой. Фигуры вновь двинулись в прежнюю сторону. На их лица вновь вернулась растерянность. Снова зазвучали едва различимые голоса.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Господин, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

Со временем голоса стихли, и серость покинула пустоту. В этот раз буря не разразилась. Просто наступила тишина. Всё пришло в норму, и трёхсотметровый камень Мэн Хао полетел дальше. Мэн Хао пытался прийти в себя. Он до сих пор не отошёл от очередной встречи с этой причудливой процессией. Не отдавая себе отчёта, он повернулся к мужчине в голубом халате и спросил:

— Что они такое?..

Как только вопрос слетел с его губ, Мэн Хао осознал, что с учётом культивации этого человека и недель тишины он, вполне возможно, не получит ответа.

— Рабы моста, — негромко ответил мужчина, — после уничтожения Основателем Цзи Моста Поступи Бессмертных уцелевшая воля моста сосредоточилась в этом месте. Люди, кто жаждал вечности и мечтал продлить свою жизнь, обнаружили, что их воля рассеялась, а сами они стали рабами моста. Они заполучили столь желанную вечную жизнь, но ценой тому было... вечное рабство. Всю их вечную жизнь изо дня в день они отправляются восстанавливать Мост Поступи Бессмертных. Тщетные попытки, — горько усмехнулся он, — его невозможно восстановить.

От этого объяснения у Мэн Хао слегка закружилась голова. Он повернулся и посмотрел в направлении, куда ушла процессия. Но там не было ничего видно, кроме бескрайней черноты. Мужчина тем временем едва слышно бормотал:

— У всего в мире есть цена... цена...

Он поднял калабас с вином перед собой. Он держал его настолько крепко, что у него побелели костяшки пальцев.

Шло время. Мэн Хао больше ни о чём не спрашивал своего спутника, тот, в свою очередь, тоже молчал. Он вновь опёрся на камень, в тишине смотря в пустоту и изредка делая глоток из калабаса. Мэн Хао переваривал полученную информацию. Название "рабы моста" действительно им подходило. Они обрели вечность, но за это им пришлось дорого заплатить. Однако ему не давали покоя сказанные этими призраками слова.

Прошло два месяца. Впереди показалась огромная масса земли. Это был очередной камень Моста Бессмертных совершенно неописуемых размеров. Это место было в десять раз больше того, откуда он прибыл. Всюду ощущалось сильное давление, которое окружало этот гигантский обломок, парящий в пустоте. Его неровные края напомнили Мэн Хао о виденном ранее разрушенном огромном мосте, уходящим в бескрайнее звёздное небо. В этот самый момент мужчина в голубом халате внезапно встал.

— Не хочешь выпить? — спросил он, повернувшись к Мэн Хао.

Его чистые и глубокие глаза напоминали усыпанное звёздами небо. Это уже второй раз, когда он по собственной инициативе обратился к Мэн Хао. Первый раз был во время их первой встречи. Учитывая, что это был второй раз, Мэн Хао понял... что его попутчик собирается уходить. Мэн Хао поднялся, сложил ладони и низко поклонился. Он посмотрел в глаза мужчине в голубом халате, а потом нерешительно кивнул.

Мужчина улыбнулся и взмахом руки отправил калабас к Мэн Хао. Мэн Хао осторожно его взял и без колебаний сделал большой глоток. После глотка обжигающего, словно жидкое пламя, вина у него в горле начало жечь, а культивация бешено закрутилась.

— Ну-ну, не жадничай, малыш. Впрочем, неважно. Считай это платой за проезд.

Мужчина указал пальцем на Мэн Хао, отчего того затрясло. Глоток вина внутри него превратился в нечто похожее на Золотое Ядро. От него исходили нити винного ци, которые соединялись с его Совершенным Золотым Ядром. Подъёма культивации не произошло, но Мэн Хао отчётливо чувствовал произошедшие внутри изменения.

— Винное Ядро в тебе позволит дважды воспользоваться силой моего ци Танцующего Меча. Он может сразить любого с культивацией ниже стадии Бессмертия.

С этими словами калабас поплыл обратно в руку мужчины. Забрав его, он развернулся и сошёл с камня, зашагав к громадному фрагменту Моста Бессмертных.

— Вы спрашиваете, когда же я предстану перед вашими очами?.. Я искал тебя три тысячи лет... — в его словах сквозила неописуемая тоска и одиночество.

У Мэн Хао голова пошла кругом. Он неожиданно почувствовал, как в его разуме возникла техника меча. Она запечаталась в нём в виде магического символа. Он не мог понять её значение, но чувствовал, что мог начать вращать культивацию и высвободить винный ци из своего Золотого Ядра. Сделать он это мог только два раза. Посмотрев вслед удаляющемуся мужчине, Мэн Хао неожиданно крикнул:

— Почтеннейший, могу ли я узнать ваше имя?!

— Хань Шань, — ответил он меланхолично.

А потом он вздохнул и растворился в пустоте. Мэн Хао остался стоять, низко склонив голову в сторону, куда ушёл мужчина. Спустя довольно много времени он выпрямился. Трёхсотметровый камень пробил барьер и влетел на гигантский фрагмент Моста Бессмертных. Перед Мэн Хао раскинулся огромный мир.

Глава 461. Очередная встреча с Чжао Юланью!

Из всех миров Моста Бессмертных, описанных в нефритовой табличке, этот фрагмент был самым крупным. Со своего трёхсотметрового камня он окинул взглядом раскинувшийся впереди мир. В отличие от прошлых мест, где он побывал, небо над ним выглядело крайне устойчивым, всего с несколькими трещинами. Впереди вздымались горы, повсюду были разбросаны древние руины.

Пока камень мчался вперёд, Мэн Хао разглядывал землю внизу. Внезапно он заметил, что горы под ним выглядели так, будто были возведены рукотворно. Они соединялись вместе, формируя узор. Мэн Хао уже не в первый раз замечал такое. В предыдущих мирах ему уже встречались похожие феномены, хотя там они не выглядели так очевидно, как здесь.

Новый мир оказался значительно больше предыдущих. Чем больше он рассматривал эти горы, тем сильнее становилось ощущение, что с ними что-то не так. "Они напоминают магические символы…" — мысленно заключил он. Такая мысль пришла ему в голову ещё при приближении к этому месту. Летя в пустоте к миру Руин Моста, он видел множество обломков древнего моста, исчезающих в бескрайних звёздах, и сияющие на них магические символы. Разумеется, горы, из которых состояла эта горная цепь, и были теми самыми магическими символами. Благодаря гигантским размерам этого мира Мэн Хао мог отчётливо их видеть.

"Мост Поступи Бессмертных покрывали магические символы, каждый из которых, с большой вероятностью, был Небесным талисманом". В теле Мэн Хао начал вращаться ци техники Бессмертный Укажет Путь. Он семь раз подряд моргнул левым глазом и задействовал Божественную зрительную технику, подаренную ему попугаем. С активацией техники его тело задрожало. Своим левым глазом он больше не видел скопление гор внизу, вместо них перед ним предстало множество чёрных драконов, их головы были задраны к небу, а из пасти вырывался оглушительный рёв. Большинство драконов были сломаны, но оставались ещё целые. Их рёв потрясал до глубины души.

Мэн Хао с дрожью тяжело задышал. Возникло ощущение, будто на него начали давить гигантские невидимые горы. Как вдруг Божественная зрительная техника оборвалась. Но перед самым её концом Мэн Хао удалось краем глаза заметить вдалеке на фоне драконов чёрную бабочку. Она была нечёткой и невидимой для простых людей. Каждый взмах её крыльев притягивал к ней чёрных драконов, после чего она поглощала их в себя. Внутри тела бабочки находился большой участок, полностью состоящий из... Небесной почвы!

Когда образ исчез, на лбу Мэн Хао проступили бусины холодного пота. Он совершенно не ожидал, что Божественная зрительная техника покажет настолько впечатляющую картину. С окончанием техники он вновь огляделся: мир пришёл в норму и выглядел так же, как раньше. Вместо ревущих чёрных драконов опять стояли горы. Место, где он видел чёрную бабочку, теперь стало обычным гористым пейзажем. Единственная особенность этого места заключалась в том, что там сходились сразу несколько горных цепей.

"Рабы моста, чёрные драконы, бабочки... этот мир Руин Моста полон загадок". Мэн Хао задумчиво стоял на летящем по небу трёхсотметровом камне. Когда Мэн Хао начал заворачивать в другую сторону, он ещё раз взглянул на то место, где видел бабочку. "Скорее всего, я видел Небесную почву. Ошибки быть не может... Если я добуду такой большой кусок Небесной почвы, тогда, возможно, мне удастся сформировать земляной тотем!" Увиденное с помощью Божественной зрительной техники не только потрясло его, но и сильно обрадовало.

"Богатства и почёта — добиваются в риске. Если ты хочешь вознестись над остальными, придётся за это заплатить!" Его глаза загорелись решимостью. Он превратился в радужный луч и устремился к месту, где видел бабочку.

По расчётам Мэн Хао, из более чем двадцати людей, которые прибыли сюда из Западной Пустыни, ни у кого не должно быть ни техники Бессмертный Укажет Путь, ни Божественной зрительной техники. Поэтому он должен быть единственным, кто мог видеть эту бабочку. Шансы, что ему придётся драться за эту Небесную почву, были крайне малы.

В таком случае Мэн Хао не желал упускать столь удачно подвернувшуюся возможность. Без колебаний он помчался вперёд. Вскоре прошло семь дней.

Всё это время Мэн Хао не останавливался ни на минуту. Дважды он использовал Божественную зрительную технику, чтобы удостовериться, что чёрная бабочка по-прежнему пожирает чёрных драконов. Даже с такого расстояния он мог почувствовать безграничность ауры бабочки. На восьмой день он добрался до места, где вместе сходились десять разных горных цепей.

В центре находилась огромная долина, в которой клубился белый туман. Он ограничивал радиус действия духовного сознания и, похоже, был напитан духом, способным покорить горы и реки. Мэн Хао один раз облетел его и нахмурился. Он со странным блеском в глазах смотрел на бурлящий внизу туман. Наконец он вытащил летающий меч и швырнул его в туман. Когда клинок скрылся из виду, Мэн Хао сел в позе лотоса на краю долины. Он закрыл глаза и послал тончайшую нить духовного сознания к летящему через туман мечу.

Туман оказался очень плотным. На то, чтобы преодолеть его, мечу потребовалось лететь время, за которое сгорает одна благовонная палочка. В конечном итоге он добрался до долины внизу. Мэн Хао увидел сверкающий блеск. Внизу раскинулось нечто совершенно невероятное: строения, полностью состоящие из Небесной почвы. Внезапно в радиусе духовного сознания возникла фигура. С громким взрывом летающий меч рассыпался на части. Истребляющая сила помчалась к Мэн Хао по каналу духовного сознания.

Он слегка скривился, но к такому повороту событий он был готов. Как только летающий меч был уничтожен, он сразу же разорвал соединяющую их связь, не дав истребляющей силе до него добраться. Отрезав нить духовного сознания, Мэн Хао побледнел. "Сооружённые из Небесной почвы здания... Что это за место такое?!" Мэн Хао тяжело задышал, но его глаза горели. Всего мимолётного взгляда на место, скрытое за туманом, хватило, чтобы потрясти его до глубины души.

"После уничтожения Моста Поступи Бессмертных он превратился в мир Руин Моста. После всех этих лет кто знает, сколько здесь побывало практиков из Западной Пустыни... Ни за что не поверю, что за столько лет никто так и не обнаружил это место. И всё же, вот оно. Такое количество Небесной почвы недвусмысленно говорит об опасности этого места! Скорее всего, все смельчаки, попытавшиеся проникнуть внутрь, уже мертвы!"

На этом этапе рассуждений сердце Мэн Хао внезапно задрожало. Он быстро взмахнул рукой и растворился в воздухе. Практически сразу, как он исчез, вдалеке появился луч света. Им оказалась невероятно красивая, с кожей, словно нефрит, девушка в длинном чёрном халате. Чжао Юлань!

Она опасливо продвигалась вперёд. Оказавшись на месте, она так же, как Мэн Хао, облетела вокруг долины, а потом расположилась на самой её границе. Она уже было собралась использовать технику для разведки, как вдруг что-то промелькнуло в её фениксовых глазах. Она взмахнула своей изящной рукой, послав в луче белого света паука в сторону тумана. Но на самой границе тумана он резко сменил направление и помчался... к тому месту, откуда недавно исчез Мэн Хао.

— Думаешь, сможешь спрятаться? — холодно процедила она. — А ну, покажись!

Луч белого света, казалось, летел к пустоте. Но тут воздух подёрнула рябь, откуда показался палец. Палец легонько стукнул по лучу белого света, отчего изнутри отчаянно зашипел паук. Свет погас. Когда Мэн Хао появился, в его глазах застыл недобрый блеск.

— Ты! — воскликнула Чжао Юлань.

В её холодных глазах тоже вспыхнула жажда убийства. Хоть её руку давно восстановили, её лицо всё равно исказилось в злобной гримасе. Глаза Мэн Хао сузились. Появление Чжао Юлани здесь вызвало у него немало вопросов. Та осторожность, с которой она действовала, ясно говорила о том, что она знала об опасности этого места.

Ещё более странным было другое. Во время их первой встречи её культивация находилась на жалкой великой завершённости Создания Ядра. Теперь же... она была на средней ступени Зарождения Души. Судя по эманациям её культивации, она находилась на пике этой ступени, в одном шаге от восхождения на позднюю ступень Зарождения Души. Менее чем за год она достигла совершенно немыслимого прогресса. Мэн Хао знал, что такое практически никогда не случалось!

"Остаётся только один вариант", — подумал Мэн Хао.

В глазах Чжао Юлани горела жажда убийства. В действительности она восхищалась Мэн Хао, но оно лишь подпитывало её желание убивать. Как только он появился, она тут же взмыла в воздух. Её окутало белое сияние радиусом триста метров, в котором магическим образом возник гигантский белый паук. Она без промедления полетела прямо к Мэн Хао. Очевидно, влияние печати на тотемном священном предке подразделения Паука исчезло.

Когда Чжао Юлань бросилась в атаку, Мэн Хао надел кровавую маску. Появившееся гигантское лицо начало посылать рябь во все стороны. Рокот заполнил воздух, но Мэн Хао уже исчез. Появился он рядом с Чжао Юланью. Его кулак почти достиг цели, но тело Чжао Юлани расплылось в воздухе, и она исчезла. Она возникла у него за спиной и подняла руку. Большой и указательный палец касались друг друга, а остальные три пальца были подняты вверх. С нескрываемой кровожадностью она попыталась коснуться спины Мэн Хао.

На это он лишь холодно хмыкнул. Его тело залило алое сияние, от которого воздух рядом с ним задрожал. Из этого ярко-алого сияния вышли пять силуэтов — Кровавые Клоны Мэн Хао. Чжао Юлань изменилась в лице и вновь исчезла.

Так они и сражались: постоянно перемещаясь в воздухе. С грохотом то и дело вспыхивали божественные способности. Но тут Чжао Юлань исчезла прямо посреди взрыва и возникла в трёх сотнях метров от места сражения. Она подняла свою хрупкую руку, на которой можно было увидеть каплю крови.

Когда девушка бросила кровь вперёд, воздух прорезал пронзительный птичий крик. Кровь резко увеличилась в размерах, превратившись в красного феникса. Стоило ему расправить крылья, как повсюду вспыхнуло пламя. В окружении пламени феникс с оглушительным кличем помчался к Мэн Хао.

От птицы валил обжигающий жар. Отступая, Мэн Хао мрачно поднял на неё глаза. Шёлк Безглазой Гусеницы сплетался вокруг него, даже когда его окутало пламя феникса. Когда его со всех сторон окружило пламя, в глазах Мэн Хао вспыхнула жажда убийства. Его холодный голос громко разнёсся над местом сражения:

— Огонь? У меня он тоже есть!

Глава 462. Демонесса Чжисян!

Как только слова слетели с губ Мэн Хао, он окончательно исчез в пламени феникса. Как вдруг огненная тотемная татуировка на теле Мэн Хао ярко вспыхнула.

Клин клином вышибают!

Пламя ярко полыхнуло и сразу же объяло огненного феникса. Мэн Хао стоял в море бушующего огня, словно воплощение существа из преисподней. Взмахом руки он заставил появиться образ могучего дерева. Оно слилось с морем огня, резко усилив яркость и температуру пламени. Мэн Хао взмахнул рукавом и послал огонь в сторону Чжао Юлани. Двигалось пламя с невероятной скоростью. Чжао Юлань и моргнуть не успела, как пламя оказалось рядом с ней. Она нахмурила свои изящные брови и взмахом руки вызвала небольшой белый барьер. Барьер быстро раскрылся и в мгновение ока полностью окружил её. В следующую секунду море огня обрушилось на барьер, но так и не смогло пробиться сквозь него.

Глаза Мэн Хао холодно блестели. Холодно хмыкнув, он вызвал металлический тотем и соединил его силу с морем огня. На Чжао Юлань посыпались капли жидкого золота. И вновь для защиты ей пришлось использовать белый барьер. Только в этот раз золотые капли начали растекаться по поверхности барьера. В мгновение ока защищающий девушку барьер полностью скрыли золотые капли, которые соединились в золотую сферу. Это произошло прежде, чем Чжао Юлань успела что-либо сделать.

— Ты… — воскликнула она.

Мэн Хао молниеносно вылетел из моря огня и оказался прямо под белой сферой. Быстрым движением руки он заставил золотую сферу начать вибрировать. С рёвом он вложил всю до последней капли силу, чтобы отправить золотую сферу прямиком в клубящийся туман.

— Раз ты так любишь прятаться за этим барьером, пожалуй, я добавлю тебе ещё один защитный слой! — холодно процедил он, пока сфера с Чжао Юланью внутри летела к туману в долине.

Всё это произошло в один миг. В их поединке никому так и не удалось захватить преимущество. Но скорость реакции и смекалка Мэн Хао одержали победу. Как только золотая сфера коснулась тумана, тот яростно забурлил. Внезапно из сферы раздался пронзительный крик. Звук был настолько мощным, что даже туман разошёлся в разные стороны. Более того, теперь даже стали видны очертания зданий внизу.

По поверхности золотой сферы поползи трещины, и в следующий миг она раскололась. Когда крик ударил в уши Мэн Хао, у него загудело в голове. У него из глаз, носа и рта потекла кровь, словно его голову пронзил бритвенно-острый клинок. Голова отказывалась работать. Правда это состояние продлилось всего миг. Как только звук стих, Мэн Хао пришёл в себя. Перед ним возникла полыхающая неописуемой жаждой убийства Чжао Юлань. Её тонкая рука с силой надавила на окружающий его шёлк Безглазой Гусеницы.

С грохотом Мэн Хао зашёлся кровавым кашлем, когда как его самого с силой отшвырнуло назад. Но не успел он отлететь далеко, как Чжао Юлань опять переместилась к нему. Её руку окружил ореол белого света. Когда она указала на него пальцем, Безглазая Гусеница неожиданно остановилась. От атаки пальцем у Мэн Хао на груди осталась дыра, из которой потекла кровь. Через неё в тело проникли нити чёрного ци, которые начали медленно расползаться по плоти.

У Мэн Хао зазвенело в голове. Он был абсолютно уверен, что палец не коснулся его. Но ей каким-то причудливым образом удалось ранить его. Чёрные пряди зарывались в его плоть, стремительно высасывая жизненную силу.

Лицо Мэн Хао потемнело. После ухода их Южного Предела, будь то в Чёрных Землях или Западной Пустыне, его впервые ранили настолько серьёзно. Пока он выкашливал скопившуюся в горле кровь, Безглазая Гусеница продолжала плести шёлк. Без неё Мэн Хао бы уже погиб. Вот только он не мог защититься от божественной способности этой девушки. Ему была нужна передышка, хотя бы капелька времени, чтобы вытащить магическое сокровище из бездонной сумки или выполнить магический пасс.

Но Чжао Юлань явно не собиралась ослаблять натиск. Она наступала, вновь подняв на него палец. В этот раз он не коснулся Мэн Хао, но он всё равно закашлялся кровью. Кости в левой руке раскололись, а чёрные пряди продолжили расползаться по телу. Жизненная сила утекала настолько стремительно, что даже его волосы побелели. А внутри начал собираться ци смерти.

Чжао Юлань подошла ещё ближе. Её глаза светились чудовищной жаждой убийства. В третий раз она подняла свою тонкую руку. Интуиция Мэн Хао затрубила тревогу, предупреждая о смертельной опасности. Но тут в его глазах вспыхнул странный огонёк. Из последних сил он набрал полную грудь воздуха и закричал:

— Кто ты? Чжао Юлань или демонесса Чжисян?!

Рука Чжао Юлани на мгновение дрогнула. Эта краткая заминка дала Мэн Хао шанс. Он знал, что в такой критической ситуации самым лучшим решением было перемещение. Если он в ближайшее время не разберётся с ранами, его жизнь может оказаться под угрозой. Однако... он не стал этого делать.

Когда речь заходила о припасённых на крайний случай спасительных мерах, у него имелась Аквилария, а также Винное Ядро и ци Танцующего Меча. Вот только за много лет занятий культивацией Мэн Хао немало пережил. В этой конкретной ситуации опасность ещё не достигла такой точки, где бы ему пришлось воспользоваться одним из своих козырей. Вместо этого он решил потратить этот драгоценный момент на то, чтобы хлопнуть по бездонной сумке. Этим он вызвал источающую силу Времени Лотосовую Формацию Мечей.

Чжао Юлань совсем не ожидала, что там, где любой бы сбежал, Мэн Хао решил сражаться дальше. Смеясь в лицо смерти, он сам перешёл в наступление. От этого она немного замялась. Их с Мэн Хао сила находилась на примерно одинаковом уровне. Ей удалось захватить преимущество только потому, что она застала Мэн Хао врасплох. Она хотела атаковать ещё раз, но резко поменялась в лице, почувствовав, как начало таять её долголетие. Растеряв всякое желание дальше атаковать, она тотчас рванула назад.

Всего один миг промедления стоил ей трёхсот лет долголетия. Когда девушка в страхе бросилась бежать, лицо Мэн Хао исказила свирепая гримаса. Он быстро забросил целебную пилюлю себе в рот и бросился в погоню.

— Теперь мой черёд! — объявил он.

Вместе с Лотосовой Формацией Мечей он возник перед Чжао Юланью. Он резко завёл руку назад, а потом нанёс удар ей в живот. Прогремел взрыв. Чжао Юлани удалось сдвинуть тело, тем самым избежав повреждения жизненно важных органов. Но у неё всё равно брызнула кровь изо рта, а саму отбросило назад. Мэн Хао помчался вперёд и ещё раз атаковал её Лотосовой Формацией Мечей. В ней исчезли ещё триста лет долголетия. Мертвённо-бледная Чжао Юлань продолжала отступать.

— Убегаешь? Позволь мне немного помочь тебе, — саркастично сказал он.

Его удар кулаком вновь пришёлся в живот, отчего у неё изо рта фонтаном брызнула кровь, а её ещё раз с силой отбросило назад. Теперь она оказалась в том же положении, что и Мэн Хао ранее. Растеряв инициативу, она теперь не могла даже контратаковать. Напор противника просто не даст этого сделать.

Мэн Хао залила вспышка, и он вновь переместился к девушке. С нескрываемой кровожадностью он послал шёлк Безглазой Гусеницы в Чжао Юлань. Именно в этот момент из её горла вырвался горестный вой. При этом на её плече возникла размытая фигура: очень маленькая, размером не больше ладони. Выглядела она как крошечная женщина. Вот только это была не Чжао Юлань. С тревогой на лице она пронзительно закричала. От её крика у Мэн Хао всё внутри загудело. В приступе кровавого кашля ему пришлось попятиться. Он задействовал всю силу культивации, чтобы заставить Безглазую Гусеницу метнуть шёлк и задушить Чжао Юлань. Видя приближение шёлка гусеницы, в глазах крохотной женщины на плече Чжао Юлани вспыхнул недобрый огонёк.

— Ты, насекомое, действительно рискнёшь вызвать гнев Бессмертного?!

Внезапно перед Чжао Юланью раскрылся причудливый красный цветок. На его лепестках виднелись лица... лица Мэн Хао. А потом цветок... неожиданно рассыпался на куски. У Мэн Хао загудела голова. У него возникло чувство, будто его душа может в любую секунду разбиться.

— Бессмертный? Что с того?! — холодно фыркнул он.

Винное Ядро внутри Мэн Хао внезапно начало вращаться. С помощью особого метода, запечатанного у него в голове, он выплюнул немного винного ци. Этот ци сразу же начал трансформироваться в поразительную волю меча. Воля меча забурлила, мгновенно накрыв собой весь континент, на котором Мэн Хао сейчас находился. Все практики задрожали и непонимающе уставились в небо. На лице крохотной женщины на плече Чжао Юлани проступил страх и удивление.

— Это же ци Танцующего Меча Бессмертного Меча Хань Шаня!

Когда винный ци оказался за пределами тела Мэн Хао, внутри него начал сгущаться ци меча. В момент, когда ци меча вот-вот должен был вырваться наружу... небо резко потемнело, и мир начал затапливать туман.

— Проклятье! Снова эти рабы моста!

Тело Мэн Хао застыло, словно статуя. Но в этот раз он не полностью лишился способности двигаться. Винный ци продолжал расползаться, как и ци меча постепенно сгущался внутри него. Он по-прежнему мог двигаться, но с большим трудом, словно продираясь через густую грязь.

Чжао Юлань резко изменилась в лице. Крохотная женщина на её плече исчезла. А потом и Чжао Юлань тоже получила возможность медленно двигаться. Её глаза тревожно бегали из стороны в сторону. В окутанной туманом долине показалась процессия людей. До ушей Мэн Хао и Чжао Юлани доносились едва слышные голоса, пока процессия шествовала мимо них.

"Только не говорите мне, что именно здесь обитают рабы моста? — подумал Мэн Хао, наблюдая за выходящими из долины рабами моста. В этот момент он заметил последнего раба моста в цепочке — молодую девушку пятнадцати-шестнадцати лет от роду. Она неожиданно обернулась и посмотрела на Мэн Хао и Чжао Юлань. На её лице смешались безысходность, растерянность и жестокость. Как вдруг её залила вспышка, и она рванула в их сторону. Нестерпимый холод обрушился на удивлённого Мэн Хао. Чжао Юлань с нескрываемым страхом в голосе обратилась к нему:

— Мэн Хао, нам надо объединить силы. Иначе оба погибнем!

Глава 463. Дружок

Мэн Хао прищурился. Он стоял перед Чжао Юланью, и девочка, рабыня моста, мчалась именно в его сторону. Когда слова слетели с губ Чжао Юлани, на её плече вновь возникла крохотная фигура. Маленькая женщина с тревогой на лице выполнила магический пасс обеими руками и выставила их перед собой.

Перед Мэн Хао тотчас возник красный цветок. Удивительно, но на каждом лепестке виднелось лицо девочки. Как только он появился, то сразу же начал распадаться на части. Чжао Юлань закашлялась кровью. Крохотная женщина на её плече замерцала и ещё сильнее затуманилась. Выглядела она крайне измождено. При этом бросившаяся в атаку девочка резко остановилась. Её лицо исказила гримаса боли, а из горла вырвался беззвучный крик. А потом её губы злобно скривились, и она высвободила чудовищную ауру. Всё вокруг внезапно замерцало, а окружающий туман яростно забурлил.

— Скорее... используй ци Танцующего Меча и заруби её! Не позволь ей приблизиться к нам...

В этот критический момент глаза Мэн Хао сверкнули решимостью. Он высвободил винный ци из тела, а потом и сгущённый ци меча. Два вида ци соединились вместе в некий невероятный сплав винного ци, принявшего форму меча. Он устремился к девушке и пробил её голову насквозь. Её тело задрожало, а туман вокруг закипел. Она вновь остановилась. Свирепое и злобное выражение лица неожиданно сменилось несказанным облегчением.

— Мама, папа... — прошептала она, — вы ещё здесь?.. Где вы?.. Почему вы оставили меня одну?.. Прошло столько времени... столько времени...

Злоба окончательно покинула девочку, теперь она выглядела одинокой и напуганной. Негромко что-то бормоча, она медленно растворилась в воздухе. На месте, где раньше стояла девочка, в воздухе осталась парить небольшая прядь волос. Слова девочки тронули Мэн Хао, напомнив ему рассказ Хань Шаня о рабах моста. С тяжёлым вздохом он осторожно взял прядь волос. Остальные рабы моста, казалось, даже не заметили произошедшего, медленно продолжая брести к одной им ведомой цели. С их уходом серость исчезла, и мир пришёл в норму. В этот раз тоже не было бури.

Когда краски вернулись в мир, глаза Мэн Хао сверкнули. Он сжал кулак и ещё раз ударил. Одновременно с этим с губ Чжао Юлани вырвался белый луч света, целью которого был Мэн Хао. Два заклинания столкнулись друг с другом в оглушительном взрыве. Обоим сражающимся пришлось отступить. Крохотная фигурка на плече Чжао Юлани выполнила магический пасс двумя руками, готовясь ещё раз материализовать причудливый цветок.

Именно в этот момент внутри у Мэн Хао вновь забурлил винный ци. Крохотная женщина остановилась и внимательно посмотрела на Мэн Хао. Сейчас Мэн Хао смог рассмотреть её повнимательнее. Женщина оказалась невероятно красивой: на её фоне даже Чжао Юлань выглядела бледной тенью. Она сидела на плече Чжао Юлани, очень напоминая Зарождённую Душу. Но она была более подвижной, чем Зарождённые Души, к тому же от её тела исходила приятная аура, как от Небесной почвы. С Чжао Юланью её связывала тончайшая, практически прозрачная нить. Получалось, что Чжао Юлань в данный момент не обладала разумом, а находилась под её контролем, словно кукла. Этот факт поставил Мэн Хао в тупик. Он не мог понять, что именно произошло между демонессой Чжисян и Чжао Юланью.

— Дружок, — Чжисян неожиданно улыбнулась и проворковала мягким и пленяющим голосом, — твой ци Танцующего Меча и вправду сможет навредить мне. Шанс семь из десяти, что ему удастся сразить мою Бессмертную Душу. Вот только... твоей культивации не хватит, чтобы избежать моей последней предсмертной атаки. В таком случае зачем продолжать это бессмысленное сражение? Это одно из мест, где обитают рабы моста. Вместо бессмысленного кровопролития, почему бы нам не обследовать это место вместе? Что скажешь?

Мэн Хао смерил демонессу Чжисян взглядом. Обращение "дружок" резало слух. Но в её словах содержалось здравое зерно. "Только что её атака раба моста не выглядела наигранной, — размышлял он. — Я находился ближе, но она всё равно попыталась защитить себя. Она полагала, что у меня всего одна прядь ци меча, и когда я доказал обратное, она сразу же потеряла желание со мной драться". Он перевёл взгляд на туманную долину впереди. Ему не хватало ни опыта, ни особых техник, ни силы, чтобы пробиться сквозь этот причудливый туман в одиночку. Объединить силы выглядело не таким уж и плохим предложением. Пока он размышлял над ответом, Чжао Юлань нахмурилась. Про себя она сказала:

— Старшая сестра Чжисян, этот парень хитёр, как лис. К тому же он жесток, безжалостен и хладнокровен. Его решимость тоже вызывает восхищение. Если ты хочешь сотрудничать с ним, тебе нужно быть очень осторожной.

Ответ Чжисян эхом отозвался в голове у Чжао Юлани.

— Теперь я точно знаю, что ты любишь свою старшую сестру, моё золотце.

Чжао Юлань залилась краской. Заметив её румянец, Чжисян рассмеялась, отчего Чжао Юлань зарделась ещё сильнее.

— Дружок, так что ты решил? Внутри полно сокровищ. Старшая сестра человек не жадный. Мне хватит половины. Остальное можешь забрать себе. Что скажешь?

С этими словами крохотная женщина на плече Чжао Юлани негромко рассмеялась. Она подняла руку и указала на туман. Прядь ци устремилась в туман, отчего тот забурлил и начал истончаться. Чжао Юлань устремилась к туману, напоследок крикнув:

— Если ты согласен, тогда пойдём. Старшая сестра ждёт тебя!

Голос демонессы Чжисян обладал каким-то странным шармом, отчего Мэн Хао нахмурился ещё сильнее. Но потом его глаза заблестели. Соблюдая осторожность и держа ци меча наготове, он последовал за ней в туман. Они бок о бок полетели сквозь туман. В конце концов им удалось добраться до долины и стоящих там роскошных домов и дворцов. Каждое здание полностью состояло из Небесной почвы, заполняя всю долину её аурой.

— Здесь раньше жили Бессмертные, — пояснила Чжисян с плеча Чжао Юлани. — Местные дворцы раньше занимали девяносто девять выдающихся Бессмертных, которые располагались здесь гарнизоном, неся стражу у Моста Бессмертия. После уничтожения моста все девяносто девять Бессмертных погибли и стали едины с ним. Они желали только одного: восстановить мост и вернуть ему былую славу. Но, вернувшись к жизни, они потеряли физические тела. Однако дворцы, где они обитали, остались нетронутыми, как и скрытые внутри сокровища.

Когда они оказались рядом с дворцами, на их пути возник мерцающий барьер. От него исходила могущественная аура и плотное давление вместе с магическими тенями. Чжао Юлань сплюнула немного крови, демонесса Чжисян взмахнула рукой и указала на кровь.

— Застынь!

Кровь сразу же превратилась в красную дымку, которая приняла форму гигантского красного цветка. Цветок подплыл к барьеру и коснулся его. После чего погрузился в барьер и слился с ним. От этого весь барьер начал искажаться. В мгновение ока по нему начали расползаться жилки. Барьер замерцал, а потом стремительно распался. Высвобожденная от уничтожения барьера сила заставила Мэн Хао прищуриться. Ему бы не удалось сломать похожий барьер без ци Танцующего Меча.

— Я подавила защиту, — сказала Чжисян, — но это продлится всего четыре часа. В каждом дворце должны храниться сокровища гарнизона. Дружок, как видишь, в центре стоит главная палата, по обе стороны от которой расположены два ряда дворцов. Ты можешь взять себе один из рядов. Когда закончишь, мы встретимся в центре. Что до сокровищ, количество добычи целиком и полностью зависит от тебя и твоих навыков, — Чжисян рассмеялась, а Чжао Юлань удостоила Мэн Хао неприветливым взглядом.

После чего девушки отправились к дворцам по правой стороне. Мэн Хао взглянул на сдерживающий барьер красный цветок. Именно с его помощью они смогли попасть внутрь.

"Четыре часа? — размышлял Мэн Хао. — Ей точно нельзя доверять. Скорее всего, он продержится не больше двух часов". Глаза Мэн Хао заблестели. Окинув взглядом окрестности, он решительно помчался к дворцам по левой стороне. "С моей культивацией мне бы ни за что не удалось проникнуть в это место. Какие бы сокровища не скрывали эти дворцы, мне до них не добраться. Не стоит поддаваться жадности, иначе придётся дорого за это заплатить. Вот почему нужно придерживаться первоначального плана: мне нужна Небесная почва, а не сокровища!"

Во вспышке света он возник рядом с первым дворцом. Внимательно его осмотрев, он выяснил, что дверь была крепко закрыта странной запечатывающей силой. Мэн Хао даже и не думал пытаться вскрыть дверь. В его руке возник летающий меч. С мечом в руке он сел на корточки и, вращая культивацию, попытался отковырять одну из плиток на земле. К сожалению, с треском летающий меч переломился пополам.

Мэн Хао нахмурил брови, но вместо того, чтобы сдаться, взлетел на крышу и попытался отодрать кусок черепицы. К сожалению, черепица оказалась очень прочной. Что бы он ни делал, она никак не хотела поддаваться. "Сделано на совесть", — мелькнула у него мысль. Он начал вращать культивацию на максимальной скорости, после чего направил на черепицу мощь Формации Мечей Времени. В следующий миг он схватил черепицу и потянул.

Хрусь!

Мэн Хао успешно оторвал одну черепицу. От радости его сердце бешено застучало. Черепица была размером с ладонь, но она полностью состояла из Небесной почвы. Он ловко убрал её в сумку и принялся за демонтаж остальной части здания. Не успело пройти много времени, как вся черепица с крыши переместилась в сумку Мэн Хао. Следом пришёл черёд уличной плитки. Вскоре и она нашла себе новый дом в бездонной сумке Мэн Хао. "Я богат! На сей раз я действительно сорвал куш!" С маслянистым блеском в глазах Мэн Хао принялся за львов-стражей . Разобравшись с ними, его взгляд остановился на резных дворцовых карнизах.

Глава 464. Мизинец!

Довольно скоро не стало и карнизов. Следом взгляд Мэн Хао зацепился за ступеньки, ведущие к дворцу. Следующей жертвой стали колонны. Потом пришёл черёд лепнины на стенах. Не прошло много времени, прежде чем богато украшенный дворец был полностью вычищен. Сама конструкция никуда не делась, но теперь она разительно отличалась от того, что было раньше. Всё, что можно было отодрать с поверхности дворца, исчезло...

Если бы не сдерживающие заклятья и печати, защищающие внутреннюю часть дворца, Мэн Хао бы по кирпичику разобрал всё здание. С трудом сдерживая радость и возбуждение, он, словно ястреб, взглянул на свою следующую жертву — следующий дворец. Он рванул к нему и принялся радостно его демонтировать.

Давным-давно, ещё до того, как сознание Бессмертных, построивших эти дворцы, слилось воедино с мостом, ими были наложены сдерживающие заклятья и печати. Они отлично понимали, что найдётся немало желающих украсть скрытые внутри сокровища. Но никому даже в голову не пришло, что когда-нибудь в это место забредёт кто-то вроде Мэн Хао. Его не интересовали сокровища. Всё, что ему было нужно, — строительные материалы...

Шло время. Словно трудолюбивая пчёлка, Мэн Хао переходил от одного дворца к другому, полностью демонтируя весь внешний фасад. После него не оставалось ничего, кроме голых стен. Всё, что можно было снять, отковырять или оторвать, перекочевало в бездонную сумку Мэн Хао. За столько лет даже трава впитала в себя частичку ци Небесной почвы. Заприметив необычную траву, Мэн Хао беззастенчиво выдирал и её.

"Я буду собирать всё это добро, пока не сотру руки в кровь. Или моё имя не Мэн Хао!" С ярким блеском в глазах он вырвал ещё одну уличную плитку. Если бы его сейчас увидел кто-нибудь из знакомых, то ни за что не признал бы в нём Мэн Хао. Взгляд его глаз коренным образом отличался от привычной холодности и отрешённости. Эта грань его характера была похоронена глубоко в душе, та часть, которая жаждала разбогатеть.

Даже на этой ступени культивации он до сих пор не забыл свой долг в три сребреника, которые он задолжал старосте Чжоу. Разумеется, с началом занятий культивацией его страсть к серебру перенеслась на ресурсы для культивации. К примеру, Небесную почву. Сейчас для него на свете не существовало ничего важнее Небесной почвы. Всё-таки... такого рода стремления ещё никому не вредили. Эти стремления и желания смогут сделать Мэн Хао счастливым, даже когда ему будет тяжело или больно.

Сейчас он напоминал саранчу в обличье человека. Любое, даже самое вычурное строение, после его визита выглядело так, будто мимо прошла буря, оставив после себя только голые стены. Постепенно такая судьба постигла десять дворцов, следом двадцать... за следующие два часа Мэн Хао полностью демонтировал более семидесяти дворцов.

Он тяжело дышал, но его лицо буквально лучилось от радости. В данный момент у него осталось ещё тридцать дворцов. Мэн Хао почувствовал, как у него открылось второе дыхание. С ним он уже собирался приступить к оставшимся дворцам, как вдруг из большого дворца на противоположной части долины, шатаясь, вышла Чжао Юлань. Только она вышла за дверь, как весь дворец обрушился и превратился в руины. Чжао Юлань была чем-то обрадована, как и сидящая у неё на плече Чжисян. В её руке была зажата маленькая зелёная фляга.

— У нас ушло всего два часа, чтобы добыть этот предмет, — радостно сказала Чжисян. — Но эта маленькая фляга является сокровищем, которое принадлежало одному из девяти самых выдающихся Бессмертных. Два часа довольно много времени, но это того стоило. Золотце, мы должны поскорее отправиться к... э-э-э?.. А? Что?

Завидев Мэн Хао, она приоткрыла рот, а её глаза расширились от удивления. Она даже начала их тереть, словно не могла поверить увиденному. Чжао Юлань тоже посмотрела на другую часть долины. Как и у Чжисян, её глаза расширились от изумления. Обе... просто застыли, как вкопанные. Нынешний пейзаж разительно отличался от того, что они видели перед тем, как проникли во дворец.

Некогда зеленеющая густая трава исчезла. Осталась только перекопанная земля. Небесная плитка с дорожек тоже полностью исчезла. Звери-покровители, защищающие дворцы, тоже испарились... Колонны, лепнина в виде драконов и фениксов — всё пропало... От богато украшенных стен дворцов остались сиротливые остовы, словно недавно прошла страшная буря... Осталось ещё около тридцати дворцов, которые сохранили свой первоначальный облик. Но от семидесяти дворцов не осталось ничего, кроме голых стен... Обчищенные полностью: от фундамента до крыши.

— Неужто сюда забрела Небесная Собака[1] с планеты Восточный Триумф? — невольно пробормотала Демонесса Чжисян. — Или Бессмертная Саранча с планеты Северный Тростник?

Ничего не осталось, словно всё это слизнула собака или сожрала армия саранчи. Чжао Юлань и Чжисян заметили Мэн Хао ещё перед целым дворцом. Он яростно пытался отковырять плитку остриём летающего меча. Меч сильно погнулся и был покрыт сколами. При каждом нажатии он протяжно скрипел, словно от унижения. С хрустом плитка поддалась. Мэн Хао ловким движением рукава смёл её в сумку. Жадно облизнув губы, он работал по той же методике, с помощью которой демонтировал предыдущие семьдесят дворцов. Плитка была очень крепкой, но стоило оторвать хотя бы одну, как остальные становились лёгкой добычей.

Мэн Хао почти сразу заметил Чжисян и Чжао Юлань. Но проигнорировал их, полностью сосредоточившись на плитке. Обе женщины ошеломлённо наблюдали за его манипуляциями. Чжао Юлань тяжело дышала, при этом в её глазах застыло недоверие. Словно она впервые в жизни видела Мэн Хао. Откуда ей было знать, что хитроумный, жестокий и безжалостный Мэн Хао предстанет перед ней в таком свете?

— У этого парня точно в жилах течёт кровь Небесной Собаки. Или, быть может, он практиковал культивацию Бессмертной Саранчи. Проклятье, он отодрал даже уличную плитку, — Чжисян видела сосредоточенность в глазах Мэн Хао, отчего в ней начало зреть подозрение: — Разве он не боится проклятия?

Чжао Юлань заворожённо наблюдала за происходящим. Внезапно ей начало казаться, что новый Мэн Хао был гораздо страшнее, чем знакомый ей, привычный Мэн Хао. Страсть, с которой он демонтировал здания, находилась за гранью её понимания. Именно это непонимание делало происходящее ещё страшнее. Особенно когда Мэн Хао закончил с плиткой, а потом принялся за львов-стражей. Следом он срубил колонны, а потом начал отдирать лепнину со стен. Чжао Юлань не могла поверить своим глазам.

Она даже думать не хотела, что случись, если бы Мэн Хао каким-то образом добрался до племени Пяти Ядов. Ему бы хватило пары часов, чтобы обчистить всё племя. Чжисян какое-то время мялась, но потом наконец окликнула:

— Эм, эй... собрат даос...

— Не мешай! — отрезал Мэн Хао, даже не повернув головы.

Он оторвал часть лепнины, а потом вытащил летающий меч и опять начал ковырять стену.

— Знаешь, — быстро нашлась Чжисян, — главная палата в центре долины сделана из более качественного материала. Небесная почва там гораздо чище, чем эта.

От её слов рука Мэн Хао, готовая оторвать ещё кусок лепнины, застыла. Он повернулся и взглянул на Чжисян и Чжао Юлань. Чжисян тут же продолжила:

— По сравнению с главной палатой все эти дворцы сделаны из мусора. Небесная почва там... эм, то есть плитка стоит в сотни раз больше, чем вот эта! — он сделала неопределённый жест рукой в сторону одного из дворцов. — Собрат даос, ты явно благословлён с рождения. У тебя изысканный вкус, и ты, очевидно, великий человек, настоящий герой! Нам стоит ещё раз объединить усилия, как думаешь? Ты демонтируешь главную палату, а я сниму сдерживающие заклятья. Так твоя работа пойдёт ещё быстрее. Потом мы поделим добычу пятьдесят на пятьдесят. Что скажешь?

После слов Чжисян Чжао Юлань сделалась неестественно молчаливой. Она никак не могла связать с Мэн Хао слова вроде "великий человек" или "настоящий герой". Ей на ум приходило только одно сравнение: сметающее всё на своём пути чудовище. Глаза Мэн Хао заблестели. Он несколько вдохов молчал, но потом коротко бросил:

— Подожди немного.

— Никаких проблем, — радостно ответила Чжисян, — собрат даос, я понимаю, тебе надо помедитировать, чтобы восстановить силы. Никаких проблем. Что до меня...

Но тут у неё глаза полезли на лоб. После своего короткого ответа Мэн Хао вернулся к не до конца отодранной лепнине. Он вновь приступил к работе, но в этот раз действовал в несколько раз быстрее. Чжисян с замиранием сердца наблюдала, как Мэн Хао оперативно обработал дворец и перешёл к следующему. За следующий час он полностью обчистил оставшиеся тридцать дворцов. По окончании работы он печально взглянул на сотню нетронутых дворцов на половине Чжисян и Чжао Юлань и разочарованно вздохнул. После чего его взгляд переместился на величественный дворец в центре долины.

— Об этой главной палате была речь? — спросил он.

Дворец опоясывали стены, за которыми находилось четыре грандиозных постройки. Мэн Хао намётанным глазом сразу заметил, что здешняя плитка была размером в два квадратных метра и сверкала, словно золото. От неё исходил очень плотный ци Небесной почвы. А потом он заприметил колонны: толстые и очень крепкие. Лепнина на стенах была прозрачной, словно самый дорогой нефрит. Одного взгляда на главную дверь дворца хватило, чтобы он почувствовал обильный ци Небесной почвы.

Натренированный глаз Мэн Хао сразу определил уязвимые точки на стене, с которых можно было начать демонтаж всего строения. Что до плитки на земле, он быстро обнаружил наиболее подходящую плитку для начала работ. Заметил он и черепицу, которую можно легко снять, не задев сдерживающие заклятья.

Под его пронизывающим взглядом Чжао Юлань невольно обхватила себя за плечи, чувствуя себя голой. Подгадав момент, когда Чжисян не смотрела в её сторону, она невзначай подняла руку и показала Мэн Хао мизинец. Удостоверившись, что Мэн Хао его видел, она медленно опустила палец[2]. Чжисян же, наоборот, была крайне восхищена Мэн Хао.

— Выходит, этот парень оказался не без талантов. Его фамилия Мэн? Похоже, он грандмастер по демонтажу древних дворцов Бессмертных, не касаясь при этом сдерживающих заклинаний.

[1] Тяньгоу (кит. — «небесная собака») — легендарное существо древнекитайской мифологии. Описывается двойственно. В качестве благого духа: имеет облик белоголовой лисицы, несёт мир и спокойствие, оберегает от всяческих бед и от лихих разбойников. Упоминается также астрологами как созвездие-хранитель благосостояния. В качестве злого духа: имеет облик чёрной собаки, обитающей на Луне и пожирающей солнце во время затмения. В мифах о Тяньгоу поясняется, что для того, чтобы отразить нападение Тяньгоу на солнце, следует бить и гнать собак. Тогда якобы Тяньгоу выплюнет луну обратно и скроется.

[2] В Китае поднятый мизинец используют, чтобы унизить непонравившегося человека. Таким образом поднявший его даёт понять, что считает другого человека незначительным и не заслуживающим внимания. Мизинец направленный вниз — унизительный жест для мужчин, намекающий на размер его достоинства. — Прим. пер.

Глава 465. Появление демонического духа!

Чжисян внезапно стала очень серьёзной.

— Грандмастер Мэн, давным-давно этот Мост Поступи Бессмертных был построен сектой Бессмертного Демона. Место, где мы находимся, считается низшим из трёх миров, из которого состоит Мост Бессмертия. Здесь находились дворцы девяносто девяти Бессмертных Демонов. Самый богатый и величественный дворец — местная фокусная точка заклинания и, скорее всего, одно из средоточий Моста Бессмертия. Таких средоточий здесь три тысячи шестьсот. Внутри скрыты ценнейшие сокровища, которые все эти годы поставляли нескончаемую подпитку силой эссенции Девятой Горы и Моря. Сдерживающие заклятия здесь самые мощные. Даже будь я в своём физическом теле, открыть этот дворец было бы крайне трудно. Но... с твоей помощью, грандмастер Мэн, процесс должен значительно упроститься. Грандмастер Мэн, не мог бы ты сказать, с какой части внешней стены было бы лучше всего начать?

Впервые она вела себя настолько вежливо по отношению к Мэн Хао. От него не ускользнул незаметный жест мизинцем Чжао Юлани, но выражение его лица от этого не изменилось. Он взглянул на Чжисян, размышляя, с чего это она внезапно начала называть его грандмастером Мэном. Довольно быстро он смекнул, что это, должно быть, связано с тем, что он с лёгкостью демонтировал дворцы. Он прочистил горло и ещё раз сокрушённо взглянул на противоположную сторону долины с нетронутыми дворцами. А потом переключил внимание на главную палату. Внимательно изучив её, он указал на одну из секций в стене.

— По правому краю, семьдесят третий ряд, девятая плитка сверху!

Мэн Хао намётанным глазом мог с лёгкостью определить, с какой именно плитки стоит начать. Предыдущий опыт подсказывал, что эта плитка идеальный кандидат. Чжисян проследила за его взглядом, а потом решительно выполнила магический пасс. Чжао Юлань с глубоким вздохом тоже принялась выполнять магические пассы. Обе девушки закончили и синхронно выставили вперёд руки, выпустив в указанную Мэн Хао плитку два луча: красного и белого света. Лучи достигли цели в мгновение ока, залив всю стену ярким светом.

— По левому краю, ряд тридцать три, седьмая плитка снизу! — сказал Мэн Хао.

И вновь Чжао Юлань и Чжисян атаковали указанное место магией.

— По правому краю, ряд сто пятнадцать, вторая плитка сверху!

Все эти указания Мэн Хао давал, основываясь на предыдущем опыте. Во вспышке яркого света стена задрожала. Затем взорвалась целая секция стены. Магическая формация на стене потрескалась, замерцала, а потом исчезла.

Чжисян тяжело дышала. Выглядела она немного уставшей, но её лицо быстро осветилось неподдельным энтузиазмом. Чжао Юлань поспешила ко дворцу, Мэн Хао не отставал. Без какой-либо спешки Мэн Хао начал собирать разбросанные фрагменты. Чжисян и Чжао Юлань ждали снаружи главной палаты, наблюдая, как окружающая дворец внешняя стена стремительно исчезала. Собрав последний кусок, Мэн Хао, довольный, подошёл к ним и, даже не посмотрев в сторону Чжисян и Чжао Юлани, начал изучать плитку.

Девушки наблюдали молча, не желая нарушать его концентрацию. Спустя какое-то время Мэн Хао подошёл к одной из плиток на земле и присел на корточки, чтобы получше её разглядеть. Потом отступил на пару шагов к месту, где на стыке плиток виднелась маленькая трещина. — Я не знаю, как сломать магическую формацию в этом месте, — сказал он, подняв глаза, — но я бы направил ваши божественные способности именно сюда. Удар по этому месту создаст трещину, которая ослабит всю плитку вокруг.

Закончив с объяснениями, Мэн Хао отошёл на пару шагов. Глаза Чжисян ярко заблестели. Она выполнила несколько пассов и послала луч света в сторону немного потрескавшейся плитки. Прогремел взрыв, однако после него не произошло каких-то видимых изменений. Чжисян нахмурилась, а потом в её глазах вспыхнул пронзительный блеск. Выполнив двумя руками магический пасс, она выплюнула немного ци. Чжао Юлань сразу же встрепенулась. Дрожа, он выплюнула немного крови и смешала его с ци, превратив в иллюзорный образ пальца.

Очевидно, в пальце была сосредоточена немалая сила. Мэн Хао прищурился. Ци Танцующего Меча активизировался внутри его тела и начал медленно вращаться. Мэн Хао вёл себя совершенно естественно, но всё это время он пытался найти способы, как бы сильнее измотать культивацию двух его спутниц. Из-за этого он постоянно держался настороже. Их сотрудничество было продиктовано желанием получить выгоду, а не искренним желанием работать вместе.

Магический палец наполняла сила, способная повредить самим Небесам. С его появлением небо посерело, а на всю долину опустилось немыслимое давление. Когда палец обрушился на трещину, всё вокруг задрожало. С треском уличная плитка покрылась сетью трещин. Одна из трещин появилась именно в том месте, где и предсказывал Мэн Хао. Воздух заполнил рокот. Тряска оказалась настолько сильной, что даже на другой плитке появились три гигантских трещины. В следующий миг землетрясение стихло. К этому моменту все сдерживающие заклятья снаружи дворца исчезли. Побледневшая Чжисян жадно принялась хватать ртом воздух.

— Тебе надо поспешить, — попросила она Мэн Хао, — моя техника не сможет долго сдерживать барьер. Нам нужно как можно скорее проникнуть в главную палату.

Глаза Мэн Хао заблестели. С лёгкой тревогой он споро принялся выковыривать плитку летающим мечом. Без сдерживающих заклятий ничего больше не защищало уличную плитку. Мэн Хао деловито отправлял одну плитку за другой в бездонную сумку. Но тут его глаза резко сощурились. Земля под плиткой оказалась неровной: там обнаружились сложные магические символы. Они чем-то напоминали запечатывающее клеймо, которое выглядело как бабочка. Чжисян взглянула на клеймо бабочки, а потом небрежно сказала:

— Это клеймо и есть сдерживающее заклятье, накрывающее всё это место. Но мне удалось обезвредить его.

Мэн Хао кивнул и отковырял последнюю плитку. Но тут он резко вскочил и выполнил Кровавый Рывок вместе со скачком. В мгновение ока он оказался на приличном расстоянии от главной палаты. Моргнув семь раз подряд, он отправил ци техники Бессмертный Укажет Путь в левый глаз. В следующий миг мир перед ним изменился. Величественный дворец превратился в клубящийся чёрный туман, источником которого было клеймо бабочки на площади перед палатой. Гигантская бабочка отчаянно пыталась вырваться из опутывающих её серебряных нитей. Судя по состоянию этих нитей, они могли порваться в любой момент.

Похоже, плитка в этом месте сдерживала истинную форму бабочки. Сняв плитку, они сняли сдерживающее бабочку заклятие. В то же время несметное число чёрных драконов помчались к бабочке, явно намереваясь сожрать её. Однако стоило им приблизиться, как причудливая бабочка засасывала их в себя, используя полученную силу, чтобы освободиться.

Рядом с бабочкой стояла Чжао Юлань. По непонятной причине у неё на губах играла горькая улыбка, а в глазах застыла печаль. Отчаяние, спрятанное в глубине её глаз, невозможно было скрыть. Божественной зрительной техникой Мэн Хао увидел отходящую от Чжисян к бабочке красную нить, словно она пыталась установить с ней связь.

Мэн Хао без промедления помчался прочь. Ему пришлось оставить ещё немало несобранной плитки. Чжисян, увидев спешное бегство Мэн Хао, холодно рассмеялась. А потом её лицо помрачнело, очевидно, она догадалась, что Мэн Хао сообразил, что происходит. "Какой прозорливый парень! — подумала она. — Но есть в нём что-то странное. Он смог забрать Небесную почву, которую на веки вечные прокляла секта Бессмертного Демона. С древних времён и до сего дня, должно быть, он первый, кто без всякой защиты не только избежал смерти, но и унёс с собой Небесную почву!"

Чжисян поморщилась. Именно по этой причине она так хотела заручиться помощью Мэн Хао для обезвреживания сдерживающих заклинаний. Но в самый ответственный момент её раскрыли, и он, судя по всему, намеревался уйти. Хоть он и собрал большую часть плитки, на земле ещё осталось немало нетронутых плиток. Кажущаяся случайность расположения оставшейся плитки на самом деле таковой не являлась.

— Грандмастер Мэн, что это значит? — негромко спросила Чжисян. Её медовый голос завораживал и пленял.

— Ничего особенного, — отозвался он, — просто в моей бездонной сумке не осталось места.

Мэн Хао быстро покинул дворцовую территорию. Он добыл немало Небесной почвы и больше не хотел участвовать в хитроумных планах демонессы Чжисян. Вдобавок теперь стала понятна ситуация Чжао Юлани. Ещё снаружи долины у него имелись определённые подозрения. Нет смысла отрицать, между ним и Чжао Юланью имелись разногласия и причины для ненависти. Только вот их конфликт не достиг той стадии, когда его можно было разрешить только убийством. Всё-таки война между племенами Пяти Ядов и Ворона Божества началась именно из-за их вторжения. В тот раз он попытался убить её, но этой попыткой он и ограничился.

Несмотря на это, Чжао Юлань атаковала его, как только увидела. Могло показаться, что у неё имелось на то немало причин, но если подумать, то её мотивы были не очень ясны. Более того, когда он об этом подумал, то жест мизинцем, возможно, вообще был сигналом о помощи. Вот только Мэн Хао совсем не хотелось оставаться в этом месте и наивно пытаться спасти Чжао Юлань.

— Ну что ж, раз такое дело, похоже, у меня нет выбора, да?.. — сказала она со вздохом. — Какая досада. Юлань, золотце, как ни крути, а мне придётся вселиться в тебя.

Она резко вспорхнула с плеча дрожащей Чжао Юлани. Всего за пару вдохов аура девушки разительно изменилась. Холодная элегантность сменилась на пленящее очарование. Она наклонилась и резко нанесла пять ударов по земле. С треском пять плиток раскололись на части. В это же время серебряные нити, сдерживающие бабочку, внезапно исчезли.

Бабочка взмыла вверх! При это её тело окутало яркое пламя. Благодаря ему бабочка перестала быть невидимой. Она превратилась в переливающуюся разными цветами бабочку размером с ладонь. Движение её крыльев вызвало настоящую бурю, которая прокатилась по всей округе. При этом от неё исходил невероятно сильный демонический ци. Она обладала демоническим ци и сознанием. Отступая, Мэн Хао увидел, как чёрная бабочка трансформировалась в разноцветную. От этой сцены в его голове возникло всего два слова: "Демонический дух!"

Глава 466. Отнять демонического духа!

Не существовало слов, которыми бы можно было описать парящую в воздухе бабочку. Она появилась из угольной черноты, словно переродилась из самой смерти. От неё не ощущалась опасность, только непередаваемая естественная красота. С её хлопающих крыльев осыпалась едва заметная разноцветная пыль, которая кружилась вокруг бабочки, озаряя её ярким свечением.

Бабочка стремительно умчалась в небо. Чжао Юлань... или, скорее, демонесса Чжисян с блеском в глазах бросилась в погоню. Главной причиной, почему она вообще прибыла в мир Руин Моста, был этот демонический дух! "С ним я получу право войти в древний мир Бессмертного Демона. Будучи учеником нынешнего поколения секты Бессмертного Демона, в этом древнем мире я точно смогу найти много ценного!" Чжисян выполнила скачок и в мгновение ока оказалась рядом с бабочкой.

Глаза Мэн Хао ярко засияли. Сейчас он отбросил все мысли о побеге. Что касалось его... это существо было именно тем, ради чего он прибыл в мир Руин Моста. С демоническим духом две тысячи членов племени Ворона Божества получат право войти в Чёрные Земли, а значит, получат шанс пережить апокалипсис. Времени размышлять не было. Мэн Хао использовал Кровавый Рывок, а потом переместился. Весь кровавый ци в его теле вырвался наружу и устремился к демоническому духу бабочки. Бросившись вперёд, он начал вращать винный ци, тем самым начав подготовку к использованию ци Танцующего Меча.

В глазах Чжисян вспыхнула жажда убийства. Как только оба устремились к разноцветной бабочке, та превратилась в размытое пятно и умчалась вперёд. В следующий миг она уже находилась в нескольких сотнях километров. Если бы не окружающее её яркое сияние, то бабочка бы пропала бесследно.

Лицо Мэн Хао потемнело, и он опять переместился. Чжисян остановила готовящуюся божественную способность. Оба на время отложили мысли об убийстве и пустились в погоню за демоническим духом. Они двигались с невероятной скоростью, хотя Чжисян оказалась чуточку быстрее Мэн Хао. Но её слияние с Чжао Юлань не было закончено. К тому же сама Чжао Юлань находилась только на стадии Создания Ядра. Чжисян удалось насильно поднять её культивацию на стадию Зарождения Души. Тем не менее она всё равно не могла использовать всю свою силу Бессмертного. Даже если ей удастся поднять культивацию Чжао Юлань до стадии Отсечения Души, с этим она всё равно будет уступать по скорости своей Бессмертной Душе. Если она не рассчитает с нагрузкой, тогда её, вполне вероятно, может разорвать на куски прямо в воздухе.

Каждый раз, как бабочка срывалась вперёд, она за раз преодолевала несколько сотен километров. Более того, в один из особо сильных рывков она покрыла сразу пятьсот километров. К счастью, разноцветное свечение напоминало маяк тёмной ночью, постоянно показывая, где находится бабочка. Без него Мэн Хао уже давно бы потерял её из виду. К сожалению, яркое свечение бабочки недолго оставалось незамеченным. Вскоре оно привлекло внимание других практиков из Западной Пустыни.

Завидев бабочку, на ум практикам сразу же приходили мысли о демонических духах. Все они прибыли в мир Руин Моста с одной целью: любой ценой найти демонического духа. Глаза всех этих людей резко покраснели. Демонический дух символизировал шанс на выживание их племени. Любому практику хватало одного взгляда на бабочку, чтобы вспыхнуть всей мощью культивации и помчаться вслед за ней. Из-за разноцветной бабочки практически сразу же начали вспыхивать конфликты и потасовки.

Мэн Хао нахмурился. Видя, какой размах приобрели сражения между практиками, он решил пока воздержаться от участия. Но он не сбавлял скорости, продолжая неотступно преследовать бабочку. Чжисян уже давно скрылась из виду. Мэн Хао отлично понимал, что она до сих пор преследует демонического духа, выжидая подходящего момента, когда бабочка сбавит скорость.

Как вдруг воздух перед бабочкой задрожал, и оттуда появился мужчина. Его тело покрывали татуировки, самая заметная из которых, чёрный дракон, находилась у него на лбу. Аура и расходящиеся от него волны действительно устрашали. Его культивация находилась на поздней ступени Зарождения Души!

Этот человек стал первым практиком поздней ступени Зарождения Души, встреченный Мэн Хао в мире Руин Моста. Он был высокий и мускулистый, его скулы словно были вырезаны из камня, а большие глаза венчали кустистые брови. Мужчина с рёвом вскинул обе руки. Его тело начало увеличиваться в размерах. На коже мужчины взбугрились зелёные вены, а за спиной неожиданно возник очень реалистичный чёрный дракон.

Бабочка – демонический дух – была размером с ладонь и не обладала культивацией. Она, очевидно, не считалась могущественным существом. Любой мог поймать её и забрать с собой. Тем не менее она обладала совершенно немыслимой скоростью, а значит, и силой. Как только перед ней возник человек, бабочка прибавила скорости и полетела прямо на него. Округу сотряс оглушительный взрыв. Здоровяка затрясло. Все его тотемные татуировки замерцали. Чёрный дракон и мужчина запрокинули головы к небу и взревели, отлетев на целых три тысячи метров назад. Однако в руках мужчина крепко сжимал бабочку. Бабочка привлекла внимание более десяти человек. Все они сразу же узнали здоровяка.

— Это же Сюй Бай из великого племени Чёрного Дракона!

— Великое племя Чёрного Дракона из восточного региона Западной Пустыни имеет своего патриарха стадии Отсечения Души, что делает их настоящим великим племенем!

— Чтобы попасть в Чёрные Земли великим племенам с патриархами стадии Отсечения Души не нужны демонические духи. Сюй Бай могучий эксперт племени Чёрного Дракона. Болтают, что именно он следующий в племени вознесётся на стадию Отсечения Души. Зачем ему демонический дух?!

Глаза Мэн Хао заблестели. Произошедшее потрясло его. Здоровяк Сюй Бай произвёл на него неизгладимое впечатление. Похоже, большая часть его культивации была сосредоточена в физическом теле. Такое не часто увидишь.

Как только Сюй Бай поймал демонического духа, словно бы из ниоткуда раздался негромкий смех. Воздух задрожал, а потом вспыхнуло красное сияние. Из него вышел мужчина в красном халате. Выглядел он при этом довольно женственно. Вокруг него возникли странно светящиеся магические символы, каждый по-своему уникальный. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что каждый из этих символов был жизненной силой. Но странно было другое, у него на лбу не было тотемной татуировки. К тому же неприкрытая халатом кожа вся была покрыта разнообразными магическими символами. Смех мужчины при этом напоминал девичий. Его изящный взмах руки, который лишь дополнял женственный образ, вызвал множество магических символов и начал соединять их вместе. Довольно быстро они превратились в гигантскую руку, полностью состоящую из магических символов. Эта рука тотчас помчалась в сторону Сюй Бая. Приблизившись, пальцы раскрылись таким образом, словно хотели выхватить демонического духа.

— Чэнь Мо! — взревел Сюй Бай.

От его громогласного голоса практики неподалёку изумлённо посмотрели в сторону человека в красном.

— Чэнь Мо? Этот Чэнь Мо из великого племени Демонического Талисмана. Он достиг поздней ступени Зарождения Души двести лет назад!

Лицо Сюй Бая исказила свирепая гримаса. Ему пришлось немного ослабить хватку на бабочке, чтобы уклониться от гигантской руки из магических символов. Именно в этот момент бабочка вырвалась из плена, но тут в воздухе возникла фигура Чжисян. Своей тонкой рукой она схватила бабочку и быстро исчезла.

Она двигалась с такой высокой скоростью, что никто не сумел засечь её заранее. Сюй Бай и Чэнь Мо изумлённо переглянулись. Демонического духа увели прямо у них из-под носа. Как они могли стерпеть такое унижение? Как только Чжисян исчезла, глаза Мэн Хао холодно блеснули.

— Брось, — скомандовал он, выпуская из тела винный ци.

— Если бы ты раньше не применил ци Танцующего Меча, — сказала она с холодным смешком, — тогда сейчас он действительно бы отлично на мне сработал. К сожален...

Но тут она осеклась. Всё потому, что из его тела внезапно перестал литься винный ци, Чжисян не могла почувствовать ни капли. Вот только от Мэн Хао всё равно начали расходиться чудовищной силы волны. Эти волны заполнили территорию в радиусе пятнадцати километров. Небо потемнело, а лица всех присутствующих практиков осунулись. Чэнь Мо и Сюй Бай прищурились. Они нутром чувствовали надвигающуюся смертельную опасность.

В этот момент перед Мэн Хао возникло невероятное гигантское существо. Его тело было как у дракона, хвост, как у феникса, и довершало всё это две драконьих головы. Его огромное в три тысячи метров тело источало ужасающую ауру, которая начала давить на всех, кто оказался в радиусе пятнадцати километров.

Аквилария!

Мэн Хао владел наследием Аквиларии и мог задействовать её силу в опасной для жизни ситуации трижды. Аквилария замерцала, а потом взревела. Её тело к этому моменту исчезло, но высвобожденная сила превратилась в атаку, которая устремилась вперёд, оставляя за собой дрожащую землю. Ткань мироздания в радиусе пятнадцати километров, казалось, сейчас обрушится. Тело Чжисян против её воли тут же вновь возникло в воздухе. Изо рта брызнула кровь, а на лице застыло полнейшее удивление.

"Акви... лария..." — изумлённо подумала она. Она уже давно перестала смотреть на Мэн Хао свысока. Ци Танцующего Меча в его арсенале заставлял постоянно держаться настороже. К тому же тот факт, что он был не подвержен проклятию Бессмертного Демона, зародил в её душе определённые подозрения и заставил изменить планы. Но теперь... За время её короткого знакомства с Мэн Хао она на себе испытала всю силу его коварства и боевого мастерства. Это не могло не оставить следа в её сердце.

Кашляя кровью, она невольно попятилась назад. Из-за этой атаки она ослабила хватку на бабочке. Мэн Хао с блеском в глазах молниеносно рванул вперёд и схватил бабочку.

Сюй Бай попытался отступить, но недавняя атака задела и его, отшвырнув назад, словно воздушного змея, которому подрезали нить. Его отбросило на несколько сотен километров назад, где он зашёлся чудовищным приступом кровавого кашля. Чэнь Мо постигла та же участь. Несмотря на попытку уклониться и задействованные магические сокровища, его тоже отшвырнуло на несколько сотен километров, где он принялся сплёвывать скопившуюся во рту кровь.

Раз такое произошло с двумя самыми сильными практиками, об остальных десяти не стоит даже упоминать. Все присутствующие практики почувствовали внутри своих тел оглушительный гул. А тела троих или четверых практиков вообще разорвало на куски. Их Зарождённые Души в страхе сбежали. Остальные получили серьёзные раны. Каждый из них без раздумий достал свой камень Моста Бессмертия, который привёл в это место, и раздавил его. После этого они начали растворяться в воздухе.

Это был не эффект скачка, а большого перемещения. Только так можно было покинуть это место и вернуться в Западную Пустыню. Любой практик в мире Руин Моста мог спастись, используя этот метод. Однако в этом случае обратной дороги уже не будет. По сути этим они признали, что сдались.

Глава 467. Воронка!

Схватив демонического духа, Мэн Хао убрал его в бездонную сумку. А потом превратился в луч радужного света и молниеносно пролетел мимо людей, которых расшвыряло атакой Аквиларии. Только три человека представляли угрозу для Мэн Хао: Чэнь Мо, Сюй Бай и Чжисян. Сейчас, впрочем, Сюй Бай и Чэнь Мо кашляли кровью. Их решение отступить лишило их шанса броситься в погоню. Но с культивацией поздней ступени Зарождения Души не пройдёт много времени, прежде чем они соберутся с силами и пустятся в погоню. Что до Чжисян, она являлась его самым опасным соперником, заслуженно нося имя "демонесса".

Если эти трое объединят усилия, ему придётся использовать силу Аквиларии и ци Танцующего Меча. Без них сбежать будет крайне трудно. По расчётам Мэн Хао, такой исход будет невыгоден ни одной из сторон. Сейчас у него имелся ещё один выход из этой ситуации: достать камень Моста Бессмертных и переместиться подальше отсюда. Этот вариант, впрочем, он решил приберечь на самый крайний случай. Это путешествие принесло немало Небесной почвы, но Мэн Хао не успел посчитать хватит ли её для создания земляного тотема. Если он сейчас переместится, то уже никогда не сможет сюда вернуться, а значит, навсегда потеряет шанс создать тотем, если ему внезапно не хватит почвы. Вот почему Мэн Хао на огромной скорости умчался по небу.

Оставшиеся позади Сюй Бай и Чэнь Мо с блеском в глазах втянули полную грудь воздуха. После атаки Аквиларии и стремительного побега Мэн Хао у них не осталось ни времени, ни желания заниматься своими ранами. Вместо этого они использовали скачок и погнались за Мэн Хао. Они решили во что бы то ни стало отобрать демонического духа! Когда два практика устремились в погоню, Чжисян тоже превратилась в луч света. Три человека, один впереди, двое чуть позади, с умопомрачительной скоростью полетели вслед за похитителем демонического духа.

Мэн Хао нахмурился. Сейчас ему предстояло решить, как поступить. Он мог оставить себе демонического духа ради племён Ворона Божества. Ценой этому станет возможная нехватка Небесной почвы. С другой стороны, ради собственного спасения он мог отпустить демонического духа. Спустя всего несколько вдохов его глаза засияли решимостью. Для создания земляного тотема необязательно требовалась Небесная почва. Между Небом и Землёй существовало неисчислимое множество различной почвы. А вот демонический дух в его руках был всего один! Приняв решение, он хлопнул по бездонной сумке. В его руке тотчас возник камень Моста Бессмертных. Он уже собрался раздавить его, как вдруг в его голове раздался голос Чжисян.

— Мэн Хао, даже если у тебя ещё остались хитрые трюки, тебе не уйти от меня и двух практиков поздней ступени Зарождения Души. Полагаю, ты решил использовать камень Моста Бессмертных и покинуть мир Руин Моста с демоническим духом за пазухой, верно?! У тебя просто нет другого выхода. Я сразу поняла, что у тебя имелись и другие причины отправиться сюда. Вот почему ты не хочешь уходить, верно? В этом случае у меня есть для тебя предложение. Почему бы нам не объединиться? Знаю, знаю, наше прошлое сотрудничество окончилось весьма печально. Не нужно быть пророком, чтобы понять, что ты мне не доверяешь. Поэтому вот тебе мой жест доброй воли!

Закончив мысленное сообщение, Чжисян резко остановилась. Затем развернулась и начала выполнять магические пассы двумя руками. Перед ней тотчас возникли два цветка. Цветки сразу же помчались в сторону Сюй Бая и Чэнь Мо. На лепестках этих цветков можно было разглядеть лица обоих практиков. А потом они начали распадаться на части. Всего за один вдох они превратились в золу. Изо рта Сюй Бая брызнула кровь, его тело ослабело. Чэнь Мо рядом с ним задрожал и закашлялся кровью. Обоим пришлось остановиться. Они со смесью злобы и изумления посмотрели на Чжисян. Но та ещё не закончила. Её фениксовые глаза заблестели. Она медленно подняла руку и указала пальцем на двух практиков. Чэнь Мо и Сюй Бай тут же зашлись кровавым кашлем. Ничего не понимая, они начали отступать. Оба практика с ужасом осознали, что ещё до того, как она подняла руку, они уже получили ранение. Словно они угодили в какую-то причудливую реальность, где Чжисян устанавливала правила.

— Сначала нас ранили, а только потом она атаковала?

— Бред какой-то. Это какая-то божественная способность, способная изменить законы реальности? — после небольшой паузы Чэнь Мо изумлённо выдавил. — Боги, это техника Отсечения Души!

Оба практика изумлённо переглянулись, а потом бросились бежать что есть мочи. Чжисян опустила руку, невозмутимо наблюдая за улепётывающей парочкой. А потом полетела к Мэн Хао. Своим духовным сознанием он уловил часть того, что действительно произошло. Однако в руках он по-прежнему крепко сжимал камень Моста Бессмертных, готовясь в любой момент раздавить его.

— Это был мой жест доброй воли, — мысленно сказала Чжисян, — от этих ран им не удастся быстро оправиться, да и духу не хватит потом возобновить преследование. Мэн Хао, в этот раз я искренне хочу сотрудничать с тобой. В прошлый раз я допустила немало ошибок. Но в этот раз... почему бы нам не объединить усилия во имя духа товарищества? Тебе не нужно ни отвечать, ни принимать сейчас решение. Из самой восточной части этого куска земли выпирает каменный утёс. Я буду ждать тебя там через месяц. Если ты явишься — мы сможем работать вместе. Наша кооперация принесёт тебе ещё больше Небесной почвы. Если ты не придёшь, тогда я не стану настаивать

Чжисян не стала его преследовать. Закончив передачу мыслей, она просто наблюдала, как Мэн Хао улетает вдаль. Невозможно было понять, о чём она думает. Спустя какое-то время он взяла курс на восток. Мэн Хао нахмурился. Слова и поступки демонессы Чжисян было сложно анализировать. Женщина была слишком переменчивой. Только что они сражались друг с другом, и в следующий миг она заводит песню про сотрудничество.

Несмотря на некоторые сомнения, он не сбавил скорость. Мэн Хао летел восемь дней без остановки, пока окончательно не убедился, что за ним нет хвоста. Только тогда он остановился, чтобы передохнуть. Спустя три дня он вновь пустился в путь. Через шесть дней он сделал очередной привал. К этому моменту он был уверен на восемьдесят процентов, что за ним тайком не увязалась Чжисян.

"Может ли такое быть, что она говорила искренне?" — подумал он с холодным смешком. В данный момент он сидел в позе лотоса в вырезанной в скале пещере Бессмертного. Ему действительно не хотелось покидать мир Руин Моста. С блеском в глазах он вытащил немного Небесной почвы и послал внутрь частицу сознания в попытке обрести просветление. Он использовал похожий способ, когда изучал пламя. Перед его закрытыми глазами возникла структура Небесной почвы. Когда она будет завершена, он сможет использовать семечко земляного тотема, подаренного племенем Ворона Божества, и создать земляную тотемную татуировку. Таков был его план.

Шло время. Следующие десять дней вокруг Мэн Хао царил мир и покой. Никто не тревожил его. Большинство практиков снаружи уже покинули это место. Наконец Мэн Хао открыл глаза. Они горели ярким светом. У себя в голове он уже представил примерный набросок структуры того, что могло бы называться песчинками, полученной из Небесной почвы. “Недурно…” — заключил он. Из бездонной сумки он вытащил слабое земляное семечко, доставшееся ему от племён Ворона Божества. Оно мерцало, находясь на грани разрушения. К счастью, всё это время он бережно его хранил. Стиснув зубы, он заклеймил им свою правую руку.

Как только семечко земляного тотема исчезло в его руке, Мэн Хао заставил песчинки Небесной почвы в своём разуме соединиться с тотемным семечком племён Ворона Божества. Всё находилось под контролем воли Мэн Хао, но даже он точно не знал, удастся ли ему преуспеть. Он в какой-то мере воспроизвёл метод, которым он создал огненный тотем. По его расчётам, это должно было сработать и на Небесной почве.

На слияние у него ушло несколько дней. К его несказанному удивлению, по завершении слияния на его правой руке образовалась едва различимая воронка. Она была землисто-жёлтого цвета и практически сразу полыхнула невероятной силой притяжения. Эта сила втягивала не духовную энергию, а лежащую перед Мэн Хао Небесную почву. Как только Небесную почву засасывало внутрь, она тут же исчезала. У Мэн Хао голова пошла кругом. Он без промедления начал выгребать из сумки куски Небесной почвы. Стоило почве появиться, как её тут же затягивало в воронку. Так прошло несколько дней. Мэн Хао скормил воронке всю собранную Небесную почву. Вот только... даже после такого её количества сила притяжения никуда не делась! При этом она не только не ослабла, но стала ещё сильнее, словно претерпевала трансмутацию.

Мэн Хао не покидало ощущение, что с нужным количеством Небесной почвы он сможет трансмутировать воронку в тотемную татуировку. С ней у него появится четвёртая из пяти татуировок. Если это случится, культивация вновь взмоет вверх и позволит ему с лёгкостью расправляться с практиками начальной ступени Зарождения Души и даже одолеть в бою людей на средней ступени. К тому же он наконец сможет держать удар практиков поздней ступени.

Сейчас он действительно стал могущественным экспертом стадии Золотого Ядра. Он обладал необходимой силой, чтобы не обращать внимания на разделяющие разные стадии пропасти. С древних времён и поныне он был единственным практиком стадии Создания Ядра, который совершил нечто столь грандиозное. Чтобы достичь этой точки требовалось Золотое Ядро и пять доведённых до совершенства элементов. Нельзя было обойтись и без просветления грандмастера Дао алхимии, не говоря уже о статусе Заклинателя Демонов! Только один человек мог покорить этот путь. И имя ему Мэн Хао. На пике стадии Совершенного Золотого Ядра он мог сражаться со стадией Зарождения Души!

Если он однажды соберёт все пять элементов, и его культивация взойдёт на Совершенное пятицветное Зарождение Души, полученная сила будет прямым вызовом Небесам. Он станет самым могущественным человеком на планете Южные Небеса ниже стадии Отсечения Души. Избранные всех великих сект и кланов будут под его могучей пятой. Зарождённая Душа Мэн Хао находилась на пути пятицветной Зарождённой Души, пути, выкованном им самим, пути Совершенства!

"Нужно больше Небесной почвы!" — подумал он. Он скрыл воронку рукавом, однако сила притяжения по-прежнему действовала и становилась всё сильнее и сильнее. С блеском в глазах Мэн Хао вышел из пещеры Бессмертного и в луче радужного света исчез в небе. Несколько дней спустя он добрался до долины. Перед ним предстала печальная картина: туман полностью исчез, а все дворцы превратились в пепел или руины.

Он хмуро бродил между развалин, при этом частички Небесной почвы беспрерывно слетались к его правой руке. Но в результате произошедшего катаклизма Небесной почвы практически не осталось. Расправившись со всей Небесной почвой в долине, притяжение воронки приобрело устрашающие размеры.

"При занятии культивацией практик не должен позволить страху проникнуть в его сердце. Он всегда должен двигаться только вперёд! Демонесса Чжисян — Бессмертная... но сейчас она оказалась в мире смертных. Не вижу причин, почему бы мне ещё раз с ней не объединиться".

Глава 468. Тридцать тысяч миров

В восточной части фрагмента моста имелся каменный утёс, он выступал вперёд, создавая нечто вроде платформы. Длинная и тонкая платформа уходила за границы земли в чёрную пустоту. Стоящего на платформе человека со всех сторон обступала чернота.

На этой платформе в позе лотоса уже больше месяца медитировала женщина. Несмотря на практически внеземную красоту, на её лице застыла маска равнодушия. Женщиной оказалась Чжисян. Свернув погоню за Мэн Хао, она в полнейшей тишине дожидалась назначенного ей самой срока. Она прождала целый месяц, ни капли не сомневаясь, что Мэн Хао рано или поздно придёт. Несмотря на короткое с ним знакомство, Мэн Хао произвёл на неё неизгладимое впечатление.

Внезапно Чжисян открыла глаза и посмотрела куда-то вдаль. При виде луча яркого света её губы изогнулись в слабой улыбке. В луче света летел Мэн Хао. Его зелёный халат и длинные чёрные волосы развевались на ветру, делая его похожим скорее на учёного, чем на практика. Но его суровое, словно высеченное из камня, лицо вкупе с холодным блеском в глазах делали его похожим на острый клинок, заключённый в ножнах.

Их взгляды встретились. Чжао Юлань была красивой, но явно не богиней во плоти. Однако после того, как Бессмертный Дух Чжисян в неё вселился, он постепенно начал соединяться с ней в одно целое. С Чжао Юланью начали происходить небольшие изменения. Самые заметные были в поведении. В любом случае это смешение Чжисян и Чжао Юлани говорило о том, что в будущем она обретёт ослепительную красоту, которой у Чжао Юлани никогда не было. Не трудно было представить, что в будущем эта смесь Чжисян и Чжао Юлани превратится в совершенно другого человека.

Вид Чжао Юлани напомнил Мэн Хао о беспощадности мира культивации. Она попыталась подать ему сигнал, надеясь, что он поможет ей. Но их отношения находились не на таком уровне, чтобы Мэн Хао рисковал жизнью в попытке спасти её. Ни о какой помощи не могло быть и речи. В мире культивации правил один закон, и имя ему — закон джунглей. Мэн Хао даже пальецем о палец не ударит. Он приземлился и спокойно огляделся. Неспешно прошёл по выступающей платформе и встал рядом с Чжисян, вселившейся в Чжао Юлань.

— Я знала, что ты придёшь, — сказала Чжисян с загадочной и в то же время пленящей улыбкой.

— Откуда такая уверенность? — невозмутимо спросил Мэн Хао.

— Мы с тобой одного поля ягоды, — сказала она, повернувшись к нему. Глаза девушки сверкали несвойственным для неё восхищением. — Когда люди пытаются убить нас, мы бежим. Перед лицом смерти мы находим в себе силы жить. В нашей неустанной борьбе мы хватаем удачу за хвост. Чтобы повысить культивацию мы с головой ныряем в самые опасные ситуации. Мы достигаем своих целей всеми правдами и неправдами!

Мэн Хао не стал это комментировать. Чжисян тем временем вновь заговорила. Её мягкий голос переливался, подобно пению птиц.

— Я знаю, что тебе нужно большое количество Небесной почвы. К сожалению, хроники практиков планеты Южные Небеса описывают совсем немного миров Моста Бессмертных. Однако Мост Поступи Бессмертных состоит из десятков тысяч миров. Проще говоря, вы практически ничего не знаете об этом месте. Ваши знания подобны волоску со шкур девяти волов[1]. За все те годы, что практики Западной Пустыни с планеты Южные Небеса исследовали мир Руин Моста, им удалось побывать всего в нескольких. А в них осталось слишком мало Небесной почвы. Единственный способ заполучить необходимое количество почвы — покинуть этот фрагмент моста. Не сдерживай себя рамками этого места. Отправляйся в места, в которых ещё не бывал ни один практик с планеты Южные Небеса. Именно там ты сможешь найти много Небесной почвы. Более того, существует один фрагмент моста, полностью состоящий из Небесной почвы.

Пока Чжисян говорила, в её словах не было ни капли лести. А глаза напоминали глубокие, непроницаемые омуты, наполненные прозрачной осенней водой.

— Дело не в том, что практики планеты Южные Небеса не добрались до тех мест. Скорее, те области просто слишком опасны для исследований. Вдобавок они понятия не имеют, как туда добраться.

Чжисян едва заметно улыбнулась. Из своей позы лотоса она не могла ни видеть Мэн Хао, ни заметить, что он внимательно её слушал. Лёгкий ветерок принялся играть её волосами. Она взяла одну прядь рукой и начала накручивать на палец. Остальные растрепавшиеся пряди волос упали ей на лицо, придав более притягательный вид. Мэн Хао слегка нахмурился, но ничего не сказал.

— Туда не попасть, путешествуя на случайных камнях, что летают по пустоте. Всё потому, что ведущие в те миры камни не появляются в установленное время или определенном месте. Их можно обнаружить только с помощью особой техники прорицания. Эта техника требует постоянных корректировок, притом она слишком сложная, чтобы кто-то из практиков планеты Южные Небеса смог её освоить. Мне посчастливилось разузнать об одном таком пути. Хотя он и не ведёт в самые глубокие области Моста Бессмертия, по нему мы попадём на двадцать тысяч миров вглубь. Это мой второй жест доброй воли. Им я пытаюсь показать, что мне не нужен пойманный тобой демонический дух. В действительности я надеюсь, что ты поможешь и мне поймать одного! В ответ я доставлю тебя в глубины мира Руин Моста, где ты сможешь добыть себе ещё больше Небесной почвы.

Она повернулась и взглядом, полным искренности, посмотрела на Мэн Хао. Похоже, вторая их попытка сотрудничества, как она и сказала, действительно будет отличаться от первой. Мэн Хао слабо улыбнулся. Как он мог доверять демонессе Чжисян? Между практиками не существовало понятия "доверие". В лучшем случае партнёрство или союзы создавались от необходимости.

— На что тебе сдался демонический дух? — внезапно спросил Мэн Хао.

Чжисян колебалась, но потом ещё раз подняла на него глаза. Наконец она приняла решение.

— Это партнёрство будет символизировать наши обоюдные добрые намерения. Если оно закончится успешно, тогда мы сможем заключить ещё одно партнёрство... где я опять могу продемонстрировать тебе чистоту моих намерений. Так и быть, я скажу тебе, зачем мне демонический дух. Демонические духи годятся только для одной цели. Они являются ключами, которые могут открыть древний мир Бессмертного Демона. Любой владелец истинного демонического духа имеет право вернуться спустя двести лет после открытия мира Руин Моста. Тогда можно будет попасть в поистине благословенный древний мир Бессмертного Демона!

— Древний мир Бессмертного Демона... — задумчиво протянул Мэн Хао.

Её слова звучали достаточно правдоподобно, при этом они объясняли, зачем союзу Небесных Чертог потребовались демонические духи.

— Мост Поступи Бессмертных был создан древней сектой Бессмертного Демона много лет назад. Для того чтобы подразделения секты, расположенные на четырёх великих планетах, могли Обрести Бессмертие. Однако во время войны с кланом Цзи мост был разрушен. Члены древней секты Бессмертного Демона пожертвовали собственными жизнями, чтобы создать всемогущую магическую формацию, дабы обеспечить появление Моста Бессмертия раз в тысячу лет. Она также обеспечила сохранность древнего мира Бессмертного Демона... После войны прошло немало лет, прежде чем выжившие практики смогли основать новую секту Бессмертного Демона. Я... ученица этой секты.

Глаза Мэн Хао заблестели, а по лицу что-то мимолётно промелькнуло.

— Пожертвованные жизни не только сохранили древний мир Бессмертного Демона, но и оставили после себя страшное проклятье. Любой практик, дотронувшийся до предметов в древнем мире Бессмертного Демона, погибал в страшных мучениях. Однако ты... демонтировал магическое средоточие на третьем уровне моста. Вопреки ожиданиям, проклятие не коснулось тебя. Вот почему я считаю, что мы должны работать вместе. Даже клан Цзи страшится этого проклятья и только поэтому не трогает мир Руин Моста, позволяя ему появляться раз в тысячу лет.

Сказав это, Чжисян посмотрела на Мэн Хао. Он какое-то время хранил молчание, а потом равнодушно сказал:

— Он открывается раз в тысячу лет. Любопытно, сколько раз он уже появился?

— Древний мир Бессмертного Демона действительно открывается каждую тысячу лет, — медленно объяснила Чжисян, — и в него можно попасть только с помощью демонического духа. Однако демонические духи рождаются раз в тридцать тысяч лет. Поэтому фактически... это третий раз, как он откроется. Что до демонических духов, они обитают не только в мире Руин Моста, а также могут родиться и в мире снаружи. Они могут появиться в любом месте, где сохранились останки древней секты Бессмертного Демона. Готова спорить, через двести лет в древний мир Бессмертного Демона отправится немало людей. Скорее всего, там соберутся люди со всех четырёх планет. Возможно, прибудут даже представители некоторых скрытных великих сект с Девятой Горы и Моря. Ведь давным-давно древняя секта Бессмертного Демона... была самой могущественной сектой на Девятой Горе и Море! Один из её членов являлся Лордом Девятой Горы. В те времена клан Цзи находился у него в услужении. А, когда Лорд Девятой Горы и Моря пропал, клан Ли был накрыт Небесами[2].

— Клан Цзи занял Гору, захватил эссенцию и выковал Дарующую Бессмертие Платформу. С тех пор любой, кто хотел заниматься культивацией на Девятой Горе и Море, должен был следовать путём Цзи и стать Бессмертным клана Цзи. Любой, кто отказывался, становился мятежным Бессмертным. Тебе пока ещё рано об этом думать. То, что ты об этом знаешь, — достаточно. Если ты когда-нибудь получишь шанс на Обретение Бессмертия, тогда тебе придётся сделать выбор. Из того, что я видела, не сомневаюсь, что ты скоро станешь одним из Бессмертных среди звёзд!

Этой фразой она спокойно закончила свою речь. Но сердце и разум Мэн Хао дрожали. Он тщательно обдумал услышанное и понял, что практически не имело значения, верит ли он ей или нет. До прихода сюда он потратил немало времени, размышляя о целесообразности сотрудничества с ней. Мэн Хао повернулся к Чжисян.

— Когда отправляемся?

Глаза Чжисян ярко засверкали. Она неожиданно осознала, что её восхищение Мэн Хао росло с каждой минутой. Такой решимостью и отсутствием сомнений обладали совершеннейшие глупцы и самовлюблённые идиоты или... люди, предельно уверенные в своём пути культивации. "Итак, — подумала она с улыбкой, — он не боится козней и интриг. В любом случае я — Бессмертная... Это сотрудничество должно пройти более гладко, чем в прошлый раз. Нам предстоит работать вместе, поэтому я не стану больше ничего от него скрывать. В этот раз наше партнёрство должно сработать!"

— Я планировала подождать тебя ещё три дня.

— Три дня? — переспросил он. — Хорошо.

С этими словами он отошёл в сторону, сел в позу лотоса и погрузился в медитацию. Три дня пролетели, словно вспышка. На закате в небе вдали показался метеор. Он летел в их сторону с умопомрачительной скоростью.

— Это нужный камень! — объявила Чжисян. Она резко подскочила на ноги и помчалась к гигантскому камню. В это же время Мэн Хао переместился.

Оказавшись на камне, они переглянулись. Камень тут же пробил дыру в границе этого мира и устремился в пустоту.

Мужчина и женщина отправились в путешествие через бескрайнюю черноту.

Тем временем далеко впереди от Мэн Хао и Чжисян практик в голубом халате с прикрепленным за спиной мечом медленно шагал через пустоту. В руках он сжимал калабас, из которого периодически делал глоток вина. Выглядел он одиноко.

— Вы спрашиваете, когда же я предстану перед вашими очами?.. Я искал тебя три тысячи лет… Где же ты? Тридцать тысяч миров, бесчисленное множество рабов моста. Я побывал в двадцати тысячах мирах моста и повстречал мириады рабов моста. Но ты... где же ты? Сюэ’эр, ответь мне! Я заберу тебя отсюда. Кто бы ни попытался меня остановить. Даже если я погибну самой страшной смертью. Даже если моё тело и душа будут уничтожены. Я... заберу тебя отсюда!!!

[1] Образное выражение: "капля в море", "ничтожно мало". — Прим. пер.

[2] Имеется в виду Небесами Цзи. Семантическую игру слов Ли — Цзи я пояснял в прошлых главах. — Прим. пер.

Глава 469. Глубины Руин Моста

В чернеющей пустоте царил неописуемый холод. Настолько суровый, что мог в считанные мгновения превратить Зарождённую Душу практика в кусок ломкого льда. Любого человека с физическим телом, но без защищающих от холода сокровищ ждала смерть. Только кто-то с божественными способностями, связанными с огнём и подходящими магическими предметами мог выжить здесь достаточно долго.

В данный момент Чжисян сидела в позе лотоса на большом камне. Она посмотрела на Мэн Хао своими глазами в форме феникса. Сегодня был уже десятый день их путешествия через пустоту. За это время они не перекинулись даже парой слов. Каждый сидел на своём конце камня в достаточной удалённости друг от друга.

Мэн Хао окружал сияющий барьер, который препятствовал проникновению холода. Поначалу барьер работал стабильно, но чем глубже камень забирался в пустоту, тем больше начинало казаться, что барьер скоро не выдержит. Даже свечение пяти маленьких белых камней начало бледнеть. В прошлых вылазках Мэн Хао всегда проводил больше десяти дней в чернеющей пустоте. Но это путешествие разительно отличалось от предыдущих. Холод здесь был во много раз страшнее. К тому же чем глубже они улетали, тем ужаснее был холод. Настолько сильный, что даже с защитными сокровищами он становился практически невыносимым.

Мэн Хао давно заметил, что их камень превратился в белую глыбу. Сперва он покрылся инеем, но за время пути на нём постепенно нарастала толстая корка льда. Чжисян, судя по всему, не испытывала проблем с холодом. В окружении леденящего холода она сидела в позе лотоса совершенно без защиты. Она просто вращала культивацию и, казалось, поглощала весь окружающий её холод.

Увидев такую странную технику, Мэн Хао стал вести себя ещё настороженнее. От него не ускользнул брошенный невзначай на него взгляд. Он открыл глаза, и их взгляды встретились. Как вдруг защитный барьер Мэн Хао с характерным звуком начал трескаться. Трещины постепенно расползались по поверхности, пока полностью не покрыли барьер. Он пока ещё держался, но быть в таком состоянии ему осталось недолго. Как только он падёт, холод тут же устремится к Мэн Хао.

Чжисян задумчиво смотрела на него, размышляя: "Возможно, я слишком его переоценила. Совсем забыла про холод. Если он не сможет самостоятельно пересечь пустоту, тогда придётся пересмотреть условия нашего сотрудничества. Всё-таки сила — это фундамент любой кооперации, а также основа, на которой строится уважение". Несмотря на это, она улыбнулась. Чжисян не сводила глаз с Мэн Хао и его потрескавшегося барьера. Ей даже в голову не могло прийти, что он оказался не готов для путешествия через пустоту.

— Собрат даос Мэн, против этого холода простому практику стадии Зарождения Души не устоять. У тебя, может быть, странная культивация, но, боюсь, тебе не выжить здесь. Почему бы тебе не сесть рядом со мной? В радиусе десяти метров от меня ты будешь в безопасности.

Только слова слетели с её губ, как на барьере появились новые трещины. Такими темпами ему скоро придёт конец.

— В этом нет нужды, — холодно ответил Мэн Хао.

Его спокойный голос источал мрачную уверенность. Услышав его ответ, Чжисян увидела, как Мэн Хао медленно поднял руку и надавил на барьер. С треском барьер раскололся и рассыпался на куски. Пять белых камней, парящих вокруг Мэн Хао, взорвались. Когда барьер исчез, глаза Чжисян расширились от удивления. Она совершенно не ожидала от Мэн Хао чего-то подобного. Кто в здравом уме будет разрушать свой собственный барьер?

С исчезновением барьера к Мэн Хао устремился холод. В мгновении ока он полностью окутал его. Однако Мэн Хао продолжал безмятежно сидеть в позе лотоса. Он опустил руку, закрыл глаза и погрузился в медитацию, словно совершенно не ощущая давящего со всех сторон холода. Чжисян никак не могла отвести от него глаз, будучи потрясённой до глубины души поступком Мэн Хао. Как Бессмертный, она могла не обращать внимание на холод. Но Мэн Хао решительно уничтожил собственный бесполезный барьер и самостоятельно начал сражаться с холодом.

В её глазах вновь вспыхнули искры восхищения, а, может, даже чего-то большего. "Столкнувшись с медленным разрушением барьера, простые практики до последнего будут надеяться, что он выстоит. Но этот парень не такой. Вот кому действительно решимости не занимать!" Она мысленно сделала зарубку никогда не недооценивать его, особенно видя, как он противостоит холоду. Причём нельзя было сказать, что ему было тяжело.

Пока девушка обдумывала увиденное, Мэн Хао закрыл глаза. После их короткого разговора дальше они полетели в полнейшей тишине. Следующие две недели холод продолжал усиливаться. Однажды Чжисян открыла глаза и выполнила рукой магический пасс. Мэн Хао приоткрыл глаза и скосил взгляд в её сторону. Последние несколько дней Мэн Хао выглядел совершенно обычно, но эти суровые условия закаляли его культивацию. Его огненный тотем был соединён воедино с Неугасающим Пламенем. Слово "неугасающий" символизировало жизнь. В этой леденящей пустоте горящее внутри его души вечное пламя делало его волю неугасимой. Несмотря на давящий холод, его дух горел вечным огнём. Стоило ему пожелать, как его тело тут же восстанавливалось. Вот почему он был уверен, что сможет пересечь пустоту.

Он искоса наблюдал, как Чжисян выполняет пальцами магический пасс. Её глаза сияли мягким блеском, намекая на то, что она занималась прорицанием. Внезапно она опустила руку, желая коснуться камня. Но не успела её рука достичь каменистой поверхности, как глаза Мэн Хао заблестели. По всему его телу разлился винный ци, а с ним появился и ци Танцующего Меча. Как бы говоря, если Чжисян коснётся камня, ци Танцующего Меча вырвется наружу. Чжисян замерла и повернула к нему голову.

— Собрат даос Мэн, в чём дело?

— Почему бы тебе самой не ответить на этот вопрос, собрат даос Чжисян?

Немного подумав, Чжисян медленно ответила:

— Прорицание показало, что мы прибыли на неустановленный перекрёсток. Я должна на время остановить наш камень. После чего мы должны прождать здесь неделю.

— И как именно ты собираешься убедить меня довериться тебе? — спокойно спросил Мэн Хао с непроницаемым лицом.

Чжисян нахмурилась, а потом одарила его многозначительным взглядом. Наконец она рассмеялась.

— Собрат даос Мэн, если ты хочешь научиться моей технике прорицания, почему просто об этом не скажешь? К чему все эти игры?

Несмотря на сказанное, она задумалась на секунду. Мэн Хао был коварным и пугающее прямолинейным, когда требовалось. Такого человека не просто одурачить. Немного подумав, Чжисян решила, что важнее всего это не позволить их нынешней договорённости закончиться, как в первый раз. Его неподверженность проклятью сильно пригодится в будущем. Она стиснула зубы, а потом взмахнула в сторону пустоты в манящем жесте. Холод тут же устремился к её ладони, превратившись в кристальную нефритовую табличку.

Она внесла туда необходимые сведения и бросила Мэн Хао. Тот ловко поймал её и отправил внутрь частицу духовного сознания. В табличке содержался метод использования прорицания для определения положения в пустоте. Там же нашлась большая карта, которая теперь возникла у него в голове. С прежним выражением лица он раздавил нефритовую табличку, а потом выполнил магический пасс техники прорицания, которая дала ему тот же результат, что до этого получила Чжисян. Удовлетворённый, он закрыл глаза.

"Он выглядит так молодо, — думала Чжисян, — но действует весьма дальновидно и мудро. Он умён, словно Демон! Даже боюсь подумать, что будет, когда он достигнет стадии Обретения Бессмертия!" Мысленно вздохнув, она надавила рукой на камень. Послышался рокот. Покрывающий камень лёд раскололся, а их средство передвижения резко сбавило скорость. Когда догорела палочка благовоний, он полностью остановился.

Семь дней спустя вдалеке показался белый луч света: в их сторону летел ещё один камень. Когда он оказался достаточно близко, Чжисян и Мэн Хао выполнили скачок. Новый камень, в свою очередь, сменил направление и скрылся вдали.

За следующие пять месяцев им ещё по меньшей мере десять раз пришлось менять камни. К сожалению, один раз случилась накладка: они разминулись с нужным камнем. Поэтому пришлось строить обходной путь, который заметно отличался от намеченного изначально маршрута. С помощью прорицания Чжисян и Мэн Хао удалось найти новый путь. В конце концов впереди показался огромный массив земли.

Его границы были красного цвета, чем-то напоминая причудливый барьер. На нём повсюду виднелись горы и были разбросаны руины. Похоже, сюда последний раз ступала нога практика очень и очень давно.

— Путь камней в мире Руин Моста сложно назвать незыблемым, — спокойно сказала Чжисян, — несмотря на задержку, с нашим прорицанием я уверена на восемьдесят процентов, что мы сможем найти здесь камень, на котором можно будет отправиться дальше. Я никогда не посещала этот фрагмент, но, насколько могу судить, за последние несколько десятков тысяч лет здесь практически никто не бывал. Всё-таки мы приближаемся к территории двадцати тысяч миров.

Мэн Хао кивнул. Они стояли на камне, позволяя ему лететь к красному барьеру. Когда они прошли сквозь него, небо заполнил рокот. Из-за этого звука Мэн Хао резко изменился в лице. Причём не только он. Оказавшись в странном новом мире, глаза Чжисян расширились от удивления.

Глава 470. Резкие изменения!

— Желаешь ли ты обрести жизнь вечную?

— Достоин ли ты бросить вызов Небесам и жить вечно?

— Хочешь ли ты жить жизнью, не похожей ни на что под всеми Небесами?

У Мэн Хао загудела голова. Как только он попал в этот мир, в его голове пророкотали, словно гром, три эти фразы. Судя по голосу, произнесли их разные люди. В это же время он увидел в небе уже знакомый серый цвет. Серого тумана не было видно, вместо него сотни тысяч рабов моста на огромной скорости мчались к месту, где стояли Мэн Хао и Чжисян.

Они приближались с невероятной скоростью. В мгновение ока сотни тысяч рабов моста добрались до них. Однако они даже не взглянули на Мэн Хао и Чжисян. Выглядели они разочаровано и тревожно, словно их только что куда-то призвали. Они пролетели мимо Мэн Хао и Чжисян, двигаясь к границе мира и пустоте за его пределами. Буквально за десять вдохов сотни тысяч рабов моста оказались в пустоте. После себя они оставили только едва слышное эхо голосов.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Господин, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

От встречи с таким количеством рабов моста у Мэн Хао всё внутри похолодело. Как вдруг камень, на котором они прилетели, остановился. Чжисян повернулась к Мэн Хао, тоже потрясённая таким количеством рабов моста в этом мире. И Мэн Хао, и Чжисян слышали голоса рабов моста, вот только голоса, судя по всему, обращались не только к ним. Слова сотен тысяч рабов моста, казалось, выражали их самые потаённые желания.

Когда рабы моста промчались мимо Чжисян и Мэн Хао, словно орда призраков, мир вернулся в норму. Серость исчезла, и в мир вновь вернулись привычные краски. Мэн Хао обнаружил, что полностью взмок от пота. Чжисян выглядела крайне напуганной. Даже с её культивацией при виде такого количества рабов моста она уже мысленно попрощалась с жизнью.

— Насколько я могу судить, — начала она, — из-за жуткой судьбы рабы моста инстинктивно собираются в группы по несколько сотен человек. Но сейчас их было гораздо больше. Может ли такое быть... что здесь находятся некие важные останки древней секты Бессмертного Демона? Поэтому их здесь столько собралось? Но, если я права, тогда почему они умчались в такой спешке? На их лицах была написана тревога. Они не должны быть способны на такие эмоции. Если только…

Как вдруг в её глазах вспыхнул ужас.

— Если только их не призвали? — закончил за неё Мэн Хао, высказав собственные предположения.

Оба затихли. Пока каждый думал о своём, восстановленный мир вокруг неожиданно затрясло. На чистом небе начали появляться трещины. А потом воздух заполнил оглушительный гул. Землю затрясло настолько сильно, что создавалось ощущение, что она может не выдержать и расколоться. Весь фрагмент Моста Бессмертных, казалось, испускал оглушительный вой, от которого Мэн Хао зашёлся приступом кровавого кашля.

К тому же он ещё и потерял контроль над собственным телом. Словно некая невероятная сила со всего размаху ударила его в лицо. Его отшвырнуло назад, где он с силой влетел в барьер на границе с пустотой. К счастью, эта часть барьера до сих пор была порвана и ещё не успела затянуться. Мэн Хао, словно куклу, которой обрезали нити, выбросило прямиком в пустоту. Изо рта Чжисян тоже брызнула кровь. Её начала бить крупная дрожь, словно не могла устоять перед лицом этой страшной силы. Однако она, судя по всему, не потеряла контроль над собственным телом, когда и её с силой вытолкнуло через прореху в барьере.

Мэн Хао побледнел, в голове царила каша. Его тут же со всех сторон окружил холод, а тело сразу же начало деревенеть. Гораздо хуже дела обстояли с ранами. Его грудь превратилась в кровавое месиво, больше половины костей оказались сломаны, а из порезов и открытых ран текла кровь. Ситуация была критической. Что до Чжисян, хоть её тоже выбросило в пустоту, она умудрилась избежать серьёзных ранений.

Глаза Мэн Хао вспыхнули фиолетовым светом техники Трансформации Пурпурного Ока. Пожертвовав частью жизненной силы, он смог исцелить наиболее тяжёлые раны. Чем быстрее шло исцеление, тем больше тратилось жизненной силы. Раны на груди Мэн Хао быстро затянулись, а следом исчезли и остальные повреждения. Даже культивация вернулась на пик формы. Но ценой этому стали... шестьдесят лет жизни. Практически мгновенное исцеление Мэн Хао не ускользнуло от внимания Чжисян. Она сразу поняла, что какой бы техникой он ни воспользовался, это исцеление дорого ему обошлось.

Летя в пустоте, они переглянулись, а потом перевели взгляд на гигантский, дрожащий фрагмент моста. Перед ними предстал гигантский, сотрясаемый землетрясением фрагмент моста. Изредка оттуда доносился рёв, который с каждым разом становился всё сильнее и сильнее, пока наконец из глубины фрагмента не поднялся серый туман.

Серый туман походил на гигантское облако в форме гриба. Закипев и забурлив, туман превратился в гигантского зверя. Выглядел он как сотканный из тумана цилинь. Если приглядеться, это явно был... раб моста. Вот только этот гигантский цилинь был намного сильнее простых рабов моста. Туманный цилинь запрокинул голову и взревел. А потом резко сорвался с места, словно его тоже куда-то призвали.

Мэн Хао и Чжисян находились близко друг к другу. Но ни скачок, ни невероятная скорость Чжисян не могли помочь им увернуться. Им оставалось безучастно наблюдать за приближением туманного зверя. В следующий миг их объял туман, а округу заполнил оглушительный рёв. Мэн Хао в очередной раз закашлялся кровью. Он быстро призвал Лотосовую Формацию Мечей и заставил её начать быстро вращаться вокруг себя. От неё волнами расходилась сила Времени. Когда Мэн Хао унял четвёртый приступ кровавого кашля, Лотосовая Формация Мечей уже источала ужасающую силу тысячи лет Времени, которая смогла разогнать туман и создать свободную от него сферу диаметром тридцать метров. Разумеется, для такого массивного зверя, она была не больше крохотной точки. В результате Мэн Хао стал невольным спутником цилиня.

Когда кровавый кашель Чжисян прекратился, она быстро задействовала технику Бессмертного Духа, чтобы противостоять туману. Как и Мэн Хао, она вырезала в огромном теле цилиня для себя немного свободного пространства.

Когда их взгляды встретились, каждый увидел в глазах другого тревогу. Они не по своей воле угодили в эту ситуацию. Вот только не было смысла обсуждать, как выбраться из этого зверя. Снаружи поджидала пустота, где, не зная направления, они будут обречены на вечные скитания в пустоте, если, конечно, они не используют камни Моста Бессмертных, чтобы вернуться домой.

"Зачем возвращаться, когда цилинь добровольно решил подбросить нас до места? — размышлял Мэн Хао. — Интересно будет взглянуть на то, что способно призвать к себе рабов моста!" Несмотря на незавидное положение, у него не было особого выбора. С камнем Моста Бессмертных в случае опасности он в любой момент мог сбежать. Сложно было сказать, о чём думала Чжисян. Скорее всего, завладев телом Чжао Юлани, она тоже теперь могла использовать камень Моста Бессмертных.

Пока туманный цилинь нёс их вперёд, они не разговаривали. Холод пустоты не мог пробиться сквозь туман. Чернота снаружи чем-то напоминала чёрную океанскую воду, через которую на огромной скорости мчался цилинь. Туманный зверь двигался во много раз быстрее, чем камни. На его массивном теле Мэн Хао и Чжисян напоминали крохотных комаров.

Тем временем туманный цилинь уносил Чжисян и Мэн Хао всё дальше и дальше вглубь мира Руин Моста. За следующую неделю они покрыли расстояние, которое за месяц преодолевает камень. Спустя месяц у Мэн Хао всё внутри похолодело, когда он заметил немыслимо огромного великана, размахивающего руками. Он тоже состоял из тумана и напоминал раба моста. При этом он двигался... в ту же сторону, что и цилинь! В то же время Мэн Хао увидел многочисленную армию, похожих на призраков, рабов моста. Они летели в ту же сторону.

Чем дольше они летели, тем чаще перед Мэн Хао представали подобные сцены. Словно все существующие в мире Руин Моста рабы моста, большие и маленькие, сейчас двигались к одному и тому же месту. Не один Мэн Хао был впечатлён происходящим, Чжисян тоже наблюдала за всем этим, прерывисто дыша. Она гораздо лучше понимала, как устроено это место, поэтому происходящее сразу навело её на одну ужасающую мысль. "Только не говорите... что они собираются... к горе Душ Моста?!"

Словно в подтверждение её догадок вдалеке показалась гора. Гору окутывало таинственное свечение, когда как она сама висела посреди пустоты. Рядом с ней не было ни одного фрагмента Моста Бессмертия. В пустоте парила гигантская одинокая гора!

На её склонах было вырезано множество имён, каждое из которых загадочно светилось. Они напоминали магические символы, покрывающие всю гору. Сложно с точностью сказать, но на ней вырезано по меньшей мере несколько миллионов имён. Каждый раз, когда имена вспыхивали ярким светом, на лицах рабов моста проступала тревога, и они начинали лететь ещё быстрее.

На вершине горы высился дворец, источающий ауру древности и тленности. В тёмных коридорах дворца стояла гробовая тишина. В другом месте неподалёку от горы стоял человек. Вокруг его тела летал лазурный меч, а в руке был зажат калабас с вином. На нём был надет длинный голубой халат, а его волосы развевались на ветру. Глаза мужчины свирепо сияли.

Это был... Хань Шань!

По сравнению с его леденящим голосом холод пустоты казался тёплым.

— Повторяю ещё раз. Я пришёл за своей женой... верни её немедля!

Глава 471. Инеистый Демон-император

Его крик прокатился по пустоте и обрушился на миллионы приближающихся рабов моста. Но он никак не навредил им, вместо это он отразился от них, превратившись в множественное эхо. Звучало оно так, словно Хань Шаню одновременно ответили миллионы голосов. Как только он закричал, его аура вспыхнула с такой силой, что её нельзя было описать даже словом "монструозная". Свершения самых величайших героев даже вполовину были не такими великими, как то, что делал Хань Шань.

У Мэн Хао закружилась голова, когда он увидел Хань Шаня и результат одного его окрика. От его внимания не ускользнуло, что рабы моста не могли защититься от силы Хань Шаня. Скорее... сам Хань Шань не хотел им навредить. Словно он боялся случайно ранить кого-то из них! Словно он боялся задеть человека, которого он искал!

Мэн Хао вспомнил об их первой встрече и о взгляде Хань Шаня, брошенного на рабов моста. Словно он безуспешно пытался найти знакомое лицо в толпе — единственную женщину в его жизни. Этой женщиной была Сюэ’эр, его жена. Его одинокие поиски длились уже три тысячи лет...

Пока голос Хань Шаня эхом разносился по пустоте, он неожиданно поднял руку. С мрачным огоньком в глазах он рубанул рукой в направлении горы. С рёвом забушевал винный ци. У Мэн Хао тоже имелся ци Танцующего Меча, но если сравнивать количество использованного ци Хань Шанем, его ци был не ярче светлячка в сравнении с полной луной!

Винный ци раскинулся во все стороны, заполнив Небо и Землю. Внутри виднелись силуэты, один в один напоминающие Хань Шаня. С увеличением количества ци росло и количество силуэтов. Когда их стало не меньше сотни тысяч, все эти Хань Шани тоже выплюнули винный ци. Благодаря этому постепенно начал проясняться образ другого мира. Это был настоящий мир с небом, землёй и живыми людьми. Выглядел он крайне правдоподобно, словно находился во власти Хань Шаня.

В руку Хань Шаня лёг лазурный меч. Он резко рубанул им перед собой, выпустив ужасающий ци меча, который начал увеличиваться в размерах, пока не превратился в лазурного дракона. С рёвом он разорвал пустоту и начал сгущать в себе винный ци, при этом поглощая образ мира, созданного Хань Шанем. Закончив, он стремительно помчался ко дворцу на горе. За собой он оставлял смертоносную рябь. Он фокусировал собственную силу — такое выходило за пределы возможностей обычных практиков и их божественных способностей.

В мгновение ока рычащий лазурный дракон промчался через пустоту, разрушая всё на своём пути. В этот самый момент... во дворце кто-то холодно хмыкнул. После этого звука температура в пустоте упала до устрашающе низкой отметки. Лазурный дракон неожиданно застыл, его тело практически мгновенно стало белым. Всего за один вдох он превратился в ледяную статую.

Следом в пустоте начали появляться белые хлопья. Так себя проявлял взявшийся из ниоткуда холод. Они начали соединяться вместе в бесформенную массу, которая начала распространяться по пустоте. Она растянулась настолько далеко, что её невозможно было охватить взглядом. Не имея ни конца, ни края, она создала в пустоте огромный участок земли. Земли, состоящей из Инеистой почвы! Эта земля была не льдом в привычном понимании этого слова, а скорее неким особым видом почвы. Бессмертный ци в ней был в несколько раз богаче, чем в Небесной почве.

— Инеистый Демон-император! — хрипло воскликнула Чжисян, не в силах скрыть изумления.

Она без промедления вытащила камень Моста Бессмертных и раздавила его. Когда ничего не произошло, у неё от лица отлила кровь.

— Инеистый Демон-император не может быть жив! Разве он не погиб в сражении с Основателем Цзи?! Его тело забрали и превратили в одну из Дарующих Бессмертие Платформ на одной из четырёх великих планет: Южные Небеса! Его Бессмертный Дух был разорван в клочья и переплавлен в одно из девяти сокровищ клана Цзи — Инеистую лампу! Все его ученики, вся линия крови были уведены кланом Цзи и переплавлены в Леденящую реку, которая течёт через главные врата клана Цзи и никогда не замерзает!

Бормоча всё это под нос, Чжисян с каждой секундой становилась всё бледнее и бледнее. Хоть она и говорила совсем тихо, её слова эхом разносились в туманном теле цилиня, поэтому Мэн Хао слышал всё до последнего слова.

Внезапно из дворца раздался голос. Инеистая почва задрожала, а лица собравшихся рабов моста больше не выглядели растерянными. Теперь они буквально сочились злобой. Их глаза покраснели, и от них начала расходиться безумная жажда убийства.

— Войдите в мой мир Бессмертного Демона, там жизнь и смерть больше не будут находиться в руках Небес, — пророкотал холодный голос. — С вечной жизнью какой прок от судьбы?

Закончив, говорящий устало вздохнул. После этого орды рабов моста понеслись к Хань Шаню. Цилинь, в котором до сих пор находились Мэн Хао и Чжисян, вместе с дюжиной других зверей тоже помчался к Хань Шаню. Тот лишь угрюмо и горько рассмеялся. Его смех становился всё громче и громче, пока не превратился в единственный звук на Небе и на Земле.

— Войдите в мир Небесного Демона и отсеките смертную судьбу... Я в это не верю!

Хань Шань пригубил вино из калабаса, а потом рванул в сторону горы. При этом он выполнил ещё один рубящий удар. После его резкого взмаха меча всё вокруг задрожало. Перед ним разверзлась огромная трещина, которая превратилась в ауру меча и тоже помчалась к вершине горы. По мере приближения она трансформировалась из чего-то бесформенного в нечто более вещественное. Но она, как и дракон, моментально побелела, а потом разбилась на куски. К этому моменту миллионы рабов моста практически добрались до Хань Шаня. Повернувшись к ним, его глаза покраснели. Взмахом руки он послал в них порыв винного ветра.

— Я не хочу причинить вам боль. Просто верните мою жену... Вы все, не вынуждайте меня!

Он развернулся и послал ещё больше ци меча в форме радужных лучей света. В следующую секунду на свет появились девять мечей. Первый луч ци меча был в три тысячи метров в длину! Второй достигал уже тридцати тысяч метров! С появлением девятого меча необъятный, безграничный ци меча заполнил собой весь мир пустоты. Девять лучей ци меча объединились вместе в невероятных размеров лазурную душу меча, которая устремилась к горе.

Пока душа меча приближалась, её поверхность стремительно белела. Подбираясь всё ближе и ближе к цели, от неё слышался треск и хруст. Когда она окончательно побелела, покрывающая её корка льда с треском разрушилась. Это уничтожило восемь лучей ци меча, оставив только один. Именно он и обрушился на дворец. Пустоту заполнил оглушительный грохот. Всё вокруг задрожало. Дворец исказился, когда из его глубин показалась застарелая рука. Рука направила указательный палец на ци меча, после чего тот распался на части. Изо рта Хань Шаня брызнула кровь. Он поднял глаза на дворец и со свирепой гримасой на лице вскричал:

— Отдай её!

Мэн Хао судорожно ловил ртом воздух. В полнейшем оцепенении он наблюдал за творящимся впереди. Это далеко выходило за рамки понимания практика стадии Золотого Ядра. Даже Чжисян притихла, словно цикада зимой. Она гораздо лучше понимала, что происходит, но от этого ей становилось ещё страшнее. "Бессмертный Меча Хань Шань, он был новой могущественной фигурой на Девятой Горе, которая появилась несколько тысяч лет назад... А этот старик... Он... выглядит точь-в-точь как старик на гобелене, висящем в святилище предков секты. Он выглядит как Инеистый Демон-император..."

Именно этот старик расколол ци меча. В белом халате, напоминая небожителя, он стоял снаружи дворца. На его лице застыла холодная маска, а глаза горели загадочным огнём. Его взгляд медленно опустился на Хань Шаня.

— Я дам тебе всего один шанс. Если ты убьёшь всех рабов моста за сотню вдохов, тогда пред тобой предстанет твоя жена. К тому же я обещаю, что твоей жены не будет среди этих рабов моста.

Хань Шань свирепо посмотрел на старика. Глаза рабов моста сделались ярко-красным, а их губы исказились в безумном оскале, словно они хотели сожрать Хань Шаня живьём. Вдобавок именно в этот момент до него добрался первый из рабов моста.

— Убирайтесь! — взревел Хань Шань, переполняемый нестерпимой жаждой убийства.

Меч в его руке прочертил дугу, оставив после себя радужный ци меча и клубящийся винный ци. Тысячи рабов моста взорвались от одного этого росчерка. Жажда убийства разгорелась в Хань Шане, подобно разбуженному вулкану. Тяжёлый груз вины, три тысячи лет одиночества и мучений захлестнули его безумием. Он рванул к рабам моста. В какой-то момент рядом со стариком возник мальчик, который с улыбкой до ушей начал считать вслух:

— Раз, два, три...

Грохот от резни Хань Шаня стоял просто невообразимый. Словно он начисто лишился рассудка или способности трезво соображать. Куда бы он ни направился, после него оставались только человек и его меч. Множество рабов моста пали от его руки. Ци меча сверкнул, разрубив гигантскую туманную змею. Потеряв форму, туман разлился по пустоте. Однако сколько бы Хань Шань не старался, истребить миллионы рабов моста за сто вдохов было нелёгкой задачей. Когда мальчик досчитал до тридцати семи, оставалось ещё очень много рабов моста.

Хань Шань с рёвом поднял руку и перевернул калабас. Вылившееся вино превратилось в целый рой летающих мечей. Судя по всему, в этом калабасе было вовсе не вино, а мечи. Всего появилось сто тысяч мечей. Позади каждого из мечей стояла фигура, выглядящая в точности как Хань Шань. Все они вскинули над головой мечи и с безумным блеском в глазах принялись убивать рабов моста. Сто тысяч людей против миллионов рабов моста.

За короткое время с воем погибло огромное количество рабов моста. Гигантские звери умирали, рассыпаясь на части. В конце концов даже гигантского цилиня Мэн Хао зарубил один из клонов Хань Шаня. В этот момент Мэн Хао на собственной шкуре испытал всю чудовищность ци меча. Этот ци мгновенно разрубил огромного цилиня пополам. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Он бессильно наблюдала за приближающимся ци меча, не в силах ни уклониться, ни заблокировать его. Но буквально в нескольких метрах от него ци меча остановился, а потом обогнул его.

Мэн Хао побледнел. Даже без ци меча у него имелись проблемы куда серьёзней. Леденящая стужа вмиг окутала его с ног до головы. Потеряв способность двигаться, он рухнул на поверхность земли из Инеистой почвы. В следующий миг всё его тело... исчезло под слоем льда. В этой критической ситуации времени размышлять у него не было. Мэн Хао тотчас разжёг Неугасающее Пламя, а потом добавил в пламя силу древесного тотема. Как только вспыхнуло Неугасающее Пламя, земляная тотемная воронка на его руке внезапно начала всасывать в себя Инеистую почву!

Глава 472. Душа Моста Поступи Бессмертных!

Несмотря на это, тело Мэн Хао всё равно медленно превращалось в ледяное изваяние. Не в силах пошевелиться, он мог только наблюдать, как на нём постепенно нарастает слой льда. Единственное, что он мог сделать, — это не дать холоду уничтожить свой разум. Однако воронка на его руке неожиданно заработала в полную силу. Мэн Хао чувствовал нарастающую силу земляного элемента в его воронке. Сила притяжения казалась неистощимой. Что интересно, она приближалась к точке, где могла уничтожить силу Инеистой почвы.

Что до Чжисян, она была Бессмертным Духом, заключённым в физическое тело. Вот только она, как и Мэн Хао, чувствовала слабость. Когда ци меча обогнул и её, она тоже рухнула вниз и сразу же превратилась в ледяную скульптуру. С единственной разницей, что в таких условиях она могла продержаться намного дольше Мэн Хао.

— Сто, — с улыбкой объявил стоящий рядом со стариком мальчик.

Как только прозвучал его голос, Хань Шань и его сотня тысяч клонов закончили истребление рабов моста. В этот момент из ауры леденящей стужи один за другим начали появляться силуэты. Ими оказались недавно убитые Хань Шанем рабы моста. Они... появились целыми и невредимыми, без каких-либо ран. Ни один раб моста не погиб. Рассматривая их через покрывающий его слой льда, Мэн Хао заметил до боли знакомую девочку.

— Теперь ты понимаешь? — невозмутимо спросил старик.

Хань Шань застыл. С печальной усмешкой он поднял калабас с вином и сделал большой глоток. Следом заговорил уже мальчик, стоящий рядом со стариком.

— В моём мире тебе нужно лишь уверовать в меня, и ты никогда не умрёшь, тебя никому не сразить. Разве это плохо? Вечная жизнь. Несокрушимость. При этом у меня всего одно условие: отстроить меня заново.

Следом в унисон зазвучали голоса, но уже не мальчика, а собравшихся рабов моста. Словно все эти рабы моста были одним человеком.

— Уверуй в меня, и вечную жизнь обрящешь!

— Уверуй в меня, и тебя нельзя будет уничтожить!

— Уверуй в меня, и ты будешь существовать и на Небе, и на Земле!

— Уверуй в меня и пойми моё Дао. Моё Дао — это твоё Дао...

А потом старик, мальчик и рабы моста заговорили вместе.

— Я душа Моста Поступи Бессмертных. Ты явился ко мне три тысячи лет назад и пал ниц предо мной. Ты поклялся мне, желая вечной жизни, неограниченной жизненной силы, чтобы культивировать свою Песнь Одинокого Меча. Тогда тебе оставалось жить всего десять лет. Мой ответ тебе был краток: "Уверуй в меня"... Однако ты... нарушил свою клятву! — последние три слова они прокричали с нескрываемой яростью и безумием в голосе.

— Ты дал своё согласие, а потом нарушил клятву, всё из-за женщины, что была с тобой тогда. Она просила, умоляла тебя изменить решение. Её мольбы отвлекли тебя, а потом она... вынудила тебя нарушить клятву! Кто бы мог подумать, ради того, чтобы ты никогда не уверовал в меня, она внезапно произнесла слова твоей же клятвы прямо перед тобой. И она стала рабом моста... Это привело тебя в чувство...

Голос звучал, подобно Небесному грому, расходясь эхом по пустоте. Хань Шань побледнел и закашлялся кровью. Приступ кровавого кашля произошёл не из-за полученных ран, а из-за нестерпимой, режущей боли в сердце. Из глубин памяти поднялись воспоминания: его плачущая жена со слезами на глазах держит его за рукав халата и молит одуматься. Но он был одержим. Одержим желанием вечной жизни. Только когда он увидел, как она медленно уходит прочь... туман в его голове исчез, и наступила ясность.

— Последние три тысячи лет я много об этом думал... — вздохну Хань Шань.

Когда он поднял голову, в его глазах стояла решимость. Он медленно пошёл вперёд. Стоило ему сделать первый шаг, как рабы моста вокруг взревели и вновь бросились на него. Хань Шань тяжело вздохнул. Его лазурный меч засвистел. Из сотни тысяч клонов вокруг него десять тысяч испарились.

Меч пролетел по широкой дуге, отчего инеистая аура резко усилилась. В следующий миг миллионы рабов моста примёрзли к месту. Однако большая часть волос Хань Шаня поседела, да и сам он постарел. Это движение мечом придумал он сам, и называлось оно Песнью Одинокого Меча. Эту песнь мог слышать только он один. Она звучала в его сердце. Услада для него одного. Песнь, которую можно сыграть один раз в жизни. Эта песнь не сжигала жизненную силу, а скорее брала жизненную силу и соединяла её с песнью, создавая симфонию жизни, которую исполняет всего один инструмент!

— Мой выбор тогда был непрост и во многом неразумен. Словно мною овладела одержимость...

Пока Хань Шань шёл, он вновь взмахнул клинком. Исчезло ещё десять тысяч клонов, в результате чего ещё больше рабов моста превратились в ледяные статуи. Отчего его волосы полностью побелели. Но аура Хань Шаня продолжала расти. Благодаря симфонии жизни его культивация и жизненная сила взмыли вверх. Мэн Хао не мог осознать всю глубину культивации Хань Шаня. Сила этого человека далеко ушла за пределы понимания Мэн Хао.

Жизнь сводится к тому, как течёт время.

Жизнь сводится к десяти ударам меча!

— Потом я пытался понять, действительно ли дело было в твоём зове... — негромко сказал Хань Шань, продолжая идти к горе.

Он взмахнул мечом в третий раз. Холод не мог остановить его. Клинок просвистел вперёд и обрушился на гору, отчего та задрожала. Старик и мальчик резко изменились в лице. Что до Хань Шаня, с его головы начали опадать волосы, а тело стало дряхлым и сморщенным. Из мужчины в расцвете сил он превратился в морщинистого старика с обвисшей кожей. Больше он не выглядел как величественный герой. Но взгляд его глаз был твёрд как никогда. Они светились упрямством и отсутствием сожалений... Даже если впереди его ждала смерть, он спасёт свою жену!

— Я жалею, что вообще взял Сюэ'эр с собой... Изначально я надеялся, что мы оба сможем обрести вечную жизнь... — сказал он негромко, сделав четвёртый взмах мечом.

Имена на горе потускнели. На стенках сотрясаемого землетрясением дворца начали появляться трещины.

— Хань Шань, что ты творишь?! — в ярости вскричал старик. Мальчик рядом с ним тоже злобно смотрел на Хань Шаня.

Мэн Хао молча наблюдал за всем из ледяной статуи. Воронка на его руке с безумной скоростью всасывала Инеистую почву. Отчего его культивация медленно ползла вверх. Глядя на Хань Шаня, у него в голове стояла всего одна фраза: "Упорство, способное сотрясти Небо и Землю". Такое упорство было сродни вере. "В чём заключается моё упорство?" — мысленно спросил себя Мэн Хао.

— Я никогда не забуду того, что произошло в тот день... — произнёс Хань Шань.

Его пятый взмах обладал силой расколоть Землю. Когда он обрушился на вершину горы, пустоту сотряс рёв, и мальчик был повержен. Он изумлённо смотрел, как его тело медленно превращается в лёд. Перед тем как его сознание исчезло, он услышал голос человека, который, даже находясь на грани смерти, был спокоен и внушал ужас.

— Я также размышлял, зачем ты призвал меня, — сказал Хань Шань. — Когда я закончил свою Песнь Одинокого Меча, пошёл снег. Весь мой мир замёрз. Чего бы ни коснулся мой меч, оно обращалось в лёд. А потом ко мне вернулись старые воспоминания. Я и есть Инеистый Демон-император!

Просвистел шестой взмах меча. Этот удар отрубил голову мальчику и взорвал дворец. На вершине горы появились трещины. Сейчас Хань Шань выглядел как древний старик. Его окружала плотная аура смерти, а тело полностью ссохлось.

— Если точнее, я его клон. В незапамятные времена мне удалось избежать пытливого взора Основателя Цзи. Из поколения в поколение я жил в мире смертных, пока наконец не понял.

Седьмой удар меча обрушился на горный пик и разнёс его на части. В глазах дрожащего старика застыл ужас. Как только горный пик взорвался фонтаном каменных брызг, из горы вылетело два демонических духа, словно они родились в горниле взрыва. Они захлопали крыльями и умчались вдаль. Никто даже не посмотрел в сторону двух бабочек. Ни Хань Шань, ни старик. Даже Мэн Хао было сейчас не до них. Только Чжисян их заметила, но, будучи закованной в лёд, она могла только бессильно проводить их взглядом.

— Меня не волнуют твои мотивы. Мне только нужна моя жена.

На гору снизошёл восьмой удар меча, разрубив гору пополам и следом помчавшись к старику. Старик, похоже, даже не пытался заблокировать или увернуться от меча. Когда меч практически достиг его, воздух перед ним внезапно задрожал, и из него вышла женщина. Она посмотрела на меч, а потом на Хань Шань.

Хань Шань резко остановился. Меч тоже замер. Всё вокруг, казалось, исчезло. Дня него сейчас не существовало ничего, кроме этой женщины. Её сложно было назвать ослепительной красавицей, но её буквально окутывала нежная аура.

— Я не пойду с тобой, — сказала она, не сводя глаз с Хань Шаня, — я не могу. Ведь я раб моста. С того злополучного дня я обрекла себя быть рабом моста до скончания времён... — но тут её взгляд затуманился, и голос изменился: — Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Почтеннейший, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

Пока бормотание женщины эхом расходилось по пустоте, старик начал исчезать. Он спокойно взглянул на Хань Шаня и сказал:

— Я душа Моста Бессмертия. Все рабы моста — часть меня. Если я пожертвую воспоминаниями тех лет, тогда после моей смерти твоя жена станет новой душой Моста. Между нами нет вражды. Всё это было частью нашей миссии по восстановлению Моста Поступи Бессмертных. Изначально именно ты должен был стать душой Моста. Вот почему почтенный Демон-император скрывал тебя все эти годы. Но теперь эта задача перейдёт твоей жене. Моя миссия окончена, пусть и не совсем так, как планировалось. Моей задачей было найти и вернуть тебя. Таков был последний приказ почтеннейшего Демона-императора, который он дал перед своей кончиной. Найти тебя и сделать рабом моста.

С этими словами он исчез. Как только старик испарился, в глазах женщины вернулась ясность. Увидев Хань Шаня, к ней вернулись её старые воспоминания. Впервые за всё время, что она была рабом моста, за всё время в её бесконечной жизни, она впервые увидела мир кристально чистым взором. С печальной улыбкой она посмотрела на Хань Шаня.

— Убей меня, освободи меня…

Её слова эхом отразились в пустоте. Услышав их, Мэн Хао не удержался от печального вздоха. Ясность сознания продлилась лишь миг. Перед тем как раб моста становился новой душой Моста, ему даровалось всего одно мгновение ясности. После этого раб моста сохранял сознание, но он уже никогда не станет прежним. Ведь ему уготована судьба стать новой душой Моста Поступи Бессмертных.

Глава 473. Успех с Инеистой почвой!

Воронка на руке Мэн Хао поглощала всю Инеистую почву в округе. Инеистая почва обладала силой истребить всё живое, однако в случае с воронкой она мало-помалу концентрировала её в себе. Постепенно начал проступать сияющий белым светом иероглиф Земля. С появлением иероглифа культивация Мэн Хао взмыла вверх, сделав его... ещё сильнее!

Мерное и в то же время мощное биение его сердца заставляло кровь ещё быстрее мчаться по жилам. Достигнув рубежа, его культивация стала ещё сильнее. Как, впрочем, и Золотое Ядро. "Этого всё ещё недостаточно... Аура Инеистой почвы в действительности намного сильнее, чем у Небесной почвы". С решительным блеском в глазах он принялся быстрее раскручивать культивацию. Он бросил все внутренние резервы, чтобы поглотить как можно больше силы из Инеистой почвы. "Мне очень повезло наткнуться на эту Инеистую почву... Если с её помощью я создам тотемную татуировку Земли, кто знает, насколько могущественным окажется мой тотем Небесной почвы?.." В его глазах разгорался огонёк предвкушения. Всё его тело сотрясал внутренний гул. Хоть он и находился внутри ледяной статуи, беспрерывно всасывающаяся земля делала корку льда всё тоньше и тоньше. Но заметить это невооружённым глазом было очень трудно. Всё-таки парящий в пустоте остров из Инеистой почвы был просто гигантским.

Чжисян тоже находилась внутри ледяной статуи неподалёку. Она невольно перевела взгляд от Хань Шаня и женщины в сторону Мэн Хао. "Что он делает?" — подумала она. Из-за грандиозных событий у горы она совершенно пропустила изменение в ауре Мэн Хао. Заметила она их только сейчас. Девушка во все глаза уставилась на Мэн Хао, дивясь его нахальству. "Он поглощает... Инеистую почву! Инеистая почва — уникальна. Ничего подобного нет на всей Девятой Горе. По легенде, давным-давно, ещё до появления первых практиков, была рождена белоснежная и бесконечно холодная земля. Спустя много лет, когда на Девятой Горе начали появляться первые практики, земля обрела сознание. Расширяясь, земля, состоящая из Инеистой почвы, в конечном счёте... приняла человеческую форму. Этот человек много лет наводил ужас на Девятой Горе и Море. Звали его... Инеистый Демон! Впоследствии его стали называть императором. Инеистым Демоном-императором! И теперь Мэн Хао поглощает силу из Инеистой почвы! Хотя этот остров Инеистой почвы создан душой Моста Поступи Бессмертных, всё это место явно работа Инеистого Демона-императора! Без него Инеистая почва просто бы не появилась! Мэн Хао поглощает не истинную Инеистую почву, а некое её подобие. Но даже это подобие во много раз превосходит Небесную почву. Эти два вида почвы даже нет смысла сравнивать, насколько огромен разрыв между ними. Если я правильно помню, в древних записях секты говорилось, что за исключением Лорда Ли, в древней секте Бессмертного Демона имелось сразу три Старших Демона. Именно они построили... Мост Поступи Бессмертных! Разве он не боится, что может не справиться и погибнуть?!"

Если бы кто-то сказал, что Чжисян когда-нибудь будет завидовать практику стадии Создания Ядра, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Вот только сегодня этот день наступил. Он действительно мог убить практика стадии Зарождения Души, но умение поглощать Инеистую почву вызвало зависть даже у кого-то вроде неё, Бессмертной.

Пока Мэн Хао поглощал почву, Хань Шань негромко вздохнул. Он с теплотой и любовью посмотрел на свою жену. Он слышал её последние слова и видел, что сейчас её глаза вновь затуманились, а на лице проступила растерянность. При этом её глаза светились загадочным пламенем, в точности как у старика.

— Останься со мной? — мягко сказала женщина.

Глядя на Хань Шаня, в её голосе было что-то очень странное. Хань Шань закрыл глаза и на мгновение умолк. А потом он улыбнулся тёплой и нежной улыбкой. Он знал, что существо перед ним уже не его жена. Она действительно стала душой Моста Поступи Бессмертных.

Как он мог не понять, что у него нет выхода, кроме как убить собственную жену. Это станет освобождением от тяжёлой ноши, которой является вечная жизнь. Освобождением от бремени, которое несёт душа Моста. Она наконец сможет стать самой собой.

Хань Шань вздохнул. Он превратился в древнего старика с испещрённым морщинами лицом. Его аура померкла и потеряла былое величие. Он буквально находился в одном шаге от смерти. Возможно, голубой халат мог скрыть снедаемое его все эти годы одиночество, но он не мог скрыть ни старость, ни вселенскую усталость. Он искал и искал все эти три тысячи лет, чувствуя давящий груз вины на сердце. И, когда он наконец нашёл то, что искал, всё закончилось вот так...

Покачав головой, Хань Шань взмахнул рукой. Лёд вокруг Мэн Хао и Чжисян тут же разбился. Кашляя кровью, Чжисян без промедления бросилась бежать. С каждым сделанным шагом её лицо становилось немного бледнее. Холод вновь начал давить на неё со всей силы.

Как только ледяная статуя вокруг Мэн Хао разбилась вдребезги, к нему со всех сторон начала слетаться Инеистая почва. Она превратилась в гигантский белый вихрь, который скрыл его с головой. Инеистая почва в округе постепенно исчезала в теле Мэн Хао. В суровом холоде постепенно вздымалась земляная аура. Даже жена Хань Шаня, новая душа Моста, посмотрела в сторону Мэн Хао. Увидев Мэн Хао, Хань Шань неожиданно рассмеялся.

— Что есть, то есть, — сказал он, — похоже, мы с тобой связаны Кармой... Позволь мне даровать тебе моё небольшое благословение.

С этими словами он опустил руку и надавил на землю, состоящую из Инеистой почвы. Хань Шань задрожал. Его тело начало испускать бело-голубую ауру, которая устремилась в землю. Аура постепенно расползалась, только вот самого Хань Шаня это ослабило ещё сильнее, словно из него вытягивали эссенцию. При этом он постарел ещё сильнее.

Бело-голубая аура соединилась с землёй, и в этот момент Инеистая почва изменилась. Больше она не была белого цвета, теперь от неё исходило голубое свечение. Её аура стала совершенно неописуемой, как и пышащий от неё холод. Вся земля задрожала из-за этой древней, многовековой ауры. Словно она существовала с незапамятных времён. Она видела несметное множество жизней, познала теплоту и холод мира. За века она познала жизнь и смерть. Как если бы... эта земля из Инеистой почвы превратилась из ненастоящей Инеистой почвы в уникальную истинную Инеистую почву, которая давным-давно существовала на Девятой Горе!

Бело-голубая аура оказалась настоящей силой эссенции клона Инеистого Демона-императора. Одарив её своей силой, Хань Шань превратил эту землю в истинную Инеистую почву. Остров тряхнуло, и он начал рушиться и уменьшаться в размерах сам по себе. Но это сделало почву более насыщенной, более чистой. Если бы кто-то стоял на вершине Моста Поступи Бессмертных, то он бы увидел размах происходящей метаморфозы. Буквально за несколько вдохов невероятных размеров остров, состоящий из Инеистой почвы, резко уменьшился в размерах. Теперь Мэн Хао мог видеть, где он оканчивается.

А в следующий миг он уменьшился ещё сильнее. Окутанная голубым свечением земля сжалась до островка в триста метров! Больше земля не была белого цвета. Теперь она стала чистейшего голубого цвета. Это была истинная Инеистая почва, которой когда-то породила Демона-императора Девятой Горы! В мгновение ока островок в триста метров уменьшился до тридцати метров. А потом и тридцать метров съёжились до трёх метров. Наконец... трёхметровый комок тёмно-синей Инеистой почвы исчез в воронке на руке Мэн Хао.

В голове Мэн Хао поднялся оглушительный гул, а его тело медленно воспарило в пустоте. Его волосы растрепались, но от него исходила совершенно невероятная аура. Чжисян изумлённо попятилась назад. Её изумлению не было предела, ведь она понимала, что сейчас Мэн Хао принял в себя истинную Инеистую почву.

В этот момент воронка на руке Мэн Хао окончательно застыла, приняв форму голубого иероглифа Земля. За спиной Мэн Хао тут же магическим образом возникла земля, состоящая из Инеистой почвы. На ней росло гигантское дерево, которое полыхало ярким пламенем. Над деревом расположилась огромная река жидкого золота. Этот образ символизировал Металл, Дерево, Землю и Огонь!

Культивацию Мэн Хао поползла вверх. Теперь Мэн Хао полностью преодолел ограничения Золотого Ядра. Когда в нём с гулом начала подниматься невероятная сила, аура Мэн Хао соединилась с магическим образом у него за спиной. Теперь-то в поединке с Сюй Баем и Чэнь Мо, практиками поздней ступени Зарождения Души, будет очень трудно определить, кто одержит верх: они или Мэн Хао!

— Возьми моё наследие, мой меч и калабас, — сказал Хань Шань, — тебе пора покинуть это место. Если наступит день, когда ты сможешь сотрясти этот мост своей культивацией, не забудь отплатить мне за доброту. Если к моменту твоего возвращения мы с женой ещё будем здесь, я искренне надеюсь, что ты сможешь нас спасти.

Хань Шань рассмеялся. Даже будучи дряхлым стариком, его воля, как прежде, взметнулась вверх. Воля, презирающая Небо и Землю. Взмахом рукава он заставил лазурный клинок появиться. Последние три тысячи лет они были с ним неразлучны. Но сейчас он превратился в голубую вспышку и полетел к Мэн Хао. Ещё одним взмахом рукава он послал Мэн Хао калабас, наполненный неиссякаемой волей меча. Сердце Мэн Хао бешено застучало. Он, словно в забытье, поднял глаза на Хань Шаня.

Но увидел он лишь его спину. Сейчас он выглядел точь-в-точь как во время их первой встречи. Одиноким, тоскливым и безутешным...

Хань Шань взмахом руки вызвал порыв холодного ветра. Он подхватил Мэн Хао и ошеломлённую Чжисян и понёс прочь. Ни Мэн Хао, ни Чжисян не могли ему противостоять, ветер был слишком силён. Улетая прочь, Мэн Хао умудрился бросить прощальный взгляд назад. Оттуда долетел едва слышный мягкий голос Хань Шаня:

— Три тысячи лет назад именно благодаря тебе я отказался стать рабом моста. Три тысячи лет спустя именно благодаря тебе я изменил решение. Даже в такой жизни не будет ничего плохого, если я останусь с тобой... Я лишусь сознания и шанса повернуть назад. Пока я с тобой, ни жизнь, ни смерть не будут иметь значение... Последние три тысячи лет я много думал. Наследия и культивация в действительности не имеют смысла. Гораздо важнее — мечты... Ты была моим миром, без тебя у меня ничего нет. Именно поэтому я готов… готов уверовать.

Когда Хань Шань открыл глаза, в них застыла растерянность. Одиночество и тоска исчезли. Его жена встала рядом с ним, и они вместе медленно пошли прочь. За ними последовали миллионы рабов моста, армия призраков... постепенно растворяясь вдали.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Господин, когда же вы предстанете перед нашими очами?..

Глава 474. Вот почему он взял путь на север.

— Почтенный Хань Шань... — прошептал Мэн Хао.

Ему достался меч и калабас Хань Шаня, на его руке была завершённая тотемная татуировка из Инеистой почвы. Но всё это были вещи материальные. Ему глубоко в сердце запал образ Хань Шаня и его жены. В этом образе не было ни одиночества, ни тоски. Не было в нём и растерянности... только муж с женой, бок о бок уходящие куда-то вдаль.

— Я, Мэн Хао, здесь, в мире Руин Моста, торжественно клянусь: если когда-нибудь наступит день, когда я смогу сотрясти Мост Поступи Бессмертных, тогда я обязательно отплачу за вашу доброту!

Несмотря на леденящий ветер, который уносил его прочь, он повернулся к рабам моста и низко поклонился. Установленные самим Мэн Хао принципы требовали от него отплатить добром за добро. Оказанная доброта не должна быть забыта!

На пути Мэн Хао встречались люди, проявившие к нему доброту. Если он о них забудет, тогда будет недостоин называться практиком. Это же правило относилось и к злодеяниям... Любое злодеяние он вернёт сторицей.

Я сделаю всё что в моих силах, чтобы отплатить благодетелям!

Я сторицей воздам за злодеяния моих врагов!

Пока люди не атакуют меня, я не стану атаковать их.

Если кто-то атакует меня, он умрёт!

В этом был весь Мэн Хао. В Конфуцианстве существует концепция справедливости. Она состоит из двух частей: первая говорит о доброте и терпимости к другим, вторая о том, что надо действовать, когда это необходимо. Оказавшись в мире культивации, Мэн Хао шёл собственным путём. Этот путь не был связан с культивацией, а скорее с его собственными принципами. В этих принципах у Мэн Хао имелось и понятие о справедливости — справедливости, состоящей из двух частей. Первое правило о том, что всегда надо платить добром за добро. Второе, нести смерть всякому, кто вздумает его атаковать![1] Культивация развивает уверенность. Культивация учит, как надо вести себя!

Мэн Хао очень долго не разгибал спины. Чжисян, находящаяся рядом с ним, неожиданно с большой скоростью вырвалась из холодного ветра и помчалась куда-то вдаль. Она вскинула руку, вызвав цветок. Атака была направлена не на Мэн Хао. Её цветок превратился в целое море цветов, которое окружило... демонического духа, летавшего неподалёку!

Всего за несколько мгновений она с радостным смехом поймала бабочку. Неподалёку неожиданно появился второй демонический дух. Он, похоже, почувствовал, что его заметили. Захлопав крыльями, он в страхе попытался сбежать. Чжисян с блеском в глазах собиралась броситься в погоню, но ей резко пришлось затормозить. Всё потому, что Мэн Хао неожиданно вспыхнул ци Танцующего Меча. Постоянная угроза со стороны ци меча уже порядком надоела Чжисян. Она покосилась в сторону Мэн Хао. Он уже не в первый раз проделывал нечто подобное. Нахмурив брови, она рассмеялась и полетела в обратную сторону. До Мэн Хао донёсся её голос:

— Мэн Хао, ты сегодня немало узнал. Хоть наше сотрудничество и подошло к концу, если тебе всё ещё интересно, мы можем встретиться в этом месте через двести лет и вместе войти в древний мир Бессмертного Демона! Возможно, там ты узнаешь способ, как спасти почтенного Хань Шаня. Что до демонического духа, если хочешь, можешь его забрать, я не стану с тобой из-за него драться.

Её тело залила вспышка, и она в луче красного света умчалась куда-то в пустоту. Мэн Хао с блеском в глазах проводил её взглядом. Он не стал ни останавливать её, ни отвечать на её предложение. Вместо этого он рванул в сторону демонического духа.

Отлетев немного, Чжисян выполнила скачок и переместилась как можно дальше от Мэн Хао. После перемещения она закашлялась кровью. Её била крупная дрожь. Внезапно возник призрачный образ её собственного лица. Удивительно, но это был образ вырывающейся на волю души Чжао Юлани!

— Я не планирую сливаться воедино с твоей душой, золотце. Но тебе придётся выполнить свою часть уговора. Я позаимствую твоё тело на двести лет. Когда этот срок выйдет, я верну его тебе. При этом ты отдаёшь его мне не за просто так. Я гарантирую, что после этого ты останешься на великой завершённости стадии Зарождения Души. С этими словами она нажала пальцем себе на лоб.

Попытки души Чжао Юлани вырваться резко сошли на нет. Со страхом на лице её призрачный образ медленно исчез.

— Меня ранила Инеистая почва, вдобавок в моё тело дважды проник леденящий холод. А чтобы поймать этого демонического духа мне пришлось циркулировать довольно много моей эссенции Бессмертного. Этот хитрый лис Мэн Хао дьявольски жесток. Надо убираться отсюда поскорее, не ровён час, этот парнишка действительно атакует меня.

Глаза Чжисян ярко заблестели. Она сама не понимала, как так вышло, но в какой-то момент Мэн Хао превратился в её глазах в достойного оппонента.

— Неподверженность проклятью будет большим преимуществом, если он поможет мне в древнем мире Бессмертного Демона через двести лет. С ним мой план по обретению Тела Бессмертного Демона ждет успех.

Чжисян вытащила из бездонной сумки камень Моста Бессмертных племени Пяти Ядов. Раздавив его, её тело начало расплываться. Довольно скоро она полностью исчезла.

Мэн Хао остался в пустоте в гордом одиночестве. Когда леденящий ветер стих, на него со всей силы обрушился холод пустоты. Но Мэн Хао он казался тёплым. Его земляной тотем был создан из непревзойдённой Инеистой почвы. По сравнению с ней холод пустоты был обжигающе горячим. Заполучив земляную тотемную татуировку, культивация Мэн Хао стремительно взлетела вверх. Теперь он двигался с ещё большей скоростью, чем прежде. К тому же пустота никак больше не мешала.

После получаса преследования бабочки он с довольной ухмылкой убрал её в бездонную сумку. После этого он остановился, чтобы подумать. "Два демонических духа. Один можно использовать для получения права прохода в Чёрные Земли. Другой... его судьбу я могу решить через двести лет, когда откроется древний мир Бессмертного Демона!" С новообретённой решимостью в глазах он полетел вперёд. На ходу он вытащил меч Хань Шаня. Выглядел он довольно заурядно и совершенно непримечательно. Но Мэн Хао собственными глазами видел, как он разрубал Небо и Землю, разрывал пустоту и обрушивал невероятную ауру на духов горы.

— Это меч Бессмертного!

Он осторожно пробежался пальцами по лезвию. Клинок отозвался на прикосновение негромким гулом. В этом гуле слышались нотки печали, скорби от расставания и надежды на воссоединение в будущем. Гул напомнил Мэн Хао о Хань Шане. Он не удержался от вздоха.

— По сравнению с почтенным Хань Шанем я ещё слишком слаб. Сейчас я не могу сражаться тобой. Однако ты был подарен мне твоим прошлым хозяином. Отныне ты... мой меч! Я обещал вызволить почтенного Хань Шаня. Я обещаю, что возьму тебя с собой. После спасения я верну тебя почтенному Хань Шаню.

Гул лазурного меча стих. А потом меч превратился в лазурный луч света, который описал большую дугу и помчался к Мэн Хао. Он ничего не сделал, чтобы остановить клинок. Лазурное сияние коснулось его, отчего на лбу выступила капля крови. Когда кровь упала на лезвие, Мэн Хао тотчас почувствовал связывающие его и меч узы. С блеском в глазах он поднял правую руку. Меч умчался вдаль, при этом его лазурная аура тут же взметнулась до Небес. Он летел настолько быстро, что Мэн Хао не мог уследить за ним взглядом. Целью меча был камень диаметром в три километра. В следующий миг камень разлетелся на куски. Фрагменты камня ещё не успели разлететься в стороны, а меч уже парил перед Мэн Хао.

Впечатлённый, Мэн Хао выставил руку. Меч медленно начал уменьшаться в размерах, пока не стал размером с ноготь. Мэн Хао проглотил его, заставив меч слиться с ним. Он стал одним из козырей Мэн Хао — козырем, который нельзя доставать из бездонной сумки, иначе это лишит его эффекта неожиданности. Пока фрагменты камня разлетались во все стороны, Мэн Хао вытащил свой кусок камня Моста Бессмертных, который перенёс его в мир Руин Моста. Он раздавил его и в следующее мгновение исчез.

Северная область великой Западной Пустыни постепенно уходила под воду. В самых низменных областях уже образовались пурпурные озёра. Дождь продолжал лить как из ведра. С каждым днём ливень только крепчал. Небо было затянуто тучами, которые не пропускали солнечный свет, отчего казалось, что весь день стояли сумерки. Это была давящая картина. Повсюду расползался холод, способный истребить всё живое.

В горах стояла безжизненная тишина, повсюду валялись останки не успевших сбежать зверей. Теперь весь север Западной Пустыни лишился духовной энергии.

Вдалеке показалась летящая по воздуху группа людей численностью четыре-пять тысяч человек. Они явно мигрировали. Среди них никто не разговаривал, при этом лица многих имели болезненный оттенок. Похожие мигрирующие группы стали обычным явлением для севера Западной Пустыни.

Но тут вдалеке показался яркий луч света, от которого исходила давящая аура. С громким и угрожающим гулом он на огромной скорости летел по небу. Приближение этого луча света переполошило мигрирующее племя. Они поражённо подняли глаза в небо. Пять практиков стадии Зарождения Души изумлённо заговорили:

— И Чэньцзы!

— В этом районе его жертвами стали уже семь или восемь племён! Он использует убитых людей в кровавом ритуале, чтобы жертвами усилить собственную культивацию. Если Небеса желают уничтожить наше племя, всё, что мы можем, так это соблюдать осторожность. Как вышло, что мы столкнулись с этим проклятым И Чэньцзы!

Надвигающимся лучом света оказался И Чэньцзы, тот самый, за которым гонялся Мэн Хао в мире Руин Моста. Только благодаря буре, устроенной рабами моста, ему удалось избежать смерти от рук Мэн Хао. С маленькой головой, но довольно внушительным ростом он чем-то напоминал крысу. Такое странное сочетание делало его весьма узнаваемым практиком. Он с хищной улыбкой летел к своей очередной жертве.

Две недели назад он вернулся из мира Руин Моста. Вернулся туда же, откуда отправился в мир Руин моста: на границу северной области Западной Пустыни. Путешествие в мир Руин Моста прошло совершенно не так, как он планировал. К тому же из-за Мэн Хао ему пришлось вернуться раньше, чем хотелось бы. В конечном итоге он мог лишь тяжело вздохнуть, коря судьбу за то, что она свела его и Мэн Хао вместе. В Западной Пустыне он пытался понять, откуда был родом Мэн Хао, страшась встретиться с ним ещё раз. После долгих размышлений он пришёл к выводу, что Мэн Хао просто не мог быть практиком из северной области. Всё-таки культивация племён северной области была самой слабой во всей Западной Пустыне. Прошло много лет с появления последнего избранного Небес в этих краях. И Чэньцзы также пришёл к выводу, что северная область больше всего пострадала от апокалипсиса, а это значит, именно там будет больше всего мигрирующих племён. Такой расклад отлично ему подходил. Вот почему он взял путь на север.

[1] В трактате «Лунь юй» или «Аналекты Конфуция» (главная книга конфуцианства, составленная учениками Конфуция из кратких заметок, фиксирующих высказывания, поступки учителя, а также диалоги с его участием) есть иллюстрирующий эту концепцию отрывок: "Кто-то спросил:

— Что если за зло платить добром?

Учитель ответил:

— А чем же за добро платить? Плати за зло по справедливости, а за добро плати добром". — Прим. пер.

Глава 475. Возвращение

Над мигрирующим племенем загрохотали взрывы. Через два часа хищно ухмыляющийся И Чэньцзы поднял пять отрубленных голов, а потом начал приносить в жертву оставшуюся часть племени внизу. Спустя два дня ритуал завершился. И Чэньцзы наконец смог собрать добычу. После кровавого жертвоприношения его культивация стала ещё ближе к прорыву.

— Мне осталось убить несколько десятков тысяч людей, и я прорвусь на позднюю ступень Зарождения Души! Не знаю, что это было за племя, но сражались они отчаянно. Из четырёх-пяти тысяч человек у каждого была культивация. Должно быть, они бросили простых членов племени на произвол судьбы.

И Чэньцзы вытащил нефритовую табличку. Внутри была карта северной области Западной Пустыни, а также детальное описание этого региона.

— Я не могу позволить себе спровоцировать великое племя Пяти Ядов или Обжигающего Льда. Без культивации поздней ступени Зарождения Души победа над ними будет стоить мне слишком больших трат сил культивации. Будь проклят этот пурпурный дождь. Если бы не кровавые жертвоприношения и частичка добытой Небесной почвы, я бы уже давно лишился духовной энергии и погиб, — бормоча себе под нос, И Чэньцзы облизнул губы и ещё раз посмотрел на нефритовую табличку. — Пять племён Ворона Божества, хм? Раньше они были великим племенем Ворона Божества, а значит, они послали кого-то в мир Руин Моста. Недавно закончилась их война с племенем Пяти Ядов. То, что нужно! Сложно сказать, сколько людей пережило войну, но они раньше являлись великим племенем. Раз им удалось отразить атаку племени Пяти Ядов, значит, у них должно иметься немало ресурсов. Но важнее другое, если их представитель в мире Руин Моста вернулся живым, есть шанс, что он принёс с собой немного Небесной почвы. Возможно, в их племени я добуду себе ещё Небесной почвы.

Со свирепым блеском в глазах он уже было собрался проложить маршрут до пяти племён Ворона Божества, как вдруг по его телу пробежал холодок. "Не могли же пять племён Ворона Божества отправить в мир Руин Моста это проклятого ублюдка Мэн Хао? Я же не могу оказаться настолько невезучим, верно?" — он отогнал эту непрошеную мысль, рассмеявшись своей чрезмерной осторожности. В мир Руин Моста отправилось двадцать три человека. Не считая его, двадцать два человека были разбросаны по всей Западной Пустыне. Шансы ещё раз столкнуться с Мэн Хао были крайне малы.

На этой мысли цепочка размышлений И Чэньцзы прервалась, и он злобно ухмыльнулся. Во вспышке света он растворился вдалеке. На пути изредка попадались другие племена. В каждом из них он устраивал бойню. Весь его путь был усеян трупами и кровавыми жертвами. С каждым уничтоженным племенем его культивация становилась сильнее. Сам он тоже постепенно становился всё безжалостнее и беспощаднее. Чувствуя близкий прорыв, его атаки стали гораздо более жестокими. При этом двигался он всё быстрее и быстрее. В конце концов он практически достиг пяти племен Ворона Божества.

— Я уже чувствую запах плоти и крови... — прорычал И Чэньцзы, облизнув губы.

Впереди показалась лысая гора. У подножья горы собралась вода, ещё не море, но уже больше озера. Гора торчала из этого большого озера, словно острый шпиль. На вершине горы было воздвигнуто множество хижин, которые защищали от дождя. Теперь это был дом племён Ворона Божества. С момента ухода Мэн Хао прошло пять месяцев.

Из двух тысяч членов племени осталось немногим больше тысячи. Несколько сотен людей погибло в результате истощения жизненной силы. Выжившие члены племени со слезами на глазах и погребальными песнями похоронили погибших на горе. Все уже давно смирились с мыслью, что скоро вся гора... полностью уйдёт под воду. Каждый день одного из членов племени посылали специально замерить уровень воды. Так можно было примерно посчитать, сколько осталось времени.

— Со вчерашнего дня вода поднялась меньше чем на метр, — сказал главный старейшина племени Ворона Скорби.

Он сидел в хижине рядом с гуном племени Ворона Солдата. Седой гун сильно исхудал. Последние пять месяцев с его лица не сходила болезненная бледность. Он молча смотрел на нескончаемый дождь снаружи. Когда он заговорил, его голос звучал приглушённо, чтобы никто из членов племени его не услышал:

— Пять месяцев. Возможно, священный предок действительно оставил нас. Сила Тернового Оплота тает на глазах... Если он не вернётся, так будет даже лучше. Однако он обещал вернуться и принести с собой надежду... — голос старика сорвался на хрип.

— Надежду... — пробормотал главный старейшина племени Ворона Скорби.

Он посмотрел на членов племени, сидящих в хижинах. Люди выглядели мрачно и почти не разговаривали. Их глаза были открыты, но взгляды были пусты. Многие из них выглядели крайне истощённо. Никто не верил в спасение. Все давно потеряли надежду.

Духовная энергия Неба и Земли угасала. Постепенно усиливающийся дождь истреблял всё живое. Людям без культивации трудно было выжить в таких условиях. Даже практики чувствовали ослабление культивации, которое затрудняло нахождение на текущей стадии.

— Он вернётся, — мягко сказал гун племени Ворона Солдата.

Он говорил негромко, но в его голосе слышалась непоколебимая вера. Он верил, что Мэн Хао не нарушит слово и действительно вернётся. Главный старейшина племени Ворона Скорби тихо вздохнул и хотел было ответить, как вдруг он резко изменился в лице. Он поднял глаза к небу. Гун племени Ворона Солдата одновременно с ним тоже резко поднял голову. В его иссохшем теле вновь начала вращаться культивация, а в потухших глазах вспыхнуло яркое пламя. Причём это произошло не только с ними. Позади них ещё два члена племени посмотрели на небо, угрожающе раскрутив культивацию.

Все пять месяцев они держались настороже, в любой момент ожидая нападения. В разное время их пытались атаковать три группы практиков, две из которых не смогли преодолеть даже Терновый Оплот. Но Терновый Оплот постепенно слабел. В конце концов он полностью скрылся в водах озера.

Поэтому во время третьей атаки племенам Ворона Божества уже самим пришлось браться за оружие. В ходе сражения гун племени Ворона Солдата истратил очень много своей культивации, но всё-таки убил практика начальной ступени Зарождения Души. С его смертью конфликт подошёл к концу. Во время апокалипсиса Неба и Земли ни одна из сторон не хотела нести лишних потерь. Практически сразу к их порогу прибыла четвёртая группа. Только в этот раз это была не армия практиков, а всего один человек. Но в текущих обстоятельствах один человек был намного опаснее целой армии.

Незнакомец стремительно приближался, лучась поразительной аурой. Аура пика средней ступени Зарождения Души. Судя по всему, до поздней ступени Зарождения Души ему оставался всего один шаг.

Почувствовав культивацию незнакомца, гун племени Ворона Солдата скривился. Главный старейшина племени Ворона Скорби изумлённо попятился. Лица обоих тут же сделались пепельно-серыми. Учитывая их текущий уровень силы, даже если пять племён Ворона Божества мобилизуют все силы, они всё равно не смогут защитить себя.

С воздуха И Чэньцзы открылся отличный вид на пять племён Ворона Божества. Увидев на вершине горы всего тысячу человек, он нахмурился.

— Почему их так мало? — пробормотал он.

Такое количество людей слегка разочаровывало. Ему казалось, что он совершено зря проделал такой длинный путь. Тем не менее он всё равно не стал менять курс.

— Даже такое количество мне пригодится, — сказал он, с недобрым блеском в глазах.

Неподалёку от горы он указал пальцем на её вершину. По воздуху пошла рябь, которая трансформировалась в огромную ладонь, сотканную из чёрного тумана. Увидев приближающуюся чёрную ладонь, гун племени Ворона Солдата тотчас бросился ей наперерез. В следующий миг он оказался в воздухе. С рёвом гун взмахом руки высвободил тотемную силу. Его металлический тотем с рокотом помчался навстречу чёрному туману.

С грохотом ладонь из чёрного тумана рассеялась. Гун племени Ворона Солдата закашлялся кровью и отлетел назад. Рухнув на гору, он зашёлся новым приступом кровавого кашля, при этом его тело ещё сильнее сморщилось. Его духовная энергия практически подошла к концу. С горьким смехом оставшиеся члены племён Ворона Божества поднялись на ноги и в отчаянии посмотрели в небо.

— Только не говорите мне, что культивация у всех вас зачахла? — надменно спросил И Чэньцзы. — Что ж, даже с нормальной культивацией убить вас будет нетрудно. Вот в это превратилось некогда великое племя Ворона Божества? — театрально воскликнул И Чэньцзы. — Какие же вы слабаки! Где ваши тотемные священные предки? Где ваше магическое оружие? Настолько слабые, что даже не можете выдержать один удар. Такое племя не заслуживает существования в Западной Пустыне. Но медленная смерть от апокалипсиса нам не нужна, верно? Будет гораздо лучше принести вас в жертву ради повышения моей культивации!

И Чэньцзы с помощью особого метода мог расправиться с любым священным предком. По этой причине он и смог уничтожить столько племён. У Чэнь стоял в толпе. Его колотила дрожь, но он всё равно закричал:

— Когда наш высокочтимый священный предок вернётся, он точно это так не оставит! Если ты дерзнёшь поднять руку на наши племена Ворона Божества, тогда приготовься ощутить на себе гнев священного предка!

Его слова вселили надежду в отчаявшихся членов племён Ворона Божества.

— Священный предок обязательно вернётся!

— Священный предок принесёт с собой надежду!

И Чэньцзы презрительно расхохотался.

— Так вы верите, что ваш священный предок вернётся? Похоже, даже священный предок бросил вас гнить здесь. Даже если он вернётся, я могу запечатать его и заставить наблюдать за тем, как я буду приносить вас в жертву. Медленно, один за другим.

Он вновь поднял руку. В этот раз рябь разошлась в четыре разные стороны, превратившись сразу в четыре туманных ладони. Они объединились вместе в нечто похожее на свирепого чёрного дракона. А потом понеслись к горе Ворона Божества.

Когда людей племён Ворона Божества захлестнуло отчаяние, когда ладони практически достигли горы, из воды вынырнули четыре лианы. Они с огромной скоростью помчались наперерез четырём ладоням. В то же время гора со всех сторон ощетинилась шипами. К сожалению, слабость лиан была заметна даже невооружённым глазом.

В этот момент в четырёхстах километрах от горы пяти племён Ворона Божества над бурлящей рекой внезапно начал искривляться воздух. Появилась дыра, словно кто-то разорвал саму ткань мироздания. Из дыры показалась фигура в зелёном халате и длинными чёрными волосами. Он был красив собой и полон энергии. Это был... Мэн Хао!

Он вернулся в той же манере, что и ушёл, однако его переместило немного в сторону от стартовой точки. Такое было в порядке вещей. Точка возвращения обычно находилась в радиусе пятисот километров от точки отправления.

Мэн Хао потёр переносицу и огляделся. Установив местоположение, он отправил во все стороны духовное сознание. Он тут же обнаружил лианы. Через них он увидел, что сейчас происходит в племенах Ворона Божества. Глаза Мэн Хао полыхнули неописуемой яростью. Когда он заговорил, его голос был подобен студёному ветру. Его культивация ярко вспыхнула, обратив практически весь дождь в округе в град!

— И Чэньцзы!

Глава 476. Откуда ты здесь взялся?!

За пределами горы племён Ворона Божества загрохотали взрывы. Окружающий гору Терновый Оплот начал лианами атаковать И Чэньцзы. В грохоте взрывов четыре туманных руки рассыпались на части. В глазах И Чэньцзы блеснул недобрый огонёк.

— Ого, какое у вас защитное сокровище! Вы действительно достойны носить имя некогда великого племени, — произнёс он со смехом, — к сожалению, под пурпурным дождём эти лианы подобны масляной лампе, в которой практически закончилось масло... Если я их принесу в жертву, эффект должен выйти ещё лучше.

В этот момент позади него неожиданно возникла чёрная пышущая тьмой луна. В следующий миг её полностью окутал бурлящий туман. Этот образ сделал И Чэньцзы похожим на дьявола. Его аура вспыхнула, когда как он сам на огромной скорости помчался к лианам. Как только лианы устремились ему наперерез, он жадно облизнул губы и указал вперёд пальцем. Внезапно чёрная луна появилась на кончике его пальца. Когда она коснулась лианы, грохот заполнил Небо и Землю. Лиана задрожала, а потом она взорвалась, разметав во все стороны огромное количество вязкой жидкости. Оставшиеся лианы издали протяжный, полный печали вой.

И Чэньцзы презрительно расхохотался. С самодовольной усмешкой он постепенно приближался к горному пику. Не обращая внимания на раны, остальные лианы вновь встали на защиту горы. Лианы были крайне простой формой жизни. Даже после слияния с Терновым Оплотом их интеллект не сильно вырос. Однако они не забыли порученное им Мэн Хао задание: «Защищать племена Ворона Божества...» В своём крохотном мозгу лианы понимали, что должны выполнить миссию любой ценой, даже если в результате они погибнут страшной смертью!

Несколько лиан со свистом помчались к И Чэньцзы. Тот в ответ лишь холодно хмыкнул и взмахнул рукавом. Перед ним вновь материализовалась чёрная луна, чьё чёрное сияние начало расползаться во все стороны. Стоило лианам коснуться этого свечения, как они начинали разлагаться. Их мучительный вой заставил более тысячи практиков племён Ворона Божества от негодования стиснуть кулаки. Они отлично понимали, что лианы погибали, пытаясь защитить их.

Пока под влиянием чёрного сияния разлагались лианы, из пурпурного озера у подножья горы вырвался луч чёрного света. В мгновение ока он пробился сквозь чёрное сияние и устремился прямиком ко лбу И Чэньцзы. Почувствовав надвигающуюся опасность, И Чэньцзы резко изменился в лице. Из его горла вырвался рёв, волны которого превратились в звуковую атаку. Её он и отправил навстречу лучу. А потом чёрная луна вновь материализовалась перед И Чэньцзы. Луна тоже помчалась в сторону чёрного луча света. Когда они столкнулись, воздух заполнил оглушительный взрыв. Чёрная луна рассыпалась на части, а чёрный луч продолжил лететь к И Чэньцзы.

Внутри находился острейший шип. Этот шип отличался от остальных: от него исходила сильная жизненная сила. В действительности он был чем-то вроде сосредоточения жизненной силы лиан и Тернового Оплота. К сожалению, истребляющая сила пурпурного дождя крайне сильно ослабила лианы. А значит, и шип истинной жизненной силы тоже был ослаблен.

Две коротких заминки дали И Чэньцзы достаточно времени, чтобы подготовиться. Когда шип оказался совсем рядом, он сумел увернуться в сторону. Острый шип со свистом пролетел мимо, оцарапав его щёку. Глаза И Чэньцзы покраснели, и в них появился невиданный доселе свирепый огонёк. С кровожадной ухмылкой он слизнул из уголка губ каплю крови.

— Любое живое существо, которое посмело ранить меня, будет принесено в жертву…

С холодным блеском в глазах он взмахнул рукой по направлению к пурпурному озеру. С громким хлопком вода взорвалась фонтаном брызг. Воздух задрожал, когда И Чэньцзы вытащил из воды тридцатиметровый ствол лианы.

— Вот ты какая... Что ж, пришло время умирать!

Он облизнул губы, злобно поглядывая на парящий ствол лианы. Взмахом руки он материализовал чёрную луну. Только он занёс руку над головой, собираясь рубануть вниз, как вдруг гун племени Ворона Солдата вместе с остальными экспертами племён Ворона Божества переместились к И Чэньцзы, чтобы остановить его.

— Проваливайте! — надменно закричал И Чэньцзы.

Небрежным взмахом руки он раскидал гуна и остальных практиков. Кашляя кровью, на их лицах проступило отчаяние, ведь они отлично понимали, что не могут противостоять ему. Как вдруг воздух сотряс волчий вой. Большой Лохматик, второй Лохматик и остальные древесные волки выскочили из своей пещеры на горе. Выглядели они вяло, но всё равно полетели сражаться с И Чэньцзы. К ним присоединился красный крылатый крокодил и огромная ящерица вместе со стаями чёрных воронов и зелёных москитов. Внешне они выглядели ослаблено, их ауры тоже поблекли. Под непрекращающимся пурпурным ливнем, который истреблял жизненную силу и духовную энергию, у некоторых из них открылись старые раны, другие просто ослабли. Однако они всё равно без тени сомнений взмыли в небо.

И Чэньцзы изумлённо прищурился. Ему хватило всего мгновения, чтобы оценить ауру этих неодемонов. Изумление на его лице быстро сменилось презрительной усмешкой.

— Солдаты — раки, и генералы — крабы, — выплюнул он, — горе вояки![1]

С нескрываемым презрением и жестокостью И Чэньцзы взмахнул рукой и поднял ствол лианы высоко в воздух. А потом он рванул вперёд, выполняя на ходу магические пассы. Возникло сразу несколько чёрных лун, которые практически сразу же помчались вперёд. Раздавались взрывы, слышался вой. Из пасти Большого Лохматика брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад. Второй Лохматик и остальные древесные волки отчаянно заскулили, когда их, словно кукол, раскидало в разные стороны.

Чёрные вороны и москиты оказались запечатаны ветром с туманом. Не будь они так ослаблены, возможно, сражение закончилось бы иначе. Но сейчас, сколько бы они не старались, им никак не удавалось вырваться из оков туманного ветра. Крылатый крокодил и ящерица зашипели от боли. Сила божественной способности чёрной луны с силой отбросила их назад, подведя на грань смерти.

И Чэньцзы расхохотался. Ни один неодемон, ни один практик не смог оказать ему хоть какого-то сопротивления. Они не смогли даже приблизиться к нему. Парящий ствол лианы в воздухе попал в руки И Чэньцзы. Он находился в одном волоске от гибели. Все люди племён Ворона Божества на горе могли лишь с печалью наблюдать за происходящим. Гун племени Ворона Солдата утёр кровь с подбородка, а потом тяжело вздохнул. И Чэньцзы тем временем надменно объявил:

— Когда И Чэньцзы хочет принести в жертву племя, никому не уйти!

Презрительно взглянув на неодемонов и членов племени, его губы изогнулись в злобной улыбке. Он поднял руку и медленно сжал её в кулак. Ствол лианы пытался вырваться, но И Чэньцзы держал его слишком крепко. Лиане оставалось жить каких-то несколько мгновений.

— Сдохни! — со смехом закричал И Чэньцзы.

Но тут вдалеке раздался пронзительный крик.

— Сам сдохни, сука! Ах ты, мелкий крысёныш! Пытаешься подставить меня, пытаешься создать мне неприятности с Мэн Хао, сука?! Проклятье, только Лорд Пятый отошёл пообедать, как сразу же объявился кретин, который решил, что может уничтожить племя, пока меня нет!

С пронзительным клёкотом по воздуху промчался разноцветный луч света, явно нацелившись на задницу И Чэньцзы. Летящий луч света сопровождал переливистый звон колокольчика. И Чэньцзы изумлённо повернулся в сторону звука. А потом он резко изменился в лице. Упустив момент уничтожить лиану, он бросил её и попытался сбежать. Чутьё подсказывало ему, что грядёт нечто ужасное. И Чэньцзы залила вспышка, и он резко рванул назад. В этот момент радужный луч света пролетел через то место, где он только что стоял.

На лбу И Чэньцзы выступил холодный пот, а сердце от страха учащённо забилось. Он сразу понял, что если бы не увернулся, то разноцветный луч обрушился прямиком в место немного пониже спины. От одной мысли, к каким последствиям это могло бы привести, даже у кровожадного И Чэньцзы всё внутри сжалось.

— Проклятье, что это за штука?

Разноцветный луч превратился в попугая, который угрожающе смерил И Чэньцзы взглядом.

— Сука, как ты смеешь пытаться доставить мне неприятности?! Я затрахаю тебя! Затрахаю до смерти!

В крохотных глазках попугая вспыхнул странный блеск, когда он прокричал свои угрозы И Чэньцзы. От его поведения, повелительного голоса и последней атаки спина И Чэньцзы покрылась холодным потом. С боевым кличем попугай вновь на немыслимой скорости помчался на И Чэньцзы. Тот охнул и вновь начал отступать, на ходу выполняя магические пассы двумя руками. Возникшей чёрной луной он попытался защитить себя от попугая. С грохотом попугай пролетел сквозь чёрную луну и в следующий миг вновь взял курс И Чэньцзы. Тот заметил, что попугай сделал в воздухе вираж... опять нацелившись на его задницу!

"Да что он пытается сделать?!" И Чэньцзы ещё никогда не был так напуган. В этот критический момент он превратился в туман, который перенёс его на три тысячи метров в сторону. Как и в первый раз, атака попугая не увенчалась успехом. Его это порядком взбесило.

— Э-э-э-й-й-й-я-я-я! Как ты смеешь уклоняться?! Лорд Пятый тебя точно затрахает, так и знай!

Члены племени Ворона Божества поражённо наблюдали за попугаем и его необычной тактикой ведения боя. Холодный пот застилал И Чэньцзы глаза. Только сейчас он понял, что кажущаяся слабость племени была обманчивой. В их арсенале были лианы, неодемоны и странное существо, которое очень хотело атаковать его задницу. Пока И Чэньцзы пытался справиться с шоком, попугай после двух безуспешных атак набрал полную грудь воздуха и проклёкотал что есть силы:

— Ненаглядная возлюбленная!

После этого клича издалека в их сторону начало приближаться скобление туч. Двигалось оно с умопомрачительной скоростью. В этом скоплении летел огромный Чужеземный Зверь.

— Чужеземец! — рёв Чужеземного Зверя сотряс Небо и всколыхнул Землю.

Глаза И Чэньцзы сделались похожим на блюдца. Не раздумывая, он тут же бросился бежать без оглядки. "Проклятье, у них даже есть Чужеземный Зверь. Что... что это за племя такое, раз они даже могут вырастить Чужеземного Зверя! Нельзя здесь оставаться. Будь оно всё проклято! Если бы я знал, что всё так обернётся, то ни за какие коврижки не пришёл бы сюда. У них осталось мало людей, но уничтожить их просто нереально". В ужасе И Чэньцзы попытался сбежать. Он превратился в клубы зелёного дыма, особую спасительную технику, которая в мгновение ока позволила покрыть ему сразу несколько километров.

Как только он вновь возник в воздухе, где-то сбоку кто-то холодно хмыкнул. В этот момент рядом с ним после скачка материализовался Мэн Хао. Увидев его, И Чэньцзы изумлённо разинул рот, а потом закричал. После возвращения из мира Руин Моста он ещё никогда не кричал так громко. В этот крик он вложил весь тот страх и животный ужас, который вызывал у него вид Мэн Хао.

— Т-т-т-т-ы... Откуда ты здесь взялся?!

[1] Солдаты — раки, генералы — крабы — в китайской мифологии армия Царя Дракона из легенды о Лю Хэ. Идиома используется для описания "бесполезных, неэффективных войск". — Прим. пер.

Глава 477. Луна…

Появление Мэн Хао заметили все находящиеся на горе люди. Гун племени Ворона Солдата задрожал от радости. Остальные эксперты испытывали схожие чувства. Возвращение Мэн Хао вселило в них надежду. Если даже такие могучие эксперты повели себя подобным образом, не было смысла говорить о том, что сейчас творилось в сердцах простых членов племени.

— Священный предок!

— Высокочтимый священный предок вернулся!

— Высокочтимый священный предок, с возвращением!

Голоса более тысячи людей звучали так, словно с их плеч упал тяжкий груз, который давил на них последние пять месяцев. Крики постепенно переросли в оглушительный радостный рёв, словно на горе кричала не тысяча человек, а десять тысяч. К ним присоединился Большой Лохматик и остальные неодемоны. Завидев хозяина, они вскинули головы к небу и завыли. Поднялся невообразимый гвалт.

С лица И Чэньцзы тут же сошли все краски. Он ошеломлённо посмотрел на Мэн Хао, а потом с визгом бросился бежать. Он даже не заметил приближающегося попугая. Когда попугай обрушился на его задницу, радостные крики практиков и вой неодемонов перекрыл душераздирающий вопль. Он почувствовал боль... какую ещё никогда в жизни не испытывал: неописуемую, незабываемую... К боли примешался нестерпимый стыд, отчего И Чэньцзы запрокинул голову и заорал во всю глотку.

Пока он бушевал, попугай радостно пошёл на второй заход. Перепуганный до чёртиков, И Чэньцзы превратился в зелёный дым и попытался сбежать. Не существовало слов, которыми можно было бы описать испытываемое им сожаление от прихода в это племя. Глубокое, словно омут, сожаление. Откуда ему было знать, что крохотное племя на самом деле окажется... полно крадущихся тигров и затаившихся драконов?!

"Чёрт, чёрт... эти мерзкие лианы, толпа неодемонов, попугай-извращенец, Чужеземный Зверь и самое ужасное из всех — патриарх Кроволикий!" Ему было настолько обидно и досадно, что он чуть не разревелся. Он мысленно решил, что его нога больше никогда не ступит на землю северной области Западной Пустыни.

Как только он превратился в зелёный дым, намереваясь дать дёру, Мэн Хао поднял руку. Подул леденящий ветер, несущий с собой силу Инеистой почвы. Зелёный дым И Чэньцзы в миг замёрз прямо в воздухе, а его самого насильно выбросило из дыма. У него никак в голове не укладывалось, как его противник за столь короткое время стал настолько сильным. Теперь он даже мог остановить действие его спасительной техники.

Когда И Чэньцзы выбросило из дыма, глаза Мэн Хао полыхнули холодной жаждой убийства. Он рванул вперёд и ударил кулаком в грудь И Чэньцзы, который был совершенно не в том положении, чтобы уклониться. Вместе с хрустом ломающейся грудной клетки из его рта брызнула кровь. С отчаянным хрипом его с силой отшвырнуло назад. "Как он смог стать настолько сильнее?!" — в страхе подумал И Чэньцзы. Всё его тело загудело, когда прозвучал холодный голос Мэн Хао.

— При первой нашей встрече ты украл то, что принадлежало мне. Однажды я позволил тебе уйти, но сегодня можешь на это не рассчитывать!

Он вновь оказался рядом с И Чэньцзы и нанёс второй удар. Прогремел очередной взрыв. Бледный как мел И Чэньцзы опять закашлялся кровью. Не дав ему ответить, Мэн Хао в третий раз обрушил на него свой кулак, в этот раз повредив не только физическое тело, но и Зарождённую Душу. Даже его тотемные татуировки оказались на грани исчезновения.

В этот критический момент И Чэньцзы пронзительно взревел. Его духовное сознание вырвалось наружу, из-за чего в его теле начала циркулировать тёмная магия. На лбу И Чэньцзы внезапно появилась чёрная луна. Всё его духовное сознание сошлось в этой чёрной луне, отчего та начала вращаться. Удивительно, но на лбу Мэн Хао появилось отражение этой чёрной луны. Закашлявшись кровью, И Чэньцзы закричал:

— Уничтожение Сознания!

Как только слова слетели с его губ, отражённый образ луны на лбу Мэн Хао раскололся, послав в его разум мощный поток силы. На это Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Была высвобождена огромная сила, явно один из козырей И Чэньцзы. Если бы Мэн Хао не создал земляную тотемную татуировку, тогда у него сейчас бы зазвенело в голове. Но с ней он лишь тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от назойливого жужжания. Его духовное сознание было во много раз сильнее, чем у И Чэньцзы. А с подпиткой четырёх из пяти тотемов элементов ему не составляло труда рассеять эффект атаки И Чэньцзы.

Следом на тело И Чэньцзы обрушился ещё один удар кулака, разорвав его тело в фонтане кровавых брызг. Его изумлённая Зарождённая Душа под защитой чёрной луны вылетела наружу. "Как он может быть настолько силён?! Как? Как?! Проклятье, должно быть, он нашёл в мире Руин Моста какое-то благословение". Пока перепуганная Зарождённая Душа пыталась сбежать, Мэн Хао схватил окровавленное тело И Чэньцзы и убрал в свою бездонную сумку.

Как вдруг на убегающую Зарождённую Душу набросился Чужеземный Зверь. Зарождённая Душа И Чэньцзы завизжала, а потом выплюнула полный рот жизненного ци Зарождённой Души. Сама Зарождённая Душа расплылась в воздухе, явно ослабев после такого. Барьер чёрной луны рассыпался на части, как и другое защитное сокровище, которое он вытащил мгновением ранее.

— Подлые! — завизжал И Чэньцзы. — Подлые людишки! Я требую поединка один на один!

Его лицо перекосило от страха, когда его с трёх сторон обступили Мэн Хао, попугай и Чужеземный Зверь.

— Один на один? Ага, разбежался, сука! Лорд Пятый всегда побеждает врагов, просто давя их числом. Кто вообще будет с тобой драться на дуэли, сука?! Наивный простофиля!

Попугай с клёкотом бросился в атаку. Чужеземный Зверь с рёвом тоже нанёс удар. Мэн Хао не стал атаковать, вместо этого запечатав любые пути отхода леденящим ветром на случай, если И Чэньцзы попытается улизнуть. В этот момент неожиданно вмешался холодец.

— Не убивайте его! — радостно закричал он. — Я должен наставить его на путь истинный! Долгие годы я искал злодея такого калибра! Ух, этот злодей — вызов моим способностям! — протянул холодец, буквально светясь от счастья. — Как тебя зовут? Не бойся, давай, подойди. Поведай Лорду Третьему своё имя.

С грохотом Чужеземный Зверь нанёс очередной удар, ещё раз ранив Зарождённую Душу И Чэньцзы. Из его рта брызнуло ещё больше жизненного ци. Ослабевшая Зарождённая Душа чувствовала только беспросветное отчаяние. С яростным воплем она попыталась выполнить скачок, но воздух вокруг него превратился в лёд, не дав переместиться. После атаки попугая по округе прокатился новый душераздирающий вопль. На глазах изумлённых членов племени Ворона Божества разворачивалась настоящая трагедия.

— Отпустите меня, я виноват! Признаю! Только отпустите меня...

Бум!

По нему игриво шлёпнул Чужеземный Зверь.

— Дайте мне шанс, и я обязательно... а-а-а-й-й-я-я...

Попугай мужественно и энергично вновь проник в него.

— Я...

— Как тебя зовут? А? Почему ты не отвечаешь! Знаю, презираешь меня, а? Ни во что не ставишь? Т-т-т-т-ы, ты слишком злой! Слишком бессовестный! Я обязан наставить тебя на путь истинный! Просто обязан. Почему ты всё ещё молчишь?.. — трещал холодец без остановки.

Следующие десять вдохов Зарождённая Душа И Чэньцзы ни на секунду не прекращала кричать. Он недолго продержался под пытками холодца, попугая и его возлюбленной. В конце концов И Чэньцзы с разъярённым воплем решил воспользоваться крайним средством: самоуничтожением. Но только он собрался убить себя, как Чужеземный Зверь открыл пасть и сожрал его. Изнутри зверя послышался негромкий хлопок. Когда зверь открыл пасть, оттуда пыхнуло дымом. Вот таким незавидным способом оборвалась жизнь И Чэньцзы. Ему не посчастливилось пасть от руки Мэн Хао, вместо этого он стал игрушкой попугая, холодца и Чужеземного Зверя.

— Ах, неужели он погиб? — с печальной ноткой в голосе спросил попугай.

— Эх, не могу поверить, что он погиб прежде, чем я успел обратить его, — разочарованно вздохнул холодец.

Чужеземный Зверь странно переводил взгляд с попугая на холода и обратно. Мэн Хао отправился к горе, окружённой его стаей неодемонов. Взмахом руки он послал во все стороны тотемную силу, соединяя её с неодемонами и стволом лианы. Они сразу же начали исцеляться. После этого Мэн Хао достал большое количество целебных пилюль и излечил не только раны неодемонов, но и ослабевших членов племён Ворона Божества. Эти люди сразу же почувствовали прилив сил.

— Приветствуем, высокочтимый священный предок!

Более тысячи людей упали на колени и склонили головы перед Мэн Хао. Даже гун племени Ворона Солдата отдал ему земной поклон. Когда они подняли головы, их глаза светились предвкушением. Они знали о цели путешествия Мэн Хао в мир Руин Моста, поэтому сейчас не могли не чувствовать некоторую тревогу.

— Я принёс вам надежду, — сказал он, окинув взглядом толпу, — мы мигрируем... в Чёрные Земли!

Собравшиеся люди задрожали, а потом заплакали от переполняющего их счастья. Несколько дней спустя началась миграция племени Ворона Божества.

Пурпурный дождь не только истреблял жизненную силу, но и остановил работу перемещающих порталов. Духовной энергии осталось настолько мало, что племенам Ворона Божества пришлось идти пешком. Они не могли лететь по воздуху. К тому же с ними шли обычные члены племени без культивации, что сильно замедляло движение всей группы.

Путешествие по воздуху из северной области Западной Пустыни до Чёрных Земель займёт у практика долгие годы. А пешком... на это может уйти тысяча лет. У них не было столько времени. Единственный способ выжить... добыть летающие машины, способные перевезти тысячу человек. При этом им нужны летающие машины, работающие на духовных камнях, а не на духовной энергии Неба и Земли. Только большие летающие машины могли дать им шанс успешно завершить миграцию.

Перед отправлением Мэн Хао взглянул на горы позади. По возвращении он так и не нашёл чёрную летучую мышь. Гу Ла объяснил, что она исчезла спустя несколько дней после его ухода в мир Руин Моста. Куда она сбежала, не знал никто.

— Ты улизнула без моего на то разрешения. Что ж, я могу тебя найти, когда пожелаю.

Мэн Хао одарил горы прощальным взглядом, а потом развернулся и скрылся вдали вместе с племенами Ворона Божества.

Глава 478. Поиск Души

Большинство вольных практиков не обладали большим количеством духовных камней. Но пять племён некогда составляли великое племя Ворона Божества. Это племя оставило своим потомкам наследия, а также духовные камни... Вот чего у них было в достатке, так это духовных камней!

Возможно, этой суммы не хватит на поддержание полёта машины до самого конца пути, но с ними они точно смогут пролететь по меньшей мере половину. С начала пурпурного дождя духовная энергия уменьшилась настолько, что её практически не чувствовалось. Вот почему духовные камни, как вместилище духовной энергии, стали единственным источником, из которого можно было её восстановить. Вот почему некоторое их количество было таким образом истрачено. К счастью, значительно поредевшая армия практиков племён Ворона Божества потребляла не так много духовных камней. На данный момент у них остались ещё внушительные запасы. Главная проблема заключалась в поиске достаточно большой летающей машины, которая работала не от духовной энергии практиков. Мэн Хао задумчиво окинул взглядом членов племён Ворона Божества. "Сейчас через северную область мигрирует множество племён. Такое сокровище, как летающая машина... обойдётся очень дорого, если попытаться её купить!"

Шёл десятый день миграции племён Ворона Божества. В этих горах из поколения в поколение жили эти люди. За исключением смельчаков, кто отправился искать приключения в великих землях Западной Пустыни и никогда не вернулся, или некоторых, кто был вынужден посетить другой регион, члены племён Ворона Божества никогда не покидали эти горы.

Дождь всё шёл и шёл. Практики и обычные члены племени делали всё возможное, чтобы дождевая вода не коснулась их кожи. Иначе она начинала медленно сжигать их жизненную силу. Даже неодемоны не были исключением, хотя в таких условиях они могли продержаться значительно дольше людей. Любой живой организм под дождём был обречён на медленную смерть. Когда с лианы осыпались шипы, люди из них сделали накидки, чем-то напоминающие соломенные дождевики. Эти накидки стали главной защитой членов племени от дождя.

В миграции участвовала не только тысяча человек, но и стая неодемонов Мэн Хао. К счастью, неодемоны могли жить внутри бездонной сумки Мэн Хао, что значительно упрощало их транспортировку. Это было одной из особенностей неодемонов. К сожалению, практики не могли путешествовать в бездонной сумке. Поэтому путь мигрирующего племени был труден и полон безысходности. Они шли в тишине, сопровождаемые только тёмным небом и звуком дождя.

За месяц они добрались до границы горного региона. Мэн Хао в таком же соломенном плаще, как и все остальные, возглавлял колонну. Наброшенный на плечи, он полностью закрывал его тело. На голове у него была широкая коническая шляпа, делая его образ весьма невзрачным.

Дикий гигант, пыхтя, брёл позади Мэн Хао. Из-за своих размеров он не помещался в бездонную сумку, поэтому был вынужден идти вместе с остальными. Бледный Гу Ла шёл рядом с гигантом, изредка складываясь пополам в приступе кашля. Его жизненная сила угасала, но, к счастью, она ещё не скоро исчерпает себя. Однако под пурпурным дождём он, как и остальные практики, постепенно становился смертным. Не трудно было представить день, когда они перестанут быть практиками и больше не смогут использовать магию. В этот день они... действительно станут смертными.

Внезапно появился чёрный ворон. Он со свистом подлетел к колонне, а потом уменьшился в размерах, чтобы приземлиться на плечо Гу Ла. Тот повернул голову к птице, а потом сказал:

— За нами уже три дня неотступно следует племя...

Гун племени Ворона Солдата повернулся к нему и хмуро сказал:

— Скорее всего, это местное племя Великого Слияния, племя средних размеров.

Чужеземный Зверь, попугай и холодец вновь соединились в одном теле. В ответ на предположение гуна здоровяк заговорил голосом попугая:

— Хотите, чтобы Лорд Пятый их затрахал?

Мэн Хао никак на это не ответил. На ходу он вытащил совершенно непримечательную нефритовую табличку. Добыл он её из сумки погибшего И Чэньцзы. В ней описывалась магия кровавых жертвоприношений, которую культивировал И Чэньцзы. Ещё там нашёлся метод культивации тотема чёрной луны, а также его спасительная техника. Вдобавок там детально описывалось гнусное заклинание под названием Поиск Души Кровавой Жертвы — безжалостная техника, после которой человек хоть и сохранял жизнь, но становился калекой.

По дороге Мэн Хао внимательно её изучил и стал неплохо понимать механику её работы. Остальные практики видели немного странное поведение своего предводителя, но ничего не сказали. Группа из тысячи человек шла ещё семь-восемь дней, пока не добралась до моря. Хотя, скорее, это было просто гигантским озером. Оно располагалось на самой границе гористой местности. До прихода дождя на этом месте раньше находилась большая долина. Раньше здесь зеленели леса, жили неодемоны и прочие звери. Теперь здесь не осталось ничего, кроме воды, которая простиралась до самого горизонта. Мэн Хао взглянул на озеро, а потом повернулся к толпе.

— Они здесь, — сказал он невозмутимо.

Остальные тоже повернулись и настороженно принялись вглядываться туда, откуда пришли. Члены племён Ворона Божества рассредоточились, освободив большое открытое пространство. В их глазах стоял зловещий блеск, особенно у членов племени Ворона Бойца. После возвращения Мэн Хао заклеймил их своим тотемом Инеистой почвы, вернув культивацию на прежний уровень.

Не прошло много времени, прежде чем вдалеке послышался топот ног, тяжёлое дыхание и рычание. На горном хребте показалась трёхтысячная армия людей. Многие из них ехали верхом на странных чудовищах, похожих на львов. Среди них было пять практиков стадии Зарождения Души, один из которых находился на средней ступени. Всех пятерых покрывали тотемные татуировки, вот только их лица были бледными и измождёнными. Но эти люди всё равно приближались к ним с недобрыми гримасами на лицах. Тысячи практиков остановились в трёхстах метрах от племён Ворона Божества.

Гун племени Ворона Солдата вышел вперёд и холодно смерил взглядом новоприбывших. Раньше он был практически при смерти, но после возвращения Мэн Хао дал ему целебных пилюль для восстановления жизненной силы.

— Вы, должно быть, из племени Великого Слияния, — холодно сказал он. — Мы из племени Ворона Божества. Вы уже несколько дней следуете за нами. Если вы просто держите путь туда же, куда и мы, тогда можете отправляться дальше.

С культивацией средней ступени Зарождения Души его голос звучал громко и чётко. Незваные гости никак не отреагировали на слова гуна. Практик средней ступени Зарождения Души прибывшего племени оказался стариком в чёрном халате с фэн-шуй компасом в руках. Подняв глаза от компаса, он посмотрел на толпу людей перед ним. Наконец его взгляд остановился на Мэн Хао, чья культивация была скрыта от его взора. Поэтому старик заключил, что самым опасным противником для него был гун племени Ворона Солдата. На его скулах заиграли желваки. А потом в глазах вспыхнул кровожадный блеск.

— Он у него! Что до остальных, никому пощады не давать!

Воины его племени с боевыми кличами вытащили духовные камни и быстро вобрали из них духовную энергию. Их неодемоны взревели, а потом армия в три тысячи человек бросилась в атаку на Мэн Хао. Пять практиков стадии Зарождения Души помчались вперёд, на ходу задействовав силу культивации, которую при обычных обстоятельствах очень не хотели растрачивать попусту.

Глаза Мэн Хао блеснули, и он холодно хмыкнул. Взмахом руки он вызвал силу Инеистой почвы. Вместе с ней поднялся леденящий ветер. Он тотчас применил скачок и оказался рядом с одним из практиков начальной ступени Зарождения Души. Очередным взмахом руки он вызвал яростно полыхающую силу огненной тотемной татуировки. Атака одновременно леденящим холодом и обжигающим жаром вмиг разорвала практика на куски. Смерть одного из экспертов потрясла всё племя Великого Слияния. Планируя атаку, они явно не ожидали, что всё так круто повернётся. Мэн Хао всего одной атакой убил их жреца!

Старик в чёрном халате почувствовал, как у него бешено застучало сердце. Но времени анализировать произошедшее не было, он был вынужден атаковать Мэн Хао. Практики племён Ворона Божества выбрали этот момент, чтобы начать наступление.

Мэн Хао действовал быстро и безжалостно. Он переместился прямо к старику в чёрном халате и правой рукой вызвал ревущее море пламени. Когда он опустил руку, пошёл золотой дождь его металлической татуировки. Старик выполнил магический пасс двумя руками, вызвав девятиглавого лигра[1], который с рёвом бросился на Мэн Хао.

На это Мэн Хао лишь холодно хмыкнул и ударил перед собой рукой. Взрывом девятиглавого лигра разорвало на куски. С порывом холодного ветра Мэн Хао вновь возник рядом со стариком в чёрном халате. Тот скривился и вытащил духовный камень, чтобы пополнить духовную энергию, а потом рванул назад. Мэн Хао просто указал на убегающего старика пальцем. Старик в чёрном халате с удивлением осознал, что его тело и культивация запечатала какая-то внешняя сила. Мэн Хао спокойно приблизился и забрал фэн-шуй компас из руки старика. Одного взгляда на него хватило, чтобы его лицо резко помрачнело. На фэн-шуй компасе мигала яркая точка, показывающая местоположение Мэн Хао.

— Где ты это взял? — холодно спросил Мэн Хао.

Старик вернул себе контроль над телом, однако, не говоря ни слова, он начал медленно пятиться.

— Молчун? Нестрашно. Я, пожалуй, оставлю эту штучку у себя, — с этими словами он хлопнул по бездонной сумке. Из неё выбралась стая неодемонов. — За исключением неодемонов, убейте всех.

Тысячи неодемонов заполонили небо, а потом устремились вниз. Воздух тотчас заполнили отчаянные вопли и крики. Великую миграцию Западной Пустыни можно было описать фразой: "Если ты не умрёшь, тогда мне будет не выжить". Апокалипсис вынудил людей забыть о сострадании. Если проявить милосердие, в конечном итоге племена Ворона Божества будут уничтожены.

Как только Мэн Хао взвалил на себя обязанность по защите племён Ворона Божества, для врагов в его сердце не осталось ничего, кроме холода. Раз эти люди решили на них напасть, он не позволит им сбежать целыми и невредимыми. Его тело неожиданно окутал зелёный дым спасительной техники И Чэньцзы. С ней он вновь возник рядом со стариком в чёрном. Взмахом рукава он вызвал Лотосовую Формацию Мечей.

Вернувшись из мира Руин Моста, сила Времени в ней пришла в норму. Но теперь мир находился в особом состоянии: истребляющая сила и исчезновение духовной энергии незаметно постоянно атаковала жизненную силу практиков. Лотосовая Формация Мечей в мгновение ока забрала у старика в чёрном шестидесятилетний цикл долголетия.

— Э-э-т-т-о... — слабо пролепетал он.

Его без того ослабленная жизненная сила получила серьёзный удар, лишившись целого шестидесятилетнего цикла. Теперь старик выглядел ещё дряхлее. Он с удивлением заметил, что использованная им духовная энергия для божественных способностей не успевала восполняться достаточно быстро из духовных камней, когда как его молодой противник за весь поединок так ни разу ими и не воспользовался.

Как вдруг Мэн Хао с невероятной скоростью опять бросился к старику. Он поднял руку, и в воздухе появилось странное, загадочное свечение, чем-то напоминающее чёрную луну. Пока старик приходил в себя от потери жизненной силы, луна приземлилась прямо ему на голову.

— Поиск Души!

Из глотки старика вырвался душераздирающий вопль. Его затрясло. Как только он попытался вырваться, Лотосовая Формация Мечей сделал ещё один оборот и высосала у него очередной шестидесятилетний цикл долголетия. Старик чувствовал, как его воспоминания ускользают, словно быстротекущая вода, пока Мэн Хао их просматривал. От увиденного лицо Мэн Хао потемнело.

[1] Лигр — гибрид между львом-самцом и тигрицей-самкой. — Прим. пер.

Глава 479. Ищущие смерть

В воспоминаниях старика Мэн Хао увидел очень многое, практически всю его жизнь. Пока старик кричал и вокруг него постепенно уплотнялась аура смерти, Мэн Хао наконец нашёл то, что искал. Этот фэн-шуй компас оказался одним из многих компасов, которые разослали по всей пустыне люди из союза Небесных Чертог. Поскольку племена Ворона Божества во время апокалипсиса не покидали гору, новость об этом прошла мимо них.

В действительности у более чем половины племён в Западной Пустыни имелись подобные компасы. Они служили лишь одной цели: показывать местоположение любого демонического духа в радиусе его действия. Два демонических духа в бездонной сумке делали местоположение Мэн Хао видимым на компасе. Обнаружив демонического духа, племя Великого Слияния решило убить его владельцев и забрать демонического духа себе.

Мэн Хао выглядел крайне мрачно. Взмахом рукава он заставил Лотосовую Формацию Мечей сделать ещё один оборот. С хриплым криком старик постарел ещё сильнее. Он хотел сбежать, но Поиск Души серьёзно повредил его разум. Даже Зарождённая Душа ослабела настолько, что сейчас находилась на грани распада.

Мэн Хао развернулся и неторопливо зашагал прочь. За его спиной с негромким шелестом тело старика превратилось в прах. Неумолимая сила Времени Лотосовой Формации Мечей уничтожила его тело и душу.

Сражение быстро подошло к концу. Против могущественной культивации Мэн Хао племени Великого Слияния не помогло даже большое количество духовных камней, которыми бойцы могли пополнять резервы духовной энергии. Их трёхтысячное племя быстро сложило головы на этом поле. Мэн Хао не чувствовал к ним ни капли сочувствия. Он прекрасно понимал, что без его культивации на этом поле мог вполне остаться он сам с остальными членами племени.

Бездонные сумки и остальные ресурсы племени Великого Слияния поддержат племя Ворона Божества в их долгом путешествии. Что до нескольких тысяч неодемонов, под влиянием демонического ци они быстро сдались и стали частью стаи Мэн Хао. Распределив этих ездовых неодемонов среди практиков племени, он приказал начать переправу через озеро, после чего продолжить путь.

Но на сердце Мэн Хао было неспокойно. Из-за истории с фэн-шуй компасом он понимал, что мигрировать будет ещё труднее, чем он предполагал. Сколько бы он не пытался спрятать или запечатать демонических духов, компас всё равно мог их обнаружить.

К счастью, в воспоминаниях старика Мэн Хао обнаружил немало объявлений и воззваний, сделанных за его отсутствие союзом Небесных Чертог. К примеру, он выяснил, что великие племена с экспертами стадии Отсечения Души могли попасть в Чёрные Земли без какой-либо платы. Поэтому большинство великих племён особо не интересовались демоническими духами. Даже те, кому они были интересны, не готовы бросить на его поимку огромное количество ресурсов. "Больше всего демонические духи нужны племенам средних размеров. Или кому-то вроде племени Пяти Ядов, у которых нет эксперта стадии Отсечения Души". Эти мысли не покидали Мэн Хао всю переправу, и даже когда они отправились в путь уже на другом берегу.

Шло время. Три месяца спустя племена Ворона Божества далеко ушли от родных гор. Стая Мэн Хао теперь насчитывала двадцать тысяч неодемонов. По его расчётам, эти неодемоны были решающим фактором в обеспечении безопасности племён Ворона Божества. Сейчас племена Ворона Божества не могли самостоятельно одолеть племя средних размеров. В сражении с великими племенами самым их большим преимуществом были способности Мэн Хао как Заклинателя Демонов, статус возносящий его даже над великими драгонарами. Демонический ци позволял ему приманивать и брать под контроль неодемонов. С этим он мог переломить ход даже проигранного сражения.

Три месяца пути прошли как угодно, но только не тихо и спокойно. После племени Великого Слияния им повстречалось ещё три племени средних размеров. Все без исключения практики этих племён атаковали их с кровожадным блеском в глазах, намереваясь отобрать демонического духа. В результате трёх сражений с лица земли сгинуло три племени.

Благодаря выросшей до двадцати тысяч неодемонов стае Мэн Хао племена Ворона Божества не потеряли ни одного бойца. Во всех трёх битвах участвовал только Мэн Хао и его неодемоны.

— Закалка в горниле войны, — сказал Мэн Хао, смотря на возвышающиеся горы позади. Сейчас они двигались по широкой равнине. — В битвах мы добываем всё больше ресурсов и неодемонов. Если наступит день, когда у меня будет сто тысяч неодемонов, тогда я смогу сотрясти даже великие племена.

В его глазах стояла решимость. Гун племени Ворона Солдата, главный старейшина племени Ворона Скорби, Гу Ла и остальные видели эту решимость Мэн Хао, отчего самим становилось чуточку лучше. Мэн Хао для них был не просто священным предком, но и единственной надеждой на выживание.

— Высокочтимый священный предок, — с тревогой обратился гун племени Ворона Солдата, — если мы продолжим идти в этом направлении, то через несколько месяцев достигнем территории племени Неподвижной Вселенной. Их тотем — синемордый гуль, а само племя состоит из кровожадных и свирепых людей. Сейчас трудно сказать, остались ли они на месте или пустились в путь. Если мы хотим избежать встречи с ними, то придётся сделать крюк, но тогда мы вступим на территорию племени Пяти Ядов.

— Не надо делать крюк, — спокойно отозвался Мэн Хао. Его глаза загорелись жаждой убийства. — Если племя Неподвижной Вселенной ещё не мигрировало и захочет на нас напасть — отлично. Их неодемоны станут отличным пополнением для моей стаи.

В ходе миграции Мэн Хао давно уже смирился с неизбежностью убийств.

— Тогда... — протянул главный старейшина племени Ворона Скорби со свирепым блеском в глазах.

— Держимся прежнего курса! — объявил Мэн Хао.

Его решение было решением всего племени. Изначально в пяти племенах Ворона Божества было более тысячи человек. Но в результате последних сражений к ним в плен попали сотни врагов, которые предпочли смерти рабство. Теперь общая численность составляла около двух тысяч человек.

Два месяца спустя они добрались до реки, состоящей из пурпурной дождевой воды. На другом берегу, на некогда пустой равнине, теперь стоял неказистый городок. Сам по себе город был не очень большим. Он вмешал чуть больше десяти тысяч человек. Здания были построены из каменной породы и глины, которую покрывали едва заметные магические символы. В самом центре города стояло девять огромных статуй. Статуи стояли плотно друг к другу и изображали свирепых гулей.

В этом месте жило племя Неподвижной Вселенной. Они были племенем средних размеров, однако они находились в самом опасном регионе Западной Пустыне, на севере. В племени прогремело немало внутренних конфликтов, пока люди решали, стоит ли им мигрировать или остаться. В конечном итоге они решили послать вперёд передовой отряд, оставив часть племени решать, будут ли они мигрировать в будущем или останутся на месте.

В данный момент гун, главный старейшина и верховный жрец вместе с остальными важными членами племени Неподвижной Вселенной стояли на городской стене, радостно смотря куда-то вдаль.

— Ты уверен? — прорычал гун.

— Абсолютно, — отозвался верховный жрец. В руках у него был фэн-шуй компас. На его поверхности мигала яркая точка. — Они уже совсем близко. Это, скорее всего, мигрирует племя Ворона Божества. И у них есть демонический дух! По оценке разведчиков, их армия состоит из двух тысяч практиков. К тому же с ними идут ещё и простые члены племени и около тысячи неодемонов. Из экспертов у них есть один практик средней ступени Зарождения Души и два начальной ступени. Остальные на стадии Создания Ядра и ниже. Из донесений разведчиков мы знаем, что во время войны с племенем Пяти Ядов они лишились всех священных предков. Вот почему их армия настолько слаба. Учитывая скудность духовной энергии, их путь закончится здесь — и закончится он смертью!

— Небесам не уничтожить наше племя Неподвижной Вселенной! — сказал гун со странным блеском в глазах. — Такой подарок принесли прямо к нашему порогу. Уведомь племя, мобилизуем все силы для атаки. С демоническим духом мы покинем это место во что бы то ни стало. Мы соединимся с передовым отрядом и отправимся в Чёрные Земли!

Жрец и остальные радостно пошли выполнять поручение. Спустя какое-то время на равнину вышла десятитысячная армия племени Неподвижной Вселенной, явно намереваясь уничтожить Мэн Хао, племена Ворона Божества и присвоить демонического духа себе.

Тем временем на равнине было особо невзрачное место, некогда окутанное ядовитыми миазмами. Эти земли принадлежали племени Пяти Ядов. Место, куда практически не совались чужаки. Племя Пяти Ядов уже давно приняло решение мигрировать. Однако ушло не всё племя, а только четыре подразделения, оставив позади подразделение Скорпиона. В этот момент в руках верховного жреца подразделения Скорпиона был зажат фэн-шуй компас. Он долго не сводил с него глаз, а точнее с мигающей на нём точке.

— Нам надо как-то известить мигрирующие подразделения о появлении демонического духа. Если они придумают способ как его отнять, будет просто замечательно. К сожалению, наше подразделение Скорпиона... — он покачал головой и на какое-то время умолк. — Выходит, племена Ворона Божества покинули горы и даже как-то умудрились добыть демонического духа. Не имеет значения, кто попытается их остановить. Наше подразделение Скорпиона уже приняло решение остаться на земле предков. Нет нужды ступать в эти неспокойные воды.

Мэн Хао и племена Ворона Божества без остановки шли ещё семь дней. Наконец его глаза ярко заблестели. Совершенно спокойно он хлопнул по бездонной сумке. Изнутри показался ствол лианы, который сразу же закопался в землю. В следующий миг земля ощетинилась шипами, которые окружили защитным кольцом две тысячи членов племени Ворона Божества. А потом шипы сошлись у них над головами, создав нечто вроде купола. Выглядело это как перевёрнутая чаша, призванная защитить тех, кто внутри.

Впереди показалось чёрное скопление облаков. В этих облаках обнаружились тысячи неодемонов. Сопровождали их яркие лучи света — тысячи практиков. Сотрясая землю, внизу ехали тысячи практиков верхом на неодемонах. Земля дрожала, небо потемнело. Всё это время без остановки шёл дождь!

Никто не разговаривал. Со свистом по воздуху приближались восемь тысяч практиков. Десятки тысяч неодемонов с рёвом начали разлетаться во все стороны.

— Он думает в одиночку остановить нашу десятитысячную армию? Кто-то себя сильно переоценивает! Практики племени Неподвижной Вселенной, слушай мою команду. Убить всех этих людей! Никто не должен уйти живым!

С боевым кличем и рёвом армия бросилась в атаку. Четыре практика стадии Зарождения Души на огромной скорости помчались к Мэн Хао. Их глаза кровожадно блестели.

Глава 480. Сокрушительное поражение племени Неподвижной Вселенной!

Даже перед армией из почти десяти тысяч практиков и десятков тысяч неодемоном Мэн Хао выглядел совершенно спокойным. Позади него Терновый Оплот скрыл под защитным куполом две тысячи членов племён Ворона Божества. Он сделал глубокий вдох, а потом указал пальцем на землю.

— О, я вас уже давно жду, — сказал он спокойно, — Праведный Дар!

Земля, отрезанная от духовной энергии, внезапно закипела демоническим ци, который в следующий миг высвободил Мэн Хао одним взмахом рукава. Приближающиеся неодемоны сразу же задрожали. Они резко остановились и в страхе начали скорбно подвывать. Такое странное поведение неодемонов изрядно удивило свирепых воинов племени Неподвижной Вселенной.

Впервые Мэн Хао без колебаний задействовал всю силу демонического ци под его контролем. Эта сила не принадлежала великим драгонарам, а только Заклинателям Демонов. Истинная судьбоносная сила Небес! Практики не могли ощутить этот ци, но неодемоны видели его чётко и ясно. Перед ними предстал Мэн Хао, окутанный в плащ из бурлящего демонического ци, который начали огибать даже капли пурпурного дождя. Мэн Хао находился в самом центре вызванной им бури ци, которая постепенно расползалась во все стороны. В глазах неодемонов демонический ци Мэн Хао превратился в гигантскую фигуру. Выглядела она в точности, как... Мэн Хао. Сейчас Мэн Хао представлялся им не как обычный практик, а как старший демон Неба и Земли!

Этот демон обладал чудовищным демоническим ци и мог сотрясти весь мир. Словно король, который одним своим появлением сделал эти земли частью своего королевства. Неодемоны дрожали настолько сильно, что даже их души начали трепетать в страхе. Внезапно в них проснулась память крови. Неодемоны оглушительно взвыли. Их вой был полон преданности и благоговения. Они покорились владыке неодемонов, ауре старшего демона — ауре, похожей на ту, что обладали их предки!

Десятки тысяч неодемонов племени Неподвижной Вселенной, вне зависимости от своего ранга, продолжали неустанно выть, выражая почтение господину. Вместо того чтобы атаковать врагов, они упали на землю и склонили головы! Летающие неодемоны приземлились на землю и тоже склонили головы. Несмотря на все попытки своих хозяев и наездников, все без исключения неодемоны сейчас признавали только одного хозяина — Мэн Хао.

Эта сцена потрясла всех членов племени Неподвижной Вселенной. Не дав им время опомниться, Мэн Хао взмахом рукава послал в сторону каждого неодемона этот демонический ци. Когда он скрылся в телах неодемонов, их рёв стал ещё более оглушительным, а их тела начали увеличиваться в размерах. Теперь их ауры стали в несколько раз сильнее. В каждом из них начали появляться впервые признаки пробуждения предка!

Одним из неодемонов в армии был синемордый гуль. Он запрокинул голову к небу и взревел. Только сейчас он стоял не на четвереньках, а на двух ногах. От его синего лысого тела расходилась невероятная рябь. Глаза существа покраснели, когда как он сам вырос практически до десяти метров. Но больше всех поразило появление у него на голове рога. Вокруг его витого рога танцевали искры и кружилась невероятная аура. Его нынешний облик очень сильно напоминал девять статуй в центре города племени Неподвижной Вселенной. Трансформация гуля сразу же переполошило всю армию племени Неподвижной Вселенной. С бешено стучащим сердцем они принялись кричать:

— Священный предок! Он... выглядит прямо как священный предок!

— Кто этот человек? Он вызвал мутацию у наших неодемонов, после чего они словно обезумели...

Их изумлённые выкрики перекрыл спокойный голос Мэн Хао:

— Отныне вы будете следовать за мной. В бой!

Десятки тысяч неодемонов сбросили своих наездников и набросились на бывших хозяев. Похоже... они действительно сменили сторону. В то же время Мэн Хао взмахом кисти вызволил из бездонной сумки орду в двадцать тысяч неодемонов. Стая с оглушительным рёвом бросилась на армию племени Неподвижной Вселенной. Практически шестьдесят тысяч неодемонов получили демонический ци, который вызвал разную степень мутации. Они быстро окружили восемь тысяч дрожащих практиков, растерявших всякую волю к сопротивлению. Теперь не трудно было представить, чем окончится эта битва.

Мэн Хао совершенно спокойно наблюдал за развернувшейся перед ним резнёй. Грохотали взрывы, кричали люди. Но тут в его сторону помчалось пять практиков стадии Зарождения Души. Все они находились на начальной ступени. Убить их Мэн Хао мог даже без маски Кровавого Бессмертного. Одной рукой он молниеносно выполнил магический пасс. В сторону его врагов тотчас устремилась сила Инеистой почвы, бушующее море пламени, гигантское дерево и дождь жидкого золота. Тотемы четырёх из пяти элементов повиновались даже мельчайшему движению его пальцев.

Прежде чем пятёрка практиков стадии Зарождения Души успела добраться до Мэн Хао, их тела задрожали под тяжестью атаки четырёх великих тотемов. Они изумлённо закашлялись кровью. В этот момент две фигуры с рёвом бросились на Мэн Хао, рассылая по воздуху рябь. Любой неодемон на их пути вмиг превращался в кровавый пар. Ничто не могло остановить две мчащиеся фигуры. Ими оказались два старика, один из которых с нескрываемой кровожадностью закричал:

— Он великий драгонар! Убьём его, и орда неодемонов разбежится!

Видя их приближение, Мэн Хао надел на лицо маску Кровавого Бессмертного. Вокруг него тут же взорвался кровавый ци, полностью изменив его ауру. Источая жажду убийства, его залила вспышка, и он превратился в чёрную луну. В клубах зелёного дыма он внезапно возник перед одним из стариков. Такой способ причудливый способ перемещения застал обоих врасплох. Они не могли поверить своим глазам, но сердце подсказывала, что грядёт беда. Мэн Хао небрежно сжал пальцы в кулак и нанёс удар!

Бум!

Одного из стариков с силой отшвырнуло назад. Перед этим он вызвал на помощь семь-восемь защитных сокровищ, но все они разбились вдребезги, а их осколки вонзились ему в грудь. Изо рта старика брызнула кровь. Тотемные татуировки на его теле замерцали.

Тем временем в глазах Мэн Хао вспыхнули две чёрных луны, при этом похожая чёрная луна возникла и на лбу второго старика. Тот быстро задействовал божественную способность и окружил себя гулями. Это был гун племени Неподвижной Вселенной, поверженный старик был верховным жрецом. Встретившись взглядом с Мэн Хао, в разуме гуна поднялся нестерпимый гул, а на его лице возникло отражение чёрной луны. Старик почувствовал острую боль в его море познания, словно кто-то вонзил туда невидимый клинок. Из его горла вырвался жуткий вопль. Не в силах контратаковать, он попытался отступить.

Глаза чёрной луны были одним из спасительных техник И Чэньцзы. В отличие от него в руках Мэн Хао они действительно раскрыли свой истинный потенциал. Хотя Мэн Хао и не культивировал магию кровавых жертвоприношений, в маске Кровавого Бессмертного его кровавый ци в несколько раз превосходил мощь И Чэньцзы. Поэтому ему были не нужны кровавые жертвы. Смерть его врагов постепенно делало алый цвет маски более насыщенным.

От армии племени Неподвижной Вселенной, находящейся под постоянными атаками неодемонов, доносились душераздирающие вопли. Больше всех изумила воинов стая причудливых чёрных воронов. Они никого не атаковали, вместо этого птицы просто летали над полем боя, явно что-то вбирая в себя. Совсем скоро трупы на земле задрожали и начали медленно вставать. В глазах каждого покойника стоял крохотный образ ворона. Восставшие мертвецы без промедления набросились на своих бывших товарищей. Самое невероятное заключалось в том, что у мертвецов... сохранилась культивация! Хотя покойники использовали её, руководствуясь инстинктами, они совершенно не боялись смерти. Даже когда от всего тело оставалась только голова, она всё равно пыталась хотя бы укусить противника. С появлением мертвецов накал сражения резко возрос.

Ситуация армии племени Неподвижной Вселенной стремительно ухудшалась, поэтому некоторые члены племени прикусили язык и сплюнули немного крови. Выполнив магический пасс, они указали руками на небо и закричали:

— Высокочтимый священный предок, помоги нам!

Верховный жрец и пятеро практиков стадии Зарождения Души тоже прикусили языки и сплюнули немного крови. Один за другим они тоже принялись кричать небу:

— Высокочтимый священный предок, помоги нам!

Голоса тысяч людей слились в один оглушительный рёв, сотрясший Небо и Землю. Внезапно с неба вдалеке что-то оглушительно взревело. Из чёрного облака показался настоящий трехсотметровый гуль! Его чешуйчатая кожа была синего цвета, а из головы торчал витой рог. Неодемон обладал аурой священного предка. Его красные глаза сразу же остановились на Мэн Хао.

— Твоя аура похожа на мою... — прошипело существо, а потом с диким рёвом бросилось на Мэн Хао, пытаясь ударить его когтистой лапой.

— Чужеземец! — внезапно прозвучал ещё один рёв.

Принадлежал он Чужеземному Зверю. Он молниеносно покрыл разделяющее их расстояние и столкнулся с гулем. Во время взрыва в воздух вспорхнул попугай. В его глазах застыло непередаваемое отвращение и омерзение.

— Проклятье! Ни перьев, ни меха! Ты, ты, ты... Почему у тебя нет ни меха, ни перьев?! Ненаглядная возлюбленная, убей его! Проклятая тварь совершила самое гнусное и отвратительное преступление: у неё нет ни меха, ни перьев! Никакой пощады! А-а-р-г-х! Как ты смеешь не носить перьев или хотя бы шерсти?!

От удара Чужеземного Зверя гуль взвыл и отлетел назад. Чужеземный Зверь вновь бросился в атаку. Попугай летал неподалёку, радостно раздавая команды.

Мэн Хао внизу негромко хохотнул. Он уже довольно долго ждал прихода армии племени Неподвижной Вселенной. Как он мог заранее всё не предусмотреть? Он выполнил магический пасс, которым создал огромное кровавое лицо. Оно мгновение зависло в воздухе, а потом устремилось в атаку. Когда лицо обрушилось на несколько практиков стадии Зарождения Души, они зашлись кровавым кашлем. Они изумлённо попытались сбежать, но в этот момент купол из шипов разошёлся в стороны. Оттуда с боевым кличем показалась армия племён Ворона Божества вместе с сотнями рабов. К этому моменту Мэн Хао не сомневался, что племя Неподвижной Вселенной обречено.

Глава 481. Старый враг

Сражение продлилось ещё несколько часов. Гун племени Неподвижной Вселенной вместе с верховным жрецом погиб. Из оставшихся пяти практиков стадии Зарождения Души трое были убиты, а двое попытались спастись бегством. Но им не удалось уйти далеко. Мэн Хао быстро нагнал и расправился с ними. У него не было другого выхода. Выжить они могли только при условии, если бы сдались, сменили тотемов и уверовали в Мэн Хао, став рабами племён Ворона Божества. Мэн Хао не требовалось обладать богатым воображением, чтобы представить последствия их бегства. Эти двое быстро бы растрезвонили на каждом углу о его демоническом духе. Они и так находились в незавидной ситуации, а если всем в округе станет известно о его наличии в руках Мэн Хао, тогда их путешествие превратилось бы в настоящую муку.

От армии племени Неподвижной Вселенной осталось около двух тысяч практиков. Они решили сдаться и присягнуть в верности Мэн Хао, став рабами племён Ворона Божества. Из шестидесяти тысяч неодемонов в бою уцелело пятьдесят тысяч. Они заполонили небо, окружив Мэн Хао, на чьём лице застыло мрачное выражение. В окружении орды неодемонов он действительно выглядел весьма странно.

Несколько дней спустя уже четырёхтысячная армия племён Ворона Божества добралась до города уничтоженного племени Неподвижной Вселенной. Собрав всё более или менее ценное, они двинулись дальше. Они держали путь на юг, намереваясь в конечном итоге покинуть северную область Западной Пустыни.

Пурпурный дождь усиливался... Его разлагающие свойства и способность истреблять всё живое тоже усилились. Количество озёр постепенно увеличивалось. В таком темпе совсем скоро они сольются в одно большое море.

Незаметно пролетело два года. Всё это время племена Ворона Божества продолжали упорно двигаться на юг. Они переправлялись через гигантские озёра, преодолевали горные цепи. На их пути им ещё семь раз пришлось вступить в бой. Семь этих побед значительно усилили армию племён Ворона Божества. Теперь их ряды насчитывали более десяти тысяч практиков, из которых лишь тысяча была истинными членами племён Ворона Божества. Остальные практики были захвачены в бою, после чего те присягнули в верности Ворону Божеству, уверовали в Мэн Хао и стали рабами.

Их тотемы были насильно изменены. Пав ниц перед Мэн Хао, каждый из них получил один из тотемов: Металл, Дерево, Огонь или Землю. После чего Мэн Хао стал для них священным предком. В результате побед стая неодемон Мэн Хао стала ещё более многочисленной. Теперь под его начало было восемьдесят тысяч неодемонов. Что до практиков стадии Зарождения Души, изначально их было всего трое. Но теперь к ним прибавилось ещё четверо. Все они сдались на милость племён Ворона Божества. Для этих людей капитуляция в действительности давала шанс пережить апокалипсис. Если племена Ворона Божества доберутся до Чёрных Земель, тогда они окажутся в безопасности.

Огромная парящая в небе орда неодемонов словно бы говорила, что к племенам Ворона Божества наконец вернулась былая слава. В результате присоединения такого количества людей исчезла нехватка ресурсов, поэтому Мэн Хао начал переплавлять целебные пилюли. Пилюли, способные восстанавливать духовную энергию, быстро стали неотъемлемой частью жизни племён Ворона Божества. Благодаря им более десяти тысяч практиком могли продолжать путь под пурпурным дождём. Однако... даже с большими запасами ресурсом им так и не удалось раздобыть летающую машину.

Большие летающие машины были крайне дорогими магическими предметами, которые обычно имелись только у великих племён. Мэн Хао очень надеялся найти хотя бы одну такую. Но последние два года его надежда стремительно таяла. Он отлично понимал, что из-за апокалипсиса многие племена севера Западной Пустыни были вынуждены мигрировать. Вот почему им пришлось сражаться с каждым из семи встреченных ими племенем.

Со временем они покинут северную область. Когда это произойдёт, им будет встречаться всё больше и больше племён с фэн-шуй компасами. Появление демонического духа на таком компасе неминуемо приведёт к кровопролитию. Не существовало способа разрешить это противоречие, кроме как убить агрессоров!

В глазах Мэн Хао вспыхнул холодный блеск. За последние два года кровавые бойни стали для него обычным делом. "Племена Ворона Божества не смогут добраться до Чёрных Земель только в одно случае: если я сделал всё, что в моих силах, но и этого окажется недостаточно. Тем не менее даже тогда мой долг Золотому Ворону будет выплачен. Я докажу, что достоин благословений племён Ворона Божества". Мэн Хао и так уже делал всё, чтобы вернуть долг. Достигнут ли они в результате цели — неизвестно, но большего он сделать не мог.

За последние два года Мэн Хао наблюдал за пурпурным дождём, медленно обретая частички просветления. Его Неугасающее Пламя породило огненный тотем, а Инеистая почва земляной. Возможно... он сможет получить водяной тотем из пурпурного дождя! Всё-таки пурпурный дождь нёс с собой силу апокалипсиса. Такая вода могла истребить всё живое и отрезать доступ к духовной энергии. Такая вода была совершенно уникальной. Если Мэн Хао сможет взять под контроль эту силу и использовать её для создания водяного тотема, тогда он не только достигнет великой завершённости пяти элементов, но и сделает это с пятью элементами, способными сотрясти Небо и всколыхнуть Землю!

Металл ему достался от Золотого Ворона, целебной пилюли древних времён, которая стала Демоном. И под Небом, и на Земле такое случалось крайне редко! Дерево он получил от могущественного эксперта с Девятого Моря, который давным-давно упал на Южные Небеса. Его сознание переродилось в виде дерева, Зелёного Древа! Источником огня послужило Неугасающее Пламя Пилюли Востока. Это существующее вечно пламя невозможно затушить. Происхождение этого огня оставалось загадкой, даже Мэн Хао понятия не имел, откуда оно взялось! Земля была рождена из силы Инеистой почвы и Инеистого Демона-императора. По легенде Девятой Горы, эта уникальная почва магическим образом превратилась из простой земли в нечто совершенно уникальное и несравнимое. "Вода... Пурпурный дождь апокалипсиса истребляет всё живое и отрезает доступ к духовной энергии, оставляя после себя лишь запустение!" В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк.

Десять тысяч практиков следовали за ним в надежде спастись от апокалипсиса. Скорость движения колонны значительно выросла по сравнению с началом пути. Всё-таки к ним присоединялись не простые люди, а практики, обладающие культивацией. Что до костяка их группы — тысячи членов племён Ворона Божества — нескольким сотням простых людей помогали соплеменники с культивацией. Поэтому они больше не влияли на скорость движение всей группы.

Усиление племён Ворона Божества осталось практически незамеченным. Остальные племена были слишком заняты собственным спасением, чтобы обращать внимание на то, что творилось вокруг. К тому же из-за хаоса, в который пустыня погрузилась вследствие апокалипсиса, с чужаками племена держались крайне настороженно. Однако было одно племя, от которого не ускользнули произошедшие с племенами Ворона Божества изменения. Их старый враг — племя Пяти Ядов!

На границе северной области Западной Пустыни племя Пяти Ядов разбило временный лагерь. В главном павильоне сидело тринадцать жрецов. В самом центре расположились два старика: гун племени Пяти Ядов и человек, возглавлявший армию во время повторной атаки на племена Ворона Божества. Верховный жрец. Он нарушил повисшую в павильоне тишину своим скрипучим голосом:

— Мы уверены, что у племён Ворона Божества имеется демонический дух, — в павильоне тут же загомонили люди, жрец тем временем продолжил: — Мы уже связались с великим племенем Высоких Небес. С патриархом стадии Отсечения Души они имеют право свободно войти в Чёрные Земли. Присоединившись к ним, мы... навсегда потеряем право управлять самими собой и станем побочной ветвью их племени. Высокочтимые священные предки не горят желанием принимать их предложение. Если мы решим не присоединяться к великому племени Высоких Небес, тогда наша единственная надежда: разбить племя Ворона Божества и забрать себе их демонического духа. При этом мы должны успеть это сделать до того, как новости об их демоническом духе выйдут за пределы северной области Западной Пустыни!

— Верно, — вставил один из жрецов, — как только молва об этом дойдёт до центральной области, где расположено огромное количество племён, племенам Ворона Божества не удастся больше скрыть факт наличия у них демонического духа. Причём чем дальше будут расползаться слухи, тем больше будет желающих у них его отобрать.

— Если мы добудем демонического духа, тогда у нас появится козырь при переговорах с великим племенем Высоких Небес. Мы можем предложить его им в обмен на автономию в случае присоединения.

За всё время обсуждения гун не проронил ни слова.

— Как и договаривались, посол от племени Высоких Небес прибудет сюда через два месяца. Однако наши разведчики докладывают, что армия племён Ворона Божества сейчас насчитывает более десяти тысяч человек. Вдобавок с ними путешествует несколько десятков тысяч неодемонов. Не стоит забывать про великого драгонара Мэн Хао, он один стоит тысячи простых практиков! Победить их будет непросто.

— Какая армия? Обычный сброд. Если мы атакуем всеми силами, то за три дня сотрём племена Ворона Божества в порошок. Тогда демонический дух попадёт к нам, прежде чем кто-то успеет о нём прознать!

Наконец гун прочистил горло, отчего все разговоры в павильоне тут же стихли. Все взгляды были обращены на него.

— Священные предки не желают присоединяться к другому великому племени. Как, впрочем, и мы... Поэтому готовьтесь к войне! Мы уничтожим племена Ворона Божества и заберём их демонического духа. Этот дух — ключ к нашему будущему! К нашему выживанию! — с решимостью в глазах закончил он.

После этой речи все жрецы низко ему поклонились.

— На великого драгонара Мэн Хао тоже есть управа... У племени ещё осталась капля Небесной крови. Используйте кровь, чтобы соединить души десятков тысяч членов племени и убить Мэн Хао!

Верховный жрец ошеломлённо повернулся к гуну.

— Небесная кровь. А как же...

— Я уже принял решение. Великий драгонар Мэн Хао должен умереть, как только мы пойдём в наступление! — в голосе гуна послышались железные нотки.

Остальные какое-то время молчали, а потом закивали. Вскоре после этого во временном пристанище племени Пяти Ядов пятьдесят тысяч практиков пали ниц перед пятью статуями. Если смотреть на всё это с неба, то их расположение сейчас напоминало гигантский цветок с пятью лепестками. В самом его центре стоял гун и жрецы. В руках гуна внезапно появилась капля крови, которую он бросил высоко в небо.

Десятки тысяч членов племени принялись нараспев читать заклинание. Поднимающаяся в воздух песнь была крайне причудливой. Небо потускнело, а пурпурный дождь, казалось, завибрировал.

— Слияние души! — закричал гун.

Пятьдесят тысяч практиков синхронно прикусили языки и выплюнули немного крови. Их кровь взмыла в воздух и соединилась там с каплей пурпурной крови, брошенной гуном. Кровавая масса постепенно увеличивалась в размерах. В мгновение ока её диаметр стал около нескольких дюжин метров. А потом она резко начала сжиматься, пока не превратилась в двухметровую фигуру, отдалённо напоминающую человека. Вскоре у неё появилось лицо. Когда глаза получившегося человек открылись, вспыхнуло ослепительное алое свечение. Человек огляделся, а потом, словно почувствовав волю пятидесяти тысяч практиков, стремительно умчался куда-то вдаль.

Глава 482. Кровь клана Цзи!

Когда кровавая фигура умчалась вдаль, члены племени Пяти Ядов поднялись на ноги. Племя имело в своём распоряжении гигантское магическое устройство, способное летать. Напоминало оно огромного питона. Был он примерно три тысячи метров в длину, при этом от него во все стороны разливалось давление. Летающий магический предмет в действительности был трансмутированным остовом погибшего много лет назад священного предка. Племя Пяти Ядов заплатило заоблачную сумму великому племени Божественного Творения, чтобы те с помощью своих навыков превратили труп в летающий магический предмет.

При обычных обстоятельствах он мог перевозить несколько тысяч человек. Но в своём желании поскорее расправиться с племенами Ворона Божества племя Пяти Ядов не пожалело духовных камней и не побоялось возможных повреждений, нагрузив на него более тридцати тысяч практиков. Эта армия вместе с гуном и девятью жрецам без промедления отправились к месту, где находился Мэн Хао. Среди них была и Чжисян. По возвращении из мира Руин Моста она старалась держаться в тени, при этом скрыв свою культивацию. Поэтому никто ничего не заподозрил. Сейчас она смотрела куда-то вдаль, немного нахмурив брови.

"Я и представить не могла, что у племени Пяти Ядов окажется капля крови клана Цзи. Кровавый ци — очень вязкий. Похоже, кровь принадлежит какому-то древнему и могущественному эксперту клана Цзи. За столько лет она значительно ослабла, и теперь даже не способна распространить линию крови клана. Возможно, поэтому клан Цзи и не в курсе, что кровь одного из предков находится в руках чужаков. В любом случае это всё ещё кровь Бессмертного... Хотя даже её не хватит, чтобы убить Мэн Хао". С блеском в глазах она продолжала хранить молчание.

Гигантский питон летел несколько дней, пока не достиг озера, которое довольно быстро пересёк. Гун сидел в позе лотоса на огромном питоне.

— Я чувствую, как Небесная кровь практически достигла цели, — сказал он. — Она попытается убить его сегодня ночью! Со смертью великого драгонара племенам Ворона Божества не устоять. Если будем продолжать лететь с той же скоростью, то уже завтра окажемся на месте!

С этими словами он закрыл глаза. Этой ночью небо было полностью затянуто тучами, скрывая луну. Стояла непроглядная тьма. Племена Ворона Божества встали на привал и быстро соорудили палаточный лагерь в форме нескольких концентрических колец. Мелкие вопросы теперь решал гун племени Ворона Солдата, которого недавно избрали гуном всего племени Ворона Божества. Во время проведения ритуалов присутствовали и другие практики стадии Зарождения Души. Последние два года превратили племя из неорганизованной армии в хорошо слаженный механизм.

Этой ночью Мэн Хао сидел в позе лотоса в своей палатке, которая находилась в самом центре лагеря, как бы говоря о важности занимаемого им положения. У входа в палатку неусыпно несли стражу практики племени Ворона Божества.

Глаза Мэн Хао были закрыты, а в руке он держал калабас с вином. Последние два года он постоянно держал калабас Хань Шаня при себе. Внутри находился неиссякаемый запас вина. Хотя оно больше не давало ему ци Танцующего Меча[1], каждый глоток оставлял приятное чувство внутри, которое согревало даже в этот пурпурный дождь. Впрочем, он не мог выпить много. В лучшем случае он делал три небольших глотка в день.

Пока он сидел в позе лотоса его внимание было сосредоточено на кровавой маске, внутри которой находился скрученный флагом о трёх хвостах Цзи Девятнадцатый. Когда находилась свободная минутка, Мэн Хао обычно навещал его. Из него до сих пор торчали четыре смертоносных деревянных меча. Несмотря на нескончаемый поток брани и проклятий, культивация Цзи Девятнадцатого не могла восстановиться. Её полностью подавили деревянные мечи Мэн Хао.

Рядом с Цзи Девятнадцатым сидел патриарх клана Ли, который в предвкушении потирал руки. На его теле постоянно потрескивали молнии и вспыхивали яркие всполохи. После Треволнения Небес он практически полностью трансформировался в Душу Молний. Согласно указаниям Мэн Хао, он превратился в своего рода тюремщика, который должен был приглядывать за Цзи Девятнадцатым. Во время каждой сессии пыток Цзи Девятнадцатого патриарх клана Ли становился неестественно радостным. Он даже иногда давал советы Мэн Хао о том, как превратить Цзи Девятнадцатого в Душу Молний.

По мнению Цзи Девятнадцатого, это было не самое страшное. Гораздо хуже был неподдельный интерес холодца к его персоне. Каждый день он навещал его и пытался обратить. Цзи Девятнадцатый находился на грани срыва. Во время визитов холодца патриарх клана Ли начинал чуть ли не прыгать от радости, при этом с его лица не сходила ехидная улыбка.

— Скажи мне, как клан Цзи использует Карму? Если расскажешь, я не дам холодцу тебя трогать целый месяц. Что скажешь?

Мэн Хао говорил медленно и с расстановкой, но всё, что он получил в ответ от Цзи Девятнадцатого, так это ещё порцию проклятий. Лицо Мэн Хао сделалось предельно холодным. Его культивация уже не была такой слабой, как несколько лет назад. Теперь он обладал достаточным могуществом, чтобы убить ослабевшего Цзи Девятнадцатого. В его глазах на секунду вспыхнул холодный блеск, но потом вновь вернулось спокойствие. Мэн Хао уже собирался позвать холодца, как вдруг его тело исчезло.

Одновременно с этим в тенте в воздухе перед Мэн Хао разверзлась трещина. Из неё совершенно беззвучно и незаметно для охраны высунулась кроваво-красная рука. Рука была очень странной. На подушечках её пальцев не было отпечатков, а в самом центре ладони можно было увидеть десятки тысяч магических лиц. Эта причудливая рука рванула к Мэн Хао, явно намереваясь коснуться его лба.

Когда кроваво-красная рука оказалась всего в двадцати сантиметрах от лба Мэн Хао, его глаза резко распахнулись. Сейчас Мэн Хао чувствовал нависшую над ним страшную опасность. Он молниеносно рванул назад, но кровавый палец двигался с той же скоростью. При этом из трещины показалась сначала кроваво-красная рука, а потом и всё тело.

Отступая, Мэн Хао достиг стенки палатки. Взмахом руки он вызвал силу металлического, древесного, огненного и земляного тотема, а потом направил их мощь в сторону кровавого пальца. Прогремевший в результате взрыв услышали все люди в лагере. Палатку разорвало на части, позволив Мэн Хао выскочить наружу. Более десяти тысяч изумлённых членов племени начали выходить на улицу. Первое, что они увидели: своего священного предка Мэн Хао, который, спасаясь от чего-то, взмыл в воздух. Его преследовала кроваво-красная фигура, окружённая алым свечением. Её палец находился всего в двадцати сантиметрах от Мэн Хао. Но сила четырёх великих тотемов блокировала его, не давая приблизиться ближе.

Продолжая отступать, Мэн Хао вытащил кровавую маску. Как только он приложил её к лицу, его окутало кровавое сияние. Возникшее гигантское лицо тут же устремилось к кроваво-красной фигуре. С грохотом кроваво-красная фигура пробилась сквозь лицо. Теперь ей оставалось не двадцать сантиметров, а тринадцать.

"Что это за штука?!" — подумал Мэн Хао, прищурившись. В этот критический момент в его глазах вспыхнул лазурный блеск. Изо рта вылетел лазурный меч Бессмертного. Меч молниеносно достиг цели и рубанул по кроваво-красной фигуре. Послышался крик, словно одновременно кричали десятки тысяч людей. Кроваво-красная фигура рассыпалась на множество фрагментов. Мэн Хао заметил, что это были десятки тысяч крошечных искажённых лиц. Услышав взрыв, члены племени Ворона Божества с тревогой подняли глаза к небу. Когда кроваво-красная фигура была наконец повержена, они с облегчением выдохнули.

Мрачный Мэн Хао парил в воздухе. "Эта штука появилась слишком внезапно. Как странно. Она хотела убить меня, а значит, кто-то хотел понизить культивацию всего племени Ворона Божества... Хм?! Постойте-ка, должно быть что-то ещё. Какое бы племя не желало моей смерти, оно наверняка не упустит шанса атаковать, пока племя ещё не оправилось от моей кончины. А значит, точно последует ещё одна атака! Племя Ворона Божества всё ещё в опасности!" От этой мысли Мэн Хао резко изменился в лице.

Он вгляделся в ночное небо и уже собирался вызвать стаю неодемонов, как вдруг не покидающее его недоброе предчувствие наконец-то претворилось в жизнь. Превратившись в чёрную луну, он помчался вперёд в клубах зелёного дыма. Позади него в воздухе множество крохотных фрагментов крови начали соединяться обратно в кроваво-красную фигуру. В этот раз её алое сияние было немного слабее, но интуиция кричала Мэн Хао, что опасность, наоборот, только возросла!

Кроваво-красный силуэт вспыхнул, а потом уменьшился до единственной капли тёмной крови. При виде капли крови Мэн Хао тяжело задышал. "Это кровь души! Это точно капля крови души!" — мелькнула у него мысль. Кровь души с неописуемой скоростью помчалась к Мэн Хао, оставив за собой алый росчерк. При этом от неё исходила невероятная, сокрушительная аура. Вдобавок в крови явственно ощущалась Карма.

В этот момент флаг о трёх хвостах внутри кровавой маски затрепетал. Он начал проецировать чувство надежды, словно наконец встретил своего заклятого врага! Что до Цзи Девятнадцатого, внутри его тела поднялся гул, а сам он потрясённо закрутил головой. "Аура предков? Древняя, очень древняя, может, даже древнее, чем сам клан Цзи... Немыслимо. Чья это кровь?! Из какого поколения этот патриарх?!"

"Кровь клана Цзи!" — сразу понял Мэн Хао. Его глаза расширились от удивления, когда он осознал, что ни его божественные способности, ни магические техники, ни тотемы не могли противостоять этой крови. Даже спасительная техника зелёного дыма была недостаточно быстрой, чтобы с её помощью он мог увернуться.

В следующий миг кровь добралась до него. У Мэн Хао не было времени использовать даже ци Танцующего Меча. Перед тем как кровь добралась до него, он успел только взмахнуть рукой. Из его сумки тотчас вырвалось восемьдесят тысяч неодемонов. По приказу Мэн Хао они отправились защищать племя Ворона Божества. Он успел сделать только это. А потом кровь ударила ему в лоб, пронзив всё тело нестерпимой болью. В этот момент Мэн Хао закричал:

— Аквилария!

Это разбудило силу Аквиларии внутри Мэн Хао, после чего та принялась сражаться с силой капли крови. Было не совсем понятно, что происходит, но кровь не могла убить Мэн Хао. Безграничная мощь Аквиларии полностью окутала Мэн Хао.

Именно в этот момент в небе показался гигантский питон племени Пяти Ядов. Десятки тысяч практиков племени Пяти Ядов превратились в лучи света и устремились к земле. К ним присоединились десятки тысяч неодемонов, которые находились под контролем горстки драгонаров. Следом переместились могущественные эксперты стадии Зарождения Души, намереваясь как можно быстрее расправиться с племенем Ворона Божества. Вдалеке задрожал воздух, и появились священные предки племени Пяти Ядов. С ними не было только паука и скорпиона.

Тысяча членов конклава племени Ворона Божества сразу же узнала этих людей: племя Пяти Ядов. При виде заклятого врага их глаза тотчас налились кровью. Они не успокоятся, пока одна из сторон не будет уничтожена!

[1] Для тех, кто это пропустил. Без магии Хань Шаня винный ци не может быть превращен в ци Танцующего Меча. — Прим. пер.

Глава 483. Я запечатаю смерть!

— Убить их!

Глаза членов конклава племени Ворона Божества налились кровью. Бывший гун племени Ворона Солдата, ныне гун всего племени Ворона Божества, а также У Чэнь, У Лин и остальные люди, участвовавшие в последней войне, издали полный безудержной ярости рёв. В их покрасневших глазах отражалась дремлющая всё это время ненависть к заклятому врагу. Они помчались вперёд, на ходу вызывая магические тотемы. Воздух заполнил грохот взрывов. Следом за ними более десяти тысяч членов племени Ворона Божества тоже бросились в атаку.

За последние два года племя Ворона Божества участвовало во множестве сражений. В самом начале пути племя было маленьким и слабым. В горниле войны они стали сильнее. Но возросла не только физическая сила, но и сила их сердец!

Что до захваченных практиков, которые согласились уверовать в Мэн Хао, их новые тотемы и целебные пилюли Мэн Хао повысили культивацию. Это сделало всё племя Ворона Божества значительно сильнее. Но гораздо важнее было другое, присоединившись к этому племени, они получили надежду. Особенно с учётом того, что их старые племена были стёрты с лица земли. Поэтому племя Ворона Божества стало единственной надеждой на выживание. Они с нетерпением ждали того дня, когда племя Ворона Божества доберётся до Чёрных Земель. Два года постоянных побед лишь укрепили уверенность.

В следующий миг началось сражение... Племя Ворона Божества совершенно не собиралось идти на попятную. В сторону приближающейся армии племени Пяти Ядов двигалось более десяти тысяч практиков и восемьдесят тысяч неодемонов племени Ворона Божества. Когда сошлись две армии, началась кровавая бойня! Не было предварительного обмена слов. Племя Пяти Ядов и племя Ворона Божества были старыми врагами, однако их вражда была временно прервана наступлением апокалипсиса.

Если бы не та война, племя Ворона Божества никогда бы настолько не ослабло, а значит, имело бы больше шансов мигрировать из северной области Западной Пустыни. Именно из-за той войны от племени Пяти Ядов отделилось подразделение Скорпиона. Теперь в рядах их священных предков отсутствовали паук и скорпион! Из пяти ядов они лишились двух. Для племени Пяти Ядов это был серьёзный удар. В любое другое время это не стало бы большой проблемой. Со временем они бы постепенно восстановили силы. Но с приходом пурпурного дождя племя Пяти Ядов было вынуждено начать миграцию. Значительное ослабление их армии создало дополнительные трудности на пути. Вот почему они хотели во что бы то ни стало уничтожить племя Ворона Божества.

Воздух наполнился оглушительным грохотом. При первом столкновении обе стороны понесли серьёзные потери. Некоторые члены племени Ворона Божества не забыли устроенную врагами резню, поэтому самоуничтожением хотели нанести как можно больше урона. Вот только племя Пяти Ядов тоже сражалось отчаянно. Во время прошлой войны они выступали в роли захватчиков, но сейчас боролись за выживание племени. Даже некоторые практики племени Пяти Ядов решили прибегнуть к самоуничтожению.

У племени Ворона Божества имелось всего семь практиков стадии Зарождения Души, когда как в племени Пяти Ядов жрецов насчитывалось больше десяти. Но преимущество племени Ворона Божества было не в практиках, а в количестве неодемонов. Мало того, что неодемоны очень сильны, так ещё их количество было около восьмидесяти тысяч. В стае были даже неодемоны, по силе не уступающие практикам стадии Зарождения Души. Сейчас два племени были примерно равны по силе.

Гун племени Ворона Божества сражался с верховным жрецом племени Пяти Ядов. Их сражение сотрясало Небо и Землю. Гун не мог сравниться с ним в силе культивации, но он уже давно принял решение в случае необходимости начать сжигать культивацию и жизненную силу, чтобы временно получить прирост к силе. Только в таком состоянии он мог сражаться с верховным жрецом. По правде говоря, он просто пытался сдержать верховного жреца и не дать ему напасть на других практиков.

Что до тотемных священных предков племени Пяти Ядов, среди них больше не было паука и скорпиона. Однако оставшиеся змея, жаба и многоножка испускали мощное давление. До апокалипсиса это давление поражало воображение. Но... годы пурпурного дождя, а также тотемная печать, наложенная Вороном Божеством, значительно их ослабили. Их уровень силы сейчас превосходил стадию Зарождения Души, поэтому их противниками стали Чужеземный Зверь, попугай и холодец. С начала сражения стало понятно, что в плане самых сильных бойцов и простых практиков племя Ворона Божества уступало оппонентам. Нельзя было сказать, что племя Пяти Ядов могло раздавить их в любую секунду, но ситуация была близка к этому. Только благодаря огромной стае неодемонов они с трудом могли противостоять натиску противника. Однако все прекрасно понимали, что это долго не продлится!

В центре поле боя находилось место, куда никто не мог попасть. Это был участок равнины триста метров в диаметре. В самом её центре находилась огромная, зыбкая сфера крови. Оттуда-то и дело доносился грохот, словно изнутри кто-то пытался вырваться наружу. Эта сфера была создана из капли крови клана Цзи. Под влиянием силы Аквиларии она приняла эту форму. Оставив безуспешную попытку убить Мэн Хао, кровь теперь действовала как своего рода печать, заперев Мэн Хао внутри.

— Убить их! — закричали воины племени Ворона Божества. — Поднажмём! Наш священный предок скоро вырвется наружу!

Для этих людей Мэн Хао был сродни богу. Пока Мэн Хао оставался в живых, можно было преодолеть любые опасности, любые катастрофы! Они истово верили в Мэн Хао как в священного предка. Они были уверены, что им нужно только продержаться до того момента, как их священный предок выберется из кровавой сферы. Оказавшись на воле, он приведёт их к победе над племенем Пяти Ядов!

Глаза гуна племени Пяти Ядов заблестели. Его культивация находилась на поздней ступени Зарождения Души. Холодно хмыкнув, он тоже присоединился к сражению. Где бы он ни останавливался — кругом гибли люди. Куда бы ни шел — кругом сеял смерть! Его тело превратилось в луч света, и он устремился к открытому пространству в центре поля боя. Никто из членов племени Ворона Божества не смог его остановить. Приблизившись достаточно близко, он выполнил магический пасс двумя руками и с рёвом атаковал кровавую сферу. Эта особая техника была способна пройти сквозь кровавую сферу. С её помощью гун хотел убить Мэн Хао и забрать демонического духа!

В кровавой сфере находился мрачный как туча Мэн Хао. Он окинул взглядом зыбкое алое свечение, окружавшее его со всех сторон, словно стена. Будто гигантская печать накрыла его, не давая выбраться наружу. Мэн Хао обрушил на алую стену целый град магических техник и божественных способностей. Грохот стоял просто невообразимый, но этим даже не поцарапал алые стены. Мэн Хао не знал, что происходит снаружи. Перед тем как на него обрушилась печать, он успел заметить приближающуюся армию племени Пяти Ядов. Он сразу понял, что эта битва... станет настоящей катастрофой для племени Ворона Божества.

Мэн Хао снедала тревога. Если он пробудет внутри этих стен слишком долго, то племя Ворона Божества не сможет устоять под натиском племени Пяти Ядов. Враги явно всё хорошо спланировали. Их цели были очевидны: уничтожить племя Ворона Божества и захватить демонического духа. Можно сказать, что за последние два года они ещё никогда не оказывались в таком опасном положении.

Пока Мэн Хао хмуро размышлял, кроваво-красная стена внезапно сжалась, а в следующий миг расширилась наружу. Во время сжатия через стены просочились три пряди, которые сразу же превратились в змею, многоножку и жабу. Благодаря магии в сферу проникли три яда из пяти. С пронзительным шипением они бросились на Мэн Хао. На телах каждого существа Мэн Хао заметил образ старика. Им оказался гун племени Пяти Ядов, который в данный момент находился за пределами кровавой печати.

С блеском в глазах Мэн Хао взмахнул рукой. Его культивация ярко вспыхнула силой четырёх из пяти элементов. Мощнейший порыв ветра обрушился на три яда. Змея тотчас рассыпалась на части. Мэн Хао холодно хмыкнул. Из его тела послышался хруст, когда он, словно злой дух, рванул вперёд. Его кулак молниеносно обрушился на жабу. С полным боли воплем та взорвалась. В то же время многоножка резко изогнулась и попыталась нанести удар Мэн Хао. На это Мэн Хао выплюнул винный ци. Похожий на туман винный ци сразу же окутал многоножку. С шипением её тело начало разлагаться.

Тем временем на лбу Мэн Хао проступила метка чёрной луны. С помощью этой зловещей магии Мэн Хао поместил метку на тело многоножки, использовав её как связующее звено для атаки связанного с ней гуна племени Пяти Ядов. Атака чёрной луны по духовному сознанию моментально унеслась за пределы сферы.

Снаружи кровавой печати гун племени Пяти Ядов с хищной ухмылкой закончил выполнять магический пасс. Но тут, почувствовав смерть змеи, он резко изменился в лице! Неосознанно он начал пятиться назад. Не успев сделать и шагу, на его лице выступило изумление. В этот момент кулак Мэн Хао обрушился на жабу и мгновенно уничтожил её. "Дело дрянь!" С этой мыслью он бросился бежать.

Он уже хотел выполнить магический пасс, чтобы разорвать связь с многоножкой, но в этот момент на его лбу возник образ чёрной луны. А потом пронзила нестерпимая боль. Словно невидимый клинок ударил прямо в его море познания. Изо рта гуна брызнула кровь, а сам, шатаясь, попятился. Не раздумывая, он обрезал связь между ним и многоножкой. После этого зашёлся в очередном приступе кровавого кашля. На его бледном лице всё это время было написано потрясение.

"Какая могучая культивация!" — подумал гун, тяжело дыша. Потрясение в его глазах быстро сменилось свирепым блеском. "Хорошо, что я заранее приказал Небесной крови запечатать его, если не получится убить. Боюсь представить наши потери, если бы он остался на свободе! Его ни в коем случае нельзя выпускать из-под этой печати! Демонический дух, скорее всего, при нём, поэтому надо продержать его под замком, пока мы не разберёмся с племенем Ворона Божества. После этого объединим мощь всего племени и уничтожим его тело и душу!"

Уголки его губ изогнулись в гнусной улыбке. Больше он не пытался атаковать кровавую печать. Вместо этого стал накладывать дополнительные печати, чтобы как можно надёжнее запечатать Мэн Хао внутри.

Глава 484. Слияние крови Цзи!

В битве между племенами Ворона Божества и Пяти Ядов постепенно выявлялась проигрывающая сторона. В племени Ворона Божества росло количество погибших практиков и неодемонов. Разумеется, племя Пяти Ядов тоже серьёзно пострадало, но не так сильно, как племя Ворона Божества. Под натиском врага армия племени Ворона Божества начала медленно сдавать позиции.

Мэн Хао до сих пор был заперт внутри кровавой сферы. К сожалению, ни одна из его идей не позволила выбраться наружу. Скачок, магические предметы, даже флаг о трёх хвостах, хотя бы на время, не мог пробить печать. Он перепробовал всё: Лотосовую Формацию Мечей, три странных деревянных меча. Даже меч Бессмертного Хань Шаня пошёл в дело. По его прикидкам, с ним он сможет только через три дня сломать печать. Остался только один выход: ци Танцующего Меча. Глаза Мэн Хао покраснели, когда он начал сгущать винный ци в своём теле.

"Это кровь содержит в себе силу Кармы. Должно быть, это кровь жившего в глубокой древности патриарха клана Цзи. Если в ней осталось столько силы даже спустя такой внушительный срок, насколько же был силён этот человек при жизни?" Пока ци Танцующего Меча сгущался внутри Мэн Хао, его разум дрожал. У него просто не осталось другого выхода, кроме как использовать ци Танцующего Меча. Хотя делал он это не без некоторой доли сожаления. Мэн Хао не был уверен в способности ци Танцующего Меча пробить печать, но он знал одно: племя Ворона Божества долго не продержится.

Мэн Хао глубоко вздохнул и уже собрался обрушить на стену ци Танцующего Меча, как вдруг со странным блеском в глазах посмотрел на кроваво-красную печать. Внезапно по его телу прошла дрожь. "Кровь... кровь..." Он застыл, словно громом поражённый. В голове зародилась смелая, возможно, даже безумная идея. Теперь он уже не был так уверен в необходимости использовать ци Танцующего Меча.

"Кровь души. Это кровь души клана Цзи. У меня уже есть кровь души практика Квази-Формации клана Цзи. С этой кровью у меня станет две капли! В моей кровавой маске заключён Цзи Девятнадцатый. Если я возьму у него немного крови души, тогда у меня будет три поколения крови клана Цзи. С помощью магии Кровавого Бессмертного я создам Кровавого клона! Три поколения крови могут сотворить Кровавого клона. Девять поколений — Кровавое божество, которое должно обладать силой пробуждения предка. С ним в мир вновь вступит воплощение могущественного эксперта клана Цзи! С ним я овладею частью могущества их Бессмертных!"

Мэн Хао тяжело задышал. Эта была стоящая идея. Внезапно он осознал, что, казалось бы, тяжёлая ситуация превратилась в отличную возможность! Упусти он её, и в будущем ему вряд ли посчастливится добыть кровь Цзи. К тому же это была совсем не простая капля крови Цзи, у неё явно имелась длинная и интересная история.

"Мне не обязательно пробивать печать. Вместо этого я могу... использовать её, чтобы сделать из себя кровавого клона клана Цзи! Сейчас мне нужно немного крови Цзи Девятнадцатого!" Его глаза сверкнули решимостью. Мэн Хао надавил на кровавую маску и послал внутрь частицу духовного сознания, отчего тотчас материализовался прямо перед Цзи Девятнадцатым. Тот был очень слаб, но в его глазах горел странный огонёк. Он чувствовал ауру снаружи и знал, что она принадлежит предку клана Цзи.

"Чья она?.. — гадал он. — Такого просто не может быть. Какая древняя! Разве существует кровь настолько древнего предка... Она старее истории самого клана. Как такое может быть?"

Цзи Девятнадцатый был настолько потрясён, что даже не заметил появление Мэн Хао, который с гримасой, не предвещающей ничего хорошего, возник в мире маски. Он резко вскинул правую руку и нажал на лоб Цзи Девятнадцатому. Старик свирепо оскалился. Прежде чем он успел оказать сопротивление от Мэн Хао повеяло аурой Лотосовой Формации Мечей, она быстро проникла внутрь маски и устремилась к Цзи Девятнадцатому.

— Сопротивляйся сколько душе угодно, — мрачно процедил Мэн Хао, — сейчас мне плевать на то, что я больше не получу от тебя сведений о клане Цзи. Мне нужна капля крови души. Сопротивляйся, борись, трепыхайся... ничего из этого тебе не поможет. Если будешь сотрудничать, я заберу кровь и оставлю тебя в покое. Будешь артачиться, и я уничтожу твою душу и силой заберу каплю крови души!

С этими словами он закрыл глаза и принялся вращать культивацию. Четыре великих тотема магически появились рядом с ним. Он сосредоточил всю свою силу на великой магии Кровавого Бессмертного. Все его резервы были брошены на извлечение крови души из Цзи Девятнадцатого. Аура Лотосовой Формации Мечей приближалась, а с ней и неумолимая сила Времени. Чтобы точно преуспеть, Мэн Хао даже позвал спящего Кровавого Мастиффа! Пёс спал, но с каждым годом Мэн Хао чувствовал, что его пробуждение всё ближе!

Цзи Девятнадцатый побледнел. Он отчётливо чувствовал жажду убийства и холод в голосе Мэн Хао и знал, что тот говорил предельно серьёзно. Возможно, он не стал бы сопротивляться, но как он мог добровольно пойти на попятную? Сила Времени приближалась, а флаг о трёх хвостах покрепче его стянул, затруднив ему дыхание. Наконец показалась аура мастиффа на стадии Отсечения Души. Цзи Девятнадцатый чувствовал твёрдость Мэн Хао. И тут у него всё внутри похолодело. Он неожиданно для себя осознал, что ему сохраняли жизнь не потому, что Мэн Хао был не способен его убить. Просто до этого момента в этом не было необходимости. Цзи Девятнадцатый понял, что если пойдёт против Мэн Хао, то это, скорее всего, закончится его быстрой смертью. Угроза Мэн Хао поколебала его решимость стоять до последнего.

Пока Мэн Хао извлекал кровь души из Цзи Девятнадцатого, сражение между племенами вошло в заключительную стадию. Чужеземный Зверь не мог в одиночку противостоять сразу трём священным предкам. Даже при поддержке попугая и холодца, ему мешали сражаться в полную силу старые раны. Зверь дрожал, его аура слабела. Однако он всё равно оглушительно взревел и вновь бросился на священных предков, не давая им пройти дальше.

В воздухе старейшины стадии Зарождения Души племени Ворона Божества выглядели не лучше. Получив несколько серьёзных ранений, они напоминали масляные лампы, в которых стремительно заканчивалось масло. Остальное племя ожесточённо сражалось на земле. Потери были тяжёлыми, люди погибали с обеих сторон. Постоянно слышались взрывы от самоуничтожения. Даже неодемоны оказались в незавидной ситуации. Большой Лохматик был тяжело ранен. Дикий гигант харкал кровью. От ауры бледного Гу Ла осталась крохотная искра. Что до гуна племени, его горение жизненной силы практически достигло предела. Его окутала плотная аура смерти. Однако он всё равно сражался с верховным жрецом.

"Высокочтимый священный предок... Мы долго не продержимся..."

"Высокочтимый священный предок... пожалуйста, сломайте печать!"

"Высокочтимый священный предок…"

Эти слова не были высказаны вслух. Эти молитвы члены племени произносили в своих сердцах, наделив слова своей волей. Молитвы объединились вместе в могучую волю.

Пока сила их воли резонировала снаружи, Мэн Хао внутри кровавой печати резко открыл глаза. Капля крови души вылетела из мира маски и приземлилась ему на ладонь.

Мэн Хао выглядел довольно бледно. Изъятие крови души из Цзи Девятнадцатого оказалось крайне трудоёмкой задачей. Если бы с момента поимки старика он не стал значительно сильнее, тогда добыть её было бы практически невозможно. И всё же даже с возросшей силой процесс его утомил, словно он несколько дней сражался против могущественного эксперта. Но времени отдыхать не было. Взмахом руки он вытащил из сумки каплю крови избранного Квази-Формации клана Цзи, которого убил неподалёку от Пещеры Перерождения. Вместе с кровью в кровавой печати у него теперь имелось сразу три капли крови!

Мэн Хао сделал глубокий вдох, а потом двумя руками начал выполнять магические пассы заклинания Кровавого Бессмертного для создания кровавого клона!

— Слияние! — прорычал он.

Две капли крови тотчас соединились вместе, а потом помчались в сторону кроваво-красной стены. Все они обладали одним источником. Как только капли крови соединились вместе, Мэн Хао сел в позу лотоса и закрыл глаза. Пока он выполнял магические пассы, по его лбу и шее катились крупные бусины пота. Его пальцы двигались всё быстрее и быстрее, посылая в кровь поток запечатывающих символов. В это же время кроваво-красная стена вокруг начала уменьшаться в размерах. Когда сфера начала съёживаться, из печати донёсся едва различимый яростный крик.

На поле боя на мгновение всё стихло. Практики племени Пяти Ядов изменились в лице. Даже три священных предка выглядели удивлёнными. Воины племени Ворона Божества, наоборот, почувствовали прилив надежды. Десятки тысяч людей наблюдали, как по кроваво-красной сфере пошла странная рябь. В сердце гуна племени Пяти Ядов зародился страх и очень дурное предчувствие. С рёвом он выполнил магический пасс двумя руками и попытался ещё сильнее укрепить печать.

Несмотря на все его усилия, кровавая сфера с рокотом резко уменьшилась с тридцати метров в диаметре до пятнадцати. А потом на её поверхности проступили двадцать тысяч искажённых лиц. Эти лица были душами членов племени Пяти Ядов, которые соединились вместе с каплей Небесной крови для контроля её воли.

С рокотом десять тысяч лиц были исторгнуты из сферы. И она вновь уменьшилась в размерах. Теперь сфера была всего десять метров в ширину. При этом она словно стала чище. Изнутри ударила чудовищная аура, значительно превосходящая ту, что он получал, создавая прошлых кровавых клонов. Она сотрясла Небо и Землю, окрасив небо в алый цвет, словно приближалось нечто грандиозное!

Плотность ауры превосходила стадию Отсечения Души. Когда люди на поле боя её почувствовали, их глаза расширились от изумления. Могущественные эксперты племени Пяти Ядов остолбенели. Они отлично понимали, что происходит: души практиков племени Пяти Ядов с силой исторгало из кровавой сферы. Это означало, что кровь больше не находилась под контролем племени Пяти Ядов.

Громоподобный рёв прокатился над полем боя. От него задрожали практики, неодемоны и даже тотемные священные предки племени Пяти Ядов. Сфера крови с рокотом вновь исторгла из себя ещё десять тысяч лиц. К небу начала подниматься внушающая ужас аура! Всё вокруг потускнело, даже облака разметало в разные стороны. Весь мир превратился в кроваво-красный ад!

— Ему нельзя позволить вырваться наружу! — закричал гун племени Пяти Ядов.

Он рванул вперёд, пытаясь всеми силами остановить прорыв Мэн Хао. Верховный жрец наконец смог стряхнуть с себя гуна племени Ворона Солдата. Кашляя кровью, он бросился помогать гуну.

Глава 485. Рождение кровавого клона!

Потрясшая трёх священных предков племени Пяти Ядов аура яростно вырывалась из кровавой сферы. Все трое использовали всю имеющуюся у них силу, чтобы отвязаться от Чужеземного Зверя. Когда им это удалось, они принялись усиливать печать на кровавой сфере.

— Мы не должны позволить ему выбраться! Нельзя его выпускать!

Жрецы племени ценой множества ранений попытались добраться до уменьшающейся кровавой сферы. Прорвавшиеся пятеро со смесью изумления и страха тоже начали помогать усиливать печать. В кровавую сферу начала вливаться объединённая сила семи практиков стадии Зарождения Души и трёх тотемных священных предков.

Практики племени Ворона Божества озверело пытались добраться до них, но их не пропускали воины племени Пяти Ядов. Накал боя резко возрос. Но, несмотря на все усилия самых могущественных экспертов племени Пяти Ядов, кровавая сфера продолжала уменьшаться. Вскоре она сжалась до трёх метров в диаметре. К этому времени практически все души членов племени Пяти Ядов были изгнаны из сферы. Магические лица с гримасой невыразимой муки растворялись в воздухе.

Но гораздо больше страшила чудовищная аура, части которой удалось прорваться за пределы сферы. Она была настолько сильной, что семеро экспертов стадии Зарождения Души начали задыхаться. Когда в них ударила аура, они резко побледнели, а потом, почувствовав звон в голове, начали кашлять кровью. На мордах тотемных священных предков отразился непередаваемый ужас... Настолько сильный, что они даже начали дрожать!

В кровавой сфере больше не осталось душ практиков племени Пяти Ядов. Это означало, что чужое сознание полностью покинуло сферу ядов. На его место пришла магия Кровавого Бессмертного. В это же время сфера сжалась до размеров человека! Внешне он сильно напоминал Мэн Хао!

— Убейте его! — во всю глотку безумно взревел гун племени Пяти Ядов.

Он оставил попытки запечатать сферу и обрушил на кровавую фигуру целый град смертоносных божественных способностей. Остальные последовали примеру своего предводителя. С рычанием три тотемных священных предка тоже атаковали. Но кровавая фигура на это никак не отреагировала. Это потрясло гуна до глубины души.

— Этот Мэн Хао переплавил Небесную кровь! Он... создал из неё это кровавое существо!

— Немыслимо! Каплю Небесной крови давным-давно добыл наш предок благодаря счастливой случайности. В ней содержится необузданная сила. Как простой практик мог сотворить из неё это?.. За столько лет ни одному практику нашего племени ничего не удалось с ней сделать. Все, кто пытался, погибли! Итогом кропотливых изысканий стало это заклинание для её контроля. Ничего лучше мы так и не смогли придумать!

Гун и все остальные почувствовали, как у них закружилась голова. Но их сердца сжимались от горечи и обиды, стоило им подумать, что секретное оружие — ценнейшее из сокровищ племени — успешно переплавил их враг. Словно они добровольно преподнесли ему этот подарок на золотом блюдце. От одной этой мысли они чувствовали непередаваемую досаду.

Для Мэн Хао сейчас наступил поворотный момент в переплавке кровавого клона. Он неожиданно почувствовал, что этот клон коренным образом отличается от предыдущих его творений, как если сравнить сияние светлячка со светом луны!

"Ого, кто бы мог подумать, что кровавый клон клана Цзи окажется настолько могущественным..." Мэн Хао совершенно не ожидал от клона такой невероятной силы. Сейчас он чувствовал едва уловимые намёки, которые говорили, что в случае продолжения переплавки начнётся медленное пробуждение воли крови. Это было одно из назначений магии Кровавого Бессмертного. Мэн Хао не до конца понимал механику её работы, но, насколько он мог судить, это заставляло проступить скрытую в ней силу линии крови! Чем древнее была кровь и чище линия крови, тем сильнее был кровавый клон!

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он знал, что сейчас ему необходимо найти нечто, что будет служить ядром клона. Если ядро будет неразрушимым, неразрушимым станет и сам клон! Прошлые его творения были довольно грубо сделаны. Их он переплавил, использовав оболочку холодца. Однако даже так они оказались весьма полезны Мэн Хао.

Успешная переплавка кровавого клона с такой чудовищной силой не объяснялась даже в описании к заклинанию по его созданию. Похоже, сам Кровавый Бессмертный не предполагал, что нечто подобное вообще может произойти. Даже он никогда не создавал кровавого клона... клана Цзи.

Похоже, Кровавый Бессмертный всерьёз даже не рассматривал обычных членов клана Цзи. Ведь главной целью была переплавка крови прямых наследников клана Цзи. Но даже кровавые клоны из крови прямых наследников бледнели в сравнении с созданным Мэн Хао клоном клана Цзи!

Причиной тому была положенная в его основу кровь: капля избранного клана Цзи, другая принадлежала Цзи Девятнадцатому и последняя — капля крови неизвестного эксперта, происхождение которой не мог определить даже Цзи Девятнадцатый. Именно она определяла, насколько сильным получится кровавый клон. Мэн Хао пришёл к единственно возможному выводу: кровь дошла до этих дней из незапамятных времён, при этом она была такой же могущественной, как и кровь изначального предка!

Вот почему из этой капли крови получился такой необычный кровавый клон. Более того, если Мэн Хао добудет ещё шесть капель и соединит их с этим кровавый клоном, то сможет создать полноценное кровавое божество. Только тогда будет высвобождена сила пробуждения предка, а с ней на свет явится загадочный предок клана Цзи! Тогда можно будет узнать настоящее имя этого человека!

Самые могущественные эксперты племени Пяти Ядов с грохотом обрушили свои самые сильные атаки. Окружающая Мэн Хао кровавая фигура причудливым образом извивалась. Но ни одна из божественных способностей не могла остановить процесс её формирования. Алый силуэт постепенно принимал всё более детальные очертания, становясь всё больше и больше похожим на Мэн Хао. В мгновение ока от этой фигуры, словно прилив, разлилось алое свечение. Гун племени Пяти Ядов изменился в лице. Он чувствовал чудовищную ауру этой кровавой фигуры.

— Ничего не жалейте. Уничтожьте его! — взвыл гун племени Пяти Ядов.

Он молниеносно выполнил магический пасс и сплюнул полный рот крови. Его тело немного сморщилось, но потраченная кровь создала пятицветный туман, который устремился в сторону Мэн Хао. Верховный жрец тоже выполнил магический пасс. Тотемы на его теле создали существо, которое одновременно воплощало в себе все пять ядовитых существ и которое тут же помчалось к Мэн Хао. Оставшиеся пять практиков стадии Зарождения Души атаковали своими самыми сильными божественными способностями.

Три тотемных священных предка начали уменьшаться в размерах, пока не стали в длину около одного-двух метров. Так они сделали свои тела чище, тем самым сконцентрировав силу. Они бросились на Мэн Хао, чувствуя в исходящем от кровавой фигуры сиянии мощь, способную подавить и уничтожить их всех. Они ещё никогда не сталкивались с такой подавляющей силой. Единственный шанс выжить — уничтожить это существо, пока оно ещё полностью не сформировалось. Даже их души и кровь чувствовали приближение чего-то зловещего. Как только алое сияние примет окончательную форму, им даже не поможет сила, которой обладают тотемные священные предки. Перед лицом такой мощи они будут раздавлены, словно букашки. Именно такой исход подсказывала их интуиция.

Стоило им послать вперёд божественные способности и магические техники, как окружающее Мэн Хао кровавое сияние резко сжалось до крохотной точки у него на лбу. И тут Мэн Хао резко открыл глаза. В этот момент сияющая алым светом точка сорвалась с его лба. Её пронзительный вой превратился в звуковую атаку, которая вмиг разбила все окружающие её барьеры и печати.

Сияющая алым светом точка превратилась в кровавый луч, который рванул в сторону одного из тотемных священных предков: змеи. Змея в отчаянии попыталась сложиться кольцами. Её душу сковал страх. Став целью кровавого луча света, змея потеряла всякую волю к сопротивлению, словно в благоговейном трепете она растеряла всю свою уверенность!

Кровавый луч света промчался по воздуху с немыслимой скоростью, а потом пронзил священного предка насквозь. Тело змеи сделалось мертвенно-бледным, будто всю её эссенцию, жизненную силу и кровь поглотил этот кровавый луч. Такая сила была сравнима с мощью самих Небес! Если они желали твоей смерти, тебе ничего не оставалось, кроме как умереть. Кровавый клон был создан из крови клана Цзи, а этот клан был Небесами Девятой Горы и Моря. Если он хотел всё у тебя забрать, сопротивляться было бесполезно. Для клана Цзи любой человек не с фамилией Цзи был еретиком! К примеру, этот тотемный священный предок произошёл из древней секты Бессмертного Демона, секты... которую уничтожил клан Цзи!

Смерть тотемного священного предка сопровождал громоподобный грохот, который потряс всех без исключения практиков племени Пяти Ядов. Гун, верховный жрец и остальные побледнели.

— Невозможно!

— Священный предок… Высокочтимого священного предка поглотили...

— Это... это...

Пока труп змеи падал с неба на землю, десять тысяч практиков племени Пяти Ядов зашлись кровавым кашлем. Их тотемы начали тускнеть, а культивация понижаться. Даже среди десяти жрецов несколько закашлялись кровью, а потом задрожали со смесью страха и изумления.

— Священный предок... погиб!

Пока кровавый луч мчался по воздуху, собравшиеся на этом поле отчётливо услышали звук, будто что-то проглотили. Отчего все, даже два священных предка, прекратили атаковать и начали отступать.

Вокруг Мэн Хао неожиданно возникло кровавое лицо, а потом он использовал скачок, чтобы переместиться из центра поля боя к позициям племени Пяти Ядов.

— Кровавый клон... — спокойно сказал он, — можешь продолжать кормиться.

Глаза Мэн Хао вспыхнули жаждой убийства. Кровавый луч света взвыл, а потом неожиданно принял форму человека. Выглядел он в точности как Мэн Хао, только у него были рубиновые глаза, и его окружало алое свечение. Тело клона залила вспышка, и он с умопомрачительной скоростью помчался к оставшимся священным предкам. Те бросились наутёк. К сожалению, даже умей они летать быстрее, им всё равно не удалось бы уйти от кровавого клона клана Цзи.

— Неодемоны... — зычно закричал Мэн Хао, — я ваш демон-патриарх. Сегодня вы вволю напьётесь кровью врагов!

В его стае осталось сорок тысяч неодемонов. Практически половина стаи погибла в ходе конфликта. Но выжившие неодемоны подняли головы к небу и оглушительно взвыли. Бескрайний демонический ци стянулся к Мэн Хао, а потом разлетелся ко всем неодемонам. Даже неодемоны племени Пяти Ядов задрожали и покорно заскулили. С началом контратаки в рядах племени Пяти Ядов воцарился хаос!

— Уверуйте в меня! Члены племени, кто поклоняется мне, я ваш тотемный священный предок. Уверовавший в меня получит мои тотемы... Племя Пяти Ядов — наш заклятый враг. Пришло время раз и навсегда покончить с ними!

Взмахом рукава он вызвал зелёное древо, разжёг море пламени, призвал дождь жидкого золота. А потом Инеистая почва начала сковывать всё льдом! Оставшиеся в живых члены племени Ворона Божества с безумным блеском в покрасневших глазах бросились на деморализованных воинов племени Пяти Ядов. Безжалостный, способный расколоть Небо и Землю голос Мэн Хао эхом прогремел над полем боя:

— Убить их!

Глава 486. Никакой пощады!

Кровавый клон клана Цзи бросился вслед за двумя великими священными предками. Позабыв о гордости, они в панике бежали. Это значительно подорвало мораль армии племени Пяти Ядов. В то же время сорок тысяч неодемонов Мэн Хао приняли в себя демонический ци Мэн Хао. Они начали мутировать, а потом с диким рёвом бросились на практиков племени Пяти Ядов. Неожиданно тысяча мертвецов медленно поднялась на ноги. Над головой каждого покойника виднелся призрачный образ ворона. Глаза этих марионеток светились серым сиянием. Они сразу же присоединились к сражению на стороне племени Ворона Божества.

Вновь разгорелась жаркая битва. Большая часть практиков племени Ворона Божества была ранена, но это не имело для них значения. С покрасневшими глазами они отчаянно бросились в атаку. Были ли они изначальными членами племени или присягнули на верность в последние два года, каждый боец задействовал все резервы культивации и бросился в бой. Они знали... что проигравший эту битву будет полностью уничтожен! Такие непримиримые враги не станут просить друг у друга пощады. Племенам Ворона Божества и Пяти Ядов было суждено стать заклятыми врагами. Проигравшее в этой битве племя... будет полностью стёрто с лица земли!

С началом кровавой резни Мэн Хао тоже присоединился к сражению. В его сердце кипела жажда убийства. Наложенную на него печать было крайне трудно сломать. По счастливой случайности у него оказались две капли крови души клана Цзи и магия Кровавого Бессмертного. Племя Пяти Ядов планировало уничтожить племя Ворона Божества, поэтому Мэн Хао хотел ответить им тем же. Никакой пощады! Никаких пленных!

С холодным блеском в глазах он полетел в сторону самых сильных бойцов племени Пяти Ядов — жрецам стадии Зарождения Души. Превращение в чёрную луну и зелёный дым позволило ему передвигаться с немыслимой скоростью. Гун племени Пяти Ядов был белее мела. Побег Мэн Хао из созданной ими темницы ударил по его сердцу, словно тяжёлый молот. А потом ещё появилась эта ужасающая кровавая фигура, которая вмиг досуха высосала жизнь из священного предка племени. Настолько неожиданный поворот событий серьёзно ударил по всем практикам племени Пяти Ядов.

— Сегодня... решится, какое племя выживет, а какое сгинет навек…

Гун горько рассмеялся, а потом в его глазах вспыхнул безрассудный огонёк. Он злобно посмотрел на Мэн Хао и возжёг свою культивацию. Мощная аура неустрашимого эксперта поздней стадии Зарождения Души ярко вспыхнула. С ней гун бросился в атаку на Мэн Хао. Следом к атаке присоединился верховный жрец племени.

С оглушительным свистом три человека помчались навстречу друг другу, при этом двое готовились к неминуемому столкновению. Вот только у Мэн Хао имелись другие планы. В образе чёрной луны он в клубах зелёного дыма промчался между гуном и верховным жрецом. Он двигался настолько быстро, что оба практика изумлённо выдавили:

— Как быстро!

А потом они в ужасе обернулись. В следующий миг у них за спиной раздался душераздирающий вопль. Кричал один из простых жрецов племени Пяти Ядов с культивацией начальной ступени стадии Зарождения Души, которому при обычных обстоятельствах практически не было равных в бою. Но Мэн Хао хватило первой формы божественной способности Кровавого Бессмертного, чтобы разорвать мужчину в клочья.

— Это первый, — холодно процедил Мэн Хао.

Взмахом руки он разметал кровь и внутренности погибшего во все стороны. Его леденящий душу взгляд остановился на гуне и верховном жреце. Оба без промедления указали пальцем на Мэн Хао, послав в него пятицветный туман. Когда Мэн Хао со всех сторон окутал туман, его губы скривились в насмешливой улыбке. Мэн Хао исчез и возник перед другим жрецом. Из горла мужчины вырвался сдавленный крик, когда рука Мэн Хао сомкнулась у него на шее. Он поднял его повыше, а потом сломал ему шею. С громким хлопком мужчину разорвало на части. Кровь ещё не успела коснуться земли, а Мэн Хао уже исчез, но перед перемещением он холодно объявил:

— Это был второй!

Верховный жрец племени Пяти Ядов запрокинул голову и взревел. Оскалившись, он выполнил магический пасс, а потом выставил обе руки перед собой. Пятицветное сияние начало расходиться от него во все стороны. Вокруг уже почти исчезнувшего Мэн Хао по воздуху пошла рябь.

— Третьего не будет! — закричал верховный жрец, в порыве безумной ярости бросившись в атаку.

В этот момент с неба неожиданно раздался протяжный вой. Он принадлежал одному из священных предков племени Пяти Ядов. За мгновение до смерти он вложил в этот вой всё своё отчаяние, страх и безысходность. Во вспышке алого свечения практики внизу смогли разглядеть силуэт гигантской жабы. Её тело полностью сморщилось, словно из неё высосали всю жизненную силу. Одновременно с этим огромное число воинов племени Пяти Ядов задрожало и начало кашлять кровью. В их глазах не осталось надежды. Из рядов армии начали раздаваться полные отчаяния крики:

— Священный предок... погиб...

— Из пяти священных предков племени Пяти Ядов два были запечатаны, и два сегодня пали в бою. В живых остался только священный предок многоножка. Но и за ней сейчас идёт охота...

— Быть может, сами Небеса желают гибели племени Пяти Ядов?..

Несмотря на гибель священного предка, сражение не прекратилось, но слабость племени Пяти Ядов становилась всё более очевидной. Жрецы неподалёку от Мэн Хао тоже закашлялись кровью, не в силах остановить падение собственной культивации. Верховный жрец по-прежнему мчался к Мэн Хао, хотя и из его рта капала кровь. Воспользовавшись моментом, когда он закашлялся кровью, Мэн Хао возник прямо у него за спиной и ударил кулаком.

В этот критический момент тело верховного жреца резко изогнулось, и из него вырвался чёрный туман, который принял на себя удар Мэн Хао. Туман не раскололся, но на его поверхности появились трещины. Он быстро восстановил форму, а затем видоизменился, став бледным лицом верховного жреца. Сквозь кровавый кашель сам верховный жрец в ярости закричал:

— Мэн Хао!!!

Глаза гуна племени Пяти Ядов налились кровью. В безумном рывке он сорвался с места, задействовав всю свою силу, чтобы как можно скорее добраться до Мэн Хао. На это Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Он оставил верховного жреца и вновь превратился в чёрную луну и зелёный дым. Со скоростью, на которую были не способны ни гун, ни верховный жрец, он, кипя от ярости, умчался вперёд. В следующий миг раздался третий душераздирающий вопль. А потом четвёртый, пятый и, наконец, шестой.

Ни один из жрецов начальной ступени Зарождения Души не мог устоять под натиском Мэн Хао. Они не могли даже оказать хоть какое-то сопротивление, пока он убивал их одного за другим. Для него они были не сильнее букашек, которых он мог с лёгкостью раздавить.

— Третий, четвёртый, пятый, шестой!

Мэн Хао холодно вёл счёт убитых жрецов. Его слова слышали все практики на поле боя. Воины племени Пяти Ядов стали белее мела. Некоторые продолжали сражаться, чувствуя нарастающее отчаяние, другие вообще пустились в бегство. При этом каждая смерть жреца воодушевляла практиков племени Ворона Божества, и они лишь усиливали натиск.

— Мэн Хао! Ты же великий драгонар, откуда у тебя такая глубокая культивация?! — взбешённо закричал верховный жрец. В горячке боя и из-за смерти товарищей он совершенно не понимал, что говорил. — С высоким статусом священного предка племени Ворона Божества, разве тебе не зазорно убивать жрецов на начальной ступени Зарождения Души?! Ты совсем не боишься потерять лицо?!

— Нет, — коротко бросил Мэн Хао.

Во вспышке света он переместился к следующему жрецу стадии Зарождения Души. Опешивший мужчина попытался прибегнуть к самоуничтожению, но его опередили направленные в него два пальца Мэн Хао. Сила Восьмого Заговора Заклинания Демонов тут же запечатала культивацию и остановила самоуничтожение. Пальцы Мэн Хао пронзили лоб жреца, мгновенно уничтожив его культивацию.

— Мэн Хао! — взревел гун племени Пяти Ядов. — Давай, сразись со мной один на один!

Видя все эти смерти, сердце гуна обливалось кровью, но он ничего не мог с этим поделать. Ни он, ни верховный жрец не могли угнаться за Мэн Хао. Оставшиеся в живых жрецы бросились бежать, но и они по скорости уступали Мэн Хао. Изначально он был очень быстр, но со спасительной техникой И Чэньцзы его скорость возросла до ужасающих высот.

В этот самый момент вдалеке послышался леденящий душу вой. Там, во вспышке алого света, извивалась огромная многоножка. Когда красный луч света прошёл сквозь неё, он забрал с собой всю её жизненную силу. Тело многоножки перестало дёргаться, её вой оборвался. Последний священный предок племени Пяти Ядов — многоножка — погиб! Все тотемы племени Пяти Ядов начали исчезать, словно их никогда и не существовало. Ни одного не осталось!

— Священный предок!

— Моя Культивация... Священные предки мертвы. Племя Пяти Ядов обречено...

Все практики племени Пяти Ядов зашлись кровавым кашлем. Они заметно ослабели как физически, так и в плане культивации. Люди на стадии Создания Ядра вернулись на Возведение Основания! Практики с культивацией Возведения Основания упали на стадию Конденсации Ци!

Многие принялись в ужасе кричать. Испытываемые ими чувства были хорошо знакомы людям из племени Ворона Божества. Но в момент беспросветного отчаяния с ними был Мэн Хао, который стал новым священным предком. Но племени Пяти Ядов... сейчас было не на кого надеяться.

Оставшиеся пять-шесть жрецов стадии Зарождения Души сошлись в поединке со старейшинами племени Ворона Божества. Стремительно бледнеющие жрецы никак не могли остановить падение собственной культивации. В мгновение ока они превратились из могущественных экспертов стадии Зарождения Души в практиков стадии Создания Ядра. Как только это произошло... их жизни оборвались. Кому-то отрубили голову, чьё-то тело просто взорвалось. В мгновение ока их всех убили старейшины племени Ворона Божества.

Из практиков стадии Зарождения Души у них остались только верховный жрец и гун. Но даже им пришлось дорого заплатить, когда погибли тотемные священные предки. Их культивация просела с поздней ступени Зарождения Души на среднюю ступень, и, судя по всему, на этой ступени они долго не задержатся. Падение продолжилось, понизив культивацию до начальной ступени Зарождения Души.

Зелёный дым неожиданно принял форму Мэн Хао. Он надел кровавую маску, а потом повернулся к гуну и верховному жрецу племени Пяти Ядов.

— Что ты там говорил? Хочешь со мной сразиться? — невозмутимо спросил он.

Глава 487. Уничтожение племени Пяти Ядов

— Подлец! — прокричал верховный жрец племени Пяти Ядов. Заскрипев зубами, он неосознанно начал пятиться назад.

Он лишился культивации поздней ступени Зарождения Души, поэтому схватка с Мэн Хао теперь немного его пугала. Только слова успели слететь с его губ, как издалека послышался свист. Это возвращался кровавый клон. Даже смерть двух священных предков не утолила его жажду крови. Неожиданно Мэн Хао почувствовал, что больше не чувствует связи с клоном. Тем временем кровавая фигура набросилась на верховного жреца. На того человека, который с горделивой усмешкой несколько лет назад стоял с армией у стен племени Ворона Божества. Теперь же он перепугано вскрикнул и, задействовав всю силу культивации, обрушил на противника божественные способности и магические предметы. Чтобы не подпустить к себе кровавого клона он использовал всё, что у него было. Но кровавая фигура пролетела сквозь все божественные способности и магические предметы. Когда она добралась до верховного жреца, время, казалось, остановилось. В следующий миг кровавый клон умчался дальше, оставив после себя высохший труп верховного жреца. Его жизненную силу и даже Зарождённую Душу полностью высосали. От тела старика осталась только сухая оболочка, вся кровь была высосана кровавым клоном. Когда высохший труп рухнул на землю, все увидели, что на лице старика застыла гримаса ужаса, удивления и непередаваемого сожаления.

Кровавый клон добрался до сражающихся практиков племени Пяти Ядов и устроил в их рядах резню. Он мчался по полю боя, словно алый ураган, оставляя после себя лишь трупы. Наблюдая за резнёй, гун племени Пяти Ядов осунулся ещё сильнее, даже ци смерти вокруг него стал плотнее. Он настолько постарел, что, казалось, мог в любой момент отправиться к жёлтым источникам.

— Племя Пяти Ядов проиграло это сражение, — его слова сопровождали отчаянные вопли соплеменников. С болью в сердце он повернулся к Мэн Хао, сложил руки и низко поклонился. — Я искренне прошу вас, священный предок племени Ворона Божества, оставить хотя бы крохотную надежду племени Пяти Ядов...

Мэн Хао молча к нему повернулся. Над полем боя звучало всё больше и больше душераздирающих воплей. После длинной паузы Мэн Хао спокойно ответил:

— Если бы племя Ворона Божества проиграло, и я обратился к тебе с такой просьбой, ты бы согласился?

Гуна племени Пяти Ядов переполняла горечь. Он отлично понимал, что такого никогда бы не произошло. Если бы победу одержало племя Пяти Ядов, то от племени Ворона Божества не осталось бы никого. Они бы вырезали всех до единого: стариков, детей, обычных людей без культивации. Они бы уничтожили всё племя, полностью стерев его с лица земли. Дело было не в персональной вражде, так велись войны между племенами. В них не было места ни жалости, ни состраданию. Существовала только жизнь... и смерть!

— Я понимаю. В этом случае... мы с тобой должны сразиться!

Он глубоко вздохнул и гордо поднял подбородок. Можно было подумать, что ему не терпелось сразиться, но глубоко внутри старик хотел одного: смерти.

— Пасть от руки священного предка племени Ворона Божества — достойная смерть, — сказал гун с лёгким кашлем. — Как гун племени Пяти Ядов, я проклинаю тебя и всё твоё племя Ворона Божества... С другой стороны, хоть мой путь к Чёрным Землям закончен, мы оба — практики Западной Пустыни... Я надеюсь, что в будущем племя Ворона Божества... засияет даже ярче, чем во времена своей славы. Всё-таки все мы практики Западной Пустыни!

С этими словами его залила вспышка, и он рванул к Мэн Хао. Почувствовав отчаянное желание гуна племени Пяти Ядов расстаться с жизнью, Мэн Хао про себя с сожалением вздохнул. Но это никак не повлияло на его действия в бою. С холодным блеском в глазах он тоже двинулся вперёд.

Когда двое столкнулись в воздухе, над полем боя прогремел взрыв. Гун одну за другой выпускал божественные способности, словно цветок, желающий перед смертью показать всему свету своё ярчайшее цветение. С грохотом магические техники сталкивались друг с другом в воздухе, взрывались божественные способности. Практики племени Пяти Ядов стремительно гибли на поле боя внизу. Вот только их отчаянные крики и вопли постепенно становились всё тише и тише.

Спустя десять вдохов гун племени Пяти Ядов закашлялся кровью. С раскатистым смехом он вновь устремился в атаку. Спустя двадцать вдохов он лишился руки. Смеясь над Небесами, он упрямо атаковал Мэн Хао ещё раз. Тридцать вдохов спустя округу сотряс оглушительный грохот, к небу поднялось гигантское облако. Мэн Хао медленно снял кровавую маску и неспешно пошёл прочь. Позади него гуна племени Пяти Ядов разорвало на множество мелких кусочков. За секунду до смерти он умиротворённо закрыл глаза, словно с его плеч свалился тяжкий груз. Он погиб, телом и душой!

Сложно сказать, было ли это случайностью, но в момент смерти гуна кровавый клон высосал кровь из самого последнего практика племени Пяти Ядов на поле боя. На этом сражение закончилось. Не успел Мэн Хао с облегчением вздохнуть, как вдруг ему пришлось раствориться в воздухе и встать перед одним из практиков племени Ворона Божества. Он резко вскинул руку и ударил перед собой.

— А ну, стоять! — свирепо скомандовал он.

Его громоподобный голос эхом прокатился над всем полем боя. А от молниеносного движения руки, казалось, разорвалось само пространство. Когда воздух пошёл рябью, появилось то, что пытался остановить Мэн Хао... кровавый клон!

Этот клон клана Цзи выглядел в точности как Мэн Хао, за исключением исходящего от него алого сияния. Возникнув в воздухе, он встал перед Мэн Хао, при этом в его глазах читалось откровенное недовольство. После смерти последнего практика племени Пяти Ядов сжигающая его жажда крови не была утолена. Поэтому ему были нужны новые жертвы.

Воины племени Ворона Божества с облегчением вздохнули. Когда горячка боя немного сошла, они быстро отступили вместе с неодемонами. Довольно быстро вся армия племени оказалась за спиной Мэн Хао. Даже чужеземный зверь, тяжело дыша, спрятался у него за спиной. Только холодец и попугай бесстрашно приземлились на плечи Мэн Хао и смерили взглядом кровавого клона клана Цзи.

— Какой же отвратительный выродок, — дал свою оценку попугай, — нет шерсти. Вы только посмотрите: ни одной волосинки! Как нечто подобное вообще может существовать на этом свете? Хм-м, почему его аура кажется такой знакомой? На языке крутится...

Холодец оценивающе посмотрел на кровавого клона, а потом дружелюбно его поприветствовал:

— Эй, привет! Я Лорд Третий. Небось, тебе не терпится узнать, до скольких я могу считать? До трёх...

Кровавый клон не сводил с Мэн Хао взгляда, совершенно не обращая внимания на попугая и холодца. Его врождённое высокомерие, казалось, не могло смириться с печатью, наложенной Мэн Хао. В результате внутренней борьбы клон свирепо оскалился и с воем бросился на Мэн Хао. Он обладал особой культивацией. В нём нельзя было почувствовать ни культивацию стадии Создания Ядра, ни Зарождения Души, ни Отсечения Души. Словно её вообще не было. У него имелась только аура, которая была страшнее любой культивации. С этой аурой могло показаться, что этот клон был непримиримым врагом всего живого.

Похоже, поглощение крови и жизненной силы могущественных экспертов только усилило ауру клона. Мэн Хао сообразил, что если бы не наследуемая магия Кровавого Бессмертного и несколько техник контроля, то клон продолжил бы резню. Разглядывая рычащего кровавого клона, ему стало немного не по себе. В наследии Кровавого Бессмертного говорилось, что при переплавке крови в духа всегда существовал шанс мятежа этого самого духа. Обычно такое происходило при создании кровавого божества, с кровавыми духами такое редко случалось. А с кровавыми клонами это вообще не должно было произойти.

Однако это творение крови клана Цзи точно находилось только на стадии кровавого клона и сейчас попыталось восстать против хозяина. Такой ситуации не предвидел даже сам Кровавый Бессмертный. Мэн Хао сразу подумал о загадочной третьей капле крови Цзи.

В этот момент рубиновые глаза клона ярко сверкнули. С воем он атаковал Мэн Хао. В ответ на это из глаз Мэн Хао брызнул алый свет, при этом в них возникли магические символы. Кровавый клон зашипел и начал в страхе пятиться. Холодно хмыкнув, Мэн Хао поднял руку и выполнил магический пасс наследуемой техники Кровавого Бессмертного. Он направил всю свою силу в сдерживающую печать, которую поместил в клона во время переплавки.

Кровавый клон в отчаянии закричал и задрожал. Когда догорела половина благовонной палочки, его тело рассыпалось на части и превратилось обратно в каплю крови. Взмахом руки Мэн Хао собрал печать, а потом поднял каплю крови. Как только кровь коснулась его кожи, она превратилась в шёлковую нить. Это была нить шёлка Безглазой Гусеницы, которую Мэн Хао использовал в качестве ядра при создании кровавого клона клана Цзи.

Во время короткой стычки с собственным творением Мэн Хао выглядел очень спокойно. Но глубоко внутри ему было тревожно. Первая же попытка мятежа заставила Мэн Хао использовать всю мощь сдерживающей печати. Он опасался, что в следующий раз этого уже может не хватить. "Если я переплавлю кровавого клона с помощью метода создания кровавых духов, тогда сила сдерживающей печати должна будет значительно вырасти".

Приняв решение, Мэн Хао повёл племя Ворона Божества и стаю неодемонов прочь с поля боя. Он собрал трупы тотемных священных предков, а также летающую машину племени Пяти Ядов, после чего они отправились в путь.

Когда они взяли курс на юг, на вершине горы неподалёку от места сражения задрожал воздух. А потом в этом месте возникла Чжисян. Смотря вслед уходящему племени Ворона Божества, она негромко рассмеялась. "Кажется, я опять его недооценила... Я думала, что победа обойдётся ему значительно дороже. Возможно, даже ценой небольшой части ци Танцующего Меча. А в итоге он задействовал силу Аквиларии. Интересно, сколько ещё раз он может призвать её к себе на помощь? И сколько у него осталось ци меча?" В раздумьях Чжисян какое-то время стояла на вершине горы, хмуря брови. Наконец её губы изогнулись в улыбке.

"Неважно. Какой смысл пытаться это выяснить? До открытия древнего мира Бессмертного Демона ещё куча времени. Пока можно наслаждаться жизнью на Южных Небесах". Со смехом девушка исчезла.

Как только она растворилась в воздухе, Мэн Хао, который шёл во главе колонны племени Ворона Божества, повернул голову и через плечо посмотрел на одну из гор за спиной. Глаза его при этом ярко блеснули.

Глава 488. Вступление в центральную область

После сражения со своим заклятым врагом, можно было сказать, что племя Ворона Божества одержало грандиозную победу. Они уничтожили племя Пяти Ядов. Вот только это была пиррова победа. Из армии в десять тысяч практиков осталось чуть больше трёх тысяч. Но выжившие воины прошли своего рода боевое крещение. И в плане культивации, и в плане проецируемого ими ощущения они стали похожи на острые... смертоносные мечи в ножнах! После всех этих сражений даже смерть перестала их пугать. В горниле нескончаемого кровопролития в их сердцах даже изменилось значение самого слова практик.

Племя Ворона Божества претерпело сильные изменения. Эти тысячи выживших не уступали сильнейшим бойцам племени времен начала апокалипсиса. Война может уничтожить племя. И в то же время может привести племя к величию! Она убивает людей, но при этом может подарить и новую жизнь!

После этой войны племя Ворона Божества переродилось. К тому времени, как они доберутся до Чёрных Земель, их племя станет великим. И добьются они этого величия во время апокалипсиса Западной Пустыни. Судя по их боевому потенциалу и неустрашимости, они станут племенем, которого будут бояться даже другие великие племена.

В то же время продолжала расти и личная сила Мэн Хао. После каждого успешно преодолённого кризиса в сердцах членов племени Ворона Божества всё ярче разгоралась вера. Эта сила веры постоянно циркулировала внутри Мэн Хао, соединяясь с его телом. Хоть он и не мог напрямую вобрать её в себя, пока она находилась в нём и питала его божественные способности и магические техники, их сила была значительно выше обычного. Мэн Хао чувствовал, что вера членов племени Ворона Божества действительно могла увеличить его силу. При этом его могущество тоже делало членов племени Ворона Божества сильнее. "Объединение пяти элементов значительно усилит племя Ворона Божества!" — размышлял Мэн Хао. Сейчас он сидел на голове гигантского питона.

После сражения Мэн Хао забрал себе выживших неодемонов племени Пяти Ядов. Даже после чудовищных потерь его стая всё равно насчитывала около пятидесяти тысяч неодемонов. К тому же им достались неплохие запасы ресурсов поверженного врага. Но самой важной военной добычей... стала летающая машина, способная перевозить несколько тысяч человек!

На гигантском питоне уместились все члены племени Ворона Божества, после чего они продолжили путешествие уже по воздуху. Невероятная скорость передвижения нового транспортного средства воодушевила выживших, позволив им хотя бы ненадолго забыть об ужасах последней войны. Племени потребовалось целых два года, чтобы выбраться из отдалённого уголка северной области Западной Пустыни. Пройдя через множество сражений, в конце им пришлось сразиться с племенем Пяти Ядов. Теперь перед ними открылась новая дверь, за которой их ждала слава. О племени Ворона Божества вновь услышат в каждом уголке Западной Пустыни.

Питон летел много дней, проносясь над племенами, у которых не было своих летающих машин. Вскоре они покрыли такое расстояние, на которое, идя пешком, у них ушло бы целых десять лет. Чем дальше они забирались на юг, тем меньше становилось озёр и больше рек. Причиной тому была постоянно возрастающая высота над уровнем моря. По этой же причине многие районы севера уже превратились в моря.

Несколько дней спустя впереди показалась горная цепь. Чёрные горы уходили далеко за горизонт. Рядом с Мэн Хао сидел гун племени Ворона Божества. Сильно постаревший старик выглядел совсем неважно. Он посмотрел вдаль, а потом с кашлем медленно сказал:

— Это естественная граница, разделяющая северную и центральную область — горная цепь Чернильного Цилиня...

Во время прошлого сражения гун решил сжечь свою жизненную силу, чтобы задержать верховного жреца врага. Ни месяцы лечения, ни приём целебных пилюль Мэн Хао, ни сила его древесного тотема не могли исцелить повреждённый фундамент культивации. Старик понимал: час смерти был всё ближе. Ему осталось жить около половины шестидесятилетнего цикла.

Но он не чувствовал сожаления. Половины шестидесятилетнего цикла вполне хватит, чтобы он мог собственными глазами увидеть, как племя Ворона Божества доберётся до Чёрных Земель. Возможно, он даже сможет какое-то время пожить там с ними. Для него этого было вполне достаточно. Последние несколько месяцев пути он не занимался культивацией, а просто жил как обычный человек. Он даже начал спать. Иногда ему снились сны, чего с ним не случалось уже очень и очень долго. Во снах являлись гуны других племён, с которыми все эти годы они сражались и строили козни друг против друга. Они улыбались ему и махали руками, как бы приглашая присоединиться к ним. Гун сражался с ними всю свою жизнь, но теперь в живых не осталось никого, кроме него. Просыпаясь после таких снов, его сердце сжимало щемящее чувство одиночества.

— Когда мы минуем горы, — негромко сказал он, — мы окажемся в центральной области Западной Пустыни. Скорее всего, там сейчас собралось очень много групп практиков, — его речь прервал вновь накатившийся кашель, после чего он продолжил: — У нас достаточно духовных камней, к сожалению, летающее сокровище племени Пяти Ядов недолго проработает. Прошлая перегрузка повредила его. Боюсь, оно окончательно сломается в ближайшие полгода.

Гун тревожно нахмурил брови. Мэн Хао кивнул, но ничего не ответил. Когда летающий питон пролетел над горами Чернильного Цилиня, Мэн Хао увидел раскинувшуюся впереди равнину. Это место коренным образом отличалось от северных земель. Несмотря на идущий пурпурный дождь, на равнине виднелась зелень. Похоже, дождь уничтожил ещё не всю растительность. По мере продвижения на юг внезапно вновь появилась ранее угасшая духовная энергия. Это обстоятельство несказанно обрадовало членов племени Ворона Божества.

Мэн Хао нахмурился. Наличие духовной энергии в центральной области Западной Пустыни и не полностью уничтоженная растительность намекали, что здесь они повстречают очень много племён.

— Здесь нам следует действовать очень осторожно, — сказал он.

С этими словами Мэн Хао послал питона вперёд, чтобы найти подходящее место, где племя сможет отдохнуть и восстановить силы. При этом взмахом руки он разослал во все стороны света большую стаю чёрных воронов. Они поднялись в воздух и быстро растворились вдали.

За две следующие недели они так ни разу и не повстречали местных практиков. Племя Ворона Божества не теряло бдительности, внимательно следя за горизонтом. Однажды в полдень к сидящему в позе лотоса Мэн Хао с неба прилетел чёрный луч света. Оказавшись рядом с ним, луч света принял форму чёрного ворона. Он завис в воздухе перед ним и что-то беззвучно прокаркал. Мэн Хао посмотрел на птицу, а потом в его глазах вспыхнул странный блеск. Он поднял ладонь, позволив ворону сесть на неё. Как только птица приземлилась, она тут же исчезла.

Незаметно пролетели ещё две недели. Чёрные вороны Мэн Хао возвращались со сведениями об окрестностях. К тому же Мэн Хао через их глаза мог видеть на много километров вокруг. По сути, с помощью воронов он значительно увеличил дальность действия своего духовного сознания. За следующие несколько дней к нему вернулись все вороны. Теперь Мэн Хао знал окрестности как свои пять пальцев. Взмахом рукава он создал проекцию, на которой была грубо нарисована карта.

— В этом районе расположены семь племён среднего размера. Самое маленькое насчитывает несколько тысяч человек, самое большое — двадцать тысяч...

Гун и остальные практики стадии Зарождения Души расположились полукругом перед Мэн Хао. Они с интересом принялись разглядывать карту.

— Ближе всего к нам расположено вот это и это племя, — Мэн Хао указал на два места на карте, — не сомневаюсь, что они уже знают про нашего демонического духа. Не стоит забывать, что добравшиеся до центральной области племена явно пережили немало трудностей на своём пути. Они не станут безрассудно на нас нападать и наверняка попробуют сначала провести разведку. За последние несколько дней, — спокойно пояснил он, — я ощутил по меньшей мере две волны божественного сознания. Они явно были отправлены тотемными священными предками этих двух племён.

Практики молча его слушали.

— Больше всего меня интересует вот это место, — Мэн Хао указал на точку на карте, которая находилась в двух неделях полёта от их текущей позиции. — Это очень странное место. Его одновременно занимают сразу семь или восемь племён. Если судить по наблюдениям неодемонов, они построили нечто вроде торгового аванпоста.

— Должно быть, они заключили союз! — предположил один из практиков стадии Зарождения Души.

Этот мужчина в расцвете сил не был частью племени Ворона Божества, а присоединился к ним в процессе путешествия.

— Из-за апокалипсиса, — продолжил он, — и усиления пурпурного дождя наверняка найдутся племена, которые вместо бессмысленного кровопролития будут готовы пойти на союз с другими племенами. Объединившись, члены такого союза вместе станут значительно сильнее, а значит, повысят свои шансы на выживание. Упомянутая высокочтимым священным предком группа явно один из таких союзов. Относительно торгового аванпоста... у меня есть объяснение. Мне в прошлом приходилось путешествовать через центральную область. Племена здесь иногда строят временные или передвижные аванпосты. Более того, некоторые племена по сути и являются всего лишь торговыми аванпостами.

— Старейшина Сунь прав, — подтвердил главный старейшина племени Ворона Скорби, — я тоже слышал о таком. После заключения союза между такими племенами они строят торговый аванпост для ведения торговли ресурсами. У каждого из таких племён свои цели и потребности, но вместе у них больше шансов добраться до Чёрных Земель.

Главный старейшина племени Ворона Скорби уже сменил тотемные татуировки. С древесной татуировкой Мэн Хао его культивация вновь поднялась до начальной ступени стадии Зарождения Души.

— По идее, — сказал старейшина Сунь, — торговый аванпост такого альянса не будет долго задерживаться в одном месте. Они должны продолжать двигаться вперёд и благодаря торговле с чужаками постепенно становиться сильнее и богаче. Именно туда нам и стоит отправиться. Возможно, мы сможем раздобыть летающую машину, которая может путешествовать на большие расстояния. К тому же там мы сможем найти необходимые для миграции припасы или какие-то другие сокровища. Я даже слышал, что в торговых аванпостах некоторых великих племён можно купить священных предков уничтоженных племён... Главный вопрос заключается в другом. Стоит ли нам попробовать торговать с ними или... отнять всё необходимое силой?!

После его предложения глаза всех присутствующих ярко заблестели, и они повернулись к Мэн Хао, ожидая его решения. Мэн Хао какое-то время молчал, а потом спокойно сказал:

— Если альянс решит торговать с нами, тогда мы будет торговать. Если они решат пойти на нас войной, тогда и мы ответим тем же!

Глава 489. Союз Восьми Меридиан

Когда Мэн Хао принял решение, практики стадии Зарождения Души ненадолго задумались, а потом в их глазах вспыхнул холодный свет и жажда убийства. Особенно выделялся старейшина Сунь. Он жадно облизнул губы и оскалился. Мэн Хао закрыл глаза и указал пальцем на землю. Демонический ци забурлил на равнине, превратившись в точную копию Мэн Хао — в его демоническое воплощение. Иллюзорный конструкт обладал духовным сознанием Мэн Хао. Он крутанулся на месте, закутав себя с ног до головы в чёрный плащ. Накинутый на голову капюшон не позволял разглядеть лица. Из-под капюшона внезапно раздался голос Мэн Хао:

— Племя и моя истинная сущность пока останутся на месте. На разведку я пошлю своего клона.

Сидящие вокруг практики стадии Зарождения Души закивали. Для них уже давно стали привычным делом причудливые божественные способности Мэн Хао. Они ни о чём не спрашивали его, просто приняв это как должное. Фигура в чёрном повернулась к старейшине Сунь.

— Ты уже бывал в этих краях, старейшина Сунь. Почему бы нам с тобой не отправиться на небольшую вылазку?

Старейшина Сунь поднялся на ноги и поклонился. Гун племени Ворона Божества тоже встал. Он достал из-за пазухи бездонную сумку с частью духовных камней и другими ресурсами племени и передал Мэн Хао. Демоническое воплощение Мэн Хао взмыло в воздух и вместе со старейшиной Сунем умчалось вдаль в луче радужного света. Когда демоническое воплощение улетело, Мэн Хао открыл глаза.

— Несколько дней мы пробудем здесь: отдохнём и восстановим силы, — спокойно сказал Мэн Хао. — А потом нам предстоит либо торговать, либо воевать. Всё будет зависеть от того, как поведут себя эти племена.

С текущим статусом Мэн Хао его решение было решением всего племени. Сидящие вокруг практики стадии Зарождения Души кивнули. Племя Ворона Божества начало обустраивать лагерь. Впервые с начала путешествия в их миграции наступила более или менее длительная передышка.

Тем временем демоническое воплощение Мэн Хао вместе со старейшиной Сунем летело по небу центральной области Западной Пустыни. Они перемежали быстрый полёт со скачками, направляясь прямиком к союзу племён. Через пару дней пути Мэн Хао спросил:

— Старейшина Сунь, не остались ли у тебя здесь знакомые?

Пока они летели, он обнаружил, что старейшина Сунь отлично ориентируется в этом регионе. Изредка его спутник окидывал полным тоски взглядом раскинувшийся внизу пейзаж. Старейшина Сунь негромко хохотнул:

— Если быть предельно откровенным, высокочтимый священный предок, во время моего прошлого визита я умудрился нажить себе несколько врагов. В охоте за моей головой они долго преследовали меня, вот почему я так хорошо ориентируюсь в здешних краях.

Старейшина Сунь был худощавым и немного морщинистым мужчиной с усами, которые напоминали иероглиф 八. На левой щеке виднелся шрам, уходящий до самой шеи, что придавал ему немного злодейский облик. Мэн Хао кивнул, не став вдаваться в дальнейшие расспросы. После чего они в тишине продолжили полёт.

Они двигались с очень большой скоростью, покрыв за десять дней расстояние, на которое у летающей машины ушёл бы месяц. В действительности у них ушло целых десять дней, поскольку старейшина Сунь не поспевал за Мэн Хао. В одиночку его демоническое воплощение добралось бы до места всего за пять.

Наконец впереди показалась широкая равнина. На ней стояли десятки тысяч палаток и шатров, расположенные концентрическими кругами вокруг города. Их поставили очень плотно друг к другу, причём в особом порядке, словно они были частью особой защитной магической формации. Более десяти тысяч палаток были разбиты на восемь групп. Каждая из них поставила палатки особым образом. Эти восемь запечатывающих узоров, разумеется, символизировали восемь вступивших в союз племён. В самом центре палаточного лагеря стоял город. С неба Мэн Хао разглядел немало практиков, входящих и выходящих из города. Выглядело место довольно оживлённо. Когда до города оставалось около трёх километров, Мэн Хао и старейшина Сунь услышали старческий голос, доносящийся со стороны союзных племён:

— Добро пожаловать в союз Восьми Меридиан. Наше объединение восьми племён стоит здесь лагерем пять месяцев. На это время в радиусе трёх километров запрещены любые формы полёта. Собратья даосы, если вы пришли торговать, то вас ждёт радушный приём.

Эхо слов ещё не успело стихнуть, а перед Мэн Хао и старейшиной Сунем уже стоял рябой старик. Лицо его было покрыто коричневыми пятнами. Он перевёл взгляд с Мэн Хао на старейшину Суня и продолжил:

— Меня зовут Оу Юньцзы. Собратья даосы, вы наверняка прибыли издалека. Откуда путь держите?

Внимательно изучив старейшину Суня, старик вновь перевёл взгляд на Мэн Хао и прищурился. Оу Юньцзы находился на начальной ступени стадии Зарождения Души, поэтому, не сумев увидеть культивацию человека в чёрном плаще, он внутренне напрягся. Сообразив, что Мэн Хао не собирается вести переговоры, старейшина Сунь со смехом сложил ладони и представился:

— Сунь Дахай. Наше племя мигрирует из северной области Западной Пустыни. Проходя через эти земли, до нас дошли слухи о союзе Восьми Меридиан и построенном вами городе. Нам как раз нужно пополнить припасы для путешествия. Поэтому мы и здесь.

Оу Юньцзы заглянул Сунь Дахаю через плечо, где, конечно же, не обнаружил мигрирующего племени. На его равнодушном лице неожиданно расцвела улыбка.

— Союз Восьми Меридиан рад всем собратьям даосам, желающим торговать. Добро пожаловать!

Со смехом он повернулся и взмахнул рукой в пригласительном жесте. Все трое опустились на землю и уже пешком отправились к союзу Восьми Меридиан.

— Тот факт, что вы смогли добраться сюда из северной области Западной Пустыни, уже говорит о многом. У вас, должно быть, необычайное племя, собрат даос Сунь.

— Эх, наш путь был труден и тернист. В дороге нам немало пришлось пережить. Но не будем об этом, собрат даос Оу, как я погляжу, ваш союз Восьми Меридиан уже имеет право войти в Чёрные Земли. Примите мои искренние поздравления.

— Спасибо на добром слове, собрат даос Сунь. Могу я поинтересоваться, что именно вы планируете приобрести?

— О, ничего особенного. Всякие мелочи, если у вас найдутся стаи неодемонов на продажу, будет просто замечательно.

Так они и продолжали идти, перекидываясь пустячными фразами. Всё это время Мэн Хао хранил молчание, позволив Сунь Дахаю и Оу Юньцзы прощупать друг друга. Добравшись до границы союзных племён, Оу Юньцзы с улыбкой сложил ладони и попрощался. Как только они скрылись из виду, его улыбка исчезла, а лицо помрачнело. Внезапно рядом с ним раздался мужской голос:

— Брат Оу, заметил что-то подозрительной в этой парочке?

По воздуху рядом с Оу Юньцзы пошла рябь, и оттуда вышли мужчина и женщина. Оба в самом расцвете сил. Мужчина был в длинном халате учёного, а женщина носила придворный наряд[1].

Оу Юньцзы посмотрел в сторону, куда скрылись его недавние спутники, и сказал:

— Они прибыли из северной области. Я не заметил ничего необычного в практике по фамилии Сунь. А вот культивацию человека в чёрном плаще я не смог разглядеть. У него очень холодная и тёмная аура. Чтобы избежать любых осложнений, я предлагаю оставить их заниматься своими делами и...

Но тут Оу Юньцзы бесцеремонно прервали.

— Не о чем беспокоиться, — сказала женщина в придворном наряде, — он не может быть патриархом стадии Отсечения Души. Даже с культивацией поздней ступени Зарождения Души он всего лишь один человек. Сеть уже закинута. Когда придёт время доставать улов, осложнений не будет. Собрат даос Оу, не беспокойся.

Учёный на вид мужчина рассмеялся, вот только его глаза светились холодным светом.

— Один в поле не воин. Брат Оу, не стоит беспокоиться на его счёт. Мы позволим сети постоять ещё пару дней, а потом, согласно договорённости старейшин, мы соберём улов. Если эти двое действительно прибыли из северной области, тогда их племя явно крупная рыба!

Мужчина рассмеялся, и за него продолжила женщина:

— Когда придёт время вытянуть сеть, их племя станет ресурсом нашего союза Восьми Меридиан. Тогда можно будет считать, что месяцы ожидания не прошли даром. Что до них, им просто не повезло! В произошедшем они должны винить только себя и никого другого!

С этими словами мужчина и женщина исчезли. Оу Юньцзы нахмурился. Спустя какое-то время он покачал головой.

— Возможно, я действительно слишком много себе накручиваю, — пробормотал он и тоже растворился в воздухе.

В городе Мэн Хао и Сунь Дахай решили разделиться. Сунь Дахай был весьма мудрым и опытным практиком. Он весьма неплохо умел выуживать сведения и собирать последние новости, когда как Мэн Хао решил в одиночестве прогуляться по городу. Большое количество людей на улице, изобилие лавок и торговцев стало для него большим сюрпризом. Город был немаленьких размеров. Хотя нельзя сказать, что здесь можно было достать всё. Тем не менее в лавках всё равно продавались стаи неодемонов, могучие неодемоны поштучно и даже немало довольно подозрительных целебных пилюль. На продажу в том числе были выставлены и летающие магические предметы. К сожалению, рядом с ними не было цены, только записка, в которой говорилось о возможности приобрести этот предмет через аукцион. Но Мэн Хао всё равно почувствовал атмосферу настоящего города. Он умещал практически десять тысяч практиков, поэтому снующие туда-сюда люди делали это место довольно оживлённым.

Во время прогулки Мэн Хао заметил простенькое строение, которое в действительности оказалось роскошной лавкой. Она специализировалась на торговле тотемами! Каждое племя использовало разные техники клеймения тотемов. В лавке как раз и продавали эти методы по различным ценам. Это место сразу же привлекло внимание Мэн Хао. Изучив ассортимент, он обнаружил только дешёвые утилитарные методы, которые не годились для прорыва культивации.

Эта прогулка позволила ему гораздо лучше понять обстановку в городе. Через два часа, обойдя примерно половину города, он резко остановился. Мэн Хао почувствовал слабое веяние демонического ци из лавки неподалёку. Осмотревшись, он выяснил, что в этом месте торговали священными предками! Возможно, лучше было назвать их просто невероятно могущественными неодемонами, которые превратились в тотемы! С блеском в глазах Мэн Хао уже собирался зайти, как вдруг на его пути встал мужчина в халате учёного. Тот самый, кто недавно разговаривал с Оу Юньцзы. Мужчина со смехом преградил Мэн Хао путь.

— Собрат даос, товары в этой лавке будут через неделю выставлены на аукцион. Если вы хотите что-то купить, сделать это можно будет во время аукциона.

Мэн Хао холодно смерил мужчину взглядом, а потом, не говоря ни слова, развернулся и пошёл прочь. Мужчина в халате учёного прищурился. Он попытался божественным сознанием выяснить культивацию Мэн Хао, но человек в чёрном ощущался как зыбкое ничто. Божественное сознание не выявило даже крох информации.

— Очень странный человек... — пробормотал учёный.

Мэн Хао совершенно спокойно продолжил гулять по городу. Под капюшоном его глаза вспыхнули, словно две льдинки.

— Какое любопытное место. Практически все товары можно приобрести только на аукционе... Довольно обычная ситуация, но если задуматься...

[1] Такие носили в древнем Китае женщины с высоким социальным статусом. Выглядит такой наряд вот так (https://goo.gl/4wg9gs). — Прим. пер.

Глава 490. Под землёй!

С наступлением вечера над палаточным лагерем, созданным специально для гостей, пошёл пурпурный дождь. За небольшую сумму духовных камней Мэн Хао и Сунь Дахай приобрели палатку, в которой сейчас сидели в позе лотоса.

— Высокочтимый священный предок, — приглушённо начал свой доклад Сунь Дахай, — сегодня мне удалось кое-что выяснить. Племя Восьми Меридиан стоит здесь лагерем уже четыре месяца. В последние несколько дней каждого месяца они проводят аукцион. Уже состоялось четыре таких аукциона. Появление на них ценных предметов иногда приводило к смертоубийствам. Тем не менее ни в одном из них не был замешан союз Восьми Меридиан. Обычно кто-то погибал в результате разногласий или грабежей. Создаётся впечатление, что союз Восьми Меридиан действительно интересует только торговля, без какого-либо злого умысла. Последний аукцион состоится через десять дней. После его завершения союз Восьми Меридиан двинется дальше. По этой причине множество местных племён будут участвовать в последнем аукционе, ведь на нём, скорее всего, выставят много чего ценного.

Лицо Мэн Хао скрывал капюшон. Выслушав доклад Сунь Дахая, он сказал:

— Тебе не кажется это место странным?

— С первого взгляда ничего не вызывает подозрений, — глаза Сунь Дахая сверкнули, — но нам лучше не ослаблять бдительности. Возможно, союз Восьми Меридиан специально пытается завлечь сюда побольше народу, чтобы потом разом всех поймать. — после небольшой паузы он продолжил. — Соседние племена не могут быть настолько беспечными, если союз Восьми Меридиан хочет их всех поглотить, это будет крайне непросто сделать. К тому же выжившие в апокалипсисе племена пережили немало войн и битв. Их предводители не попадутся на что-то столь очевидное. Посланные ими представители явно не станут носить при себе слишком много духовных камней или других ресурсов. Если бы я был местным гуном, то послал бы большую группу людей, чтобы они могли прикрыть друг другу спины. Духовные камни в этом случае будут уже не так важны. К тому же, если союз Восьми Меридиан действительно обладает силой поглотить целое племя, какой смысл в этом городе? Почему бы просто не пройтись по соседним племенам и не разграбить их? Какой смысл в изощрённых планах и заговорах? Вот почему я думаю, что с вероятностью семьдесят процентов они здесь с целью торговать, а не для того, чтобы каким-то зловещим способом ограбить людей.

Он посмотрел на Мэн Хао. Тот какое-то время молчал, а потом хрипло рассмеялся.

— Если ты пришёл к такому выводу, значит, и остальные племена думают подобным образом. По этой причине в городе более десяти тысяч чужаков. Большинство из других семи племён этого региона, а также практики, прибывшие из дальних краёв. Тебе не приходило в голову, что истинные мотивы союза Восьми Меридиан заключаются ни в торговле, ни в похищении духовных камней и других ресурсов?

Из-под капюшона на Сунь Дахая посмотрели два горящих холодным светом глаза. Сунь Дахай задумчиво склонил голову. В это же время в нескольких десятках дней пути, в лагере племени Ворона Божества, настоящий Мэн Хао открыл глаза и поднялся на ноги.

— Члены племени Ворона Божества, как только догорит благовонная палочка, мы вновь погрузимся на летающую машину и со всей возможной скоростью отправимся в сторону союза Восьми Меридиан!

Всё племя тут же вышло из медитативного транса. Не задавая вопросов, они начали собираться. Довольно скоро тысячи членов племени поднялись на гигантского питона. С пронизывающим свистом летающее сокровище взмыло в небо. Племя не жалело духовных камней, отчего питон помчался к союзу Восьми Меридиан со всей возможной скоростью.

Пока племя Ворона Божества летело к цели, Мэн Хао и Сунь Дахай размеренно жили в союзе Восьми Меридиан. Отбросив осторожность, они начали делать покупки в городе союза Восьми Меридиан. За несколько дней они потратили немало духовных камней на необходимые для миграции припасы. Союз Восьми Меридиан постоянно напоминал о грядущем аукционе. Что интересно, многие лавки начали выставлять на витрины предметы, которые появятся на предстоящем аукционе. Мэн Хао нашёл даже три летающих машины. Одна достигала двадцати пяти километров в длину и выглядела как настоящий корабль, который мог нести на борту около десяти тысяч людей. Он был способен развивать умопомрачительную скорость и был снабжён мерцающим барьером. Хоть для полёта на нем и требовалось чудовищное количество духовных камней, это был единственный тип летающих машин, которые работали в Западной Пустыне. Любое устройство, работающее на магических формациях, которые питала духовная энергия Неба и Земли, сейчас не работали. В городе особо горячо обсуждали несколько особых техник клеймения тотемов. Но больше всего, внимание Мэн Хао привлекали неодемоны.

Союз Восьми Меридиан имел более сотни тысяч разномастных неодемонов. Один их вид поражал воображение. Что интересно... союз Восьми Меридиан даже выставил на всеобщее обозрение трёх священных предков: трёхголовую чёрную черепаху, трехсотметрового орла и ослеплённого ворона. Ворон сильно напоминал чёрных воронов Мэн Хао, но его аура была в несколько раз сильнее. К сожалению, эти тотемные священные предки были сильно ослабленными. Племена и люди, которые верили в них, явно были давно мертвы. Запасённая в них сила веры была на исходе, а новых поступлений извне не было. К тому же они сидели на серебряной цепи, которая пронзала их тела насквозь. Из некогда горделивых существ они превратились в товар, на который изредка бросали взгляды прохожие.

Каждый день над городом звучал голос. Неизвестный говорил очень искренне, без тени притворства:

— Приветствую, собратья даосы. Союз Восьми Меридиан будет проводить аукцион через шесть дней. После аукциона мы вновь отправимся в путь. На аукционе будут выставлены все предметы, которые вы могли видеть на витринах. Некоторые предметы принадлежат союзу Восьми Меридиан, но большинство из них были переданы нам для продажи третьими лицами. В некоторых случаях эти предметы не будут продаваться за духовные камни, в обмен мы попросим некие нужные нам особые предметы. Как вы уже могли понять, эти предметы будут проданы с аукциона в следующем месте, где мы поставим лагерь.

Учитывая репутацию союза Восьми Меридиан, а также невероятную привлекательность лотов предстоящего аукциона, с каждым днём прибывало всё больше и больше практиков. Люди прилетали не только из соседних племён, но и даже из племён, расположенных южнее. Разумеется, для обеспечения безопасности практики прибывали большими группами, и сопровождали их всем известные эксперты. Возглавляли такие группы обычно практики стадии Зарождения Души. За три дня до аукциона количество людей в городе возросло до двадцати тысяч. В битком набитом городе стояла живая и весьма необычная атмосфера. Некоторые племена даже начали проводить тайные сделки.

Сунь Дахай чувствовал себя словно рыба в воде. Он сразу же связался с другими племенами и начал собирать необходимые для своего племени припасы. За день до начала аукциона они потратил все духовные камни на нужные в путешествии предметы.

Чем больше людей прибывало в город, тем, по мнению Сунь Дахая, он становился безопаснее. А вот Мэн Хао, наоборот, становилось всё больше не по себе. Последние семь-восемь дней, оставив покупки на Сунь Дахая, он стал бродить по городу и внимательно его изучать. В конце концов, он был практически уверен, что под городом находится гигантская магическая формация. Причём очень сложная и комплексная. Даже с большим количеством людей на её установку должно было уйти как минимум несколько месяцев. Союз Восьми Меридиан уже довольно долго стоял здесь лагерем, поэтому Мэн Хао не сомневался, что магическая формация... была делом их рук!

Самая любопытная деталь заключалась в её способности сгущать в себе демонический ци! Она была настолько хорошо спрятана, что осталась незамеченной даже для экспертов стадии Зарождения Души. Мэн Хао смог её обнаружить только из-за сосредоточенного в ней демонического ци. Иллюзорное тело Мэн Хао состояло из демонического ци, поэтому его клон очень тонко чувствовал такой тип энергии. Демонический ци не имел формы, никто не мог его увидеть или почувствовать. Только неодемоны и тотемные священные предки могли ощутить его присутствие. Но в магической формации демонический ци был слишком слабым, чтобы его могли почувствовать даже священные предки. Вот только нечто подобное невозможно было скрыть от Мэн Хао, заклинателя демонов.

"Обычные практики, как правило, не устанавливают магические формации, способные привлекать демонический ци. Удивляет даже не навыки, с которыми была спроектирована эта магическая формация, а сам факт, что она содержит в себе демонический ци. Кто бы её ни возвёл, он явно немного разбирается в демоническом ци". Мэн Хао размышлял об этом следующие восемь дней, пока исследовал город. Выглядело так, будто он с интересом изучал товары в витринах и на прилавках, но в действительности он рассматривал магическую формацию. С каждым днём формация всё больше его интриговала.

Накануне аукциона Мэн Хао стоял в центре площади, где не было лавок или торговцев. Вместо них стоял довольно непримечательный алтарь. На алтаре стояла большая статуя практика с расправленными за спиной крыльями. Это была тотемная статуя одного из восьми племён, которое входило в союз. Похожие статуи были разбросаны по всему городу, каждая из которых символизировала одно из племён союза.

Подойдя к алтарю, Мэн Хао почувствовал по меньшей мере десять потоков божественного сознания. Невозможно было понять ни тип практикуемой культивации владельцев, ни её уровень. Всё было слишком хорошо скрыто. Среди них была даже прядь демонического ци, что весьма удивило Мэн Хао. Но про себя он лишь холодно усмехнулся. Сделай он что-то необычное, и сюда явятся по меньшей мере десять практиков стадии Зарождения Души.

Поэтому он лишь скользнул по статуе взглядом и беззаботно пошёл дальше. Перед уходом он втайне соединил частицу духовного сознания с демоническим ци у него под ногами. Посланная частица сознания начала незаметно расползаться под землёй. За несколько дней наблюдений Мэн Хао пришёл к выводу, что этот алтарь является центом магической формации. Духовное сознание позволило Мэн Хао воочию увидеть величественную магическую формацию. В её центре пульсировал настолько плотный чёрный туман, что даже он не мог увидеть, что скрывалось внутри.

В этот момент его разум задрожал. Причиной тому был древний голос в его бездонной сумке, который он не слышал очень и очень давно. Он эхом разносился в голове Мэн Хао.

"Переплавка крови третьего поколения заклинателей демонов, демоническое оружие Заброшенный Курган! Лига Заклинателей Демонов! Первое поколение — предок. Второе поколение — преемник. Третье поколение — самое могущественное. С четвёртым все последующие поколения будут слабеть... Но девятое поколение — высшая точка! Если девятое поколение не сгинет, оно станет Абсолютом!"

Глава 491. Знакомая воронка

Голос прогремел не только в голове демонического воплощения Мэн Хао, которое находилось в союзе Восьми Меридиан, но и в разуме истинной сущности, которая как раз туда направлялась. Разум демонического воплощения Мэн Хао задрожал, но внешне он никак это не показал. Он развернулся и медленно побрёл прочь. Никто не заметил ни то, что он внимательно изучал магическую формацию, ни шок от услышанных в голове слов. Когда он оказался достаточно далеко от статуи, следящее за ним божественное сознание медленно исчезло.

Глубокой ночью Мэн Хао в тишине сидел в своей палатке. Сунь Дахай уже давно погрузился в медитативный транс. У него ещё сохранились некоторые подозрения, но в целом он считал это место безопасным. Он был уверен на восемьдесят процентов, что союз Восьми Меридиан интересовала только торговля и больше ничего. Тем временем демонический дух племени Ворона Божества не ускользнул от внимания семи остальных племён, чьим домом была эта часть центральной области Западной Пустыни.

— Это же...

— Демонический дух! Ошибки нет, это демонический дух!

— Появился демонический дух! Мы обязаны его заполучить!

Два племени первыми обнаружили присутствие демонического духа. Когда наконец и остальные пять увидели его на фэн-шуй компасе, они были удивлены не меньше. Из семи племён пять сразу же отправило людей в место, на которое указывал фэн-шуй компас. Довольно скоро весь район пришёл в радостное возбуждение. Сияющая точка на фэн-шуй компасах потрясла верховных жрецов различных племён. Пока они отправляли свои силы, союз Восьми Меридиан созвал совет гунов и верховных жрецов восьми племён. Практически сразу начались горячие споры.

— Проклятье! Почему демонический дух появился так не вовремя?!

— Наши разведчики докладывают, что соседние племена уже выдвинули силы. При этом демонический дух движется в сторону нашего союза Восьми Меридиан! Если ничего не произойдёт, то демонический дух окажется здесь через два дня. Именно тогда прибудут и силы других племён! Без сражений и грабежа точно не обойдётся!

— Может, стоит подождать и не вытягивать пока сеть?.. Правда, хоть наш план и очень важен, демонический дух... имеет не меньшее значение!

— Было бы хорошо, если бы мы смогли собрать улов и в процессе перехватить демонического духа...

На почётном месте в совете сидел старик в красном халате. Большую часть дискуссии он держал глаза закрытыми, но тут они резко распахнулись.

— Достаточно! — рявкнул он, оборвав все разговоры в шатре. — Демонические духи, безусловно, весьма полезны. Но для союза Восьми Меридиан первоочерёдной задачей остаётся восстановление силы священного предка. В восточной области Западной Пустыни сила нашего союза была сильно подорвана. Все мы получили серьёзные раны. Именно по этой причине мы не должны необдуманно использовать нашу культивацию. В случае повреждения наших тотемов — это может привести к потере культивации. По этой же причине мы сейчас отдыхаем в этом месте. Уничтожение других племён этого региона — задача не из простых. Вы что, совсем позабыли главную цель нашего плана? Мы заманиваем сюда как можно больше практиков, а потом с помощью магической формации приносим их в жертву. Это вернёт утраченную славу нашим тотемам! Появление демонического духа на самом деле нам на руку! Сложно придумать способ лучше, чтобы заманить сюда побольше людей!

Когда старик закончил говорить, его глаза сияли холодным светом. Остальные члены совета молча закивали. Покончив с последними приготовлениями, через два дня стартовал аукцион союза Восьми Меридиан. Собралась большая толпа, больше двадцати тысяч человек. Поэтому особого места для аукциона не было. Площадкой для его проведения стал сам город. С утра все здания и лавки в городе бесследно исчезли. Не осталось ничего, кроме гигантской площади. Порядок поддерживали практики союза Восьми Меридиан. У каждого участника аукциона в руке была зажата нефритовая табличка. Их раздали за несколько дней до начала аукциона, по одному на человека, включая Мэн Хао и Сунь Дахая.

— Скоро начнётся! — радостно сообщил Сунь Дахай.

Несмотря на культивацию стадии Зарождения Души, он ещё никогда не участвовал в аукционах. Для Мэн Хао, с другой стороны, подобного рода сборища давно уже стали делом привычным. В аукционе пилюль секты Пурпурной Судьбы одновременно участвовало сто тысяч практиков. Тот аукцион по всем статьям превосходил этот.

В воздухе возникла проекция, в которой появился привлекательный мужчина с кожей цвета слоновой кости. С улыбкой он сложил ладони и поклонился тысячам практиков внизу.

— Мы снова встретились, собратья даосы! Со мной, Дун Ханьцзы, многие из вас уже знакомы, так как я проводил последние четыре аукциона. Сегодня последний аукцион союза Восьми Меридиан. Правила такие же, как в прошлый раз. В нефритовые таблички вы можете внести свою ставку. После чего она появится здесь, наверху. Раз с официальной частью покончено, приступим к нашему первому лоту...

После этого объявления Дун Ханьцзы начался аукцион. Первый лот сразу же переполошил толпу. Переданные через нефритовые таблички ставки начали появляться на иллюзорной проекции в воздухе. Цена за лот стремительно поползла вверх. Сунь Дахай поражённо уставился на проекцию. Что до Мэн Хао, его не особо интересовал аукцион. Вместо проекции он внимательно разглядывал площадь вокруг.

Страсти на аукционе постепенно разгорались. Через четыре часа, практически в полдень, Дун Ханьцзы выставил на продажу тотемного священного предка. Аукцион, казалось, практически достиг кульминации. Некоторые выкрикивали цену, другие записывали свою ставку в нефритовую табличку. Цена лота росла невероятно быстро. Выглядел аукцион довольно хаотично, но в действительности порядок соблюдался. К этому моменту Сунь Дахай чуть ли не танцевал от предвкушения. В свою нефритовую табличку он время от времени радостно вносил ставки. Двадцать тысяч человек на площади словно с ума посходили. Только скрытый под капюшоном Мэн Хао оставался предельно спокоен.

"Эта магическая формация демонического ци действительно впечатляет!" — подумал он. Утром, перед самым началом аукциона, он собственными глазами видел, как активировалась магическая формация. Сейчас она стремительно вращалась, сгущая в себе большие объёмы демонического ци, а потом посылала его на площадь, незаметно влияя на эмоции практиков. Именно эти эманации медленно превращали участников аукциона в помешанных.

Особенно интересно выглядели практики союза Восьми Меридиан, которые недавно работали торговцами и лавочниками. Сейчас они неспешно ходили по площади с издевательскими ухмылками.

Внезапно Мэн Хао заметил клубящееся облако тумана, приближающееся издалека. Невозможно было определить, когда оно появилось, но оно сразу же накрыло собой округу. При этом в воздухе зависло шестнадцать практиков, которые холодно смотрели на толпу внизу. Из них половина находилась на начальной ступени Зарождения Души, четверо на средней ступени и, самое удивительное, двое на поздней ступени! Одним из них был Оу Юньцзы, другими мужчина-учёный и женщина в придворном наряде.

От группы этих людей начала распространяться сила их культивации. Однако Мэн Хао сразу заметил, что их культивация была нестабильной, словно в прошлом их всех серьёзно ранили. Некоторые в группе даже испускали едва уловимый демонический ци.

Мэн Хао спокойно перевёл взгляд с группы в небе на Сунь Дахая. Как только он позвал его по имени, по телу мужчины пробежала дрожь. Безумный блеск в его глазах сменился растерянностью, а потом изумлением. Он сразу понял, что с ним творилось что-то не то. Тяжело дыша, он с тревогой огляделся. Увидев на площади лишь безумцев, которые с остекленевшими взглядами выкрикивали цены, его прошиб холодный пот. Он неосознанно повернулся к Мэн Хао и тихо прошептал:

— Священный предо...

— За мной, — спокойно скомандовал Мэн Хао.

Сунь Дахай без лишних слов последовал за Мэн Хао сквозь толпу. Среди такого количества людей они практически не привлекли внимание. Добравшись до нужного места, Мэн Хао остановился.

— Здесь безопасно. Если произойдёт что-то странное, сразу же садись в позу лотоса и начинай медитировать. Не вздумай и шагу отсюда ступить.

Сунь Дахай был весьма хитрым и прозорливым человеком. Оказавшись под чьим-то воздействием, теперь он понимал, что происходит что-то очень странное. В ответ на инструкции Мэн Хао он молча кивнул. Что бы ни случилось, он не сдвинется с этого места. В то же время его ещё больше стал восхищать Мэн Хао. Подняв глаза на своего благодетеля, под капюшоном он увидел холодные глаза Мэн Хао, которые наблюдали за центром торгового аванпоста.

Мэн Хао соединил духовное сознание с демоническим ци и отправил его в землю. Там он увидел постепенно ускоряющуюся магическую формацию. При этом туман над площадью медленно уплотнялся.

"В полдень земля находится прямо напротив солнца. В этот особый момент Инь твёрд как никогда, а Ян, наоборот, очень мягок! Демонический ци или какой другой тип ци, вне зависимости мягкий он или твёрдый, появится в полдень!" Мэн Хао быстро произвёл в уме необходимые расчёты. "Осталось всего три вдоха... Три, два, один..." С ярким блеском в глазах Мэн Хао наблюдал, как бешено вращающаяся формация заставила туман яростно заклубиться. При этом земля под ногами начала менять свой цвет. Теперь она стала багряной, как кровь.

В воздух начали подниматься пряди демонического ци. А потом этот ци начал вращаться, превратившись в огромную воронку в небе. Разумеется, Сунь Дахай не мог этого видеть. Для него город и небо выглядели как обычно. Но перед глазами Мэн Хао предстало нечто невообразимое.

Что до шестнадцати практиков в воздухе, они начали выполнять магические пассы. А потом с рычанием направили шестнадцать потоков магических символов к воронке в небе. Никто, кроме Мэн Хао, не мог видеть эту огромную воронку. Причём выглядела она до боли знакомой, словно он уже где-то видел нечто подобное.

Неожиданно в самом центре воронки разверзлась чёрная дыра. В ней... был виден совершенно другой мир! С появлением странного мира сердце Мэн Хао учащённо забилось, даже его вечно спокойная маска дала трещину. Он неожиданно понял, что это было за место!

Глава 492. Я ещё вернусь!

Башня Тан в государстве Чжао! Много лет назад, когда Мэн Хао покинул секту Покровителя, он отправился в столицу государства Чжао. Там он забрался на вершину Башни Тан, тем самым выполнив давнюю мечту: взглянуть с её вершины на далёкий Великий Тан в Восточных Землях. Когда он уже собирался уходить, властитель государства Чжао вместе с остальными чиновниками пали ниц, восхваляя Башню Тан. Мэн Хао случайно посмотрел через плечо и увидел гигантскую воронку в небе, которую не видел никто, кроме него!

За этой воронкой находился другой мир: поле боя, на котором повсюду были разбросаны мертвецы, а также огромный чёрный гроб. Рядом с гробом в позе лотоса сидела высохшая фигура. Мэн Хао на всю жизнь запомнил момент, когда его взгляд остановился на высохшем трупе и тот резко открыл глаза. Одного взгляда хватило, чтобы у Мэн Хао многие месяцы горела жизненная сила. Теперь-то он понимал значение того заклинания. Это была печать, которая позволяла обнаружить его местоположение. В Пещере Перерождения Мэн Хао выяснил правду. Того мертвеца звали Чоумэнь Тай. Именно от него он получил технику Бессмертный Укажет Путь и узнал историю того древнего поля боя. Та война началась из-за Лорда Девятой Горы из клана Ли и нынешнего Лорда Девятой Горы из клана Цзи. В мире Руин Моста Мэн Хао получил ещё несколько кусочков мозаики: война за титул Лорда Девятой Горы была связана с сектой Бессмертного Демона!

Глядя в воронку, он с удивлением осознал, что в ней... был тот же самый мир, что и виденный им в государстве Чжао! В этот раз, правда, на древнем поле боя не было гроба, только море трупов... В самом центре поля брани стоял большой алтарь, погруженный в чёрный туман. Туманная завеса не давала разглядеть, что находилось внутри. Но из тумана то и дело раздавался заунывный вой. Вскоре в клубах тумана возникли едва различимые лица. Словно они хотели вырваться из туманной темницы, но им никак это не удавалось. Будто многие годы они были заперты в этом тумане, не в силах что-либо сделать, кроме как выть и кричать. Там были лица практиков, а также морды неодемонов!

Голова Мэн Хао загудела, а в сердце поднялось нечто похожее на могучий зов. Даже он не мог сказать, взывал ли к нему чёрный туман или он взывал к туману! Сейчас это не имело значения. Мэн Хао стало не по себе, когда он задумался об увиденном чёрном тумане в центре магической формации и его связи с воронкой в небе.

В этот момент практики союза Восьми Меридиан с фанатичным блеском в глазах рухнули на колени и поклонились воронке в небе. Даже шестнадцать практиков стадии Зарождения Души распластались на земле перед ней. При этом багрянец продолжал и дальше расползаться по земле. Клубящийся туман окутал всех людей на площади, включая Мэн Хао. Огромное количество демонического ци начало резко вырываться из магической формации, который тут же устремился к практикам на площади. Они продолжали безумствовать, словно находились в забытье, из которого не было выхода. Когда демонический ци проник в них, их лица исказились в страшных гримасах. А потом они задрожали и безумно оскалились.

Глаза Мэн Хао заблестели. Приглядевшись, он заметил, что демонический ци соединялся с жизненной силой практиков. А потом все эти люди подняли головы к воронке. Шестнадцать практиков в воздухе использовали заклинание, чтобы направить жизненную силу, соединённую с демоническим ци, в сторону воронки. Стоило ей коснуться чёрного тумана, как она тут же бесследно исчезала. Лица в тумане обрадованно начали поглощать поступающую жизненную силу.

Свидетелем этому стал только Мэн Хао. Он повернулся к Сунь Дахаю, который сидел в позе лотоса в указанном им месте. С закрытыми глазами он находился в медитативном трансе. Указанное Мэн Хао место было одним из немногих, где полностью отсутствовал демонический ци. Это были ключевые узлы магической формации. Туда не попадал демонический ци, временно делая это место безопасным.

"Что такое этот туман?.. — размышлял Мэн Хао. — Откуда странное чувство зова? Я чувствую, что это не туман зовёт меня. А я... каким-то образом ненамеренно взываю к нему". Он окинул взглядом площадь, на которой в практиков постепенно вливалось всё больше и больше демонического ци. Он соединялся с их жизненной силой, а потом устремлялся к воронке. В то же время десятки тысяч практиков союза Восьми Меридиан внезапно начали говорить на каком-то причудливом языке. Звук их голосов превращался в звуковые волны, которые разлетались во все стороны. В этот момент туман забурлил ещё сильнее. Ещё больше демонического ци устремилось в воронку, отчего лица в тумане радостно взвыли.

Происходящее выглядело донельзя гротескно. Особенно когда шестнадцать практиков стадии Зарождения Души в воздухе радостно выполнили двумя руками магические пассы, чтобы создать запечатывающие печати. А потом на лбу шестнадцати практиков возникли тотемные татуировки. Эти тотемы выглядели точь-в-точь... как воющие лица в тумане воронки!

Похожие тотемные татуировки внезапно возникли на лбу у всех практиков союза Восьми Меридиан. Но лица различались: у некоторых на лбу появилось лицо старика, у кого-то молодого юноши, у некоторых были практики, у других неодемоны.

"Это лица их тотемов!" — изумлённо заключил Мэн Хао. Он и подумать не мог, что скалящиеся лица в чёрном тумане окажутся тотемами. "Какой странный союз племён. Не только они используют магическую формацию, чтобы поглощать демонический ци вместе с практиками, в чьих телах и находится этот демонический ци, но и их тотемы каким-то странным образом связаны с миром за пределами этой воронки. Но странно другое... чёрный туман явно связан с заклинателями демонов!" В глазах Мэн Хао вспыхнул диковинный огонёк.

В этот момент демонический ци неожиданно накрыл ключевые узлы магической формации. Сунь Дахай задрожал, когда демонический ци устремился вглубь его тела. Мэн Хао нахмурился. Он поднял руку и быстро разогнал демонический ци вокруг Сунь Дахая. Хоть это и создало совершено незначительные изменения в плотности демонического ци, его обнаружило сразу семь потоков божественного сознания.

— Что?!

— Этот парень ещё в сознании!

— Это он...

Вслед за потоками божественного сознания три из шестнадцати практиков стадии Зарождения Души полетели вниз. Буквально через пару мгновений они оказались рядом с Мэн Хао. Одним из трёх был мужчина в наряде учёного. В его глазах вспыхнула жажда убийства. На это Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Взмахом руки он заставил демонический ци в округе устремиться к нему. А потом этот ци превратился в невидимую атаку, которая обрушилась на трёх практиков. Пока гремели взрывы, три практика стадии Зарождения Души изумлённо застыли.

— Демонический ци! Он может повелевать демоническим ци!!!

Изумлённые практики стадии Зарождения Души без промедления начали выполнять магические пассы. Перед ними возникли иллюзорные лица. Надавив на них руками, трое практиков заставили лица исказиться от ярости. С безумным смехом созданные лица помчались к Мэн Хао. Демонический ци под управлением Мэн Хао практически не действовал на эти три причудливых лица, при этом они даже умудрялись поглощать посланный в них демонический ци. Даже усилив мощь демонического ци, Мэн Хао смог заставить исчезнуть только одно лицо. Оставшиеся два продолжили лететь в его сторону.

Как только прогремел взрыв и по воздуху пошла рябь, демоническое воплощение Мэн Хао резко отскочило назад, схватило Сунь Дахая и полетело назад. Мрачные практики стадии Зарождения Души бросились вдогонку за Мэн Хао.

— У тебя действительно невероятная культивации, но ты и правда думаешь, что сможешь сбежать от союза Восьми Меридиан?!

— Твоё умение манипулировать демоническим ци — действительно странное. Но мы всё равно тебя поймаем и принесём в жертву нашему священному предку! Такой подарок точно придётся ему по вкусу!

Трое практиков с некоторой осторожностью преследовали Мэн Хао. В это же время ещё один из практиков в небе резко спикировал к Мэн Хао. Это был Оу Юньцзы. С ним количество преследователей возросло до четырёх. Используя скачки, эти четверо выпускали в него божественные способности. В сторону Мэн Хао вновь устремились свирепые магические лица, которые на ходу пожирали демонический ци. Мэн Хао ничего не сказал, совершенно не обращая внимания на преследователей. Одной рукой он держал Сунь Дахая, а другой выполнил магический пасс, который послал в тело Сунь Дахай целый рой запечатывающих символов. При этом он, словно призрак, избегал атак четырёх практиков стадии Зарождения Души.

Спустя десять вдохов Мэн Хао коснулся ладонью макушки Сунь Дахая. Когда вокруг его спутника возник барьер, Мэн Хао ослабил хватку, позволив Сунь Дахаю свалиться в туман внизу. С барьером Сунь Дахаю больше не навредят атаки демонического ци. А потом Мэн Хао резко развернулся и взмахнул рукой в сторону своих преследователей, послав в них атаку демонического ци. Пятеро сражающихся начали использовать скачки, беспрерывно обмениваясь божественными способностями, магическими техниками, иллюзорными лицами и демоническим ци. Оу Юньцзы и остальные не могли поверить своим глазам. Изворотливость и странный атакующий стиль Мэн Хао с каждой секундой раздражал их всё больше и больше.

— Откуда взялся этот странный парень?

Видя беспомощность товарищей, ещё два практика стадии Зарождения Души присоединились к сражению. Теперь с Мэн Хао одновременно сражалось сразу шесть человек. Возникло шесть гигантских лиц, которые быстро начали соединяться вместе. Эта смертоносная техника, объединяющая в себе мощь сразу шести экспертов, сотрясла Небо и всколыхнула Землю. Небо потускнело, облака забурлили. Мэн Хао был вынужден остановиться, так как его чёрный плащ разорвало на мелкие кусочки. Впервые люди увидели, что скрывалось под плащом. Там... была лишь сгущённая в форму человеческого тела масса демонического ци! Демонический ци при этом напоминал клокочущий туман! Когда наблюдавшие за ходом боя увидели это, им стало не по себе. У шести сражающихся, и десяти их товарищей в небе, глаза на лоб полезли. У многих на лицах застыло изумление.

— Туманный клон!

— Невозможно! Вы хотите сказать, что всё это время мы никак не могли расправиться с туманным клоном?

— Если обычный туманный клон настолько могуч, тогда его истинная сущность... должна быть просто монстром!

Практики стадии Зарождения Души побелели. Особенно Оу Юньцзы, который сразу вспомнил о своём недавнем предчувствии. Туманное тело Мэн Хао начало таять в воздухе, но перед исчезновением его губы исказились в холодной усмешке.

— Я ещё вернусь!

— Я уже здесь!

Первую фразу сказала исчезающая туманная фигура. А вторая громогласным эхом докатилась до города откуда-то издалека. Услышавшим его людям показалось, будто прогремел гром, способный расколоть Небеса.

Глава 493. Вы её получите!

Его голос, словно раскатистый гром, прокатился по Небу и Земле. А потом в небе показался огромный летающий питон! С него вниз холодно смотрели несколько тысяч практиков. Это было племя Ворона Божества, которое за несколько лет беспрерывных сражений превратилось в бесстрашных воинов. Они летели в полнейшей тишине, никто не разговаривал. Все люди на борту, от мала до велика, с мрачной жестокостью и жаждой крови смотрели на своих новых врагов: практиков союза Восьми Меридиан...

Их было всего несколько тысяч, но практикам союза Восьми Меридиан казалось, что надвигалось десятитысячное войско. С их приближением всё явственнее становилась смертоносная аура, способная сотрясти Небо и Землю. Такая аура появлялась после огромного количества убийств. Горнило войны, через которое прошло племя Ворона Божества, зажгло в каждом из них безумное пламя, которое в будущем могло сотрясти всю Западную Пустыню.

— Кто это? Что это за племя?!

— Вы хотите сказать, что вот такое племя прибыло с севера Западной Пустыни? Таких воинов редко увидишь даже в центральной области!

— Может, дело в демоническом духе?!

Шестнадцать практиков стадии Зарождения Души изумлённо переглянулись. Племя Ворона Божества имело всего несколько тысяч практиков, но их аура была совершенно невероятной. Под давлением исходящей от них жажды убийства практикам союза Восьми Меридиан стало тяжело дышать. Это было... племя Ворона Божества! Они прошли сквозь пламя войны. В нём они переродились заново! Это было новое племя Ворона Божества!

Питон стремительно приближался к цели. Изначально они должны были прибыть только на следующий день, но племя Ворона Божества выжало из питона всю скорость до последней капли. Поэтому им удалось прилететь на день раньше. На голове гигантского питона во главе всех практиков племени стоял человек. Увидев его, у воинов союза Восьми Меридиан возникла стойкая ассоциация с «богом смерти».

Он носил зелёный халат, его чёрные волосы уже тронула седина. Он обладал аурой учёного, а его глаза были холодны и остры, словно бритвы. С непроницаемым лицом его аура была донельзя странной, словно всё его тело пронизывал холодный ветер зимы. Одно его присутствие, казалось, понизило температуру воздуха. Этот человек был источником жажды убийства племени Ворона Божества. Если племя Ворона Божества можно было сравнить с окроплённым кровью мечом, тогда этот человек был острым наконечником клинка! Это был... Мэн Хао!

С его появлением шестнадцать практиков стадии Зарождения Души тяжело задышали. В их расширенных от удивления глазах застыл страх. Когда они узнали его лицо, им показалось, словно на них опрокинули ушат холодной воды! Этот человек выглядел точь-в-точь как недавно сражённый ими туманный клон! У всех шестнадцати практиков тотчас загудела голова. Лица восьми гунов скривились. Восемь верховных жрецов начали судорожно хватать ртом воздух. Оу Юньцзы прищурился, мужчина в халате учёного смотрел в небо с тревогой. Женщина в придворном наряде недоверчиво рассматривала незваных гостей.

— Кто вы такие?!

Этот вопрос задал один из двух самых могущественных практиков стадии Зарождения Души. Его громогласный голос сопровождала властная аура. Но давление его ауры никак не повлияло на полыхающее жаждой убийства племя Ворона Божества.

— Мы племя Ворона Божества! — хором взревели тысячи воинов племени Ворона Божества.

Их крик прозвучал даже громче, чем небесный гром. Он обрушился вниз со снижающегося питона прямо на союз Восьми Меридиан, всколыхнув Небеса и Землю! Словно прокричал невероятных размеров гигант, а не горстка нескольких тысяч людей. Поднятый от крика порыв ветра превратился в звуковую атаку, которая погрузила туман на площади в хаос. Вместе с криком племени Ворона Божества взревел и гигантский питон. Тысячи практиков племени Ворона Божества превратились в лучи радужного света и взмыли в небо. С земли это можно было сравнить со знаменитым выражением: "Небесная фея рассыпает цветы"[1]. Вот только эти цветы были алые, словно кровь. Будто рассыпались вовсе не цветы, а капли крови!

Бум!

Практики племени Ворона Божества спикировали вниз и тут же завязали бой. Они уже давно привыкли к войне, кровопролитию и смерти. На войне не было место словам. Не было место проклятьям. Не было место дуэлям один на один. Была только... битва!

Когда члены племени Ворона Божества устремились в бой, Мэн Хао, словно метеор, стремительно влетел в ряды практиков стадии Зарождения Души союза Восьми Меридиан. Один из стариков поздней ступени Зарождения Души мрачно произнёс:

— Жалкие несколько тысяч. Даже если вы хорошие воины, заявившись сюда, вы переоценили собственные силы...

Не дав ему закончить, Мэн Хао, летящий по небу, словно падающая звезда, взмахнул рукой, отчего все практики стадии Зарождения Души и их соплеменники внизу разинули рты. С рёвом шестьдесят тысяч неодемонов заполонили небо. Большой Лохматик, ящерица, красный крокодил, чёрные вороны, зелёные москиты, а также огромное количество неодемонов племени Пяти Ядов своим появлением сотрясли Небеса. Следом с яростным рёвом показался Чужеземный Зверь. С пронзительным клёкотом прибыл неизменно высокомерный попугай. Из орды неодемонов слышался чей-то нескончаемый трёп, источником которого, конечно же, был холодец. Огромная стая неодемонов, словно живая волна, обрушилась на воинов врага.

Эта сцена тяжёлым ударом сотрясла сердца практиков союза Восьми Меридиан.

— На кону стоит жизнь племени. Восемь Меридиан, в атаку!

Это кричал практик поздней ступени Зарождения Души в красном халате, который недавно говорил с Мэн Хао. Несмотря на переполняющее его сожаление ему ничего не оставалось, кроме как с яростным воплем броситься на Мэн Хао. Шестнадцать практиков стадии Зарождения Души выполнили магические пассы и переместились к Мэн Хао. В их руках блестели магические предметы, а перед ними летели иллюзорные лица. Истошно взвыв, лица устремились к Мэн Хао.

Мэн Хао взмахнул кистью, после чего в его пальцах возникла кровавая маска. Приложив её к лицу, он очередным взмахом руки призвал огромное лицо, очень похожее на лицо самого Мэн Хао!

В момент его появления Мэн Хао сделал шаг вперёд. От одного его шага всё вокруг задрожало. Гигантское лицо Кровавого Бессмертного, похожее на лицо Мэн Хао, с рокотом превратилось в мощнейшую атаку. Казалось, весь мир дрогнул. Шестнадцать практиков стадии Зарождения Души бессильно наблюдали, как их магические предметы превратились в пыль, а божественные способности разбились вдребезги. Атака Мэн Хао отшвырнула десять из них, словно кукол, которым обрезали нити.

— Великая завершённость Зарождения Души! — хором воскликнули они.

Отброшенные назад десять практиков были настолько удивлены, что даже забыли утереть кровь с губ.

— Так вот... кто убил моего клона! — холодно процедил Мэн Хао.

А потом сделал ещё один шаг. Одновременно с этим вновь возникло гигантское лицо. Его закрытые глаза резко распахнулись, а губы задвигались, беззвучно произнеся всего одно слово! В этот момент оставшиеся шесть практиков стадии Зарождения Души зашлись кровавым кашлем. Их разум словно пронзило множество острейших клинков. Когда беззвучное слово прошло сквозь их головы, они задрожали. Даже из их Зарождённых Душ была выдавлена часть эссенции жизненной силы.

— Он в одном шаге от Отсечения Души!

Четверых из них с силой отшвырнуло назад. Их сердца сковал липкий страх, а в глазах застыло непередаваемое изумление.

— Если вы хотите вести торговлю, Мэн Хао готов с вами торговать. Если вы хотите войны... вы её получите! — холодно произнёс Мэн Хао и сделал третий шаг.

После третьего шага тела отброшенных десяти практиков стадии Зарождения Души загорелись. От них начали подниматься клубы чёрного дыма. Пламя войны начало сжигать их жизненную силу. Даже два самых сильных эксперта союза Восьми Меридиан — два старика на поздней ступени Зарождения Души — почувствовали звон в ушах. Последние две атаки не отбросили их назад, однако в голове поднялся чудовищный рокот, и вдобавок на телах вспыхнуло пламя войны.

— Пламя войны сомкнулось!

Как только Мэн Хао это произнёс, прогремел оглушительный взрыв. Десять людей, которых отбросило дальше всех, душераздирающе закричали, и в следующий миг их тела взорвались. Появившиеся Зарождённые Души попытались сбежать, но, не успев пролететь даже пары метров, они рассыпались на куски, словно их раздавила невидимая рука. Следом ударил порыв холодного ветра, и от них не осталось и следа.

Оу Юньцзы, мужчина-учёный и женщина в придворном наряде почувствовали, как их тела рассыпаются в фонтане крови и плоти. Их Зарождённым Душам удалось отлететь на приличное расстояние, откуда они со смесью отчаяния и животного страха посмотрели на Мэн Хао. Два старика поздней ступени Зарождения Души обладали самой сильной культивацией, но даже они согнулись в приступе кровавого кашля, с трудом удержав собственные тела от взрыва.

Десятки тысяч их соплеменников изначально обладали численным преимуществом в бою. Но с появлением орды неодемонов они начали нести тяжёлые потери. Разумеется, у них имелись собственные неодемоны. Но, как и практики племени Ворона Божества, неодемоны Мэн Хао немало повидали на своём веку. К тому же они неоднократно получали подпитку демоническим ци. Неодемоны союза Восьми Меридиан не могли сравниться с чем-то подобным.

Воздух сотрясли отчаянные вопли и вой. Земля пропиталась от крови. Союз Восьми Меридиан с горечью узнал... что они не могли дать отпор племени Ворона Божества. Ни в плане ауры, ни культивации они не могли сравниться с ними. Такой холодностью и кровожадностью, как у членов племени Ворона Божества, обладали только элитные бойцы великих племён. Но у племени Ворона Божества такими качествами обладал каждый боец.

Практики союза Восьми Меридиан никогда не видели и не слышали о чём-то подобном. У них в голове не укладывалось, что на просторах Западной Пустыни может существовать такое племя!

— Это... воинствующее племя! Военное, боевое?

Только сейчас до них действительно дошёл смысл сказанных союзу Восьми Меридиан слов Мэн Хао.

«Если вы хотите войны, вы её получите!»

[1] Эта идиома пошла из буддийской притчи про небесную фею, которая, рассыпая цветы, испытывала учеников Будды. В "Сутре о Вималакирти" есть эпизод с небесными цветами, рассыпаемыми небесной феей, в котором сказано: «как учение Будды, не знают различий и осыпают всех»; когда же эти цветы прилипают к телам учеников, фея поясняет: «Это потому, что они не сумели избавиться от различий в своём сознании». — Прим. пер.

Глава 494. Я Заброшенный Курган

С началом бойни внизу и гибелью десяти из шестнадцати практиков стадии Зарождения Души два старика на поздней ступени Зарождения Души переглянулись. В налитых кровью глазах друг друга они увидели безумный блеск. Одновременно оба старика выполнили магический пасс, сплюнули немного крови и со свирепой гримасой указали рукой на землю.

— Активация магической формации!

Из недр земли тотчас раздался громкий гул. Как только заклубился туман, находящиеся в нём двадцать тысяч участников аукциона начали стремительно усыхать. Их жизненная сила сгущалась вместе с демоническим ци. Неожиданно на земле начали появляться тонкие пряди света. Изгибаясь, они приняли форму гигантской магической формации! Той самой формации, которую видел Мэн Хао ещё в форме демонического ци. А потом из самого центра формации вверх ударил столб чёрного тумана. Один из практиков поздней ступени Зарождения Души закричал:

— Племя Ворона Божества, раз вам так не терпится сложить головы, союз Восьми Меридианов с радостью вам в этом поможет! Отныне и впредь в землях Западной Пустыни больше не будет племени Ворона Божества! Ваши души и тела... будут полностью уничтожены! Вы будете стёрты с лица земли!

С рокотом столб черноты превратился в человеческую фигуру.

— Священный предок! — свирепо воскликнул один из практиков поздней ступени Зарождения Души, — пожалуйста, уничтожь этих людей, истреби это племя!

В это же время тотемные татуировки-лица возникли на лицах всех практиков союза Восьми Меридианов, которые сейчас находились на земле. На всех этих лицах сейчас застыло одно выражение: благоговение! Даже переполняющая их злоба не могла перекрыть испытываемое ими благоговение перед фигурой, появившейся из столба чёрного тумана.

— Священный предок, пожалуйста, позволь твоей проекции уничтожить этих людей! Истреби это племя! — одновременно вскричали десятки тысяч голосов.

Появившаяся из тумана фигура зависла в воздухе. Сперва она выглядела довольно размыто, но постепенно трансформировалась в мужчину в чёрном халате. На его лице отсутствовали эмоции, а сам он проецировал древнюю ауру. Стоило ему полностью сформироваться, как он опять расплылся в воздухе, а в следующий миг вновь стал отчётливо виден. Иногда он даже на мгновение исчезал, а потом вновь появлялся на месте. Практики смотрели на мерцание фигуры со смешанными чувствами, некоторые даже с нескрываемой болью.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Сейчас зов внутри него стал как никогда сильным. К тому же Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке неожиданно начал вибрировать. Мэн Хао сразу сообразил, что фигура, возникшая в центре магической формации, и была причиной странной реакции Нефрита Заклинания Демонов. Человек в чёрном повернул голову и посмотрел на Мэн Хао, отчего у него сразу загудела голова и поплыло перед глазами. Когда зрение восстановилось, вместо Западной Пустыни его окружал мир с алым небом. Он стоял в центре поле боя, над которым то и дело раздавались стоны, вопли и крики. Внезапно его внимание привлекла приближающаяся чёрная точка — к нему на огромной скорости неслось чёрное копьё. Его разум и сердце задрожали, словно готовы были вот-вот рассыпаться на куски. Как вдруг его глаза резко расширились от изумления. Перед ним возник палец человека в чёрном.

Бум!

В этот критический момент Безглазая Гусеница практически мгновенно сплела вокруг него шёлковый барьер. Атака пальцем, вместо Мэн Хао, пришлась на защитный слой шёлка, однако его всё равно отбросило на несколько сотен метров. Затормозив и выплюнув скопившуюся во рту кровь, он огляделся. В его прищуренных глазах вспыхнул холодный огонёк.

В то же время в мире трупов невидимой воронки чёрный туман над алтарём внезапно забурлил. Оттуда прозвучал тревожный и одновременно возмущённый вой. От этого воя лица практиков и неодемонов в тумане замерцали и начали искажаться, словно некая неведомая сила подавляла вой внутри тумана. При этом выражение лица человека в чёрном, который стоял перед Мэн Хао, тоже изменилось. Он поднял глаза на воронку, а потом со странным блеском в глазах вновь взглянул на Мэн Хао. Словно он никак не мог поверить своим глазам. Но к этому недоверию ещё примешивались непередаваемый восторг и жадность.

В то же время один из оставшихся шести практиков стадии Зарождения Души, старик с культивацией средней ступени, радостно воскликнул:

— Священный предок, пожалуйста, уничтожь этого презренного безжалостного практ...

Не успел он закончить, как человек в чёрном растопырил пальцы, словно это была когтистая лапа хищной птицы, и указал на говорившего старика. Тот неожиданно исчез и возник перед человеком в чёрном. Старик опешил, когда почувствовал, что шею сдавила рука человека в чёрном халате.

— Молчать, — спокойно произнёс человек в чёрном халате и сжал руку.

С характерным шипением тело практика стадии Зарождения Души мгновенно усохло. Человек в чёрном поглотил всю жизненную силу старика, не оставив от него ничего, кроме высохшего трупа. Всё это время в широко распахнутых глазах старика стояла растерянность. В конечном итоге с лёгким хлопком его тело обратилось в чёрный прах. Его полностью уничтожили: и тело, и душу.

— Он... не тот, кого можно оскорблять подобным тебе, — негромко произнёс человек в чёрном халате, не сводя глаз с Мэн Хао.

Неожиданно все звуки стихли. Воины племени Ворона Божества и неодемоны начали медленно пятиться. Практики союза Восьми Меридианов ошеломлённо застыли. А потом, явно растеряв желание сражаться, они тоже начали осторожно отступать. Все взгляды были сейчас прикованы к парящим в воздухе: человеку в чёрном халате и Мэн Хао.

Оставшиеся в живых практики союза Восьми Меридианов были белее мела. Никто из них не знал, что священный предок обладает сознанием. Его атаки всегда были словно у безвольной куклы. К тому же он никогда не разговаривал. Но сегодня... он не только заговорил, но и, похоже, изменился настолько, что даже начал испытывать эмоции. На их памяти такого ещё никогда не случалось. Перепуганные до чёртиков, они неосознанно начали пятиться.

— Разве я не прав, ваше превосходительство заклинатель демонов? — с улыбкой сказал человек в чёрном.

На его губах играла радостная и в то же время свирепая улыбка. Испытываемый им восторг, похоже, только усилил частоту мерцания тела, придав ему ещё более причудливый облик.

Чёрный туман на алтаре внутри воронки вновь забурлил. Доносящийся изнутри вой стал ещё громче, словно запертое внутри нечто отчаянно пыталось вырваться из тумана. Несмотря на это, лица по-прежнему могли подавить его. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, но внутри у него всё дрожало, будто на сердце накатывались могучие волны. Больше всего его удивило то, что он наконец встретил человека, который сразу же признал в нём заклинателя демонов.

— Кто ты такой?! — спросил Мэн Хао.

— Кто я такой? Ты спрашиваешь, кто я такой?

Мужчина в чёрном удивлённо уставился на него, а потом внезапно расхохотался. В его раскатистом смехе даже практики союза Восьми Меридианов услышали нотки непередаваемого восторга и жадности.

— Ты действительно хочешь знать, кто я? — сквозь смех переспросил он. — Ты меня не узнаёшь? Только не говори мне, что заклинатель демонов первого поколения оборвал наследие? Неужели...

Но тут его прервал надменный клёкот:

— Да пошёл ты со своим "неужели", сука!

Размытый радужный луч стремительно помчался в сторону задницы человека в чёрном... и пролетел сквозь неё. С негромким хлопком попугай материализовался на плече Мэн Хао. Он склонил голову и злобно посмотрел на человека в чёрном.

— Ты всего лишь дьявольский конструкт, сука! Чтоб ты сдох! Сука, Лорд Пятый терпеть не может дьявольские конструкты!

Не желая отставать от попугая, холодец, по-прежнему в форме колокольчика на его лапе, неожиданно закричал:

— Лорд Третий тоже ненавидит дьявольские конструкты! Все они должны быть обращены!

Человек в чёрном сначала изумлённо посмотрел на своё тело, а потом испепеляющим взглядом посмотрел на попугая. В этот момент у него за спиной раздался ещё один оглушительный рёв:

— Чужеземец!

Огромный Чужеземный Зверь, подражая попугаю, набросился на человека в чёрном. Но тот лишь взмахнул рукой и холодно сказал:

— Демонический Раскол.

Всего из-за двух слов к нему начало стягиваться большое количество невидимого демонического ци, которое сконцентрировалось перед правой рукой. А потом ци раскололся. Чужеземный Зверь взревел, когда практически половину его тела разорвало фонтаном крови и плоти. Одна атака чуть не убила зверя.

— Ненаглядная возлюбленная! — закричал попугай.

Его глаза резко покраснели, а тело начало увеличиваться в размерах, пока не достигло несколько дюжин метров. Он пролетел сквозь человека в чёрном и подхватил Чужеземного Зверя, после чего стремительно умчался вдаль. Человек в чёрном не стал контратаковать. Вместо этого он повернулся и со зловещей улыбкой пошёл в сторону Мэн Хао.

— Я и представить не мог, что повстречаю заклинателя демонов нынешнего поколения... После того как я тебя поглощу, никому меня больше не запечатать!

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Монструозная аура оппонента испускала невероятные эманации. Мэн Хао чувствовал навалившееся на него чудовищное давление. Тяжело дыша, он посмотрел на человека в чёрном. Только что все видели, как он взмахом рукава практически разорвал на части Чужеземного Зверя. Один Мэн Хао видел, что действительно произошло. Он стал свидетелем применения ранее невиданного метода использования демонического ци! "Оказывается, демонический ци... можно и так использовать!" Мэн Хао застыл, словно громом поражённый. Божественная способность человека в чёрном, казалось, открыла ему дверь к новому Дао, принадлежащему заклинателям демонов. Мэн Хао резко рванул назад, но человек в чёрном только увеличил скорость.

— Заклинатель демонов, оставленный без наследия! О, ты хорошо запомнишь моё имя... Ибо я Заброшенный Курган!

Как только он произнёс своё имя, из воронки раздался яростный вопль. Нечто явно пыталось вырваться наружу, но лица в тумане, похоже, были готовы погибнуть, лишь бы не выпустить его.

Глава 495. Древний трактат запечатывает дьявола!

Мрачные и зловещие слова человека в чёрном несли с собой странную дьявольскую силу, от которой многие невольно поёжились. Все практики тупо уставились в одну точку. В их головах царил беспорядок, воспоминания спутались. Словно они слышали слова человека в чёрном, но никак не могли вспомнить, что именно он сказал. Они никак не могли понять, где кончается наваждение и начинается реальность. А потом они и вовсе побледнели.

Глаза Мэн Хао блеснули, когда он почувствовал смертоносную силу, которой не мог противостоять. Поэтому он отступил. Сила слов противника не сильно его затронула, но у него всё равно немного закружилась голова. Причиной тому был демонический ци, который усилил его голос, превратив в расползающиеся по округе запутанные магические символы. "Всё это время я слишком незамысловато использовал демонический ци... — подумал Мэн Хао, тяжело дыша, — я и подумать не мог, что его можно использовать подобным образом!"

Как только он рванул назад, человек в чёрном молниеносно бросился следом. Неожиданно он поднял руку и указал на Мэн Хао. Тотчас демонический ци слетелся отовсюду и сгустился на кончике его пальца. В следующий миг он превратился в копьё, которое со свистом помчалось к Мэн Хао. Никто не мог увидеть, что на самом деле происходит. Всё, что они видели: человека в чёрном указывающего на Мэн Хао пальцем. Но Мэн Хао, в отличие от них, отлично всё видел.

С появлением копья он почувствовал грозящую ему смертельную опасность. Однако при взгляде на человека в чёрном Мэн Хао почему-то вспомнил о патриархе Покровителе: "Демоническое оружие Заброшенный Курган, переплавленное из крови заклинателем демонов третьего поколения... Патриарх Покровитель был демоном, запечатанным прошлыми поколениями, чтобы тот стал моим защитником дао. Я из девятого поколения... С патриархом Покровителем скверная вышла история, но он всё равно не стал убивать меня и был вынужден бежать. Это демоническое оружие, переплавленное заклинателем демонов третьего поколения, хочет пожрать меня, чтобы жить вечно. Несмотря на разные обстоятельства, по сути, эта ситуация один в один повторяет историю с патриархом Покровителем!"

Мэн Хао набрал полную грудь воздуха, а потом начал говорить:

— Древнее Дао, Упрямое Желание Запечатать Небеса, Благодеяние для Народа Гор, Треволнение Дао Должно Прийти в Девять Гор и Морей, Моя Судьба — Эон!

Ритмика слов трактата была странной, даже противоестественной, отчего по воздуху пошла причудливая рябь. Словно каждое слово было уникальным магическим символом, которое связывало с собой Небеса и звёздное небо!

Когда он начал говорить, человек в чёрном замер и уставился на него со смесью изумления и недоверия. Из его тела с дрожью начало выделяться большое количество чёрного тумана.

— Трактат Заклинания Демонов? — в отчаянии взвыл он. — Невозможно! Разве ты не потерял своё наследие? Откуда ты знаешь этот чёртов трактат Заклинания Демонов?!

Он рванул к воронке в небе и резко схватил воздух рукой. Лица на алтаре в воронке взвыли, когда их начало вдавливать в туман. По какой-то непонятной причине человек в чёрном больше не мерцал, словно его тело стабилизировалось. Вот только аура ослабла где-то наполовину.

— Ты покойник! — злобно прошипел он, прекрасно понимая, что его время уходит.

Сейчас ему удалось временно подавить силу трактата Заклинания Демонов. Он поднял правую руку и ещё раз указал пальцем на Мэн Хао. Когда его противник подавил силу трактата, глаза Мэн Хао сверкнули. Он холодно хмыкнул. Изначально этот человек был на пике своего могущества и мог одним ударом разрубить Чужеземного Зверя пополам. Мэн Хао не мог сражаться с чем-то подобным. Но сейчас он ослаб. Демоническое оружие Заброшенный Курган… ослабло настолько, что теперь Мэн Хао мог на равных с ним сражаться!

"Я заклинатель демонов, — подумал Мэн Хао, — тонко чувствую демонический ци и способен его использовать. Я должен спокойно превзойти так называемое демоническое оружие Заброшенный Курган. Если он таким чудным образом может использовать демонический ци, значит, это могу сделать и я!" Он сделал глубокий вдох и поднял руку. Его память воскресила сцену поражения Чужеземного Зверя и открытие в его разуме новой двери. Демонический ци вокруг тотчас начал стягиваться и сгущаться перед ним. С рокотом этот ци столкнулся с летящим в него копьём демонического ци.

Взрывная волна отбросила Мэн Хао назад. Остановившись, ему пришлось целых три раза сплёвывать кровь изо рта. Несмотря на бледность лица, он рассмеялся. Его контроль демонического ци был не таким изящным и отточенным, но эта стычка позволила по-новому взглянуть на ставшие уже привычными вещи.

— Давай, нападай! — воскликнул он с ярким блеском в глазах.

Он взмыл в воздух и вновь начал стягивать к руке демонический ци, который довольно быстро окутал его, превратившись в гигантский вихрь демонического ци. Человек в чёрном был впечатлён. Способность противника за столь короткое время выучиться новому трюку стала для него неожиданностью. Разницу между базовыми знаниями о демоническом ци и умением им пользоваться, как сейчас, разделял не просто один шаг, а гигантская пропасть, что лежала между Небом и Землёй.

— С такой проницательностью и сноровкой ты достоин зваться заклинателем демонов. Но можешь даже не мечтать научиться у меня контролировать демонический ци... Не дождёшься! Убить тебя я могу и без демонического ци. Будет достаточно трёх форм моей божественной способности!

Человек в чёрном поманил пальцами, и в следующий миг у него в руке материализовалось чёрное копьё.

— Первая форма, Убийство Трусливого Бессмертного!

С этим криком человек в чёрном взмахнул перед собой копьём. Оно превратилось в чёрного дракона, который с рёвом обнажил когти и острые клыки. Испуская демонический ци, дракон помчался к Мэн Хао. В полёте он замерцал, распавшись на девять драконов! Сотрясая пространство, девять драконов стремительно помчались к Мэн Хао.

Пока они летели к цели, небо потускнело, а облака забурлили. На когти драконов были нанизаны покойники, из ртов которых доносился вой, полный агонии и мучительной боли. Эти пронзительные вопли заставили Мэн Хао вспомнить о кровавой бойне на поле боя, отчего ему стало слегка не по себе. Взмахом рукава он вызвал Лотосовую Формацию Мечей. С монотонным гулом мечи начали вращаться, испуская неумолимую силу Времени.

Использование Формации Мечей Времени стало для Мэн Хао уже привычным делом. С появлением мечей воздух задрожал и начал искажаться. Время начало искажаться. Когда девять драконов были уже совсем рядом, Мэн Хао выполнил магический пасс двумя руками и указал пальцем перед собой. Лотосовая Формация Мечей раскрылась, словно цветок лотоса, и с грохотом столкнулась с девятью драконами!

— Истребление Времени! — воскликнул он, прикусив язык и сплюнув немного крови.

Взмахом руки он превратил её в кровавый туман, который напитал Лотосовую Формацию Мечей. Сила сердечной крови резко усилила формацию мечей. В то же время Мэн Хао надел кровавую маску, вызвав тем самым алое свечение. Потом пришёл черёд четырёх деревянных мечей. Мечей, которые Цзи Девятнадцатый называл: Мечи Разящие Бессмертных!

Четыре деревянных меча улетели вперёд, соединившись с Лотосовой Формацией Мечей. От них исходила чудовищная жажда убийства... словно мечи желали только одного: смерти этих драконов!

После взрыва в небе Мэн Хао задрожал и вынужден был отступить. Лотосовая Формация Мечей упала, а четыре деревянных меча разлетелись в разные стороны. Однако им удалось разорвать девять драконов на куски.

— Вторая форма, Уничтожение Реинкарнации!

В глазах человека в чёрном халате вспыхнул странный свет. Полетев назад, он взмахом руки трансформировал копьё в чёрный луч света, который с немыслимой скоростью помчался к Мэн Хао. Казалось, это смертоносное копьё разрывало на ходу слои воздуха, словно оно могло разбить всё, что встанет у него на пути. Но на этом все не закончилось. По мере приближения копья в воздухе возникали образы, которые мог видеть только Мэн Хао. Образы из различных периодов жизни Мэн Хао, словно в этих образах мелькали все его прошлые реинкарнации! Его прошлая жизнь, а за ней ещё и ещё: все прошлые жизни! Сложно было сказать, были ли эти образы реальными, но выглядели крайне правдоподобно!

При виде тысяч прошлых жизней разум Мэн Хао дрогнул. При этом его не покидало чувство, что ему это привиделось, и он просто смотрел в пустоту. В нем начало подниматься чувство неминуемой катастрофы, словно он больше не мог увернуться или сбежать. При этом казалось, что чёрное копьё способно уничтожить все его прошлые жизни! Чем ближе было чёрное копьё, тем сильнее на культивацию давила невидимая тяжесть.

Как вдруг изо лба ударил свет. Все великие тотемы вспыхнули ярким светом на его теле: Металл, Дерево, Огонь, Земля. Загорелось море пламени, возникло огромное дерево, пошёл дождь жидкого золота, материализовалась древняя инеистая почва. Когда копьё Уничтожение Реинкарнации оказалось совсем близко, Мэн Хао выплюнул лазурный лучик, который превратился в меч Бессмертного, окутанный чудовищным ци меча. Это был не ци Танцующего Меча, а скорее олицетворение меча.

— Вместо того чтобы отсечь мои реинкарнации, — сказал Мэн Хао, — как насчёт того, чтобы я сам это сделал?!

Он решительно взмахнул рукой, соединив меч с силой четырёх великих тотемов. Меч вспыхнул ярким голубым светом и даже быстрее, чем чёрное копьё, разрубил реинкарнации! Оглушительный взрыв Уничтожения Реинкарнации сотряс округу.

Лазурный меч Бессмертного со свистом отлетел назад. Прямо в воздухе он превратился в яркий луч и исчез во рту Мэн Хао. Тот задрожал и согнулся в приступе кровавого кашля. Когда Мэн Хао выпрямился, его холодный взгляд остановился на человеке в чёрном. С дрожью в сердце тот тоже посмотрел на Мэн Хао. Ему пришлось отступить назад, при этом его копьё рассыпалось на куски.

"Проклятье, сначала ослабил меня трактатом. Потом мои атаки демоническим ци, которые своей чудовищной силой могут сразить практически кого угодно, оказались против него совершенно бесполезны, поскольку он является заклинателем демонов. Иначе бы с ним не было столько проблем!" Он резко надавил себе на лоб, отчего его тело затуманилось, став практически прозрачным. Однако в его руке материализовалось новое чёрное копьё. Оно выглядело в точности как предыдущее и, казалось, было соединено с туманом, из которого соткано его тело. Будто они были единым целым.

— Третья форма...

Не дав закончить, глаза Мэн Хао яростно полыхнули.

— Какая ещё третья форма, сука?!

Мэн Хао уже не в первый раз замечал, тлетворное[1] влияние попугая на его манеру разговаривать... К примеру, брошенная только что фраза сорвалась с языка сама собой. Его окрик ещё не успел растаять в воздухе, а он уже мчался вперёд. Как только он надавил на маску и выставил перед собой руку, мир вокруг начал темнеть. Словно гигантский флаг накрыл собой Небо и Землю! Так действовало самое могущественное сокровище Мэн Хао — флаг о трёх хвостах!

[1] Тлетворный — перен., вредный, разлагающий. — Прим. пер.

Глава 496. Как смеешь ты?!

Флаг с глухим рокотом накрыл собой всё вокруг. С его появлением задрожал воздух, разогнав тучи и начав землетрясение. В мгновение ока поразительный флаг... устремился к человеку в чёрном халате. Тот в ужасе попытался сбежать, но оказался недостаточно быстр, чтобы уйти от флага о трёх хвостах. С грохотом флаг опутал его тело и начал сдавливать!

С треском чёрное копьё рассыпалось на куски. Но сразу после этого человек растаял в воздухе и возник уже в другом месте. Это дорого ему обошлось: он стал ещё прозрачнее, к тому же мерцание его тела тоже усилилось. Перемещение явно его сильно ослабило.

— Этот флаг... этот флаг...

При взгляде на развевающийся вокруг Мэн Хао флаг у него глаза полезли на лоб. Этот флаг взорвал его тело, сильно ослабив. Мэн Хао медленно пошёл вперёд, на ходу декламируя трактат, который использовал против патриарха Покровителя, инструмент заклинателей демонов, чтобы заставить даже смерть дрожать в страхе, — трактат Заклинания Демонов:

— Древнее Дао, упрямое желание запечатать Небеса, благодеяние для народа Гор, треволнение Дао должно прийти в Девять Гор и Морей, моя судьба — Эон!

Как только он закончил, человек в чёрном ещё раз отступил и отчаянно взвыл.

— Чёрт! Чёрт! Мерзкий подлец! — взревел он.

Только сейчас поняв, что флагом Мэн Хао всего лишь отвлёк его от сдерживания трактата. Уже очень и очень давно он не чувствовал такой досады. Перед началом поединка он обладал безоговорочным преимуществом, но не прошло много времени, как его серьёзно ослабили. В момент, когда его тело раскололось, но ещё не успело полностью восстановиться, этот треклятый, презренный ублюдок продекламировал строки из трактата Заклинания Демонов, тем самым подавив его.

Как только человек в чёрном начал отступать, глаза Мэн Хао заблестели. "Пользуясь слабостью врага, отними его жизнь!" Таким принципом руководствовался Мэн Хао в бою. Без колебаний он взмахнул правой рукой и послал в человека в чёрном луч алого света. Удивительно, но в этом луче летел кровавый клон клана Цзи!

Его сияние окрасило всё вокруг в алый цвет. Человека в чёрном подавил трактат, а потом на него набросился кровавый клон. Его лицо скривилось, но тут с грохотом его тело разорвало на куски. Огромное количество чёрного тумана, из которого состояла его дьявольская воля и жизненная сила, вобрал в себя кровавый клон.

— Я просто так не сдамся!

Он вновь растворился в воздухе и материализовался уже в другом месте, ослабев ещё сильнее. Он поднял голову к небу и взвыл. Он не мог просто так с этим смириться. Если бы он не был ослаблен, то ему не составило бы труда расправиться с кровавым клоном. Но сейчас атака клона ослабила его ещё сильнее. В нём медленно начало подниматься чувство грозящей неминуемой смерти. Даже в самом страшном сне он не мог представить, что когда-нибудь наступит день его смерти.

Когда кровавый клон вновь бросился в атаку, в глазах человека в чёрном вспыхнул безумный блеск. Он поднял руку к воронке в небе и прокричал:

— Заброшенный Курган!

Как только прозвучал крик, его тело залила вспышка. В это же время туман на алтаре в воронке вновь забурлил. Казалось, он отчаянно боролся против лиц на его поверхности. Однако им и в этот раз удалось в безумном порыве подавить его. Когда лица успешно подавили туман, плотный поток жизненной силы и демонического ци начал подниматься от десятков тысяч практиков на площади союза Восьми Меридианов. Участники аукциона задрожали, а их тела начали стремительно стареть. Жизненная сила выделялась через поры людей, соединялась с демоническим ци, а потом устремлялась к воронке.

Жизненная сила десятков тысяч людей превратилась в пряди ци, которые начали пожирать лица в воронке. Неожиданно больше половины из них резко вылетели из тумана. Они покинули пределы воронки и помчались к парящему в воздухе человеку в чёрном. Когда множества лиц не стало, из тумана алтаря начал раздаваться пронзительный вой, словно нечто внутри отчаянно пыталось выбраться из своей темницы.

Лица тем временем добрались до человека в чёрном и принялись кружить вокруг него. Переполняемые злобой, безумием и жаждой крови, они соединились с человеком в чёрном халате, отчего его аура резко взмыла вверх. В этой клубящейся чёрной ауре виднелось множество свирепых лиц. Все они — каждое из лиц — являлись тотемами, в которые верили практики союза Восьми Меридианов.

— Я демоническое оружие Заброшенный Курган, созданное из ненависти истреблённых мной за многие годы жизней, дьявольский конструкт!

В глазах человека в чёрном вспыхнул странный огонёк. Его аура взорвалась, заполнив округу чёрным ци. Кровавый клон клана Цзи резко остановился и посмотрел на человека в чёрном. Похоже, он почувствовал исходящую от него угрозу.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и сосредоточился. В этот самый момент вдалеке показались десятки тысяч лучей радужного света — практики из местных племён, пришедшие сюда с целью украсть демонического духа у племени Ворона Божества. Вот только, увидев состояние поля боя, крики в новоприбывших армиях резко стихли. Они изумлённо уставились на Мэн Хао и человека в чёрном, который пульсировал чёрной аурой.

— Сдохни! — с криком человек в чёрном сделал шаг вперёд.

Молниеносным движением руки он превратил бурлящий чёрный ци в гигантское лицо, которое со свирепым оскалом полетело к Мэн Хао. При этом он ещё отправил поток чёрного ци в кровавого клона. Мэн Хао пришлось вновь надеть кровавую маску. С решительным блеском в глазах он сделал ещё один глубокий вдох и выполнил магический пасс.

— Без лица!

Божественная способность Кровавого Бессмертного создала лицо не меньших размеров. Гигантское лицо самого Мэн Хао помчалось наперерез чёрному ци, которое состояло из мириады крошечных свирепых лиц. Воздух заполнил оглушительный грохот, когда Мэн Хао сказал:

— Одно лишь слово!

Губы вызванного лица тотчас пришли в движение, а с ними появились звуковые волны.

— Пламя войны сомкнулось!

Он поднял обе руки, а потом резко нажал на землю. Отовсюду начал подниматься дым, словно действительно зажглось пламя войны. Это была третья форма наследия Кровавого Бессмертного. Перекрыв грохот, Мэн Хао зычно закричал:

— Мне нужна... сила вашей веры!

Члены племени Ворона Разведчика один за другим опустились на колени и склонили головы. Из тотемных татуировок, которые были частью Мэн Хао, брызнул яркий свет.

— Рваные тучи...

Со всех сторон к Мэн Хао начала стекаться безграничная сила веры. Благодаря ей он смог использовать до этого недоступную четвёртую форму наследия Кровавого Бессмертного! Рваные тучи, из строки: "Рваные тучи, дождь цвета крови, море до неба взметнулось!"

Рваные тучи! Висящие плотным слоем на небе тучи неожиданно разорвало. Сила этих рваных туч подарила жизнь ветру рваных туч, который мог раздавить Небо и Землю. Эта сила явно превосходила первые три формы наследия Кровавого Бессмертного. Высвобожденная мощь начала окружать Мэн Хао множеством слоёв облаков. Они начали расползаться в стороны, накрыв всё это место плотным туманом. Вот только это был не туман, а облака. Сила рваных туч происходила... из разрыва облаков!

С рокотом эти тучи разорвало на части, будто по ним ударили невидимые руки огромного великана. Как только их разорвало, лица, магическим образом призванные божественной способностью человека в чёрном, рассыпались на куски. Их хозяин зашатался, но всё равно не хотел мириться с поражением. У него осталось около тридцати процентов изначальной силы культивации, остального он лишился в ходе боя.

Став свидетелем очередного уничтожения своей магии, он задрал голову к небу и взвыл. А потом ещё раз выполнил магический пасс, отчего примерно половина оставшихся лиц в тумане вылетела из воронки и соединилась с его телом. Вновь его аура вспыхнула с новой силой. Оскалившись, он указал пальцем на несколько десятков тысяч участников аукциона на земле. Под звуки леденящего душу воя жизненная сила всех практиков, кроме Сунь Дахая, которого защищал барьер Мэн Хао, была высосана и соединена с демоническим ци. Следом демонический ци и даже туман, окутывавший до этого практиков, устремился к человеку в чёрном.

Без туманной завесы открылась жуткая картина: вся площадь была усеяна полностью высохшими трупами! Человек в чёрном радостно взвыл, когда поглощённый туман начал восстанавливать его культивацию. Он выставил руку и резко сжал пальцы.

В ответ на этот жест вырвавшийся из его тела туман превратился в гигантскую руку размером в три километра, которая устремилась к Мэн Хао.

— Дождь цвета крови! — произнёс Мэн Хао, выполнив двумя руками новый магический пасс.

В этот критический момент он задействовал пятую форму божественной способности Кровавого Бессмертного. Управляемый Мэн Хао кровавый клон взорвался и трансформировался в множество лучей алого света. Они соединились с вызванным Мэн Хао кровавым дождём, отчего над полем боя... действительно пошёл кровавый дождь.

Каждая капля этого смертоносного дождя несла силу божественной способности Кровавого Бессмертного. Целью дождя стала сотканная из тумана рука человека в чёрном.

Эта сцена кого угодно могла потрясти до глубины души. Прогремевший взрыв услышали все, кто находился в радиусе нескольких десятков тысяч километров. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а самого отбросило назад. Его божественная способность пала. Кровавый дождь разметало во все стороны. Кровавый клон ослаб. Человек в чёрном халате дрожал, похоже, он настолько ослаб, что мог в любой момент исчезнуть. Ослабивший его трактат сделал этот поединок настоящим испытанием. Тем не менее победа была как никогда близка. Его лицо исказила свирепая гримаса. Он собрал все силы и послал в Мэн Хао очередную туманную руку.

— Сдохни, заклинатель демонов!

Именно в этот момент...

— Дьявольский конструкт, как смеешь ты?! — пророкотал яростный голос, словно гром, несущий в себе мощь самих Небес.

Его источником был мир по другую сторону воронки. Звучал он из чёрного тумана, что окутывал алтарь. Оставшиеся лица попытались сдержать чёрный туман. Но тут они с истошными воплями рассыпались на части. Туман сразу же начал стелиться по земле... отчего стало видно бледно-белое копьё, вонзённое в центр алтаря.

Это копьё... было истинным демоническим оружием Заброшенный Курган!

Глава 497. Дьявольское оружие!

Копье уходило в алтарь примерно на десять метров! Называлось оно - Заброшенный Курган! Демоническое оружие Заброшенный Курган, переплавленное из крови заклинателем демонов третьего поколения! Невозможно было сказать, сколь много практиков и древних демонов было превращено в океаны крови этим копьем! Длина копья значительно превосходила длину обычных копий. Оно было бледно-белое, словно материалом ему послужили кости. На поверхности копья не было ни декоративных узоров, ни магических символов. Были видны едва заметные нити, которые напоминали кровеносные сосуды, придававшие копью крайне причудливый вид.

От длинного копья исходила неописуемая аура, способная сотрясти Небо и Землю. С её появлением туман в мире воронки заколыхался, а потом эта аура пролилась за пределы воронки в Западную Пустыню. Несмотря на рокочущий гул, копье не двигалось. Словно оно не могло покинуть мир воронки. Однако луч бледно-белого света молниеносно вылетел из него.

Человек в черном халате скривился. Его начала бить крупная дрожь, причем из его тела показалось множество лиц. Все они смотрели вверх с непередаваемым ужасом и трепетом. К небу начал подниматься их пронзительный вой.

Бледно-белый свет с неописуемой скоростью пробил черную руку и полетел к Мэн Хао. В следующий миг огромная и могучая рука черного тумана дернулась словно, её окатили обжигающим пламенем. Она тут же растаяла, отчего множество черных лиц внутри с непередаваемым ужасом и отчаянием начали вопить. Словно, когда они были живы, их убило именно это копье. После смерти они соединились в дьявольский конструкт, но до сих пор боялись копья. После гибели от копья они никогда не смогут реинкарнировать. Все поколения были заперты внутри него. Более страшного наказания невозможно было представить!

С грохотом гигантская, сотканная из тумана, рука была уничтожена лучом бледно-белого света. После чего луч полетел в сторону Мэн Хао. У него звенело в голове. Секунду назад он уже был готов высвободить винный ци. Последние крохи ци Танцующего Меча уже какое-то время зрели внутри него. Это был его главный и последний козырь, который по силе превосходил даже Аквиларию!

Но, как оказалось, в этом не было нужды. Бледно-белый свет оказался воплощением демонического оружия Заброшенный Курган. Небо и Земля содрогнулись от оглушительного рокота! Глядя на белый луч света перед собой, Мэн Хао почувствовал сильный зов. Этот зов был очень знакомым: он взывал к копью, и копье взывало к нему!

С появлением луча белого света сознание Мэн Хао стало кристально чистым. Он протянул руку и осторожно взял луч бледно-белого света. Тот сразу же превратился в иллюзорное, но крайне реалистичное... бледно-белое копье! Взяв бледно-белый Заброшенный Курган, в его голове прогремел голос:

"Неважно, из какого вы поколения заклинателей демонов, я демоническое оружие Заброшенный Курган, переплавленное из крови заклинателем демонов третьего поколения и запечатанное в древнем мире Бессмертного Демона. Моя воля дремлет, потому и был рожден дьявольский конструкт... Этот дьявольский конструкт тоже является мной. Когда меня выковали, было решено, что у меня будет всего девять хозяев. С заклинателя демонов первого поколения до девятого, именно они должны были стать моими хозяевами! Неважно, из какого вы поколения, придите в древний мир Бессмертного Демона. Я буду ждать вас там... Заклинатель демонов третьего поколения завершил своё древнее Дао и пробился сквозь Девять Гор и Морей. Но в этот момент он был похоронен средь сияющих звезд. Перед его смертью... были оставлены намеки, открывающие страшный секрет. Его наследие покоится со мной... У меня остается мало времени. Вы... должны прийти сюда!

Сейчас я могу послать только крохотную частицу жизненной воли. А пока продолжу спать, дабы сберечь мою волю. Я буду ждать вас или других заклинателей демонов. Ваше превосходительство заклинатель демонов, возьмите мою жизненную волю, продекламируйте трактат Заклинания Демонов и подчините себе этот дьявольский конструкт. Это станет... тем инструментом, с помощью которого вы сможете установить связь со мной в древнем мире Бессмертного Демона! Если в этой жизни вам не удастся попасть в древний мир Бессмертного Демона, тогда передайте это копье как наследие дальше, вплоть до заклинателя демонов девятого поколения! Перед своей смертью заклинатель демонов третьего поколения сказал... что если заклинатель демонов девятого поколения не погибнет, он станет абсолютом! Он получит шанс отвергнуть Небеса и изменить судьбу. Он станет последним лучом надежды для великих Девяти Гор и Морей!"

С каждой секундой голос слабел. Нефрит Заклинания Демонов в бездонной сумке завибрировал, словно мог почувствовать смерть заклинателя демонов третьего поколения. От него исходило чувство печали. Когда голос в голове Мэн Хао стих, он медленно поднял глаза.

— Я... из девятого поколения.

Стоило ему произнести эти слова, как в его глазах вспыхнул странный огонёк.

— Древнее Дао, упрямое желание запечатать Небеса, благодеяние для народа Гор, треволнение Дао должно прийти в Девять Гор и Морей...

Медленно повторяя слова трактата, он поднял над головой бледно-белое копье. Из него ударил белый свет, который обрушился на человека в черном халате. Голос Мэн Хао обладал странной силой. Никто не мог ни почувствовать, ни услышать это, но для человека в черном или даже патриарха Покровителя этот голос звучал словно магическое проклятье!

Человек в черном с отчаянным воем начал рассыпаться на части. От него во все стороны начал расходиться черный туман. Он поднял голову и неистово закричал в небо:

— Заткнись! Заткнись! Хватит!!!

С покрасневшими глазами он рванул к Мэн Хао, надеясь успеть убить его раньше, чем тот успеет закончить. Но, не успев подобраться достаточно близко, он душераздирающе завопил, а его тело начало стремительно таять в воздухе. Он еще никогда не испытывал такого страха. Человек в черном резко развернулся и бросился бежать, оставив все попытки убить Мэн Хао. В его воспаленном мозгу сейчас была только одна мысль, и она точь-в-точь повторяла мысль патриарха Покровителя во время их последней встречи с Мэн Хао много лет назад. "Надо бежать как можно дальше и больше никогда не встречаться с Мэн Хао".

— ... моя судьба — Эон!

Мэн Хао закончил декламацию древнего трактата Заклинания Демонов практически в то же время, как человек в черном начал спасаться бегством. Услышав последний фрагмент, человек в черном халате жалобно завопил. Его тело продолжало разрушаться. Силы стремительно покидали его. Потеряв контроль над собственным тело, в его глазах застыл ужас и отчаяние. Словно длинное копье в руках Мэн Хао излучало некую невидимую неодолимую силу притяжения. Человек в черном халате никак не мог помешать ей тащить себя к Мэн Хао.

— Треклятая лига Заклинателей Демонов! Девять Гор и Морей не потерпят вас! Все вы, каждое ваше поколение, заслуживаете смерти!

В ответ на эти вопли Мэн Хао посмотрел на него леденящим взглядом. А потом он начал декламировать вторую часть трактата Заклинания Демонов.

— Древнее Дао, изучи бесконечные вариации демонов, не следуй пути бессмертных, встреть треволнение Дао Девяти Гор и Морей…

Из тела противника повалило еще больше черного тумана. Несмотря на все попытки вырваться, его продолжало тянуть к Мэн Хао. Между ними было всего три километра. Потом стало два с половиной, два, полтора километра... Вместе с душераздирающим воем тело человека в черном начало распадаться еще быстрее. Внезапно из его тела показалось множество лиц. Каждое из них со смесью ярости и страха попыталось утянуть их хозяина подальше от Мэн Хао.

— ... моё Дао — вечно, народ сбился с пути, но мое Дао — истинно…

Эти слова прозвучали словно с Небес. Когда они достигли человека в черном, помогающие ему лица завизжали, словно их вот-вот уничтожат. Тем временем человека в черном халате притянуло еще ближе, теперь до Мэн Хао оставалось... всего триста метров!

Вне себя от ужаса, он взревел, отчего десятки тысяч практиков союза Восьми Меридианов начали дрожать. Тотемы на их телах неожиданно начали высасывать из них жизненную силу. В мгновение ока от них не осталось ничего, кроме высохших трупов. Их бывшие тотемы превратились в кроваво-красные лица и помчались к человеку в черном. Это начало охватывать всё больше практиков союза Восьми Меридианов. Воздух заполнили душераздирающие крики и вопли. В мгновение ока более десяти тысяч практиков погибло незавидной смертью, превратившись в высохшие трупы. Их жизненную силу, как и сами жизни, насухо высосали тотемы, которые потом улетали к человеку в черном халате. Они начали кружить вокруг него, создав защитное поле, которое не давало Мэн Хао притянуть к себе их хозяина.

— Высокочтимый священный предок…

Выжившие пятеро практиков стадии Зарождения Души с горечью смотрели в небо. Даже они чувствовали, как их тотемы вытягивают из них жизненную силу. Видели они и смерть своих соплеменников. Буквально за несколько вдохов погибло более десяти тысяч членов племени. Всех практиков племени захлестнуло чувство непередаваемой досады и печали, когда их собственный священный предок начал уничтожать их племя.

Прибывшие армии практиков пораженно наблюдали за происходящим. Им еще никогда не доводилось сталкиваться с чем-то подобным. Особенно поражал человек в черном. От одного его давящего присутствия многие судорожно хватали ртом воздух. Вот только даже с такой чудовищной силой его всё равно довели до такого плачевного состояния. Все эти племена до глубины души потряс хозяин демонического духа по имени Мэн Хао.

Над полем боя стоял чудовищный грохот. К этому моменту более девяноста процентов практиков союза Восьми Меридианов были мертвы. Огромное количество их тотемов кружилось вокруг человека в черном халате, отчего у него не только появилась сила сопротивляться притяжению, но он смог даже остановиться. Стоило ему с облегчением вздохнуть и начать собирать все силы для финального рывка, как вдруг глаза Мэн Хао кровожадно заблестели, и он произнес последнюю строчку второй части трактата Заклинания Демонов.

— ...моя судьба — Эон!

Внутри человека в черном разорвалось нечто похожее на раскат грома. А потом из его глотки вырвался леденящий кровь крик. Лица вокруг него начали распадаться. Словно метеор, его с огромной скоростью потащило обратно: триста метров, сто пятьдесят метров, тридцать метров... В следующий миг дьявольский конструкт мучительно взвыл, когда его пронзило бледно-белое копье. Он полностью превратился в черный туман, который вобрало в себя копье. Из-за этого его бледно-белый цвет начал меняться. Вскоре копье стало полностью черным. При этом иллюзорное копье обрело материальную форму, став настоящим! Только теперь это было не демоническое оружие Заброшенный Курган, а дьявольское оружие!

Запечатывающие символы, обладающие силой уничтожить любую волю, вспыхнули на древке копья. Воля человека в черном была стерта. Дьявольский конструкт перестал быть конструктом. Остался только дьявол!

Когда Мэн Хао поднял копье, начал нарастать глухой рокот. Из ниоткуда возник черный ветер, который растрепал волосы Мэн Хао. Даже его зеленый халат из-за ветра выглядел полностью черным. С дьявольским копьем в руке он трансформировал черный ветер в черный туман, который начал расползаться во все стороны. В этом тумане виднелись тысячи и тысячи перекошенных от боли и воющих лиц. Они внушали ужас, но сами пребывали в благоговейном трепете перед Мэн Хао. Кто бы ни держал копье, под его контролем были мириады мстительных призраков, которые пали жертвами Заброшенного Кургана!

Глава 498. Поглощение Восьми Меридианов

Тысячи и тысячи лиц начали разлетаться во все стороны. У них не осталось другого выбора, кроме как покориться Мэн Хао. Такое поведение тотемов выживших членов союза Восьми Меридианов заставило их опуститься на колени и склонить головы перед Мэн Хао. Пять практиков стадии Зарождения Души, включая двух на поздней ступени, не в силах контролировать дрожь, рухнули на колени и отдали Мэн Хао земной поклон.

В Западной Пустыне тотемы были источником невероятной силы и главной причиной, почему здесь было гораздо больше экспертов с высокой культивацией, чем в Южном Пределе. Вот только эта сила... в то же время была их главной слабостью!

Со смертью тотемов культивация любого практика, который верил в них, ослабевала. Поэтому после капитуляции тотемов члены племени должны были последовать их примеру. Таковы были условия, которые шли с дарованной им силой, или, можно сказать, это были своего рода ограничения. В каком-то смысле практики Западной Пустыни были рабами своих тотемов. Если бы не это обстоятельство, то Западная Пустыня с их высоким населением уже давно бы захватила Южный Предел.

Их положение отлично иллюстрировала эта ситуация: когда Мэн Хао получил дьявольское копье, с ним ему достался контроль над демоническими лицами. Можно сказать, что в некотором смысле Мэн Хао стал священным предком союза Восьми Меридианов!

— Священный предок! — закричали члены племени Ворона Божества.

С нескрываемым восторгом на лицах они тоже поклонились ему. Десятки тысяч неодемонов взвыли. От этого воя земля задрожала, а их ауры ярко засияли. Племена, прибывшие за демоническим духом, не знали, что делать. На лицах практиков застыл страх и изумление. Они собственными глазами видели сражение Мэн Хао и капитуляцию союза Восьми Меридианов. После этого они больше не считали, что в предстоящем сражении у них есть хоть какое-то преимущество.

Мэн Хао парил в воздухе с зажатым в руке дьявольским копьем. Его взгляд был прикован к медленно исчезающей в небе воронке. Перед самым её исчезновением в голове Мэн Хао раздался голос:

«Я буду ждать тебя в древнем мире Бессмертного Демона...»

Ветер резко стих, а облака последний раз вспенили, и на этом всё закончилось. Мир пришел в норму. Невидимая воронка, которую не видел никто, кроме Мэн Хао, окончательно исчезла. Мэн Хао задумчиво огляделся и покрепче сжал древко дьявольского копья.

— Дамы и господа, насколько могу судить, вы здесь из-за демонического духа. Всё еще хотите за него сражаться?

Заслышав угрозу своего предводителя, практики племени Ворона Божества начали источать видимую жажду убийства. Стая неодемонов взревела. Их армия была словно туго натянутый лук, готовый в любой момент броситься в бой.

У гунов остальных племен бешено застучало сердце. Сила Мэн Хао ощущалась, словно остро заточенная игла, против такого они ни за что не станут сражаться. Переглянувшись, один из них быстро нашелся:

— Произошло недоразумение, на самом деле мы пришли уничтожить союз Восьми Меридианов... Но раз теперь они часть вашего племени, собрат даос, пожалуй, нам пора.

Остальные гуны поддержали его дружным гулом. Члены их племен начали незаметно пятиться. Судя по всему, больше сражений не будет, хотя сложно было сказать наверняка. Мэн Хао окинул взглядом племена и медленно сказал:

— Если каждое племя оставит по десять тысяч неодемонов, тогда можете отправляться восвояси.

От дьявольского копья повалил черный туман. На это требование гуны других племен нахмурились.

— Ты шутишь? Никто не может указывать моему племени Радужного Силка, может ли оно уйти! — сказала это гун племени Радужного Силка, пожилая женщина.

Она взмахнула рукавом и полетела прочь вместе с тысячами своих соплеменников. Старуха была уверена, что никто не сможет их остановить. У Мэн Хао, безусловно, имелось дьявольское копье, однако он только что провел очень тяжелый бой. По её мнению, он явно был серьезно ранен, а сейчас просто рисовался. Убежденная, что разгадала его блеф, она даже не стала думать о том, чтобы расстаться с десятью тысячами неодемонов. Она не только не собиралась их отдавать, но и планировала поведать о демоническом духе одному из великих племен, которое наверняка щедро вознаградит её за столь ценные сведения.

Видя реакцию племени Радужного Силка, Мэн Хао с непроницаемым лицом рванул вперед. Он запрокинул копье и швырнул его вперед. С оглушительным свистом копье полетело вперед. Окружающий его черный туман в мгновение ока превратился в черное облако. Пока копье летело к цели, внутри можно было разглядеть множество свирепо воющих лиц. Глаза старухи расширились, но она быстро пришла в себя и вместе с пятью жрецами стадии Зарождения Души бросилась наперерез черному туману. Сила культивации шести практиков соединилась вместе, чтобы отразить черный туман.

— Раскол! — воскликнула старуха.

Округу сотряс оглушительный взрыв. Черный туман обрушился на шестерых практиков. Пятеро жрецов скривились и зашлись кровавым кашлем. Их с силой отбросило назад, словно кукол, которым обрезали нити. Но не успели они улететь далеко, как их окутал туман, и в них впилось огромное количество перекошенных лиц. Из тумана послышалось чавканье и душераздирающие вопли. У многих от этой сцены на лбу выступил холодный пот.

Всего за несколько вдохов лица полностью сожрали пятерых жрецов. Старуха закашлялась кровью и отступила к своему племени. Уже рядом с ними она с яростным криком хлопнула по бездонной сумке и вытащила черепаший панцирь. Подкинув его вверх, она сплюнула на него немного крови. В следующий миг панцирь закрутился в воздухе и увеличился в размерах до нескольких тысяч метров. Из него полилась древняя, незамысловатая аура вместе с множеством потоков магических символов, которые быстро окружили её саму и членов племени Радужного Силка.

— Посмотрим, как ты справишься вот с этим! — злобно прохрипела старуха.

С появлением черепашьего панциря гуны остальных племен резко напряглись. Они с удивлением узнали этот предмет.

— У него тотемная аура. Это переплавленный в защитное сокровище труп тотемного священного предка. После его активации ничто не может пробиться сквозь него. С ним она сможет спокойно уйти отсюда!

— Теперь понятно, почему племя Радужного Силка не побоялось разозлить такого опасного практика. Оказывается, у них был...

Пока эксперты пораженно обсуждали увиденное, дьявольское копье устремилось в сторону черепашьего панциря. Черный туман первым достиг цели и с оглушительным грохотом обрушился на черепаший панцирь. Панцирь засиял ярким светом, но не поддался. Черный туман постепенно окутал черепаший панцирь со всех сторон. За этим изнутри изумленно наблюдали члены племени Радужного Силка, но больше всех была поражена старуха.

— Этот враг племени Радужного Силка...

Она не успела закончить, потому что в этот момент до цели долетело дьявольское копье, которое находилось в черном тумане. Прогремел оглушительный взрыв, из-за чего поднялся ураганный ветер, закипели облака и небо потускнело. Ударная волна разошлась во все стороны от черепашьего панциря, а потом с характерным треском из места, куда угодило копье, начали расползаться трещины. Это продлилось всего три вдоха, а потом с чудовищным треском черепаший панцирь рассыпался на множество осколков.

Дьявольское копье полетело дальше, испуская жажду убийства и черный туман. Оно насквозь пробило ошеломленную старуху, а потом полетело к другим членам племени позади неё. Черный туман быстро накрыл несколько тысяч членов племени Радужного Силка. В тумане возникло множество перекошенных от кровожадной радости лиц. Только они хотели приступить к долгожданной трапезе, как вдруг их остановила некая невидимая сила. Мэн Хао посмотрел на обезглавленное племя Радужного Силка и спокойно спросил:

— Сдавайтесь или отправитесь к желтым источникам вместе с остальными!

Тишина продлилась недолго, несколько тысяч членов племени Радужного Силка решили сдаться. Они стерли свои тотемные татуировки, уверовали в Мэн Хао и стали побочной ветвью племени Ворона Божества. В страхе, что Мэн Хао может в любой момент передумать, гуны остальных племен передали по десять тысяч неодемонов, после чего спешно отбыли. Мэн Хао не стал останавливать людей, которые выполнили его требование.

До этого момента весь его путь устилали мертвецы. Хоть Мэн Хао и сделал свое сердце беспощадным и холодным, сейчас он едва держался на ногах. Когда остальные племена улетели, стоявшие в тишине члены союза Восьми Меридианов тоже подчинились племени Ворона Божества. Теперь армия племени Ворона Божества насчитывала больше десяти тысяч бойцов.

При этом стая неодемонов Мэн Хао разрослась до ста пятидесяти тысяч особей! Безусловно, это была могучая орда, но в действительности большинство из них были низкого ранга. Даже с демоническим ци им быстро не превратиться в могущественных неодемонов. К тому же сто пятьдесят тысяч неодемонов требовалось постоянно кормить. На самом деле реально участвовать в бою могли около сотни тысяч. Остальные стали для них едой.

Всё имущество союза Восьми Меридианов перешло к племени Ворона Божества. У них имелись три огромные летающие машины, а также большое количество других полезных ресурсов. Всё это лишь усилило племя Ворона Божества.

Несколько дней спустя все члены племени Ворона Божества погрузились на летающие корабли и на огромной скорости двинулись дальше на юг. Нынешняя боевая мощь племени Ворона Божества уже превзошла их силу до начала апокалипсиса. Правда они еще не доросли до уровня великого племени, но их уже можно было считать одним из самых могущественных племен средних размеров.

До цели им оставалось около двух третей пути, преодолев уже треть всего расстояния. Оставшаяся часть пути пролегала через центральную и южные области. Концом пути, конечно же, были Черные Земли!

По просьбе Мэн Хао попугай начал учить племя Ворона Божества магической формации, которой он обучил церковь Золотого Света! Разумеется, попугай с радостью согласился. Что интересно, пользуясь занятостью Мэн Хао, он уже некоторое время втайне обучал этой формации людей. Получив официальное разрешение от Мэн Хао, он был вне себя от радости.

— Хао, сынуль, не волнуйся ты так, — сказал он с ярким блеском в глазах. — Моя мечта по возвращении в Черные Земли встретить людей, которые бы кричали имя Лорда Пятого. Вместе, эти две великие армии стали бы моими крыльями!

Глава 499. Старый друг

Пурпурный дождь усиливался. Полгода спустя все озера северной области Западной Пустыни соединились вместе в одно большое Пурпурное море. Великое море, истребляющее жизнь и духовную энергию. На севере... больше не осталось неодемонов. Те, кто не успел сбежать, погибли. Решившие не мигрировать племена теперь покоились на дне моря. Северная область Западной Пустыни теперь превратилась в неспокойное Пурпурное море, из водной глади которого торчали только самые высокие горные пики. Да и те уже практически ушли под воду.

Когда северная область стала морем, апокалипсис Западной Пустыни впервые продемонстрировал свою чудовищную силу. Огромные могучие волны гуляли по морю, накатываясь на разделяющие северную и центральную область горы. Когда вода разрушила горы, Пурпурное море хлынуло в восточную, западную и центральную области.

С расширением Пурпурного моря озера запада, востока и центра пустыни начали постепенно соединяться вместе. Увеличение морской воды принимало всё более угрожающие масштабы. Расширяющееся море, словно хлыст, подгоняло мигрирующие племена. Им приходилось двигаться быстрее и чаще прибегать к грабежу. Количество погибших и раненых... невозможно было счесть.

Эффект отсечения от духовной энергии постепенно докатился до центральной области, а потом и до восточной, и до западной. За исключением южной области, духовная энергия становилась всё более разряженной. Нехватка духовной энергии приводила к падению культивации и даже к смертям. Такие смерти начали ослаблять священных предков племен. Ослабление священных предков, в свою очередь, повлекло ослабление еще живых членов племени. Из этого смертельного круга невозможно было вырваться.

Последние полгода племя Ворона Божества на своей летающей машине путешествовало через центральную область Западной Пустыни. На пути они поучаствовали в нескольких дюжинах сражений, в каждом из которых противником выступало целое племя. Поражение означало неминуемое уничтожение всего племени. И всё же этих битв невозможно было избежать. Всё потому, что другие племена жаждали заполучить летающий магический предмет племени Ворона Божества и их демонического духа. Как только на компасе появлялся демонический дух, племена сходили с ума от жадности. Даже Мэн Хао беспокоило такое поведение.

За эти полгода его стая неодемонов уменьшилась до семидесяти тысяч особей, это притом, что он забирал неодемонов поверженных врагов. С другой стороны, каждый неодемон в этой стае был невероятно могуч. Численность племени тоже упала. Теперь их было восемь тысяч, но все они были ветеранами множества сражений!

За эти полгода Мэн Хао всего два раза сумели серьезно ранить. Тем не менее благодаря своим усилиям ему удалось улучшить тотемную силу. Даже контроль над демоническим ци достиг совершенно иного уровня. Только в ситуации, где между жизнью и смертью всего один шаг, можно было повысить свое боевое мастерство. Вдобавок Мэн Хао продолжал свой путь просветления относительно пурпурного дождя. Несмотря на небольшую скорость этого процесса, он постепенно получал всё больше и больше результатов.

С отсечением доступа к духовной энергии из-за пурпурного дождя превосходство Мэн Хао в бою стало еще очевиднее. Именно по этой причине он мог с легкостью убивать даже практиков поздней ступени Зарождения Души. Истончение духовной энергии позволило Мэн Хао повысить собственную силу.

Сейчас Мэн Хао стоял на носу летающего корабля. Судя по его бледному лицу, он слегка исхудал. Годы военной кампании по-настоящему изменили его. Наблюдая за горизонтом, он со вздохом сказал:

— День полного исчезновения духовной энергии во всей Западной Пустыне станет началом моего господства.

За последние полгода произошли три значимых события. В великих землях Западной Пустыни появилось три демонических духа. Это сразу же привлекло внимание различных племен. Именно в результате сражений за демонического духа Мэн Хао и получил два серьезных ранения. Но появление других демонических духов значительно снизило давление на Мэн Хао и племя Ворона Божества. Их перестали атаковать со всех сторон. Но постоянные сражения лишь сделали племя сильнее.

Тем временем в двух неделях пути впереди Мэн Хао летели три черных летающих машины, по форме напоминающие мечи. Они были угольно-черного цвета и испускали холодную ауру. На каждом летающем корабле-мече в несколько тысяч метров в длину в позе лотоса сидели практики в черных одеждах. Они медитировали с закрытыми глазами и непроницаемыми лицами. Когда кто-то из них открывал глаза, они вспыхивали ярким светом. У всех этих практиков тотемная татуировка выглядела как меч!

Огромные черные летающие мечи и тотемные татуировки в виде оружия довольно редко встречались в Западной Пустыне. Что интересно, во всех великих землях Западной Пустыни только одно племя имело тотемы в виде черных мечей... Великое племя Высоких Небес.

С патриархом стадии Отсечения Души они являлись самым могущественным племенем в центральной области Западной Пустыни. В своё время племя Пяти Ядов получило от них предложение стать побочной ветвью их племени. Но прежде, чем их посол успел добраться до места, племя Ворона Божества стерло с лица земли племя Пяти Ядов.

Из трех черных летающих мечей один летел во главе. На острие этого меча сидел старик. В отличие от остальных членов племени он носил белый халат. Он держал себя с достоинством и выглядел словно небожитель. По бокам от него расположились двое мужчин, которые подобострастно ему улыбались.

— Сколько еще? — спокойно спросил старик в белом халате.

В его интонации и в выражении лица сквозила нескрываемая гордыня. Годы жизни в качестве всеми уважаемого человека, практически королевской особы, значительно повлияли на его манеры, характер и в особенности на его ауру небожителя. Когда бы на него не смотрели, все без исключения члены великого племени Высоких Небес взирали на этого человека с нескрываемым благоговением.

— Грандмастер Чжоу, — ответил один из мужчин, — рад сообщить, что примерно через пять дней мы доберемся до этого презренного племени Ворона Божества. Грандмастер Чжоу, вы удостоились большой чести, когда главное племя сделало вас военачальником этой военной ветви племени.

Племя Высоких Небес являлось великим племенем, которое руководило тринадцатью подчиненными племенами. Практики на трех черных мечах принадлежали к одному из тринадцати племен. Их племя называлось племя Войны. Что до старика, который походил на небожителя, если бы Мэн Хао был здесь, он бы точно сразу признал в старике Чжоу Дэкуня.

Того самого Чжоу Дэкуня, который являлся мастером тиглей подразделения Пилюли Востока секты Пурпурной Судьбы.

Чжоу Дэкунь... вел весьма непростую жизнь. После историй о его скитаниях у любого другого мастера тиглей волосы бы на голове встали дыбом. Его захватили и насильно увели в Черные Земли. В конечном итоге его занесло в клан Леденящего Снега, где его приняли как почетного гостя. Став грандмастером Дао алхимии города Леденящего Снега, он жил себе припеваючи в окружении множества любовниц. Его репутация стремительно росла, пока он не прослыл самым великим алхимиком во всех Черных Землях. А потом... он вновь стал узником. В Западной Пустыне его передавали из рук в руки. Сложно было сказать, что с ним произошло за эти годы. Но сейчас он явно был членом великого племени Высоких Небес и обладал очень высоким статусом. Он был отличным примером того, что в этом необъятном мире с навыками переплавки пилюль можно было достичь небывалых высот…

Чжоу Дэкунь надменно немного повернул голову и кивнул. В действительности он сам вызвался возглавить эту экспедицию. В последние годы жизнь в племени стала слишком скучной и однообразной. Ему захотелось ненадолго оттуда вырваться и немного размять ноги. К счастью, великое племя Высоких Небес поручило племени Войны уничтожить племя Ворона Божества. Одной из причин было соглашение между ними и племенем Пяти Ядов, которое закончилось, так и не успев начаться, когда посол обнаружил, что их уничтожило племя Ворона Божества. Чтобы никто не сомневался в их боевой мощи и они продолжали держать в страхе другие племена, было решено уничтожить племя Ворона Божества. Второй причиной, конечно же, был демонический дух. Вот почему Чжоу Дэкунь вызвался на это задание. Его сделали представителем главного племени и военачальником.

Благодаря высокому статусу и могуществу племени Высоких Небес в этом апокалипсисе он находился в относительной безопасности. Чжоу Дэкунь отлично осознавал тот факт, что по обе руки от него сидели гун и верховный жрец племени Войны. А они, в свою очередь, прекрасно понимали, что порученная им миссия имела второстепенное значение. Главной задачей было сопроводить Чжоу Дэкуня, очень важного для племени человека, во время его вылазки во внешний мир.

Что до демонических духов, даже Мэн Хао знал о появлении за последние полгода еще трех. Но великие племена с патриархами стадии Отсечения Души обладали более точной информацией. Все они знали, что в действительности появилось не три духа, а пять!

Союз Небесных Чертог в Черных Землях не предпринял каких-либо активных действий, чтобы отнять демонических духов. Вместо этого за них сражалось множество племен. В конечном итоге все три духа попали в руки к племенам с патриархами стадии Отсечения Души, которые сразу же вступили в переговоры с союзом Небесных Чертог. Одним из таких было племя Высоких Небес. Оставшиеся два демонических духа достались великим племенам, у которых не было своего патриарха стадии Отсечения Души. Другие племена попытались послать лазутчиков, чтобы побольше разузнать о них, но из-за их большой военной мощи никто так и не решился на открытое противостояние.

Для племен с патриархами стадии Отсечения Души демонический дух не представлял особой ценности. Эти племена могли попасть в Черные Земли и с ним, и без него. Вот почему никто не хотел попусту растрачивать силы в попытке его заполучить. По этой причине два великих племени без патриархов стадии Отсечения Души смогли сохранить своих демонических духов и получить право войти в Черные Земли.

— Грандмастер Чжоу, — осторожно сказал один из мужчин, — если в пути вам что-то понадобится, пожалуйста, дайте нам знать. Мы приложим все усилия, чтобы вам было комфортно.

— Грандмастер Чжоу, из-за апокалипсиса то и дело вспыхивают конфликты. С таким количеством мигрирующих племен можно сказать, что всюду практически на виду разбросаны сокровища. Если вам что-то приглянется, мы добудем это вам.

Чжоу Дэкунь самодовольно рассмеялся. В последние годы он нередко в чувствах вздыхал, размышляя о своем жизненном пути и о том, как все удачно сложилось.

— Если мне что-то понадобится, я обязательно вам скажу. Отлично, а теперь прибавьте скорости, мне не терпится посмотреть на демонического духа этого вашего племени Ворона Божества.

С этими словами Чжоу Дэкунь закрыл глаза. Сидящие рядом с ним мужчины промолчали. Три черных летающих меча ускорились, постепенно приближаясь к Мэн Хао и племени Ворона Божества.

Незаметно пролетело пять дней. Пурпурный дождь всё шел и шел. Внизу виднелись реки и озёра. Духовной энергии Неба и Земли становилось всё меньше. В вечерних сумерках племя Ворона Божества и великое племя Высоких Небес... наконец заметили друг друга в небе центральной области Западной Пустыни!

Глава 500. Тёмное Небо!

Три чёрных меча летели с невероятной скоростью благодаря секретному методу, о котором не знали в племени Ворона Божества. Когда впереди показались летающие мечи, корабли племени Ворона Божества были вынуждены резко остановиться. Тысячи пронзительных взглядов устремились на три чёрных меча. Встретившись друг с другом, две противоборствующие силы застыли на месте.

Шёл дождь, который приносил с собой истребляющую силу. Пронизывающий до костей холод неустанно давил на всех этих людей, но даже он ни в какое сравнение не шёл с жаждой убийства двух племён. Члены племени Ворона Божества не сводили глаз с трёх чёрных мечей. Практически десять тысяч человек одновременно поднялись на ноги. В ходе военной кампании смерть стала им верной спутницей. Поэтому они спокойно и одновременно кровожадно смотрели на людей, преградивших им путь. Никто не разговаривал. Не было слышно боевых кличей или призывов. Стоящая гробовая тишина и жажда убийства, казалось, могла затронуть даже облака и ветер! Неподвижность обеих армий ясно говорила об отсутствии у них каких-либо добрых побуждений.

Почувствовав жажду убийства членов племени Ворона Божества, в глазах тысяч практиков племени Высоких Небес вспыхнул яркий блеск. Эти люди напоминали острые, обнажённые мечи, чьё желание убивать достигало Небес.

Поднялся ветер, облака заклубились, когда жажда убийства этих восьми тысяч обнажённых клинков вырвалась наружу. В этот момент на лбу каждого практика возник чёрный меч, яркое мерцание которого говорило об уникальности их тотемной силы.

В плане аур два племени оказались равны. Одним было знаменитое на всю Западную Пустыню племя Войны. При этом оно находилось в подчинении у великого племени Высоких Небес, которое имело своего патриарха стадии Отсечения Души. Однако их боевая мощь вызывала уважение даже у главного племени. Их противник прошёл через множество битв и сражений, заглянул в лицо смерти. Бесконечная война полностью преобразила племя Ворона Божества, перековав их кровь в жидкий металл!

Сейчас оба племени ощущали скрытую силу друг друга. Восемь тысяч членов племени Войны составляли восемьдесят процентов от общей численности племени. Сейчас в глазах членов племени Ворона Божества они ясно видели жажду битвы. С таким им нечасто приходилось сталкиваться. Когда двое мужчин, сидящие по сторонам от Чжоу Дэкуня, увидели и почувствовали ауру племени Ворона Божества, оба заметно напряглись.

— У всего племени Ворона Божества единая воля! Жажда убийства сконцентрировалась в чистейшую эссенцию!

— Такое можно увидеть только у элитных бойцов великих племён! Кто бы мог подумать, что у всего племени Ворона Божества будет такая аура!

Так отреагировали не только они, остальные члены племени испытывали схожие чувства. Племя Ворона Божества и племя Войны можно было описать одними и теми же словами. Молчаливое! Хладнокровное! Безжалостное!

В то же время, увидев впереди племя Войны, люди племени Ворона Божества сразу поняли, что этот враг совершенно не похож на предыдущих. Чувствуя испускаемое ими давление, в глазах воинов племени Ворона Божества вспыхнул кровожадный блеск. Теперь в их племени имелось целых тринадцать практиков стадии Зарождения Души. После Оу Юньцзы и выживших пяти практиков союза Восьми Меридианов за последние годы военных действий племя приняло в свои ряды ещё нескольких. Из них двое находились на поздней ступени Зарождения Души, пять на средней ступени и шесть на начальной ступени. Такая могучая сила ставила племя Ворона Божества на границу между средним и великим племенем. Им не хватало только патриарха стадии Отсечения Души.

Племя Войны всё это прекрасно видело и понимало, что они явно не были готовы столкнуться с чем-то подобным. Каждый из них знал, что предстоящее сражение... будет крайне жестоким и кровавым. В звенящей тишине стояли две армии. Столкнувшиеся две волны жажды убийства перевернули с ног на голову всю ауру в округе. Когда столкновение было неминуемым... Мэн Хао вопросительно изогнул брось, как только ему на глаза попался сидящий на главном чёрном мече Чжоу Дэкунь. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, он повернул голову. И тут его глаза расширились от удивления. Их разделяло расстояние в несколько сотен метров, но их глаза сразу же встретились. Не прошло и секунды, как губы обоих изогнулись в ироничной улыбке.

Верховный жрец племени Войны, конечно же, не заметил странного поведения Чжоу Дэкуня и Мэн Хао. Когда давящая атмосфера достигла своего пика, его голос неожиданно прорезал гробовую тишину:

— Убить всех!

Только члены племени Войны позади него и воины племени Ворона Божества собрались с рёвом броситься в бой, Чжоу Дэкунь резко вскочил на ноги и с размаху ударил верховного жреца племени Войны по голове.

— А ну, закрой рот! — в ярости воскликнул Чжоу Дэкунь. — Разве я давал команду начинать бой?! Никому не двигаться! Проклятье! Приказы главного племени были предельно ясными — постараться всеми способами убедить их сдаться! Я ещё не успел и слово сказать, а вы уже пытаетесь их убить?!

Члены племени Войны уставились на него холодными взглядами. Перед началом боя эти пронзительные взгляды, казалось, могли разорвать на куски всё что угодно. Чжоу Дэкунь почувствовал, как у него задрожал разум. Но в следующий миг его глаза расширились от удивления.

— Вздумали ослушаться приказа? — сказал он ледяным голосом.

Верховный жрец племени Войны, казалось, находился в шаге от того, чтобы попытаться прикрыть яростью смущение. Хоть в полученный им удар практически не была вложена сила, это произошло на глазах всего племени — огромный позор для него. Но, вспомнив о статусе Чжоу Дэкуня, он никак на это не отреагировал. Гун племени Войны выступил вперёд и гневно окинул взглядом членов племени. Он холодно хмыкнул, заставив подчинённых молча отступить назад. Хотя гун племени Войны глубоко внутри буквально кипел от ярости, он не позволил этому отразиться у него на лице. Во всяком случае, попытался. Со смесью вымученного радушия и раздражения он сказал:

— Грандмастер Чжоу, каковы ваши приказы?

Оба племени: и Ворона Божества, и Войны, словно до предела натянутые луки, были в любую секунду готовы броситься в бой. Вот только в отличие от племени Войны одного слова Мэн Хао оказалось достаточно, чтобы те тут же отступили назад. Такое беспрекословное повиновение потрясло гуна и верховного жреца племени Войны. Оба обменялись слегка озадаченными взглядами. Они поняли, что племя Ворона Божества, как и их племя Войны, достигло огромного могущества.

Мэн Хао поднялся, а потом рванул во вспышке света вперёд. На это племя Войны настороженно подобралось. Чжоу Дэкунь холодно хмыкнул и горделиво ступил с огромного чёрного меча и полетел к Мэн Хао. Оба быстро взлетели высоко в небо, превратившись в две маленькие точки. Два племени внизу кровожадно сверлили друг друга взглядом, но не предпринимали никаких действий.

Мэн Хао и Чжоу Дэкунь находились слишком высоко, чтобы члены обоих племён могли услышать о чём они говорили. Мэн Хао со слегка натянутой улыбкой сложил ладони и поклонился Чжоу Дэкуню.

— Старший Брат Чжоу, прошло уже много лет, но ты выглядишь так же элегантно, — подразнил он.

Чжоу Дэкунь смущённо прочистил горло и в чувствах сказал:

— Я и подумать не мог, что пути двух учеников пересекутся спустя столько лет после расставания в Южном Пределе.

В его вздохе послышались ностальгические нотки. Мэн Хао тоже негромко вздохнул. Его память невольно воскресила события далёкого прошлого. Он вспомнил о возвращении из секты Чёрного Сита и их с Чжоу Дэкунем встрече с практиками Чёрных Земель. Когда во время сражения им пришлось разделиться, никто тогда не знал, что следующая встреча состоится сначала в Чёрных Землях, а потом в Западной Пустыне.

— Выходит, тем алхимиком в Чёрных Землях был ты? — спросил Чжоу Дэкунь с ироничной улыбкой.

После случившегося он осознал, что существовал только один человек, настолько мастерски владеющий алхимией. И этот человек сейчас стоял перед ним. Когда Чжоу Дэкунь вспомнил о том, как Мэн Хао раз за разом уступал ему в городе Святого Снега, позволяя ему сохранить лицо, в нём поднялась волна благодарности, которая соединилась с чувством дружбы. Возникшее в результате тепло грело его долгие годы. Можно сказать, что во всей Западной Пустыне Мэн Хао был для него единственным родным человеком.

Когда Мэн Хао посмотрел на Чжоу Дэкуня, он сразу подумал о Южном Пределе, наставнике, Чу Юйянь и остальных людях из секты Пурпурной Судьбы. Вспомнил он и об остальных близких друзьях в Южном Пределе: Толстяке, Чэнь Фане... и Сюй Цин. Всплывшие в воспоминаниях лица совсем не затуманились под влиянием времени. Вызванные образы заставили его осознать, что он... скучал по дому. Вот только его домом было государство Чжао, которое давным-давно исчезло из Южного Предела.

Мэн Хао и Чжоу Дэкунь ещё раз вздохнули и начали беседовать. Иногда они улыбались и смеялись, иногда их беседа становилась радостной и увлечённой. Вспоминая прошлое, Мэн Хао ощущал непривычные для себя чувства. То же можно было сказать и о Чжоу Дэкуне. Когда Мэн Хао поведал о своих злоключениях, Чжоу Дэкунь был поражён до глубины души. Для Чжоу Дэкуня жизнь Мэн Хао была опьяняющим приключением. Что до Мэн Хао, история Чжоу Дэкуня звучала практически так же неправдоподобно, как и его собственная. После истории Чжоу Дэкуня Мэн Хао с улыбкой сказал:

— Получается, теперь ты старейшина Дао алхимии главного племени Высоких Небес... позиция, сравнимая с верховным жрецом. В великом племени Высоких Небес ты и вправду обладаешь немалой властью и влиянием... Старший брат Чжоу, это не может не вызывать восхищение.

Чжоу Дэкунь рассмеялся, явно довольный собой. Они были настолько увлечены беседой, что совершенно не заметили, как пролетело четыре часа. Пока они придавались воспоминаниям, двум племенам внизу ничего не оставалось, кроме как ждать.

Племя Ворона Божества весьма спокойно отнеслось к этой ситуации. Мэн Хао был их тотемным священным предком. Их верность и фанатичная вера в него была непоколебима. Даже в случае более длительной задержки они были готовы ждать.

Племя Войны в этом плане немного отличалось. Гун и верховный жрец то и дело обменивались подозрительными взглядами. Глядя на две чёрные точки в небе, которыми были Чжоу Дэкунь и Мэн Хао, они никак не могли понять, как именно Чжоу Дэкунь пытался убедить врага сдаться, что у него ушло целых четыре часа.

Тем временем начало смеркаться...

Глава 501. Долгие проводы

Чжоу Дэкунь посмотрел на небо и нахмурился.

— Темнеет, Мэн Хао... а теперь о деле. Ты угодил в серьёзную передрягу. Великое племя Высоких Небес отправило племя Войны уничтожить вас за тот инцидент с племенем Пяти Ядов. К тому же их, кажется, заинтересовал твой демонический дух.

Услышав название "великое племя Высоких Небес", в глазах Мэн Хао вспыхнул холодный блеск. Правда он ничего не сказал.

— К счастью, эту группу возглавляю я, поэтому тебе не о чем беспокоиться. Я не допущу, чтобы с моим младшим братом что-то случилось.

Он даже похлопал себя по груди для убедительности. Чжоу Дэкунь был уже немолод, но благодаря превратностям судьбы жил спокойной и комфортной жизнью, поэтому выглядел гораздо моложе своих лет.

— Сколько у тебя сейчас наложниц? — со смехом спросил Мэн Хао.

— Не очень-то и много. Месяц назад я согласился взять восьмую, — светящийся здоровым румянцем Чжоу Дэкунь сухо покашлял. — Но сейчас не время это обсуждать. Младший брат, послушай. Нам с тобой придётся устроить небольшой спектакль...

Он придвинулся к Мэн Хао и начал полушёпотом объяснять свой план. Сначала Мэн Хао изумлённо посмотрел на старого друга, а потом с натянутой улыбкой спросил:

— Думаешь... это действительно хорошая идея?

— Не волнуйся. Просто доверься старшему брату!

Чжоу Дэкунь выглядел очень серьёзно, поэтому Мэн Хао не оставалось ничего иного, кроме как что-то пробормотать и кивнуть.

Несколькими мгновениями позже...

— Выходит, вы и есть племя Ворона Божества, которое уничтожило более тысячи племён, вставших у вас на пути! Вы, должно быть, самая могучая сила севера Западной Пустыни, сила столь огромная, что даже великие племена вас боятся! Моё сердце переполняет восхищение! Если мы будем сражаться, наверняка на поле боя поляжет немало славных воинов. Я, Чжоу Дэкунь, не люблю бессмысленного кровопролития. К тому же "Дэ" в моей фамилии означает "добродетель". Вот почему я использую добродетель, чтобы заставить вас сдаться! Я даю вам десять лет. За это время я, Чжоу Дэкунь, добродетелью заставлю вас сдаться!

Громкий голос Чжоу Дэкуня услышали оба племени внизу. Племя Ворона Божества отреагировало гораздо лучше племени Войны, которое пребывало в состоянии шока. Они были мало знакомы с Чжоу Дэкунем, но, будучи частью великого племени, до них доходило множество слухов. Как ни посмотри, он явно был не из тех людей, кто бы мог попытаться убедить других одной добродетелью.

Больше всех были удивлены гун и верховный жрец племени Войны. В полнейшем ступоре они судорожно пытались понять, чего пытался добиться Чжоу Дэкунь. Спустившись вниз, Чжоу Дэкунь и Мэн Хао разлетелись в разные стороны. Скрывая неловкость, Мэн Хао сложил ладони и поклонился Чжоу Дэкуню.

— Ого, а вы из великого племени Высоких Небес. Я искренне восхищаюсь вами, прославленный грандмастер Чжоу Дэкунь, непобедимый алхимик и обладатель восьми наложниц. Хорошо, я принимаю ваш вызов. Я дам вам и вашей добродетели десять лет убедить меня сдаться.

Чем больше Мэн Хао говорил, тем нелепее себя чувствовал. Сухо покашляв, он отправился к своему летающему кораблю. Его заявление удивило всех без исключения членов племени Ворона Божества. Было непривычно слышать нечто подобное из уст тотемного священного предка. По их мнению, священный предок мог совершить убийство, не моргнув и глазом. Как он мог согласиться на столь странное предложение врага?

— Превосходно! — воскликнул Чжоу Дэкунь, энергично запрыгнув на чёрный меч. Он взмахнул рукавом и продолжил с твёрдыми нотками в голосе: — К сожалению, один из нас станет победителем, а другой проигравшим. Иначе бы мы могли вместе пригубить вино и придаться приятной беседе. Уверен, мы бы стали друзьями на всю жизнь...

Его театральная пауза создавала впечатление, будто он действительно сожалел об этом.

— Я искренне восхищаюсь вами, — выспренно продолжил он, — похоже, вы хотите увидеть, как же я планирую убедить вас моей добродетелью. Так и быть, пожалуйста, отправляйтесь дальше. Через три дня я вас догоню. Это обещание — первый шаг на пути к покорению вас моей добродетелью.

Гун и верховный жрец рядом с ним тотчас оживились.

— Грандмастер Чжоу, мы не можем так поступить. Если мы позволим им уйти, кто знает, где потом нам придётся их искать?!

— Решил попытаться встать на пути моей добродетели? — угрожающе спросил Чжоу Дэкунь.

Мэн Хао прочистил горло и со странным блеском в глазах посмотрел на Чжоу Дэкуня. Мэн Хао подумал о словах, которые придумал для него Чжоу Дэкунь, но в конце концов не смог заставить себя их сказать. Он прочистил горло и больше ничего не сказал. Воздушный корабль племени Ворона Божества тут же умчался вдаль.

— Грандмастер Чжоу!!! — с тревогой закричал гун племени Войны.

Когда племя Ворона Божества двинулось в путь, Чжоу Дэкунь горделиво смотрел им вслед. Гун был вынужден отказаться от идеи тотчас броситься в погоню.

— Верь в великое племя Высоких Небес. Добродетель заставит их сдаться!

Чжоу Дэкунь вздохнул про себя. У него осталось ещё немало заготовленных фраз на ответы Мэн Хао, которые, к сожалению, так и не пригодились.

— Но ведь нам поручили уничтожить племя... — в ярости возразил верховный жрец.

— Получается, ты не веришь в великое племя Высоких Небес? — серьёзно спросил Чжоу Дэкунь. Или у тебя нет веры в меня? А?

По статусу он превосходил всех присутствующих и был военачальником этой армии. Реши гун всё сделать по-своему, Чжоу Дэкунь мог донести на него, и тогда всё их племя окажется в опасности. На простые вопросы Чжоу Дэкуня гуну и верховному жрецу было нечего ответить. Таким образом, Мэн Хао получил три дня форы.

Через три дня чёрные мечи вновь поднялись в воздух. Через несколько дней три чёрных меча нагнали Мэн Хао. Чжоу Дэкунь закричал:

— Вот мы и снова встретились! Племя Ворона Божества, вы сдаётесь или нет?

Воины племени Ворона Божества загорелись жаждой убийства. Они чувствовали, что сражение может начаться в любую секунду. Практики племени Войны испытывали похожие чувства. Подавив своё раздражение, они наконец дали волю своей жажде убийства.

Мэн Хао натянуто улыбнулся. Он глубоко вздохнул и ответил согласно инструкциям Чжоу Дэкуня.

— Мы не сдаёмся...

— Ха-ха! Так и думал. Если бы вы сдались, я бы сразу заподозрил неладное. Так и быть. В этот раз я даю вам семь дней форы. Вот как надо использовать добродетель, чтобы заставить кого-нибудь сдаться!

В ответ на надменные слова Чжоу Дэкуня Мэн Хао, по-прежнему натянуто улыбаясь, отвернулся и скомандовал лететь дальше. Воздушный корабль снова умчался вдаль.

Гун и верховный жрец были в бешенстве. Некоторые воины племени Войны с рёвом бросились вдогонку, надеясь успеть остановить племя Ворона Божества, прежде чем те успеют улететь.

— А ну, стоять! — закричал Чжоу Дэкунь. — Планируете восстать против племени?!

От его громкого крика воины племени Войны резко затормозили. Гун и верховный жрец подняли на Чжоу Дэкуня свои налитые кровью глаза. Чжоу Дэкунь холодно хмыкнул и задрал подбородок, словно говоря: "Думаете, что можете мне что-то сделать?" Он медленно оттянул воротник халата, показав висящий на шее медальон старейшины племени. Гуну и верховному жрецу пришлось подавить клокочущую ярость и склонить головы.

Следующие три месяца прошли в очень спокойной манере.

— Вы сдаётесь?

— Вы до сих пор не готовы сдаться, я прав?

— Можете не говорить. Я знаю, что вы не сдадитесь. Нестрашно...

За следующие три месяца каждый раз, как племя Войны настигало противника, Чжоу Дэкунь находил множество отговорок и оправданий, чтобы отпустить племя Ворона Божества. Вскоре у трёх чёрных мечей начали кончаться ресурсы, даже несмотря на их принадлежность к великому племени. Их скорость неумолимо падала. Вскоре она окажется настолько низкой, что они больше не смогут догонять племя Ворона Божества.

За эти несколько месяцев племя Ворона Божества привыкло к странным преследователям. Каждый раз, как их настигало племя Войны, они с интересом наблюдали за обменом реплик. К этому моменту они уже поняли, что старик по фамилии Чжоу был хорошим малым...

Что интересно, однажды племя Ворона Божества окружило другое племя средних размеров. В самый критический момент показалось племя Войны. Чжоу Дэкунь закричал и, прикрываясь добродетелью, заставил племя Войны атаковать. Наконец-то им представился шанс дать выход накопившемуся недовольству. Когда воины племени Войны отвели душу на племени средних размеров, Чжоу Дэкунь позволил Мэн Хао закончить сражение. И, вновь прикрываясь добродетелью, он позволил племени Ворона Божества забрать всю добычу. Со странным блеском в глазах они вновь отправились в путь.

Прошёл ещё месяц. Гун и верховный жрец больше не выглядели расстроенными. Не то чтобы Чжоу Дэкунь совсем не позволял им драться. Его единственным запретом были полномасштабные военные действия. А вот дуэли были разрешены. Поэтому следующие несколько месяцев два племени путешествовали бок о бок. Изредка одинокий практик поднимался в небо и вызывал кого-то на дуэль. В каждой дуэли участвовало не больше двух бойцов... Но стоило сражению зайти слишком далеко, как Чжоу Дэкунь без промедления вмешивался и останавливал дуэль...

Постепенно племя Войны свыклось с ситуацией. Они давно уже сообразили, что Чжоу Дэкунь и Мэн Хао знали друг друга и явно были закадычными друзьями. Даже гун и верховный жрец в конечном итоге дали Чжоу Дэкуню своё молчаливое согласие. По статусу он превосходил обоих и к тому же являлся их военачальником. Поэтому именно он нёс всю ответственность за выполнение задания. По этой причине они отказались от своего желания уничтожить племя Ворона Божества. Что бы ни приказал Чжоу Дэкунь, они подчинялись.

В конце концов дошло до того, что Чжоу Дэкунь и Мэн Хао перестали видеть необходимость во всём этом спектакле. Они часто устанавливали стол прямо в воздухе, за которым пили вино и о чём-то беседовали. Медленно, но верно члены двух племён начали признавать друг друга. Постепенно племена начали сосуществовать в некоем подобии гармонии...

Гун и верховный жрец с трудом верили, что всего за несколько месяцев совместного путешествия некоторые практики из разных племён стали друзьями. У них начали появляться гости, и их соплеменники начали навещать племя Ворона Божества. Некоторые навещали своих друзей, другие хотели обменяться взглядами на культивацию.

Гун и верховный жрец могли лишь устало улыбаться. Всё-таки оба племени обладали могучей жаждой убийства. Они пережили множество битв и относились друг к другу очень серьёзно. Они были достойными противниками и ветеранами множества битв. Но самое главное: все они были практиками. Мир и покой, пусть даже всего на полгода, для них был большой редкостью. Они путешествовали в полной гармонии...

Столкнувшись с врагом, Чжоу Дэкуню больше не приходилось заставлять своих подчинённых сражаться. Племя Войны и Ворона Божества вместе шли в бой. Гун и верховный жрец знали, что их задание уже давно было провалено, но старались всеми правдами и неправдами снискать расположение Чжоу Дэкуня. Возможно, с его помощью им удастся улучшить свои отношения с главным племенем.

Так незаметно летело время. Племя Войны и Ворона Божества, тесно взаимодействуя друг с другом, изредка всё же устраивали показательные сражения. К этому времени племя Ворона Божества преодолело практически всю центральную область Западной Пустыни и приближались к южной области...

Однажды в племя Войны прибыло сразу три нефритовых таблички. Внутри были гневные сообщения от главного племени Высоких Небес с требованием объяснений и приказами племени Войны и Чжоу Дэкуню возвращаться. Миссия по уничтожению племени Ворона Божества была перепоручена другому зависимому племени.

Чжоу Дэкунь вздохнул. Он знал, что его проводы Мэн Хао подошли к концу.

Глава 502. Племя Саранчи

Когда пришло время прощаться, не только Мэн Хао и Чжоу Дэкунь не хотели расставаться. Члены двух племён молча смотрели друг на друга. Никто уже не хотел сражаться. Вместо этого они чувствовали друг к другу уважение и признательность.

Племя Войны было не в таком тяжёлом положении, как их новые друзья. Они понимали, что племени Ворона Божества ещё предстоит сразиться с другим зависимым племенем Высоких Небес, а потом их путь приведёт в южную область. Все племена, сумевшие пробить себе дорогу на юг с восточного, западного или северной области, были храбры и отважны. Племена без демонического духа кочевали вдоль границы Чёрных Земель в надежде встретить племя, у кого он был. Как в пословице: "они сторожили пень в ожидании зайца"[1]. Это была их единственная надежда на выживание.

Гун племени Войны сдружился с двумя практиками поздней ступени Зарождения Души племени Ворона Божества. Когда пришло время расставаться, он в чувствах вздохнул. Никто не мог предсказать, что за полгода между двумя племенами разовьются такие странные отношения. Члены племени Войны сложили ладони.

— Удачи в пути!

Люди из племени Ворона Божества тоже сложили ладони и поклонились в ответ. Чжоу Дэкунь какое-то время молчал, а потом повернулся к Мэн Хао.

— Младший брат, — сказал он со вздохом, — если ты когда-нибудь вернёшься в Южный Предел, пожалуйста, отдай за меня земной поклон наставнику. Когда он много лет назад прибыл в Чёрные Земли, он принял меня в ученики и сказал, что мой путь лежит не в Южном Пределе, а в огромном мире за его пределами. Я очень хочу вернуться в Южный Предел. Если я останусь в живых, то когда-нибудь я, Чжоу Дэкунь, обязательно вернусь в подразделение Пилюли Востока... Младший брат, будь осторожен в пути. Дальше я не могу пойти с тобой. Через три дня прибудет племя Саранчи, которому поручили уничтожить вас... Младший брат, пришло время прощаться. У меня нет ничего, что я бы мог предложить тебе в качестве подарка, кроме этого...

С блеском в глазах Чжоу Дэкунь взмахом руки вызволил из своей сумки десять тысяч неодемонов. Каждый из них обладал невероятной культивацией. Они с рёвом взлетели в воздух, излучая могучую ауру.

— Это моя личная стая неодемонов, хоть я и не могу их контролировать. В Западной Пустыне неодемоны — ценный ресурс, поэтому я отдаю их тебе!

Как только неодемоны выбрались из сумки, в стае сразу же начался хаос и неразбериха. Мэн Хао поднял на них глаза и начал испускать из своего тела демонический ци. Неодемоны с дрожью уставились на него. Они ещё раз взревели, при этом в рядах воцарился порядок. Чжоу Дэкунь повернулся к племени Войны.

— Гун, верховный жрец, я никогда не забуду вашего духа товарищества. За это задание я беру на себя полную ответственность. Однако сейчас я хотел бы попросить одолжить мне немного неодемонов. Когда мы вернёмся в племя, я найду способ отплатить вам!

Восемь тысяч членов племени Войны стояли в полнейшей тишине. Один за другим они начали медленно доставать по две-три тысячи неодемонов. В общей сложности они отдали двадцать тысяч неодемонов. Среди них не было драгонаров, поэтому, хоть их личных неодемонов было немного, все они были довольно высокого ранга. Появление сразу двадцати тысяч неодемонов заметно тронуло Мэн Хао. Для любого племени Западной Пустыни такая стая символизировала огромное богатство. Взгляды Мэн Хао и Чжоу Дэкуня встретились. Старик тяжело вздохнул.

— Не надо отказываться, младший брат, — сказал он таким тоном, будто разговаривал с членом своей семьи. — Они помогут тебе в пути. Мэн Хао... береги себя!

Сердце старика омывали волны тепла. Они ещё какое-то время смотрели друг на друга, а потом Чжоу Дэкунь крепко обнял Мэн Хао.

— И ты береги себя…

Чжоу Дэкунь взмахнул рукавом и отвернулся. Члены племени Войны одарили племя Ворона Божества прощальным взглядом, а потом их чёрные мечи со свистом скрылись вдалеке.

Теперь в воздухе осталось только племя Ворона Божества и тридцать тысяч неодемонов. Мэн Хао проводил взглядом Чжоу Дэкуня. Наконец он тяжело вздохнул и отвернулся. Он медленно стёр проступившие на лице эмоции, вновь нацепив холодную маску. Взмахом руки он затянул тридцать тысяч неодемонов в свою бездонную сумку. За последние полгода он потерял пятьдесят тысяч неодемонов. Некоторые погибли в бою, другие стали едой. С этим пополнением его стая выросла до ста пятидесяти тысяч особей! Орды таких размеров было достаточно, чтобы сотрясти всю Западную Пустыню. Такого количества неодемонов не было даже у великих племён, вроде племени Пяти Ядов. С такой большой стаей во время сражения с племенем Пяти Ядов Мэн Хао бы легко уничтожил их!

В обширных землях Западной Пустыни только великие племена с патриархами стадии Отсечения Души могли поддерживать такое большое количество неодемонов. Вот только не существовало таких драгонаров, которые могли бы одновременно контролировать сразу сто пятьдесят тысяч неодемонов. Даже легендарные великие драгонары были не способны на такое. Мэн Хао мог управлять даже большим количеством неодемонов. Сто пятьдесят тысяч не вызывали у него никаких проблем. Ведь для их контроля он использовал не культивацию, а демонический ци. Сто пятьдесят тысяч, триста тысяч или даже пятьсот тысяч — это не вызвало бы у Мэн Хао затруднений.

Сейчас Мэн Хао и племя Ворона Божества достигли на своём пути той точки, когда в пламени войны добились известности и прославились. Теперь они могли сотрясти даже великие племена.

— Мы преодолели более половины пути... — сказал Мэн Хао, — пройдя центральную область, нам останется пересечь южную область Западной Пустыни. А дальше... нас ждут Чёрные Земли!

Мэн Хао взмахнул рукавом и решительно приказал летающему кораблю подняться в воздух. С рокотом они превратились в луч радужного света и умчались вдаль.

Три дня спустя Мэн Хао смотрел на границу, разделяющую центральную и южную области Западной Пустыни. Недавно северная область полностью превратилась в море. Разумеется, восточная, западная и центральная области тоже не избежали этой напасти. В них пока ещё озёра соединялись друг с другом, постепенно поднимая уровень воды. Равнины исчезли, горные долины превратились в морские могилы. Пурпурный дождь продолжал идти, медленно погружая землю под воду... и превращая всё в море.

Оставались ещё островки, но даже там невозможно было спастись от истребляющей силы и плотной ауры смерти. Что до духовной энергии... её было не просто мало... она исчезла.

Единственная надежда ждала на юге. Южная область находилась выше всего над уровнем моря. И была единственным местом, которое ещё не успело захватить морская вода. Тем не менее Мэн Хао легко мог представить, сколько племён сейчас там собралось. Там вряд ли было "не протолкнуться", но, скорее всего, всё постепенно к этому шло. Но теперь племя Ворона Божества уже не было слабым племенем, как раньше. Свирепые и неустрашимые. Такое племя другие принимали всерьёз, даже боялись.

— Осталось сделать один последний рывок...

Стоя на палубе летящего по небу корабля, Мэн Хао тяжело вздохнул. Недалеко от границы в глазах Мэн Хао вспыхнул кровожадный блеск. Он повернул голову и посмотрел куда-то вдаль. Издалека к ним приближалось желтоватое свечение. Даже с такого расстояния до него донеслось громкое жужжание. А потом он увидел, что в желтоватом свечении летело бесчисленное множество саранчи. Каждая особь была размером с ладонь и выглядела крайне свирепо. Десятки тысяч существ, казалось, могли полностью скрыть за собой небо.

Среди саранчи летело более семи тысяч практиков. Пока они летели вместе со своими подопечными в сторону племени Ворона Божества, в глазах каждого из них читалось презрение. Среди семи тысяч практиков летело двенадцать мрачных и надменных стариков. Один из них неожиданно закричал:

— Мы племя Саранчи из великого племени Высоких Небес! Племя Ворона Божества, отдавайте демонического духа. У вас три вдоха, чтобы убедить нас, почему мы должны оставить ваше племя в живых!

Когда старик закончил, кто-то начал громко считать:

— Раз, два...

Не дав им досчитать до трёх, племя Ворона Божества ярко вспыхнуло жаждой убийства. В то же время Мэн Хао совершенно невозмутимо взмахнул рукавом. Сначала появилось десять тысяч неодемонов, потом из сумки с рёвом вырвалось ещё двадцать тысяч.

— Ничтожное маленькое племя, — сказал один из двенадцати стариков, — если вы действительно думаете, что можете противостоять великому племени Высоких Небес всего лишь с тридцатью тысячами неодемонов, тогда...

Но тут старик резко осёкся, при этом у него глаза полезли на лоб. Всё потому, что тридцать тысяч неодемонов были только началом. Их число стремительно росло: сорок, пятьдесят, шестьдесят тысяч. К этому моменту половина стариков уже выглядели крайне серьёзно. Половина практиков племени тяжело задышали. Они сразу поняли, что победа в этом сражении будет стоить им очень дорого. Возглавляющий группу из двенадцати стариков человек спокойно сказал:

— Шестьдесят тысяч неодемонов. Похоже, главное племя недооценило племя Ворона Божества. Однако мы по-прежнему...

Но не успел он закончить, как все двенадцать стариков резко изменились в лице. Даже их предводитель ошеломлённо умолк, со смесью изумления и недоверия глядя на врага.

Семьдесят тысяч. Восемьдесят. Девяносто. Сто тысяч! С появлением сразу ста тысяч неодемонов Небо и Земля содрогнулись. Их оглушительный рёв поднял ураганный ветер и заставил небо потускнеть. Более семи тысяч практиков побледнели, даже двенадцать стариков чувствовали, что их бешено стучащие сердца вот-вот вырвутся из груди.

— Сто тысяч неодемонов... Причём все шестого ранга или выше. Это... это...

— Их стая неодемонов насчитывает сто тысяч особей! Проклятье! Как нам с этим сражаться?!

— Немыслимо. Даже великим драгонарам не под силу управлять стотысячной ордой неодемонов. Как этому парню это удаётся?!

Пока члены племени Саранчи, включая гуна и верховных жрецов, пытались справиться с изумлением, то, что произошло дальше, совершенно выбило у них землю из-под ног. Они почувствовали себя так, словно в разум угодила невидимая стрела.

Сто десять тысяч. Сто двадцать тысяч. Сто тридцать тысяч... Наконец все сто пятьдесят тысяч неодемонов поднялись в воздух. Такую армаду можно было описать только одной фразой: "такое количество неодемонов заслоняли Небо и покрывали Землю"[2].

Воины племени Саранчи ошеломлённо застыли. Только спустя какое-то время они вспомнили как дышать. Двенадцать практиков стадии Зарождения Души племени Саранчи почувствовали, как всё внутри у них заледенело от страха. Совсем недавно они считали себя непревзойдённым племенем, способным без особых проблем уничтожить любого врага. Но сейчас боевая мощь противника заставила их переосмыслить это утверждение. В действительности это их противник мог без проблем уничтожить любого врага, в том числе и их самих.

Все воины племени Саранчи задрожали от страха. Огромная разница между двумя племенами начисто лишила их желания воевать. У многих от лиц отхлынула кровь. А потом прозвучал голос Мэн Хао:

— Племя Саранчи, я даю вам три вдоха, чтобы убедить меня, почему я должен оставить ваше племя в живых?!

Словно в подтверждение его слов сто пятьдесят тысяч неодемонов взревели. Их рёв превратился в звуковые волны, которые обрушились на членов племени Саранчи. Их саранча жалостливо завыла и начала пятиться. Звуковой удар растрепал одежду членов племени, вынудив и их отступить назад. У них загудело в голове, многие начали судорожно ловить ртом воздух.

[1] Русский аналог: "ждать у моря погоды". — Прим. пер.

[2] Образное выражение для описания песчаных смерчей, буранов. — Прим. пер.

Глава 503. Выбор

Семь тысяч дрожащих от страха членов племени Саранчи побледнели. При виде огромной орды неодемонов, заполонившей небо, они недоверчиво принялись протирать глаза. Сто пятьдесят тысяч неодемонов. Такая сила могла смести с лица земли любое племя средних размеров. Даже великие племена без патриархов стадии Отсечения Души будут разбиты наголову, если столкнутся с такой ордой.

Ни одно племя никогда добровольно не выступит против такой свирепой стаи. Не имело значения ни то, что они были одним из тринадцати подчинённых племён великого племени Высоких Небес, ни наличие в армии более семи тысяч практиков и нескольких десятков тысяч неодемонов.

Между ними и племенем Ворона Божества не существовало смертельной Кармы. По их утверждению, они прибыли из-за племени Пяти Ядов. Но это племя уничтожили уже очень давно. Племя Саранчи прекрасно понимало, что великое племя Высоких Небес по надуманной причине пыталось сохранить лицо и, конечно же, хотело захватить демонического духа в процессе. Если бы им действительно так была важна месть, они бы отправили патриарха стадии Отсечения Души, который бы быстро со всем разобрался.

— Раз, два, три! — спокойно считал Мэн Хао, сверля леденящим взглядом членов племени Саранчи.

Закончив счёт, он начал поднимать руку, чтобы указать на них. Сто пятьдесят тысяч неодемонов уже хотели сорваться на одеревеневших от страха людей из племени Саранчи, как вдруг один из двенадцати практиков стадии Зарождения Души закричал:

— Собрат даос из племени Ворона Божества, пожалуйста, постой!

Закричал гун племени Саранчи, именно он возглавлял эту армию. Рука Мэн Хао замерла в воздухе, при этом в его глазах вспыхнул холодный огонёк.

— Это всё одно большое недоразумение, — с натянутой улыбкой объяснил гун, — собрат даос из племени Ворона Божества, не горячись. Я свяжусь с главным племенем и попрошу предоставить тебе объяснение. Что до сражения... нам не обязательно сражаться. Что скажешь, собрат даос?.. — спросил он, вздохнув про себя.

Если бы он знал, что у противника будет такая внушительная стая неодемонов, то никакие уговоры не убедили бы его взять на себя это задание.

— Не забывай, — продолжил он, — ты можешь атаковать и даже уничтожить племя Саранчи. Но, если одно из подчинённых племён великого племени Высоких Небес будет уничтожено... получившуюся в результате вражду будет уже не стереть.

Гун вытащил нефритовую табличку и послал в неё часть силы своей культивации. Мэн Хао не стал вмешиваться. По правде говоря, Мэн Хао лучше всех понимал, что идеальным решением этой ситуации было избежать конфликта. Племя Высоких Небес всё-таки являлось великим племенем с патриархом стадии Отсечения Души. Мэн Хао знал, что с его нынешним уровнем культивации и состоянием армии племени Ворона Божества, даже со стаей в сто пятьдесят тысяч неодемонов, он не мог противостоять могущественному эксперту на стадии Отсечения Души. Если, конечно... не проснётся мастифф!

Несмотря на первые признаки пробуждения, мастифф пока ещё не до конца проснулся. Вот почему этой демонстрацией силы он надеялся запугать своих оппонентов. При принятии решений племя учитывало предполагаемые потери и выгоду. От Чжоу Дэкуня Мэн Хао узнал, что великое племя Высоких Небес было не слишком заинтересовано в демоническом духе. Наличие или его отсутствие не играло для них большой роли. Если бы они могли без потерь заполучить его, они бы это сделали. Но если за этого демонического духа им придётся дорого заплатить, то, по расчётам Мэн Хао, они, скорее всего, оставят попытки его отнять.

Всё-таки между двумя племенами не было по-настоящему серьёзной вражды. К тому же апокалипсис вступал в финальную стадию. Когда даже великие племена могут стать его жертвой, они явно не станут нести потери без крайней необходимости. Именно этот анализ ситуации давал Мэн Хао такую железную уверенность.

Нефритовая табличка в руках гуна неожиданно засияла зелёным светом. Свет стремительно усиливался, пока не начал слепить глаза. Одновременно с этим он постепенно принимал очертания иллюзорной фигуры. Гун и верховный жрец вместе с остальными членами племени Саранчи тут же рухнули на колени.

— Приветствуем высокочтимого посланца!

Когда прозвучало приветствие, зелёное свечение закончило сгущаться, приняв форму мужчины. Ему было слегка за тридцать. С привлекательным лицом и длинными, узкими глазами, в которых легко угадывался холодный блеск. Несмотря на иллюзорность тела, его внушающая ужас культивация всё равно начала волнами расходиться по округе.

Сверкая зелёным светом, мужчина посмотрел сначала на Мэн Хао, а потом на стаю в сто пятьдесят тысяч неодемонов. Прищурившись, он окинул взглядом практиков племени Ворона Божества, с удивлением обнаружив испускаемую ими жажду убийства. Неодемоны и воины племени Ворона Божества невольно напомнили ему о племени Войны. Наконец его взгляд остановился на Мэн Хао.

— Эксцентрик Кроволикий, — медленно обратился он по титулу, который Мэн Хао получил в мире Руин Моста.

На самом деле неожиданное усиление племени Ворона Божества не осталось незамеченным. Разумеется, чем больше они одерживали побед, тем больше людей начинало пристально следить за ними. Поэтому личность Мэн Хао довольно быстро раскрыли. Всё-таки кровавая маска была довольно приметной вещью. После этого стало ясно, откуда Мэн Хао достал демонического духа.

— Жаль, что во время появления мира Руин Моста я, Чжао, находился в уединённой медитации и не смог пойти. Я слышал о произошедшем от Сюй Бая из великого племени Чёрного Дракона и Чэнь Мо из великого племени Демонического Талисмана. Они так и не смогли смириться с тем фактом, что ты увёл демонического духа прямо у них из-под носа, оставив этих двоих ни с чем.

Мэн Хао холодно посмотрел на иллюзорный образ мужчины, но ничего не сказал. Вот только блеск его глаз стал ещё холоднее.

— Ты, конечно, можешь уничтожить племя Саранчи, — медленно произнёс мужчина, — тогда племя Высоких Небес задействует все свои силы, чтобы полностью стереть тебя и твоё племя с лица земли. С другой стороны, ты можешь перейти на нашу сторону и присягнуть на верность, тем самым став побочной ветвью племени Высоких Небес. У тебя всего два пути. Какой выберешь? — спросил мужчина с улыбкой.

Жажда убийства воинов племени Ворона Божества усилилась. Как и их предводитель, они выжидающе молчали. Из двух предложенных вариантов только в одном случае они могли выжить. Но это означало капитуляцию. Если они сдадутся и дадут клятву верности, тогда получат место в Чёрных Землях, к тому же их дальнейший путь станет гораздо безопаснее. Но у всего есть цена. И ценой этому станет их свобода. Следующие поколения уже не будут свободными.

Мэн Хао не имел права принимать такое решение. Он посмотрел через плечо на десять тысяч членов племени Ворона Божества позади. От практиков старых пяти племён Ворона Божества осталось меньше тысячи человек. Среди них стояли У Чэнь и У Лин. Война изменила их, заставив быстро повзрослеть. На длинной дороге войны новые члены племени давно уже нашли в племени Ворона Божества опору. Сперва им казалось, что они лишились свободы, но в действительности эти люди стали неотъемлемой частью племени.

Мэн Хао скользнул взглядом по толпе. Увидел он только молчаливых людей. В их молчании сквозила гордость, которая словно говорила: "Лучше умереть стоя, чем жить на коленях". Таково было их решение.

Сто пятьдесят тысяч неодемонов в небе возбуждённо взревели. Их глаза кровожадно светились. Мэн Хао посмотрел на человека в зелёном халате. Когда он заговорил, эхо его голоса прокатилось по округе:

— Племя Ворона Божества не станет зависимым племенем... Если племя Высоких Небес желает сражаться, тогда племя Ворона Божества даст бой!

Как только он закончил, племя Ворона Божества буквально взорвалось от переполняемой их жажды убийства. Члены племени Саранчи тяжело задышали и начали стремительно бледнеть. В плане боевой мощи они безнадёжно уступали своему противнику. Мужчина в зелёном халате прищурился. Он долго не сводил глаз с Мэн Хао, а потом неожиданно рассмеялся.

— Я руководствовался благородными намерениями, когда сделал это предложение, — объяснил он, — раз племя Ворона Божества не желает становиться частью нашего племени, тогда нет смысла это дальше обсуждать. Похоже, сегодня действительно произошло слишком много недоразумений. Собрат даос, я желаю тебе и твоему племени Ворона Божества удачи на пути к Чёрным Землям.

Человек в зелёном халате ещё раз улыбнулся и медленно растворился в воздухе. Собственными глазами увидев племя Ворона Божества и сто пятьдесят тысяч неодемонов, он понимал... что война с ними сейчас совершенно не нужна племени Высоких Небес.

Сила племени Ворона Божества достигла уровня, когда они действительно могли по праву обладать демоническим духом. Великое племя Высоких Небес не было готово к полномасштабной войне за одного демонического духа. Результатом такой войны будут несколько уничтоженных зависимых племён и даже гибель воинов главного племени.

С недавних пор в Чёрных Землях начали происходить странные события. На первый взгляд, там царил мир и покой, но в действительности велась скрытая борьба. На этом этапе великое племя Высоких Небес не могло себе позволить кровопролитную войну. Что интересно, патриархи стадии Отсечения Души, находящиеся в Чёрных Землях, не могли и шагу ступить в Западную Пустыню. Без доступа к духовной энергии, если бы они повстречали там других экспертов стадии Отсечения Души, сражение между ними могло закончиться смертью. В такое неспокойное время осторожность и благоразумие позволяли великим племенам оставаться в живых и процветать.

Гун племени Саранчи наконец смог выдохнуть с облегчением. Теперь он понял, почему племя Войны не стало сражаться с ними. По его мнению, избегать войны с ними было весьма разумным решением. При встрече с таким внушающим ужас племенем, вроде Ворона Божества, любой бы почувствовал леденящий страх.

Он сложил ладони и поклонился Мэн Хао. А потом вместе с семитысячной армией практиков и многотысячной стаей неодемонов спешно полетел назад. Они превратились в желтоватое облако и скрылись вдалеке. Довольно скоро они полностью скрылись из виду.

Взмахом рукава Мэн Хао не стал собирать неодемонов обратно в сумку, а приказал им построиться вокруг воздушного корабля. В окружении ста пятидесяти тысяч неодемонов воздушный корабль набрал скорость и полетел дальше. Спустя какое-то время они наконец преодолели центральную область и добрались до... южной области Западной Пустыни!

Отсюда до Чёрных Земель оставалось всего полгода пути. Чем ближе становились Чёрные Земли, тем ярче начинали блестеть глаза Мэн Хао. Радостные члены племени Ворона Божества излучали ещё более угрожающую жажду убийства. Каждый из них понимал, что этот последний отрезок пути будет во много раз труднее, чем их путешествие по другим областям.

Сейчас племя Ворона Божества полностью преобразилось. Это племя могло запугать великие племена с патриархами стадии Отсечения Души. Могло легко уничтожить любое племя средних размеров. Что до великих племён без патриарха стадии Отсечения Души, если они посмеют преградить им путь, тогда племя Ворона Божества будет сражаться! Они не станут бежать назад. А продолжат двигаться вперёд и только вперёд. Они были острым обнажённым мечом.

Рёв ста пятидесяти тысяч неодемонов сотрясал округу. Снизу они походили на огромное море небесных чудищ. На воздушном корабле стояли члены племени Ворона Божества,

готовые встретить всё, что уготовила им судьба.

Глава 504. Перевал Южного Раскола

Прошло три месяца. Они забрались глубоко в южную область Западной Пустыни. Изначально члены племени Ворона Божества предполагали, что им предстоит невиданная доселе военная компания с нескончаемыми битвами. За эти три месяца им повстречалось несколько дюжин племён. Два из них были великими племенами без патриархов стадии Отсечения Души. Вот только... ни одного сражения так и не произошло.

Причиной тому был невероятно свирепый облик Мэн Хао и племени Ворона Божества. Они проецировали настолько угрожающую ауру, что, даже несмотря на притягательность демонического духа, никто не решался безрассудно их атаковать.

Племя с более чем десятью тысячами бойцов обладало поистине устрашающей жаждой убийства. Пройдя через пламя войны, каждый воин был не слабее элитного эксперта великих племён. Этого было достаточно, чтобы запугать любого. Не говоря уже о... стае в сто пятьдесят тысяч неодемонов. Одного взгляда на эту орду хватало... чтобы у людей начинали дрожать руки, а сердце резко начинало биться быстрее. Такой многочисленной стаи неодемонов было достаточно, чтобы раздавить практически любое племя в округе. Её было достаточно, чтобы определить: выживет ли племя или нет. С такой мощью не хотело связываться ни одно племя.

Молва о военных успехах племени Ворона Божества бежала впереди. Ныне в Западной Пустыне не было таких людей, кто бы не слышал о племени Ворона Божества. Практически все племена знали историю о том, как они начали свой путь, имея всего тысячу бойцов. Они вышли из северной области Западной Пустыни, сея на своём пути разрушение, уничтожая все вставшие на их пути племена. Они сражались много лет, побеждая снова и снова, становясь всё сильнее и сильнее. Теперь боевая мощь племени достигла просто ужасающих высот.

Такая известность и внушающая ужас репутация заставила остальные племена в южной области Западной Пустыни обходить племя Ворона Божества стороной. За эти три месяца никто не посмел даже приблизиться к ним!

Более того, многие практики Западной Пустыни считали самым могущественным племенем без патриархов стадии Отсечения Души племена Ворона Божества, Чёрного Дракона и Небесного Ветра. Совпадение или нет, но именно эти три племени обладали демоническими духами. Одно племя прибыло с востока, другое с запада, а третье с севера. Эти три поразительных племени прорубили себе путь на юг из трёх разных областей пустыни. Слава племени Ворона Божества уже сделала его легендарным!

Что до племени Чёрного Дракона, раньше их возглавлял патриарх стадии Отсечения Души. К сожалению, его долголетие подходило к концу, отчего ему едва хватало сил просто поддерживать едва теплящееся пламя жизни внутри. Когда пошёл пурпурный дождь и началось истребление жизненной силы и духовной энергии, некогда всемогущий практик стадии Отсечения Души отошёл в мир иной и стал прахом. С его смертью племя Чёрного Дракона потеряло право вступить в Чёрные Земли. Несмотря на это, им всё равно удалось раздобыть демонического духа. Это вновь сделало их центром всеобщего внимания.

Про загадочное племя Небесного Ветра было известно только одно: они пришли с востока. Как проходила их военная кампания, не знал никто. Поимка демонического духа сделала их племя очень известным в Западной Пустыне. В настоящий момент эти три великих племени считались самыми могущественными в регионе.

За три месяца путешествия не произошло ничего неожиданного. Не останавливаясь, они продолжали лететь вперёд. Сейчас с палубы воздушного корабля они смотрели на вздымающиеся впереди горы. Эта горная цепь расходилась в разные стороны, словно гигантская стена, у которой не было ни начала, ни конца. В горы постоянно ударяли молнии, отчего рядом с ними постоянно стоял невообразимый грохот. Чем-то эти горы напоминали стены тюрьмы — совершенно непреодолимые. В этом месте располагался перевал Южного Раскола!

Эти горы разделяли южную область Западной Пустыни на две части. Одна была частью Западной Пустыни, другая граничила с Чёрными Землями. Поэтому в Чёрные Земли невозможно было попасть, не миновав этот перевал. Простирающаяся в обе стороны горная цепь была создана не матерью-природой. Десятки тысяч лет назад, во время ответного вторжения практиков Южного Предела в Западную Пустыню, они дошли до этой точки. Тогда все племена Западной Пустыни и все их самые могучие эксперты потратили несколько сотен лет на возведение этой горной цепи. Вложенные в неё древние магические формации сделали так, что над горами никогда не прекращалась гроза. Но это только выглядело как гроза. На самом деле молнии были сгустками запечатывающих заклинаний, созданные божественными способностями и магическими техниками. Это место полностью запечатало оставшуюся часть континента. Стоило запереть эту дверь, и её было уже невозможно открыть. Благодаря этому великая армия Южного Предела была остановлена. В конечном итоге им пришлось развернуться и вернуться на родину.

Ведущий в Чёрные Земли перевал до сих пор находился там, где его заложили строители горной цепи. Существовало всего одно место, через которое можно было попасть в Чёрные Земли или добраться оттуда до Западной Пустыни. Именно там был построен гигантский город. Назывался он город Южного Раскола.

Любое племя или группа путешественников, желающая попасть в Чёрные Земли, сперва должны были пройти через этот город. Поэтому этот стратегический узел всегда находился под тяжёлой охраной. Сейчас его защищало великое племя Западной Пустыни, которое называлось Морской Демон. У этого великого племени не было своего патриарха стадии Отсечения Души, но они всё равно оставались весьма внушительной силой. Будучи жителями южной области, их армия осталась практически невредимой. К тому же занятый ими город позволял им постепенно наращивать могущество.

Занимая город многие годы, великое племя Морского Демона установило правило: любое племя, желающее пройти через перевал, обязано уплатить половину своих ресурсов, включая духовные камни и неодемонов. Только в этом случае они получали право прохода.

Любое племя слабее племени Морского Демона, которое решало не переходить горы, вставало лагерем неподалёку, надеясь, что сюда не доберётся морская вода. Любому племени, которое хотело пересечь перевал, приходилось мириться с грабительскими условиями племени Морского Демона. Племена, которые были достаточно могущественны, чтобы представлять угрозу великому племени Морского Демона, тоже были вынуждены платить. Они понимали, что впереди их ждало племя Морского Демона, а сзади поджидали могущественные бандитские племена, которые стояли лагерем неподалёку. Только полный глупец или эгоист мог рискнуть и не уплатить сбор. По слухам, за племенем Морского Демона стоял один из трёх лидеров союза Небесных Чертог — великое племя Поиска Небесной Мудрости.

Наконец воздушный корабль племени Ворона Божества показался в облаках неподалёку от перевала Южного Раскола. Рядом с кораблём летело сто пятьдесят тысяч неодемонов. В разбросанных внизу лагерях практики поражённо смотрели на приближающееся племя Ворона Божества. Десятки тысяч практиков стояли лагерем неподалёку от перевала, причём все они были из совершенно разных племён. Люди сразу же начали обсуждать новоприбывших.

— Это же племя Ворона Божества...

— Человек на носу должно быть эксцентрик Кроволикий. О нём ходит множество жутких легенд. Одни говорят, он жесток и беспощаден. Другие считают, что он даже не практик, а воплощение неодемона — тотемный священный предок племени Ворона Божества!

— Три месяца назад племени Небесного Ветра пришлось расстаться с половиной своих богатств, чтобы получить право прохода через перевал. Интересно, как поступит племя Ворона Божества?

Тем временем в городе Южного Раскола члены великого племени Морского Демона с нескрываемым презрением наблюдали за племенем Ворона Божества. Старейшины племени с пренебрежением наблюдали за ними с городских стен. Гун и верховный жрец даже не появились. Племя Ворона Божества было недостойно того, чтобы они лично появились на стенах.

— Стоять!

Как только племя Ворона Божества показалось в небе, перед ними возник старейшина племени Морского Демона, практик начальной ступени Зарождения Души. Держался он крайне надменно, словно считал всё вокруг грязью у себя под ногами. Вид ста пятидесяти тысяч неодемонов потряс его, но внешне он никак это не показал. Когда прозвучал его крик, воздушный корабль племени Ворона Божества остановился. Со своей позиции - носа летающего средства - Мэн Хао хмуро рассматривал перевал Южного Раскола.

— Если вы хотите пересечь перевал, — холодно сказал старейшина, — показывайте всё ваше добро. Мы его тщательно изучим и заберём половину в качестве платы за проход. После этого можете пройти через перевал. Это правило распространяется и на ваших неодемонов.

Услышав его требование, практики из остальных племён тут же стихли. С ярким блеском в глазах они посмотрели на племя Ворона Божества. Разумеется, они боялись связываться с племенем Ворона Божества. Но если племя Ворона Божества лишится половины неодемонов, это значительно понизит их военную мощь... а значит, они могут решиться на атаку.

Не они одни размышляли подобным образом. На другой стороне перевала показались чёрные тучи, в которых находились три племени, каждое численностью более десяти тысяч воинов и десятков тысяч неодемонов. Они парили в воздухе неподалёку от города Южного Раскола, явно предвкушая скорую резню. Словно голодные стервятники, они поджидали племена на другом конце перевала. Заметив племя Ворона Божества, в их глазах вспыхнул жадный блеск.

Мэн Хао тоже их заметил, отчего ещё сильнее нахмурил брови. Холодный блеск его глаз стал ещё ярче. Члены племени Ворона Божества молча стояли на палубе, проецируя свою чудовищную жажду убийства. Гуны трёх бандитских племён на другой стороне перевала переглянулись и с насмешливыми ухмылками посмотрели на Мэн Хао.

— Спустя столько месяцев нам в сети наконец угодила крупная рыба...

— Ага. Три месяца назад какие-то племена попытались ограбить племя Небесного Ветра. Хоть им и пришлось отпустить их, им всё равно удалось урвать немало ценного.

— Чем богаче племя, тем оно сильнее. Если даже у них нет демонического духа, это ещё не значит, что у них не выйдет попасть в Чёрные Земли... Правда у этого племени Ворона Божества он всё-таки есть.

Священники и старейшины этих племён с кровожадным блеском в глазах тяжело задышали. Они не сомневались, что и племя Ворона Божества подчинится правилам перевала Южного Раскола. Народ ведь неспроста болтал, что за всем этим стоял сам союз Небесных Чертог.

— Племя Ворона Божества имеет демонического духа. Они точно попытаются перейти через перевал... причём, скорее всего, постараются сделать это как можно скорее. Ведь за ними будет собираться всё больше и больше бандитских племён. Когда они пройдут перевал, у них не станет половины ресурсов и неодемонов. Сражение с тремя бандитскими племенами будет жарким. При этом постепенно к ним с флангов будут стягиваться всё больше и больше бандитских племён. Интересно, что они выберут?

Собравшиеся по другую сторону перевала племена не могли его пересечь или, возможно, боялись это сделать из-за бандитских племён на другой стороне. Завидев чёрное облако трёх племён, все эти люди резко изменились в лице.

Тем временем племя Ворона Божества, включая Мэн Хао, хранило молчание. На стенах города Южного Раскола члены племени Морского Демона болтали и смеялись, презрительно поглядывая на разворачивающуюся в воздухе сцену. Старейшина племени Морского Демона, нетерпеливо постукивая пальцем по руке, холодно сказал:

— Вы ведь племя Ворона Божества, да? Если вы не собираетесь идти через перевал, тогда проваливайте отсюда!

Мэн Хао медленно повернулся к нему. Когда он заговорил, его спокойный голос прогремел, словно гром:

— Может, уже заткнёшься?

Глава 505. Посмеешь напасть

Как только практики племени Ворона Божества услышали голос своего предводителя, они тут же резко подобрались. Их глаза загорелись жаждой убийства. Взгляд Мэн Хао был холоден как лёд, когда он поднял руку и в ней возникло длинное чёрное копьё. Полученное от демонического оружия Заброшенный Курган, переплавленное из дьявольского конструкта и наполненное десятью процентами его изначальной силы... дьявольское копьё!

С появлением копья тучи в небе заволновались, и откуда не возьмись появилась удушающая жажда убийства. Ответ племени Ворона Божества и дьявольское копьё Мэн Хао сразу же привлекли внимание трёх великих племён по другую сторону перевала. Эти люди с ухмылками наблюдали за Мэн Хао. В глубине души они надеялись, что племя Ворона Божества нападёт на племя Морского Демона, но никто всерьёз не верил, что это действительно случится. Племя Ворона Божества может развязать с ними войну... только если они совсем сумасшедшие. Их улыбки заметили десятки тысяч практиков, находящиеся у входа на перевал. В критический момент, когда могло произойти всё что угодно, эти десятки тысяч практиков с некоторой тревогой в голосе начали негромко переговариваться.

— Эти племена на другой стороне перевала не могут попасть в Чёрные Земли. Они скитаются по той части южной области, грабя и убивая путешествующие племена. Их обычные жертвы — только что преодолевшие перевал племена...

— Много племён сгинуло на той стороне. Похоже, эти люди действительно верят в слух, о котором нынче все только и говорят. Уже даже неясно, кто его начал...

— Мы тоже в него верим. Предположительно, в самый последний момент апокалипсиса, когда земля будет в одном шаге от того, чтобы полностью уйти под воду, выжившее в последнем хаотичном сражении племя получит шанс войти в Чёрные Земли! Если три лидера Чёрных Земель одобрят это, победившее племя сделают одной из их побочных ветвей!

Этот слух гулял по пустыне уже несколько лет и глубоко запал в души местным практикам. Множество племён без демонических духов искренне верили в правдивость этого слуха.

Пока толпа внизу гомонила, вокруг стоящего на носу воздушного корабля Мэн Хао заклубился чёрный туман. В нём виднелось неисчислимое множество перекошенных от ярости и злобы лиц. Послышался пронзительный смех, который напоминал карканье вороны или трущиеся друг о друга сухие черепа. От этого леденящего душу звука волосы вставали дыбом.

Члены племени Ворона Божества начали подниматься на ноги. От них исходила плотная жажда убийства, а в покрасневших глазах этих людей вспыхнуло пламя. Несмотря на желание поскорее броситься в бой, в их сердцах царило неестественное спокойствие. Каждый из них выглядел как настоящий закалённый ветеран сотни сражений!

— Что это ты тут удумал? — спросил старейшина племени Морского Демона. Он холодно и презрительно хмыкнул, после чего продолжил: — Хочешь напасть на нас, племя Морского Демона перевала Южного Раскола? — спросил он надменно. — Ты не из трусливых, но только попробуй атаковать или пролить хотя бы каплю крови племени Морского Демона, и за три дня от твоего племени не останется ничего, кроме горы трупов!

Он был абсолютно уверен, что племя Ворона Божества не посмеет их атаковать. По его мнению, всё эти игры мускулами были лишь для того, чтобы снизить плату за проход. Ему довелось повидать немало таких племён. Обычно к этому моменту ни одно племя, понимая, что угрозы и демонстрация силы не сработали, смиренно склоняли головы. Причём не только он так считал. Члены племени Морского Демона на городских стенах с нескрываемым презрением громко рассмеялись. В то же время десятки тысяч практиков у перевала с замиранием сердца наблюдали за племенем Ворона Божества и Мэн Хао.

— Племя Ворона Божества действительно собралось их атаковать? С трудом вериться.

— Когда начался апокалипсис и племя Морского Демона взяло под контроль перевал Южного Раскола, никто, ни одно племя, не рискнуло на них напасть и пройти через перевал без уплаты... Мне кажется, племя Ворона Божества скалит зубы, только и всего.

Пока зрители переговаривались, атмосфера в небе накалилась до предела. Внезапно глаза Мэн Хао полыхнули холодом. Практик из племени Морского Демона предельно надменно закричал:

— Почему ты не атакуешь? Я жду, грязные северяне. Скалить зубы каждый может! Я всё ещё жду, когда же ты наберёшься храбрости, чтобы атаковать! Вот только уже слишком поздно, теперь я запрещаю тебе извиняться и говорить, что ты не хотел на нас напасть. Даже если ты рухнешь на колени и будешь молить меня о снисхождении, тебе не отделаться половиной ресурсов за право прохода через перевал. Можешь забыть обо всех своих ресурсах и неодемонах...

В этот момент Мэн Хао резко вскинул и метнул дьявольское копьё. Угольно-чёрное копьё молниеносно промчалось по небу. Все отчётливо слышали пронзительный свист и странный звук, словно копьё разрывало воздух на части. Практики внизу сразу поняли, что окутанный чудовищной аурой чёрный луч света летел прямо в перевал Южного Раскола.

В чёрном тумане дьявольского копья зловеще хохотали лица. От этого смеха кровь стыла в жилах. В мгновение ока дьявольское копьё покрыло расстояние, разделяющее Мэн Хао и старейшину племени Морского Демона. Когда копьё появилось прямо перед ним и ему в лицо ударил сильный порыв ветра, у него бешено застучало сердце, а в груди возникла острая боль. Его одежда и волосы растрепались, при этом ему самому неожиданно стало трудно дышать. Не задумываясь, он отступил назад. Даже в самых смелых мечтах он не мог представить... что племя Ворона Божества действительно посмеет напасть! Он был настолько изумлён и озадачен, что просто не успел увернуться.

— Они и вправду атаковали?!

— Действительно! Они посмели на них напасть!

Глаза старейшины племени Морского Демона напоминали огромные блюдца. Перед его глазами неожиданно встала плотная стена чёрного тумана. Зрители с ужасом наблюдали, как чёрное копьё вонзилось ему в грудь, пронзив его сердце, после чего со свистом полетело дальше, потащив старейшину за собой. Изо рта старика брызнула кровь. Он онемело посмотрел на дьявольское копьё у себя в груди.

— Как такое возможно...

Он до сих пор не мог поверить, что это на самом деле произошло. В это же время копьё высвободило ещё больше чёрного тумана. Они, словно множество чёрных змей, прогрызли себе путь внутрь тела старейшины через глаза, уши, нос и рот. Некоторые начали проникать внутрь через поры на коже. Когда туман оказался внутри, на старика набросилось множество кровожадных лиц. Послышался хруст, чавканье и душераздирающие вопли старика. В его криках чувствовалось невыразимое страдание и боль. Сложно представить, что надо было сделать с практиком начальной ступени Зарождения Души, чтобы тот начал так кричать.

Бабах!

Дьявольское копьё обрушилось на стену города Южного Раскола. С треском по камню побежали трещины, при этом копьё пригвоздило старейшину племени Морского Демона прямо к стене его родного города. Правда наблюдатели не видели ничего, кроме клокочущего чёрного тумана. Что до душераздирающих воплей, они уже давно стихли.

На город опустилась гробовая тишина. Мэн Хао с непроницаемым лицом ещё раз поднял руку и поманил копьё пальцами. С гулом чёрное копьё тотчас растаяло в воздухе. Чёрный туман и свирепые лица рассеялись, а потом они полетели к Мэн Хао, словно им не терпелось поделиться своими успехами. В этот момент все смогли увидеть, что в центре тумана... не оказалось тела! Остался только обглоданный скелет! Даже на костях покойника виднелись следы зубов, словно кто-то пытался сожрать и их. Некоторым лицам это, похоже, удалось, поскольку несколько костей были переломаны пополам. Без дьявольского копья скелет рассыпался на части и упал на землю. Осталось только пара костей, которые застряли в трещинах каменной стены. Эта сцена потрясла всех без исключения практиков.

Члены племени Морского Демона поёжились. Десятки практиков внизу у входа на перевал поражённо разинули рты. Даже три бандитских племени по другую сторону перевала выглядели так же ошеломлённо. Произошедшее настолько их потрясло, что они тяжело задышали и попытались унять дрожь в руках. Никто не мог предвидеть, что племя Ворона Божества посмеет атаковать, а Мэн Хао... дерзнёт убить старейшину племени Морского Демона. Ставшие этому свидетели сейчас прокручивали в голове одну единственную фразу: "Племя Ворона Божества... совершили немыслимое!

Десятки тысяч практиков застыли, словно изваяния. Не было слышно ничего, кроме звука тяжёлого дыхания. Они смотрели на Мэн Хао и племя Ворона Божества, словно впервые в жизни их видели. Их захлестнул шок и потрясение. Решимость Мэн Хао, его наводящее ужас дьявольское копьё, смертоносная атака соединились вместе в нечто похожее на молнию, которая обрушилась на головы этих людей. Произошедшее сегодня они не забудут до конца своих дней.

Три племени на другой стороне перевала, которые совсем недавно жадно поглядывали на племя Ворона Божества и потешались над ними, застыли, словно громом поражённые. Обычные члены племени, жрецы и даже гуны пытались унять бешено бьющееся сердце. Откуда им было знать, что племя Ворона Божества... действительно решится на такое! Причём они не просто атаковали, они убили одного из старейшин! Такая решимость, жажда убийства и стремление нести смерть и разрушение наполнила сердца практиков этих трёх племён сомнениями и страхом. Теперь они уже были не так уверены, что перед ними была очередная лёгкая добыча.

Разумеется, больше всех были удивлены люди из племени Морского Демона. Каждый член их племени не знал, как на такое реагировать. Они просто не могли поверить, что увиденное ими сейчас произошло на самом деле. Мысль о том, что кто-то посмеет атаковать племя Морского Демона, была совершенно дикой.

Наконец уже порядком затянувшуюся тишину прорезали яростные крики откуда-то из глубины города Южного Раскола. Более дюжины человек помчались вперёд, возглавляя армию из десятков тысяч неодемонов и двадцати тысяч практиков! Среди них летел рыжий старик, гун племени Морского Демона. Старик медленно багровел, явно с трудом сдерживая бушующую в нём ярость. Прежде чем он успел что-то сказать, чёрный туман вернулся к Мэн Хао и превратился в дьявольское копьё. Он указал на приближающуюся армию и скомандовал:

— В атаку!

Большего не требовалось, было достаточно этой простой команды... Глаза десяти тысяч членов племени Ворона Божества налились кровью, и они принялись кричать.

— Убьём их!

С этим кличем всё племя Ворона Божества бросилось вперёд. Словно орда чудовищ и монстров, которые восстали из пепла сотни сражений, они помчались вперёд, испуская настолько плотную жажду убийства, что даже небо потемнело. Над ними сгущались тучи, будто их армия атаковала город Южного Раскола прямиком из глубин жёлтых источников! В этот момент к ним с кровожадным рёвом присоединилась стая в сто пятьдесят тысяч неодемонов. Они заполонили небо, а потом пошли в атаку на перевал Южного Раскола!

Глава 506. Страж Южного Раскола!

От взрывов задрожала земля. Казалось, весь перевал Южного Раскола заходил ходуном. Звуки сражения эхом разносились по округе. Более десяти тысяч членов племени Ворона Божества с налитыми кровью глазами исступлённо сражались, словно безумцы. Применялись магические техники, вспыхивали тотемные татуировки пяти элементов. С началом сражения поднялась неописуемая аура. А потом сражение быстро переросло в резню.

У Чэнь давно уже не был юнцом, теперь он стал мужчиной. Тем не менее эти изменения произошли не сами собой. Пламя войны, кровь и нескончаемые смерти перековали его в совершенно нового человека. Уже зрелый мужчина сурово взирал на врагов. В его глазах виднелась сеточка кровеносных сосудов, а от него самого исходила холодная и угрожающая жажда убийства. Когда он атаковал, магически вспыхнул древесный тотем. Его руки залил яркий свет, когда он высоко поднял отрубленную голову практика племени Морского Демона. Не обращая внимания на текущую по руке кровь, он запрокинул голову и издал воинственный клич. Вокруг него другие практики племени Ворона Божества делали то же самое. Убив кого-то, они высоко поднимали отрубленную голову поверженного врага. Исходящие от них ауры поражали воображение.

Для этих людей воевать было так же естественно, как и дышать. Возможно, это было небольшим преувеличением. В любом случае они уже давно свыклись с войной. После многих лет военных действий и нескончаемых смертей люди племени Ворона Божества больше не видели особой разницы между жизнью и смертью. Однако их стремление попасть в Чёрные Земли с каждым днём становилось всё сильнее. Такая решимость заставляла убивать их всё живое, что посмело встать у них на пути. Они атаковали быстро и безжалостно. Убивали в мгновение ока. Брызгающая во все стороны кровь не только не пугала их, но, наоборот, подпитывала их кровожадность и желание убивать.

— Убить их!

Сложно было сказать, кто прокричал это первым. Но вскоре более десяти тысяч практиков стали вместе выкрикивать этот клич. Их оглушительный, переполняемый жаждой убийства рёв достиг самих Небес. По спинам практиков племени Морского Демона пробежал холодок. Постепенно теряя самообладание, они стремительно бледнели. Им ничего не оставалось, кроме как отступать. Члены племени Ворона Божества напоминали смертоносный ураган, который был готов смести с лица земли перевал Южного Раскола. Всего за несколько вдохов племя Морского Демона уже потеряло несколько тысяч практиков. Эти люди не могли пережить даже один удар!

"Это племя не может быть с севера!"

"На севере отродясь не было таких племён! Только великие племена с патриархами стадии Отсечения Души имеют такие боевые племена, как это!"

Такие мысли сейчас роились в головах членов племени Морского Демона. И именно эти мысли стали источником страха. Воины племени Морского Демона не могли подавить начавшуюся у них внутри дрожь.

Над полем боя раздавались жуткие вопли, полные отчаяния и ужаса. На самом деле для воинов племени Морского Демона... это сражение стало первым за долгие годы. Ещё были те, кто помнил их давние победы, но с началом апокалипсиса встреченные им племена безропотно покорялись им. Впервые они столкнулись с племенем, которое атаковало их с такой яростью и жестокостью. Племя Морского Демона начало бой, пребывая в яростном возмущении, но оно быстро сошло на нет, сменившись ужасом.

Десятки тысяч практиков внизу у перевала наблюдали за разворачивающимся сражением с разинутыми ртами. Звуки боя и душераздирающие вопли моментально смыли те крохи храбрости, что находились в их сердцах. Создавалось ощущение, словно увиденное ими происходило во сне. Но кровь, крики и безжалостная резня на поле брани звучали на самом деле.

— Это... и есть племя Ворона Божества?

— Племя Ворона Божества... стало настолько сильным! По сравнению с ними племя Морского Демона — жалкие слабаки, которых можно с лёгкостью раздавить!

Наблюдающие десятки тысяч практиков, тяжело дыша, изумлённо смотрели вверх. Издали члены племени Ворона Божества напоминали заточенные стрелы, которые могли пробить всё, что встанет у них на пути. Они прорезали армию перевала Южного Раскола, словно раскалённый нож масло. Ни один практик племени Морского Демона не смог оказать им хоть какого-то сопротивления.

За время их длинной военной кампании количество практиков стадии Зарождения Души в племени Ворона Божества увеличилось до четырнадцати. Двое находились на поздней ступени Зарождения Души, пятеро на средней и семеро на начальной ступени. Эти четырнадцать практиков со свистом мчались по небу в сторону практиков стадии Зарождения Души племени Морского Демона. Когда схлестнулись две группы экспертов, загрохотали взрывы, задрожали горы. Звук сражения и резни достиг Неба и Земли. Мэн Хао парил в воздухе, холодно наблюдая за ходом сражения. Ему не требовалось лично принимать участие в бою, сто пятьдесят тысяч неодемонов вместо него с лёгкостью расправлялись с любыми очагами сопротивления.

Неодемоны племени Морского Демона быстро были разорваны на куски и сожраны этой чудовищной ордой. Мэн Хао даже не попытался добавить их к своей стае. Всё-таки... его неодемоны уже несколько месяцев ничего не ели... А сейчас им представился отличный случай наесться вдоволь.

Мэн Хао с дьявольским копьём в руке наблюдал за полем боя, как вдруг воздух перед ним покрылся рябью и оттуда вышли два старика. Похоже, им удалось миновать сражающиеся армии и экспертов его племени. У стариков была довольно сильная культивация. Со злобным блеском в глазах они применили свои божественные и магические способности. Тотемная сила, подобно океанской волне, превратилась в образ Морского Демона, который тут же бросился на Мэн Хао, источая мощнейшее давление.

Мэн Хао даже бровью не повёл. Он не сдвинулся с места и лишь только выставил перед собой дьявольское копьё. Словно пересекающий океан длинный дракон, из него вырвался дьявольский туман. Несчётное множество туманных лиц помчалось к двум старикам. Мэн Хао не использовал ни капли своей силы, всё это было мощью самого дьявольского копья. Только совсем недавно Мэн Хао понял, что это копьё не сможет просуществовать вечно. Всё-таки его переплавили из дьявольского конструкта, поэтому со временем дьявольская воля угаснет. Не пройдёт много времени, прежде чем оно полностью исчезнет. Вдобавок это было никак не связано с тем, как часто Мэн Хао использовал его. Со временем копьё исчезнет, даже если будет лежать в его бездонной сумке.

Прогремел взрыв. Закашлявшись кровью, два старика изумлённо попятились назад. Пряди дьявольского тумана набросились на них и яростно впились в них. Не желая больше связываться с Мэн Хао, старики бросились бежать. Но тут их путь преградили практики стадии Зарождения Души племени Ворона Божества, которые всё это время их преследовали.

В этот момент с перевала Южного Раскола раздался яростный вой. Неожиданно по воздуху пошла синяя рябь, которая быстро приобрела очертания широкого моря. Десятки тысяч практиков внизу тяжело задышали. Некоторые сразу же узнали эту рябь.

— Тотем Морской Демон!

Поднявшийся вой приободрил уже было потерявших надежду практиков племени Морского Демона. Словно в пучине отчаяния неожиданно вспыхнул яркий лучик надежды. В их глазах вспыхнула безумная радость.

Задрожала земля, а потом часть города Южного Раскола неожиданно обрушилась. Оттуда вылетел луч синего цвета. Рассылая во все стороны рябь, словно морские волны, он помчался к Мэн Хао. Из этого луча света появилось существо. Покрывающая его тело синяя чешуя придавала ему довольно причудливый облик. Оно выглядело как человек, только у него был рыбий хвост и четыре руки. В каждой руке существо сжимало трезубец, на концах которых искрились молнии. Существо принесло с собой невероятную ауру, а потом с яростным рёвом оно бросилось на Мэн Хао.

Прежде чем оно успело подобраться достаточно близко, в порыве могучего ветра появился Чужеземный Зверь. Когда он столкнулся со странным существом, послышались хлопанье крыльев и клёкот.

— Ни перьев, ни меха! Проклятье! У тебя тоже нет ни перьев, ни меха! Ненаглядная возлюбленная, убей это жалкое отродье!

Во время своей гневной тирады попугай превратился в наконечник копья, который полетел в сторону Морского Демона. Оглушительные взрывы сопровождали гибель огромного числа воинов племени Морского Демона. Кровь пролилась на перевал Южного Раскола. Даже души погибших практиков подвергались уничтожению. Поле боя полностью окрасилось в багряный цвет крови. Казалось, до полного уничтожения племени Морского Демона оставалось уже недолго. Но тут гун племени Морского Демона в отчаянии закричал:

— Главное племя, спасите нас!

От его крика весь перевал Южного Раскола задрожал. На стенах и зданиях города Южного Раскола начали появляться трещины, которые стремительно расползались в стороны, словно ветвистые молнии. Многие строения просто этого не выдержали и рассыпались на куски, подняв в воздух огромные облака пыли. А потом послышалось странное бормотание. Словно оно было зовом, взывающим к огромной древней статуе, которая стоял под городом Южного Раскола. Статуя медленно пробилась наверх и полностью распрямилась.

Она была черна как смоль и имела восемь рук. Сперва её можно было перепутать с тотемом Морского Демона, но от неё исходила невероятна аура древнего зла. Когда статуя поднялась из земли, её глаза неожиданно открылись. Она выглядела как обычная статуя, но в следующий миг раскололась сдерживающая её печать, и душа статуи пробудилась. В этот же миг сила души древней статуи ярко вспыхнула.

Как только статуя открыла глаза, по телу Мэн Хао пробежала дрожь, словно предупреждая его о надвигающейся смертельной опасности. Хоть его глаза слегка и расширились от удивления, он не отступил. Замахнувшись, он бросил дьявольское копьё в статую. Копьё с пронзительным свистом превратилось в луч чёрного света и умчалось вперёд.

— Страж Южного Раскола!

— Давным-давно... я читал о нём в древнем свитке! Во время обороны от наступления великой армии Южного Предела в Западной Пустыне было создано всего сто таких статуй. Это страж Южного Раскола!

— Страж в чёрных доспехах!

— Неудивительно, что племя Морского Демона смогло занять это место. Их тотем очень похож на этого стража в чёрных доспехах. Только не говорите мне... то племя Морского Демона произошло от этой штуки?!

Пока практики внизу обсуждали увиденное, дьявольское копьё, окружённое чёрным туманом и свирепыми лицами, в мгновение ока оказалось прямо перед статуей. Нацелено оно было прямо в центр её лба. Статуя, казалось, даже не заметила дьявольское копьё. При взгляде на Мэн Хао её глаза полыхнули странным светом. В тот самый момент, как копьё достигло её лба, губы статуи открылись, и она произнесла всего одно слово:

— Заклинание!

Всего одно слово, но Мэн Хао задрожал, и у него изо рта брызнула кровь. Побледнев, он попятился назад. У него возникло чувство, будто его душу вот-вот разорвут на части. Всё его тело резко пронзила острая боль. Словно всего одним словом статуя могла уничтожить всё, на что посмотрит!

Тем временем гуны трёх бандитских племён по другую сторону перевала переглянулись и вышли вперёд.

— Они посмели атаковать стражей перевала, племя Морского Демона! — закричали они. — Господа, такой шанс мы просто не можем упустить. Как в такой ситуации мы можем просто стоять в стороне и смотреть?!

Гуны трёх бандитских племён тут же устремились в сторону перевала Южного Раскола. По их мнению, полученное Мэн Хао ранение пошатнуло баланс на поле боя. Теперь пришёл их черёд убивать и грабить!

Глава 507. Племя Чёрного Дракона!

Одновременно с началом наступления трёх бандитских племён где-то вдалеке взвыл чёрный дракон. Его тело достигало нескольких тысяч метров в длину. На нём стояло более десяти тысяч практиков. На запястье каждого из них был повязан чёрный шнур, который пульсировал странной угрожающей аурой. Все эти люди носили простые халаты и выглядели крайне сурово. Из-за холодного блеска в их глазах издали их можно было перепутать с племенем Ворона Божества. Но между ними имелось одно существенное отличие: на лбу каждого практика имелся символ чёрного дракона.

Это было великое племя Чёрного Дракона!

Когда их возглавлял патриарх стадии Отсечения Души, их племя купалось в лучах славы тысячу лет. К сожалению, патриарх стадии Отсечения Души погиб. Без него им пришлось надеяться только на собственные силы во время поимки демонического духа и миграции из восточной области Западной Пустыни. И вот наконец они прибыли к перевалу Южного Раскола!

В пути из некогда стотысячного племени осталось только десять тысяч бойцов. Практически всё их племя пало в бою. Но даже с такими чудовищными потерями они оставались великим племенем Чёрного Дракона, наводящим ужас на практиков Западной Пустыни.

От дракона назад тянулся канат, к которому были привязаны... черепа! Более сотни тысяч черепов были сплетены вместе вокруг чёрного каната, создавая некое подобие плаща. Пока чёрный дракон летел по небу, он колыхался на ветру, отбрасывая на землю внизу огромную тень. Его окружала настолько плотная аура смерти, что иногда даже слышались заунывные вопли душ, запечатанных внутри черепов.

Эти черепа принадлежали поверженным врагам племени Чёрного Дракона. Эти боевые трофеи были призваны отпугивать грабителей и разбойников! На голове дракона стояло восемь практиков. Большинство из них были стариками с холодными глазами, которые своим присутствием делали племя похожим на острый, обнажённый клинок. Из их числа заметно выделялся молодой человек. Под его кожей бугрились мускулы, а сам он был на голову выше большинства практиков Западной Пустыни. Он носил простой чёрный халат, а на его лбу поблёскивала тотемная татуировка чёрного дракона. Глаза этого сурового на вид человека сияли ярким светом.

Его правое запястье тоже оплетал чёрный шнур. Он выглядел непримечательно и довольно заурядно, словно был обычным традиционным украшением членов племени Чёрного Дракона. Этим человеком был не кто иной, как Сюй Бай!

Несколько лет назад в мире Руин Моста он и Чэнь Мо из племени Демонического Талисмана попытались поймать демонического духа, которого в итоге украла Чжисян. А потом все трое стали свидетелями поразительной атаки Мэн Хао, с помощью которой он умудрился забрать у неё демонического духа. Они попытались его догнать, но Мэн Хао был слишком быстр. После вмешательства Чжисян Сюй Баю и Чэнь Мо вообще пришлось отступить. Покидал мир Руин Моста Сюй Бай расстроенным, но на него произвели глубокое впечатление как Мэн Хао, так и Чжисян.

Появление племени Чёрного Дракона сразу же привлекло внимание десятков тысяч практиков, которые наблюдали за сражением между племенем Ворона Божества и Морского Демона. Одного взгляда на новоприбывших хватило, чтобы люди признали в них племя Чёрного Дракона. Многие между тем начали гадать, как же в такой ситуации поступит их племя.

Увидев сражение над перевалом Южного Раскола, в глазах Сюй Бая заплясали молнии. Он увидел и отступающего Мэн Хао с кровью на губах, и странную статую, преследующую его. Повернув голову, он заметил и три бандитских племени, приближающихся с другой стороны перевала. Он ничего не говорил три вдоха, а потом поднял голову и расхохотался.

— Эксцентрик Кроволикий, Мэн Хао... О тебе гуляет множество слухов и легенд. Я всегда с большим удовольствием готов послушать новую историю о тебе... Ты довёл племя Ворона Божества из северной области Западной Пустыни до этого места. Таких людей, как ты... я действительно уважаю!

В его добродушном и звонком смехе не было ни капли фальши. Он действительно глубоко уважал Мэн Хао. Всё-таки истории о племени Ворона Божества, Мэн Хао и событиях в мире Руин Моста давно уже расползлись по всей пустыне. В каком-то смысле его отношение к Мэн Хао можно было описать фразой "талантливые люди уважают друг друга".

Племя Чёрного Дракона и Ворона Божества начинали путь в одинаковых условиях, разве что племени Чёрного Дракона вначале было чуточку проще. С началом апокалипсиса и смертью патриарха стадии Отсечения Души они потеряли право войти в Чёрные Земли, что не могло не сказаться на морали членов племени: они погрузились в пучину беспросветного отчаяния. К тому же со всех сторон их обступили старые враги, решившие воспользоваться их уязвимым положением. Но перед смертью патриарх сделал определённые приготовления, что позволило Сюй Баю добиться величия и возглавить племя. На пути из крови и костей врагов вера его соплеменников вспыхнула с новой силой. Это навсегда оставит великое племя Чёрного Дракона в анналах истории. В этом они были похожи на племя Ворона Божества, и именно поэтому Сюй Бай поднял руку и указал куда-то вперёд.

— Я, Сюй Бай, презираю тех, кто вмешивается в чужие битвы. Племя Ворона Божества, позвольте моему племени Чёрного Дракона заняться этими тремя бандитскими племенами!

Чёрный дракон взревел. Практики племени поднялись в воздух с его спины и, превратившись в лучи чёрного света, помчались вперёд. Вместе с ними в атаку пошло немало неодемонов. Оказавшись у поля боя, они не стали останавливаться и продолжили лететь дальше в сторону наступающих бандитских племён. Гуны трёх бандитских племён закричали:

— Сюй Бай, ты что творишь?! Между нами никогда не было вражды... К тому же мы атакуем не тебя! Мы только помогаем защитить перевал Южного Раскола! Только не говори мне, что и ты пытаешься с силой пробиться через перевал, как племя Ворона Божества?!

— Великое племя Чёрного Дракона, обдумайте всё ещё раз! Если вы не остановитесь, тогда вы объявите войну всем бандитским племенам! Пройдя перевал, вы далеко не уйдёте!

— Я уже всё решил, — холодно ответил Сюй Бай.

От членов племени Чёрного Дракона волнами расходилась удушающая жажда убийства. Лица воинов бандитских племён осунулись. А потом началось сражение!

Сюй Бай холодно рассмеялся. Он действительно всё тщательно обдумал. Даже без объявления войны бандитским племенам за перевалом он всё равно будет окружён этими жадными разбойниками. К тому же он восхищался Мэн Хао и племенем Ворона Божества. Они не побоялись пойти против перевала Южного Раскола, такого даже он не смог бы сделать.

Что интересно, на пути сюда он с неохотой принял решение отдать половину ресурсов племени. Но сейчас он просто не мог пройти мимо такой отличной возможности. Он никогда не стал бы атаковать племя Ворона Божества. Всё потому, что во время апокалипсиса племенам Чёрного Дракона и Ворона Божества... было судьбой написано стать союзниками! Они идеально подходили друг другу.

Сюй Бай много об этом думал: "Поодиночке у нас нет шансов. Только в союзе мы можем дойти до конца. Если мы найдём племя Небесного Ветра, то сможем создать трёхсторонний союз, который по-настоящему сможет дать отпор этим проклятым бандитским племенам, рыскающим рядом с границами Чёрных Земель!" Он ни капли не сомневался, что племя Ворона Божества и Небесного Ветра считали так же.

Началась резня. Загрохотали взрывы. Мэн Хао утёр кровь с губ и наконец затормозил. Он даже не посмотрел в сторону великого племени Чёрного Дракона. Всё потому, что его внимание было сосредоточено на причудливой статуе. Его дьявольское копьё вонзилось в лоб статуе, отколов ей половину головы. К тому же ему удалось оторвать ей три руки. Но, когда дьявольское копьё сделало ещё один круг и вновь вонзилось в статую, оно не нанесло никаких повреждений. Будто копьё внезапно потеряло свою эффективность.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. В открытых глазах статуи при взгляде на него вспыхнул холодный огонёк. Без колебаний Мэн Хао надел кровавую маску. Вокруг него тут же закипела кровавая аура.

— Кровавый клон клана Цзи!

Из глаз Мэн Хао и из его лба брызнул алый свет. Появившаяся длинная кроваво-красная нить превратилась в каплю крови. Она зашевелилась и трансформировалась в кровавого клона, который выглядел точь-в-точь как Мэн Хао. Статуя вновь открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут кровавый клон помчался в её сторону. Она резко закрыла рот. Это позволило кровавому клону наброситься на неё, но и он не смог нанести ей хоть какого-то вреда. Мэн Хао было трудно в это поверить. Пролетев мимо статуи, кровавый клон слегка опешил, словно и он не мог понять, что происходит. В этот момент многорукая статуя вновь заговорила своим мертвецким голосом:

— Уничтожения!

Оглушительный гул заполнил Мэн Хао. Его разум взорвался с силой в три раза больше, чем использованная им недавно мощь пяти элементов. Словно ему в голову вонзился меч, который пробился в его разум и принялся разрывать там всё на куски. Из его рта брызнула кровь, а лицо резко побледнело. Мэн Хао почувствовал, как на него навалилась слабость. Божественная способность статуи была крайне причудливой. Мэн Хао никак не мог её заблокировать. Он прикусил кончик языка, чтобы болью прояснить разум. С налитыми кровью глазами, вместо того чтобы отступить, он превратился в луч света и помчался к статуе.

"Кровавый клон тоже не сработал..." — подумал он, увеличивая скорость. Он превратился в зелёный дым и чёрную луну. Оказавшись рядом со своей целью, он резко вскинул руку и использовал божественные способности Кровавого Бессмертного. Когда он выпустил их всех в статую, раздался чудовищный грохот. Но, как и дьявольское копьё, ни одна из них не оставила на статуе даже царапины.

Мэн Хао помрачнел. Взмахом руки он призвал Лотосовую Формацию Мечей. Она начала вращаться, высвобождая могучую силу Времени. Вот только даже она оказалась бессильной.

"Божественные способности не работают. Мои магические предметы тоже. Дьявольское копьё сработало лишь один раз... Из чего сделана эта статуя?! — сдерживая режущую боль в голове, в глазах Мэн Хао вспыхнула жажда убийства. — Почему дьявольское копьё всё же сработало?.. Когда кровавый клон собирался напасть на статую, она закрыла рот!" В голове Мэн Хао роились сотни мыслей и идей. Неожиданно он прищурился. "Не может быть..."

Он стиснул зубы и без колебаний полетел к статуе, мысленно готовясь противостоять её атаке. Статуя холодно взглянула на своего оппонента. Единственный глаз в полуразрушенной голове сверкал загадочным холодным светом. Статуя заговорила в третий раз:

— Души!

Заклинание Уничтожения Души!

Как только третье слово начало слетать с её губ, Мэн Хао выставил перед собой руку и задействовал силу Восьмого Заговора Заклинания Демонов. Его палец указывал в раскрытый рот статуи. Когда рот неожиданно остановился, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке. Четыре деревянных меча превратились в радужные лучи света и полетели к статуе. Одновременно с этим кровавый клон Мэн Хао тоже набросился на статую. С воющим свистом дьявольское копьё устремилось в атаку. Формации Мечей Времени принялась быстро вращаться. А сам Мэн Хао обрушил на статую град божественных способностей Кровавого Бессмертного. Как только слово "души" слетело с губ статуи, раздался оглушительный взрыв!

Вся статуя задрожала. Четыре деревянных меча лишили её способности к сопротивлению. Когда она начала рассыпаться, в неё ударило дьявольское копьё. Кровавый клон высосал из неё всю жизненную силу. А Формация Мечей Времени превратила её в пепел. Божественные способности Мэн Хао уничтожили даже этот пепел!

Вот только самого Мэн Хао скрутило в приступе кровавого кашля. Когда статуя произнесла третье слово, мощь в три раза сильнее предыдущей взорвалась внутри его тела. К счастью, это продлилось одно короткое мгновение. После уничтожения статуи боль тотчас ушла. Однако из глаз, носа, ушей и уголков губ Мэн Хао всё равно потекла кровь. Отступив немного назад, он вытащил пригоршню целебных пилюль и забросил себе в рот. Он холодно посмотрел на исчезающий в воздухе пепел.

"Когда рот статуи закрыт, ей невозможно навредить. Но стоит ей его открыть, как она тут же становится уязвимой!"

Глава 508. Пари

Разрушение восьмирукой статуи стало похоронным звоном, который возвещал падение племени Морского Демона. Десять тысяч практиков племени Ворона Божества начали сражаться ещё яростней. Сто пятьдесят тысяч неодемонов в воздухе свирепо взвыли. Это перестало быть войной между двумя племенами, теперь началась просто резня.

Над полем боя беспрерывно раздавались отчаянные вопли и крики умирающих. Странная смесь пурпурного дождя и свежей крови падала на землю, пропитанную кровью предыдущих сражений за перевал Южного Раскола.

Мэн Хао парил в воздухе с закрытыми глазами. Он на максимальной скорости вращал культивацию, чтобы как можно скорее вобрать в себя целебную силу пилюль, тем самым ускорив исцеление. В его разуме до сих пор отдавалась боль от прошлой атаки статуи: словно миллионы острых иголок вонзались ему под череп. Восьмирукая статуя оказалась куда опасней, чем он думал. Если бы Мэн Хао не заметил её слабости, и она бы открыла свой рот в четвёртый раз, то даже с четырьмя из пяти элементов он бы оказался бессилен противостоять её магии. Его душу разорвало бы на куски, а разум угас. Его тело осталось бы невредимым, но душе пришёл конец.

Размышляя об этом, Мэн Хао вынужден был признать, что теперь ему придётся быть более осмотрительным, особенно относительно существующих в Западной Пустыне странностей. Высокомерие, которое породила его высокая культивация, сейчас как ветром сдуло.

Не открывая глаз, он сосредоточился на исцелении. Вокруг него разворачивалась чудовищная резня. Могучие эксперты племени Морского Демона попытались пробиться через ряды армии племени Ворона Божества, чтобы помешать восстановлению Мэн Хао. Но их перехватывали по пути, не позволяя приблизиться к Мэн Хао ближе чем на триста метров.

Душераздирающие вопли членов племени Морского Демона звучали всё громче и громче. От их армии осталась горстка в тысячу воинов племени. С отчаянием они осознали, что... момент гибели племени как никогда близко. Но они ничего не могли с этим поделать. Свирепость и боевое мастерство воинов племени Ворона Божества превзошло всех их ожидания. Это племя было настолько безумно, что его члены выбирали самоуничтожение вместо того, чтобы погибнуть от рук врага. На такое в племени Морского Демона мало кто был способен. Но даже те, кто прибегал к самоуничтожению, не наносили особого вреда. Буквально за несколько вдохов грохот на поле боя начал стихать. Их неодемоны уже давно стали едой голодной орды Мэн Хао. Его стая неодемонов после себя не оставила даже обглоданных костей. Из всего племени Морского Демона в живых осталось только около дюжины практиков стадии Зарождения Души!

Произошедшее потрясло десятков тысяч практиков неподалёку от перевала. Они изумлённо наблюдали за кровавой резнёй племени Ворона Божества. Разыгравшееся сражение они не забудут до конца своих жизней. Такое сокрушительное поражение словно говорило, что племя Ворона Божества никогда не проиграет.

Тем временем члены племени Ворона Божества принялись грабить город Южного Раскола. По другую сторону перевала племя Чёрного Дракона схлестнулось в бою с тремя бандитскими племенами, чьи воины никак не могли прийти в себя от увиденного. По их мнению, практики племени Ворона Божества были настоящими богами войны. Многие в страхе начали отступать.

В этот самый момент Мэн Хао открыл глаза. Он превратился в зелёный дым, в котором виднелась чёрная луна. В следующий миг он появился позади старейшины племени Морского Демона с культивацией средней ступени Зарождения Души, который сражался с Оу Юньцзы.

Перепуганный старейшина попытался увернуться, но дьявольское копьё мгновенно пробило его грудь и вонзилось в сердце. Вокруг забурлил дьявольский туман. Множество злорадно ухмыляющихся лиц набросились на старейшину. Спустя несколько вдохом Мэн Хао дёрнул копьё на себя и растворился в воздухе, оставив после себя только обглоданный скелет. Оу Юньцзы тяжело вздохнул и полетел помогать другим своим соплеменникам.

Мэн Хао тем временем появился за спиной другого старейшины племени Морского Демона. Старик без раздумий бросился бежать. Но прежде, чем он успел уйти далеко, рядом с Мэн Хао вспыхнуло алое сияние, в котором появился кровавый клон. Учитывая скорость клона, в следующую секунду жизнь старика оборвалась. Высосав его жизненную силу, кровавый клон полетел дальше.

Мэн Хао действовал молниеносно. Где бы он ни оказался, с дикими криками гибли эксперты племени Морского Демона. Вскоре раздались три непреклонных крика. Гун, верховный жрец и главный старейшина племени Морского Демона попытались сбежать, разлетевшись в разные стороны. Но, не успев улететь далеко, они услышали жалобный вой. Выл не кто иной, как их тотемный священный предок!

Из-за смерти всех членов племени Морского Демона тотемный священный предок начал стремительно слабеть. К тому же на него уже давно положил глаз кровавый клон. Воспользовавшись паузой в атаках Чужеземного Зверя, кровавый клон набросился на него и начал высасывать его жизненную силу и эссенцию. В следующий миг тотемный священный предок племени Морского Демона в отчаянии взвыл.

Потеряв свой тотем, гун и остальные спасающиеся практики закашлялись кровью. Безутешные и опустошённые, они могли лишь горько рассмеяться. Мэн Хао повернулся в сторону одного из убегающих экспертов племени Морского Демона и со всей силы метнул в него дьявольское копьё. Неподалёку кровавый клон жадно слизнул кровь с губ и бросился в погоню за другим экспертом. А два практика поздней ступени Зарождения Души из союза Восьми Меридианов с блеском в глазах взяли на себя третьего беглеца.

Бум! Бум! Бум!

Три оглушительных взрыва перекрыли леденящие душу кровь крики умирающих. Дьявольское копьё пронзило гуна. Верховный жрец стал едой кровавого клона. А главный старейшина, потеряв значительную часть своей силы, пал от рук объединённой атаки гуна и верховного жреца союза Восьми Меридианов.

Вот так было полностью истреблено племя Морского Демона. В живых не осталось никого! Десятки тысяч практиков неподалёку от перевала на время потеряли дар речи. Они с нескрываемым благоговением взирали на армию племени Ворона Божества.

Тем временем Мэн Хао повернул голову и посмотрел за перевал, туда, где сражались четыре племени. Три бандитских племён в данный момент отступали, явно желая как можно скорее унести отсюда ноги. Вот только могучее племя Чёрного Дракона не позволяло им сбежать.

В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый огонёк. Он только что полностью уничтожил целое племя Морского Демона, поэтому ни о какой пощаде для трёх бандитских племён, которые планировали воспользоваться ситуацией, не могло быть и речи. Мэн Хао даже не требовалось что-либо говорить. Он поднял руку, в которой сразу же материализовалось дьявольское копьё, и указал им в сторону врага. Члены племени Ворона Божества с налитыми кровью глазами тотчас помчались к полю боя на другой стороне перевала.

Мэн Хао тоже двинулся вперёд. Стремительно набирая скорость, он превратился в луч радужного света. Пролетев над разрушенным городом и перевалом Южного Раскола, он увидел, что великое племя Чёрного Дракона избрала своей основной целью одно из трёх бандитских племён. Остальные они просто держали под контролем, не позволяя сбежать.

Его взгляд скользил по полю боя, пока не остановился на Сюй Бае. Тот тоже быстро его заметил, глаза обоих ярко сверкнули. Мэн Хао слегка прищурился, а потом едва заметно улыбнулся. Он превратился в луч радужного света и полетел в сторону племени, отчаянно сражавшегося с племенем Чёрного Дракона. Тысячи воинов племени Ворона Божества последовали за своим предводителем.

Сюй Бай от души рассмеялся, при этом блеск в его глазах стал ещё ярче. Он отступил на пару шагов. Вслед за ним то же самое сделали и остальные члены племени Чёрного Дракона. Мэн Хао и племя Ворона Божества, словно длинный дракон, успешно прошли через созданный ими проход. Между племенами Ворона Божества и Чёрного Дракона не было нужды в словах, договорённостях или обсуждении плана действий. Два племени просто начали вместе убивать практиков бандитского племени.

Звук резни, казалось, достиг Небес. Пока Сюй Бай наносил сокрушительные удары, вокруг него кружили чёрные драконы. Что до Мэн Хао, с дьявольским копьём наперевес куда бы он ни направился, там начинали раздаваться душераздирающие крики. Оба племени сражались отважно и крайне умело. Объединив усилия, они превратились в два острейших меча, которые вонзились прямиком в бандитское племя.

По лицам гунов двух других племён пробежала тень страха. Недолго думая, они решили воспользоваться сумятицей и отвести собственные войска с поля боя.

— Чёрт! Кто бы мог подумать, что великое племя Чёрного Дракона и Ворона Божества окажутся настолько дерзкими! Впрочем, какая разница? В будущем их всё равно поставят на колени другие племена!

— Нам даже не придётся ничего делать! На их дальнейшем пути кишмя кишит другими бандитскими племенами, которые, словно тигры, захотят растерзать свою добычу!

Два бандитских племени отступали так быстро, как могли. Вот только, стоило им окончательно уйти с поля боя, как последний член первого бандитского племени был убит. А значит, племя Ворона Божества и Чёрного Дракона полностью уничтожили одно бандитское племя. Такой неожиданный поворот до глубины души потряс гунов двух оставшихся племён. Их армии начали отступать ещё быстрее. Разобравшись с одним племенем, Сюй Бай со смехом сказал:

— Брат Мэн, почему бы нам не устроить небольшое состязание?!

— Я как раз об этом подумал, — спокойно отозвался Мэн Хао.

— Вот и славно! Два оставшихся племени примерно равны по силе. Давай же выясним, чьё племя сможет быстрее уничтожить одно из них!

Глаза Сюй Бая загорелись. Он сразу понял, что Мэн Хао тоже подумывал о создании союза. Вот только в таком союзе одно племя будет занимать лидирующую позицию, а другое будет на вторых ролях. Это состязание поможет определить, кто из них станет лидером, а кто вторым номером!

Когда слова слетели с губ Сюй Бая, он дал знак рукой. Члены племени Чёрного Дракона, кипя нестерпимой жаждой убийства, помчались в сторону одного из бандитских племён. Мэн Хао слабо улыбнулся. Жажда убийства племени Ворона Божества выросла до невиданных высот, как только воины бросились вдогонку за убегающим бандитским племенем. Мэн Хао и Сюй Бай решили воздержаться от личного участия в сражении, оставшись парить в воздухе.

Глава 509. Впереди Чёрные Земли!

— Брат Мэн, я часто думаю о том, что произошло тогда в мире Руин Моста, — сказал Сюй Бай, со смехом повернувшись к Мэн Хао.

Когда он заговорил, великое племя Чёрного Дракона принялось вырезать воинов выбранного ими бандитского племени. Мэн Хао посмотрел на Сюй Бай и рассмеялся. Его спокойный голос напоминал весенний бриз:

— О, тогда мне просто повезло. Брат Сюй, тебе удалось в одиночку полностью парализовать того демонического духа. Тот случай заставил меня по-настоящему зауважать тебя.

Грохот яростного сражения звучал одновременно с двух сторон. Великое племя Чёрного Дракона вовсю вырезало воинов бандитского племени. Племя Ворона Божества не отставало. Им совершенно не хотелось проигрывать великому племени Чёрного Дракона и тем самым лишить их священного предка лица. В особенности это касалось практиков стадии Зарождения Души. Эти хитрые и весьма прозорливые люди сразу смекнули, что это простое пари... на самом деле должно было определить лидера намечающегося союза. Вот почему они задействовали все свои резервы культивации, чтобы не дать другому племени возглавить союз.

Обе армии атаковали с неподдельным энтузиазмом, устроив настоящую резню на поле боя, которое на время превратилось в «игорный притон». Бандиты отчаянно кричали. Они были вынуждены сражаться, но шансов на победу у них не было.

Стая в сто пятьдесят тысяч неодемонов Мэн Хао заполонила небо. В следующий миг племя Ворона Божества вырвалось в лидеры, но потом на поле боя появился тотемный священный предок племени Чёрного Дракона, а также два священных предка бандитских племён, отчего племя Ворона Божества начало немного уступать сопернику.

Но потом из армии племени Ворона Божества вырвались три луча света. Эти радужные лучи не участвовали в сражении с племенем Морского Демона. Когда чудовищный крик достиг небес, стало понятно... это были три тотемных священных предка! Этих троих вместе с остатками союза Восьми Меридианов Мэн Хао заставил присоединиться к своему племени несколько лет назад.

Вновь разгорелась жаркая битва.

— Брат Мэн, — спокойно сказал Сюй Бай, — ты и твоё племя прорубили себе дорогу сюда с самого севера. До меня доходило множество историй. Вот только... последний участок пути будет самым тяжёлым. Там, впереди, соберутся все самые могущественные племена. Хотят они того или нет, но без демонического духа им придётся стать бандитским племенем. Они попытаются добыть себе одного и похитить как можно больше ресурсов других племён. Они будут грабить и убивать, надеясь, что их заметит союз Небесных Чертог или другое великое племя, которое достаточно могущественно, чтобы выжить в Чёрных Землях. Ради шанса пережить апокалипсис они будут готовы стать зависимыми племенами.

Кровопролитное сражение достигло своего пика. Со священными предками племя Ворона Божества постепенно увеличивало разрыв. Если так и дальше пойдёт, то племя Чёрного Дракона так и останется позади.

— Единственный выход — сформировать союз, — медленно продолжил Сюй Бай, — нашим двум племенам надо найти племя Небесного Ветра и создать трёхсторонний союз. Вместе достигнув Чёрных Земель, мы даже можем сохранить союз. Это не только поможет нам добраться до Чёрных Земель, но позволит остаться там в относительной безопасности. Пожалуй, мне даже не стоило об этом говорить. Я уверен, что ты и так это понимаешь, брат Мэн.

Со стороны племени Ворона Божества раздавался грохот. К этому моменту восемьдесят процентов сил врага были уничтожены. Остатки рассеялись и попытались сбежать. Очевидно, не пройдёт много времени, прежде чем всё бандитское племя будет уничтожено.

Что до великого племени Чёрного Дракона, оно уничтожило только половину бандитского племени. Они явно сражались немного медленнее своих конкурентов. Сюй Бай поморщился. Но внутри был весьма впечатлён, отчего его восхищение племенем Ворона Божества только выросло. Пока Мэн Хао обдумывал предложение, он прочистил горло и серьёзно посмотрел на членов племени Чёрного Дракона.

В ответ на это глаза воинов великого племени резко покраснели. Почувствовав на себе его укоряющий взгляд, все члены племени сняли чёрные шнуры, повязанные у них на запястьях. А потом они вскинул голову к небу и взревели. Их культивация резко усилилась на пятьдесят процентов. С безумным блеском в глазах они набросились на остатки бандитского племени.

Неистовство великого племени Чёрного Дракона подтолкнуло чашу весов в их сторону. Бандиты гибли просто с немыслимой скоростью. Ещё живые члены бандитского племени со смесью ужаса и отчаяния начали беспорядочно отступать.

— Убьём их! — закричали воины племени Чёрного Дракона, ни на секунду не прекращая резню.

Племя Ворона Божества рубилось с врагом не менее яростно. Когда догорела половина благовонной палочки, два племени полностью уничтожили свои цели. Произошло это практически в одно и то же время. До сих пор пылая жаждой убийства, они вернулись к своим предводителям и построились. Два племени стояли друг напротив друга. Ни одно не хотело уступать.

Сюй Бай посмотрел на племя Ворона Божества и тяжело вздохнул. Глубоко внутри он был очень впечатлён. Он знал, что только снятием печати чёрных шнуров они сумели добиться ничьей. Но он всё равно считал, что, сними они печать в начале боя, племя Ворона Божества не смогло бы угнаться за ними. Но потом он взглянул на орду неодемонов. Только сейчас он заметил, что в племени Ворона Божества стая неодемонов насчитывала не сто пятьдесят тысяч особей, а сто семьдесят тысяч. С бешено стучащим сердцем он тяжело задышал.

"Слухи действительно не врут, племя Ворона Божества... после каждого сражения становится только сильнее! — подумал он. — Чем больше они побеждают, тем сильнее становятся! К тому же... самый могущественный священный предок Мэн Хао так и не вступил в бой! Племя Ворона Божества оказалось значительно сильнее, чем я предполагал".

В свою очередь Мэн Хао не оставил без внимания момент, когда члены племени Чёрного Дракона сняли шнуры-печати. Такая сила заставила его проникнуться к ним ещё большим уважением. Сюй Бай добродушно рассмеялся. Он посмотрел на Мэн Хао и предельно искренне сказал:

— Брат Мэн, давай создадим союз. Что скажешь?!

— Я скажу - да! — без колебаний ответил Мэн Хао.

Преимущества такого союза с лёгкостью перевешивали любые негативные стороны. К тому же Мэн Хао понимал, что в Чёрных Землях племя Ворона Божества может объединиться с церковью Золотого Света. Вот только в этот момент их пути будут вынуждены разойтись. Но даже так дополнительный союзник ещё сильнее обезопасит племя Ворона Божества.

— Приготовиться для отправления жертвоприношений и кровавой клятвы! — приказал Сюй Бай.

Союз был крайне важен для племени Чёрного Дракона. Пока он раздавал указания, к нему подошли старейшины и жрецы племени Чёрного Дракона. Однако из гунов в их племени... был только Сюй Бай.

Со стороны Мэн Хао подошли все практики стадии Зарождения Души. Когда жертвы были принесены и даны клятвы путём окропления губ кровью, был создан союз, который станет легендой в Западной Пустыне. Предки неодемонов и тотемные священные предки тоже поклялись. В этом двухстороннем союзе обе стороны были равны!

Весь следующий день воины отдыхали и готовились к предстоящему путешествию. Военные трофеи племена распределили поровну. Что до Мэн Хао, в решающий момент выяснилось, что он мог контролировать семидесятитысячную стаю неодемонов племени Чёрного Дракона. Поэтому в предстоящих сражениях орда Мэн Хао будет насчитывать двести сорок тысяч особей!

Наконец чёрный дракон и воздушный корабль взмыли в небо и взяли курс на юг. Последний участок их пути займёт около трёх месяцев. Но эти три месяца будут самыми тяжёлыми в военной кампании племён Ворона Божества и Чёрного Дракона!

За первый месяц им пришлось семь раз сразиться против девяти разных племён. Примерно каждые три-пять дней они сталкивались с бандитскими племенами. Даже закалённые в ходе многолетней войны практики племени Ворона Божества никогда не участвовали в сражениях настолько часто. Это же относилось и к племени Чёрного Дракона. Не создай они союз, их потери исчислялись бы тысячами, возможно, они бы даже потеряли половину своей армии. В такой незавидной ситуации дела обстояли бы лучше у племени Ворона Божества благодаря их орде неодемонов. А вот племя Чёрного Дракона оказалось бы в довольно опасной ситуации.

Хоть за месяц военных действий армии союза двух племён немного выдохлись, но им удалось избежать серьёзных потерь. Целых три раза исход боя решали неодемоны Мэн Хао, которые теперь включали в себя стаю великого племени Чёрного Дракона. Внушающая ужас сила Мэн Хао сначала порядком удивила племя Чёрного Дракона, но удивление быстро сменилось радостью и облегчением. Даже для Сюй Бая такое могущество Мэн Хао стало сюрпризом. Он никогда не слышал о драгонарах, способных на то, что мог делать Мэн Хао.

За первый месяц кампании оба племени понесли потери, но Мэн Хао смог ещё усилить свою стаю неодемонов. Поэтому великое племя Чёрного Дракона перестало атаковать вражеских неодемонов. В конце концов стая неодемонов Мэн Хао разрослась до трёхсот тысяч особей! Когда появлялось такое количество неодемонов, Небеса и Земля начинали дрожать!

На втором месяце они участвовали более чем в двадцати сражениях. Дважды на их пути вставали союзы бандитских племён. Но перед лицом орды неодемон Мэн Хао они были не больше крохотных букашек, которых можно было легко раздавить. К концу второго месяца стая неодемонов Мэн Хао выросла... до невероятных четырёх сотен тысяч!

Стая неодемонов таких размеров ещё никогда не появлялась в Западной Пустыне. Даже великие племена с патриархами стадии Отсечения Души не обладали такими внушительными стаями неодемонов. Обычные драгонары были физически не способны заклеймить столько неодемонов. Более того... для поддержания такой орды требовалось немыслимое количество еды. Такие бешеные траты не могли себе позволить даже великие племена.

Когда стая неодемонов Мэн Хао достигла отметки в четыреста тысяч особей... сражения значительно упростились. За последний месяц им не повстречался ни один враждебно настроенный практик.

Без преследователей и вражеских армий они беспрепятственно продвигались к Чёрным Землям. Что интересно, их так и не настигли последствия уничтожения племени Морского Демона на перевале Южного Раскола. Однако Мэн Хао не давало покоя чувство надвигающейся катастрофы. Даже Сюй Бай начал хмуриться чаще обычного. Что-то явно было не так. Другие практики стадии Зарождения Души тоже чувствовали неладное.

И вот спустя три месяца пути от перевала Южного Раскола великое племя Чёрного Дракона и Ворона Божества наконец... увидели Чёрные Земли! Но в этот момент Мэн Хао с Сюй Баем, а также остальные члены их племён резко изменились в лице.

Глава 510. Последняя битва!

Чёрные земли были широким плато, которое вздымалось к небу, словно по воле самой природы. Далеко внизу находилась Западная Пустыня.

Мэн Хао впервые в жизни увидел границу между Чёрными Землями и Западной Пустыней. Много лет назад он не пересекал границу Чёрных Земель, а просто переместился с помощью древнего портала в северную область Западной Пустыни. Впервые увидев настолько странный ландшафт, глаза Мэн Хао невольно расширились от удивления. Он наконец понял, почему Чёрные Земли были единственным местом, где можно было спастись от апокалипсиса Западной Пустыни.

По сравнению с северной областью Западной Пустыни южная область находилась намного выше над уровнем моря. К этому моменту северная и восточная область уже полностью ушли под воду, став Пурпурным морем. В тех краях уже давно пахло солёной водой. С другой стороны, на юге ещё не успели образоваться реки. Вся дождевая вода пока ещё стекала на север.

Южная область Западной Пустыни находилась очень высоко, но Чёрные Земли были... ещё выше. Они вздымались вверх на тысячи метров, словно огромная скала, созданная в результате землетрясения. Не говоря уже о бесконечных горных цепях, которые находились на границе Чёрных Земель. Эти горы, казалось, соединялись с самим небом, не давая пурпурному ненастью наверху или любому другому живому существу пройти дальше. Вместе с этими горами Чёрные Земли находились просто на невероятной высоте. Они могли остановить распространение Пурпурного моря, при этом имелся всего один проход...

Чёрные Врата!

Они были восемьдесят метров в ширину и располагались в самом центре гор. Высокие, грандиозные врата вызывали в сердцах практиков трепет. Чёрные Врата были цвета глубокой ночи, а их створы были плотно закрыты. Наверху врат располагалась зубчатая стена, на которой стояли десятки тысяч практиков. Разбившись на группки, они болтали и смеялись, изредка поглядывая на происходящее внизу.

Мэн Хао прищурился, когда он заметил, что уже ставший обыденностью пурпурный дождь не попадал на Чёрные Врата. Он продолжал идти снаружи, но ни капли не попадало на зубчатые стены Чёрных Врат.

Перед Чёрными Вратами по земле стелился туман, делая всё немного размытым. А вот по другую сторону врат по голубому небу плыли воздушные белые облака. Впервые за долгие годы Мэн Хао мельком увидел солнце. Чёрные Врата словно разделяли собой два мира.

Но Мэн Хао и Сюй Бай изменились в лице по другой причине. Между их племенами и Чёрными Вратами... в боевом построении уже поджидали более двадцати бандитских племён. Эти племена с алчностью, презрением и кровожадностью взирали на свою новую добычу: племена Ворона Божества и Чёрного Дракона. В общей сложности двадцать бандитских племён имели двести тысяч практиков и четыреста тысяч неодемонов. Они находились перед вратами, явно не желая пропускать людей в Чёрные Земли.

В глазах этих людей помимо жадности и свирепости Мэн Хао разглядел недвусмысленное послание: "Если мы не можем попасть внутрь, тогда никто туда не попадёт! Если нам суждено погибнуть... мы заберём вас с собой в могилу!"

Мэн Хао хранил молчание. Его внимание привлекло нечто, находящееся перед двадцатью племенами. Из земли торчали десятки тысяч бамбуковых стеблей, которые медленно раскачивались на ветру. Покрывающая их запёкшаяся кровь уже давно почернела. На каждый стебель была насажена голова: уничтоженное племя, включая стариков и детей. Чуть дальше виднелась огромная голова неодемона, который явно... некогда был тотемным священным предком этого племени. Погибшие принадлежали к третьему участнику их предполагаемого трёхстороннего союза — племени Небесного Ветра. Немного ближе к Мэн Хао и Сюй Баю землю устилали ещё пустые бамбуковые стебли. Не трудно было догадаться, зачем их здесь поставили... для голов практиков племён Ворона Божества и Чёрного Дракона.

Над полем боя впереди висела гробовая тишина. Никто не разговаривал. Слышался только негромкий свист ветра. Сотни тысяч практиков тяжело задышали, постепенно давая волю своей жажде убийства. Попасть в Чёрные Врата... будет очень непросто!

Тишину нарушил звук, который доносился с зубчатой стены наверху. Десятки тысяч практиков с интересом наблюдали за происходящим, словно вот-вот начнётся какое-то интересное представление. Для этих людей члены племени Чёрного Дракона, Ворона Божества и даже двадцати бандитских племён были не более чем актёрами на сцене, которые своим спектаклем должны были развлечь их. Некоторые были из союза Небесных Чертог, другие принадлежали к великим племенам с патриархами стадии Отсечения Души. Такие люди отличались от простых практиков, поэтому-то они и могли наблюдать за разворачивающейся смертельной игрой, словно за спектаклем.

Чжоу Дэкунь тоже стоял на зубчатой стене. Костяшки его пальцев побели, а в глазах стояла печаль, но он никак не мог помочь своему другу. Ему ничего не оставалось, кроме как молиться за Мэн Хао. Рядом с Чжоу Дэкунем стоял мужчина из племени Высоких Небес, который в виде иллюзии договаривался с Мэн Хао во время конфликта с племенем Саранчи. Он со вздохом посмотрел вниз на Мэн Хао и племя Ворона Божества.

— Какая жалость, — сказал он, покачав головой.

На другом участке стены стояла девушка. Окружающие её эксперты свидетельствовали о её высоком статусе. Ею оказалась та самая девушка, которую давным-давно Мэн Хао напугал в Чёрных Землях. Она являлась избранной великого племени Демонической Бабочки, одного из племён, создавших союз Небесных Чертог. Богиня До Лань! Сейчас она смотрела на равнину внизу, слегка нахмурив брови. Её взгляд остановился на Мэн Хао.

— До Лань, отчего ты так хмуришь брови? Этот человек что, тебя оскорбил? — спокойно поинтересовался стоящий рядом с ней высокий молодой человек с приятным лицом и длинными волосами.

На нём был надет белоснежный халат без единого пятнышка. Он был живым воплощением избранного. Его окружали три старика с глубокой культивацией. Такая охрана могла быть только у человека с выдающимся статусом. Это был избранный великой секты Небесной Мудрости, другого лидера союза Небесных Чертог. Чжан Вэньцзу!

— О, да так, — с прохладцей отозвалась До Лань, — он просто выглядит знакомым. Меня не покидает ощущение, что я уже где-то его видела. Вот только не могу вспомнить где.

Чжан Вэньцзу сверкнул белозубой улыбкой и перевёл взгляд с До Лани на Мэн Хао.

— Жалкое ничтожество, — выплюнул он, а потом лучезарно улыбнулся До Лани, — если ты не можешь вспомнить, значит, нет нужды об этом думать.

До Лань, похоже, чувствовала себя неуютно из-за близости этого человека. Поэтому, не задумываясь, она сделала несколько шагов в сторону. Чего она не заметила, так это злобного взгляда, направленного на Чжан Вэньцзу от одного из людей на другом участке стены.

Но злобный взгляд исчез так же быстро, как и появился. Этим человеком оказался дитя Дао из Чёрных Земель по имени Ло Чун. Он стоял в толпе, выглядя при этом совершенно невозмутимо, но глубоко внутри он буквально скрежетал зубами. Его старая секта стала побочной ветвью союза Небесных Чертог и потеряла свой высокий статус. Несмотря на культивацию стадии Создания Ядра, ею было некого впечатлить.

"Потаскуха! — мелькнула у него мысль — Да и этот треклятый Чжан Вэньцзу не лучше! Вздумал увести женщину, которая пришлась мне по вкусу? Однажды я лично отправлю тебя на тот свет!" Когда его взгляд опустился вниз, он неожиданно ошеломлённо протёр глаза и вновь посмотрел на Мэн Хао. А потом начать судорожно ловить ртом воздух. "Это... это ведь он, да? Как такое возможно?"

Тем временем в Чёрных Землях, на территории под контролем союза Небесных Чертог, находилась ничем не примечательная секта. Называлась она церковью Золотого Света. В данный момент она насчитывала около семь-восемь тысяч учеников. Все они с неподдельной радостью начали бегать кругами по воздуху. Постепенно разгорающееся яркое сияние начало сгущать поразительную ауру.

— Прибыло сообщение от Лорда Пятого! Наш патриарх вернулся! Выдвигаемся, надо встретить патриарха и Лорда Пятого!

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь!

На границе между Западной Пустыней и Чёрными Землями на поле перед Чёрными Вратами по-прежнему стояла звенящая тишина. Мэн Хао повернулся к Сюй Баю и медленно сказал:

— Последняя битва.

Сюй Бай какое-то время молчал, а потом рассмеялся. В этом смехе отчётливо слышалось его упрямство и решимость. Он посмотрел на Мэн Хао и кивнул.

— Да, последняя битва! Если мы победим, то сможем попасть в Чёрные Земли. В воззвании говорилось, что свободный проход в Чёрные Земли получат те племена, кто принесёт с собой демонического духа. Нам больше не о чем сожалеть. Если мы проиграем... — он сделал паузу. — Мэн Хао, если я погибну в бою, сделай великое племя Чёрного Дракона частью племени Ворона Божества. Это моя личная просьба, — искренне попросил Сюй Бай.

Мэн Хао посмотрел ему в глаза, а потом кивнул.

— Ну а теперь, какой толк бояться смерти?! Нас ждёт побоище фантастического размаха!

Сюй Бай со смехом спрыгнул с чёрного дракона. С громоподобным рокотом мускулы на его теле начали бугриться, демонстрируя всю мощь его физического тела.

— Племя Чёрного Дракона! — вскричал он, глядя на своих соплеменников. Все они сейчас смотрели на него. — Снимите печати и в атаку!

В ответ племя в унисон прокричало:

— В атаку!

Члены племени Чёрного Дракона последовали за Сюй Баем, который помчался вперёд. Они сняли чёрные шнуры с запястьев, высвободив невероятную ауру. Каждый воин тут же начал увеличиваться в размерах. Печать сдерживала истинную силу техники физической закалки тела племени Чёрного Дракона. Сняв печать, они стали гораздо крупнее и выше на голову любого практика Западной Пустыни. Бросившись в атаку, они напоминали свирепых чёрных драконов.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Он поднял руку, и в ней тут же возникло дьявольское копьё. Он посмотрел на членов племени Ворона Божества и за их спины, в сторону северной области Западной Пустыни, на родину племени Ворона Божества. Он вспомнил о Золотом Вороне и исполинском дереве, о данном им обещании, длинной дороге, которая в конце концов привела их сюда. Множество образов мелькало у него в голове, но в итоге они сложились в один единственный миг — сейчас. Это была... последняя битва!

— В бой!

Короткая команда Мэн Хао прогремела словно небесный гром. Воины племени Ворона Божества почувствовали, как у них закипела кровь. Жажда убийства вспыхнула в них ярким племенем. Племя понимало... это финальное сражение определит: смогут ли они завершить миграцию и выжить или же бесславно сгинут.

Четыреста тысяч неодемонов в небе оглушительно взревели. Среди них был Большой Лохматик, теперь уже неодемон 10 ранга. Второй, третий Лохматики и остальные не могли сравниться с ним по силе, но они всё равно были неустрашимыми и свирепыми волками. Дикий гигант тоже добрался до конца. Гу Ла, как истинный драгонар, очень помог Мэн Хао во время путешествия. Сейчас он взирал на врагов покрасневшими глазами. Когда четыреста тысяч неодемонов устремились в атаку, послышался клёкот попугая:

— Построиться в формацию! Всем построиться в формацию...

Глава 511. Очередное появление магической формации!

Двадцать тысяч людей против двухсот тысяч! Разница в численности двух армий была просто колоссальной. Многие наблюдатели считали, что меньшую армию просто раздавят числом.

Хоть воины племён Ворона Божества и Чёрного Дракона были закалёнными ветеранами сотен битв, против противника, в десять раз превосходящего их числом, у них практически не было шансов на победу. Судя по всему, им оставалось только постараться убить как можно больше членов бандитских племён, прежде чем они сами сложат головы. Казалось, кроме этого они больше ничего не могли сделать.

Но... племена Ворона Божества и Чёрного Дракона считали, что у них есть ещё один выход... Мэн Хао, как священный предок племени Ворона Божества, обладал поразительной способностью управлять и приманивать неодемонов. Племя Ворона Божества начало свой длинный путь всего с тысячей человек. Оно выросло до таких внушительных размеров, потому что ключевую роль в каждой победе играли неодемоны Мэн Хао. Четыреста тысяч неодемонов, сила, которой не обладало ни одно племя, явно станут определяющим фактором в предстоящем сражении.

С пронзительными криками и боевым кличем началось сражение между двумя армиями! В следующий миг племя Чёрного Дракона и Ворона Божества, словно острые клинки, насквозь прорезали соединения союза двадцати бандитских племён. Грохот сражения сотряс Небо и Землю. Тактика ведения боя племени Ворона Божества отличалась от той, что они применяли в прошлых сражениях. Они иногда занимали странную позицию, словно сражались в особой боевой формации.

Ветер пронзительно свистел, небо тускнело. Рваные облака летали из стороны в сторону. Словно на Небесах сейчас происходили какие-то грандиозные изменения. Земля дрожала, горы качались. От людских криков даже небо дрожало. И над всем этим кровавым побоищем непрерывно шёл пурпурный дождь!

Великое племя Чёрного Дракона, казалось, обезумело. Более десяти тысяч его бойцов словно с цепи сорвались. Ни один практик бандитских племён не мог их остановить. Тем временем жажда убийства племени Ворона Божества достигла Небес. Их глаза налились кровью. Это была последняя битва, которая определит: выживут они или нет. Если они погибнут... тогда всё было зря.

Их единственным шансом было пройти через Чёрные Врата впереди. В противном случае под влиянием пурпурного дождя, растратив всю духовную энергию, они превратятся в смертных. Вот почему они вспыхнули всей силой, на которую была способна их жизненная сила. Даже умирая, они продолжали раскатисто смеяться.

С грохотом взрывались магические техники, раздавался вой и рёв. Всё это сливалось в симфонию войны. В ней не было музыки, только грандиозный звук сражения. В ней не было слов, только грохот и рокот.

Сюй Бай поднял голову к небу и с хохотом вновь бросился в бой. Залитый кровью с ног до головы, он был неудержим. На нём была и его кровь, но большая часть принадлежала убитым врагам. В его смехе отчётливо звучали печальные нотки и упрямая надежда. Этот смех словно говорил: «Если мне суждено погибнуть, тогда я лучше выберу смерть в бою». Услышав его смех, сердце Мэн Хао дрогнуло. В его жилах закипела кровь, а в глазах появились кровавые сосуды. Эта последняя битва заставила закипеть даже его жизненную силу.

"Творящееся перед Чёрными Вратами похоже на спектакль... Все люди на стенах — зрители, пришедшие понаблюдать за спектаклем". Он взглянул на двадцать племён убийц и разбойников: сотни тысяч практиков, стоящие настолько плотно, что им не было видно ни конца, ни края. Словно истребляющие волны, они с яростными криками накатывались на два племени. Пурпурный дождь не прекращал идти ни на секунду, замочив тела всех собравшихся на поле.

"Не имеет значения, смотришь ли ты спектакль или участвуешь в нём... Это обычное сражение". В глазах Мэн Хао полыхнула жажда убийства. Взмахом руки он приказал своей орде в четыреста тысяч неодемонов атаковать бандитские племена. У бандитов в общей сложности имелось более сотни драгонаров. Под тяжёлой охраной они парили в воздухе, всей своей силой контролируя стаю в четыреста тысяч неодемонов, они приказали им атаковать орду Мэн Хао.

В этот момент все практики стадии Зарождения Души двадцати бандитских племён поднялись в воздух. С недобрым блеском в глазах они на огромной скорости, словно призраки, помчались к племени Ворона Божества и Чёрного Дракона. Не прошло и секунды, как они оказались в гуще боя. Грохот сражения усилился. Теперь к нему примешался грохот божественных способностей и магических техник. Практиков стадии Зарождения Души племён Ворона Божества и Чёрного Дракона было меньше тридцати человек. В сравнении с количеством экспертов противника с похожей культивацией они находились в очень невыгодном положении.

Вот только... стая неодемонов Мэн Хао была достаточно многочисленной, чтобы часть её самых могучих неодемонов присоединилась к сражению. Они сразу же вызвали сумятицу на поле боя. А потом в бой вступили тотемные священные предки двадцати бандитских племён. Все они отличались внешне, но их объединяло одно: невероятно могучая аура. Им навстречу бросились тотемные священные предки племён Ворона Божества и Чёрного Дракона вместе с Чужеземным Зверем. Сражение не успело толком начаться, но уже приобрело такой грандиозный размах.

Четыре тотемных священных предка и двадцать практиков стадии Зарождения Души неожиданно взяли курс на Мэн Хао и Сюй Бая. Особенно их интересовал Мэн Хао. Четыре тотемных священных предка и семь практиков стадии Зарождения Души специально выбрали его своей целью. Они наслышаны о нём и отлично понимали, что после его смерти стая неодемонов распадётся. Без него... они смогут легко расправиться с остатками двух племён.

Увидев надвигающихся врагов, в глазах Мэн Хао заблестела жажда убийства. Он взмахнул рукавом, вызвав яркий всполох, в котором виднелась душа патриарха клана Ли. С появлением души вокруг затанцевали молнии, центром которых был патриарх клана Ли. Слепящие молнии ударили во все стороны, заполнив и превратив воздух в радиусе сотен метров в озеро молний.

Угодив в это море, семерых практиков стадии Зарождения Души и трёх тотемных священных предков сильно затрясло. Ведь это была не обычная молния, а молния Треволнения, которая помогла сделать из патриарха клана Ли душу молний.

Когда его противников затрясло, Мэн Хао превратился в зелёный дым и чёрную луну. Его целью стал ближайший практик начальной ступени стадии Зарождения Души из бандитского племени. В мгновение ока он оказался рядом. В его руке возникло дьявольское копьё, а следом появился и зловещий туман с безумно хохочущими лицами.

Из горла практика начальной ступени стадии Зарождения Души вырвался отчаянный крик, когда дьявольское копьё пронзило его грудь насквозь. Как только его окутал туман, на него со всех сторон набросились хохочущие лица и сожрали его. В следующий миг Мэн Хао уже исчез.

С яростными криками семеро практиков поздней ступени Зарождения Души и четыре тотемных священных предка бросились за ним в погоню. Догнав Мэн Хао во второй раз, они увидели, как вокруг него возникло кроваво-красное лицо. Божественная способность Кровавого Бессмертного обрушилась на них кровавым дождём. В результате столкновения Мэн Хао отбросило назад. Его кровавый кашель не прекратился даже тогда, когда он наконец сумел остановиться. Группа его заметно побледневших преследователей тоже остановилась. Но всего на мгновение. После чего они вновь бросились в погоню.

Глаза Мэн Хао заблестели. У него не было времени даже утереть кровь с губ. Он превратился в зелёный дым и чёрную луну, после чего задействовал Кровавый Рывок. Это позволило ему возникнуть позади практика начальной ступени Зарождения Души. Сжав пальцы в кулак, он молниеносно нанёс удар. Практик содрогнулся, когда кулак пробил всю защиту и расколол его Зарождённую Душу.

— Мэн Хао! — взревел один из практиков поздней ступени Зарождения Души, который пытался поймать его. — Кишка тонка с нами драться?!

— Я же не дурак, — презрительно отозвался Мэн Хао, — семеро практиков поздней ступени Зарождения Души против одного меня. И тебе ещё хватает наглости спрашивать такое. Почему бы нам сначала не узнать, хватит ли у вас силёнок меня остановить?

И он вновь исчез в алой вспышке Кровавого Рывка. В момент его исчезновения на этом месте неожиданно возникло два тотемных священных предка. Они присоединились к группе преследователей и тоже устремились в погоню. Следующие несколько секунд Мэн Хао перемещался по полю боя, уворачиваясь от града смертоносных атак. Им всё же удалось несколько раз достать его, но он лишь сплёвывал кровь и забрасывал в рот пригоршню целебных пилюль. Его скорость при этом ни на секунду не падала. Любой слабый практик начальной ступени стадии Зарождения Души, попавший в его поле зрения, был обречён на скорейшую смерть.

Постепенно всё больше и больше практиков поздней ступени Зарождения Души присоединялись к охоте за Мэн Хао. Сейчас за ним гонялись девятнадцать практиков и девять тотемных священных предков. Они пытались зайти на Мэн Хао одновременно со всех сторон. Вдалеке один из самых могущественных практиков врага тоже начал приближаться.

С презрительной ухмылкой Мэн Хао залила вспышка, а потом он возник рядом с одним из практиков начальной ступени стадии Зарождения Души бандитских племён. Этот человек успел только скривиться, прежде чем Мэн Хао взмахом рукава вызвал флаг о трёх хвостах. Полотнище окутало мужчину и потащило прочь. Когда флаг развернулся, человека разорвало на части!

Такая провокация со стороны Мэн Хао и в особенности его орда в четыреста тысяч неодемонов произвели огромный эффект на всех присутствующих. Всё больше и больше практиков присоединялись к группе преследователей, которая пыталась убить его.

Поскольку самые могущественные члены вражеской армии были заняты им, давление на племена Ворона Божества и Чёрного Дракона значительно снизилось. После первого столкновения оба племени потеряли около тридцати процентов бойцов. Погибли даже несколько старейшин стадии Зарождения Души. Бандитские племена лишились около тридцати тысяч бойцов.

Сейчас стало ещё очевиднее, что племя Ворона Божества строится в какую-то формацию. Что интересно, теперь многие увидели, как от армии медленно поднимается туман!

— Мэн Хао, ты только и умеешь убегать?! Если ты продолжишь бегать и убивать членов наших племён, тогда мы примемся за обычных практиков твоего племени Ворона Божества!

— Верно! Мы так же, как и ты можем убивать людей слабее!

Мэн Хао пропустил мимо ушей их угрозы, продолжая убегать от преследователей на огромной скорости. Тем временем на зубчатой стене Чёрных Врат практики союза Небесных Чертог и других великих сект смеялись и болтали.

— Этот парень может управлять ордой в четыреста тысяч неодемонов! Какой редкий талант! Вот только отдавать управление всеми неодемонами всего одному человеку... глупее я ещё ничего не видел.

— Его рано или поздно поймают.

Слушая разговоры, Ло Чун с силой стиснул кулаки. Относительно Мэн Хао он испытывал весьма противоречивые чувства... До Лань хмурила брови, но ничего не говорила. Чжан Вэньцзу рядом с ней улыбался, как делал всё это время. Сражающиеся внизу были для него не важнее мелких букашек.

Тем временем на поле боя эксперты поздней ступени Зарождения Души наконец осознали, что Мэн Хао совершенно не слушал их. В ярости они уже собирались разделиться, чтобы начать вырезать обычных членов племени Ворона Божества и вынудить Мэн Хао с ними драться. Но к этому моменту семь тысяч выживших членов племени Ворона Божества закончили подготовку магической формации. Больше от них не исходила жажда убийства. Прекратив сражаться, они побежали. Из-за этого начал подниматься туман. В этот момент в небо стремительно взмыл попугай. С нескрываемым высокомерием и самонадеянностью он заклекотал:

— Давайте, давайте. Повторяйте за Лордом Пятым. В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь!

Глава 512. Восемьсот тысяч неодемонов!

Гул голосов потряс практиков союза двадцати бандитских племён. Они вместе с племенем Чёрного Дракона изумлённо уставились на племя Ворона Божества, потеряв на секунду дар речи.

Тем временем клубящийся туман становился плотнее и наполнялся невероятной аурой. Стоящим неподалёку членам бандитских племён пришлось отступить. Менее расторопных засосал в себя туман. Изнутри сразу же раздались душераздирающие крики, когда их растоптали насмерть. Теперь уже не только двадцать бандитских племён потеряли дар речи. Члены племени Чёрного Дракона и даже практики на стенах Чёрных Врат из союза Небесных Чертог и других великих племён тоже на миг поражённо умолкли, а потом загомонили:

— Что они кричат?

— Какой ещё Лорд Пятый?

— Меня не покидает ощущение, что я уже где-то слышал это имя...

К этому моменту Мэн Хао был единственным членом племени Ворона Божества, который остался снаружи. Вокруг его тела клубились усики зелёного дыма, пока он, пользуясь всеобщим смятением, убивал всё больше и больше практиков начальной ступени Зарождения Души.

Когда раздалось сразу несколько душераздирающих воплей, множество кровожадных взглядов внезапно впились в Мэн Хао. Сейчас все практики стадии Зарождения Души смотрели на него одного. Потеряв возможность атаковать племя Ворона Божества, Мэн Хао стал самой привлекательной мишенью. В следующий миг все практики стадии Зарождения Души бандитских племён вместе с десятью тотемными священными предками помчались к Мэн Хао. Приближаясь, они источали сильнейшую жажду убийства.

Эти могучие эксперты были силой, от которой у любого человека с культивацией ниже стадии Отсечения Души от страха затряслись бы поджилки. Даже Мэн Хао не смог бы выстоять против их совместной атаки. Более того... если им удастся атаковать его со всех сторон, тогда они точно разорвут его на куски. Он не мог справиться в одиночку с таким количеством экспертов.

Вот только... именно их внимание и было нужно Мэн Хао. Практически семьдесят процентов самых сильных экспертов и тотемных священных предков сейчас преследовали Мэн Хао, всей душой желая уничтожить его. Как вдруг Мэн Хао остановился. Впервые с начала сражения он остановился и просто парил в воздухе.

Пауза в его атаках сразу же привлекла внимание большинства членов союза двадцати бандитских племён. Практически все самые могущественные эксперты смерили Мэн Хао испепеляющим взглядом и помчались в его сторону.

— Сдохни! — кричали стремительно приближающиеся практики бандитских племён.

В следующий миг они окружили Мэн Хао. В этот момент он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил деревянную шкатулку, которую поднял высоко над головой. С мрачной усмешкой он медленно поднял крышку. Внутри шкатулки лежал цветок.

Экзотический Цветок Внутренних Демонов!

Все взгляды невольно опустились на цветок. В этот момент в головах всех зрителей поднялся сильный гул, а на поле боя опустилась гробовая тишина. Экзотический Цветок Внутренних Демонов начал увядать. Сам по себе цветок был очень могущественным, но здесь присутствовало слишком много практиков. Цветок просто не мог справиться с таким количеством, поэтому-то и начал увядать.

Разумеется, после изучения цветка Мэн Хао предвидел, что произойдёт нечто подобное. Всё, что ему было нужно, так это одно короткое мгновение. Единственные, кого не задело губительное влияние цветка, были члены союза Небесных Чертог и практики великих племён, стоящие на зубчатой стене Чёрных Врат. Словно все они находились в каком-то другом мире.

Однако они всё равно изумлённо застыли, глядя на экзотический цветок и смертельную неподвижность, и абсолютную тишину, накрывшую поле боя.

— Экзотический Цветок Внутренних Демонов...

— Кто бы мог подумать, что у племени Ворона Божества найдётся один такой цветок?!

— Хоть это и редкий цветок, он довольно слабый. Если, конечно, не использовать его с умом. Тогда цветок можно считать ценным сокровищем!

До Лань тяжело дышала, глядя на творящееся внизу. Ощущение дежавю становилось всё сильнее. Но она всё равно не могла понять, кто такой Мэн Хао. Чжан Вэньцзу рядом с ней лишь краем глаза поглядывал вниз. Ло Чун, с трудом ловя ртом воздух, смотрел на Мэн Хао. К буре смешанных чувств внутри него добавилась капелька восхищения. Чжоу Дэкунь заморгал. Он и представить не мог, что у Мэн Хао окажется такое сокровище.

Пока люди на стене Чёрных Врат пытались прийти в себя, на поле боя внизу практики стадии Зарождения Души, которые преследовали Мэн Хао, а также тотемные священные предки внутренне задрожали. В этот момент Мэн Хао сделал свой ход.

Появился кровавый клон. Его губы изогнулись в жадной ухмылке, словно ему не терпелось испить чужой жизненной силы. Когда он умчался к группе из более чем десяти тотемных священных предков, Мэн Хао сделал шаг вперёд и бросил дьявольское копьё вперёд. Из него вырвался клубящийся дьявольский туман. Увидев, что они летят в толпу людей, злобные лица в тумане зловеще оскалились. Следом Мэн Хао перевёл дух и заставил вспухнуть у себя на лбу тотемную татуировку с атрибутом дерева. Потом разгорелось море пламени, и появилась инеистая почва. Всепокоряющая сила тотемной татуировки с атрибутом металла почти сразу присоединилась к ним. Четыре из пяти тотемов элементов вспыхнули своей силой.

Море пламени начало сжигать всё вокруг, гигантское дерево истреблять жизни, сила металла прорезала воздух, инеистая почва вызвала леденящий ветер, который заморозил небо.

Поскольку всё это произошло одновременно, грохот поднялся просто невообразимый. Не было слышно леденящих душу криков. Но один за другим тотемные священные предки усыхали. Один за другим практики взрывались.

Всё это произошло всего за восемь вдохов. За столь короткий промежуток времени Мэн Хао умудрился полностью перевернуть ситуацию на поле боя. Четыре вдоха, сила четырёх тотемов элементов Мэн Хао расползалась во все стороны. Эта сила превратилась в атаку, которая обрушилась на практиков стадии Зарождения Души.

Один старейшина бандитского племени за другим чувствовали горение культивации под действием Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Вместе с потерей контроля над собственным телом была утеряна и их воля. Их настолько ослабило, что они не могли защититься даже от одной магической техники или божественной способности Мэн Хао.

Эхо чудовищных взрывов прокатилось по полю боя. Простые практики дрожали, не понимая, что происходит. Они чувствовали себя так, словно их отделившиеся от тела души оставили после себя лишь пустые скорлупки. Мэн Хао знал, что всё поле боя будет в его полном распоряжении на восемь вдохов. Тем временем на стенах Чёрных Врат зрители принялись обсуждать увиденное.

— Этот парень не знает жалости, настоящий дьявол!

— Он нарочно привлёк внимание всех могущественных экспертов, чтобы потом обезвредить их с помощью Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Он не просто безжалостен, но и весьма коварен. Но если думает, что может повернуть ход всего сражения одним жалким цветком, он слишком наивен!

— У этого цветка есть свои пределы. В лучшем случае цветок продержится около десяти вдохов, а потом исчезнет. Даже если он примется убивать людей направо и налево, скольких он успеет сразить? К примеру, эти практики поздней ступени Зарождения Души достаточно могущественны, чтобы продержаться шестнадцать вдохов под влиянием Экзотического Цветка Внутренних Демонов.

К этому моменту прошло уже пять вдохов. Экзотический Цветок Внутренних Демонов наполовину высох и начал постепенно терять свою силу. Практики поздней ступени Зарождения Души отчаянно пытались сбросить с себя эффект магии цветка. Глаза Мэн Хао заблестели. Прекратив резню, он начал выполнять магические пассы. Мэн Хао указал пальцем на землю, отчего оттуда сразу же вырвался беспредельный демонический ци. Появившийся невидимый для всех, кроме него, вихрь начал беззвучно вращаться. Мэн Хао стал центром огромного урагана демонического ци.

Под чудовищным давлением этого ци четыреста тысяч неодемонов, потерявшие связь со своими драгонарами и находившиеся под влиянием Экзотического Цветка Внутренних Демонов, задрожали. Сейчас Мэн Хао представал перед ними неким Демоном-императором. Когда закончился восьмой вдох, один за другим неодемоны склоняли головы и потянулись в сторону Мэн Хао. Демонический ци вынудил их подчиниться.

Когда Экзотический Цветок Внутренних Демонов полностью высох, он превратился в пепел, который тут же унёс ветер. В этот момент люди на поле боя словно очнулись ото сна. С дрожью они непонимающе закрутили головами. Им хватило одного мгновения, чтобы осознать масштаб трагедии. Проснувшись, они с изумлением обнаружили, что кровавый клон уже заканчивал пожирать пятого тотемного священного предка. Вдобавок тринадцать старейшин стадии Зарождения Души, которые окружили Мэн Хао, взорвались в фонтанах крови под влиянием мощи четырёх тотемов элементов Мэн Хао.

Но это были мелочи. Пока практики союза бандитских племён приходили в себя, они подняли глаза на Мэн Хао, который парил в воздухе в окружении четырёхсот тысяч неодемонов. В этот же миг до них докатился вой четырёхсот тысяч неодемонов бандитских племён, когда те полетели в сторону Мэн Хао. Они не стали атаковать, а присоединились к нему, покорно подвывая и скуля. Восемьсот тысяч неодемонов полностью сотрясли Небо и всколыхнули Землю!

С древних времён и до этого дня не существовало человека, способного управлять стаей в восемьсот тысяч неодемонов. Присутствующие практики не мог поверить своим глазам. Но, несмотря на их недоверие, в небе за пределами Чёрных Врат по-прежнему выла стая в восемьсот тысяч неодемонов. Люди на зубчатых стенах застыли, словно громом поражённые. Внутри самих Чёрных Врат члены союза Небесных Чертог невольно растерялись. Что до могучих экспертов великих племён с патриархами стадии Отсечения Души, они чувствовали, как у них закружилась голова.

Более того, четыре потока неописуемо могущественного божественного сознания покинуло Чёрные Земли. Они... принадлежали патриархам стадии Отсечения Души! Эти потоки божественного сознания переполняла неустрашимая, свирепая сила. Они прошли сквозь Чёрные Врата, и, оказавшись в землях Западной Пустыни, остановились перед Мэн Хао и его ордой в восемьсот тысяч неодемонов.

В этот момент ход сражения действительно был изменён!

Стоящая на стене До Лань неожиданно вздрогнула. Только сейчас она поняла, почему Мэн Хао казался ей настолько знакомым. "Он..." — подумала она, недоверчиво глядя вниз. Чжан Вэньцзу рядом с ней выглядел сосредоточенно. При виде стаи в восемьсот тысяч неодемонов у него по спине пробежал холодок.

Теперь племени Ворона Божества и Чёрного Дракона не требовалось атаковать. Взмахом руки Мэн Хао отправил своих неодемонов на союзные бандитские племена. Земля задрожала, в небе заклубились облака, возвестив начало невероятных масштабов резни. Душераздирающие крики звучали всё чаще и чаще.

Тем временем практики бандитских племён, а также их тотемные священные предки, гуны и другие могучие эксперты впали в ступор. Они хотели убить Мэн Хао, но тот прятался позади армии, состоящей из восьмисот тысяч неодемонов. Как они могли до него добраться?! Они хотели уничтожить членов племени Ворона Божества и Чёрного Дракона, тем самым заставив Мэн Хао высунуть нос. Но в тумане магической формации племени Ворона Божества уже появились силуэты бегущих фигур. Клубящийся туман формации быстро накрыл воинов племени Чёрного Дракона, полностью скрыв их внутри.

Глава 513. Кровавый тотем!

Когда Мэн Хао впервые увидел двадцать бандитских племён, он знал, что даже с невероятным боевым мастерством воинов племени Ворона Божества и Чёрного Дракона они всё равно проиграют. У врага был слишком большой численный перевес.

Даже если каким-то чудом десять тысяч членов племени Ворона Божества не погибнут и хотя бы несколько сотен человек доберутся до Чёрных Земель, они уже перестанут быть племенем Ворона Божества. С другой стороны, если большинство практиков племени Ворона Божества пройдут дальше, в Чёрных Землях они смогут объединиться с церковью Золотого Света. Это позволит им вновь стать могучей силой, с которой остальным придётся считаться.

Именно на такой исход рассчитывал Мэн Хао. И претворить его в жизнь можно было только одним способом... Этот метод не был связан ни с силой или слабостью культивации, ни с числом бойцов племени. Нет, Мэн Хао знал, что в Западной Пустыне... существует всего один истинный источник силы. Его главной силой не были ни тотемы пяти элементов, ни сила культивации или арсенал магических предметов. На свете существовало немало людей, которые превосходили его в этом. Даже его статус священного предка мало на что годился. Кровавый клон был силён, но он не мог противостоять сразу двумстам тысячам практиков. Дьявольское копьё было могучим предметом, но у него было всего одно такое копьё!

Мэн Хао понимал, что в этом сражении его величайшая сила лежала в умениях заклинателя демонов. В великих землях Западной Пустыни статус заклинателя демонов позволял Мэн Хао вызывать и повелевать безграничным демоническим ци. Он мог изменять неодемонов, делая их сильнее даже его самого. Он мог управлять ими и с их помощью делать то, что в одиночку сделать был неспособен. Это была его величайшая сила. Именно по этой причине племя Ворона Божества смогло выбраться из северной области Западной Пустыни и добраться до этого места.

По этой же причине... был использован Экзотический Цветок Внутренних Демонов. Убийство тотемных священных предков и старейшин стадии Зарождения Души не было его первоочерёдной задачей. Пока всё внимание было обращено на него, ему требовалось короткая передышка в бою, четыре-пять вдохов, пока он был окружён со всех сторон. Этот короткий миг был определяющим для исхода всего боя. Для полного успеха ему требовалось разорвать связь сотни драгонаров бандитских племён с их неодемонами. Только тогда Мэн Хао мог претворить в жизнь свой коварный план.

Для этих целей идеально подошёл Экзотический Цветок Внутренних Демонов! Ему не нужна была неразбериха в рядах обычных практиков или заколдованные эксперты стадии Зарождения Души. Нет... его целью были драгонары, которые прятались позади своих стай неодемонов. Эти практики буквально с самого начала совершенно не обращали внимания на Мэн Хао, словно его вовсе не существовало.

Но сейчас он добился желаемого. Восемьсот тысяч неодемонов сотрясли Небо и всколыхнули Землю. Союз Небесных Чертог и практики других могучих племён Западной Пустыни поражённо наблюдали за всем сверху. Орды неодемонов тотчас набросились на сто тысяч ошалевших практиков бандитских племён.

Над полем брани занялся ветер, воняющий мясом и кровавый дождь[1]. За всю историю Западной Пустыни такого ещё никогда не случалось. Люди на стенах Чёрных Врат в полнейшей тишине смотрели вниз, даже четыре потока божественного сознания патриархов стадии Отсечения Души ничего не предпринимали. Увидев приближение восьмисот тысяч неодемонов, у воинов бандитских племён покраснели глаза.

— Убить их! — закричали они, тоже бросившись в атаку.

В это же время все тотемные священные предки и практики стадии Зарождения Души, словно острые стрелы, начали пробиваться к Мэн Хао через орду неодемонов.

— Со смертью Мэн Хао этой стае неодемонов придёт конец! — закричали гуны двадцати бандитских племён.

Они представляли собой самую могущественную силу, которая сейчас находилась на поле боя. Поэтому тоже помчались к Мэн Хао, который стоял в окружении неодемонов и холодно взирал на творящееся внизу. С отчаянными воплями один за другим погибали практики от лап, когтей и клыков неодемонов. Сейчас Мэн Хао смог по-настоящему ощутить беспощадность войны. Можно было сказать без преувеличения: мир окрасился в алый цвет. В цвет крови людей и неодемонов. Алый цвет земли, пропитанной кровью, не мог смыть даже пурпурный дождь. Сражение переросло в настоящую резню!

Сколько бы практики ни убивали неодемонов, на их месте вставали всё новые и новые твари. Леденящие душу вопли усиливались. Над полем боя сгущалась аура смерти. Словно неожиданно разверзлись жёлтые источники подземного мира, только не жёлтого, а красного цвета.

"Кровь..." — подумал Мэн Хао. Неожиданно его посетило просветление. Кровь... тоже была водой, верно? Тем типом воды, который хранил в себе жизнь. По сути, она была источником жизненной силы. Наличие крови не означало наличие жизни, но без неё она точно была бы невозможна. "Похоже, я связан с кровью Кармой. Наследие Кровавого Бессмертного, мои занятия культивацией, которые то и дело перерастали в кровавую резню... Кровь в каком-то смысле тоже тотем. Да и вообще, что такое тотемы? Тотемы... не воплощение моей воли, не результат просветления. Нет, это силы, существующие на Девяти Горах и Морях. Это зёрна силы!"

Бормоча себе что-то под нос, он закрыл глаза, не обращая внимания на пытающихся дорваться до него могучих экспертов бандитских племён. Их путь постоянно пытались преграждать неодемоны, отчего проливалось ещё больше крови.

В этот момент племя Ворона Божества в магической формации неожиданно двинулось вперёд. Из клубящегося тумана доносился звук бегущих ног. В нём показались золотые исполины, которые незамедлительно бросились в атаку. Как только туман достиг членов бандитского племени, в их рядах начали раздаваться душераздирающие вопли. В воздухе с восторженным свистом появился попугай. Его клёкот был слышен в каждом уголке поля боя:

— Давайте, давайте. Повторяйте за мной! В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь…

Когда из тумана начали раздаваться слова мантры, ещё одна туча клубящегося тумана появилась на территории Чёрных Земель. Обе тучи выглядели как две капли воды, вдобавок изнутри раздавались те же крики. Голоса кричавших звенели радостью и решимостью.

— В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь! Лорд Пятый, патриарх, мы приветствуем вас с почтением в сердцах!

Услышав радостные крики, люди на зубчатой стене Чёрных Врат изумлённо уставились вниз. Там они увидели туман и мелькающие в нём семь-восемь тысяч огромных силуэтов. Летя по воздуху, они на всех парах мчались в сторону поля боя в Западной Пустыне.

— Это...

— Церковь Золотого Света!

— Магическая формация племени Ворона Божества один в один похожа на формацию церкви Золотого Света!

Армия церкви Золотого Света, словно острый клинок, вонзилась в уже потрёпанные ряды союза бандитских племён. Вместе с племенем Ворона Божества они с помощью магических формаций зажали врага в клещи. Члены племени Чёрного Дракона выскочили из магической формации и тоже присоединились к кровавой бойне.

Сражение теперь было совершенно односторонним. Всё численное преимущество бандитские племена потеряли вместе со своими неодемонами. Их сердца сковал ужас и отчаяние. Воздух заполнили отчаянные вопли и крики. Когда мораль бандитской армии пошатнулась, их численность начала стремительно уменьшаться: сто пятьдесят тысяч, сто тридцать, сто, восемьдесят, пятьдесят тысяч!

Не прошло много времени, прежде чем армия бандитских племён уменьшилась всего до пятидесяти тысяч практиков. Их погибшие товарищи неподвижно валялись на поле. Такое количество крови под стенами Чёрных Врат превратилось в настоящее озеро! Стоял удушающий запах крови и плоти. Что до могущественных экспертов и тотемных священных предков бандитского союза, несмотря на тяжёлые раны, они всё равно остервенело пытались пробиться к Мэн Хао.

Резня среди простых практиков не привлекла особого внимания. Взгляды всех людей на зубчатой стене Чёрных Врат сейчас были прикованы к неодемонам, которые защищали парящего в воздухе Мэн Хао. Именно он был ключ ко всему. С его смертью... у бандитских племён появлялся шанс выиграть сражение!

С грохотом дюжины экспертов стадии Зарождения Души и более десяти стремительно слабеющих тотемных священных предков продирались сквозь море неодемонов. Они прорубали себе путь через неодемонов, которые, не боясь за собственные жизни, бросались вперёд, чтобы защитить их нового повелителя. Поэтому врагу ничего не оставалось, как продолжать рубить и рубить.

Между ними и Мэн Хао было всего несколько сотен метров. Но это расстояние было полностью забито обезумевшими неодемонами. К сожалению, вражеские практики никак не могли добраться до Мэн Хао. Неодемонов было слишком много. Демонический ци восьмисоттысячной орды неодемонов не могли видеть даже практики стадии Зарождения Души. Но они чувствовали странное необъяснимое давление в этом месте, которое не давало применить скачок. Поэтому им ничего не оставалось, кроме как пытаться физически прорубить себе дорогу к Мэн Хао.

Но тут закрытые глаза Мэн Хао резко открылись. Его глаза сияли багряным цветом крови, словно в них отражалось кровавое озеро на поле внизу. Они были такого же цвета, как и маска, постепенно сливаясь с ней.

"Кровь — это вода... Выходит, во мне всё это время находился тотем, просто я понял это только сейчас... Он всегда был здесь". Его кожа окрасилась в цвет крови. Казалось, что маска Кровавого Бессмертного исчезла. Теперь всё тело Мэн Хао было цвета этой кровавой маски. Больше она не была маской, став истинным лицом Мэн Хао. В этот момент его халат тоже стал красного цвета. Даже его волосы стали алого цвета. Сейчас он один в один напоминал своего... кровавого клона.

— Ещё не всё, — пробормотал он, — к сожалению, этот кровавый тотем будет принадлежать Кровавому Бессмертному, а не мне...

Он поднял руку, отчего кровавый клон клана Цзи, который уже собирался наброситься на очередного практика, неожиданно задрожал. Не в силах контролировать себя, он исчез и возник прямо перед Мэн Хао. Как только Мэн Хао указал на клона рукой, тот сразу же превратился в лучик света, который соединился с пальцем Мэн Хао. В этом же месте на пальце Мэн Хао неожиданно проступила тотемная татуировка!

Красная тотемная татуировка. Кровавый тотем!

Появление тотема подстегнуло рост культивации Мэн Хао. Словно только сейчас пали сдерживающие её оковы, позволив ей вновь начать расти вверх. В мгновение ока эта сила вырвалась наружу, заставив экспертов союза бандитских племён и их тотемных священных предков изумлённо застыть.

[1] Образное выражение для описания кровопролития или кровавой бойни. — Прим. пер.

Глава 514. Временное соединение пяти элементов!

Волосы Мэн Хао развевались, хотя ветра не было. Его глаза сияли мягким и в то же время глубоким светом. Всё вокруг него стало ярко-красным. Кровавое озеро внизу закипело и начало подниматься в воздух. Если бы на этом всё закончилось, тогда никого бы не удивила сила кровавой татуировки. Но тут все практики почувствовали, как кровь в их жилах неожиданно вышла из-под контроля, словно она отчаянно пыталась вырваться наружу! Причём это чувство возникло не только у членов бандитских племён, но и у практиков наверху, на стенах Чёрных Врат!

Никто не ожидал такого развития событий. Мир потускнел, гонимые ветром облака яростно клубились. В самом центре орды неодемонов в воздух поднялся фонтан крови, который затем сосредоточился в указательном пальце Мэн Хао!

В это же время в Южном Пределе, на некотором удалении от границы Чёрных Земель... из Древнего Храма Погибели в небо ударил столб яркого алого света. Этот свет переполошил все великие секты и кланы Южного Предела. Из глаз всех статуй богов внутри Древнего Храма Погибели потекла кровь. Словно статуи чествовали возвращение в мир силы Кровавого Бессмертного!

Тем временем в землях Западной Пустыни, перед Чёрными Вратами, Мэн Хао медленно поднял глаза на ошалевших экспертов союза бандитских племён. "С кровавым клоном клана Цзи я могу сформировать кровавый тотем. Ему, конечно, далеко до пурпурного дождя, поэтому не хотелось бы делать его постоянным. Однако он на время поднимет меня на великую завершённость пяти элементов. Как раз то, что мне сейчас нужно. Возможно... мне удастся использовать кровавый тотем как основание, которое я смогу соединить с пурпурным дождём. Тогда я достигну великой завершённости водного тотема!" С нетерпеливым блеском в глазах Мэн Хао поднял руку и надавил пальцем себе на лоб. "Временное соединение... пяти элементов!"

Сила, рождённая духом Золотого Ворона — Металл!

Беспредельная жизненная сила Зелёного Древа — Дерево!

Инеистая почва, которую породил Инеистый Демон-император — Земля!

Неугасающее Пламя — Огонь!

И наследуемая сила Кровавого Бессмертного, превращённая в кровь — Вода!

Пять элементов достигли великой завершённости. Хоть это и было временно, культивация Мэн Хао всё равно поползла вверх. Его Совершенное Золотое Ядро начало испускать слепящий золотой свет. Началась трансформация, в которой появились очертания... Зарождённой Души! В этот же миг пять элементов начали соединяться вместе! Металл. Дерево. Вода. Земля. Огонь. Пять элементов соединились вместе, усиливая и одновременно сдерживая друг друга. Их союз породил первозданную волю хаоса. В этой первозданной воле хаоса возник одинокий лучик света! Он был такого же золотого цвета, как металл — один из пяти элементов — и металлическая тотемная татуировка. Этот цвет также совпадал с цветом Совершенного Золотого Ядра Мэн Хао. С появлением золотого света культивация Мэн Хао стремительно поползла вверх.

В мгновение ока… он пробился со стадии Золотого Ядра на начальную ступень Зарождения Души! Из его расплавляющегося Золотого Ядра вышла Зарождённая Душа, принадлежащая только Мэн Хао!

Теперь Мэн Хао мог без труда убивать практиков стадии Зарождения Души, сотрясти людей на средней ступени Зарождения Души и держать удар против практиков поздней ступени Зарождения Души. Сложно было сказать, сможет ли он выйти победителем из схватки с последними. В любом случае такой уровень силы находился далеко за пределами возможности стадии Создания Ядра. Сила пятицветной Зарождённой Души Мэн Хао постепенно, шаг за шагом, подсвечивала на его коже тотемные татуировки. Теперь он обладал неслыханной в мире практиков боевой мощью.

Как ни удивительно, следящие за Мэн Хао пряди божественного сознания видели только культивацию великой завершённости Создания Ядра. Но сейчас было глупо отрицать, что он переместился на стадию Зарождения Души. Многие предположили, что Мэн Хао намеренно занижал свою культивацию, чтобы все считали, что он находится на стадии Создания Ядра.

Когда культивация Мэн Хао рванула вверх и он взошёл на начальную ступень Зарождения Души, в его Золотом Ядре сформировалась Зарождённая Душа. На лицах наблюдающих за ним людей проступило недоверие.

— У него что, произошёл прорыв культивации? На стадию Зарождения Души?

— Как... как такое возможно? Он только сейчас достиг стадии Зарождения Души? Только не говорите мне, что он всё это время находился на стадии Создания Ядра?!

— Не может быть! Возможно, он некогда был практиком стадии Зарождения Души, но из-за неких непредвиденных обстоятельств его культивация снизилась. И только сейчас он сумел частично её восстановить.

Люди как на поле внизу, так и на зубчатой стене начали изумлённо обсуждать увиденное. Даже эксперты бандитских племён, которые прорывались через орду неодемонов к Мэн Хао, начали поражённо переговариваться. Эти люди ещё не успели прийти в себя, а из Мэн Хао ударил второй луч света, в довесок к золотому.

Зелёный!

Мерцающий зелёный луч света начал переплетаться с золотым. От Мэн Хао начала исходить беспредельная жизненная сила. При этом его культивация поднялась ещё выше. Он взял пик начальной ступени стадии Зарождения Души, оказавшись в одном шаге от средней ступени! Такой неожиданный скачок культивации застал всех присутствующих врасплох. Одновременно с этим Мэн Хао вкинул голову к небу и взревел, когда позади него вверх ударил третий луч, сделав небо трёхцветным! Золотой, зелёный и цвет, символизирующий водный тотем крови.

Красный!

Три цвета позади Мэн Хао отражались от небесного свода, при этом культивация Мэн Хао вновь совершила скачок вверх. Она пробилась сквозь начальную ступень Зарождения Души до средней ступени. Все до единого зрители недоверчиво переводили взгляд с него на небо и обратно. Глаза До Лани расширились от удивления, словно она стала свидетелем чего-то невообразимого. Даже взгляд Чжан Вэньцзу становился всё более и более серьёзным. А потом вспыхнул четвёртый луч света.

Жёлтый!

Позади Мэн Хао теперь находилось четырёхцветное небо. Его культивация не просто продолжала расти, она стрелой мчалась вверх. Словно вся его тщательная подготовка наконец привела к этому взрывному финалу. От него волнами расходилась энергия, а аура стала ещё внушительнее. Как вдруг вспыхнул пятый луч света, сотворив пятицветное небо! Последний цвет…

Чёрный!

Пять элементов, пять цветов. Сейчас они превратились в пятицветное небо, которое окружало Мэн Хао со всех сторон. Его одежда хлопала на ветру, волосы растрепались. Глаза Мэн Хао горели причудливым светом. С пятицветным небом позади Мэн Хао парил в воздухе, испуская яркое сияние пяти цветов. К этому моменту на его коже не осталось ни одного тотема. Всё, что у него осталось... пятицветное небо и неописуемо ужасающая аура!

Источником этих пяти цветов были пять элементов Мэн Хао. Золотой — татуировка с атрибутом металла; зелёный — атрибут дерева; красный — кровавый атрибут воды; чёрный — инеистая почва! И, наконец, огонь. Он был не красного цвета, а жёлтого. Бушующее пламя, способное достичь неба.

Его культивация в последний раз рванула вверх. Аура Мэн Хао была настолько сильной, что её почувствовали все наблюдающие за ним практики. Глубоко в их сердцах начал зарождаться необъяснимый страх.

Наконец он достиг пика средней ступени Зарождения Души. До поздней ступени Зарождения Души ему оставался... крохотный шажок. Только сейчас рост культивации наконец-то остановился. Все на поле боя застыли, словно громом поражённые. Такому взрывному росту культивации Мэн Хао был обязан сдерживаемому все эти годы Золотому Ядру. Высвободив накопившуюся за это время силу, он сразу же поднялся на пик средней ступени Зарождения Души.

Раньше он мог сражаться с практиками стадии Зарождения Души. Но сейчас... Мэн Хао, конечно, не мог составить конкуренцию практикам стадии Отсечения Души, но мог раздавить всех практиков ниже этой стадии, как если бы они были букашками. Он мог разрубить любого из них на куски так же легко, как горячий нож разрезает масло.

Несмотря на это, из горла Мэн Хао вырвался вздох. "Если я смогу понять пурпурный дождь, то смогу соединить его с кровавым тотемом и создать водный тотем с великой завершённостью. Тогда моя культивация точно поднимется выше средней ступени Зарождения Души!" Мэн Хао понимал, что его культивация в действительности не находилась на великой завершённости пяти элементов, поэтому она и не могла подняться выше средней ступени Зарождения Души.

Это было не совсем то, чего он хотел. В этих пяти элементах вода содержала частицу крови Кровавого Бессмертного. Но он хотел пурпурный дождь апокалипсиса Западной Пустыни. Таков был его выбор. Текущая культивация пяти элементов была лишь временным слиянием. Даже его иллюзорная на вид Зарождённая Душа свидетельствовала о неполном слиянии пяти элементов. Пока он ещё не переплавил истинную пятицветную Зарождённую Душу. Только сделав это, его культивация полностью стабилизируется.

Неожиданно его глаза странно сверкнули. Он взглянул на неодемонов вдалеке, изумлённых экспертов бандитских племён и их тотемных священных предков.

— Думаю, пришло время проверить боевую мощь этого временного слияния пяти элементов!

Пока он бормотал это себе под нос, неодемоны с рёвом набросились на экспертов бандитских племён, вынудив их защищаться. Неожиданно один из экспертов стадии Зарождения Души был отделён от остальных потоком неодемонов. А потом они разошлись в сторону, открыв коридор прямиком к Мэн Хао, который парил в воздухе всего в нескольких сотнях метров над землёй. Взгляды Мэн Хао и старика встретились, а потом Мэн Хао спокойно сказал:

— Ну давай, вот он я.

— Каков наглец! — взревел старик, который оказался верховным жрецом.

Его глаза холодно сверкнули, и он использовал скачок, чтобы переместиться к Мэн Хао. Остальные члены его племени, включая старейшин и гуна, погибли во время атаки Экзотического Цветка Внутренних Демонов. Кроме него в племени больше не осталось экспертов. Снедаемый жаждой убийства, он рванул вперёд. Над его головой в магической вспышке появился тотем: огромная звезда, которая превратилась в гигантский камень длинною в три километра. С рокотом он полетел прямиком в Мэн Хао.

Мэн Хао совершенно невозмутимо взмахнул рукой, отчего пятицветное небо начало мерцать. Со свистом пятицветное сияние увеличилось в размерах, а потом исчезло. В следующий миг летящий камень задрожал и рассыпался на куски.

Произошедшее потрясло всех зрителей, особенно атакующего верховного жреца, который с недоумением смотрел на то место, где только что летел его камень. Тем временем Мэн Хао рассеянно взмахнул рукой и указал пальцем вперёд. Пятицветное небо зарябило, а потом исчезло. Появилось оно в виде яркой точки на пальце Мэн Хао. Когда палец указа на старика, в него ударил слепящий пятицветный луч. Несмотря на статус верховного жреца, он всё равно скривился. С диким воплем он обрушил на луч град божественных способностей и магических предметов, а потом помощью скачков начал перемещаться назад.

Двигался он с невероятной скоростью. Казалось, что этот чудовищный пятицветный луч никогда его не коснётся. Но тут... старик почувствовал, как у него задрожало всё тело. Он закашлялся кровью, когда пятицветное сияние вспыхнуло у него на груди. Он посмотрел на свою грудь, а потом изумлённо поднял глаза на Мэн Хао.

— Как такое возможно?..

— Как видишь, — негромко ответил Мэн Хао, посмотрев на своего противника сияющими просветлением глазами, — тебе не сбежать от силы пяти элементов.

Старик ничего не сказал, а лишь горько улыбнулся. Неожиданно его тело покраснело, словно у него внутри закипела кровь. С шипением она превратилась в кровавый пар. В это же время золотое сияние вылетело из него, превратив всё тело, внутри и снаружи, в золотую статую. Однако он был всё ещё жив, вот только это лишь продлило его мучения. Когда статуя полетела вниз, внутри неё вспыхнуло море пламени, которое дотла сожгло его тело и душу.

Глава 515. Начальное понимание Кармы

"Различные комбинации пяти элементов будут проявлять себя по-разному..." — такой вывод Мэн Хао сделал, достигнув очередного просветления. Он посмотрел на побледневших экспертов бандитских племён и их тотемных священных предков. Эти люди хотели убить его, но сейчас серьёзно ослабли, вдобавок их со всех сторон окружало неисчислимое множество неодемонов. Они в самом деле никак не могли добраться до него через орду размером по меньшей мере несколько сотен тысяч неодемонов. Они не то что не могли убить Мэн Хао, им до сих пор не удалось... даже до него добраться.

— Мы проиграли... — с горечью сказал один из пожилых экспертов.

Только сейчас они поняли, что проиграли и что Мэн Хао было невозможно убить. Мэн Хао никогда не отличался излишней импульсивностью, поэтому даже с таким преимуществом всё равно действовал крайне осторожно. Они понимали, что Мэн Хао позволит им атаковать его только по одному и не допустит, чтобы они все разом на него навалились. В противостоянии с таким непростым соперником эксперты союза бандитских племён чувствовали лишь бессилие.

Как только прозвучали слова старика, дезорганизованные воины бандитских племён внизу начали сдаваться. Они прекращали сражаться и просто молча стояли на месте. От некогда огромной армии в двести тысяч бойцов уцелело не больше двадцати процентов. Сражение в одиночку выиграл Мэн Хао. Неостановимая орда в восемьсот тысяч неодемонов была силой, способной одолеть любую армию.

Победив союз бандитских племён, Мэн Хао приказал прекратить резню. Он позволил остаткам бандитских племён покинуть поле боя. Когда бандиты скрылись за горизонтом, Мэн Хао повёл племя Ворона Божества, племя Чёрного Дракона, церковь Золотого Света и восьмисот тысячную стаю неодемонов к Чёрным Вратам. Остановившись перед вратами, он поднял голову и взглянул на зубчатые стены наверху.

— Племя Ворона Божества прибыло с демоническим духом... — медленно произнёс он.

Эхо его голоса достигло даже Чёрных Земель! Сюй Бай встал рядом с Мэн Хао. Он тоже посмотрел на огромные ворота, ведущие в Чёрные Земли, сделал глубокий вдох и сказал:

— Великое племя Чёрного Дракона прибыло с демоническим духом!

Тишина продлилось короткое мгновение, после чего... с глухим рокотом огромные Чёрные Врата начали медленно открываться! Взгляды всех зрителей были прикованы к одному человеку — Мэн Хао. В толпе послышались негромкие разговоры:

— Кажется, теперь Чёрные Земли немного оживятся.

— У этого Мэн Хао необычайная культивация и причудливые божественные способности. А уж про тотемы, думаю, вообще нет смысла говорить. Он может сразить практика на поздней ступени Зарождения Души. Ему суждено прославиться в Чёрных Землях!

— Апокалипсис Западной Пустыни достиг развязки. Совсем скоро с этих стен будет открываться вид на море... Племена Ворона Божества и Чёрного Дракона прорубили сюда дорогу через всю Западную Пустыню. Только эти два племени получили право войти в Чёрные Земли, предъявив демонических духов. Кто бы мог подумать...

Услышав разговоры, Ло Чун закатил глаза. Он изредка поглядывал на толпу, где стоял Мэн Хао. О чём он думал, не мог сказать никто. Улыбаясь до ушей, Чжоу Дэкунь не сводил глаз с Мэн Хао. Поначалу До Лань хмурила брови, но быстро взяла эмоции под контроль и успокоилась. Тем не менее она продолжала буравить Мэн Хао взглядом. Чжан Вэньцзу рядом с ней улыбался. Покачав головой, он сказал:

— Объединённые вместе тотемы пяти элементов... Интересная идея. К сожалению, это временное решение. Вскоре это слияние рассеется, как дым на ветру. Этот парень явно слеплен не из того же теста, что и избранные. Когда в будущем мы встретимся в Чёрных Землях я помогу ему понять, что соединение пяти элементов — это не более чем шутка, — закончил он с улыбкой.

За открытыми вратами находился проход шириной в триста метров, из которого лился солнечный свет. На другой стороне лежали Чёрные Земли. Словно эти врата действительно разделяли два разных мира.

Сюй Бай глубоко вдохнул и повернулся к Мэн Хао. Сложив ладони, он низко поклонился.

— Брат Мэн, — сказал он, — нет слов, способных описать глубину моей благодарности. Союз двух наших племён будет существовать вечно! Сейчас я, Сюй Бай, поведу моё племя в Чёрные Земли. Когда мы закрепимся на месте, нам с тобой обязательно надо будет найти время поболтать!

Мэн Хао рассмеялся и кивнул ему в ответ. С этими словами Сюй Бай повёл тысячи практиков своего племени к Чёрным Вратам. Они быстро зашли в проход и исчезли в Чёрных Землях. Когда племя Чёрного Дракона ушло, Мэн Хао повернулся к членам племени Ворона Божества позади. После длинной паузы его взгляд остановился на выживших практиках, которые изначально принадлежали к пяти племенам. Сюда добралась лишь горстка в несколько сотен человек. У Чэнь и У Лин были среди них. Стоял там и гун, который много лет назад сжёг свою жизненную силу, из-за чего у старика осталось совсем немного долголетия.

Мэн Хао смотрел на выживших, а они смотрели на него. В словах не было нужды. После стольких лет совместного путешествия они хорошо узнали Мэн Хао. В этой тишине чувствовалась невыразимая тоска. Наконец Мэн Хао улыбнулся. Он перевёл взгляд с выживших членов пяти племён на других практиков племени Ворона Божества, которые присоединились к ним на пути сюда.

— Вот мы и добрались, — тепло сказал он, — я привёл вас сюда и претворил в жизнь подаренную давным-давно надежду.

Он долгие годы путешествовал с этими людьми, бок о бок сражался с ними в множестве битв. Наконец они добрались до цели своего пути: великих врат, ведущих в Чёрные Земли. Открытые врата безмолвно ожидали, пока они пройдут внутрь.

— Вы можете продолжать занятия культивацией с помощью моих тотемов, — продолжил он, — вдобавок я заклеймил других добытых нами священных предков, чтобы в будущем племя Ворона Божества могло получить их тотемы. Мои лианы... исцелились. Я оставлю их вам в качестве стража и защитника.

Взмахом руки он заставил появиться семечко Тернового Оплота. Он мысленно отправил в него единственную команду: защищать племя Ворона Божества! После чего передал семечко гуну племени Ворона Божества. Старик молча посмотрел на Мэн Хао, вспомнив их разговор, случившийся много лет назад, и слова Мэн Хао о том, что он подарит надежду их племени. От нахлынувших воспоминаний взгляд старика заволокла пелена слёз.

— С этого дня, — мягко сказал Мэн Хао, — церковь Золотого Света станет частью племени Ворона Божества. Отныне... племя Ворона Божества будет называться кланом Золотого Ворона!

Члены племени Ворона Божества задрожали. Сложно сказать, кто сделал это первым, но они начали падать на колени, преклоняя головы перед Мэн Хао перед Мэн Хао. Никто ничего не сказал. Но слёз в глазах и граничащего с фанатизмом уважения на лицах было достаточно, чтобы понять, насколько они благодарны Мэн Хао. Мэн Хао с улыбкой окинул их взглядом. Это улыбка словно говорила: "Пришло время прощаться". Он повернулся к Гу Ла.

— Гу Ла... теперь ты свободен. Но я искренне надеюсь, что ты останешься драгонаром клана Золотого Ворона.

Дрожащий Гу Ла рухнул на колени и, словно в забытье, посмотрел на Мэн Хао. На их длинном пути все прошлые разногласия давно уже канули в Лету. Его лицо приобрело странное выражение, словно не желал расставаться. Но в конце концов он покорно склонил голову.

— Я отдаю тебе дикого гиганта, — продолжил Мэн Хао, — позаботься о нём.

Мэн Хао поднял глаза на дикого гиганта. За столько лет его множество раз ранили. В результате чего его тело теперь обильно покрывали шрамы. Но он по-прежнему выглядел могучим созданием. Он непонимающе смотрел на Мэн Хао, не в силах сообразить, что происходит.

— Что до стаи в восемьсот тысяч неодемонов, я не возьму их с собой, а оставлю вам. Они станут костяком боевой мощи клана Золотого Ворона. Я лично заклеймил каждого из них, поэтому вам не нужно будет их контролировать. Они останутся с вами и будут защищать клан Золотого Ворона.

С этими словами он взмахнул рукой. Восемьсот тысяч неодемонов оглушительно взревели. Каждый из них смотрел на Мэн Хао так, словно хотел что-то ему сказать... Большой Лохматик и остальные печально заскулили, явно не желая расставаться со своим хозяином. Мэн Хао посмотрел на древесных волков и улыбнулся. Он мысленно вернулся на много лет назад, когда только присоединился к племенам Ворона Божества и впервые увидел пятерых древесных волчат. Будто ещё вчера они жалобно скулили всю ночь, прося у него еды, и он был вынужден отправиться в горы за пропитанием для своих новых подопечных.

— Вы уже совсем большие, — нежно сказал он, — вам больше не нужно следовать за мной... К сожалению, вам нельзя туда... куда я отправляюсь.

От их жалобного воя члены клана Золотого Ворона поднялись с колен и с печалью в глазах посмотрели на Мэн Хао.

— Высокочтимый священный предок, пожалуйста, не оставляйте наш клан Золотого Ворона...

— Высокочтимый священный предок, разве вы не можете остаться с нами в Чёрных Землях?

— Без вас, высокочтимый священный предок, мы бы уже давно сгинули в пути. Священный предок, клан Золотого Ворона никогда не забудет вашей доброты!

От их слов Мэн Хао надолго погрузился в молчание. Наконец он покачал головой и серьёзно взглянул на них.

— Не стоит меня благодарить, — тихо сказал он, — всё это я сделал в уплату за добро Золотого Ворона и исполинского дерева. Этим я также хотел принести свои извинения. Возможно... это Карма.

Взмахом рукава он отправил одного запечатанного демонического духа в руки гуна.

— Возьмите его и войдите в Чёрные Земли!

Он внимательно посмотрел на клан Золотого Ворона, а потом на Чёрные Земли. Мэн Хао понимал, что оставшийся у него демонический дух рано или поздно приведёт к конфликтам. Решив, что пришла пора идти, он повернулся спиной к Чёрным Землям и зашагал прочь. Благодаря временному слиянию пяти элементов он взмыл в воздух и быстро растворился вдали.

— Ненаглядная возлюбленная, — сказал попугай, подражая интонации Мэн Хао, — останься пока здесь и поправляйся. Позаботься о церкви Золотого Света за меня. Лорд Пятый... обязательно вернётся за тобой.

Выглядя одновременно высокомерно и расстроенно, он захлопал крыльями и улетел вслед за Мэн Хао.

— Ха-ха! Свобода, сучки! Нет сил уже терпеть чрезмерную опеку моей ненаглядной возлюбленной. Наконец-то я свободен... Ах, нет ничего прекраснее пьянящего запаха свободы!

— Священный предок!

Когда Мэн Хао отправился в путь, все члены клана Золотого Ворона опустились на колени и ещё раз поклонились ему до земли. Спустя довольно много времени они поднялись на ноги. Чувствуя щемящую тоску в груди и с тревогой глядя в туманное будущее, они забрали восемьсот тысяч неодемонов и вошли в Чёрные Земли.

Уход Мэн Хао стал полнейшим сюрпризом для людей, собравшихся на стенах Чёрных Врат. Чжан Вэньцзу прищурился. Только сейчас он осознал, что ошибся в своей оценке Мэн Хао.

— Куда он собрался?..

Чжоу Дэкунь и До Лань поражённо смотрели туда, куда улетел Мэн Хао. Вдалеке Мэн Хао продолжал лететь вперёд. Его лицо оставалось спокойным, но всё же что-то в нём заметно изменилось.

"Если бы много лет назад я не решил отправиться в пять племён Ворона Божества, тогда Золотой Ворон прожил бы ещё тысячу лет. Моё появление посеяло Карму. Жатвой Кармы стала смерть Золотого Ворона. Но эта жатва одновременно вновь посеяла Карму. Из-за гибели Золотого Ворона племена Ворона Божества значительно ослабли и чудом избежали полного уничтожения. Апокалипсис чуть было не стёр их с лица земли. Это было жатвой Кармы. Посев содержит в себе жатву, а жатва — посев. Всё произошедшее ранее было посевом. А жатва Кармы произошла после того, как я довёл племя Ворона Божества с севера Западной Пустыни до Чёрных Земель. Это похоже на уплату за добро. Доброта сеет Карму, а уплата за неё пожинает её! Карма — это причина и следствие. Теперь... я понял".

Его глаза озарил свет просветления. Словно он мог видеть тончайшие нити Кармы, соединяющие всё живое! Со смехом Мэн Хао хлопнул по бездонной сумке и вытащил удочку клана Цзи. Он забросил её, чувствуя при этом Карму всего сущего.

Глава 516. Без Отсечения Души как можно прожить больше тысячи лет?

Начиная с севера и постепенно расползаясь на восток и запад, великие земли Западной Пустыни медленно становились морем пурпурного цвета. Со временем море накрыло собой и юг, остановившись только у Чёрных Врат. К этому моменту оно действительно стало бескрайним.

Постепенно и Чёрные Врата ушли под воду. Десять тысяч лет спустя, когда вода уйдёт, будут рождены новые земли. Именно тогда действительно наступит конец апокалипсиса Западной Пустыни. Морская вода исчезнет, и на её место вновь придёт Западная Пустыня. Возможно, тогда живущие в Чёрных Землях практики не узнают земли Западной Пустыни. Но обязательно найдутся те, кто спустя десять тысяч лет попытаются отыскать корни своих племён. Сейчас Чёрные Врата были закрыты, знаменуя окончание миграции...

Обретя просветление относительно Кармы, Мэн Хао рассмеялся. Он видел нити Кармы. Забросив удочку, он мог управляться с сокровищем так же, как это делали члены клана Цзи. Для Мэн Хао это стало приятной неожиданностью. "Выходит, Карма всё это время была со мной..." Пока он летел по небу, на его плече сидел попугай. Холодец по-прежнему был в форме привязанного к его лапе колокольчика.

Один человек, один попугай и один холодец летели сквозь нескончаемый пурпурный дождь. Их со всех сторон окружала истребляющая сила, которая полностью отрезала доступ к духовной энергии.

После расставания с кланом Золотого Ворона Мэн Хао решил не возвращаться в Чёрные Земли. Он решил остаться под пурпурным дождём апокалипсиса, чтобы создать водный тотем. Кровавый тотем был не тем типом тотема, который нужен Мэн Хао. Он останется под пурпурным дождём апокалипсиса для получения просветления и в попытке понять истинное значение Пурпурного моря. Пока он летел по небу, его глаза неожиданно заблестели.

— Теперь, когда я покинул равнину перед Чёрными Землями, — пробормотал он, — преследователи должны совсем скоро меня нагнать...

Он резко остановился и посмотрел назад.

— И, скорее всего, меня преследуют не практики стадии Зарождения Души... а Отсечения Души!

Его губы изогнулись в улыбке. Спустя довольно много времени его взгляд остановился на точке где-то впереди.

— С большой вероятностью это будет кто-то на стадии Отсечения Души. После сражения у Чёрных Врат ни один практик стадии Зарождения Души не рискнёт связываться со мной.

Мысль о стадии Отсечения Души разожгла пламя в сердце Мэн Хао. Отсечение Души... стадия, дарующая невероятное могущество! Она была предметом мечтаний всех без исключения практиков, уступая в этом лишь Обретению Бессмертия. Загадки, окружавшие стадию Отсечения Души, не были связаны с получаемыми божественными способностями, а с проявлением Сферы. Каждое из трёх отсечений было моментом использования Сферы. Только на стадии Отсечения Души становилось возможным назвать культивацию человека... Дао!

В культивации стадии Отсечения Души целебные пилюли отходили на второй план. Самым важным было... просветление относительно Сферы. Каждый патриарх стадии Отсечения Души обладал своей Сферой. В зависимости от пережитого в жизни Дао Сфера, избранная практиком, превращалась в клинок отсечения. Первое отсечение было на начальной ступени, второе на средней, и третье — на поздней! Каждое отсечение поднимало культивацию на новую ступень. По завершении трёх отсечений замыкался круг великой завершённости Отсечения Души. После этого оставался всего один путь... Поиск Дао.

Причина, почему стадия называлась Поиском Дао, крылась в том, что тело каждого практика хранило в себе Дао. После трёх отсечений на стадии Отсечения Души открывалось Дао человека, а потом возникали вопросы... Когда Дао принимало окончательную форму, перед человеком открывалась дорога к Обретению Бессмертия. Если, конечно... во время Поиска Дао человек не начинал сомневаться в себе. Тогда Дао исчезало, а тело погибало. Всё превращалось в пустоту.

Существовала поговорка: "Если на рассвете познаешь Дао, то на закате солнца и умереть не жалко"[1]. Так обычно описывалась стадия Поиска Дао. С просветлением и непоколебимым Дао, человек мог умереть с улыбкой на устах.

Отсечение Души, Поиск Дао, Обретение Бессмертия!

Они были главной целью всех практиков великих земель Южных Небес. Три стадии, каждая из которых могла привести человека к погибели. Но с Бессмертием практик получал право покинуть Южные Небеса и отправиться к звёздам. Там собственное Дао человека могло стать ещё сильнее, распустившись, как ослепительный цветок! Когда распускался этот прекраснейший цветок, человек мог умереть, смеясь в лицо Небесам, ведь его жизнь была прожита не зря!

Таков был путь к Обретению Бессмертия! Путь Мэн Хао; путь Сюй Цин; путь Чу Юйянь; Чэнь Фана, Толстяка и всех других, идущих этой дорогой...

Впрочем, и в Западной Пустыне, и в Южном Пределе эксперты на стадии Поиска Дао встречались так же редко, как перья фениксов и рога цилинев... Даже экспертов стадии Отсечения Души было не так уж и много. В великих племенах Западной Пустыни обычно имелся всего один патриарх стадии Отсечения Души, благодаря которому они могли передавать своё наследие и из поколения в поколение становиться всё сильнее. То же можно было сказать и о Южном Пределе. Практиков стадии Отсечения Души было не очень много, причём большинство из них останавливались на первом отсечении. Успешно совершивших второе отсечение было ещё меньше... а третье так и подавно.

Всё потому... что каждое отсечение могло закончиться смертью. Провал отсечения... оборачивался неминуемой смертью для практика. Поэтому большинство патриархов стадии Отсечения Души... не решались совершать следующее отсечение. Ведь провал... означал смерть!

Сила стадии Отсечения Души лежала в Сфере. Она влияла на божественные способности, изменяла законы природы и могла совершить всё, чего желало человеческое сердце. С точки зрения практиков стадии Зарождения Души, эти люди могли творить невообразимые, невозможные вещи.

Взять, к примеру, патриарха Покровителя. Способность унести на своей спине государство Чжао, безусловно, было связано с культивацией. Но в действительности это было воплощением его Отсечения Души! Другим примером мог послужить патриарх клана Леденящего Снега. Своей силой он мог заставить содрогнуться всё вокруг, но падение его культивации спровоцировало атаку на клан.

Если человек хотел подняться на стадию Отсечения Души, необходимо успешно провести первое отсечение. Этого никак не избежать. И это было главным препятствием для практиков, которые хотели пройти дальше стадии Зарождения Души. Более того, именно это препятствие не могли преодолеть большинство желающих. По этой причине они были вынуждены оставаться на великой завершённости Зарождения Души, ожидая, пока их долголетие подойдёт к концу, и они обратятся в прах.

Если человек не мог прожить больше тысячи лет и не мог попрать Небеса, как он мог быть практиком на стадии Отсечения Души?

Долголетие практиков стадии Зарождения Души равнялось примерно тысяче лет. Даже целебные пилюли, увеличивающие долголетие, не могли превысить этот рубеж. Таков был один из законов Неба и Земли. Тысяча лет была максимальным пределом долголетия практиков. Но первое отсечение души даровало от пятисот до тысячи лет долголетия. Точное число зависело от самого человека и его Сферы... В любом случае долголетие точно переходило рубеж в одну тысячу лет! Выход за пределы тысячи лет было актом неповиновения законам Небес! Вот почему достижение стадии Отсечения Души было столь трудным. Что-либо труднее... было сложно представить!

Мэн Хао тяжело вздохнул. В потаённых уголках его сердца покоилась упрямая решимость и неуёмное желание. Он продолжит следовать невиданному доселе пути... ведущему к Бессмертию. Эта решимость никогда не покидала сердце Мэн Хао. Пятицветная Зарождённая Душа была лишь первым шагом!

Мэн Хао посмотрел вверх, но не увидел ничего, кроме плотной стены пурпурного дождя. Вокруг ни души. Мэн Хао простоял в полнейшей тишине десять вдохов, как вдруг в нескольких километрах от него в воздухе начала появляться полупрозрачная фигура. Её появление принесло с собой странную невидимую силу, которая повлияла на пурпурный дождь. Она изменила траекторию полёта капель, сделав так, чтобы ни одна капля не попадала на фигуру.

Мэн Хао даже бровью не повёл, словно такое было в порядке вещей. Но тут попугай неожиданно открыл глаза. Его пёстрые перья встали дыбом. Холодец на его лапе задрожал, отчего раздался негромкий звон.

— Проклятье, Отсечение Души! — изумлённо сказал попугай. Невозможно было понять, о чём он думает. Попугай опустил голову вниз и зашипел на холодца в форме колокольчика: — А ну, заткнись! Хватит трястись! Это раздражает Лорда Пятого!

В ответ на это холодец зазвенел ещё громче. Выражение лица Мэн Хао осталось прежним. Он давно предвидел, что наличие второго демонического духа сразу обнаружат, как только племя Ворона Божества войдёт в Чёрные Земли и отдаст тамошним хозяевам одного. Учитывая неподдельный интерес союза Небесных Чертог к демоническим духам другие великие племена с патриархами стадии Отсечения Души могли поддаться жадности. А значит, велика вероятность, что они... могут попытаться убить его.

Этого было бы ещё труднее избежать, если бы он вернулся в Чёрные Земли. Вдобавок это бы поставило под удар племя Ворона Божества. Поэтому у него был единственный выход — уйти. Но даже так за ним всё равно придут люди. Но хотя бы племя Ворона Божества окажется ни при чём. Уход Мэн Хао у Чёрных Врат видело слишком много людей. Это было равносильно разрыву Кармы между Мэн Хао и племенем Ворона Божества.

— Ты знаешь, зачем я здесь? — спросила полупрозрачная фигура, медленно открывая глаза.

Когда глаза полностью открылись, всё вокруг резко изменилось. Словно некая неописуемая и невидимая сила изменила законы всего этого места. Рот фигуры оставался закрытым, но её громоподобный голос раздался прямо в голове у Мэн Хао. От появившейся плотной ауры Мэн Хао стало трудно дышать. Одной мысли этой фигуры оказалось достаточно, чтобы пурпурный дождь вокруг них остановился. Дождевые капли неподвижно застыли в воздухе. Такое было не под силу практикам стадии Зарождения Души. Это была не божественная способность, так действовали установленные новые законы... Сферы! Только эксперты стадии Отсечения Души обладали ими!

Мэн Хао с блеском в глазах взглянул на полупрозрачную фигуру. "Выходит, за мной действительно пришли, только не практики стадии Зарождения Души, а кто-то с культивацией Отсечения Души!"

— Отдай демонического духа, — потребовала полупрозрачная фигура, не сводя глаз с Мэн Хао, — и можешь идти на все четыре стороны.

В её голосе не было слышно ни радости, ни гнева. Рот полупрозрачной фигуры оставался закрытым, но её голос эхом раздавался в голове у Мэн Хао.

— Постойте-ка, — заклекотал попугай.

Он неожиданно вспорхнул в воздух. Холодец в форме колокольчика на его лапе всё это время продолжал звенеть. Быстро хлопая крыльями, попугай продолжил:

— Хе-хе. Послушай, старший брат. Лорд Пятый впервые видит этого парня. Эй, как я мог забыть, что дома меня ждёт моя ненаглядная возлюбленная. До скорого!

— Старший брат, — затараторил холодец, — Лорд Третий вообще впервые видит этого парня...

Мэн Хао изменился в лице и недобро покосился на двух предателей.

— Это и есть демонический дух! — неожиданно выпалил он, указав на попугая.

Полупрозрачная фигура повернулась и посмотрела на попугая.

— Мэн Хао, мы ведь на одной стороне, сука! Ты, ты, ты… — в смятении попугай лишился дара речи.

— Это неправильно... — взвыл холодец, — бесстыдно! Это может спровоцировать Треволнение Небес. Ты...

[1] По-другому можно трактовать её так: "Только истинно просветлённый мог умереть счастливым". — Прим. пер.

Глава 517. Неукротимая Чжисян

Пока попугай с холодцом что-то кричали, полупрозрачная фигура неожиданно открыла рот и холодно хмыкнула. В этот раз звук раздался не только в голове, но и прозвучал из его рта. Звук вибрировал, словно магия, сотрясая всё вокруг!

Попугай и холодец тотчас умолкли. Все звуки вокруг стихли, и мир застыл. Мэн Хао, казалось, потерял способность дышать. Ему уже не в первый раз довелось столкнуться лицом к лицу с практиком стадии Отсечения Души. Но сегодняшняя встреча стала первой... где он противостоял такому эксперту в одиночку. Впервые ему пришлось рассчитывать только на собственные силы, чтобы противостоять чудовищному давлению стадии Отсечения Души.

Много лет назад при встрече с патриархом Покровителем Мэн Хао противостоял ему в качестве заклинателя демонов. Поэтому патриарху Покровителю пришлось от безысходности спастись бегством. Позже в городе Святого Снега наследия клана Леденящего Снега позволили Мэн Хао схлестнуться с патриархом стадии Отсечения Души. Но в действительности в бою участвовал не сам Мэн Хао, а наследия клана Леденящего Снега и Аквилария! В этот раз ему больше не на кого было положиться.

Тяжесть опустившегося на его плечи давления напоминала Мэн Хао мощь Небес. Его культивация быстро вращалась, пятицветное сияние, воплощение силы пяти элементов, окутывало тело. Но его глаза всё равно медленно краснели.

— Тотем пяти элементов. Неплохая идея, — спокойно прокомментировала полупрозрачная фигура, — если тебе удастся стабилизировать их, тогда результат действительно будет впечатляющим. Вот только у тебя ничего не выйдет. Твоя текущая комбинация может расправиться с кем угодно на стадии Зарождения Души, но ты не выдержишь даже одного моего удара. Ребячество.

В голосе незнакомца не было ни капли высокомерия, только непререкаемая сила. От этой чудовищной силы по воздуху с треском начали расползаться трещины.

— Эти два дрянных неодемона точно не демонические духи. Если не хочешь отдать его по-хорошему, тогда я просто заберу его сам. Кстати, не могу не заметить, что у тебя весьма неплохое физическое тело...

Полупрозрачная фигура лишь холодно хмыкнула, после чего голос вновь начал раздаваться у Мэн Хао в голове. Закончив говорить, незнакомец небрежно поднял руку и указал пальцем на Мэн Хао. Этот жест сразу же заполнил округу холодной, бесстрастной аурой. По телу Мэн Хао пробежал леденящий холодок.

Поначалу холод повлиял только на физическое тело, но в действительности он воздействовал на сердце и душу. Такой холод влиял на семь чувств и шесть страстей. Казалось, он коснулся всех чувств Мэн Хао, заморозив их и погрузив его в состояние истинного хладнокровного онемения. Такая трансформация подвела его к особому состоянию, которое в каком-то смысле можно было назвать одержимостью.

— Хватит, хватит! — заклекотал попугай. — Отсечение Души, скорее отсечение моей задницы! Это не Отсечение Души, сука! Мэн Хао, хоть ты и попытался подставить меня, можешь ничего не говорить. Когда я сбегу, то обязательно найду способ отомстить за тебя...

В это же время холодец громко высказал несколько жалоб. Мэн Хао даже не посмотрел в сторону одиозной парочки. Он неожиданно для себя осознал, значение возникшего внутри него холода. "Это и есть Сфера?" Он глубоко вздохнул, при этом в его глазах вспыхнул яркий свет.

— Чжисян, если ты не вмешаешься, тогда тебе придётся в одиночку отправляться в древний мир Бессмертного Демона.

Как только он это произнёс, в глазах полупрозрачного человека что-то блеснуло, но его рука не прекратила движение. Тело Мэн Хао продолжал наполнять холод. Сердцебиение постепенно замедлялось, а его эмоции обращались в лёд.

Это была не божественная способность или магическая техника, незнакомец просто указал на него пальцем. Несмотря на неподвижность, вокруг происходили невероятные изменения. Изменения, меняющие законы мироздания. Мэн Хао не мог пошевелиться или сопротивляться этой странной силе. Словно его культивация теперь существовала только на словах и больше не могла противостоять неожиданной атаке Сферы.

С помощью последней части силы Аквиларии или ци Танцующего Меча Мэн Хао мог бы контратаковать и избежать смерти, но он не хотел действовать опрометчиво. К тому же сейчас не было необходимости вынимать все тузы из рукава, особенно против стадии Отсечения Души. Всё потому, что у него была Чжисян!

Он ни капли не волновался, поскольку понимал, что до путешествия в древний мир Бессмертного Демона был на свете один человек, которого весьма заботило: доживёт ли он до этого момента или нет. Даже если он и неверно оценил ситуацию, у него имелся запасной план. Воля Аквиларии сейчас клубилась в голове, готовая в любую секунду пробудиться. Это была ещё одна причина, почему он так спокойно ушёл от Чёрных Врат и сейчас невозмутимо ожидал своих преследователей.

Когда его глаза медленно стали синеть, кто-то раздражённо, но очень мило фыркнул. В это же время перед Мэн Хао распустился белый лотос. Полупрозрачный незнакомец изменился в лице. С характерным звуком вокруг Мэн Хао начал трескаться воздух. А потом он превратился в множество крохотных фрагментов, которые тут же взорвались. Но самое странное было другое: взрывы были иллюзией. Разрушение не было разрушением, а в действительности всего лишь призрачным образом. Потом всё исчезло.

Мэн Хао перевёл дух, почувствовав, как его тело вернулось в нормальное состояние. Холод, впрочем, остался. Похоже, Чжисян в своём раздражении не собиралась помогать ему его рассеять.

Мэн Хао не особо волновался. Он улыбнулся, когда цвет его глаз пришёл в норму. Вернув контроль над собственным телом, он превратился в зелёный дым и чёрную луну и рванул назад. Следом он выполнил скачок, чтобы переместиться ещё дальше!

Полупрозрачная фигура нахмурилась и уже собралась броситься в погоню, но тут ей пришлось остановиться. Причиной тому была мрачная и в то же время невероятно красивая девушка, возникшая в воздухе неподалёку. Она носила зелёное платье с узором из облаков, окаймлённое серебряной нитью, и с вышитыми голубыми пеонами на рукавах. На её плечах лежала накидка из светло-жёлтой парчи. Кружащая вокруг неё невесомая ткань делала эту изящную девушку похожей на качающуюся на ветру иву.

Ни один мужчина не смог бы устоять перед её опьяняющей красотой. Её кожа казалась настолько хрупкой, словно её могло повредить малейшее дуновение ветра. По сравнению с её безупречно красивым лицом все остальные прекрасные вещи в этом мире становились похожими на грязь. Её красота была способна сделать её центром всеобщего внимания, куда бы она ни пошла. Но сейчас эта красавица в гневе скрежетала зубами... На её прекрасном лице было написано явное желание убивать. Она не выглядела ни обворожительной, ни кокетливой, её лицо скорее было холодным как лёд.

Как только она двинулась вперёд, вокруг закружился вихрь лепестков. Они танцевали вокруг неё, изредка падая ей на плечи, создавая невероятно живописную сцену. Этой девушкой была Чжисян!

После уничтожения племени Пяти Ядов она отправилась в путь в одиночку. Более того, всё это время она с большого расстояния следила за племенем Мэн Хао. Неожиданная смерть компаньона явно была ей не нужна. Без него шансы на успех её предприятия в древнем мире Бессмертного Демона значительно уменьшались. Она видела, как Мэн Хао довёл племя Ворона Божества до Чёрных Земель, и почувствовала пустившегося за ним в погоню божественного клон практика стадии Отсечения Души. К этому моменту Чжисян понимала, что ей так или иначе придётся вмешаться. Ей не хотелось этого, но окрик Мэн Хао вынудил её раскрыть себя. Несмотря на раздражение, у неё просто не было иного выбора.

— Госпожа, кто вы такая? — спросила полупрозрачная фигура, прищурив глаза.

Это был второй раз, когда она заговорила ртом. Скрипучий голос незнакомца явно свидетельствовал о его почтенном возрасте.

— Я отвязная стерва, у которой заканчивается терпение! — мрачно процедила она.

Её голос напоминал песню соловья, вот только... слова были не столь изящны. Глаза полупрозрачной фигуры холодно блеснули. Незнакомец сделал шаг вперёд и указал на неё пальцем.

— Жалкий клон! — раздражённо бросила Чжисян. — Ты видишь отвязную стерву и ещё не сбежал, трусливо поджав хвост?

Такой тип ругани не злил оппонента, а скорее вызывал у него улыбку. Чжисян взмахнула рукавом, послав кружащие вокруг неё лепестки в сторону полупрозрачной фигуры. Вдалеке Мэн Хао по-прежнему летел по небу в образе зелёного дыма. Неожиданно за спиной раздался мощный взрыв. А потом по воздуху прокатилось эхо голоса Чжисян:

— Мне пришлось немало попотеть, чтобы собрать эти крохи бессмертной силы. И сейчас я была вынуждена её всю потратить! Мэн Хао... если ты не явишься в назначенный день, когда откроется древний мир Бессмертного Демона, можешь считать себя покойником!

Мэн Хао никак не отреагировал, словно и не слышал угрозы девушки. Он использовал Кровавый Рывок и вновь рванул вперёд. Его не волновало, как Чжисян это сделала. Если появится ещё один патриарх стадии Отсечения Души, ей придётся вновь задействовать свои резервы, чтобы остановить его и дать ему возможность сбежать. Как только он покинет южную область и затеряется в бескрайнем море апокалипсиса, найти его будет так же трудно, как иголку в стоге сена. Любому патриарху стадии Отсечения Души придётся подумать дважды, прежде чем пытаться в одиночку отыскать его. Ведь стоит им покинуть Чёрные Земли, и их племена окажутся под угрозой в случае внезапно начавшегося конфликта или войны. С этой мыслью он задействовал всю свою скорость, чтобы улететь как можно дальше.

Шло время. Мэн Хао не знал, что сделала Чжисян, чтобы отвадить его преследователей, но весь последний месяц он не встретил ни души. За это время он уже пересёк половину южной области. Пурпурный дождь становился всё плотнее. Хотя пока не было видно моря, но в воздухе уже ощущался запах солёной воды. Пурпурный дождь разъедал всё живое. На земле совсем не осталось растений. Жизненная сила подвергалась полному уничтожению, как, впрочем, и духовная энергия, которой не осталось ни капли. Правда изредка он видел внизу бандитские племена.

Наконец Мэн Хао добрался до перевала Южного Раскола. Он остановился на секунду и со вздохом взглянул на перевал. За эту короткую остановку находящиеся внизу практики даже не заметили его. Его залила вспышка, и он вновь полетел на север.

За время путешествия его культивация постепенно слабела. Пятицветное небо тускнело. Он спустился с пика средней ступени Зарождения Души на начальную ступень. По расчётам Мэн Хао, уже совсем скоро пять элементов окончательно рассеются, после чего его культивация вернётся на стадию Совершенного Золотого Ядра.

Теперь ему нужно было обрести просветление относительно моря пурпурной дождевой воды и найти способ соединить его с кровавым тотемом. Тогда у него появится водяной тотем, и он сможет пройти путь... пятицветной Зарождённой Души. Путь, который позволит ему сделать огромный скачок!

Прошло три месяца. Его культивация наконец вернулась на стадию Совершенного Золотого Ядра. Он покинул южную область Западной Пустыни и вступил в центральную область. Там его встретило раскинувшееся до самого горизонта, бесконечное... Пурпурное море!

Глава 518. Погружение к сердцу Пурпурного моря

С тёмного неба пурпурный дождь лил как из ведра. Куда бы ни посмотрел Мэн Хао, всюду было лишь бескрайнее море. По его поверхности гуляли волны, подгоняемые холодным ветром. Волосы и полы халата Мэн Хао развевались на ветру, пока он с воздуха в тишине любовался морем.

Здесь создавалось ощущение, что весь мир превратился в одну гигантскую могилу, в которой не осталось ничего, кроме одиночества. Оно окутывало сердце Мэн Хао, пока он не тряхнул головой, отогнав это гнетущее чувство. Он вновь полетел вперёд на огромной скорости. Попугай неотступно следовал за ним, изредка самодовольно покрякивая.

— Ля-ля-ля, я морская чайка!..

Попугай внезапно нырнул в воду, а потом с восторженным визгом вынырнул уже в другом месте. Широкое море, казалось, не имело границ. За следующие несколько месяцев Мэн Хао забрался глубоко в центральную область Западной Пустыни. Здесь он увидел верхушки некогда высоких гор, которые теперь превратились в острова. Здесь не было ни практиков, ни неодемонов. В полной тишине... в воде плавали трупы.

Прошло ещё семь дней. Впереди показался знакомый горный пик, теперь уже остров в море. Мэн Хао остановился. Внимательно рассмотрев его, он узнал эту гору. Во время миграции племени Ворона Божества их путь пролегал мимо этой горы. Теперь большая часть горы была похоронена под водной толщей, оставив торчать из воды всего шестьдесят метров горной вершины, ставшей островом.

— Это место подойдёт.

На этом его путешествие на север закончилось. Дальше вода будет только глубже, а значит, будет меньше островов. Текущий уровень воды и так был уже достаточно высок. Он приземлился на остров-гору и сел в позу лотоса. Сделав глубокий вдох, он осмотрелся вокруг. По его мнению, это место идеально подходило для уединённой медитации. Здесь было безопасно.

Для обычных практиков истребляющая сила пурпурного дождя делала его апокалипсисом Западной Пустыни. Вот только Мэн Хао он не доставлял особых беспокойств. К тому же, как только он обретёт просветление и создаст тотем пурпурного дождя, это место станет его личным морем.

Спустя какое-то время Мэн Хао закрыл глаза. Пятицветное сияние вокруг него уже давно померкло. Он находился на великой завершённости стадии Золотого Ядра. Его татуировки пяти элементов ярко заблестели, когда он приступил к медитации.

Попугай кружил вокруг, изредка улетая куда-то, а потом возвращаясь. Куда бы он ни отправился — везде находил чем себя развлечь. На данный момент он притворялся морской чайкой и с энтузиазмом подражал их крикам. Холодец не хотел уступать. С хлопком он превратился в морскую чайку и надменно смерил взглядом попугая. Так начался очередной виток состязания этих шельмецов...

Шло время, летели месяцы. Культивация Мэн Хао по-прежнему находилась на пике формы. Неожиданно его глаза открылись, в них при этом вспыхнул яркий свет. Он посмотрел на кровавую тотемную татуировку на указательном пальце и решительно сказал:

— Мой последний тотем!

Кровь символизирует жизнь и борьбу против всех форм смерти. Эта часть водной тотемной татуировки символизирует жизнь.

— Пурпурный дождь символизирует смерть и уничтожение всей жизни. Эта часть водной тотемной татуировки символизирует смерть.

Жизнь и смерть находятся в постоянном противоборстве друг с другом, составляя цикл. Как без жизни может существовать смерть? А без смерти... что может быть противоположностью жизни?

— Соединение жизни и смерти. Слияние крови и пурпурного дождя станет... великой завершённостью водного тотема Мэн Хао! — пробормотал он с невероятно ярким блеском в глазах.

Стояла ночь. Даже под дождём глаза Мэн Хао сияли так же ярко, как всполохи молний.

"Если я действительно хочу получить просветление относительно тотема пурпурного дождя, символизирующего смерть, нельзя просто так сидеть и любоваться морем. Мне нужно самому погрузиться в него, чтобы на себе испытать... что такое смерть! Только когда сотрутся различия между мной и Пурпурным морем и наши воли войдут в гармонию, я смогу по-настоящему понять его. Получив контроль над его силой, я смогу заклеймить себя тотемной татуировкой, которая будет частью Пурпурного моря!"

На этом моменте размышлений Мэн Хао больше не чувствовал сомнений. Таков был характер Мэн Хао. Приняв решение, он уже не свернёт с избранного пути. Такая твёрдость стала особенно заметной, когда он начал свой путь культивации. Он никогда не оглядывался назад, смотря вперёд и только вперёд. Если человек не выдерживал ухабистой дороги или начинал сомневаться в собственных решениях, там и до смерти недалеко.

С блеском в глазах Мэн Хао поднялся и посмотрел на соревнующихся попугая с холодцом. А потом он пошёл вперёд и нырнул в Пурпурное море. Как только тело коснулось пурпурной воды, его со всех сторон окутала плотная аура смерти. Сильно дрожа, он умудрился скрестить ноги. Опустившись более чем на тридцать метров, он открыл глаза и остановил погружение.

Такая глубина была его пределом. Если он опустится глубже, воля смерти станет слишком сильной. Он, живой человек, был диаметральной противоположностью моря. Мэн Хао не мог сражаться против всего Пурпурного моря.

Узнай кто, что он погрузился на тридцать метров в воду, у них бы волосы на голове встали дыбом. В Пурпурном море не было места практикам. Даже короткое погружение на шесть метров было равносильно прыжку в бушующее пламя разрушения, не говоря уже о тридцати метрах.

На глубине в тридцать метров обычный практик превратился бы в хладный труп всего за десять вдохов. Здешняя аура смерти была способна уничтожить всё живое. Что до Мэн Хао, его способность находиться на такой глубине более десяти вдохов была многим обязана его Совершенству. Из-за него Мэн Хао не мог поглощать силу Неба и Земли. Он был циклом в самом себе. В способности выживать он значительно превосходил других.

Но даже так после двадцати вдохов Мэн Хао затрясло. Воля смерти сгущалась вокруг него, становясь всё плотнее и плотнее. Столкновение между жизнью и смертью превратилось в истребляющую силу, которая была способна полностью уничтожить его и похоронить на дне морском. Как если бы на кусок раскалённого железа кто-то начал лить ледяную воду. Две эти вещи просто не могли сосуществовать. Лёд и пламя: их противостояние создавало силу, где... либо ледяная вода превращалась в пар, либо раскалённое железо переставало быть таковым.

После тридцати вдохов истребляющая сила усилилась настолько, что Мэн Хао был вынужден резко открыть глаза и рвануть к поверхности. Выбравшись из воды, побледневший Мэн Хао вернулся на свой остров-гору. Из его рта брызнула кровь. Столкновение между жизненной силой и аурой смерти вылилось в истребляющую силу, которую Мэн Хао было трудно выдержать. Но блеск в его глазах стал ярче.

"Теперь я понял. Апокалипсис Пурпурного моря первоначально не содержит в себе истребляющую силу. Его изначальная воля заключается в смерти. Только когда она сталкивается с жизненной силой, начинается истребление. Это истребление не создаётся Пурпурным морем, а моментом его соединения с жизненной силой. Противостояние жизни и смерти, собственно, и создаёт истребляющую силу... Именно такой силой будет обладать водной тотем по окончании его великой завершённости! Чтобы жизнь и смерть создали такое истребление, требуется время. Жизнь в моей кровавой тотемной татуировке должна начать сосуществовать с пурпурной дождевой водой, а не вызывать истребление. Для истинного просветления мне потребуется нивелировать истребляющую силу. Только так я по-настоящему смогу понять волю смерти!"

Мэн Хао тяжело вздохнул и сел в позу лотоса. Через три дня он полностью оправился. Когда он открыл глаза, они ярко сияли. Посидев ещё немного, он вновь поднялся и нырнул в воду. Мэн Хао снова погрузился на тридцать метров и скрестил ноги, чувствуя истребляющую силу в морской воде.

Незаметно пролетел год.

За это время Мэн Хао не увидел ни одного практика или хоть чего-то живого. Словно во всём мире в живых не осталось никого, кроме него. Нивелирование истребляющей силы было непростым процессом. Даже с помощью Совершенства это оказалось очень и очень трудно. Он решил использовать кровавый тотем только в самом крайнем случае. Если задействовать его, то пропасть между жизнью и смертью в Пурпурном море увеличится, позволив истребляющей силе заполнить эту образовавшуюся пустоту. Вот только этим он может ненароком позволить истребляющей силе убить себя.

"Я не могу использовать жизнь, чтобы получить просветление о смерти. Чтобы понять смерть, я должен по-настоящему умереть!" Теперь Мэн Хао мог погружаться практически на сто метров в Пурпурное море и находиться под водой сто семьдесят вдохов, прежде чем вынырнуть на поверхность. За этот год он добился значительного прогресса, но по-прежнему находился очень далеко о того, чтобы полностью понять пурпурный дождь.

"Смерть — совсем непроста, нельзя просто слепо броситься в её объятия. Нужно подойти к этому постепенно: медленно понижать жизненную силу под влиянием истребляющей силы. А потом совершить полный переход на другую сторону. Когда в живых останется только моя собственная аура смерти, на которую не будет действовать истребляющая сила, только тогда я действительно испытаю на себе ауру смерти Пурпурного моря". С этим новым просветлением Мэн Хао отдохнул несколько дней, а потом вновь вернулся в Пурпурное море для медитации.

Прошёл год, второй, третий... десятый.

Мэн Хао теперь мог погружаться на глубину шестьсот метров. Он сидел абсолютно неподвижно, словно мертвец. Вокруг него кружила аура смерти. Изредка вспыхивала истребляющая сила, но она быстро успокаивалась. Теперь она была значительно слабее, чем десять лет назад.

Прошёл месяц. Мэн Хао неожиданно открыл глаза. Истребляющая сила вокруг него резко усилилась. Прежде чем она успела окутать его, он стрелой вылетел из Пурпурного моря.

— Этого недостаточно... — пробормотал он. — Когда я смогу навсегда остаться на морском дне, только тогда начнётся процесс постижения мной истины Пурпурного моря!

За последние десять лет его культивация не претерпела никаких изменений. С другой стороны, его аура и тело претерпели грандиозную трансформацию. Он стал выше и ещё стройнее, его учёная аура стало немного меньше походить на последователя конфуцианства и чуть больше на демона. Его жизненная сила снизилась, а аура смерти, наоборот, усилилась. Его кожа стала чище и светлее, а черты лица приобрели дьявольское очарование.

Спустя десять лет пурпурный дождь продолжал идти, но уровень воды не сильно поднялся. Остров до сих пор не ушёл по воду... К этому времени южная область Западной Пустыни стала частью моря. Все великие земли Западной Пустыни ныне находились под водой. Не успевшие скрыться в Чёрных Землях практики превратились в скелеты, покоящиеся на дне морском.

Над поверхностью воды изредка появлялись призраки погибших, которые очень сильно напоминали рабов моста в мире Руин Моста. Изредка появлялись целые племена, которые парили над водой и забирали любую увиденную ими жизненную силу. Словно они были посланниками Пурпурного моря. За десять лет Мэн Хао неоднократно сталкивался с этими призраками.

Что интересно, как только Мэн Хао выбрался из Пурпурного моря, он увидел вдалеке группу в несколько сотен призраков, которые летали над водной гладью с окаменевшими лицами. Как только Мэн Хао вынырнул, они резко остановились и посмотрели на него своими пустыми глазами.

Глава 519. В глубинах моря время забыто

Взгляды Мэн Хао и призраков встретились. Они застыли на месте в замешательстве. Выражение лица самого Мэн Хао не изменилось, однако он внимательно следил за призраками, чтобы посмотреть, как они отреагируют. В следующий миг от них поднялась исполинская аура смерти, и они в яркой вспышке бросились к Мэн Хао. Но тот лишь нахмурился и негромко вздохнул. Когда призраки оказались совсем близко, он указал на них рукой и выстрелил из пальца кроваво-красным лучом. В него он вложил яркую жизненную силу, которая молниеносно обрушилась на призраков.

В этот момент ярко вспыхнула истребляющая воля, отчего всё вокруг затряслось. С громоподобными хлопками тела призраков начали распадаться на части. Теперь они погибли не только физически, но и духовно.

Истребляющая воля была создана в момент соприкосновения воли жизни с аурой смерти. Десять лет назад Мэн Хао не был способен на такое. Теперь же, спустя десять лет просветления, хоть он и не мог полностью обернуть свою жизненную силу в ауру смерти, он отлично разобрался, как намеренно вызвать истребление.

"Если даже призраки Пурпурного моря могут чувствовать мою жизненную силу, о море даже не может быть и речи". Он печально покачал головой. За последние десять лет с повышением просветления он заметил, что при встрече с призраками они всегда на мгновение озадаченно замирали. Это свидетельствовало о каком-никаком прогрессе. "Их короткое замешательство также говорит, что я на верном пути". Он задумчиво посмотрел на небо. Мэн Хао не имел ни малейшего представления, куда запропастились холодец с попугаем. Последние десять лет эта несносная парочка резвилась и была предоставлена сама себе.

Довольно часто они бесследно исчезали на полгода или больше. Учитывая их пороки, Мэн Хао не особо беспокоился за их безопасность. Вокруг не было ни одного живого существа с мехом или перьями, поэтому, какие бы истории ни придумывали эти двое, в действительности они не могли вляпаться в серьёзные неприятности.

Мэн Хао отдохнул пару дней, прежде чем вновь погрузиться в Пурпурное море. Оказалось, что, с головой уйдя в культивацию, Мэн Хао слегка недооценил способность холодца и попугая попадать в истории... В округе действительно не осталось ни одного существа с перьями или мехом, но кто сказал, что они не могли вернуться в Чёрные Земли... Всего за пару лет попугаю и холодцу осточертело море, поэтому они тайком вернулись в Чёрные Земли. Там они сразу же устроили такой переполох, что невольно стали живыми легендами.

Прошло ещё десять лет.

Мэн Хао уже больше двадцати лет пытался понять пурпурный дождь. Сейчас он в позе лотоса погружался практически на три километра и мог продержаться под водой несколько месяцев. Его жизненная сила стала невероятно слабой. Для любого другого человека такое количество жизненной силы было равносильно смерти. Но Мэн Хао был непростым практиком. Несмотря на ослабление жизненной силы, его плотная аура смерти стала подобием другой жизни. Жизни, которой обладали призраки, только у него, помимо души, имелось ещё физическое тело. Мэн Хао мог долго оставаться под водой благодаря тому, что из-за слабости жизненной силы истребляющая сила морской воды тоже уменьшилась. Неосязаемая воля, которая раньше изгоняла его из воды, теперь тоже ослабла.

Прошло ещё десять лет. Мэн Хао потратил половину шестидесятилетнего цикла в попытке обрести просветление о пурпурном дожде. Наконец он смог погрузиться на самое дно моря. Он смог ступить на то... что некогда было великими землями Западной Пустыни!

На дне моря Мэн Хао со всех сторон чувствовал всепроникающую, неописуемую ауру смерти. В такой плотной ауре обитало немало призраков. Но, завидев Мэн Хао, призраки не обращали на него внимание и просто проплывали мимо, иногда даже проходя сквозь него. Жизненная сила Мэн Хао была практически полностью подавлена. Осталась крохотная искорка, за которую цеплялось всё его существо. Его тело буквально переполняла аура смерти, сделав кожу бледно-серой, словно у мертвеца.

Пока он сидел в позе лотоса на дне моря, наверху года сменялись один за другим. Для того чтобы понять пурпурный дождь, надо самому стать пурпурным дождём. Только так можно обрести просветление. Через тридцать лет неустанных попыток Мэн Хао наконец добился существенных результатов. Крохотную искорку жизни теперь со всех сторон окружала аура смерти, но она до сих пор не погасла. Окутывающая её истребляющая аура была невероятно слабой. Только сейчас Мэн Хао действительно понял, каково умереть в пурпурном дожде. Он неподвижно сидел в позе лотоса, не собираясь в ближайшее время покидать Пурпурное море.

Прошло ещё десять лет.

На то, чтобы понять водный тотем, у него ушло уже сорок лет. Для смертного сорок лет - половина отведённого на свете срока. Но для практика сорок лет... были не таким уж большим сроком... но и коротким его нельзя назвать. Спустя сорок лет над Западной Пустыней больше не шёл проливной дождь. Он постепенно ослабевал. Сам дождь не будет идти все десять тысяч лет. Согласно древним хроникам Западной Пустыни, прошлый пурпурный дождь шёл около ста лет.

К сожалению, даже без дождя духовная энергия не будет восстановлена. Пурпурное море останется запретной зоной для практиков. По-прежнему будет возможно пролететь над ним по воздуху, но... никто не сможет войти в саму воду. К тому же огромное количество погибших, которые не успели укрыться от апокалипсиса Западной Пустыни в Чёрных Землях, превратились в орды призраков Пурпурного моря. Скитаясь в море, они атаковали любого живого человека, нестерпимо желая уничтожить любое проявление жизненной силы.

Но этих призраков всё равно могли использовать практики. Благодаря сгущенной внутри них ауры смерти, их можно было запечатать. А некоторых особо сильных призраков переплавить в кристаллы ауры смерти. Такие кристаллы подходили для занятия культивацией и стимуляции скрытого потенциала тела.

За сорок лет Черные Земли пережили немало потрясений. Но одно оставалось неизменным: союз Небесных Чертог по-прежнему оставался самой могущественной силой Чёрных Земель. Помимо союза в Чёрных Землях, появилось ещё шесть могущественных объединений практиков: племена с патриархами стадии Отсечения Души. Хотя у одного из них не было своего патриарха стадии Отсечения Души. Звалось оно кланом Золотого Ворона и Чёрного Дракона.

Этот клан был объединением племени Ворона Божества и Чёрного Дракона. Главенствующую роль в этом союзе занимал клан Золотого Ворона, на втором месте было племя Чёрного Дракона, а церковь Золотого Света на третьем. Их объединённый клан обладал внушительной силой. Вместо патриарха стадии Отсечения Души у них имелось восемьсот тысяч неодемонов. Страшась такой боевой мощи и их особой магической формации, никто не хотел связываться с кланом Золотого Ворона и Чёрного Дракона. За последние сорок лет нашлось немало желающих подчинить себе клан, но в конце концов никто так и не перешёл к каким-то активным действиям. У клана также имелись лианы Тернового Оплота, которые не мог преодолеть никто ниже стадии Отсечения Души. Даже если патриарх стадии Отсечения Души мог разобраться с Терновым Оплотом, за ним ждала разъярённая орда в восемьсот тысяч неодемонов. Никто не хотел проверять, насколько опасна такая армия неодемонов.

Поэтому в Чёрных Землях воцарилось некое подобие равновесия... Оно позволило клану Золотого Ворона и Чёрного Дракона не только продолжить существовать, но и становиться сильнее. Количество их тотемных священных предков тоже росло. Пока Чужеземный Зверь охранял клан Золотого Ворона и Чёрного Дракона, остальным силам Чёрных Земель приходилось всерьёз с ними считаться. К тому же некоторые неодемоны из восьмисот тысячной стаи со временем сами стали священными предками!

Тринадцать лет назад Большой Лохматик достиг 11 ранга и стал священным предком! В тот день все неодемоны Чёрных Земель почувствовали могучий демонический ци, поднимающийся к небу над кланом Золотого Ворона. Ещё через десять лет алый крокодил и огромная ящерица тоже стали тотемными священными предками. Что до воронов, москитов и остальных неодемонов, они росли как грибы после дождя. Все они со временем достигли 11 ранга и стали священными предками!

Под их защитой клан Золотого Ворона и Чёрного Дракона по праву мог называться могучим племенем. Они стали одной из шести величайших сил Чёрных Земель, которые уступали лишь союзу Небесных Чертог!

Десять лет назад попугай и холодец каким-то образом сумели проскользнуть мимо божественного сознания патриархов стадии Отсечения Души и проникнуть в Чёрные Земли. Они сразу же принялись сеять хаос. Их основными жертвами были неодемоны. За исключением клана Золотого Ворона и Чёрного Дракона, почуяв ауру холодца и попугая, неодемоны других племён с отчаянным воем бросались бежать в противоположную сторону. Что бы ни делали драгонары, они не могли остановить своих подопечных. После побега неодемонов в воздухе обычно оставались сбитые с толку драгонары. Имя "Бич драгонаров" быстро разлетелось по всем Чёрным Землям.

За эти сорок лет Южный Предел с пристальным вниманием следил за Чёрными Землями. Но ученики из различных сект Южного Предела довольно часто навещали и торговали с шестью великими силами Чёрных Земель. С первого взгляда могло показаться, что царил мир, но в действительности оба региона неусыпно следили за потенциальным противником.

Как ни странно, но клан Золотого Ворона и Чёрного Дракона больше всего контактировал... с сектой Пурпурной Судьбы! Причиной тому была легенда, которая родилась во время их прибытия в Чёрные Земли сорок лет назад. Практики Западной Пустыни вскоре выяснили, что тотемный священный предок, который вывел племя Ворона Божества с севера... давным-давно был учеником секты Пурпурной Судьбы! Мэн Хао был грандмастером Алхимический Тигель, знаменитым и выдающимся человеком.

Когда об этом пошла молва, это произвело большой переполох. Всё-таки множество людей собственными глазами видели, как Мэн Хао соединил пять элементов перед Чёрными Вратами. Но время неумолимо шло, и истории о подвигах Мэн Хао постепенно стали легендами прошлого. Сорок лет от Мэн Хао не было никаких вестей. Все знали, что он пропал в глубинах места, которое раньше называлось Западной Пустыней. Когда море докатилось до Чёрных Врат многие пришли к выводу, что Мэн Хао сгинул в катаклизме.

На мучающий многих вопрос, почему он вернулся в Пурпурное море, вместо того чтобы войти в Чёрные Земли, тоже нашёлся ответ. Общественность сошлась на том, что он сделал это из-за конфликта с кланом Цзи из Восточных Земель! Поэтому вражда между Мэн Хао и кланом Цзи быстро стало достоянием общественности.

За сорок лет земли Южных Небес сильно изменились. Мэн Хао, о котором все начали постепенно забывать, сидел на дне Пурпурного моря и пытался обрести просветление о воле смерти. Тем временем на дне этого же моря очень далеко от Мэн Хао, в бывшей северной области Западной Пустыни, в месте, где раньше располагалось племя Ворона Божества, в позе лотоса сидел ещё один молодой человек в чёрном халате. Когда его глаза изредка открывались, они вспыхивали алым светом. Этого молодого человека можно было легко спутать с Мэн Хао. Несмотря на внешнее сходство, этот человек казался гораздо холоднее. На лбу у него виднелась отметина, по форме напоминающая летучую мышь. Что-то в этом человеке действительно... напоминало чёрную летучую мышь!

"Семь духов смогли проскользнуть через святой барьер Небес. Они превратились в семь древних духов... Спустя десятки тысяч лет воля этих душ вознеслась, а духовные тела превратились в семь Мечей Разящих Бессмертных. Мэн Хао, по какому праву ты владеешь сразу четырьмя из них?! Истинные духи невидимы для мира. Мы, неприкаянные души, обладающие настоящей силой. Вновь захватив духовные тела, мы получаем шанс пройти дорогой истинного духа!" Глаза молодого человека в чёрном заблестели. В его левой глазнице отсутствовал глаз, вместо него там кружился водоворот. Внутри находилось тело наполовину зверя, наполовину человека. Это был тот самый причудливый труп, лежащий в святой земле Ворона Божества, из которого много лет назад Мэн Хао вытащил Меч Разящий Бессмертных. Теперь труп стал едой для молодого человека в чёрном. Возможно, поглотив этот труп... чёрная летучая мышь сможет трансмутировать себя и сменить свою форму!

Глава 520. Бесконечный холод не замечает, как текут года

Прошло сорок лет. Ещё оставались люди, которые не забыли Мэн Хао, но большинство помнили только безымянного человека, который привёл восемьсот тысяч неодемонов к Чёрным Вратам. Как выглядел Мэн Хао, едва ли кто мог вспомнить. Со временем о Мэн Хао позабыли.

Это же можно было сказать и о нём самом. Он уже давно не появлялся над поверхностью Пурпурного моря Западной Пустыни, многие годы оставаясь на дне. Он сидел в позе лотоса на земле, которую раньше называли Западной Пустыней. Последнее его погружение растянулось на долгие годы. Он не шевелился и не дышал. От него больше не исходили признаки жизни. Он сидел в темноте на дне моря и медитировал.

Окружающая истребляющая воля практически не ощущалась, даже если специально пытаться её обнаружить. В то же время искра жизни внутри Мэн Хао всё уменьшалась и уменьшалась. Осталась едва заметная искорка, которая не позволяла ему умереть.

Так прошло ещё двадцать лет.

С момента начала поиска просветления в Пурпурном море прошёл полный шестидесятилетний цикл. С каждым годом оставалось всё меньше и меньше людей, которые помнили о нём. Рождённые за это время люди или присоединившиеся к клану Золотого Ворона и Чёрного Дракона чужаки считали истории о Мэн Хао обычными сказками, которые рассказывают детям перед сном. Исключением были те, кто прошли ту ужасную войну бок о бок с Мэн Хао.

Из года в год усиливалось трение между членами племени Чёрного Дракона и Ворона Божества. Но Сюй Бай силой подавлял недовольство и дипломатично решал любые конфликты. Такое было вполне ожидаемо, ведь эти два племени были вынуждены объединиться под влиянием внешних обстоятельств. Клан Золотого Ворона главенствовал в этом союзе с племенем Чёрного Дракона. На поверхности, словно в безветренном море, царил покой, но в горячие сердца членов племени Чёрного Дракона медленно пробуждались.

Шли годы. Однажды сидящий на дне моря Мэн Хао неожиданно открыл глаза. Они вспыхнули ярким светом. Спустя довольно много времени этот свет начал меркнуть.

— Сколько лет прошло, — пробормотал он, вглядываясь в угольную черноту окружающего его моря. — К сожалению, я не до конца познал значение воли смерти Пурпурного моря. Истребляющая воля слаба, но она всё ещё здесь. Пока она полностью не исчезнет, между мной и Пурпурным морем будет лежать пропасть, которая не позволит мне соединиться с ним. Жизненной силы внутри меня практически не осталось, но истребляющая воля всё ещё здесь и, похоже, не собирается исчезать. Это ведь не значит, что мне нужно... действительно умереть?!

Он покачал головой, задумчиво смотря куда-то в черноту. Изредка ему на глаза попадались призраки. За прошедшие шестьдесят с лишним лет всё больше и больше призраков начинало скитаться по этому морю. Они проплывали мимо Мэн Хао, явно не собираясь его атаковать. Словно они не могли его видеть, или, по их мнению, в Мэн Хао начисто отсутствовала жизненная сила.

Пока Мэн Хао вглядывался в чёрные воды, в его голове возникали образы: его отца и матери из тех времён, когда он был ещё ребёнком; он, совсем ещё мальчишка, читал книгу у окна; разочарование от провала на отборочном туре имперских экзаменов; сцена на горе Дацин, которая полностью изменила его жизнь; секта Покровителя; наследие Кровавого Бессмертного; секта Пурпурной Судьбы; Чёрные Земли... и, наконец, великие земли Западной Пустыни. Все эти образы промелькнули у него в голове, словно красочный калейдоскоп. Этим незабываемым воспоминаниям не было конца. Прошло уже почти сто лет с момента их встречи с Сюй Цин на горе Дацин. Целых сто лет пролетели настолько быстро, что Мэн Хао едва уже мог упомнить всё, что с ним произошло. За этот срок могла бы пройти вся его жизнь, если бы он остался смертным.

Постепенно жизнь Мэн Хао образовала единое целое перед ним. Было там множество фигур и силуэтов. Не имело значения, были ли то враги или друзья, невидимые нити Кармы, соединяющие его со всеми людьми, сейчас слабо поблёскивали, разлетаясь во все стороны.

Мэн Хао улыбнулся. Его улыбка излучала уверенность и решимость. Раз он выбрал путь, то будет следовать ему до самого конца. Рискнув, он мог либо погибнуть, либо получить невероятную награду! Мэн Хао закрыл глаза. В этот момент он без колебаний раздавил последнюю искру жизненной силы.

Без разрушения невозможен рост! Без смерти, как может начаться новая жизнь?!

Когда искра жизни погасла, внутри Мэн Хао поднялся беззвучный рокот. Его жизненная сила безвозвратно исчезла. Пламя жизни внутри него окончательно погасло. Теперь он действительно... умер! Истинной смертью без жизненной силы, сознания, ауры или способности ощущать мир. Словно его естество тоже погрузилось на дно глубокого Пурпурного моря.

В момент смерти истребляющая воля, которая мешала его слиянию с Пурпурным морем, бесследно исчезла. Исчезновение этой преграды означало, что он получил одобрение. Он... стал подобен Пурпурному морю. Он стал волей смерти. Без мешающей истребляющей силы тело Мэн Хао окутала плотная аура смерти Пурпурного моря Западной Пустыни. Она вливалась в него, кружила вокруг него, пролетала сквозь него. Она двигалась, замыкая некий странный цикл.

Мэн Хао лишился сознания. Будто он полностью отсёк себя от мира, словно ему больше не было до него дела. Он забыл мир, а мир забыл его. О Мэн Хао помнила только плотная аура смерти Пурпурного моря. Она продолжала сгущаться и вливаться в его тело. Пока однажды его бледная плоть полностью не посерела от переполнявшей её ауры смерти. Теперь он стал... един с Пурпурным морем.

Его внутренние органы, руки и ноги, всё это соединилось с Пурпурным морем. Он сам стал Пурпурным морем, но Пурпурное море пока не стало им.

Летели годы. Один, пять, десять лет...

В конце концов прошло тридцать лет. Прошло практически девяносто лет с начала поиска просветления Мэн Хао. С недавних пор нескончаемый пурпурный дождь, который почти сто лет шёл над Западной Пустыней, наконец начал заметно слабеть. Прошёл ещё год, и пурпурный дождь... наконец прекратился.

Небо по-прежнему было затянуто тучами, но дождя больше не было. Ливень не полностью прекратился, изредка он шёл в различных областях Западной Пустыни. Но по большому счёту пурпурный дождь закончился. С его окончанием нечто странное произошло в Пурпурном море Западной Пустыни. В этот момент все духи, которые скитались над водой и в тёмных глубинах моря неожиданно застыли. Наступила тишина. Призраки уважительно склонили головы, словно кого-то внимательно слушая. Это продлилось три месяца, после чего всё вернулось в норму.

Но после этого... Пурпурное море изменилось, вот только никто не мог почувствовать этих изменений. Словно каждая вздымаемая волна в море несла с собой волю. Волю, принадлежащую Мэн Хао!

Только сам Мэн Хао не знал об этом. Он сам не понял, когда именно проснулся. Он не помнил, кем он был, полностью потеряв воспоминания. Всё, что он помнил, так это то, как он проснулся и стал Пурпурным морем.

Он был Пурпурным морем. А Пурпурное море... было им.

Он растерянно оглянулся, не помня, сколько времени прошло. Он увидел, как медленно на нет сходил дождь, пока вниз не упала последняя капля. Ещё он увидел молодого человека в чёрном халате, сидящего на дне моря. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, молодой человек в чёрном со смесью недоверия и шока уставился куда-то в темноту. Его затрясло, словно от холода. Мэн Хао не понял, почему молодой человек превратился в чёрную летучую мышь и в ужасе бросился бежать. Каждый раз, как взгляд Мэн Хао останавливался на нём, того начинало трясти от страха. Мэн Хао никак не мог понять причины такого поведения. Он отвёл взгляд и в каком-то забытье начал изучать мир вокруг него. Вскоре начали появляться практики, охотящиеся на призраков.

Мэн Хао видел всё это кристально чётко. Также он видел, как упавшие в море практики погибали. Мэн Хао в замешательстве наблюдал за происходящим. Прибывало всё больше практиков. Они старались избегать контактов с морской водой. С помощью божественных способностей и магических техник они находили горы, которые не ушли до конца под воду, и начинали сооружать там города. Люди называли их городами, но в действительности это были небольшие аванпосты. Вскоре в Пурпурном море Западной Пустыни было построено десять таких аванпостов.

Мэн Хао наблюдал за ними. Однажды частица воли вызвала огромные волны, которые полностью смыли один из построенных аванпостов. Появление аванпостов привлекло в море Западной Пустыни ещё больше охотников на призраков...

Со временем Мэн Хао наскучило наблюдать за ними. Опустилась тишина, и вновь потекли дни, месяцы, годы... хотя он не знал, сколько именно прошло времени. Если никто его не потревожит и не произойдёт чего-то неожиданного, то Мэн Хао мог бы просуществовать так десять тысяч лет. Когда Пурпурное море исчезнет, сознание вернётся в его тело. И тогда он будет перерождён.

Мэн Хао не знал, что этот сильно напоминающий просветление процесс в древние времена назывался... демонической метаморфозой! Физическое тело будет отброшено, как и культивация. Сознание расколется, и ото сна проснётся новая сущность. Всё будет забыто во время превращения в старшего демона Неба и Земли. Всё прошлое будет полностью стёрто.

В глубинах моря время забыто. Бесконечный холод не замечает, как текут года.

Мэн Хао видел немало людей. Одним из них был старик в длинном белом халате. Вокруг этого похожего на небожителя старика вился едва уловимый аромат целебных трав. Однажды он появился над Пурпурным морем и внимательно смотрел в морскую пучину, а Мэн Хао внимательно смотрел на него. Этот старик выглядел до боли знакомым... Он парил в воздухе, молча глядя на море. Спустя три месяца старик наконец тихо вздохнул.

— Ученик, ты... в процессе демонической метаморфозы...

Он покачал головой, а потом развернулся и ушёл, явно раздираемый противоречивыми чувствами. Труп Мэн Хао на дне моря неожиданно вздрогнул. Теперь он чувствовал себя в ещё большей растерянности.

Глава 521. Когда в море упала слеза

После этого Мэн Хао видел много знакомых лиц. Правда, сколько бы ни пытался, он никак не мог вспомнить их. Приходил Сюй Бай, а потом и Толстяк с Чэнь Фанем. А следом даже... Большой Лохматик.

К этому моменту Большой Лохматик стал тотемным священным предком, хотя он до сих пор не поднялся с 11 ранга на 12. Его культивация пока не достигла легендарного уровня небесного неодемона, который по силам мог сравниться со стадией Отсечения Души.

Сейчас он находился на великой завершённости стадии Зарождения Души. В великих землях Западной Пустыни существовало всего 12 рангов развития неодемонов. Согласно древним хроникам, пиковым рангом принято считать 11, неодемоны с таким рангом были равны стадии Отсечения Души. Неодемоны с 12 рангом тоже назывались тотемами, но они были сравнимы со стадией Поиска Дао. Такие неодемоны встречались только в золотой век Западной Пустыни. Истинная сила тотемных священных предков практически полностью была завязана на людской вере.

Но рано или поздно всему приходит конец. Теперь это было в прошлом. После начала апокалипсиса Западной Пустыни даже патриархи великих племён на стадии Отсечения Души стали бледной тенью самих себя из времен золотой поры Западной Пустыни. Вот почему 11 ранг неодемонов равнялся всего лишь великой завершённости стадии Зарождения Души. А 12 ранг равнялся стадии Отсечения Души и позволял даровать людям тотемы. Большинство практиков Западной Пустыни об этом даже не подозревали, об этом знали только гуны и верховные жрецы племён. Это правило распространялось и на Мэн Хао, тотемного священного предка. Чем больше было членов в племени и силы веры, тем сильнее становился он сам.

С наступлением апокалипсиса Западной Пустыни началось истребление жизненной силы. Это повлияло на всех неодемонов, но ещё в большей степени на тотемных священных предков. Истребление жизненной силы их серьёзно ослабило. К счастью, Мэн Хао напитывал Большого Лохматика и остальных демоническим ци. Благодаря этому в Большом Лохматике и остальных тотемных священных предках клана Золотого Ворона и Чёрного Дракона значительно раньше проявилась способность даровать тотемы. Они смогли начать это делать на 11 ранге!

Большой Лохматик долгое время смотрел на Пурпурное море. Он заскулил, пытаясь найти Мэн Хао. Не найдя его, он с грустью ушёл. Однажды пришёл старик с затуманенной культивацией. Он мрачно окинул взглядом округу, испуская при этом кровожадную и в то же время древнюю ауру. В его присутствии культивация Мэн Хао начала дрожать. Старик долго вглядывался в море, в конце концов холодно рассмеявшись, он ушёл. Этим стариком был десятый Патриарх клана Ван.

Немало людей посетило море. Как-то раз прибыла девушка в алом наряде. Её прекрасное лицо пересекала хмурая гримаса. Она застыла в воздухе и посмотрела вниз, на Пурпурное море. Она остановилась прямо над местом, где в позе лотоса на дне моря сидел Мэн Хао.

— Годы ожиданий, и что я вижу? Ты в процессе демонической метаморфозы?! Вместо того чтобы пытаться становиться лучше, как практик, ты решил стать демоном? Какого чёрта? У тебя с головой всё в порядке?! Ты мужчина или нет? Сначала ты воспользовался мной, а потом решил нарушить данное мне слово? Как можно быть таким безответственным? Что, что, что... что мне, чёрт тебя дери, делать через десять лет? Что, мать твою, отвязная стерва будет делать одна в древнем мире Бессмертного Демона?!

Девушка в алом наряде могла только бессильно скрежетать зубами. Через несколько дней, кипя от злости, она ушла. Ещё через несколько дней прибыла миловидная девушка в длинном зелёном халате, которую окутывал аромат целебных трав. Она очень долго смотрела на море с воздуха.

— Мэн Хао, где же ты сейчас?.. — спросила она негромко.

Спустя довольно много времени девушка вздохнула и собиралась уже уходить, но перед уходом бросила в воды Пурпурного моря целебную пилюлю. Эта лично переплавленная пилюля символизировала её собственное Дао алхимии, которое достигло своего пика. Оказавшись в воде, пилюля быстро растаяла. Внезапно Мэн Хао почувствовал, как у него дрогнуло сердце. По телу неподвижно сидящего трупа прошла дрожь.

Ещё одним ранним утром со стороны Чёрных Земель прибыла девушка в белом халате. Она не выглядела ни рассерженной, ни счастливой, а скорее холодной. Девушка в тишине парила в воздухе и смотрела на море. Спустя какое-то время её взгляд медленно опустился на пурпурную воду внизу. Чего она не знала, так это того, что она смотрела прямо на Мэн Хао. Мэн Хао не мог знать, что девушка, на которую он смотрел... звали Сюй Цин.

Чувство разлуки не самое ужасное чувство в мире. Гораздо хуже находиться рядом с человеком, по которому скучаешь, но не видеть его. Впервые мертвенное спокойствие Мэн Хао дрогнуло. Из-за чего по всему Пурпурному морю пробежала дрожь. Секунду назад стоял штиль, но теперь по нему начали гулять огромные волны.

Сюй Цин пристально смотрела вниз на море. Целый год. Весь этот год она провела на острове-горе. Каждый день она смотрела на море. Каждый день Мэн Хао смотрел на неё. Весь этот год Мэн Хао пытался вспомнить, кто она... О чём, конечно же, не знала Сюй Цин. Чтобы её никто не потревожил, Мэн Хао сделал территорию вокруг острова запретной зоной для любой формы жизни. Ни одни практик Западной Пустыни не мог попасть в это место. Этот остров стал миром, который принадлежал Мэн Хао и Сюй Цин.

Через год нефритовая табличка Сюй Цин вспыхнула ярким светом. Похоже, её вызывали обратно в секту. Участившееся количество вспышек таблички вынудило её подняться. Она последний раз взглянула на море, а потом развернулась, собираясь уйти. Но в этот момент по её щеке прокатилась одинокая слеза и упала в море, соединившись с морской водой.

Чу Юйянь оставила целебную пилюлю. Сюй Цин — одинокую слезу. Целебная пилюля вызвала у Мэн Хао дрожь. Но упавшая в воду слеза вызвала в Пурпурном море Западной Пустыни небывалое цунами. "Кто это был?.." — спрашивал себя Мэн Хао. Пока он задавался этим вопросом, цунами постепенно становилось сильнее. Завидев огромные волны, вздымающиеся в Пурпурном море, практики в Чёрных Землях поёжились.

— Почему мне так больно?.. Что я забыл?.. Кто была эта женщина?.. Кто были все эти люди?.. — бормотал Мэн Хао.

Тем временем над морем поднялся штормовой ветер. Огромные волны с грохотом обрушивались на поверхность моря. Мучимый этими вопросами, Мэн Хао неожиданно беззвучно взревел. Морская вода расступалась в сторону, позволяя слезе погружаться вниз, словно по тоннелю. Ничто не препятствовало её пути. Словно некая сила вела её в самые глубины Пурпурного моря. Она погружалась вниз, к тому самому месту, где в позе лотоса сидел труп Мэн Хао. Слеза медленно опустилась вниз и коснулась бледных, бескровных губ Мэн Хао. А потом она проскользнула в рот, превратившись в глубокую горечь. Из-за этой горькой слезы тело Мэн Хао неожиданно дёрнулось. Внутри него вспыхнула неописуемая аура. При этом цунами наверху стало ещё яростнее!

Прошло очень и очень много времени, прежде чем глаза Мэн Хао неожиданно... открылись! В этот момент в его голове поднялся оглушительный гул. Бесчисленные воспоминания, образы бурной рекой потекли в его разум, наполняя его, восстанавливая его.

"Смерть не конец жизни, а лишь начало... Моё имя Мэн Хао!"

Наконец он взглянул в чёрную морскую пучину. Но его глаза увидели небо над поверхностью моря. Он пробудился! Он обрёл просветление!

В этот момент просветления он осознал, что с момента падения слезы прошло десять лет. С начала его попыток понять Пурпурное море прошло целых... сто пятьдесят лет! Без слезы Мэн Хао никогда бы не проснулся и продолжил демоническую метаморфозу. Через десять тысяч лет он пробудился бы от сна. Но в этот момент в мире бы стало на одного практика меньше. Это бы прервало наследие заклинателей демонов. В то же время в мир бы явился новый старший демон Неба и Земли!

После его пробуждения бушующие волны на поверхности Пурпурного моря начали успокаиваться. Призраки погрузились в воду, покинув мир поверхности. Над всем Пурпурным морем воцарилась гробовая тишина.

Под водяной толщей моря жизненная сила вновь загорелась ярким пламенем. Спустя несколько дней он превзошёл все свои предыдущие достижения. Раньше такая сильная жизненная сила вызвала бы невероятно мощную истребляющую силу Пурпурного моря, но сейчас Пурпурное море никак не пыталось от него избавиться. Всё потому, что Мэн Хао был Пурпурным морем. И во многих аспектах Пурпурное море... было Мэн Хао!

Он медленно поднял правую руку. Как вдруг всё Пурпурное море резко просело на тридцать метров. Падение уровня воды в Пурпурном море Западной Пустыни обнажило ещё больше островов-гор. При виде этого практики Чёрных Земель поражённо застыли. Сначала одна, а потом всё больше и больше групп практиков отправилось в море, чтобы всё выяснить. Но никому так и не удалось узнать, почему море неожиданно просело на тридцать метров.

На самом же деле такое количество воды требовалось, чтобы создать пурпурный иероглиф воды на тыльной стороне ладони Мэн Хао. Это клеймо символизировало способность Мэн Хао управлять силой смерти Пурпурного моря. Это была его... водная тотемная татуировка!

Взглянув на руку, Мэн Хао взмахнул ей перед собой, заставив морскую воду разойтись в сторону и создать открытое трехсотметровое пространство вокруг себя. В это же время на его указательном пальце заискрилось алое свечение. Это свечение олицетворяло жизненную силу кровавого тотема. Под управлением Мэн Хао иллюзия кровавого тотема медленно начала проступать на тыльной стороне правой руки. Он начал медленно соединяться с тотемом Пурпурного моря символизирующим смерть. Пока шло слияние, и иллюзии ярко вспыхивали, Мэн Хао неожиданно вздрогнул.

"Кровь символизирует жизнь. Пурпурное море — смерть! Столкновение смерти с жизнью называется истребление. Когда жизнь и смерть соединяются воедино — это источник всей жизни... Таков мой пятый элемент: Вода! Она символизирует как жизнь, так и смерть. Это источник истребления, но и одновременно источник жизни! Мой водный тотем создаст мою первую зарождённую душу. Её цветом будет смесь цвета крови с пурпуром. Это... мой пятый элемент — Вода, моя кроваво-пурпурная зарождённая душа!"

Со странным блеском в глазах он резко сжал правую руку в кулак. Водная тотемная татуировка исчезла. Она не рассеялась, а просто погрузилась в тело Мэн Хао, став клеймом на Совершенном Золотом Ядре. В глазах Мэн Хао мерцала решимость. Сейчас он больше походил не на практика, а на алхимика! Сейчас он был грандмастером Алхимический Тигель!

— Моё тело алхимическая печь... — пробормотал он.

Кровь стремительно побежала по его жилам. Его тело вздрагивало, словно он действительно превратился в величественную алхимическую печь Неба и Земли. Внутри него горело не пламя, а жизненная сила! Его жизненная сила станет пламенем, которое переплавит зарождённую душу. С ним он создаст свою собственную пятицветную зарождённую душу!

— Моё сердце алхимический рецепт!

Он положил руки на колени и закрыл глаза. В его сердце существовал метод для прорыва культивации, который ещё никогда никем не использовался и, скорее всего, никогда не будет. Метод для обретения Совершенной зарождённой души, хотя сам он никогда не слышал об истинном способе создания такой зарождённой души. Это был собственный рецепт Мэн Хао!

— Первый шаг в переплавке пятицветной зарождённой души: создать не одну, а пять душ!

Когда Мэн Хао начал с помощью техники переплавки пилюль переплавлять собственное тело, внутри у него всё загудело. После слияния водного тотема с Совершенным Золотым Ядром Мэн Хао использовал собственное тело как алхимическую печь, а сердце как алхимический рецепт. До Мэн Хао такого ещё никогда не случалось в мире культивации. Это был его уникальный путь занятия культивацией. Его дорогой, ведущей к Совершенству!

Шло время.

Неожиданно из Совершенного Золотого Ядра послышался треск. На его поверхности начали появляться трещины. Как вдруг Совершенное Золотое Ядро взорвалось, превратившись в первозданный водоворот ци. Неожиданно вспыхнуло кроваво-пурпурное сияние!

Глава 522. Пятицветная Зарождённая Душа

В водовороте ци из тела Мэн Хао брызнул кроваво-пурпурный свет. Бьющий из водоворота свет начал сгущаться в одной точке. Постепенно стали видны размытые контуры, вот только форма этого контура постоянно изменялась. Пурпурное море вокруг Мэн Хао превратилось в водоворот. Он расползался вширь, пока не затронул всё Пурпурное море Западной Пустыни! Шум воды стоял неописуемый!

Где бы в Пурпурном море ни находились практики, сейчас все они поражённо разинули рты. Никто не мог понять, что было источником этого странного феномена.

Сейчас глаза Мэн Хао были закрыты. Кроваво-пурпурное сияние продолжало нарастать. В самом центре этого сияния всё чётче и чётче проявлялся контур зарождающегося там... маленького человечка. Он выглядел как крошечная, ростом около двадцати сантиметров, копия Мэн Хао. От его абсолютно прозрачного тела исходило кроваво-пурпурное сияние и невероятная аура! По своей интенсивности она превосходила практически все зарождённые души обычных практиков. Она была сравнима с Безупречными зарождёнными душами практиков из великих сект!

После своего появления зарождённая душа растерянно замотала головой, но потом быстро пришла в себя и принялась разминать руки и ноги. Сердце Мэн Хао бешено забилось, когда внутри него вспыхнула культивация начальной ступени Зарождения Души!

У Чёрных Врат он временно получил похожую силу, но та культивация была крайне нестабильной. В этот раз она останется с ним навсегда и будет принадлежать ему одному! К тому же, несмотря на начальную ступень Зарождения Души, в плане ауры эта душа была гораздо сильнее прошлой! Это была кроваво-пурпурная зарождённая душа!

Зарождённая душа вылетела из тела Мэн Хао и зависла в воздухе перед ним. С блеском в глазах она села в позу лотоса прямо в воздухе, после чего из её тела в небо ударил кроваво-пурпурный свет.

В мире культивации Южных Небес практики стадии Зарождения Души в большинстве своём культивировали всего одну душу. Эта зарождённая душа становилась точкой, в которой фокусировался их путь культивации. Могучие практики, которым не хватало одной зарождённой души, могли с помощью особых техник или невероятно мощной культивации переплавить вторую душу. Такие люди были лучшими из лучших, сильнейшими среди всех. Каждый из них оставил свой след в истории. И вот сейчас Мэн Хао делал первые шаги на этом пути!

Из-за кроваво-пурпурной зарождённой души глаза Мэн Хао засияли алым светом. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. К этому моменту его Совершенное Золотое Ядро полностью раскололось и трансформировалось в водоворот, который неустанно вращался и испускал первозданную ауру.

Внезапно тотемная татуировка металла Мэн Хао замерцала, а потом медленно исчезла. Она погрузилась вглубь его тела, где превратилась в золотое свечение, которое соединилось с первозданным водоворотом.

— Сила несокрушимого металла духа Золотого Ворона, — пробормотал Мэн Хао, — с помощью техники переплавки я создам свою вторую... зарождённую душу!

Сделав своё тело алхимической печью, а сердце алхимическим рецептом, он вновь приступил к переплавке зарождённой души. В следующий миг из его тела раздался гул. К счастью, Мэн Хао находился на дне моря, иначе бы звук разлетелся очень далеко. Но даже на самом дне этот звук всё равно вызывал на поверхности огромные волны.

В это же время первозданный водоворот внутри Мэн Хао засиял золотым светом настолько ярко, что даже пробился через его кожу, сделав Мэн Хао похожим на золотую статую. А потом в этом золотом сиянии начали проступать контуры ещё одного крохотного человечка, как две капли воды похожего на кроваво-пурпурную зарождённую душу!

Он тоже был ростом двадцать сантиметров и полностью прозрачным. Единственное его отличие от кроваво-пурпурной зарождённой души был цвет сияния. У него он был золотой! Его манера держаться буквально источала праведность и святость. Через несколько вдохов глаза крохотного золотого человечка прояснились. Он потянулся, отчего золотое свечение полыхнуло с необыкновенной яркостью. Культивация Мэн Хао тоже вспыхнула, поднявшись до пика начальной ступени стадии Зарождения Души. До средней ступени Зарождения Души ей оставался всего один шаг!

Крохотный золотой человечек стал второй зарождённой душой Мэн Хао, одним из пяти элементов: зарождённой душой металла!

В схожей манере с кроваво-пурпурной зарождённой душой золотой человечек вылетел из тела Мэн Хао и завис в воздухе рядом с первой душой. Во все стороны волнами расходилась необыкновенная аура. В ответ на это культивация Мэн Хао сильно завибрировала. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, когда древесная тотемная татуировка у него на лбу начала исчезать.

— Металл и Вода были переплавлены в зарождённые души, — пробормотал он, — пришёл черёд Дерева... Зелёное Древо родом с Девятого Моря станет моей третьей зарождённой душой. Зарождённой душой дерева! С ней моя дорога на пути к пятицветной зарождённой душе будет практически окончена!

Мэн Хао сосредоточился и разумом, и сердцем на водовороте ци у себя внутри. Используя духовное сознание в качестве рук, он принялся переплавлять очередную зарождённую душу. Через несколько мгновений первозданный водоворот ци внутри него засиял зелёным светом!

Этот свет, казалось, танцевал внутри водоворота. Оттуда раздался чудовищной силы рокот, словно он нёс в себе силу самой жизни. Этот рокот стал сокрушительной жизненной силой, которая, казалось, стояла у истоков творения. Одновременно с этим... из первозданного водоворота ударил луч зелёного света. В нём постепенно проступили очертания четырех конечностей и головы, а потом и лица. Глаза человечка резко открылись и блеснули слепящим зелёным светом!

Так появилась зарождённая душа дерева Мэн Хао!

В момент её появления культивация Мэн Хао преодолела рубеж начальной ступени стадии Зарождения Души и вошла на среднюю ступень!

Три зарождённых души. Если бы кто-то увидел это, то явно не поверил бы своим глазам. С древних времён и до сего дня практики с тремя зарождёнными душами встречались так же редко, как перья фениксов и рога цилинев. Такого добилось не больше дюжины людей, да и то это произошло десять тысяч лет назад. Сейчас у Мэн Хао имелось уже три зарождённых души, но на пути к переплавке пятицветной зарождённой души он не закончил ещё даже первый шаг! К этому моменту становилось понятно, что метод переплавки душ Мэн Хао действительно был чем-то совершенно новым!

Это стало возможным только благодаря его статусу грандмастера Дао алхимии. Только с умениями, присущими грандмастеру, он мог использовать технику переплавки для создания зарождённой души! Но самым важным был... фундамент культивации Мэн Хао. Он достиг великой завершённости стадии Конденсации Ци, создал десять Совершенных Дао колонн, замкнул великую завершённость Совершенного Золотого Ядра. С таким фундаментом он был одним из самых уникальных людей на планете Южные Небеса.

Такая культивация стала причиной, почему сейчас внутри у него вращался первозданный водоворот, который поддерживал его во время переплавки зарождённых душ. Без такого фундамента любой другой человек не смог бы повторить и десятой доли того, что сделал Мэн Хао. Вскоре он впишет своё имя в историю великих земель Южных Небес, встав в один ряд с горсткой величайших экспертов стадии Зарождения Души. За многие века среди несметного числа избранных и героев только три человека смогли заполучить четыре зарождённые души.

И теперь их станет четверо!

— Неугасающее Пламя Пилюли Востока, — пробормотал Мэн Хао, — оно так же вечно, как Дао алхимии и негасимо, как моё сердце. Это огонь пяти элементов Неба и Земли. Это пламя олицетворяет моё Дао алхимии и решимость, с которой я занимаюсь культивацией! Его я использую для переплавки четвёртой зарождённой души. Зарождённой души огня! — в его мягком голосе отчётливо слышалась непоколебимая уверенность, способная рвать железо и ломать гвозди.

Когда он это сказал, зарождённая душа дерева вылетела из его тела и села в позу лотоса вместе с зарождённой душой воды и металла. Три зарождённых души начали кружить в воздухе вокруг Мэн Хао.

Внезапно, залив всё вокруг жёлтым светом, тотемная татуировка огня на коже Мэн Хао медленно исчезла. Она тоже слилась вместе с первозданным водоворотом. Внутри Мэн Хао разгорелось море пламени, которое полностью окутало первозданный водоворот. А потом оно выбралось за пределы его тела и затопило всю территорию, свободную от воды.

Окружённый пламенем, водоворот ци исторг из себя струю огня. Она быстро трансформировалась в крохотного человечка высотой двадцать сантиметров. Это была зарождённая душа огня, одного из пяти элементов. Практически сразу бушующее вокруг пламя потянулось к телу крохотного человека и сконцентрировалось у него внутри. В этот момент глаза зарождённой души резко открылись. Культивация Мэн Хао начала стремительно подниматься, пока не достигла пика средней ступени Зарождения Души.

Давным-давно у Чёрных Врат его первая комбинация пяти элементов подняла его культивацию до пика средней ступени Зарождения Души. А сейчас всего четыре души без соединения с пятой дали похожий результат. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он с блеском в глазах наблюдал, как зарождённая душа огня присоединилась к трём другим душам, которые парили вокруг его головы. Вчетвером они сформировали четырёхстороннюю магическую формацию. Центром этой формации стал сам Мэн Хао.

— Эссенцией силы Инеистого Демона-императора была инеистая почва, существовавшая с незапамятных времён, стоящая у истоков сущего. Эта эссенция... ляжет в основу моей пятой зарождённой души. Зарождённой души земли!

Ни капли не сомневаясь в себе, он закрыл глаза. Последняя тотемная татуировка исчезла с его кожи и соединилась с водоворотом ци внутри. Пару мгновений спустя территорию вокруг Мэн Хао затопила леденящая аура. С хрустом и треском Пурпурное море вокруг него замёрзло!

Культивация Мэн Хао вновь начала подниматься вверх. Он пробил границу пика средней ступени Зарождения Души и достиг... поздней ступени. Его волосы растрепались, а полы халата захлопали на ветру. В то же время из тела Мэн Хао раздался оглушительный вой ветра. Крохотный человечек вылетел у него из головы. Он выглядел крайне серьёзно и источал леденящую ауру, прямо как инеистая почва. Это была... зарождённая душа земли: одного из пяти элементов. Теперь Мэн Хао окружало пять зарождённых душ пяти элементов.

Металл. Дерево. Вода. Огонь. Земля.

Наконец зарождённые души пяти элементов были готовы! Первый шаг на пути к пятицветной зарождённой душе был завершен. К этому моменту Мэн Хао достиг совершенно неслыханной для планеты Южные Небеса точки в культивации стадии Зарождения Души. Теперь не существовало никого сильнее его!

Глава 523. Шестая зарождённая душа!

Радиус действия его духовного сознания увеличился в несколько раз. 300 метров. 3000 метров. 15000 метров. И, наконец, остановилось на отметке в 27000 метров! Но если он сфокусирует своё божественное сознание в прямую линию вместо того, чтобы выпускать его во все стороны, то оно будет работать на расстоянии в десять раз больше!

Отныне оно перестало быть духовным сознанием, ибо ни одно духовное сознание не могло достичь такого расстояния. На такое было способно только... божественное сознание! Им обладали практики стадии Зарождения Души. Божественное сознание обычного практика на поздней ступени Зарождения Души не превышало 21000 метров. Разделение со стадией Отсечения Души пролегало на 30000 метров. Только практики стадии Отсечения Души обладали божественным сознанием с радиусом 30000 метров! Сейчас божественное сознание Мэн Хао достигало 27000 метров!

Мэн Хао взглянул на парящие над его головой пять зарождённых душ. Сейчас первозданный водоворот ци его Совершенного Золотого Ядра значительно ослаб. Что интересно, в нём, похоже, ещё осталось достаточно силы для переплавки шестой зарождённой души!

Мэн Хао задумчиво разглядывал зарождённые души пяти элементов, чувствуя необъятность своей культивации поздней ступени Зарождения Души, а потом тяжело вздохнул. Чуть менее двухсот лет он занимался культивацией, начав свой путь в качестве безымянного практика государства Чжао. Пройденный им путь привёл его к этому моменту. Моменту его становления как эксперта поздней ступени Зарождения Души. Прошлая жизнь сейчас казались сном.

Зарождённые души пяти элементов были собраны. Первый шаг сделан. Теперь пришло время второго шага: объединение пяти элементов! После объединения он станет пятицветным парагоном! Но тут в глазах Мэн Хао промелькнула тень сомнения, и он нахмурился.

— Тринадцать ступеней Конденсации Ци замкнули великую завершённость. Моё Совершенное Основание, Совершенное Золотое Ядро, весь мой путь... всегда был связан с достижением Совершенства на каждой стадии. Это позволяло мне всегда превосходить в силе людей на моей стадии! Вот почему я сотворил зарождённые души пяти элементов! Зарождённые души пяти элементов и пять цветов можно разложить следующий образом: три элемента — Расколоты; четыре элемента — Безупречны; пять элементов — Совершенны... По идее, я должен достичь Совершенства. Божественное сознание с радиусом в 27000 метров превосходит возможности других эксцентриков стадии Зарождения Души. Интересно, какой истинный радиус божественного сознания Совершенной Зарождённой Души?

Эта мысль заставила Мэн Хао ненадолго остановиться. Погруженный в размышления, он наблюдал за зарождёнными душами пяти элементов. Успешная переплавка зарождённых душ пяти элементов не только обрадовало его, но и заставила задуматься. Божественное сознание с радиусом в 27000 метров уже доказало, что он избрал верный путь. Верный, и всё же... похоже, существовала разница между его путём и Совершенной Зарождённой Души из легенд. Мэн Хао не знал, насколько могущественной была легендарная Совершенная Зарождённая Душа, но из его знакомства с Совершенным Основанием и Совершенным Золотым Ядром он мог дать примерный ответ на этот вопрос.

— Совершенная Зарождённая Душа требует всех пяти элементов. В результате получается одна зарождённая душа с пятью элементами и цветами. Вот только я решил переплавить пять разных зарождённых душ, положив в их основу разные тотемы. После соединения пяти элементов я должен получить Совершенную Зарождённую Душу. Но... меня не покидает навязчивое ощущение... что истинный радиус Совершенной Зарождённой Души составляет 29999 метров!

В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк. Метод по созданию зарождённой души превратился в путь зарождённой души пяти элементов. Этот метод не просто стал новой техникой по созданию Совершенной Зарождённой Души, он превзошёл существующий метод.

— Моё божественное сознание имеет радиус в 27000 метров, и это после успешного создания зарождённых душ пяти элементов. Это немного меньше, чем у Совершенной Зарождённой Души. Что ж... значит, мне надо добавить ещё одну зарождённую душу и закрыть этот разрыв!

Глаза Мэн Хао загорелись решимостью, пока он сидел в позе лотоса на дне моря. Он медленно поднял руку, в которой внезапно возникла целебная пилюля! Её он добыл из целебной сумки убитого им много лет назад члена клана Цзи... Одна из трёх великих целебных пилюль. Пилюля Получения Цвета Души!

Такая пилюля была очень редкой, маленькое чудо, оставшееся с древних времён. Её использование с высокой вероятностью повышало качество зарождённой души. Один дополнительный цвет добавит ещё один слой силы к уже существующим пяти элементам.

— У меня уже есть все пять элементов. Возможно, она не окажет никакого эффекта. С другой стороны, может появиться шестой элемент, о котором я не знаю!

Мэн Хао ненадолго замолчал, а потом, похоже, принял решение. Он должен был попытаться хотя бы раз. Отказаться попробовать он просто не мог. Поэтому он без тени сомнения достал медное зеркало. В его бездонной сумке лежало немало духовных камней — богатство, собранное за годы управления племенем Ворона Божества. Без колебаний он продублировал целебную пилюлю. На одну копию ушло огромное количество духовных камней. Теперь у него стало две пилюли Получения Цвета Души, одну из которых он забросил в рот.

Как только она оказалась у него во рту, его тело загудело. Целебная пилюля растаяла, тотчас превратившись в нечто похожее на особый тип божественного сознания. Она промчалась сквозь него, словно что-то разыскивая. В следующий миг сила целебной пилюли исчезла, а с ней и особое божественное сознание. Судя по всему, оно не нашло то, что искало. Мэн Хао нахмурился и погрузился в раздумья. Бесполезность пилюли показала, что пять элементов действительно были великой завершённостью. Не существовало фундамента, из которого бы пилюля могла случайно создать новый элемент.

"Три великих древних целебных пилюли не могут быть настолько бесполезными, верно?" — подумал он. Не обращая внимания на безумную стоимость пилюли, он сделал ещё одну копию и проглотил её. Он испытал похожее чувство, и опять ничего не произошло. Но в этот раз сила странного божественного сознания соединилась с силой прошлого раза, сделав его ещё сильнее.

Мэн Хао на всякий случай проглотил ещё одну пилюлю Получения Цвета Души, чтобы убедиться, что он не упустил шанс, о котором будет сожалеть в будущем. Он уже принял решение принять по меньшей мере десять пилюль. Если даже с таким их количеством ничего не произойдёт, тогда он просто соединит имеющиеся у него пять элементов.

Он действовал только на основании предположения, что 27000 метров божественного сознания были меньше, чем радиус божественного сознания Совершенной Зарождённой Души. С другой стороны, эта идея могла оказаться несостоятельной, и божественное сознание действительно составляло всего 27000 метров.

Следуя избранному курсу, он продолжал принимать пилюли Получения Цвета Души. После девятой пилюли вновь появилось особое божественное сознание. В этот момент Мэн Хао неожиданно почувствовал резкий укол у себя во лбу. Боль пришла слишком внезапно, словно всё это время она незаметно пряталась в глубинах его тела. После девятой пилюли Получения Цвета Души соединённые вместе девять слоёв невероятного божественного сознания наконец что-то обнаружили.

От этого укола разум Мэн Хао дрогнул. Почувствовав боль, он без промедления сделал ещё одну копию пилюли Получения Цвета Души. Даже в глубокой древности немногие могли похвастаться обладанием такого количества этих пилюль. На самом деле ни у кого за всю историю не было сразу столько этих пилюль! Только Мэн Хао мог позволить себе принимать их в таком количестве. Разумеется, это также означало, что скоплённых в его бездонной сумке духовных камней постепенно становилось всё меньше и меньше. Если так дальше пойдёт, то Мэн Хао скоро вновь окажется без гроша в кармане.

Несмотря на щемящую тоску в груди, он продолжал делать копии. Боль у него во лбу давала ему надежду, что пилюля Получения Цвета Души действительно обнаружила следы шестого элемента.

Как только он проглотил десятую пилюлю Получения Цвета Души, объединённая сила десяти пилюль трансформировалась в божественное сознание чудовищной мощи. Оно пронеслось через тело Мэн Хао пока... не нашло необходимую силу шестого элемента прямо у него во лбу. Божественное сознание самого Мэн Хао сфокусировалось в той же точке, что и божественное сознание пилюли Получения Цвета Души. В голове у Мэн Хао раздался рокот. Сейчас он смотрел на... птицу Пэн. Хотя, скорее, это можно было назвать порывом ветра. Порыв ветра в форме белой птицы Пэн, которую Мэн Хао видел так же ясно, как день, с помощью божественного сознания. Внезапно он вспомнил о событиях, произошедших много лет назад снаружи Пещеры Перерождения в Южном Пределе. Там женщина наделила его силой птицы Пэн. С тех пор Мэн Хао так и не смог обнаружить в себе хотя бы крупицы этой силы, сколько бы ни пытался. Но сейчас под влиянием силы десяти пилюль Получения Цвета Души внезапно проявился ветер птицы Пэн.

"Этот ветер птицы Пэн — мой тотем ветра! Он станет моей шестой зарождённой душой, зарождённой душой ветра!" Он тут же принялся вращать культивацию. Пять вращающихся вокруг его головы зарождённых душ начали выполнять магические пассы. Питаемое силой пяти элементов тело Мэн Хао стало алхимической печью, когда он начал переплавлять зарождённую душу!

Созданный Совершенным Золотым Ядром водоворот ци быстро закрутился и начала испускать силу притяжения. Вместе с силой пилюли Получения Цвета Души и заклинающей силой зарождённых душ пяти элементов мощь птицы Пэн во лбу у Мэн Хао, мощь, которая появилась так много лет назад, наконец-то была высвобождена. Как только ветер птицы Пэн попал в даньтянь Мэн Хао, всё его тело сотряс оглушительный рокот. Водоворот ци вращался всё быстрее и быстрее.

"Пришло время переплавить мою зарождённую душу ветра!" Глаза Мэн Хао резко открылись. Пока рокот сотрясал его тело, водоворот ци неожиданно уменьшился в размерах и превратился в крохотного, размером в двадцать сантиметров, человечка! Он выглядел точь-в-точь как Мэн Хао. Это была шестая душа: зарождённая душа ветра!

В момент её появления культивация Мэн Хао рванула вверх, пока не достигла пика поздней ступени Зарождения Души. До великой завершённости... оставался один шаг!

В это же время радиус божественного сознания Мэн Хао начал стремительно увеличиваться. 27300 метров. 27900 метров. 28000 метров…. На отметке в 29000 метров рост начал замедляться. В конечном итоге он остановился... на 29999 метров!

Мэн Хао поднял голову и встал на ноги. Зарождённая душа ветра вылетела из его головы и присоединилась к остальным душам. Бьющий от них свет превратился в шестиконечную звезду! Совершенную Зарождённую Душу!

Мэн Хао был несказанно рад создать свой собственный путь к Совершенной Зарождённой Душе, стать первым человеком с древних времён, у кого было шесть зарождённых душ. Он стал первым... кто на пути к Совершенной Зарождённой Душе соединил вместе шесть зарождённых душ. Но в этот самый момент Мэн Хао неожиданно изменился в лице.

Всё потому, что влияние на него Времени внезапно умножилось на шесть. Время стремительно исчезало вместе с его долголетием. Он с удивлением осознал, что его долголетия подойдёт к концу всего через сто лет!

— Это...

В его глазах вспыхнул яркий блеск.

— Обладать шестью зарождёнными душами всё равно что обладать шестью жизнями... Поэтому моё долголетие должно быть поделено на шесть частей... По этой причине один год для меня будет равен шести! Такова плата за Совершенную Зарождённую Душу!

Именно в этот момент Запредельная Лилия внутри Мэн Хао, похоже, решила, что сейчас идеальный момент для нападения.

Глава 524. Пятицветная Запредельная Лилия!

В этот момент над Пурпурным морем заклубились облака. Даже без пурпурного дождя небо всё равно скрывали тёмные тучи. Неожиданно вспыхнувшие молнии устремились куда-то вдаль. А вместе с молниями из ниоткуда возникло множество туч Треволнения. В ответ на появление туч Треволнения Пурпурное море яростно забурлило. От него начала исходить чудовищная аура смерти. Эта аура, казалось, готовилась сражаться против Треволнения. Следом начало подниматься древнее безумие! Практики в десяти аванпостах поражённо смотрели на небо.

— Это... молнии Треволнения?

— Только не говорите мне, что кто-то пытается преодолеть Треволнение? Как такое возможно? Только бессмертные могут преодолеть Треволнение. Откуда в великой Западной Пустыне может взяться человек, способный на такое?!

— Да нет, это не человек пытается преодолеть Треволнение. Очевидно же, что в мире появилось ещё одно ценнейшее сокровище!

Похожие разговоры звучали во всех десяти аванпостах. Вот только... молнии Треволнения заметили только практики, находящиеся в Пурпурном море. Люди Чёрных Земель ничего не почувствовали, даже практики стадии Отсечения Души.

В этот самый момент в роскошном дворце второго аванпоста по пояс раздетый мужчина прижимал к себе красивую девушку-практика. Пока они болтали о всякой чепухе и смеялись, руки мужчины бродили по телу девушки. Её застенчивая реакция лишь распаляла пламя его желания. Позади него в позе лотоса сидели семь стариков. Их глаза были закрыты, и они не разговаривали, словно не замечая непристойных звуков в комнате. У каждого старика была выдающаяся культивация: четверо находились на средней ступени, двое на поздней и один на великой завершённости Зарождения Души!

Практики вроде них были сильнейшими людьми с культивацией ниже стадии Отсечения Души. Особенно в эпоху, когда было очень непросто достичь стадии Отсечения Души. Практики великой завершённости стадии Зарождения Души могли сотрясти весь мир. Но сейчас становилось понятно, что семеро стариков были лишь свитой, сопровождающими!

Существовал только один тип людей, которые могли заставить практиков на великой завершённости стадии Зарождения Души выступать в качестве чьего-либо сопровождения. Это были... патриархи стадии Отсечения Души! Мужчина, который обнимал молоденькую девушку, находился на начальной ступени стадии Зарождения Души. А раз дело было не в культивации, значит, он обладал немыслимо высоким статусом!

Этот человек был сыном патриарха стадии Отсечения Души Хуянь Юньмина из племени Поиска Небесной Мудрости, одной из трёх сил, составляющих союз Небесных Чертог! Звали его Хуянь Цин! Три месяца назад он покинул Чёрные Земли и отправился посмотреть на десять аванпостов, а также в поисках красивых женщин.

Когда Хуянь Цин уже собирался повалить девушку-практика на кровать, небо прочертила красная молния, которая потом скрылась куда-то за горизонт. Перед её исчезновением округу накрыло чудовищное давление. Семеро стариков тут же открыли глаза. Старик в красном халате на великой завершённости стадии Зарождения Души медленно поднял голову и хмуро посмотрел куда-то вдаль. По телу Хуянь Цина прошла дрожь, и он тоже резко поднял голову.

— Чудесная молния? Неужто появилось какое-то ценное сокровище? Или, быть может, трансформируется неодемон? — предположил Хуянь Цин со смехом.

Продолжая держать девушку, он резко взмыл в небо и взмахнул свободной рукой перед собой. Тотчас перед ним появились четыре одетых в чёрное телохранителя. На плечах они держали роскошный паланкин. Когда Хуянь Цин вместе девушкой сели в паланкин, он со смехом сказал:

— Господин У, давайте взглянем, что там такое?

К его смеху примешался удивлённый вздох девушки, когда та увидела богатое внутреннее убранство паланкина. Господин У, к которому обратился Хуянь Цин, оказался стариком на великой завершённости стадии Зарождения Души. Он нахмурил брови и с негромким вздохом медленно поднялся вместе с шестью стариками. Когда старики присоединились к Хуянь Цину, тот приказал двигаться в сторону, куда улетела молния, туда, где на дне моря стоял Мэн Хао. В настоящий момент Мэн Хао мрачно смотрел на шесть парящих вокруг его головы зарождённых душ.

— Долголетие всего в сто лет... Даже двухсот нет. Что ж, сейчас я на пике поздней ступени Зарождения Души. Значит, придётся достичь стадии Отсечения Души всего за сто лет! Ну, а теперь, что же мы будем с тобой делать, Запредельная Лилия...

Его губы изогнулись в холодной улыбке. Он заранее предвидел, что Запредельная Лилия точно не упустит такой критический прорыв в его культивации и наверняка попробует что-то сделать. Он знал: обязательно должно было что-то произойти! Изначально он полагал, что она попробует завладеть его телом, когда ударит Треволнение Небес. Похоже, цветок решил, что именно этот момент как нельзя лучше подойдёт для внезапной атаки.

— Твоё появление как нельзя кстати! Напади ты во время Треволнения Небес, и тогда мне действительно пришлось бы туго.

С холодной улыбкой он сел в позу лотоса. Не обращая внимания на вздымающуюся силу Запредельной Лилии, он указал рукой на одну из зарождённых душ. Зарождённая душа металла с холодной улыбкой точь-в-точь как у Мэн Хао полетела вниз и погрузилась в его голову. Она погрузилась в пустое место его даньтяня, которое раньше занимало Золотое Ядро.

— В этот раз я дам тебе шанс... на честный поединок!

Закрыв глаза, Мэн Хао позволил исполинской культивации из зарождённой души металла обрушиться на Запредельную Лилию. Запредельная Лилия, казалось, обезумела и беззвучно взвыла. Позади Мэн Хао возник образ ослепительно яркой четырёхцветной Запредельной Лилии, которая угрожающе раскачивалась из стороны в сторону.

В этот момент Запредельная Лилия захватила контроль над ногами Мэн Хао. Когда он перестал их чувствовать, началась борьба за право обладания всем телом. Странное чувство потери контроля перекинулось на руки. Четырёхцветная Запредельная Лилия раскачивалась из стороны в сторону в каком-то причудливом танце. Похоже, она долгие годы готовила эту атаку на Мэн Хао. Сделав первый шаг, она атаковала без жалости и колебаний.

— Надо отдать тебе должное, — спокойно произнёс Мэн Хао. — Эта попытка вышла у тебя значительно лучше, чем в прошлый раз.

За столько лет он хорошо изучил Запредельную Лилию и знал, что она обладает сознанием. Пока он говорил, зарождённая душа дерева во вспышке зелёного света растворилась в голове Мэн Хао. Она быстро достигла даньтяня Мэн Хао, после чего он без колебаний наложил её поверх зарождённой души металла. Две души... объединились в одну!

От объединения двух зарождённых душ в одну в голове Мэн Хао поднялся гул. Он сразу же почувствовал... стремительный подъём культивации! Он всё ещё находился на поздней ступени Зарождения Души. Но даже без прорыва в культивации он чувствовал, что его боевая мощь... выросла в два раза, а то и больше! К этому моменту Мэн Хао, правда, уже не был удивлён. Всё потому... что это была сила Совершенной Зарождённой Души, сила, которая возвеличивала над остальными практиками этой стадии! Не ускользнуло от внимания Мэн Хао и то, что резкое повышение боевой мощи оказывает губительное влияние на его долголетие. Изначальное деление долголетия на шесть теперь ещё сильнее увеличилось.

Запредельная Лилия издала очередной беззвучный вой, пытаясь отчаянно сопротивляться. Её господствующее положение в схватке быстро сошло на нет, и теперь ей оставалось только перейти в глухую оборону. Она не хотела позволить Мэн Хао вернуть контроль над захваченными ею частями тела.

— Это всего лишь соединение двух зарождённых душ... — сказал Мэн Хао с блеском в глазах.

Зарождённая душа воды опустилась вниз, окружённая алым сиянием, и исчезла у него в голове. В следующий миг она появилась в его даньтяне, где была наложена на зарождённые души металла и дерева. Они соединились вместе, создав из трёх зарождённых душ одну.

Бум!

Мэн Хао отчётливо чувствовал, как от основания, заложенного комбинацией двух зарождённых душ, начала дальше расти его боевая мощь. Изначально он обладал силой, равной всего одной зарождённой душе. Но сейчас эта сила равнялась четырём зарождённым душам поздней ступени! В противовес этому его долголетие стало ещё меньше.

Это было не повышение культивации, а боевой мощи. Источником этой естественной силы была способность управлять духовной энергией. Такое увеличение силы было схоже с водой в бутылке. Бутылка не могла увеличиться в размерах, но туда можно было вогнать больше воды, создавая всё большее давление! Давление, находящееся за пределами нормы!

Запредельная Лилия пронзительно взвыла. Никто, кроме Мэн Хао, не мог слышать её. Запредельная Лилия не могла противостоять объединённой мощи трёх элементов Мэн Хао. Она лишилась контроля над руками и вернулась обратно: к обладанию только его ногами.

— Запечатывая тебя, я даже не вспотел, — спокойно произнёс Мэн Хао, — после всех твоих приготовлений я дал тебе шанс на открытую конфронтацию, и ты всё равно не можешь со мной тягаться! С чего ты взяла, что вообще имеешь право пытаться овладеть мной?! Ты — это я, но я... не ты!

Море пламени вырвалось из зарождённой души огня, когда та слилась с телом Мэн Хао. В даньтяне она наложилась поверх зарождённых душ металла, дерева и воды, соединившись с ними. От оглушительного рокота всё тело Мэн Хао задрожало. На его коже проступили синие вены, когда кровь на огромной скорости побежала по жилам. Его тело начало увеличиваться в размерах. Казалось, он стал выше. Он остался стройным, но каждая клеточка его тела теперь источала чудовищную силу.

Его боевая мощь... вновь удвоилась! Сейчас он обладал силой, равной восьми зарождённым душам поздней ступени. Сила объединённых вместе четырёх элементов взорвалась с такой силой, что Запредельная Лилия начала извиваться и отчаянно шипеть. Подавляющая сила быстро прогнала её в самый дальний уголок тела Мэн Хао, лишив контроля над его ногами.

Будучи загнанной в угол, Запредельная Лилия полыхнула новой аурой, отчего Мэн Хао невольно прищурился.

Аура постепенно усиливалась и, казалось, содержала в себе останки пилюли Получения Цвета Души. Внезапно четырёхцветная Запредельная Лилия засияла... и добавила... себе ещё один цвет!

С появлением пятого цвета разум и сердце Мэн Хао дрогнули, но это обстоятельство стало для него неожиданным и приятным сюрпризом. Он знал, что Запредельная Лилия была неполной и никогда не сможет зацвести семью цветами и достичь Бессмертия. Три цвета были её пределом. Четвёртый она получила лишь чудом. И вот теперь... она расцвела пятым цветом.

Пятый цвет явно был как-то связан с переплавкой зарождённых душ Мэн Хао и пилюлей Получения Цвета Души, а также его Совершенством. Все эти факторы неожиданным образом помогли Запредельной Лилии получить пятый лепесток. В этот момент Запредельная Лилия свирепо взвыла и перестала защищаться, перейдя в контратаку. Она явно намеревалась полностью захватить контроль над телом Мэн Хао, сделав его носителем, которого бы она могла контролировать!

Мэн Хао чувствовал безумие Запредельной Лилии, но уголки его губ изогнулись в улыбке. Он хотел, чтобы цветок стал сильнее, чтобы в самый ответственный момент, когда придёт время обрести Бессмертие, он мог использовать Запредельную Лилию!

Когда Запредельная Лилия вспыхнула силой, Мэн Хао поднял голову. Зарождённая душа земли затопила всё вокруг леденящим холодом. Она пролетела сквозь лоб Мэн Хао и в следующий миг оказалась в даньтяне. Пятый элемент наложился на четыре остальных. Пять элементов... объединились!

Глава 525. Треволнение Небес, давно не виделись!

В момент соединения пяти элементов в единое целое культивация Мэн Хао не изменилась, но его боевая мощь мгновенно удвоилась. Начал он с силой, равной одной зарождённой душе пика поздней ступени. Теперь его сила равнялась шестнадцати душам! Такая чудовищная боевая мощь превосходила позднюю ступень Зарождения Души. Даже люди на великой завершённости Зарождения Души сломались бы, словно сухостой, перед силой шестнадцати зарождённых душ Мэн Хао. Такая невероятно пугающая мощь принадлежала миру Совершенства!

Но Мэн Хао эта чудовищная сила стоила большей части его долголетия. Чтобы овладеть такой силой его нынешнее долголетие уменьшилось со ста лет до шести! Всё-таки на самом деле он не обладал Совершенной Зарождённой Душой. Он получил её совершенно особым способом... Но настоящая Совершенная Зарождённая Душа даже близко не стояла с такой немыслимой мощью.

На новом пути зарождённой души, проложенным самим Мэн Хао, он обладал совершенной боевой мощью, которая значительно превосходила даже невероятную силу Совершенной Зарождённой Души. Базируя свой путь культивации лишь на предположении, а не на тщательном исследовании фактов, он не был до конца уверен в результате. Ощущая переполняющую его мощь, он осознал, что выбрал поистине невероятный путь.

Боевая мощь ярко вспыхнула, при этом его аура принялась яростно сражаться с Запредельной Лилией с пятью лепестками. Его тело стало полем боя, на котором сошлись две противоборствующие силы. Как только они столкнулись, Запредельная Лилия несчастно взвыла. Не имело значения, что у неё вырос пятый лепесток. Она не могла выдержать даже одного удара... могучей боевой мощи Мэн Хао.

Запредельная Лилия начала отступать под неосязаемыми взрывами атак Мэн Хао. Побитый цветок растерял всё ранее захваченное преимущество. Теперь всё, что она могла делать, так это прятаться в самых дальних уголках тела Мэн Хао, начисто отбросив мысли о дальнейшей атаке и надеясь, что Мэн Хао не станет дальше её преследовать. Мэн Хао тяжело вздохнул и посмотрел на шестую зарождённую душу ветра, парящую рядом с его головой. В следующий миг его глаза полыхнули решимостью.

— Раз уж я решил стать сильным, можно попытаться добраться до вершины могущества!

Без колебания он поднял руку и указал на зарождённую душу ветра. Она вспыхнула и молниеносно рванула вперёд. Это был не скачок, а нечто его превосходящее. Оказавшись внутри Мэн Хао, она соединилась с остальными зарождёнными душами.

Бум!

Великая завершённость шести элементов! Шестицветная зарождённая душа!

Его и без того немыслимая боевая мощь вновь удвоилась. Внушающая ужас аура теперь равнялась тридцати двум зарождённым душам на пике поздней ступени. Когда эта аура вырвалась из его тела, Пурпурное море заволновалось, всё вокруг содрогнулось. Ведь миру явился шестицветный парагон!

Мэн Хао теперь не было равных на стадии Зарождения Души. Он находился в одном шаге от стадии Отсечения Души, при этом на всей планете Южных Небес он, безусловно, был... самым сильным человеком с культивацией ниже стадии Отсечения Души.

Если его культивация пробьётся с поздней ступени Зарождения Души на великую завершённость, тогда его боевая мощь, превосходящая силу обычных душ в тридцать два раза, позволит ему не быть куклой для битья при встрече с практиком стадии Отсечения Души. Он станет достаточно могущественным, чтобы защитить себя.

Это казалось незначительным обстоятельством, но Отсечение Души... являлось пограничной стадией культивации. Конденсация Ци, Возведение Основания, Создание Ядра, Зарождение Души — эти стадии в действительности назывались стадиями... смертных! Накопление этой невероятной силы сводилось к одной цели: прорыву к новому типу жизни — Отсечению Души!

Отсечение Души, Поиск Дао и Обретение Бессмертия обычно именовались стадиями... бессмертных! Разница между смертными и бессмертными была настолько большой, что на планете Южные Небеса поднялся бы большой переполох, если бы человек из мира смертных смог одолеть кого-то из мира бессмертных. Обычно такое могло произойти только при помощи ценных сокровищ. Одной лишь силой собственного тела совершить такое было невозможно!

Но сейчас это стало возможно для Мэн Хао. Когда он достиг шестицветной великой завершённости, Запредельная Лилия внутри него задрожала. Не дав ей время опомниться, Мэн Хао обрушил на неё всю мощь своей культивации.

Невероятно мощный грохот зазвучал внутри тела Мэн Хао, словно там разразилась настоящая буря. Запредельная Лилия завизжала. Её защита рушилась, неспособная выстоять против боевой мощи Мэн Хао и его божественного сознания, которое вгрызалось в её сердцевину. Она визжала и яростно дрожала. Запредельная Лилия обладала сознанием, и на её памяти она ещё никогда не чувствовала такой беспомощности и бессилия. Изначально она должна была господствовать над прочими формами жизни. Мэн Хао был для неё лишь жалким телом-носителем. Но сейчас ею медленно овладевали. Она... становилась частью Мэн Хао.

Однако ничего не могла с этим поделать. Боевая мощь тридцати двух зарождённых душ пика поздней ступени была неодолима. Запредельная Лилия могла лишь в ужасе наблюдать, как божественное сознание постепенно подбирается всё ближе к её ядру. Сейчас её жизнь была в руках Мэн Хао.

Мэн Хао не стал уничтожать Запредельную Лилию, вместо этого он заклеймил её сознание своей печатью.

— К сожалению, печать невечная. Если через сто лет я не найду способ заставить появиться шестой лепесток, тогда я уничтожу тебя. Если у тебя вырастет шестой лепесток, тогда печать спадёт, и ты получишь ещё один шанс овладеть мной. В этот момент ты будешь достойна... ещё раз сразиться со мной!

С этими холодными словами Мэн Хао поместил на сознание Запредельной Лилии печать. Она задрожала в благоговейном страхе перед Мэн Хао, но в тоже время её врождённая свирепость не желала мириться с этим. В конце концов подавив дикость в своём сердце, она медленно начала успокаиваться. Вот чего хотел Мэн Хао: дикое сердце Запредельной Лилии.

Подавив цветок, он сел в позу лотоса и принялся изучать свою усилившуюся культивацию. Он обнаружил, что долголетие в его текущем состоянии не иссякнет ещё около трёх лет, возможно, чуть больше.

— Жаль, что у меня нет седьмой зарождённой души. Она бы оставила мне всего один год долголетия. Но с седьмой зарождённой душой... интересно, смогу ли я на равных сражаться со стадией Отсечения Души?

В его глазах вспыхнул яркий огонёк. Хлопнув по бездонной сумке, он вытащил деревянную шкатулку. Её вид сразу же напомнил ему о его наставнике Духе Пилюли. В подаренной им шкатулке лежала целебная пилюля, которая не только могла подавить Запредельную Лилию, но и помочь ему достичь прорыва в культивации. А также она увеличивала долголетие.

За все эти годы Мэн Хао так ни разу и не притронулся к ней. Но теперь он без колебаний вытащил пилюлю, сделал несколько копий и положил одну в рот. Он погрузился в медитацию, пока целебная пилюля растворялась. Его культивация стала стабильнее, а жизненная сила насытилась энергией. Появившаяся сила соединилась с его шестицветной зарождённой душой, восстановив долголетие.

Когда спустя несколько мгновений эффект пилюли закончился, он сделал ещё несколько копий и начал принимать их по одной. Через несколько дней он открыл глаза после медитации. Они невероятно ярко сияли. Его жизненная сила восстановилась примерно до половины шестидесятилетнего цикла.

В бездонной сумке Мэн Хао почти не осталось духовных камней, как и отсутствовало много целебных пилюль, которые он принял за последние несколько дней. Тем не менее он смог добавить к долголетию практически тысячу лет. К сожалению, чем больше он принимал целебных пилюль, тем слабее становился эффект. В конце концов они вообще перестали действовать. Так обычно действовали все целебные пилюли, повышающие долголетие. Всё-таки нельзя было продлить жизнь дальше тысячи лет. Это было непреложное правило, ни один смертный не мог пойти против него!

— У меня, может, и осталось тридцать лет долголетия, но если я буду держать шесть зарождённых душ раздельно и соединять их вместе только в экстренных случаях, то проблема долголетия будет решена.

Мэн Хао с облегчением вздохнул, чувствуя, как камень свалился с плеч. Если бы только у Мэн Хао была седьмая зарождённая душа...

Мэн Хао поднялся. В этот момент из его тела послышался треск. Он сильно вырос, став на три головы выше, чем раньше. Его плечи стали шире, а тело ещё стройнее. У него не прибавилось мускулов, но он явно стал сильнее и крепче. Его кровь и плоть переполняла чудовищная сила. Синие вены взбугрились под кожей, при этом каждый удар его сердца мощными толчками разгонял кровь по телу. Физическое тело Мэн Хао тоже претерпело небывалые изменения, став значительно крепче.

Сейчас он выглядел странно и причудливо, источая неописуемо грандиозную ауру и силу притяжения. Он напоминал нечто, находящееся за пределами мира смертных, кого-то невероятно могущественного.

Неожиданно из его правой руки послышался треск. Мэн Хао увидел, как прозрачная перчатка клана Фан взорвалась на множество крохотных кусочков. Сила кулака Мэн Хао просто превзошла мощь перчатки. Он быстро собрал останки перчатки и поместил их в бездонную сумку.

— Теперь это можно считать одной из моих божественных способностей. Шесть Жизней Трансформация Души! В обычном состоянии во мне будет сила только первой жизни!

Его глаза заблестели, когда шестицветная зарождённая душа внутри задрожала. Возникли призрачные образы. За несколько вдохов они разделились, вновь превратившись в шесть разных зарождённых душ. Они сели в позу лотоса в даньтяне Мэн Хао и приступили к медитации и культивации.

Аура Мэн Хао неожиданно понизилась. Его культивация вновь оказалась на поздней ступени Зарождения Души. Его тело тоже изменилось. Больше он не был высоким и могучим человеком. Став прежнего роста, сила его плоти и крови вернулась в норму. Как и раньше, его вновь окружала аура учёного.

Убедившись, что этот метод верно сработал на культивацию и проблема с долголетием решена, он посмотрел на Пурпурное море. В использовании божественного сознания больше не было смысла. Всё Пурпурное море стало его глазами, и он видел собирающуюся в небе бурю. Среди клубящихся туч Треволнения танцевали молнии.

Его тело залила вспышка. С оглушительным шумом, прокатившимся по всему Пурпурному морю, вокруг него образовался огромный водоворот. Тело Мэн Хао превратилось в луч света, который стремительно рванул с морского дна к поверхности. Чем выше он поднимался, тем больше становился водоворот, который вызвал на море гигантские волны. Словно всё Пурпурное море набрало полные лёгкие воздуха и закричало что есть сил, приветствуя Мэн Хао! Впервые за более чем сто лет Мэн Хао поднимался из морской пучины... к миру на поверхности!

Шурх!

Морская вода рванула в небо в огромном фонтане. Мэн Хао встал на поверхность воды и взглянул вверх на тучи Треволнения. Там с треском и грохотом сверкали молнии. Словно наконец обнаружив Мэн Хао, Треволнение Небес зарычало на него. С непроницаемым лицом Мэн Хао спокойно сказал:

— Треволнение Небес, давно не виделись!

Глава 526. Шесть жизней, сотрясшие Треволнение Небес

— До сего момента моя жизнь состояла из двух частей, — пробормотал Мэн Хао, — первая часть осталась подле горы Дацин вместе с путём имперского чиновника... На вершине горы Дацин я написал на клочке бумаги свою мечту и положил его в калабас, который потом бросил в реку у подножья горы. Я и понятия не имел... что этот момент станет началом второй части моей жизни: пути культивации!

Мэн Хао в безукоризненном зелёном халате стоял на поверхности Пурпурного моря. Он стоял на воде, как на земле, не погружаясь в воду ни на йоту. Мэн Хао наблюдал за танцующими молниями в небе, которые напоминали красных змей. Они сплетались вместе и сверкали в тучах Треволнения.

— Последняя сотня лет культивации, а может, и больше, позволила мне пережить смерть и бегство. Мне довелось пережить такое, чего бы прежнему мне никогда не довелось пережить. Я прошёл путями, которыми никогда бы не прошёл до конца. Что до Треволнения Небес... я сталкивался и с ним, причём не раз. В этот раз я не буду нервничать, как во время Треволнения Небес Совершенного Основания. Я не буду предельно серьёзен, как при столкновении с Треволнением Небес Золотого Ядра. Я очень долго... ждал сегодняшнего Треволнения Небес.

Его губы тронула слабая улыбка. Пока он бормотал эти слова, из туч Треволнения раздался мощнейший рокот. В этот же миг красная молния обрушилась на Мэн Хао. По мере её приближения всё больше и больше молний соединялись с ней. Когда до головы Мэн Хао оставалось около тридцати метров, молния уже была толщиной с человеческую руку. С грохотом она несла с собой внушающую трепет мощь Треволнения Небес и бесстрастное желание уничтожить его.

Мэн Хао посмотрел на приближающуюся молнию Треволнения. А потом поднял правую руку и взмахнул в сторону неба. В этот же миг жизненная сила столкнулась с волей смерти и превратилась в истребляющую силу, которая помчалась в молнию. Небо и море сотряс оглушительный взрыв. Толстая молния тут же рассыпалась на множество искрящихся сполохов, которые дождём посыпались на Мэн Хао.

— Раньше такое Треволнение Небес уничтожило бы моё тело и душу. Но теперь... оно даже недостойно того, чтобы я вошёл на мою вторую жизнь.

Мэн Хао совершенно невозмутимо... вновь взглянул на Треволнение Небес. Его поведение, похоже, разъярило Треволнение Небес. Небо разразилось громом и молниями. Одна за другой красные молнии начали соединяться вместе, чтобы ударить вниз. В этот раз с неба сорвалось сразу четыре молнии. С оглушительным грохотом пространство вокруг Мэн Хао радиусом в тридцать метров превратилось в озеро молний.

Каждая из четырёх красных молний обладала достаточной мощью, чтобы уничтожить практика на поздней ступени Зарождения Души. Спокойно стоящий Мэн Хао лишь взмахнул рукавом, позволив четырём молниям ударить в него. Красные молнии затанцевали вокруг Мэн Хао, расползаясь по Пурпурному морю и наэлектризовав воду в радиусе нескольких сотен метров.

Что до Мэн Хао, он просто стоял в центре потрескивающих молний, при этом его тело заливало яркое сияние. Через несколько вдохов оно полностью погасло. Выражение лица самого Мэн Хао оставалось прежним: не дрогнул ни один мускул. Сейчас он находился на первой жизни техники Шесть Жизней Трансформации Души, с силой пика поздней ступени Зарождения Души. Мэн Хао давно уже решил, что это станет его обычным состоянием, в котором он будет находиться вне боя. Несмотря на невероятную силу окружающих его молний, они всё равно не могли ему навредить, даже с учётом того, что он находился всего на первой жизни.

Мэн Хао аккуратно тряхнул ногами и руками, чувствуя, как сила молнии впитывается в его физическое тело. Похожее происходило и во время прошлых столкновений с Треволнением Небес, поэтому он не был сильно удивлён. Когда он поднял глаза к небу, они сверкнули ярким светом.

В ответ на это с неба раздался странный звук, похожий на рассерженный рёв. Восемь молний собрались вместе, а потом с грохотом ударили из разошедшихся туч Треволнения. Эти молнии были ярко-красного похожего на кровь цвета. Их атака сопровождалась мощнейшим давлением. Но оно не смогло заставить Мэн Хао упасть на колени, вместо этого он расхохотался. В его глазах вспыхнул демонический свет.

— А вот это интересно. Вторая жизнь!

Две из шести зарождённых душ внутри Мэн Хао наложились и соединились вместе. В это же время из глубин тела Мэн Хао послышался хруст. Он стал на полголовы выше и в мгновение ока стал шире в плечах. Его величественная аура усилилась вдвое. Теперь он обладал боевой мощью двух зарождённых душ пика поздней ступени. Вокруг него бушевали волны Пурпурного моря. Словно переход Мэн Хао на вторую жизнь вызвал настоящий штормовой ветер.

Вместо того чтобы отступить, Мэн Хао со смехом рванул вверх навстречу восьми молниям! В этот раз он решил не ждать атаки врага, а перейти в лобовую атаку!

С грохотом восемь молний столкнулись с человеком. Взрывная волна прокатилась на несколько сотен метров во все стороны. Мэн Хао находился в самом эпицентре взрыва, лицом к лицу встретив всю мощь молний Треволнения. Он помчался вперёд, совершенно не пострадав от столкновения с молниями. Их мощи оказалось недостаточно, чтобы заставить даже кровь показаться в уголках его губ.

Треволнение Небес, похоже, обладало интеллектом, поскольку происходящее привело его в бешенство. Воздух вновь заполнил грохот грома. На этот раз возникло сразу восемнадцать красных молний. Когда они с треском обрушились на Мэн Хао, они напоминали восемнадцать свирепых красных драконов.

— Третья жизнь! — прокричал Мэн Хао с нескрываемой жаждой битвы.

Он вновь увеличился в размерах. Теперь он стал на голову выше, а его тело стало более рельефным и грубым. От его ауры учёного практически ничего не осталось. Новая аура обладала заметной демонической природой. Летя вверх, он выполнил магический пасс правой рукой и указал пальцем на восемнадцать молний. Неожиданно разноцветный луч, искривляя воздух, обрушился на восемнадцать молний.

От мощнейшего взрыва всё вокруг задрожало; Мэн Хао рассмеялся, когда территория в три тысячи метров превратилась в водоворот молний. Но даже он оказался не в силах остановить его. Мэн Хао вновь полетел вверх.

— Четвёртая жизнь! — воскликнул он.

С внутренним гулом его тело ещё раз увеличилось в размерах. Он стал по-звериному могучим, на две головы выше прежнего, с широкими плечами и стройным телом. Аура учёного полностью пропала, а демонические эманации, наоборот, усилились. Он начал напоминать злого демона. Хоть Мэн Хао и улыбался, от этой улыбки у любого волосы бы зашевелились на затылке.

Четыре зарождённых души наложились и соединились вместе, подарив Мэн Хао силу восьми зарождённых душ поздней ступени. Он продолжил лететь вверх в сторону туч Треволнения. Когда Мэн Хао увеличил скорость, чёрные тучи забурлили. Больше двадцати молний ударили вниз с грохотом, сотрясшим даже море. Молнии раз за разом ударяли в Мэн Хао, не в силах навредить ему. Он выставил перед собой руку, и в ладони материализовался меч бессмертного. Левой рукой он хлопнул по бездонной сумке и вытащил калабас с вином. Мэн Хао сделал глоток, а потом взмахнул мечом во вспышке лазурного света. Молнии Треволнения продолжали ударять в Мэн Хао, рассыпая во все стороны фонтаны искр. Всё больше и больше искр впитывалось в тело Мэн Хао, постепенно формируя там волю молний.

Как вдруг к красным молниям Треволнения прибавилось ещё шесть цветов. Теперь Мэн Хао противостояли семицветные молнии Треволнения. Одна такая молния, способная разорвать на части воздух, словно свирепый семицветный дракон, обрушилась на Мэн Хао.

— Пятая жизнь!

Из его тела вновь послышался хруст. Теперь он стал на две с половиной головы выше. Его тело и аура боевой мощи стали ещё сильнее. Сейчас он обладал силой, равной шестнадцати зарождённым душам поздней ступени. Тело Мэн Хао буквально лучилось невероятной силой. Его волосы развевались на ветру, а глаза сверкали причудливым сиянием. Когда семицветная молния Треволнения оказалась достаточно близко, меч бессмертного неожиданно вырвался из его руки и полетел вперёд. Следом в руке, словно свирепый дракон, материализовалось дьявольское копьё. Из него повалил чёрный как смоль туман, в котором скалилось множество свирепых лиц. Туман помчался вслед за мечом бессмертного в сторону семицветной молнии Треволнения.

При столкновении двух сил воздух сотряс оглушительный грохот. Семицветная молния Треволнения взорвалась. Лазурный меч бессмертного со свистом отлетел в сторону. Дьявольское копьё в руке Мэн Хао задрожало, а потом с треском взорвалось, превратившись в туман. Туман закипел, а потом вновь принял форму дьявольского копья.

Осколки семицветной молнии Треволнения превратились в семицветный дождь из искр. Они посыпались вниз, многие при этом впитывались в тело Мэн Хао. Растущая внутри молния постепенно становилась всё плотнее и толще. По его телу пробежала дрожь, а из уголков губ потекла кровь. Зависнув в воздухе, он взглянул наверх. Тучи Треволнения начали сгущаться в одной точке. Семицветное сияние расползалось по тучам, окрашивая их в семь цветов. При этом из глубин туч Треволнения внезапно показался... гигантский палец, сотканный из семицветных молний!

Гигантский палец был три тысячи метров в длину и полностью состоял из искрящихся семицветных молний. От такого зрелища никто бы не смог сдержать удивление. От гигантского пальца расходилось разрушительное давление, которое пыталось раздавить Мэн Хао, как крохотного жука. Когда палец начал опускаться в его сторону, Мэн Хао прищурился и воскликнул:

— Шестая жизнь!

Все шесть зарождённых душ теперь наложились и соединились вместе. Объединение шести цветов!

Хрусть!

Он вновь стал выше, его плечи шире, а тело стройнее. От ауры учёного не осталось даже и следа, теперь в нём не было ничего, кроме... поразительного демонического зла!

Пурпурное море бушевало. Водоворот рассылал по морю невероятных размеров волны. В шестой жизни Мэн Хао обладал мощью тридцати двух зарождённых душ поздней ступени. Теперь он мог по праву считаться самым могущественным человеком ниже стадии Отсечения Души на всей планете Южные Небеса!

Мэн Хао с силой оттолкнулся от воздуха. Послав по воздуху рябь, он стрелой помчался в сторону семицветного пальца. Его правая рука резко сжалась в кулак. Когда палец оказался совсем близко, в глазах Мэн Хао вспыхнул свирепый блеск. А потом он...

Глава 527. Седьмая жизнь!

Не было смысла описывать, насколько крохотным казался Мэн Хао по сравнению с громадным пальцем. На его фоне он действительно выглядел не больше букашки. Но кого это волнует?

От столкновения кулака Мэн Хао и огромного пальца Небеса и Пурпурное море сотряс чудовищной мощи взрыв. На поверхности моря поднялись гигантские волны. Разумеется, только Мэн Хао мог видеть происходящее. Для любого другого человека творящееся сейчас здесь стало бы самой удивительной вещью, что они видели в жизни.

Когда прогрохотал взрыв, изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Несмотря на то, что его отбросило назад, его раскатистый смех эхом разлетелся по округе. Продолжая смеяться, он наблюдал, как семицветный палец рассыпался на куски. В результате было создано море молний, состоящее из множества семицветных сполохов. Много таких искрящихся сполохов впитались в тело Мэн Хао. Пока Мэн Хао смеялся, молния Треволнения... была полностью уничтожена!

Под затяжное эхо тучи Треволнения начали истончаться, пока не оказались на грани полного исчезновения. Похоже, это Треволнение Небес Мэн Хао преодолел без особых проблем. Вот только в действительности всё было с точностью до наоборот. Оно было гораздо тяжелей, чем прошлые Треволнения. Но для Мэн Хао оно выглядело простым... особенно если учесть сто лет уединённой медитации, в результате которой он поднялся на вершину того, что можно было назвать пиком смертной культивации Южных Небес!

Мэн Хао утёр кровь с губ. На шестой жизни он был сильнее всего. Постояв ещё немного в воздухе, он оттолкнулся от него и со свистом помчался в сторону рассеивающихся туч Треволнения. Мэн Хао знал, что такое поведение туч Треволнения лишь увеличивало их разрушительную силу. Неопытному практику могло показаться, что они рассеиваются, но на самом деле... если он не будет осторожен, то чудовищная мощь туч уничтожит его.

Когда Мэн Хао бросился в атаку, из глубин редких туч Треволнения раздался рокот. Внезапно все до единой тучи резко сжались в одной точке... соединившись в чудовищных размеров кулак! Он полностью состоял из туч Треволнения, при этом внутри то и дело с треском вспыхивало множество семицветных молний. Это были не просто молнии... так выглядела сила самих туч Треволнения! Все тучи Треволнения превратились в Треволнение Небес с одной целью: уничтожить здесь всё живое.

Мэн Хао мчался вверх, не сводя глаз с клубящихся туч Треволнения в форме огромного кулака. Он отчётливо чувствовал внутри совершенную волю разрушения. Его глаза ярко сверкнули, когда его рука указала на море внизу.

— Пурпурное море!

Пурпурное море было им, а он был Пурпурным морем. Стоило ему отдать приказ, как Пурпурное море, воплощение апокалипсиса Западной Пустыни, пришло в движение. На его поверхности разверзся огромный водоворот, который, в свою очередь, вызвал настоящий шторм. Из центра этого водоворота, который находился прямо под Мэн Хао, ударил гигантский столб воды несколько тысяч метров в ширину. Он поглотил в себя Мэн Хао, а потом вновь устремился вверх.

После выброса в небо столба воды уровень воды в Пурпурном море заметно снизился. В это же время Мэн Хао указал пальцем вниз и произнёс:

— Призраки!

Призраки всех погибших во время апокалипсиса неодемонов и практиков, которые сейчас, словно паразиты, жили в Пурпурном море, тотчас отозвались на призыв Мэн Хао и начали слетаться к столбу воды со всех сторон. Они соединялись с водой, наделяя этот столб воды душой! Вот только это были осколки душ. Истинной душой... был сам Мэн Хао!

Бум!

Столб морской воды промчался мимо Мэн Хао, превратившись в гигантскую руку! Пальцы этой руки сжались в кулак. Пурпурный кулак и пурпурная рука. Выглядело это так... будто рука принадлежала самому Пурпурному морю!

Если бы за происходящим наблюдали со стороны, то эти люди на всю жизнь запомнили этот грандиозный момент. Ведь они бы стали свидетелями появления сотканного из туч Треволнения кулака, который символизировал волю Небес. Когда как другой кулак, вырвавшийся из морских глубин, символизировал сердце апокалипсиса. Один из этих кулаков мчался с неба вниз. Другой поднимался из моря. И в воздухе... они столкнулись друг с другом.

Раздавшийся грохот сотряс Небо, всколыхнул Пурпурное море. Настолько невероятную сцену невозможно было описать словами. Преодоление Треволнения в такой манере было делом неслыханным. До Мэн Хао никто не совершал ничего подобного, а после этой схватки вряд ли найдётся смельчак, способный это повторить!

Воля Пурпурного моря обрела форму в виде гигантской руки, которая желала уничтожить Треволнение Небес. Эта рука была воплощением истребляющей силы. Такая мощь принадлежала величественным старшим демонам. Если бы не демоническая метаморфоза Мэн Хао, то ему никогда бы не удалось совершить нечто подобное.

Внезапно тучи Треволнения зарокотали. Молнии внутри вырвались наружу с таким грохотом, что его было слышно во всех десяти аванпостах в море. Множество молний обрушились на истребляющую силу, разбившись на бесчисленное множество электрических искр. Сливаясь с Пурпурным морем, эти искры заставили исчезнуть немало призраков. Некоторые искры впитались в тело Мэн Хао.

Когда наконец последние искры угасли, от кулака ничего не осталось. Молнии тоже исчезли. Не сумев уничтожить Мэн Хао, Треволнение Небес, похоже, решило отступить. Что до руки Пурпурного моря, в которой находился Мэн Хао, она потеряла свой дух, волю и рухнула обратно в море. С оглушительным шумом гигантские объёмы воды вернулись обратно в море, вновь подняв уровень воды.

Мэн Хао парил в воздухе, ощущая, как внутри его тела искрятся молнии. Он закашлялся кровью и полетел обратно к морю. Когда он уже собирался нырнуть в воду, он неожиданно остановился и встал на морской глади. На его теле потрескивали молнии. Довольно бледный Мэн Хао поднял глаза к небу. Рассеивающиеся тучи Треволнения неожиданно остановились. Похоже, у Треволнения Небес осталось ещё немного силы для последней, завершающей атаки молнией!

Мэн Хао прищурился и начал вращать культивацию. От пронизывающей его боли он вновь закашлялся кровью. Как вдруг что-то неожиданно щёлкнуло у него в голове. Причиной тому была кровь, а точнее множество потрескивающих в ней электрических искр. Он не мог видеть себя, но предполагал, что выглядит сейчас... как молния, принявшая человеческую форму.

"Гром, молния..."

Мэн Хао был настолько погружён в свои мысли, что совершенно забыл о тучах Треволнения в небе. В его голове сейчас царил первозданный хаос, среди которого медленно зарождалась совершенно безумная идея. "Молния — есть воплощение силы, а значит, её можно превратить в тотемную татуировку... В это случае... из неё можно сделать... зарождённую душу! Мою седьмую зарождённую душу... молнии! Если я создам седьмую зарождённую душу, тогда, войдя на седьмую жизнь, под моим контролем окажется мощь сразу шестидесяти четырёх зарождённых душ пика поздней ступени! Нет, неверно. Это будут не зарождённые души пика поздней ступени, они перейдут на великую завершённость!"

Мэн Хао тяжело задышал. Без колебаний он вытащил остатки пилюль Получения Цвета Души из бездонной сумки. Оставив одну про запас, он забросил остальные пилюли себе в рот.

Как только пилюли оказались у Мэн Хао во рту, он сразу же ощутил уникальное божественное сознание, обыскивающее его тело. Как вдруг каждую клеточку его тела пронзила нестерпимая боль. Вместе с ней из его тела начали выделяться искры молний. В этих молниях содержалась мощь нынешнего Треволнения Небес, а также оставшиеся следы после Треволнений Золотого Ядра и Совершенного Основания. Когда все эти молнии оказались снаружи, их тут же засосал в себя даньтянь Мэн Хао.

В мгновение ока все электрические искры соединились вместе. Мэн Хао сел в позу лотоса на поверхности моря и, не обращая внимания на тучи Треволнения, сосредоточился на медитации. Всё больше и больше молний постепенно сгущались в его даньтяне. Все молнии в округе неожиданно застыли, а потом и их засосал в себя даньтянь Мэн Хао. Молнии как в воздухе, так и в море, извиваясь и мерцая, впитывались в тело Мэн Хао и спускались вниз к его даньтяню.

Используя тело в виде алхимической печи, волю в качестве алхимического рецепта, а свою жизнь как пламя, он приступил к переплавке. Процедура завершилась очень быстро. В мгновение ока гул сотряс разум Мэн Хао, после чего молнии в его даньтяне сгустились в большой шар. Шар задрожал, а потом разбился вдребезги. На его месте остался маленький человечек ростом в двадцать сантиметров! Выглядел он точь-в-точь как Мэн Хао. Это была седьмая зарождённая душа Мэн Хао, о создании которой он совсем недавно даже и помыслить не мог. Зарождённая душа молний!

С появлением человечка культивация Мэн Хао стремительно рванула вверх. Он преодолел пик поздней ступени Зарождения Души... и пробился на великую завершённость стадии Зарождения Души! Его волосы развевались на ветру, пока его культивация поднималась к вершинам могущества стадии Зарождения Души!

Тем временем поредевшие тучи Треволнения в небе, казалось, были не на шутку разгневаны. Никто не смел совершать прорыв культивации во присутствии Треволнения Небес! При этом этот нахал ещё посмел вобрать в себя силу самого Треволнения?! Всё это заставило тучи Треволнения рассеяться, а потом превратиться... в молнию в форме человека!

Молния была не полностью сформированной: выглядела она немного размытой, к тому же невозможно было разглядеть черты её лица. Однако от неё всё равно исходило чудовищной давление. Без колебаний она бросилась на Мэн Хао.

— Седьмая жизнь!

В глазах Мэн Хао заискрился свет, когда зарождённая душа молнии соединилась с остальными душами и позволила ему войти на седьмую жизнь.

Хрусть!

И так неимоверно сильное тело Мэн Хао начало меняться. Он стал ещё выше и сильнее. Теперь он не выглядел как воплощение демонического зла, а, скорее, как бессмертный дьявол! Его длинные волосы развевались на ветру, а его тело испускало пугающую ауру разрушения. Войдя на седьмую жизнь, он вспыхнул... силой шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости.

Сейчас Мэн Хао... был не только самым сильным человеком ниже стадии Отсечения Души. Отныне, если он столкнётся с экспертом стадии Отсечения Души... он, может, и проиграет, но точно сможет дать достойный бой!

Глава 528. Я видел кошмар

На семи жизнях сила Мэн Хао достигла совершенно небывалого уровня. Он стал сильнее, крепче, опасней. С широкими плечами и стройным телом он достигал практически трёх метров роста. Теперь он выглядел как настоящий бессмертный дьявол. Внушающая ужас аура, вырвавшаяся из его тела, превратилась в невидимый водоворот, который сметал всё на своём пути и сотрясал всё вокруг.

Пурпурное море забурлило, небо потускнело. Исчезнувшие тучи Треволнения, породившие молнию в форме человека, мчались к Мэн Хао. Тот лишь сдвинул со лба прядь волос и посмотрел вверх. От него исходило причудливая сила притяжения, противостоять которой не могло ни одно живое существо. Внезапно он топнул ногой.

Бум!

Всё Пурпурное море всколыхнулось, когда в морской воде под Мэн Хао неожиданно образовался провал шириной почти в три тысячи метров. Как только Мэн Хао рванул вверх, по морю начали расходиться огромные круги.

На его лице застыла холодная маска, глаза походили на льдинки. Сейчас он обладал совершенно неслыханной силой. Силой, источником которой была боевая мощь шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Такая сила не шла ни в какое сравнение с шестидесяти четырьмя зарождёнными душами пика поздней ступени. Отныне во всех великих землях Южных Небес, среди избранных ниже стадии Отсечения Души всех великих сект и кланов, не было никого, кто бы мог с ним сравниться. Что интересно... можно было даже сказать, что он находился в одном шаге от Отсечения Души!

"Объединение семи жизней. Объединение семи зарождённых душ..." Холодно глядя вверх, он бросился в атаку. Добравшись до молнии в форме человека, он не стал применять божественные способности или какие-то другие магические техники. Казалось, что всё, что он делает, было спланировано и сделано с расчётом. Мэн Хао поднял руку и указал пальцем на своего противника.

Этот простой жест вызвал чудовищный грохот. Молния в форме человека выглядела так, будто на неё обрушилась мощнейшая невидимая атака. Её отбросило примерно на двадцать пять метров назад, где её разорвало на куски. В следующий миг молния вновь приобрела человеческую форму в тридцати метрах от места взрыва. Только выглядела она ещё более размыто. В то же время на теле Мэн Хао вспыхнуло и начало извиваться множество молний. Мэн Хао неожиданно расхохотался.

— И это всё, что ты можешь? — спросил он с нескрываемой издёвкой в голосе.

На седьмой жизни он обладал силой шестидесяти четырёх зарождённых душ на великой завершённости. С таким могущество простое электричество не могло ему навредить.

Как только молния в виде человека появилась вдалеке, Мэн Хао мгновенно растворился в воздухе и возник прямо перед ней. Двигался он с умопомрачительной скоростью. Всё это буквально произошло в мгновение ока. Мэн Хао с холодным блеском в глазах стиснул руку в кулак и ударил в грудь молнии в форме человека.

Бабах!

Человек-молния начал рассыпаться на части. Но перед полным распадом его рука хищно рванула вперёд и попыталась распороть Мэн Хао грудь. Звук был такой, словно металл столкнулся с металлом. Халат на груди Мэн Хао был разорван в клочья, а острые когти рассекли кожу. Вот только больше им ничего не удалось сделать. У них вышло только оцарапать его.

Молния в форме человека поражённо уставилась на грудь своего оппонента. А потом с громким хлопком она взорвалась. В небе вспыхнул целый фонтан искр. В тридцати метрах от места взрыва они вновь приняли форму человека. Мэн Хао даже не взглянул на свою рану. Для него такого рода порезы были не опасней комариного укуса. Его тело залила вспышка, и потом он исчез. В следующий миг он возник в воздухе прямо перед молнией в виде человека.

— Пора с этим кончать, — холодно процедил он.

Он вскинул руку над головой и резко рубанул вниз — Гильотина Пурпурного Ци! Эта простая магическая техника сгущала пурпурный ци в огромный изогнутый клинок несколько сотен метров в длину. Когда он рубанул вниз, молния в виде человека почувствовала надвигающуюся смертельную опасность. Её тело засияло ярким светом, который быстро принял форму огромной сферы молнии. В этот же миг Гильотина Пурпурного Ци обрушилась на только что созданную сферу молний. В момент столкновения изнутри сферы раздался треск, словно внутри находилось огромное количество молний. Но... сфера всё равно не смогла остановить гильотину. Через несколько вдохов огромная сфера с грохотом рассыпалась на куски. Внутри оказалась молния в виде человека, теперь она практически полностью просвечивала. Прежде чем она успела увернуться, Гильотина Пурпурного Ци разрубила её тело пополам!

С оглушительным грохотом разрубленная пополам молния в виде человека взорвалась на множество фрагментов, которые превратились в искрящееся сияние. Когда это сияние окончательно померкло, вместо давно исчезнувших туч Треволнения на небе теперь опять голубело небо. Мэн Хао перешёл с седьмой жизни на первую и устало вздохнул. Схватка явно сильно его утомила.

"Седьмая жизнь и вправду серьёзно нагружает моё тело и наносит серьёзный удар по долголетию. Я не могу оставаться на ней слишком долго без того, чтобы не навредить себе". Он опустился на поверхность Пурпурного моря и сел в позу лотоса. Размеренно дыша, Мэн Хао начал исцелять своё тело. "По сравнению с семью жизнями шесть жизней значительно меньше изматывают. Чем меньше я объединяю зарождённых душ, тем меньше идёт расход долголетия и меньше нагрузка, и тем легче я переношу процесс. Получается, теперь у этой техники новое название Семь Жизней Трансформация Души!"

Его глаза ярко заблестели. Всё случившееся сегодня: схватка с Запредельной Лилией, противостояние Треволнению Небес, создание техники Семь Жизней Трансформация Души — только сильнее его убедили, что он вступил на путь действительно могущественного эксперта. "Отныне мои странствия по широким просторам Южных Небес не будут знать границ. Так же как у моря и небес их нет. Мэн Хао может идти... туда, куда хочет!"

Он взглянул на восток: там находились Восточные Земли и Великий Тан. Он никогда не забывал своей мечты собственными глазами увидеть Великий Тан, что в Восточных Землях. Сейчас он действительно мог пересечь море Млечного Пути и исполнить давнюю мечту.

Сердце Мэн Хао задрожало. Его божественное сознание погрузилось в маску и возникло рядом с мастифом. Он был приятно удивлён, обнаружив, что вместе с его прорывом в культивации мастиф практически проснулся. Более того, Мэн Хао чувствовал, что его верный друг совсем скоро сможет покинуть кровавую маску и войти в земли Южных Небес.

Мэн Хао отозвал божественное сознание. С улыбкой он сделал глубокий вдох и продолжил корректировать культивацию. В ходе усмирения Треволнения Небес он получил несколько незаметных, на первый взгляд, ранений.

Последнюю сотню лет или даже больше небеса над Западной Пустыней были темны и затянуты тучами. Возможно, из-за Треволнения Небес с неба на Западную Пустыню впервые за очень долгое время пролились первые лучи солнца. Солнечный свет пробивался через облака, окутывая своим тёплым светом Пурпурное море. Это было настолько прекрасное зрелище, словно оно вышло из-под кисти великого художника. Мэн Хао сидел на поверхности воды, купаясь в лучах солнечного света. Его тело больше не обладало чудовищным могуществом. К нему вновь вернулась привычная уже аура учёного. Он закрыл глаза, наслаждая наступившей тишиной и покоем. Весь мир сейчас казался воплощением красоты и спокойствия. Тишину нарушало лишь тихий шум волн.

К сожалению, через несколько дней идиллию нарушили незваные гости: паланкин, который несли четыре человека в чёрных халатах. Они выглядели слегка размыто, словно находились в пограничном состоянии между иллюзией и реальностью. Шторы паланкина были открыты, позволяя увидеть внутри мужчину, одетого в роскошный и крайне дорогой наряд.

В его руках была чаша с превосходным вином. Рядом с ним лежал высохший труп. На нём не было одежды, и выглядел он старым, словно его только что выкопали из могилы. Если приглядеться, то становилось ясно, что некогда это была красивая девушка. Вот только сейчас в ней не осталось ни капли жизненной силы. На её шее виднелись тёмные отметины, да и сама шея была вывернута под странным углом, придавая покойнице жутковатый вид. Её убийца сейчас опирался локтем на труп девушки, распивал вино и нежно поглаживал сухую кожи своей бывшей спутницы.

— Как странно, — сказал мужчина, — чудесная молния явно собиралась где-то здесь. Теперь она исчезла, и, похоже, произошло это несколько дней назад. Как так вышло, что мы ничего не обнаружили в окрестностях?

Говорившим был тем самым мужчиной из второго аванпоста по имени Хуянь Цин. Этот человек был сыном патриарха стадии Отсечения Души Хуянь Юньмина из племени Поиска Небесной Мудрости, одной из трёх сил, составляющих союз Небесных Чертог!

За паланкином молча следовали семь стариков. Самым сильным из них был старик по фамилии У. Его культивация находилась на великой завершённости стадии Зарождения Души. С такой культивацией он мог считаться могучим экспертом, куда бы ни отправился. Даже патриархи стадии Отсечения Души внимательно следили за такими людьми и готовы были многое отдать, чтобы взять таких экспертов к себе на службу. Услышав разочарованные слова Хуянь Цина, один из стариков негромко хохотнул и ободряюще сказал:

— Юный господин, не тревожьтесь. В этой части моря нет ни одной живой души. Если ценное сокровище действительно появилось, оно принадлежит вам и только вам.

— Верно, — поддержал его другой старик, — притом по прибытии сюда мы всё проверили и даже установили несколько магических формаций, которые позволили даже с большого расстояния определить, что эманации молний Треволнения исчезли. Нет сомнений, мы первые люди, которые прибыли разузнать, что к чему.

Единственный в их группе, кто хранил молчание, был господин У. Он хмуро окинул взглядом округу. Непонятно, по какой причине, но в этом месте ему было не по себе. Словно он угодил в жуткое логово какой-то ужасающей сущности. Это чувство было едва уловимым, но старик У никак не мог перестать о нём думать.

Их группа неожиданно остановилась, когда они заметили вдали молодого человека. На нём был одет зелёный халат, а сам он медитировал в позе лотоса на поверхности воды. От этого ухоженного и спокойно сидящего человека исходила безобидная аура учёного. Невозможно было с точностью определить культивацию медитирующего молодого человека.

Сперва могло показаться, что она находилась на начальной ступени Зарождения Души, но при ближайшем рассмотрении она оказывалась на средней ступени. Потом она вообще перепрыгивала на позднюю ступень Зарождения Души. И в следующий миг создавалось впечатление, что она находится на великой завершённости!

От такой странности господин У сразу же насторожился. Даже от простого взгляда на Мэн Хао у него возникло покалывающее ощущение на затылке. Он не мог найти логичную причину, но интуиция подсказывала, что с этим молодым человеком что-то не так.

Остальные шесть практиков стадии Зарождения Души сперва было удивились, но потом настороженно подобрались. Появление странного практика в этом причудливом месте не могло их не насторожить.

Глава 529. Ищущие смерти

Несмотря на некоторую настороженность, по их мнению, даже если этот человек обладал высокой культивацией, они превосходили его числом, причём один из них находился на великой завершённости стадии Зарождения Души, двое на поздней ступени, и четверо на средней. Такая группа могла практически никого не бояться. Иначе зачем бы Хуянь Юньмину посылать их в качестве сопровождающих своего единственного сына во время его вылазки во внешний мир? Но им всё равно не давало покоя какая-то странность, которую никто из них не мог облечь в слова.

— Эй, эй, а тут, оказывается, кто-то медитирует! — презрительно рассмеялся Хуянь Цин. Он опёрся на труп женщина, чтобы получше взглянуть на Мэн Хао. — Посмотри мне в глаза и назови своё имя. А также давай сюда свою бездонную сумку. Какое бы ценное сокровище не вызвало чудесную молнию, оно наверняка находится у него!

Он не мог видеть культивацию Мэн Хао, вот только за всю жизнь его никогда особо не заботил этот вопрос. Ему просто никогда не требовалось это проверять. Ведь его отцом был патриарх стадии Отсечения Души. Одного этого было достаточно. За всю жизнь его никогда не волновала культивация людей, с которыми он сталкивался. Ведь с могуществом его отца любой, вздумавший спровоцировать его, был обречён на медленную и мучительную смерть. Такое случалось уже множество раз. Это, в свою очередь, в значительной степени повлияло на его безалаберный стиль жизни и заносчивую манеру поведения.

Как только слова сорвались с его губ, господин У изменился в лице и поёжился. Только сейчас до него дошло, что же странного было в этом незнакомце. "Этот человек... сидит в позе лотоса на поверхности самого Пурпурного моря!" Внезапное открытие потрясло господина У. С момента прихода сюда его не покидало странное чувство, и вот теперь он понял, в чём было дело. Совершенно позабыв о Пурпурном море, он только сейчас осознал, что незнакомец сидит прямо на чудовищно плотной ауре смерти. Даже ему было боязно касаться морской воды и тем более находиться с ней в длительном контакте. В этот же момент шестеро практиков стадии Зарождения Души тоже изменились в лице. Их глаза удивлённо расширились, когда и они понял, на чём сидит Мэн Хао.

Именно в этот момент глаза Мэн Хао неожиданно открылись. Сначала он посмотрел на группу стариков, а потом перевёл взгляд на Хуянь Цина. За исключением господина У, оставшиеся семеро практиков стадии Зарождения Души почувствовали, как у них загудело в голове. Взор Мэн Хао напоминал острейший клинок, который вонзился в самые глубины их разума, где превратился в тяжёлый гул. Даже господин У выглядел предельно сосредоточенным.

— Великая завершённость стадии Зарождения Души!

— Он на великой завершённости!

У всех шести практиков стадии Зарождения Души была похожая реакция, когда они узнали уровень культивации Мэн Хао. Глубоко внутри каждый из них с облегчением выдохнул. Мощь великой завершённости стадии Зарождения Души... было не тем, чего они боялись. Господин У тоже находился на великой завершённости. К тому же за ними стоял патриарх Хуянь из племени Поиска Небесной Мудрости.

Когда взгляд Мэн Хао остановился на Хуянь Цине, у того загудела голова, а тело непроизвольно затряслось. Чаша с вином выпала из его дрожащей руки, разлив вино на его роскошный наряд. Рука, которая поглаживала труп, тоже внезапно задрожала.

— То, что вы ищете, — здесь нет. Уходите, — немногословно сказал он, отвернувшись, словно потеряв к ним всякий интерес.

Мэн Хао почувствовал эту группу людей задолго до их появления. Не трудно было догадаться, зачем они пришли. Поэтому Мэн Хао одарил их своим суровым взглядом в качестве угрозы и предупреждения. Закончив говорить, он вновь закрыл глаза. Только сейчас Хуянь Цин смог прийти в чувство. Он глубоко вздохнул и, подавив остатки дрожи в руках, гневно взглянул на Мэн Хао.

— Каков нахал! — воскликнул он.

После недвусмысленной угрозы Мэн Хао большинство людей просто бы отправились восвояси, не желая быть втянутыми в неприятности. Другие благодаря своему происхождению или статусу не смогли бы стерпеть такой откровенной угрозы. Такой сорт людей — с низкой культивацией, но с заоблачной гордыней — крайне трепетно относился к любым атакам на их чувство собственного достоинства. Хуянь Цин был как раз из таких. Стыд, словно масло, разжигало в его сердце пламя ярости. Он не мог потерпеть, чтобы кто-то угрожал ему. Ведь он был единственным сыном патриарха Хуяня. Он был избранным племени Поиска Небесной Мудрости. Никто во всех Чёрных Землях не смел идти против него. Куда бы он ни отправился, везде он сиял словно яркое солнце, с которым всем приходилось считаться.

И вот сегодня он почувствовал страх от одного взгляда этого безымянного практика. Это задело гордость Хуянь Цина! С самых малых лет до сегодняшнего дня не существовало человека, который бы посмел вести себя с ним настолько агрессивно. Действия Мэн Хао в глазах других людей были совершенно обычными, но для Хуянь Цина это было проявлением непомерного высокомерия!

Все эти годы он обладал статусом, возносящим его над другими. Никто не смел смотреть на него в подобной манере, ни тем более заставлять его руки дрожать. Для него это стало непростительным унижением.

— Убейте его! Убейте его немедля! — вскочив на ноги, взревел он с перекошенным от ярости лицом. — Никому не позволено так вести себя в моём присутствии. Можешь попрощаться с жизнью!

Господин У поморщился, но про себя он проклинал своего подопечного на чём свет стоит. Он давно уже понял, что Хуянь Цин обычно редко думал головой, вдобавок к его заносчивости и надменности. Но он и подумать не мог, что этот парень окажется настолько глуп.

Хуянь Цин на совершенно пустом месте потребовал его смерти. Незнакомец только что просто посмотрел на них и сказал всего одну фразу, в которой не содержалось чёткой угрозы. Учитывая его культивацию великой завершённости стадии Зарождения Души, такие туманные слова были в порядке вещей.

Господин У уже собирался возразить, как вдруг четверо людей в чёрном рядом с Хуянь Цином, что несли его паланкин, неожиданно полыхнули жаждой убийства. А потом они растворились в воздухе. Возникли они совсем рядом с Мэн Хао и взяли его в кольцо. В руке каждого из них поблёскивал летающий меч. Переполняемые жаждой убийства, люди в чёрных халатах бросились в атаку.

Мэн Хао негромко вздохнул. У него не было никакого желания сегодня проливать кровь. Словно дерево, он хотел мира и покоя, вот только ветер никогда не переставал дуть.

— Раз так, значит, вы уже никуда отсюда не уйдёте, — холодно сказал Мэн Хао.

Его глаза открылись, но смотрели они не на летающие мечи. От него к Небесам полыхнуло чудовищной жаждой убийства, настолько сильной, что даже Небеса заклубились, а мир вокруг потускнел. Словно некий древний зверь выбирался из пучины ада.

Жажда убийства была настолько плотной, что четыре практика в чёрных халатах невольно скривились. Они были свирепыми воинами, которые могли убить человека, и глазом не моргнув. За годы они убили немало людей. Обычно они были холодны как лёд, но при столкновении с такой неописуемой жаждой убийства они резко изменились в лице. По сравнению с Мэн Хао их жалкие крохи жажды убийства были сродни светлячкам, которые пытались тягаться... с полной луной! Вот только они понятия не имели, что это была всего лишь одна десятая часть жажды убийства Мэн Хао.

Бах!

Четыре летающих меча превратились в пепел. Четыре практика в чёрном задрожали и закашлялись кровью. У них в голове поднялся такой звон, словно кто-то ударил по ним тяжёлым молотом. Они начали пятиться назад, но не успели они пройти и тридцати метров, как у них лопнули головы. Их обезглавленные тела рухнули в Пурпурное море и начали медленно погружаться в его чёрную пучину.

Опустилась гробовая тишина. Хуянь Цин не мог поверить своим глазам. Семь практиков стадии Зарождения Души выглядели предельно серьёзно. Со свистом шестеро из них тут же окружили остолбеневшего Хуянь Цина. Господин У встал перед ними и мрачно взглянул на Мэн Хао.

— Собрат даос, — сказал господин У, сложив ладони, — мы из племени Поиска Небесной Мудрости, что состоит в союзе Небесных Чертог. Произошедшее было досадным недоразумением, пожалуйста, прими мои искренние извинения.

Мэн Хао невозмутимо на него посмотрел, а потом на людей позади. Упоминание союза Небесных Чертог из Чёрных Земель напомнило ему о клане Золотого Ворона. Он медленно кивнул головой.

— Раз это было простое недоразумение, я могу закрыть на это глаза. Пожалуйста, отправляйтесь туда, откуда пришли, да поскорее.

Господин У облегчённо выдохнул. Даже с культивацией великой завершённости стадии Зарождения Души он совершенно не хотел сражаться с Мэн Хао, особенно после того, как он ощутил его удушающее давление. Но, как только господин У собирался сложить ладони и откланяться, в глазах Хуянь Цина вспыхнул недобрый огонёк.

— Выходит, этот парень только прикидывается сильным, но на самом деле бесхребетный слабак!

Хуянь Цина изумила и серьёзно напугала смерть четырёх его подручных от рук Мэн Хао. Но его желание пойти на компромисс, особенно после того, как он узнал, что они из племени Поиска Небесной Мудрости, зародило в сердце Хуянь Цина недобрые мысли.

— Я сказал убить его! — мрачно приказал он. — Вы все, а ну, вперёд и разберитесь уже с ним! — закончил он с ехидным смехом. — Господин У, вы обещали моему отцу, что будете оберегать меня во время моего путешествия. Вы даже обещали, что поможете мне с культивацией. Культивация этого парня особенная, она пришлась мне по вкусу. Убейте его для меня, чтобы после его смерти я мог поглотить её!

Его глаза загорелись странным светом, когда он вытащил из-за пазухи верительную бирку и поднял её высоко над головой.

— Вот мой приказ. Убейте его!

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он спокойно наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой. С появлением бирки господин У и шестеро стариков поморщились. В следующий миг четверо из них задействовали скачок. Они понимали, что не могли тягаться с Мэн Хао, но также понимали, что от них только требовалось удержать его на месте. Убивать его будет господин У.

— Эх-х, — вздохнул господин У, — похоже, сегодня этому парню просто изменила удача!

Стиснув зубы, он повернулся к Мэн Хао. Его тело вспыхнуло силой культивации великой завершённости стадии Зарождения Души.

— Ты покойник, ха-ха, покойник! — безумно хохотал Хуянь Цин.

Когда четыре практика стадии Зарождения Души бросились в атаку, глаза Мэн Хао кровожадно заблестели. Его жажда убийства усилилась на треть!

— Жить надоело? — холодно спросил он.

Когда забурлила жажда убийства, четверо практиков средней ступени Зарождения Души поражённо застыли. Мэн Хао, словно призрак, растворился в воздухе. Возник он за спиной одного из практиков средней ступени Зарождения Души. Совершенно спокойно он поднял руку и коснулся старика. Аура смерти и жизненная сила соединились вместе, превратившись в чудовищную истребляющую силу. Не в силах противостоять такой силе, практика стадии Зарождения Души разорвало на куски.

Глава 530. Резня!

С самого начала Мэн Хао держал свою культивацию на первой жизни, которая давала ему боевую мощь одной зарождённой души на великой завершённости. Но с его могучим основанием такая боевая мощь превосходила любого человека на его стадии.

Атака Мэн Хао взорвалась истребляющей силой. Той самой силой, которую породило Пурпурное море Мэн Хао и кровавый тотем. Они объединились в могущественный тотем воды, хранящий в себе одновременно жизнь и смерть. В руках Мэн Хао он превратился в оружие, способное обратить всё живое в прах.

Смерть практика средней ступени Зарождения Души произошла настолько быстро, что его спутники не успели даже сообразить, что происходит. Когда до них наконец дошло, что случилось, им всем стало не по себе. Хуянь Цин по-прежнему ехидно улыбался, не особо понимая значимость произошедшего. Господин У тяжело вздохнул. Мысленно прикинув, он осознал, что хоть и тоже мог убить практика на средней ступени Зарождения Души, у него не вышло бы это настолько же легко, как и у Мэн Хао.

"Раз уж драки не избежать, нам придётся его убить!" — подумал господин У со вздохом. С кровожадным блеском в глазах он бросился в атаку на Мэн Хао. Приблизившись, он растопырил пальцы, словно когтистую лапу хищной птицы. Воздух вокруг него тут же превратился в шумящую жёлтую реку, в которой поблёскивал золотистый песок. Выглядела она, словно жёлтый дракон, который медленно охватывал собой всё вокруг. В мгновение ока он окутал собой всё поле битвы. А потом она трансформировалась в магическую формацию. Жёлтый песок в ней взмыл в воздух, где закрутился, став вихрем. Словно дракон ветра и жёлтый дракон соединились вместе, чтобы не дать Мэн Хао сдвинуться с места.

В это же время господин У с недобрым блеском в глазах вошёл в магическую формацию и выполнил магический пасс. Из ниоткуда возникло множество зелёных листьев, каждый из которых нёс с собой разрушительную силу. Они закружились в воздухе, соединяясь вместе и один за другим превращаясь в острые мечи.

Практически в тот же момент, как магическая формация была закончена, господин У практически достиг Мэн Хао. Но тут тот вновь внезапно исчез. Возник он за спиной следующего практика средней ступени Зарождения Души, а потом совершенно расслабленной манере мягко щёлкнул ошалевшего старика по затылку.

Бабах!

В грохоте вновь возникла истребляющая сила. Старика на средней ступени Зарождения Души тут же разорвало на куски. После его смерти за спиной Мэн Хао материализовался ещё один практик стадии Зарождения Души. Вокруг его тела кружилось девять вращающихся игл, от которых исходил заунывный свист и пульсирующая зелёная аура. Судя по сочащейся из них жидкости, они явно были наполнены крайне опасным ядом. Зелёная аура ударила в лицо Мэн Хао, но тот даже бровью не повёл, словно не заметив ядовитое оружие. Он просто поднял руку и указал на него пальцем.

Заклинание Демонов, Восьмой Заговор.

Простое движение пальцем наслало на практика поздней ступени Зарождения Души заговор такой силы, что того начало трясти. А потом он резко остановился и застыл, словно изваяние, прямо в воздухе. Потеряв связь со своим хозяином, его магические иглы упали в Пурпурное море. Старик же по-прежнему висел в воздухе. На его лице отразилось изумление, когда он почувствовал, что его культивацию кто-то полностью запечатал.

— Как...

Он не успел закончить вопрос, поскольку Мэн Хао промчался мимо него и взмахнул рукавом. Из моря поднялась огромная волна, которая быстро накрыла старика и утащила в воду.

Тем временем господин У нагонял. Мэн Хао развернулся, совершенно не обращая на него внимания. Он поднял руку, вызвав слепящее алое свечение. Неожиданно возникло кровавое лицо — божественная способность Кровавого Бессмертного. Теперь Мэн Хао не требовалось надевать маску, чтобы ими воспользоваться. К этому моменту в маске... не было нужды. Сила великой завершённости стадии Зарождения Души сосредоточилась в кровавом лице. Господин У только успел удивлённо вскинуть брови, когда лицо с рокотом обрушилось на него. Кружащие вокруг него листья рассыпались на части, а его самого отшвырнуло назад. Прежде чем он успел выбраться из магической формации песчаной бури, Мэн Хао переместился ему за спину и направил на него руку.

Бум!

Перед господином У появилась нефритовая табличка. Её мягкое сияние стало барьером на пути атаки Мэн Хао. Но её силы хватило всего на два вдоха, после чего она раскололась.

Господин У закашлялся кровью. Но он сумел воспользоваться этой короткой передышкой, чтобы с помощью кровавой спасительной техники помчался прочь. Увидев алое сияние кровавой спасительной техники, Мэн Хао холодно произнёс:

— Кровь?

Одно короткое слово, но оно наполнило тело господина У чудовищным гулом. Прямо во время использования магической спасительной техники он вновь был ранен. Его лицо перекосило от боли. Не обращая внимания на боль, он быстро вытащил вторую нефритовую табличку и без колебаний раздавил её в кулаке. Новый защитный барьер позволил ему защититься от второй атаки пальцем Мэн Хао.

Практически сразу второй барьер с треском рассыпался на части, но господин У наконец смог выбраться за пределы магической формации песчаной бури. Оказавшись снаружи, он вскинул голову и взревел, откинув со лба прилипшие волосы. Он выполнил магический пасс двумя руками, заставив магическую формацию песчаной бури заблокировать путь между ним и Мэн Хао. Как только песчаная буря коснулась Мэн Хао, тот остановился, словно потеряв способность лететь дальше. Он поднял глаза и увидел господина У на другой стороне. Старик утёр кровь рукавом и встретил его взгляд своим.

Глубоко внутри господин У был изумлён. Одной короткой стычки внутри магической формации было достаточно, чтобы он на своей шкуре оценил, насколько опасен был Мэн Хао. Если бы не две спасительных нефритовых таблички, подаренные ему патриархом Хуянем, он бы не выбрался из магической формации живым.

— Стерегите магическую формацию, не жалея сил, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — этот человек должен умереть!

Лица выживших практиков стадии Зарождения Души были белее мела. Короткое столкновение с незнакомцем потрясло их до глубины души. Хуянь Цин не мог поверить своим глазам. Песчаная буря, переполняемая жаждой убийства, постепенно сдвигалась вокруг Мэн Хао. Глаза господина У странно заблестели. Он выполнил магический пасс двумя руками, заставив песчаную бурю ещё теснее сжаться вокруг Мэн Хао. Оставшиеся три практика стадии Зарождения Души помогали ему всей силой своей культивации.

Мэн Хао вновь начал двигаться вперёд. Среди непрекращающегося воя ветра дракон ветра и жёлтый дракон внутри магической формации взревели и сплелись вместе. Мэн Хао задрожал и был вынужден отступить на несколько шагов.

— Как любопытно, — сказал он с нескрываемым интересом, — у этой формации довольно впечатляющая запечатывающая сила.

За пределами магической формации господин У лишь улыбнулся. Он выполнил магический пасс правой рукой и указал пальцем перед собой.

— Восемь Драконов Срыв Оболочки!

Внезапно внутри магической формации появился второй дракон ветра, а следом третий и четвёртый. Вдобавок возникло ещё три жёлтых дракона. В общей сложности в формации начало кружить сразу восемь драконов. Их появление сделало магическую формацию ещё причудливее. В каждой песчинке этой бури содержалась сила начальной ступени Зарождения Души. Огромная масса песка внезапно начала соединяться вместе, формирую человеческие фигуры. Постепенно из песка появлялось всё больше и больше фигур.

Эта магическая формация была главным козырем господина У. Мэн Хао представлял слишком серьёзную угрозу, поэтому старик, не задумываясь, использовал всю мощь своей магической формации. Хотя в этом плане это была уже не формация, а, скорее, магическое воплощение божественной способности. В прошлом благодаря её невероятной силе ему удалось убить сразу трёх экспертов со схожей с ним культивации. Обнаружив, что Мэн Хао не может сбежать из магической формации, Хуянь Цин облегчённо выдохнул. По-прежнему стоя в своём паланкине, он рассмеялся.

— Что? Растерял весь свой пыл? Ловушка песчаной бури господина У впечатлила даже моего отца. Тебе не жить! Любого, кто посмеет оскорбить или угрожать мне, ждёт смерть!

Мэн Хао холодно улыбнулся. Пока вокруг него вращалась магическая формация, четыре дракона издали оглушительный рёв. Формация создала уже более двадцати песчаных фигур. Каждая из них обладала культивацией средней ступени Зарождения Души. Словно не боясь смерти, они сразу же бросились в атаку на Мэн Хао. Они не использовали божественных способностей, вместо этого...

— Взрыв! — взвыл господин У.

В эту магическую формацию была встроена смертоносная функций: самоуничтожение божественной способности! Каждая детонаций равнялась настоящему самоуничтожению практика средней ступени Зарождения Души. Сила двадцати самоуничтожений средней ступени Зарождения Души могла вселить ужас в сердце любого, даже эксперта на великой завершённости стадии Зарождения Души.

Именно благодаря силе этой магической формации господин У снискал славу и заслужил свою репутацию в племени Поиска Небесной Мудрости. Во всех Чёрных Землях он считался одним из самых могущественных экспертов ниже стадии Отсечения Души. В противном случае патриарх Хуянь не поручил бы ему оберегать его единственного сына.

Старик спокойно и в то же время с нескрываемой гордостью холодно посмотрел на Мэн Хао внутри магической формации.

— Не имеет значение сила твоей культивации. В моей формации восьми драконов тебе остаётся только корить несправедливость судьбы. Больше тебе винить некого.

Приятно удивлённые таким исходом, выжившие три старика хищно оскалились. Они со зловещими ухмылками наблюдали за Мэн Хао, который им казался диким зверем, запертым в клетку. Хуянь Цин улыбался до ушей.

Мэн Хао наблюдал, как двадцать фигур средней ступени Зарождения Души начали самоуничтожение, а потом спокойно сказал:

— Как интересно. Я и подумать не мог, что сразу по выходу из уединённой медитации мне повстречается такой сильный противник. Похоже, ты достоин, чтобы я вошёл... на вторую жизнь!

Хрусь!

Мэн Хао стал сильнее, выше на полголовы, его плечи стали шире. Физическое тело стало крепче, сильнее, когда его наполнила сила сразу двух зарождённых душ великой завершённости. Как только он поднял глаза на своих противников, они ярко засияли. С мерным гулом его аура начала усиливаться. Практики снаружи магической формации резко переменились в лице.

Именно в этот момент произошёл одновременный взрыв двадцати зарождённых душ средней ступени. Была высвобождена поистине чудовищная сила, но выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он шёл сквозь взрывы, которые могли убить любого другого практика, но его они не могли заставить даже вздрогнуть. Такого господин У явно не ожидал. Его глаза расширились от удивления. Остальные три старика застыли, словно громом поражённые.

— Что... что у него за культивация?!

Пока четыре старика пребывали в смятении, Мэн Хао стремительно помчался к господину У. Изнутри формации раздался грохот — восемь драконов попытались с рёвом опутать Мэн Хао, но тот лишь отмахнулся от них. В следующий миг... возникло восемь кровавых лиц. Сразу после появления они взорвались, превратившись в чудовищной силы атаку.

С душераздирающими воплями восемь драконов были разорваны в клочья. Магическая формация песчаной бури содрогнулась три раза, а потом осыпалась вниз. Люди снаружи магической формации поражённо застыли. Внезапно Мэн Хао исчез и возник прямо перед остолбеневшим господином У.

Падение магической формации вызвало у него кровавый кашель. Но он был весьма опытным бойцом, когда дело касалось ближнего боя. Без колебаний он резко рванул назад, одновременно выполняя руками магические пассы. Вокруг него поднялся ветер с песком, которые превратились в барьер. К нему сразу же прибавился дополнительный слой третьей нефритовой таблички.

К сожалению... Мэн Хао уже поднял на старика палец. Барьер ветра и песка разорвало на части. Сияние защитного слой нефритовой таблички продержалось всего один вдох и погасло. Господин У в отчаянии закричал, когда палец Мэн Хао коснулся центра его лба. Хватило всего одного касания.

Бум!

Внутри господина У расцвела истребляющая сила. Его тело разорвало на множество мелких кусочков. Даже культивация великой завершённости Зарождения Души не смогла ему помочь. Ведь Мэн Хао сейчас обладал силой вдвое больше. Как господин У... мог выстоять против чего-то подобного?!

Глава 531. Нити Кармы!

Три старика вдалеке задрожали, ошеломлённо глядя на место, где недавно стоял их предводитель. Страх сковал их сердца. Почувствовав холодное дыхание смерти, они поняли, что эта ситуация вышла за рамки миссии, порученной им патриархом Хуянем. Не теряя времени, трое практиков стадии Зарождения Души бросились врассыпную, задействовав самые сильные спасительные техники. Сейчас не было смысла сдерживаться. Один из них, старик на средней ступени Зарождения Души, разломил пурпурную нефритовую табличку. Его тело окутало пурпурное свечение, которое потащило его вперёд с невероятной скоростью.

Другой практик средней ступени Зарождения Души, став свидетелем неудачного использования господином У кровавой спасительной техники, не рискнул сам её использовать. Вместо этого он почерпнул силу из собственной зарождённой души, не обращая внимания на то, что его тело начало усыхать. Это позволило ему с огромной скоростью рвануть вперёд.

Последний практик обладал культивацией поздней ступени Зарождения Души. Во время бегства он вытащил из бездонной сумки грубо сделанный фэн-шуй компас и бросил перед собой. Из него вырвалось три сияющих пряди света, которые пронзили воздух впереди и... разорвали ткань пространства! Не оглядываясь и желая убраться отсюда как можно дальше, он нырнул в разлом. Недавняя схватка глубоко потрясла его, а сам Мэн Хао поселил в его сердце непередаваемый ужас.

Что до Хуянь Цина, он был настолько ошеломлён, что до сих пор стоял на месте. Его трясло, а дыхание сделалось резким и прерывистым. Его сердце переполняло невыразимое сожаление. Когда господина У разорвало на куски, у него кровь отлила от лица, а спина покрылась холодным потом.

Мэн Хао взмахнул рукавом и стряхнул с себя кровь и останки господина У. Сразу после этого взмаха он указал пальцем вперёд. Несколько капель крови вылетели из фонтана кровавых брызг, который оставил его оппонент, и сгустились на кончике его пальцем в блестящую алую каплю крови. Эта кровь сердца осталась после смерти практика великой завершённости стадии Зарождения Души. Мэн Хао мгновение задержал на ней взгляд, а потом щёлкнул пальцем, разделив кровь на три части, которые помчались к практику, которого окружал пурпурный ци. Капли крови превратились в алый росчерк, мчащийся по воздуху.

В то же время Мэн Хао выставил руку, и в ней сразу же с утробным, но радостным воем материализовалось дьявольское копьё. Тут же из него повалил чёрный туман, в котором скалились свирепые лица. Но как только они увидели Мэн Хао, то сразу задрожали и резко стихли. Мэн Хао вскинул копьё и метнул его вперёд. Свирепые лица в тумане завыли и бросились вслед за практиком, сжигающим свою зарождённую душу.

После этого Мэн Хао перевёл взгляд на практика поздней ступени Зарождения Души, который уже наполовину прошёл через разлом в пространстве. Сам разлом, казалось, мог закрыться в любую секунду. Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил сияющую изумрудным светом непримечательную рыболовную удочку. С ней в руках его аура тут же претерпела значительные изменения. Он немного расплылся в воздухе, словно его тело почему-то начало сливаться с воздухом вокруг.

Когда Хуянь Цин это увидел, у него всё похолодело внутри. Ему казалось, что он смотрел на какого-то страшного хищника, от которого невозможно было спастись. Только это был не хищник. Это была сила настолько монструозная, что она могла отнять его жизнь, когда только пожелает. Невозможно было по-настоящему описать переполняющие Хуянь Цина чувства. Он тяжело дышал, его била крупная дрожь. Ещё никогда в жизни ему не было так страшно. Причём не только он один испытывал страх. Два спасающихся бегством практика средней ступени Зарождения Души дрожали, ощущая на себе чудовищное давление, во много раз превосходящее их собственное. Оно быстро объяло их сердца и души. Их Карма... внезапно стала видимой!

— Что происходит?..

Самым напуганным был практик поздней ступени Зарождения Души, только что прошедший через разлом. Даже на другой стороне разлома, в совершенно ином мире, дрожь в его душе достигла своего апогея. Словно какой-то невероятный, всепроникающий холод ударил по его телу.

— Что за чертовщина?..

Мэн Хао покрепче сжал удочку. Мир вокруг него выглядел совершенно иначе: бесцветным. Но над головами людей перед ним виднелись яркие, разноцветные огоньки. Мэн Хао посмотрел на Хуянь Цина. На его голове был целый клубок тесно сплетённых разноцветных нитей. Самая толстая нить была ярко красного цвета. Она явно чем-то отличалась от остальных нитей.

В этот момент Хуянь Цин задрожал. Взгляд Мэн Хао и его аура стали в сотни раз страшнее, чем раньше. Оказалось, что раньше сказанные им слова действительно были лишь угрозами, поскольку сейчас душа Хуянь Цина сковал лёд. Словно вся его жизнь, все его секреты лежали перед Мэн Хао как на ладони. Ему начало казаться, что стоит Мэн Хао пожелать, и его жизнь тут же прервётся. Он также понимал, что это будет совсем непростая смерть, отчего ему стало ещё страшнее. Как если бы... смерть от рук Мэн Хао была бы во стократ ужасней и мучительней, чем обычная смерть.

Когда Мэн Хао посмотрел на двух убегающих практиков, они почувствовали то же, что и Хуянь Цин. Мэн Хао отчётливо видел яркий цветные нити, соединяющиеся над их головами. У этих двоих тоже имелась толстая красная нить, которая сильно выделялась на фоне остальных. Увидев эти толстые нити, в глазах Мэн Хао на секунду что-то промелькнуло.

— Выходит, это и есть нити Кармы, — пробормотал Мэн Хао. Он взглянул на дрожащего в страхе человека по другую сторону исчезающего разлома. У его головы сходилось ещё больше нитей. — Как жаль, — сказал Мэн Хао, покачав головой, — моего понимания Кармы недостаточно, чтобы повторить то, что некогда сделал Цзи Девятнадцатый — отсечение Кармы... однако…

В его глазах вспыхнул недобрый блеск, когда он взмахнул перед собой удочкой. От неё тотчас вперёд полетела леска. Она двигалась настолько быстро, что могло показаться, что она осталась на месте. Рыболовная леска вмиг достигла дрожащего практика поздней ступени Зарождения Души. Старик чувствовал приближение чего-то поистине ужасающего. Никто, кроме Мэн Хао, не услышал его душераздирающих воплей.

Когда рыболовная леска опутала старика, Мэн Хао потянул удочку, вырвав душу старика из его тела. Его зарождённая душа стремительно меркла, а тело сделалось мертвецки-бледным. Когда рыболовная леска вернулась к Мэн Хао, он сорвал с неё душу и раздавил её! С уничтожением души голова Мэн Хао наполнилась гулом. Неожиданно для себя он осознал, что стал намного лучше понимать Карму, хотя в чём именно это проявлялось, он не мог сказать.

Когда Хуянь Цин увидел, что стало с одним из его телохранителей, из его горла вырвался крик, полный животного ужаса. Оставшиеся два практика средней ступени Зарождения Души бросились бежать что есть духу.

Глава 532. Смерть Хуянь Цина!

Их бегство продлилось недолго. Довольно быстро капли крови достигли цели. Они пробили практика насквозь, после чего его тело взорвалось фонтаном кровавых брызг. Что до второго практика, несмотря на его высокую скорость, дьявольское копьё всё равно быстро настигло его. Оно с хрустом возилось ему в спину, после чего беднягу окутал клокочущий туман. Лица со звериными оскалами принялись рвать его плоть. Когда душераздирающие вопли стихли и туман рассеялся, в воздухе остался только обглоданный скелет. С момента бегства этих троих и до момента их гибели прошло всего десять вдохов.

Мэн Хао убрал удочку и вновь повернулся к Хуянь Цину. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, тот невольно попятился, но довольно быстро он упёрся в стенку паланкина.

— Культивация начальной ступени Зарождения Души, — разочарованно произнёс Мэн Хао, — печальное зрелище.

Ему ещё не доводилось видеть настолько слабую культивацию начальной ступени Зарождения Души.

— А теперь говори, кто твой отец? — спросил он невозмутимо.

Мэн Хао уже давно перестал действовать необдуманно и больше не поддавался порывам чувств. Разумеется, такая сильная охрана сразу же навела его на мысль, что за этим человеком явно стоит какая-то могущественная фигура. К тому же толстая красная нить, отходящая от голов этих людей, тоже давала определённую пищу для размышления. Вдобавок ранее этот человек сказал, что его отец высоко оценил магическую формацию убитого практика великой завершённости стадии Зарождения Души. В своём неуёмном желании похвастаться он невольно выдал эту информацию. Мэн Хао было нетрудно сложить части головоломки. Как он мог не понять этих скрытых намёков?

Хуянь Цин поражённо уставился на Мэн Хао. Изначально он планировал припугнуть его личностью своего отца. Кто бы мог подумать, что незнакомец сам спросит у него про это.

— Моего... — Хуянь Цин в смятении замялся, но в конце концов закричал: — Моего отца зовут Хуянь Юньмин, он патриарх стадии Отсечения Души племени Поиска Небесной Мудрости, того самого племени, что входит в союз Небесных Чертог! Только тронь меня пальцем, и мой отец с тебя шкуру спустит! Неважно, кто ты и как далеко убежишь, если хоть волос упадёт с моей головы, — считай, ты нежилец!

Чем больше он говорил, тем твёрже становился его голос. Именно это он изначально и хотел сказать Мэн Хао. Но неожиданный вопрос слегка спутал его планы, поэтому его ответ и прозвучал настолько сумбурно.

— Я не собираюсь убивать тебя, — сказал Мэн Хао со смешком, — можешь идти.

Убийство нескольких практиков стадии Зарождения Души было делом пустяковым, к тому же с этим человеком у Мэн Хао не было вражды. А вот смерть этого нахала принесёт больше проблем, чем пользы. К тому же он был наследником патриарха стадии Отсечения Души, а значит, у него явно найдётся немало спасительных магических предметов. Если Мэн Хао попробует его убить, это не только будет весьма проблематично, но и его самого сразу же обнаружат. Мэн Хао не первый день находился в мире культивации. Он отлично понимал, что со смертью Хуянь Цина его отец выследит и убьёт его. Возможно, ему удастся скрыться от патриарха Хуяня, но его имя и внешность точно будут раскрыты. А это может поставить под удар безопасность клана Золотого Ворона, чего Мэн Хао никак не мог позволить.

Именно по этой причине он сперва позволил господину У и его спутникам уйти подобру-поздорову. К сожалению, Хуянь Цин не понял, насколько ему повезло, и вместо этого решил с помощью своих могущественных телохранителей избавиться от Мэн Хао. Их смерть от руки Мэн Хао должна была остудить голову Хуянь Цину. Даже он должен был понимать, что с некоторыми людьми лучше не связываться.

Поскольку Мэн Хао не убил Хуянь Цина, его отец не станет искать мести. Вдобавок Мэн Хао оставил на нём частицу божественного сознания. Когда он вернётся домой, патриарх Хуянь обнаружит это божественное сознание, где и найдёт объяснение случившемуся. Только сообразительные и мудрые люди могли достичь стадии Отсечения Души. Поэтому Мэн Хао не сомневался, что патриарх всё поймёт, и на этом инцидент будет исчерпан.

— Ты не собираешься убивать меня? — поражённо переспросил Хуянь Цин.

У него возникло странно чувство, будто этот человек не убил его не из страха перед его отцом, а по какой-то другой неизвестной ему причине. Без колебаний он стиснул зубы и умчался прочь. На ходу он вытащил нефритовую табличку, с помощью которой послал призыв всем членам племени Поиска Небесной Мудрости в округе.

Мэн Хао даже не посмотрел вслед Хуянь Цину, он вновь сел в позу лотоса и погрузился в медитацию. Он уже решил, что останется здесь до встречи с Чжисян и их вылазки в древний мир Бессмертного Демона. Пока он медитировал и изучал свои новые зарождённые души, у него в голове внезапно зародилась смелая идея.

"С семью зарождёнными душами радиус моего божественного сознания составляет 29999 метров. Радиус практиков на стадии Отсечения Души 30000 метров... Интересно, существует ли возможность создать восьмую зарождённую душу? А что насчёт девятой?.. С таким количеством душ произойдёт прорыв в моём духовном сознании, а значит, я в каком-то смысле встану на одну ступень с людьми на стадии Отсечения Души... Возможно ли, что это как-то поможет мне понять Отсечение Души?"

На этой мысли дыхание Мэн Хао участилось, а его глаза ярко заблестели. Спустя какое-то время он осознал, что такое вряд ли могло произойти. "Нужно будет ещё раз тщательно всё обдумать. Надо будет попробовать хотя бы один раз. Только тогда я смогу понять насколько жизнеспособен этот план. Пилюлю Получения Цвета Души тоже довольно любопытная штука. Судя по древним сказаниям и легендам, она должна была сработать всего один раз. Но в моём случае она явно подействовала два раза".

На это у него имелось несколько возможных объяснений. Скорее всего, фундамент его культивации был бы редким явлением даже в древние времена. Он достиг тринадцатой ступени Конденсации Ци, создал Совершенное Основание с десятью Дао колоннами, достиг великой завершённости Совершенного Золотого Ядра и успешно объединил пять элементов. Такое сложно было назвать чем-то совершенно неслыханным, но он совершил поистине нечто невероятное.

"К тому же три великие древние целебные пилюли встречаются крайне редко. Даже в древности мало кто мог получить шанс воспользоваться хотя бы одной из них. Что до пилюли Получения Цвета Души, эффект одной пилюли практически неотличим от эффекта двух пилюль. Только довольное большое их число аккумулировало достаточно заметный эффект. Практики древности явно не могли быть столь расточительными, поэтому вполне резонно предположить, что она была эффективна всего один раз. Во всяком случае, так это понимали люди прошлого. Это заблуждение и легло в основу этих легенд".

Пока Мэн Хао придавался размышления, Хуянь Цин летел без остановки несколько дней. К этому моменту он получил ответы от нескольких членов племени, которые уже спешили в его сторону. Они должны были прибыть, когда догорит благовонная палочка. Только сейчас Хуянь Цин позволил себе с облегчением вздохнуть. Поверив, что Мэн Хао действительно позволил ему уйти, он горько рассмеялся. Пережитый страх стал для него ключом к просветлению. Он, конечно, чувствовал некоторое недовольство, но, вспомнив об ужасной встрече с Мэн Хао, он лишь облегчённо вздохнул.

"Думаю, можно забыть об этом недоразумении, — подумал он, — по правде говоря, это ведь я спровоцировал его. В этот раз меня отпустили живым, но, если я продолжу так себя вести, возможно, когда-нибудь на моём пути появится тот, кто действительно убьёт меня. Даже если мой отец отомстит, мне это вряд ли поможет... Пережитое станет поворотной точкой в жизни Хуянь Цина! Отныне я больше не буду вести себя так, как вёл всё это время. Теперь я своими силами добьюсь известности!"

С решительным блеском в глазах он принял решение. По возвращении в племя он сразу же запрётся в уединённой медитации. С высокомерием и надменностью покончено, теперь он всецело сфокусируется на повышении своей культивации. В будущем он больше никогда не позволит парализовать себя страху, как сегодня. Пока Хуянь Цин бормотал клятвы себе под нос, за его спиной раздался чей-то зловещий смех. Удивлённый, он резко повернулся. За его спиной стоял молодой человек в чёрном халате. Увидев его лицо и кровожадный блеск в глазах, Хуянь Цин заплетающимся языком выдавил:

— Т-т-т-ы... ведь сказал, что отпустишь меня?!

Как только слова сорвались с его губ, молодой человек в чёрном схватил Хуянь Цина за шею и резко сломал её. Послышался хруст. В широко распахнутых глазах Хуянь Цина стояло сожаление, а также растерянность. Он никак не мог понять, почему этот человек сначала отпустил его, а потом выследил и атаковал. Он никак не мог понять, почему спасительные сокровища, подаренные его отцом, не сработали...

Когда свет в его глазах начал гаснуть, он внезапно осознал, что человек перед ним отличался от встреченного им смертельно опасного практика. Они были похожими как две капли воды, но в действительности между ними существовали различия. Но из-за сломанного горла он так и не смог озвучить своё внезапно открытие. С громким хлопком его тело взорвалось фонтаном крови и плоти.

Человек в чёрном ухмыльнулся, а в его глазах вспыхнуло алое сияние. Когда он уже собирался скрыться, в Пурпурном море под ним неожиданно поднялись могучие волны. Из водной пучины до него донёсся полной ярости рёв.

"Чёрт возьми, он может видеть на таком расстоянии?! Выходит, до этого он действительно проходил через демоническую метаморфозу!" Молодой человек скривился, а его сердце забилось быстрее. Он тут же растворился в воздухе.

В этот самый момент в трёх днях пути Мэн Хао в позе лотоса буквально кипел от злости. Он резко взмыл в воздух и с силой птицы Пэн рванул вперёд с умопомрачительной скоростью. Со сверхзвуковым хлопком он помчался к молодому человеку в чёрном.

— Подставить меня удумал?!

Глава 533. Погоня и убийство!

Голос Мэн Хао, казалось, прогремел из самого Пурпурного моря. Услышав громоподобный рёв, молодой человек в чёрном халате резко изменился в лице. Он развернулся и в луче чёрного света помчался вперёд.

— Если бы я знал, что он заметит меня, то подождал бы ещё какое-то время, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Проклятье... упустил такой отличный шанс! Он узнал о моём существовании раньше, чем планировалось!

С мрачной гримасой он постарался выжать как можно больше скорости. Это была чёрная летучая мышь в человеческом обличье! Много лет назад он почувствовал волю Мэн Хао во время его демонической метаморфозы и сбежал. Позже, прознав о возвращении Мэн Хао, он не делал ничего, что могло бы привлечь его внимание. Он прекрасно понимал, что одной его силы недостаточно, чтобы отнять истинный духовный меч у Мэн Хао. Вот почему хитрец решил чужими руками избавиться от Мэн Хао. Именно это стало причиной смерти Хуянь Цина.

— Хоть он меня и заметил... мой план всё равно сработал. Патриарх Хуянь не может не почувствовать смерть собственного сына!

Молодой человек в чёрном халате с блеском в глазах лишь прибавил скорости. Пока он спасался бегством, мрачный как туча Мэн Хао с невероятной скоростью летел вперёд. Сверхзвуковые хлопки разносились эхом по округе, пока он мчался к месту, где находился молодой человек в чёрном.

Причина, почему он мог настолько точно определить место в огромном Пурпурном море, заключалась... в частице божественного сознания, которую он оставил на Хуянь Цине. Не имело значения, насколько далеко находился этот человек, Мэн Хао видел его как на ладони.

"Кто это такой? — мрачно размышлял Мэн Хао. — Почему он так сильно похож на меня? Это не похоже на маскировку. Скорее всего, это его истинный облик..." Мэн Хао ещё какое-то время изучал странного человека с помощью силы своей техники поиска. Когда догорела благовонная палочка, его глаза расширились от удивления.

"Чёрная летучая мышь!"

Летучая мышь сильно изменилась, но на ней до сих пор имелось едва уловимое клеймо, которое поставил Мэн Хао много лет назад. Это клеймо невозможно было полностью стереть. В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый огонёк. Убийство Хуянь Цина было наглой попыткой подставить его, объяснить этот инцидент будет очень трудно. В конце концов всё сведётся к тому, как отреагирует патриарх Хуянь.

На мрачном лице Мэн Хао проступила решимость. Он решил пока не думать о ситуации, в которую попал из-за смерти Хуянь Цина. Вместо этого он сфокусировался на молодом человеке в чёрном халате. Расстояние между ними постепенно сокращалось. Скорость Мэн Хао, казалось, не имела границ. Юноша в чёрном двигался очень быстро, но даже он не мог тягаться с Мэн Хао в скорости.

"Придётся изменить план, — решил юноша в чёрном, — я не могу больше оставаться в Западной Пустыне. Хоть он и прознал про мой план подставить его, ему всё равно не догнать меня по крайне мере ещё сутки, неважно, насколько он быстр. А завтра я уже окажусь за пределами Западной Пустыни!"

Юноша в чёрном резко остановился и огляделся. С холодной улыбкой он склонил голову набок, производя в голове какие-то расчёты. "Должно быть, где-то неподалёку. Много лет назад я обнаружил перемещающий разлом, ведущий отсюда в море Млечного Пути. Даже если он немного сдвинулся, он всё равно должен быть где-то неподалёку". Во вспышке света он начал летать по округе.

Когда догорели две благовонных палочки, его глаза радостно заблестели. Он остановился в воздухе и выполнил магический пасс двумя руками, а потом резко выставил руки перед собой. По воздуху пошла рябь, после чего из ниоткуда возник тусклый серый разлом. Выглядел он не очень впечатляюще и, судя по всему, был запечатан. Хоть он и стал видимым, разлом всё равно мерцал, будто был нестабилен.

"Проклятье, разлом на грани полного исчезновения. Мне нужно время для его стабилизации... Если я всё верно помню, таких перемещающих разломов в Западной Пустыне всего три. Ближайший в семи днях пути. Времени мало..." Юноша в чёрном заскрипел зубами. По его расчётам, Мэн Хао потребуется ещё день, чтобы догнать его. А на восстановление разлома потребуется около десяти часов.

С блеском в глазах юноша сел в позу лотоса рядом с разломом и выплюнул немного синей крови, которой и заклеймил разлом. Кровь превратилась в магические символы. Они соединялись с разломом, постепенно его восстанавливая.

Мэн Хао стрелой мчался над поверхностью Пурпурного моря. Почувствовав, что его цель остановилась, он нахмурился. Мэн Хао внезапно ощутил, что место, в котором остановился юноша в чёрном, хранит в себе остаточные следы перемещающей силы. Если ничего не произойдёт, то портал откроется. Причём очень скоро.

— Вторая жизнь!

Бум!

Две зарождённые души объединились вместе, отчего боевая мощь Мэн Хао выросла, а его тело стало сильнее. Сила двух зарождённых душ на великой завершённости удвоила его скорость. Это вместе с силой ветра птицы Пэн придало Мэн Хао просто чудовищную скорость.

— Третья жизнь! Четвёртая жизнь! Пятая жизнь! — перекрикивая ветер, прокричал Мэн Хао. Он летел всё быстрее и быстрее, его тело и боевая мощь стремительно росли.

Объединение пяти элементов сократило трёхдневный путь до его цели всего до четырнадцати часов. Но этого было недостаточно. Каждая лишняя секунда увеличивала шансы на спасение его жертвы. С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао вошёл на шестую жизнь. С хрустом тело Мэн Хао вновь увеличилось в размерах. Боевая мощь тридцати двух зарождённых душ на великой завершённости растеклась по его телу, вновь удвоив скорость.

С треском воздух вокруг него раскололся. Его скорость невозможно было описать словами. В мгновение ока он покрыл десятки тысяч метров. Теперь до цели ему оставалось всего шесть часов.

— Это ещё не предел. Седьмая жизнь!

Со взмахом руки он вошёл на седьмую жизнь. Теперь он вновь стал походить на бессмертного дьявола. А его боевая мощь равнялась шестидесяти четырём зарождённым душам на великой завершённости. Как и в прошлый раз, его скорость вновь резко увеличилась. Скорость седьмой жизни практически достигала скорости стадии Отсечения Души. Всего за два часа Мэн Хао промчался через Пурпурное море Западной Пустыни. Наконец он добрался до места, где находился юноша в чёрном халате.

К этому времени тот восстановил всего двадцать процентов перемещающего разлома. Как вдруг он ощутил нечто, похожее на воющий ветер. Пурпурное море внизу зашумело, и на его поверхности образовался водоворот. Он нутром почувствовал приближающуюся смертельную опасность. Не став даже оборачиваться, он растворился в воздухе и бросился бежать. "Кто гонится за мной? Это не может быть патриарх Хуянь! Никак не может! Во время убийства Хуянь Цина я задействовал древнюю технику остановки времени. Патриарх Хуянь не должен почувствовать смерть сына ещё два дня".

Сердце юноши сковал страх, а лицо немного побледнело. Позади завывал ветер, приближаясь к нему с поразительной скоростью. Этот звук, казалось, заполнил Небо и Землю. В этом ветре летела высокая фигура, напоминающая бессмертного дьявола. Он двигался настолько быстро, что в мгновение ока нагнал убегающего юношу в чёрном. У того волосы встали дыбом, когда он наконец осмелился посмотреть через плечо назад. В его расширенных от удивления глазах можно было увидеть отражение стремительно приближающегося кулака. Завидев лицо Мэн Хао, юноша в чёрном завопил:

— Невозможно!

Бабах!

Кулак Мэн Хао впечатался юноше прямо в живот. Этот кулак нёс с собой мощь седьмой жизни, силу шестидесяти четырёх зарождённых душ. Эта мощь, словно ураган, разнеслась по телу юноши в чёрном. Воздух сотряс оглушительный грохот. Изо рта юноши брызнула кровь, когда как сам он начал падать вниз. Его живот превратился в кровавое месиво. Кашляя кровью, бледный юноша смотрел на Мэн Хао так, словно не мог поверить своим глазам. В Мэн Хао он ощущал силу, способную уничтожить вообще всё живое. Именно под влиянием этой несказанно жуткой ауры он задрожал от страха.

— Невозможно, сука?! — прошипел Мэн Хао, вновь переместившись к юноше в чёрном. — Думаешь, можно меня подставить и остаться безнаказанным?!

Он вновь замахнулся кулаком.

Бах!

Из горла юноши в чёрном вырвался душераздирающий крик, когда его с силой отшвырнуло назад. В этот раз его живот действительно разорвало на части. Последний удар оторвал нижнюю половину туловища, превратив её плоть в кровавое марево. Осталась только верхняя часть. Как вдруг из спины показались два огромных крыла летучей мыши. Юноша замахал ими с такой скоростью, что они превратились в размытую полосу, это позволило ему на большой скорости умчаться прочь.

— Хочешь сбежать? — хмыкнул Мэн Хао, продолжая оставаться на седьмой жизни.

От этих слов чёрная летучая мышь в обличье человека лишь ещё сильнее закашлялась кровью. Неожиданно Мэн Хао возник за спиной юноши в чёрном. Мэн Хао выбросил руку вперед, явно намереваясь его поймать. Юноша в чёрном с отчаянным криком, не поворачиваясь, попытался крыльями заблокировать руки Мэн Хао. Но Мэн Хао с кровожадным блеском в глазах просто схватил его за крылья и резко рванул на себя.

Вместе с душераздирающим воплем юноши с его спины оторвались два крыла. Изо рта юноши в чёрном хлынула кровь. Внезапно он исчез и возник уже на значительном расстоянии впереди. Он лишился нижней половины тела и крыльев. Для него ситуация была крайне тяжёлой. Но в этот момент в его левом глазу неожиданно возник образ покойника.

— Откуда в тебе столько силы? — спросил бледный юноша. — Такого просто не может быть!

Пока он говорил, его руки выполняли магические пассы, которые вызвали призрачные образы. Мэн Хао отшвырнул крылья в сторону и холодно посмотрел на юношу в чёрном.

— Подлый предатель, — угрожающе прорычал Мэн Хао, — много лет назад я помог снять с тебя печать и позволил восстановить силу. И вот так ты отплатил мне?

С этими словами Мэн Хао рванул вперёд. Он двигался слишком быстро, чтобы за ним можно было уследить глазами. Можно было увидеть только, как юноша в чёрном был резко отброшен назад.

Глава 534. Кто теперь рыбак?!

Не имело значения, что чёрная летучая мышь была существом из древних времён. Против седьмой жизни Мэн Хао она была совершенно не способна контратаковать. Во время бегства его тело неожиданно рассыпалось на множество кусочков, которые превратились в тысячи маленьких летучих мышей. Они тотчас разлетелись в разные стороны.

Сейчас Мэн Хао хотел только одного: убивать. Он холодно хмыкнул и взмахнул правой рукой. Перед ним материализовалось дьявольское копьё. Он хлопнул по нему ладонью, послав силу своей культивации в древко. Из-за чего копьё сразу же взорвалось. В вырвавшемся из него чёрном тумане свирепо оскалилось множество лиц. С диким воем они набросились на спасающихся бегством летучих мышей и принялись их пожирать.

В мгновение ока воздух заполнил отчаянный писк. Спустя всего несколько вдохов от огромной стаи в несколько тысяч летучих мышей осталось всего пару сотен. Выжившие летучие быстро соединились вместе, с хлопком превратившись обратно. Вот только не в юношу, а в огромную чёрную летучую мышь. В глазах существа застыло отчаяние. Появившись, она попыталась сбежать, но Мэн Хао материализовался в воздухе прямо перед ней. Чёрная летучая мышь отчаянно запищала, когда Мэн Хао коснулся пальцем её головы. Внутри у неё вспыхнула истребляющая сила. Волна за волной эта разрушающая сила проносилась по телу чёрной летучей мыши. Грохот перекрыл её душераздирающий визг. Тело разорвало в фонтане кровавых брызг. Осталась только голова, которую Мэн Хао ловко схватил и убрал в бездонную сумку. По завершении схватки в мире вновь воцарился мир и покой.

Тем временем в одном годе пути от места схватки, в северной области Западной Пустыни, на дне моря, в позе лотоса сидел мертвец. Половина его тела была человеческой, другая принадлежала какому-то странному зверю: то самое существо в святой земле Ворона Божества, из которого много лет назад Мэн Хао вытащил деревянный меч. И это же существо запечатанным находилось в левом глазу юноши в чёрном халате.

Но теперь мертвец выглядел немного по-другому: у него из спины торчали довольно широкие крылья, как у летучей мыши. Он сидел неподвижно на дне моря, окутанный такой же безжизненной аурой, как и у самого Пурпурного моря. Как вдруг глаза мертвеца распахнулись и мягко засияли. Свет постепенно усиливался, а вместе с тем в его теле поднималась аура жизни. С хрустом мертвец размял шею. Его сгнившие губы изогнулись в зловещей улыбке.

— Жалкий практик, — прозвучал скрипучий голос мертвеца, — он думает, что умнее и хитрее него никого нет, но, по сравнению с духом вроде меня, он — пустое место. Пока он поздравляет себя с победой, я умудрился ускользнуть, как цикада, сбросившая с себя оболочку. Должен признать, он действительно силён. К счастью, я подготовил второе тело, практически неотличимое от настоящего. Даже воля того тела не подозревала о существовании истинной сущности. Жаль, конечно, было его лишиться. Но, с другой стороны, это очень хорошо. Теперь он думает, что я погиб, а значит, я могу втайне наблюдать за развитием конфликта между ним и патриархом Хуянем. Когда сражаются журавль и устрица — всегда выигрывает рыбак . И теперь... я тот самый рыбак!

Улыбка мертвеца сделалась ещё более зловещей. Этот мертвец был настоящей чёрной летучей мышью. Пока мертвец строил планы на дне моря, в месте недавнего сражения с юношей в чёрном Мэн Хао нахмурился.

Всё прошло гладко... подозрительно гладко. Словно никакого сражения вовсе не было. Глубина культивации Мэн Хао, конечно, делала любую схватку крайне простой, но его не покидало недоброе предчувствие, что он что-то упустил. Бормоча что-то себе под нос, он вытащил удочку клана Цзи. Как только его рука коснулась древка, в его глазах вспыхнул странный огонёк. Куски плоти и брызги крови, убитой им чёрной летучей мыши, внезапно застыли в воздухе.

От каждого куска плоти и капли крови отходили нити Кармы. Самое удивительное, что практически все нити Кармы уводили в одну сторону. Мэн Хао сосредоточился. Его воля проследовала за нитями Кармы, пока они не погрузились в Пурпурное море. Под водой они продолжили вести его на север, пока наконец не достигли зловеще ухмыляющегося мертвеца.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, мертвец резко изменился в лице и недоверчиво посмотрел куда-то на юг. В это же время воля Мэн Хао оставила нити Кармы. Он вернулся в обычное состояние и мрачно убрал удочку в сумку.

— Как я и думал, всё оказалось не так просто! — произнёс он, хмуро посмотрев в сторону северной области Западной Пустыни.

Тем временем на севере в глазах чёрной летучей мыши разгорелся диковинный свет, а на лице смешались страх и подозрительность. Произошедшее сделало лицо ещё мрачнее.

— Нельзя недооценивать этого парня. Как ему удалось так легко меня найти? Очень странное чувство, — он поднялся на ноги и вылетел из Пурпурного моря. — Неважно. Я больше не могу здесь оставаться. Придётся затаиться в море Млечного Пути. Этот Мэн Хао... слишком странный!

Во вспышке света он умчался вдаль. В одном годе пути от него Мэн Хао сделал глубокий вдох и медленно погрузился на дно Пурпурного моря. Он сел в позу лотоса, при этом его глаза сверкали яркой жаждой убийства.

— Может, я и далеко... но у меня всё равно есть способы убить тебя!

Он закрыл глаза и послал свою волю в Пурпурное море. Сейчас Мэн Хао стал воплощением Пурпурного моря, нечто похожее произошло с ним во время демонической метаморфозы. В этот раз он не заснул, поэтому не потерял себя и свои воспоминания. Но такое неполное слияние не позволило ему взять под контроль всю мощь Пурпурного моря.

Как только воля Мэн Хао соединилась с Пурпурным морем, на его поверхности появились огромные волны, а воздух заполнил звучный гул. Мертвец тем временем спешил убраться из северной области Западной Пустыни. Как только в Пурпурном море внизу с шумом образовался огромный водоворот, мертвец переменился в лице. В это же время из глубин водоворота прогрохотал голос:

— Думаешь, можно подставить Мэн Хао и остаться безнаказанным? Наивный.

Голос превратился в оглушительный рёв, отчего мертвец скривился ещё сильнее. Сделав глубокий вдох, он рванул вперёд так быстро, как мог. Вода Пурпурного моря Западной Пустыни начала стекаться к одной точке, пока из пучины не поднялась огромная рука. Рука устремилась вслед за улепётывающим мертвецом. Как только рука коснулась мертвеца, с его губ сорвались слова какого-то странного языка. Слова трансформировались в древнюю мощь, принадлежащую другому миру.

Бум!

Чудовищная сила слов окружила мертвеца рябью. В рябящем воздухе можно было увидеть отражение древнего мира, который существовал уже неизмеримое количество лет. Образ был очень нечёткий, но он всё равно вызвал чудовищный грохот.

Рука Пурпурного моря обрушилась вниз. Но использование слов явно ослабило ауру мертвеца. Тот вновь бросился бежать что есть мочи. Но тут из морской воды поднялись ещё восемь гигантских рук, которые сразу же потянулись за убегающим мертвецом.

Мертвец изумлённо посмотрел через плечо и выплюнул немного жизненного ци. Следом он выполнил магический пасс двумя руками, призвав себе на помощь пульсирующую силу. Мэн Хао ещё никогда не видел такую странную магическую технику. Она состояла из множества причудливых символов, каждый из которых пульсировал необычной силой, которой не могло противостоять Пурпурное море.

На дне Пурпурного моря Мэн Хао холодно хмыкнул. Пока труп чёрной летучей мыши становился всё слабее и слабее, в морской воде проступили очертания огромного лица, принадлежащего Мэн Хао! Сам Мэн Хао, может, и находился на дне моря, но его воля схлестнулась в жаркой схватке с трупом чёрной летучей мыши.

В другой части мира, в Чёрных Землях, имелась долина, наполненная цветущими персиковыми деревьями. Там стояли огромные храмовые ворота племени Поиска Небесной Мудрости. В долине звучало щебетание птиц и благоухал аромат цветов. Место чем-то напоминало царство бессмертных. В одном из павильонов сидело двое мужчин: один медитировал в позе лотоса, другой безмолвно стоял рядом; один носил чёрный халат, другой белый. Вот только лица этих мужчин были абсолютно одинаковыми, словно они были близнецами.

Мужчина в белом неподвижно сидел, погружённый в медитацию. Казалось, что его воля навсегда стала одним целым с миром. Если с племенем Поиска Небесной Мудрости не произойдёт каких-то чудовищных катаклизмов, он так и останется неподвижно сидеть в этом павильоне. Он был всецело погружён в медитацию, уже много лет пытаясь стабилизировать себя после первого отсечения души и восстановить повреждения его тела.

Повседневными делами занимался его божественный клон, которым, собственно, и был стоящий рядом с ним человек в чёрном. Мужчина в чёрном мрачно рассматривал расколотую нефритовую табличку у себя на ладони. В его глазах стояла печаль... а также непередаваемая ярость.

— Кто-то посмел убить моего единственного сына... Он был немного заносчив и часто вёл себя крайне скверно. Но... он был моим единственным сыном! Что бы он ни сделал, никому не позволено не то что убить его, даже отругать!

Медитирующий мужчина в белом был не кем иным, как отцом Хуянь Цина, единственным патриархом стадии Отсечения Души племени Поиска Небесной Мудрости — патриархом Хуянем. Мужчина в чёрном, его божественный клон, был той самой полупрозрачной фигурой, которую Хуянь Юньмин послал за Мэн Хао в надежде отобрать у него демонического духа.

— Если кто-то прервёт род Хуянь Юньмина, тогда я уничтожу весь его клан!

Мужчина в чёрном взмахнул рукавом и растворился в воздухе. Появился он в воздухе над Чёрными Землями. В очередной вспышке он переместился за пределы Чёрных Врат. Он раз за разом перемещался на большое расстояние, пока не оказался в небе над Пурпурным морем.

Его божественное сознание начало искать место гибели Хуянь Цина, а также его убийцу. Через несколько часов место было найдено. Он задумчиво парил в воздухе, с каждой секундой всё сильнее мрачнея. Взмахом руки он превратил табличку жизни Хуянь Цин в пепел. Когда частички пепла рассыпались над местом гибели его сына, они засияли мягким светом. Этот свет начал соединяться вместе, пока не превратился в проекцию, на которой был изображён юноша в чёрном халате!

Глава 535. Воля истинного духа!

Увидев образ в проекции из пепла нефритовой таблички, в глазах патриарха Хуяня вспыхнул огонёк. Где-то он уже видел этого человека, как вдруг его аура резко сделалась холодной и тёмной.

— Это он... тотемный священный предок клана Золотого Ворона. Именно у него я пытался отнять второго демонического духа, но вмешалась та странная женщина и всё мне испортила.

Он ненадолго задумался, а потом с блеском в глазах подавил пронзающую его сердце печаль. Его внимание привлекло несколько странностей.

— Перед смертью моего Цина ни одно из подаренных ему спасительных сокровищ не сработало. Очень странно. К тому же он явно погиб ещё вчера, но что-то мешало мне почувствовать его смерть. К тому же образ очень чёткий, словно некто специально подстроил всё так, чтобы Цин'эр запомнил лицо убийцы.

Немного подумав, патриарха Хуянь выполнил магический пасс. После длинной паузы он посмотрел вверх и растворился в воздухе. Довольно скоро он оказался в месте, где Мэн Хао уничтожил господина У и остальных. Когда он внимательно всё осмотрел, его глаза полыхнули жаждой убийства.

— У Хуай погиб здесь, как и остальные... Их явно убил практик на великой завершённости стадии Зарождения Души с совершенно феноменальной боевой мощью. Но Цин'эр почему-то погиб в другом месте.

Патриарх Хуянь жил на свете много лет и был хитрым, как лис. Будь он глупцом, то никогда бы не добился такого выдающегося статуса, как патриарх племени. На основании найденных намёков, он сразу восстановил хронологию событий. Было очевидно, что практик на великой завершённости стадии Зарождения Души убил всех этих людей, но потом позволил Хуянь Цину уйти.

— Давай-ка взглянем на убийцу У Хуая и остальных.

Патриарх Хуянь взмахнул рукавом, послав по воздуху рябь. В следующий миг в воздухе возникла проекция, на которой была изображена сцена убийства У Хуая. Несмотря на нечёткость картинки, патриарх Хуянь сразу же признал в незнакомце Мэн Хао. При этом он сразу приметил едва заметные различия между Мэн Хао и человеком в чёрном халате.

— Выходит, Цин'эра убил не тотемный священный предок клана Золотого Ворона.

Разобравшись во всём, патриарх Хуянь разослал во все стороны божественное сознание. К сожалению, он не смог обнаружить ни Мэн Хао, сидящего на дне моря, ни сражение в годе пути от места, где он сейчас находился. После безрезультатных поисков патриарх Хуянь сдался. С мрачным выражением лица он полетел обратно в Чёрные Земли.

— Хотя Мэн Хао и не настоящий убийца, факт того, что его подставил тот странный человек, ясно говорит о том, что они связаны. Если я не смогу найти настоящего убийцу, тогда я просто отыщу Мэн Хао. С помощью Поиска Души я выясню личность убийцы. Так я решаю проблемы! Что до Мэн Хао, нет нужды искать его. Я могу заставить его стать хорошим мальчиком и выйти из укрытия! Выживет ли он после процедуры Поиска Души, меня не особо заботит. В этом он может винить... только свою никчёмную удачу!

В глазах патриарха Хуяня вспыхнула жажда убийства. Он планировал выкурить Мэн Хао, просто оказав давление на клан Золотого Ворона. Холодно хмыкнув, патриарх Хуянь замерцал и умчался к Чёрным Землям.

Тем временем в воздухе северной области Западной Пустыни грохотали взрывы. Пока лицо Мэн Хао поднималось из воды, сияющие ярким светом глаза цепко следили за летящим в воздухе мертвецом. Вскоре немного размытое лицо взмыло над водой. Под ним находилась огромная колонна воды, которая ударила в мертвеца. Тот просто не успел увернуться, поэтому столб воды тут же накрыл его с головой.

Раздался грохот, а потом изнутри его тела послышались хлопки. Глаза мертвеца ярко пылали. Он использовал какую-то неведомую технику, которая окружила его тело восемью мерцающими магическими символами. С их помощью он смог выдержать атаку воплощения Пурпурного моря. Через четыре-пять вдохов вода каскадом рухнула обратно в море. Дрожащий мертвец выплюнул прилично жизненного ци. Его тело рассыпалось на части: одна нога полностью обратилась в пепел. Со свирепой гримасой он развернулся и бросился бежать подальше от этого места.

Воля Мэн Хао неустанно преследовала мертвеца. Будь здесь его настоящее тело, мертвецу пришлось бы попрощаться с хоть какими-то шансами на побег. Сейчас его воля была соединена с Пурпурным морем. Поскольку он не полностью завершил демоническую метаморфозу, боевой мощи под его контролем оказалось недостаточно, чтобы остановить мертвеца.

— Если хочешь сбежать, тебе придётся за это дорого заплатить!

Лицо Мэн Хао вновь возникло на поверхности моря. Глаза лица из воды замерцали, а потом закрылись, после чего оно неожиданно исчезло. В это же время капли пурпурной морской воды начали подниматься в воздух. Прогремел мрачный голос Мэн Хао:

— Вздымающаяся Кровь!

Огромное количество воды стремительно рвануло к небу, а оттуда уже в сторону мертвеца. Тот в ужасе начал выполнять магические пассы. Из его тела вырвались магические символы и закружились вокруг него, готовясь встретить приближающуюся воду. Воздух сотряс чудовищный грохот. Мертвеца отбросило назад, при этом у него изо рта брызнул жизненный ци. Когда морская вода наконец упала в море, мертвец облегчённо вздохнул. Он уже хотел было вновь пуститься в бегство, как вдруг из воды в него ударил гигантский кулак. Прошлая атака водой скрыла его присутствие, позволив быстро настичь и поразить цель. Мертвец отчаянно закричал. Его отбросило назад, а его нога с треском взорвалась, оставив у него только верхнюю половину туловища.

К несчастью для него, как только он попытался сбежать, перед ним встала огромная волна. Эта волна тут же приняла форму исполинской головы. Выглядела она точь-в-точь как голова Мэн Хао. Это было не просто лицо, а целая голова шириной в три тысячи метров. Она поднялась из морских глубин, встав на пути трупа чёрной летучей мыши.

— Проклятье!

У чёрной летучей мыши всё внутри похолодело. Она задрожала и сменила направление. Теперь в её сердце всерьёз поселился страх перед Мэн Хао. Когда летучая мышь только замыслила план по убийству Мэн Хао, она и помыслить не могла, что окажется бессильной помешать Мэн Хао убить её. Самое обидное, что Мэн Хао здесь даже не было. Соединение его воли с Пурпурным морем оказалось достаточно, чтобы поставить чёрную летучую мышь в такую тяжёлую ситуацию. Вот какова была причина страха перед Мэн Хао.

Прежде чем она успела воспользоваться божественными способностями, море внизу оглушительно зашумело. Из гигантского водоворота поднялось две исполинских руки, состоящих из морской воды. Две огромных руки молниеносно оказались по обеим сторонам от чёрной летучей мыши, а потом ладони начали соединяться вместе, словно желая прихлопнуть её. Каждая рука была в несколько сотен метров в длину. Поэтому такое их движение подняло сильный ветер и высокие волны. Создавалось впечатление, будто вся территория вокруг была запечатана. Труп чёрной летучей мыши был вне себя от ужаса. Она словно почувствовала на своём затылке холодное дыхание смерти. В момент страшного кризиса чёрная летучая мышь неожиданно вскинула голову и утробно взревела:

— Истинный дух летучей мыши!

Внезапно из её лба ударил луч чёрного света. С появлением этого луча всё вокруг задрожало. Пурпурное море заволновалось, а мир вокруг заполнило нечто похожее на призрачные образы. Из лба трупа чёрной летучей мыши исходила сила, источником которой была какая-то совершенно неземная аура.

Тем временем... в звёздном небе за пределами планеты Южные Небеса находился огромный алтарь. Бесчисленное множество лет он вращался вокруг планеты. На планете Южные Небеса это была самая загадочная... дарующая бессмертие платформа! На её поверхности было вырезано огромное количество имён, каждое из которых замерцало таинственным светом: пробуждалась древняя аура! С рокотом раздался древний, многовековой голос:

— Воля истинного духа! Приняла новое физическое тело на Южных Небесах... а значит, Меч Разящий Бессмертных истинного духа тоже должен появиться в этом мире! Получив удар этого меча, я смогу понять ложный я бессмертный или нет!

Тем временем в Западной Пустыне чёрная летучая мышь издала полный отчаяния вопль. Бьющий из её лба луч чёрного света постепенно увеличивался в размерах, пока не окутал всю её голову, при этом его интенсивность падала. Две руки из морской воды стремительно приближались. Две водных ладони с оглушительным хлопком сложились вместе, прихлопнув труп чёрной летучей мыши.

Взрывная волна моментально разорвала обе ладони на части, а потом и руки. Вода каскадом рухнула обратно в море. Голова Мэн Хао, у которой из глаз, ушей из носа, казалось, течёт кровь, тоже разбились вдребезги. В это же время труп чёрной летучей мыши тоже взорвался, за исключением головы. По-прежнему испуская чёрное свечение, голова, словно метеор, умчалась прочь. После её исчезновения в воздухе остался только её злобный вой.

Как только чёрная летучая мышь сбежала, огромные волны тут же улеглись. Всё вернулось в норму. Мэн Хао отозвал волю из Пурпурного моря. По его настоящему телу пробежала дрожь. Резко побледнев, он вернулся с седьмой жизни на первую, а потом открыл глаза. "Жаль мне так и не удалось полностью уничтожить это демоническое отродье. Если бы я лично присутствовал, тогда для неё всё закончилось бы крайне печально... Одно мне удалось точно: серьёзно её ранить. На восстановление после таких ран уйдёт немало времени. Но в следующий раз я точно убью её!" В его глазах блеснул яркий огонёк. "Что за причудливую силу она использовала в самом конце... Как странно". Задумавшись, он невольно посмотрел на свою бездонную сумку. Сейчас он отчётливо чувствовал, что один из Мечей Разящих Бессмертных буквально дрожал от переполняющего его страстного желания. "Возможно, на некоторые вопросы об этих мечах мне ответит эта чёрная летучая мышь". Мэн Хао рванул к поверхности и хотел уже было вынырнуть из воды, как вдруг его глаза расширились от удивления, а сам он вновь опустился на дно. Без колебаний он соединил себя с Пурпурным морем, тем самым скрыв себя.

В этот момент древнее божественное сознание откуда-то с Небес неожиданно прокатилось по Западной Пустыне. Казалось, оно что-то искало, но, к счастью, на его пути встало Пурпурное море. Поскольку Мэн Хао слился воедино с Пурпурным морем и спрятался в его глубинах, устрашающее божественное сознание прошло мимо, не обнаружив его. Вместо этого оно направилось в ту сторону, куда улетела чёрная летучая мышь. Сила божественного сознания напомнило Мэн Хао о восьми бессмертных, которых он видел на границе мира Руин Моста много лет назад!

"Чего оно ищет?" — подумал он с блеском в глазах. Он решил остаться на дне моря ещё на несколько дней. За это время божественное сознание появлялось ещё три раза. Оно явно никак не могло найти то, что искало. Но ещё через несколько дней оно наконец исчезло. Мэн Хао на всякий случай подождал ещё какое-то время. Убедившись, что божественное сознание окончательно ушло, он вылетел из моря и встал на поверхность воды. За это время он примерно догадался, что божественное сознание с Небес искало Меч Разящий Бессмертных!

Глава 536. Теперь всё изменилось!

Мэн Хао коснулся бездонной сумки, и из неё тут же вылетела отрубленная голова, принадлежащая чёрной летучей мыши в человечьем обличье. Хотя она мало походила на человечью, больше напоминая летучую мышь. В остекленевших чёрных глазах ещё можно было разглядеть застывший ужас и отчаяние. Взглянув в них, никто бы не смог остаться равнодушным. Мэн Хао специально оставил голову, чтобы предъявить её в случае возникновения осложнений после смерти Хуянь Цина. Она могла бы послужить доказательством того, что его намеренно подставила чёрная летучая мышь. Мэн Хао не знал, сможет ли патриарха Хуянь сам докопаться до истины в этом происшествии, поэтому сохранил голову на случай возникновения вопросов.

Его тело залила вспышка, и он полетел к одному из десяти аванпостов в Пурпурном море Западной Пустыни, который он обнаружил во время слияния своей воли с морем. Ближайшим был седьмой аванпост. "Все эти городки охраняют практики Чёрных Земель. Очевидно, только с поддержкой союза Небесных Чертог эти люди смогли построить такие внушительные аванпосты. Я доставлю туда голову. Думаю, там найдутся люди, которые смогут переслать её патриарху Хуяню". Мэн Хао летел без остановки целых три дня. Наконец впереди показалось множество парящих над водой воздушных кораблей. Они были связаны вместе канатами, создавая примитивный аванпост.

На их палубах стояло несколько деревянных строений, а также около тысячи практиков. Над безмолвной водой разносился гул голосов, что немного оживляло безжизненную картину смертельно-опасного моря.

Границы городка патрулировали мрачные практики — городская стража. На их чёрных халатах был вышит узор в виде бабочки, летящей через облака. Практики довольно часто сюда захаживали, чтобы поторговать и обменяться новостями. Могучие племена Чёрных Земель планировали использовать эти аванпосты как плацдарм, с помощью которого они построят в будущем сотни и сотни таких аванпостов. Разумеется, аванпосты были защищены от божественного сознания магическими формациями. На первой жизни даже Мэн Хао пришлось бы приложить немало усилий, чтобы пробиться внутрь божественным сознанием.

Мэн Хао добрался до города к полудню. Его приближение сразу же заметили люди в аванпосте, особенно стражники, у которых от удивления расширились глаза. Культивация великой завершённости стадии Зарождения Души их насторожила. Они ничего не сказали, позволив ему беспрепятственно войти в город.

Оказавшись внутри, Мэн Хао почувствовал омывающую его силу магической формации, которая сильно напоминала божественное сознание. Она накрыла всё его тело, а потом остановилась, словно собираясь пригвоздить к месту. Выражение лица Мэн Хао осталось прежним. Он добровольно пришёл в союз Небесных Чертог. Если эти люди ищут его, это значит, что в ответ на смерть Хуянь Цина, его отец уже начал действовать. Это также значило, что личность Мэн Хао была раскрыта. Если бы никто его не искал, это тоже даст ему определённую пищу для размышлений.

Тем временем в одном особенно роскошном воздушном корабле, из которых состоял аванпост, медитировали два старика. Один из них носил длинный красный халат и находился на поздней ступени Зарождения Души. Лицо другого старика в чёрном наряде покрывали яркие тотемные татуировки. Его глаза были плотно закрыты, но от него исходили эманации культивации стадии Зарождения Души практически на великой завершённости. Эти двое были самыми могущественными экспертами, назначенные присматривать за этими краями союзом Небесных Чертог.

Как только нога Мэн Хао коснулась досок корабля, перед двумя стариками вспыхнула сияющая проекция. Они одновременно открыли глаза и увидели на проекции Мэн Хао, окружённого пульсирующим алым светом. Это свечение исходило не от Мэн Хао, а было результатом реакции магической формации. Она помечала его местоположение!

— Красный приказ о розыске... Этот человек... Это же он! Этого парня разыскивает сам патриарха Хуянь.

Старики поражённо переглянулись. Оба выглядели задумчиво и предельно серьёзно.

— В приказе о розыске говорилось, что если кто-то известит патриарха Хуяня об этом парне, то получит магический предмет, созданный лично им! Если поймать этого человека живьём, то патриарх Хуянь пообещал, что не останется в долгу!

Глаза обоих маслянисто заблестели, они явно подумали об одном и том же. Обменявшись взглядами, они почувствовали прилив уверенности. Будучи практиками, они не боялись опасности. Чего они действительно боялись: недостатка храбрости встретить эти опасности лицом к лицу. Всё-таки... за самой ценной наградой... всегда стоит самый большой риск!

Иметь в должниках кого-то вроде патриарха стадии Отсечения Души явно стоило того, чтобы встретиться с любой опасностью. Несмотря на странную культивацию, находящуюся на великой завершённости Зарождения Души, они могли заручиться поддержкой других практиков стадии Зарождения Души, а также мощью магической формации. Вместе поимка Мэн Хао не была такой уж непосильной задачей.

— Активируйте магическую формацию!

— Все практики стадии Зарождения Души, приготовьтесь!

Пока все практики стадии Зарождения Души на седьмом аванпосте слушали приказы двух стариков, Мэн Хао шёл через толпу людей по городу. Он рассматривал шумящую и постоянно двигающуюся толпу, словно в забытье. Немного странно было смотреть на всё это после более чем сотни лет уединённой медитации.

— Сколько же лет прошло... — негромко вздохнул он.

Воспоминания накатывались, подобно приливу. Он вспомнил о всех тех людях, которых видел, пока сливался воедино с Пурпурным морем. Вспомнил он и о слезе. Прокручивая в голове печальные воспоминания, он практически дошёл до противоположного края аванпоста. Как вдруг он резко остановился и посмотрел вверх. Впервые более чем за сотню лет... его затрясло от ярости.

Впереди на эшафоте... были повешены более пятидесяти людей. Многие ловили ртом воздух, явно находясь на последнем издыхании. Другая половина уже погибла. Их открытые ветру и солнцу тела висели на верёвках, испуская при этом ауру смерти. На их телах виднелось множество тёмных отметин и шрамов. Сложно было сказать, сколь долго им пришлось выносить пытки. Ещё живые люди отрешённо смотрели куда-то очень и очень далеко. Никто из них не кричал и не просил пощады. Все они хранили молчание.

Среди них была пожилая женщина. Её лицо избороздили морщины, сухую кожу покрывали следы от кнута, а её волосы были белее снега. Ей явно пришлось немало пережить. Но если приглядеться, то становилось ясно, что в молодости эта женщина была настоящей красавицей. Она молча смотрел куда-то в даль, при этом в её глазах поблёскивало отчаяние. Невозможно было понять, о чём она думает. Однако её сердце ярко полыхало неугасимым пламенем жизни, словно её сердце сжигало жаркое пламя ненависти.

Голова Мэн Хао загудела, а выражение лица сделалось холодным, словно лёд. Мэн Хао так себя не чувствовал уже больше сотни лет. Даже попытка чёрной летучей мыши подставить его не вызвала у него такой всепоглощающей ярости. Внутри него клокотала такая жгучая ярость, что он просто не мог её контролировать. От него волнами начал расходиться холод. На палубе у него под ногами появилась корка льда, а за пределами аванпоста в Пурпурном море появились гигантские волны.

Сейчас у Мэн Хао перед глазами стояли сцены из прошлого.

"Почтенный, это моя старшая сестра У Лин".

"Если вздумаешь обмануть, тогда, клянусь тотемом племени, я не успокоюсь, пока не убью тебя!"

"Почтенный, я, У Лин, готова на всё ради моего младшего брата!"

Эхо голоса в его разуме соединились с образом пожилой женщины перед ним. Давным-давно она была юной девушкой. Неумолимое течение времени забрало её красоту. Мэн Хао с трудом признал в этой пожилой женщине... У Лин! Среди остальных повешенных на эшафоте Мэн Хао узнал ещё четверых-пятерых. Они были... членами племени Золотого Ворона! Мэн Хао перевёл взгляд с членов племени Золотого Ворона на стоящих неподалёку практиков и вздохнул. Они разглядывали повешенных и о чём-то негромко перешёптывались.

— Это члены клана Золотого Ворона и Чёрного Дракона. Их повесили во всех десяти аванпостах. Им не стоило провоцировать племя Поиска Небесной Мудрости и патриарха Хуяня. Но им стоит винить только своего бывшего священного предка. Он посмел убить единственного сына патриарха Хуяня. Большей провокации сложно представить. Все могущественные силы Чёрных Земель переполошились из-за случившегося.

— Ха-ха, эта кучка трупов и полумёртвых практиков висит здесь, чтобы заставить их старого священного предка вылезти из норы, в которую он забился. Если я правильно помню, его звали Мэн Хао, верно?

— Я слышал, что племя Поиска Небесной Мудрости сделало воззвание. Пока Мэн Хао не покажется, они будут каждый день убивать по сотне членов племени Золотого Ворона.

Эти слова, словно ножи, вонзались в сердце Мэн Хао. В груди нестерпимо болели, словно его сердце разрывало на куски. Его лицо стало мертвецки бледным, когда как корка льда у него под ногами стала ещё толще. Его дыхание стало прерывистым, а глаза налились кровью и засияли алым светом.

Он и подумать не мог, что патриарх Хуянь окажется... настолько бессердечным. Такая его реакция показывала, что он ни во что не ставил Мэн Хао. Так вели себя люди, которые считали, что они занимают господствующее положение. Даже зная, что преступление совершил не Мэн Хао, он всё равно впутал во всё это связанных с ним людей.

"Племя Золотого Ворона..." Шум Пурпурного моря усиливался. Немало практиков поражённо смотрели на море, пытаясь понять, что происходит. Нашлись и те, кто заметил происходящие вокруг Мэн Хао странности.

Среди повешенных У Лин неожиданно дёрнулась, словно что-то почувствовав. С большим трудом она повернула голову и... увидела Мэн Хао. При виде его на её лице сначала проступило изумление, а потом её пересохшие губы изогнулись в улыбке. С некоторой долей вины Мэн Хао встретился с ней взглядом. Но вины в нём было не так много, как клокочущей ярости. В этот момент приглушённые разговоры перекрыл шум бушующего Пурпурного моря. Но до ушей Мэн Хао донеслось ещё две фразы.

— Племя Золотого Ворона и Чёрного Дракона разделилось именно из-за этой истории. Племя Чёрного Дракона воспользовалось шансом и откололось от них, став самостоятельным племенем. А вот племени Золотого Ворона с трудом удалось избежать катастрофы. Я слышал, что племя Поиска Небесной Мудрости объявило им войну, и что военные действия идут до сих пор. Пока ещё не определился победитель, но недавно племени Поиска Небесной Мудрости удалось захватить около пятисот членов племени Золотого Ворона.

— Племя Золотого Ворона знатно меня удивили. Они оказались ещё сильнее, чем предполагало племя Поиска Небесной Мудрости. Понеся тяжёлые потери, племени Поиска Небесной Мудрости пришлось мобилизовать всё племя для войны с ними.

После этих слов Пурпурное море снаружи аванпоста яростно зашумело. Холод под ногами Мэн Хао начал расползаться от него во все стороны, постепенно накрывая весь аванпост.

Теперь всё изменилось!

Глава 537. Мастиф, пробудись!

Тело Мэн Хао дрожало, а разум затопил оглушительный гул. В его сердце всё сильнее разгоралась ярость.

"Племя Поиска Небесной Мудрости! Хуянь Юньмин, ты тупица!"

Пурпурное море бушевало, леденящий холод расползался во все стороны, из-за которого даже пошёл снег. Все жители аванпоста невольно поёжились, когда сквозь них пронеслась леденящая стужа. Люди неподалёку от Мэн Хао так вообще задрожали. Внезапно вокруг него возникло девять практиков стадии Зарождения Души, которые сразу же взяли его в кольцо. Два старых эксперта, управляющие аванпостом, тем временем парили в воздухе. Следом была активирована магическая формация, отчего с рокотом весь город накрыло чудовищное давление, главной целью которого был Мэн Хао.

— Мэн Хао, — сказал старик в чёрном, — ты безжалостно убил члена конклава союза Небесных Чертог. И тебе хватило наглости заявиться сюда средь бела дня? Можешь попрощаться с жизнью!

Пока его голос эхом разносился по городу, дюжины членов союза садились в позу лотоса, чтобы поддержать работу магической формации.

Глаза Мэн Хао сделались ярко-красного цвета, а его сердце буквально кровью обливалось. Не он убил Хуянь Цина, более того, чтобы предотвратить какое-либо недоразумение, он уничтожил чёрную летучую мышь и принёс её голову в качестве доказательства. Он не мог поверить, что патриарх Хуянь с его уровнем культивации и интеллектом не разгадал тайну смерти собственного сына. Теперь-то было понятно, что треклятый Хуянь и не собирался разрешать дело миром.

"Патриарх Хуянь, раз уж тебе так хочется втянуть меня в этот конфликт, тогда... можешь считать, что Хуянь Цин действительно пал от рук Мэн Хао!" Стиснув зубы, он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил голову чёрной летучей мыши. Изначально он считал голову достаточным доказательством, которое бы объяснило всё. Но сейчас он простым взмахом руки превратил её в пепел. Когда головы не стало, жажда убийства Мэн Хао взмыла до невероятных высот. Его аура стала беспредельно холодной. "Племя Поиска Небесной Мудрости, пока я, Мэн Хао, ступаю по земле, будьте уверены, я сотру ваше племя и все ваши линии крови!"

Взмахом рукава он вызвал сильный порыв ветра. Он перерезал верёвки у нескольких дюжин членов племени Золотого Ворона на эшафоте и опустил их на землю. После чего ветер превратился в жизненную силу, которая напитала У Лин и остальных, исцелив их. К сожалению, он никак не мог помочь погибшим членам племени.

Включая У Лин, среди выживших было четверо-пятеро членов племени Ворона Божества, которые прошли всю пустыню вместе с Мэн Хао. Увидев своего предводителя, они задрожали, при этом их глаза засияли непередаваемым восторгом и решимостью. Они рухнули на колени и склонили головы перед Мэн Хао. Так громко, как позволяли их пересохшие глотки, они закричали, высвобождая всё то давление и надежду, что покоилась в их сердцах:

— Приветствуем священного предка!

Остальные выжившие были рождены в этом столетии. Они никогда не встречались с Мэн Хао, но видели его статую. Оказавшись в присутствии самого почтенного члена племени, они задрожали. Бледные люди, совершенно позабыв о слабости и боли, опустились на колени и поклонились с криком:

— Приветствуем священного предка!

Их голоса эхом докатились до самых отдалённых закоулков аванпоста. Если принять во внимание слова старика в чёрном, чей тон звучал так, словно он столкнулся со своим смертельным врагом, все практики седьмого аванпоста неспроста почувствовали страх. Их глаза удивлённо расширились при взгляде на Мэн Хао. Теперь-то они вспомнили, что за последние сто лет слышали немало легенд об этом человеке. Каждая из этих историй рассказывала о том, как Мэн Хао возглавил своё племя и вывел его из северной области Западной Пустыни.

— Это действительно Мэн Хао!

— Тотемный священный предок племени Золотого Ворона. Это точно он!

Пока аура Мэн Хао бушевала, а люди в толпе начали признавать в странном человеке Мэн Хао, послышались воинственные крики. Девять практиков стадии Зарождения Души из союза Небесных Чертог, а также двое их предводителей резко изменились в лице. Они стиснули зубы, и все вместе атаковали Мэн Хао. Одновременно с этим на Мэн Хао обрушилась рокочущая мощь магической формации. Она действовала как некое мощное давление, которое ослабило его культивацию до средней ступени Зарождения Души.

Такова была мощь магической формации, возведённой патриархом стадии Отсечения Души союза Небесных Чертог. Она обладала необычайной силой. Иначе её бы не установили как главное оружие на случай нападения неприятеля на аванпост. Даже практики великой завершённости стадии Зарождения Души под её влиянием будут сильно ослаблены. Именно её невероятная сила придавала двум старика уверенность в том, что они смогут победить Мэн Хао!

Пока магическая формация испускала давление, одиннадцать практиков стадии Зарождения материализовались вокруг Мэн Хао. С ослепительным блеском они выпустили в него магические техники, божественные способности, магические предметы и тотемы.

— Может, ты и тотемный священный предок, но под магической формацией нашего аванпоста тебе крышка... Прощайся с жизнью!

Их холодный смех неожиданно прервал хруст, источником которого был Мэн Хао. Прозвучал его зловещий и холодный голос, полный нескрываемой кровожадности:

— Третья жизнь!

Эта фраза прозвучала в момент атаки тринадцати практиков стадии Зарождения Души. Эти люди явно не жалели сил, пытаясь расправиться с Мэн Хао одним махом. Но тут они поменялись в лице и в страхе были вынуждены отступить. Когда они отскочили назад, свет множества божественных способностей и магических предметов погас, явив человека, стоящего в самом центре магической формации. Человека, напоминающего бессмертного дьявола. Мэн Хао!

На третьей жизни под его контролем оказалась сила сразу четырёх зарождённых душ великой завершённости. Стоило изначально невидимой магической формации окутать его, как вдруг она материализовалась в воздухе, чем-то напоминая большую сеть. Эта сеть ярко поблёскивала и гудела, словно находилась под большой нагрузкой. С треском на её поверхности появились трещины. Когда трещины начали расширяться, аура Мэн Хао вспыхнула с новой силой. Ставшие этому свидетелями практики поражённо разинули рты. Особенно одиннадцать практиков стадии Зарождения Души. На их лицах было написано неподдельное потрясение. Никогда им ещё не приходилось видеть, чтобы практик стадии Зарождения Души мог дать отпор магической формации. Судя по всему, магическая формация сможет удержать его на месте на очень короткий промежуток времени. К несчастью для них... они ошибались. Пока они рассчитывали, сколько продержится магическая формация, гигантская паутина неожиданно рассыпалась на части и исчезла.

В момент исчезновения магической формации весь аванпост тряхнуло. Десять членов союза, которые поддерживали формацию, зашлись кровавым кашлем, а потом их тела взорвались фонтаном кровавых брызг. Магическая формация просто не выдержала чудовищного напора Мэн Хао. В мгновение ока он полностью уничтожил её.

Расправившись с магической формацией, Мэн Хао пошёл вперёд и взмахнул рукой в сторону ошеломлённых одиннадцати практиков стадии Зарождения Души. Это вызвало силу четырёх зарождённых душ великой завершённости. Она соединилась с бушующим ветром и обрушилась на практиков стадии Зарождения Души... они в ужасе закричали, почувствовав, что не могут увернуться от силы, по тяжести сравнимой с огромной горой. Никто не мог уклониться или заблокировать атаку. Ветер сорвал плоть с их костей и унёс с собой их кричащий зарождённые души. Девять людей... мгновенно погибли! Два самых сильных старика закашлялись кровью, когда ветер отшвырнул их назад.

— Разве такие практики бывают?!

— У людей на великой завершённости Зарождения Души не бывает такой силы... Его культивация находится в одном шаге от Отсечения Души!

Физические тела стариков были разорваны в клочья, но их зарождённые души сумели пережить эту атаку. С криком, полным непередаваемого сожаления, они что есть мочи бросились бежать. Ещё никогда в жизни им не было так страшно.

Практики в городе поражённо застыли. Многие со смесью изумления и ужаса сейчас смотрели на Мэн Хао. Окутанный невероятной аурой, он стоял, гордо расправив плечи. Яростная аура бессмертного дьявола поднималась от него, подобно штормовым волнам. Вся его злость и ярость превратились в желание убивать. И сейчас он хотел только одного: стереть племя Поиска Небесной Мудрости с лица земли!

"Если ты убьёшь одного моего человека, я убью сотню твоих. Если ты убьёшь сотню моих, я уничтожу вас всех. Я не хотел сражаться. Я хотел решить дело миров, поэтому принёс голову убитой мной чёрной летучей мыши. Но ты со своего высокого трона считаешь себя непобедимым, непогрешимым. Ты посчитал, что со мной даже нет смысла разговаривать. Ну что ж, если ты хочешь войны, ты её получишь!"

Мэн Хао резко взмыл в воздух. Его покрасневшие от ярости глаза остановились на двух убегающих стариках. Он не стал бросаться в погоню. Вместо этого он закрыл глаза. Его ярость, желание убивать, решимость — всё это превратилось в невероятно сильнейшее чувство. Оно, словно приливная волна, унеслось в кровавую маску, которая лежала в его бездонной сумке. Оказавшись внутри... она коснулась Кровавого Мастифа, который спал уже практически двести лет!

Спустя столько лет он был готов в любой момент проснуться. Пробуждение значительно приблизило Треволнение Небес Мэн Хао. Преодолев его, он почувствовал, что до полного пробуждения мастифа осталось несколько месяцев.

"Мастиф, ты нужен мне... Очнись ото сна мой Кровавый Мастиф... Вместе мы пойдём войной на племя Поиска Небесной Мудрости! Мастиф... пробудись!"

В этот момент кровавая маска задрожала прямо в бездонной сумке. Мастиф чувствовал ярость своего хозяина. Он чувствовал желание Мэн Хао уничтожить племя Поиска Небесной Мудрости. Сейчас он был как никогда нужен Мэн Хао. По массивному телу мастифа прошла дрожь, как вдруг рубиновые глаза, которые оставались закрытыми уже практически двести лет... открылись! Мастиф проснулся!

В этот момент из тела Мэн Хао ударил слепящий алый свет. Он ударил вверх и начал расползаться по небесному своду. Убегающие зарождённые души тут же попали под влияние этого алого света. С отчаянными воплями их зарождённые души превратились в ничто.

И вправду существовало выражение: "Богатства и почёт добиваются в риске". Но у этого выражение есть продолжение: "Этот риск может стать вашей погибелью!"

Глава 538. Защитник дао — кровавый мастиф!

После смерти двух зарождённых душ алое сияние, накрывшее округу на десятки тысяч метров, превратилось в красный туман. Он бурлил и клубился, постепенно поднимаясь в воздух. А потом он изменился, приобретя сферическую форму. Что интересно, если посмотреть на шар издалека... то он выглядел как огромное глазное яблоко!

Любой, увидевший такой глаз, от страха не смог бы толком соображать. Подобное зрелище словно погружало людей в море крови, из которого не было выхода. Казалось, что в этот миг всё живое окрасилось в цвет крови. Глаз выглядел как настоящий, при этом его окутывала странная, демоническая аура. Красный туман забурлил, словно глаз начал мигать. Выглядело это довольно жутко. А в самом центре огромного глазного яблока образовалась воронка. Она начала быстро вращаться, превратившись в чёрную дыру, способную засосать в себя всё вокруг. Пространство начало искажаться, словно воронка начала втягивать в себя весь свет. У любого, кто увидел бы эту сцену, волосы бы встали дыбом.

Чем больше вращалась воронка, тем шире становилась чёрная дыра: тридцать метров, сто пятьдесят метров, триста метров... девятьсот метров. В конечном итоге она расширилась до трёх тысяч метров. Сам красный глаз достигал тридцати тысяч метров в ширину. А чёрная дыра стала чем-то вроде зрачка. Сама воронка была пограничным слоем между глазом и зрачком.

Местные практики дрожали, не понимая, что вообще происходит.

— Что это за магия?!

— Все практики стадии Зарождения Души полегли буквально за пару мгновений! Этот Мэн Хао... он... разве такой уровень культивации вообще бывает?!

— Что за чудовище он призвал в наш мир?!

У некоторых на лбу выступил холодный пот, другие тяжело задышали. Но все как один глубоко внутри чувствовали надвигающуюся катастрофу. Во всём аванпосте не нашлось ни одного человека, кто бы не боялся Мэн Хао. Они словно никак не могли проснуться из жуткого ночного кошмара, этого они не забудут до конца своих дней. По Пурпурному морю по-прежнему гуляли огромные волны. Из чёрной дыры в гигантском глазу внезапно раздался вой:

— А-а-а-у-у-у!

Словно взвыл какой-то зверь. Всё вокруг задрожало. Зрачок гигантского красного глаза то сужался, то вновь резко расширялся. Толпа людей в аванпосте почувствовали, как их сердца сковал липкий страх. Этот вой был подобен небесному грому. От этого прокатившегося по миру воя половина жителей аванпоста с ужасом обнаружили, что у них из глаз, ушей и носа потекла кровь, а потом они рухнули на землю без чувств. Они просто не смогли выдержать мощь воя, содержащего в себе настолько чудовищную культивацию. Этого звука оказалось достаточно, чтобы многие жители аванпоста потеряли сознание.

Доски палуб воздушных кораблей, составляющие аванпост, затрещали. Связанная из множества кораблей конструкция начала падать вниз. Пурпурное море яростно забурлило, словно отвечая на вой из красного глаза.

Оставшиеся в сознании практики обладали выдающейся культивацией, но даже с ней они сейчас были белее мела, словно из последних сил держась на ногах. Пока их культивация пыталась справиться с обрушившемся на них давлением, они в оцепенении наблюдали за разворачивающейся в небе сценой.

Следом за воем из чёрной дыры высунулась огромная лапа. На концах покрытой роскошным мехом лапы поблёскивали бритвенно-острые когти. Наконец из чёрной дыры высунулась вся лапа. Длинный, блестящий мех испускал необузданную, дикую ауру, а когти, казалось, могли разорвать ткань мироздания. С очередным оглушительным воем из чёрной дыры показалась вторая лапа, а следом и огромная голова.

Вой сотряс всё вокруг.

Голова... была невероятных размеров! Красный мех, острые когти и дикая, неукротимая аура явно принадлежали собаке! Существо закрутило головой, будто изо всех сил пытаясь вылезти из чёрной дыры. Наконец мощным рывком она выбралась наружу, ознаменовав своё освобождение воем, сотрясшим Небеса.

Но наблюдающие за этим практики внизу увидели лишь луч красного света, который резко вырвался из чёрной дыры. Ненадолго поднялся густой красный туман. Когда он рассеялся в воздухе остался силуэт: внушительный и могучий. Его покрывала густая красная шерсть. Изо всех частей тела торчали острые кости, придавая существу ещё более свирепый вид. Взгляд существа был так же кровожаден, как взгляд цилинев или кровавых львов. Свирепость этой ауры было невозможно описать словами!

Это был... кровавый мастиф!

С его появлением из его тела разлилась аура, похожая на ауру стадии Отсечения Души, а также нечто похожее на Сферу. Мэн Хао знал, что Сфера не принадлежала мастифу с рождения, а была дарована ему Кровавым Бессмертным как часть наследия крови, наследия Кровавого Бессмертного. Такая метка имелась у всех кровавых духов. Но после пережитой им невероятной метаморфозы эта метка полностью проявила себя. По этой же причине мастиф погрузился в сон практически на двести лет и только сейчас полностью пробудился.

Пёс вскинул голову и взвыл так громко, что содрогнулись Небо и Земля, облака потускнели и всё вокруг затряслось. Даже Пурпурное море зашумело. До сих пор остававшиеся в сознании практики аванпоста лишились чувств.

Мэн Хао посмотрел на мастифа, его огромное туловище, свирепый внешний вид и могущественную культивацию. Вот только, даже будь он ещё страшнее и опасней, для Мэн Хао он навсегда останется маленьким комочком меха, который неотступно следовал за ним много лет назад. Он по-прежнему был его спутником, верным товарищем, который бок о бок сражался с ним на турнире за наследие Кровавого Бессмертного и никак не хотел оставлять одного. Тот же мастиф, который в одиночку защищал его на вершине одинокой горы в одном из миров турнира за наследие. Несмотря на тяжёлые раны и близящуюся смерть, пёс отказывался бросать хозяина. Он готов был жизнь отдать, чтобы защитить Мэн Хао. Даже находясь на грани смерти, он хотел только одного: чтобы Мэн Хао погладил его по голове.

Мэн Хао никогда не забудет, как бессильно наблюдал за тяжело раненным, едва живым мастифом, когда тот подползал к нему и из последних сил лизал ему руку. Потом он вспомнил, как пёс спас его во время конфликта с патриархом клана Ли. Он использовал всю свою силу, чтобы вытянуть Мэн Хао из портала. Но он сам угодил в плен к множеству рук, которые схватили его и принялись утаскивать прочь. Перед тем как полностью исчезнуть, он выставил язык, словно желая лизнуть руку хозяина, чтобы тот не беспокоился за него. Как Мэн Хао... мог забыть всё это?!

— Кровавый мастиф, — мягко сказал он свирепому гиганту, покрытому жуткими шипами.

Услышав это, мастиф вздрогнул. Он обернулся и в растерянности уставился на Мэн Хао. Но потом он успокоился и радостно опустил голову, позволив Мэн Хао погладить его по носу. Пёс осторожно высунул язык и лизнул руку Мэн Хао. Когда хозяин начал гладить его по носу, он довольно заурчал, прямо как когда был крохотным щенком. Мэн Хао с улыбкой гладил мастифа, размышляя о событиях у Пещеры Перерождения. Когда мастиф, несмотря на спячку, собрал всю свою силу и смёл его врагов ударом лапы.

— Эй, дружок, сколько мы с тобой не виделись? Сто лет? Больше?.. — нежно спросил он. — Давай, надо расправиться с этим треклятым племенем Поиска Небесной Мудрости!

Его жажда убийства вновь вспыхнула ярким пламенем. Мастиф по примеру своего хозяина тоже взорвался мощнейшей жаждой убийства. Его рёв напоминал раскаты грома. Мэн Хао взмыл в воздух и приземлился у мастифа на голове. Следом он коротким взмахом руки смыл волной погибших и выживших членов племени Золотого Ворона. Благодаря власти над Пурпурным морем истребляющая сила не тронула членов племени Золотого Ворона. Мэн Хао посмотрел на У Лин и остальных.

— Мы вновь вместе отправляемся в путь. Долг крови, который нам задолжало племя Поиска Небесной Мудрости... можно отплатить только кровью!

После слов Мэн Хао мастиф вновь завыл и устремился в небо. У Лин и остальные ветераны почувствовали, как у них в жилах вновь закипела кровь, прямо как в старые добрые времена. Они вместе с остальными членами племени пустились следом в морской волне. Их путь лежал не в Чёрные Земли, а в ближайший аванпост под номером девять.

По приказу патриарха Хуяня племя Поиска Небесной Мудрости пошло войной на племя Золотого Ворона, чтобы выманить Мэн Хао. Понеся серьёзные потери в первой битве, они захватили пятьсот узников. Военнопленных подвергли различным пыткам и истязаниям. Их культивацию повредили и разослали по десяти аванпостам моря Западной Пустыни, где их и повесили!

После смерти их тела так бы и остались висеть на верёвках, медленно разлагаясь под палящим солнцем и солёным ветром. Всё это было сделано... чтобы Мэн Хао мог это увидеть. Патриарх Хуянь рассчитывал, что это вынудит Мэн Хао показаться. В противном случае его тотемы бы серьёзно ослабли, и он лишился силы веры. Вот только к этому моменту Мэн Хао уже давным-давно не требовалась ни сила тотемов, ни веры. Он успешно сформировал свою зарождённую душу. Поэтому он одновременно был и не был тотемным священным предком.

В любом случае патриарх Хуянь допустил серьёзную промашку в своих расчётах. Мэн Хао... точно бы показал себя. Но сделал бы он это, не руководствуясь холодным расчётом, а просто из-за тёплых чувств к племени Золотого Ворона!

— Первую часть долга крови... мы вернём в десяти аванпостах Пурпурного моря!

Мастиф взвыл и рванул вперёд со скоростью, на которую способны только эксперты стадии Отсечения Души. Мэн Хао стоял у него на голове, не обращая внимания на бьющий ветер в лицо. Жажда убийства в нём становилась всё сильнее и сильнее, как и желание уничтожить племя Поиска Небесной Мудрости.

Впереди показался второй аванпост. На пути к нему Мэн Хао поговорил с бывшими членами племени Ворона Божества и выяснил, что десять аванпостов хоть и на бумаге принадлежали всему союзу Небесных Чертог, на самом деле почти все контролировались племенем Поиска Небесной Мудрости.

Второй, пятый и девятый аванпост разредили участь седьмого, который Мэн Хао уничтожил в самом начале. Но в тот раз были больше виноваты два старика, и их глупая попытка убить его.

— Меня не волнует, какому племени принадлежат эти люди, — холодно сказал Мэн Хао, — любой, кто посмеет тронуть членов моего племени Золотого Ворона... умрёт!

В этом приказе, впрочем, не было нужды. Кровавый мастиф сверкнул глазами, когда впереди показался второй аванпост.

А-а-а-у-у-у!

Его вой превратился в звуковую атаку чудовищной мощи. Как только она достигла аванпоста, активировалась магическая формация. Но она смогла удержать вой всего на один вдох, прежде чем рассыпаться на куски.

Тем временем практики племени Поиска Небесной Мудрости внутри аванпоста изумлённо начали подниматься в воздух. Но, не успев ничего сделать, их смело мощным порывом ветра. Все до единого практики были в миг разорваны на части, их души и тела были уничтожены до основания.

Из аванпоста раздался отчаянный крик. Принадлежал он практику с культивацией пика поздней ступени Зарождения Души. Когда ему в нос ударил резкий запах крови, его начала бить крупная дрожь. Смерть такого количества людей напоминала сцену из какого-то жуткого ночного кошмара. Ведь он понимал, что такой чудовищной мощи вой означал только одно... стадию Отсечения Души!

— Ваше превосходительство, кто вы? Мы из союза Небесных Чертог и племени Поиска Небесной Мудрости!

— Я тотемный священный предок племени Золотого Ворона. Моё имя Мэн Хао. Я здесь, чтобы спасти моих людей и уничтожить племя Поиска Небесной Мудрости!

Глава 539. Уничтожение аванпостов

Голос Мэн Хао напоминал ледяной ветер, завывающий в безлюдных пустошах. Он медленно направил указательный палец вперёд, на кончике которого огромный объём пурпурного ци преобразовался в форму остро заточенного клинка. Сорвавшись, он сразу же помчался в сторону практика поздней ступени Зарождения Души.

Практик побелел, когда до него дошёл смысл слов Мэн Хао. Он резко рванул назад, на ходу выполняя дрожащими руками магические пассы. Возникший вокруг него рой магических предметов должен был его защитить. Но все его защитные меры оказались не прочнее бумаги при столкновении с Гильотиной Пурпурного Ци Мэн Хао. Один за другим они разбивались вдребезги. С жутким хрустом Гильотина Пурпурного Ци разрубила тело противника Мэн Хао напополам, кровь хлынула во все стороны. Практик племени Поиска Небесной Мудрости с ужасом опустил глаза и увидел своё разрубленное напополам тело, мгновением позже взорвалась его зарождённая душа.

Когда куски плоти упали в Пурпурное море, мастиф ещё раз оглушительно взвыл. У стражи аванпоста племени Поиска Небесной Мудрости из глаз, ушей и носа потекла кровь. Один за другим они замертво падали на землю вне зависимости от уровня их культивации. Оставшихся практиков в городе Мэн Хао не стал убивать.

Он спрыгнул с мастифа и встал напротив пятидесяти членов племени Золотого Ворона, находившихся в этом аванпосте. Более двадцати человек уже отправились к жёлтым источникам. Остальные, заслышав шаги, с трудом распахнули слипшиеся от крови веки. Кого они не ожидали увидеть, так это самого Мэн Хао. Два старика среди них задрожали, в них явно разразилась настоящая буря эмоций.

— Высокочтимый... высокочтимый священный предок!

— Почтенный, это вы...

Эти двое участвовали в миграции и военной кампании племени Ворона Божества. Они никак не могли поверить своим глазам, ведь никто из них не ожидал, что в этой жизни им вновь удастся увидеть их священного предка. Хмурое выражение лица Мэн Хао смягчилось.

— Это я. Я... вернулся.

Взмахом руки он вызвал мягкий порыв ветра, который подхватил членов племени Золотого Ворона и мягко опустил на землю. Содержащаяся в ветре жизненная сила напитала израненных практиков. У Лин и остальные тут же с радостными криками бросились к ним. Многие из спасённых людей никогда не видели Мэн Хао вживую, только его статую. Но, услышав его слова, в их сердцах зародилось совершенно волшебное чувство.

— Высокочтимый священный предок… мы сердечно приветствуем вас!

Что до стариков, недавняя схватка напомнила им о прошлой кровопролитной войне. Мэн Хао тоже почему-то о ней вспомнил, но при виде погибших членов племени его сердце болезненно сжалось в груди. Гнев на племя Поиска Небесной Мудрости стал ещё жарче.

— Я вернулся, чтобы вместе с вами... отплатить кровью за кровь!

Он развернулся и взмыл в воздух. Пурпурное море зашумело и забрало с собой членов племени. Вместе они отправились к следующему аванпосту.

Довольно скоро... вой мастифа прокатился через первый аванпост. Огромная лапа с первого же удара разбила магическую формацию на куски. Поддерживающие её практики союза Небесных Чертог были уничтожены и душой, и телом. С прибытием Мэн Хао началась резня. Не имела значения культивация сражающихся: будь то Создание Ядра или Зарождения Души. Всё члены союза Небесных Чертог, находящиеся в десяти аванпостах и участвовавшие в повешении людей из племени Золотого Ворона... были уничтожены Мэн Хао собственноручно.

Первый аванпост контролировало племя Дикого Пламени из союза Небесных Чертог. Став свидетелями кровавой резни, двое мужчин с самой высокой культивацией тут же признали в убийце Мэн Хао. Они отлично знали его ненависть к племени Поиска Небесной Мудрости, поэтому без особых колебаний бросились бежать. Однако им не удалось уйти далеко: из Пурпурного моря резко вырвались две водяные руки, которые схватили беглецов и резко сжали. Их леденящие душу вопли стихли через несколько вдохов.

Всё, что осталось от защитников, — кровь на деревянных палубах аванпоста, медленно стекающая в Пурпурное море. Освободив членов племени Золотого Ворона, Мэн Хао повёл выживших к третьему аванпосту. Затем к четвёртому и пятому...

Куда бы он ни отправился, всюду проливалась кровь. Но... никакое количество убитых не могло унять бушующую в душе Мэн Хао ярость. Вместо этого его злость, казалось, только усиливалась. Причиной тому было всё возрастающее количество погибших членов племени в каждом новом аванпосте. В восьмом аванпосте никто из пятидесяти пленников не дожил до появления своих спасителей. Их трупы просто оставили гнить прямо на эшафоте.

При виде этого Мэн Хао начала бить крупная дрожь. Ему казалось, что его обуяло жаркое пламя. Некоторых погибших он знал лично. В остекленевших глазах этих людей он увидел ненависть и желание отомстить, которые не смогла стереть даже смерть. Они до самого конца не закрывали глаза, поэтому Мэн Хао тоже не стал этого делать. Он позволит погибшим членам племени Золотого Ворона увидеть, как племя Поиска Небесной Мудрости будет полностью стёрто с лица земли.

Только тогда... они смогут закрыть глаза.

Мэн Хао взмахнул рукой и приказал двигаться к девятому аванпосту. К этому моменту прошло уже несколько дней. Мэн Хао не сомневался, что его появление уже должны были заметить определённые личности. По его расчётам, патриарх Хуянь должен был совсем скоро объявиться. Именно этого и ждал Мэн Хао! Патриарх Хуянь находился на стадии Отсечения Души, но... разве это так важно?!

С мастифом Мэн Хао, как властитель Пурпурного моря, мог сразиться даже с человеком на стадии Отсечения Души. Он просто не мог не сражаться. Если он прекратит сражаться и мстить, его сердце больше никогда не найдёт покоя. Он просто не мог... он отказывался... избегать схватки!

"Хочешь впутать меня во всё это? Ладно, раз уж схватки не избежать, тогда от моих объяснений больше не будет толку. Коли хочешь... давай, сразимся! Патриарх Хуянь, я в Пурпурном море. Я жду!"

Пурпурное море было самым выгодным для Мэн Хао местом для сражения. Вот почему он убил всех членов союза Небесных Чертог в аванпостах: он хотел вступить в схватку с ним здесь, в Пурпурном море, а не в Чёрных Землях.

"Ты вынудил меня сражаться, патриарх Хуянь. Твоя взяла, но драться мы будет на моём поле!"

Несмотря на бушующую внутри ярость, Мэн Хао оставался спокойным. Он не сомневался, что новости о произошедшем быстро дойдут до ушей патриарха Хуяня, и он лично явится сюда.

В руке Мэн Хао возникло дьявольское копьё. Бросок копья послал облако клубящегося чёрного тумана в сторону девятого аванпоста. Мэн Хао владел дьявольским копьём уже больше сотни лет. Даже во время его уединённой медитации копьё продолжало медленно таять. Но даже спустя столько лет оно до сих пор полностью не исчезло. Невероятная сила копья, словно молот кузнеца, обрушилась на защитную формацию, за которой уже поджидали готовые к сражению практики союза Небесных Чертог.

Сложно было сказать, как у союза Небесных Чертог это вышло, но внутри находились практики, не состоящие в союзе, однако смотревшие на Мэн Хао с нескрываемой жаждой убийства. При этом их глаза жадно блестели. Их армия составляла около семисот людей, и все они желали смерти Мэн Хао. Очевидно, наивные простофили поверили, что их щедро вознаградят, если они помогут убить Мэн Хао. Когда дьявольское копьё оказалось совсем близко, из аванпоста раздался надменный голос:

— Питайте магическую формацию, не жалейте сил! Патриарха Хуяня известили, что злодей здесь. Он уже на пути сюда!

Бах!

Слова говорившего потонули в оглушительном грохоте, возникшем от столкновения копья с магической формацией. Пока защитная формация вибрировала, плотный чёрный туман окутывал её со всех сторон и начал проедать себе путь внутрь — мириады свирепых лиц пожирали всё на своём пути. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы значительно ослабить магическую формацию. Ожесточённые лица наконец пробились внутрь и с восторженным воем накинулись на армию защитников аванпоста. Воздух прорезали протяжные вопли.

Дьявольское копьё продолжало разъедать магическую формацию, пока в ней не образовалась огромная дыра. Чёрный туман внезапно принял форму лица, которое некогда принадлежало дьявольскому конструкту. Лицо жадно ухмыльнулось и растворилось в облаке дьявольского тумана, который накрыл собой весь девятый аванпост. Нетронутым осталось только место, где находились члены племени Золотого Ворона.

Мэн Хао наблюдал за всем с воздуха. Впервые он истребил всё население аванпоста до последнего человека. Примкнувшие к союзу практики сами избрали себе такую судьбу.

Чёрный туман дьявольского копья яростно клокотал. Изнутри несколько секунд доносились отчаянные вопли и крики. Как вдруг из него вылетело семь-восемь человек. На это Мэн Хао ответил неторопливым взмахом руки, разорвавшим их на куски прямо в воздухе. Пурпурное море огромной волной полностью поглотило аванпост. Чёрный туман подхватил членов племени Золотого Ворона и принёс к Мэн Хао.

В живых осталось всего восемь пленников. Мэн Хао исцелил их раны, но их плачевное состояние лишь подстегнуло его желание убивать. Он вновь вернулся на голову мастифа. Огромная волна Пурпурного моря подхватила членов племени Золотого Ворона и понесла к последнему аванпосту.

Как только Мэн Хао взял курс к последнему городку, рядом с Чёрными Землями внезапно появился луч чёрного света. Его скорость значительно превосходила скорость практиков стадии Зарождения Души, он даже мог использовать перемещение, которое значительно превосходило по дальности действия скачок. В луче света находился мужчина в чёрном халате — клон патриарха Хуяня!

Выглядел он крайне мрачно. Его тело раз за разом заливала яркая вспышка перемещения, всё ближе и ближе приближая его к десятому аванпосту.

— Цин'эр, — бормотал он, — сегодня отец свершит первый акт мести, которую ты заслужил. Скоро я найду настоящего убийцу и сделаю всё, чтобы его смерть была невообразимо мучительной. Цин'эр, никто в мире не имеет право тебя убивать. Только я... только я обладаю таким правом.

Его голос по-прежнему излучал тепло и доброту. Вот только эта доброта была какой-то странной. У любого, услышавшего эти слова, от необъяснимого ужаса зашевелились бы волосы на затылке.

Глава 540. Патриарх Хуянь

Десятый аванпост готовился во всеоружии встретить своего смертельно врага. Магическая формация была приведена в полную боевую готовность. Стояла ночь, но некогда мягкий свет магической формации сиял, подобно яркому маяку, серебрящему тёмные воды Пурпурного моря. Такое яркое сияние означало, что эта магическая формация была намного сильнее, чем на других аванпостах. Причём значительно. Магическая формация десятого аванпоста казалась настолько сильной, что даже Мэн Хао будет очень тяжело её пробить.

В центре магической формации настороженно ожидали практики, их ци неподвижен, а разум спокоен. Шестнадцать практиков стадии Зарождения Души медитировали в позе лотоса. Трое из них находились на пике поздней ступени Зарождения Души. Они сидели в разных местах, разделяя нагрузку от отдачи магической формации. Были даже практики, просто поддерживающие работу магической формации.

Над аванпостом нависла тишина, защитники не разговаривали. Они уже знали про уничтожение девяти аванпостов и резню, устроенную Мэн Хао. Каждый понимал, что им придётся столкнуться с чем-то поистине ужасающим. Но они не боялись. Они знали, что патриарх Хуянь уже в пути, поэтому решили не бросать магическую формацию. С уверенностью в собственных силах они верили, что вместе смогут сдержать напор Мэн Хао и не позволить ему быстро пробиться внутрь. Если им удастся выдержать до прибытия патриарха Хуяня, тогда грозовое небо вновь проясниться, а их жизнь вернётся в привычное русло. Их патриарх точно убьёт Мэн Хао. Практически все в аванпосте разделяли эту уверенность.

Под магической формацией стоял высокий эшафот, на котором болтались пятьдесят членов племени Золотого Ворона. Все были мертвы: их смерть наступила несколько дней назад. Особенно выделялся один член племени: у него отсутствовало тело. Они оставили только голову старика, а культивацию несчастного уничтожили прямо перед казнью, превратив в обычного смертного.

Также под сенью магической формации стояло две огромные боевые колесницы в форме арбалетов. От них исходила чёрное сияние вперемешку с едва уловимой свирепой аурой. На колесницах уже стояли практики, готовые в любой момент на них пуститься в бой.

В час, когда ночь была особенно темна и небо было смолисто-чёрного цвета, а ночную тишину нарушал только мерный шум прибоя, внезапно показался яркий луч света. Это сразу же привлекло внимание всех практиков.

— Он здесь!

— А этот Мэн Хао смельчак. Пусть только попробует атаковать нас. Ему ни за что не пробиться сквозь магическую формацию!

Немало защитников аванпоста злорадно ухмыльнулись. Но пока они лишь наблюдали за красным сиянием в небе...

Пурпурное море превратилось в гигантский водоворот вокруг десятого аванпоста. Вода вращалась всё быстрее и быстрее, воздушные корабли начало трясти то вверх, то вниз. Воздух заполнил грохот бушующего моря. Из луча света в небе показался огромный мастиф. Толпа в аванпосте увидела стоящего на голове зверя Мэн Хао. На нём был надет зелёный халат, а на лице застыло мрачное выражение. Кровожадную ауру вокруг него можно было практически потрогать руками. Мэн Хао скользнул взглядом по десятому аванпосту, пока не остановился на казнённых членах племени Золотого Ворона и на отрубленной голове. Его сердце мучительно сжалось от боли, когда он понял, кому принадлежала голова.

Это был Гу Ла!

— Патриарх Хуянь... — прошипел он. — Племя Поиска Небесной Мудрости.

Кровожадный блеск в его глазах изменился, полностью лишившись жалости. Он ещё раз окинул взглядом десятый аванпост и указал на него пальцем. Пурпурное море, бушующее в водовороте вокруг десятого аванпоста, внезапно рванул вверх. Гигантский столб морской воды толщиной в три тысячи метров полностью накрыл аванпост. Шум воды стоял неописуемый! Словно произошло извержение гейзера. Магическая формация аванпоста просто не была рассчитана на такую чудовищную нагрузку, поэтому в следующий миг она взорвалась, словно стеклянный сосуд.

Оставшиеся без защиты воздушные корабли начали рассыпаться на части. Оттуда доносились отчаянные крики практиков. Они потеряли контроль над собственными телами, когда их смыла морская вода. При соприкосновении с водой воля смерти и жизненная сила сталкивались друг с другом, порождаю истребляющую силу. Их разорвало на куски настолько быстро, что практики не успели даже задействовать свои божественные способности. Они не могли ни дать отпор этой чудовищной силе, ни заблокировать её, ни сбежать!

Эти люди настолько опасались Мэн Хао, что сосредоточили все свои силы на отражение атак с воздуха. Этот план был разработан на основании донесений разведчиков о чудовищной силе культивации Мэн Хао и мастифа. Никто не был готов... к неожиданной атаке Пурпурного моря! Откуда им было знать, что существует человек способный... управлять Пурпурным морем апокалипсиса Западной Пустыни! Никто даже не верил, что в Пурпурное море вообще можно окунуться, не распрощавшись с жизнью. Поэтому у защищённого магической формацией аванпоста имелась одна фатальная слабость — днище кораблей!

С грохотом десятый аванпост был полностью уничтожен. Вся их подготовка не стоила и выеденного яйца против Пурпурного моря апокалипсиса. Две боевые колесницы не успели даже подняться в воздух, настолько стремительной была морская вода.

Мэн Хао не потребовалось делать что-то самому, чтобы убить всех этих людей. Одной силой мысли он заставил Пурпурное море затопить десятый аванпост. В Пурпурном море все играли по его правилам!

Тела побеждённых врагов исчезли в морской пучине, на поверхности остались плавать лишь обломки разрушенных кораблей. Никто из защитников десятого аванпоста не выдержал истребляющей силы Пурпурного моря. Все они... погибли!

Смерть зачастую была довольно простой. Жизнь зачастую была крайне хрупкой. Люди, не сталкивавшиеся со смертью, могли не понять две эти мысли. Иногда, только заглянув смерти в лицо, можно по-настоящему понять жизнь.

Мэн Хао молча наблюдал за гибелью аванпоста с воздуха. Взмывшая вверх вода Пурпурного моря теперь дождём обрушилась вниз на плавающие внизу останки кораблей. Мэн Хао посмотрел на небо, куда-то очень и очень далеко. В гигантской волне Пурпурного моря сейчас находилось около сотни выживших членов племени Золотого Ворона. Остальные... погибли. Впрочем, и эти люди остались в живых только благодаря вмешательству Мэн Хао. Помедли он ещё несколько дней, и спасать было бы уже некого. Правда такие потери не шли ни в какое сравнение с количеством павших людей во время миграции. Но сейчас этих смертей можно было избежать. К тому же происходящее вообще никак не касалось племени Золотого Ворона. Даже Мэн Хао был невинной жертвой. Теперь-то Мэн Хао не сомневался, что патриарх Хуянь знал, что в действительности произошло.

Он молча стоял на голове мастифа, мрачно наблюдая за горизонтом. Он ждал. Ждал появления патриарха Хуяня!

Довольно скоро в небе показался чёрный, как сама ночь, луч света. По мере его приближения постепенно нарастал ураганный ветер. В самом центре этого урагана находился мужчина в чёрном халате. Его руки были сложены за спиной, когда как он сам спокойно ступал по воздуху.

Его длинные волосы развевались на ветру, а глаза сияли пронизывающим светом. Аура этого человека создавала ощущение его единства с Небом и Землёй. В ней, казалось, содержались свои собственные законы природы. Как вдруг уничтожающая эмоции Сфера начала вмешиваться в миропорядок Неба и Земли, накрыв собой всё вокруг. Над головой Мэн Хао закружились чёрные снежинки. Это был патриарх Хуянь!

— Мэн Хао! — холодно сказал он, шагая по воздуху.

Пурпурное море под ним с хрустом слой за слоем покрывалось льдом. Под влиянием чёрного снегопада патриарха Хуяня даже воздух, казалось, замёрз. Следом за патриархом, словном эхом десятка тысяч голосов, кто-то начал повторять имя Мэн Хао.

На Мэн Хао внезапно обрушилась сила, с которой ему ещё не доводилось сталкиваться. Словно в этом месте воцарились новые законы природы. В разуме Мэн Хао эта сила превратилась в невероятно громкий шум, превосходящий по громкости даже небесный гром. Как если бы эта сила взывала к погибшим душам, пытаясь собрать вместе расколотых духов. Божественную способность патриарха Хуяня лучше всего описывала фраза: зов сломленных душ!

Опустившаяся стужа, казалось, содержала в себе абсолютную бесчувственность, а леденящий холод этих голосов нёс с собой небесную мощь, источником которой было полное отсутствие эмоций. Звуки слились воедино, превратившись в закон... который невозможно было игнорировать!

Такой была стадия Отсечения Души. Простой звук мог запросто уничтожить практика стадии Зарождения Души. Даже человек на великой завершённости стадии Зарождения Души был жалкой букашкой перед практиком стадии Отсечения Души.

Разум Мэн Хао задрожал, возникло ощущение, будто из него сейчас вырвут душу, а тело разорвут на куски. Пламя его жизни затрепетало, готовое в любую секунду потухнуть. Но... он был не простым практиком стадии Зарождения Души. С культивацией Совершенной Зарождённой Души радиус его божественного сознания достигал 29999 метров.

Семь зарождённых душ, сидящие в его даньтяне, выглядели так, будто они спали. Как вдруг их глаза резко открылись. В этот миг божественное сознание Мэн Хао вырвалось наружу и принялось сражаться с силой давящего на него закона. Мэн Хао был вынужден отступить. Остановившись, он поднял голову на своего оппонента. Его глаза были чисты и искрились, словно драгоценные камни.

— Выходит, ты и есть патриарх Хуянь! — медленно сказал он, приближающемуся мужчине.

В глазах Мэн Хао вспыхнул холодный блеск. Он уже раньше видел этого человека. Именно он пытался убить его по окончании миграции и отнять демонического духа. От Мэн Хао начало пышеть жаждой убийства. Он вспомнил, как Чжисян обратилась к нему, назвав... жалким клоном!

Патриарх Хуянь изогнул брови, когда заметил, что Мэн Хао смог прийти в себя после атаки его закона, но он всё равно продолжал идти вперёд. Это во много объяснялось характером Хуянь Юньмина и его стилем ведения боя. В любой схватке он всегда старался постоянно давить на противника.

Чем ближе он был к Мэн Хао, тем сильнее становилась его аура, которая постепенно соединялась нерушимой связью с окружающим миром.

С мощью стадии Отсечения Души невозможно было не считаться. Пространство вокруг него менялось от одного его присутствия. Патриарх Хуянь даже не взглянул на обломки внизу, словно его совершенно не интересовала судьба его соплеменников.

— Кто убил моего единственного сына, Хуянь Цина? Отвечай!

Он неожиданно остановился. Его голос был спокоен и холоден. Как только клон перевёл взгляд с Мэн Хао на мастифа, он невольно нахмурил брови.

Глава 541. Схватка!

После слов патриарха Хуяня выражение лица Мэн Хао не изменилось. Таков был его характер. Чем больше он желал смерти человеку, тем более немногословным был. Из вопроса патриарх Хуянь не трудно было догадаться, что он явно понял, что произошло на самом деле.

— Какой смысл без толку болтать? — холодно сказал Мэн Хао. — Хочешь биться? Я в твоем распоряжении.

Он выставил перед собой руку, и в его ладони тут же материализовалось дьявольское копье. Как следует замахнувшись, он бросил его вперед. Копье со свистом помчалось к цели, выпуская на ходу клокочущий черный туман. В тумане жадно скалилось множество лиц. Каким-то неясным образом туман начал принимать форму исполинской головы, принадлежащей дьявольскому конструкту!

Дьявольское копье полностью высвободило чудовищную мощь демонического оружия Заброшенный Курган, а его полет сопровождал протяжный гул. Мощь этого оружия никак не была связана с культивацией самого Мэн Хао. Сила копья была полностью самодостаточной. Но оно по-прежнему являлось лишь крупицей дьявольского конструкта, который даже рядом не стоял с настоящим демоническим оружием Заброшенный Курган.

Хотя этой мощи всё равно хватало чтобы без труда уничтожить любого практика стадии Зарождения Души. А вот насчет людей на стадии Отсечения Души... Мэн Хао был уже не так уверен. Поэтому он решил воспользоваться шансом и опробовать его на клоне патриарха.

— Область, — спокойно произнес патриарх Хуянь, словно не заметив копья.

Рукой он указал на место перед собой. Как вдруг всё в радиусе трехсот метров превратилось в область его Сферы! Эта божественная способность практически не отличалась от закона природы. Такими магическими способностями обладали только люди на стадии Отсечения Души. Область была не очень большой: всего триста метров в диаметре. Но мир в ней полностью принадлежал патриарху. В этом мире патриарх Хуянь обладал абсолютной властью. Ни божественные способности, ни магические техники не смогут пробить область и навредить ему. Именно это и отделяло стадию Зарождения Души от Отсечения Души. На стадии Отсечения Души божественные способности становились законами природы!

В радиусе трехсотметровой области внешне ничего не изменилось, но Мэн Хао сразу почувствовал, что патриарх Хуянь превратил это место в свой собственный мир.

Прогремел взрыв. Когда дьявольское копье влетело в область, оно было мгновенно повержено и обращено в черный туман. Туман начал расползаться в стороны, словно пытался накрыть всю территорию области, но Мэн Хао сразу понял, что на самом деле он просто пытался выстоять против окружающего его странного мира.

Такая грозная мощь, такое использование законов природы... Мэн Хао еще никогда не доводилось столкнуться лицом к лицу с могуществом стадии Отсечения Души. Патриарх Покровитель выбрал сражению стыдливое бегство. В городе Святого Снега он бился вместе с наследием Аквиларии. Неподалеку от Черных Врат своевременно вмешалась Чжисян. Впервые в жизни Мэн Хао сражался с практиком стадии Отсечения Души без посторонней помощи.

— Детские игры, — прокомментировал патриарх Хуянь.

Он двинулся вперед, отчего сила давления на окружающее пространство возросла. Он не атаковал, он просто шел вперед. При этом трехсотметровая область двигалась вместе с ним. Туман дьявольского копья, казалось, был полностью подавлен пространством вокруг него. С гулом он начал вновь стягиваться к одной точке. Множество лица втянулись внутрь, превратившись в голову дьявольского конструкта. Выглядел он предельно серьезно. Под давящим гнётом он с воем начал отступать. При этом он рассеивался, словно в любое мгновение мог быть полностью уничтожен. Когда патриарх Хуянь оказался достаточно близко, дьявольский конструкт неожиданно начал действовать. Из него во все стороны ударил демонический ци, волны которого начали противостоять области патриарха, что и позволило копью сбежать.

Со свистом оно вернулось к Мэн Хао. После короткой схватки черный туман стал совсем бледным, будто находясь на грани полного исчезновения. Мэн Хао мрачно убрал его. К этому моменту патриарх Хуянь находился всего в трех сотнях метров от Мэн Хао. Мэн Хао был вынужден попятиться. Даже на расстоянии в триста метров он отчетливо ощущал пугающую мощь эксперта стадии Отсечения Души.

— Не стоит злиться, — спокойно сказал патриарх Хуянь Мэн Хао, — я понимаю, как работает Карма. Если хочешь винить кого-то, вини несправедливость судьбы.

Мастиф неожиданно вскинул голову и взвыл. От этого звука задрожало всё вокруг, а потом он трансформировался в аура стадии Отсечения Души. С появлением ауры патриарх Хуянь нахмурился и серьезно посмотрел на мастифа.

Глаза пса засияли рубиновым светом, и он неожиданно вошел в трехсотметровую область патриарха Хуяня. С появлением в ней пса область начала подрагивать и искажаться. Мастиф зарычал, выпустив из своего тела волны красной энергии. Начав расходиться в разные стороны, они вошли в контакт с областью патриарха Хуяня. Тот побледнел, как только почувствовал, что вся кровь в его теле неожиданно начала течь в обратную сторону. Несмотря на это его глаза вспыхнули недобрым светом. Всё это время он без остановки двигался только вперед. Он смерил мастифа взглядом и медленно произнес:

— Короткий контакт с ним стоил мне десяти процентов моей эссенции крови. Этот бессмертный зверь неплох. Он явно обрел просветление из наследия стадии Отсечения Души, но не от самого Отсечения Души. И всё же... такую неумирающую волю редко где встретишь.

По телу мастифа пробежала дрожь, а самого его оттолкнуло на несколько метров назад. Он угрожающе зарычал, не сводя глаз с патриарха Хуяня.

Сфера кровавого мастифа была именно такой, как её описал патриарх Хуянь. Пес обрел её из наследия, а не в результате самостоятельного просветления. Тем не менее наследие Сферы Кровавого Бессмертного было совсем непростым. Оно воплощало неумирающую волю! Первое отсечение было отсечением крови! Вся кровь в теле — отсечена! Кровь символизирует жизнь. Поэтому отсечение крови равнялось отсечению жизни! Жизнь без смерти... создавал эту неумирающую Сферу, которая влияла на природные законы, создавая мир, где кровь была под запретом!

Как только началось невидимое глазу противостояние кровавого мастифа и патриарха Хуяня, глаза Мэн Хао заблестели. Оценив силу патриарха, он теперь примерно представлял разницу между ним и стадией Отсечения Души.

"Я... могу сражаться!" — мысленно заключил Мэн Хао. Он сделал два шага вперед. Во время этих двух шагов его тело затопил гул перехода на вторую жизнь. В его теле расцвела сила сразу двух зарожденных душ великой завершенности. Аура закружилась подобно урагану. Его тело стало выше, плечи шире. Он сделал третий шаг и тут же перешел на третью душу техники Семь Жизней Трансформация Души. Комбинация трех жизней взорвалась в его теле боевой мощью четырех зарожденных душ великой завершенности. Он стал еще выше и сильнее.

— Даже если у тебя есть способы временно стать сильнее, — невозмутимо сказал патриарх Хуянь, — ты всё равно... слишком много о себе возомнил!

Взмахом руки он послал волны искажающейся области в мастифа. Пес зарычал и ответил алым свечением своего тела. Он тоже сотворил область, хотя её радиус был всего двести пятьдесят метров. Сражения между практиками стадии Отсечения Души отличались от битв на стадии Зарождения Души. У всех практиков стадии Отсечения Души имелись области-миры. Не сломав область, невозможно было навредить практику стадии Отсечения Души.

Области мастифа и патриарха Хуяня вступили в противоборство. Ветер вокруг Мэн Хао усиливался, как и его аура. Он сделал четвертый шаг вперед. Это послужило сигналом к объединению четырех зарожденных душ. С хрустом Мэн Хао стал выше и крепче. Аура ученого полностью пропала, на её место пришла зловещая аура бессмертного дьявола. Внутри его тела взорвалась мощь сразу восьми зарожденных душ.

Такая боевая мощь заставила ветер вокруг превратиться в ураган, центром которого был Мэн Хао. Полы его халата хлопали на ветру, а глаза сияли слепящим светом. Сейчас даже патриарх Хуянь изменился в лице, при виде такой мощи. Ему еще не доводилось сталкиваться с практиками стадии Зарождения Души, обладающие такой же силой, как Мэн Хао. Такое могущество позволяло Мэн Хао смести любого человека на стадии Зарождения Души.

— Ты нашел действительно превосходную магию для временного усиления... — сказал он задумчиво.

В этот момент Мэн Хао сделал пятый шаг, не сводя при этом глаз с патриарха Хуяня. Последним шагом он вошел в трехсотметровую область патриарха Хуяня. На Мэн Хао тотчас обрушилось невероятное давление области. Создавалось ощущение, будто на него обрушилась огромная гора. Под этим давлением из тела Мэн Хао раздался гул, когда пять цветов объединились в пятую жизнь!

С пятой жизнью пришла боевая мощь шестнадцати зарожденных душ великой завершенности. Как только эта взрывная мощь схлестнулась с чудовищным давлением области патриарха, воздух в ней начал покрываться рябью.

Произошедшее глубоко потрясло патриарха Хуяня. Трехсотметровая область могла заставить склонить головы любого практика стадии Зарождения Души, даже людей на великой завершенности. Стоило патриарху Хуяню только пожелать, как область могла разорвать на куски любого смельчака, вздумавшего ему противостоять. Вот только Мэн Хао использовал какую-то неведомую технику, чтобы получить монструозную силу, способную противостоять его области.

"Нельзя оставить его в живых, — мысленно решил патриарх Хуянь, — с культивацией великой завершенности Зарождения Души он уже обладает такой невероятной мощью. Если он отсечет душу..."

Только сейчас он начал воспринимать ситуацию всерьез. Его жажда убийства резко усилилась. Холодно хмыкнув, он отозвал часть трехсотметровой области, которая сражалась с кровавым мастифом, и обрушил её на Мэн Хао.

— Ты ведь уже на пределе, не так ли? Перед человеком на стадии Отсечения Души... сила твоей зарожденной души не опасней комариного укуса!

Когда патриарх Хуянь послал дополнительную порцию области на Мэн Хао, тот лишь стиснул зубы. По его телу пробежала дрожь, а в глазах вспыхнул холодный свет.

— Шестая жизнь!

Хрусть!

Шесть цветов объединились вместе. Мэн Хао стал выше и еще сильнее стал походить на бессмертного дьявола. Его неописуемая аура рванула вверх. Теперь он обладал культивацией, равной тридцати двум зарожденным душам великой завершенности. Мир культивации еще никогда не видел такой уровень силы на стадии Зарождения Души!

Глава 542. Смышлёный мастиф

Противостоя давлению трехсотметровой области, Мэн Хао сфокусировал всю силу шестой жизни в своих руках. Он поднял их над головой, а потом резко рубанул вниз. Воздух перед ним с треском исказился, словно удар разорвал какую-то невидимую преграду. Мэн Хао заметно расслабился, будто на него перестало давить невидимое давление.

— Мастиф! — крикнул Мэн Хао, бросившись вперёд.

Мастиф взвыл и бросился в атаку на патриарха Хуяня, сконцентрировав свою область в двести пятьдесят метров вокруг Мэн Хао. Уже во второй раз выражение лица патриарха Хуяня изменилось из-за Мэн Хао, но он всё равно холодно хмыкнул. Пока Мэн Хао и мастиф летели в его сторону, он взмахнул перед собой широким рукавом. Не появилось ни магического предмета, ни божественной способности. Как будто он взмахнул рукавом просто так. Но сделал это патриарх стадии Отсечения Души, поэтому взмах рукава призвал невероятную силу. Трехсотметровая область уменьшилась до ста пятидесяти метров, но её мощь усилилась вдвое. Область давила настолько сильно, что могла подавить любые божественные способности. На отметке в сто пятьдесят метров она с рокотом обрушилась на Мэн Хао с мастифом.

Мэн Хао сжал пальцы в кулак и ударил что есть мочи. У него гудело тело, будто его кулак был способен сокрушить даже самые высокие горы. Несмотря на показавшуюся кровь в уголках губ Мэн Хао, его глаза сияли холодным светом. Эта битва гораздо лучше позволила ему понять Отсечение Души.

Мастиф задрожал, высвобождая свою чудовищную ярость. Его алое свечение пробилось сквозь область в сто пятьдесят метров. Оно также окутало Мэн Хао, позволив и ему пробить себе путь вперёд. Мэн Хао устремился прямиком к патриарху Хуяню. Он пробился в область в сто пятьдесят метров и наконец достиг цели!

Бабах!

Изо рта патриарха Хуяня брызнула кровь, сам он при этом был вынужден отступить на несколько шагов. Сияние его глаз сделалось ещё ярче. Из-за такого напора его область в сто пятьдесят метров неожиданно ещё раз сжалась. Уменьшившись до семидесяти пяти метров, область наконец смога восстановить баланс сил с Мэн Хао и мастифом.

"Этот бессмертный зверь хитёр и коварен! Всё это время он скрывал свою истинную силу!" — подумал патриарх Хуяня с недобрым блеском в глазах. Выражение его лица вновь приобрело нейтральный оттенок. Но под этой спокойной маской скрывалось удивление. Появление практика стадии Отсечения Души, который бы смог сотрясти область Отсечения Души, лишь окончательно убедило его, что Мэн Хао не должен пережить этот бой. Не дав возможности Мэн Хао отступить, патриарх Хуянь перешёл в наступление вместе с областью в семьдесят пять метров.

— После того как я разберусь с тобой, я освежую твоего бессмертного зверя и вырву из него все кости, — спокойно сказал он.

Хотя он не вложил в эти слова какой бы то ни было силы, в них легко угадывалась жажда убийства. Область в семьдесят пять метров превратилась в смертельно опасное место: даже пару мгновений в ней могли привести к серьёзному ранению. Когда область пришла в движение, воздух завибрировал. Видя, что она почти добралась до Мэн Хао, мастиф взвыл, при этом в его глазах вспыхнул свирепый блеск. Его вырастил Мэн Хао, поэтому умению дурить и обманывать людей он научился у своего хозяина. Его область тоже уменьшилась и помчалась вперёд. Пёс замахнулся лапой, на которой поблёскивали бритвенно-острые когти, и ударил по воздуху, послав атаку в сторону надвигающейся области патриарха Хуяня.

Когда загрохотали взрывы, патриарха Хуяня затрясло. Он неожиданно остановился. В то же время кровавый мастиф задрожал и закашлялся жизненным ци. Но пёс всё равно бесстрашно бросился в бой. В этот раз он не стал атаковать когтями. Не пустил он в ход и клыки. Вместо этого он в мощном рывке протаранил противника головой. Он был мастифом Мэн Хао, поэтому пёс был готов погибнуть, защищая хозяина и убивая его врагов!

Бах!

Изо рта патриарха Хуяня брызнула кровь, и ему вновь пришлось попятиться. При взгляде на свирепого мастифа его жажда убийства взмыла до Небес. Что интересно, помимо испепеляющей ярости, он не мог с некоторой зависть не отметить впечатляющую мощь и коварство бессмертного зверя Мэн Хао. Как только патриарх Хуянь засел в обороне, прозвучал холодный голос Мэн Хао.

— Седьмая жизнь!

Хрусть!

Тело Мэн Хао вновь увеличилось в размерах. Вокруг него бушевала страшная буря. Небо потускнело, и всё вокруг затряслось. Его физическое тело достигло совершенно беспрецедентного уровня силы. Он обладал силой сразу шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости!

Не было в истории практика стадии Зарождения Души столь могущественного и, скорее всего, никогда уже не появится. Волосы Мэн Хао развевались на ветру. Он стал очень высоким, как бессмертный дьявол. Силой физического тела, невероятной боевой мощью и аурой, он мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Сейчас он был самым могущественным практиком стадии Зарождения Души, человеком, способным сражаться с экспертом стадии Отсечения Души!

Произошедшие метаморфозы сделали его выше ростом практически на полметра. Его плечи стали шире, а осанка прямой. Он выглядел как дьявольское божество, источая ауру, от которой у любого бы всё внутри похолодело. Его жестокий и пронизывающий взгляд, казалось, мог обратить всё вокруг в лёд.

"Немыслимо!" Патриарх Хуянь скривился. Исходящее от Мэн Хао давление патриарх Хуянь ожидал увидеть только от кого-то с культивацией схожей с ним стадии! Как только область в семьдесят пять метров патриарха Хуяня достигла Мэн Хао, тот без колебаний вошёл внутрь. Рассчитывая только на силу своего физического тела, он нырнул прямо в область патриарха.

Бах!

Область начала искажаться, а по воздуху внутри неё пошла рябь. Она вновь уменьшилась, на этот раз до тридцати метров. Мэн Хао в образе дьявольского божества тут же возник в тридцати метрах от ошалевшего патриарха Хуяня. Сжав пальцы в кулак, он ударил перед собой. Он не стал использовать божественные способности или магические техники. В магических предметах тоже не было нужды. В этот удар он вложил только чудовищную силу своего физического тела. Боевая мощь шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости соединилась вместе и превратилась... в невиданный доселе среди практиков стадии Зарождения Души удар!

Бабах!

Удар Мэн Хао полностью расколол тридцатиметровую область, разметав её осколки во все стороны. Область Отсечения Души была расколота!

В этот момент мастиф взвыл и молниеносно бросился вперёд. Он промчался сквозь разрушающуюся область Отсечения Души и попытался своими острыми клыками укусить патриарха Хуяня.

Бах!

Патриарх Хуянь выставил обе руки перед собой, чтобы заблокировать атаку. Изумлённого патриарха с силой отшвырнуло назад. Он никак не мог поверить, что практик стадии Зарождения Души сумеет разрушить его область Отсечения Души. Даже увидев это собственными глазами, он всё равно не хотел в это верить. Его желание убить Мэн Хао достигло апогея. Что интересно, глубоко внутри он уже начала жалеть, что вообще спровоцировал Мэн Хао.

Могущественный эксперт, способный на стадии Отсечения Души сражаться с человеком на стадии Отсечения Души, был ночным кошмаром любого практика. Если он не убьёт его, тогда в будущем Мэн Хао наверняка уничтожит всё его племя.

— Ты не доживёшь до того, чтобы увидеть рассвет грядущего дня! — взревел патриарх Хуянь.

Он сощурил глаза, глядя на стоящего позади мастифа Мэн Хао. Патриарх Хуянь почувствовал укол зависти, стоило ему подумать о невероятно могучем физическом теле его противника. Он начал выполнять магические пассы правой рукой, вызвав образ огромного колеса. Мэн Хао тем временем вновь рванул вперёд, намереваясь нанести ещё один удар. В момент, когда он уже практически достиг патриарха Хуяня...

— Колесо Времени, Вселенская Смерть! Первый оборот: Время Разрушений!

Он закончил заклинание и выставил руку перед собой. Иллюзорный образ неожиданно прояснился. Им оказалось чёрное колесо от колесницы! От неё исходила аура древних времён, а её поверхность покрывало множество магических символов. Те засияли странным светом, стоило колесу начать вращение. Мэн Хао уже почти обрушил свой удар на колесо, как вдруг всё его естество забило тревогу. К счастью, мастиф почувствовал опасность немного раньше. Он резко схватил Мэн Хао зубами и быстро отступил.

В это же время из колеса вырвалась безграничная сила Времени. Только эта сила отличалась от той, что владел Мэн Хао. Эта сила могла обращать вспять. Обернувшись назад Мэн Хао с удивлением обнаружил, что разбитая им область начала восстанавливаться. Когда они отлетели на шестьдесят метров, седьмая жизнь Мэн Хао начала рассеиваться.

Патриарх Хуянь презрительно ухмыльнулся. Внезапно он растворился в воздухе и возник прямо позади Мэн Хао. Он попытался достать его пальцем, но мастиф взвыл и попытался лучом красного света заблокировать атаку пальцем. Патриарх Хуянь про себя выругался и добавил ещё силы, чтобы завершить атаку. С грохотом красный луч разбился вдребезги. Не обращая внимания на кровавого мастифа и его зубастую пасть, патриарх Хуянь пальцем атаковал спину Мэн Хао.

Но тут на пути пальца встал шёлк Безглазой Гусеницы! Её шёлк заблокировал девяносто процентов удара, нацеленного на Мэн Хао. Оставшиеся десять процентов достигли цели. Мэн Хао закашлялся кровью, а его самого отбросило вперёд. Патриарх Хуянь уже хотел было броситься следом, но тут вокруг него сомкнулись зубы мастифа. Патриарх Хуянь задрожал и закашлялся кровью. Из-за атаки мастифа он был вынужден отступить на несколько шагов, оставив преследование Мэн Хао.

— Толстокожий ублюдок! — прошипел патриарх Хуянь сквозь стиснутые зубы.

Он мог лишь наблюдать, как Мэн Хао улетает всё дальше, пока он сам был вынужден схватиться с обезумевшим алым мастифом. Он холодно хмыкнул, отлично понимая, что сила Времени рано или поздно настигнет Мэн Хао. От неё не существовало спасения.

— Раз такое дело, — сказал патриарх Хуянь, выполняя магический пасс, — я, пожалуй, сперва убью твою ручную зверушку!

Мастиф взвыл, как только его область с треском разбилась. Но алое сияние, исходящее из тела пса, внезапно превратилось в бесчисленное множество красных шипов, которые полетели в патриарха Хуяня. Между ними двумя разгорелась нешуточная схватка. Даже во время сражения патриарх Хуянь постоянно искал шанс достать Мэн Хао.

Всё произошло со скоростью вылетающей искры из кремня. Кровь, которая брызнула из горла Мэн Хао в момент удара под действием странной силы, застыла в воздухе и начала возвращаться обратно в его рот.

Глава 543. Похищение сокровища!

Надвигающаяся сила Времени не на шутку встревожила Мэн Хао. Когда кровь начала двигаться в обратную сторону, в его глазах вспыхнул пурпурный свет. Техника стимуляции роста подразделения Пилюли Востока, магия Времени Хань Бэй из секты Чёрного Сита и техника, полученная из нефритовой страницы, объединились вместе с клеймом, которое Мэн Хао поместил на кровь. Это тоже была сила Времени, но вместо обращения Времени вспять, она действовала с точностью до наоборот. Сила клейма вспыхнула, вступив в схватку с мощью Колеса Времени. Воздух заполнил неистовый гул.

Тем временем патриарх Хуянь увяз в схватке с мастифом, который вновь переместился к нему, намереваясь полоснуть по нему когтями. Пока они сражались, тело Мэн Хао восстанавливало силы. Он внезапно превратился в зелёный дым и чёрную луну и в мгновение ока исчез.

— Ох! — только и успел выдавить патриарх Хуянь, как вдруг Мэн Хао материализовался в воздухе. Из уголков его губ текла кровь, но времени её утереть не было. Он кровожадно посмотрел на патриарха Хуяня и взревел:

— Кровавый мастиф!

Мэн Хао устремился вверх, выполняя на ходу магические пассы. В воздухе материализовалось огромное лицо. Одновременно с этим мастифа залил яркий алый свет, который соединился с кроваво-красным лицом. Объединение божественной способности Кровавого Бессмертного и силы кровавого мастифа создало... истинную магию Кровавого Бессмертного! До пробуждения мастифа Мэн Хао использовал техники, которые нельзя было назвать истинной магией. Но сейчас в его власти оказалась настоящая магия, истинная божественная способность!

Патриарх Хуянь ошеломлённо осознал, что Мэн Хао сумел избежать силы Колеса Времени. Всё потому, что для спасения от техники, оборачивающей вспять Время, он тоже использовал... Время!

— Ты не можешь носить фамилию Мэн! Ты — Хань! — воскликнул патриарх Хуянь.

Мэн Хао прищурился: это неожиданное заявление патриарха зародило у него в голове новую идею. Он ничего не ответил, вместо этого в нём вновь вспыхнула сила шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Кроваво-красное лицо распалось на шестьдесят четыре лица, которые, в свою очередь, превратились в наложенные друг на друга призрачные образы. Объединившись вместе, они рванули к патриарху Хуяню.

Пока кроваво-красные лица летели к цели, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вынул Деревянные Мечи Времени. Он не стал использовать их силу Времени, а просто метнул их вперёд, словно обычные летающие мечи. Они пролетели сквозь кроваво-красные лица и понеслись к патриарху Хуяню.

Тот нахмурил брови, догадавшись, что на самом деле происходит. Правой рукой он выполнил магический пасс и указал пальцем на Колесо Времени. Древнее чёрное колесо вновь начало вращаться, а следом появилась и сила Времени. Поднялся оглушительный гул. Из-за расходящихся во все стороны волн энергии на поверхности Пурпурного моря поднялись высокие волны. Божественная способность Кровавого Бессмертного, посланная Мэн Хао, начала тлеть. В мгновение ока от неё не осталось ничего, кроме серого пепла.

Но тут на сцену вышла Формация Мечей Времени. Она подрагивала, но всё равно продолжала лететь вперёд. По непонятной причине формация отличалась от своей прошлой версии. Будто соприкосновение с иной силой Времени каким-то образом изменило Формацию Мечей Времени.

В этот момент Колесо Времени патриарха Хуяня неожиданно застыло и начало исчезать. Однако сила Времени внутри оставалась такой же сильной, как и всегда. Патриарх Хуянь выполнил магический пасс и направил колесо в Мэн Хао, который всё это время отступал. Тот сплюнул немного крови, а потом закинул в рот целебную пилюлю. Следом в его руке материализовалось дьявольское копьё. Сейчас оно выглядело более блеклым, чем раньше, но внутри его чёрного тумана всё ещё скалилось огромное множество свирепых лиц.

Без колебаний Мэн Хао резко развернулся и метнул дьявольское копьё. Оружие со свистом полетело в сторону чёрного колеса. После чего со странным блеском в глазах он взмахнул рукой, послав частицу божественного сознания в маску Кровавого Бессмертного. Благодаря седьмой жизни божественное сознание, коснувшись флага о трёх хвостах, сразу же позволило ему воспользоваться всей мощью первого хвоста флага.

Воздух вокруг Мэн Хао подёрнуло марево, как только в его руках возникло полотнище цвета крови. Мэн Хао взмахнул им, создав нечто похожее на кровавый ветер! На сей раз Мэн Хао использовал истинное воплощение флага о трёх хвостах, а не иллюзию, как в прошлый раз. Кроваво-красный ураган, созданный этим сокровищем, застал патриарха Хуяня врасплох.

"Этот флаг... Проклятье! Откуда у него сокровище бессмертных?!" Пока патриарх Хуянь пребывал в некотором замешательстве, развёрнутый красный флаг потянулся от Мэн Хао к Колесу Времени. Всё произошло в считанные мгновения. Дьявольское копьё и флаг о трёх хвостах молниеносно рванули к чёрному колесу. Патриарх Хуянь тут же начал выполнять магические пассы двумя руками в попытке сохранить контроль над колесом. Но прямо во время одного из магических пассов на него набросился мастиф. Пёс был настолько взбешён и атаковал настолько яростно, словно больше не боялся смерти. Его кроваво-красное сияние усилилось и превратилось во множество тонких нитей, которые обрушились на патриарха Хуяня. Тот про себя проклинал надоедливого пса на чём свет стоит. Сейчас он ненавидел мастифа каждой клеточкой своего тела. И вновь он пришёл к выводу, что если бы не бессмертный зверь, то сражение закончилось бы гораздо раньше.

Пока патриарх Хуянь был занят мастифом, в глазах Мэн Хао вспыхнул багряный свет. Его аура взмыла к Небесам. Он задействовал боевую мощь шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости и божественное сознание радиусом в 29999 метров. Вместе они объединились... в божественную способность!

— Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Его культивация начала вращаться с безумной скоростью. Демонический ци в округе забурлил, когда он поднял руку и указал пальцем на патриарха Хуяня, находящегося впереди. Из ушей, носа и глаз Мэн Хао потекла кровь. Его голову заполнил гул, а тело начало противно хрустеть. Глаза Мэн Хао застилало безумие, но где-то глубоко внутри находился островок спокойствия. Он запечатывал могущественного эксперта стадии Отсечения Души, поэтому был готов... заплатить за это.

По телу патриарха Хуяня пробежала дрожь. Безграничный демонический ци в округе напоминал бурлящее море. В мгновение ока он окутал патриарха Хуяня, превратившись в печать. Культивация патриарха была подавлена, при этом... он потерял способность двигаться. "Что за чертовщина?! Что это за божественная способность?!" — изумлённо подумал патриарх Хуянь. Мастиф воспользовался шансом и ударил лапой. В результате этой атаки изо рта патриарха брызнула кровь. Его лицо перекосила свирепая гримаса.

Этот короткий миг неподвижности повредил его связь с Колесом Времени, как если бы его божественное сознание внезапно что-то обрезало. Сохранилась только тончайшая нить. Именно в этот момент в колесо ударило дьявольское копьё. Оно вонзилось в колесо с мощным взрывом. Несмотря на ослабленное состояние копья, из него всё равно показался густой туман, который сдвинул колесо в сторону на треть метра. Расстояние не очень большое, но этого оказалось достаточно, чтобы ослабить нить божественного сознания между патриархом Хуянем и Колесом Времени. Отчего тот вновь изменился в лице. Следом в колесо с оглушительным грохотом ударил флаг о трёх хвостах. Мэн Хао прокричал команду, и флаг... полностью обернул колесо и ещё раз сдвинул его в сторону. С гулом колесо превратилось в дрожащий луч света и переместилось на тридцать метров в сторону. Это окончательно оборвало связь патриарха Хуяня с его сокровищем!

Всё это произошло так же быстро, как искра вылетает из огнива. К этому моменту эффект Восьмого Заговора Заклинания Демонов уже спадал с патриарха Хуяня. Несмотря на собравшуюся вокруг кровь, Мэн Хао вновь использовал Восьмой Заговор Заклинания Демонов, совершенно не думая о возможных последствиях повторного использования этой магии.

Только патриарх Хуянь восстановил доступ к культивации, как его вновь запечатали! Кровавый мастиф, получив от Мэн Хао приказ через божественное сознание, взревел и в алой вспышке вновь набросился на патриарха Хуяня. Сейчас Мэн Хао совершенно не интересовал патриарх Хуянь, его новой целью стало Колесо Времени. Один из хвостов флага переместился и последовал за ним.

Глаза патриарха Хуяня свирепо полыхнули. В этот критический момент его культивация вспыхнула ярким светом. Он утробно взревел, разрушив печать демонического ци и восстановив доступ к культивации. Стоило ему освободиться, как рядом оказался мастиф и вынудил его сражаться с ним. Патриарх Хуянь буквально кипел от злости. Не в силах отвязаться от надоедливого пса, он мог лишь выть в бессильной ярости.

Что до Мэн Хао, то в этот момент он как раз добрался до Колеса Времени. Взмахом рукава он обернул флаг вокруг Колеса Времени, над которым потерял контроль патриарх Хуянь... и затянул его вместе с флагом в свою бездонную сумку! Ему удалось... захватить ценное сокровище патриарха Хуяня!

Заявление патриарха Хуяня о том, что его настоящая фамилия должна быть Хань, сразу же напомнило ему про Хань Бэй. Он также вспомнил о патриархе клана Хань, который умел управлять силой Времени. Эти разрозненные клочки информации зародили в Мэн Хао смелую идею о краже сокровища патриарха Хуяня! Все его предыдущие действия преследовали одну цель: захватить контроль над сокровищем! Он не боялся пострадать в процессе, что такое незначительные раны по сравнению с ценностью этого сокровища!

— Мэн Хао!!! — свирепо взревел патриарх Хуянь.

Его налитые кровью глаза светились испепеляющей жаждой убийства. Он хотел убить Мэн Хао, но кровавый мастиф снова на него набросился. Увязнув с ним в схватке, патриарху Хуянь не оставалось ничего, кроме как кричать в бессильной ярости. Мастиф не страшился смерти и обладал силой стадии Отсечения Души. Патриарх Хуянь не мог ни убить его, ни запечатать. Он мог лишь в отчаянии наблюдать, как его сокровище похищает жалкий практик стадии Зарождения Души. От переполняющего его стыда и ярости он чуть не сошёл с ума. За все годы занятия культивацией он ещё никогда не оказывался в настолько затруднительной ситуации.

В глазах Мэн Хао вспыхнул недобрый блеск. К схватке с патриархом Хуянем он серьёзно подготовился, не упустив ни одного варианта возможного развития событий. К этому моменту он использовал заготовленную стратегию лишь наполовину. В его рукаве было припрятано ещё немало тузов. Его главный козырь — слияние с Пурпурным морем — дожидался своего часа.

Глава 544. Дао отсечения эмоций

Мэн Хао сохранял спокойствие. У него не было времени на то, чтобы что-то сделать с эффектами Колеса Времени, поэтому он просто позволил флагу о трёх хвостах подавить его, а потом развернулся и поднял руку. На кончике его пальца вспыхнул ярко-красный огонёк, быстро переросший в красную тотемную татуировку. Это был кровавый клон клана Цзи — одна из граней его тотема воды. После обретения просветления кровавый тотем не исчез. Вместо этого Мэн Хао просто полностью подавил его в собственном теле.

На этом этапе схватки он без колебаний освободил кровавого клона. Ярко-красный луч вылетел из его пальца, превратившись на лету в кровавого клона клана Цзи. В момент его появления в небо ударил столб алого света. Клон покосился на Мэн Хао, словно раздумывал, не напасть ли на него, на что Мэн Хао лишь холодно ухмыльнулся.

От этого звука тело клона покрылось рябью, словно оно было нестабильным. На самом деле, когда Мэн Хао запечатал клона в собственном теле, он одновременно заклеймил его большим количеством сдерживающих чар. На лице кровавого клона на мгновение отразилась внутренняя борьба, а потом он отвернулся и помчался к патриарху Хуяню. Похоже, он намеревался выместить свой гнев по отношению к Мэн Хао, использовав патриарха Хуяня как куклу для битья.

Появление кровавого клона в очередной раз удивило патриарха Хуяня. Про себя он начал гадать, откуда у Мэн Хао столько совершенно невероятных техник и сокровищ. Сперва он продемонстрировал технику Семи Жизней Трансформация Души, следом была Формация Мечей Времени и флаг о трёх хвостах и, наконец, кровавый клон. Всё это не могло не поразить патриарха.

Кровавый клон приближался. Вместе с мастифом они начали заходить на патриарха Хуяня с двух сторон. Патриарх скривился и указал на клона рукой. Того мгновенно разорвало на куски, но потом фрагменты клона вновь соединились в единое целое. "Проклятье! У него тоже есть неумирающая воля!" Но тут на патриарха Хуяня со спины набросился кровавый мастиф. Всё произошло настолько быстро, что он просто не успел увернуться. Острые как бритва когти вонзились в него, разорвав плоть, откуда тут же хлынула кровь.

Мэн Хао тоже не терял времени. Приближаясь к противнику, он задействовал божественную способность.

— Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось!

В воздухе материализовалось более шестидесяти гигантских лиц. Они наложились друг на друга, превратившись в божественную способность, за которой стояла сила шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Сила, способная пошатнуть могущество даже практиков стадии Отсечения Души.

Лица открыли глаза и зашевелили губами. В разуме патриарха Хуяня поднялся нестерпимый гул. От его тела начали подниматься шестьдесят четыре тонких струйки чёрного дыма. Они клубились в воздухе, пока к патриарху приближалась божественная способность Мэн Хао.

Один человек, клон и пёс против практика стадии Отсечения Души!

Гул не прекращался ни на секунду. Аура патриарха Хуяня распростёрлась в стороны и превратилась в огромный вихрь, который обрушился на Мэн Хао, мастифа и клона.

На море внизу шумели волны. Сам воздух, казалось, вот-вот разорвут, словно тонкую ткань. Патриарх Хуянь был вне себя от ярости. Никогда ещё с момента достижения стадии Отсечения Души он не оказывался в настолько плачевном положении. Его область Отсечения Души была расколота, Колесо Времени похищено. И венчало всё это культивация его противника... жалкая великая завершённость стадии Зарождения Души. Даже с такими помощниками, как бессмертный зверь и причудливый кровавый клон, патриарху Хуянь ещё никогда не доводилось участвовать в такой унизительной схватке!

— Моё Дао... — протянул патриарх Хуянь. Он сделал глубокий вдох, позволив исчезнуть всем его эмоциям. На него снизошло спокойствие. — Моё Дао отсечения эмоций... Говоря о человеческих страстях и эмоциях, любовь к семье считается самой сильной. После отсечения семейной любви человек может отсечь Дао всей жизни.

Леденящий, бесчувственный холод неожиданно начал подниматься от патриарха Хуяня. Стылый воздух ощущался так... словно был похоронной песнью семи чувствам и шести страстям.

— Мои родители умерли, когда я был совсем ещё ребёнком, — пробормотал патриарх Хуянь, — поэтому я никак не мог отсечь их. Мои чувства к ним несущественны, поэтому не могут быть использованы при отсечении... Только моя любовь к сыну соотносится с Дао отсечения эмоций... Моё первое отсечение было Дао чувств. Ни для кого не секрет, что у меня всего один сын. Чего другие не знают, так это того, что у меня было девять сыновей. Я собственными руками убил восемь моих отпрысков для создания Дао утраты эмоций! Все мои надежды были возложены на последнего сына Цина. Я сделал для него всё: подарил ему всю возможную отцовскую любовь. Когда бы эта любовь достигла пика, я бы убил его, пронзив своё сердце нестерпимой болью. Только такая боль утраты... позволила бы мне завершить первое отсечение и полностью лишиться эмоций! Убив моего сына, ты разрушил моё Дао! На всём белом свете нет ничего, чтобы могло сравниться с ненавистью, которую я испытываю к тебе! Моё Дао... отсечение эмоций!

Аура патриарха Хуяня неожиданно ярко вспыхнула, как и его Сфера Отсечения Души. Целью его первого отсечения были эмоции! И не просто романтической любви или дружбы, а самого сильного чувства — родственной любви!

До отсечения души патриарх Хуянь был любящим человеком, полным чувств. Но потом... он решил убить собственных сыновей ради Дао. В погоне за могуществом у него из его сыновей остался только Хуянь Цин. Его выбор Дао Отсечения Души чем-то напоминал выбор патриарха Ханьсюэ из клана Леденящего Снега. Вот только тот не стал продолжать отсечение. Патриарх Хуянь, с другой стороны, был твёрд в своих убеждениях. Он осыпал Хуянь Цина отцовской любовью, подобно горному водопаду. Словом, вся его любовь к семье была сконцентрирована на одном человеке — Хуянь Цине.

Хуянь Цину казалось, что его отец потакал каждому ему капризу и прощал абсолютно всё. Такова была глубина отцовской любви. Только после отсечения сердца он мог полностью завершить первое отсечение. Убив в себе любовь к семье, он мог создать... своё Дао утраты эмоций!

Но Хуянь Цин погиб от руки другого. Поскольку его убил не патриарх Хуянь, это означало, что его первое отсечение будет завершено не полностью. Если, конечно, он всё не исправит. Самым простым способом было отомстить за убийство Хуянь Цин, покончив с его убийцей. Но этого было недостаточно. Ему был необходим... кровавый дождь, сотворённый из его врага, который бы позволил ему выразить всю свою отцовскую любовь... освободив себя от мирских забот.

— Отсечение эмоций, — приглушённо сказал он.

В мгновение ока округу затопил леденящий холод. Тело патриарха начало проецировать безэмоциональную Сферу. Такова была божественная способность стадии Отсечения Души — Сфера!

В Сфере патриарха Хуяня можно было существовать, только полностью избавившись от эмоций. Даже крохотная частица эмоций или страстей внутри Сферы будет уничтожена. Когда Сфера начала расширяться, кровавый клон вздрогнул. На него это не особо повлияло, всё-таки он изначально был существом без эмоций. Что до мастифа, его начало сильно трясти. Окружающее его алое сияние замерцало. Неумирающая воля отчаянно сражалась, но её явно было недостаточно, чтобы победить. Дрожащий пёс начал подвывать.

Больше всего происходящее затронуло Мэн Хао. У него зазвенело в голове. Из ушей, глаз, носа и рта потекла кровь. В его глазах застыла растерянность. Как вдруг в его разуме начали вспыхивать образы: детства и родителей, дружбы с Толстяком и остальными, в размытой вспышке промелькнули Чу Юйянь и Сюй Цин, а также тёплые чувства к своему наставнику Духу Пилюли.

Всё это заполнило его голову, а потом превратилось в клинок, зависший в его разуме. В голове Мэн Хао неожиданно раздался древний голос:

"Отсеки все эмоции, и сможешь продолжить существовать... Эмоции только мешают, они сжигают пламя твоей жизни... Отсеки их... Отсеки их!"

Голос нёс с собой какую-то странную завораживающую силу. Под его влиянием всего Мэн Хао затрясло. Он чувствовал себя так, словно его душу в любую секунду могут разорвать на мелкие кусочки и развеять по ветру. Из его горла вырвался полный агонии крик. В этот момент все образы в его разуме, все люди, которых он знал, начали искажаться. Они стали чёрным пламенем, окутавшим разум Мэн Хао. Его пронзила боль... такую чувствует человек, когда на его глазах умирают родители, но он не в силах их спасти! Боль, которую испытывает человек, глядя, как возлюбленная холодно отворачивается от него и оказывается в объятиях другого! Боль, пронзающая сердце, когда лучший друг с улыбкой вонзает кинжал в спину!

Именно такая боль объединила в себе все эти чувства и возвела их в абсолют! Эта боль превратилась в всепоглощающее чёрное пламя, сжигающее саму душу Мэн Хао.

"Отсеки их... Отсеки все эмоции, и сможешь продолжить существование. Откажешься... и твоя душа будет уничтожена", — шёпот голоса эхом отдавался в голове дрожащего Мэн Хао.

Словно он угодил в кошмар, но никак не мог отличить реальность от иллюзии. В его глазах по-прежнему стояло замешательство. Из уголков губ капала кровь. Потеряв контроль над собственным телом, он рухнул в Пурпурное море.

Так действовала безэмоциональная Сфера патриарха Хуяня — отсекала все эмоции и боль. Она отсекала эмоции врага, расщепляла душу и, словно жернова, перемалывала физическое тело. Сражение с патриархом Хуянем, пока в твоём сердце есть эмоции, было равносильно смерти. Если человек поддавался уговорам голосов, он становился безвольной куклой. Отказ означал смерть тела и души.

Мэн Хао погружался на дно Пурпурного моря. В его голове мелькали воспоминания из его жизни. Радости, печали, расставания и воссоединения, боль, предательство. Все они превратились в бесконечный цикл боли и страданий. Коснувшись морского дна, Мэн Хао неожиданно открыл глаза. В них не осталось ни капли замешательства и растерянности. Но в его ясных глазах также виднелась и вселенская усталость.

— Эмоции... не помеха, — прошептал он, — эмоции... то, что придает жизни смысл.

Он закрыл глаза. В этот момент Пурпурное море зашумело, а на его поверхности начали зарождаться гигантские волны. Мастиф в небе по-прежнему дрожал. Действие Сферы никак не повлияло на кровавого клона, но стоило ему приблизиться к патриарху Хуяню, как его глаза подёрнула пелена замешательства.

Патриарх Хуянь парил в воздухе, пока его Сфера расширялась во все стороны. Но тут его внимание привлёк шум Пурпурного моря. Нахмурив брови, он наблюдал, как воды Пурпурного моря начали собираться в одной точке. Из морской пучины сначала показалась голова, следом тело и две ноги. В мгновение ока невероятных размеров гигант, состоящий из морской воды, поднялся из пучины Пурпурного моря.

Гигант выглядел точь-в-точь как Мэн Хао. Закрытые глаза исполина резко распахнулись и засияли ярким светом. Гигант поднял сжатую руку в кулак и ударил патриарха Хуяня. Над морем прогремел оглушительный взрыв. Патриарх Хуянь скривился и резко рванул назад. Ему удалось увернуться от кулака, но его Сфера попала под удар и раскололась.

— Бесчувственный? Как ты превратился в нечто бесчувственное... Нет! Это не ты! Это Пурпурное море! Т-т-т-ы-ы... и вправду соединился с Пурпурным морем. Как... как...

Патриарх Хуянь не мог поверить своим глазам. Только бесчувственные существа могли существовать в его Сфере. Этот морской гигант был как раз тем существом, не имеющим эмоций. Всё-таки Пурпурное море было по сути своей смертью. А в воплощении самой смерти погибает не только тело, но и эмоции.

Глава 545. Самый сильный!

Высоко в небе над местом схватки за ходом боя внимательно наблюдали три потока божественного сознания. Сила этих сущностей во много раз превосходила культивацию стадии Зарождения Души. Каждый из них обладал уникальным набором законов природы и разной Сферой. Удивительно, но... все три потока божественного сознания принадлежали патриархам стадии Отсечения Души!

Все трое были из Чёрных Земель: один из великого племени Дикого Пламени и один из племени Демонической Бабочки. Последним был патриарх великого племени Высоких Небес, которое стало домом для Чжоу Дэкуня.

Потоки божественного сознания парили в воздух, со смесью изумления и сосредоточенности наблюдая за ходом боя.

— Клон патриарха Хуяня, кажется, решил идти до конца.

— У мальчишки невероятная боевая мощь! Клон патриарха Хуяня отличается от наших. У нас клоны обладают всего тридцатью процентами силы истинной сущности. Но клон патриарха Хуяня... имеет собственный бессмертный дух зарождённого божества! Этот божественный клон обладает семьюдесятью процентами силы истинной сущности! Это практически вторая жизнь патриарха Хуяня. Переплавка клона, с которым потом можно будет обменяться жизнью, требует многие годы!

— Семь наложений. Бессмертный зверь стадии Отсечения Души. Воля Пурпурного моря. Этот парень что-то с чем-то!

Пока потоки божественного сознания обсуждали происходящее, а внизу тем временем раздавались взрывы.

Мэн Хао в форме гиганта Пурпурного моря вновь сжал руку в кулак, а потом ударил перед собой, вызвав ураганный ветер, который обладал силой, способной смести с пути любую Сферу.

Мастиф с воем окутал себя алым светом, который превратился в восемнадцать острых шипов. Они со скоростью, способной разорвать воздух, полетели в сторону патриарха Хуяня. Прогремел мощный взрыв. Изо рта патриарха Хуяня брызнула кровь, а сам он был вынужден отступить назад.

Тем временем водяной гигант развёл руки в стороны, намереваясь прихлопнуть патриарха в той же манере, какой он некогда убил чёрную летучую мышь. Следом из Пурпурного моря поднялся ещё один гигант. А потом третий, четвёртый, пятый и шестой... Всего над морем возвышалось семеро гигантов, каждый из которых достигал несколько тысяч метров в высоту. При этом все гиганты, как две капли воды, были похожи на Мэн Хао. Стоило им подняться из воды, как они сразу же бросились в атаку на патриарха Хуяня. Такая божественная способность... появилась у Мэн Хао после его соединения с Пурпурным морем. Семеро гигантов взревели.

Культивация мастифа вспыхнула всем своим могуществом. Кровавый клон задрожал, а затем разгорелся удушающей жаждой убийства. Все они сейчас мчались к патриарху Хуяню. По мере их приближения начала подниматься разрушительная сила. Истребляющая сила. Сфера патриарха Хуяня перестала действовать, после того как её расколол Мэн Хао с помощью Пурпурного моря. Глаза патриарха Хуяня покраснели, его волосы спутались — выглядел он неважно. Как вдруг из его горла вырвался яростный вой. Божественная способность материализовалась в воздухе, приняв форму небесной сабли длиной в три километра. Клинок с ураганным свистом опустился вниз. Из семи гигантов четверых мгновенно разорвало на куски. Из восемнадцати посланных мастифом шипов пять потрескались и рухнули в воду. Оставшиеся продолжили лететь в патриарха Хуяня. Тот задрожал и закашлял кровью. Отлетев назад, он резко тряхнул головой, разметав в стороны налипшие на лицо волосы, и с безумным блеском в глазах проскрежетал:

— Ты хорош, Мэн Хао, не могу не признать... Только по-настоящему сильный человек смог бы довести меня до такого состояния. Вот только... ты не на стадии Отсечения Души! Пока ещё нет! У тебя нет бессмертного духа зарождённого божества. Тебе не убить меня. Вместо этого ты обрёк сам себя на верную гибель! Отсечение Души! — взревел патриарх Хуянь.

Его аура резко усилилась, явив силу культивации стадии Отсечения Души. Но из-за этого его тело начало усыхать. В мгновение ока оно превратилось в прах и исчезло.

Однако на его месте осталось духовное тело! Оно чем-то напоминало зарождённую душу, но в корне отличалось от неё. Оно было полупрозрачным и обладало бессмертной волей! Это был бессмертный дух клона патриарха Хуяня!

Стадию Отсечения Души ещё иногда называли отсечением смертности. Все, кто находится на стадии ниже Отсечения Души, являлись смертными. Но люди на стадии Отсечения Души и выше обычно считались бессмертными. После смертного отсечения зарождённая душа исчезала и превращалась в зарождённое божество. Его также называли бессмертным духом!

Бессмертный дух зарождённого божества было не так просто увидеть. Он появлялся после того, как человек бросал своё физическое тело. В действительности бессмертный дух зарождённого божества может быть по-настоящему связан только с истинным физическим телом, а не клоном. Вот почему, только отринув физическую оболочку, бессмертный дух зарождённого божества может в полной мере пользоваться божественными способностями Отсечения Души!

В глазах водяного гиганта вспыхнул яркий свет. Он не сводил глаз с бессмертного духа зарождённого божества патриарха Хуяня. Мэн Хао почерпнул немало нового из сегодняшней битвы: его понимание касательно стадии Отсечения Души значительно возросло.

"Выходит, на стадии Отсечения Души нет зарождённой души, вместо неё формируется бессмертный дух зарождённого божества!" В глазах Мэн Хао вспыхнул свет нового просветления. Благодаря этой битве путь Отсечения Души в его голове прояснился.

Бессмертный дух зарождённого божества патриарха Хуяня выполнил магический пасс: коснувшись большим пальцем левой руки указательного правой и наоборот. В получившийся ромб он заключил образ Мэн Хао.

— Отсечение Души, Изгнание! — воскликнул он.

Стоило этим словам слететь с его губ, как Небо и Земля содрогнулись и потускнели. Водяной гигант Мэн Хао закачался, словно чудовищная сила Неба и Земли сфокусировалась на нём, чтобы его изгнать.

Такая изгоняющая сила создавала впечатление, будто весь мир, все земли Южных Небес видели в Мэн Хао заклятого врага. В этот момент всё живое, даже растения и животные, всё сущее переполняло сильное желание изгнать Мэн Хао.

Внезапно звуки множества шепчущих голосов объединились в один оглушительный крик:

"Изыди!"

Звук был такой силы, словно воля всего мира пожелала изгнать Мэн Хао!

Гигант Мэн Хао взорвался фонтаном воды вместе с остальными водяными гигантами. Мастиф заскулил, чувствуя, как его жизненная сила стремительно утекает прочь. К счастью, его не разорвало на куски. Всё-таки... он находился на стадии Отсечения Души! Пережить это изгнание могли только существа с культивацией стадии Отсечения Души! Всему, что ниже этой стадии, суждено было погибнуть во время изгнания. Такова была сила бессмертного духа зарождённого божества.

Кровавый клон взорвался, хотя довольно скоро кровь вновь приняла форму человека, чтобы ещё раз взорваться. Пурпурное море штормило. Глубоко под водой изо рта Мэн Хао брызнула кровь. В его голове эхом отдавался крик всего сущего:

"Изыди!"

Его вновь скрутило в приступе кровавого кашля. Как только его тело начало противно хрустеть, Мэн Хао вынырнул из воды. Голоса продолжали эхом звучать у него в голове.

"Изыди! Сгинь! Убирайся! Изыди из этого места! Изыди из этих земель! Изыди с Южных Небес!" Чудовищная изгоняющая сила вынудила Мэн Хао отступить. Всё это время не прекращался его кровавый кашель. Магия этой божественной способности была невероятно могучей. С чем-то подобным Мэн Хао ещё не приходилось сталкиваться.

Изгоняющая сила продолжала расти, пока в воздухе не появилась гигантская воронка. Сила притяжения воронки поймала Мэн Хао, явно намереваясь окончательно изгнать его с земель Южных Небес.

— Я живу здесь, на Южных Небес, — закричал Мэн Хао, — это мой дом! Ты ничтожный практик стадии Отсечения Души! Кто дал тебе право изгонять меня?! — Мэн Хао решительно хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил кровавую маску.

На седьмой жизни ему уже не требовалась маска. Но после пробуждения мастифа Мэн Хао почувствовал внутри маски... невероятную божественную способность! Изначально он планировал придержать её и использовать, только если у него не останется другого выхода. И вот сейчас, похоже, пришло это время. Как только маска коснулась его лица, его халат и волосы окрасились в цвет крови. В мгновение ока его окутало алое сияние.

— Кровавый мастиф, мой кровавый бессмертный дух... Мой защитник дао... Используй первозданный закон Кровавого Бессмертного. Сделай свою культивацию моей! Да изменится Сфера! Да начнётся первозданная трансформация! Узрите же образ Кровавого Бессмертного!

Каждое слово Мэн Хао, казалось, пронизывала древняя воля. Мастиф вздрогнул, при этом в его глазах вспыхнул странный свет. Его тело превратилось в красное сияние, которое молниеносно оказалось рядом с Мэн Хао, а потом скрылось внутри маски. Как только мастиф оказался внутри, по телу Мэн Хао пробежала дрожь. Его аура неожиданно усилилась. Волосы и полы халата развевались на ветру. Божественное сознание Мэн Хао внезапно увеличилось с 29999 метров до 30000!

Крошечный рост всего на один метр, но разница была колоссальной. Один метр символизировал разницу между смертностью и бессмертием!

Культивация Мэн Хао поползла вверх. За его спиной неожиданно возникла кроваво-красная фигура в маске, сидящая на троне из костей. Эта фигура оказалась женщиной!

Она была Кровавым Бессмертным клана Погибели!

В данный момент Мэн Хао соединился с культивацией кровавого мастифа. Над великой завершённостью стадии Зарождения Души появилась ещё одна культивация, не принадлежащая ему. Как только они соединились вместе, тело Мэн Хао сотряс громоподобный гул. Его аура полыхнула силой стадии Отсечения Души!

На мгновение Мэн Хао поднял глаза к небу, и могло показаться, что в этот момент он неожиданно что-то понял. Три потока божественного сознания, принадлежащие практикам стадии Отсечения Души, с изумлением поняли, что Мэн Хао заметил их.

— Он увидел нас! Кто бы мог подумать, что он сможет позаимствовать силу Отсечения Души!

— Похоже, клону патриарха Хуяня несдобровать!

— Этот паренёк... хотя, думаю, не стоит так его называть. Собрат даос Мэн Хао, может, и не знает нас лично, но он явно заслужил право сидеть с нами за одним столом как равный!

Все три патриарха не сводили глаз с Мэн Хао.

Глава 546. Патриарх идёт ва-банк!

Волны силы Отсечения Души начали расходиться во все стороны. Волосы Мэн Хао развевались на ветру, пока внутри него бушевала культивация. Сила Отсечения Души не принадлежала ему, она лишь временно перешла под его контроль.

Сфера также принадлежала не ему, а Кровавому Бессмертному.

С достижением культивации стадии Отсечения Души, к несказанному удивлению Мэн Хао, вокруг него возник мир-область. У себя в голове он ощущал слабое присутствие Сферы Кровавого Бессмертного. Но он не мог воспользоваться ей. Всё, что он мог, — это слабо ощущать её присутствие... На самом деле Сфера не имела никакого отношения к силе крови. От неё исходило странно чувство ожидания, а также блистательной погони. Подобно цветущему кроваво-красному цветку.

Как только Мэн Хао позаимствовал силу Отсечения Души, изгоняющее давление вокруг резко уменьшилось более чем вдвое. Воронка в небе бесследно исчезла.

Патриарх Хуянь недоверчиво посмотрел на то место, где она только что была. Откуда ему было знать, что сражение зайдёт настолько далеко или что Мэн Хао сумеет настолько сильно его потрепать.

"Как такое возможно?! Глазам своим не верю. Только не говорите мне, что он... реинкарнация эксперта стадии Поиска Дао?! Или, быть может, он душа бессмертного в смертном теле?!" Пока патриарх Хуянь пребывал в состоянии шока, Мэн Хао поднял глаза к небу. Он чувствовал текущую по его жилам не поддающуюся описанию силу. Такая мощь была слишком велика для него, он мог выдержать её не больше дюжины вдохов. Поэтому он не стал медлить. Окутанный алым сиянием, он выполнил магический пасс и указал перед собой.

— Рваные тучи, дождь цвета крови, море до неба взметнулось!

Три формы божественной способности наследия Кровавого Бессмертного. Тело Кровавого Бессмертного. Культивация стадии Отсечения Души. Всё это объединилось воедино.

Небо мгновенно окрасилось в цвет крови! В алом сиянии Пурпурное море стало чёрным.

Издали это выглядело как чёрное море и красное небо, между которыми поблёскивали пурпурные искры. Даже гениальный художник с большим трудом сумел бы запечатлеть эту сцену на холсте.

Облака в небе стали рваными тучами.

А потом пошёл дождь, кровавый дождь!

В море крови с шумом поднялись высокие волны, словно оно нестерпимо желало взмыть к небесам. Море крови соединилось с Пурпурным морем, превратившись в чёрную кровь!

Рваные тучи, дождь цвета крови, море до неба взметнулось. Так выглядели три грандиозные божественные способности Кровавого Бессмертного.

Рваные тучи пришли в движение, отчего вокруг бессмертного духа зарождённого божества патриарха Хуяня возникла влажная пелена. Из плотных туч ударила... разрушительная сила!

С жутким грохотом разрывающая пелена взорвалась. Бессмертный дух зарождённого божества патриарха Хуяня отчаянно закричал, в ужасе осознав, что не может ни уклониться, ни заблокировать эту атаку! Законы природы в мире кардинально изменились. Больше они не принадлежали ему, перейдя под контроль Мэн Хао. А точнее... женщине, сидящей на костяном троне позади него.

Рваные тучи неустанно клубились. Всё потому, что в движение их приводил разрывающий ветер! За несколько вдохов на бессмертный дух зарождённого божества патриарха Хуяня с грохотом обрушилось несколько дюжин ударов. Под шквалом атак ему пришлось отступить на несколько сотен метров. Грохот не утихал. Казалось, что бессмертный дух зарождённого божества находился на грани полного уничтожения.

В патриархе смешалось недоверие и чувство надвигающейся страшной опасности.

В этот момент из рваных туч пошёл кровавый дождь. Он нёс с собой чудовищную мощь, в каком-то смысле похожую на новую изгоняющую силу. Капли дождя со всех сторон обрушились на патриарха Хуяня, кричащего в паническом ужасе.

Под шквалом капель его тело начало распадаться на части. Он без промедления рванул назад, попав под ещё большее количество капель кровавого дождя. Сейчас весь мир вокруг него превратился в мир, где царил кровавый дождь. Мир, в котором всё живое будет похоронено под этим кровавым дождём! Но это было не самое страшное. Гораздо большую опасность представляло чёрное море, неистово бушующее под ним!

Шум моря вздымался к небу. Грохот неба ниспадал на море. Чернота некогда пурпурного моря смешалась с кровавым дождём, сделав его чёрным как смоль! Когда чёрное море поднялось к небу, было трудно понять, где находилось небо, а где море. Словно мир перевернули с ног на голову.

Грохот и рокот рваных туч, кровавого дождя и чёрного моря породил... кровавую смерть!

Патриарха Хуяня посетило недоброе предчувствие: если он сейчас что-нибудь не предпримет, что угодно, его ждёт неминуемая смерть!

Если бы ему кто-то сказал, что он погибнет от руки Мэн Хао, то он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Но сейчас именно это происходило прямо у него на глазах. Впрочем, времени удивляться у него не было. С бешено бьющимся сердцем он посмотрел на небо и закричал:

— Собратья даосы, вы трое должны помочь мне убить этого человека! Даже если у вас ничего не выйдет, я клянусь, что отплачу вам ценными сокровищами!

Услышав это, потоки божественного сознания в небе ярко вспыхнули. Они тут же принялись обсуждать предложение патриарха.

— Нет смысла дальше на это смотреть, — сказал патриарх стадии Отсечения Души из племени Высоких Небес. — Клону точно недолго осталось. Этот Мэн Хао соединился с Пурпурным морем. Такого человека лучше не провоцировать без серьёзного на то повода.

В его словах содержался более глубокий смысл, чем могло показаться на первый взгляд.

— Собрат даос Юньлянь, не беспокойся. Одно верно, мы и вправду союзники, поэтому не можем нарушить клятву и отказаться ему помочь. Лучше всего будет получить сокровища Хуяня и сделать Мэн Хао нашим должником. Посеем немного хорошей Кармы. Это будет лучшим исходом!

— Верно. Патриарх Хуянь своими необдуманными действиями нажил себе такого опасного врага. В этом винить он может только себя. Если союз Небесных Чертог потеряет племя Поиска Небесной Мудрости, но в его состав войдёт великое племя Высоких Небес, то мы по-прежнему будем союзом Небесных Чертог.

Придя к единогласному решению, три потока божественного сознания довольно рассмеялись. Три бестелесные формы начали материализоваться прямо в воздухе. В мгновение ока появилось три человека: седоволосый старик, мужчина с роскошной бородой и юноша в красном халате. Приняв эту форму, они заговорщически переглянулись. Все они были клонами. Такими обладали практически все практики стадии Отсечения Души. Они разительно отличались от довольно редкого типа клона патриарха Хуяня.

В следующий миг три человека возникли перед патриархом Хуянем и практически сразу бросились на Мэн Хао. Каждый из клонов обладал тридцатью процентами силы культивации истинной сущности. Но даже этих тридцати процентов было достаточно, чтобы уничтожить любого практика на стадии Зарождения Души. Эти трое превратились в яркие лучи света, которые устремились к трём божественным способностям Кровавого Бессмертного.

На это глаза Мэн Хао загадочно заблестели. Для него не стало большим сюрпризом вмешательство этих троих. Взмахом рукава он заставил загрохотать рваные облака, кровавый дождь и чёрное море. Три эти силы схлестнулись с тремя клонами.

— Этот парень невероятен! Только почувствовав это на себе, можно сказать, что он значительно сильнее, чем мы предполагали, просто наблюдая за его схваткой!

— С такой силой он мог бы уничтожить наших клонов всего за пару ударов!

Троица переглянулась, а потом начала выполнять магические пассы, ударив по божественным способностям Кровавого Бессмертного своими заклинаниями. Следующие несколько вдохов грохотали взрывы. Три клона взорвались, будучи полностью уничтоженными. Вот только перед полным своим исчезновением они многозначительно посмотрели на Мэн Хао.

Патриарх Хуянь ошеломлённо уставился на эту сцену, а потом поднял дрожащие руки к небу и яростно закричал. Как он мог не разгадать замысел этих троих прохиндеев?

Три клона значительно уступали по силе клону патриарха Хуяня, поэтому в поединке один на один они были бы быстро уничтожены. Но как все трое могли проиграть Мэн Хао настолько быстро? У этого могло быть всего одно объяснение: эти хитрецы не хотели всерьёз атаковать. Они сделали вид, что пытались помочь ему, только чтобы заполучить обещанные им сокровища.

Патриарх Хуянь буквально кипел от ярости.

— Если мне суждено погибнуть, я не позволю, чтобы меня сразила твоя рука! — озлобленно взревел он. — Объединение тотемов.

Внезапно из его зарождённого божества вылетело пять с половиной тотемов. Внутри половины каждого тотема можно было разглядеть несколько душ до жути напоминающих патриарха Хуяня. Они объединились вместе, став восемью сыновьями, лично убитыми патриархом Хуянем. К сожалению, из-за скоропостижной смерти последнего сына, тотем Хуянь Цина был незакончен.

Призвав тотемы, патриарх Хуянь ни с того ни с сего стал предельно серьёзным.

— Да начнётся пробуждение предка! — воскликнул патриарх Хуянь.

Пять тотемов раскололись на множество фрагментов, которые тут же вобрали в себя бессмертный дух зарождённого божества. Крик патриарха Хуяня перерос в вой, когда зарождённое божество подёрнуло марево, а потом оно внезапно взорвалось. Его осколки выглядели как человеческая плоть. Они разлетелись в разные стороны, но довольно быстро начали объединяться. Поле боя накрыла зловещая аура. В ней зарождённое божество патриарха Хуяня постепенно перерождалось в тело, состоящее из множества кусков плоти. Словно какой-то безумный врач сшил эти куски вместе, или как если бы тело покрывало множество многоножек. Существо выглядело жутко, особенно его лоб, где виднелись три золотые чешуйки, испускающие слепящий золотистый свет.

Мерзкое и ужасающее тело теперь полностью соответствовало его жуткой ауре. Так выглядело тело пробуждения предка патриарха Хуяня, воплощение самой могущественной божественной способности, на которую был способен его клон.

У головы не было лица, только три золотых чешуйки, чем-то похожие на глаза. Бьющее из них золотое сияние замерцало, а потом превратилось в огромную воронку. Казалось, в ней была заключена мощь, способная разорвать ткань мироздания. Как только она начала расширяться, всё в радиусе тысячи метров раскололось. Раскололись рваные тучи, кровавый дождь рассеялся, чёрное море было уничтожено. Три божественных способности Мэн Хао были полностью рассеяны.

Патриарх Хуянь сжигал свою жизненную силу. Его культивация помутнела, но его причудливая форма пробуждения предка могла своей силой уничтожить всё, что посмеет встать у неё на пути. Одолев божественные способности Кровавого Бессмертного, странное тело патриарха Хуяня исчезло и материализовалось прямо перед Мэн Хао. Он взмахнул рукавом и выбросил руку вперёд.

Глаза Мэн Хао заблестели. Без промедления он тоже взмахнул рукавом и с помощью силы стадии Отсечения Души рванул назад.

"Сила Отсечения Души пробудет во мне ещё примерно семь вдохов!"

Его глаза засияли холодным светом. Стиснув зубы, он внимательно посмотрел на патриарха Хуяня. Судя по всему, это странное существо не обладало разумом, а действовало инстинктивно. Такая странная божественная способность наверняка использовала в качестве топлива жизненную силу, а значит, когда она закончится, существо исчезнет.

— Решил пойти ва-банк? — смеясь, спросил Мэн Хао. — К несчастью для тебя, у меня в рукаве припрятано ещё немало тузов.

Глава 547. Запечатывание Отсечения Души!

Видя, что патриарх Хуянь, похоже, решил не сдерживаться, в глазах Мэн Хао с новой силой вспыхнула жажда убийства. Патриарх Хуянь утратил рассудок и обезумел, но его боевая мощь ни в какое сравнение не шла с тем, какой она была раньше!

Учитывая состояние патриарха Хуяня, Мэн Хао мог просто уворачиваться от его атак, дожидаясь, пока эта версия патриарха сама собой не исчезнет. Но желание сражаться было сильно в Мэн Хао как никогда. Эта схватка должна была доказать силу его культивации и мастерство владения божественными способностями, а также умение использовать их в настоящем магическом поединке.

Для Мэн Хао эта битва была путём к самопознанию и достижению контроля над самим собой, путём самосовершенствования. Встретившись лицом к лицу с самой могущественной божественной способностью патриарха Хуяня, Мэн Хао совершенно не желал избегать схватки. Он будет сражаться!

Тем временем патриарх Хуянь вновь растаял в воздухе, готовясь к очередной атаке. Губы Мэн Хао изогнулись в хищной улыбке. Он не стал отступать, перейдя вместо этого в наступление.

Они столкнулись друг с другом и начали обмениваться шквалом ударов. Под грохот их битвы Пурпурное море внизу яростно зашумело, а воздух начал искажаться и покрываться рябью. Во время сражения тело Мэн Хао всё чаще издавало треск. Как вдруг патриарх одним метким ударом отбросил его назад. Его позаимствованная сила Отсечения Души постепенно теряла стабильность. По его расчётам, до её полного исчезновения у него оставалось всего три вдоха. В этот критический момент Мэн Хао неожиданно стрелой взмыл в небо. Он посмотрел вниз на патриарха Хуяня, который летел к нему от поверхности Пурпурного моря.

— Я немало почерпнул из этой битвы. Вот почему я сейчас использую недавно освоенный мной главный козырь... и похороню тебя!

Мэн Хао произнёс это со странным блеском в глазах. В самый последний момент перед исчезновением силы Отсечения Души он сделал глубокий вдох. В его глазах неожиданно замерцал образ магического символа. В этот момент могло показаться, будто он погрузился в какое-то странное состояние. Он поднял руку, заставив иллюзорный образ возникнуть позади него. Образ... магического символа! Хоть он и был размытым, с его появлением на Пурпурное море с оглушительным рокотом обрушилось бесформенное давление, создав внизу огромный кратер. Воздух начал искривляться и искажаться, словно во всём мире не существовало больше ничего, кроме магического символа.

Источником символа были глаза и сердце Мэн Хао. Просветления относительно именно этого магического символа уже много лет пытался достичь Мэн Хао. Магического символа небесной почвы Чёрных Земель. Это та самая почва, которая образовалась из упавших на Чёрные Земли фрагментов уничтоженного в Небесах талисмана, где они превратились в магические символы.

Мэн Хао до сих пор не обрёл полного просветления. Вот почему для его использования ему требовалась мощь, превышающая силу его культивации. Но с позаимствованной силой мастифа он мог это сделать.

Без каких-либо эмоций на лице он выглядел так, словно лишился рассудка. Но своим внутренним глазом Мэн Хао увидел перед собой образ бескрайнего звёздного неба, а в самом его центре стояла едва различимая фигура, напоминающая небожителя. Стоя над планетой Южные Небеса, неизвестный взмахом пальца призвал бумажный талисман. Написав что-то на бумаге, он с нескрываемой ненавистью вновь взмахнул рукой и отправил талисман в сторону Южных Небес.

Как только талисман улетел вниз, из неизвестной точки Южных Небес поднялась незнакомая аура. Они столкнулись друг с другом с такой силой, что задрожала сама планета и пространство за её пределами. Талисман сгорел, а его пепел упал на планету, превратив место падения в Чёрные Земли. В этом пепле сохранилась воля Небесного талисмана!

Мэн Хао поднял руку над головой и рубанул ею вниз. Магический символ почернел и пролетел сквозь тело Мэн Хао в сторону патриарха Хуяня. В этот миг Мэн Хао, казалось, превратился в нарисовавшего талисман бессмертного. Когда его рука опустилась, магический символ загудел. В это же время кровавая маска упала с лица Мэн Хао. Как только из неё вылетел мастиф, культивация Мэн Хао упала со стадии Отсечения Души на прежний уровень.

Патриарх Хуянь задрожал. Три чешуйки у него на лбу хаотично замерцали, будто перед лицом страшной опасности к нему вернулась частица сознания. Но, пока он возвращал себе разум, магический символ с оглушительным гулом стремительно приближался. Он обрушился на патриарха Хуяня, в результате чего прогремел чудовищный взрыв. Из глотки патриарха Хуяня вырвался полный отчаяния вой, когда магический символ с невероятной скоростью потащил его к штормящему Пурпурному морю.

Магический символ пробил морскую гладь и опустился на самое дно моря.

Всё вокруг содрогнулось. Аура патриарха Хуяня превратилась в тончайшую нить, от его запечатанного на дне Пурпурного моря тела практически ничего не осталось.

Тело пробуждённого предка постепенно исчезало. Одновременно с этим вновь показалось зарождённое божество. Отчаянно сражаясь за свою жизнь, оно начало превращаться в мерцающие огоньки, которые медленно растворялись в Пурпурном море, но перед самым исчезновением бессмертного духа зарождённого божества Мэн Хао направил руку в сторону Пурпурного моря и резко сжал пальцы. Этим жестом он направил вниз запечатывающую силу. Она заклеймила зарождённое божество патриарха Хуяня, находящееся на грани смерти, и запечатала его в кровавой маске.

— Хочешь умереть? Не так быстро, — спокойно, но с издёвкой сказал Мэн Хао, запечатывая его. — Я просто не могу позволить пропасть такому отличному бессмертному духу зарождённого божества, как у тебя. Пожалуй, я превращу тебя в мою третью душу молний.

Сказав это, он достал несколько целебных пилюль и забросил себе в рот. А потом закрыл глаза, по-прежнему находясь в воздухе. Спустя какое-то время его глаза резко открылись — теперь они вновь ярко блестели. Он хлопнул по кровавой маске, и в его руке появился флаг о трёх хвостах, в который было завёрнуто сияющее чёрное колесо.

Пока окружающий мир приходил в норму, Мэн Хао принялся жадно изучать добытое в бою колесо. Он послал внутрь частицу духовного сознания, заклеймив его в несколько слоёв, и подчинил его себе. Это было действительно необычайное сокровище. Даже после потери связи с патриархом Хуянем колесо всё равно оказало некоторое сопротивление клейму Мэн Хао. Холодно хмыкнув, он вызвал Формацию Мечей Времени и вошёл на седьмую жизнь, усилив тем самым радиус божественного сознания до 29999 метров. С глубоким вдохом он сосредоточил силу на созданных печатях и уменьшил Колесо Времени — оно превратилось в тонкий лучик чёрного света, который Мэн Хао проглотил. Колесо погрузилось в его даньтянь, где его подавили сидящие там семь зарождённых душ.

Тем временем в Чёрных Землях...

В тот самый момент, как Мэн Хао запечатал бессмертный дух зарождённого божества, сидящий в позе лотоса патриарх Хуянь в белом халате неожиданно задрожал. Его лицо покраснело, и, хоть он и не открыл глаза, из его рта брызнула кровь. Когда кашель наконец прекратился, внешний вид патриарха изменился. Раньше он выглядел как мужчина в расцвете сил. Теперь же он сильно постарел: его волосы стали пепельно-серого цвета, кожа покрылась глубокими морщинами, а от его тела потянуло аурой разложения. Она была довольно сильной, поскольку пламя жизни патриарха Хуяня довольно сильно потускнело.

Отдача от разрыва связи с запечатанным клоном очень сильно повредила его внутренние органы. Будь это обычный клон, то его потеря не была бы настолько серьёзной: клоны сами по себе были расходным материалом. Но не божественный клон. Он был чем-то вроде его второй жизни. Потеря клона снизила его долголетие и ослабила культивацию. Больше он не находился на пике могущества, да и находящаяся теперь под его контролем сила была уже не такой сокрушительной, как прежде.

Его лицо побледнело. Пытаясь справиться с дрожью в теле, он глубоко вздохнул. Только он начал залечивать раны, как вдруг по его телу ещё раз пробежала дрожь, и он был вынужден открыть глаза. Его глаза открылись впервые за сто лет уединённой медитации. Они не горели блеском грандиозного успеха или просветления. Целых сто лет уединённой медитации пошли псу под хвост. Первым, что он увидел после своего пробуждения, был небольшой ураган, из которого медленно вышли три человека: старик, мужчина с роскошной бородой и юноша в красном халате.

— Так-так, собрат даос Хуянь, ну и где же обещанные сокровища? — с улыбкой спросил юноша в красном халате.

Чтобы справиться с гневом, патриарху Хуяню пришлось сделать ещё один глубокий вдох. Эти трое явно объединили силы, в противном случае по отдельности они бы ни за что не пробрались через защиту племени. Если бы патриарх Хуянь не прервал свою уединённую медитацию, кто знает, что натворили бы эти трое... Всё-таки, несмотря на дружеские отношения между практиками стадии Отсечения Души, в отношениях таких могущественных людей на первых местах всегда стояла взаимная выгода. Его божественный клон был уничтожен, а культивация ослабла. Хоть они и не станут атаковать его в лоб, эти старые лисы наверняка попытаются выжать из ситуации как можно больше.

Патриарх Хуянь мрачно посмотрел на них и махнул рукой. В их сторону тотчас устремилось три луча света: меч, ветка дерева и флакон для целебных пилюль.

Юноше в красном достался флакон, и, судя по искрящейся вокруг него ауре, этот предмет отличался от остальных.

Передав магические предметы, патриарх Хуянь спокойно сказал:

— С этого дня племя Поиска Небесной Мудрости выходит из состава союза Небесных Чертог. Вот только... вы уверены, что я погибну от руки Мэн Хао?

Глаза юноши в красном халате заблестели. Двое других незваных гостей с улыбкой переглянулись. Ни один не проронил ни звука. Они развернулись и исчезли, оставив после себя только дрожащий воздух.

Оставшись в одиночестве, патриарх Хуянь ещё раз закашлял кровью — плата за прерывание уединённой медитации. Его тело на секунду расплылось, и он ещё сильнее постарел. Глаза, теперь уже старика, заблестели, словно начищенная сталь.

"Эти коварные прохвосты, видимо, ожидали, что я добровольно выйду из союза, чтобы не дать повода патриарху из племени Высоких Небес атаковать меня и силой отнять моё место в союзе. К тому же эти три сокровища будут гарантией того, что племя Дикого Пламени и Демонической Бабочки не станут поддерживать этого ворюгу Мэн Хао!"

Патриарх Хуянь был человеком расчётливым и весьма неглупым. Во время битвы с Мэн Хао он понял, что его клон был ему не соперником. К тому же он прекрасно осознавал, что Мэн Хао точно придёт за ним в Чёрные Земли. Поэтому он решил воспользоваться ситуацией и по надуманной причине пообещал этим троим сокровища. Такой немудрёной взяткой он хотя бы предотвратил переход этих трех патриархов на сторону его врага. Разумеется, всё это прекрасно понимали. Не было смысла говорить об этом вслух.

— Мэн Хао! — прорычал патриарх Хуянь сквозь крепко стиснутые зубы.

Он сделал ещё один глубокий вдох и закрыл глаза. До следующей битвы с Мэн Хао ему необходимо было успеть восстановить силы. Сейчас он ненавидел Мэн Хао каждой клеткой своего тела, но к этой ненависти ещё примешивался... страх!

Глава 548. Возвращение в Чёрные Земли

Великая честь стать первой душой молний Мэн Хао выпала патриарху клана Ли. Он уже давно свыкся с этой мыслью и с теми крохами свободы и комфорта, что давала маска Кровавого Бессмертного. Пока в него не били молнии и не изводил холод, он был счастлив. Старик уже давно распрощался с надеждой, что когда-нибудь к нему на выручку придут члены клана Ли. С недавних пор он начал получать несказанное удовольствие, пытая Цзи Девятнадцатого. Впервые с того момента, как он попал в маску, патриарх клана Ли чувствовал себя счастливым, вымещая на ком-то свою боль и злость.

Разумеется, Цзи Девятнадцатому суждено было стать второй душой молний Мэн Хао, хоть и не по своему желанию. Что интересно, старику пришлось довольно долго упрашивать Мэн Хао, чтобы тот согласился наделить Цзи Девятнадцатого этим почётным статусом...

Третьей душой молнии стал патриарх Хуянь. Его совсем недавно затянуло в кровавую маску, выглядел он при этом совсем неважно и, похоже, находился на грани полного исчезновения.

Завидев нового гостя, на теле патриарха клана Ли от радости начали потрескивать молнии... Стоит пыткам начаться, и градус истязания уже невозможно снизить.

Мэн Хао отозвал божественное сознание из даньтяня, удостоверившись, что семь зарождённых душ переплавляют сияющее Колесо Времени. К парящему в воздухе хозяину подлетел мастиф и начал зализывать раны. В его глазах до сих пор не погас свирепый огонёк. Он чувствовал, что жажда крови Мэн Хао не только не уменьшилась, но после этой схватки лишь многократно возросла.

Мэн Хао окинул взглядом Пурпурное море. У клона патриарха Хуяня не оказалось бездонной сумки. Сперва Мэн Хао никак не мог понять почему, но, вспомнив свой опыт на стадии Отсечения Души, он понял, что вместо бездонных сумок эксперты на этой стадии обычно открывали пространственный карман прямо в своих зарождённых божествах. Именно в этой способности и заключалась существенная разница между смертной и бессмертной культивацией.

Добыча из уничтоженных аванпостов и сумок поверженных им практиков компенсировала ресурсы, которые у него ушли на седьмую зарождённую душу.

Вдали послышались радостные крики — приближались члены племени Золотого Ворона. Они с нескрываемым восторгом смотрели на Мэн Хао. Оставаясь на безопасном расстоянии, они не могли наблюдать за ходом сражения, но они могли почувствовать размах боя, разразившегося где-то впереди.

"Сложно сказать, сколько силы истинной сущности было в клоне патриарха Хуяня... — размышлял Мэн Хао, — но его клон явно отличался от тех трёх". Он улыбнулся. На самом деле не имело значения, каким объёмом силы обладал клон или истинная сущность патриарха Хуяня. Мэн Хао не будет обращён в бегство только из-за превосходящей силы противника.

"Эти три эксперта стадии Отсечения Души оказались интересными людьми. Патриарх Хуянь, похоже, руководствовался какими-то скрытыми мотивами, когда просил их о помощи. Эксперты стадии Отсечения Души действительно те ещё интриганы. Нельзя их недооценивать". Спустя какое-то время он, сияя глазами, взглянул на членов племени Золотого Ворона.

— Пора возвращаться в Чёрные Земли! — объявил он.

Взмахом руки он заставил всё море зарокотать. Из воды неожиданно поднялся огромный водяной гигант. С него бурным потоком стекала вода, срываясь с его конечностей в море. Из пучины один за другим поднимались водяные гиганты, пока их не стало семеро. Каждый исполин в высоту достигал около трёх тысяч метров. Их лица были немного размыты, но в них всё равно легко угадывались черты лица Мэн Хао.

— Вперёд!

Мэн Хао сел в позу лотоса на голову мастифа, и пёс взмыл в небо. Морские гиганты побежали следом, на ходу поднимая огромные волны, которые понесли на себе членов племени Золотого Ворона.

По поверхности Пурпурного моря неслась огромная волна, взывающая к обитающим в пучине призракам. Когда эта волна добралась до Чёрных Врат, количество призраков выросло до нескольких сотен тысяч. Некоторые призраки начали собираться вокруг семерых гигантов, пока те мчались к Чёрным Землям. Они обладали силой, способной уничтожить всё на своём пути. Ничто не могло помешать им достичь своей цели. Грохот стоял настолько сильный, что все могущественные силы Чёрных Земель были приведены в состояние боевой готовности.

Когда на горизонте показались морские гиганты, десятки тысяч практиков, расквартированных в Чёрных Вратах, могли только с ужасом наблюдать за приближением смертельно-опасного врага. На поверхности моря вздымались гигантские волны. Одна особенно высокая волна с невероятной силой обрушилась на Чёрные Врата, вызвав настолько чудовищный грохот, что Чёрные Врата задрожали до самого основания. В горах по соседству сошли оползни и начались обвалы. Собравшиеся на стенах Чёрных Врат люди изумлённо смотрели на море.

В это же время к вратам со свистом приближался кровавый мастиф, на голове которого в позе лотоса восседал Мэн Хао. Несколько дюжин практиков полетели к нему навстречу, явно намереваясь остановить его.

Как только они появились, кровавый мастиф свирепо взвыл. Появилась аура стадии Отсечения Души, а затем и Сфера. С громким хлопком несколько дюжин практиков стадии Зарождения Души были отброшены назад. Кашляя кровью, они с ужасом и изумлением посмотрели на парящего в небе пса, а потом бросились бежать.

— Неодемон стадии Отсечения Души!

— Это же... зверь Отсечения Души!

В то время как практики стадии Зарождения Души пытались спастись бегством, мастиф с рёвом взмыл вверх и перелетел через Чёрные Врата прямиком в Чёрные Земли. Одновременно с ним семеро морских гигантов выпрыгнули из гигантской волны и тоже оказались по ту сторону врат.

— Что это за чертовщина? Гиганты, созданные из Пурпурного моря?!

— Он... он может управлять Пурпурным морем!

— Да не может такого быть! Разве кто-то вообще способен контролировать Пурпурное море?!

— Эй, а я видел его раньше! Это тотемный священный предок племени Золотого Ворона...

Стоило морским гигантам ступить в Чёрные Земли, как всё вокруг содрогнулось. Даже практики Чёрных Земель на стенах Чёрных Врат изумлённо разинули рты, когда до них донёсся холодный голос Мэн Хао:

— Я тотемный священный предок племени Золотого Ворона. Племя Поиска Небесной Мудрости замыслило уничтожить моё племя. Это единственная причина, по которой я вернулся сегодня в Чёрные Земли — истребить племя Поиска Небесной Мудрости! Я уже уничтожил клона патриарха Хуяня. Если какое-то племя встанет на моём пути, будьте уверены, я сделаю так, что Пурпурное море затопит все Чёрные Земли!

В подтверждение его слов за пределами Чёрных Врат в море поднялась гигантских размеров волна. Одновременно с этим сотни тысяч призраков перелетели через горы и проникли в Чёрные Земли.

Пока Мэн Хао говорил, семеро морских гигантов двинулись вперед. От их тяжелой поступи содрогалась земля. Сотни тысяч воющих призраков заполонили небо. Десятки тысяч практиков, наблюдавших за всем этим, словно примёрзли к месту. Никто даже не попытался остановить Мэн Хао. Они просто не могли заставить себя действовать, настолько был велик их страх. Будь то семь морских гигантов, сотни тысяч призраков, зверь Отсечения Души или грохочущее Пурпурное море под стенами Чёрных Врат, ничему из этого они просто не могли противостоять. Вдобавок на месте их ещё держали слова Мэн Хао. Новость о гибели клона патриарха Хуяня произвела среди них настоящий фурор. Многие просто не могли поверить в это.

В любом случае никто из них не мог остановить Мэн Хао. Сбросив оцепенение, десятки тысяч практиков начали в панике отправлять сообщения в свои секты, племена и кланы. Ответ племён целиком и полностью зависел от решения их лидеров. Произошедшее дальше потрясло всех без исключения. Все племена практически сразу прислали ответ, в котором содержался строгий приказ ни в коем случае не вмешиваться в конфликт между племенами Золотого Ворона и Поиска Небесной Мудрости.

Мэн Хао беспрепятственно двигался к цели. Все племена Чёрных Земель позволили ему пройти по их территории. Земля дрожала под тяжёлой поступью морских гигантов. Сотни тысяч призраков затмили солнце и небо. Даже кровавый мастиф испускал ни с чем не сравнимую ауру. Сегодня... Мэн Хао потряс всех жителей Чёрных Земель.

Благодаря подсказкам У Лин Мэн Хао двигался прямо к племени Золотого Ворона, где сейчас шли боевые действия.

Уход племени Чёрного Дракона ослабил силы клана Золотого Ворона и Чёрного Дракона на тридцать процентов. Армия племени Золотого Ворона была значительно ослаблена, к тому же война шла уже более двух недель.

У племени Золотого Ворона осталось около пятидесяти тысяч членов, при этом почти все они были подняты на защиту их дома. Огромное количество неодемонов тоже участвовали в войне. Большой Лохматик и другие тотемные священные предки сражались, словно обезумевшие, совершенно забыв о собственной усталости. Что до племени Поиска Небесной Мудрости, то они мобилизовали практически все свои силы. Их армия насчитывала более ста тысяч практиков, огромную орду неодемонов и всех их тотемных священных предков. В ходе многодневных боёв обе стороны понесли тяжёлые потери.

Изначально армия племени Золотого Ворона значительно уступала неприятелю. Однако лианы Тернового Оплота до сих пор не забыли миссию, возложенную на них Мэн Хао много лет назад. Они кольцом окружили племя Золотого Ворона и ощетинились шипами. Раз за разом они сдерживали натиск неприятеля.

Земля под их ногами насквозь пропиталась кровью, пока война между двумя враждующими сторонами двигалась к своему апогею. В магических взрывах всюду гибли люди.

Магическая формация церкви Золотого Света была ещё одной причиной, по которой племя Золотого Ворона сумело продержаться так долго. Атаки попугая, холодца и Чужеземного Зверя оставляли в рядах армии племени Поиска Небесной Мудрости моря крови. Обе стороны неистово сражались. Неодемоны летали в небе, беспрерывно убивая друг друга. Но с каждым новым днём племени Золотого Ворона становилось всё сложнее обороняться.

В настоящий момент более сотни практиков стадии Зарождения Души из племени Поиска Небесной Мудрости парили в воздухе, испуская поистине сокрушительное давление. Неподалёку находилось более двадцати тотемных священных предков. Хотя они ещё не достигли стадии Отсечения Души, их культивация великой завершённости стадии Отсечения Души была крайне могучей. Вместе с простыми практиками и неодемонами у них была действительно внушающая ужас армия. Племя Поиска Небесной Мудрости являлось великим племенем с большим количеством ресурсов. Учитывая то, что они мобилизовали всё племя, против такой мощи племени Золотого Ворона нечего было противопоставить. Им ничего не оставалось, кроме как медленно сдавать позиции, пока их не вынудили отступить за Терновый Оплот. Все их практики и неодемоны, несмотря на усталость, не теряли надежды.

В самом сердце племени у статуи Мэн Хао собирались люди и молились своему священному предку. Молитвы вновь заставляли кровь быстрее течь по жилам, а в их сердцах разгоралось пламя справедливости. Они чувствовали себя так же, как и руководящие сейчас племенем старики, когда они мигрировали вместе с Мэн Хао. Тем не менее ситуация продолжала ухудшаться. Защитный Терновый Оплот хоть и начал демонстрировать первые признаки распада... продолжал стоять.

Большой Лохматик и дикий гигант сражались без сна и отдыха, словно начисто потеряли страх перед смертью. Они неистово бились, не в силах забыть наказ Мэн Хао защищать племя. Даже если им суждено умереть, они погибнут, защищая племя Золотого Ворона. Покрытый кровью Большой Лохматик взвыл прямо посреди сражения. Дикий гигант лишился глаза, но он оставался таким же свирепым, как и всегда.

Тем временем где-то в рядах племени Поиска Небесной Мудрости Чжан Вэньцзу холодно взирал на поле боя. Молниеносным движением он поймал члена племени Золотого Ворона за шею и резко сдавил пальцы. С жутким хрустом шея несчастного была сломана.

Бросив труп на землю, он неожиданно закричал:

— Племя Падающей Башни, племя Облачной Горы, племя Девяти Кристаллов. Атакуйте с правого фланга! Племя Летающих Облаков, племя Широкой Горы, племя Пэн Лай, атакуйте с левого фланга! Конец близок! Члены главного племени Поиска Небесной Мудрости, атакуйте по центру... Раздавите племя Золотого Ворона. Мужчины, женщины, старики или дети... никому пощады не давать!

В глазах Чжан Вэньцзу отчётливо читалась жажда убийства. Именно он возглавлял племя Поиска Небесной Мудрости в этом сражении.

Глава 549. Я вернулся!

За ходом боя с воздуха наблюдали гун и верховный жрец племени Поиска Небесной Мудрости. Выглядели они уставшими, но в их глазах по-прежнему пылала жажда крови. Услышав план Чжан Вэньцзу, они одобрительно кивнули.

— Сражение скоро закончится, — сказал гун.

По приказу Чжан Вэньцзу их племя разделилось и напало на племя Золотого Ворона с трёх сторон. Звуки боя тут же стали громче.

Построенные из магических сокровищ боевые колесницы, пульсируя радужным светом, сметали всё на своём пути. Их появление на поле боя поставило племя Золотого Ворона в трудное положение. Мощь сотни самых сильных экспертов стадии Зарождения Души и двадцати тотемных священных предков чудовищным давлением подавляло всё вокруг. Такая сила могла сравниться даже с великими сектами Южного Предела.

Под сильным натиском противника племя Золотого Ворона было вынуждено отступать. Лианы Тернового Оплота отчаянно сражались: вспышки магических техник и божественных способностей достигали неба.

Попугай с покрасневшими глазами парил в воздухе: чем больше погибало членов племени Золотого Ворона, тем хуже ему становилось. Происходящее заставило его вспомнить давно забытые горькие воспоминания. Дрожа, холодец крутил глазами из стороны в сторону. Даже с неразрушимым телом он испытывал схожую с попугаем печаль, видя гибель всех этих людей.

— Эй, старая курица, почему ты ещё не сломал печать и не избавился от наших врагов?

— Я не могу её сломать, сука! Она никак не поддаётся! — воскликнул попугай во время одной из своих атак.

Племя Золотого Ворона вновь вынуждено было отступить. Их армия уже давно забыла о наступлении, полностью сфокусировавшись на защите. Их со всех сторон окружили силы племени Поиска Небесной Мудрости. Объединённая мощь более двадцати тотемных священных предков и более сотни практиков стадии Зарождения Души начала разрушать лианы Тернового Оплота. Судя по скорости распада, совсем скоро оплот окончательно падёт.

Как вдруг откуда-то издалека раздался оглушительный рокот. Показались тринадцать практиков племени Поиска Небесной Мудрости, которые тащили настолько толстую чёрную колонну, что её невозможно было обхватить руками. На колонне были вырезаны дикие звери, а от неё самой исходила древняя аура, словно её создали в незапамятные времена. Тринадцать красных, покрытых потом практиков медленно тащили колонну. Судя по всему, колонна была невероятно тяжёлой, и даже тринадцать практиков с огромным трудом тащили её на своих плечах.

Как в дальнейшем выяснилось, в сторону поля боя тащили не одну колонну, а целых три! Три колонны длиной примерно в триста метров медленно приближались к племени Золотого Ворона с трёх разных сторон.

С высоты птичьего полёта чёрные колонны напоминали огромные, пульсирующие тёмной аурой шипы. От них буквально сочилась ненависть вырезанных на них свирепых зверей.

Чжан Вэньцзу неожиданно закричал:

— Раздавите их!

Как по команде все члены племени Поиска Небесной Мудрости начали выкрикивать слова какого-то неведомого заклинания. Сотрясший всё вокруг звук их голосов превратился в звуковую волну. В ответ на магические слова три гигантских чёрных шипа неожиданно самостоятельно взмыли вверх и зависли в воздухе.

Гун и верховный жрец племени Поиска Небесной Мудрости резко надавили себе на лоб. Оба задрожали и закашлялись кровью. Со страшными гримасами они произнесли странно звучащее заклинание:

— Хунмосань!

Заклинание вобрало в себя часть их жизненной силы. Звук отгремел в каждом уголке поля боя. Заслышав его, бойцы ошеломлённо застыли, будто некая невидимая сила затронула их души.

Следом за заклинанием три огромных чёрных шипа помчались вниз и с грохотом вонзились в землю. Между шипами тут же возникло чёрное свечение, которое соединило их, заключив тем самым племя Золотого Ворона в кольцо. В этот момент все члены племени Золотого Ворона: женщины, мужчины, старики, дети и даже неодемоны — почувствовали, как их тела начали усыхать.

Тем временем практики стадии Зарождения Души и тотемные священные предки племени Поиска Небесной Мудрости разделились на три группы, каждая из которых полетела в сторону своего чёрного шипа. На месте они высвободили всю силу их культивации и направили её на шипы.

Каждое успешное попадание на несколько метров вбивало шипы в землю. Поле чёрного света становилось сильнее, и в нём даже начали потрескивать молнии. Люди в окутанном этим полем в отчаянии наблюдали, как усыхание постепенно усиливается. Похоже, лидер племени Поиска Небесной Мудрости не врал, они действительно уничтожат всё племя до последнего человека.

— Три Шипа Погибели Духа, — сказал гун племени Поиска Небесной Мудрости, — это одно из сокровищ племени. Если бы племя Золотого Ворона не оказало настолько сильного сопротивления, мы бы никогда не стали их использовать.

— Надеюсь, жизненная сила племени пригодится нашему патриарху, — вслух предположил верховный жрец.

Оба негромко вздохнули. Война шла уже около двух недель, и скоро всё должно было закончиться.

Не только они с облегчением выдохнули. Практически все воины племени Поиска Небесной Мудрости, участвующие в осаде, почувствовали облегчение. Только Чжан Вэньцзу холодно наблюдал за приготовлениями. Его глаза кровожадно блестели.

— Какие упорные. Но чем больше они сопротивляются, тем больше будет высосано жизненной силы и тем быстрее они погибнут.

С грохотом шипы всё глубже и глубже вонзались в землю. Племя Золотого Ворона угасало, даже Чужеземный Зверь и Большой Лохматик — никто не избежал губительной магии чёрных шипов. Несмотря на затопившее их сердца отчаяние, их глаза по-прежнему светились остервенелой злобой. Такую ненависть возможно было стереть только кровью врагов. Всех их врагов.

— Ну-ну, сопротивляться бесполезно, — спокойно сказал верховный жрец.

— Если хотите винить кого, — добавил гун, — вините вашего тотемного священного предка. Он убил одного человека, тем самым спровоцировав патриарха нашего племени Поиска Небесной Мудрости. Как неосмотрительно. Думаю, с ним уже расправился клон патриарха Хуяня.

С улыбкой он презрительно посмотрел вниз на племя Золотого Ворона.

Попугай внутри поля света заклекотал:

— С кем расправился, сука? Если кто-то и погиб, он бы не... эм... э-э-э?

Бранная реплика попугай неожиданно переросла в удивлённый свист. Пока попугай поражённо смотрел куда-то вдаль, земля внезапно начала дрожать. Землетрясение не было вызвано чёрными шипами. Нет, дрожь земли была куда сильнее и масштабней, как если бы какая-то невидимая сущность начала трясти весь мир!

Вдалеке показались гигантские силуэты, их широкие шаги и были источником этой тряски.

А потом воинам на поле боя в нос ударил солёный запах морской воды. Непонятно, откуда взявшийся сильный ветер поднял огромные тучи пыли. И даже практики племени Поиска Небесной Мудрости поёжились, почувствовав чудовищную жажду убийства. Один за другим более сотни практиков стадии Зарождения Души и двадцать тотемных священных предков начали поднимать глаза к небу.

Там они увидели... жуткий тёмный ветер, внутри которого выли сотни тысяч призраков!

При виде призраков глаза практиков стадии Зарождения Души и тотемных священных предков расширились от удивления. Остальные члены племени Поиска Небесной Мудрости тоже поражённо уставились в небо. При этом они не только не смогли подавить охватившую их дрожь, но начали дрожать ещё сильнее. Наконец сражающиеся смогли разглядеть несущихся в их сторону морских гигантов. Каждый шаг этих семи исполинов вызывал маленькое землетрясение. По мере приближения огромных морских гигантов запах солёной воды становился сильнее. Появление семи морских гигантов стало неожиданным сюрпризом для всех практиков племени Поиска Небесной Мудрости.

— Что они такое?.. — ошеломлённо пробормотал Чжэн Вэньцзу. Его глаза резко расширились, когда до него дошло, из чего были сделаны эти гиганты.

Верховный жрец племени Поиска Небесной Мудрости хрипло выдавил:

— Пурпурное море... Эти гиганты сделаны из вод Пурпурного моря!

— Морские гиганты... Посмотрите, бегущий впереди гигант держит что-то в руке. Это... — гун племени Поиска Небесной Мудрости прищурился, пытаясь разглядеть, что же гигант держал в руке.

Верховный жрец и остальные практики стадии Зарождения Души проследили за его взглядом. От увиденного у них перехватило дыхание.

— Члены племени Золотого Ворона!

— Те самые, кого мы изловили и разослали по десяти аванпостам!

Пока люди из племени Поиска Небесной Мудрости пребывали в состоянии шока, в надвигающемся ветре промелькнул красный росчерк. Он двигался с умопомрачительной скоростью, источая при этом удушающую жажду убийства. Небо потускнело, а облака разметало в разные стороны. Плотное давление, от которого у многих зашевелились волосы на затылке, опустилось на племя Поиска Небесной Мудрости. Мощь этого давления была сродни силе самих Небес.

Её источником был огромный кроваво-красный мастиф. На его голове стоял человек в зелёном халате. Его волосы развевались на ветру, а глаза сверкали, словно две холодные льдинки. Его мрачный взгляд, казалось, пропитывала неутолимая жажда убийства.

— Мэн Хао! — воскликнул Чжан Вэньцзу, тяжело задышав. Он сразу вспомнил о человеке, которого видел под стенами Чёрных Врат много лет назад. Тогда Мэн Хао произвёл на него неизгладимое впечатление…

Гун и верховный жрец тоже узнали Мэн Хао, как и остальные практики стадии Зарождения Души. Но тут их внезапно осенило: клон патриарха ведь отправился убить Мэн Хао, как он тогда здесь оказался?

Существовало только одно объяснение этому, но никто не хотел произносить его вслух.

В этот момент дрожащие под влиянием поля чёрного света старые члены племени Золотого Ворона заметили Мэн Хао, ехавшего верхом на мастифе. Много лет назад тогда ещё молодые воины, а ныне старики, прошли вместе с Мэн Хао практически всю пустыню. Вот только даже спустя сотню лет он практически не изменился. Старики задрожали от переполняющей их радости.

— Высокочтимый священный предок, мы приветствуем вас!

Остальные члены племени Золотого Ворона, родившиеся в этом столетии или присоединившиеся к племени в этот период времени, изумлённо разинули рты. Человек на голове мастифа как две капли воды походил на статую, стоящую в центре племени.

— Высокочтимый священный предок, добро пожаловать домой!

— Высокочтимый священный предок, мы от всей души приветствуем вас!

Их крики, полные надежды и небольшой толики фанатизма, эхом разносились над полем боя. Мэн Хао повернул голову в их сторону и сказал:

— Я вернулся!

Глава 550. Уничтожение формации

Два простых слова услышали даже в самом дальнем уголке поля боя. В рядах племени Поиска Небесной Мудрости послышались удивлённые вздохи. Сердца членов племени Золотого Ворона переполняла радость. В этой короткой фразе слышалась как вина, так и ненависть к племени Поиска Небесной Мудрости. Взгляд Мэн Хао остановился на потрёпанных Большом Лохматике, диком гиганте и ветеранах племени, которые прошли с ним миграцию. Был среди них и У Чэнь, и остатки его орды неодемонов, и даже члены церкви Золотого Света. Знакомые лица пробудили дремавшие до этого воспоминания. Сотня с небольшим лет для Мэн Хао была не таким уж и большим сроком, но для племени Золотого Ворона прошла целая вечность.

— Я... вернулся, — пробормотал он. Существующую между ним и племенем Золотого Ворона Карму невозможно было разорвать. Собственными глазами увидев печальное состояние его людей, жажда убийства в глазах Мэн Хао стала ещё отчётливей.

Из армии племени Поиска Небесной Мудрости на него с нескрываемой кровожадностью смотрел гун.

— Выходит, у тебя вышло сбежать от патриарха, — произнёс верховный жрец, — ты явно парень не без талантов! Раз уж ты соизволил прийти сам, мы, пожалуй, поможем тебе отправиться на тот свет! Воины племени Поиска Небесной Мудрости, убейте этого человека! Уничтожьте племя Золотого Ворона!

Услышав команду, практики племени Поиска Небесной Мудрости разразились воинственными криками. Чжан Вэньцзу весь подобрался, явно сгорая от нетерпения поскорее сразиться с ним.

— Ты снова предстал предо мной! В этот раз... тебе не избежать схватки!

Много лет назад Мэн Хао произвёл на Чжан Вэньцзу неизгладимое впечатление. Сейчас его буквально распирало от желания схватиться с ним.

Более сотни практиков стадии Зарождения Души и двадцати тотемных священных предков хотели уже броситься в бой, как вдруг мастиф презрительно посмотрел на них и взвыл. В этот вой мастиф вложил ауру стадии Отсечения Души. Она вспыхнула невидимым ураганом с мастифом в самом её центре. Члены племени Поиска Небесной Мудрости, кого коснулась эта аура, включая практиков стадии Зарождения Души и тотемных священных предков, ошеломлённо застыли. По выражению их лиц можно было сказать, что они не могли поверить в происходящее.

— Отсечение Души!

— Это неодемон... стадии Отсечения Души!

В этот момент семеро морских гигантов наконец добрались до поля боя, от их тяжёлой поступи дрожала земля. Сотни тысяч призраков тоже приближались. На всё поле боя неожиданно опустился пронизывающий до костей холод.

Мастиф превратился в луч красного света и помчался в сторону поля чёрного света, окутывавшее племя Золотого Ворона.

Мэн Хао тоже во вспышке света превратился в зелёный дым и чёрную луну. В следующий миг он возник рядом с одним из чёрных шипов, одновременно с этим войдя на третью жизнь.

Попугай и холодец тут же рванули вперёд и примостились на плече Мэн Хао. С его появлением они, похоже, вновь нашли опору. Окинув восторженным и в то же время надменным взглядом поле боя, они закричали:

— Давайте, сучки! Ну что, чего застыли?! Кто теперь крутой, а? Думали, можете напасть на Лорда Пятого, и вам ничего не будет, а? Хао, сынуль, иди уже и затрахай их!

— Пф-ф! Лорд Третий не станет тратить время на ваше обращение. Лорд Третий просто забьёт вас до смерти! Хао, сынуль, иди уже и затрахай их!

Мрачный Мэн Хао даже не повернул голову к этой крикливой парочке. На третьей жизни сила четырёх зарождённых душ рассылала из его тела волны энергии во все стороны.

Бах!

Вспыхнув силой своей культивации, он провёл пальцем перед собой. Жест был ничем не примечателен, но из-за него яростно забурлил ци. Мэн Хао привёл в действие технику Гильотина Пурпурного Ци.

Клинок обрушился на одного из практиков стадии Зарождения Души. Тот успел только удивлённо распахнуть глаза, перед тем как его разрубило пополам.

— Затрахай их! Затрахай, ха-ха! — восторженно клекотал попугай, наконец-то получив шанс выпустить пар.

Мэн Хао с громким хлопком рванул вперёд. В это же время алое сияние окутало мастифа, из которого вылетело множество ярко-красных волосков. Они начали быстро вращаться вокруг пса, превратившись в красный вихрь. Он двинулся вперёд, с лёгкостью сметая всё на своём пути. Будь то священный предок или практик стадии Зарождения Души, всё, чего он касался, погибало и телом, и душой в страшном взрыве.

Сражение переросло в кровавую бойню!

Сотни тысяч зловещих и бесчувственных призраков набросились на простых практиков племени Поиска Небесной Мудрости. Те могли лишь дрожать, пока призраки уничтожали их жизненную силу.

Самой впечатляющей была атака морских гигантов. Оказавшись на поле брани, они незамедлительно перешли в атаку. Своими кулаками они оставляли на земли огромные кратеры. Но всех удивила не сила удара, а клокочущая в гигантах истребляющая сила. Любое живое существо при контакте с ней погибало.

На поле боя воцарился хаос!

Почувствовав, что их армия потеряла инициативу, гун и верховный жрец изумлённо охнули. Глаза оцепеневшего Чжан Вэньцзу напоминали блюдца. Изначально он хотел сразиться с Мэн Хао один на один, но сейчас мог лишь наблюдать за поединком Мэн Хао против практиков стадии Зарождения Души. Никто не мог продержаться против него дольше одного вдоха. Буквально секунду назад он видел, как знаменитый на всё племя старейшина с культивацией поздней ступени Зарождения Души оказался настолько слабым, что его разорвало на куски после всего одной атаки пальцем Мэн Хао. Его душераздирающий вопль до сих пор звенел в ушах Чжан Вэньцзу, вынудив его отбросить все мысли о поединке с Мэн Хао.

— Не дайте им вытащить Шипы Погибели Духа! — отчаянно закричал он.

Несмотря на некоторую сумятицу, практики племени Поиска Небесной Мудрости с рёвом бросились в атаку на Мэн Хао. Сейчас Мэн Хао противостояли около тридцати практиков стадии Зарождения Души и семь-восемь тотемных священных предков, все они пытались не дать ему достичь чёрного шипа.

— А ну, с дороги! — остервенело рявкнул он. Кипя от гнева, он взмахом руки вызвал мощный порыв ветра, в который была вложена сила четырёх зарождённых душ великой завершённости. Он смёл около восьми практиков стадии Зарождения Души перед ним. Двое с дикими воплями взорвались, остальные лишь закашлялись кровью.

Следом Мэн Хао выставил руку, и в ней тут же появилось дьявольское копьё, которое он метнул назад. Копьё превратилось в облако чёрного тумана и начало пожирать около десятка подбирающихся сзади противников. Мэн Хао же не мешкал ни секунды. В следующий миг он возник перед одним из священных предков, чем-то напоминающего носорога. С кровожадным блеском в глазах он с размаху ударил по нему кулаком.

Бах!

Тотемный священный предок не успел даже взвыть, когда его разорвало фонтаном плоти и кровавых брызг. Другие восемь практиков, которые пытались остановить Мэн Хао, удивлённо охнули. Смерть тотемного священного предка потрясла их до глубины души. Они резко затормозили, боясь случайно оказаться на пути Мэн Хао.

В мгновение ока Мэн Хао прошёл через живой заслон врага и оказался прямо над чёрным Шипом Погибели Духа. Он схватил его и резко потянул на себя. Шип зарокотал и начал медленно подниматься из земли. Но тут вмешался гун племени Поиска Небесной Мудрости. Он отлично понимал, что Шип Погибели Духа ни при каких обстоятельствах не должен быть вынут из земли. В противном случае племя Золотого Ворона получит возможность перейти в наступление, что усложнит их и без того чрезвычайную ситуацию.

— Остановите его любой ценой! — закричал гун. Практики стадии Зарождения Души стиснули зубы и вместе с восемью тотемными священными предками бросились в атаку на Мэн Хао.

В следующее мгновение они уже оказались рядом с ним, но губы Мэн Хао изогнулись в зловещей улыбке.

— Четвёртая жизнь!

С невероятным грохотом он вошёл на четвёртую жизнь и получил силу сразу восьми зарождённых душ великой завершённости. Надвигающегося противника отбросила назад его новая аура. Изо рта практиков стадии Зарождения Души и тотемных священных предков брызнула кровь. Даже гун племени Поиска Небесной Мудрости закашлялся кровью, когда его с силой неожиданно отбросило назад. Он во все глаза смотрел, как Мэн Хао ещё раз потянул на себя шип. С оглушительным грохотом он полностью вынул шип из земли. Шип тут же резко уменьшился в размерах, уместившись в ладони Мэн Хао.

Без одного из шипов поле чёрного света вокруг племени Золотого Ворона задрожало и покрылось рябью. Часть похищенной жизненной силы начало возвращаться членам племени Золотого Ворона. Произошедшее поразило всех до единого практиков племени Поиска Небесной Мудрости.

— Этот человек... разве такая культивация вообще бывает?!

— Это не великая завершённость стадии Зарождения Души... он в одном шаге от Отсечения Души!

Пока армия племени Поиска Небесной Мудрости пыталась оправиться от увиденного, со стороны второго Шипа Погибели Духа послышался грохот. Земля задрожала, когда мастиф уничтожил всех защищающих шип практиков стадию Зарождения Души и тотемных священных предков. А потом пёс мощным ударом лапы вырвал шип из земли, послав его в полёт.

Лишившись двух шипов, поле чёрного света искривилось. Больше оно не высасывало жизненную силу, теперь поле её возвращало! За пару мгновений вся украденная жизненная сила была восстановлена.

Мэн Хао указал пальцем на летящий в воздухе чёрный шип. Тот задрожал и начал уменьшаться в размерах. В следующий миг он приземлился на ладонь Мэн Хао. Без промедления Мэн Хао полетел к третьему чёрному шипу. Любой, кто пытался остановить его, сталкивались с разъярённым красным мастифом и его острыми как бритва когтями. Разумеется, никто не мог пережить даже одного удара лапы мастифа. Все эти несчастные превращались в кровавый пар!

Бум!

Мэн Хао ударил по поверхности третьего чёрного шипа и с грохотом вытащил его из земли.

Поле чёрного света разбилось вдребезги. Члены племени Золотого Ворона с кровожадным кличем без промедления бросились в атаку.

— Убить их всех!

Глава 551. Смертельная ловушка

Накал сражения усиливался!

Члены племени Золотого Ворона выбрались за пределы оплота с боевыми криками. Особенно старики, которые сопровождали Мэн Хао во время миграции. Кровь закипела их в жилах, стоило им вспомнить славные победы и поверженных врагов на их долгом пути много лет назад. Ах, торжество жизни!

Молодые члены племени, родившиеся в этом столетии, тоже почувствовали, как горячая кровь побежала быстрее по их жилам. Словно истории, которые им в детстве рассказывали старики, внезапно начали оживать прямо у них перед глазами. Вот только всё это было на самом деле! Они уже давно перестали быть племенем Ворона Божества, которому требовалась орда неодемонов Мэн Хао для защиты и выживания. Даже великому племени Поиска Небесной Мудрости пришлось выставить всю свою армию, чтобы уничтожить их.

Перейдя в наступление, они буквально загорелись жаждой убийства и тем былым неустрашимым безумием, которое ещё помнила их плоть. Десятки тысяч практиков племени Золотого Ворона устремились в атаку вместе с неодемонами, Большим Лохматиком, диким гигантом, другими тотемными священными предками и их экспертами стадии Зарождения Души. Между двумя армиями завязалось кровопролитное сражение.

Поле боя заполонил грохот взрывов. Начавшаяся резня повергала в трепет.

Мэн Хао в воздухе скользнул глазами по трём чёрным шипам у себя на ладони, а потом убрал их в сумку и с холодным блеском взглянул на врага.

Кровавый мастиф взревел и неожиданно исчез. Вместо того чтобы начать убивать врагов, он превратился в слепящее алое сияние, накрывшее, словно огромное одеяло, всё поле боя. Этим самым он полностью отрезал племени Поиска Небесной Мудрости все пути к отступлению!

Перед тем как мастиф превратился в алую печать, на него со странным блеском в глазах оценивающе посмотрел попугай. При виде мастифа он поражённо разинул клюв и задрожал. В его глазах без труда угадывалось возбуждение и восторг.

Тем временем морские гиганты продолжали крушить всё на поле боя. Сияющие красноватым светом гиганты убивали всех практиков, посмевших встать у них на пути. Сотни тысяч окутанных леденящей стужей призраков истребляли жизнь, где бы они ни появлялись на поле боя.

Сражение превратилось в настоящую кровавую баню!

Армия племени Золотого Ворона превратилась в огромный нож мясника, который принялся кромсать врагов. Неся возмездие, они не ведали пощады.

Мэн Хао во вспышке света внезапно возник рядом с практиком стадии Зарождения Души: бледной старухой в длинном изумрудном халате. Чего она совершенно не ожидала, так это вмешательства Мэн Хао в войну. Она наблюдала за ходом боя, чувствуя, как у неё мурашки бегают по спине. Старуха уже собиралась сбежать, как внезапно рядом возник Мэн Хао, будто уже зная о её намерениях.

Она без колебаний прикусила язык и выплюнула немного крови, а потом хлопком по бездонной сумке выставила перед собой десять сокровищ. В такой смертельно опасной ситуации старуха ничего не пожалела. Вместе с магическими предметами старуха призвала всю мощь своих тотемов к себе на помощь. При этом её тело мгновенно сильно постарело, будто она сожгла значительную часть своей жизненной силы.

Воздух затопил грохот. Старуха свирепо посмотрело в глаза совершенно спокойному Мэн Хао. Он никак не пытался увернуться от её атаки, а просто пошёл вперёд, взмахнув рукой перед собой. Дьявольское копьё тотчас со свистом помчалось вперёд. Оно разрушило все магические предметы старухи и уничтожило все её тотемы. В мгновение ока копьё пробило лоб старухе и вылетело из её затылка. Та во все глаза уставилась на Мэн Хао. Как вдруг её тело разорвало на части, и оттуда вылетела ослабленная зарождённая душа. Мэн Хао молниеносно схватил её и раздавил.

Увидев это, три тотемных священных предка, планировавшие наброситься на него со спины, в страхе начали пятиться назад. Мэн Хао повернул голову. Его глаза ярко сверкнули, будто в них были заключены молнии.

— Молния, — произнёс он.

Могло показаться, что голос Мэн Хао мог просто потонуть в грохочущих звуках сражения. Но в ответ на его команду из ниоткуда неожиданно возникли семь огромных молний.

Эти семь красных молний наполняли одновременно две воли: Треволнения Небес и самого Мэн Хао. Молнии ударили в трёх застывших тотемных священных предков. Быстро придя в себя, они задействовали божественные способности, окружив себя разноцветным многослойным барьером. Демонический ци тоже заклубился вокруг них. Но... в следующий миг над полем боя прокатился протяжный вой. Красные молнии уничтожили защитные барьеры, будто те были сделаны из бумаги. Три тотемных священных предка просто не успели увернуться от семи красных молний.

Громовой раскат сотряс всё вокруг. Сражающиеся на поле люди поражённо наблюдали за смертью трёх тотемных священных предков.

Произошедшее изрядно напугало практиков племени Поиска Небесной Мудрости, но в особенности экспертов стадии Зарождения Души и тотемных священных предков. На их лицах проступил дикий животный ужас. Некоторые даже попытались сбежать, но, коснувшись алой завесы мастифа, они с криками превращались в пепел.

С появлением Мэн Хао это место превратилось в одну огромную смертельную ловушку!

Гун племени Поиска Небесной Мудрости был невероятно древним стариком, похожим на небожителя. Он носил длинный серый наряд, а в руках держал толстый деревянный посох. Хотя сейчас этот могущественный эксперт дрожал как осиновый лист, со смесью ужаса и отчаяния наблюдая за гибелью своих людей. Впрочем, отчаяние быстро сменилось решимостью.

— Члены племени Поиска Небесной Мудрости, продержитесь ещё немного! Патриарх точно придёт к нам на помощь!

Его слова воодушевили воинов племени Поиска Небесной Мудрости, заставив позабыть о страхе перед Мэн Хао.

— Патриарх уже на пути сюда! — во всю глотку объявил гун. — Он уничтожит это исчадие ада, а с ним и всё его племя. Племя Поиска Небесной Мудрости никогда не падёт!

Гун был древним стариком в длинном пурпурном халате и яркими, пронзительными глазами. Его культивация была, как у тотемного священного предка, на великой завершённости стадии Зарождения Души.

Чжан Вэньцзу с облегчением вздохнул. Слова гуна и верховного жреца сняли камень с его души. Он презрительно посмотрел на Мэн Хао на другом конце поля боя.

"Патриарх совсем скоро будет здесь, — подумал он, — что он предпримет в этом случае? Мы одно из трёх великих племён союза Небесных Чертог. Мэн Хао затеял ссору не просто с племенем Поиска Небесной Мудрости, а со всем союзом! У нас есть целых три патриарха стадии Отсечения Души. Этот парень... точно не жилец!"

Мэн Хао растворился в воздухе. Возникнув рядом с одним из тотемных священных предков, он молниеносно схватил его за шею. Его новой жертвой был неодемон в обличье человека, который яростно пытался вырваться из железной хватки Мэн Хао. Но тут на коже Мэн Хао ярко разгорелся иероглиф Огонь, полыхнув нестерпимо горячим чёрным пламенем. Неодемон с дикими воплями пытался потушить пламя, но за пару мгновений от него не осталось ничего, кроме горстки пепла, которые тут же подхватил и унёс ветер. Мэн Хао даже не посмотрел на него. Услышав ободряющие слова гуна и верховного жреца племени Поиска Небесной Мудрости, его губы изогнулись в зловещей ухмылке.

— О, вы ждёте этого кретина, Хуяня? — спросил он, посмотрев на гуна, находящегося в нескольких сотнях метров от него.

Почувствовав на себе его взгляд, старик в пурпурном халате остро ощутил, как у него душа ушла в пятки. Одного взгляда на Мэн Хао было достаточно, чтобы его охватило дурное предчувствие. Он посмотрел на Мэн Хао, совершенно не отдавая себе в этом отчёта, но, как только их взгляды встретились, голову старика пронзила нестерпимая боль. Как будто глаза Мэн Хао были острыми ножами, вонзившимися в мозг через глаза в попытке уничтожить его. Из глаз, ушей, носа и рта гуна потекла кровь. Он изумлённо начал пятиться назад.

Мэн Хао сделал шаг вперёд со словами:

— Я понятия не имею, явится ли этот старикашка Хуянь. Но вы точно не доживёте, чтобы это узнать, это я гарантирую.

— Защищайте гуна! — закричали воины племени неподалёку. В панике они быстро выстроились кольцом вокруг своего предводителя. Многие в этой группе обладали культивацией стадии Зарождения Души или были тотемными священными предками.

Мэн Хао с улыбкой двинулся на гуна.

За ним по пятам шла смерть. Ни один человек, вставший у него на пути, не смог замедлить его продвижение. Лёгким движением пальца он коснулся лба одного практика стадии Зарождения Души. У него изо рта брызнула кровь, а его самого с силой отбросило назад. Когда его разорвало на куски в мощном взрыве, Мэн Хао уже переместился на триста метров вперёд. Взмахом рукава он вызвал иероглиф Ветер, который превратился в мощнейший ураган. Он помчался вперёд и обрушился на семь-восемь практиков стадии Зарождения Души и тотемных священных предков неподалёку. Ураган разметал всех их в разные стороны.

На поле боя не было человека, способного остановить Мэн Хао. Он продвинулся вперёд ещё на триста метров. Незамысловатым взмахом кисти он призвал силу инеистой почвы, которая символизировала иероглиф Земля. Она тотчас с треском поползла в сторону ближайшей группы практиков, мгновенно превратив их в ледяные изваяния!

Мэн Хао переместился ещё на триста метров и оказался прямо перед спасающимся бегством гуном. Окружающие его воины незамедлительно бросились в атаку на Мэн Хао, но, судя по отрешённому лицу гуна, тот уже знал о том, что грядет. Мэн Хао поднял руку и ударил перед собой.

— Металл!

От одного слова из правой руки Мэн Хао брызнул золотой свет. Сияние озарило всё поле боя и в мгновение ока превратило гуна племени Поиска Небесной Мудрости в золотую статую. С глухим звуком статуя рухнула на землю. На лице старика застыло отрешенное выражение полного бессилия и смирения с неизбежностью судьбы... Поражение гуна подкосило мораль воинов племени Поиска Небесной Мудрости, они задрожали, словно от сильного холода.

Члены племени Золотого Ворона, наоборот, начали радостно скандировать:

— Священный предок!

— Священный предок!

Последующие за этим полные гнева и негодования крики явно говорили об их желании извести племя Поиска Небесной Мудрости под корень.

"Хотите уничтожить наше племя? В ответ мы уничтожим всё ваше племя!"

Такую вражду невозможно разрешить миром. Это просто невозможно. Единственный выход — полностью стереть с планеты Южные Небеса одну из линий крови этих двух племен!

Глава 552. Почему вы не пришли?

— Патриарх на пути сюда!

— Патриарх точно спасёт нас!

— Нужно ещё немного продержаться!

Гибель гуна племени Поиска Небесной Мудрости наполнила сердца воинов отчаянием. Единственное, что не давало им окончательно обратиться в бегство, — скорый приход патриарха. Они искренне верили, что патриарх Хуянь спасёт их! Ведь Хуянь Юньмин был их патриархом!

Резня возобновилась с новой силой. Звук сражения стоял просто невообразимый. Мэн Хао был самым могущественным человеком на всём поле боя. Ни один практик племени Поиска Небесной Мудрости не решался приблизиться к нему. Ни один тотемный священный предок не хотел атаковать его. Куда бы он ни направился, враги в ужасе бросались врассыпную. Наконец взгляд Мэн Хао остановился на Чжан Вэньцзу. Тот вздрогнул и без промедления бросился бежать. Его паническое бегство продлилось недолго: Мэн Хао превратился в зелёный дым и чёрную луну и возник рядом с ним.

— Я сдаюсь племени Золотого Ворона! — закричал Чжан Вэньцзу. Давящая на него аура Мэн Хао была слишком сильна. В страхе, что Мэн Хао может ему не поверить, он снял с себя всю защиту.

— Я сдаюсь! — пролепетал он. — Я избранный племени Поиска Небесной Мудрости. Если я присоединюсь к племени Золотого Ворона, то дам тебе...

Не дав ему закончить, Мэн Хао молниеносно схватил его за горло и сказал:

— О, я помню тебя. Я видел тебя на стенах Чёрных Врат много лет назад.

Чжан Вэньцзу дрожал от страха. Хватка Мэн Хао на его шее походила на железные тиски. В ответ на слова Мэн Хао тот бодро закивал.

— К сожалению, племени Золотого Ворона не нужны перебежчики, — сказал Мэн Хао и сжал пальцы сильнее. Чжан Вэньцзу был избранным этого поколения племени Поиска Небесной Мудрости. После двухсот лет культивации он достиг начальной ступени стадии Зарождения Души. Но сейчас по его телу прошёл спазм: зарождённая душа и тело были полностью уничтожены.

Мэн Хао бросил тело вниз и обернулся. На данный момент у племени Поиска Небесной Мудрости осталось около десяти тысяч воинов. От сотни практиков стадии Зарождения Души осталось только двадцать человек. Из тотемных священных предков выжило всего пятеро.

Племя Поиска Небесной Мудрости можно было считать уничтоженным. Но, пока был жив патриарх Хуянь, оно по-прежнему считалось великим племенем!

Под предводительством верховного жреца остатки армии племени Поиска Небесной Мудрости собрались вместе. Теперь уже они оказались в том же положении, что и племя Золотого Ворона днём ранее. Со всех сторон их окружили воины вражеского племени, сотни тысяч призраков и семь морских гигантов. В самом центре армии племени Поиска Небесной Мудрости стоял верховный жрец. С нескрываемой горечью он поднял посох над головой и с силой вонзил его в землю. А потом, кашляя кровью, сел в позу лотоса и закричал:

— Патриарх, почему вы не явились?! Племя Поиска Небесной Мудрости вот-вот будет уничтожено. Из восьмидесяти тысяч членов племени осталось всего десять тысяч! Патриарх, почему... ну почему вы не пришли к нам на помощь?!

Во время его печальной тирады посох перед ним ударил в небо столбом белого света. Коснувшись красного барьера мастифа, он исчез. Но, даже исчезнув, он с помощью особой техники линии крови пробился в мир снаружи. Он покрыл огромное расстояние и наконец достиг разума сидящего в позе лотоса патриарха Хуяня.

Мэн Хао же просто наблюдал за всем этим с воздуха. Сверкая глазами, он взмахом руки вызвал три Шипа Погибели Духа. Он послал своё божественное сознание в шипы, а потом с помощью силы мастифа стёр находящиеся в них метки и заменил их своими.

— То, что вы сделали племени Золотого Ворона, — спокойно сказал он, — Мэн Хао сделает с вами. Это справедливо.

С этими словами он подкинул один из чёрных шипов в воздухе, позволив тому увеличиться в размерах. Мэн Хао взмахнул кистью, отчего шип наполовину ушёл в землю внизу. Поле чёрного света окутало армию племя Поиска Небесной Мудрости.

Второй шип полетел в другую сторону и тоже вонзился в землю. В усилившемся поле чёрного света члены племени Поиска Небесной Мудрости задрожали и начали усыхать.

Третий шип погрузился в землю. Магическая формация Шипов Погибели Духа полностью актировалась. Теперь армия племени Поиска Небесной Мудрости оказалась в схожей с племенем Золотого Ворона ситуации. Их плоть начала усыхать, а жизненная сила стремительно угасать.

Дрожащие от страха люди в надежде смотрели на верховного жреца. Жрец же не сводил глаз с неба. Пока тело умирало, его полный печали и безысходности голос вновь прозвучал в толпе.

— Патриарх... спасите ваших людей... Патриарх, почему... ну почему вы не пришли?.. Неужто вы бросили нас?..

Мэн Хао молча наблюдал за всем с воздуха, а потом поднял глаза и задумчиво посмотрел на горизонт.

Члены племени Золотого Ворона тоже молчали. Они не были кровожадными людьми, но отчаяние и безысходность на лицах практиков племени Поиска Небесной Мудрости заставили их вспомнить о ситуации, в которой они сами находились совсем недавно. Если бы Мэн Хао не подоспел вовремя, то они сейчас точно также взывали к своему священному предку.

Шло время. В поле чёрного света жизненная сила членов племени Поиска Небесной Мудрости постепенно угасла, а сами они замертво падали на землю. С каждой смертью высвобожденная жизненная сила полностью исчезала в магической формации, постепенно превращаясь в белый ураган.

Пока члены племени обращалось в высохшие трупы, верховный жрец продолжал держаться. Сейчас его аура была как у человека только что выбравшегося из могилы. Несмотря на это, он продолжал смотреть на небо, неустанно повторяя:

— Патриарх... разве мы как-то ослушались вас?.. Патриарх, пожалуйста, ответьте. Ведь мы... Почему вы не пришли...

Тысяча, три тысячи, пять тысяч и, наконец, десять тысяч членов племени превратились в высохшие трупы. Остались только практики стадии Зарождения Души и тотемные священные предки. Они дрожали и в отчаянии кричали, но их крики перекрыл горький смех верховного жреца. Помимо горечи и бессилия, в смехе старика звучала неприкрытая злость.

— Патриарх, почему вы не пришли к нам на помощь?!

Словно вторя ему, практики стадии Зарождения Души запрокинули головы и закричали в последний раз в своей жизни.

— Почему... вы не пришли?!

Бум!

От практиков стадии Зарождения Души в поле чёрного света не осталось ничего, кроме бездыханных тел. Тотемные священные предки тоже погибли. В живых остался только верховный жрец. До самого конца старик продолжал смеяться.

Когда все погибли, белый ураган, парящий в центре поля чёрного света, трансформировался в белую жемчужину. Мэн Хао подумал было, что жемчужина исчезнет, но она продолжала парить в воздухе. Наконец один из членов племени Золотого Ворона осторожно подошёл к ней и забрал с собой.

Мэн Хао нахмурился и посмотрел куда-то вдаль.

"Что же ты задумал, патриарх Хуянь?" — размышлял он. Как вдруг по его телу пробежала дрожь. Заглянув в бездонную сумку, он обнаружил, что добытый им много лет назад в мире Руин Моста демонический дух сейчас сияет мягким светом. Свечение медленно усиливалось, а вместе с ним нарастала и сила притяжения.

Глаза Мэн Хао заблестели. Произведя в уме необходимые расчёты, он пришёл к выводу, что момент открытия древнего мира Бессмертного Демона был совсем близок.

"Патриарх Хуянь, мне плевать на твои хитрые планы. Наша с тобой схватка произойдёт, хочешь ты того или нет!"

Он повернулся к племени Золотого Ворона. Там стояли Большой Лохматик и дикий гигант. Взмахом руки он заставил красный барьер исчезнуть и вернул мастифа в изначальную форму. Приземлившись ему на голову, он посмотрел куда-то вдаль. Наконец он опустил глаза на притихших членов племени Золотого Ворона, которые взирали на него с нескрываемым восхищением и фанатизмом. Мэн Хао сразу почувствовал исходящую от них необычайную силу веры.

— Я собираюсь в племя Поиска Небесной Мудрости. Что до вас... вам нет нужды отправляться со мной.

Сила веры кружила вокруг Мэн Хао, превращаясь в иллюзорные образы, которые накладывались на его тело. Они медленно сливались с его культивацией таким невероятным способом, на который не была способна ни одна магическая техника.

Мэн Хао ободряюще улыбнулся Большому Лохматику, парящему в воздухе неподалёку. Тот негромко заскулил в ответ.

Лианы Тернового Оплота раскачивались из стороны в сторону, словно наблюдая за своим бывшим хозяином.

Мэн Хао собрал всех погибших членов племени Поиска Небесной Мудрости в сумку ИньЯнь и вместе с мастифом взмыл в небо.

Позади него все члены племени сложили ладони и низко поклонились. У Чэнь и У Лин были среди них. Они с болью в сердце наблюдали за уходом Мэн Хао. У Чэнь наконец набрался храбрости заговорить, в отличие от остальных он знал и уважал совершенно другого Мэн Хао.

— Священный предок, господин... вы ещё вернётесь?

— Да, — прозвучал короткий ответ.

Старики, которые участвовали в миграции вместе с Мэн Хао, чувствовали непередаваемую грусть. Они знали, что пройдёт ещё много лет, прежде чем они вновь получат шанс увидеть его. Возможно, к тому моменту их уже не будет в живых.

С плеча стремительно летящего Мэн Хао попугай и холодец посмотрели на Чужеземного Зверя, стоящего среди членов племени Золотого Ворона. У них тоже возникло предчувствие, что их следующая встреча состоится через сотни лет, а может, и больше... Но тут попугай посмотрел на мастифа, и в его глазах вспыхнуло пламя страсти. Сообразив, о чём думал попугай, холодец поёжился.

Что-то почувствовав, мастиф с подозрением покосился на попугая. Тот лишь повернулся вполоборота и доброжелательно кивнул мастифу. Он невольно посмотрел на Чужеземного Зверя, оставшегося позади, и не удержался от вздоха.

Тем временем далеко от места событий, над Пурпурным морем Западной Пустыни, в воздухе внезапно разверзлась дыра. Оттуда вышла красивая женщина в наряде из струящегося розового шёлка. Выглядела она раздражённой...

— Древний мир Бессмертного Демона открывается. Перемещающая сила усиливается. Внутрь попадут все, у кого есть демонические духи.

Этой женщиной была Чжисян. Скрипя зубами, она посмотрела на Пурпурное море.

— Мэн Хао, отвязная стерва не забыла о тебе! Э-э? Ты прекратил демоническую метаморфозу?

Она на секунду застыла, а потом её брови взметнулись вверх от переполнившей её радости.

— Выходит, в тебе осталась капелька приличия. Ты всё ещё мой должник, не забывай.

Мило фыркнув, она расположилась в позе лотоса на ближайшем острове-горе, где намеревалась дождаться полного открытия древнего мира Бессмертного Демона.

В Чёрных Землях тоже имелись силы, которые заметили усиление перемещающей силы. Они тоже ждали.

Глава 553. Лорд Пятый живёт мечтой об истинной любви!

В то время как члены племени Поиска Небесной Мудрости гибли в поле чёрного света, в ограждённой барьером запретной зоне главного храма их племени в позе лотоса сидел патриарх Хуянь. Когда скончался последний член племени, его глаза резко открылись. Они пылали холодным, бесчувственным пламенем. Горечь и печаль начали обретать форму вокруг патриарха. Это были неприкаянные души — осколки, оставшиеся после уничтожения их истинных душ. В храме находились лишь крошечные частички их воли. Пока души мучеников летали вокруг патриарха Хуяня, их губы шевелились в беззвучных криках. Патриарх Хуянь спокойно посмотрел на души мучеников и тихо пробормотал:

— Ваша смерть не напрасна. Более того, ваша гибель очень важна для меня. Не думайте, что я отказался вас спасти, просто... вы должны были умереть. Чем печальней и мучительней ваша смерть, тем меньше во мне остаётся эмоций. Чем больше отчаяния и горечи вы чувствовали во время гибели... тем сильнее становится моё Дао! Без Цин'эра моё Дао не могло быть полностью завершено, поэтому мне пришлось искать кого-то, кем я бы мог заменить моего сына. Восемьдесят тысяч членов племени Поиска Небесной Мудрости всего лишь замена ему. Я мог вас спасти, но вместо этого я лишь наблюдал за вашей смертью. Каждый ваш крик о помощи пронзал моё сердце нестерпимой болью. Но чем сильнее становилась боль, тем больше эмоций я мог уничтожить. Вы не погибли впустую. Вы поможете моему Дао... достичь пика первого отсечения! Можете не тревожиться о племени... пока жив я, будет живо и племя, — с этими словами патриарх Хуянь закрыл глаза.

Тем временем по Чёрным Землям бежали семь морских гигантов. Каждый их шаг отдавался тяжёлым гулом. Издали они напоминали бурлящую, излучающую безграничную энергию массу самого Пурпурного моря. Мэн Хао стоял на голове мастифа, который в луче красного света мчался по небу. Точкой их назначения был храм племени Поиска Небесной Мудрости в Чёрных Землях!

Мэн Хао выглядел мрачнее тучи, а костяшки то и дело белели, когда он в раздражении сжимал пальцы в кулак. Причиной тому был, как ни странно, не патриарх Хуянь, а попугай.

— Эй, приветик! Можешь звать меня Лорд Пятый. Думаю, нам надо познакомиться поближе, что скажешь?

Попугай летел перед мастифом, пытаясь выглядеть презентабельно и благовоспитанно. Но, как ни посмотри, он всё равно выглядел как извращенец. Сейчас он буквально пожирал мастифа глазами. Мастиф смутился и озадаченно посмотрел на попугая. Стоило их взглядам встретиться, как попугай, словно не в силах себя больше сдерживать, схватил себя лапой за грудь и пылко закричал:

— Это она! Истинная любовь, которую я искал всю свою жизнь! Посмотрите на этот мех! Как же он манит! Посмотрите на этот взгляд! Чист, как горный ручей! Посмотрите на эту фигуру! Она может околдовать любого! Это настоящая любой всей моей жизни!

При взгляде на мастифа в глазах попугая показались слёзы.

— Красавица моя, крохотулечка, позволь мне ещё раз представиться, — с безумной страстью закричал попугай, — моё имя Лорд Пятый. Отныне ты моя маленькая девочка. Теперь ты моя...

Но тут Мэн Хао наконец не выдержал и прервал восторженную тираду попугая.

— А ну, отвали!

От этого резкого крика попугай с клёкотом отскочил назад. Но он быстро вернулся и гневно вперил своим маленькие глазки в Мэн Хао. В его лапе из ниоткуда появилась полоска чёрной ткани, которую он быстро обвязал вокруг одного глаза, отчего его аура резко взмыла вверх.

— Хочешь подраться? — разбушевался попугай. — Хао, сынуль, давай-давай, сразимся прямо сейчас! Я вызываю тебя на дуэль с Лордом Пятым. Эта очаровательная крохотулечка останется с победителем!

Взбешённый попугай сейчас превратился в само воплощение высокомерия. Похоже, он слегка тронулся умом от любви. Он действительно верил, что, вызвав Мэн Хао на дуэль, сможет заставить обратить на себя внимание предмета своего обожания, которого он звал очаровательной крохотулечкой.

Мэн Хао почувствовал пульсирующую боль в висках. Вызванная этой несносной птицей головная боль была слишком сильной. Как он мог забыть об уникальных пристрастиях попугая? Покосившись на мастифа, он вынужден был признать, что тот, должно быть, выглядел крайне соблазнительно в его глазах.

— Это мальчик, — объяснил он с вымученной улыбкой.

Попугай уязвлено надулся.

— Мальчик, девочка, какая разница? Лорд Пятый живёт мечтой об истинной любви! — вскричал он.

Его разноцветные перья топорщились во все стороны, придав ему некоторое сходство с бойцовским петухом. По правде говоря, попугай был крайне доволен собой. По его мнению, сейчас он выглядел как никогда привлекательно и мужественно. Он не удержался и краем глаза посмотрел на мастифа, чтобы проверить его реакцию.

Мэн Хао ничего не сказал. Головная боль продолжала усиливаться. Попугай явно напрашивался на хорошую взбучку. Взмахом руки он вызвал мощный порыв ветра, который тут же окутал попугая. Из свистящего ветра послышались крики попугая:

— Это настоящая любовь! Настоящей любви море по колено!

— А ну, брысь! — прикрикнул Мэн Хао.

Не обращая внимания на головную боль, он ещё раз взмахнул рукавом. Ветер засвистел с удвоенной силой, но попугай не замолкал:

— Мэн Хао, ты бесстыдник! Хочешь стать третьим лишним?! Хочешь, чтобы мы расстались?!

Мэн Хао помрачнел ещё сильнее. Устав от попугая, он пожал плечами и ударил. В ответ попугай в исступлении завизжал:

— Любовь Лорда Пятого неизменна! Любовь Лорда Пятого будет существовать вечно! — попугай, не жалея лёгких, пытался оправдать себя. Как вдруг он вскрикнул от боли и отлетел на несколько метров назад, после чего он страстно посмотрел на мастифа и закричал:

— Крохотулечка, ради любви Лорд Пятый готов пойти хоть на край света! Давай сбежим и поженимся! Что скажешь?

Его глаза полыхали пламенем страсти. Кровавый мастиф обладал культивацией стадии Отсечения Души и был весьма умён. Сперва он не особо понял, что происходит. Но сейчас обычно бесстрашный кровавый мастиф с дрожью посмотрел на попугая, а потом внутри него разгорелась ярость, способная достичь Небес. Ещё никогда он не чувствовал такого унижения, ещё никогда его не принимали за самку. Такая наглая провокация привела его в бешенство. Пёс с воем бросился на попугая и с размаху ударил его лапой. С хлопком попугай был отброшен назад. Но в следующий миг настойчивая птица уже летела обратно.

— Ради любви я готов пойти хоть на край света! Я живу мечтой об истинной любви! Я могучий, страстный, один в своём роде, Лорд Пятый!

Пока попугай во всё горло перечислял всё, что он может сделать ради любви, мастиф исчез и возник прямо перед попугаем. Он схватил попугая лапой и заткнул ему клюв, после чего наклонился поближе и угрожающе зарычал. По сравнению с гигантской головой мастифа попугай был слишком крохотным. Тот хотел было вырваться, но давящая аура Отсечения Души вмиг утихомирила его. Попугай во все глаза наблюдал, как голова мастифа придвигается всё ближе и ближе. Попугай замутнёнными глазами смотрел на мастифа, будто такая близость с объектом его обожания опьяняла и дурманила его. Не в силах сдерживать бушующую в нём страсть, он потянулся вперёд клювом... и нежно поцеловал мастифа.

Пёс изумлённо застыл. У Мэн Хао отвисла челюсть. Даже холодец выглядел удивлённым. Повисла гробовая тишина.

Попугай с ярким блеском в глазах посмотрел на мастифа и громко сказал:

— Лорду Пятому нравится твой сила, крохотулечка. Чем ты сильнее, чем больше ты сопротивляешься, тем больше тебя любит Лорд Пятый.

Мастиф вскинул голову и взвыл. Его ярость достигла точки кипения. Со свирепым блеском в глазах он сомкнул на птице челюсть и вмиг разорвал на куски. Впрочем, пару мгновений спустя попугай восстановился и начал беззастенчиво кричать:

— Ради любви я готов пойти хоть на край света! Я живу мечтой об истинной любви! Даже если ты убьёшь Лорда Пятого тысячу раз, это лишь закалит меня! Моя любовь к тебе... вечна!

Мастиф с воем вновь разорвал попугая на мелкие кусочки. Но потом всё началось сначала...

Мэн Хао устало потёр переносицу и невесело рассмеялся. Холодец пристроился у него на плечи и в схожей с Мэн Хао манере создал руку и потёр свою переносицу. Выражение его лица было точь-в-точь как у Мэн Хао.

— Теперь ты понимаешь, почему Лорд Третий решил всю жизнь положить на то, чтобы обратить эту несносную птицу? — угрюмо сказал холодец.

Он таинственно посмотрел на Мэн Хао, как бы говоря: "Теперь-то ты понимаешь?"

— Да, теперь я понимаю, — отозвался Мэн Хао со вздохом.

Но тут по его телу пробежала дрожь. Он внезапно осознал, что допустил чудовищную ошибку. Он на свою голову... начал разговор с холодцом! У того глаза заблестели от предвкушения очень и очень длинной беседы.

— О, ты понял? Точно понял? Боги! Ты действительно понял! Теперь мы понимаем друг друга! Отлично, давай теперь поговорим о том случае, что произошёл со мной тридцать тысяч лет назад. Что тогда было, жуть. Ой, постой-ка. Перед этим лучше обсудим погоду, которая была семьдесят тысяч лет назад...

Как и много лет назад холодец начал без умолку трещать. Его болтовня быстро превратилась в ушах Мэн Хао в надоедливый гул. Он наблюдал за поединком мастифа и попугая, пока ему на ухо что-то без устали рассказывал холодец. Мэн Хао чувствовал, что находится всего в одном шаге от безумия. Любой человек, долго находящийся в компании попугая и холодца, в конце концов сам станет странным. Мэн Хао стало даже немного жаль патриарха клана Ли.

Мэн Хао вздохнул, позволив попугаю сражаться с мастифом, а холодцу нести свою околесицу. После каждого мощного удара попугая отбрасывало назад, но он всё равно возвращался, продолжая выкрикивать признания в любви. Слушая всё это, Мэн Хао начало мутить.

Вот так очень медленно тянулось время...

Полдня спустя, за которые попугая не прекращал попыток добиться мастифа, а пёс отчаянно сопротивлялся его нападкам, впереди наконец показался храм племени Поиска Небесной Мудрости. Внешне храм был вырезан в чреве гигантской горы по форме напоминающей калабас. Он выглядел как гигантский каменный калабас, оставленный каким-то гигантом на земле. Горы вокруг были голыми и безжизненными, без единого намёка на растительность. Главный вход располагался на вершине горы, там, где у калабаса было горлышко.

Наконец увидев цель их путешествия, Мэн Хао почувствовал несказанное облегчение. Он рванул прямо ко входу в калабас, но на подлёте почувствовал невероятно могущественные сдерживающие чары. Горлышко калабаса напоминало жерло вулкана шириной в триста метров. На входе парили гигантские магические символы. Они не пропускали дальше ни людей, ни потоки божественного сознания. К своему удивлению, за пределами горлышка калабаса Мэн Хао увидел иной мир.

Глава 554. Истинная сущность Хуяня!

Там он увидел огромное количество домов, роскошных дворцов, множество храмов и племенных районов... На крышах строений в позе лотоса сидело около десяти тысяч человек. Казалось, что вся сила их культивации сейчас была направлена наружу. Их тела усохли до такого состояния, что они практически стали частью домов. Судя по всему, эти люди не жалели энергии и своей жизненной силы на поддержание сдерживающих чар. К такому выводу Мэн Хао пришёл на основании беглого осмотра.

В тот самый момент, как Мэн Хао достиг горлышка калабаса, он с удивлением заметил в воздухе множество потоков божественного сознания. Некоторые даже не принадлежали практикам стадии Отсечения Души, но выглядели всё равно довольно впечатляюще. Скорее всего, они были здесь благодаря магическим предметам, которые позволяли практикам из других племён наблюдать за происходящим даже с очень большого расстояния.

Мэн Хао даже не посмотрел в их сторону. Отсутствие вмешательства других племён в недавнюю битву с племенем Поиска Небесной Мудрости чётко демонстрировало их позицию в этом конфликте. Появление всех этих потоков божественного сознания лишь подтвердило его догадки. Эти люди просто хотели... увидеть собственными глазами, как закончится его противостояние с патриархом Хуянем! Некоторые из них явно проявляли интерес, далеко выходящий за рамки обычного любопытства, но, в чём он заключался, Мэн Хао не знал.

После утомительного путешествия с раздражающим попугаем, мастифу не требовалось даже команды от Мэн Хао. Его залила яркая вспышка аура стадии Отсечения Души. Она сосредоточилась в его лапе и с треском обрушилась на магический символ сдерживающего заклинания.

С хрустом магический символ рассыпался на куски, но на его месте тут же встали новые сдерживающие чары. Свирепый мастиф вновь ударил вниз лапой. А потом ещё и ещё. Весь каменный калабас задрожал, когда мастиф буквально за десять вдохов уничтожил несколько сотен слоёв сдерживающих чар. Вот только... это позволило им продвинуться только на сто пятьдесят метров вниз горлышка калабаса. Удивительно, но... калабас был под завязку наполнен сдерживающими чарами!

Мастиф хотел взяться за остальные, но Мэн Хао спокойно его остановил. Он парил над входом, с недобрым блеском в глазах изучая внутренности каменного калабаса. Взмахом руки он приказал одному из морских гигантов двинуться вперёд. В мгновение ока он забрался в горлышко калабаса, где превратился в величественное Пурпурное море, которое начало затапливать калабас.

— Если люди погибнут, — спокойно сказал Мэн Хао, — сдерживающие заклятья распадутся сами собой.

В Южном Пределе Мэн Хао не владел искусством жестокости. Но пережитое в Чёрных Землях и Западной Пустыне, в особенности миграция племени Ворона Божества, лишило его былой наивности. Под влиянием окружающего мира он медленно, практически незаметно, менялся. Теперь он действовал как настоящий практик. В схватке с врагами все средства были хороши! В противовес этому, за оказанную доброту нужно всегда платить добром!

Стоило словам слететь с его губ, как Пурпурное море хлынуло в калабас. Истребляющая сила, получив выход, устремилась вниз вместе с шумящей водой. Гора-калабас задрожала. Жизнь и смерть схлестнулись, породив истребляющую силу. Несмотря на могущество сдерживающих заклинаний в каменном калабасе, в них всё равно содержалась жизненная сила. Она не являлась частью самих магических барьеров, а принадлежала десяти тысячам практиков внизу. Именно они были стержнями, подпитывающими сдерживающие чары. В мире калабаса шумела вода. Практики на крышах домов задрожали, а потом и вовсе начали рассыпаться на части.

С чудовищным грохотом слой за слоем разрушались сдерживающие заклятия. В то же время второй морской гигант забрался в гору и распался на чудовищное количество воды. За ним последовал третий и четвёртый гигант. В конечном итоге целых пять морских гигантов превратились в воду и начали затапливать калабас. Весь мир внутри сотрясали взрывы и грохот.

От сдерживающих заклинаний ничего не осталось. Морская вода полностью затопила первый уровень мира-калабаса. Всё живое оказалось погребённым под водой Пурпурного моря, пав жертвой истребляющей силы. Следом сотни тысяч призраков устремились в Пурпурное море.

Постепенно начала проявляться огромная магическая формация. Хотя, возможно, это была не формация, а гигантская дверь. Она вела на второй уровень мира.

Простая без изысков дверь была крепко заперта. Паря над входом в калабас, Мэн Хао взмахнул рукой в сторону морской воды внизу. На её поверхности тотчас образовался водоворот, который начал вращаться всё быстрее и быстрее. Вода вместе с сотней тысяч призраков с гулом трансформировалась в мощнейший водоворот и начала давить на дверь второго уровня. С грохотом она разнесла дверь вдребезги: ни печати, ни сдерживающие заклятия не смогли её остановить.

С падением двери со второго уровня послышались яростные крики. Там обнаружилось две тысяч практиков племени Поиска Небесной Мудрости. Среди них даже нашлись эксперты стадии Зарождения Души и тотемные священные предки. Только они с боевыми кличами собирались броситься в атаку, как им навстречу хлынули вода из Пурпурного моря. Под влиянием истребляющей силы эти боевые кличи быстро превратились в душераздирающие вопли. Спустя пару мгновений крики полностью стихли, и в калабасе наступила гробовая тишина.

Племя Поиска Небесной Мудрости было полностью уничтожено. При этом сам патриарх Хуянь так и не показался.

Мэн Хао нахмурился и холодно хмыкнул. Взмахом руки он заставил Пурпурное море внутри калабаса забурлить. Вода вновь приняла форму морских гигантов, которые начали лупить кулаками по горе. Земля дрожала, сдерживающие заклятия рушились. За время горения половины благовонной палочки от горы не осталось ничего, кроме груды камня. Теперь храм племени Поиска Небесной Мудрости был уничтожен до основания!

Разрушение горы подняло в воздух огромное облако пыли. Мэн Хао хлопнул по бездонной сумке и вытащил оттуда погибших в прошлом сражении практиков. Они посыпались на развалины храма, образовав небольшую гору. Гору трупов! Погибшие члены племени Поиска Небесной Мудрости стали новой горой, возвышающейся над окрестными землями.

— Листья возвращаются в землю, чтобы напитать корни. Покойтесь с миром. Я помню, как вы кричали, что не успокоитесь, пока племя Золотого Ворона не будет уничтожено, но, как видите, в итоге было уничтожено ваше племя. На этом вражде конец. Это место некогда было вашим храмом, поэтому ваши тела навсегда останутся здесь.

Очередным взмахом руки Мэн Хао поднял в воздух несколько больших фрагментов разрушенной горы. Он расставил их вокруг горы трупов, превратив это место... в гробницу!

Гробницу племени Поиска Небесной Мудрости! Эта могила будет стоять здесь бесчисленное множество лет в качестве напоминания всем Чёрным Землям, что случается с врагами племени Золотого Ворона!

Когда гробница была закончена, парящие повсюду потоки божественного сознания сделались серьёзней прежнего. Мэн Хао не сомневался, что за происходящим наблюдает по меньшей мере две трети племён Чёрных Земель. Его подсчёты оказались довольно точными. Практически во всех племенах Чёрных Земель практики стадии Создания Ядра и выше с помощью различных сокровищ наблюдали сейчас за Мэн Хао.

Его возвращение в Чёрные Земли оставило глубокий след в сердцах практиков как Чёрных Земель, так и Западной Пустыни. Он уже давно был известен во всех уголках этих земель. К тому же для них он перестал быть простым практиком стадии Зарождения Души. С этого дня его будут звать патриархом. Как жители Чёрных Земель могли не обратить внимания на такого человека?!

Мэн Хао ещё какое-то время смотрел на гробницу, а потом отвернулся и поднял глаза к небу. Издалека к нему на неописуемой скорости приближалась чёрная туча. Изначально чистое небо начало темнеть, будто ни с того ни с сего наступила ночь. Тучи начали затягивать небо, как посланники ночи, пожирающие солнечный свет!

— Мэн... Хао…

Пока ночь поглощала день, проскрежетал голос, полный ненависти, пронизывающей говорящего до самых костей. Эти два слова прозвучали, как гром тёмной ночью. Мэн Хао спокойно наблюдал за приближением темноты. В его глазах вспыхнул свирепый блеск и желание сразиться с могучим противником.

— Патриарх Хуянь, — спокойно сказал он и вошёл на седьмую жизнь.

Бум!

Объединение семи зарождённых душ сделало его выше на несколько голов, тело сильнее, а плечи шире. Его талия стала стройнее, а длинный волосы развевались у него за спиной, как у настоящего дьявола. Бессмертного дьявола, могущественного и непреклонного.

От силы его физического тела воздух вокруг задрожал и покрылся рябью. Как будто пространство вокруг него перестало быть частью остального мира. Могучее физическое тело хранило в себе силу шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. С древних времён никому ещё не удалось добиться такого, и в будущем вряд ли кто-то сможет это повторить. Проложенный самим Мэн Хао путь был чем-то совершенно уникальным в землях Южных Небес. Это была не Совершенная Зарождённая Душа, но нечто очень похожее! Практически то же самое.

К этому моменту небо полностью потемнело. Тучи рванули к Мэн Хао, но тот даже бровью не повёл. Вместо того чтобы отступить, он сделал шаг вперёд, выполнив магический пасс.

— Ветер, — сказал он.

Поднялся неописуемо сильный ветер. Он закружился вокруг, растянувшись от земли до неба. Издалека бушующий ветер вокруг Мэн Хао напоминал торнадо. Свистящий ветер подхватил множество каменных обломков и пыли, а потом устремился в сторону надвигающихся туч.

Во время битвы с клоном патриарха Хуяня Мэн Хао пришлось задействовать магические предметы и божественные способности Кровавого Бессмертного. Однако он так и не дошёл до использования собственных творений: тотемной магии семи зарождённых душ.

В каком-то смысле высвобожденная им сейчас сила выглядела естественней, чем божественные способности Кровавого Бессмертного. Особенно, если учесть, что он находился на седьмой жизни.

Чудовищный грохот прокатился по половине Чёрных Земель, отчего практики больше половины племён изумлённо посмотрели в небо.

Глава 555. Кто это такой?

Сияющая проекция открылась в воздухе над алтарём великого племени Демонической Бабочки. Она показывала поединок Мэн Хао и истинной сущности патриарха Хуяня. До Лань спокойно наблюдала за происходящим. Её глаза странно загорались каждый раз, как её взгляд останавливался на Мэн Хао. У великого племени Дикого Пламени имелась схожая проекция. В великом племени Высоких Небес Чжоу Дэкунь и остальные тоже с её помощью наблюдали за ходом развития событий.

Практически семьдесят процентов экспертов различных племён Чёрных Земель сейчас наблюдали за схваткой. Большинство патриархов стадии Отсечения Души послали частицы своего божественного сознания к месту, где находилась секта Поиска Небесной Мудрости. Больше всего их интересовали используемые магические техники и божественные способности, особенно те, что принадлежали Мэн Хао.

Воздух заполнил грохот. Когда торнадо Мэн Хао коснулось тёмных туч патриарха Хуяня, прогремел чудовищный взрыв. Чёрные тучи были разорваны в клочья, но и торнадо рассеялось. В этот момент в небе появился сам патриарх Хуянь. Выглядел он как древний старик — яркий контраст с мужчиной средних лет, которым был его клон. Его одежда была белого света без единого пятнышка. При взгляде на Мэн Хао от него полыхнуло аурой эксперта стадии Отсечения Души.

Мэн Хао спокойно встретил взгляд старика. Во время учинённой над племенем Поиска Небесной Мудрости резни Мэн Хао тайно собрал образцы крови различных членов племени. Этой крови было достаточно для удовлетворения требований в пять поколений, что позволяло Мэн Хао сотворить кровавого клона. Если ему удастся добыть кровь патриарха Хуяня, тогда в его распоряжении будет сразу шесть поколений линии крови племени Поиска Небесной Мудрости.

В прошлом у него получилось создать могущественного клона клана Цзи, но такая возможность не выпадает каждый день. Разумеется, Мэн Хао просто не мог не воспользоваться ситуацией. С блеском в глазах его тело вспыхнуло силой седьмой жизни и шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Приближаясь к патриарху Хуяню, он взмахнул рукой с криком:

— Металл!

Темноту ночи прорезал слепящий золотой свет. Золотое сияние Металла вокруг Мэн Хао начало расползаться во все стороны. Но главной его целью оставался патриарх Хуянь.

Старик не проронил ни звука. С мрачным выражением лица и холодным, бесчувственным блеском в глазах он поднял руку над головой и рубанул вниз в сторону золотого сияния. Воздух перед ним тут же стал настолько холодным, что мог погасить волю и отсечь чувства. Это была атака отсечения эмоций патриарха Хуяня!

Мэн Хао оставался спокойным, но семеро морских гигантов неподалёку от него взревели и превратились в Пурпурное море, которое помчалось к Мэн Хао. Оно сперва окутало его, а потом резко сжалось, покрыв его кожу, словно каким-то причудливым водяным барьером, защитившим его от Сферы отсечения эмоций. В это же время тёмная ночь пожрала весь золотой свет Мэн Хао вплоть до последней искорки. Мэн Хао вновь выставил перед собой руку.

— Вода!

Короткая команда призвала ему на помощь кровь и морскую воду, жизнь и смерть, истребляющую волю. Патриарх Хуянь хмыкнул и выполнил магический пасс. Он коснулся указательными пальцами больших пальцев другой руки, получив прямоугольник, а потом выставил руки перед собой. Тут же поднялась очень сильная изгоняющая сила.

— Изыди!

Эхо изгоняющих слов прокатилось по округе, превратившись в атаку, направленную на Мэн Хао. Она обрушилась на него и оттолкнула назад. После взрыва Мэн Хао скрутило в приступе кровавого кашля, когда он наконец поднял глаза, они сияли ярким светом. Он уже понял, что истинная сущность патриарха Хуяня была немного сильнее клона. Божественные и магические способности, для использования которых клону требовалось время, истинная сущность могла применять практически мгновенно. "У меня ещё остались силы, которые я не использовал в схватке с твоим клоном!" — подумал Мэн Хао, отступая назад. Он быстро выполнил двойной магический пасс и выставил перед собой руки.

— Металл. Дерево. Вода. Огонь. Земля — тотемы пяти элементов! Ветер. Молния. Семь тотемов!

Пока он говорил, в воздухе сначала появилось зелёное дерево, следом за ним красновато-пурпурное море, потом несметное число золотого оружия, за которым последовало бушующее море пламени и, наконец, ледяная инеистая почва! Следом за ними магическим образом возникла птица Пэн, а потом поднялся сильный ветер. В тёмной вышине словно серебряные змеи вспыхнули молнии. Разряды молнии быстро начали собираться вместе, сменив серебряный цвет на красный. Эта божественная способность лучше всего подходила Мэн Хао, ведь Трансформацию Тотемов Семи Душ создал он сам.

Они как нельзя лучше подходили его седьмой жизни. Бросив в бой их всех, Мэн Хао указал рукой на патриарха Хуяня, после чего те превратились в семь лучей яркого света и помчались к цели. Скривившись, патриарх Хуянь резко остановился. Он выполнил магический пасс, прочертив в воздухе большой круг.

— Семь чувств и шесть страстей. Дао тринадцати метаморфоз! Радость, гнев, печаль, жалость, скорбь, страх, изумление. Дао Метаморфозы Семи Чувств!

Как только круг перед патриархом замкнулся, он растрескался и разделился на семь частей. Каждый фрагмент, зависнув в воздухе, лучился своим светом. Патриарх Хуянь силой мысли послал круг семи чувств прямиком в семь тотемов души Мэн Хао.

Мэн Хао прищурился. Клон патриарха Хуяня не использовал эту божественную способность. Но появление новой магии несильно удивило Мэн Хао. Патриарх Хуянь был хитрым лисом и наверняка придержал парочку техник для решающего боя, как и Мэн Хао. Очевидно, старик хорошо приготовился.

Техника Трансформации Тотемов Семи Душ и Дао Метаморфозы Семи Чувств. Эти совершенно разные божественные способности наконец столкнулись в воздухе. Трансформации Тотемов Семи Душ могла считаться самой могущественной техникой стадии Зарождения Души. Особенно учитывая тот факт, что трансформацию питала сила шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Из-за этого в ней даже ощущалась сила стадии Отсечения Души. А вот Дао Метаморфозы Семи Чувств уже была божественной способностью стадии Отсечения Души. Поэтому ни для кого не стал сюрпризом проревевший в результате столкновения способностей взрыв. Чёрную ночь разорвало на клочки, а Мэн Хао закашлялся кровью. Но он быстро собрался, после чего выполнил два одновременных магических пасса и выставил перед собой руки.

— Объединение семи тотемов!

Семь тотемов начали соединяться вместе, постепенно превращаясь в один тотем первозданного хаоса. В нём не было единого узора, но если приглядеться, то становилось понятно, что он состоял из бесчисленного множества разрозненных узоров. Мэн Хао понимал, что соединение семи тотемов лучше всего подходит для его седьмой жизни — объединение семи зарождённых душ!

Внутри него были соединены вместе семь зарождённых душ. За пределами его тела объединились семь тотемов. В результате внутри и снаружи его тела бушующая энергия вошла в гармонию. Теперь истинная боевая мощь его шестидесяти четырёх зарождённых душ наконец получила выход. Помимо последнего использования Аквиларии или ци Танцующего Меча, это был самый сильный козырь Мэн Хао. К тому же он впервые в жизни использовал настолько могущественную магию. В прошлом он неоднократно мысленно репетировал это, но только сегодня он воспользовался ею. Один тотем, семь атрибутов!

Как вдруг Мэн Хао с удивлением обнаружил, что комбинация семи тотемов оказалась немного нестабильной. "Хоть я и первый раз использовал эту технику, у себя в голове я неоднократно мысленно проверял работоспособность техники. К тому же слияние семи зарождённых душ, по идее, не может сделать соединение тотемов нестабильным". Но тут его осенило: пять элементов были великой завершённостью, но стоило ему добавить ветер и молнию, как эта комбинация перестала являться таковой. Именно они были источником несовместимости и нестабильности. Мысленные тренировки седьмой жизни не позволили ему это заметить. Увидев объединение тотемов вживую, он сразу обнаружил этот очевидный просчёт.

Следом, в разрез с ожиданиями Мэн Хао, ветер и молния внезапно изменились. К его несказанному удивлению, они неожиданно стабилизировались. Похоже, трансформации в пяти элементах произошли под влиянием ветра и молнии. Из-за этого комбинация семи тотемов перенесла совершенно неожиданную трансформацию, способную сотрясти весь мир!

Разум Мэн Хао без предупреждения пронзила острая боль, которая быстро затопила всё тело. У него загудела голова, и прямо во время боя с патриархом Хуянем он застыл с отсутствующим взглядом. Перед ним неожиданно раскинулось пропитанное кровью поле боя, усеянное множеством трупов. Невозможно было сказать, сколько лет на этом поле уже идёт битва — настолько много было погибших. Мертвецы устилали землю вплоть до самого горизонта. Единственное, что выбивалось из этого пейзажа, сейчас стояло прямо перед ним. Гигантский угольно-чёрный гроб длиной в тридцать тысяч метров. Мэн Хао сразу узнал этот гроб. Именно его он видел в небе на вершине Башни Тан в государстве Чжао! Но самое удивительное было другое, теперь он смог увидеть вырезанные на крышке гроба... девять бабочек! Девять резных бабочек выглядели словно настоящее произведение искусства. При виде этих бабочек в голове Мэн Хао поднялся гул и видение оборвалось.

В то время как чёрное небо в вышине, казалось, было разорвано на части, во всех землях Южных Небес, будь то Восточные Земли, Южный Предел, Западная Пустыня или Северные Пустоши, семь тотемов души Мэн Хао разбудили странную силу. За пределами планеты вырезанные на дарующей бессмертие платформе имена начали ярко вспыхивать. Шёпот голосов эхом разносился от парящей в пустоте платформы:

— Пять элементов — это основа всего. В мире не существует шестого элемента. И ветер, и молния, оба они нарушат баланс пяти элементов... Вот только этот ветер... Что это за ветер? Это не ветер пяти элементов, этот ветер из другого мира! А что молния? Эта молния не с Девяти Гор и Морей. Она прибыла из-за пределов Гор и Морей! Как такое возможно? Что вообще происходит?.. Может ли такое быть, что существо из-за пределов Девяти Гор и Морей снизошло сюда, принеся с собой ветер и молнию?!

Дрожь дарующей бессмертие платформы затронула каждый уголок планеты Южные Небеса. Из Пещеры Перерождения в Южном Пределе вышла женщина и посмотрела куда-то вдаль. В море Млечного Пути плыл древний корабль. Он бороздил просторы моря уже десятки тысяч лет. На носу корабля стоял мертвец в ржавых латах. Внезапно его глаза открылись.

В Великом Тан в Восточных Землях, в родовом поместье клана Цзи, на алтаре, созданном из тиглей, сидел юноша с нефритовой кожей. Тот самый юноша, который остановил мать Мэн Хао много лет назад. Когда его глаза медленно открылись, он с сомнением и замешательством посмотрел куда-то вдаль.

На всей планете началось загадочное землетрясение. В Южном Пределе, глубоко в Пещере Перерождения, в месте, куда не могла попасть даже птица Пэн в обличье женщины, в кромешной темноте лежал мертвец. Тот самый мертвец... подаривший Мэн Хао технику Бессмертный Укажет Путь. Чоумэнь Тай!

Хоть он и был мёртв, его глаза внезапно распахнулись. Они блеснули пронзительно ярким светом, способным заставить даже звёздное небо потускнеть и разрушить земли Южных Небес. Сейчас в нём не осталось ни капли былой слабости, он явно находился на пике могущества.

— Быстро же я проснулся, — произнёс он, — я прибыл в этот мир, чтобы нести Дао. Я посеял миллионы семян Дао, и за двести лет пробудился лишь один человек! Возможно, этот парнишка действительно тот, кого я ждал все эти годы, чтобы... вернуть его к жизни!

Как только Чоумэнь Тай сказал "его", перед его глазами возник образ человека. Он смотрел на него и улыбался.

Глава 556. Потрясённый Хуянь!

Невероятные изменения, произошедшие в землях Южных Небес из-за объединения семи тотемов души, заметил только Мэн Хао, пока патриарх Хуянь пребывал в неведении. Как только Мэн Хао очнулся и посмотрел на семь тотемов, объединённых в один тотем первозданного хаоса, в его глазах вспыхнул странный свет. Он сразу ощутил едва уловимую трансформацию, которую претерпели его семь зарождённых душ и тотемов.

Была ли эта трансформация чем-то хорошим или, наоборот, плохим, он сказать не мог. Но его не покидало чувство, что она позволила ему сделать ещё один шаг на истинном пути семи зарождённых душ. На самом деле, когда бы он ни входил на седьмую жизнь, семь зарождённых душ в его теле, казалось, не имели препятствий или каких-то внутренних барьеров. Он мог войти на седьмую жизнь и получить силу шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Вот только ему приходилось силой соединять их вместе, да и то это было бы невозможно без его глубокой культивации. Нестабильность комбинации семи тотемов помогла заметить Мэн Хао этот досадный просчёт. Тем не менее из его семи тотемов зарождённых душ поднялась странная незнакомая аура и сковала их вместе, тем самым стабилизировав тотем хаоса.

Каким-то чудом Мэн Хао удалось решить эту проблему, прежде чем она превратилась в нечто по-настоящему серьёзное. Но прямо сейчас, во время схватки с патриархом Хуянем, у него не было времени размышлять об этом. Он на время отложил эту проблему и сфокусировался на поединке. Выполнив двойной магический пасс, он заставил одинокий тотем пульсировать поразительной аурой.

Тотем не имел чёткой формы, постоянно изменяясь. Он становился то очень большим, то совсем крошечным. Первозданный хаос внутри выглядел практически как капли воды, одновременно напоминая океан пламени. Туманный и размытый, его невозможно было разглядеть во всех подробностях. С нарастанием ауры размытость только увеличивалась.

Патриарх Хуянь поражённо застыл, как и потоки божественного сознания патриархов из других племён. В момент объединения семи тотемов зарождённых душ глаза патриарха Хуяня расширились от удивления. Он вновь быстро начертил в воздухе круг и резко выбросил руку вперёд.

— Семь чувств нужны сердцу. Но душа хранит лишь три вида чувств: любовь к семье, дружба и романтическая любовь. Я отсёк любовь к семье, избавился от дружбы и отринул романтическую любовь. С тех пор я лишился... чувств!

С этими словами круг семи эмоций раскололся, превратившись в клинок. Он был иллюзией, но всё равно мог уничтожить всё живое, что посмеет встать у него на пути. Внезапно клинок взмыл в небо, а потом обрушился вниз на одинокий тотем. Его переполняла аура, способная покорить горы и реки. Этот клинок... воплощал бесчувственность! Культивация патриарха Хуяня, результат всей его жизни, превратилась в невероятно могущественный клинок Отсечения Души. Весь мир, казалось, померк перед лицом этого блистательного клинка, мчавшегося к тотему Мэн Хао.

В момент столкновения клинка с тотемом из последнего вырвалась непонятная, загадочная аура. Эта аура остановила движение ветра и туч над полем боя. Всё на земле и в небе застыло. Странная, внеземная аура поднималась, подобно огромной волне. Сердце патриарха Хуяня наполнилось ужасом. Эта странная аура обрушилась на него чудовищным давлением, отчего его сердце забилось быстрее. Всё произошло настолько быстро, что он просто не успел среагировать. Он вообще не был готов к чему-то подобному. Его голова загудела, а из уголков губ потекла кровь.

В то же время на поверхности его клинка начала расползаться сеть трещин. Когда весь клинок был испещрён трещинами, тот с треском рассыпался на семь осколков, которые разлетелись в разные стороны.

Эти семь осколков символизировали семь эмоций, поэтому их раскол ударил мощным откатом в патриарха Хуяня. Он закашлялся кровью и сильно побледнел. Шатаясь, он отступил на тридцать метров назад, при этом на его лице было написано невиданное доселе изумление. Он уже давно перестала смотреть на Мэн Хао свысока. Но только сейчас он осознал... что так до конца и не понял всех его возможностей. Объединение семи тотемов в один и получившаяся в итоге аура оставили патриарха Хуяня в ошеломлённом ступоре.

"Что это за тотем?! Что за странная аура?!"

Не только патриарх Хуянь задавался этими вопросами. Произошедшее потрясло и патриархов стадии Отсечения Души, которые наблюдали за ходом схватки. Одним из них был юноша в красном халате из великой секты Высоких Небес. В его глазах разгорелся странный огонёк, а поток божественного сознания поёжился.

"Откуда взялся этот парень? — размышлял он. — Даже я не хотел бы сталкиваться с этой аурой".

Патриархи великих сект Дикого Пламени и Демонической Бабочки начали что-то обсуждать между собой. Больше никто из них даже не думал о том, чтобы объединиться и неожиданно атаковать Мэн Хао в спину. Аура его одинокого тотема была настолько могущественной, что даже они не могли увидеть, что скрывалось внутри.

Патриарх Хуянь спешно отступал. Одинокий тотем Мэн Хао постепенно исчезал. Патриарх Хуянь не смог его уничтожить, что интересно, его клинок даже не поцарапал тотем. Причина крылась в другом. Даже на седьмой жизни Мэн Хао не мог поддерживать его слишком долго. В лучшем случае он действовал всего несколько вдохов. Это совершенно не соответствовало его изначальным расчётам.

"Всего три вдоха! — удручённо заключил Мэн Хао. — Внутри моего тела объединение семи зарождённых душ позволяет мне войти на седьмую жизнь. За пределами моего тела объединение семи тотемов создают первозданный хаос, мой одинокий тотем! Поодиночке я могу продержать как внешние, так и внутренние изменения достаточно много времени. Но одновременно... я могу продержать их всего три вдоха! Хотя за эти три вдоха моя боевая мощь..." Тяжело дыша, Мэн Хао мысленно вернулся к недавно испытанным ощущениям и так же быстро поднял глаза на патриарха Хуяня.

В спешке отступая, старик ударил ногой по воздуху. С грохотом он остановился, наконец погасив импульс в его теле. Он посмотрел на Мэн Хао и улыбнулся.

— Практик стадии Зарождения Души, способный потрясти эксперта стадии Отсечения Души. Будь у тебя больше времени, возможно, ты бы действительно смог Обрести Бессмертие в Южных Небесах. Но я пойду на всё, чтобы уничтожить тебя. Неважно, как закончится сегодняшний бой, в результате будет рождён дао фрукт. Я могу вкусить его даже в водах жёлтых источниках.

Патриарх Хуянь со смехом хлопнул себя по груди.

Бум!

После хлопка аура патриарха Хуяня ярко вспыхнула, став ещё сильнее. Его седые волосы вновь стали чёрными. Его морщинистая кожа сделалась гладкой и румяной. Из старика он вновь превратился в спокойного и благородного мужчину в расцвете сил. Его аура меж тем продолжала усиливаться. Теперь он выглядел, как молодой человек. Из-под его выразительных бровей, словно звёзды, ярко сияли глаза. Казалось, патриарх Хуянь умудрился вернуть себе молодость. Его могущественная аура, способная сотрясти Небеса, сделала мир вокруг тусклым и вызвала сильный ветер.

Мэн Хао хмуро наблюдал за неописуемой, бесформенной аурой патриарха Хуяня. Несколько потоков божественного сознания Отсечения Души тоже не сводили глаз с патриарха Хуяня.

— Это великая завершённость первого отсечения! — сказал патриарх племени Дикого Пламени.

Он был высоким и широкоплечим стариком, в глазах которого можно было увидеть предельную сосредоточенность.

— Патриарх Хуянь ведь раньше не был на великой завершённости... — пробормотал юноша в красном халате из племени Высоких Небес. — О, я понял. Он использовал уничтожение собственного племени для замыкания великой завершённости. У Хуянь Юньмина в жилах вместо крови лёд! — закончил юноша хмуро.

Тем временем в других племенах Чёрных Земель большинство наблюдавших за схваткой практиков не могли сказать, насколько возросла аура патриарха Хуяня. Но даже с их крохотными знаниями они всё равно были потрясены до глубины души. В великом племени Высоких Небес Чжоу Дэкунь во все глаза смотрел на проекцию, нервно барабаня пальцем по столу. Узнав о возвращении Мэн Хао, он поначалу обрадовался, но потом ему стало тревожно на душе. В племени Демонической Бабочки До Лань с упрямым блеском в глазах следила за каждым шагом Мэн Хао. За последние сто с лишним лет она немало узнала о нём. Даже будучи избранной, она была вынуждена признать, что между ними лежала огромная пропасть.

Одного перехода культивации патриарха Хуяня на великую завершённость первого отсечения оказалось достаточно, чтобы изумить всех наблюдающих за боем практиков из других племён.

Глаза Мэн Хао засветились неуёмным желанием сразиться с могучим врагом. Вот только в следующий миг он нахмурился. На дне его бездонной сумки демонический дух вспыхнул мощной перемещающей силой. Похоже, он мог переместить его в любую секунду.

Мэн Хао ничего не мог с этим сделать, но и отмахнуться от этого тоже было нельзя. Хлопком по бездонной сумке он вытащил кровавую маску и приложил к лицу. Одновременно с этим мастиф запрокинул голову и завыл. В луче красного света он растворился в маске. Поднявшийся ветер захлопал полами халата Мэн Хао и разметал его волосы в разные стороны. Вокруг него яростно заполыхала новая аура.

Это не могло не привлечь внимание патриархов стадии Отсечения Души, а также наблюдателей из других племён Чёрных Земель.

Под эхо воя мастифа халат и волосы Мэн Хао окрасились в цвет крови. Его окутало алое сияние, а позади материализовался костяной трон. На нём сидела женщина с точно такой же, как у Мэн Хао, маской. Эта холодная и внушающая ужас женщина была Кровавым Бессмертным!

В следующий миг весь мир окрасился в алый. Даже наблюдатели, которые находились за тысячи километров от места событий, внезапно почувствовали, как у них в жилах закипела кровь, словно она отчаянно пыталась выбраться наружу.

Мэн Хао медленно поднял голову. Его пронзительный взгляд был подобен острому клинку.

Глава 557. Очередная кража сокровищ Отсечения Души

Когда Мэн Хао поднял голову, в глазах молодого патриарха Хуяня блеснула жажда убийства. Но в то же время в них присутствовала нерешительность. Всё потому, что в бездонной сумке патриарха Хуяня тоже лежал демонический дух. Он также ощутил исходящую от него перемещающую силу. Из-за этого он был уже не так уверен в необходимости продолжать бой. Всё-таки с великой завершённостью первого отсечения ему предстояло немало сделать в древнем мире Бессмертного Демона. Впрочем, у него, как и у Мэн Хао, не было времени об этом размышлять. Стоило их взглядам встретиться, как они одновременно рванули вперёд.

С оглушительным рокотом они схлестнулись в прямом противостоянии.

Область сражалась с областью.

Сфера со Сферой!

Божественным способностям противостояли божественные способности!

Этот поединок был совершенно другим: настоящей схваткой Отсечения Души! Особенно учитывая божественные способности Кровавого Бессмертного. С одной их помощью он практически одолел клона патриарха Хуяня. Поэтому сейчас он задействовал их не задумываясь. Смертоносные рваные тучи, громыхая, затянули небо. Пошёл кровавый дождь, Пурпурное море зашумело.

Для патриарха Хуяня стало сюрпризом значительно возросшая с прошлой дуэли между ним и его клоном боевая мощь Мэн Хао. К тому же патриарх только сейчас впервые почувствовал в его могуществе... силу веры!

По сути, перед ним стоял не только практик, но ещё и тотемный священный предок, который способен вбирать в себя силу веры! Эта сила веры придала боевой мощи Мэн Хао до абсурда взрывную силу. Он стал достаточно сильным для сражения против человека с первым отсечением.

"Проклятье, я совсем забыл, что он ещё и тотемный священный предок, которого подпитывает сила веры, — мысленно упрекнул себя патриарх Хуянь. — В отличие от прошлого раза он намного ближе к племени. А это значит, что сила веры стала значительно сильней! В Пурпурном море огромное расстояние до племени делало силу веры практически несущественной! Лучше всего будет убить его там, где он не сможет вбирать в себя силу веры..."

Пока патриарх размышлял об этом, поединок ни на секунду не прекращался. Патриарх Хуянь использовал божественные способности, отсечение эмоций, его бессмертный дух и различные магические техники.

Наблюдавшие патриархи стадии Отсечения Души из других племён тоже почувствовали вливающуюся в Мэн Хао силу веры. Её невероятная мощь не могла не потрясти их.

"Я совсем забыл об этом, — сказал юноша в красном, пристально разглядывая Мэн Хао, — он ведь ещё и тотемный священный предок!"

Его неожиданно посетила идея. С человеком, вроде Мэн Хао, лучше всего дружить, а не враждовать. Лучше всего будет послать уголь во время снегопада, оказать своевременную помощь, так сказать. Это поможет выковать крепкие узы дружбы.

Все эксперты стадии Отсечения Души сейчас думали о чём-то подобном. Более того, все практики из племён поменьше, нервно наблюдающие за происходящем, пришли к похожему выводу.

Сюй Бай из племени Чёрного Дракона ныне был стариком. Отколовшись от племени Золотого Ворона, его племя Чёрного Дракона присоединилось к великому племени Демонического Талисмана. Сейчас большая часть племени Демонического Талисмана собралась на площади, в центре которой парила большая проекция. Сюй Бай невольно вздохнул. Рядом с ним стоял женоподобный мужчина-практик. Несмотря на его кажущуюся мягкость, в нём чувствовался холод. Звали его Чэнь Мо, тот самый, кто сражался за демонического духа в мире Руин Моста.

— Уже жалеешь о принятом решении? — спросил он. — Этот Мэн Хао... действительно превзошёл всех нас.

Сюй Бай какое-то время молчал. Наконец он покачал головой и сказал:

— Возможно. Глядя назад в прошлое, я не думаю, что принял верное решение.

В племени Демонической Бабочки До Лань во все глаза смотрела на Мэн Хао.

В племени Высоких Небес Чжоу Дэкунь с трудом ловил ртом воздух. Рядом с ним стоял Чжао Фан — ещё один член племени Высоких Небес. Выражение его лица было в точности как у Чжоу Дэкуня.

Сражение продолжалось, отдаваясь грохотом по всему полю битвы.

Пока двое обменивались ударами и техниками, каждый чувствовал демонического духа своего оппонента. Что интересно, чем ближе они находились друг к другу, тем сильнее становилась перемещающая сила.

В глазах патриарха Хуяня вспыхнул недобрый огонёк. Пульсация силы перемещения в его демоническом духе усиливалась, словно подгоняя его поскорее закончить бой. Желание убить Мэн Хао в его сердце достигло пика. Внезапно он поднял руку и указал в небо.

— Небесная Мудрость! — закричал он. В ответ на его клич небо сотряслось громом.

— Небесная Мудрость! — ещё раз воскликнул он. Раздались мощные раскаты грома, при этом его тело стало слегка размытым, а потом оттуда вырвалась ни с чем не сравнимая свирепая аура.

— Небесная Мудрость!!! — в третий раз закричал он. Небеса разошлись в стороны, когда из пустоты показался гигантский трёхглавый удав.

В длину тело удава, покрытое пурпурной чешуёй, достигало около тридцати тысяч метров. Три головы угрожающе зашипели, высунув свои раздвоенные языки. Кроме того, каждую голову венчал длинный рог.

В момент его появления чудовищное давление опустилось на все Чёрные Земли. Это была не аура стадии Отсечения Души или Поиска Дао. Это была аура бессмертного! Трёхглавый пурпурный питон обладал бессмертной волей!

Когда воздух затопил громоподобный грохот, зрители сразу же начали обсуждать увиденное.

— Гидра Небесной Мудрости!

— Это же предок, положивший начало их линии крови, Гидра Небесной Мудрости!

— По легенде, каждую линию крови племён Западной Пустыни можно проследить до бессмертного. Пока наследия передаются из поколения в поколение, всегда существует крохотный шанс разбудить линию крови и получить возможность призвать предка!

Экспертов стадии Отсечения Души не особо удивил такой поворот событий, но практики из других городов Чёрных Земель явно не ожидали чего-то подобного.

Из глаз, ушей, носа и рта патриарха Хуяня тонкими струйками потекла кровь. Его тело с трудом могло выдержать такой призыв.

Когда трёхглавый удав начал приближаться, вокруг него возникла огромная иллюзорная сеть, словно этот мир отвергал существование этого странного существа. Сеть выглядела как воплощение закона природы — нечто неразрушимое!

Пока Гидра Небесной Мудрости с рёвом пыталась высвободиться, изо рта патриарха Хуяня снова брызнула кровь. Наконец он нашёл в себе силы и закричал в четвёртый раз:

— Небесная Мудрость!

Бум!

Шесть глаз Гидры Небесной Мудрости заблестели. Одного её взгляда было достаточно, чтобы у Мэн Хао загудела голова. Как вдруг центральная голова укусила себя за хвост и резко оторвала его. Оторванный хвост тут же охватило пламя. За пару мгновений бушующее пламя пробилось сквозь иллюзорную сеть. Когда огромная сеть натянулась, Гидра Небесной Мудрости бросила свой хвост патриарху Хуяню. Кровь и плоть сгорали прямо во время полёта, пока от хвоста не остались только кости. Когда хвост долетел до патриарха Хуяня, он превратился... в пурпурный костяной хлыст! Он парил в воздухе, ожидая, пока патриарх Хуянь возьмёт его. Он слабо вибрировал, с треском распространяя вокруг себя рябь и раз за разом раскалывая воздух. Ужасающая, практически безграничная аура пылала вокруг змеиного хвоста, подобно костру в беззвёздную ночь.

Всё это произошло всего лишь за пять вдохов поединка Мэн Хао и патриарха Хуяня.

Патриарх Хуянь подлетел к хлысту и радостно его схватил.

Это определённо было какое-то очень ценное сокровище. Мэн Хао и эксперты стадии Отсечения Души отчётливо это чувствовали. Потоки божественного сознания с жадностью взирали на хлыст. Но их жадность быстро улетучилась, стоило им вспомнить о происхождении сокровища. Никто не спорил, что оно было могущественным, но, к сожалению, хлыст был сокровищем линии крови. Такими предметами могли пользоваться только члены линии крови племени Поиска Небесной Мудрости. Однако простые члены линии крови тоже не могли его использовать. Только люди, в чьих жилах текла чистая кровь, могли им владеть, а для этого ещё требовалась и культивации стадии Отсечения Души. Для любого чужака попытка воспользоваться им могла закончиться серьёзными травмами.

С таким количеством ограничений этот костяной хлыст представлял такую же ценность для зрителей, как куриные кости.

Только у Мэн Хао при виде хлыста странно заблестели глаза. Для остальных он, может, и не представлял никакой ценности, но только не для него. Мэн Хао не просто уничтожил всё племя Поиска Небесной Мудрости, но и собрал образцы крови пяти поколений членов племени, и если ему удастся добыть кровь патриарха Хуяня, то с шестью поколениями крови он сможет создать кровавого клона шести поколений. К тому же это будет уже не простой кровавый клон, а кровавый дух. С девятью поколениями крови он станет кровавым божеством и получит шанс на пробуждение предка. Если же эта затея ни к чему не приведёт, даже простой кровавый клон сможет управлять этим костяным хлыстом!

Когда все эти мысли промчались у него в голове, он произнёс:

— Придётся рискнуть!

Пока патриарх Хуянь тянулся за костяным хлыстом, глаза Мэн Хао вспыхнули недобрым светом. Любой, заглянув в них, почувствовал бы исходящую от Мэн Хао угрозу. Он сделал один шаг вперёд и поднял руку. Не собираясь отступать, он указал на патриарха Хуяня и произнёс:

— Заклинание Демонов, Восьмой Заговор!

Эта божественная способность опутала патриарха Хуяня нитями невидимого демонического ци. Тот вздрогнул от неожиданности.

— Опять эта техника, — яростно прошипел патриарх Хуянь. Он перебрал множество контрмер против этой божественной способности, но ни один из них не мог по-настоящему противостоять ей. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как быть настороже. Его запечатали, но нити демонического ци начнут опадать всего через полвдоха.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. За полвдоха времени он окажется в нескольких дюжинах метров от костяного хлыста. С другой стороны, Патриарх Хуянь был всего в двадцати сантиметрах от хлыста и мог его взять, стоило только протянуть руку!

Эксперты стадии Отсечения Души, а также остальные практики наблюдали за патриархом Хуянем, который уже практически взял костяной хлыст. Многие из них уже догадались, чего пытался добиться Мэн Хао. Остальные в некотором замешательстве решили дождаться дальнейшего развития событий.

Именно в этот момент Мэн Хао открыл рот. Из него на огромной скорости в могучем порыве ветра вылетел луч чёрного света и превратился в чёрное колесо.

Колесо Времени.

Одновременно с ним в воздухе материализовались Деревянные Мечи Времени, которые принялись вращаться вокруг колеса. Само Колесо Времени начало вращаться, порождая жуткий гул.

Время начало идти назад. В голове патриарха Хуяня зазвенело. Он скривился и попытался вырваться, но тут его тело против воли начало двигаться в обратную сторону. И он ничего не мог с этим поделать. Казалось, будто время обратилось вспять. Пока патриарх Хуянь сражался с силой Времени, Мэн Хао ещё раз использовал силу Заклинания Демонов, тем самым вновь ранив себя.

Бах!

Патриарх Хуянь задрожал, потеряв доступ к своей культивации. Всего за миг магия Мэн Хао и идущее вспять время отнесла его от костяного хлыста на полметра. Что до Мэн Хао, то он превратился в зелёный дым. Кашляя кровью, он переместился к костяному хлысту, а потом без колебаний протянул руку и схватил его!

Глава 558. За тысячу лет только один человек может Обрести Бессмертие

— Как ты смеешь! — взревел патриарх Хуянь. Вспыхнув ярким светом, он сбросил с себя обращающую время вспять силу и разрушил Восьмой Заговор Заклинания Демонов Мэн Хао.

В глазах патриарха Хуяня застыло презрение. Он не особо волновался из-за кражи костяного хлыста. Ведь он был переплавлен из линии крови предка племени Поиска Небесной Мудрости. Только люди с особой кровью в их жилах могли использовать его. Больше никто. Даже до уничтожения племени Поиска Небесной Мудрости патриарх Хуянь был единственным человеком, чья линия крови позволяла воспользоваться этим сокровищем. А это значит, что Мэн Хао в любом случае не обладал нужными качествами, поэтому патриарх Хуянь не особо волновался за хлыст. Что интересно, он, словно не заметив пропажу хлыста, поднял руку и выпустил в Мэн Хао божественную способность.

Откат за использование Колеса Времени и Восьмого Заговора скрутил бледного Мэн Хао в приступе кровавого кашля. Тем временем состояние Отсечения Души Кровавого Бессмертного постепенно исчезало. Кровавая маска соскользнула с его лица, и оттуда выбрался ослабленный мастиф. Культивация Мэн Хао понизилась со стадии Отсечения Души на седьмую жизнь. Вот только это лишь прибавило ему твёрдости и решимости идти до конца. Оказавшись рядом с костяным хлыстом, он схватил его за рукоять, опередив патриарха.

Как только его пальцы сомкнулись на рукояти, его сердце дрогнуло. Под влиянием костяного хлыста его всего затрясло. Обследовав владельца, хлыст обнаружил, что линия крови человека не даёт ему право владеть им. Хлыст словно почувствовал себя осквернённым. Костяной хлыст неожиданно взорвался разрушительной силой.

— Смотрю, тебе совсем жить надоело, а? — презрительно спросил патриарх Хуянь. Его божественная способность практически достигла Мэн Хао.

Собравшиеся эксперты стадии Отсечения Души пребывали в растерянности. Наблюдавшие за поединком практики Чёрных Земель не могли поверить своим глазам.

"Что он делает? — размышляла До Лань. — Зачем ему вообще этот хлыст?!"

Чжоу Дэкунь настолько разволновался, что едва удержал себя от того, чтобы не закричать во весь голос. "Младший брат, что с тобой такое? Эх, ну, разве можно действовать так безрассудно?! На кой чёрт тебе сдался этот проклятый хлыст?"

Сюй Бай во все глаза смотрел на проекцию, а вот Чэнь Мо, наоборот, прищурился. Они невольно переглянулись, увидев в глазах друг друга замешательство.

— Из того, что я о нём знаю, — сказал Сюй Бай предельно серьёзно, — он никогда ничего не делает, если не уверен в успехе!

Чэнь Мо поёжился.

— Только не говори мне... что он и вправду знает способ, как получить контроль над костяным хлыстом патриарха Хуяня?!

Эта невероятная мысль не укладывалась у него в голове.

— Но, даже если и так, как он собирается увернуться от смертоносной контратаки патриарха?

Пока зрители пребывали в состоянии глубокого шока, пока его тело пронзала боль отката и пока божественная способность патриарха Хуяня неумолимо приближалась... Мэн Хао хлопком по своей бездонной сумке достал демонического духа и с силой раздавил его. Демонический дух взорвался на множество мерцающих огоньков, которые покрыли всё его тело.

Что до попугая с холодцом, они спрятались в медном зеркале в самом начале поединка, поэтому мерцающие огни накрыли и их.

Огни достали даже до мастифа. Все они постепенно становились прозрачными.

Божественная способность патриарха Хуяня достигла Мэн Хао, но к этому моменту он уже превратился в полупрозрачный образ, так что она пролетела прямо сквозь него.

Потоки божественного сознания патриархов стадии Отсечения Души изумлённо наблюдали за стремительно исчезающим Мэн Хао вместе с ценным сокровищем племени Поиска Небесной Мудрости.

Эксперты из других племён Чёрных Земель, следящие за творящимся безумием на проекции, поражённо охнули. Их глаза тут же заблестели странным светом. Этот манёвр произвёл на них поистине глубокое впечатление.

— Так вот в чём был его план! — сказал Чэнь Мо, прищурившись. Он был вынужден признать, что Мэн Хао идеально всё спланировал.

Сюй Бай ничего не сказал, но про себя он думал: "Возможно, ему просто был нужен хлыст. Или, что более вероятно, он чувствовал приближающийся конец поединка, поэтому решил похитить хлыст, чтобы обезопасить племя Золотого Ворона".

Чжоу Дэкунь облегчённо выдохнул. Чжао Фан из племени Высоких Небес поражённо перевёл взгляд с проекции на бездонную сумку, из которой выпорхнул его демонический дух. Он рассыпался фонтаном сияющих огоньков, быстро окутавших его тело. Демонический дух парил в воздухе перед До Ланью. Перемещающая сила мерцающих огней начала переносить её куда-то в другое место.

Тем временем в другой части Чёрных Земель...

Медленно исчезая, Мэн Хао посмотрел на патриарха Хуяня и спокойно сказал:

— Патриарх Хуянь, я просто не мог отказаться от твоего щедрого дара. Раз у тебя тоже есть демонический дух, я буду ждать тебя в древнем мире Бессмертного Демона, где мы и продолжим нашу дуэль!

Патриарх Хуянь сверлил его налитыми кровью глазами. Ещё никто не вызывал у него такого сильного желания убивать, как Мэн Хао. Костяной хлыст было сокровищем племени Поиска Небесной Мудрости и его главным козырем в древнем мире Бессмертного Демона. Более того, одной из главных целей своего туда визита он считал поиск похожих предметов, которые можно было бы использовать наравне с хлыстом. Вместе эти два предмета смогли бы облегчить ему поиск намёков относительно второго отсечения. Сейчас ярость сжигала патриарха Хуяня изнутри, а ненависть пропитывала каждую клеточку его тела. Мэн Хао не только украл Колесо Времени у его клона, но и похитил ценное сокровище уже у него самого. Причём всё это произошло прямо на глазах у всех этих могущественных экспертов и патриархов стадии Отсечения Души Чёрных Земель. Немыслимый позор и унижение.

Он справился с клокочущей яростью и спокойно сказал:

— Похитил моё сокровище, да? За это я уничтожу твоё племя Золотого Ворона!

— Слишком поздно, — невозмутимо отозвался Мэн Хао. Патриарх Хуянь скривился, когда его демонический дух, сияя быстро пульсирующим светом, по своей воле вылетел из бездонной сумки. Он превратился в множество крохотных огоньков, которые окружили патриарха.

— Чуть не забыл, — сказал Мэн Хао постепенно исчезающему патриарху Хуаню, — тебе стоит знать, что непосредственный контакт с демоническим духом ускоряет перемещение.

Патриарх Хуянь тяжело вздохнул и одарил Мэн Хао спокойным взглядом. Не проронив ни слова, его тело замерцало, увеличив скорость перемещения. В следующий миг он превратился в луч света, который растворился среди расходящихся во все стороны волн и ряби от перемещения.

Прощальный взгляд патриарха заставил Мэн Хао нахмурить брови.

В этот момент в его разуме прозвучало сообщение божественного сознания. Его послал один из потоков божественного сознания патриархов стадии Отсечения Души — юноша в красном халате из великого племени Высоких Небес.

"Собрат даос Мэн, можешь не тревожиться. Я присмотрю за племенем Золотого Ворона в твоё отсутствие".

К этому времени тело Мэн Хао растворилось практически наполовину. Он не мог управлять скоростью, с которой его несло вверх, поэтому ему пришлось опустить глаза вниз на несколько потоков божественного сознания патриархов стадии Отсечения Души.

"Я старею, — сказал голос, — и давно уже отказался от идеи совершить второе отсечение. Я надеюсь, что великое племя Высоких Небес продолжит существовать, пока я жив, и мне искренне хочется, чтобы кто-то достиг второго отсечения. Я позабочусь о племени Золотого Ворона. Пока я здесь, никто не рискнёт с ними связаться. Но ты должен пообещать мне, что в древнем мире Бессмертного Демона ты приглядишь за моим... святым сыном Чжао Фаном!"

Мэн Хао какое-то время молчал. Перед тем как окончательно унестись в небо, он ответил с помощью божественного сознания: "Я не буду в ответе за его гибель, если его спасение окажется выше моих сил!"

"Просто помоги ему насколько это возможно, — спокойно отозвался юноша в красном халате, — я верю, что ты не нарушишь данного мне слова".

Мэн Хао не ответил. Он точно не станет отказываться от такого предложения. С рокотом его на огромной скорости унесло в бескрайнее небо. Перед тем как окончательно исчезнуть, он в последний раз взглянул на землю под собой. Там он увидел Чёрные Земли и территорию, занимаемую племенем Золотого Ворона. В то же время он разглядел четыре ярких луча света, мчащихся вверх на большой скорости. Одним из них был Чжао Фан из великого племени Высоких Небес. Другим была До Лань из племени Демонической Бабочки, с которой Мэн Хао был уже знаком. Третьим был старик. Несмотря на довольно заурядный облик, его культивация находилась на стадии Отсечения Души. Странно было другое: он вылетел не из Чёрных Земель, а из пограничных территорий Южного Предела, где они соседствовали с Чёрными Землями! Четвёртый луч стартовал откуда-то из Пурпурного моря Западной Пустыни. Мэн Хао не смог разглядеть, кто летел внутри, однако это, скорее всего, была Чжисян.

Он уже было отвёл глаза, как вдруг по его телу пробежала дрожь, и он посмотрел в сторону Южного Предела. Оттуда вылетел пятый луч света. Луч был слишком далеко, чтобы можно было разглядеть находившегося внутри человека.

У него возникло странное чувство, что это был не единственный перемещающий луч, поднимающийся из Южного Предела. Скорее всего, их было гораздо больше.

"Интересно, кто отправился в древний мир Бессмертного Демона из Южного Предела?.." Мэн Хао был бы рад встретить хотя бы несколько своих старых знакомых. С этой мыслью он полностью исчез.

Хоть Мэн Хао и не мог это почувствовать, но люди перемещались не только из Южного Предела и Чёрных Земель. В обширных Восточных Землях к небу устремились несколько лучей.

Трое были из... клана Фан! Его представляли двое мужчин и одна девушка. С ней Мэн Хао уже был знаком. Их последняя встреча произвела на него глубокое впечатление. Ею оказалась неистовая и властная... Фан Юй!

В родовом особняке клана Цзи иллюзорный юноша стоял на самой высокой точке главного храма, взирая на группу из девяти человек внизу. Пять мужчин и четыре женщины с почтением склонили головы. Мерцающее сияние демонических духов начало окутывать их. Перемещающая сила нетерпеливо рокотала, но одного взгляда юноши было достаточно, чтобы не дать этим людям улететь в небо.

— Древний мир Бессмертного Демона открывается раз в тысячу лет, — сказал он, — из-за Пурпурного моря Западной Пустыни только практики с Южных Небес могут попасть туда. Людям с других трёх планет туда вход заказан. Открытие древнего мира также означает, что начинается тысячелетняя борьба за бессмертие. Законы Девятой Горы и Моря гласят: на каждой планете каждую тысячу лет лишь одному человеку позволено Обрести Бессмертие! С началом борьбы за бессмертие медленно начнёт пробуждаться дарующая бессмертие платформа. Она станет подавляющим фактором для различных экспертов стадии Поиска Дао. Под угрозой смерти она не позволит им начать сражаться за право пройти путём к бессмертию. Разумеется, всегда найдётся рыбка, которая проскользнёт через сети. Всегда будут существовать люди, готовые рискнуть всем ради своей цели. Хотя путь бессмертия находится прямо перед всеми вами, у вас будут конкуренты. Причём не просто собратья практики из вашего поколения. Найдётся немало членов старшего поколения: эксперты стадии Отсечения Души и Поиска Дао. Они тоже возжелают пройти путём к Обретению Бессмертия в следующие тысячу лет. Грядущее тысячелетие будет весьма насыщенным. Люди будут биться. Но в конечном итоге падут все, кроме одного. Именно он достигнет стадии Обретения Бессмертия! Те, кому повезёт в древнем мире Бессмертного Демона, окажутся на шаг впереди на пути к бессмертию. Я надеюсь, что за эту тысячу лет бессмертие обретёт человек из клана Цзи!

С этими словами юноша взмахнул рукой. Девять человек внизу задрожали. Перемещающая сила с рокотом понесла их в небо.

В древний мир Бессмертного Демона отправились только избранные клана Цзи. Вот только они отличались от убитого Мэн Хао члена квази-формации клана Цзи. Все они являлись избранными формации.

Перемещающие лучи были видны и над Северными Пустошами.

Очевидно, в древний мир Бессмертного Демона могли попасть люди не только из Западной Пустыни. Грядущее событие было крайне важным для всех Южных Небес. Это было время великого сбора избранных Южного Предела, Западной Пустыни, Восточных Земель и Северных Пустошей!

Появление этого мира означало, что путь к бессмертию наконец открылся!

Глава 559. Вот мы и снова встретились…. ах, Карма!

Множество перемещающих лучей, вылетевших с великих земель Южных Небес, разослало во все стороны рябь. Небо задрожало. Свет от перемещения залил небесный свод, разогнав облака.

Целых три дня на Южных Небесах... не было ночи!

Три дня патриархи сект и кланов Южного Предела, Чёрных Земель, Северных Пустошей, Восточных Земель и даже моря Млечного Пути смотрели в небо. Все они прекрасно понимали, что наконец-то путь к бессмертию и борьба за право взойти по нему... началась.

После трёх дней без ночного мрака многие заметили, что духовная энергия земель Южных Небес стала значительно сильнее. За исключением Западной Пустыни, практически на всей планете количество духовной энергии утроилось! Существовали даже места, где её стало в десять раз больше прежнего, и особые области, где рост духовной энергии достигал просто колоссальных объёмов. Земли Южных Небес изменились, а возросший объём духовной энергии упростил занятия культивацией. Что интересно, в более сотни пересохших духовных родников вновь забила вода.

Изменения коснулись не только объёма духовной энергии. Природные законы Неба и Земли, казалось, ослабли настолько, что их можно было с лёгкостью переписать. Такое просветление обрести было бы очень трудно для любого практика, но произошедшие изменения упростили процесс клеймения этих бесформенных законов.

Самое удивительное произошло по окончании этих трёх дней. Когда вновь наступила ночь, звёздное небо выглядело немного по-другому. Положение звёзд изменилось, словно над планетой находилось совершенно другое звёздное небо. Когда люди смотрели на эти звёзды, им казалось, будто они угодили в древние времена.

Так выглядело истинное звёздное небо, и, появившись, оно словно символизировало снятие некой невидимой печати. Отныне... на землях Южных Небес могли появляться бессмертные!

Все эти изменения переполошили всех практиков Южных Небес. Большинство из них были либо растеряны, либо приятно удивлены. Только глаза самых могучих экспертов светились несгибаемой решимостью. Ведь теперь началась борьба за путь к бессмертию. Все они жили на свете больше тысячи лет и участвовали в прошлой борьбе за бессмертие тысячу лет назад. Не сумев победить, они были вынуждены выжидать вплоть до этого дня. Среди них были даже те, кто прожил на свете несколько тысяч лет. Эти люди не тревожились. Прожив такую долгую жизнь, они знали, что с началом борьбы за путь к бессмертию природные законы Неба и Земли будут постепенно слабеть. Появятся бессмертные, и их шансы на успех возрастут. Вот почему они без какой-либо тревоги смотрели в будущее с предвкушением.

Великие изменения произошли в землях Южных Небес!

Пока внизу происходили эти грандиозные события, в бескрайнем звёздном небе наверху текла великая река. Она состояла из бесчисленного множества сверкающих звёзд, мчащихся по небу. Звёзды этой великой реки в действительности были сделаны из немыслимого количества пыли и осколков. Среди пыли и осколков находилось несколько дюжин... практиков, перемещённых с Южных Небес.

Мэн Хао был одним из них. Его глаза были плотно закрыты, а сам он не шевелился. Все люди в реке звёзд находились в таком же состоянии. Никто из них не мог видеть других, поэтому не знал... кто именно попадёт в древний мир Бессмертного Демона.

Неизвестно сколько времени они там провели. В звёздном небе было тихо и спокойно. Здесь не было никакой ауры, только безмолвно текущая река звёзд. Группа людей с планеты Южные Небеса постепенно приближалась к месту, где уже раньше был Мэн Хао — Мосту Поступи Бессмертных. Разрушенный мост по-прежнему парил среди звёзд. Он никак не отреагировал, когда река звёзд оказалась совсем рядом и начала проходить сквозь него.

Но тут... на поверхности Моста Бессмертия вспыхнуло множество огней. Огни постепенно охватывали всё большую площадь моста, вспыхивая ярче и подбираясь плотнее друг к другу. Но их сияние не было хаотичным. Огни вспыхивали в какой-то особой последовательности. Где-то в глубинах Моста Бессмертия, на куске отколотого камня, который никто не мог увидеть, сияли два чем-то похожих на глаза особенных огня.

Если охватить взглядом всю эту картину, а потом сосредоточить внимание на Мосту Бессмертия можно увидеть, что разрозненные куски камня на самом деле напоминали континенты и огромные участки земли. Если присмотреться поближе, то можно было разглядеть в центре одинокую гору. На её вершине стояли две похожие на электрические сполохи точки. Ими оказались два человека!

Мужчина и женщина!

Мужчина носил зелёный халат и был учён и благороден на вид. Изредка его пустое и отрешённое выражение лица пропадало, будто к нему время от времени возвращалась ясность рассудка. Женщина двумя руками обнимала мужчину. Пустоту её глаз иногда разгоняла едва уловимая улыбка.

Мужчину звали Хань Шань — перерождённый Демон-император Хань Шань!

В этот момент в его глаза внезапно вернулась ясность. Он взглянул на плавно текущую мимо реку звёзд и заметил в бесчисленном множестве осколков и пыли знакомое лицо.

— Вот мы и снова встретились… — сказал он мягко и в то же время хрипло, — ах, Карма!

Хотя он больше не выглядел одиноким, он остался таким же унылым и безутешным, как раньше. Однако стоило ему взглянуть на женщину рядом с ним, как уныние становилось мягкостью и... отсутствием сожалений.

Хань Шань поднял руку и взмахнул в сторону неба. Рабы моста на всём Мосте Бессмертия запрокинули головы и беззвучно закричали.

Чужаки не могли слышать их крики. И всё-таки этот звук трансформировался в нечто совершенно невероятное. Он покинул мир Руин Моста, сам Мост Бессмертия и устремился к реке звёзд. Он летел сквозь реку, мимо бесчисленных фрагментов света и пылинок, пока не нашёл... Мэн Хао!

"Проснись!"

"Проснись!!!"

"ПРОСНИСЬ!!!"

Крик орд рабов раздался в голове у Мэн Хао, превратившись в громоподобный звук, способный рассечь надвое Небо и Землю. Крик рабов моста переполнил его сердце и разум, грозясь разорвать их на куски. А затем он трансформировался в мириады острых шипов, которые пронзили всё тело Мэн Хао. По его телу прошла дрожь, а следом ещё одна и ещё. Когда его тело содрогнулось в восьмой раз, он неожиданно открыл глаза. Сперва в них застыли замешательство и растерянность. Крик рабов моста к этому моменту уже бесследно исчез.

Сейчас Мэн Хао был единственным человеком во всей группе, летящей среди реки звёзд. Растерянно оглядевшись, в его глаза вернулась ясность буквально через три вдоха. Мэн Хао незамедлительно сделал новое открытие — он не мог двигаться. Как если бы у него хватило сил только на то, чтобы открыть глаза. На его божественное сознание что-то с силой давило, ограничив радиус его действия до жалких тридцати метров. Даже будучи парализованным, он всё равно мог видеть звёзды, проносящиеся мимо осколки, частички света и пыли. Потом он заметил летящего впереди с закрытыми глазами Чжао Фана. Именно о нём попросил позаботиться патриарх стадии Отсечения Души из великого племени Высоких Небес.

"Я один проснулся? Но... почему?.." Тут на глаза Мэн Хао попался Мост Бессмертия. В этот момент в его разуме внезапно вспыхнул образ Хань Шаня.

Тем временем множество огней на Мосту Бессмертия начали угасать. Огни Хань Шаня и его жены тоже в конце концов исчезли.

Глаза Мэн Хао понимающе блеснули, теперь он понял, что проснулся благодаря... Хань Шаню. Хотя Мэн Хао не был до конца уверен в причинах внезапного пробуждения, он сразу начал прикидывать, как его текущее состояние может ему помочь в древнем мире Бессмертного Демона. В любом случае... его положение давало ему определённое преимущество. Мэн Хао не сомневался, что сможет извлечь из этого какую-то пользу.

"С этой уникальной возможностью, я вполне могу захватить лидерство с самого начала. Возможно, это простое пробуждение серьёзно повлияет на моё будущее странствие по древнему миру".

Мэн Хао с блеском в глазах наблюдал, как река звёзд прошла через Мост Бессмертия и устремилась к усыпанному звёздами небу позади него. Проходя через один из участков звёздного пространства, до реки докатился оглушительный грохот. Не в силах контролировать собственное тело, Мэн Хао затрясло, как и всю реку звёзд. Он ударялся о множество осколков и пылинки, но они никак не навредили ему. Смирившись с тем фактом, что он не мог контролировать своё тело, Мэн Хао попытался увидеть творящееся впереди. Ему с трудом удалось разглядеть происходящее. Судя по всему, река звёзд ударилась в невидимый барьер и задрожала, словно на неё обрушился град ударов.

В то же время Мэн Хао почувствовал, как река звёзд... смогла пробиться через барьер и вошла в иной мир. В следующее мгновение до него дошло, что вся пыль и осколки неожиданно остановились. Как, впрочем, и он сам. За пределами реки звёзд сияло множество ярких огней. Но самое странное заключалось в другом. Пока он находился в неподвижном состоянии, по правую руку от него появилась женщина. При этом сам Мэн Хао понятия не имел, когда именно она появилась и откуда взялась. На ней был надет красивый голубой наряд. Её глаза были закрыты, а она сама выглядела настолько хрупкой, что, казалось, она могла рассыпаться на части от лёгкого дуновения ветра. Вдобавок её окружала странная холодная аура.

Женщина была ему незнакома. Мэн Хао какое-то время разглядывал её, а потом перевёл взгляд на разноцветные огоньки вдалеке. Шло время. Звёздная река не двигалась, однако у Мэн Хао всё равно было ощущение, будто они двигаются. Он задумчиво размышлял над этим странным ощущением, с любопытством разглядывая этот безмолвный мир. Наконец до него дошло. Река звёзд не двигалась, в движении находилось... само Время! Причём оно двигалось не вперёд, а в противоположную сторону! Время... оборачивалось вспять!

Это открытие потрясло Мэн Хао. Рассматривая яркие цветные огоньки, его неожиданно посетило сильное предчувствие: если он обретёт просветление в этом странном месте, то его понимание Времени, его использования и клеймения сокровищ Времени станет значительно глубже. Такая возможность... выпадает крайне редко.

Спустя какое-то время Мэн Хао полностью очистил разум и ушёл с головой в просветление относительно оборота Времени вспять. Новая информация вместе с увиденными изменениями Времени в мире Руин Моста значительно углубили его понимание предмета.

Как вдруг по реке звёзд вновь прошла дрожь. Вновь возникло ощущение, что река столкнулась с какой-то невидимой преградой. Когда она была пройдена, перед Мэн Хао открылся невероятный мир! Как только он увидел этот мир, вся пыль, осколки и частички света в реке звёзд задрожали, отчего женщина с закрытыми глазами столкнулась с Мэн Хао.

Мэн Хао почувствовал, как его лицо коснулось чего-то очень мягкого и приятно пахнущего...

Глава 560. Древняя секта Бессмертного Демона!

Мэн Хао почувствовал некоторую неловкость. Но сделать с этим он ничего не мог. Так уж вышло, что женщина столкнулась с ним. Изменить что-либо было не в его власти. Самое ужасное в этом было то, что она загораживала ему обзор. Теперь он не мог увидеть мир снаружи даже краем глаза.

Женщина пахла потрясающе, а её тело было мягким и в то же время упругим. На лицо Мэн Хао медленно давило что-то мягко. Его лицо почти полностью было погребено в этой чудесной мягкости. Его глаза невольно расширились от удивления, когда он осознал, что перед ним открылся превосходный вид, который не каждый день можно было увидеть. Но Мэн Хао сжигало одно единственное чувство — ярость.

Он хотел увидеть мир впереди, а не эту женщину. Возможность увидеть местность заранее дала бы ему преимущество перед другими. И вот теперь эта блестящая возможность... была наглым образом погублена.

"Это нелепо!" — мысленно бурчал Мэн Хао. Он вновь вдохнул полной грудью, в который раз вбирая в себя этот чарующий аромат.

"Нелепее не придумаешь!" Он очень хотел поднять голову, но тело совершенно его не слушалось. Всё что он мог, так это вдыхать чарующий аромат. Мэн Хао из звёздного неба переместился в мир пьянящего аромата, который вне зависимости от его желаний проник глубоко в его душу.

Мэн Хао пришлось воскрешать в памяти мгновение, когда он увидел мир впереди. Мало-помалу образ в его голове обрастал деталями. Там были горы, тянувшиеся до самого горизонта. Чем дальше уходили горы, тем выше были горные пики. Могло даже показаться, что горная цепь и была увиденным им миром. Если он правильно запомнил, то он видел семь горных пиков. Последний из них был настолько высок, что соединял между собой Небо и Землю.

Самая высокая гора, которую видел Мэн Хао на Южных Небес, достигала несколько десятков тысяч метров в высоту. Но здесь даже самый маленький горный пик был настолько выше той горы, что их даже не было смысла сравнивать.

В тех горах виднелись крохотные, словно муравьи, практики.

Между семью горными пиками были построены лестницы, соединяющие множество богатых дворцов. Среди них стояло неисчислимое множество храмов и пагод. Всё это место буквально пронизывала невероятно древняя аура. Стояла гробовая тишина, не было ни намёка на движение, словно это место было гигантской могилой. В нём не было жизни.

Такой образ сложился у Мэн Хао в голове на основании мимолётного взгляда. Это всё, что ему удалось выжать из предоставленного ему шанса.

Пока он мысленно бурчал об упущенной возможности, река звёзд вновь задрожала. Эта дрожь позволила Мэн Хао частично вернуть контроль над собственным телом. Его сердце от радости забилось быстрее. Мэн Хао попытался оттолкнуть мягкость перед ним, но в конечном итоге лишь глубже зарылся в этот мягкий капкан. Но мягкость оказалась ещё и довольно упругой, что позволило женщине наконец отодвинуться от него. Сложно было сказать, из-за действий ли Мэн Хао или из-за этой невероятной упругости, но могло на секунду показаться, что женщина нахмурилась, как будто от боли.

Мэн Хао прочистил горло и начал жадно пожирать глазами мир впереди. Древние горы вздымались и ниспадали вниз. Горные пики горделиво тянулись вверх. Семь гор практически не отличались от образа, составленного по воспоминаниям Мэн Хао. Он ещё раз осмотрелся. В этот раз он заметил, что в горах не было ни намёка на растительность. Они были абсолютно голые и испускали сильную ауру смерти, которая пронизывала все горы...

Повсюду лежали руины. Разрушенные строения. От богатых дворцов осталась лишь тень былого величия. Но нигде не было видно сорняков. Неумолимое течение времени явно позаботилось, чтобы дворцы и остальные строения обратились в прах, как и всё живое вокруг.

Всё место лежало в руинах. Руинах секты!

Увиденное заставило Мэн Хао тяжело вздохнуть. С некоторыми усилиями он смог поднять голову. Это позволило ему увидеть вырезанные на первой горе три слова! Эти слова были красного цвета, словно их написали кровью.

Секта Бессмертного Демона!

При виде этих трёх слов сердце и разум Мэн Хао дрогнули. Он с самого начала предвидел нечто подобное, но теперь был абсолютно уверен. Это место было сектой Бессмертного Демона. А если точнее... древняя секта Бессмертного Демона. Соответственно, это место было древним миром Бессмертного Демона!

Одна секта — целый мир!

К сожалению, секта была полностью уничтожена. Некогда величественная секта Девятой Горы и Моря, когда-то насчитывающая более миллиона учеников, давным-давно канула в Лету!

Мэн Хао тяжело задышал, когда заметил на вершине горы труп Инлуна. Вот только этот дракон был во много раз больше виденного им в секте Покровителя. Он достигал практически десяти тысяч метров в длину и выглядел невероятно впечатляюще.

Мэн Хао чувствовал некую взаимосвязь с Инлунами, поэтому мёртвый представитель этого могучего вида не мог его не расстроить. Справившись с подступившими эмоциями, он перевёл взгляд на второй горный пик. От увиденного у него вновь перехватило дыхание. Когда он в первый раз мельком видел горы, то не особо заострял внимание на деталях. Но сейчас он заметил лежащий на горе гигантский труп.

Труп внешне напоминал гигантского человека, только у него из спины... росли крылья! Невозможно было понять, какого цвета были крылья, поскольку мертвец лежал на спине. Однако черты его лица почему-то были размыты. Покойник почему-то напомнил Мэн Хао о чёрной летучей мыши!

На третьей горе лежало три мертвеца и были по непонятной причине знакомы Мэн Хао. Внезапно у него голова пошла кругом. Эти мертвецы были наполовину людьми, наполовину зверями и выглядели точь-в-точь, как существо, из которого Мэн Хао вытащил третий деревянный меч в святой земле Золотого Ворона!

На четвёртой горе... лежал огромный дракон длиной в тридцать тысяч метров!

Дракон определённо погиб давным-давно, но его вид всё равно внушал трепет. Драконы были легендарными существами, даже в мире культивации. Мэн Хао видел их в виде магических техник и божественных способностей, но ему ещё не доводилось видеть настоящего дракона.

Пятый горный пик находился довольно далеко от Мэн Хао, поэтому он не смог разглядеть, кто покоился там. Правда увиденное на первых четырёх горных вершинах уже поражало воображение.

Мэн Хао не покидало чувство, что он каким-то образом связан с древним миром Бессмертного Демона, причём очень крепкой связью!

"Три деревянных меча. Они ведь... они ведь не могли быть изготовлены здесь?"

Увидев огромную секту Бессмертного Демона, Мэн Хао даже не мог представить, насколько грандиозным местом она была в далёком прошлом.

Пока его сердце и душа пребывали в лёгком смятении, он неожиданно прищурился. А всё потому, что он заметил человека на четвёртой горе!

Им оказался мужчина средних лет, стоящий к Мэн Хао спиной. Человека, словно саваном, окутывала бесконечная древность и глубокое одиночество. Мэн Хао был абсолютно уверен, что видел мужчину, стоящего на вершине четвёртой горы, но стоило ему моргнуть, как мужчина исчез. В глазах Мэн Хао вспыхнул яркий огонёк. Внезапно некогда величественная секта Бессмертного Демона, от которой ныне не осталось ничего, кроме руин, начала расплываться в воздухе. Словно весь мир начал покрывать густой туман.

Даже Мэн Хао и река звёзд начала затуманиваться. Сердце Мэн Хао возбуждённо забилось. Интуиция подсказывала, что сейчас наступил самый важный момент путешествия в древний мир Бессмертного Демона.

Не сводя глаз с мира впереди, он начал вращать культивацию. Но всё вокруг оставалось таким же размытым, как и раньше. Мэн Хао стиснул зубы и задействовал Божественную зрительную технику, которой научил его попугай.

Внезапно он вновь смог видеть! Но увиденное потрясло его до глубины души. По ту сторону пелены по-прежнему стояла секта Бессмертного Демона. Вот только... вместо руин и запустения, там кипела жизнь!

Множество людей летало между горами. Неисчислимое число практиков занималось культивацией на горных склонах. Всюду разливалось сияние магических техник. В лазурном небе кружили изящные бессмертные звери. Инлун на первом горном пике запрокинул голову и взревел. Одно его движение подняло чудовищной силы ветер, а ведь Инлун всего лишь размял свою шею. Увиденное на второй горе напомнило ему о чёрной летучей мыши. Интуиция его не подвела, там действительно находилась огромная чёрная летучая мышь. Выглядела она крайне впечатляюще и испускала мощнейшую ауру. Один вид этого существа потряс Мэн Хао до основания.

Во всём мире, во всей секте, не осталось ни капли ауры смерти. Всюду кипела жизнь. С пятой горы раздавались голоса: лекторы читали семинары на тему трактатов.

Подобно изогнутому мосту, в небе ярко сверкала радуга. Повсюду в позе лотоса сидели люди. Одни слушали лекции, другие обретали просветление Дао. Эти практики внешне заметно отличались друг от друга. Некоторые были людьми, другие... демонами!

Ещё не успев оправиться от шока, Мэн Хао внезапно посмотрел на четвёртую гору. Как и в прошлый раз на вершине горы к нему спиной стоял мужчина. От него всё так же исходила аура древности. Мэн Хао тяжело задышал, когда понял, что этот человек почувствовал на себе его взгляд. Мужчина медленно повернулся и взглянул на Мэн Хао. Мэн Хао не смог разглядеть черты лица незнакомца, но у него в голове всё равно поднялся чудовищный гул. Как вдруг мир перед ним слой за слоем начал разрушаться. Он исчез так же быстро, как дым на ветру. От процветающей древней секты не осталось ничего, кроме руин, снова.

Река звёзд потекла по направлению к древней секте Бессмертного Демона. Пока она летела через руины, плывущая в ней пыль полетела вниз к огромной секте.

Мэн Хао был одной из этих падающих пылинок, как и ещё несколько дюжин практиков с планеты Южные Небеса. Их всех разбросало по разным частям секты.

Разумеется, только Мэн Хао был в сознании. У него закружилась голова, когда его по-прежнему не слушающееся тело с огромной скоростью понесло к руинам внизу. Горы стремительно приближались. Аура смерти и разложения ударила ему в лицо, когда траектория полёта сменилась в сторону второй горы. Именно в этот момент Мэн Хао неожиданно обрёл контроль над своим телом. Он поднял руку над головой, позволив силе культивации вырваться наружу.

Он приземлился на одно колено. В результате приземления поднялось огромное облако пыли. Убрав волосы с лица, он с ярким блеском в глазах посмотрел вверх.

Глава 561. Старый друг, с которым хотелось встретиться меньше всего

Мэн Хао знал, что в отличие от него остальные ещё не проснулись. Об их текущем состоянии сложно было сказать что-то определённое. Не теряя ни минуты, Мэн Хао попытался прочесать окрестности божественным сознанием. Не прошло и секунды, как он помрачнел. При обычных обстоятельствах радиус его божественного сознания равнялся 29999 метрам, но здесь оно не работало дальше 299 метров. Его радиус уменьшился в сто раз.

"Древний мир Бессмертного Демона открывается раз в тысячу лет. Избранные из других сект наверняка пришли хорошо подготовленными. В отличие от них я практически ничего не знаю об этом месте. Сейчас надо постараться как можно лучше прояснить обстановку. Потом можно будет поискать что-нибудь ценное".

Сияющими глазами он посмотрел на небо. Немного подумав, он решил не подниматься в воздух, а пойти дальше пешком.

Землю устилали расколотые белокаменные плиты. Повсюду виднелись засохшие кровавые разводы, явно оставленные бесчисленное множество лет назад. Валяющиеся повсюду трупы порядком удивили Мэн Хао. Он шёл мимо полуразрушенных зданий, разбитых стел, изредка попадались глубокие кратеры. Сперва ему казалось, что место его приземления находилось недалеко от второго пика, но чем дальше он шёл, тем отчётливей понимал, насколько же далеко его забросило.

За два часа пути Мэн Хао насчитал несколько тысяч трупов. Некоторые были большими, другие не очень крупными. Некоторые хорошо сохранились, от других остались лишь части. Одни были практиками, другие демонами. Ему даже попалась пара дюжин бездонных сумок, но после проверки божественным сознанием они тут же обращались в прах. Они явно пролежали здесь с незапамятных времён, потому-то и рассыпались от мимолётного касания. Предметы в бездонных сумках тоже давно уже обратились в прах.

"Состояние этих бездонных сумок говорит о чудовищном количестве времени, прошедшего с момента уничтожения секты Бессмертного Демона. Тем не менее трупы и руины по-прежнему здесь. Быть может, они особенные? Интересно было бы узнать почему".

Он присел на корточки рядом с трупом получеловека-полузверя. Хотя практик умер очень и очень давно, Мэн Хао всё равно ощущал невероятную силу его физического тела. Бормоча что-то себе под нос, он взял труп за руку. Несмотря на силу первой жизни, он так и не смог ни повредить, ни даже сдвинуть руку. Мэн Хао изменился в лице. С блеском в глазах он перепрыгнул сразу на четвёртую жизнь. Он попытался поднять руку, однако в этот раз ему удалось оставить на ней лишь крошечную трещину. Мэн Хао вышел с четвёртой жизни и задумчиво поднялся. А потом поспешил дальше. На своём пути он проверял каждый встреченный им труп. Закончив осмотр примерно тысячи трупов, со странным блеском в глазах он тяжело вздохнул.

"Один труп может обладать невероятным физическим телом. На свете бывает много уникальных людей. Но, чтобы тысяча трупов были такими, причём все без исключения. Это не может быть совпадением. Культивация древней секты разительно отличается от современной культивации. Они не просто занимались внутренней культивацией, но и развивали своё физическое тело. Спустя столько лет эти трупы с трудом поддаются мне даже на четвёртой жизни. Нашлось несколько, кто мог устоять перед мощью шестой жизни. Если бы они были живы... я бы им и в подмётки не годился даже на седьмой жизни. Вот это сила! И таких практиков тысячи, возможно, десятки тысяч или сотни тысяч..."

Мэн Хао кисло улыбнулся, осознав всю разницу между ним и учениками этой древней секты. Ему удалось сделать ещё одно важное открытие: эти люди погибли во время чудовищной атаки, множество тел были разрублены на куски. Вот только, судя по их виду, это были не ученики внутренней секты. Большинство из них были обычными учениками.

Блеск в глазах Мэн Хао становился всё ярче, как и его интерес к необычной секте Бессмертного Демона. Изначально он решил отправиться сюда только из-за обещания Чжисян и демонического оружия Заброшенный Курган. Теперь, после всех этих находок, он хотел найти техники культивации учеников из секты Бессмертного Демона и связанные с ними наследия.

"Если я заполучу наследие из древних времён..." Переполняемый энтузиазмом и предвкушением, он поспешил вперёд. Шло время. Мэн Хао прибыл в этот странный мир в районе полудня, сейчас уже начало вечереть.

Взглянув на небо, Мэн Хао не смог найти хоть какого-то сходства между этим небом и небом Южных Небес. Похоже, он действительно угодил в иной мир, во владения одной единственной секты Бессмертного Демона.

Мэн Хао изредка поглядывал на темнеющее небо и на окружающие его руины.

"Вся секта — это мир. Интересно, сколько величественных сект, как эта, существует на Небе и Земле или там, в звёздном небе..."

Возможно, из-за гигантских размеров секты Бессмертного Демона или по какой-то другой причине, но Мэн Хао так и не встретил никого с Южных Небес. Повсюду были только разрушенные храмы, трупы, богато украшенные дворцы — ныне бледная тень былого величия. Давным-давно по этим роскошным и со вкусом обставленным коридорам ходили люди, сейчас от всего это великолепия ничего не осталось. Некоторые места явно находились под защитой сдерживающих заклятий. Даже спустя столько лет сила этих заклятий заставила Мэн Хао поёжиться. По его расчётам, даже кто-то могущественный, вроде патриарха Хуяня, мгновенно бы лишился жизни, стоило ему только коснуться этих заклятий.

"В названии секты Бессмертного Демона... есть слово бессмертный. Только не говорите мне, что члены секты... действительно были бессмертными?!" Одного этого предположения было достаточно, чтобы Мэн Хао со странным блеском в глазах продолжил свой путь уже более осторожно. На пути ему встречалось всё больше и больше сдерживающих заклятий. Некоторые были сильнее обычного, другие слабее. Но даже самые слабые из них были не по зубам Мэн Хао.

Ему как-то попалась на глаза совершенно нетронутая пещера бессмертного. Вот только исходящая от неё аура сдерживающих чар сразу напомнила ему о восьми бессмертных, которых он видел во время путешествия к миру Руин Моста.

Постепенно смеркалось. Мэн Хао неожиданно остановился и посмотрел в сторону разрушенного дворца впереди. Удивительно, но на другой стороне руин он увидел двух девушек. Одна из них носила голубой халат и была той самой девушкой, чья мягкая и упругая грудь прижималась к лицу Мэн Хао на пути сюда. Но даже с закрытыми глазами она казалась холодной, словно лёд. Сейчас её глаза были открыты, и Мэн Хао заметил в них неприкрытую жажду убийства. Но, увидев её спутницу, Мэн Хао нахмурился. За исключением Чжисян, существовала только одна девушка, которую он совершенно не хотел видеть.

Фан Юй!

Жутко вспыльчивая девушка произвела на Мэн Хао неизгладимое впечатление во время их прошлой встречи. Землетрясение, кратеры в земле от ударов её кулака, неистовство и непреодолимое желание сражаться в её глазах — всё это вспомнил Мэн Хао, стоило ему её увидеть. От одного вида этой девушки он невольно поёжился. Она была не только самой вспыльчивой и жестокой женщиной из тех, что он знал, но и последним человеком, с которым бы он хотел встретиться!

Мэн Хао прочистил горло и неосознанно начал пятиться. Он не имел ни малейшего желания связываться с этой девушкой. Одна в решающий момент своими двумя горными пиками закрыла ему обзор, другая совершенно без причины могла трансформироваться в огнедышащего дракона.

Практически в тот же момент, как Мэн Хао заметил девушек, они тоже резко повернулись и посмотрели на него.

Девушка в голубом наряде смерила его холодным взглядом. Обнаружив, что он всего лишь на великой завершённость стадии Зарождения Души, она презрительно фыркнула и вновь перевела глаза на Фан Юй. По её мнению, великая завершённость стадии Зарождения Души была, конечно, выдающейся культивацией. В клане Цзи с такой культивацией человек мог попасть в формацию, но в плане статуса он находился бы в самом низу. Она, в свою очередь, хоть и не находилась на стадии Отсечения Души, но уже совершила половину отсечения. Во всём клане Цзи за последнюю тысячу лет она была одной из девяти избранных с самыми высокими шансами достичь Бессмертия. Её главными соперниками, помимо восьми членов её собственного клана, были избранная клана Фан, которая сейчас стояла рядом с ней.

Заметив Мэн Хао, Фан Юй изумлённо прикрыла рот ладошкой. Кого она не ожидала здесь увидеть, так это Мэн Хао. Увидев, что Мэн Хао медленно пятится, она крикнула:

— Не уходи!

Если бы она ничего не сказала, он бы остался на месте, но после её окрика он развернулся на пятках и дал стрекача.

— Вздумал ослушаться меня?! — закричала она, гневно полыхнув глазами. Она уже хотела было броситься следом, но холодная, словно лёд, девушка зловеще рассмеялась и растворилась в воздухе. Мгновение спустя она появилась прямо перед Фан Юй, преградив ей дорогу.

— Цзи Сяосяо, ты дешёвка, проваливай с дороги!

Фан Юй завела руку за спину, а потом резко ударила по земле. С грохотом земля раскололась. Ударная волна ударила во все стороны.

Мэн Хао бежал что есть мочи. Почувствовав за спиной резкий выброс энергии, он не стал оборачиваться, а просто прибавил ходу. Он совершенно не собирался сражаться с этим огнедышащим драконом, причём это было никак не связано с тем, кто из них был сильнее. Между ними не было вражды, поэтому сражение лишь попусту потратит драгоценное время, которое он мог бы использовать для исследования этого места.

Взрывная волна полностью уничтожила всё в непосредственной близости от точки удара, вызвав ужасный грохот. Когда волны энергии разлетелись во все стороны, холодная девушка взмахом руки заблокировала их. Что до Фан Юй, она посмотрела вслед убегающему Мэн Хао. Разозлившись ещё сильней, она вытащила из бездонной сумки перчатку, натянула её на запястье и в ярости ударила девушку. Она рванула вперёд, не прекращая наносить удары. Завидев алое сияние, её соперница резко изменилась в лице. Она начала отступать назад, взмахом руки заблокировав семь или восемь ударов кулака, прежде чем исчезнуть. Она появилась на приличном расстоянии от своей обезумевшей спутницы и утёрла кровь с губ.

— Фан Юй ты совсем спятила? Может, мы и не нравимся друг другу, и, может быть, я действительно украла тот нефритовый кулон тогда в Чанъань. Но разве это повод, чтобы так на меня бросаться?!

— Катись отсюда к чёртовой матери! — гневно закричала Фан Юй и бросилась следом за Мэн Хао. Похоже, Цзи Сяосяо её совершенно не интересовала.

Та удивлённо посмотрела ей вслед и неожиданно улыбнулась. Благодаря этой улыбке её холодная привлекательность расцвела в ослепительную красоту.

— Фан Юй всегда была заносчивой гордячкой. У неё скверный характер, но я ещё никогда не видела, чтобы она так злилась из-за мужчины. Интересно, что её с ним связывает... Хм-ф. Хотя мы уже и не дети, но ничего не изменилось. Когда мы что-то видим, то всегда дерёмся из-за этого. Как, впрочем, и сейчас!

Глаза Цзи Сяосяо, по форме напоминающие два полумесяца, блеснули. Её изящное и гибкое тело залила вспышка, и она отправилось следом за Фан Юй.

Глава 562. Зови меня старшей сестрой!

Мэн Хао мчался так быстро, как только мог, про себя коря несправедливость судьбы. Своим пренебрежительным отношение к нему бесстрастной девушки было немного перегнула палку, но он уже давно привык к такому отношению. К тому же она сделала это неспециально, поэтому такое её отношение было простительным.

Мэн Хао понимал, что он, как человек учёный, должен быть великодушным и терпимым. Но откуда же ему было знать, что он наткнётся здесь на Фан Юй? Вспомнив о её дурном характере, он тяжело вздохнул и прибавил ходу. Позади свистел ветер. За ним по пятам следовал могучий ураган, в центре которого мчалась рассвирепевшая Фан Юй.

Вообще-то у Фан Юй был красивый голос, но для Мэн Хао он звучал, как заунывный вой злобного призрака.

— Мэн Хао, а ну стой, тебе говорят! Думаешь, можешь не слушаться меня?! Я изобью тебя до полусмерти, ты слышишь?!

Бум!

Фан Юй внезапно ударила по земле кулаком, в результате чего прогремел взрыв. Он превратился в мощную атаку, которая обрушилась на спину Мэн Хао. Не задумываясь ни на секунду, он вошёл на вторую жизнь, увеличив тем самым свою скорость.

— Хватит гоняться за мной, — устало сказал он, — между нами нет ни дружбы, ни вражды. Почему ты так себя ведёшь? К тому же ты и правда так уверена, что сможешь одолеть меня?

— Что ты сейчас сказал? — закричала девушка.

Она хлопнула по бездонной сумке и вытащила флакон с целебными пилюлями. Забросив одну в рот, её охватило пламя. При этом её скорость заметно выросла. И вновь она обрушила свой кулак. Несмотря на клокочущий гнев, её удар не был смертельным. Она ударила по воздуху в попытке остановить Мэн Хао. Однако в ответ на её удар кулаком Мэн Хао лишь вошёл на третью жизнь. Получив очередной прирост в скорости, он превратился в зелёный дым и рванул вперёд. Удар Фан Юй пролетел мимо. Она поражённо уставилась на него, а потом засмеялась.

— Мелкий паршивец. За то время, что я тебя не видела, ты многому научился.

Сказала она это, по-прежнему ведя преследование за Мэн Хао. Оба двигались с невероятной скоростью. Каждый раз, как Фан Юй нагоняла, Мэн Хао начинал двигаться ещё быстрее. Поэтому ей никак не удавалось его поймать. С другой стороны, длинная погоня позволила ей немного успокоиться. В конечном итоге её лицо озарила счастливая улыбка. Она изредка наносила удары и, видя, как Мэн Хао увеличивал скорость, начинала смеяться.

Фан Юй радостно смеялась. Мэн Хао кисло улыбался.

"Как меня угораздило разозлить кого-то вроде неё? — уныло размышлял Мэн Хао. — Прошло уже больше ста лет, и она уже... практически на стадии Отсечения Души!" По мнению Мэн Хао, это было совершенно несправедливо. Он провёл сотню лет в тяжелейшей уединённой медитации: демонической метаморфозы на дне Пурпурного моря, создал семь зарождённых душ и пережил несколько Треволнений Небес — всё ради достижения Совершенства. И после всего этого он находился всего лишь в одном шаге от Отсечения Души. При этом Фан Юй... обладала схожей культивацией.

"Избранные великих кланов все такие", — со вздохом заключил он. А потом он понял, что во время их прошлой встречи много лет назад уровень её силы тоже был невероятно высок.

Постепенно погоня приближала их ко второму пику. Внезапно в небе показался зелёный луч света, который стремительно приближался к Фан Юй. Завидев его, девушка скривилась, резко развернулась и ударила перед собой кулаком. В результате прогремевшего взрыва Фан Юй попятилась на несколько шагов. Зелёный луч отлетел назад, превратившись в воздухе в хлыст. В этот момент из ниоткуда появился мужчина. Он был высок, строен, красив собой и имел роскошные длинные волосы. У него на лбу ярко блестела длинная отметина. Она чем-то напоминала молнию. Он носил зелёный халат, а на плече у него сидел ворон. Птица выглядела крайне причудливо: у неё было три глаза, все при этом холодно смотрели на Фан Юй. Помимо ворона, рядом с мужчиной стоял белый волк, которого окружала пронизывающая всё вокруг аура.

С появлением мужчины вокруг Фан Юй вспыхнули восемь столбов света. Они с невероятной скоростью устремились вверх, окрасив небо разноцветными огнями.

— Восьмистороннее Зарево, — невозмутимо произнёс мужчина в зелёном халате. Восемь столбов света превратились в печать, удерживающих Фан Юй на месте.

— Цзи Минфэн! — рявкнула Фан Юй, заметно помрачнев. У неё за спиной кто-то холодно хмыкнул. Этим человеком оказалась Цзи Сяосяо. В её глазах в форме феникса пылала жажда убийства.

— Только не говори мне, что предки клана Фан забыли тебе сказать, что древний мир Бессмертного Демона опасное место? — спросила Цзи Сяосяо. — Фан Юй, ты что, и вправду забыла, что дети дао клана Цзи весьма искусные прорицатели? Мы с тобой встретились совершенно случайно. Если бы ты ушла сразу, то я ничего не смогла бы сделать. Но ты дала мне шанс послать весточку Минфэну. С его навыками прорицания найти тебя было совсем не трудно!

Мэн Хао остановился и спокойно наблюдал за всем издали. Заметив, что на Фан Юй напали и запечатали, он нахмурился.

— Ты и вправду посмеешь навредить мне? — спокойно отозвалась Фан Юй. В её глазах не было гнева, только пугающая аура, которая с каждой секундой усиливалась.

— Навредить тебе? Зачем? — спросила Цзи Сяосяо с едва заметной улыбкой. — Клан Фан, быть может, и одинок здесь на Южных Небесах, но на планете Восточный Триумф вы прославленный и самый могущественный клан. Нам нет смысла причинять тебе боль, достаточно поймать в ловушку на три дня. Тогда твой путь в древние времена закроется. Не позволить тебе найти тело-носителя — вполне достаточно.

Цзи Минфэн в стороне тоже улыбался. Он хранил молчание, но даже с большого расстояния Мэн Хао мог понять, что он гораздо опасней Цзи Сяосяо. Самое странное заключалось в том, что при взгляде на Цзи Минфэна ему начинало казаться, словно ему в спину вонзаются острые иглы.

Цзи Сяосяо перевела взгляд с Фан Юй на Мэн Хао и с лучезарной улыбкой сказала:

— Премного благодарна, собрат даос. Похоже, нам было судьбой предначертано сегодня встретиться. К сожалению, сегодня не самый удачный день для знакомства, но, если Карма того пожелает, мы ещё встретимся.

Цзи Минфэн скользнул по Мэн Хао взглядом и с улыбкой кивнул. Но Мэн Хао отчётливо видел в его глазах презрение. Фан Юй тоже не сводила глаза с Мэн Хао.

Он ещё какое-то время постоял, а потом развернулся и зашагал прочь. У него не было ни малейшего желания ввязываться во всё это. Печать на Фан Юй никак ей не угрожала. Учитывая, что она не относилась к родным и близким, он не видел особого смысла что-либо предпринимать. К тому же он не был до конца уверен, что сможет одолеть одновременно двух членов клана Цзи. Как ни странно, но исходящее от Цзи Минфэна чувство опасности было практически таким же, как и у патриарха Хуяня.

Когда он развернулся, улыбка Цзи Сяосяо стала ещё шире. С лучезарной улыбкой её лицо выглядело гораздо милее, нежели её обычная холодная маска. А ураган противоречивых эмоций в Фан Юй, смесь отчаяния и неприкрытой боли, лишь ещё сильнее будоражили её. Она наблюдала за уходящим Мэн Хао с восхищением в глазах. Её неожиданно посетила мысль, что неплохо бы в будущем использовать этого человека, чтобы и дальше провоцировать Фан Юй.

Мэн Хао сделал три шага и неожиданно обернулся. Он посмотрел на Фан Юй и увидел в её глазах целую бурю эмоций, но главная из них была боль. В этой боли не было романтического оттенка, скорее так смотрят на человека, который бросает в беде члена семьи. Под тяжестью этого взгляда Мэн Хао вздрогнул. Он ничего не сказал, но его глаза неожиданно ярко заблестели. По непонятной ему самому причине, он просто не мог отмахнуться от боли в её глазах. Не совсем понимая почему, но он принял решение. Внутри него тотчас закипела жажда убийства.

Цзи Сяосяо нахмурилась. Цзи Минфэн рядом с ней холодно улыбнулся.

В этот момент Мэн Хао вошёл на седьмую жизнь.

Бум!

Его тело резко увеличилось в размерах. Волосы стали длиннее, а аура стремительно поползла вверх: два, восемь, шестнадцать... вплоть до боевой мощи шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Одного мгновения оказалось достаточно, чтобы могучая сила вызвала чудовищный ураган, поднявший многовековую пыль и разогнав облака. Теперь Мэн Хао стал на несколько голов выше. Его аура изменилась, сделав его похожим на бессмертного дьявола.

Цзи Сяосяо скривилась, а Цзи Минфэн прищурился. Глаза Фан Юй загорелись.

С рокотом Мэн Хао рванул вперёд с совершенно немыслимой скоростью. В мгновение ока он оказался рядом с ними. Цзи Сяосяо указала на него, вызвав перед собой огромный пузырь. Пузырь резко надулся и взорвался прямо в лицо Мэн Хао.

Бах!

Разрыв пузыря заставил Мэн Хао вздрогнуть, но не смог его остановить. Цзи Минфэн, в свою очередь, тоже указал на него пальцем, отчего белый волк рядом с ним с воем бросился на Мэн Хао. Во вспышке красного света рядом с Мэн Хао возник мастиф. Он тут же набросился на белого волка, и, прежде чем кто-то успел среагировать, послышался хруст костей, когда мастиф сомкнул на нём свои безумно острые зубы.

Всё произошло слишком быстро. Цзи Минфэн было опешил, но удивление быстро сменилось жаждой убийства. Цзи Сяосяо изумлённо попятилась. Аура Отсечения Души мастифа стала для неё настоящим сюрпризом.

К этому моменту Мэн Хао достиг печати, которая держала Фан Юй. Он посмотрел на неё, а она на него. Словно взглядов было достаточно, чтобы понять друг друга. Фан Юй сжала пальцы в кулак и во вспышке ауры ударила по печати. Мэн Хао тоже обрушил свой кулак на печать. Их кулаки ударили с разных сторон в одно и то же место на столбе света! Столб задрожал, а потом с треском рассыпался на части.

После уничтожения одного столба света остальные семь начали усиливать себя. Кипя от ярости, Фан Юй моментально выскочила из-под печати и атаковала не готовую к такому неожиданному повороту событий Цзи Сяосяо. Удар не только отшвырнул её назад, но и заставил закашляться кровью. Цзи Минфэн внимательно посмотрел на Мэн Хао, а потом с улыбкой поднял обмякшую Цзи Сяосяо и умчался с ней куда-то вдаль.

Фан Юй уже хотела было броситься в погоню, но Мэн Хао остановил её. Она повернулась к нему и с укоризной воскликнула:

— Почему ты меня остановил?! Совершенно не уважаешь старших! Разве ты не знаешь, что демонстрация всей твоей силы лишит тебя в будущем преимущества?!

Мэн Хао покачал головой и натянуто улыбнулся.

— Как пожелаешь, собрат даос Фан. Если хочешь погнаться за ними, я не стану тебя останавливать.

— Что за покровительственный тон? — рявкнула она, не сводя глаз с Мэн Хао. — И как ты меня назвал?! Зови меня старшей сестрой!

Мэн Хао кисло улыбнулся. Сейчас её спасение уже не казалось ему такой уж хорошей идеей.

— Не собираешься звать меня старшей сестрой?

От её стиснутого кулака послышался хруст. Её глаза угрожающе заблестели, словно она в любую секунду могла опять превратиться в огнедышащего дракона.

— Старшая сестра, — устало сказал он, сделав пару шагов назад. — Теперь счастлива?..

— Так-то лучше. Нетрудно ведь было?

Ярость в её глазах потухла, сменившись нежностью, хотя в её голосе по-прежнему звучали гневные нотки. Мэн Хао даже думать не хотел о причинах такого резкого перепада настроения.

— Отлично, — продолжила она, — забудем пока об этом. Как ты здесь очутился? Ты уже решил, какое тело-носитель выберешь?

Глава 563. Необычная древняя секта Бессмертного Демона

— Тело-носитель? — удивлённо переспросил Мэн Хао. Он уже во второй раз слышал этот термин, сперва от Цзи Сяосяо и теперь от Фан Юй. Это напомнило ему о существовании одного паразита под названием Запредельная Лилия.

К сожалению, он не знал, было ли это как-то связано с упомянутым Фан Юй термином "тело-носитель". Он намеренно прикинулся растерянным, но на самом деле навострил уши.

Увидев выражение его лица, Фан Юй нахмурилась, а потом замахнулась рукой, словно собиралась влепить ему затрещину. Сделала она это настолько выверено, будто ей приходилось очень часто такое проделывать. Мэн Хао невольно попятился на пару шагов назад. Фан Юй покосилась на него, но в конечном счёте опустила руку.

— Ты ни черта не знаешь, — гаркнула она, — и всё равно отправился в древний мир Бессмертного Демона?! Ты... — наконец она сдалась и начала объяснять ему значение слова "тело-носитель".

Чем больше он слушал, тем ярче становился блеск в его глазах.

Согласно её описанию, каждое открытие древнего мира Бессмертного Демона означало, что вошедшие туда люди могли обрести богатство. Вот только размер этого богатства зависел от того, насколько далеко пришедшие заберутся в различных мирах.

— Когда древний мир Бессмертного Демона открывается, — объясняла Фан Юй, — становятся доступными два разных мира. В первом мире мы находимся сейчас, это руины древней секты Бессмертного Демона. Здесь практически все места с чем-то ценным защищены сдерживающими чарами. Этот мир будет открыт только семьдесят два часа! В первом мире никто из участников не найдёт ни техник, ни наследий. Разумеется, сокровищ, даже самых крошечных, тоже нет. У этого правила есть исключения, но, учитывая, сколько раз открывался древний мир Бессмертного Демона, всё, что можно было унести, уже давно забрали наши предшественники. Поэтому нам нужно сконцентрироваться на главной цели первого мира. Вот почему... мы должны найти подходящее тело-носитель. Валяющиеся повсюду трупы, собственно, и есть тела-носители! Каждое тело подходит для этих целей! Нам отведено семьдесят два часа на поиск подходящего тела-носителя! Когда время выйдет, откроется второй мир и мы сможем перенестись в древние времена!

Видя, как внимательно её слушает Мэн Хао, Фан Юй не удержалась от улыбки. Она продолжила объяснять детали, не пытаясь скрыть что-то от Мэн Хао. Чего она не знала, так это того, что Мэн Хао в действительности слушал её лишь вполуха. Поскольку он никак не мог взять в толк, почему Фан Юй решила ему помочь.

"Эм... она ведь не могла в меня влюбиться?" — размышлял он. Внезапно у него по спине пробежал холодок. Чем больше он думал об этом, тем глупее казалась эта идея. Он неосознанно почесал правую руку, стоило ему вспомнить об их первой встрече.

— Второй мир чем-то напоминает массовую галлюцинацию, — продолжила Фан Юй, — но она невероятно правдоподобна. Мы окажемся в секте Бессмертного Демона во времена её расцвета. В какую именно эпоху нас занесёт, невозможно предугадать. Будет похоже на то, будто мы действительно вернулись в древние времена. К тому же в древней секте Бессмертного Демона мы не будем самими собой. Вместо этого мы станем теми, чьи тела выбрали в качестве носителя. С помощью этих людей мы сможем попытаться найти что-то ценное в этой фантастической версии древней секты, — в глазах Фан Юй вспыхнул огонёк предвкушения.

— Вот почему найти достойное тело-носитель так важно. Если статус тела-носителя высок, тогда у тебя будет больше шансов заполучить что-то ценное, возможно, даже нечто уму непостижимое. Тело-носитель — это ключ! С высоким статусом твоя добыча может оказаться просто заоблачной!

К этому моменту предвкушение в её глазах разгорелось ещё сильнее. На этой части её рассказа глаза Мэн Хао загадочно сверкнули.

— Древний мир грёз? — спросил он. — Если это лишь мир иллюзий, откуда там взяться богатствам?

— Наши предшественники доказали, что это мир иллюзий, — серьёзно объяснила Фан Юй, — к тому же внутри... возможно всё!

— Секта Бессмертного Демона существует бесчисленное множество лет, — сказал Мэн Хао, — у этих мёртвых учеников колоссальная разница в возрасте. Некоторые могли присоединиться к секте перед самой её погибелью, а другие могли жить в ней десятки тысяч лет. В этом случае как мы все попадём в одну и ту же эпоху?

После этого вопроса глаза Фан Юй восхищённо заблестели. Похоже, она была приятно удивлена этим вопросом.

— Всё зависит от твоей удачи. В прошлых поколениях находились те, кто выбрал тело-носитель ученика, которого не существовало в нужной древней эпохе. К несчастью для них, они не смогли попасть во второй мир и были изгнаны отсюда. Вот почему здесь не имеют значения твои волнения по поводу богатств или чего-то ещё, тебе просто нужно найти тело-носитель практика, который уже много лет жил в секте.

Мэн Хао задумчиво склонил голову на бок.

— Как я и сказала, — повторила Фан Юй, — очень важно выбрать подходящее тело-носитель. Можешь даже не мечтать о том, чтобы найти тело старейшины секты, жреца или даже семи поразительных элитных учеников. Шансы на это крайне малы. Сложно найти даже ученика конклава. Такого можно найти разве что только по воле случая. Самой лучшей стратегией будет отбить себе одного из учеников внутренней секты. За то время, за которое открывался древний мир Бессмертного Демона, клан Цзи занял самые лучшие места. Они обнаружили трупы пятерых учеников внутренней секты и один труп ученика конклава. Наш клан Фан сумел отыскать только четверых учеников внутренней секты. Большинство других сект с Южных Небес, — сказала она спокойно, — нашли не больше одного-двух учеников внутренней секты.

Мэн Хао тяжело вздохнул. Теперь он осознал всю важность тела-носителя. Покойник с высоким статусом повышал шансы добыть нечто ценное во втором мире. Некоторые древние наследия и техники были доступны только людям, обладающим особым положением.

— Вдобавок, — не унималась Фан Юй, — по прибытии во второй мир все мы временно потеряем память. Некоторое время мы будем верить, что мы и есть тело-носитель. Мы проснёмся в течение нескольких часов или дней, всё будет зависеть от наших индивидуальных навыков и умений. — Время беспамятства самое опасное! — на этом моменте повествования голос Фан Юй стал предельно серьёзным. — Если ты проснёшься слишком поздно, то можешь многое упустить. К тому же твоя жизнь будет в опасности, ведь от тебя могут попытаться избавиться люди, которые проснулись раньше тебя! Именно во втором мире подстерегают главные опасности древнего мира Бессмертного Демона. Но награда того стоит. По легенде, в секте Бессмертного Демона есть тысяча видов даосской магии, тысяча ортодоксальных и тысяча неортодоксальных, еретических магий и техник. Три тысячи великих Дао, понимаешь? Каждая из этих божественных способностей или любая даосская магия является наследием. За все эти годы самым лучшим уловом смог похвастаться один из членов клана Цзи. Он взял личину ученика конклава и добыл магию Загробного Контакта. Обретя просветление, он смог забрать эту технику с собой. Такая божественная способность отлично подходит Дао Кармы клана Цзи.

В списке трёх тысяч великих Дао секты Бессмертного Демона магия Загробного Контакта находится на 408 месте. Это означает, что существует только четыреста божественных способностей сильнее неё. Особенно первые десять, каждая из которых считается великим Дао! Согласно преданиям, эти десять божественных способностей могут сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Сердце Мэн Хао начало биться быстрее, хотя внешне он никак этого не показал. Он посмотрел на Фан Юй и задал следующий вопрос:

— Ты говоришь о клане Цзи с Южных Небес?

Фан Юй немного замялась и что-то пробормотала себе под нос. Наконец она ответила:

— На Девятой Горе и Море клан Цзи разделён на пять частей. Та часть, что находится на Южных Небесах, является одним из ответвлений главного клана.

— Ясно, — сказал Мэн Хао. Видя нежелание Фан Юй разговаривать о клане Цзи, он решил сменить тему. — Получается, существует десять самых могущественных даосских заклинаний и божественных способностей. Что они такое?

— Я сама точно не знаю, — ответила Фан Юй, покачав головой. — Точно известно только одно... на первом месте находится трактат Горы и Моря!

Произнеся фразу "трактат Горы и Моря", её глаза ярко заблестели.

— Даже если ты обладаешь удачей самого дьявола, ты не сможешь обрести просветление и забрать этот трактат с собой. Учти, если ты не сможешь обрести просветление относительно добытой тобой даосской магии, тогда у тебя не выйдет её заклеймить, а значит, и сохранить в памяти, когда ты вернёшься сюда. Если не соблюсти все условия по возвращении из мира иллюзий, то ты полностью забудешь её.

Упоминание трактата Горы и Моря напомнили Мэн Хао о словах попугая. Если верить ему, то источником трёх каноничных трактатов был именно трактат Горы и Моря. У Мэн Хао созрел ещё один вопрос.

— Ты упомянула о первом и втором мире. А есть ли третий мир?

— Да, но есть одно "но". Согласно хроникам клана, шанс соблюсти все требования для открытия третьего мира в нашем случае ничтожно мал. В определённый момент времени второй мир древней секты Бессмертного Демона начнёт закрываться и нас перенесёт обратно на Южные Небеса. За всю историю этого места только пять раз прибывшим сюда удалось соблюсти все требования и открыть третий мир!

Мэн Хао задумчиво слушал её объяснение.

— Третий мир может наступить после пробуждения от второго мира. Все сдерживающие заклятия в древней секте Бессмертного Демона дестабилизируются или вовсе исчезнут. В это время любой может войти в запретные до этого зоны и добыть сокровища древней секты Бессмертного Демона! В третьем мире предыдущие личины тел-носителей исчезнут. Но с помощью полученных во втором мире техник и наследий можно будет открыть некоторые сдерживающие заклятья и заполучить скрытые внутри сокровища.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Теперь ситуация в древнем мире Бессмертного Демона значительно прояснилась. Первый мир был своего рода подготовкой. Второй мир был местом, где можно было добыть нематериальные ценности в виде техник и наследий. В третьем мире успехи в первых двух мирах могли помочь добыть уже материальные сокровища. Всё было взаимосвязано!

— Теперь ты знаешь, что произойдёт совсем скоро. У нас мало времени. За семьдесят два часа в первом мире люди будут пытаться найти трупы по описаниям из секретных хроник своих сект и кланов. Пойдём со мной. Я отведу тебя к одному из учеников внутренней секты, о которых известно клану Фан. Тебе надо будет спрятаться и ждать открытия второго мира.

После чего она развернулась и умчалась вперёд.

Мэн Хао какое-то время задумчиво стоял на месте. По тому, что он знал о Фан Юй, около восьмидесяти процентов сказанного ею было правдой. Он был осмотрительным и осторожным человеком, прекрасно понимая, что доверчивость была слабостью. Но в конечном итоге он решил не отказываться от её предложения. Вдвоём они поспешили ко второму горному пику.

Небо медленно темнело. Мэн Хао внимательно разглядывал окрестности, но секта Бессмертного Демона была слишком огромной. Им не встретилось ни души. Мэн Хао задумался, кто из Южного Предела мог попасть в древний мир Бессмертного Демона.

"Сюй Цин, старший брат, Толстяк, Чу Юйянь. К тому же есть ещё дети дао из трёх великих кланов и избранные других сект. Интересно, кого я здесь встречу". Мэн Хао вместе с Фан Юй двигались вплоть до рассвета. За это время им удалось покрыть треть пути между второй и третьей горой. Всюду виднелись только руины, погибшие практики, а также особые зоны, которые ярко поблёскивали в предрассветных сумерках. Опасная мерцающая аура сдерживающих заклятий была не по зубам даже Фан Юй.

В какой-то момент пути Фан Юй внезапно сказала нечто совершенно неожиданное.

— Ещё с самого детства Цзи Сяосяо всегда пыталась соперничать со мной. Вот почему я закричала на тебя, чтобы привлечь её внимание к тебе. Если мой план сработает, она точно тобой заинтересуется. Хе-хе. Знаешь, как говорят: "И красавицу врагу отдал, и войско потерял" , в этом-то ты мне и поможешь, младший брат. Конечно, если не хочешь, я не стану тебя заставлять.

Глава 564. Место уникальных возможностей

Мэн Хао почувствовал, как у него холодок пробежал по спине. Он сухо закашлялся и посмотрел на Фан Юй впереди. Мысленно он зарёкся когда-нибудь ещё провоцировать её в будущем. Может, она и вспыльчивая, и норовистая, но не это было самым страшным. Только что она... начала большую аферу, в которую планировала заманить Цзи Сяосяо, при этом никак не выдав своих планов. От этой мысли спина Мэн Хао покрылась холодным потом.

За годы культивации Мэн Хао кого только ни обманывал, начав свой блистательный путь с секты Покровителя. Разумеется, он понятия не имел, сколько людей грызли локти от ярости от одной мысли о том, как он обвёл их вокруг пальца. Самое жуткое в этой ситуации было то, что сам Мэн Хао не считал, что он обманывает и дурит людей. Для него этот аферизм превратился в своего рода привычку, которая затем переросла в инстинкт. Такой инстинкт приводил поистине к ужасающим последствиям... ведь, как только у него появлялся шанс кого-то облапошить, он незамедлительно приводил свой зловещий план в исполнение.

— Это... эм, старшая сестра, возможно, это не самая лучшая идея, — сказал он, прочистив горло.

— Ну-ну, не надо стесняться, — загадочно улыбнулась она. — Думаешь твоя старшая сестра не заметила, на какую часть Цзи Сяосяо ты пялился, когда впервые её увидел?

Эти слова пронзили Мэн Хао словно острый клинок. Он хотел было объясниться, но вдруг понял, что любые отговорки лишь убедят её в обратном. В итоге он лишь натянуто улыбнулся.

— Поможешь мне облапошить её, — сказала она с блеском в глазах, — и не останешься в обиде. Цзи Сяосяо хоть и бесстыжая, узколобая, злобная и лицемерная девка, но... она весьма хороша собой, да к тому же целомудренна. Из неё выйдет отличная любовница. Даже я вынуждена это признать.

Фан Юй, похоже, действительно считала свой план хорошим. Заметив натянутую улыбку Мэн Хао, она отрезала:

— Отлично, решено, мы сделаем это!

— Я...

Мэн Хао попытался возразить, но Фан Юй стремительно умчалась вперёд, оставив Мэн Хао в облаке пыли. На её губах играла самодовольная улыбка, а глаза ярко блестели. Чем больше она думала о своём плане, тем сильнее убеждалась в собственной хитрости и расчётливости. Она действительно устроит этой проклятой Цзи Сяосяо такую аферу, которую она запомнит надолго...

Мэн Хао продолжал натянуто улыбаться, притворяясь, будто не услышал последнюю часть её плана. Он прибавил ходу, чтобы догнать её. На его лице было доброжелательное выражение, при этом он оставался настороже. Всё-таки он уже давно научился скрывать от окружающих свои чувства. Обычно он слабо улыбался, чтобы не дать другим понять, о чём он на самом деле думал.

"Она совершенно не опасается удара в спину, — внезапно понял он, — или она очень хорошо притворяется?" Мэн Хао невольно вспомнил их первую встречу неподалёку от Пещеры Перерождения. Это, в свою очередь, напомнило ему о странном феномене, произошедшем с его рукой. В этой ситуации было слишком много неясностей.

"Возможно, всё встанет на свои места, когда мы доберёмся до трупа. Тогда-то я и приму решение". Глаза Мэн Хао едва уловимо блеснули.

Занявшийся рассвет начал разгонять тьму древнего мира Бессмертного Демона. Солнечный диск медленно поднимался в небе, пока Мэн Хао и Фан Юй двигались через руины на полпути от второй к третьей горе. Эта местность серьёзно пострадала: повсюду валялись трупы, а в воздухе улавливалась странная смесь запаха непередаваемой древности и разложения, которое никак не желало уходить. Белокаменные плиты на земле были разбиты на мелкие кусочки. Богато изукрашенные здания выглядели так, будто по ним ударила ладонь какого-то огромного гиганта. Удар был настолько мощный, что он полностью уничтожил строения, а ударная волна разрушила всё в радиусе десяти тысяч метров.

— Отлично, мы на месте, — сказала Фан Юй, — в этот раз пришли только три члена клана Фан. Я извещу остальных, чтобы они случайно не выбрали это место. Это труп ученика с довольно высоким статусом во внутренней секте. Хотя он и не ученик конклава, но предыдущие поколения практиков клана Фан рассказывали, что у этого человека очень много друзей. Если ты всё сделаешь правильно, то точно сможешь добыть немало ценного. — С этими словами она вынула нефритовую табличку и передала Мэн Хао.

— В ней записаны семь путей, которые избрали члены клана Фан прошлых поколений. Всё, что они сказали или сделали. Поскольку временной период точно неизвестен, содержание этой таблички, возможно, и вовсе тебе не пригодится. Хотя ты всё равно можешь изучить содержимое.

Фан Юй огляделась, а потом двинулась вперёд. Пока они шли, Фан Юй перешла к более практичным объяснениям:

— Внимательно смотри, каким путём я иду. К примеру, видишь здесь? Это защитная магическая формация, причём весьма прочная. Она может обезопасить тебя.

— О, не трогай это! Здесь скрытое сдерживающее заклятие!

— И это тоже не трогай.

— Жди здесь, пока не догорит палочка благовоний. Внимательно следи за тенями на земле.

Мэн Хао кивал в ответ на её предостережения. Его подозрения относительно Фан Юй продолжали расти, особенно когда он понял, что она действительно ничего от него не скрывает.

Они окольным путём добрались до центра руин. Через несколько часов наступил полдень. Мэн Хао неожиданно остановился и посмотрел куда-то вдаль. В центре каких-то развалин в воздухе парила нефритовая табличка, испускающая яркое голубое свечение. Кроме того, её окружало множество потоков магических символов. Выглядело это очень красиво.

На нескольких дюжин метров, окружавших табличку, поблёскивали сдерживающие заклятия.

— Даже не думай об этом, — словно прочитав его мысли, сказала Фан Юй, — с самого первого оказавшегося здесь члена клана Фан вплоть до сегодняшнего дня никто так и не смог пройти через эти сдерживающие чары. Если приглядеться, то нетрудно заметить, что даосская магия в этой нефритовой табличке находится среди тысячи самых могущественных наследий и божественных способностей, — говоря это, она с печалью смотрела на нефритовую табличку. — Видишь вон те трупы рядом с сиянием? Немало глупцов из прошлых поколений поддались жадности и попытались пробиться через сдерживающее заклятие...

На это Мэн Хао спокойно кивнул. Он уже давно заметил, что некоторые трупы отличались от погибших членов секты Бессмертного Демона.

— Сколько раз открывался древний мир Бессмертного Демона? — внезапно спросил он. — Есть ли шанс, что кто-то из членов секты ещё жив?

— Нет, — ответила Фан Юй, покачав головой, — все мертвы. Никто не выжил, если не считать тех, кто успел спастись до катастрофы. Хоть всё и произошло давным-давно, древние записи недвусмысленно говорят, что секту буквально стёрли с лица земли.

— Если он открывается каждую тысячу лет, почему нельзя просто остаться здесь? — последовал очередной его вопрос.

Фан Юй, похоже, ничуть не удивил этот вопрос.

— Единственные, кто могут остаться, — это мертвецы. Остальные будут отправлены обратно домой, когда мир закроется. Не удивляйся, откуда я это знаю. Я задавалась этим же вопросом. И ответил на него единственный член старшего поколения в клане, который лично был здесь в прошлый раз.

Мэн Хао больше не задавал вопросов. Он молча последовал за Фан Юй. В этот раз они шли около двух часов, пока не достигли одного полуразрушенного дома. Оглядевшись по сторонам, Фан Юй вынула нефритовую табличку и раздавила её. Дом начал расплываться в воздухе, а потом и вовсе исчез. На его месте на самом деле находился огромный кратер. Это совершенно не удивило Мэн Хао. За время их путешествия он видел, как Фан Юй проделывала нечто подобное семь или восемь раз. К тому же она постоянно проверяла: нет ли за ними слежки. На дне кратера лежал труп. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что на нём не осталось ни мускулов, ни крови. По сути, это была мумия, чьё лицо было обращено к небу. Похоже, последнее, что он видел перед смертью, было небо. Даже спустя столько веков, на его лице по-прежнему угадывался страх и одиночество.

— Его звали Сюй Лун. Он очень долго был членом секты Бессмертного Демона. Свой путь он начал в качестве ученика внешней секты, но со временем поднялся до внутренней секты. В конечном итоге он пожертвовал собой во время катастрофы. Если бы не она, то ему, возможно, удалось бы стать учеником конклава.

Фан Юй протянула ему восемь нефритовых табличек с информацией о древнем мире Бессмертного Демона. Одну за другой она передала их все Мэн Хао.

— Осталось не так уж и много времени, — сказала она. — Здесь ты будешь в безопасности. Мне надо отправляться в другое место к моему трупу. — Фан Юй серьёзно посмотрела на Мэн Хао, совершенно не пытаясь скрыть задумчивость в своих глазах.

Мэн Хао посмотрел на нефритовые таблички, а потом поднял глаза на уже уходящую Фан Юй. Спустя какое-то время он решил оглядеться. Поблизости явно не было ничего опасного. Нетрудно было догадаться, что немногие забредали сюда в поисках подходящего тела-носителя.

— Только не говорите мне, что она и вправду не замыслила ничего дурного, — пробормотал Мэн Хао. Он сел на корточки рядом с трупом и задумчиво на него посмотрел.

Мало-помалу выражение его лица начало меняться, он действительно был впечатлён. Этот мертвец был во много раз сильнее, чем виденные им мертвецы в развалинах. Даже на седьмой жизни он не смог поцарапать его череп. У него немного закружилась голова. Он ощущал исходящее от трупа давление, от которого у него волосы встали дыбом. Его тело сковал холод, а сердце налилось непередаваемой тяжестью.

Наконец он вышел из забытья, отошёл на пару шагов и утёр холодный пот со лба.

— Так вот какие они, ученики внутренней секты Бессмертного Демона... Он кардинальным образом отличается от других осмотренных мною трупов. Он гораздо сильнее их всех! Должно быть, все виденные мною трупы снаружи — обычные ученики внешней секты. Он глубоко вздохнул и сел в позу лотоса.

"Это действительно не какой-то зловещий план Фан Юй. Как интересно. Что ж, осталось около сорока часов. Если я останусь здесь, то с большой вероятностью попаду в второй мир. Вот только..."

С блеском в глазах он посмотрел в сторону третьей и четвёртой горы. Как он мог забыть своё пробуждение во время путешествия в реке звёзд и в особенности мужчину, стоящего на вершине четвёртой горы. Он не знал, ни сколько раз открывался древний мир Бессмертного Демона, ни сколько практиков разных поколений здесь побывали. Был ли среди них хоть один, кто проснулся так же, как он? Даже если такие и были, такое наверняка случалось крайне редко. Всё-таки он был абсолютно уверен, что проснулся только благодаря помощи Хань Шаня. К тому же, если в прошлом действительно были проснувшиеся, они могли просто не увидеть того же, что и он. Мэн Хао допускал, что он был единственным человеком, кто видел мужчину на горе.

"В этом заключается моё преимущество над другими. Ведь это предоставляет совершенно уникальные возможности. Если я останусь ждать здесь, то буду в полной безопасности. Но тогда мне придётся отказаться от этого уникального шанса". Он начал колебаться.

"Этот человек на четвёртой горе... кто она такой?.." Тщательно всё взвесив, глаза Мэн Хао засияли решимостью.

Глава 565. Встреча со старым другом

Мэн Хао долго не сводил глаз с трупа Сюй Луна, ученика внутренней секты, а потом без колебаний развернулся и покинул кратер тем же путём, что и пришёл. Он никак не мог выбросить из головы виденного тогда человека.

Древний мир Бессмертного Демона был опасным местом, не зря же говорили, что богатство и почёт добиваются в риске. Единственный способ сохранить преимущество над остальными во втором мире — сделать этот трудный выбор. Если он будет беспокоиться за собственную жизнь и бояться рисковать, то зачем вообще прибыл сюда? Ни один смертный не мог просто отвернуться от горы сокровищ, не говоря уже о практиках! Уж лучше Мэн Хао пойдёт на риск, чем останется в безопасности, особенно если речь идёт о шансе сразиться за богатства!

Кто в здравом уме согласится быть посредственностью? Члены клана Фан уже долгое время экспериментировали с личиной ученика внутренней секты Сюй Луна. Они, разумеется, добыли с его помощью немало ценного. Все временные периоды и пути, которые избирали практики с Сюй Луном, были записаны в нефритовых табличках. Изучив их, Мэн Хао был не уверен, что сможет превзойти их. Если он выберет ученика внутренней секты, то получит даосскую магию, которая уже давным-давно известна клану Фан. Раздобыть что-то ещё будет очень трудно. Отправная точка зачастую очень сильно влияла на пункт назначения.

Многие поколения клана Фан явно были не дураками и уже выжали из этого ученика всё, что могли. Любые другие находки будут лишь случайностью. Вместо ученика Сюй Луна он лучше понадеется на собственную удачу. Поэтому он без тени сомнений выбрался из безопасной зоны с помощью метода Фан Юй. Через четыре часа он наконец оказался снаружи. Не оглядываясь, он направился к четвёртому горному пику.

Рассчитав время, он мысленно задал точку отсчёта: "У меня есть ещё тридцать четыре часа, в путь". С максимально возможной скоростью он осторожно двинулся через руины.

Спустя десять часов он достиг третьей горы. За это время он не встретил ни души, но это его не особо удивило. Прошло уже больше половины отведённого срока, скорее всего, большинство уже нашли подходящие трупы и просто ждали.

"Осталось двадцать четыре часа", — подумал он и посмотрел вдаль на четвёртую гору. Ему пришлось ускориться.

За следующие десять часов он преодолел половину пути от третьей до четвёртой горы. Внезапно тишину нарушил грохот. Звук был едва различимый, что явно говорило о значительном расстоянии до его источника. Тем не менее Мэн Хао сразу же его почувствовал. К звуку примешивались пульсации божественных способностей и магических техник. До Мэн Хао донеслись едва различимые отголоски, но он тотчас узнал знакомую ауру.

Он остановился и нахмурился. Изучив ауру, его брови сдвинулись ещё сильней. Он знал, кому принадлежит эта аура. "Чжао Фан из великого племени Высоких Небес", — заключил он, задумчиво посмотрев куда-то вдаль. До закрытия первого мира оставалось всего четырнадцать часов. До четвёртой горы ему оставалось всего десять часов, а это значило, что ему предстояло за четыре взобраться на гору. Времени было слишком мало, чтобы растрачивать его попусту.

Он продолжил путь, но через триста метров неожиданно развернулся и мрачно направился в сторону ауры Чжао Фана. Он дал слово патриарху Высокие Небеса, они заключили сделку. Другая сторона будет соблюдать их договорённость до тех пор, пока он держит слово. Не существовало силы, способной контролировать выполнение сделки, но он не станет просто так нарушать данное слово. Соблюдения собственных моральных принципов позволяло избежать затуманивания сознания.

Он мчался на полной скорости время, за которое сгорает половина благовонной палочки. Вскоре он заметил в руинах впереди сражающихся практиков. Одним был Чжао Фан, и, судя по всему, дела у него явно шли хуже некуда. Его бледное лицо буквально перекосило от гнева. На одежде виднелись прорехи и следы крови.

Он сражался с мужчиной в длинном белом халате и пышными волосами. Стройный и привлекательный, на такого могли в равной степени заглядываться как мужчины, так и женщины. Вокруг него летали три шипа, оставляя за собой разноцветные дорожки света. От них ещё исходила пронзительная аура, придающая мужчине в белом халате странный ореол изящества.

В тридцати метрах от этих двоих, за спиной мужчины в белом, стояла красавица в пурпурном платье. На её губах играла немного хитрая улыбка, а глаза проницательно блестели. Любой при взгляде на неё заключил бы, что она весьма расчётливая и сообразительная особа. Она просто наблюдала за магическим поединком с улыбкой на лице, не пытаясь вмешиваться. Но при взгляде на мужчину в белом в её глазах вспыхивал странный блеск. Это были не романтические чувства или восхищение... а нечто другое.

— Это тело-носитель принадлежит великому племени Высоких Небес! — закричал Чжао Фан. — Хотите отнять его у меня? Да как вы смеете?!

Прогремел очередной взрыв. Чжао Фан закашлялся кровью и немного попятился назад. Он одарил мужчину в белом халате испепеляющим взглядом. Как он и сказал, это место обнаружило племя Высоких Небес, но практически сразу по его прибытии его атаковала эта парочка. Очевидно, они хотели заполучить себе это место. Если бы женщина не вышла из боя после их первой атаки из засады, он бы точно уже погиб.

— В секте Бессмертного Демона никто ничем не владеет, — спокойно сказал мужчина в белом халате, презрительно бросив взгляд на Чжао Фана. — Хотя, если ты настаиваешь, тогда я, Ван, действительно собираюсь украсть его у тебя. Почему бы тебе не убраться отсюда? Если ты ещё раз посмеешь напасть на меня, я убью тебя.

Чжао Фан обладал самым высоким скрытым талантом в великом племени Высоких Небес. Хотя в древней секте Бессмертного Демона была также важна и удача. Но чем выше был скрытый талант, тем проще было обрести просветление относительно техник и наследий. До путешествия сюда Чжао Фан находился на средней ступени Зарождения Души. Но перед самым отбытием патриарх лично использовал несколько магических техник и на три месяца поднял его культивацию до пика поздней ступени Зарождения Души.

Труп, за который они сражались, был не простым учеником внутренней секты. Он был одним из тех, кому почти удалось перейти в конклав. Причиной тому был родственник этого ученика из старшего поколения, который сам являлся частью конклава. Чтобы получить информацию об их взаимоотношениях племени Высоких Небес пришлось приложить немало усилий.

Глаза Чжао Фана налились кровью. К сожалению, его противником был практик на поздней ступени Зарождения Души, когда как он сам достиг этой ступени только благодаря вмешательству со стороны. Он мог дать отпор, но у его противника было слишком много магических предметов. Чжао Фан понимал, что не сможет с ним тягаться, не говоря уже о женщине позади.

Хоть она и была на начальной ступени стадии Зарождения Души, ему не давало покоя чувство, что она представляла куда большую опасность, чем мужчина.

Когда Чжао Фан уже стиснул зубы, гневно собираясь объявить, что он уходит, внезапно раздался шум. В их сторону летело огромное облако пыли, при этом вместе с ним двигалось пульсирующее давление. Судя по удивлённому лицу мужчины в белом, он явно не ожидал чего-то подобного. Женщина в пурпурном платье тоже вопросительно посмотрела на облако пыли.

Чжао Фан с удивлением заметил впереди зелёный дым, в котором с невероятной скоростью приближалась чёрная луна. Заметив чёрную луну, Чжао Фан чуть не начал прыгать от радости. Перед путешествием в древний мир Бессмертного Демона патриарх Высокие Небеса передал ему сообщение о том, что Мэн Хао согласился приглядеть за ним.

— Почтенный Мэн, пожалуйста, спасите меня!

Как только он это прокричал, зелёный дым и чёрная луна добрались до места. Луна исчезла, а дым растаял в воздухе, явив Мэн Хао в зелёном халате. Он холодно окинул взглядом троих людей. При виде Мэн Хао у женщины глаза на лоб полезли. Изумление на её лице сменилось недоверием, а потом и вовсе бурей эмоций и растерянностью.

— Мэн... Мэн Хао? — пролепетала она. Ей казалось, будто у неё в голове зазвенели колокола.

Мужчина в белом тоже не мигая уставился на Мэн Хао. Судя по всему, он тоже смутно помнил Мэн Хао, но никак не мог вспомнить, где именно его видел. Но после слов женщины он внезапно осознал, кто это такой. Сердце Чжао Фана бешено стучало в груди. Чего он не ожидал, так это того, что эти двое знают друг друга. Мэн Хао равнодушно посмотрел на женщину в пурпурном халате и улыбнулся.

— Давно не виделись, собрат даос Хань Бэй. Ты, как всегда, восхитительна.

Женщиной в пурпурном платье оказалась загадочной Хань Бэй из секты Чёрного Сита. Она тяжело задышала и недоверчиво покосилась на него.

— Это и вправду ты? — спросила она.

Много лет назад Мэн Хао произвёл на неё неизгладимое впечатление. При каждой их встрече он умудрялся совершить невозможное. Сперва во время событий у квадратного треножника в святой земле секты Чёрного Сита, потом его визит в секту Чёрного Сита в качестве грандмастера Алхимический Тигель и, наконец, убийство дитя дао клана Ли и члена квази-формации клана Цзи снаружи Пещеры Перерождения. Все эти события взбаламутили весь Южный Предел. Каждый раз он снова и снова умудрялся удивить Хань Бэй. Даже спустя столько лет это впечатление ни капли не потускнело. Разумеется, на это повлияли предупреждения и размышления души патриарха клана Хань.

— Твоя... твоя культивация! — воскликнула она, чувствуя головокружение. Потрясение от состояния его культивации невозможно было передать словами. Мэн Хао находился на великой завершённости стадии Зарождения Души!

Она неплохо была осведомлена о состоянии культивации детей дао сект и кланов текущего поколения Южного Предела: большинство находились на начальной ступени Зарождения Души. Некоторые смогли достичь средней ступени Зарождения Души, и только Ван Лихай, дитя дао клана Ван, находился на поздней ступени. Хотя об этом ей стало известно только в древнем мире Бессмертного Демона. Когда об этом узнают в Южном Пределе, статус Ван Лихая взлетит до небес. Он возглавит своё поколение. И теперь появился Мэн Хао. Хань Бэй не могла поверить своим глазам.

Мэн Хао перевёл взгляд с женщины на мужчину в белом халате, который выглядел так же ошарашенно, как и Хань Бэй. Учитывая его фамильное сходство с Ван Тэнфэем, Мэн Хао сразу узнал его. Это был старший брат Ван Тэнфэя, дитя дао клана Ван, человек, который симулировал свою смерть после турнира за Наследие Кровавого Бессмертного!

Ван Лихай!

Глава 566. И зовут её... Сюй Цин

Мэн Хао давно уже не был новичком в мире культивации. Сейчас он гораздо лучше понимал, кто такие дети дао и избранные сект и кланов. Хотя это его понимание не учитывало всех мелких деталей, но у него имелось о них общее представление.

На самом деле дети дао и избранные были всего лишь титулами, символизирующим их достижение и статус. Они свидетельствовали о способности человека поддерживать уровень своей силы внутри секты. Для всего остального мира эти люди показывали, насколько хороши будущие перспективы их организаций. Если у секты или клана было много избранных, значит, в будущем их ждёт стремительный рост.

Титулом дитя дао наделяли самого выдающегося практика секты или клана своего поколения. Они представляют свою секту или клан, когда дело касалось большей части общения с внешним миром. У каждой секты или клана было не больше трёх детей дао: для стадии Возведения Основания, Создания Ядра и Зарождения Души. Поскольку на каждой стадии было всего одно дитя дао и из-за их уникального статуса, секты и кланы обычно приставляли к ним могущественных защитников дао, когда те отправлялись во внешний мир.

Все дети дао были знамениты, к тому же их статус был предметом зависти многих практиков. Но после перехода на новую стадию между двумя детьми дао начиналась ожесточённая конкуренция. По большому счёту, если текущее дитя дао не откажется от своего титула, новичку было крайне сложно вернуть себе былой статус. В такой суровой реальности дети дао обычно вели себя надменно и заносчиво во внешнем мире, но в секте или клане они вынуждены были ходить по краю пропасти.

Чтобы не потерять своё текущее положение, дети дао вынуждены были перетягивать на себя часть ресурсов других практиков секты. Им даже приходилось полагаться на силу и влияние других экспертов секты, чтобы повысить культивацию и стать ещё сильнее. Только так они могли сохранить свой статус и, возможно, даже попытаться превзойти своих предшественников.

Ситуация с избранными была ещё хуже. В плане уважения и статуса они уступали только детям дао, при этом они получали больше, да ещё и более качественных ресурсов от своих кланов или сект. В то же время они находились в постоянном страхе лишиться своего титула и статуса, если их положение в секте начнёт падать или их культивация будет развиваться недостаточно быстро. При этом им приходилось соперничать с другими экспертами на этой стадии за ресурсы. Совокупность этих факторов держала избранных на тонком льду, вынуждая их работать усерднее и становиться сильнее и сильнее.

Разумеется, у каждой секты или клана на этот счёт имелись свои правила, но одно оставалось неизменным — конкуренция. Убийства с целью избавиться от конкурентов, конечно же, были запрещены.

Ван Лихай имел статус дитя дао одного из трёх великих кланов Южного Предела, клана Ван. Он был очень терпеливым человеком и обычно не кичился своей культивацией. Когда по Южному Пределу гуляли слухи о его скоропостижной кончине, он имел статус дитя дао стадии Возведения Основания. По достижении Создания Ядра он лишился этого титула. Но после многих лет терпеливого ожидания он неожиданно для всех одним ударом одолел дитя дао клана Ван на стадии Зарождения Души. Вернув себе титул дитя дао, он наделал в Южном Пределе немало шума.

Сейчас Мэн Хао держал в руке нефритовую табличку. Как только он принял решение вмешаться, то сразу вытащил эту нефритовую табличку, чтобы записать всё, что произойдёт. При взгляде на Ван Лихая он вспомнил о событиях неподалёку от древнего Дао Гейзера, когда он вызвал на дуэль дитя дао клана Ван. За столько лет он практически не изменился, разве что теперь его тело ощущалось значительно сильнее.

Когда Мэн Хао посмотрел на него, разум Ван Лихая задрожал, а его руки затряслись от страха. Если бы не железная выдержка, он бы уже потерял контроль над собой. Прищурившись, он тоже посмотрел на Мэн Хао. Его сердце бешено колотилось. Он тоже узнал Мэн Хао и вспомнил об их поединке много лет назад. Проигранном им поединке.

Из трёх поражений в его жизни это стало первым. Оно стало одной из причин, почему он все эти годы настолько упорно занимался культивацией. Раньше он считал себя достаточно могущественным, чтобы стереть с лица земли любого на своей стадии. Он считал себя практиком номер один, стоящим даже выше остальных детей дао Южного Предела. Но, ощутив невероятную культивацию Мэн Хао, у Ван Лихая закружилась голова. Его гордость дала трещину. Его уверенность в собственные силы была раздавлена. Он глубоко вздохнул и поклонился Мэн Хао, сложив ладони.

— Сколько лет прошло, старший брат Мэн. Ты всё так же статен и благороден, как и прежде.

Хань Бэй неподалёку хоть и вернула себе часть самообладания, по-прежнему тяжело дышала. Воспоминания о Мэн Хао проносились у неё в голове. Их первая встреча, а потом ещё одна в клане Сун, где их щёки чуть было не коснулись. Было ещё много других воспоминания, которые никак не давали ей успокоиться.

Мэн Хао просто стоял неподалёку, его зелёный халат ниспадал вниз, подобно водопаду. Он одарил Ван Лихая равнодушным взглядом и кивнул.

— Поскольку мы старые друзья, я позволю вам уйти, — сказал он спокойно.

Хань Бэй глубоко вздохнула. Сложив ладони, она поклонилась Мэн Хао, а потом заглянула ему в глаза. На её губах играла хитрая улыбка, а глаза чарующе блестели.

— Старший брат Мэн, мы столько лет не виделись, и ты уже нас отсылаешь? — она прикрыла ладонью рот и негромко рассмеялась. — Ты точно не хочешь поболтать о былом? — не услышав его ответа, она с деланным разочарованием объявила: — Как пожелаешь, я ухожу.

Не обращая внимания на Чжао Фана и Ван Лихая, она развернулась и вспорхнула в воздух, словно красивая ласточка.

— Старший брат Мэн, новости о находке племени собрата даоса Чжао расползлись быстрее лесного пожара. Даже если мы уйдём, вполне возможно, могут прийти и остальные, — мягкость её голоса говорила о том, что она полностью оправилась от первоначального шока. Напоследок она добавила кое-что ещё: — Чуть не забыла, старший брат Мэн, у меня есть для тебя один подарок. Я не знаю, кто ещё прибыл из Южного Предела, но один человек попал сюда вместе со мной. И зовут её... Сюй Цин.

Со смехом она растворилась вдалеке.

Мэн Хао выглядел удивлённым, но вслух ничего не сказал. Он посмотрел на Ван Лихая, тот тоже посмотрел на него. Когда их взгляды встретились, в глазах Ван Лихая вспыхнуло нестерпимое желание сразиться. Он сделал шаг вперёд, вспыхнув мощью своей ауры. Он сложил ладони и поклонился Мэн Хао.

— Старший брат Мэн, я не стану пытаться забрать это место. Но с нашего прошлого поединка прошло несколько шестидесятилетних циклов. Раз судьба вновь свела нас вместе, старший брат Мэн, я вновь надеюсь на твои наставления!

С этими словами он рванул вперёд. Мэн Хао нахмурился. Времени было мало, а у него его было ещё меньше. Как только Ван Лихай озвучил своё желание сразиться, Мэн Хао взмахнул рукавом и сделал шаг вперёд. На Ван Лихай тотчас обрушилось невероятное давление великой завершённости стадии Зарождения Души.

Бум!

Бледного Ван Лихая отнесло обратно на семь-восемь шагов. Пристально посмотрев на Мэн Хао, он молча развернулся и ушёл. Мэн Хао посмотрел вслед уходящему Ван Лихаю. Этот человек произвёл на него весьма неплохое впечатление.

"Моя первая жизнь возносит меня над всеми практиками поздней ступени Зарождения Души, — задумался Мэн Хао. — В результате моей атаки его лицо побледнело. Только и всего. Крови не было. Похоже, боевая мощь Ван Лихая близка к великой завершённости стадии Отсечения Души".

Наконец он повернулся к Чжао Фану. Тот нервно начал переминаться с ноги на ногу. Он отлично знал, насколько опасен Мэн Хао, ведь он мог на равных сражаться с патриархом Хуянем. Возможно ли, что тигр, прогнавший волка, оставит человека в живых? Отступив на несколько шагов назад, он заговорил, очень осторожно подбирая слова:

— Почтенный Мэн, благодарю вас за спасение. Я обязательно расскажу о вашей помощи патриарху, уверен, он щедро вас вознаградит.

Разумеется, он и помыслить не мог, чтобы назвать Мэн Хао старшим братом, поэтому выбрал более уважительную форму обращения. Мэн Хао понял скрытое значение его слов. Учитывая, что он бросил ученика внутренней секты, которого показала ему Фан Юй, его не интересовал труп с чуть более высоким статусом.

— Я обещал патриарху Высокие Небеса по мере сил позаботиться о тебе. Кажется, я справился с задачей. Здесь небезопасно. Если ты решишь остаться здесь, приготовься сражаться за свою жизнь.

Чжао Фан было замялся, но потом твёрдо ответил:

— Премного благодарен за ваше беспокойство, почтенный. Я знаю пределы своих сил, к тому же патриарх на этот случай помог мне подготовиться...

Мэн Хао внимательно посмотрел на Чжао Фана, отчего тот занервничал ещё сильнее. Наконец Мэн Хао кивнул.

— Я не могу здесь оставаться. Если это твоё решение, тогда я могу только пожелать тебе удачи.

С этими словами он убрал нефритовую табличку. В будущем он сможет показать запись в ней патриарху Высокие Небеса в качестве доказательства оказанной помощи. Выбросив Чжао Фана из головы, Мэн Хао развернулся и вновь пустился в путь.

Удостоверившись, что Мэн Хао действительно ушёл, Чжао Фан облегчённо выдохнул. Он внимательно осмотрел окрестности и наконец решил остаться. Он будет и дальше придерживаться плана: с помощью особого метода спрячет себя и буде дожидаться окончания отведённого времени.

Мэн Хао продолжил свой путь к четвёртой горе. В его голове до сих пор звучали слова Хань Бэй. Упомянутое ей имя разожгло мягкий свет в его глазах. "Сюй Цин и вправду здесь?.." Мэн Хао задумчиво окинул взглядом секту Бессмертного Демона, а потом прибавил ходу.

Третий день стремительно двигался к концу, до закрытия первого мир оставалось всего четыре часа. К этому времени Мэн Хао достиг подножия четвёртой горы. Он поднял глаза на нависающего над ним громадного исполина. Гора была настолько высокой, что невозможно было разглядеть её вершину. По сравнению с ней он напоминал крохотную букашку. Сделав глубокий вдох, он начал восхождение.

Большинство мест в первом мире секты Бессмертного Демона защищали сдерживающие заклятия. Одно прикосновение могло с лёгкостью отправить человека на тот свет. Во время подъёма Мэн Хао множество раз встречались такие места, вынуждая его выбирать окольный путь. Через два часа он наконец смог увидеть вершину горы.

— У меня остался ещё час... — пробормотал он, стоя на выдающемся из склона горы утёсе.

Внезапно он начал сомневаться в собственном решении. Время почти вышло, и сейчас невозможно было сказать, сделал ли он правильный выбор. Если он ошибся, тогда всё это путешествие было зря. Перед уходом он попытался забрать труп Сюй Луна с собой, но быстро выяснил, что мертвеца невозможно сдвинуть с места.

— Мне принадлежит только то, что действительно моё. Я не стану брать подачки других, даже если попросят. По крайне мере, я не буду испытывать никаких сожалений.

Негромко рассмеявшись, он выбросил из головы мысли о возможной неудаче. Последний час он потратил на подъём на гору. Взбираясь на гору, он воочию смог увидеть былое величие секты Бессмертного Демона. Отбросив волнения из-за возможного провала, он перестал нервничать и сосредоточился на подъёме вверх. Когда он достиг пика четвёртой горы, до закрытия мира оставалось всего сто вдохов!

Глава 567. Кэ Цзюсы

Он ступил на каменную платформу на вершине четвёртой горы. Издалека эта часть горы казалась заострённой, но в действительности она была плоской. На широкой площади стояло девять гигантских покрытых трещинами треножников. В самом центре находился деревянный гроб без крышки. На его стенках были вырезаны не магические символы, а древние узоры, изображающие облака и зверей. Вдобавок там ещё были вырезаны горы, реки и даже звёздное небо. Сперва могло показаться, что резьба довольно сложная, но при ближайшем рассмотрении в этих сложных узорах угадывалась простота. От неё исходило не поддающееся описанию чувство противоречия и гармонии.

Мэн Хао подошёл к гробу и заглянул внутрь: пусто. Не было ни тела, ни останков. Ничего. В нём не оказалось тела-носителя.

К этому моменту до открытия второго мира осталось восемьдесят вдохов. Мэн Хао какое-то время молча смотрел в пустой гроб, а потом вздохнул. Глупо было отрицать, что результат разочаровал его. Он бросил тело-носитель ученика внутренней секты, которая показала ему Фан Юй. Он решил положиться на собственную интуицию, но суровая действительно внесла свои коррективы. Поэтому ему ничего не оставалось, как со смешанными чувствами стоять здесь и вздыхать.

Он молча повернулся и посмотрел на секту внизу. Оставалось всего семьдесят вдохов времени — слишком мало, чтобы найти подходящего покойника. На пути сюда он заметил, что с середины склона горы до вершины не было ни одного трупа.

Только с высоты горного пика он теперь увидел, что всю горы накрывали сдерживающие заклятия. Они располагались настолько плотно, что создавалось впечатление, будто гору окутывало одно огромное сдерживающее заклятие, не позволяющее никому достигнуть вершины. Любое из этих заклятий уничтожило бы Мэн Хао после первого же прикосновения. Вид такого плотного нагромождения сдерживающих чар немного озадачил Мэн Хао.

"Как я вообще сумел сюда подняться?" — вспыхнул в его голове резонный вопрос. Во время восхождения на гору он не обращал на это особого внимания. Четырёхчасовой подъём показался ему довольно простым. Но с вершины горы он увидел, что вся гора больше напоминала огромную запретную зону, куда никому нельзя было попасть. Теперь-то он понял, что требовалась просто невероятная удача, чтобы при восхождении не задеть ни одно сдерживающее заклятие.

"Если только кто-то не позволил мне попасть сюда..." — предположил он с блеском в глазах. К этому моменту осталось только тридцать вдохов. Взгляд Мэн Хао устремился с вершины четвёртой горы к храму, располагающемуся на далёкой первой горе. Если ему не изменяла память, то сейчас он стоял в том же месте, что и виденный им мужчина. Он смотрел вдаль, его волосы и полы халата мягко развевались на ветру. Когда осталось всего десять вдохов, глаза Мэн Хао полыхнули решимостью.

— Ты дал мне увидеть себя, — сказал он, — и ты... позволил мне беспрепятственно достичь вершины горы. Сейчас твоя личность не имеет значения.

Осталось пять вдохов. Он развернулся и зашагал к гробу. Сделав глубокий вдох, он забрался внутрь, спокойно лёг и закрыл глаза.

Три вдоха. Два вдоха. Один вдох...

Громых!

Всю секту Бессмертного Демона заполнил мощнейший рокот. Прокатившись по всему этому миру, он был в несколько раз громче грома. По небу неожиданно пошла рябь, растянувшись до самого горизонта.

За исключением Мэн Хао, все прибывшие в этот мир сели в позу лотоса рядом с выбранными телами-носителями и закрыли глаза. Когда до них добралась рябь, тела залил яркий свет. В воздухе возникли призрачные образы тел-носителей и практиков, которые затем начали накладываться друг на друга и соединяться воедино.

Что до Мэн Хао, он просто лежал с закрытыми глазами. Когда поднялся рокот, он потерял сознание. Пролетевшая через весь древний мир Бессмертного Демона рябь никак не затронула Мэн Хао. Но именно в этот момент на месте, где недавно стоял Мэн Хао, в том месте, где Мэн Хао видел незнакомца, проснувшись в реке звёзд, появился мужчина в белом халате.

Его волосы были растрёпаны, а белоснежный халат был заляпан кровью. Спутанные волосы полностью скрывали его лицо. Единственное, что можно было понять, — это была не женщина. Порыв ветра смахнул прядь волос, обнажив глаза. В его древнем взгляде смешались недоумение и сожаление. От него исходила настолько сильная аура разложения, что его невозможно было отличить от древнего мира Бессмертного Демона, насколько сильно они сливались. Мужчина посмотрел в сторону пятого горного пика. Со взглядом, полным тоски о прошлом, он негромко сказал:

— Ночь... пусти его, ладно?

От его слов задрожала вся древняя секта Бессмертного Демона. Внезапно раздался монотонный, гулкий голос. Он звучал немного сонливо, словно его хозяин ещё не до конца проснулся.

— Это против правил.

— Он первый, кто за все эти годы увидел меня. Возможно, такова воля Кармы. Позволь ему... стать мной в прошлом. Позволь ему сказать старику те слова... которые давным-давно я не понимал, как сказать, — хрипло произнёс мужчина, но глаза его сияли тёплым светом.

Но это тепло скрывало многовековые думы, страстное желание и раскаяние, от которого он никак не мог освободить свою душу.

— Уже девяносто тысяч лет я размышляю об этих словах в самом потаённом уголке моего сердца, — мягко сказал он.

В этот момент все звуки в мире стихли. Наконец вновь заговорил монотонный голос. Звучание этого голоса напоминало океанский прибой.

— У него нет личины.

— Так дай ему мою личину, — отозвался человек в белом халате.

Мир вновь погрузился в безмолвие.

— Верни тот год...

Мужчина в белом закрыл глаза, пытаясь скрыть ноющую боль внутри. К сожалению, ему не удалось утаить снедающую его печаль и желание.

Громых!

Весь свет в мире внезапно устремился к одной точке. К месту, где лежал Мэн Хао. Когда в него начал вливаться свет, он сначала стал полупрозрачным, а потом и вовсе исчез. В этот момент раздался мощнейший звук, словно бесконечный гром. В то же время мягкое сияние затопило всю древнюю секту Бессмертного Демона. Как вдруг в этом сиянии появился новый мир воспоминаний о временах, давно ушедших!

Только Мэн Хао исчез подобным образом, для остальных практиков с Южных Небес этот процесс выглядел иначе. Все они соединились с телами-носителями, когда как Мэн Хао... вошёл во второй мир в своём собственном теле! Остальные лишь одолжили чужие личины. Но только не Мэн Хао... он не одалживал чужую личину, он получил её!

Одолжить и получить — два совершенно разных понятия.

Когда свет накрыл всю древнюю секту Бессмертного Демона, мужчина в белом встал на своё место и вновь устремил взор на первую гору. Перед его глазами стоял старик, который смотрел на него с улыбкой.

"Я вижу в твоих глазах, что ты готов простить меня за всё, за любую мою ошибку. Словно ты всегда наблюдал за мной, молча ожидая, чтобы исправить все мои промахи. Тогда, стоило мне сделать ошибку, одного твоего замечания было достаточно, чтобы я начинал рвать и метать. Раньше я в своих шёлковых панталонах своевольничал и угнетал других. Никогда я не замечал ни морщинок в уголках твоих глаз, ни разочарованных взглядов, брошенных в мою сторону. В то время я без колебания отдал ценное сокровище секты женщине, но не заметил, как твоя некогда гордая спина стыдливо согнулась перед всей сектой. Тогда я полировал свой меч, чтобы похвастаться перед всеми, не замечая, как ты внезапно постарел. И вот однажды ты умер во время медитации. Твоё тело обратилось в прах. Я плакал. Моё сердце было разбито. Моего мира не стало. Не стало Неба и Земли. Не стало тебя... отец.

Я вижу твоё немолодое лицо, вижу, как ты души во мне не чаял. Я вижу, что за все те годы ты всегда прощал меня, какую бы ошибку я ни совершил. Только сейчас я понял... что у меня перед тобой осталось одно обязательство. Я до сих пор должен сказать тебе... те особые слова. Те самые слова, которые скрывались в потаённых уголках моего сердца девяносто тысяч лет".

***

Небо древних времён вновь стало голубым. Когда Мэн Хао открыл глаза, первое, что он увидел, было голубое небо. А потом он заметил летящего белого журавля. Грациозная птица медленно кружила в воздухе. Откуда-то доносились приглушённые разговоры. Он увидел гигантские столбы света, поднимающиеся до самих Небес. Мир был ярок и полон красок. В разные стороны куда-то летели лучи радужного света. Вдалеке высилась зелёная, цветущая гора. В этот момент Мэн Хао услышал, как древний голос затопил весь этот мир.

— Каждые десять тысяч лет я даю наставления о Дао. В этот раз я поведаю вам о легенде — легенде об истинном духе, которого звали Ночь. Когда он закрывал глаза, мир засыпал. Когда его глаза открывались, он просыпался ото сна. Небо и Земля не имеют границ... — древний голос постепенно становился мягче. Казалось, что он шептал тебе на ухо и в то же время эхом раздавался в каждом уголке этого мира. — Время подобно сну. Невозможно сказать, где истина, а где вымысел. В своих снах вы видите других. Возможно, в мирах других существуют ваши версии из мира снов. Или, быть может, наши жизни подобны пузырям. Стоит им лопнуть, и мы очнёмся ото сна. Кого вы видите во снах, кто видит во снах вас... Эту загадку поистине трудно разрешить...

Над ухом Мэн Хао неожиданно раздался девичий голос:

— Старший брат? — его хозяйка явно нервничала. — Старший брат!

По телу Мэн Хао пробежала судорога, словно его душа вернулась с того света. Когда она с силой влетела в тело, его пронзила нестерпимая боль. Пока внутри него пульсировала боль, вокруг начали появляться призрачные образы. Это продлилось ещё несколько вдохов. Когда всё прекратилось, небо вновь стало голубым, а мир... появился вновь.

— Старший брат, что ты делаешь?! — перед Мэн Хао стояла девушка в длинном розовом платье. В её широко распахнутых глазах застыло замешательство. Она выглядела одновременно озадаченной и взбешённой.

Он опустил глаза вниз. На нём был надет белый халат, у него были длинные волосы, а сам он сидел в позе лотоса в центре алтаря на вершине горы. Его окружали девять треножников, из которых медленно поднимался зелёный дым. Он находился на вершине четвёртой горы! Несмотря на раскалывающуюся голову, его глаза ярко заблестели. Сейчас он понял, что попал во второй мир. Но больше всего его удивило, что вразрез со словами Фан Юй он не потерял свои воспоминания. К тому же в его голове внезапно раздался голос, ясно и чётко объявивший, кем он был здесь.

«Кэ Цзюсы... четвёртый горный пик... один из семи элитных учеников секты Бессмертного Демона!»

Глава 568. Трижды подумай, затем действуй...

Мэн Хао в длинном белом халате сидел в позе лотоса на вершине четвёртой горы. Он потёр переносицу, в голове было такое ощущение, будто у него появились дополнительные воспоминания. Эти довольно туманные воспоминания, не принадлежали ему. Вдобавок к головной боли в его разуме воцарился настоящий хаос.

Пока лёгкий ветерок играл его волосами и полами халата, Мэн Хао никак не мог избавиться ни от переполняющего его шока, ни от опустошённости, причиной которой была его новая личина. Один из семи великих элитных учеников!

Ему сразу вспомнились слова Фан Юй о том, что получить личность этих людей было практически невозможно. В секте Бессмертного Демона человек с таким статусом мог творить всё, что вздумается. Они находились над всеми учениками и обладали властью решать чужую судьбу!

С самого первого открытия древнего мира Бессмертного Демона до сегодняшнего дня ещё никому не удавалось заполучить настолько внушающую ужас личину. В прошлом лучшим результатом был ученик конклава. Но для нынешнего Мэн Хао, точнее для его альтер эго, ученики конклава... были мусором!

Его личина была предметом баек и легенд, никто всерьёз не верил, что её можно заполучить. В секте Бессмертного Демона было семь учеников-преемников, их ещё называли элитными учениками. Эти ученики по статусу превосходили даже старейшин секты и уступали только уважаемым главным старейшина и жрецам секты, парагонам различных горных пиков!

Мэн Хао до сих пор не мог поверить, что ему на голову свалилась такая удача. Получить личность настолько могущественного человека в прошлом ещё никому не удавалось, да и в будущем вряд ли удастся. Это был совершенно уникальный случай. Элитный ученик четвёртого пика Кэ Цзюсы!

"Судя по всему, тем человеком, которого я видел... был Кэ Цзюсы! Даже после уничтожения секты Бессмертного Демона он не погиб и подарил мне свою личину, но с какой целью?.." Глаза Мэн Хао заблестели, а в горле резко пересохло.

— С-т-а-р-ш-и-й б-р-а-т! — раздражённо отчеканила девушка у него над ухом.

Этим криком ей наконец удалось вырвать Мэн Хао из раздумий. Он поднял голову и посмотрел на неё. Недовольная его вялой реакцией, девушка гневно топнула ножкой, развернулась и ушла.

Мэн Хао даже не заметил, как она ушла, до сих пор пребывая в состоянии шока. Спустя довольно много времени он вздохнул и огляделся. Зеленеющий горный пик был прекрасен. Голубое небо напоминало озёрную гладь. Воздух буквально переполняла духовная энергия. Ученики сновали туда-сюда, о чём-то болтали, сражались на дуэлях, занимались культивацией или медитировали. В этом месте жизнь била ключом.

В небе медленно летал огромный Инлун. Куда бы он ни отправился, туда дракон приносил порывы могучего ветра. В небе летало множество разных бессмертных зверей. Секта выглядела как настоящая обитель бессмертных. Вдалеке можно было увидеть старика, парящего в позе лотоса над третьим пиком. В своей лекции о Дао он рассказывал о различных истинах, скрытых в трактатах.

Всё выглядело точь-в-точь как виденная им размытая сцена, когда он только попал в древний мир Бессмертного Демона. Единственным отличием... Мэн Хао неожиданно прищурился. Только сейчас он заметил высоко в небе... три перевёрнутых горы!

Каждая из них по размерам превосходила всё, находящееся внизу. Если только не смотреть на них с действительно большого расстояния, их невозможно было охватить взглядом. С них свисали зелёные лианы, каждая гора выглядела как три отдельных мира.

— Это...

В первом мире он не видел ничего подобного. Впечатляющий пейзаж действительно застал его врасплох. Одна из трёх гор напоминала ледяную гору, покрытую льдом. Другая выглядела как наполненный лавой вулкан. Третья гора была... алого цвета, словно это была гора крови!

Мэн Хао вновь потёр переносицу. Эти горы в небе были очень странными, к тому же в его воспоминаниях по-прежнему царила неразбериха. Ему никак не удавалось очистить разум и начать соображать.

— Секта Бессмертного Демона... — пробормотал он себе под нос, оглядевшись. — Интересно, к каким неожиданным последствиям может привести мой статус заклинателя демонов?.. Любопытно будет узнать, а существует ли в этой эпохе демоническое оружие Заброшенный Курган.

Глаза Мэн Хао загадочно заблестели.

— Старший брат, что-то не так? Ты уже осознал, что натворил?

Похоже, вернулась ушедшая ранее девушка. Она встала прямо перед ним, но по её позе можно было понять, что находиться здесь ей не очень хотелось. Мэн Хао сделал глубокий вдох и попытался привести мысли в порядок.

— Что натворил? — переспросил он с улыбкой. — Эм, я не уверен. Я только что видел сон.

— Сон? О чём? — с любопытством спросила девушка.

— Как только я проснулся, то сразу забыл, о чём был сон, — ответил он. Видя, что девушка собирается задать ещё вопрос, Мэн Хао посмотрел на неё и предельно серьёзно сказал:

— Ты на пороге переломного момента в культивации. Мне кажется, тебе надо помедитировать.

— Ты ещё смеешь поучать меня?! — девушка закатила глаза. — Пф-ф! В этот раз ты серьёзно влип. Жрец секты прислал меня узнать, собираешься ли ты признать вину или нет!

Девушка ему подмигнула и ушла. Глядя в спину уходящей девушке, Мэн Хао нахмурился. Он не понял, о чём она говорила.

"Фан Юй сказала, что люди во втором мире не просыпаются как минимум несколько часов, а в некоторых случаях в течение пары дней. Пока никто не проснулся, я обладаю колоссальным преимуществом!" Он устало потёр переносицу, размышляя не о словах девушки, а древнем иллюзорном мире, в который он угодил. "С моим статусом никто из них мне не помеха. Если я найду кого-нибудь, то могу избавиться от них, стоит мне только пожелать!" В его глазах вспыхнул недобрый огонёк. Творящийся хаос в его голове никак не давал ему вспомнить, какими правами обладал элитный ученик. Но общее представление у него сложилось.

"К сожалению, я понятия не имею, какие тела-носители выбрали другие. Одно известно точно: место одного из учеников конклава займёт лучший представитель клана Цзи. Раз такое дело... я найду и уничтожу его!" С этой мыслью Мэн Хао поднялся. Стоило ему встать на ноги, как в небе прогремел гром и оттуда ударило восемь молний. В следующий миг молнии обрушились на него. Всё произошло настолько быстро, что он просто не успел среагировать. Закашлявшись кровью, он с изумлением рухнул на землю.

Молнии были чудовищно сильными. Несмотря на иллюзорность этого мира, всё его естество кричало ему о страшной опасности.

"Что происходит?!" — мысленно воскликнул он. Он быстро поднял глаза к небу. На небе было ни облачка...

Вокруг него находилось множество учеников секты Бессмертного Демона. Некоторые были людьми, другие имели тела демонов. Но все сейчас странно на него смотрели. Судя по злорадным улыбка, некоторым, похоже, было в радость наблюдать за его злоключениями. Другие едва сдерживали клокочущую внутри ярость, но они всячески старались этого не показывать. Они быстро натянули равнодушные маски, а потом отправились по своим делам.

Мэн Хао опешил. Что-то явно было не так. Поборов колебания, он стиснул зубы и резко вскочил на ноги. В этот же миг девять треножников загудели. Появившиеся из них девять сотканных из молний цепей мгновенно связали Мэн Хао и подняли в воздух.

По спине Мэн Хао пробежал холодок. Оказавшись в воздухе, в него вновь ударило восемь молний. Из его рта брызнула кровь, а лицо резко побледнело. Сейчас уже все ученики секты Бессмертного Демона не сводили с него глаз. Некоторые, похоже, наслаждались спектаклем. Другим его ситуация позволила дать выход накопившейся ярости. Но все без исключения с радостью наблюдали, как в него ударили молнии. Пара человек так вообще чуть ли не начала аплодировать.

"Проклятье! Что это за чертовщина?! Разве я не элитный ученик? Что происходит?!" Сейчас Мэн Хао стало по-настоящему страшно. Второй залп молний был значительно сильнее. Мэн Хао казалось, будто его тело вот-вот разорвёт на куски. Неожиданно он вспомнил о словах девушки. Она говорила о том, что он что-то натворил и о каких-то серьёзных неприятностях. И действительно у него были серьёзные неприятности. Судя по всему, его за что-то наказывали!

Внезапно в небе показалась большая группа практиков, которая летела в сторону четвёртого пика. Прибыло несколько сотен людей. Все они заметно нервничали. Заметив Мэн Хао, они с болью в глазах заговорили все разом:

— Старший брат, не сопротивляйся. В этот раз у тебя действительно большие неприятности. Почему... ты просто не признаёшь вину?

— Да, старший брат. Жрец секты вне себя от ярости. Тебе не стоило этого делать. Я до сих пор не могу поверить, что ты украл сокровище шестого пика и отдал его демонессе из клана Чжао!

— Глупости! Очевидно же, что именно обольстившая его демонесса толкнула его на путь злодеяний. Виноват не старший брат, а эта проклятая демонесса!

От их голосов у Мэн Хао голова пошла кругом. Ни с того, ни с сего начали просыпаться его воспоминания. С прояснившейся памятью Мэн Хао понял, что Кэ Цзюсы с четвёртого пика не всегда носил это имя. Некоторым людям надо трижды подумать, прежде чем действовать... Отец Кэ Цзюсы в ярости изменил имя сына на Цзюсы, которое означало "подумай девять раз". Он надеялся, что с новым именем его сын наконец-то начнёт сначала думать, а потом действовать.

Судя по его нынешней ситуации... смена имени не произвела особого эффекта на Кэ Цзюсы. В секте Бессмертного Демона он был заносчивым сынком в шёлковых панталонах. Замени его имя на Кэ Цзюбайсы, означающее "подумай девять сотен раз", и ничего бы не изменилось.

Да, он был элитным учеником. Но среди элитных учеников его культивация была самой слабой. К тому же среди них он больше всех злоупотреблял своим статусом. В секте не было такого человека, который бы не знал о его взрывном характере, любви ввязываться в драки и издевательствах над другими учениками. Не зря за ним закрепилось звание главного задиры секты Бессмертного Демона.

Заработанная им репутация вселяла в сердца учеников внешней секты такой ужас, что, завидев его, они тут же падали на колени. Даже учеников внутренней секты и конклава пробирала дрожь от одного упоминания его имени. Остальные элитные ученики только хмурили брови, наблюдая за его выходками. Он был настоящей головной болью для старейшин и семи великих жрецов секты.

Вся его жизнь состояла из цепочки абсурдных и нелепых эскапад. Его отцу Кэ Юньхаю, жрецу секты и парагону четвёртого пика, постоянно приходилось улаживать конфликты и последствия его выходок.

Несколько дней назад он похитил сокровище с шестого пика и отдал его чужаку. Всё равно если бы он уколол Небеса прямо в глаз. Даже его отец не мог ничего сделать, кроме как отринуть гордость и попытаться уладить этот случай.

Мэн Хао кисло улыбнулся, когда молнии-цепи вновь поместили его в центр платформы. Спустя какое-то время цепи исчезли. Но Мэн Хао знал, что, если попробует ещё раз встать, на него обрушится ещё больше молний.

— Маленький патриарх, старший брат, просто признай свою вину. Хватит уже бодаться со жрецом секты...

Прибывшая группа учеников с болью в глазах смотрела на Мэн Хао. Хотя Кэ Цзюсы за пределами четвёртой горы был настоящим смутьяном, на четвёртом пике к нему относились как к ребёнку и переживали за него.

Глава 569. Кэ Юньхай

Всё больше учеников собиралось на четвёртой горе, чтобы попытаться убедить Мэн Хао раскаяться. Его лицо было бледным как бумага, сам он при этом чувствовал уныние. Кто вообще мог представить, что всё так обернётся?

— Вы думаете, что сможете заставить меня признать вину? Забудьте об этом! — но тут глаза Мэн Хао блеснули решимостью. Он сделал глубокий вдох и спешно продолжил: — Цзюсы виноват! На сей раз Цзюсы действительно виноват!

После его слов толпа притихла. Собравшиеся на горе люди во все глаза смотрели на Мэн Хао, словно гадая, не послышалось ли им. Хоть все эти люди и пытались заставить его раскаяться, они не понаслышке знали о характере маленького патриарха. Он скорее умрёт, чем признается в чём-то. И всё же он только что признал вину.

Не только их удивило признание Мэн Хао. Внезапно поднялся пурпурный ветер, который превратился в гигантскую иллюзорную руку. Рука схватила ошалевшего Мэн Хао и потащила к пещере бессмертного на четвёртой горе. Одновременно с этим через всю секту Бессмертного Демона прокатился древний и очень разгневанный голос:

— Старик Шесть, мой сын признал вину. Отныне, если кто-то хотя бы заикнётся об этом случае, не обессудьте, если я выйду из себя!

Властный голос сотряс каждый уголок секты. Гигантская рука ветра принесла Мэн Хао в просторную пещеру бессмертного и бесцеремонно швырнула на землю. Во время приземления сила броска рассеялась, поэтому он оказался на земле целым и невредимым.

Он в панике забегал глазами по пещере, пока в его голове галопом мчались мысли. Больше всего он боялся, что его раскрыли, но мысль о том, что этот мир был всего лишь иллюзией, слегка его успокоила.

Отряхнув пыль с халата, он ещё раз огляделся. Пещера бессмертного выглядела крайне просто, без излишеств. Несмотря на большой размер, в ней стояла всего одна каменная кровать. На ней в позе лотоса сидел мужчина средних лет. Он был хозяином четвёртого пика секты Бессмертного Демона, одним из парагонов первых небес, человеком, знаменитым на всей Девятой Горе. Звали его Кэ Юньхай.

Рядом с ним ярко горела масляная лампа, освещающая всю пещеру бессмертного. Если приглядеться, то можно было увидеть, что фитилём лампы служил феникс, уменьшенный до размеров человеческого пальца! Масляная лампа была выкована не из бронзы, а из уменьшенного золотого дракона. И, похоже, это был настоящий живой дракон, его рот то и дело открывался, а усы шевелились. Как если бы огромного дракона неведомая сила превратила в масляную лампу!

Эта драконья лампа с фениксом в качестве фитиля в эпохе Мэн Хао произвела бы настоящую сенсацию на всей планете Южные Небеса. Возможно, она бы переполошила даже людей, живущих в звёздном небе.

Сидящий на каменной кровати мужчина в длинном сером халате был красив. В молодости он явно был весьма мужественен и привлекателен. С возрастом черты его лица приобрели благородный оттенок. Из-под его нахмуренных бровей он устало посмотрел на Мэн Хао и мягко спросил:

— Было больно?

Мэн Хао на секунду замялся, а потом очень осторожно кивнул головой. На такую реакцию Мэн Хао мужчина лишь раздражённо фыркнул.

— Ты вообще испытываешь страх? Ты хоть чего-нибудь боишься? Хватит придуриваться. Ладно. Некоторое время тебе лучше не приближаться к шестому пику. И держись тише воды, ниже травы. Цзюсы, хватит уже валять дурака! Ты уже не ребёнок. Скоро придёт время найти тебе возлюбленную и передать мою даосскую магию, которой я тебя научил. Всё понял?!

Чем больше он говорил, тем сердитей звучал его голос. Однако при взгляде на сына он не смог удержаться от вздоха. Его взор смягчился, а гнев угас.

— Хорошо, — сказал он с теплотой, — я хочу, чтобы ты продемонстрировал переданную мной тебе даосскую магию. Давай-давай, покажи мне.

Мэн Хао сглотнул комок в горле. Он никак не мог унять нервозность. Сколько он себя помнил, он ещё никогда так не нервничал. Смотря на мужчину перед ним, он невольно вспомнил о собственном отце. Воспоминания были размыты, но они до сих пор были с ним.

— Что не так? — хмуро спросил Кэ Юньхай.

— Я... я забыл, — ответил Мэн Хао, весь подобравшись.

Он ничего не мог сделать. В воспоминаниях Кэ Цзюсы не было никакой даосской магии. Кэ Юньхай долго не сводил с Мэн Хао глаз, пока наконец не вздохнул. В его глазах отчётливо читалось разочарование. Опасаясь, что испытываемое им разочарование заденет Кэ Цзюсы, он вновь тепло на него посмотрел.

— Цзюсы, нельзя же так...

Взмахом пальца он заставил духовную энергию сгуститься в одной точке. Она превратилась во множество магических символов, которые затем трансформировались в нефритовую табличку.

— Это заклинание Дивергенции Души . Изучи его, да повнимательней. А теперь ступай.

Под взглядом Кэ Юньхая сердце Мэн Хао бешено забилось. Он до этого уже думал о своей личине и о том, что с её помощью можно будет добыть в древней секте Бессмертного Демона. Кто бы мог подумать, что он получит первую же технику настолько быстро?

Он взял нефритовую табличку, сложил ладони и поклонился. Когда он уже собирался уйти, Кэ Юньхай сказал кое-что напоследок. В этот раз его голос был буквально пропитан вселенской усталостью и неописуемой тяжестью прожитых лет:

— Небесный указ Лорда Ли ограничивает долголетие всего живого. Твой отец... не сможет быть рядом с тобой всю твою жизнь. Тебе нужно начать вести себя более благоразумно...

Любовь, вложенная в эти слова, была практически осязаемой. Он явно хотел, чтобы его сын чего-то добился в жизни.

Мэн Хао застыл на месте. По непонятной причине эти слова тронули его. Он обернулся к Кэ Юньхаю и внезапно заметил, что за их короткую беседу несколько его волосков поседели.

— Ступай, — сказал Кэ Юньхай с улыбкой, — я в порядке. Развлекайся вместе с друзьями.

Взмахом руки он дал понять ему, что тот может идти. Сердце Мэн Хао дрогнуло, но он всё равно молча ушёл. Покинув пещеру бессмертного, он посмотрел в сторону храма на первом пике. К нему внезапно пришло понимание, почему человек на четвёртом пике древней секты Бессмертного Демона позволил ему попасть сюда.

— Были ли причиной тому сожаления?.. — пробормотал он.

В следующий миг в его глазах вспыхнул недобрый огонёк, который не имел никакого отношения ни к Кэ Юньхаю, ни к Кэ Цзюсы, а был связан с другими практиками с Южных Небес.

— Мир древней секты Бессмертного Демона — это одно большое состязание. Раз я сумел заполучить такую личину, надо сделать всё, чтобы устранить всех, кто может представлять для меня угрозу. Надо раздавить их, прежде чем они успеют отрастить зубы. Одна проблема: каждый пик насчитывает десятки тысяч учеников внутренней секты. Будет очень непросто отыскать их всех. Однако... у клана Цзи есть тело ученика конклава, его найти будет гораздо проще.

Глаза Мэн Хао блеснули, когда он вспомнил их короткую схватку с Цзи Минфэном. Перед уходом тот улыбнулся ему. Вот только неожиданное вмешательство Мэн Хао разрушило его план, поэтому, несмотря на улыбку, в его глазах на секунду мелькнула жажда убийства.

— Хочешь убить меня? Тогда молись, чтобы я не нашёл тебя первым, — с улыбкой прошептал Мэн Хао.

На пути ему встретилось немало людей, которые справлялись о его здоровье. В конечном итоге его окружила группа из более чем тридцати человек. Мэн Хао не мог увидеть их культивацию. Он только чувствовал исходящую от них невероятную силу. Некоторые даже источали удушающую жажду убийства. Вокруг многих из них кружил демонический ци. Некоторые были обычными практиками, другие — демоническими практиками. Тела последних покрывала чешуя или шерсть, придавая им по-настоящему свирепый вид.

— Давайте пройдёмся по всем пикам, — внезапно предложил он, — один ученик конклава оскорбил меня. Наивный глупец думает, что сумел избежать возмездия. Надо найти его!

Люди в окружающей его толпе заулыбались, похоже, для них такое поведение маленького патриарха было в порядке вещей. Со свистом Мэн Хао и его младшие братья и сёстры поднялись в воздух и взяли курс на третий пик.

По дороге немало людей поднималось в воздух с третьего пика, все они выглядели заносчивыми и своевольными. Они явно хорошо знали Мэн Хао, поскольку, завидев его, они присоединялись к его группе после короткого приветствия. Это навело Мэн Хао на мысль о словах Кэ Юньхая, который что-то сказал про веселье с друзьями. Похоже, эти его друзья... тоже были золотой молодёжью секты Бессмертного Демона. Одному юноше с рыбьей чешуёй на лбу, похоже, натерпелось поскорее завязать драку.

— Цзюсы, может, позвать остальных? Я слышал, какой-то ученик конклава посмел тебя оскорбить. Кем этот олух себя считает, раз посмел перейти тебе дорогу?

Мэн Хао тут же кивнул.

— Зови всех! Когда в меня сегодня ударила молния, он смеялся громче всех!

Практики с третьего пика с улыбками замахали руками. В небе возник гигантский светящийся белый лотос. При появлении белого лотоса остальные ученики секты Бессмертного Демона почувствовали, как у них задрожали поджилки. Они немедленно бросились врассыпную, будто у них всех внезапно появились неотложные дела. В действительности они спешили домой. Ведь они прекрасно понимали значение белого лотоса в небе: золотая молодёжь собирается опять что-то учинить.

Одновременно с этим семь-восемь лучей света покинуло каждый горный пик секты Бессмертного Демона. В каждом из них летели богато одетые юноши и девушки. Все они обладали необыкновенным статусом и уникальным обликом. У некоторых из-за спины торчали крылья, другие имели хвосты, третьи были невероятно красивыми демонами. Предок каждого из них был могущественным экспертом в секте. Завидев лотос, они с улыбкой сразу же полетели в его сторону.

На четвёртом пике Кэ Юньхай по-прежнему сидел в позе лотоса на каменной кровати. Посмотрев вверх, он увидел белый лотос и покачал головой. Усталость на его лице сделалась немного явственней, а волосы чуть побелели.

Довольно быстро к Мэн Хао присоединилось семьдесят-восемьдесят человек. Его удивление длилось недолго. В глазах Мэн Хао вспыхнул странный блеск, когда до него дошло, сколько людей находится в его власти. Сейчас он понял, что может без труда расправиться с любым практиком с Южных Небес.

"С личиной Кэ Цзюсы, — размышлял он, — даже трактат Горы и Моря уже не кажется таким уж недостижимым!" Осознав открывшиеся перед ним перспективы, он тяжело задышал. "Но в секте Бессмертного Демона существует целых три тысячи даосских заклинаний. За исключением первой сотни, остальные можно получить за особые заслуги перед сектой. Такие заслуги... не так-то просто получить". Все эти сведения он почерпнул из воспоминаний Кэ Цзюсы. Благодаря им он гораздо лучше понимал, как устроена секта Бессмертного Демона.

Упомянутая им даосская магия был довольно могущественной, поэтому для её получения требовались особые заслуги. К сожалению, если не начнётся война, даже ученикам конклава, работающим на благо секты многие годы, обычно удавалось заполучить не больше двух-трёх таких заклинаний. Что до учеников внутренней секты, не имело значение, сколько пользы они принесли секте, им были доступны только самые базовые техники.

"Если даже мне трудно их заполучить, об остальных не может быть и речи, — думал он. — Как выяснилось, во втором мире секты Бессмертного Демона только особые заслуги открывали доступ к техникам и наследиям". Продолжая размышлять об этом, он вёл группу к третьему пику.

Глава 570. Убийство сына Цзи

С высоты птичьего полёта Мэн Хао сразу же заметил огромный провал в землях между четвёртым и третьим пиком, от которого вверх поднимался пульсирующий холод. Глаз уцепился за множество зелёных лиан неподалёку от провала. Толщиной с человека, они сияли, подобно сокровищам, и испускали невероятную силу.

"Что это за провал, интересно?.." — подумал он. Мэн Хао не был уверен почему, но, заглянув вглубь этого провала, у него возникло ощущение, будто мир перед ним начал расплываться и накладываться сам на себя. Это состояние быстро прошло, но это всё равно произвело на него глубокое впечатление.

Благодаря своему статусу заклинателя демонов и чувствительности к демоническому ци он только сейчас понял, что вся секта Бессмертного Демона была насквозь пропитана демоническим ци. К тому же в гигантском провале демонического ци было ещё больше. "В первом мире я не видел никакого провала между третьей и четвёртой горой". Мэн Хао с удивлением обнаружил, что в воспоминаниях Кэ Цзюсы нет никакой информации об этом провале.

Рядом с Мэн Хао летела прелестная, как цветок, девушка с заострёнными ушами. Её глаза напоминали чарующие омуты, способные толкнуть любую душу на путь злодеяний. Проследив за взглядом Мэн Хао, она сказала:

— Цзюсы, не привлекай внимания Демонической Бездны...

Рядом с красавицей летел привлекательный молодой человек с двумя чёрными крыльями за спиной. Он повернул к ним голову и со вздохом сказал:

— В прошлый раз, когда мы отправились в Демоническую Бездну, мы истратили целую кучу сокровищ, но смогли опустить лианы только на несколько тысяч метров. Кто знает, насколько глубока эта бездна.

По другую руку Мэн Хао летел юноша, пальцы которого тут же выпустили острые когти. Он покачал головой и добавил:

— По легенде, в провале обитает демоническое божество, которое защищает первые небеса секты Бессмертного Демона.

Мэн Хао задумчиво кивнул. Его спутники довольно быстро выбросили Демоническую Бездну из головы и поспешили к третьему пику. Оказавшись в непосредственной близости от горы, золотая молодёжь начала вызывать на площадь учеников конклава. Хотели они того или нет, но перед лицом главного задиры всей секты они не могли ослушаться. Мэн Хао хмуро скользнул взглядом по толпе в несколько тысяч человек. Ни в одном из них он не узнал тело-носитель клана Цзи. Бормоча что-то себе под нос, он подлетел немного ближе. Осмотрев толпу ещё раз, он повёл своих товарищей ко второму пику.

В конечном счёте они добрались до первого пика. Ни в одном из тысяч учеников конклава, к его огромному сожалению, он не признал члена клана Цзи. Прошло уже несколько часов, некоторые попавшие сюда практики с Южных Небес уже начали просыпаться.

Уже собираясь дать команду отправляться к пятому пику, Мэн Хао, пролетая над группой учеников конклава, внезапно что-то почувствовал. По всему его телу пробежала дрожь. Он резко затормозил и посмотрел вниз на учеников конклава. Прищурившись, его взгляд остановился на одном молодом человеке. На его красивом лице сейчас застыло отсутствующее выражение. Почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, тот с тревогой попятился.

— Это он! — закричал Мэн Хао.

Чем ближе он опускался к молодому человеку, тем отчётливей становилось чувство. Мэн Хао не знал точной причины, но предполагал, что это было как-то связано с телами-носителями. Молодой человек побледнел и залепетал:

— Четвёртый маленький патриарх, я...

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. Но где-то глубоко внутри его до сих пор пробирала дрожь от прошлого наказания. Он не хотел прилюдно кого-то убивать, всё-таки правила секты строго запрещали убийства. Если он это сделает, то угодит в серьёзные неприятности.

Молодой человек задрожал, а его глаза растерянно забегали. В это же время в нём начала пробуждаться уникальная аура, которую никто не мог почувствовать. Мэн Хао тут же увидел размытую тень, возникшую у молодого человека за спиной. Тень привлекательного мужчины с вороном на плече. От него исходила аура клана Цзи, которую невозможно было ни с чем спутать.

"Цзи Минфэн!" — узнал его Мэн Хао. В его глазах вспыхнула жажда убийства, когда он понял, что этот человек вот-вот проснётся. "Нет времени", — мелькнула у него мысль, — когда он проснётся, может произойти слишком много всего непредвиденного. Если говорить о клане Цзи, убийство двух их практиков мало чем отличается от убийства одного. Дитя дао клана Цзи, хм? Цзи Минфэн, я не дам тебе шанса даже проснуться!"

Мэн Хао действовал предельно решительно. Его тело залила вспышка, и в следующий миг он уже стоял прямо напротив Цзи Минфэна. К изумлению окружающих, его ладонь обрушилась на грудь молодого человека. С уровнем культивации Мэн Хао такой удар ладони был не способен навредить телу-носителю. Но видимый только Мэн Хао образ Цзи Минфэна задрожал, отчаянно пытаясь открыть глаза.

Это была секта Бессмертного Демона! Правила секты были непреложны. В прошлом Кэ Цзюсы, даже будучи смутьяном, на публике никогда не заходил дальше обычных драк. Разумеется, он убивал людей, но всегда делал это втайне. Если у него с кем-то возникла конфликт, с его статусом он выманивал их за пределы секты, где безжалостно избавлялся от них.

Вот почему атака Мэн Хао вызвала лишь приглушённые крики. Что интересно, более сотни его спутников непринуждённо болтали и смеялись, совершенно не собираясь останавливать его. Даже другие ученики конклава первого пика просто нахмурили брови. Наслышанные о недоброй репутации Кэ Цзюсы, они знали, что с этим человеком лучше не связываться. Во всех сектах были люди вроде Кэ Цзюсы. Этого было не избежать. Все секты по сути своей были одинаковыми.

Когда ладонь Мэн Хао ударила в грудь телу-носителю Цзи Минфэна, молодой человек задрожал и отлетел назад. Собравшиеся в этом месте практики резко изменились в лице. Они осознали, что душа ученика конклава первого пика находилась на грани полного уничтожения. Это застало врасплох всех без исключения присутствующих. Уничтожение души отличалось от смерти физического тела. После уничтожения души оставалась пустая оболочка. Такой удел был намного страшней обычной смерти.

Глаза Мэн Хао сверкнули жаждой убийства. Он видел, что душа Цзи Минфэна отчаянно дрожала, а сам он был очень близок к тому, чтобы открыть глаза. Мэн Хао холодно хмыкнул, а потом подошёл к нему и ещё раз ударил ладонью.

С хлопком тело-носитель Цзи Минфэна вновь сильно задрожало. Поначалу произошедшее никак его не коснулось, но довольно быстро призрачный образ души Цзи Минфэна стал нестабильной. Она беззвучно кричала, пытаясь подавить охватившую её дрожь. Судя по всему, душа бросила все силы на то, чтобы проснуться.

Мэн Хао хотел нанести следующий удар, но несколько учеников конклава преградили ему путь. Даже пара его товарищей попыталась его остановить.

— Цзюсы, нельзя этого делать.

— Цзюсы, опусти ладонь. Мы обязательно подгадаем момент и прищучим этого парня. Зачем убивать его на глазах всех этих людей?

Мэн Хао посмотрел за спины пытавшихся остановить его людей. Аура пробуждающейся души Цзи Минфэн становилась всё сильнее и сильнее. Даже его глаза начали светиться странным светом.

— Этот парень вступил в сговор с демонессой, чтобы околдовать меня! — холодно сказал Мэн Хао. — Он пытался устроить всё так, чтобы меня наказали! Я клянусь, что не успокоюсь, пока он не умрёт. Сегодня же!

Его своевольные собратья начали колебаться, но не отпустили его. Когда Мэн Хао хмуро смерил их взглядом, около дюжины его товарищей передали ему сообщение с помощью божественного сознания:

— Ты уверен, что его надо убить?

— Да, он должен умереть! — твёрдо ответил Мэн Хао.

— Хорошо. Неважно, почему ты так хочешь смерти этого человека, поскольку тебя сегодня уже наказывали, мы сделаем это вместе!

— Мы не боимся наказания и готовы разделить с тобой вину! Будет гораздо лучше, если будем виноваты мы все!

Дюжина этих бунтарей были ближайшими друзьями Мэн Хао в секте. Приняв решение, они рванули к Цзи Минфэну. Мэн Хао быстро справился с изумлением и последовал за ними. Вместе они с лёгкостью раскидали учеников конклава первого пика и окружили Цзи Минфэна. Как только его душа наконец открыла глаза, всё вокруг зарокотало. Источником этого звука был Цзи Минфэн и тело-носитель. Сам Цзи Минфэн пронзительно закричал, но услышать его мог только Мэн Хао. Его душа расплылась в воздухе. Глаза Цзи Минфэна забегали со смесью замешательства и ужаса, как вдруг он заметил Мэн Хао. В этот краткий миг в них мелькнуло узнавание.

— Это ты!

В следующий миг воздух затопил грохот. Атаки обрушились, подобно ураганному ветру. Тело-носитель Цзи Минфэна взорвалось, превратившись в горстку пепла под натиском чудовищного количества божественных способностей.

Душу Цзи Минфэна разорвало на куски. Его душераздирающий вопль мог слышать только Мэн Хао. Он молниеносно схватил душу врага и раздавил её в руке. С хрустом дитя дао клана Цзи, сияющая звезда своего поколения, член формации, на которого клан возлагал большие надежды, был уничтожен в иллюзии древнего мира, во втором мире секты Бессмертного Демона.

Смерть в этом мире означала истинную смерть души!

В момент кончины Цзи Минфэна за пределами секты Бессмертного Демона, на далёкой планете Южные Небеса, в родовом особняке клана Цзи стоял высокий алтарь. На этом алтаре в позе лотоса сидел первый патриарх клана Цзи Южных Небес, тот самый юноша, который провожал практиков клана Цзи в древний мир Бессмертного Демона. Его закрытые глаза резко распахнулись.

В следующий миг в небе Южных Небес заклубились причудливые тучи. Весь мир резко потемнел, поблекли краски. Юноша медленно поднял голову и посмотрел на девять нефритовых табличек перед ним. Он протянул руку, чтобы взять одну. Не успел он коснуться её, как нефритовая табличка с треском рассыпалась на куски. Рука юноши застыла в нескольких сантиметров от обломков.

Юноша резко помрачнел. В это же время над Восточными Землями, Южным Пределом и Северными Пустошами разразилась гроза. Словно мрачное выражение на лице юноши и было причиной появления клубящихся чёрных туч в небе.

— Погиб... — хрипло пробормотал он, с недоверием глядя на обломки нефритовой таблички. С могучей культивацией и статусом его безразличная маска впервые за очень много лет дала трещину.

Глава 571. Всё ещё не кричишь?!

"Как он мог... погибнуть?" Юноша сделался ещё мрачнее. В его глазах, направленных вдаль, танцевали молнии, словно внутри его тела клокотала настоящая гроза. "Древний мир Бессмертного Демона не очень опасное место, — размышлял юноша, — в первом мире между практиками могут возникнуть трения во время выбора тел-носителей, но кто в здравом уме рискнёт вызвать гнев клана Цзи?" Судя по опустошённому взгляду, он не знал ответа на этот вопрос. Его сжигала ярость, а сердце пронзала нестерпимая боль.

Цзи Минфэн был лучшим среди молодого поколения. На него возлагались большие надежды. Кто бы мог подумать, что он встретит свой конец в секте Бессмертного Демона.

"Второй мир иллюзорен. Это довольно опасное место, но там редко случаются что-то по-настоящему смертельно опасное. Да и они зачастую происходят случайно. Хм, если я всё верно рассчитал, второй мир только что открылся. Учитывая скрытый талант Минфэна, он должен был проснуться одним из первых. Как он мог погибнуть?"

Десятки тысяч лет клан Цзи посылал практиков в древний мир Бессмертного Демона... за это время они не потеряли ни одного человека!

"Минфэн... как ты мог погибнуть?" — юноша задумчиво сел. Его глаза излучали такую леденящую стужу, что над всеми землями Южных Небес пошёл снег.

Не говоря ни слова, он выставил перед собой руку, на которой тотчас возник фэн-шуй компас. В центре компаса находилось чёрное солнце, которое обволакивало компас чёрным свечением.

Не сводя глаз с компаса, левой рукой он произвёл необходимые корректировки. Его глаза зажглись светом прорицания. Спустя пару вдохов выражение его лица изменилось. С треском на поверхности фэн-шуй компаса образовалась большая трещина. Юноша недоверчиво посмотрел на неё.

"Аномалия! Я смог выяснить только одно: в этой версии древнего мира Бессмертного Демона появилась... аномалия, которая не появлялась ни разу за девяносто тысяч лет! Эта аномалия может повлиять на течение времени! Она даже может изменить уже случившиеся события, которые давно уплыли по великой реке времени! Откуда она взялась?!"

Тем временем во втором мире, на первом пике секты Бессмертного Демона.

После смерти тела-носителя Цзи Минфэна опустилась гробовая тишина. Все ученики конклава первого пика, не говоря ни слова, холодно смотрели на них. Спутники Мэн Хао, которые не присоединились к нему, ошеломлённо стояли на месте. Всё произошло настолько быстро, что они даже не успели понять, к каким последствиям может всё это привести. Только сейчас до них дошло, что смерть ученика конклава первого пика... обернется для них... настоящей катастрофой.

В воздухе Мэн Хао посмотрел на дюжину людей, которые присоединились к его атаке. Все они были избалованными смутьянами с других пиков и были с Мэн Хао практически одного возраста — его банда негодяев. Многие годы и длинная череда совершенно нелепых выходок закалила их узы дружбы, сделав их крепче стали. Они переглянулись, а потом засмеялись.

Через час секту Бессмертного Демона огласил звон колоколов. В это же время в воздухе возникла проекция, на которой была изображена клетка. В этой клетке крепко связанные сидели Мэн Хао и дюжина его друзей-подельников.

Все ученики секты подняли глаза на проекцию. Она показала парящего в воздухе мужчину с закрытыми глазами. На его оголённом торсе бугрились мускулы. Когда колокола прозвенели в пятый раз, здоровяк открыл глаза. Их блеск не предвещал ничего хорошего. Он выставил руку, и в ней тут же материализовался чёрный хлыст три тысячи метров в длину. Извиваясь, он разрывал на части воздух. По его поверхности искрились молнии, треск стоял такой, что его было слышно во всех уголках секты.

— По правилам секты убийство собрата ученика карается смертью, — холодно сказал здоровяк. — Принимая во внимание заслуги ваших предков перед сектой... вы избежите смерти, но не наказания! По приказу семи великих парагонов Кэ Цзюсы будет лишён титула элитного ученика. Сюй Тяньхай, Чэнь Минъюнь... и остальные квази-элитные ученики будут понижены до внутренней секты. Ваш статус не подлежит восстановлению десять тысяч лет! Вдобавок вы получите три удара Хлыстом Чистилища. Каждый удар может оборвать вашу жизнь. Таково ваше наказание! Кэ Цзюсы получит четыре удара хлыстом! Если в будущем подобное злодеяние повторится, вы поплатитесь своими жизнями!"

Когда эхо его слов прокатилось по секте, все её члены поражённо застыли. Это было очень суровое наказание. Лишение титулов на десять тысяч лет было не столь существенным, когда дело касалось Хлыста Чистилища. Мало кому удавалось выдержать даже два удара! Тремя ударами не наказывали уже тысячу лет. А особое наказание Кэ Цзюсы: четыре удара хлыстом, не выносилось... по меньшей мере три тысячи лет.

Все ученики секты притихли. Их взгляды, в особенности людей с первого пика, были прикованы к проекции в воздухе, те наблюдали за происходящим с нескрываемой злобой. Когда Мэн Хао и дюжина его друзей услышали слова здоровяка, они резко изменились в лице.

— Мать вашу! Какая чушь. Три удара...

— Ха! Я первый нанёс удар. Три удара, говорите? Да, плевать!

— Квази-элитный ученик? Пф-ф. Если я захочу технику, наследие или сокровище, мне достаточно только попросить. Мне плевать, какой у меня статус ученика!

— Цзюсы, мы братья, поэтому мы разделим с тобой наказание! Эти старые хрычи могут только повредить нашу плоть, убить нас они не могут. Но ты так и не рассказал, зачем потребовалось в такой спешке убивать ученика конклава первого пика.

Мэн Хао переводил взгляд с одного своего друга на другого. Он понимал, что этот мир всего лишь иллюзия, но их слова всё равно его тронули. Эти люди были готовы пройти с ним огонь и воду. На секунду он даже забыл, что находится не в настоящем мире и о том, что он не Кэ Цзюсы. Что до вопроса... он не знал, как на него ответить. Немного подумав, он нехотя произнёс:

— Этот ублюдок соблазнил мою младшую сестру!

Друзья странно на него посмотрели, а потом они разразились громким хохотом. Их смех прервал холодный голос здоровяка:

— Первый удар.

Он замахнулся рукой, и хлыст отлетел назад, искажая пространство вокруг себя. С пронзительным свистом хлыст полетел вперёд. Эхо щелчка прокатилось по секте как минимум десять раз.

Первый удар хлыста обрушился на Мэн Хао и остальных.

Мэн Хао задрожал, чувствуя, что его душа вот-вот покинет его тело. Каждую клеточку его тела пронзила настолько чудовищная боль, что у него даже поплыло перед глазами. Вокруг него слышались полные боли крики его товарищей.

На седьмом пике вдалеке стояло семь человек, семь ярких солнц. Одним из них был Кэ Юньхай. На его мрачном лице без труда угадывалась бушующая в нём ярость. Он не сводил глаз с Мэн Хао, который после удара хлыста, казалось, хотел просто умереть. Рядом с ним стояла женщина, окутанная красивым свечением. Хоть она и стояла рядом, казалось, она была едина с Небом и Землёй. Она являлась парагоном шестого пика. Женщина повернулась к Кэ Юньхаю и спокойно сказала:

— Лорд Ли сейчас спит, но мы по-прежнему подчиняемся его небесной воле. Царство Дао запечатано и отрезано от нас. Однако скоро произойдут судьбоносные изменения. Если ты будешь слишком мягок, старший брат Кэ, тогда в будущем твой сын угодит в ещё большие неприятности.

Парагоном третьего пика был старик с продолговатым лицом, от которого буквально веяло древностью. Он покачал головой и сказал:

— Старший брат Кэ, твой сын... что ж, если он хочет нарушать правила секты, это его дело, но почему он втягивает в это других? Полагаю, таков уж его характер...

Парагоном первого пика был привлекательный молодой человек с длинными узкими глазами. От его тела исходило золотое свечение, создавая впечатление, будто его окружало множество мечей, превращённых в яркий солнечный свет. Его голос звучал, как остро заточенный клинок:

— Сердце этого мальца не на том месте. Он годами изводил учеников секты. От его руки погибли по меньшей мере десять учеником. Только из-за тебя, старший брат Кэ, мы ничего ему не сделали. Но убийством средь бела дня он перешёл все границы!

После трёх парагонов наконец заговорил взбешённый Кэ Юньхай:

— Непослушный сын! Стоило мне отпустить его, как он тут же совершает нечто уму непостижимое! Мне плевать, даже если его отхлестают до смерти! Тогда мне больше не придётся возиться с этим несносным паршивцем! Если он не умрёт, то рано или поздно сведёт меня в могилу! Из-за небесного указа Лорда Ли всё живое обладает ограниченным долголетием. Теперь невозможно вступить в Царство Дао. Моё долголетие подходит к концу, смерть подбирается всё ближе. Собратья даосы, я не забуду ваше терпеливое отношение к моему сыну. Позвольте ему умереть. В бесконечной резне девяти войн Гор и Морей из моих пятнадцати сыновей в живых остался только один. Всю жизнь я его баловал, поэтому неудивительно, что он совершенно от рук отбился. Забудьте об этом. Просто забудьте и позвольте ему умереть!

Кэ Юньхай отвернулся, после этих событий он выглядел сильно постаревшим. Аура смерти вокруг него усилилась.

Остальные шесть парагонов ничего не сказали. Парагоном седьмого пика был древним седоволосым стариком, похожим на небожителя. Посмотрев на здоровяка с хлыстом, он негромко вздохнул. Здоровяк замахнулся хлыстом, но тут на секунду замер. А потом нанёс второй удар.

Щелчок был очень громкий, но сразу было понятно, что второй удар по силе уступал первому. К третьему удару кожа Мэн Хао и дюжины его друзей превратилась в кровавое месиво. Их лица были белее бумаги, и им едва хватило сил, чтобы поднять головы. Они с горечью посмотрели на Мэн Хао, понимая, что ему предстоит получить ещё один удар хлыстом.

Мэн Хао каркающе рассмеялся, когда ему на спину обрушился четвёртый удар хлыстом. Здоровяк ударил только его одного. Внезапно в ушах Мэн Хао раздался гневный голос Кэ Юньхая:

— Всё ещё не кричишь?!

У Мэн Хао перехватило дыхание, а потом из его горла вырвался неописуемый вопль. Его товарищи удивлённо посмотрели на него...

После наказания люди с разных пиков подлетели к Мэн Хао и остальным, чтобы помочь им подняться. Они быстро отвели их в сторону, где позаботились об их ранах. Когда Мэн Хао оказался на четвёртом пике, над горой прогремел голос Кэ Юньхая:

— Не помогайте ему. Непослушному сыну здесь не место!

Помогающие Мэн Хао ученики четвёртого пика не знали, что делать. Мэн Хао взглядом попросил их отпустить его. С горькой улыбкой, но теплотой в груди он вздохнул и медленно побрёл к пещере бессмертного Кэ Юньхая.

Глава 572. Наследие Лорда Ли

Теперь Мэн Хао понял, что вместе с его личиной шли не только преимущества, но и огромное давление. Будучи привилегированным учеником, он мог творить практически всё что угодно. Но правила этой огромной секты нельзя было так просто игнорировать.

"Жаль, я не нашёл патриарха Хуяня... Да, и остальных мне удастся ещё нескоро найти. Раз такое дело, больше нет смысла пытаться. Пора сосредоточиться на поиске даосской магии и наследий".

Войдя в пещеру бессмертного, он обнаружил на каменной кровати сидящего в позе лотоса Кэ Юньхая. Он посмотрел на Мэн Хао и холодно хмыкнул.

— Ты понимаешь, где ошибся? — невозмутимо спросил Кэ Юньхай. Мэн Хао встретил его взгляд, но ничего не сказал. — Твоя ошибка заключается в том, что ты не должен был убивать ученика у всех на виду! — медленно сказал Кэ Юньхай.

Глаза Мэн Хао заблестели.

— Твоя следующая ошибка заключается в том, что ты должен был подгадать время для удара!

Кэ Юньхай разочарованно всплеснул руками, явно разочарованный, что Мэн Хао совершенно не оправдал его ожидания. Словно его сын был железом, которое не удалось перековать в сталь.

— Убийство — совершенно обычная вещь, — продолжил он, — на своём веку я убил немало людей. Когда практик занимается культивацией, делать это он должен с чистой совестью. У тебя явно была достойная причина желать его смерти, в этом я не сомневаюсь. Обычно ты действуешь гораздо хитрее, но в этот раз всё вышло непродуманно и слишком безрассудно. Ты пытался избавиться от него, чтобы не дать ему возможности скрыться? — не став дожидаться ответа, он продолжил. — Ладно, какая бы между вами ни лежала вражда, с твоим статусом нельзя просто так убивать людей средь бела дня, да ещё на глазах у большой толпы!

Мэн Хао с дрожью в сердце взглянул на Кэ Юньхая. Источником этой дрожи была его душа и размытый образ его собственного отца из воспоминаний. Он мысленно рассмеялся. Возможно, на секунду он забыл, что не был Кэ Цзюсы. Возможно, Кэ Цзюсы хотел ему напомнить, что он не был членом секты Бессмертного Демона.

"Всё-таки... Я Мэн Хао, но ещё и Кэ Цзюсы", — мысленно заключил он, а вслух сказал: — Моей главной ошибкой... было действовать собственными руками.

— Э? — Кэ Юньхай вопросительно посмотрел на Мэн Хао.

— Мне не надо было убивать его самому, — мягко сказал Мэн Хао, — а следовало просто поговорить об этом с вами. Одно ваше слово, и с ним было бы покончено. Сколько сложностей можно было бы избежать.

Кэ Юньхай во все глаза уставился на него, а потом начал сдавленно смеяться. Его смех становился всё громче и громче, пока Мэн Хао перестал понимать, злиться он или действительно раскатисто смеётся. Неожиданно взмахом руки он вызвал прохладный бриз, который исцелил все раны Мэн Хао.

Наконец он перевёл дух от смеха и жестом приманил к себе масляную лампу в форме дракона. Из неё тотчас вылетело два сверкающих лучика света. В то же время сила Неба и Земли вокруг стала как никогда сильной. Она начала собираться в одной точке перед Кэ Юньхаем, будто он создавал оружие.

Вскоре образовались две большие каменные статуи. Обе были высотой с человека и сделаны из какого-то смолисто-чёрного материала. В руках они держали двуручные мечи, чем-то напоминая солдат, которых хоронили в гробницах вместе с великими генералами. С глухим звуком они упали на землю.

От их мощной ауры и давления, которая превосходила всех ранее виденных им экспертов, Мэн Хао тяжело задышал. Следом Кэ Юньхай указал пальцем на Мэн Хао. Из открывшейся ранки у него на лбу вылетело две капли крови. Они сделали несколько оборотов вокруг статуй, а потом впитались в них. Глаза статуй замерцали, словно кровь наделила их сознанием. Рассматривая статуи, Мэн Хао чувствовал, что может управлять двумя этими жуткими солдатами одной силой мысли.

— Эти два каменных солдата получили твою кровь души, — объяснил Кэ Юньхай, серьёзно посмотрев на Мэн Хао. — Неважно, сколько десятков тысяч лет пройдёт, через что им придётся пройти или сколько хозяинов сменить, увидев тебя, они сразу же признают в тебе своего главнейшего и безоговорочного господина!

Лицо Кэ Юньхай немного покраснело, а его волосы слегка поседели, а в некоторых местах даже побелели.

— Когда клан Кэ убивает людей, мы не обращаемся за помощью к посторонним. А теперь брысь. Постарайся получить постичь заклинание Дивергенции Души. О, и хватит уже доставлять проблем своему старику, ладно? Ты больше не ребёнок, постарайся вести себя более зрело... — попросил он со вздохом.

Мэн Хао сухо покашлял и кивнул. При взгляде на Кэ Юньхая в его глазах вспыхнул странный огонёк, а на губах проступила скромная улыбка.

— Отец, у тебя случайно нет трактата Горы и Моря?

Кэ Юньхай изумлённо уставился на него, а потом с размаху хлопнул ладонью по каменной кровати.

— Мелкий паршивец, ишь чего захотел! Трактат Горы и Моря? Кто я по-твоему такой, основатель секты Бессмертного Демона?

— О-о-о, — протянул Мэн Хао и быстро добавил: — Информация о нём меня тоже устроит.

— Тебе не добыть трактат Горы и Моря ни у трёх великих демонических гор на вторых небесах, ни в двух святых землях третьих небес! — гневно воскликнул он. — Ты правда думаешь, что твой отец, простой хозяин четвёртого пика первых небес, может попросить трактат Горы и Моря у спящего на четвёртых небесах Лорда Ли? Если ты действительно хочешь получить трактат Горы и Моря, существует всего один способ: добыть наследие Лорда Ли, которое он оставил, прежде чем погрузиться в сон. Тот, кому удастся добраться до четвёртых небес и встать перед самим Лордом Ли, получит это наследие!

С этими словами он взмахом рукава дал ему понять, что тот может идти.

— Если у тебя нет трактата Горы и Моря, нестрашно, — быстро нашёлся Мэн Хао. Его бы устроило и что-то немного хуже, чем этот трактат. — Отец, ты ведь знаешь о трёх тысячах даосских заклинаний, которые можно получить за особые заслуги перед сектой? Как думаешь, ты мог бы использовать своё влияние... чтобы достать их мне?

Кэ Юньхай ошарашенно посмотрел на Мэн Хао.

— Три тысячи даосских заклинаний? — запинаясь от гнева, произнёс он. — Ты, похоже, всерьёз считаешь, что секту Бессмертного Демона основал именно я!

— Две тысячи девятьсот девяноста девять меня тоже устроят, но не заклятием меньше, — произнёс Мэн Хао, улыбаясь до ушей.

— А ну, брысь! У меня их нет! — взревел Кэ Юньхай, взмахнув рукой.

— Если у меня будет достаточно техник, тогда я смогу полностью сосредоточиться на культивации здесь, на четвёртом пике... — протянул Мэн Хао, использовав свой главный козырь.

Рука Кэ Юньхая неожиданно замерла в воздухе. Он с сомнением посмотрела на Мэн Хао, с тяжёлым вздохом сказал:

— Учитывая мой статус, я не могу дать тебе больше трёх сотен даосских заклинаний. Если ты полностью овладеешь ими всеми, тогда я посмотрю, что ещё могу сделать.

Покачав головой, он протянул руку вперёд. Его рука, казалось, исчезла в каком-то невидимом кармане прямо в воздухе, а сам он на мгновение закрыл глаза. Вытащив оттуда нефритовую табличку, он бросил её Мэн Хао и взмахом руки вызвал ветер, который подхватил Мэн Хао и двух каменных солдат и вынес их из пещеры бессмертного.

В центре четвёртого пика располагалась роскошная территория, наполненная мерцающими огоньками и экзотическими растениями. Там стояла величественная дверь в пещеру бессмертного, принадлежащей Кэ Цзюсы.

Сгорая от нетерпения, Мэн Хао с нефритовой табличкой в одной руке и с уменьшенными каменными солдатами в другой поспешил к ней. Внутри его ждала дюжина слуг. Заметив его, они с улыбкой сложили ладони и поклонились. Мэн Хао быстро нашёл в воспоминаниях, что эти люди находились здесь на случай, если ему что-нибудь понадобиться. Это не могло не вызвать у него вздоха. Такой роскошной жизни у него не было даже в секте Пурпурной Судьбы, когда он стал пурпурным мастером тиглей. Отослав слуг, он сел в огромной пещере бессмертного и принялся изучать каменных солдат и нефритовую табличку.

Ни одна из попыток поместить их в бездонную сумку не увенчалась успехом. Но свои предметы он мог спокойно доставать и убирать обратно в бездонную сумку. Он не заметил в этом чего-либо странного, но потом задумался об одном любопытном обстоятельстве. У Цзи Минфэна не было бездонной сумки. Более того, Цзи Минфэн был всего лишь душой. Его душа соединилась с телом-носителем, а значит, он попал сюда путём простого слияния душ.

Бормоча что-то себе под нос, Мэн Хао мысленно вернулся к полученной информации о Лорде Ли, трёх великих демонических гор и двух святых землях... Сам Кэ Цзюсы имел весьма туманное представление об этих вещах. "Я помню, как Чжисян говорила что-то об этом..." Он решил пока просто запомнить эту информацию, на случай, если она понадобится ему в будущем. Что до Чжисян, он не сомневался, что эта лисица сама его найдёт. Всё-таки Чжисян была... истиной ученицей секты Бессмертного Демона!

"Когда придёт время, я получу ответы!" С этой мыслью он отложил и размышления о Чжисян до лучших времён. Его больше беспокоили странности, творящиеся с его телом. Его культивация находилась на великой завершённости стадии Зарождения Души. Для секты Бессмертного Демона это была довольно слабая культивация. Но ни Кэ Юньхай, ни кто-либо ещё не заметил этого. Словно они не увидели в нём ничего странного. Были и другие странности, которые Мэн Хао отнёс к тому факту, что второй мир был лишь иллюзией древних времён. Это был всего лишь сон о секте Бессмертного Демона. Хотя этот сон выглядел крайне реалистично и был полно возможностей, сон... всегда будет сном и не станет реальностью.

Внезапно Мэн Хао посетила крайне смелая мысль: "Что, если это не сон?.. Что, если всё это можно сделать настоящим?.. Что, если всё происходит на самом деле?.. Что, если в великую реку времени возможно внести изменения?" Потом он опустил взгляд на каменных солдат, которые нельзя было поместить в бездонную сумку. Мэн Хао тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что это лишь дерзкие предположения, не более того. Всё-таки это место было лишь миром снов. Перспектива потери двух каменных солдат крайне печалила его. Как же он хотел забрать их с собой из мира Бессмертного Демона.

"Наследие даосской магии — самая важная часть второго мира!" — подумал он с блеском в глазах. Отложив невыполнимые задачи, он переключил своё внимание на нефритовую табличку. Через несколько секунд он опустошённо открыл глаза.

— Заклинание Громовой Души... «Используй волю Небесной молнии и соедини её с телом, чтобы создать душу. Из души молний переплавь духа молний. Трансмутируй физическое тело в разряд молнии Неба и Земли, и получишь навеки неразрушимое божество...» — пробормотав это, Мэн Хао продолжил изучать нефритовую табличку.

Выражение его лица с каждой минутой становилось всё серьёзней, а дыхание более прерывистым. Изредка он открывал глаза под впечатлением от описанных внутри даосских заклинаний. Он и представить не мог, что в мире существуют такие необычные божественные способности и магические техники.

Было одно заклятие, которое позволяло из радуг, появляющихся после дождя, создать семицветную рыбу. На ней человек мог прыгнуть прямо в звёздное небо и плавать среди Гор и Морей, как старший демон.

Другое описывало, как с помощью наблюдения за облаками и ветрами делать предсказания Земли и Жёлтых Источников. С помощью силы провидения человек мог понять волю Небес. Поняв волю Небес, становилось возможным изменить природные законы Неба и Земли. Можно было уничтожать планеты и одной силой мысли разрушать даже самые древние объекты.

В табличке нашлось огромное количество разнообразных божественных способностей и магических техник. Одна из них называлась Воля Рыбы-Птицы Пэн. Она полностью зависела от использования божественного сознания. Когда человек доводил до совершенства культивацию неисчислимых трансформаций, его тело могло стать птицей Пэн! Эта техника сразу напомнила Мэн Хао о странной птице Пэн в Пещере Перерождения.

Мэн Хао казалось, что он ступил на территорию неподвластную простому уму. Со временем он осознал, что больше половины техник секты Бессмертного Демона... были демонической магией!

Глава 573. Её имя Сюй Цин

Практики могли культивировать так называемую демоническую магию. Более того, любое живое существо было на это способно. Но в конечном итоге это приводило к перевоплощению в старшего демона. Особенно Мэн Хао потрясло заклинание Поглощения Гор. Эта техника была насыщена духом, который позволял покорить горы и реки. Это было не просто цветастое название, техника действительно могла поглощать горы и реки! Успешное использование этой техники позволяло выковать собственный путь к Бессмертию и становлению человеком-бессмертным!

Многие техники полагались на ци Неба и Земли, который в действительности был демоническим ци. Была среди них одна техника, с помощью которой переплавка демонического ци в тело позволяла создать собственную Трансформацию Небесного Демона. Такая трансформация подразделялась на девятнадцать уровней, каждый из которых делал из практика старшего демона, способного сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

За нефритовой табличкой Мэн Хао провёл всю ночь. Наступил рассвет, но он совершенно не заметил этого — настолько он был поглощён изучением даосской магии. Внезапно он понял, что в его жизни и мире... открылась новая дверь. За ней лежали истинные Небо и Земля.

За десятки тысяч лет посещения практиками древнего мира Бессмертного Демона ещё никто не мог похвастаться таким уловом. Он был единственным... всё благодаря уникальной личине. В мире безграничных возможностей он стал первым человеком, получившим доступ к трём сотням даосских заклинаний. С древних времён и поныне, с этого дня и на веки вечные в будущем он будет первым и последним таким человеком!

Если кто-то из прибывших сюда людей узнает, что он добыл сразу три сотни даосских заклинаний, они точно свихнутся от зависти. Даже люди, побывавшие здесь в прошлом, не станут исключением. Всего одно такое даосское заклинание было предметом мечтаний большинства практиков с планеты Южные Небеса. Только самым удачливым удавалось добыть одно заклинание, да и то с огромным трудом. Однако... у Мэн Хао их было целых три сотни. К тому же это была не простая магия... Эти техники определённо находились среди первой тысячи даосской магии, которая насчитывала три тысячи заклинаний! Некоторые из них явно были из первых пяти сотен заклятий. Что до заклинаний Поглощения Гор и Трансформации Небесного Демона, их место наверняка было не ниже двухсотого.

Такие божественные способности и даосские заклинания кого угодно могли заставить стереть зубы в порошок от зависти. О таких наследиях и техниках, как эти, никто не слышал уже десятки тысяч лет.

Некоторые могли добыть здесь какую-нибудь технику, но, даже истратив на неё все силы, они всё равно могли не обрести просветление. В этом случае, когда они покидали это место, воспоминания об этой технике стирались, словно это всё было сном. После пробуждения они будут помнить только о существовании техники, но никак не о том, в чём именно она заключалась. Это правило распространялось и на даосскую магию. Только с полным просветлением человек мог по-настоящему овладеть ею и не забыть после ухода. Поэтому, если никак не удавалось получить просветление, все затраченные на это усилия, по сути, были напрасны. Оставалось только попытаться найти другую даосскую магию для изучения. Разумеется, сделать это было очень непросто.

Но Мэн Хао не надо было об этом волноваться. У него имелось целых три сотни даосских заклинаний. Если не получалось получить просветление, он мог просто перейти к следующему заклинанию. Среди трёх сотен заклятий наверняка имелась подходящая для него магия, которую он мог бы освоить и обрести просветление.

Только к полудню он поднял глаза от нефритовой таблички. Крепко сжав её в руке, он со странным блеском в глазах поднялся на ноги.

"Сначала попробую заклинание Поглощения Гор. Первый шаг заклинания — наблюдение за горой!" Его тело залила вспышка, и он стремительно покинул пещеру бессмертного. К этому моменту его больше не интересовали практики из Южных Небес. Их убийством можно будет заняться как-нибудь в другой раз. Сейчас его больше заботили собственные успехи. Хотя, если он случайно наткнётся на патриарха Хуяня, то не станет нарушать правила секты. Он просто обратится к Кэ Юньхаю за помощью в его устранении.

"К этому моменту многие уже должны были проснуться", — подумал он. На дорогах и тропинках четвёртой горы его лёгкими улыбками и кивками приветствовали остальные ученики. Он улыбался им в ответ, спеша к своей цели. Довольно скоро он поднялся в воздух и окинул взглядом четвёртый пик.

"Наблюдай за горой... Наблюдай за её формой. Почувствуй её волю. Гора существует в глазах и сокрыта в сердце. Посему тело может перевоплотиться в гору. Это единственный способ достичь второй ступени, на которой я буду горой, а гора станет мной!"

Со странным блеском в глазах Мэн Хао смотрел на четвёртый пик. Заклинание Поглощения Гор парило перед его мысленным взором.

"На третьей стадии можно будет... поглотить гору. Воля горы придаст форму моему духу, а сама гора переплавит тело! Дух, способный покорить горы и реки! Когда я отвернусь, гора перестанет находиться в поле моего зрения, но, будет ли она существовать в глазах других, уже неважно! Эти ступени будут лишь небольшим достижением в культивации этой техники!"

Мэн Хао сел в позу лотоса в воздухе, не сводя глаз с четвёртого пика. В течение нескольких часов, пока он наблюдал за горой, оказалось, что остальные ученики всё это время наблюдали за ним. Всё больше и больше учеников непонимающе смотрели на маленького патриарха их четвёртого пика. Немало учениц то и дело бросали в его сторону кокетливые взгляды.

— Маленький патриарх занимается культивацией!

— Ого, такое случается пару раз в несколько лет...

— Только не говорите мне, что маленький патриарх поумерил свой пыл?

Ученики нашли такое поведение маленького патриарха крайне странным. Что интересно, многие даже прекращали собственные занятия культивацией, чтобы понаблюдать за парящим в воздухе юношей.

Вечерело. Несколько дюжин учеников внешней секты четвёртого пика поднимались по каменным ступенькам на склоне горы. Подъём был весьма труден и являлся проверкой, после которой решался вопрос о повышении во внутреннюю секту. У этого экзамена было девять стадий, последняя называлась: "Подняться на гору, дабы вознестись на небо". Повышение до внутренней секты целиком и полностью зависело от времени, за которое они поднимутся на гору, а также результатов предыдущих восьми стадий экзамена.

Одной из них была девушка в длинном халате ученицы внешней секты. Её лицо было бледным, зубы крепко стиснуты. Несмотря на давящую усталость, она продолжала упорно подниматься вверх. У неё всё плыло перед глазами, тело сотрясала дрожь, но она продолжала подниматься шаг за шагом.

Экзамен мог показаться простым, но все участники находились под огромным давлением. За безопасностью на экзамене следили ученики внутренней секты. Если кто-то больше не мог продолжать, они быстро уводили его прочь.

Делая очередной шаг, бледная девушка случайно посмотрела на Мэн Хао, парящего в воздухе в позе лотоса.

Ученик внутренней секты, шедший рядом, проследил за её взглядом и сказал:

— Это маленький патриарх нашего четвёртого пика.

— Маленький патриарх... — пробормотала девушка.

Она недолго находилась в рядах секты, но всё равно слышала о маленьком патриархе. Их статус и положение различались, как Небо отличалось от Земли. Она задержала взгляд на одно мгновение, а потом устало опустила голову и продолжила подъём. У неё был один единственный шанс. Чтобы заполучить право на участие в экзамене, ей пришлось продать ценную фамильную драгоценность и занять немало демонических камней для занятий культивации. Если она сейчас провалится, то на уплату долга у неё уйдут долгие годы. К тому же эти злобные и жадные ученики внешней секты, которые досаждали ей, превратят её жизнь в настоящий ад. Единственный шанс — пройти экзамен и стать ученицей внутренней секты.

Она сделала глубокий вдох, собираясь сделать следующий шаг, как вдруг взгляд Мэн Хао остановился на ней. Девушка этого не заметила, потому что больше не смотрела на небо. Но Мэн Хао не мигая смотрел прямо на неё.

Заметив её, его сердце забилось быстрее. Гора была ненадолго забыта, сейчас всё его внимание было сосредоточено на девушке: она носила халат ученицы внешней секты, её глаза были полны решимости. Хоть она и была красивой, её сложно было назвать писаной красавицей. Но было в ней что-то, притягивающее к ней Мэн Хао. Словно эта девушка обладала душой из прошлой жизни, которая ещё не проснулась. В этой прошлой жизни существовали нити кармы, связывающие весь мир.

Мэн Хао не потребовалось много времени, чтобы признать в ней... Сюй Цин.

В сердце Мэн Хао хранилась слеза. Когда он находился на дне Пурпурного моря, на его губы попала одна единственная слеза. После этого слеза Сюй Цин навсегда осталась в его сердце.

Она была обычной девушкой, чья любовь была простой и незамысловатой. В этой любви не было ничего такого, что могло бы сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Она не пылала, подобно бушующему пламени. Она, скорее, была водной гладью, спокойно и умиротворённо взирающей за течением времени.

Наблюдая за девушкой на склоне горы, в сердце Мэн Хао поднялись могучие волны. Словно появление этой девушки было подобно камню, упавшему в спокойные воды озера. Образовавшаяся на воде рябь нарушила его спокойствие. Сейчас он не чувствовал ничего, кроме невероятного шока. Этот огромный камень стал катализатором, разбудившим его воспоминания.

Он увидел женщину, стоящую на острове в Пурпурном море. Она смотрела куда-то вдаль. Как вдруг по её щеке прокатилась слеза и упала вниз. От этой слёзы всё Пурпурное море пришло в движение. Слеза хранила в себе боль, тревогу, желание, воспоминания, а также неописуемо глубокое чувство привязанности. Тот самый прощальный взгляд, которым она одарила его на горе Дацин. Тот самый момент, когда она увидела его в толпе учеников секты Чёрного Сита. Та самая встреча снаружи Пещеры Перерождения, когда они смотрели друг другу в глаза, не зная, когда им ещё доведётся увидеться вновь.

Всё это превратилось в единственную слезу, которая вызвала огромные волны в море.

Их отношения были очень просты, но эта простота со временем стала неотъемлемой частью их жизни. Словно сами того не заметив, они стали частью сердец друг друга.

— Это Сюй Цин, — прошептал Мэн Хао. На его лице расцвела улыбка. Улыбка, которой озаряется лицо после расставания в более чем сотню лет. Его тело залила вспышка, и он растворился в воздухе. Возник он на каменной ступени прямо перед девушкой из внешней секты. От неожиданности она чуть не налетела на него. От его внезапного появления девушка неосознанно попятилась на пару шагов назад.

Стоящий неподалёку ученик внутренней секты изумлённо посмотрел на него и хрипло пролепетал:

— Маленький патриарх... вы...

Мэн Хао стоял настолько близко к Сюй Цин, что слышал биение её сердца. Он посмотрел на ещё спящую Сюй Цин и мягко сказал:

— Отныне ты ученица конклава четвёртого пика!

Девушка уставилась на него со смесью непонимания, удивления и тревоги. К этому ещё прибавилась нервозность и страх. Она посмотрела на ученика внутренней секты в надежде на его помощь. Тот лишь вздохнул и покорно склонил голову. Он вытащил нефритовую табличку и спросил:

— Как твоё имя?

Не дав ей ответить, Мэн Хао спокойно сказал:

— Её зовут Сюй Цин. Она будет заниматься культивацией в моей пещере бессмертного.

— А? — глаза девушки расширились от удивления. — Моё... моё имя...

Глава 574. Наше обещание

На четвёртом пике статус Мэн Хао приравнивал его слова к воле Небес. Ученик внутренней секты кивнул, сделал отметку в нефритовой табличке и, поклонившись, ушёл.

Всё произошло настолько быстро, что девушка не знала, что делать. Она даже не заметила, как Мэн Хао схватил её за руку. Но тут она пришла в себя.

— Эй... эй, ты что это делаешь? — удивлённо воскликнула она. В её глазах вспыхнул ужас, когда до неё дошло, кто перед ней стоял. А вспомнив истории о нём, у неё всё внутри похолодело. Она хотела вырваться, но Мэн Хао крепко обхватил её за талию и взмыл в небо. Вместе они полетели над четвёртым пиком. Ученики внизу странно покосились на него и девушку рядом с ним, многие разочарованно переглянулись.

— Кого это держит маленький патриарх?..

— Я её никогда не видел. Судя по наряду, она из внешней секты.

— Ну вот опять. Мы было подумали, что он образумился, но посмотрите на это, ещё даже не стемнело, а он опять взялся за старое.

Тем временем в небе над четвёртым пиком.

— Опусти меня на землю! — закричала покрасневшая девушка. В её раскосых глазах вспыхнул гнев. Она отчаянно пыталась вырваться, но Мэн Хао даже и не думал отпускать. Она могла только беспомощно смотреть на его лицо, находящееся в нескольких сантиметрах от её собственного, чувствуя нарастающий гнев в груди.

Когда они приземлились снаружи его пещеры бессмертного, девушка укусила его за руку. Он с улыбкой посмотрел на неё и отпустил.

— Некоторое время ты будешь заниматься культивацией здесь, — с улыбкой сказал он, серьёзно посмотрев на неё, — не пройдёт и пары дней, как ты вспомнишь меня.

— Ты самый старший брат четвёртого пика, элитный ученик секты! Думаешь, это даёт тебе право безнаказанно издеваться над другими учениками?! — гневно сказала девушка, начав пятиться от Мэн Хао.

— Это было вчера, сегодня я уже не элитный ученик, — ответил он со смехом. С этими словами он сел в позу лотоса и поднял глаза на девушку.

Это разозлило её ещё сильней. Но потом она вспомнила о его статусе и гуляющих по секте историях и начала дрожать. Она продолжала пятиться, настороженно поглядывая на него. Об этом человеке она слышала немало. Любой из этих историй было достаточно, чтобы ученик внешней секты вроде неё начинал дрожать от страха.

Вскоре солнце ушло за горизонт, наступила ночь. В небе ярко светили звёзды. Поначалу они были едва различимы, но постепенно становились всё ярче и ярче.

Возможно, из-за пронизывающего ночного ветра или панического страха, но девушка забилась в угол. Посмотрев на беспомощную и перепуганную до смерти гостью, Мэн Хао поднялся.

— Не подходи! — с нескрываемой тревогой закричала девушка. Не обращая внимания на её требование, Мэн Хао вытащил просторный халат из бездонной сумки и аккуратно накинул на неё.

Та нежность, с которой он накрыл её, застала девушку врасплох.

С улыбкой он вернулся на место и продолжил медитировать.

Девушка молча на него покосилась, явно не понимая, что происходит. Ещё меньше понимания было в глазах учеников четвёртого пика, которые спрятались неподалёку, чтобы понаблюдать за происходящим. Они негромко перешёптывались, явно не ожидая от него такого доброго жеста.

Был ещё один человек, который совершенно не мог понять, что происходит. Кэ Юньхай.

— Неужто малец действительно изменился? — удивлённо прошептал он.

За всю ночь они не обменялись и парой слов.

Девушка никак не могла успокоиться. Она боялась приступить к медитации или даже закрыть глаза. Мысль о том, что может с ней произойти, если она это сделает, никак не девала ей покоя. Но нервозность вкупе с усталостью после подъёма на гору наконец взяли верх, и она незаметно для себя уснула.

Когда на её щёку упали первые лучи солнца, её ресницы затрепетали, и она медленно открыла глаза. И почти сразу начала дрожать. Девушка резко вскочила на ноги, уронив на землю два халата, которые были накинуты ей на плечи. Плотные халаты были очень тёплыми. Одним из них Мэн Хао накрыл её, пока она ещё не спала, а другим, когда та уснула.

Перед ней горел небольшой шарик огня, от которого волнами расходилось тепло. Сила Неба и Земли в этом тепле сняла часть её вчерашней усталости. Девушка изумлённо уставилась на пламя, а потом подняла глаза на Мэн Хао. Он спускался по горным ступенькам с фруктами в руках. Об этих духовных фруктах ученики внешней секты могли только мечтать. Только элитные ученики могли их получить. Мэн Хао положил один перед девушкой.

Сейчас её переполняли смешанные чувства. Отдохнув за ночь, она в некоторой степени смирилась со своей ситуацией. Но её не покидало дурное предчувствие. Она никак не могла понять, чем привлекла внимание этого избранного Небес. К тому же оставалось загадкой, по какой причине он изменил всю её судьбу одной короткой фразой на склоне горы.

— Попробуй эти духовные фрукты, — сказал он, забросив один в рот, — вкус просто потрясающий! — он передал ей ещё один.

Она аккуратно взяла фрукт и недоверчиво надкусила. Её глаза ярко засияли. Когда она покосилась на него, её глаза были похожи на два полумесяца.

— Вкусно? — спросил Мэн Хао с улыбкой.

Девушка покраснела и кивнула.

— Во внешней секте творится хаос, — продолжил он, посмотрев на небо, — я помогу тебе выплатить твой долг.

Рука девушки застыла в воздухе и настолько крепко сжала фрукт, что по её пальцам потёк сок. Она склонила голову, ничего не сказав.

— Об учениках внешней секты, которые тебя изводили, уже позаботились, — добавил он мягко.

Девушка вздрогнула. Спустя пару мгновений она, словно в забытье, посмотрела на Мэн Хао.

— Зачем? — спросила она. — Зачем помогаешь мне? Я простая ученица внешней секты, а ты... Зачем?

Мэн Хао покачал головой, но ничего не сказал.

— Всё дело в Сюй Цин? Кто она? — неожиданно спросила девушка. Она поднялась на ноги и упрямо посмотрела на него. Ей необходимо было узнать ответ.

Мэн Хао некоторое время молчал. Сегодня был уже третий день. Если не произошло ничего непредвиденного, Сюй Цин должна была скоро проснуться. И тогда эта девушка исчезнет. Всё-таки... она погибла давным-давно.

Смотря девушке в глаза, взгляд Мэн Хао затуманился, словно он с головой окунулся в воспоминания. Перед его мысленным взором возникли события, произошедшие снаружи Пещеры Перерождения, убийство Цзи Хундуна, слёзы в глазах Сюй Цин. Как он медленно поднял руку и осторожно смахнул их с её щёк. А потом услышал собственный голос.

— Теперь мы в безопасности. Никто не узнает твой секрет.

— Мэн Хао. Мы... ещё увидимся?

— Не плачь. Нас ждёт длинный путь. Кто знает, когда мы встретимся вновь.

Мэн Хао до сих пор не забыл, как он тогда отвернулся, а потом к нему сзади прижался кто-то очень тёплый и мягкий.

— Я буду ждать.

Голос Сюй Цин был наполнен решимостью, способной пережить прошлые, настоящую и будущие жизни.

— Ты можешь считать Сюй Цин своей следующей жизнью, — нежно сказал Мэн Хао. — Что до нас с ней... мы пообещали друг другу встретиться в следующей жизни.

Глава 575. Давно не виделись

Девушка поняла его слова, но не их истинное значение. Она молча посмотрела на Мэн Хао, а потом опустила глаза на духовный фрукт в руках. Спустя довольно много времени она оперлась о каменную стену и доела фрукт. На её лице расцвела улыбка.

— Я не уверена, что значит "в следующей жизни", — сказала она, по-прежнему улыбаясь, — но этой Сюй Цин очень повезло.

Порыв ветра растрепал её волосы, но она вновь убрала их за ухо. Она села и сделала глубокий вдох. Больше не сказав ни слова, она закрыла глаза, скрыв свет просветления в своих глазах, не желая, чтобы кто-то его увидел. Она была умной женщиной, гораздо умнее многих в её возрасте. Из слов Мэн Хао она поняла, что он имел в виду нечто, связанное со смертью.

"Если ты и Сюй Цин пообещали друг другу встретиться здесь, — мысленно сказала она, — если ей суждено пробудиться в моём теле. Тогда... я готова позволить этому произойти. Я разрешаю тебе воссоединиться здесь с ней".

В этот краткий миг, когда она по собственной воле дала своё согласие, в секте Бессмертного Демона произошло нечто необычайно редкое.

Практики из Южных Небес обычно попадали во второй мир с помощью тел-носителей. Для этого не требовалось согласие самих тел-носителей. Всё-таки они давным-давно погибли, и ныне от них не осталось ничего, кроме трупов в развалинах секты. Но... даже спустя столько лет мир Бессмертного Демона остался особенным местом. Их души никуда не делись из этого мира. Если они давали своё разрешение, то практик мог полностью взять под контроль их личину.

Обычно техники, которые культивировали тела-носители, для практиков с Южных Небес были не более чем размытыми воспоминаниями. Они могли использовать их, но не забрать с собой. Как если бы они были... чужаками. Только сейчас происходило нечто необычное. Произошедшие изменения породили нечто противоположное… чужаку.

Девушка плотно зажмурила глаза.

Стояла тишина. Мэн Хао сидел в позе лотоса и молча любовался небом, ожидая пока проснётся Сюй Цин. Под его защитой с ней не произойдёт ничего плохого и никто не сможет ей навредить. Мэн Хао не занимался культивацией техник. Он просто наблюдал за поднимающимся на горизонте солнцем. Он наблюдал и за древней сектой Бессмертного Демона. В его сердце нарастало чувства принадлежности к этому месту.

Он очень завидовал Кэ Цзюсы. Завидовал, что у него есть семья в секте. Завидовал, что у него были братья и сёстры. Завидовал, что друзья Кэ Цзюсы были готовы ради него даже на убийство. Но больше всего он завидовал тому, что у Кэ Цзюсы был такой прекрасный отец. У него был отец, готовый ради него на всё. Из тени он помогал загладить и устранить результаты всех совершённых его сыном выходок. Сердце этого человека было способно принять любую ошибку его сына. Но сейчас его волосы седели, а его самого окутывала аура смерти, хотя он и старался всеми силами её скрыть. Жизнь отца Кэ Цзюсы, парагона четвёртого пика, подходила к концу.

"Всё это лишь спектакль... а я лишь наблюдатель, — подумал Мэн Хао, — но почему мне так хочется стать частью этого спектакля, стать одним из этих людей?"

Он подумал о Кэ Юньхае и его суровом взгляде. За ширмой этой суровости Мэн Хао ощущал сильную любовь, которая разбудила в нём давно дремавшие воспоминания. Он вспомнил о горе Дацин и уезде Юньцзе. Вспомнил он и о своём детстве, и об отце с матерью. Тогда, много лет назад, он был по-настоящему счастлив, а его жизнь не знала забот. Но потом в уезд Юньцзе пришёл пурпурный ветер, и всё исчезло.

"Кто мой отец?.. — спросил себя он, с грустью посмотрев на небо. — Жив ли он? Знает ли он, что в моих воспоминаниях до сих пор хранится его образ?"

Окунувшись с головой в омут печали, Мэн Хао достал из бездонной сумки калабас с вином. Он поднёс его к губам и сделал длинный глоток.

"Папа. Мама. Знаете ли вы, что я уже начал забывать, как вы выглядите?.. Прошло слишком много лет. Ваши образы в моём сердце постепенно тускнеют. Я не хочу этого. Но так происходит, когда проходит слишком много времени. Иногда я пытаюсь задержать ваши образы, но у меня ничего не выходит... Как же я завидую Кэ Цзюсы..." Мэн Хао сделал ещё один глоток вина. Алкоголь обжёг его горло и немного приглушил меланхолию.

Мэн Хао редко предавался подобным настроениям. С тех пор как его отец и мать пропали, ему ничего не оставалось, кроме как научиться быть независимым и сильным. Появление Сюй Цин навело его на размышления о прошлом. Воспоминания о Южном Пределе, горе Дацин, отношениях между Кэ Юньхаем и Кэ Цзюсы — всё это задело тонкие струны его души. Он невольно подумал об уезде Юньцзе и своём счастливом детстве с родителями.

Внезапно он почувствовал, что понял этого заносчивого и избалованного смутьяна Кэ Цзюсы. Если бы Кэ Цзюсы был ещё жив, тогда, возможно, спустя десятки тысяч лет эта мёртвая древняя секта Бессмертного Демона была единственным местом, где он мог бы существовать. Он так никуда и не ушёл. Он остался, чтобы защищать секту, защищать четвёртый пик. Год за годом, вечность, он оставался здесь, защищая тот самый счастливый мир, который остался в его воспоминаниях.

Скорее всего, люди в секте Бессмертного Демона никогда бы не смогли представить, кем станет Кэ Цзюсы спустя десятки тысяч лет.

"Он видел кончину собственного отца. Он видел, как секта постепенно пустеет. Он стал свидетелем гибели всех своих друзей. И, наконец, он собственными глазами видел уничтожение секты. Если бы я был на его месте, что бы я сделал?.." Мэн Хао задумчиво сделал ещё один длинный глоток.

Вечерело. За печальными размышлениями незаметно пролетел целый день.

"Кэ Цзюсы отправил меня в эру, когда скончался его отец. Мне кажется, я понимаю... что он хотел, чтобы я сделал". Его глаза понимающе заблестели. Он хотел было сделать ещё один глоток вина, как вдруг кто-то сзади мягко взял его за кисть. Повернув голову, он почувствовал, как кто-то крепко обнял его сзади. Объятие было точь-в-точь как тогда у Пещеры Перерождения, объятие, полное страха и утраты.

Лицо Мэн Хао озарила улыбка. Он ничего не сказал, молча позволив красивой девушке обнять его. Она крепко прижалась к его спине, словно пыталась почувствовать биение его сердца. Будто только так она могла доказать самой себе, что всё происходит на самом деле... услышать, как бьётся его сердце. Возможно, всё вокруг было лишь сном, но в этом сне они нашли друг друга.

"Я думал, что, увидев тебя, найду целый мир. Я не знал, что в твоих снах, я уже стал твоим".

Заходящее солнце окрасило в оранжевые тона весь четвёртый пик, отбросив большую тень на восточном её склоне. В этой тени скрывались двое. Обнимая друг друга, они хотели только одного: чтобы время навеки остановилось. Их тоска и их обещание больше не были похожи на песок, летящий по ветру.

Вскоре небо потемнело. Мэн Хао смотрел на девушку перед ним. Черты её лица были другими, но душа осталась прежней.

— Ты проснулась, — сказал он.

Под влиянием другой души выражение лица девушки начало меняться. Она стала более холодной, менее неуверенной в себе. Она стала проще. Менее незнакомой.

Она была Сюй Цин.

Она не была ни такой же умной, как Хань Бэй, ни ослепительно прекрасной, как Чу Юйянь. Она была Сюй Цин. Простой и холодной, как её сердце. Для любви ей не требовалась причина. Ей было достаточно знать, что этот человек был частью неё.

Она носила халат ученицы внешней секты, за её спиной струились длинные блестящие волосы. Её тонкие черты лица нельзя было назвать безукоризненно красивыми, но они сразу же напомнили Мэн Хао об одном человеке в его сердце... старшей сестре Сюй.

Сюй Цин с теплотой и тоской длиною в сотню лет посмотрела на Мэн Хао. Её губы тронула улыбка. При взгляде на Мэн Хао она вспомнила о прошлом. У него был взгляд человека, претерпевшего огромные изменения. Больше он не был неопытным юнцом.

Она долго не сводила с Мэн Хао глаз. Она не стала спрашивать, как он здесь оказался или почему встретил её в момент пробуждения, словно для Сюй Цин не имело значение ни место, ни время встречи с Мэн Хао. Во время любой из их встреч она чувствовал себя спокойно и непринуждённо.

"В окружении шумной толпы я посмотрел на тебя, и мы вместе улыбнулись друг другу".

Казалось, эта встреча происходила с ней уже миллион раз. Словно с самого начала, ещё во время визита Пурпурного моря, она была абсолютно уверена, что однажды они вновь встретятся.

— Не удивлена? — спросил Мэн Хао с улыбкой.

— Почему я должна быть удивлена? — сказала она, с улыбкой покачав головой. — Ты пообещал, мы пообещали друг другу... встретиться вновь.

Присутствие Сюй Цин разогнало обволакивающую его сердце грусть. Его улыбка стала шире. Это была Сюй Цин. Она верила, что они встретятся вновь. Из-за их обещания неважно, где или когда, она не стала бы удивляться их встрече. Ведь она твёрдо верила, что он сдержит слово.

— Прошло столько лет... Как ты? — негромко спросила она. Даже спустя сотню лет для неё Мэн Хао навсегда останется младше неё на пару лет. Она никогда не забудет, как он стоял на краю утёса с верёвкой в руке, пытаясь помочь и одновременно потешаясь над историей Ван Юцая. Она никогда не забудет, как выглядела его спина в Обители Богов, когда он закрыл её собой, защитив в минуту слабости.

Ещё сильнее ей врезался в память момент её пробуждения во время слияния с Праматерью Феникс в секте Чёрного Сита. Мэн Хао собирался покинуть секту, но в последний момент он повернулся и улыбнулся ей. Она никогда не позволит себе забыть то, что произошло снаружи Пещеры Перерождения.

Если секреты можно считать за обоюдные эмоции между двумя людьми, тогда у неё и Мэн Хао их было много. Существовало множество секретов, которые могли понять только они вдвоём.

— Я отправился в Чёрные Земли и Западную Пустыню, — с улыбкой ответил Мэн Хао. Пока прохладный ветер играл волосами Сюй Цин, Мэн Хао осторожно взял её за руку.

Она наклонила голову, слегка улыбаясь одними лишь уголками губ.

— Как и я, — сказала она, подняв на него глаза.

— Я знаю, — с ухмылкой ответил Мэн Хао.

Мягкий лунный свет накрыл их, подобно серебрящемуся покрывалу. Сюй Цин смотрела на Мэн Хао, как вдруг её глаза расширились от удивления.

— Постой... Почему... ты выглядишь так же, как и раньше?

Глава 576. Безграничные возможности!

Заявление Сюй Цин застало Мэн Хао врасплох. Он прищурился, но не стал отвечать сразу. Он сосредоточил внимание на своём облике. Лицо принадлежало ему. Он не претерпел каких-либо изменений. Только сейчас до него дошло, что он совершенно упустил из виду этот момент!

Сюй Цин, Цин Минфэн и наверняка все остальные практики с планеты Южные Небеса выглядели совершенно иначе. Ведь их души соединялись с другими телами. Но не в случае Мэн Хао. Он мог открывать свою бездонную сумку и доставать оттуда предметы. Хотя он не мог поместить вещи из этого мира в сумку, он явно находился в совершенно другом, отличном от остальных, положении.

Сперва это его слегка озадачило, но он не придал этому большого значения. Однако Сюй Цин попала в точку, сделав это неожиданно открытие. Мэн Хао чувствовал себя так, будто в него угодила молния. Его дыхание участилось. Сюй Цин не стала больше ничего спрашивать, видя, как он ушел глубоко в себя. Он явно размышлял о чём-то настолько важном, что это даже отразилось на его вечно спокойном лице.

Мэн Хао задумался о произошедшем с ним в первом мире. Ступив на четвёртый пик, он не обнаружил тела, лишь пустой гроб.

"Только не говорите мне... что я прибыл в это место в собственном теле?! — мелькнула у него в голове мысль. — Остальные переместились сюда с помощью тел-носителей, это означает, что их души вошли в сон. Но у меня нет тела-носителя, а значит, я сам оказался здесь!" Хоть Мэн Хао и сам пришёл к этому выводу, в это было трудно поверить.

"Это единственное объяснение, почему я могу открывать бездонную сумку и почему не изменилась моя внешность! Вот только... раз моя внешность не изменилась, как так вышло, что Кэ Юньхай и остальные ничего не заметили?" Спустя какое-то время он, кажется, нашёл ответ.

"Потому что Кэ Юньхай и это место... всего лишь иллюзия древних времён, ничего больше". Вздохнув, Мэн Хао потёр переносицу. Во всех аспектах этой ситуации было слишком много противоречий. Это лучшее, к чему он смог прийти. Полностью понять, что происходит, сейчас он был не способен.

"Если всё это правда, тогда, если остальные проснутся, они смогут сразу же понять, кто я?" В глазах Мэн Хао промелькнул холодный огонёк, а затем он рассмеялся.

"А какая, впрочем, разница? С моим статусом, даже если они меня узнают, они будут вынуждены скрываться от меня, а не наоборот". На этом моменте своих размышлений Мэн Хао посмотрел на Сюй Цин и хотел уже что-то сказать, как вдруг его посетила смелая, почти безумная мысль. Она начала стремительно развиваться у него в голове, превращаясь в нечто совершенно немыслимое, практически бредовое. Но он никак не мог перестать думать об этом. Идея пускала корни в его разуме, пока его глаза внезапно холодно не блеснули.

Сюй Цин вопросительно посмотрела на него и мягко сказала:

— Ты...

— Я в порядке, — выпалил Мэн Хао с улыбкой. Холодный блеск в его глазах тут же исчез.

— Если у тебя какие-то дела, иди и позаботься о них, — сказала Сюй Цин, — не беспокойся обо мне, — она поднялась и указала на дверь пещеры бессмертного. — Мне понадобиться твоя пещера бессмертного, — сказала она.

Мэн Хао кивнул в ответ на её слова. Он вытащил нефритовую табличку с тремя сотнями заклинаний из халата и протянул Сюй Цин.

— Взгляни на эту даосскую магию, возможно, найдётся пара заклинаний, у которых тебе удастся получить просветление.

Сюй Цин взяла нефритовую табличку и проверила её с помощью божественного сознания. Её глаза тут же расширились от удивления. Она ошеломлённо уставилась на Мэн Хао, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги. Она немало знала о древней секте Бессмертного Демона, но именно эти знания сделали содержание нефритовой таблички ещё удивительней.

— Это же... это же...

— Даосская магия секты Бессмертного Демона, — со смешком закончил за неё Мэн Хао.

Сюй Цин ещё какое-то время не сводила с него глаз, а потом медленно кивнула. Со странным выражением лица она принялась рыться в воспоминаниях своего тела-носителя. Наконец она обнаружила информацию о личности Мэн Хао в секте. Выяснив это, Сюй Цин осознала, что со временем Мэн Хао вполне мог добыть все три тысячи даосских заклинаний...

Когда Сюй Цин скрылась в пещере бессмертного, Мэн Хао поднялся и посмотрел на горизонт. Его глаза пылали причудливым светом, пока рука поглаживала бездонную сумку.

"Для всех остальных это древний иллюзорный мир всего лишь сон... Но я по-настоящему здесь. Означает ли это, что я могу своими действиями изменить историю?" Мэн Хао понимал, что перспектива подобных изменений была невероятной и в то же время парадоксальной. Но он никак не мог перестать об этом думать.

"Скорее всего, я неправ с вероятностью в 99%, но даже одного процента достаточно... — его дыхание участилось от восторга и возбуждения. — Даже с таким крохотным шансом риск будет оправдан!" Он покинул пещеру бессмертного и отправился на поиски.

Вскоре он обнаружил парящего в воздухе, словно призрак, ученика внутренней секты. Судя по всему, он патрулировал четвёртый пик. Завидев Мэн Хао, он остановился и сложил ладони в поклоне.

— Приветствую, маленький патриарх, — сказал он.

Мэн Хао могли лишить статуса элитного ученика, но на четвёртом пике это звание меркло с его вечным статусом маленького патриарха.

— У тебя есть какие-нибудь целебные пилюли? — спросил Мэн Хао с блеском в глаза. Ученик на секунду замялся, но потом быстро вынул флакон с целебными пилюлями из бездонной сумки и передал его Мэн Хао. Кивком поблагодарив его, он отправился домой, оставив позади озадаченного ученика внутренней секты.

В пещере бессмертного он сел в позу лотоса и глубоко вздохнул. Во флаконе лежало семь целебных пилюль размером с грецкий орех. Вдохнув их целебный аромат, Мэн Хао не узнал практически ни одного ингредиента. Но он сразу понял, что перед ним пилюли для повышения культивации.

Качество этих пилюль было просто невероятным. В них содержалось по меньшей мере восемьдесят процентов целебной силы. Самое важное заключалось в другом: это были совершенно необычные пилюли. Они принадлежали ученику внутренней секты древней секты Бессмертного Демона. Для практиков Южных Небес эти пилюли являлись настоящими пилюлями бессмертных. Появись такой флакон где-то на Южных Небесах, и он произвёл бы настоящую сенсацию среди великих сект.

Мэн Хао немного колебался, но в конце концов забросил одну пилюлю себе в рот. Пилюля не успела ещё растаять, а разум Мэн Хао уже затопил чудовищный гул. При этом возникло ощущение чего-то неописуемого, безграничного, могущественного. Словно он был крохотной лодочкой в бушующем океане, способном уничтожить его одной волной. Мэн Хао тут же выплюнул пилюлю. Только спустя несколько часов, когда уже начало светать он наконец открыл глаза.

Проверка культивации не выявила ни малейшего позитивного сдвига. Словно всё вокруг действительно было иллюзией.

— Бесполезно... — сказал он со вздохом. Он был морально готов к такому исходу, но результат всё равно его немного расстроил. Он поднялся и посмотрел на поднимающееся из-за горы солнце.

"Целебные пилюли не работают, а значит, я не могу повысить культивацию. Но что насчёт техник и особых мест в секте Бессмертного Демона, созданных для культивации физического тела?" Ему с трудом верилось в существование техники, способной за короткий срок усилить мощь физического тела. Да и существуй она, освоить её будет крайне непросто. Однако в секте существовали специальные места, отведённые для культивации физического тела. Мэн Хао почерпнул это из воспоминаний Кэ Цзюсы.

Одно из таких мест на четвёртой горе называлось Грот Преисподней. В этом гроте находились неисчерпаемые запасы смертельного песка преисподней, которого подняли со дна река преисподней. С любого практика, вошедшего в Грот Преисподней без могущественного тела, слезала кожа и кровь, мускулы обращались в месиво, а кости в порошок.

Смертельный песок преисподней одновременно нёс с собой абсолютную смерть и абсолютную жизнь. Он делал сильнее ци и кровь практика. Занятия культивацией в Гроте Преисподней делали физическое тело сильнее.

С блеском в глазах Мэн Хао отправился к пещере. На входе стояло два стража — ученики конклава четвёртого пика. В новоприбывшем они с изумлением узнали маленького патриарха. Ещё никогда они не видели, чтобы он бывал внутри. Они незамедлительно поприветствовали его низкими поклонами. После требования его пропустить лбы этих двух учеников покрылись холодным потом. Они попытались отговорить Мэн Хао от этого, но, видя решимость в его глазах, им ничего не оставалось, как открыть вход в грот.

— Маленький патриарх, там очень опасно. Вы... вы всегда можете найти другое место, которое закаляет физическое тело. Вам не стоит заходить внутрь...

Мэн Хао в ответ только кивнул. Когда ученики конклава открыли дверь, на каменных стенах вспыхнул мягкий свет. Мэн Хао уверенно зашагал в этот свет. Оказавшись внутри, в гроте внезапно стало темно. Прежде чем он успел хоть что-то увидеть, всё его тело пронзила режущая боль. Словно миллионы острых песчинок начали раздирать его тело. В следующий миг тело Мэн Хао было на грани уничтожения.

Стиснув зубы, он вошёл на седьмую жизнь.

Хрусь!

Его тело стало больше, а его самого наполнила сила шестидесяти четырёх зарождённых душ. Его физическое тело налилось невероятной силой. Но боль продолжала усиливаться. Через десять вдохов у него изо рта брызнула кровь. Не теряя ни секунды, он стрелой вылетел из этого чудовищного мира летающего песка.

Снаружи он быстро сел в позу лотоса и погрузился в медитацию. Его тело превратилось в одно большое кровавое месиво. Ученики конклава, ответственные за Грот Преисподней, со страхом наблюдали за ним, боясь, что маленький патриарх может внезапно скончаться.

Четыре часа спустя тело Мэн Хао полностью восстановилось. Он открыл глаза и устало проверил своё физическое состояние — его глаза тут же радостно загорелись.

"Я могу... культивировать своё физическое тело!" Хотя он не был уверен, что сможет сохранить новое физическое тело после возвращения домой, но испытываемое им ощущение силы физического тела было настоящим.

"Если я совмещу техники по закалке тела, к примеру, с заклинанием Поглощения Гор или Демонической Жизнью Девяти Трансформаций... тогда эффективность этого процесса взлетит до небес!"

С этой радостной для самого себя новостью он поспешил к пещере бессмертного. Стоило ему ступить внутрь, как Сюй Цин тут же открыла глаза и с радостной улыбкой посмотрела на Мэн Хао.

Глава 577. Демоническое Сообщество золотой молодёжи

Незаметно пролетело десять дней. Ученики четвёртого пика заметили, что их маленький патриарх, главный задира секты, сильно изменился. Для всех стало большим сюрпризом, что за последние дни он ни разу не покинул пределов четвёртого пика. Свободное время он проводил за постижением даосской магии и закалкой физического тела в Гроте Преисподней. Это было настолько необычно, что ученики четвёртого пика чувствовали себя как на иголках. Даже Кэ Юньхай с трудом мог поверить в такое преображение своего сына. Понаблюдав какое-то время за Кэ Цзюсы, его губы тронула довольная улыбка.

Мэн Хао с головой ушёл в занятия по культивации. Он уже давно выбросил из головы остальные проблемы, даже поиск проснувшихся практиков Южных Небес.

Закалка физического тела делала его с каждым днём всё сильнее и сильнее. Теперь на первой жизни сила его физического тела равнялась силе на второй жизни. Мэн Хао теперь точно знал, каким путём будет следовать!

"Если я смогу достичь точки, когда моё физическое тело на первой жизни по силе не будет уступать седьмой жизни, тогда даже без увеличения культивации моё физическое тело будет, как... у эксперта стадии Отсечения Души!" Сердце Мэн Хао забилось быстрее. К этому моменту он был убеждён, что культивация физического тела была так же важна, как и постижение техник. Во всём втором мире этот уникальный шанс был только у него одного. В прошлом ещё никому не удавалось обрести столь многое во втором мире.

Мэн Хао сделал глубокий вдох.

С недавних пор они с Сюй Цин начали уделять немало времени на постижение трёхсот даосских заклинаний. Разумеется, каждый сосредоточился на своём даосском заклинании. Когда Мэн Хао приходил к выводу, что ему не удаётся обрести просветление с этим заклинанием, он сразу же переходил к следующему. За последние десять дней он изучил все триста заклятий. В конце концов осталось три техники, на которых он решил сосредоточить свои усилия: заклинание Поглощения Гор, Трансформация Небесного Демона, а последним было заклинание Дивергенции Души Кэ Цзюсы!

"Заклинание Поглощения Гор — это техника как внутренней, так и внешней культивации. Главный акцент в нём сделан на культивацию физического тела. Доведя технику до совершенства, её адепт мог стать человеком-бессмертным! Что до Трансформации Небесного Демона, она занимает девяносто шестое место... Эта устрашающая магическая техника требует демоническую душу. Соединение демонической души с телом позволяет перевоплотиться в старшего демона. У техники есть девятнадцать ступеней, каждая из которых перевоплощает в нового старшего демона Неба и Земли! А вот заклинание Дивергенции Души... это неумирающее Дао!"

В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк. Из всего даосского волшебства заклинание Дивергенции Души было самым загадочным. Оно не было одним из трёх тысяч даосских заклинаний секты Бессмертного Демона, а лишь по счастливой случайности попало в руки его отцу. Опыт в культивации и накопленные знания подсказывали Кэ Юньхаю, что ему досталось не просто техника, а настоящее сокровище! Однако оно не подошло Кэ Юньхаю в плане культивации, поэтому он и настаивал, чтобы Кэ Цзюсы в полной мере овладел им.

Заклинание Дивергенции Души позволяло культивировать неумирающую душу. Реинкарнация Неба и Земли не могла уничтожить такую душу. Даже после смерти всего за пару лет плоть и кровь возвращались, перерождаясь в новое тело.

Техника... бросающая вызов Небесам!

Чем больше Мэн Хао изучал полученные от Кэ Юньхая техники, тем отчётливее понимал, насколько же поразительной была секта Бессмертного Демона. За последние десять дней он нашёл время понаблюдать за занятиями по культивации других учеников секты Бессмертного Демона. Ему даже удалось засечь тотемную ауру.

Что интересно, среди трёхсот даосских заклинаний нашлось несколько техник, требующих тотемные татуировки на определённых уровнях культивации. Это открытие подтвердило сделанные Мэн Хао много лет назад выводы. Похоже, тотемных неодемонов Западной Пустыни каким-то образом породила секта Бессмертного Демона.

С каждым днём его знания о чудесах секты Бессмертного Демона множились, как, впрочем, и росло его восхищение. Он сосредоточился на культивации заклинания Поглощения Гор и Трансформации Небесного Демона, хотя больше внимания он уделял первому. Что до второго заклинания, то он не рассчитывал обрести полное просветление, хотя и заметил некоторое сходство между ней и техникой Семи Жизней Трансформации Души.

С заклинанием Дивергенции Души ситуация обстояла иначе. Эта техника была поразительной, но он понимал, что не сможет обрести просветление.

Мэн Хао находился во втором мире уже целый месяц. За это время Сюй Цин ни разу не покинула пещеру бессмертного. Она с головой ушла в постижение даосской магии. В конце концов Мэн Хао полностью забросил заклинание Дивергенции Души и Трансформацию Небесного Демона и сосредоточился исключительно на заклинании Поглощения Гор.

Он всё ещё отводил время для тренировок в Гроте Преисподней. Сейчас он мог находиться в гроте полных тридцать вдохов. Сила его физического тела теперь была заметна невооружённым глазом. Более того, его товарищи, которые разделили с Мэн Хао наказание, навещая его на четвёртом пике, с большим удивлением обнаружили такие изменения, произошедшие с их другом за последний месяц.

— После наказания я много думал, — сказал Мэн Хао. — Если бы моё физическое тело было достаточно крепким, мне бы не было так больно.

Заметив странные взгляды его друзей, он прочистил горло и искренне добавил:

— Меня не покидает предчувствие, что однажды мне придётся как-то выдержать пять ударов, а то и шесть. Если не позаботиться о крепости моего физического тела сейчас, такое количество ударов хлыста превратит меня в фарш.

На это его друзья серьёзно задумались. Похоже, в словах Мэн Хао имелся смысл.

Спустя какое-то время Мэн Хао позвал Сюй Цин. Вместе с остальными бунтарями они впервые за месяц покинули первый пик. С рокотом в небе появился белый лотос. Завидев белый лотос, ученики на остальных пиках с тревогой опустили головы. Они понимали, что после месяца затишья главные нарушители спокойствия секты собирались вновь что-то учинить.

Мэн Хао стоял в толпе, обмениваясь приветствиями с пребывающими друзьями. Довольно быстро их группа выросла до сотни человек с небольшим. Вместе они полетели через секту Бессмертного Демона. Ветер разносил их смех и громкие разговоры. Когда остальные увидели Сюй Цин рядом с Мэн Хао, они заговорщицки переглянулись и постарались не дать ей почувствовать себя лишней. Вскоре их группа достигла невысокой горы, которая относилась к седьмому пику секты Бессмертного Демона. Эта гора неофициально считалась запретной зоной секты. Официально вход сюда не был запрещён, но это место выбрала золотая молодёжь секты в качестве своей штаб-квартиры. После этого в это место не совался никто из остальных учеников.

На вершине невысокой горы располагался роскошный храм. Мэн Хао сел во главе в окружении остальных учеников. Некоторые расположились в зависимости от статуса, занимаемого их предками в клане. Когда семьдесят-восемьдесят человек заняли свои места, храм заполнил смех, обсуждение слухов секты и истории, которые приключились с некоторыми из них во внешнем мире.

Рядом с Мэн Хао сидел привлекательный юноша с чёрными крыльями, который обнимал улыбающуюся ученицу.

— Цзюсы, — сказал он, — мой младший брат знает несколько учеников внутренней секты, которые хотели бы присоединиться к нашему Демоническому Сообществу. Я сказал привести их сегодня, чтобы мы могли на них посмотреть. Если не будет никаких проблем, тогда можем включить их в наши ряды.

Мэн Хао знал, что такое Демоническое Сообщество. Из воспоминания Кэ Цзюсы ему было известно, что это сообщество, созданное золотой молодёжью, и все её члены, соответственно, находились под защитой её основателей. Разумеется, за это требовалось заплатить, учитывая, что этим неофициально занималась сама золотая молодёжь.

Секта Бессмертного Демона не обращала внимания на их махинации и ничего не делала, если только они не устраивали слишком серьёзные беспорядки. Всё-таки старейшинами этого Демонического Сообщества была золотая молодёжь, которая имела обширные связи в секте. Хотя они, бывало, устраивали совершенно глупые выходки, но преданнее их людей в секте просто не было.

Мэн Хао кивнул в ответ на предложение молодого человека. Он поднял чашу с вином и сделал глоток. Сидящая рядом с ним Сюй Цин с любопытством разглядывала толпу. Она до сих пор не могла поверить в невероятный статус Мэн Хао.

Довольно скоро начали прибывать ученики, желающие вступить в Демоническое Сообщество. В храме они нервно оглядывали сидящую вокруг золотую молодёжь. Вручив подарки для своего вступления, они складывали ладони и низко кланялись всем присутствующим. Одна группа учеников сменяла другую. Спустя какое-то время Мэн Хао заприметил группу из трёх практиков: двух мужчин и одной женщины, которые тоже нервно переминались с ноги на ногу. Но Мэн Хао сразу понял, что эта нервозность была показной. За маской нервозности скрывалось презрение, которое они испытывали, глядя на окружающих их людей, что и отметил для себя Мэн Хао. Заметив это, Мэн Хао громко расхохотался. Только после этого троица обратила внимание на сидящего во главе стола Мэн Хао.

Все три ученика внутренней секты задрожали, изумлённо уставившись на него. Они узнали Мэн Хао, а Мэн Хао почувствовал ауру их душ.

Женщиной был уже знакомая ему Цзи Сяосяо. Один из мужчин был незнаком Мэн Хао, но он ощущался так же, как и Цзи Минфэн. Мэн Хао не сомневался, что он тоже принадлежал к клану Цзи. Последний человек изрядно удивил Мэн Хао. Ему пришлось слегка напрячь память, чтобы вспомнить его имя. Сун Юньшу! Дитя дао клана Сун из Южного Предела. Во время поиска зятя кланом Сун Мэн Хао занял первое место в состязании и стал мужем возлюбленной дочери клана Сун, Сун Цзя. Хотя он уже давно выбросил те события из головы, он вспомнил, что видел Сун Юньшу на пиру в тот день.

— Как любопытно, — сказал Мэн Хао с холодным блеском в глазах. — Какая неожиданная встреча!

Сидящая рядом с Мэн Хао Сюй Цин с улыбкой посмотрела на вошедшую троицу.

Никто из этих троих не ожидал наткнуться на Мэн Хао в логове главных возмутителей спокойствия секты. Они тут же изменились в лице. Главной причиной этому была личина Мэн Хао. Они отлично понимали значение места, где сидел Мэн Хао. Но чем больше они об этом думали, тем сложнее верилось в реальность происходящего. Вторым сюрпризом стала оставшаяся прежней внешность Мэн Хао.

"Он... он получил личину элитного ученика! — изумлённо заключила Цзи Сяосяо. — Кэ Цзюсы! Но ведь заполучить тело-носитель Кэ Цзюсы... невозможно! Элитный ученик! Такого тела-носителя не существует, это ведь просто байки!" Она тяжело задышала.

Рядом с ней стоял один из членов клана Цзи. Он лично не был знаком с Мэн Хао, но отлично знал, что во главе стола сидел легендарный задира всей секты по имени Кэ Цзюсы. С дрожью в сердце он осознал, что Мэн Хао, как и он, был пришельцем из другого мира. С нарастающим ужасом он припомнил, как месяц назад Кэ Цзюсы убил одного из учеников конклава. В его голове тут же сложились все части головоломки.

"Он убил Цзи Минфэна! — мысленно воскликнул он. — Дело дрянь! Если он выяснит, что я об этом знаю, — мне конец!" Его лицо резко осунулось. В действительности он больше всех хотел смерти Цзи Минфэна, но тщательно это скрывал.

Сун Юньшу застыл, словно громом поражённый. Хоть внешность Мэн Хао и не изменилась, зайдя в храм, он сразу же начал подозревать, что здесь что-то не так. А потом Мэн Хао рассмеялся. Этот смех напомнил Сун Юньшу человека, который много лет назад стал мужем его младшей сестры. Мэн Хао.

“Элитный ученик…. Он действительно... элитный ученик!"

Глава 578. Пап...

Молодого человека с чёрными крыльями звали Юй Синлун. Он окинул взглядом троицу, а потом вопросительно посмотрел на Мэн Хао.

— Цзюсы, вы знакомы?

Остальные тоже не могли не обратить внимания на поведение Мэн Хао. Все разговоры тут же стихли. В следующий миг в храме воцарилась полнейшая тишина. Цзи Сяосяо и двое её спутников с нарастающим ужасом чувствовали, как на них начала давить эта звенящая тишина.

"Жулик! — думала Цзи Сяосяо. — Он жулик! Иначе как ещё он мог стать элитным учеником?! Как остальные теперь смогут получить наследия?! Как нам теперь остаться в живых?!"

По её лбу покатились крупные бусины пота, а сама она начала осторожно пятиться. Она выглядела так, будто готова в любую секунду расплакаться. Но обращённые в её сторону взгляды давно умерших, по её мнению, людей наполнили её сердце чувством надвигающейся смертельной опасности.

Мужчина из клана Цзи был человеком по натуре своей гордым, но сейчас... он не мог призвать на помощь ни капли своей гордости. "Это нечестно! — думал он. — Как ему удалось получить такую личину?.. И как остальным теперь искать здесь наследия? По его лицу видно, если его разозлить, то он запросто может отправить нас всех к жёлтым источникам! Если наши души погибнут здесь, мы умрём и на самом деле!"

— Конечно, я знаю их, — с улыбкой ответил Мэн Хао и поднялся. — Закройте двери!

Как по команде главные храмовые двери с грохотом захлопнулись. Когда сияние окутало двери, практически все присутствующие поднялись из-за стола.

Это было Демоническое Сообщество. Их логово. Если они здесь убьют кого-то... их ждут определённые последствия, а значит, и наказание. Но у них имелось немало способов, как избежать такого наказания. Стоит им пожелать, и они могли раздавить эту троицу, и глазом не моргнув.

Мэн Хао с улыбкой сказал:

— Я помню, что на третьем пике есть Грот Сжигающий Душу. Нас троих связывают нити самой судьбы. Такое нечасто случается. Поэтому я на месяц посылаю вас в Грот Сжигающий Душу для тренировки. Если вы успешно её завершите, тогда, считайте, вы приняты в Демоническое Сообщество. Если вы провалитесь, тогда ваша смерть не будет иметь к нам никакого отношения.

После этих слов остальные члены сообщества, находящиеся в помещении, залились радостным смехом, кроме бледной как бумага троицы практиков с планеты Южные Небеса.

Сун Юньшу осторожно спросил:

— А у нас... есть время на размышления?

— Время на размышления? Вы вошли в храм Демонического Сообщества, тем самым продемонстрировав ваши намерения. Ваш отказ будет равносилен пощёчине всему Демоническому Сообществу. Думаете, можете оскорбить Демоническое Сообщество? Думаете, можете оскорбить нас?

С каждой фразой голос Мэн Хао становился всё громче и громче. Лица его друзей тоже не предвещали ничего хорошего.

— Братья с третьего пика, будьте любезны, уведите их. Что до этого... — его взгляд остановился на Сун Юньшу. Тот, в свою очередь, весь сжался от страха. — Забудьте о нём.

Сун Юньшу с облегчением выдохнул. Прошло всего несколько секунд, но он уже весь взмок от пота.

Со смехом дюжина учеников с третьего пика поднялись в воздух, схватили Цзи Сяосяо и её спутника и потащили их за собой. В этот критический момент Цзи Сяосяо стиснула зубы и нервно закричала:

— Я знаю, где лежит труп Цзи Минфэна! В его бездонной сумке полно сокровищ. Я могу отвести тебя туда!

Другой практик из клана Цзи решил не отставать и тоже закричал:

— Цзи Минфэну просто не повезло! Он плохо подгадал время и умер ещё до прихода сюда! Никто его не убивал! Он умер по своей вине! Я лично это видел! Раз я при этом присутствовал, значит, не могу ошибаться!

Этими выкриками они давали чёрную клятву присоединиться к этой сомнительной организации.

Мэн Хао с блеском в глазах указал на мужчину из клана Цзи и сказал:

— Уведите его.

Тот скривился и уже хотел было добавить что-то ещё, но дюжина учеников с третьего пика не дали ему этого сделать, в мгновение ока утащив с собой.

Бледный Сун Юньшу застыл как изваяние.

Тяжело дыша, Цзи Сяосяо надавила себе на лоб и отправила к Мэн Хао прядь души. Мэн Хао с добродушной улыбкой принял её и произнёс:

— Добро пожаловать в Демоническое Сообщество.

Двери храма начали медленно открываться. Наблюдающая за происходящим золотая молодёжь понимала, что всё было не так просто, как могло показаться. Однако всё упиралось в перспективу: для них Кэ Цзюсы был частью их группы, когда как все остальные — чужаками.

Цзи Сяосяо с вымученной улыбкой сложила ладони и поклонилась. Про себя она лишь вздохнула. Она понимала, что теперь ей придётся убедить остальных членов клана Цзи в том, что смерть Цзи Минфэна наступила в результате ошибки при выборе временного периода. Вот почему он погиб сразу по прибытии. Если кто-то ей не поверит, тогда не только Мэн Хао окажется в опасности, но и ей самой придётся несладко. Придя к этому выводу, в её глазах вспыхнула жажда убийства. Часть была направлена на Мэн Хао, другая на её собратьев по клану.

Снаружи медленно садилось солнце. Народ начал постепенно расходиться. Мэн Хао заметил опустошённого Сун Юньшу и внезапно понял, что безжалостная Цзи Сяосяо вряд ли оставит его в покое. Похоже, дитя дао клана Сун угодил в серьёзные неприятности. Мэн Хао покачал головой и выбросил это из головы, после чего направился к четвёртому пику вместе с Сюй Цин.

Шло время.

В жизни Мэн Хао царил мир и покой. Каждое утро он изучал четвёртый пик, постигая заклинание Поглощения Гор. Потом он отправлялся к Гроту Преисподней для закалки физического тела.

Так прошёл ещё месяц. Мэн Хао точно не знал, как течение времени в древнем мире Бессмертного Демона соотносится с реальностью, откуда он прибыл. В любом случае эти два месяца получились очень плодотворными. Заклинание Поглощения Гор в зачаточной форме теперь находилось внутри него. Он успешно запечатал её в своём разуме. К тому же закалка физического тела тоже принесла существенные плоды. Теперь его обычное тело было таким же крепким, как на третьей жизни.

"Одно жаль, заклинание Дивергенции Души... хоть оно и похоже на обычную технику, в действительности требует соблюдения ряда особых условий". Мэн Хао было немного жаль упускать такую возможность. Его не покидало ощущение, что с этой техникой он смог бы обрести нечто совершенно невероятное в секте Бессмертного Демона. К тому же он подозревал, что именно эта техника была причиной того, почему Кэ Цзюсы был до сих пор жив в первом мире.

"В культивации этой техники слишком много загадок. Неумирающая душа".

Что до Сюй Цин, она по-прежнему занималась изучением трёхсот даосских заклинаний. Мэн Хао не тревожил её. Всё-таки просветление относительно даосской магии было главной целью её и остальных практиков с Южных Небес. Мэн Хао чувствовал, что Сюй Цин обладала идеальной квалификацией для постижения этой даосской магии. Это было обусловлено скрытым талантом её души и выбранным телом-носителем.

Несколько дней спустя Мэн Хао парил в воздухе в позе лотоса и изучал четвёртый пик. Внезапно у него в ушах раздался голос Кэ Юньхая:

— Зайди ко мне, — сказал он приглушённо. Не задерживаясь ни на секунду, он помчался к пещере бессмертного Кэ Юньхая.

Зайдя в пещеру и увидев Кэ Юньхая, он резко сник. Кэ Юньхай больше не выглядел как мужчина в расцвете сил, каким он был пару месяцев назад. Он заметно постарел, его волосы полностью побелели. Он сидел на каменной кровати, как и во время их прошлой встречи. Но масляная лампа рядом с ним теперь сияла не так ярко, как раньше.

Увидев выражение его лица, Кэ Юньхай сказал:

— Не волнуйся, твой отец пока ещё не умер, — его улыбку переполняла доброта, надежда и нежелание расставаться.

Мэн Хао не знал, почему его захлестнули эмоции. Он знал, что это рано или поздно произойдёт. Но увидеть, как Кэ Юньхай превратился в седого старика, как аура смерти вокруг него становится всё сильнее и сильнее... это было совершенно другое. Мэн Хао почувствовал пустоту в сердце. Прошло совсем немного времени, но из-за отцовской любви Кэ Юньхая Мэн Хао начал воспринимать его как собственного отца.

— Ты неплохо потрудился, — сказал Кэ Юньхай, — за последнее время ты не ввязывался в неприятности на радость своему отцу. Раз ты решил сосредоточить своё внимание на закалке тела, тогда позволь мне поведать тебе об одном из трёх тысяч даосских заклинаний, которое тебе очень пригодится. Зовётся оно Печать Драгоценного Тела Девятого Неба. Эта даосская магия позволяет сплавить твоё физическое тело с магическими предметами, превратив его в драгоценность. Соединив его вместе с заклинанием Поглощения Гор, можно превратить твоё тело в нечто похожее на гору. Среди трёх тысяч даосских заклинаний оно находится на девятом месте! — объявил он очень и очень серьёзно.

— Существует ещё одна магия, называется она Освящение Плоти! Она совершенно уникальная. Хотя это скорее техника, нежели секретное искусство. Если ты овладеешь им, тогда твоё физическое тело в мгновение ока станет во много раз сильнее и останется таким навеки. Такие загадочные техники встречаются крайне редко. За всю мою долгую жизнь я слышал всего о двух таких. Насколько она усилит твоё тело, не знает даже твой отец. Но я знаю другое, среди трёх тысяч даосских заклинаний она занимает... седьмое место! Даже я не могу получить все десять самых могущественных даосских заклинаний, невзирая на все мои заслуги перед сектой. Относительно этих десяти заклинаний Лорд Ли установил чёткое правило: их все, за исключением трактата Горы и Моря, можно получить только в Пагоде Бессмертного Демона. Эту пагоду непросто открыть. Семь великих жрецов секты должны для этого объединить усилия. Пагода состоит из девяносто девяти этажей. Каждые десять этажей существует шанс получить даосскую магию. Мне пришлось дорого заплатить, чтобы убедить шестерых жрецов дважды открыть для тебя пагоду. Ты должен воспользоваться этими двумя шансами и заполучить необходимую тебе даосскую магию!

Кэ Юньхай произнёс это совершенно обыденным тоном, но по выражению его лица нетрудно было догадаться, что ему и вправду пришлось заплатить колоссальную цену. В противном случае шесть жрецов секты никогда бы не согласились открыть Пагоду Бессмертного Демона.

— К тому же, — продолжил Кэ Юньхай, — хоть оба раза пагоду будут открывать для тебя, чтобы избежать пересудов, остальным тоже разрешено будет войти. Тебе не о чем беспокоиться. Несмотря на невероятную сложность, отец приготовил для тебя немало магических предметов. Я сделал всё, чтобы дать тебе шанс получить особые даосские техники по закалке тела.

Пока он говорил, лицо Кэ Юньхая залило красноватое свечение. Это свечение было необычным и чем-то напоминало последние лучи заходящего солнца. Взмахом руки он послал Мэн Хао кожаный мешок.

— Внутри ты найдёшь 5000 магических предметов, 30000 единиц демонического оружия, 150000 печатей-талисманов и 1000000 демонических камней. Возьми их. Если потребуется, используй их, чтобы пройти дальше! Доберись до самого верха ради меня! Добудь нужные тебе даосские заклинания!

В его голосе отчётливо чувствовалась отцовская любовь. Мэн Хао с бешено бьющимся сердцем взял кожаный мешок. Проверив его божественным сознанием, он вздрогнул. От всех предметов внутри исходила свежая аура. В ней также ощущались частицы самого Кэ Юньхая.

Удивительно, но все эти предметы... за последние два месяца выковал лично Кэ Юньхай. Даже когда отведённый ему срок почти подошёл к концу, он не пожалел сил, чтобы переплавить все эти предметы для своего сына. Они воплощали любовь отца к своему сыну. Всё-таки все эти предметы были выкованы с помощью его жизненной силы.

Когда Мэн Хао заговорил, в его голосе отсутствовал прежний контроль и спокойствие. Сейчас он начисто забыл о Кэ Цзюсы. В этот раз... слова пришли из самых потаённых уголков его сердца. Он был настолько тронут поступком Кэ Юньхая, так завидовал этой жизни и чувствовал такую бурю эмоций, что просто посмотрел на него и тихо прошептал:

— Пап...

Глава 579. Чтобы получить трактат Горы и Моря, ты должен иметь тело бессмертного демона!

— Не веди себя как ребёнок, — сказал Кэ Юньхай, но любовь в его глазах засияла ещё ярче. — Сосредоточься всецело на своей культивации. Это пойдёт тебе на пользу! Я только хотел... чтобы ты чуть раньше взялся за ум. Ладно, а теперь ступай. Пагода Бессмертного Демона откроется через три дня. Если тебе удастся найти там всё, что тебе нужно, тогда мои старания не пропадут даром. — Он серьёзно посмотрел на сына, на что Мэн Хао сложил ладони и поклонился. Крепко сжимая кожаный мешок, он вышел из пещеры, забрав меланхолию и целый клубок противоречивых эмоций с собой.

Кэ Юньхай проводил взглядом Мэн Хао. Румянец его щёк неожиданно сменила бледность. На его лице появилось ещё больше морщин, а аура смерти стала ещё плотнее. Словно пламя его жизни могло погаснуть в любую секунду.

— Цзюсы, твой отец не будет рядом с тобой вечно. Вскоре... тебе придётся рассчитывать только на себя... Я надеюсь, что ты научишься действовать благоразумно...

Кэ Юньхай продолжал стареть. Изначально его культивация обладала практически бесконечным долголетием, но Лорд Ли вернул всему сущему отмеренный им срок. В конце концов всё живое рано или поздно увянет и умрёт. Кэ Юньхай жил на свете очень и очень долго. К сегодняшнему дню у него почти закончилась энергия для дальнейшего существования. На самом деле он должен был умереть много лет назад. Но, волнуясь за Кэ Цзюсы, он продолжал цепляться за жизнь. В конечном итоге он понял, что, сколько бы ни старался держаться, ему осталось недолго.

— Лорд Ли, я уважаю ваше решение. Однако... вы уверены, что оно верное? Если могущественные эксперты не получают бесконечной жизни, тогда культивируем мы не долголетие. В чём же тогда смысл? — Кэ Юньхай со вздохом закрыл глаза. Но в следующий миг вновь распахнул их. Помимо вселенской усталости, в них горело пламя, подобно мерцающему пламени почти угасшей свечи.

— Не время отдыхать. Перед тем как я обращусь в прах, надо закончить истинное оберегающее сокровище для Цзюсы. Я работал над ним долгие годы, осталось совсем чуть-чуть... Когда я его закончу, даже без полного постижения заклинания Дивергенции Души его не смогут убить даже девять Треволнений. Возможно, оно даже поможет ему закончить культивацию заклинания Дивергенции Души!

В своей пещере бессмертного Мэн Хао обнаружил по-прежнему медитирующую Сюй Цин. Мэн Хао сел и окинул взглядом роскошно украшенные стены пещеры бессмертного.

Спустя довольно много времени он опустил взгляд на кожаный мешок. Он был не очень тяжёлым, но по непонятной причине в руке Мэн Хао он ощущался невероятно тяжёлым. В действительности мешок не был полон магических предметов, он был наполнен отцовской любовью к своему сыну. Он хранил в себе саму жизнь и искреннейшие чувства. Наконец Мэн Хао вздохнул. Он закрыл глаза, попытавшись воскресить размытые образы своего отца и матери из воспоминаний.

Три дня пролетели в мгновение ока.

Секту Бессмертного Демона огласил звон колоколов. Разбуженные им ученики покидали свои резиденции, чтобы узнать, что происходит. Они обнаружили в небе над сектой Бессмертного Демона пульсирующий разноцветный свет. Лучи света расползались во все стороны, накрывая небосвод. Это свечение сделало три перевёрнутые горы ещё отчётливее. Пока свет усиливался, множество учеников семи пиков секты Бессмертного Демона поражённо наблюдали за небом. Старожилы секты постепенно изменялись в лице, словно припоминая что-то. В их глазах нарастало изумление.

Яркое свечение продержалось четверть часа. А потом в самом его центре возникла огромная трещина. Она выглядела как огромная пасть, у которой не было ни конца, ни края. С рокотом из трещины показалась сияющая медная пагода. От каждого этажа пагоды в небо уходили четыре железные цепи. Поскольку у пагоды было девяносто девять этажей, цепей было практически четыре сотни. Появление пагоды никого не оставило равнодушным.

В мгновение ока огромная пагода опустилась из трещины. Стоял оглушительный грохот, земля ходила ходуном. Бронзовая пагода медленно опускалась с неба, становясь всё больше и больше, пока в конце концов не затмила небо. Хоть и стояло раннее утро могло показаться, что внезапно наступила ночь.

Наконец огромная пагода опустилась к месту между третьим и четвёртым пиком, прямо над... глубоким провал , в котором, по легенде, жило великое демоническое божество, защищающее секту.

Пагода не опустилась на землю, а просто повисла в воздухе. Огромная тень опустилась на небо секты Бессмертного Демона. Она находилась над глубоким провалом, но это была лишь центральная её часть. В действительности, если посмотреть на неё издали, то пагода накрывала своей тенью всю секту Бессмертного Демона.

В тени пагоды находился не только глубокий провал, но и все семь пиков и окрестные земли!

Ученики секты Бессмертного Демона поражённо смотрели на это колоссальное сооружение.

На первом этаже пагоды располагались гигантские медные врата, покрытые узорами диковинных зверей, от которых исходила древняя, первозданная аура.

На фоне пагоды обычные практики выглядели скопищем муравьёв. Даже семь горных пиков, по сравнению с ней, были не больше маленьких детей.

В этот момент с семи горных пиков в воздух поднялись семь разноцветных солнц. Когда они поднялись в воздух, ученики секты Бессмертного Демона рухнули на колени. Ведь в этих семи солнцах находились семеро человек в позе лотоса, семь парагонов горных пиков!

В четвёртом солнце сидел не кто иной, как Кэ Юньхай.

Взлетев в небо, семеро парагонов указали руками на бронзовую пагоду. Со скрежетом огромные бронзовые врата первого этажа... внезапно немного приоткрылись! Хотя врата приоткрылась совсем чуть-чуть, но, учитывая размеры пагоды, эта щель была шириной в триста метров!

Внезапно прозвучал глубокий голос парагона седьмого пика:

— Пагода Бессмертного Демона открыта. В ней девяносто девять этажей. На каждом этаже есть шанс получить одно из трёх тысяч даосских заклинаний. Каждые десять этажей появляется шанс заполучить одно из ста самых сильных заклятий. Чем выше этаж, тем выше шанс заполучить одно из десяти самых могущественных даосских заклинаний. Семидесятый, восьмидесятый и девяностый этаж дадут вам этот шанс! Если вы пройдёте девяносто девятый этаж... то сможете выбрать одно из десяти лучших даосских заклинаний, за исключением трактата Горы и Моря! Каждое открытие пагоды требует огромных ресурсов секты. Сегодня вам всем предоставляется шанс испытать удачу! — его голос слышали во всех уголках секты. Когда он стих, среди миллиона учеников секты Бессмертного Демона воцарилась тишина. Но продлилась она считанные мгновения.

— Пагода Бессмертного Демона... Это и есть Пагода Бессмертного Демона? Боги! Она... просто гигантская!

Это самая важная пагода первых небес секты Бессмертного Демона. Она является одним из самых ценных сокровищ секты, стоящих в одном ряду с трактатом Горы и Моря!

Среди шумящих от возбуждения учеников пятого пика стояла девушка, крепко стиснувшая кулаки. Глаза Фан Юй излучали радость и решимость.

"Я и не думала, что в этот раз нам так повезёт! — думала она. — Кто бы мог подумать, что именно в это время откроется Пагода Бессмертного Демона!"

В то же время у подножия седьмого пика стоял мужчина средних лет. Он был учеником внутренней секты и почётным стражем, отвечающим за учеников внешней секты. Наблюдая за Пагодой Бессмертного Демона, он сложил в замок руки за спиной и со странным блеском в глазах подумал:

"Я думал, что в лучшем случае смогу найти что-то ценное только на седьмом пике, да и это будет весьма непросто. Но с появлением Пагоды Бессмертного Демона мои шансы обрести что-то действительно ценное резко возросли!" Мужчина был тем, кого так хотел найти Мэн Хао — патриархом Хуянем.

Ван Лихай, Хань Бэй и остальные практики Южных Небес были потрясены до глубины души. Не имело значения, откуда они прибыли: из Восточных Земель, Северных Пустошей, Южного Предела или Чёрных Земель. Все они ошеломлённо смотрели на небо.

Среди учеников третьего пика был один странный ученик внутренней секты. Этот молодой человек всё это время кланялся и лебезил перед остальными, но в мгновение ока он выпрямился и гордо расправил плечи. Его глаза полыхнули ярким светом, а аура проецировала нечто похожее на волю монарха. Он был родом с Северных Пустошей и принадлежал к клану Императорского Рода. Он был не единственным сияющим солнцем в секте Бессмертного Демона. Были и другие, кто внезапно поднялись, источая величественную волю. Одним из них была ученица с шестого пика. Девушка носила халат члена конклава. За исключением Мэн Хао, она обладала самым высоким статусом среди всех с планеты Южные Небеса. Она удивлённо заморгала, а потом посмотрела в сторону четвёртого пика и Пагоды Бессмертного Демона. Её губы изогнулись в чарующей улыбке.

"А этот Мэн Хао обладает удачей самого дьявола. Он не только нашёл тело элитного ученика, но и переместился за два месяца до того, как Кэ Юньхай умер во время медитации. Появление Пагоды Бессмертного Демона во втором мире безграничных возможностей меня не удивляет. Всё как в реальном мире. Всё-таки с демоном Ночь Небо и Земля могут создавать что-то из ничего. Это напугало даже вероломного Лорда Цзи".

Разумеется, этой девушкой была Чжисян.

— Пагода Бессмертного Демона открыта!

Когда глубокий голос парагона седьмого пика стих, тысячи учеников стремглав помчались к пагоде.

Мэн Хао и Сюй Цин вышли из пещеры бессмертного и посмотрели на возвышающуюся впереди пагоду. Глаза Сюй Цин сияли решимостью. Она посмотрела на нефритовую табличку в руке и беззвучно рассмеялась.

— Я не пойду, — сказала она, — трёх сотен даосских заклинаний вполне достаточно.

Мэн Хао кивнул. Отлично зная характер Сюй Цин, он не стал настаивать. Сделав глубокий вдох, он взглянул на солнце Кэ Юньхая в небе. Там он увидел силуэт старика, с которым разговаривал каких-то три дня назад. Он собрался с мыслями, и его глаза сверкнули решимостью.

"Будь то ради меня или Кэ Юньхая, но я собираюсь выложиться на полную!" Его тело залила вспышка, когда он полетел к Пагоде Бессмертного Демона, открытой специально для него. С неба за ним наблюдало семь солнц.

Кэ Юньхай с надеждой проводил сына взглядом, пока он не скрылся внутри пагоды.

Постепенно всё больше и больше желающих заходило внутрь. Довольно скоро на первый этаж пагоды вошло более ста тысяч человек. Внизу собралось ещё больше зрителей. Поскольку у всех была всего одна попытка, они решили сперва понаблюдать.

"В секте имеется детальное описание Пагоды Бессмертного Демона, — размышляла Чжисян, — пагода не проверяет уровень культивации или качество скрытого таланта. На самом деле внутри ждёт испытание боевого мастерства человека. Уровень сложности для всех одинаков вне зависимости от уровня культивации. Практик на стадии Конденсации Ци и бессмертный находятся там в равных условиях. Каждого участника там будут ждать совершенно разные противники. Всё зависит от уровня его силы. Любопытно, насколько далеко заберётся этот несносный мальчишка Мэн Хао. До какого этажа он дойдёт?" Чжисян не стала сразу же входить в пагоду. По её мнению, появление пагоды было довольно впечатляющим и важным событием, но хранящаяся внутри даосская магия мало её интересовала.

Нет, она пришла сюда... за лучшим боевым телом секты Бессмертного Демона, за телом, которое способно потрясти всю Девятую Гору и Море... телом бессмертного демона!

И в далёком прошлом и ныне тело бессмертного демона было прославленным и знаменитым. Что интересно, в прошлом Лорд Ли обладал именно таким телом. По слухам, для того, чтобы обрести трактат Горы и Моря, требовалось обладать телом бессмертного демона!

Чжисян приняла решение: "Когда пагода закроется, я найду этого несносного мальчишку!"

Глава 580. Путь удачи

За пределами Пагоды Бессмертного Демона на склонах горных пиков расположился миллион учеников. Только с них можно было увидеть происходящее. Другой миллион учеников, стоящих вокруг пагоды кольцом, не сводили с неё глаз. Они видели, как на первом этаже пагоды появилось сто тысяч ярких точек. Они располагались очень плотно друг к другу и символизировали учеников секты Бессмертного Демона.

— Интересно, как пагода выглядит изнутри? — пробормотал ученик конклава с первого пика, рассматривая яркий точки.

Похожая мысль крутилась в головах остальных наблюдающих за пагодой учеников. Но прежде, чем они успели развить эту мысль, примерно половина точек внезапно исчезла. В следующий миг десятки тысяч практиков были выброшены наружу. Кашляя кровью, они кубарём вылетели через приоткрытые врата. Некоторые так и вовсе потеряли сознание.

Толпа зрителей поражённо ахнула. Но тут на до этого тёмном втором этаже внезапно зажглись точки!

— Кто-то прошёл на второй этаж!

— Так быстро?

— Кто-то уже прошёл первый этаж!

Толпу наводнил гул голосов.

Фан Юй прищурилась, безмолвно наблюдая за пагодой.

Стоящий в толпе Ван Лихай нахмурил брови.

Глаза молодого человека из Северных Пустошей блеснули. Большинство практиков с Южных Небес не стали очертя голову бросаться в раскрытые врата пагоды. Большинство решило до поры до времени подождать снаружи.

Постепенно второй этаж начал наполняться сияющими точками. Зрители утихомирили свой ци и разум, сосредоточившись на происходящем в пагоде. Некоторые уверенно зашагали в сторону врат.

На первом этаже пагоды Мэн Хао встретила кромешная темнота. Внутри пахло застарелой кровью, словно он угодил на древнее поле боя. Оглядевшись, он заметил впереди рябь. Из неё вышли десять размытых силуэтов. Их культивация находилась на великой завершённости стадии Зарождения Души. Десять силуэтов с нескрываемой кровожадностью бросились на Мэн Хао. Его глаза сверкнули, и он внезапно рассмеялся, осознав, в чём заключается испытание Пагоды Бессмертного Демона. Вместо того чтобы отступить, он рванул к ним навстречу.

Со свистом Мэн Хао превратился в зелёный дым. Для победы хватило простой атаки кулаком или пальцем. Десять силуэтов на стадии Зарождения Души не выдержали даже таких атак. В мгновение ока они были уничтожены. Схватка продлилась каких-то пять вдохов. Но тут от их лежащих на земле тел начал подниматься чёрный дым. Он заклубился и зашипел, превратившись в одну чёрную как смоль фигуру. Неизвестный был одет в длинный чёрный халат и носил чёрную маску. Его длинные волосы цвета вороного крыла развевались, хотя ветра не было, отчего Мэн Хао невольно прищурился.

Культивация этого человека тоже находилась на великой завершённости стадии Зарождения Души, но она разительно отличалась от культивации побеждённых им силуэтов. Если прошлые его противники были стаей диких псов, то этот был одиноким волком. Он холодно смерил Мэн Хао взглядом, а потом резко поднял руку. Удивительно, но над его рукой возникла гора.

Мэн Хао сразу же узнал её. Заклинание Поглощения Гор.

В следующий миг гора исчезла, а мужчина возник прямо перед Мэн Хао и нанёс удар раскрытой ладонью. Глаза Мэн Хао блеснули. Ему на секунду показалось, что его атаковала огромная гора.

"Эксперт великой завершённости стадии Зарождения Души из древних времён!" Мэн Хао не терпелось помериться с ним силами. Любой предмет в его кожаном мешке мог в мгновение ока стереть этого эксперта в порошок, но Мэн Хао не мог заставить себя использовать их на первом же этаже.

Не став входить на вторую жизнь, он молниеносно ударил кулаком. Этим Мэн Хао хотел проверить, насколько он сильнее или слабее эксперта древних времён на той же стадии, что и он.

С грохотом между ними завязалась ожесточённая схватка. Божественные способности и магические техники, словно раскаты грома, сталкивались и рассыпались разноцветными искрами! В следующий миг человек в чёрном резко развернулся и сделал странное движение кистью прямо перед Мэн Хао. Тот лишь рассмеялся и ударил в ответ со всей силы.

Сражение между ними двумя на первом этаже Пагоды Бессмертного Демона закончилось громким взрывом, когда догорела благовонная палочка. Человек в чёрном пошатнулся и рассыпался на куски. Его останки превратились в поток магических символов, которые быстро окружили Мэн Хао.

Дыхание Мэн Хао немного сбилось, но глаза горели ярким светом. Их поединок длился не очень долго, но за это короткое время ему пришлось задействовать все свои магические техники, чтобы уничтожить своего оппонента. Важное было другое, Мэн Хао в своём обычном состоянии обладал силой равной своей третьей жизни. Без неё ему бы никогда не удалось одолеть эксперта в чёрном, находясь всего на первой жизни.

"Могущество эксперта стадии Зарождения Души древних времён впечатляет!"

Мэн Хао сделал глубокий вдох и посмотрел на парящие вокруг него магические символы. Их было около тысячи, причём каждый из них то вспыхивал, то неожиданно угасал, источая при этом внушающее ужас давление. Как вдруг один из магических символов устремился к Мэн Хао. Словно он каким-то образом выбрал его. С блеском в глазах Мэн Хао не стал уворачиваться, позволив символу раствориться в его теле. Постепенно он превратился в даосскую магию.

"Демоническое Пламя?" — спустя какое-то время понял Мэн Хао. Эта техника не принадлежала к трём тысячам даосских заклинаний, а была довольно простой и заурядной магией. Для секты Бессмертного Демона, разумеется. Такая магическая техника на Южных Небесах считалась бы чем-то совершенно потрясающим и уникальным.

В глазах Мэн Хао вспыхнул странный блеск. Это был блеск просветления, но он был связан не с Демоническим Пламенем, а с испытанием пагоды.

"Пагода испытывает каждого человека по-своему, в зависимости от уровня его культивации. Сложность будет одинаковой для всех! Если бы я находился на стадии Поиска Дао, то мне бы противостояло десять экспертов стадии Поиска Дао... В действительности мой главный приз первого этажа не техника Демонического Пламени, а демонстрация использования... заклинания Поглощения Гор! Я и подумать не мог, что его можно так использовать".

Во вспышке света он помчался ко второму этажу.

Пока Мэн Хао двигался ко второму этажу, ученики секты Бессмертного Демона снаружи пагоды с интересом наблюдали за сияющими точками. Глаза многих из них сияли решимостью. Чтобы обрести богатства в Пагоде Бессмертного Демона требовалась не культивация, а лишь благоволение судьбы!

К этому моменту более половины оставшихся точек на первом этаже переместились на второй. Некоторые даже добрались до третьего. Больше всего зависти среди учеников секты вызвала дюжина точек на пятом этаже.

Вдохновлённые их успехами, немало зрителей тоже решили попытать счастье в пагоде.

Молодой человек из императорского клана Северных Пустошей наблюдал за всем с нескрываемым презрением.

"Все эти иллюзорные люди уже давно мертвы. Они даже не знают, что давно сгинули. Но даже в этом мире иллюзий их снедает жадность. Как забавно! К сожалению, даже если кто-то доберётся до девяносто девятого этажа, всё будет зря. Только мы, живые души, можем обрести здесь подарки судьбы." Презрительно фыркнув, он полетел в сторону Пагоды Бессмертного Демона.

Ван Лихай, Хань Бэй и Фан Юй с блеском в глазах наблюдали за пагодой. Они решили ещё подождать. Остальные практики с Южных Небес испытывали разные чувства: некоторые колебались, другие выглядели решительно.

Бледный Чжао Фан смотрел на пагоду с ярким блеском в глазах. Его личиной стал не ученик внутренней секты, как он планировал изначально, а ученик внешней секты. Но даже тело этого ученика было непросто найти. Хотя Мэн Хао прогнал Ван Лихая, его тело увёл практик из Северных Пустошей.

"Надежды всего племени покоятся на моих плечах! Я добуду даосскую магию!" Стиснув зубы, Чжао Фан полетел в сторону Пагоды Бессмертного Демона.

Практически каждую секунду к пагоде отправлялось несколько учеников. Пока снаружи люди наблюдали за точками света, Мэн Хао поднимался на второй этаж. Оказавшись на месте, он обнаружил, что его со всех сторон окружает огромное море. На его поверхности вздымались высокие волны. Под звуки волн из моря поднялось десять статуй. Каждая из них по силе не уступала эксперту в чёрной маске, которого недавно одолел Мэн Хао. Судя по всему, сложность выросла в десять раз!

Мэн Хао хотел сейчас только одного: безудержной и серьёзной битвы. В огне он выкует свою культивацию, закалит физическое тело, заставив их работать в гармонии.

У статуй резко распахнулись глаза. В Мэн Хао ударила их мощная аура.

— Вторая жизнь!

Хрусть!

Тело Мэн Хао увеличилось в размерах, а культивация взмыла вверх. Его боевая мощь выросла до двух зарождённых душ великой завершённости. Его физическое тело по силе теперь равнялось четвёртой жизни. Он без колебаний устремился к статуям. Эти изваяния выглядели невероятно правдоподобно. От них исходил демонический ци, а на лбу можно было с трудом различить тотемные татуировки.

Под шум прибоя началась битва. Она продлилась чуть меньше часа. На второй жизни Мэн Хао планомерно уничтожал одну статую за другой. Их магические техники не могли нанести вреда его физическому телу, которое по силе равнялось четвёртой жизни.

Когда последняя статуя рассыпалась грудой обломков, породившее их море начало медленно подниматься вверх, пока не превратилось в огромную гору цвета морской волны! Эта морская гора вспыхнула слепящим разноцветным светом и обрушилась на Мэн Хао.

Стоило горе устремиться вперёд, как тут же поднялся сильный ветер. В море внизу образовалась огромная впадина. Волосы и полы халата Мэн Хао развевались на ветру. Он со странным блеском в глазах посмотрел на приближающуюся гору.

"Заклинания Поглощения Гор? Опять?"

Глава 581. Зёрнышко даосской магии

В небе неподалёку от Пагоды Бессмертного Демона в позе лотоса парил парагон четвёртого пика первых небес секты Бессмертного Демона Кэ Юньхай. Его белые волосы едва заметно шевелились на ветру, а глаза сияли ярким светом. Казалось, у него было приподнятое настроение, но в глубине его глаз скрывалась вселенская усталость. От него не исходила аура смерти, но глубоко внутри его сердца шумело настоящее море смерти.

Люди снаружи не могли видеть, что происходит внутри Пагоды Бессмертного Демона, даже парагоны семи пиков не могли почувствовать исходящие оттуда волны энергии. Но все они прекрасно понимали, для кого была открыта Пагода Бессмертного Демона. Они внимательно следили за пагодой, хоть и не могли видеть творящегося внутри, но по исходящей от точек света ауре было возможно определить, кто скрывался за ними.

Кэ Юньхай не сводил глаз со второго этажа.

"Цзюсы, твой отец сделал всё, что мог..."

Практически все ученики секты Бессмертного Демона первых небес собрались вокруг пагоды. Один за другим они поднимались в воздух и исчезали во вратах пагоды. Когда на седьмом этаже зажглась точка, толпа подле пагоды тут же загомонила.

Мэн Хао ничего об этом не знал. Он по-прежнему находился на втором этаже, где ему противостояла огромная водяная гора. С блеском в глазах он рванул в её сторону. Вместо уклонения он устремился в атаку, полностью положившись на силу второй жизни.

Воздух сотряс оглушительный грохот. Мэн Хао не уничтожил гору, а пробился внутрь неё.

С оглушительным шумом морская вода завибрировала, словно пытаясь запечатать Мэн Хао внутри. Когда его со всех сторон окружила бурлящая вода, он закрыл глаза, а потом резко выставил перед собой руки.

Водяную гору с невероятным грохотом разорвало фонтаном брызг. Несмотря на некоторую бледность лица, глаза Мэн Хао светились диковинным светом.

— Заклинание Поглощения Гор... — с некоторым трудом сказал он. После этой схватки он постиг примерно пять процентов заклинания Поглощения Гор.

После падения морской горы никакой новой магической техники не появилось. Мэн Хао увидел, как перед ним вспыхнул луч мягкого света. Одного взгляда на него хватило, чтобы он понял, что это вход на третий этаж.

Когда свет начал приближаться, Мэн Хао поднялся в воздух и вошёл в пустоту. Перед глазами на секунду всё расплылось, после чего он оказался на третьем этаже. В следующий миг впереди разгорелось настоящее море ревущего пламени, из которого вышло десять огромных фигур. Мэн Хао вылетел из пламени с криком:

— Третья жизнь!

Хрусь!

Его физическое тело увеличилось в размерах, а культивация претерпела очередную трансформацию. В нём тут же расцвела сила четырёх зарождённых душ великой завершённости. Его физическое тело вспыхнуло чудовищной силой.

Четвёртый этаж, пятый, шестой...

Мэн Хао пробил себе дорогу вплоть до седьмого этажа. К этому моменту он уже находился на четвёртой жизни.

В мире снаружи мало кто заметил точку Мэн Хао, особенно учитывая такое количество участников. Внимание толпы было приковано к десятому этажу. Через него пыталась пробиться всего одна точка. Сейчас все взгляды были сосредоточены именно на этом этаже. Зрители с нетерпением ждали, что же произойдёт, когда этот человек пройдёт десятый этаж.

Всё-таки на каждом десятом этаже Пагоды Бессмертного Демона появлялся шанс получить одно из ста самых лучших даосских заклинаний. Любое из них было совершенно невероятным и являлось поводом для грёз многих учеников.

Больше всего о них мечтали, конечно же, практики с Южных Небес. Они следили за десятым этажом даже внимательней, чем ученики секты Бессмертного Демона. Хань Бэй, Ван Лихай, кланы Цзи и Фан, практики из Восточных Земель и Северных Пустошей, оставшиеся снаружи, внимательно наблюдали за пагодой.

Шло время. Похоже, пройти десятый этаж было довольно непросто. Практик на этом этаже до сих пор не пробился дальше. За исключением Кэ Юньхая и Фан Юй, только небольшая горстка людей заметила, как одна особенная точка света исчезла с седьмого этажа и возникла на восьмом. А потом на девятом.

Наконец... толпа удивлённо вздохнула, когда на десятом этаже неожиданно возникла вторая точка! Теперь на этом этаже их стало две!

Разумеется, это был Мэн Хао.

— Кто это?..

— Кто бы это мог быть? Кто бы сейчас ни вошёл на десятый этаж, до этого на него практически не обращали внимания!

Сияющая точка Мэн Хао сразу вызвала бурные обсуждения.

Тем временем десятый этаж утопал в золотом свечении. Небо было золотым, как и земля. Всё сверкало золотом. С разных сторон к Мэн Хао устремилось десять невероятно мощных мечей. У этих мечей была аура стадии Отсечения Души. Они были невероятно опасны, а их жажда убийства могла достичь Небес. Перед тем как они достигли Мэн Хао, он прищурился и без колебаний воскликнул:

— Шестая жизнь!

Хрусь!

Его культивация и физическое тело резко усилились. Боевая мощь Мэн Хао теперь равнялась тридцати двум зарождённым душам великой завершённости. Что до тела, его сила сейчас была сильнее даже седьмой жизни. По расчётам Мэн Хао, его физическая сила была сравнима с восьмой жизнью! Такая могучая совокупная сила позволила ему атаковать мощью седьмой жизни.

Мэн Хао задействовал божественную способность, которая создала над его рукой иллюзорную гору. Золотой мир, казалось, трансформировался в море бушующей и клокочущей ярости.

В следующий момент от мечей отделились призрачные образы. Золотое сияние мира вокруг трансформировало эти призрачные образы в нечто, похожее на чёрные дыры, способные поглотить весь свет. Весь свет этого мира исчез в их чреве, оставив только сами мечи. Сверкая заточенными лезвиями, они рубанули по Мэн Хао. Кроме того, от них начали расходиться волны Сферы!

Мэн Хао прищурился. Когда мечи оказались совсем рядом с ним, он быстро вошёл на седьмую жизнь!

Хрусь!

Новая жизнь наполнила его силой шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Из физического тела Мэн Хао послышались громовые раскаты, а само оно вместо того, чтобы увеличиться в размерах, стало крепче. Аура бессмертного дьявола сияла ярко как никогда. По расчётам Мэн Хао, его физическое тело по силе находилось на девятой жизни. До настоящего тела стадии Отсечения Души ему оставался один крохотный шаг!

Мэн Хао рванул навстречу мечам и с размаху ударил.

Прогремел взрыв. Весь мир десятого этажа задрожал. Мэн Хао сплюнул немного крови и отлетел назад. Одним ударом он расколол всё, что находилось перед ним, на куски. В то же время вспыхнуло множество магических символов. Три тысячи великих Дао. Три тысячи магических символов. Они кружили вокруг Мэн Хао, пока один из них не заискрился и не полетел к нему. Он напоминал крохотную гору. Мэн Хао сразу же узнал в нём заклинание Поглощения Гор, которое он уже частично постиг. С блеском в глазах он позволил магическому символу слиться с его грудью. Когда символ растворился внутри, его тело наполнил мощный рокот. В его разуме возникло бесчисленное множество гор. Словно сейчас он лично наблюдал за имитацией сотен миллионов гор.

Всё это время его глаза горели светом просветления. Он сел в позу лотоса и час не открывал глаза. Теперь в его глазах можно было увидеть изображение горы! Его аура тоже изменилась. Все образы и воспоминания о заклинании Поглощения Гор соединились вместе в одно похожее на зёрнышко клеймо. Это было зерно даосской магии, которое он мог забрать с собой из второго мира секты Бессмертного Демона! Его появление свидетельствовало о начальном постижении техники!

"Поглоти душу горы, имитирую душу горы, овладей телом горы, переплавь собственное тело!" Мэн Хао поднялся и взмахнул рукой. Над ней тотчас возникли иллюзорные очертания горы. Со странным блеском в глазах он поднял глаза вверх, а потом полетел в сторону парящей там сияющей проекции. Коснувшись её, его тело затопил чудовищный гул. Ощущение было такое, словно он пытался плыть в воде, но его постоянно отталкивало назад невидимое течение. Это состояние продлилось всего пару вдохов, а потом пелена спала с его глаза. Перед ним раскинулся целый новый мир.

Древнее поле боя. В момент появления в его сторону тут же обернулись бродящие по полю фигуры. Их было несколько дюжин, каждый из них был практиком. Заметив их, Мэн Хао сощурил глаза. Они без колебаний бросились в его сторону, а Мэн Хао, в свою очередь, хлопком по своей бездонной сумке вынул и швырнул в них большой амулет.

С грохотом половина этого мира задрожала, и его рассекла гигантская трещина, в центре которой стоял Мэн Хао. Когда трещина начала расширяться, с неба обрушился целый град молний. Словно во всём этом мире внезапно наступил конец света.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он предполагал, что амулеты Кэ Юньхая окажутся мощными, но после использования одного из них он понял, насколько сильно ошибался. Весь мир одиннадцатого этажа был уничтожен до основания. Не осталось ничего, кроме обломков, а фигуры на поле боя превратились в пепел.

Только Мэн Хао пережил эти чудовищные разрушения.

"Добраться до самого верха?" Мэн Хао моргнул, а потом с застенчивой улыбкой полетел к двенадцатому этажу.

Двенадцатый этаж, тринадцатый, четырнадцатый... Мэн Хао продвигался вперёд, единственными его спутниками были грохот и взрывы. На каждом этаже он сотрясал Небо и Землю, заливая всё вокруг себя слепящим сиянием магических предметов. Люди снаружи постепенно начали понимать... что на самом деле происходит.

Ученики секты Бессмертного Демона стали свидетелями молниеносного подъёма сияющей точки с одиннадцатого до пятнадцатого этажа. Зрители во все глаза смотрели на пагоду. Их внимание сразу привлекла вспыхивающая вокруг точки аура, которая явно принадлежала магическим предметам.

— Сколько... сколько же у этого парня магических предметов?!

Книга 4 Глава 582-583

Глава 582-583: Десять слов

Повисшую тишину внезапно нарушил крик. Кричал тот самый практик с Северных Пустошей:

— Кто это? Только не говорите мне, что это один из элитных учеников? Даже если так... он всё равно не может так разбрасываться магическими предметами. Сколько... сколько магических предметов он только что использовал?! Жулик! Он жульничает!

Под ошеломлёнными взглядами толпы сияющая точка на пятнадцатом этаже ярко вспыхнула светом магических предметов и переместилась на шестнадцатый этаж. А потом на семнадцатый и так же быстро на восемнадцатый и девятнадцатый. С нескрываемой завистью зрители наблюдали, как точка наконец остановилась на двадцатом этаже. Судя по всему, этот этаж было пройти не так-то просто. Только сейчас толпа зрителей облегчённо вздохнула. Людям не терпелось поделиться переполняющими их противоречивыми эмоциями, поэтому практически сразу толпа начала обсуждать увиденное.

— Эй, как я и сказал, да? Никто не сможет продержаться так долго. Чтобы пробиться через двадцатый этаж этому парню понадобится нечто большее, чем магические предметы, даже если у него они ещё остались!

— Слава богам, он остановился. Иначе как тогда остальным сравниться с ним?

Хань Бэй и Ван Лихай незаметно с облегчением выдохнули. Происходящее их порядком напугало. Причём не их одних, остальным практикам с планеты Южные Небеса тоже было не по себе.

Вот только прямо посреди всеобщего обсуждения двадцатый этаж сотряс оглушительный взрыв. Он был настолько мощным, что его эхо услышали даже находящиеся снаружи пагоды люди. Практически треть двадцатого этажа залил магический свет, центром которого была точка Мэн Хао. Издали это свечение казалось совершенно невероятным!

Произошедшее тут же переполошило всех зрителей. Сейчас каждого из них посетила примерно одна и та же мысль. Сколько... магических предметов надо было взорвать, чтобы вспышка накрыла целую треть всего этажа?

Фан Юй со смесью изумления и зависти подумала: "Всё благодаря его потрясающему отцу!"

Кэ Юньхай с самодовольной улыбкой парил в небе в позе лотоса, не обращая внимания на косые взгляды шести других парагонов.

"Ай да молодец, Цзюсы! Пробейся на самый верх. Доберись до девяностого этажа ради своего старика!" — подумал Кэ Юньхай, хотя ему очень хотелось во всё горло прокричать это вслух. Пока остальные бесились из-за жульничества, он, как отец, не мог не порадоваться за успехи сына.

На двадцатом этаже потрёпанный Мэн Хао мчался вперёд на огромной скорости. Его окружал огромный барьер, испускающий слепящее свечение. В данный момент за ним гналась целая стая чудовищно сильных небесных драконов. Но никто из них не мог добраться до него из-за гигантского барьера. К сожалению, его свечение стремительно тускнело. Мэн Хао держал в руке сумку, набитую демоническими камнями. Они были очень похожи на духовные камни, и именно их Мэн Хао использовал для поддержания работы магических сокровищ и используемых им талисманов. Пару мгновений назад одним своим неосторожным движением он чуть не попал под действие божественной способности. Спешно отступая, он вытащил целую пачку бумажных талисманов, а потом беззастенчиво приложил их к своему телу.

Бум!

Слабеющий барьер вновь ярко засиял. Сотни слоёв барьера наложились друг на друга, заблокировав все направленные в его сторону божественные способности.

Мэн Хао облегчённо вздохнул. Этот барьер был главной причиной, по которой он смог добраться до этого места. К тому же среди всех магических предметов и талисманов, переплавленных Кэ Юньхаем, больше всего было тех, которые создавали такой барьер. Он пожертвовал своей жизненной силой, чтобы переплавить эти барьеры. Они хранили в себе его ци, кровь и ауру. Словно ангел-хранитель, он защищал Мэн Хао с помощью своих магических техник.

Благодаря этому барьеру Мэн Хао смог преодолеть все предыдущие этажи, словно шёл по ровной мощёной дорожке. Как люди снаружи и сказали: это действительно было жульничеством. Причём не какой-то мелкий обман, а крупное шарлатанство.

С изумлением обнаружив уровень культивации своих врагов, Мэн Хао быстро вынул из другой сумки пачку талисманов и бросил их вперёд. В воздухе с грохотом появились тысячи гигантских рук, которые незамедлительно смели всё, что посмело встать у них на пути. Сияние магических предметов залило практически половину двадцатого этажа.

Когда с врагами было покончено, на этаже вспыхнул свет, перемещающий на двадцать первый этаж. При этом вокруг Мэн Хао вновь закружились магические символы трёх тысяч даосских заклинаний. В следующий миг в его сторону с блеском полетел алый символ. Как только он растворился у Мэн Хао во лбу, его голову заполнил мощный гул.

— Заклинание Рассвета! — пророкотал древний глубокий голос.

Этот голос прозвучал не только у Мэн Хао в голове, но и был слышен в каждом уголке секты Бессмертного Демона. Услышав название техники, ученики с алчным блеском в глазах посмотрели на сияющую точку на двадцатом этаже.

— Рассвета... заклинание Рассвета!

— Проклятье! Чёрт бы его побрал! На двадцатом этаже он получил заклинание Рассвета!

— Среди трёх тысяч даосских заклинаний оно занимает тридцать первое место! Говорят, что если полностью постичь его, то одним взмахом руки можно будет вызвать ночь, а другим взмахом руки можно вновь призвать день! Он действительно получил заклинание Рассвета. Я не могу в это поверить!

Ученики секты Бессмертного Демона возмущенно шумели. Больше всех произошедшее повлияло на практиков с Южных Небес. Хань Бэй, Ван Лихай и остальные практики с Восточных Земель, Северных Пустошей и Южного Предела от зависти кусали локти. Это стало последней каплей. Не в силах больше ждать, они превратились в лучи света и полетели к Пагоде Бессмертного Демона. Клан Цзи, Фан, включая Фан Юй, — все они полетели к гигантскому строению. Причём не они одни. Множество учеников секты Бессмертного Демона тоже не хотели больше быть лишь пассивными наблюдателями. Под впечатлением от награды Мэн Хао они тоже помчались вперёд.

Довольно скоро в Пагоду Бессмертного Демона вошло ещё сто тысяч человек. Тем временем Мэн Хао сидел на двадцатом этаже. По его телу пробежала дрожь, а глаза резко распахнулись. Заклинание Рассвета теперь находилось в его разуме. Это была впечатляющая даосская магия, но не совсем та, что была ему нужна. Подумав немного, он решил бросить попытки постичь её. Во вспышке света он полетел на двадцать первый этаж.

Двадцать второй, двадцать третий... За время горения благовонной палочки Мэн Хао добрался до двадцать девятого этажа. Наблюдающие за происходящим люди в ярости стискивали кулаки. Их ярость нарастала, а вместе с ней и их недовольные крики.

— Это жульничество!

— Откуда у него столько магических предметов?! Как он может продвигаться вверх настолько быстро?! Создаётся ощущение, что он взял с собой в пагоду прорву магических сокровищ!

— Это нечестно!

К этому моменту практически все ученики выкрикивали нечто похожее. Ещё больше людей решило испытать удачу в пагоде. Но её врата беспрерывно выбрасывали провалившихся практиков. Между Мэн Хао и его ближайшим преследователем находилась пропасть по меньшей мере в десять пустых этажей.

Один из практиков из Восточных Земель, который провалился на седьмом этаже, со смесью ярости и недовольно закричал:

— Давайте откроем пагоду и выволочем этого нахала оттуда! В Пагоде Бессмертного Демона все равны! Мы требуем справедливости!

Пока толпа недовольно шумела, двадцать девятый этаж полностью залило сияние магических предметов. А потом, словно насмехаясь над недовольными, это сияние переместилось на тридцатый этаж.

Спустя семь-восемь вдохов тридцатый этаж... был пройден!

Небо тридцатого этажа внезапно странным образом исказилось. Из ниоткуда возникло семь огромных статуй с тремя головами и шестью руками. Выглядели они крайне свирепо. Внезапно, источая небесную мощь, прозвучал голос, словно доносившийся из глубин преисподней.

— Наша даосская магия: Дао Семи Бодхисаттв!

Глаза учеников снаружи Пагоды Бессмертного Демона резко покраснели, и в них появился безумный блеск. Дао Семи Бодхисаттв занимало шестьдесят седьмое место среди трёх тысяч даосских заклинаний секты Бессмертного Демона. Это была действительно невероятная техника. Обретя в ней просветление, человек мог развиваться семимильными шагами и уйти за границы смертности.

— Так нечестно! — закричал практик из Северных Пустошей. Всё больше и больше людей начали возмущаться несправедливостью происходящего:

— Разве это честно?!

— Секта Бессмертного Демона — обитель справедливости и праведности! Вышвырните этого парня оттуда!

Кэ Юньхай повернул голову на гул голосов и негромко хмыкнул. Вот только обрушившийся вниз звук больше походил на небесный гром. Изо рта всех присутствующих брызнула кровь, в особенности тяжело пришлось кричащему до этого практику из Северных Пустошей. Его душа внезапно оказалась на грани полного разрушения. Он в страхе поднял глаза на семерых парагонов в небе.

Древний голос Кэ Юньхая холодно прокатился через всю секту:

— Если кто-то скажет ещё хоть слово, его исключат из секты.

Толпа резко стихла. Никто не смел перечить парагону. Многие с подозрением отнеслись к вмешательству Кэ Юньхая, человеку, который обычно редко вмешивался в дела секты.

Шло время. Десятый этаж Пагоды Бессмертного Демона стал некоторой разделяющей линией, отсеивающей девяносто процентов участников. Для преодолевших этот этаж людей следующей преградой стал двадцатый этаж. Только пятнадцать человек успешно его прошли. Что до тридцатого этажа, сейчас... только Мэн Хао забрался так высоко.

Большинство практиков с Южных Небес не смогли забраться настолько высоко. Ван Лихай был побеждён на девятом этаже. Он покинул пагоду бледным и серьёзно раненным. В попытке пройти девятый этаж он задействовал все свои секретные техники, но всё равно провалился. Только теперь он с неохотой признал существование огромной разницы между ним и практиками из древних времён.

Что до Чжао Фана, он не прошёл дальше пятого этажа.

Хань Бэй оказалась одной из многих, кому удалось добраться до десятого этажа. Не сумев пройти его, она не получила ни одного из ста самых могущественных даосских заклинаний.

Среди практиков с Южных Небес, включая людей из клана Цзи и Фан, только три человека забрались дальше десятого этажа: Фан Юй, патриарх Хуянь и молодой человек из клана Императорского Рода Северных Пустошей. Они успешно преодолели десятый этаж, но потерпели сокрушительное поражение на одиннадцатом. Не в силах продолжать восхождение, они были вынуждены признать свой провал и покинуть пагоду.

К этому моменту сияющая светом магических сокровищ точка Мэн Хао добралась до сорокового этажа. Вновь пророкотал древний голос. Толпу снаружи Пагоды Бессмертного Демона переполняла жгучая зависть и недовольство, но никто не посмел вслух высказать свои мысли. Если бы взгляды могли убивать, то от сорокового этажа не осталось бы ничего, кроме груды мелких обломков.

Сейчас все жутко хотели узнать имя проклятого жулика, который только с помощью огромного количества магических предметов смог добраться до сорокового этажа. Об этом гадали не только практики секты Бессмертного Демона, но и все пришельцы из Южных Небес. Многие предполагали, что это мог быть Кэ Цзюсы, но железных доказательств у них не было. К тому же они не решались озвучить свои предположения.

Хотели зрители или нет, но им пришлось признать, что даже с огромным количеством участников Пагода Бессмертного Демона стала настоящим полем боя всего для одного человека. И от успехов этого человека у многих сводило челюсть. С одной стороны, они ненавидели его каждой клеточкой своего тела, а с другой — жутко завидовали ему.

Если так и дальше пойдёт, то, когда станет известно, что за сияющей точкой скрывался не кто иной, как Мэн Хао, возможно, произойдёт нечто совершенно неожиданное. Хотя и сам Мэн Хао уже столкнулся с непредвиденной ситуацией на сороковом этаже: там он обнаружил, что миллион демонических камней постепенно подходит к концу. Всё-таки Мэн Хао не был Кэ Цзюсы. Эти демонические камни могли быть только использованы, сам он не мог вобрать в себя их силу. Поэтому он совершенно беззаботно их тратил.

"Так дальше продолжаться не может, — мелькнула у него в голове тревожная мысль, — мне нужно больше демонических камней..."

Сейчас от его изначальных запасов осталось около тридцати процентов. Разрушив сороковой этаж до основания, Мэн Хао мысленно пытался решить проблему сотней разных путей, но ни один из них не решал её полностью. Поэтому он решил поступить немного иначе. Задействовав свою культивацию, он вынул большое количество магических предметов и сложил их особым образом, чтобы получились слова. Вблизи их сияние не позволяло разобрать слова, но снаружи пагоды половина сорокового этажа вспыхнула светом магических предметов. Постепенно проступило десять слов.

"Отец, у меня недостаточно демонических камней. Пожалуйста, пришли ещё немного".

Увидев эту фразу, люди снаружи Пагоды Бессмертного Демона поражённо застыли, особенно практики из Южных Небес. В следующий миг на секту опустилась неестественная тишина. Когда до людей наконец дошёл смысл написанного, у них буквально отвисла челюсть.

— Это уже перебор! Возмутительно!

— Это неприкрытое жульничество! Он даже не пытается это скрыть! Я в бешенстве!

— Получается, кто-то пошлёт ему ещё демонических камней?! Проклятый жулик! Да кем он себя возомнил?! Он что, и вправду считает, что эту Пагоду Бессмертного Демона открыли специально для него?!

Ученики секты Бессмертного Демона тяжело дышали от переполняющей их ярости. Больше всего разозлились практики с планеты Южные Небеса. К их гневу примешивались досада и бессилие. Они вынуждены были признать, что значительно уступали давно погибшим практикам этого иллюзорного мира. Кроме того, их поражение было настолько разгромным, что никто из них не мог смириться с этим.

Единственным исключением была Фан Юй. Она стояла поодаль и рукой пыталась заглушить смех. Её практически трясло от смеха, а красивые глаза превратились в чарующие полумесяцы.

Что до парагонов, шестеро из них немного смущённо покосились на Кэ Юньхая, ожидая его реакции.

Кэ Юньхай что-то бормотал себе под нос, раз за разом перечитывая слова, при этом его выражение лица постоянно менялось. А потом его тело залила вспышка. Под изумлёнными взглядами сотен тысяч учеников секты Бессмертного Демона он полетел к пагоде.

— Парагон Юньхай, что ты... — начал было один из парагонов.

— Он точно собирается наказать этого парня! — выкрикнул кто-то из толпы. — Такое откровенное жульничество не может остаться безнаказанным!

— А я вот не уверен. Вы, кажется, забыли о Кэ Цзюсы...

Пока ученики внизу шумели, Кэ Юньхай приблизился к Пагоде Бессмертного Демона. Он спокойно остановился у стены сорокового этажа и вытащил бездонную сумку из-за пазухи. Толпа ошарашенно ахнула, когда он приложил сумку к стене, а потом вынул свой медальон парагона. Бездонная сумка тотчас растворилась в стене пагоды.

— Так держать, сын, — сказал он со смехом. — Доберись до девяностого этажа ради твоего старика!

С этими словами он спокойно вернулся на своё прежнее место, совершенно не обращая внимания на взгляды толпы внизу. А потом зрители разразились громкими криками.

— Это Кэ Цзюсы! Проклятье! Так и знал, что здесь что-то нечисто!

— Нечестно! Это же наглое жульничество! Я не могу это принять!

— Всё это время этой точкой был Кэ Цзюсы! — сказал ученик конклава сквозь стиснутые зубы. — Этот наглец!

— Только у него могло оказаться такое количество магических предметов, — со злостью и завистью сказал ученик внутренней секты со второго пика. — Вот как он пробился на сороковой этаж. Это... это же...

— Жульничество — это одно, — высказал своё мнение другой ученик, — но как можно настолько беззастенчиво попросить ещё демонических камней прямо на середине пути?! Возмутительно!

Ученики были в бешенстве. Сердца практиков планеты Южные Небеса бешено колотились. Некоторые из них уже давно заметили странности, творящиеся с Кэ Цзюсы, особенно люди, знавшие Мэн Хао. Всё-таки получение Мэн Хао личности Кэ Цзюсы Мэн Хао не было секретом среди пришельцев с Южных Небес. Даже люди из клана Цзи знали об этом. Однако по непонятной им причине или, возможно, под влиянием Цзи Сяосяо они не желали смерти Мэн Хао так же сильно, как местные практики.

Хань Бэй натянуто улыбалась, пытаясь унять бешено стучащее сердце. У неё просто не было слов, с другой стороны, она стала восхищаться Мэн Хао ещё больше.

Лицо Ван Лихая скривилось от досады, потом от ярости, и, наконец, он бессильно опустил плечи.

Патриарх Хуянь прищурился. Он давно уже выяснил, что Мэн Хао был Кэ Цзюсы и специально избегал его. Хотя никто не знал, за каким именно учеником он скрывается, его зависть к Мэн Хао достигла пика и превратилась в бушующее пламя ярости.

Что до Фан Юй, она со странным выражением лица наблюдала за сороковым этажом. Сложно было понять, о чём она думает.

Сейчас в сердцах практиков Восточных Земель, Южного Предела, Северных Пустошей и Чёрных Земель преобладало чувство... бессилия. Как они могли тягаться с жуликом таких масштабов?

Хотя большинство учеников секты Бессмертного Демона были в бешенстве, нашлись и те, кто поддержал Мэн Хао. Это были друзья-смутьяны Мэн Хао и остальные члены Демонического Сообщества. Их поддержка лишь усилила гомон толпы.

Наконец парагон седьмого пика, старик, похожий на небожителя, медленно открыл глаза и холодно сказал:

— А ну тихо!

Его голос превратился в оглушительный грохот, сотрясший всю секту. Ученики в страхе затихли.

— Пагода Бессмертного Демона не должна была быть открытой в эту эпоху, — продолжил старик, — сегодня её открыли специально для Кэ Цзюсы.

Больше объяснений не последовало, старик ограничился лишь констатацией факта. У зрителей буквально закружилась голова, при только сейчас они узнали ответ на мучающий их вопрос: "Почему ни один старейшина или элитный ученик не попытались войти в пагоду?"

Очевидно, что пагоду открыли специально для Кэ Цзюсы. Осведомлённые об этом люди предпочли не участвовать. Будь то элитный ученик или старейшина, если бы они приняли участие, то вынуждены были бы со временем вернуть огромный долг четвёртому пику.

Толпа молча наблюдала, как Мэн Хао вновь окутало сияние магических предметов. Активировав магические предметы и талисманы, Мэн Хао направился к сорок первому этажу. Перед уходом он получил ещё одно даосское заклинание из ста самых лучших в секте, на что толпа отреагировала кислыми улыбками. Они могли лишь наблюдать за Мэн Хао, боясь что-либо сказать. Им пришлось наблюдать, как сияние магических предметов переместилось на сорок первый этаж, а потом на сорок второй и далее вплоть до пятидесятого, а потом и до шестидесятого этажа...

Всё это время сияние магических предметов ни на секунду не гасло. Зрители уже с некоторой отрешённостью наблюдали за его продвижением вверх. Единственными исключениями были этажи, где объявлялось о полученной им магии. В эти моменты зрители чувствовали жгучую ярость и непередаваемую зависть к мошеннику, который ещё посмел пополнить запасы на полпути. Откровенней жульничества вряд ли можно было придумать... Что до их гнева, после объяснения парагона седьмого пика о том, что Пагоду Бессмертного Демона открыли специально для Кэ Цзюсы, злиться особого смысла не было.

Какое-то время спустя люди больше не могли сохранять молчание и начали негромко перешёптываться.

— Хм. Даже если парагоны помогают друг другу, добиться чего-то путём жульничества не то же самое, что достичь этого своими силами!

— Верно, верно! К тому же кто сказал, что он сможет пройти дальше семидесятого этажа?!

Самой расстроенной группой людей были практики с планеты Южные Небеса. Они больше всех завидовали и злились на Мэн Хао. Собственно говоря, практики Южных Небес тоже были жуликами. Словно пришедшие на экзамен люди, которые заранее знали вопросы. Вот только в экзаменационной палате они обнаруживают человека, рядом с которым стоит учитель и помогает ему. Такое чувство довольно сложно описать словами.

Молодой человек из клана Императорского Рода гневно скрежетал зубами: "Чтоб ты сдох там!" — мысленно проклинал он Мэн Хао.

Среди практиков с Южных Небес стояла молодая девушка. Она выглядела совершенно спокойно, но при взгляде на Пагоду Бессмертного Демона в её глазах на секунду вспыхнул яркий блеск.

— Мой наставник сказал мне обратить на тебя особое внимание, — пробормотала она себе под нос. — Более того, перед самым приходом сюда он наказал мне приглядывать за тобой. Мэн Хао, чем таким особенным ты умудрился привлечь внимание моего наставника?

Этой девушкой оказалась Ли Шици , дитя дао секты Кровавого Демона из Южного Предела!

Шестьдесят первый, шестьдесят восьмой, шестьдесят девятый!

Всё это время у Мэн Хао постоянно тряслись поджилки. Его противниками давно уже перестали быть обычные практики, теперь ему противостояли чудовищные старшие демоны. Некоторые были настолько громадными, что могли раздавить его одним пальцем. Без барьера Мэн Хао бы умер уже очень и очень давно. Под раскатистый грохот Мэн Хао вошёл на семидесятый этаж. На этом восьмидесятом и девяностом этаже он гарантированно получал одно из десяти самых могущественных даосских заклинаний! Десять этих заклинаний могли сотрясти Девятую Гору и Море даже в древние времена, не говоря уже о современности. Сейчас эта магия обрела легендарный статус!

На семидесятом этаже Мэн Хао встретил гордый и высокомерный голос. Услышав его, Мэн Хао поражённо застыл, чувствуя нереальность происходящего. Последнее, что он ожидал услышать здесь, так это этот голос.

— Приветствую, дитя. Ты хочешь пройти дальше? Моё даосское имя патриарх Покровитель. Иди сюда, не бойся. Позволь патриарху преподнести тебе подарок...

Глава 584. Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути

Знакомый голос, словно лёгкий ветерок, перенёс Мэн Хао в славные деньки его обучения в жестокой секте Покровителя. В этой секте жила гнусная, испорченная, двуличная и совершенно ненадёжная старая черепаха...

Мэн Хао во все глаза уставился на приближающуюся к нему тень. В следующий миг неожиданно стемнело и послышался хруст. Это хрустел окутывающий Мэн Хао барьер. Следом раздался полный боли вой, и в глаза Мэн Хао вновь ударил свет, в котором он увидел... гигантскую черепаху, убегающую с огромной скоростью. В ширину существо достигало нескольких тысяч метров. При взгляде на Мэн Хао тревога на морде черепахи быстро сменилась гневом.

Пока его барьер восстанавливался, изумлённый Мэн Хао отступил на пару шагов. Только сейчас он понял, что без барьера зубы черепахи раздавили бы его. Проклятый патриарх Покровитель пытался его сожрать!

В воспоминаниях Мэн Хао патриарх Покровитель был гораздо больше черепахи перед ним. Однако неблагонадёжное выражение его морды, подлая атака и интонация были точь-в-точь как у знакомой Мэн Хао черепахи.

Мэн Хао со странным блеском в глазах смотрел на патриарха Покровителя. В его сердце разгоралось тлеющие угли гнева. Он вспомнил обо всех невообразимых испытаниях, которые ему пришлось пройти, чтобы помочь патриарху Покровителю. И в конце жадная черепаха отблагодарила его жалким духовным камнем. А затем этот старый пройдоха ещё и попытался его съесть! Только благодаря словам Гуидин Три-Ливень и декламации слов трактата Заклинания Демонов подлый патриарх Покровитель был обращён в бегство.

— Как странно, — сказал патриарх Покровитель, с подозрением косясь на него, — чего это ты так на меня уставился? Ты что, узнал этого старого патриарха?

Со странным блеском в глазах он посмотрел сначала на Мэн Хао, а потом на его сияющий барьер. При виде барьера его скулы напряглись, а глаза злобно сверкнули.

— Патриарх больше всего на свете ненавидит мелких жуликов. Ты явно один из них! Т-т-т-ты... хотел пройти мимо меня с этим твоим барьером?! Мошенник!

Мэн Хао попятился ещё на пару шагов. Внимательно посмотрев на патриарха Покровителя, он начал читать слова трактата:

— Древнее Дао, упрямое желание запечатать Небеса...

Но это никак не подействовало на патриарха Покровителя. Более того, он со смесью замешательства и любопытства посмотрел на крохотного человека перед ним.

— Что за чушь?! Ты что это делаешь? Небось, обзываешь меня?

Мэн Хао сделал ещё два шага назад, расставшись с идеей использовать трактат Заклинания Демонов. Внезапно он застенчиво рассмеялся, при этом в его глазах вспыхнул странный огонёк. Такое необычное поведение полностью сбило патриарха Покровителя с толку.

— Что за чушь?! Что происходит? Что за чертовщина здесь твориться?! Малец, какой-то у тебя странный взгляд...

— А теперь слушай сюда, сука, — рявкнул Мэн Хао, — обозвать, говоришь? О нет, я сейчас тебя так отделаю, что родная мать не узнает.

С рёвом он взмыл в воздух и вытащил целую стопку талисманов. Каждый из этих талисманов источал не только могучее давление и силу, но и ослепительное сияние. От всего этого у патриарха Покровителя глаза на лоб полезли.

— Каков злодей! — воскликнул патриарх Покровитель и бросился бежать. От такого количества талисманов у него всё внутри похолодело. Прежде чем он успел убраться достаточно далеко, Мэн Хао взмахом руки зажёг талисманы. В слепящем алом сиянии появилось бесчисленное множество грозовых драконов. С диким рёвом они помчались за патриархом Покровителем.

Грохот взрывов перекрыл вой и крики уклоняющегося патриарха Покровителя. Кипя от ярости, он уже хотел было что-то крикнуть, но Мэн Хао движением кисти вызвал ещё семьдесят-восемьдесят талисманов. Их хаотичные взрывы изменили ландшафт этого мира и сотрясли весь этаж. Патриарх Покровитель с воем бросился на барьер Мэн Хао, который, судя по его расслабленной позе, совершенно не собирался уворачиваться.

Мэн Хао позволил старой черепахе атаковать барьер, в результате чего прогремел мощный взрыв и воздух прорезал очередной отчаянный крик. Черепаху отбросило назад, а Мэн Хао тем временем вытащил ещё около тысячи талисманов, изготовленных лично Кэ Юньхаем. Ими не требовалось управлять, достаточно было просто бросить в воздух, где они сами превращались в божественные способности и даосскую магию. Талисманы превратились в тысячу статуй, которые незамедлительно спикировали на патриарха Покровителя. Шквал их ударов чуть не лишил черепаху чувств. Патриарх Покровитель вновь бросился бежать, чувствуя, что его панцирь вот-вот расколется на куски. В отчаянии и ярости он закричал:

— Я сдаюсь! Патриарх сдаётся! Твою бабулю, ты такой жулик! Даже я никогда так не жульничал!

— Заявление о капитуляции отклонено! — прорычал Мэн Хао. Никакие уговоры не остановят его от столь желанной мести. Взмахом рукава он вызвал ещё тысячу талисманов. По этажу вновь прокатился душераздирающий крик. Дрожащий патриарх Покровитель пытался сбежать. Отчаяние в его сердце достигло абсолюта.

— Чтоб тебя, проклятье! — взвыл патриарх Покровитель. — С каких пор между нами такая вражда?!

Бах!

Мэн Хао пустил в ход ещё несколько сотен талисманов.

— Чем я так тебя разозлил? Ну? Скажи мне! — Патриарх Покровитель готов был расплакаться в любую секунду. Не в силах уклониться, он был вынужден втянуть конечности и голову в панцирь. — Я родился совсем недавно и ещё не успел вырасти. Когда я успел тебя разозлить?!

— Нет… пока ещё нет, — ответил Мэн Хао, — но это не значит, что ты не будешь злить меня в будущем!

Патриарх Покровитель разразился криками после очередной атаки.

— Высунь голову из панциря, — приказал Мэн Хао, вытащив очередную стопку талисманов.

— Не высуну, даже если ты изобьёшь меня до смерти! Ты забияка, каких поискать! Ничего не желаешь слушать!

— Если я не согну тебя в бараний рог сейчас, в будущем уже ты будешь изводить меня! — холодно процедил Мэн Хао. Очередная стопка талисманов отправилась в воздух. Воздух наполнили крики патриарха Покровителя и чудовищный грохот. В слезах он вжался в панцирь ещё сильнее. Его панцирь был наполовину уничтожен, а тело внутри дрожало, словно от сильного холода. Черепаха втянула голову очень глубоко, похоже не собираясь её высовывать даже перед лицом смерти.

Мэн Хао запрыгнул к нему на панцирь и вынул ещё один магический предмет, переплавленный для него Кэ Юньхаем, — маленький тупой на вид клинок, но с жутко холодной аурой. Мэн Хао сел на корточки и начал вырезать им слова на панцире патриарха Покровителя.

"Черепаха Мэн Хао!"

Вырезав эти три слова, Мэн Хао похлопал черепаху по панцирю и самодовольно сказал:

— На сегодня, пожалуй, хватит. Сейчас ты ничего не понимаешь, но я надеюсь, что в будущем ты не забудешь, что ты моя черепаха!

Патриарх Покровитель ничего не сказал, а лишь стиснул зубы. Он знал, что Мэн Хао что-то вырезал у него на спине, и мысленно пообещал себе отплатить ему за это унижение.

Мэн Хао поднялся в воздух, намереваясь переместиться на семьдесят первый этаж. Как вдруг он застыл на месте, словно вспомнив о чём-то. Он посмотрел вниз именно в тот момент, когда патриарх Покровитель высунул голову из панциря. С улыбкой Мэн Хао вытащил очередной талисман. Перепуганный патриарх Покровитель молниеносно втянул голову и закричал:

— Разве ты не сказал, что на сегодня хватит?! Ты, ты... ты обманул меня!

Во вспышке света Мэн Хао переместился к патриарху Покровителю. С окружающим его барьером он совершенно не боялся подлой атаки черепахи.

— В этот раз я пощадил тебя, — серьёзно сказал Мэн Хао, — но я до сих пор не могу решить: стоит ли убивать тебя ради награды этого этажа.

В своём панцире патриарха Покровителя затрясло. Он открыл рот и выплюнул шарик золотого света, который пробил барьер Мэн Хао и превратился в магический символ. Этот магический символ походил на зёрнышко, испускающее разноцветное сияние и неописуемое давление. Великолепие этого семечка затмило собой весь остальной мир и заставило потускнеть даже небо. Всё потому, что в нём хранилось Дао Неба и Земли, а само оно находилось за гранью природных законов мира. Любой, кто культивирует его, обретёт великое Дао!

Так выглядело одно из десяти самых могущественных даосских заклинаний!

Даже по стандартам секты Бессмертного Демона это заклинание было чем-то совершенно невероятным. Откуда оно появилось, не знал никто, и даже в древние времена только крохотная горстка людей действительно понимала, о чём оно.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и с бешено стучащим сердцем решил проверить, что это за заклинание. В секте Бессмертного Демона, за исключением заклинания Дивергенции Души, он ещё не встречал более могущественной даосской магии, чем эта.

"Интересно, что это за даосская магия?!" — спросил себя он.

Глубоко вдохнув, он осторожно коснулся магического символа. В следующий миг его разум затопил чудовищный гул. Эта метка не требовала просветления. Как только его палец коснулся её, она растворилась в его теле, превратившись в зерно. Зерно... великого Дао, одного из десяти самых могущественных даосских заклинаний. Оно не требовало просветления. Более того, просветление было здесь совершенно бесполезным. Зерно прорастёт в разуме только того человека, кому судьбой предначертано получить его! Если человека и зёрнышко связывают нити судьбы, оно останется с ним навеки. Если же нет, то не поможет даже просветление!

Иллюзорное семечко разделилось на девять частей, семь из которых устремились к семи зарождённым душам. Другие две части остались в его сердце.

В момент соединения частиц зёрнышка с зарождёнными душами, они внезапно задрожали. А потом иллюзорные частицы зёрнышка начали обретать материальную форму. Похоже, Мэн Хао получил их одобрение, и они решили пустить корни внутри него!

Тем временем в мире снаружи все взгляды были прикованы к магическому сиянию семидесятого этажа пагоды. Практики Южных Небес следили за происходящим особенно внимательно. Даже Кэ Юньхай не смог скрыть волнения. Что до остальных парагонов, они тоже не сводили глаз с пагоды. Все они отлично понимали, что сейчас Мэн Хао получил шанс обрести одно из десяти даосских заклинаний.

Внезапно небо над сектой Бессмертного Демона затянули тучи. На земли внизу упало алое сияние, а потом с неба ударил луч яркого света. Седьмой парагон неожиданно открыл глаза и прошептал:

— Это же...

Ударив вниз, свет немного расплылся в воздухе, а потом разделился на три части.

Большинство людей не поняли значения этого феномена, но парагоны выглядели предельно серьёзно.

У Кэ Юньхая участилось дыхание. Никакие события не могли взволновать его так, как те, что были связаны с Кэ Цзюсы. В его глазах вспыхнул странный свет. Он с трудом верил в то, что всё это происходит на самом деле.

Три луча света вновь разделились уже на девять лучей. В мгновение ока эти лучи света соединились вместе, превратившись в гигантскую фигуру. Она была нечеткой, но по лицу всё равно можно было определить, что это был Мэн Хао! Этот колоссальных размеров магический образ мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Когда магический образ заговорил, его древний голос затопил всю секту Бессмертного Демона:

— Одна линия крови превращена в три души. Три души выкованы в девять божеств. Девять божеств переплавлены в истинное я. Я есьм... Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути!

В этот самый момент по необъяснимой причине одна из демонических гор над сектой Бессмертного Демона: гора, состоящая из расплавленного камня, внезапно задрожала!

Все, включая семь парагонов, изумлённо подняли глаза вверх.

Глава 585. Голос Лорда Ли

Три перевёрнутых демонических горы: одна полностью состояла изо льда и снега, источая леденящую стужу, другая была цвета крови и напоминала огромную гору трупов. Между ними находилась гора из расплавленного камня, величественно сияя, словно яркое пламя. Дрожь горы из расплавленного камня была совсем слабой, но её оказалось достаточно, чтобы у всех людей в секте Бессмертного Демона загудела голова.

Семь парагонов, включая Кэ Юньхая, выглядели предельно серьёзными. Они даже поднялись на ноги, не сводя при этом глаз с демонической горы. Остальные ученики не особо поняли сути происходящего, но все прекрасно осознавали... что дрожь демонической горы, очевидно, была связана с творящимися в Пагоде Бессмертного Демона судьбоносными событиями.

Практики Южных Небес резко изменились в лице. Большинство чуть не свихнулись от зависти, мечтая сейчас оказаться на месте Кэ Цзюсы.

Фан Юй втянула полную грудь воздуха. Она была не до конца уверена в том, что Мэн Хао был Кэ Цзюсы. Но знамение в небе развеяло все её сомнения.

"Этот несносный мальчишка..." — подумала она с улыбкой.

На горном пике вдалеке Чжисян изумлённо смотрела на демоническую гору из расплавленного камня.

— Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути... вот какую технику он получил! Какой же удачей надо обладать, чтобы получить её? Ему досталась даосская магия, тесно связанная с демонической горой расплавленного камня!

Каждый человек в секте сейчас думал о своём, но в одном они были схожи: все безумно завидовали Мэн Хао.

Демоническая гора расплавленного камня задрожала, а потом изнутри донёсся приглушённый, словно из-под печати, голос. Модуляция голоса была очень странной, но его могли слышать все без исключения люди в секте.

— Демоническая Магия Увядающего Пламени вновь появилась под Небесами. Мы запечатываем нерешённую Карму и культивируем Дао Истинной Сути. Наконец всё... э-э-э? — голос внезапно умолк прямо посреди предложения.

Спустя довольно много времени из демонической горы расплавленного камня послышался вздох.

— Ночь...

Это слово прокатилось через всю секту, изумив всех без исключения. В Пагоде Бессмертного Демона Мэн Хао открыл глаза, они сияли загадочным светом. Зерно даосской магии в его разуме приняло окончательную форму и останется там навеки.

Это зерно даосской магии было разделено на семь нитей, каждая из которых была связана с его зарождённой душой. Хотя роста культивации не произошло, Мэн Хао почувствовал новые странные изменения. Что-то бормоча себе под нос, он поднялся на ноги и посмотрел на патриарха Покровителя, который настороженно наблюдал за ним из глубин своего панциря. Мэн Хао рассмеялся.

— Старая черепаха Покровитель, в будущем мы ещё встретимся. До скорого, — со смехом он направился в луч света.

Когда Мэн Хао уже почти коснулся луча света, патриарх Покровитель высунул голову и надменно закричал:

— Это ты старая черепаха! Вся твоя семья — черепахи! Давай! Иди сюда! Я вручу тебе пару подарочков! Раз уж ты здесь... а-а-а?!

Прямо в середине его самодовольной отповеди, которой патриарх Покровитель надеялся вернуть себе хоть немного лица, Мэн Хао неожиданно остановился в нескольких сантиметрах от луча света и обернулся. Под его взглядом патриарх Покровитель осёкся и быстро втянул голову обратно в панцирь.

— Ты проклятый жулик! Извращенец! — пробурчала черепаха из панциря. — Убирайся отсюда! Однажды я вырасту и отомщу тебе!

Мэн Хао задумчиво скользнул по массивному телу черепахи шириной в несколько тысяч метров.

"Прошлые поколения заклинателей демонов поймали эту ненадёжную старую черепаху и сделали мои защитником дао. По сути, они приготовили для меня ездовое животное. Но за все эти годы я так и не смог обзавестись хотя бы одним... Интересно, каково будет прокатиться на этой старой черепахе?"

Последняя мысль заставила его задрожать от предвкушения. Всё-таки в Южных Небесах ему вряд ли представится шанс наказать эту старую черепаху. Поэтому Мэн Хао спикировал вниз и встал на спину патриарха Покровителя. Черепаха дрожала, уже жалея, что вообще накричала на Мэн Хао. Трясясь от страха, его разум уже рисовал жуткие картины того, что с ним мог сделать Мэн Хао.

— Давай, говори, — сказал Мэн Хао с улыбкой, — признаёшь или нет, что ты моя черепаха?!

Патриарх Покровитель заскрежетал зубами. Спустя какое-то время он почувствовал исходящую от Мэн Хао чудовищную ауру. Очевидно, он вытащил очередную стопку талисманов.

На грани безумия обиженный патриарх Покровитель закричал:

— Я признаю! Признаю, ладно? Ты забияка! Я... я просто маленькая черепаха, только и всего! Т-т-те-тебе... тебе это с рук не сойдёт!

— Пока ты это признаёшь, меня всё устраивает, — отозвался Мэн Хао, устраиваясь поудобней у черепахи на спине. Он по-прежнему держал в руке стопку бумажных талисманов. — А теперь поехали. Доставь меня на семьдесят первый этаж!

Патриарх Покровитель поражённо застыл. Такая просьба Мэн Хао застала его врасплох. Откуда ему было знать, что он вообще попросит о чём-то подобном? Пока патриарх пребывал в состоянии шока, Мэн Хао швырнул вперёд талисманы. Стоило им приземлиться на черепаху, как этаж сотряс чудовищный грохот. Божественные способности и магические техники заставили задрожать землю и разорвали небо надвое. Патриарх Покровитель взвыл и рванул вперёд.

— Так-то лучше, было ведь несложно? — со смехом спросил Мэн Хао. — Давай, давай. Поднимайся в воздух!

Он приподнял талисманы в руке, словно они были хлыстом. Черепаха под ним, словно маленький пони, была в абсолютной власти Мэн Хао. С трудом сдерживая подступающие слёзы, патриарх Покровитель понёс Мэн Хао к лучу света. Как же он сейчас сожалел о своём поступке. Ну, зачем он решил заигрывать со смертью? Перед уходом его противника угораздило же его прокричать ему в спину эти слова. В результате... это чудовище вернулось за ним.

Патриарх Покровитель высвободил накопившуюся в нём ярость в одном оглушительном рёве и слился со светом. В следующий миг оба исчезли.

Когда они появились на семьдесят первом этаже, все люди снаружи, включая Кэ Юньхая и даже Чжисян, поражённо уставились на пагоду.

К сияющей точке, которая символизировала Мэн Хао, прибавилось гигантское свечение... по очертанию напоминающее черепаху. Вскоре стало понятно, что Мэн Хао ехал верхом на черепахе.

Ученики секты Бессмертного Демона чуть не свихнулись от возмущения.

— Откуда там взялась черепаха?

— Она просто огромная! По меньшей мере несколько тысяч метров в ширину! Проклятье! Чтоб его! Кэ Цзюсы совсем страх потерял. Жульничать? Ладно. У него потрясающий отец? И это можно понять. Но, но, но... как ему хватило наглости перейти на совершенно новый уровень шарлатанства?

— Что он вообще собирается делать с этой гигантской черепахой?!

Практики с планеты Южные Небеса пришли в настоящее неистовство. Они буквально позеленели от зависти. Эта зависть довольно быстро превратилась в ненависть, а потом и вовсе стала настоящим клубком противоречивых эмоций.

"Репутация патриарха племени Ворона Божества действительно заслужена", — подумал Чжао Фан с горькой улыбкой. Он не мог без вздоха посмотреть на семьдесят первый этаж.

У Ван Лихая на пальцах костяшки побелели, а в глазах стояла непередаваемая досада, разбавленная толикой бессилия.

Хань Бэй заморгала, полностью потеряв дар речи. Последние подвиги Мэн Хао начали накладываться на оставленное им много лет назад глубокое впечатление. Интуиция подсказывала ей, что его ждет будущее, полное безграничных возможностей.

— Полагается только на свой статус и силу клана? Как же он меня бесит! — прошипел молодой человек из клана Императорского Рода Северных Пустошей. — И теперь он окончательно обнаглел: оседлал эту огромную черепаху! Без помощи его отца он не смог бы добиться всего этого! Проклятье!

В Северных Пустошах люди обычно испытывали похожие чувства о нём. Впервые в жизни он завидовал другому человеку. Сколько бы он не отмахивался от этого чувства, сейчас он вынужден был признать, что действительно завидует Мэн Хао. При этом его крайне возмущала несправедливость происходящего.

Кэ Юньхай прочистил горло и посмотрел на остальных парагонов. Он даже не пытался объясниться, потому что и сам был немного озадачен. В то же время он как никто радовался успехам сына.

Пока зрители со смешанными чувствами наблюдали за пагодой, Мэн Хао и черепаху окутало свечение магических предметов. Они успешно преодолели семьдесят первый этаж и поднялись на семьдесят второй. А потом и на семьдесят третий и семьдесят четвёртый...

Когда они добрались до восьмидесятого этажа, у всех учеников секты Бессмертного Демона, включая практиков с Южных Небес, сжалось сердце. Никто уже не думал, сможет ли Мэн Хао пройти этот этаж или нет. Вместо этого они гадали, какую технику он заполучит в этот раз. Их сводила с ума сама мысль, что им приходится собственными глазами наблюдать за тем, как кто-то получает богатства, о которых они мечтали всю свою жизнь.

Если бы Мэн Хао добился всего этого, полагаясь на свои силы, тогда это не вызвало бы такого отторжения. В каком-то смысле это позволило бы людям хоть как-то оправдать свои не столь блестящие результаты. Но он беззастенчиво пользовался своим статусом и жульничал. Мало кто мог принять подобное.

— Я отказываюсь это принять! — сквозь зубы прошипел один из членов клана Цзи, стиснув кулаки в бессильной злобе.

Похожие эмоции испытывали все члены клана Цзи и Фан, за исключением Фан Юй. Другая группа практиков из Восточных Земель разделяла их чувства. Вот только не имело значения, что они думали. Они не в силах были остановить слепящее свечение на восьмидесятом этаже. После этой вспышки весь этаж находился на грани полного разрушения. Зрители с трудом могли разглядеть мечущуюся туда-сюда черепаху. В следующий миг восьмидесятый этаж залил ослепительный свет, за которым последовал оглушительный грохот. Внезапно послышался древний размеренный и очень странный голос:

— Преодолев восьмидесятый этаж Пагоды Бессмертного Демона, ты заслужил одно из десяти даосских заклинаний... Обрушение Девяти Небес.

Голос потряс всех присутствующих не из-за своей древности, а из-за странной манеры говорить.

Чжисян была потрясена до глубины души, а в глазах застыло недоверие.

— Это же...

Семь парагонов, включая Кэ Юньхая, вновь поднялись на ноги. Они не выглядели такими потрясёнными, даже когда задрожала демоническая гора. Солнца вокруг них искривились и замерцали, словно отражая их эмоциональное состояние.

— Это же...

— Это же голос Лорда Ли!

Глава 586. Я проведу тебя до конца

Семь парагонов не могли скрыть изумления.

— Голос Лорда Ли!

— Невозможно, Лорд Ли спит! Если бы он проснулся, то три демонические горы сразу же залили бы своим светом земли на сотни тысяч километров, а со святых земель была бы снята печать. Узнав об этом, все эксперты Девятой Горы и Моря пришли бы выразить своё почтение!

— Это не Лорд Ли, но голос точно его. Как так вышло?

— Вам он не показался немного странным... каким-то слабым?

Пока люди снаружи пребывали в состоянии шока, восьмидесятый этаж начал разрушаться. Мэн Хао сидел в позе лотоса на спине патриарха Покровителя. Перед ним мерцал пурпурным светом фиолетовый символ. В следующий миг он залил светом весь этаж, обездвижив всё вокруг и погрузив его в полнейшую тишину.

Прозвучавший снаружи голос слышал и Мэн Хао, его источником был... фиолетовый символ перед ним.

Десять лучших даосских заклинаний не требовали просветления, а лишь удачу. Если судьба того пожелает, оно превратится в зерно даосской магии. В противном случае не помогут никакие уговоры или просветление.

Мэн Хао молча поднял правую руку. Стоило ему коснуться фиолетового символа, как всё его тело вздрогнуло. Фиолетовый символ проник внутрь него через палец, а потом магическим образом возник в его разуме, где превратился в иллюзорный образ.

Образ показал ему размытую фигуру, которая медленно поднимала руку. Когда она подняла её вверх, возникли первые Небеса. Следующим взмахом руки неизвестный разделил их надвое, создав вторые Небеса. В конечном итоге их стало девять.

Обрушение Девяти Небес. Всё сущее подвержено великим переменам.

"Твоя связь с этой магией предначертана самой судьбой. Я дарую тебе это Дао... Оно дополнит Демоническую Магию Увядающего Пламени... Я ждал так долго. Быть может, ты тот, кого я всё это время ждал? Приди. Минуй девяносто девять этажей. Минуй три горы. Минуй две земли. Если ты предстанешь предо мной... получишь моё одобрение... тогда ты... станешь моим преемником". Даже когда Мэн Хао открыл глаза, в его голове по-прежнему звучало эхо этих слов. В следующий миг его затуманенный взор стал кристально чистым.

Фиолетовый символ в его разуме трансформировался в зерно великого Дао. Но оно было грубым и неочищенным. Мэн Хао придётся ещё немало поработать, чтобы высвободить его истинный потенциал. Как только он открыл глаза, мир перед ним вновь начал разрушаться. Впереди лежал путь на восемьдесят первый этаж.

"Этот голос... — задумчиво размышлял Мэн Хао. — Было в нём что-то странное. У этого человека определённо непростой статус. И говорил он очень странно. Кто... кто он такой?" С тяжёлым вздохом Мэн Хао опустил глаза на сумку, переданную ему Кэ Юньхаем. Демонические камни, талисманы и магические предметы стремительно заканчивались. Но он так и не получил необходимые ему даосские заклинания.

"Печать Драгоценного Тела Девятого Неба и секретная техника Освящения Плоти..." Глаза Мэн Хао заблестели. Хлопком по панцирю он приказал обиженному патриарху Покровителю двигаться в сторону следующего этажа. Там их встретил поистине оглушительный грохот. Защищённый барьером, Мэн Хао бросил вперёд большое количество талисманов и магических предметов. С воем и воплями патриарх Покровитель изо всех сил старался уворачиваться от выпущенных в них атак. Постепенно они продвигались вверх: восемьдесят первый, восемьдесят второй...

Мэн Хао силой пробивал себе путь наверх. С помощью магических предметов и талисманов Кэ Юньхая он стирал в порошок любую преграду. Пока он продвигался наверх, ученики секты Бессмертного Демона с замиранием сердца следили за сияющей точкой. Сейчас многие понимали, что Мэн Хао совсем скоро доберётся до вершины пагоды!

Восемьдесят третий этаж... восемьдесят четвёртый, восемьдесят пятый!

Сияние магических предметов пролилось за пределы пагоды и раскинулось во все стороны. К восемьдесят седьмому этажу сияние стало ещё ярче. Мэн Хао использовал всё больше демонических камней и талисманов. Половина его магических предметов была уничтожена.

Не жалея ресурсов, он наконец добрался до восемьдесят девятого этажа. Там его встретило невероятное древнее поле боя — куда ни глянь, везде сражалось несметное множество практиков. С появлением Мэн Хао в самом центре поля боя даосская магия всех этих практиков с рёвом обрушилась на его барьер, чуть не уничтожив его.

По мнению Мэн Хао, сложность прохождения этого этажа не шла ни в какое сравнение с предыдущими. Небо и Земля содрогнулись. Ему не оставалось ничего другого, как выбрасывать всё больше и больше талисманов и магических предметов. Но даже так сложность восемьдесят девятого этажа была запредельной.

Он находился в самом центре поля боя, у которого не было ни конца, ни края. Окружённый со всех сторон, Мэн Хао не мог продвигаться дальше. Даже с талисманами и магическими предметами, выкованными из жизненной силы Кэ Юньхая, ему всё равно было сложно сделать что-либо существенное. Бесчисленное множество практиков со своими божественными способностями находились в одном шаге от того, чтобы полностью раздавить его.

Бледный Мэн Хао взглянул на патриарха Покровителя, который находился на последнем издыхании. Как оказалось, к этому моменту его ненависть к Мэн Хао полностью пропала. За время их подъёма, пережив множество сражений, между ними возникло нечто похожее на узы дружбы.

"В лучшем случае я смогу продержаться ещё двенадцать вдохов..." — вынужденно признал Мэн Хао. Запасы демонических камней, талисманов и магических предметов стремительно подходили к концу. Через двенадцать вдохов он уже будет не в силах дать отпор напирающим врагам, и пагода перенесёт его наружу.

"Только не говорите мне, что мне придётся попытать счастье во второй раз?" — тяжело дыша, спросил себя Мэн Хао. Он не хотел использовать второй шанс, желая заполучить всё необходимое за одно восхождение. В противном случае Кэ Юньхаю придётся выковать ещё больше магических сокровищ для него, чего Мэн Хао совершенно не хотел.

В этот критический момент за ним наблюдали все ученики секты Бессмертного Демона. Каждый думал о своём. Но практически все практики с Южных Небес надеялись стать свидетелями провала Мэн Хао. Как же они хотели, чтобы он споткнулся на этом этаже и был выброшен наружу. В каком-то смысле их позицию можно описать поговоркой: "ни себе, ни людям". Мэн Хао уже целый час находился на восемьдесят девятом этаже, словно их негативные мысли действительно влияли на его прогресс.

Зрители видели, как сияние магических предметов начало постепенно тускнеть и уменьшаться. Практики Южных Небес были несказанно рады такому повороту событий. Один из членов формации клана Цзи очень сильно гордился своей репутацией, но даже он, на секунду забывшись, закричал:

— Он точно провалится! Ха-ха! Своими нечестными методами он открыл дьявольские врата и ступил на кривую дорожку. В итоге он не добьётся победы. Ему точно не пройти дальше этого этажа! Небеса и Земля глубоки и непостижимы. Ветра могучи и всеобъемлющи. Практики, вроде нас, должны всего добиваться своими силами! На что он вообще рассчитывал, решив воспользоваться чужой силой? Этот парень действовал нечестно с самого начала, нет ничего удивительного в том, что он в конце концов проиграет!

Пока толпа злорадно ждала поражения Мэн Хао, а сияние магических предметов продолжало тускнеть... глаза Кэ Юньхая внезапно наполнились решимостью. Он резко поднялся и молниеносно оказался снаружи восемьдесят девятого этажа. В его руке блеснул медальон парагона. С предельно серьёзным выражением лица он поднял медальон к стене пагоды, намереваясь приложить его к стене.

Увидев это, остальные парагоны попытались остановить его.

— Юньхай, ты не можешь!

Седьмой парагон, старик-небожитель, был особенно встревожен. Он возник рядом с Кэ Юньхаем и сказал:

— Юньхай, ты должен трижды подумать, прежде чем сделать это!

Кэ Юньхай несколько мгновений молчал, а потом посмотрел на него и сказал:

— Отведённый мне срок почти подошёл к концу. Мне осталось жить ещё пару месяцев.

Старик нерешительно посмотрел на Кэ Юньхая, а потом вздохнул:

— Если ты это сделаешь, боюсь, у тебя не будет даже этих нескольких месяцев.

— Старик Семь, ты прожил всю свою жизнь ради Дао и так и не завёл детей. Тебе не понять веса отцовской ответственности. Из всех моих детей остался только один, Цзюсы. Не имеет значения, когда я обращусь в прах. Я только надеюсь, что, когда меня не станет, он сможет продолжать жить счастливо. Цзюсы всегда был избалованным мальчишкой, мне всегда было тревожно на душе из-за этого... — Кэ Юньхай со вздохом посмотрел на остальных парагонов. — Но сейчас он выбрал дорогу закалки тела. Поэтому я готов на всё, чтобы помочь ему добыть Печать Драгоценного Тела Девятого Неба и загадочную технику Освящения Плоти.

Без тени сомнения он приложил медальон к стене пагоды. В момент их контакта Кэ Юньхай задрожал. Он и так был очень старым, а после этого постарел ещё сильнее. Его аура резко ослабла.

В это же время на восемьдесят девятом этаже у Мэн Хао закончились талисманы. Его магические предметы подошли к концу, а защитный барьер находился на грани разрушения. С треском он разбился на множество фрагментов.

— Вот и всё... — вздохнул он. Он наблюдал, как в его сторону нёсся целый рой магических техник, готовых обратить его в пыль. Как вдруг перед ним неожиданно возникла высокая фигура.

Лицо этого человека было одним из первых, которое Мэн Хао увидел в этом мире... Кэ Юньхай.

Кэ Юньхай стоял перед Мэн Хао, защищая его своей могучей спиной. Он, словно дерево, укрывающее от непогоды, пришёл защитить его ото всех выпущенных в Мэн Хао божественных способностей.

Божественные способности, даосская магия и множество воинов на поле боя неожиданно застыли. Всё вокруг застыло, весь мир погрузился в тишину.

Увидев стоящего перед ним человека, Мэн Хао задрожал, а его сердце сжалось.

Кэ Юньхай потрепал Мэн Хао по голове. Его улыбка буквально светилась любовью. Его взгляд как бы говорил, что неважно где, неважно когда — человек перед ним навсегда останется его маленьким мальчиком.

— Цзюсы, не бойся. Отец, проведёт тебя до конца.

От этих простых слов Мэн Хао захлестнули эмоции. Он подумал о своём отце, но в то же время образ его собственного отца из воспоминаний накладывался на образ Кэ Юньхая. На один краткий миг он совершенно забыл, что не был Кэ Цзюсы!

— Пап... — прошептал он, глядя на Кэ Юньхая. Всего мгновение назад он находился на грани провала, но в следующий миг у него появилась надежда. Настолько резкой была перемена, что образ Кэ Юньхая навсегда запечатался в его сердце...

Образ... отца.

— Не волнуйся, — рассмеялся Кэ Юньхай, — твой отец ещё не умер. Мы пройдём через это испытание вместе. Наша команда из сына и отца пройдёт этот этаж рука об руку!

С этими словами он развернулся и взмахнул рукой. Небо и Земля содрогнулись, чудовищная, неописуемая мощь трансформировалась в свистящий вихрь, который начал медленно расширяться, уничтожая всё вокруг. Небо затуманилось, а воюющие на земле практики превратились в пепел.

В воздухе рядом с Кэ Юньхаем неожиданно возникла масляная лампа. Фитилём этой лампы был феникс, а сама она была сделана из дракона!

Мэн Хао сделал глубокий вдох, чувствуя нарастающее в сердце волнение. Он кивнул и встал рядом с Кэ Юньхаем, со своим отцом, после чего они двинулись вперёд. Один впереди, другой сзади. Отец и сын!

У патриарха Покровителя глаза на лоб полезли. Его разум задрожал, а в глазах вспыхнул страх. Он поражённо втянул голову в панцирь, наконец поняв, кто стоял за Мэн Хао.

"Проклятье. Его отец — парагон! Неудивительно, что он столько себе позволяет. Теперь понятно, почему он совершенно не боится издеваться надо мной!"

Глава 587. Зачем ты это делаешь?

Кэ Юньхай вёл Мэн Хао за собой. Сейчас он, похоже, вернулся к моменту своего полного расцвета сил. Его культивация находилась на пике, хотя Мэн Хао не мог точно определить, что это была за стадия.

— Цзюсы, на великих Девяти Горах и Морях путь культивации состоит из Души, Бессмертного, Древнего и Дао!

Взмахом руки он обрушил весь мир. Непреодолимый для Мэн Хао восемьдесят девятый этаж был уничтожен в мгновение ока.

На девяностом раскинулось очередное древнее поле боя. В небе над бескрайним полем сияло девять солнц. Земля буквально источала древность и ветхость. Мэн Хао увидел множество гигантов и даже огромных демонов! Похоже, это поле боя было даже древнее секты Бессмертного Демона.

— Это место — отражение мира Архей . Это не реальность и не иллюзия. Он существует в мыслях... По легенде, именно мир Архей положил начало Девяти Горам и Морям.

Кэ Юньхай пошёл вперёд, на ходу взмахнув рукой. Множество приближающихся к ним существ тут же обратились в пепел. За спиной Кэ Юньхая его внимательно слушал Мэн Хао.

— Говорят, девять Лордов великих Девяти Гор и Морей на самом деле пришли из мира Архей. Они не духи Девяти Гор и Морей. К ним относится и наш Лорд Ли с Девятой Горы и Моря! Разумеется, это всего лишь легенды. Они могут оказаться правдой, а могут и вымыслом. В любом случае тебе нужно было услышать эту историю.

Кэ Юньхай ударил ногой по земле, послав во все стороны волны землетрясения. Всё в радиусе десятков тысяч метров задрожало, а потом было разорвано на части.

— Твой отец находится на пике Царства Древности в одном шаге от Царства Дао. По идее, я должен был обладать бесконечным долголетием... и наслаждаться жизнью столько же, сколько существуют Девять Гор и Морей.

Когда он зашагал дальше, земля под ним начала уменьшаться в размерах. Он схватил Мэн Хао за руку и продолжил идти, преодолевая путь к следующему этажу настолько широкими шагами, что они казались просто безграничными.

Патриарх Покровитель издали наблюдал за ними. Он прижался к земле, молясь, чтобы Мэн Хао не вспомнил о нём. Как он и надеялся, Мэн Хао отправился дальше вместе с Кэ Юньхаем, совершенно забыв о патриархе Покровителе. В следующий миг они уже находились в другой части бескрайнего поля битвы.

— Однако Лорд Ли вернул жизнь Небес всему сущему, — мягко сказал Кэ Юньхай. — Он верит, что практики, культивирующие вечную жизнь, — это несправедливость по отношению к Небу и Земле. Он похоронил путь к следующей жизни и запечатал Царство Дао, поэтому на него нельзя взойти. В конечном счёте все наши жизни подойдут к концу. Вот как... появилось ограничение на долголетие.

Обрамляющие его профиль волосы, казалось, создавали образ настоящего парагона. Или, можно сказать... что он действительно был парагоном. Он наклонился и нажал руками на землю. Она тут же зарокотала, а следом раскололась на множество слоёв, которые обрушились один на другой.

— Этот этаж... пройден, — сказал он. Взмахом руки он расколол весь мир, словно зеркало. Всё живое на поле боя было уничтожено, а внизу образовался огромный кратер. На дне этого кратера лежал гроб.

При виде этого гроба Мэн Хао невольно поёжился. На поверхности гроба были вырезаны девять бабочек.

— По легенде, — спокойно объяснил Кэ Юньхай, — в мире Архей лежит гроб. Он находится там бессчётное количество лет, при этом никто не знает, кто в нём лежит или откуда он взялся.

Мир вокруг них исчез. В это же время в воздухе перед Кэ Юньхаем возникла печать. Он с улыбкой взмахнул рукой и послал её Мэн Хао.

— Вбери в себя эту печать. Отец присмотрит за тобой.

Печать коснулась лба Мэн Хао и растворилась в его теле. Внутри у него поднялся нестерпимый гул, а в разуме возникло пять слов: "Печать Драгоценного Тела Девятого Неба". Среди десяти самых могущественных даосских заклинаний именно эту технику хотел заполучить Мэн Хао для закалки физического тела!

Печать кружила в разуме Мэн Хао, испуская отталкивающие волны. Похоже, это было первым даосским заклинанием, которому не суждено было остаться с Мэн Хао. Даже обрети он просветление, оно всё равно не превратится в зерно великого Дао. Когда даосская магия начала тускнеть, разум Мэн Хао дрогнул. Но тут на его плечо опустилась тёплая рука.

— Не волнуйся, отец поможет тебе укротить эту магию!

Этот мягкий голос успокоил Мэн Хао. В то же время от Кэ Юньхая повеяло неописуемым давлением. Когда оно проникло в разум Мэн Хао, он не стал его останавливать. Но печать тут же досадливо задрожала и попыталась вырваться. В ответ на её сопротивление Кэ Юньхай холодно хмыкнул. Печать тут же перестала бороться, лишившись собственной воли. Её остатки постепенно соединились с разумом Мэн Хао, где превратились в зерно великого Дао.

— Я стёр её волю, — пояснил Кэ Юньхай с улыбкой. — Хотя воля Дао стёрта, оно всё ещё не соответствует твоему духу. До поры до времени ты не сможешь культивировать её. Поскольку печать не хотела подчиниться тебе, мне пришлось её уничтожить. Ладно, пора отправляться на следующий этаж!

С этими словами он повернулся и пошёл вперёд. Мэн Хао не отставал. Вместе они прошли девяносто первый этаж, следом девяносто второй и девяносто третий...

Мэн Хао вообще ничего не надо было делать, продвижение вперёд взял на себя Кэ Юньхай. Он двигался неспешно и совершенно спокойно, взмахом руки уничтожая целые миры. Происходящее потрясло Мэн Хао до глубины души. Если Кэ Юньхай был способен на такое здесь, не было смысла даже говорить, что он мог сделать в мире снаружи.

Ранее.

Ученики секты Бессмертного Демона видели, как Кэ Юньхай приложил руку к поверхности пагоды, а потом закрыл глаза, погрузившись в медитацию. К их несказанному удивлению, на восемьдесят девятом этаже появилась вторая точка. Помимо Мэн Хао там появился ещё кто-то. Вторая точка была чем-то абсолютно уникальным. Её даже нельзя было назвать точкой, она была настоящим солнцем.

— Это... парагон Юньхай? Это и вправду он! Боги... это слишком...

— Там точно парагон Юньхай...

Зрители ошеломлённо смотрели на пагоду. Никто не думал, что жульничество... может достичь таких размахов.

С появлением солнца восемьдесят девятый этаж обрушился. Мэн Хао вместе с солнцем поднялись на девяностый этаж. Этот этаж на несколько вдохов затопил яркий свет, а потом и он был пройден!

В то же время с Пагоды Бессмертного Демона вниз посыпалось множество красивых цветов. Они соединились в один гигантский лотос. Многие сразу же узнали его. Это было одно из десяти самых могущественных даосских заклинаний. Оно не считалось секретной техникой, но являлось единственной даосской магией для закалки тела, более известной как Печать Драгоценного Тела Девятого Неба.

Внезапно цветок задрожал, словно стремительно терял стабильность. Зрители злорадно закричали:

— Несовместимы! Они несовместимы! Ха-ха! Кэ Цзюсы никогда не постичь это даосское заклинание!

— Волею Небес справедливость восторжествовала!

Пока они радостно кричали, от Кэ Юньхая внезапно полыхнуло мощным давлением. Толпа поражённо затихла, когда парагон стёр волю нестабильного цветка и заставил его покориться.

Ученики секты Бессмертного Демона во все глаза уставились на лотос. Кричащие ученики тут же разочарованно понурили свои головы. Сейчас в их головах крутился только один вопрос: "Проклятье, почему у меня нет такого потрясающего отца?!"

А вот второй вопрос прокрался в умы уже всех зрителей:

"Почему мой отец не парагон?"

К этому моменту у них уже не осталось сил кричать о творящейся несправедливости. Поступок Кэ Юньхая пресёк все их аргументы на корню и превратил в пепел. Не имели значения любые их выкрики, потому что команда из отца и сына будет сражаться вместе до конца...

Практики клана Цзи и Фан, люди из Восточных Земель, Северных Пустошей, Южного Предела и Чёрных Земель сейчас заворожённо наблюдали за Пагодой Бессмертного Демона. Они наблюдали, как парагон Кэ Юньхай ведёт своего сына от этажа к этажу.

Фан Юй моргнула, произошедшее немного выбило её из колеи.

"Нельзя, чтобы отец узнал об этом..." — подумала она. Чжисян тяжело дышала, даже она начала завидовать Мэн Хао.

Люди вокруг пагоды со смешанными чувствами наблюдали за движением солнца и сияющей точки. Они постепенно поднимались всё выше и выше: девяносто четвёртый этаж, девяносто пятый, девяносто шестой... и наконец они добрались до девяносто девятого!

Все ученики секты Бессмертного Демона тяжело задышали. Словно сейчас для них в мире не существовало ничего, кроме последнего этажа пагоды.

Девяносто девятый этаж превзошёл все ожидания Мэн Хао. Здесь не было опасности, не было и поля боя. Перед ними лежала долина. В самом её центре находилось озеро, на берегу которого стоял дом. Снаружи дома в позе лотоса рыбачил старик. На подошедших к нему Мэн Хао и Кэ Юньхая он не обратил совершенно никакого внимания.

Остановившись рядом со стариком, Кэ Юньхай хранил молчание, как и Мэн Хао, стоящий у него за спиной. Спустя довольно много времени старик наконец заговори:

— Это против правил.

— Мне уже недолго осталось, — спокойно ответил Кэ Юньхай. Услышав это, сердце Мэн Хао сжалось.

— Это всё равно против правил, — сказал старик со вздохом.

— Я стольким пожертвовал ради секты Бессмертного Демона. Я без колебаний выполнял любой приказ Лорда Ли. Разве этого недостаточно? — он отвернулся и посмотрел куда-то вдаль.

Старик долго молчал, а потом со вздохом выставил перед собой руку. На его ладони тут же появилась печать, состоящая из миллионов магических символов. Прекрасная и в то же время повреждённая.

— Освящение Плоти, — сказал старик, — это секретная техника, а не даосская магия.

Когда старик скользнул по нему взглядом, у Мэн Хао загудела голова. Старику хватило одного короткого взгляда, чтобы увидеть Мэн Хао насквозь.

— Интересно, — уже серьёзно сказал старик. Взмахом руки он заставил печать слиться со лбом Мэн Хао.

— Для Ночи будет весьма непросто сотворить копию этой техники. Но с моим одобрением, покуда я ещё существую, ты сможешь воспользоваться ей. Если меня уже не стало... — старик покачал головой, но больше ничего не сказал.

Что до Кэ Юньхая, он не стал ничего спрашивать у старика. Он взял Мэн Хао за плечо и повёл его прочь. Но тут старик внезапно ещё раз поднял глаза на Мэн Хао. Они светились пониманием и печалью.

"Юньхай, — подумал он, — раз ты уже знаешь правду, зачем ты это делаешь?.."

Глава 588. Эта жизнь тоже неплоха

Кэ Юньхай шёл вперёд, следом за ним Мэн Хао. Вдвоем они покинули долину и двинулись к пустоте.

Мэн Хао чувствовал некоторую неловкость: с его характером и умением концентрироваться подобное с ним редко случалось. Всё-таки всё вокруг было лишь иллюзией. К тому же он не пытался обмануть Кэ Юньхая, поэтому не было причин для неловкости. И всё же он немного нервничал. Он боялся потерять эту личину. Его изначальной целью была добыча техник и магии. После успешного завершения задачи, нервозность должна была уйти, ведь он добился своего. Но это чувство никак не уходило. Он боялся проснуться от этого сна. Он боялся, что Кэ Юньхай раскроет его и его взгляд больше не будет полон теплоты и любви, как раньше.

"В один миг я зову тебя отцом. А в следующий уже не могу и слова вымолвить".

Именно это чувство было причиной неловкости Мэн Хао. Как же он боялся потерять обретённую им здесь ценнейшую драгоценность — отцовскую любовь. В памяти Мэн Хао образ его настоящего отца уже давно стал расплывчатым и неясным. За время, проведённое в иллюзии, он постепенно начал забывать, что в действительности не был Кэ Цзюсы.

— Пап... — негромко позвал он. С горечью в сердце он наблюдал, как Кэ Юньхай постепенно уходит всё дальше и дальше.

Кэ Юньхай развернулся и подошёл к нему. Его глаза по-прежнему светились любовью к своему сыну. Он нежно потрепал волосы Мэн Хао.

— Не позволяй увлечь себя бесплотным идеям, — сказал он.

Мэн Хао в забытье смотрел на отца. В уголках его глаз собралась влага, сейчас он не хотел думать о том, знает ли Кэ Юньхай правду или нет. Его мысли были сосредоточены совершенно на другом.

"Если судьба действительно существует и в этом месте она сделала нас отцом и сыном... тогда я ваш сын. Если иллюзорный мир можно считать прошлой жизнью, значит, он отец моего прошлого воплощения. Возможно, я обречён покинуть этот древний иллюзорный мир, обречён потерять вас, моего отца, обречён перестать быть вашим сыном. Тогда наши чувства, связь между отцом и сыном, которая возникла в этой иллюзии... навсегда останутся в моём сердце.

Вы мой отец.

А я ваш сын".

Мэн Хао кивнул.

С улыбкой Кэ Юньхай положил руку ему на плечо, а потом они растворились в воздухе, покинув девяносто девятый этаж. Как только они оказались за пределами Пагоды Бессмертного Демона, то сразу стали центром всеобщего внимания. Направленные на них взгляды были полны зависти, внутренней борьбы и бессилия.

Как только Кэ Юньхай и Мэн Хао покинули Пагоду Бессмертного Демона, она начала уменьшаться, пока не превратилась в луч света и не скрылась в небесном разломе. После этого разлом начал затягиваться. В следующий миг от него не осталось и следа.

Осталась только... полупрозрачная лестница. Сложно было сказать, когда она появилась, но начиналась лестница над провалом между третьим и четвёртым пиком и уводила высоко в небо. От неё не исходило свечения, казалось, оно было заключено внутри ступенек. В самом конце лестницы в небе можно было разглядеть едва различимую гигантскую воронку.

Увидев лестницу, Мэн Хао удивлённо застыл. Проследив за реакцией практиков секты Бессмертного Демона, он понял, что они... похоже, не могли её видеть!

Но тут Мэн Хао увидел в толпе Цзи Сяосяо. Судя по выражению её лица, она тоже видела лестницу.

"Может, эту лестницу могут видеть только чужаки?" — мелькнула у него мысль.

С появлением Мэн Хао практики с Южных Небес попытались слиться с толпой остальных учеников секты Бессмертного Демона. Они были вынуждены скрываться и избегать Мэн Хао. Несмотря на безумную зависть и иллюзорную природу этого мира, Мэн Хао обладал личиной Кэ Цзюсы, а значит, в открытом противостоянии им не одолеть его, даже будь у них по сто жизней. Поэтому они вынуждены были всячески избегать его. Если он узнает их, тогда они окажутся в страшной опасности. В отличие от них Мэн Хао совершенно не беспокоило, что кто-то мог узнать его. Всё потому... что никто из практиков с Южных Небес не представлял для него ни малейшей опасности.

Хотя сейчас они и скрывались, но всё равно с замиранием сердца смотрели на уходящую далеко в небо лестницу.

"Это же..." Молодой человек из клана Императорского Рода Северных Пустошей вновь был вынужден склонить голову и ссутулить спину. Однако глаза его ярко светились.

"Это же не?.." — прищурилась Фан Юй. От следующей мысли у неё удивлённо расширились глаза.

"Критический элемент для открытия третьего мира!" — мелькнула у Чжисян мысль. Со своего удалённого положения она тоже увидела лестницу. Костяшки на её пальцах побелели, а глаза засияли радостью.

Ещё дальше от места событий патриарх Хуянь, который благоразумно решил уйти пораньше, с восторгом смотрел на лестницу.

Пока каждый размышлял о своём, Кэ Юньхай повёл Мэн Хао прочь. Эманации Пагоды Бессмертного Демона постепенно исчезали. В секте были люди, которым удалось заполучить крохи даосской магии. Однако Пагоду Бессмертного Демона открыли специально для Кэ Цзюсы, и именно он вынес оттуда самый крупный улов. Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути, Обрушение Девяти Небес, Печать Драгоценного Тела Девятого Неба и, наконец, секретная техника Освящения Плоти. Таков был список добытых им техник.

О том, что там ему ещё представился шанс наказать патриарха Покровителя и о прочих мелких вещах, даже не стоило упоминать. Пагода Бессмертного Демона стала для Мэн Хао настоящим кладезем удачи.

Он, нигде не задерживаясь, вернулся на четвёртый пик. В пещере бессмертного он нашёл медитирующую Сюй Цин, вокруг тела которой кружился мерцающий свет. На её губах играла едва заметная улыбка. Она явно с головой ушла в постижение даосской магии. Решив не отвлекать её, он сел в позу лотоса и принялся изучать скрытые внутри него даосские заклинания.

Одно, напоминающее алое пламя, называлось Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути!

Что до Обрушения Девяти Небес, Печати Драгоценного Тела Девятого Неба и секретной техники Освящения Плоти — все они находились в разуме Мэн Хао. Однако он мог только видеть их, но не чувствовать.

Мэн Хао догадывался, что эти три великих даосских заклинания потребуют от него некоторого понимания, прежде чем их можно будет использовать. К счастью, за пределами этого древнего иллюзорного мира он их не забудет.

Следующая его мысль обрадовала его куда больше. Всё потому, что помимо этих техник он ещё заполучил заклинание Поглощения Гор.

К этому моменту Мэн Хао уже обладал базовым контролем над этим заклинанием. Хотя он мог использовать лишь первую его ступень, но, согласно описанию, этого хватало, чтобы воплотить тело горы за пределами его физического тела. Это сделает тело во много раз сильнее.

"Закончив его культивацию, я смогу вырывать из гор души и воплощать их волю, тем самым обрушивая на врагов мощь мириады гор!" Мэн Хао с довольной улыбкой закрыл глаза. Не было смысла отрицать, что его вылазка в Пагоду Бессмертного Демона увенчалась грандиозным успехом. Кроме того, там ему удалось добыть и другую боевую магию, сдерживающие заклятия и иные техники. В настоящий момент они надёжно были спрятаны у него в голове. Тем не менее если он не обретёт здесь просветление, то за пределами иллюзорного мира забудет о них.

Мэн Хао безуспешно пытался записать их на нефритовую табличку, но в конце концов просто сдался.

"Трактат Горы и Моря... с большой долей вероятности невозможно добыть", — подумал он. Он мысленно попробовал подойти к проблеме с разных сторон, но в итоге отложил мысли о трактате на потом. К тому же он до сих пор не забыл голос, услышанный им на восьмидесятом этаже.

Прошло две недели. Всё это время Мэн Хао провёл в пещере бессмертного, пытаясь постигнуть обретённую даосскую магию.

Сюй Цин несколько раз выходила из медитации. В эти краткие моменты они лишь смотрели друга на друга и улыбались. Они понимали, что время здесь ограничено и что им нужно постичь как можно больше даосской магии. У них не было времени на беззаботные беседы.

Одним прекрасным утром Мэн Хао сидел в позе лотоса снаружи своей пещеры бессмертного, изучая четвёртый пик. Просветление уже запечатало заклинание Поглощения Гор в его разуме. Он почти закончил культивировать первую ступень заклинания, когда к нему нагрянула нежданная гостья. Хотя её появление не сильно удивило его.

Это была ученица конклава с другого пика. Красивая девушка с яркими сверкающими глазами. Изящная, словно лебедь, она подошла к Мэн Хао, чем привлекла немало внимания на четвёртом пике. Они видели мило рдеющую красавицу, которая наконец набралась смелости заговорить с Мэн Хао. Она остановилась прямо перед ним и застенчиво произнесла:

— Старший братец Цзюсы, у меня появилось несколько вопросов по культивации, я надеялась на твою помощь.

Черты её лица, голос, изящная фигура делали её похожей на богиню-искусительницу. В её присутствии любой мужчина почувствовал бы, как в его жилах закипает кровь. Немало учеников четвёртого пика смотрели на неё так, словно с небес на гору спустилась настоящая богиня. Её лицо очаровывало, полные формы искушали. Её кожа выглядела настолько нежной и хрупкой, что, казалось, легчайшее дуновение ветра могло повредить её. Чистая и незамутнённая, она испускала странный природный шарм. Такую женщину нельзя было описать простым словом "невероятная красавица".

Мэн Хао сразу же узнал её. У него всё тело покрылось гусиной кожей, когда она заговорила с ним.

— У меня нет на это времени, — ответил он.

Она мило прикусила нижнюю губу, словно собираясь с силами. Все присутствующие мужчины считали отказ Мэн Хао настоящим преступлением.

Мэн Хао хотел было отослать её прочь, но, увидев в её глазах недобрый блеск, со вздохом поднялся и знаком приказал следовать за собой.

Девушкой, конечно же, была Чжисян. Под завистливыми взглядами практиков четвёртого пика она немного склонила голову и поспешила за Мэн Хао. Встречающиеся на их пути ученики секты Бессмертного Демона сперва изумлённо смотрели на них, а потом в ярости сжимали кулаки.

"Ещё одна девушка попала в его лапы!

Проклятье! Сколько таких уже было? Когда уже ко мне явится ослепительная красотка?!"

Когда они оказались неподалёку от второго пика, Мэн Хао резко обернулся и нетерпеливо посмотрел на Чжисян.

— Ладно, — начал он, — чем я могу тебе помочь?

— Сразу к делу, мне нравится, — сказала она с улыбкой. — Ты мужчина и знаешь, что за тобой должок. Но мне не даёт покоя вопрос: с чем же таким особенным ты встретился на восьмидесятом этаже, что голос самого Лорда Ли даровал тебе даосскую магию? — хоть она и сказала это с улыбкой, но её тон был предельно серьёзен.

Услышав вопрос, у Мэн Хао лишь сузились зрачки. Он спокойно смотрел на Чжисян, но его сердце бешено стучало в груди.

"Так это... был голос Лорда Ли?" — подумал он.

Глава 589. Древнее предание

У Мэн Хао в голове мысли неслись галопом, но внешне он никак этого не показывал. Он просто посмотрел на Чжисян и загадочно ей улыбнулся. Та удивлённо моргнула. Глядя на лицо Мэн Хао, невозможно было даже представить, о чём он может думать. Чжисян в который раз подивилась выдержке этого человека.

— Ладно, если не хочешь об этом говорить, тогда забудь, — сказала она со смехом. — Сменим тему. Помнится, по нашему договору ты согласился мне помочь, — её взгляд буквально сквозил коварством.

— Вообще-то, — невозмутимо рассмеялся Мэн Хао, — формально между нами нет никаких договорённостей. Однако, учитывая твою неоднократную помощь, я не против вернуть должок. Я могу тебе немного помочь, но, если задача будет слишком трудной, мои руки связаны.

— Не спеши отказываться, — осторожно сказала Чжисян, — помогая мне, ты тоже сможешь извлечь из этого кое-что. Зная тебя, уверена, что ты не станешь принимать решение без детального объяснения.

Мэн Хао молчал, словно предлагая ей продолжать.

— Позволь мне сначала рассказать обстоятельства дела. После чего ты уже решишь: будешь ли помогать мне или нет. Оба варианта меня устроят.

Внезапный порыв ветра сдул прядь волос с её лица, обнажив невероятно обворожительное лицо. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он молчал, ожидая начала её истории.

— Наша первая встреча произошла на Мосту Поступи Бессмертных. Думаю, ты уже догадался, что его создали три демона-императора секты Бессмертного Демона! Этими старшими демонами были Инеистый демон-император, демон-император Увядающего Пламени и Кроваво-коралловый демон-император. Чтобы увидеть обиталище этих старших демонов в этом иллюзорном мире, тебе достаточно посмотреть наверх, — для придания веса собственным словам она указала рукой на небо.

У Мэн Хао голова пошла кругом: он не ожидал, что Чжисян поделится с ним такой невероятной информацией. Он поднял глаза на три перевёрнутые демонические горы. С самого первого дня в секте он строил догадки об их происхождении, но после объяснения Чжисян он смог соотнести свои догадки с фактами и удостовериться, что она не врала!

Из трёх старших демонов секты Бессмертного Демона, создавших Мост Поступи Бессмертных, он знал одного. Звали его Хань Шань — Инеистый демон-император.

Мэн Хао прищурился. Он посмотрел на далёкую ледяную гору. От неё исходило ощущение некой отчуждённости, словно она запечатала себя от внешнего мира.

«Давным-давно секта Бессмертного Демона была величайшей сектой Девятой Горы и Моря. Всё потому, что Лорд Ли основал эту секту! Он был Лордом Девятой Горы до клана Цзи... Под началом Лорда Ли было два великих генерала, которые поддерживали Небеса, а три старших демона выполняли роль защитников дхармы! Разумеется, один из этих генералов ныне известен как Лорд Цзи. — Чжисян сказала это совершенно спокойно, но Мэн Хао словно ударило током, однако он продолжал невозмутимо слушать, рассматривая три горы старших демонов наверху. Опустив глаза на Чжисян, он внезапно осознал, что ему стало интересно узнать её цели и выяснить причины, по которым она прибыла в эту секту Бессмертного Демона.

Я ученица секты Бессмертного Демона, — продолжила она, — вот откуда я столько знаю. Секта Бессмертного Демона насчитывает четыре неба. Первые небеса состоят из семи пиков. Вторые небеса — это три великие демонические горы. Третьи небеса представляют собой две святые земли... Что до четвёртых небес, то именно там... находится Лорд Ли! Такой была секта Бессмертного Демона, — сказала она, сделав неопределённый взмах рукой, — некогда величайшая секта Девятой Горы и Моря! — Чжисян сказала это со странным блеском в глазах, которые буквально лучились гордостью.

Полагаю, ты уже догадался, что из себя представляют так называемые две святые земли, — Чжисян многозначительно на него посмотрела. — Они принадлежат двум великим генералам и их кланам. В награду за верную службу Лорд Ли нарёк эти земли титулом "святая". Вот почему они называются двумя святыми землями Девятой Горы и Моря! Что до названий этих святых земель, одна зовётся Фан, а вот другая... её имя нельзя называть, иначе произойдет нечто ужасное. Сейчас мы можем называть её Цзи!»

Пока Чжисян говорила, у Мэн Хао в голове мысли неслись со скоростью света. Наконец-то он услышал это самое древнее предание! Он уже давно знал про захват кланом Цзи Девятой Горы и Моря. Но он впервые слышал, что другой генерал Лорда Ли носил фамилию Фан! У Мэн Хао голова вновь пошла кругом. Он сразу подумал о Фан Юй и клане Фан из Восточных Земель! Он нутром чуял, что этот клан Фан был тем самым, член которого служил генералом у Лорда Ли, и именно в честь него была названа святая земля. Кто бы мог подумать, что у клана Фан такая впечатляющая история!

"Два невероятных генерала и их кланы, поразительные старшие демоны-императоры — все они подчинялись Лорду Ли... Интересно, насколько могущественен был сам Лорд Ли?!" Внезапно он вспомнил слова, прозвучавшие на восьмидесятом этаже Пагоды Бессмертного Демона.

«Когда Ли достиг своего Дао, — продолжила свой рассказ Чжисян, — он решил, что надо положить конец монополии Небес, поэтому вернул жизнь всему сущему. Он сделал Царство Дао невидимым и наложил ограничение на долголетие. Он запечатал путь, пройдя который можно было увидеть его, и с тех пор больше не появлялся во плоти. Две святые земли были вынуждены запечатать себя! Следом за ними были запечатаны и три демонические горы!

Позже Лорд Ли пал. Некоторые болтают, что он пропал, другие, что пал в битве. Об этом гуляет огромное множество баек, легенд и домыслов. Наконец между двумя святыми землями разгорелась война. Она быстро охватила всю Девятую Гору... в конечном итоге Небеса были помещены над Ли, и клан Цзи одержал победу! Секта Бессмертного Демона участвовала в войне. В результате чего она была уничтожена, а Мост Поступи Бессмертных расколот. Три демонические горы обрушились, три старших демона погибли. Цзи стал новым Лордом, а клан Фан был вынужден отступить.

Перед самым концом секты Бессмертного Демона горстке людей удалось сбежать и основать секту Бессмертного Демона, которая существует и поныне. Эта война, словно ветер, воняющий мясом, и кровавый дождь, прокатилась по всей Девятой Горе и Морю... Разумеется, я в ней не участвовала, но в архивах секты есть детальное описание тех событий», — на этом моменте Чжисян замолчала.

Мэн Хао молчал, но его дыхание стало немного прерывистым. В его сердце шумели огромные волны. Сравнив её рассказ с тем, что он уже знал, Мэн Хао был уверен в правдивости её истории где-то на семьдесят-восемьдесят процентов.

«Это была история секты Бессмертного Демона! — вновь заговорила Чжисян. — В секте имеется два великих наследия. Одно знаменито на всю Девятую Гору и Море... великий трактат Горы и Моря. По легенде, трактат состоит из девяти наставлений, каждое из которых даёт владельцу право стать Лордом Горы и Моря! Много лет назад у Лорда Ли было девятое наставление! К сожалению, добыть трактат Горы и Моря можно, только следуя особому методу, установленному Лордом Ли. После его падения наследие рассеялось. Даже нынешний Лорд Цзи обладает только поверхностными знаниями из трактата Горы и Моря, но не самим трактатом. Вот почему среди девяти Лордов великих Девяти Гор и Морей он слабейший! На второе наследие секты Бессмертного Демона было наложено множество ограничений. Ныне сложно найти человека, который бы отвечал всем требованиям. Но перед тобой стоит этот человек... я подхожу соответствую всем требованиям! Поэтому я и здесь... чтобы добыть тело бессмертного демона!»

Хотя свою историю она поведала спокойным голосом, на последних трёх словах в её глазах зажегся странный огонёк. Глаза Мэн Хао тоже заблестели.

«Давным-давно, — продолжила Чжисян, — Лорд Ли использовал своё собственное тело для создания физической культивации, называемой "тело бессмертного демона". С таким телом человеку будет гораздо проще культивировать демоническую магию. Более того, он может даже вернуться к истинному естественному состоянию: воплощение духа демона, а потом трансформироваться в несравненного старшего демона! Тогда станет возможным поглотить демонический ци Девятой Горы и Моря и разделить благодать с кланом Цзи! Но я не могу получить его в одиночку. Этот единственный шанс я получила благодаря полной поддержке секты Бессмертного Демона. Вот почему, если ты согласишься помочь, то поможешь не только мне, но и всей секте Бессмертного Демона. Если возникнет необходимость после твоего обретения Бессмертия, мы можем предложить тебе убежище во внешнем мире. Мы даже можем принять тебя в свои ряды!»

Мэн Хао посмотрел на неё и спросил:

— Почему именно я?

— Мне не нужна помощь во втором мире, а вот в третьем, если ты, конечно, согласишься, твоя помощь значительно повысит мои шансы на успех. На самом деле я не совсем уверена, чем именно ты можешь помочь. Возможно, получение тобой личины Кэ Цзюсы доказывает, что тебя связывают с сектой Бессмертного Демона нити загадочной судьбы... Быть может, именно по этой причине проклятье Моста Поступи Бессмертных не подействовало на тебя! Проклятье — простое воплощение ненависти и злобы людей, погибших в секте Бессмертного Демона. В свои последние секунды они ненавидели Лорда Ли, Лорда Цзи и всё живое. Эта злоба бродила девяносто тысяч лет, пока не превратилась в проклятье. Из-за него любой, кто коснётся чего-либо в древней секте Бессмертного Демона в неверном времени, разбудит души погибших и умрёт страшной смертью! Только в третьем мире можно попытать удачу. В это время проклятье будет слабее всего. Хотя... по-прежнему существуют важные места, где проклятье не слабеет никогда. Поэтому мне и нужно, чтобы ты помог мне проложить дорогу к необходимому мне месту в третьем мире!

— Третий мир? — переспросил Мэн Хао с острым блеском в глазах.

Чжисян холодно рассмеялась, явно не удивлённая таким вопросом.

— Первые два мира древней секты Бессмертного Демона открываются всегда. Но третий мир целиком и полностью зависит от удачи и судьбы. Попасть в этот мир можно только по счастливому совпадению. Но стоит одному человеку в него войти, как перед остальными во втором мире откроется дорога туда. К примеру, твоё восхождение в Пагоде Бессмертного Демона в итоге сотворило лестницу в Небеса, которую мы все видели. Это и есть судьба, это и есть вход в третий мир. Но он ждёт тебя одного. Ты единственный, кто может подняться по ней и попасть в третий мир. Как только ты окажешься там, иллюзия вокруг нас растает. После чего мы все переместимся в третий мир.

Услышав это, Мэн Хао негромко рассмеялся, но ничего не сказал. Чжисян тоже звонко и переливисто рассмеялась.

— Не волнуйся, — сказала она, — мне не нужна твоя помощь, чтобы попасть в третий мир. Она нужна всем остальным с Южных Небес. Секта Бессмертного Демона долго готовилась к этому моменту, однажды нам удалось найти способ самостоятельно открыть третий мир. Правда, как только я окажусь внутри, вас тоже переместит туда.

Мэн Хао на секунду задумался.

— Что-то пока не вижу выгоды для себя, — сказал Мэн Хао.

Чжисян смерила его взглядом. Вот только глубоко внутри её сердце от восторга забилось быстрее. Она не боялась, что он мог поставить свои условия. Только взаимная выгода позволит им без помех совершить задуманное.

— В секте Бессмертного Демона находится Пруд Бессмертного Демона. Этот пруд — ключ к легендам. Я планировала посетить его во втором мире, чтобы получить право войти в него в будущем. Только с помощью обмана я смогу попасть к истинному Пруду Бессмертного Демона в третьем мире... Там я наконец-то смогу трансформировать своё тело в тело бессмертного демона! Помогая мне, ты поможешь и себе. Мы можем разделить Пруд Бессмертного Демона вместе. Искупавшись в нём, даже если ты окажешься неподходящим кандидатом для тела бессмертного демона, твоё физическое тело всё равно станет намного сильнее! Другими словами, ждущий нас там подарок судьбы можем получить мы оба!

Сделав такой широкий жест, Чжисян выжидающе посмотрела на Мэн Хао.

Мэн Хао какое-то время молчал, решая, доверяет ли он Чжисян или нет. Наконец его глаза блеснули решимостью.

— У меня есть одно условие, — сказал он.

По непонятной причине его губы неожиданно изогнулись в застенчивой улыбке. Не знакомые с ним люди могли подумать, что она придавала ему определённое очарование. Но знающие его люди при виде этой улыбки абсолютно точно почувствовали бы непередаваемую злобу и ненависть...

Глава 590. Он точно...

— Какое условие? — с некоторым напряжением в голосе спросила Чжисян. Увидев застенчивую улыбку Мэн Хао, она внезапно сама обольстительно улыбнулась, а в её глазах затанцевали чарующие огоньки.

— Ах ты, хитрый лис! Ещё такой юный, а уже дамский угодник, — рассмеялась она, но следующие слова она сказала предельно серьёзно: — Предупреждаю, по моей манере общения у тебя могло сложиться неверное представление обо мне, но я девушка целомудренная. Я давным-давно поклялась жить ради Дао. Поэтому даже не заикайся о преступной любви. Лучше сразу выброси из головы эти грязные мысли, дружок! Я не согласна!

Мэн Хао поражённо разинул рот.

— Ты вообще о чём?

— Не надо прикидываться дурачком. Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? Хмпф! Мне уже не раз и не два делали подобное предложение.

Она закусила губу, мысленно споря сама с собой, и наконец сказала:

— Ладно, твоя взяла. Нас с тобой явно связывает судьба, поэтому я могу подержаться с тобой за руки. Это максимум, на что я готова пойти, на большее можешь не рассчитывать!

Она сказала это так, словно делала ему огромное одолжение. Не став дожидаться ответа Мэн Хао, она взяла его за руку. А потом, покраснев, быстро отпустила и отскочила назад, словно испуганная лань.

— Ну как? — спросила она.

— Э-э? — протянул Мэн Хао, пока в его голове частицы мозаики вставали на место. Внезапно он с некоторой долей горечи рассмеялся. Это было не совсем то, что ему нужно...

— Женщины постарше меня не интересуют... — сказал он, сухо покашляв.

Глаза Чжисян расширились от изумления, а потом вокруг неё неожиданно резко упала температура воздуха. Мэн Хао моргнул и, наклонившись ближе, тихо сказал:

— Я хочу первым войти в третий мир — вот моё условие.

Чжисян нахмурилась и подозрительно посмотрела на Мэн Хао.

— Ты имеешь в виду?.. О!

Сообразив, о чём он говорит, она загадочно ему улыбнулась.

— У меня осталось не так уж много духовных камней, — сказал Мэн Хао немного смущённо.

Чжисян прикрыла ладонью свою блистательную улыбку. Такое условие никак не мешало её планам, поэтому причин не соглашаться с ним у неё не было. По её мнению, это была малая цена за помощь Мэн Хао в третьем мире.

— Пруд Бессмертного Демона — важное место этой секты, — сказала она, — благодаря помощи моей секты я на сто процентов уверена, что за пару месяцев смогу добиться для тебя права попасть туда. Всё, что от тебя требуется, так это просто пойти со мной. Если сейчас мы освоимся в этом месте, в третьем мире нам будет проще туда вернуться. Что скажешь? Мне хватит и месяца. Я постараюсь добиться для тебя разрешения войти туда, тогда мы...

Мэн Хао внезапно прервал её на полуслове:

— На первых небесах секты Бессмертного Демона, — спокойно и властно сказал он, — я могу посетить любое место, кроме пещер бессмертного шести парагонов. Поэтому мне не нужна твоя помощь.

Чжисян поражённо уставилась на Мэн Хао. Постепенно в её глазах проступила зависть. Как она могла забыть, что стоящий перед ней человек был сыном парагона. Даже она была немного возмущена несправедливостью ситуации. А потом она подумала о собственной личине и как секта годами готовилась к этому дню, сколько ресурсов и денег им пришлось потратить, чтобы дать ей эти несколько месяцев для получения доступа к Пруду. Вот только для Мэн Хао всё это было бессмысленной вознёй.

— В древних хрониках секты, — сказала она, — есть информация об особых людях секты. Есть там и страница, посвящённая Кэ Цзюсы. Ты был избалованным ребёнком, который совершил огромное множество невообразимых проступков. Куда бы ты ни направился в секте, за тобой по пятам следовал хаос. Ты притеснял и женщин, и мужчин. По примерным подсчётам к моменту падения секты у тебя было более четырёхсот любовниц и более трёх тысяч детей! Ты действительно... — она не стала заканчивать это предложение, а лишь ограничилась простым выводом: — По большей части твоя жизнь была одной большой ошибкой. Но в последней войне ты не пожалел ничего, даже собственного долголетия. Не страшась смерти, ты совершил немало подвигов на поле боя. Все твои возлюбленные погибли, и ты похоронил их на первом пике. Никто из твоих детей не выжил, и ты лично похоронил их на втором пике. Что до четвёртого пика, в этом месте покоился твой отец, поэтому ты сделал эту гору своей могилой. В последний день войны ты и несколько других избранных погибли вместе с сектой. На войне ты убил множество бессмертных клана Цзи. Перед самой твоей смертью Лорд Цзи лично прибыл на поле боя. Оценив храбрость твоего сердца, он предложил тебе выход. Чтобы выжить, тебе нужно было только склонить голову, нечто, что ты проделывал бесчисленное множество раз. Но ты не склонил головы. Вместо этого ты с хохотом посмотрел на Небеса и бросился в свой последний бой. Когда тебя сразили, ты упал с неба и приземлился в свой гроб. В последний миг перед кончиной ты произнёс всего одну фразу…

Слушая её историю, выражение лица Мэн Хао постепенно становилось всё противоречивей. В конце ему даже начало казаться, будто описанные ею события произошли с ним самим. Поскольку он молчал, Чжисян решила продолжить:

— Ты сказал... "Отец, ты гордишься мной?"

Услышав это, в груди Мэн Хао что-то оборвалось. Он закрыл глаза и очень долго их не открывал. По непонятной причине по его щекам побежали горячие слёзы. Эти слёзы принадлежали не ему, а человеку из другой жизни.

— Можешь больше ничего не говорить, — попросил он. С омрачённым настроением он резко развернулся на пятках и меланхолично пошёл вниз по дороге.

Чжисян мысленно корила себя за то, что нечаянно расстроила его. Она уже хотела что-то сказать, но тут издали до неё донёсся голос.

— Встретимся через три дня и отправимся к Пруду Бессмертного Демона.

Мэн Хао вернулся на четвёртый пик и остановился у своей пещеры бессмертного. Он просто стоял, наблюдая как садится солнце. Перед его мысленным взором проносилось всё, что случилось с ним и Кэ Юньхаем.

— В этой жизни он мой отец... — пробормотал Мэн Хао.

Он вновь задумался о том, что должно быть чувствовал Кэ Цзюсы. Глубину этих эмоций не мог понять ни один человек. Во всём мире меж Небом и Землёй с самых древних времён и по сей день только Кэ Цзюсы мог их понять. Только сейчас... появился ещё один человек, который был способен понять. Только он мог разделить с ним эти чувства. Лишь он мог почувствовать то же, что и он, ощутить в груди этот клубок противоречивых эмоций.

"Сын хочет заботиться о родителях, но их уже не стало..."

Мэн Хао закрыл глаза. Если бы он не знал о заклинании Дивергенции Души, то поверил бы в смерть Кэ Цзюсы. Однако это его понимание оставило странный осадок после истории Чжисян. Он уже представил, как тело и кости Кэ Цзюсы за долгие годы обратились в ничто. От секты Бессмертного Демона не осталось ничего, кроме руин и мертвецов. И вот наконец однажды тело Кэ Цзюсы медленно материализовалось прямо в гробу. Он открыл глаза и вновь увидел небо и секту. Война полностью уничтожила привычный ему мир, секта теперь была другой. И он был в ней единственным человеком. Он скучал по отцу, жалел о бездарно потраченном времени, когда он беззаботно хулиганил в секте. Это сожаление дало путь слезам.

Вероятно, он немало времени плакал на четвёртом пике.

Вероятно, вид разрушенной секты пронзил нестерпимой болью его сердце.

Вероятно, он пил вино перед могилой отца, лепетал что-то, как идиот, и бился головой об землю в земном поклоне.

Вероятно, он посетил и другие части секты Бессмертного Демона, видел тела погибших, в том числе принадлежащих его друзьям и близким, людям, которых он любил, и тем, кого ненавидел. Все они были мертвы, а их мысли стали шёпотом ветра.

Вернувшись на четвёртый пик, он осознал, что стал единственным защитником этого мира. Хотя скорее он был не защитником секты Бессмертного Демона, а хранителем прекрасных воспоминаний о секте и в особенности о своём отце.

Сейчас Мэн Хао всё понял. Он понял сердце Кэ Цзюсы и знал, о чём он думает.

"Ты точно рядом со мной, — подумал Мэн Хао, — или, быть может, в моей душе. Ты безмолвно наблюдаешь, как я проживаю совершенно другую жизнь, отличную от того пути, что избрал ты. Каждый раз, когда я смотрю на отца, ты через мои глаза тоже смотришь на него".

Мэн Хао вновь взглянул на вечереющее небо, а потом закрыл глаза.

Спустя два дня пришло время для встречи с Чжисян. Мэн Хао покинул четвёртый пик и направился на седьмой! Это был последний и самый важный пик первых небес.

Позади горы находились обширные, затуманенные и запретные земли. Без особого допуска ученикам не позволялось там находиться. К тому же практически никто не знал, что скрывается за этим странным туманным маревом. Войдя туда, человек сразу же терялся в тумане. Только с помощью верительной бирки можно пройти через туман к месту назначения. У Чжисян имелась такая верительная бирка, а вот у Мэн Хао её не было.

На границе этой территории их встретили две огромные каменные статуи демонов. У них было по восемь рук и четыре головы, а в высоту они достигали более трёхсот метров. Четыре головы свирепо смотрели во все стороны.

Обе статуи сжимали по гигантскому каменному двуручному мечу. Они были скрещены, а наконечники вонзены в землю, создавая нечто вроде врат из мечей. В этих вратах не было никаких препятствий для желающего в них войти. Но любой человек, не имеющий достаточной квалификации, будет убит на месте.

Чжисян с почтением и трепетом взирала на статуи. Она опустилась на колени перед ними и двумя руками подняла над головой тёмно-фиолетовую нефритовую табличку. Испускающая мягкое свечение верительная бирка взлетела с её ладоней и приземлилась в руку правой статуи. В следующий миг её глаза резко открылись. Она медленно вынула меч из земли, открывая путь вперёд.

Могущественный рокочущий голос затопил округу:

— Квалификация третьего класса. Цель твоего визита?

— Пруд Бессмертного Демона! — быстро ответила Чжисян.

— Согласно правилам, — ответил повергающий в трепет голос, — тебе открыты тридцать процентов путей в этом месте. Внутри тебе позволено оставаться не более чем на тридцать восемь часов.

Чжисян втянула полную грудь воздуха, с трудом сдерживая рвущуюся наружу радость. Чтобы доставить бирку во второй мир, секте пришлось задействовать немало своих сил, а также заплатить значительную сумму денег за особую технику. Эта верительная бирка давала ей квалификацию третьего класса. Она была одной из причин, почему Чжисян считала, что сможет добыть там немало ценного.

Когда она поднялась, верительная бирка приземлилась ей обратно в руку. Девушка осторожно убрала её, так как бирка была невероятно ценной, и поклонилась двум статуям. После чего прошла мимо статуй в туманную область. Она обернулась и ехидно улыбнулась Мэн Хао. По её мнению, Кэ Цзюсы в этом временном периоде мог рассчитывать только на квалификацию четвёртого класса.

Мэн Хао некоторое время молча рассматривал статуи, а потом медленно подошёл к ним. Когда он оказался перед вратами из мечей, клинок правой статуи неожиданно завибрировал.

Она посмотрела на Мэн Хао глазами, за которыми скрывался нечеловеческий разум. Ей хватило одного взгляда, чтобы увидеть Мэн Хао насквозь. Она медленно подняла меч, открыв проход дальше.

— Квалификация парагона. Тебе позволено идти куда пожелаешь и оставаться неограниченное время.

От этих слов у Чжисян глаза на лоб полезли. Она оцепенело уставилась на Мэн Хао, чувствуя нарастающее безумие в сердце.

Глава 591. Пруд бессмертного демона

— Откуда у тебя квалификация парагона? — сердито спросила Чжисян у проходящего через врата мечей Мэн Хао. Только вопрос слетел с её губ, как она тут же почувствовала себя глупо. Как она могла спросить о чём-то столь очевидном?

Наличие у Мэн Хао квалификации парагона сейчас не просто удивило её, а скорее унизило. Вот только не её лично, а всю её секту. Все силы и огромное количество ресурсов современной секты Бессмертного Демона были брошены на получение верительной бирки. В итоге им удалось получить только бирку третьего класса. И тут появляется человек, у которого оказывается превосходящая её на голову бирка парагона. Любой человек на её месте чувствовал бы зависть. Как можно в такой ситуации не корить несправедливость судьбы? Сейчас Чжисян чувствовала ровно то же, что и практики секты Бессмертного Демона во время недавнего испытания пагоды.

— Я просто попросил отца, — небрежно бросил в ответ Мэн Хао.

Чем больше он так себя вёл, тем хуже становилось Чжисян. Она заскрежетала зубами и стиснула кулаки так сильно, что у неё побелели костяшки пальцев.

— Самые раздражающие люди, которых мне доводилось встречать, — это избалованные богатенькие сынки вроде тебя, — презрительно сказала она. — Какая разница, что у тебя личина Кэ Цзюсы? Не имеет значения, что твой отец парагон, — последнюю фразу она сказала особенно язвительно.

Мэн Хао негромко рассмеялся, но ничего не сказал. Чжисян раздражённо наблюдала, как он совершенно спокойно и беззаботно шёл сквозь туман. В конце концов она вынуждена была подавить бурлящий внутри гнев и последовать за ним. Но спустя всего пару шагов Мэн Хао резко остановился и посмотрел на Чжисян.

— Показывай дорогу, — сказал он. — Я могу отправиться куда захочу, но ты можешь пройти только до Пруда Бессмертного Демона. Я пойду прямо за тобой.

Только сумев подавить горечь и гнев, Чжисян опять чуть не взорвалась. Она успокоила себя несколькими вдохами, мысленно убеждая себя не забывать про более важные вопросы. Она раздражённо кивнула и пошла вперёд. Мэн Хао двинулся следом, не сводя глаз с её изящной фигуры в тумане. Вид идущей в тумане девушки был одновременно красивым и немного странным.

Когда они двинулись в путь, туман перед ними разошёлся в стороны, явив извилистую дорожку. Чжисян возглавляла их крохотную группу, Мэн Хао шёл следом. Шли они время, за которое сгорает благовонная палочка. Наконец туман вновь разошёлся в стороны, и они увидели открытое пространство диаметром в три километра.

Там находилась гора, правда не очень высокая.

По склону горы сбегала вода, стекая в неспокойный пруд. Сперва могло показаться, что стояла полная тишина, но в следующий миг Мэн Хао услышал шум воды. Следом он услышал пение птиц и почувствовал аромат цветов. Это место атаковало все его чувства. В нём даже ощущалась сладкая и дурманящая аура бессмертных духов. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, почувствовав, как ци и кровь в его теле побежали по жилам быстрее.

— Это и есть Пруд Бессмертного Демона? — спросил он. Мэн Хао огляделся. В конечном итоге его взгляд остановился на пруду. Воды были настолько чистыми, что можно было увидеть дно. От поверхности воды поднимался странный, едва уловимый туман, который делал пейзаж похожим на яркую иллюзию.

Вокруг пруда был разбит древний сад с разбросанными повсюду декоративными камнями, на которых были вырезаны демонические существа, насыщенные демоническими духами. Всё это место походило на небесную обитель

— Если это не Пруд Бессмертного Демона, тогда что это? — язвительно проворчала Чжисян. — Пруд для рыбалки на заднем дворе? — этот шутливый комментарий слегка поумерил её зависть.

Не обращая внимания на Мэн Хао, она радостно приблизилась к Пруду Бессмертного Демона. Чжисян осторожно провела пальцами по резным камням.

— Выглядит довольно просто, как думаешь? — спросил Мэн Хао.

— Просто?! — рявкнула Чжисян, резко развернувшись и гневно посмотрев на Мэн Хао. Его слова её сильно задели. — Тебе, может, и кажется это простым, но моей секте пришлось немало заплатить, чтобы отправить меня сюда. Это не говоря уже о годах подготовки. Моё путешествие — это результат кропотливой работы поколений практиков. Все надежды секты сейчас покоятся на моих плечах. Моей секте пришлось немало заплатить за твою так называемую простоту, многим пришлось даже пожертвовать собой ради нашей общей цели! Тебе кажется всё это простым только из-за твоей личины. Любого другого этот туман разорвал бы на клочки, даже бессмертных. Сдерживающие заклятия способны заставить нахмурить брови даже экспертов Царства Дао. В прошлом две каменные статуи на входе сразили по меньшей мере десять парагонов Царства Дао!

Мэн Хао нахмурился, встретив холодный взгляд Чжисян.

— Следи за языком, — сказал он. — Это по твоей просьбе я оказался здесь.

Чжисян сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Спустя несколько мгновений она поклонилась Мэн Хао.

— Я немного забылась, — виновато сказала она.

После очередного поклона Чжисян надавила рукой на один из древних камней. Мэн Хао заметил, как она послала внутрь свой разум. А потом она села на корточки рядом с прудом и со странным блеском в глазах посмотрела на поверхность воды.

"Выходит, эта вода может изменить конституцию тела, — подумал Мэн Хао. — Если человек обладает нужной квалификацией, то его тело может трансформироваться в тело бессмертного демона. Предположим, что такая квалификация не связана с требованиями для посещения этого места, а скорее требовала от кандидата обладать особым типом тела".

Погруженный в собственные мысли, он окунул руку в воду. Стоило его коже коснуться воды, как по телу пробежала дрожь. Чувство было такое, будто через палец в тело влился поток леденящего холода.

Чжисян открыла глаза.

— Только наши души прибыли в этот древний мир, — сказала она с наигранным спокойствием, явно ещё не до конца справившись с гневом. — Здесь всё выглядит как настоящее, но на самом деле это лишь иллюзия. Поэтому нет смысла пробовать воду. Ты всё равно не сможешь ничего вобрать. Это бесполезно, — после небольшой паузы она продолжила: — Я оставила свою метку, а теперь мне надо осмотреться здесь, чтобы мы могли вернуться сюда уже в третьем мире. Тебе тоже нужно оставить здесь свою метку. Если здесь останется твоя аура, тогда в третьем мире ты тоже сможешь вернуться сюда.

С этими словами Чжисян начала бродить по округе, изучая окрестности. Похоже, она хотела запомнить каждый уголок, каждый камень.

Мэн Хао даже не посмотрел в её сторону. С блеском в глазах он внезапно вошёл в пруд. Оказавшись в воде по грудь, он закрыл глаза. Он чувствовал, как в его тело проникал пульсирующий холод воды. Спустя пару мгновений он вышел из пруда, стряхнул с себя воду и хмуро посмотрел на него.

— Действительно бесполезно, — спокойно сказал он. — Похоже, пруд создан специально для физических тел и не оказывает никакого эффекта на души.

Последовав примеру Чжисян, он оставил свою метку на камне неподалёку и двинулся к выходу.

Чжисян ничего не заподозрила в его поведении. Более того, если бы он не попытался окунуться в пруд — это было бы странно. Любой бы на его месте попробовал проверить воду.

В полнейшей тишине они вместе покинули туманную территорию и разошлись у врат каждый своей дорогой. Мэн Хао и представить не мог, что его невзначай брошенные слова так сильно заденут Чжисян.

Покинув туманный мир, Мэн Хао вернулся на четвёртый пик, где медитировал несколько дней подряд. Одним ясным вечером он тихо покинул гору и вернулся к туманной области. Повторив их предыдущий путь, он довольно скоро добрался до Пруда Бессмертного Демона.

"Есть что-то такое в этом Пруду Бессмертного Демона, что Чжисян от меня скрывает. Ни за что не поверю, что в такой важный пруд настолько легко попасть. У этой воды наверняка должны быть какие-то особые свойства. В любом случае воды пруда закаляют физическое тело, причём намного мягче, чем это делает Грот Преисподней. Для усиления тела этот пруд мне отлично подходит!"

Мэн Хао сделал глубокий вдох и вошёл в пруд. Над поверхностью воды осталась только голова с закрытыми глазами. Он чувствовал сильный холод, словно в его тело вонзались тончайшие ледяные иглы. В следующий миг его всего затрясло, ци и кровь внутри забурлили. Постепенно он начал поглощать этот холод.

Его физическое тело изначально было сильным, ведь он пережил закалку в Гроте Преисподней и освоил заклинание Поглощения Гор. Однако с недавних пор он застрял, его прогресс остановился. Что бы он ни делал на первой жизни, сила его физического тела не могла стать больше третьей жизни.

"Возможно, это место поможет мне стать сильнее", — мелькнула у него мысль.

Пока ускорялась циркуляция его ци и крови, от поверхности воды начал подниматься туман. Туман принял форму тонких струек, которые попадали внутрь через нос и рот, словно он вдыхал в себя этот туман. Его физическое тело постепенно становилось сильнее. Весь холод до последней капли попадал в его тело и кровь, стимулируя и закаляя тело изнутри. Этот метод в корне отличался от того, что ему пришлось испытать в Гроте Преисподней.

Мэн Хао уже давно потерял счёт времени. Внезапно он открыл глаза. Ему наконец удалось пробить вставшую на пути его прогресса преграду. Наконец-то сила его физического тела достигла четвёртой жизни, пока сам он находился на первой жизни!

Тело Мэн Хао налилось пульсирующей силой. Он чувствовал в себе чудовищную силу, способную уничтожить железо или камень с одного удара.

"Чем глубже я погружусь, тем холоднее там будет", — заключил он. Он давно уже решил, что не упустит ни единого шанса закалить своё физическое тело в этом древнем мире. По его мнению, его физическое тело по важности не уступало просветлению даосской магии, которую он мог забрать отсюда.

Сделав глубокий вдох, он погрузился глубже, пока не оказался где-то посредине: между поверхностью и дном. Его трясло, из тела то и дело доносился треск и хруст. Когда на него начала давить холодная толща воды, что-то в его теле показалось ему странным.

Величественный и беспредельный холод с безумной скоростью попадал в его тело. Ему даже не требовалось поглощать его, потоки холода сами находили его и впитывались внутрь, словно сгорая от желания стать частью него.

Мэн Хао дрожал, не прекращая циркуляцию ци и крови.

Чего Мэн Хао не знал, так это того, что секта Бессмертного Демона в этом временном периоде хоть и не переживала золотой век, но её состояние было гораздо лучше, чем в период упадка. Сейчас она была богата ресурсами, как, к примеру, этот пруд. Последние десятки тысяч лет пруд только и делал, что постепенно набирался сил, поэтому сейчас он и действовал настолько впечатляюще. Накопленный холод в нём... ужасал. По этой же причине он и оказывал такой поразительный позитивный эффект на физическое тело.

Тело Мэн Хао уже достигло внушающего ужас состояния и всё равно продолжало становиться всё сильнее и сильнее.

"Если так и дальше пойдёт, тогда моё физическое тело на первой жизни будет равняться седьмой жизни! Разве это не будет означать... что у меня... будет физическое тело Отсечения Души?!"

В глубинах пруда глаза Мэн Хао резко открылись и засияли ярким и одновременно жутким светом.

Глава 592. Будет нетрудно убить даже бессмертных!

По-прежнему находясь в воде, Мэн Хао закрыл глаза. Холод вливался в тело, сливаясь с его циркулирующими внутри ци и кровью. Он чувствовал, как его тело с каждой секундой становится сильнее.

Воды этого пруда были очень странными. Будто некая небесная сила нежно перестраивала его физическое тело. Боли не было, но от холода тело Мэн Хао медленно деревенело. Спустя пятнадцать-двадцать часов даже его душа начала деревенеть. В этот момент Мэн Хао резко открыл глаза и быстро вылетел из воды. От его трясущегося тела клубами валил белый туман. С хрустом вокруг него земля начала покрываться льдом.

Мэн Хао сел в позу лотоса и погрузился в медитацию. Несколько дней спустя он открыл глаза. Они всё ещё поблёскивали голубоватым светом, источником которого был остаточный ядовитый холод в его теле.

"Это место отлично подходит для закалки физического тела. Но для изгнания этого ядовитого холода требуется время. Если от него не избавиться, со временем он может оборвать мою жизнь". Он хмуро вздохнул и посмотрел на бездонную сумку. "Жаль, что в этом иллюзорном мире нельзя принимать целебные пилюли. Если бы я обладал возможностью использовать целебные пилюли, то, учитывая Дао алхимии этой эпохи, мои результаты по закалке физического тела были бы намного лучше".

После некоторых размышлений он поднялся на ноги. Мэн Хао планировал вернуться на четвёртый пик, чтобы отдохнуть и подождать, пока ядовитый холод не рассеется. Только тогда он вновь сможет вернуться и погрузиться в пруд.

Пока Мэн Хао шёл через туман, он чувствовал себя так, словно видел перед собой ценное сокровище, но никак не мог до него дотянуться. Это удручало.

Наконец он вышел из туманной области. Проходя мимо двух статуй, он внезапно остановился. Его глаза вспыхнули ярким светом, пока разум на огромной скорости развивал возникшую у него идею.

"Целебные пилюли иллюзорны, поэтому-то они и бесполезны для меня... Однако здесь у меня нескончаемый запас целебных трав, причём таких, которые в моём времени полностью исчезли, а здесь встречаются на каждом шагу. Так почему бы мне... не переплавить собственные пилюли?" От этой неожиданной идеи его дыхание сбилось. "Иллюзорные целебные травы тоже могут быть использованы для создания настоящих целебных пилюль. К тому же... я уже раньше проделывал нечто подобное!"

Его глаза засияли, подобно двум маленьким солнцам. Его сердце бешено застучало, стоило ему подумать об открывшихся для него перспективах. Если ему удастся, тогда, вполне возможно... он сможет повлиять на фундаментальные законы этого древнего иллюзорного мира!

"В секте Пурпурной Судьбы я сотворил что-то из ничего! Во время экзамена на звание пурпурного мастера тиглей я использовал иллюзорный предмет, чтобы создать целебную пилюлю из ничего! Интересно, применим ли этот метод здесь... возможно ли создать целебную пилюлю, соответствующую законам этого места?!"

Мэн Хао с дрожью в коленях сжал кулаки. Эта идея казалась настоящим безумием, к тому же он не был до конца уверен в успехе. Однако, с точки зрения Дао алхимии, это было возможно!

"Создать что-то из ничего сложно, даже с моим навыком Дао алхимии. Многое зависит от удачи и благоволения судьбы!"

Он на секунду закрыл глаза. Когда они открылись вновь, то сияли несгибаемой решимостью. Он стрелой помчался к четвёртому пику. Видевшие его ученики секты чувствовали предательский укол жадности. После событий в Пагоде Бессмертного Демона репутация Мэн Хао как главного представителя золотой молодёжи в секте, выросла до невероятных высот.

На четвёртом пике он застал Сюй Цин за медитацией. В отличие от Мэн Хао Сюй Цин была человеком усердным и старательным. Вот только у каждого человека была своя судьба, своя удача. Подходящие Сюй Цин техники не обязательно подходили Мэн Хао. Это правило работало и в обратную сторону.

Несколько дней спустя ученики четвёртого пика пришли к мнению, что их молодой господин, похоже, сошёл с ума. Совершенно неожиданно он начал переплавлять пилюли, переполошив этим весь четвёртый пик. Постепенно молва об этом докатилась и до остальных пиков. Вскоре вся секта уже знала об этом.

Ученики строили теории о причинах такого внезапного интереса к алхимии, но никто не решался озвучить их во всеуслышание. Всё-таки его друзья из Демонического Сообщества с пониманием и поддержкой отнеслись к его начинанию.

Когда Мэн Хао упомянул о том, что ему нужно большое количество целебных трав, всё Демоническое Сообщество пришло в движение. С того момента, как ему доставили огромное количество целебных трав, вся жизнь Мэн Хао начала состоять из четырёх вещей: постижение даосской магии, переплавка целебных пилюль, закалка тела в Пруду Бессмертного Демона и рассеивание ядовитого холода.

Для изготовления целебных пилюль Мэн Хао занял мастерскую для переплавки пилюль, которая принадлежала Кэ Юньхаю. Когда он там обосновался, весь четвёртый пик начали сотрясать непрекращающиеся взрывы целебных пилюль. Грохот мог звучать днём, а мог и поздней ночью. Услышав его, ученики сразу понимали, что маленький патриарх вновь ошибся при переплавке целебных пилюль.

Мэн Хао был мрачнее тучи. Это был не тот исход, на который он рассчитывал. Его Дао алхимии пришло из далёкого будущего. Нынешнее Дао алхимии заметно от него отличалось, поэтому ему требовалось время, чтобы к нему привыкнуть и высвободить весь свой потенциал.

Худшей новостью для Мэн Хао было то, что он мог переплавлять только иллюзорные пилюли, но не мог создать что-то из ничего. Возможно, всё дело было в иллюзорной природе этого мира. Словно некая внешняя сила не давала ему этого сделать, внеся его целебные пилюли в совершенно особую категорию. Поскольку его творения выходили за определенные рамки, им не было дозволено появиться в этом мире. Но он не позволял себе предаваться унынию. Мэн Хао не прекращал экспериментов, пытаясь поймать то чувство, что он испытал в секте Пурпурной Судьбы.

Так прошёл целый месяц.

К этому времени ни для кого в секте Бессмертного Демона не было новостью, что Мэн Хао увлёкся переплавкой целебных пилюль. Грохот с четвёртого пика стал неотъемлемой частью жизни людей на первых небесах секты Бессмертного Демона.

Учитывая беспрецедентное количество провалов, Мэн Хао был рад, что в секте Бессмертного Демона имелись обширные запасы целебных трав. Количество потерянных в ходе переплавки целебных трав могло разорить даже секту средней руки. Особенно с учётом того, что используемые им травы считались ценными даже в этой эпохе. Каждый взрыв пронзал сердца других учеников, словно острый нож.

Несмотря на череду неудач, Мэн Хао немало почерпнул из своих экспериментов. Его Дао алхимии постепенно привыкало к порядкам древних времён. Со временем в Дао алхимии открылся новый путь, по которому мог пройти один лишь Мэн Хао. Кроме того, после стольких переплавок он неплохо оптимизировал весь процесс.

За последний месяц он обрёл полное просветление относительно первой ступени заклинания Поглощения Гор. Оно было крепко запечатано в его разуме и могло покинуть пределы второго мира. К тому же ему удалось изгнать больше половины ядовитого холода. Если бы не его постоянные погружения в пруд, тогда холод давно был бы полностью изгнан. Его контроль над ядовитым холодом достиг такого уровня, что теперь, если он не погружался в пруд, холод исчезал сам собой.

Его тело серьёзно преобразилось за этот месяц. Даже он с трудом верил в такой результат. Кто бы мог подумать, что Пруд Бессмертного Демона окажется настолько впечатляющим местом. Сейчас его физическое тело на первой жизни по силе не уступало пятой жизни. По его расчётам, если он доведёт силу физического тела до седьмой жизни, пока сам будет находиться на первой, тогда на седьмой жизни его физическое тело... действительно будет обладать силой Отсечения Души.

В таком случае следующая встреча с патриархом Хуянем закончится для старика полным уничтожением его души и тела.

"К сожалению, для достижения силы шестой жизни мне надо погрузиться на самое дно пруда... после чего на изгнание ядовитого холода уйдёт целый месяц. Более того, если я не ошибся в расчётах, то мне придётся повторить эту процедуру по меньшей мере десять раз. По сути, на это мне нужен почти целый год". Мэн Хао размышлял об этом, гуляя по районам секты Бессмертного Демона. Как вдруг он резко остановился. Перед ним возник призрачный образ всего вокруг: неба, земли, всего мира. Спустя пару мгновений всё пришло в норму.

"Это уже третий раз за этот месяц", — хмуро подумал Мэн Хао. Он чувствовал, что второй мир медленно распадался. Когда он исчезнет, все пришельцы с Южных Небес покинут это место, а значит, и их путешествие в секту Бессмертного Демона подойдёт к концу.

"Если частота их появления увеличится, тогда это вопрос нескольких дней. Если нет, то мир может простоять ещё два месяца".

Мэн Хао не мог не чувствовать сожаления. У него просто не оставалось времени достичь шестой жизни.

Во вспышке света он возник на окраине секты Бессмертного Демона. Это было довольно уединённое место, тихое и спокойное, где практически не бывало людей.

Он посмотрел на землю, а потом ещё раз огляделся. Наконец он хлопнул по бездонной сумке и вытащил Деревянный Меч Времени. Клинок был заклеймён множеством печатей, которыми Мэн Хао укреплял его последние несколько дней. Он перевёл взгляд с меча на землю. Его глаза блеснули решимостью.

— Если я не попробую, то буду жалеть об этом до конца дней своих. Хотя я уверен на восемьдесят-девяносто процентов, что это не сработает, но крохотный шанс всё же есть... — пробормотал он. Взмахом руки он вонзил Деревянный Меч Времени в землю. В следующий миг он был похоронен глубоко в земле.

"Из всех моих магических предметов только Деревянные Мечи Времени требуют погружения в силу Времени. Если мне каким-то чудом повезёт и всё сработает... тогда в реальном мире у меня появится меч с десятками тысяч лет Времени! С такой силой клинок одним ударом будет вырывать десятки тысяч лет жизни моих врагов! Будет нетрудно убить даже бессмертных! Такое сокровище достойно небольшого риска!"

Глава 593. Встреча Южных Небес!

Глаза Мэн Хао блеснули. Он развернулся и растворился вдали. В конечном итоге он спрятал Деревянные Мечи Времени в ещё трёх похожих местах секты Бессмертного Демона. На данный момент у него имелось десять Деревянных Мечей Времени, которые позволяли ему использовать первую форму Лотосовой Формации Мечей. Поставив на кон сразу четыре клинка, он пошёл на огромный риск, так как шансов на успех было не так уж и много.

"Каждый такой Деревянный Меч Времени стоит целую прорву духовных камней..." — с горечью подумал он. Уняв боль в сердце, он спрятал в земле все четыре меча. Каждый раз, закапывая клинок, он помещал вместе с ним свои надежды и мечты.

Мэн Хао выбрал четыре безлюдных места очень и очень тщательно. К тому же, если память его не обманывала, в первом мире все эти четыре места практически не пострадали во время войны. Если мечи действительно появятся в третьем мире... найти их будет довольно просто.

С наступлением ночи Мэн Хао поднялся в воздух и окинул взглядом окрестные земли. Его полный предвкушения взгляд остановился на четырёх местах, где он спрятал мечи.

"Если всё удастся, тогда мой дальнейший путь культивации станет значительно проще. Если ничего не выйдет... тогда хотя бы не буду сожалеть, что не попытался". Он ещё раз осмотрел четыре места, стараясь запомнить каждую деталь, а потом вернулся на четвёртый пик.

Прошёл ещё месяц. Призрачные образы появлялись всё чаще. Интервалы между их появлениями сокращались, и со временем они задерживались на несколько вдохов дольше. Однажды, когда Мэн Хао занимался переплавкой пилюль, появились призрачные образы, которые исчезли лишь спустя пару дюжин вдохов. В этот момент ему на секунду показалось, что его выбросило из иллюзорного мира.

В последнее время он не видел Кэ Юньхая. Когда же он отправился к нему, чтобы выказать почтение и о его здоровье, Кэ Юньхай не открыл ему дверь в пещеру бессмертного. Когда Кэ Юньхай заговорил изнутри, его голос звучал немного устало. Мэн Хао не знал, чем занимается Кэ Юньхай, но голос отца успокоил его. Кэ Юньхай был его отцом в этой жизни и самой главной драгоценностью, которую ему подарил этот иллюзорный мир.

Сюй Цин до сих пор не закончила свою уединённую медитацию. Однако она явно делала определённые успехи в постижении магии. Каждый раз, как Мэн Хао смотрел на неё, она испытывала разную трансформацию души. Она с головой ушла в постижение даосской магии. Хотя её сложно было назвать писаной красавицей, но было в ней что-то такое незабываемое и очаровывающее.

— Уже совсем скоро, — пробормотал Мэн Хао, сев в позу лотоса в своей пещере бессмертного. — Призрачные образы появляются всё чаще, их продолжительность тоже растёт. Бьюсь об заклад, что остальные сейчас сидят как на иголках. — Он взглянул на вечернее небо и собирающиеся тёмные тучи.

В последние дни он вообще не пытался найти практиков с Южных Небес. Он остался на четвёртом пике, занимаясь переплавкой пилюль и постижением даосской магии.

Разумеется, все практики с Южных Небес были выдающимися людьми. У каждого из них имелась добытая их сектами или кланами информация о втором мире, а также способы избегать встреч с Мэн Хао. Он прекрасно это понимал. Он мог мобилизовать всю секту для их поимки или мог вовсе не искать их. Мэн Хао выбрал последнее. Он не сомневался, что они сами скоро его найдут. Скорее всего, они объединятся все вместе, разве что за исключением патриарха Хуяня, которого Мэн Хао был готов убить при первой же встрече.

Над сектой Бессмертного Демона пошёл дождь. Мир накрыла едва заметная пелена. Мэн Хао наблюдал за дождём со странным чувством в груди. Он не знал, была ли пелена созданием мира или дождя... или их обоих.

В похожем ключе он смотрел и в будущее.

Дождь шёл вплоть до третьей стражи. Когда начало светать, принесённый дождём холод превратился в туман. А с появлением на горизонте солнца туман постепенно растаял и исчез, полностью сняв окутывавшую мир призрачную пелену. В лучах солнца секта выглядела как картина какого-то известного художника.

На рассвете прилетел меч!

Сложно было сказать, откуда его послали, но его целью определённо был Мэн Хао. Ни одна из защитных формаций четвёртой горы не среагировала на его появление, похоже, этот меч был особенным. Клинок остановился в паре метров от Мэн Хао и завис в воздухе. Его поверхность искрилась загадочным светом. На мече душой была оставлена едва различимая метка, состоящая всего из одного слова.

Фан.

Мэн Хао улыбнулся. Наконец-то эти люди решили выйти на свет.

Взмахом кисти он заставил клинок приземлиться к себе на ладонь. Проверив меч божественным сознанием, он нашёл там адресованное ему послание. Прослушав его, улыбка Мэн Хао стала ещё шире. Спустя какое-то время он закрыл глаза.

Когда миновал полдень и на секту стали опускаться сумерки, он открыл глаза. Превратившись в луч радужного света, он полетел в место, лежащее за пределами первого пика: гористый район рядом с главной частью секты, где проживали ученики внешней секты.

На месте Мэн Хао никого не обнаружил. В полной тишине он направился к трём соединённым вместе домам. Подойдя к месту между вторым и третьим домом, он лёгким взмахом руки отворил дверь и без страха вошёл внутрь. Взгляды всех собравшихся в комнате сразу же устремились в его сторону.

В просторном доме расположились несколько дюжин людей. Мэн Хао сразу отметил, что они разбились на несколько групп, причём даже в этих группах имелись клики поменьше. Хоть они и хотели поубивать друг друга, но были вынуждены отбросить разногласия ради более важной цели.

К немалому удивлению Мэн Хао, больше всего людей было в группе клана Цзи. Все они являлись учениками внутренней секты: три девушки и четверо мужчин. Никто из них не разговаривал, однако они не пытались скрыть свою гордость и высокомерие. В их группе была особенно приметная парочка. Одной из них была Цзи Сяосяо, а вторым оказался молодой человек с блестящей татуировкой трезубца на лбу. Исходящее от него чувство опасности сразу напомнило убитого Мэн Хао члена клана Цзи по имени Цзи Минфэн. Этот молодой человек имел статус члена формации клана Цзи, и звали его Цзи Минкун!

Однако среди семи практиков клана Цзи наибольшее внимание Мэн Хао привлекли не эти двое, а заурядный невысокий юноша, стоящий позади с улыбкой на губах. Выглядел он совершенно обычно, но этот юноша был единственным, от кого, по мнению Мэн Хао, исходила настоящая опасность.

Впрочем, это было лишь чувство опасности, только и всего. Мэн Хао не заметил в их взглядах обжигающей ненависти, которую могла бы унять только его смерть. Похоже, они понятия не имели, что Мэн Хао как-то связан с гибелью Цзи Минфэна. Он скосил взгляд на Цзи Сяосяо, та в ответ молча на него посмотрела.

Помимо семи членов клана Цзи, в доме находились люди из клана Фан. Фан Юй одарила Мэн Хао загадочной улыбкой. У неё за спиной стояли двое мужчин, которые с некоторым недовольством смерили Мэн Хао холодным взглядом. Мэн Хао вспомнил, как Фан Юй обмолвилась, что клан Фан отправил в секту Бессмертного Демона трёх человек. Очевидно, эти двое были её спутниками из клана Фан.

Мэн Хао с любопытством опустил взгляд на правые руки этих двоих. В них не было ничего странного, но он знал, что это не так. Ему уже доводилось пользоваться прозрачной перчаткой клана Фан. С первого взгляда он понял, что они носят похожие перчатки.

Помимо групп кланов Фан и Цзи, было ещё четыре-пять человек из Восточных Земель. Большинство из них старались держаться поближе либо к клану Фан, либо Цзи, в итоге они находились в тени блистательных представителей обоих кланов. По сравнению с ними они не выглядели как-то особенно, но их культивация, вне всяких сомнений, была впечатляющей.

Взгляд Мэн Хао остановился на высоком и стройном человеке, стоящем рядом с Фан Юй. Он улыбался, но за мягкостью его взгляда угадывалась похороненная глубоко внутри жестокость. Этот безжалостный человек явно обладал большими амбициями. Только Мэн Хао не был с ним знаком, поэтому не знал его имени. Тем не менее, учитывая то, рядом с кем стоял этот человек, он мог сделать некоторые выводы.

"Только не говорите мне, что он хочет добиться расположения этого огнедышащего дракона?" — мелькнула у него в голове мысль. Мэн Хао невольно проникся восхищением к этому храброму человеку.

В другой части дома стояли люди из Северных Пустошей. Согласно историческим хроникам, Северные Пустоши были хаотичным и безжалостным местом. В каком-то смысле ситуация там обстояла лучше, чем в Западной Пустыне, но этот регион всё равно разительно отличался от Южного Предела или Восточных Земель.

Мэн Хао знал, что так называемые Северные Пустоши были землёй изгнанников. Нелюдимые, ненавидимые всеми, преследуемые другими, бегущие от чего-то практики в конечном итоге отправлялись искать удачу в Северных Пустошах. Разумеется, этот регион славился своей свободой. Абсолютной свободой.

Большинство местных сект были отступническими сектами из других областей. Кланы обычно были остатками других кланов. К примеру, так называемый клан Императорского Рода. По слухам, в прошлом этот клан породил несколько бессмертных. Благодаря этому клан имел прочное основание и успешно развивался и рос. В конце концов в их рядах произошёл раскол. Половина людей погибла, а другая отправилась в Северные Пустоши, где они и основали новый клан.

Из Северных Пустошей прибыло восемь практиков. Все они выглядели очень странно. Вдобавок каждый из них держался на некотором расстоянии от остальных. Они явно были одиночками.

Их властную и надменную ауру можно было практически пощупать руками. Среди них было пятеро мужчин и три женщины. Каждый выглядел как холодная и мрачная змея. Среди них выделялся всего один молодой человек с приятной внешностью и глазами в форме феникса. На его губах играла улыбка, но она была настолько холодной, что при взгляде на неё человек чувствовал на коже прикосновение холодного ветра пустошей. Этот человек, разумеется, принадлежал к клану Императорского Рода.

Был и ещё один юноша со страной родинкой, которая почему-то не выглядела как часть его тела: она медленно ползла по его лицу, заставляя любого посмотреть на неё по меньшей мере дважды.

Рядом стояла группа людей из Южного Предела.

При виде этих людей взгляд Мэн Хао смягчился. Южный Предел... был его домом. Если быть точным, то он сам был из Южного Предела. Их группа насчитывала семь человек. От их расположения Мэн Хао сразу же получил неплохое представление о состоянии союзов между сектами и кланами.

Ван Лихай и Хань Бэй стояли рядом, как бы намекая на сотрудничество клана Ван и секты Чёрного Сита.

Сун Юньшу нигде не было видно. Интуиция подсказывала Мэн Хао, что Сун Юньшу с большой долей вероятности встретил свой конец от рук Цзи Сяосяо. Она явно убила его, чтобы избавиться от лишнего свидетеля.

Наконец взгляд Мэн Хао остановился на одной девушке из Южного Предела. В этом мире черты её лица были ему незнакомы, но Мэн Хао сразу же её узнал.

"Это она..."

Глава 594. Боль во всём теле

Воспоминания об этой девушке были немного расплывчатыми. В действительности они практически не разговаривали. Хотя, если быть совсем откровенным, они даже ни разу не встречались. Их связывала всего одна вещь: поиск зятя кланом Сун. Несмотря на то, что они были друг другу чужими, их всё равно связывало это событие.

Если быть точнее, то когда-то она была... возлюбленной Мэн Хао из клана Сун.

Поскольку она была дочерью клана Сун, она не могла выйти замуж за другого человека, не после успешного завершения поисков зятя. Она не могла позволить себе навредить репутации клана Сун. После побега Мэн Хао клан Сун не стал сообщать о произошедшем людям Южного Предела. Но печальный исход мероприятия нанёс серьёзный удар девушке.

Она всегда была хрупкой и мягкой особой. Несмотря на наличие выдающегося скрытого таланта, её сердце было слабым. Ей сложно было оставаться сильной. Она, словно цветок в оранжерее, боялась бурь и непогоды внешнего мира. Именно такой Мэн Хао запомнил Сун Цзя. Красивая девушка с нежным взглядом и какой-то едва уловимой мягкостью и слабостью где-то глубоко внутри.

Вот только спустя сто лет Сун Цзя изменилась. Её взгляд источал силу, а слабость, скрытая глубоко в её сердце, давным-давно исчезла. Она выросла, хоть это и произошло под влиянием внешних обстоятельств.

После истории с Мэн Хао она не могла выбрать себе нового возлюбленного. Патриарх клана Сун повёл себя крайне странно, он не стал ничего от неё требовать и стал обращаться с ней очень вежливо. Такое обращение заставило её почувствовать себя чужой.

В то давнее время она не понимала причин такого отношения к себе, но годы спустя сообразила, что это не имело к ней никакого отношения. После поисков зятя... всё изменилось. Она поняла, что, помимо статуса члена клана Сун, она обрела новых загадочных покровителей. Могущество этих покровителей заставляло всех в клане дрожать, словно цикады зимой, когда бы они с ней ни встречались. Казалось, они понятия не имели, что с ней делать.

С тех пор она могла пользоваться всеми ресурсами клана. Кроме всего прочего, дошло до того, что она, в каком-то смысле, по статусу превзошла её брата Сун Юньшу. Любая её просьба выполнялась беспрекословно, что не могло не вызывать зависть у её старшего брата. Чем больше он напирал, тем больше она шла на попятную. Но в древнем мире Бессмертного Демона Сун Юньшу стал вести себя ещё агрессивнее. Если бы в первом мире она не держалась настороже, то с большой вероятностью бы погибла от его рук. Сердце в её груди до сих пор больно сжималось после предательства брата.

Она сразу же узнала Мэн Хао. Своим появлением он разбудил клубок противоречивых эмоций, которые скрывались глубоко внутри сотню лет. Когда их взгляды встретились, она едва заметно кивнула ему. Мэн Хао на мгновение задержал на ней взгляд, а потом отвёл глаза.

Увидев Ли Шици, он сразу же вспомнил о Ван Юцае, который присоединился к секте Покровителя вместе с Мэн Хао. Вспомнил он и о пропавшем после исчезновения государства Чжао Маленьком Тигре. Возможно, его на своей спине унесла старая черепаха.

На него как снег на голову обрушилась тяжесть минувших лет. Он невольно вздохнул. Иногда только встречи со старыми друзьями могли разбудить чувство, из-за которого люди вздыхали и проливали слёзы.

Ли Шици слабо улыбнулась, выглядя при этом предельно спокойной и собранной. Мэн Хао кивнул ей и посмотрел на других практиков Южного Предела. Остальных людей он не знал, но один из них почему-то напомнил ему дитя дао клана Ли по имени Ли Даои, которого Мэн Хао убил собственноручно. Взгляд этого крепкого мужчины напоминал заточенный клинок. Его поза чем-то походила на вложенный в ножны меч, готовый в любую секунду броситься в бой и расколоть Небо и Землю напополам.

Это был дитя дао текущего поколения по имени Ли Тяньдао!

Был ещё один не очень впечатляющий практик. Костлявый старик улыбался Мэн Хао, но в его взгляде легко угадывалась неприкрытая зависть. Мэн Хао не узнал его, но стоящий в рядах практиков Южного Предела старик почему-то вызывал у него отвращение.

Странным было то, что не было никого из секты Пурпурной Судьбы, секты Одинокого Меча или других сект. Мэн Хао слегка это озадачило, но сейчас было не время для расспросов.

Западную Пустыню, а если точнее, Чёрные Земли, представляли четыре человека: Чжао Фан, До Лань и двое неизвестных практиков. Патриарха Хуяня нигде не было видно.

Мэн Хао не был знаком со многими из собравшихся в этом доме людей. При этом все эти люди прекрасно знали его. Ведь он был Кэ Цзюсы — сын парагона, главный задира секты Бессмертного Демона, один из основателей Демонического Сообщества. Его репутация была предметом зависти всех собравшихся. Особенно после событий в Пагоде Бессмертного Демона. Зависть этих людей пустила корни в их сердцах, со временем став частью их самих. Для этих людей Мэн Хао был величественным и блистательным избранным древней иллюзии второго мира.

Закончив осматривать собравшихся, Мэн Хао с ухмылкой опёрся на дверной проём и сказал:

— Приветствую, собратья даосы. Что вы хотели обсудить с вашим скромным слугой?

Если судить по его расслабленной позе, он действительно выглядел как человек, который ничего не боится. Многие в доме нахмурились, но они ничего не могли с этим поделать: они были учениками внутренней секты. Их статус отличался от положения Мэн Хао так же, как Небо отличается от Земли. К тому же многие побаивались встречаться с ним лично. Только под влиянием неотложных обстоятельств и потенциальной выгоды они решили организовать с ним встречу. В противном случае они бы обходили Мэн Хао за версту и никогда бы не позволили увидеть их всех вместе. Некоторые попытались скрыть свои лица с помощью особых техник, однако Мэн Хао сразу же смог увидеть, что скрывается за их маскировкой, поэтому их попытка с треском провалилась.

Единственный способ остаться в безопасности: не приближаться к нему. Но встреча была слишком важной. Этим жестом доброй воли они пытались продемонстрировать готовность к сотрудничеству, иначе им можно было бы не рассчитывать на успех.

Вот почему кланы Фан и Цзи объединили силы с остальными практиками. У их временного союза был всего один противник — Мэн Хао. Вместе они попытаются с ним договориться. Только по этой причине они все рискнули явиться на встречу с Мэн Хао лично. Такой страх и безысходность были в новинку одним из лучших представителей мира практиков Южных Небес.

В ответ на слова Мэн Хао собравшиеся ответили тишиной. Никто не решался заговорить первым. Переглянувшись, все собравшиеся посмотрели на кланы Цзи и Фан.

Клан Цзи сохранял молчание, выжидающе глядя на клан Фан. Фан Юй прочистила горло и посмотрела на Мэн Хао.

— Мы бы хотели кое о чём тебя попросить, — начала она осторожно, — разумеется, мы готовы заплатить за твою помощь, причём немало!

Фан Юй странным образом сразу поняла, как разжечь интерес Мэн Хао. Услышав её слова, он был вынужден признать, что ей действительно это удалось.

— Всё очень просто, — продолжила она, — ты наверняка видел парящую в воздухе лестницу между третьим и четвёртым пиком. Всё, что тебе нужно сделать, так это подняться по ней и покинуть этот мир. На этом всё. В обмен на это каждый из нас готов заплатить тебе сто тысяч духовных камней. Взгляни... здесь несколько дюжин людей, поэтому мы говорим не о тысячах, а о миллионах духовных камней. Неплохие деньги за такую незначительную работу, разве нет? Тебе действительно стоит послушать свою старшую сестру, — закончила она, подмигнув ему.

Мэн Хао мысленно сделал расчёты и сказал:

— Хм, я так не думаю, старшая сестра. В последнее время меня одолевают головные боли... Во время занятия культивацией ещё и плечо вывихнул. И ноги. Думаю, я просто никак не могу привыкнуть к этому месту. Каждый день мне не даёт покоя ноющая боль, — он со страдальческой миной драматично закатил глаза.

Остальные люди в здании резко изменились в лице. Хоть все и молчали, но про себя они возмущались: "С каких пор у практиков болит голова? Кто в это поверит? Вывихнул плечо во время культивации? Он ведь не практиковал технику Паука и Жабы, как он вообще умудрился вывихнуть плечо?.. И что ещё за "не могу привыкнуть"?" Их так и распирало начать сыпать проклятиями. Никто из присутствующих не испытывал похожих проблем, кроме Мэн Хао? Кроме того, сюда же прибыли только их души, как вообще душа "не может привыкнуть" к чему-либо?

— Посмотрите, вот сюда, на мою шею. Вот здесь очень болит.

Массируя указанное место, он со вздохом сказал:

— Думаю, мне лучше вернуться в мою пещеру бессмертного и немного полежать. Попрошу отца, чтобы тот прислал несколько младших сестёр, которые знают толк в массаже и других разгоняющих кровь техниках. Что до вашей просьбы, боюсь, ничем не могу помочь.

Собравшиеся в доме были в одном шаге от того, чтобы вспылить, но были вынуждены взять эмоции под контроль. По их мнению, Мэн Хао беззастенчиво выставил напоказ свой статус сына парагона. Он собирается позвать младших сестёр, чтобы те сделали ему массаж и разогнали кровь?.. Мужская часть практиков в ярости заскрежетала зубами.

Следующее заявление Мэн Хао взбесило их ещё больше.

— Ну что ж, снаружи вечереет. Отец ждёт меня на ужин, поэтому мне пора. Увидимся! — зевнув, он развернулся и зашагал прочь.

— Довольно! — вскричала Фан Юй, в ярости стиснув кулаки. — Ты постоянно лепечешь "мой отец то, мой отец сё", как будто твой отец действительно Кэ Юньхай! — как только эти слова слетели с её губ, она сразу же об этом пожалела.

Мэн Хао застыл на месте. Он развернулся и холодно смерил её взглядом.

— Хоть я и не знаю, кто мой отец, это в любом случае тебя не касается.

Фан Юй очень хотела попасть в третий мир, однако она хотела сделать как лучше для Мэн Хао. Эти брошенные в порыве гнева слова сорвались сами собой, о чём она сразу же пожалела.

— Послушай... — быстро нашлась она, — нам только и нужно, чтобы ты поднялся по лестнице. Тогда ты сможешь доставить всех нас в третий мир. От тебя практически ничего не требуется! К тому же там ты сможешь добыть немало ценного, в этом я уверена. Вдобавок этой услугой ты заслужишь расположение всех присутствующих здесь людей. Тогда на Южных Небесах твой путь...

Мэн Хао давно уже всё понял, к тому же он не почувствовал от Фан Юй ни дурных намерений, ни откровенной неприязни. Его лицо смягчилось.

— Я могу взять вас в третий мир, — спокойно сказал он, — но ста тысяч духовных камней недостаточно. Я хочу половину вашей добычи в третьем мире! Если вы согласны, можем заключить сделку прямо здесь и прямо сейчас. Мне достаточно будет клятвы ваших сердец. Если кто-то из вас нарушит клятву, то станет един с Дао. Мы, практики, придаём большое значение клятвам, особенно тем, что связаны с культивацией. Вы ведь не хотите затормозить прогресс собственной культивации и в конечном итоге погибнуть и телом, и душой? Если вы не согласны, тогда мы можем спокойно дождаться коллапса второго мира. Выбор за вами, но лучше поспешите. Моё терпение не бесконечно.

Мэн Хао развернулся и пошёл прочь.

— Разве ты не хочешь попасть в третий мир? — крикнул ему вслед Ван Лихай.

Не оборачиваясь, Мэн Хао ответил:

— Обретённого во втором мире вполне достаточно. Меня несильно заботит: попаду ли я в третий мир или нет.

С этими словами он скрылся вдали.

Глава 595. Любовь отца подобна горе!

Оставшиеся в доме люди пытались справиться с бушующими внутри эмоциями. Их злость на Мэн Хао могла достичь Небес, но у них не было другого выхода. Лестница появилась только благодаря Мэн Хао, и только он мог по ней подняться. Разумеется, они пытались сами по ней взобраться. Причём попробовали все без исключения практики с Южных Небес, но они могли только смотреть на неё, не в силах коснуться.

Несколько дней спустя они вновь собрались вместе. Они встали перед Мэн Хао и дали клятву передать ему часть своей добычи из третьего мира. Основанные на Дао клятвы были даны и засвидетельствованы. В будущем не будет иметь значения, что они найдут в третьем мире, жаловаться не будет смысла. Если они нарушат обещание, данная клятва может повлиять на их культивацию. Если бы это были обычные слова или клятва, то это не имело бы особого значения. Однако перед принятием их зароков Мэн Хао неожиданно для всех воспользовался кажущейся простой и в то же время очень опасной и безжалостной даосской магией.

Её мог культивировать любой практик на стадии Возведения Основания и выше. Называлась она Засвидетельствование Дао. Несколько дней назад Мэн Хао пришёл к двери пещеры бессмертного Кэ Юньхая и попросил у него это заклинание. В глубокой древности его использовали для скрепления клятв с помощью даосской магии. Если человек пойдёт против своего слова, то это заклинание разорвёт его душу на части и не позволит обрести великое Дао, культивация при этом придёт в упадок.

Никто из присутствующих не мог отказаться. Чтобы попасть в третий мир они осторожно поклялись на заклинании Засвидетельствования Дао, тем самым скрепив клятву. Сперва были те, кто не хотел соглашаться, но Мэн Хао даже не пришлось ничего говорить. Под давлением остальных несогласные скрепя сердце тоже дали клятву. Всё-таки никто не хотел платить, пока были люди, желающие этого избежать.

Одного они не заметили: среди присутствующих не было Чжисян и патриарха Хуяня.

Мэн Хао тоже дал клятву. Согласно их требованиям, он поднимется по лестнице. Но только он будет решать, когда это сделать. Вдобавок он пообещал, что не станет использовать своё влияние во втором мире, чтобы оказать на них давление. Им больше не придётся оставаться в тени. Наконец-то они смогут действовать в открытую.

Как же долго они ждали такого обещания. Многие гадали, были ли среди предшественников из их сект или кланов те, кому пришлось столкнуться с чем-то столь же обескураживающим, как их сделка с Мэн Хао. До этого момента они не решались действовать в открытую и даже приближаться к четвёртому пику. Когда бы в небе ни появлялась золотая молодёжь, они тут же прятались, боясь встречи с Мэн Хао. Так они провели во втором мире многие месяцы. Но это его обещание наконец-то позволило им расслабиться и насладиться солнечным светом древних времён...

Закончив с формальностями, Мэн Хао внезапно осознал, что время на исходе. Рано или поздно ему придётся покинуть этот древний иллюзорный мир и вернуться в реальность.

На самом деле практически ничто здесь не стоило того, чтобы за него цепляться. Его жизнь избалованного сына парагона, его статус — всё это было лишь сном. Проснувшись ото сна, всё это забудется. Однако существовал один человек, которого он не хотел забывать, — своего отца в этой жизни Кэ Юньхая.

Из-за отцовской любви он хотел уйти в этот сон с головой и никогда не просыпаться. Он не хотел, чтобы сон заканчивался, не хотел забывать о Кэ Юньхае. В этом древнем иллюзорном мире он наконец почувствовал, каково это — иметь отца. Это тёплое чувство слегка приглушило печаль, многие годы таящуюся в его сердце.

Он забросил постижение даосской магии. Помимо переплавки пилюль, большую часть времени он проводил в позе лотоса перед пещерой бессмертного Кэ Юньхая. Хотя Кэ Юньхай так ни разу и не открыл дверь, Мэн Хао продолжал приходить, изредка что-то негромко рассказывая.

Его жизнь вернулась в спокойное и тихое русло, больше никаких грандиозных событий. Всё шло своим чередом. Сюй Цин по-прежнему находилась в уединённой медитации, так ни разу и не открыв глаза. Мэн Хао привык к такому стилю жизни. Изредка он ловил себя на мысли, что если бы он мог жить так вечно, то это было бы совсем неплохо.

Две недели спустя призрачные образы начали появляться каждый день. Мэн Хао знал, что скоро придёт пора уходить. Нежелание расставаться и противоречивые чувства вогнали его в состояние глубокой меланхолии.

Он посмотрел на небо, на земли вокруг, на семь пиков первых небес, на четвёртый пик и, наконец, на пещеру бессмертного Кэ Юньхая. Потом он закрыл глаза, вспомнив обо всём, что с ним здесь произошло. В самом начале он признался в своей неправоте, потом его высекли хлыстом. Следом внутри Пагоды Бессмертного Демона он увидел, насколько его любит Кэ Юньхай, его отец в этой жизни. Всё это стало незабываемыми воспоминаниями Мэн Хао. Ему внезапно нестерпимо захотелось отблагодарить Кэ Цзюсы. Он хотел отблагодарить его за то, что он помог попасть в этом место. Он хотел помочь Кэ Цзюсы выполнить его желание, как и своё собственное.

«Любовь отца подобна горе...»

Возможно, именно эта мысль повлияла на его Дао алхимии.

Эта ночь была последней, когда он переплавлял пилюли во втором мире. Он был настолько заворожён великолепием последних дней и эмоциями, существовавшими между сыном и отцом, своим почтением перед Кэ Юньхаем, что совершенно не запомнил, какие целебные травы использовал для этих пилюль. Вот о чём он думал, когда клал ингредиенты в алхимическую печь. Вкус и запах этих целебных трав символизировал различные грани души Мэн Хао. Он смешал их вместе и начал переплавку, совершенно не думая об успехе или неудаче. Для него существовали лишь воспоминания. Воспоминания обо всём, что с ним случилось в этом мире. Воспоминания о Кэ Юньхае и его отцовской любви. Воспоминания о своём детстве и туманном образе собственного отца.

Стояла безлунная ночь.

Мэн Хао, совершенно не задумываясь, переплавлял пилюли. Вскоре алхимическая печь издала не поддающийся описанию звук. Он походил на мелодию бессмертных и одновременно на погребальную песнь; иногда счастливую, иногда преисполненную тоски и меланхолии.

Песнь, несущая с собой нежелание расставаться, медленно обволокла четвёртый пик. Многие люди поднимали голову в направлении вершины горы, откуда доносилась песня. Она была подобна ветру, уносящему с собой сердца. Она разбудила их воспоминания, растревожила сердца, заставила вспомнить прошлое.

В глубине своих воспоминаний все люди были разными.

Некоторые были детьми, которые только выросли. Они видели сутулую спину своего отца и понимали, что он уже давно немолод... а потом их сердца пронзала нестерпимая боль.

Другие помнили, как они вели себя, когда были молодыми. На строгость отца в них поднималась бунтарская волна и они про себя ворчали: «Может, уже хватит нести чепуху?!» Вот только спустя много лет при виде их седовласого отца, лежащего в постели, они сжимали его тонкую руку и со слезами на глазах мысленно умоляли: «Отец... пожалуйста, поговори со мной ещё немного!»

Услышав песню, люди прекращали заниматься культивацией. Вспоминая прошлое, они смотрели на горный пик и беззвучно рыдали.

Сюй Цин открыла глаза, не понимая, почему грудь будто сдавили тиски. Она вспомнила о своём доме и о уже ставших нечёткими лицах своих давно умерших родителей.

— Я хочу домой... — прошептала она.

Песня из алхимической печи эхом разносилась по всему четвёртому пику. Мэн Хао был слишком погружён в свои мысли, чтобы это заметить. Переплавка пилюль чем-то напоминает написание музыки или резьбу по дереву. Человек может взять свои невыраженные мысли и чувства и вложить их все в своё творение.

Звук переплавки целебных пилюль сперва звучал просто и неярко, но потом в нём появились эмоции. Он нёс с собой мысли и чувства Мэн Хао, словно у него появилась своя собственная жизнь, свой дух. Эта музыка превосходила все звуки, на которые была способна природа. Всё-таки самым сильным чувством всегда была и будет любовь... И, хотя романтическая любовь прекрасна, она бледнеет в сравнении с самозабвенной любовью семьи.

Со временем ученики третьего и пятого пика тоже услышали песнь переплавляемых пилюль. Она не требовала объяснений. Услышав её, люди прекращали заниматься культивацией и молча поднимались на ноги. Песня напомнила им об их отцах. Всё больше и больше учеников умолкали, слушая, как их обволакивает мелодия, воскрешающая давно забытые воспоминания.

«Отец рядом, у него во рту трубка, а лицо покрыто морщинами. Он повернул ко мне голову и улыбнулся той самой улыбкой, что всегда успокаивала меня, и нежно взъерошил мне волосы.

В солнечных лучах я сижу на плечах отца и мне кажется, что я парю высоко в небе. Как же я радостно смеялся. Тогда я не знал, что мой смех был настоящим счастьем для отца.

Я не хочу видеть, как его сильные и крепкие руки постепенно слабеют и покрываются морщинами...»

Услышав песню, Ван Лихай сразу же вышел из медитации. Вглядываясь в темноту ночи, он вспоминал о своём строгом отце.

Хань Бэй чувствовала, как её сердце разрывается на части. Она склонила голову, вспомнив своего отца и как он хромал, когда они много лет назад вместе гуляли по секте Чёрного Сита.

Вскоре песню услышали на втором и шестом пике. Её переполняла отцовская любовь, настолько сильная, что её невозможно было развеять. Даже самые злые люди на Небе и Земле невольно предались бы воспоминаниям, услышь они эту песню.

«Я помню, как ты поднял на меня руку и как я разгневанно посмотрел на тебя в ответ. Я оттолкнул тебя и ушёл, громко хлопнув дверью, так и не увидев, как ты задрожал, не увидев разочарования в твоих глазах.

Одной дождливой ночью я слёг с серьёзной болезнью. Я открыл свои помутневшие глаза и увидел твою склонённую седую голову перед статуями богов, как ты молился, чтобы мне стало лучше. Ты продал всё, что у тебя было, чтобы я полностью излечился.

Увидев это, мои руки задрожали, а сердце защемило от боли. Я хотел открыть рот и сказать...

"Отец, я был неправ"».

Песня переплавляемых пилюль достигла первого и седьмого пика. Её было слышно на всех первых небесах секты Бессмертного Демона. Её слушали все: ученики внешней секты, внутренней секты, конклава, старейшины... все. Эта песнь затронула самые тонкие струны души даже самых могущественных людей в мире — бессмертных, заставив их вспомнить прошлое.

Был сотворён резонанс, были разбужены воспоминания. В этот миг во всей секте не было слышно ни звука, кроме одной единственной песни... Люди слушали её и вспоминали о прошлом.

Парагоны первого, второго, третьего, пятого, шестого и седьмого пика... все шесть парагонов сейчас слушали песню. Все они с печалью смотрели на четвёртый пик. Они видели, что Мэн Хао переплавляет пилюли, слышали его беззвучный голос в песне. Даже парагон, который больше всех не любил Кэ Цзюсы, тяжело вздохнул.

— Он... наконец вырос. Брат Юньхай... я желаю тебе... счастливого пути.

В этот момент в секте Бессмертного Демона раздался ещё один звук. Звук колоколов... погребальный звон...

Глава 596. Масло закончилось, лампа высохла

На втором пике Сун Цзя опёрлась на сосну, её безучастный взгляд был направлен в сторону четвёртого пика. В какой-то момент в уголках её глаз навернулись слёзы и побежали по щекам, оставляя за собой горячие дорожки. Песня целебной пилюли слой за слоем окутывала её сердце, медленно пробуждая воспоминания.

Образ её отца, образ её самой...

Некоторые звали её жемчужиной на ладони[1]. Сун Цзя до сих пор не забыла, что она... была жемчужиной на ладони её отца.

Мерная песнь целебных пилюль разносилась эхом по первым небесам. Она затронула сердца миллиона людей, даже Фан Юй. Она задумчиво сидела, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Девушку одолевали волнение и воспоминания. Воспоминания об её отце: образованном, мягком и в то же время очень строгом. Песнь напомнила и об её детстве со всеми приятными и милыми сердцу моментами. Взволновала её песня четвёртого пика, потому что она ясно слышала исходящую от мелодии любовь Мэн Хао к семье, к человеку, который не был его отцом.

— Отец, — прошептала она, — действительно ли ты сделал правильный выбор?

В какой-то момент она заплакала. Она вспомнила своё детство. Тогда она часто видела, как рыдает её мать, а отец стоит у окна и смотрит куда-то вдаль глубоким задумчивым взглядом. Этот взгляд был полон любви, которой, будучи маленькой девочкой, Фан Юй не понимала. Только став старше и размышляя о своём детстве, она поняла, что это была любовь, но не к ней, а к кому-то, находящемуся очень и очень далеко, кому-то в далёких краях.

Любовь отца и любовь матери совершенно разные. Любовь отца более сдержанная, более молчаливая, словно гора. Будучи ребёнком, твой отец — твой ангел хранитель. Став подростком, всё меняется, он становится помехой. Ты видишь себя лучше, чем он. Считаешь его ниже себя. В зрелости, смотря на гору, ты внезапно понимаешь, что твой отец всё это время был рядом и с гордостью наблюдал за тобой. Всё твоё высокомерие, весь твой эгоизм, всю твою узколобость — всё это он прощал. Прощал, не сказав ни единого слова. В момент этого осознания тебя пронзает непередаваемое чувство тоски, ведь ты внезапно понимаешь. Что... это и была любовь отца.

Пока она есть, ты её не замечаешь. Но потеряв, тебе кажется, что Небеса в твоём сердце навсегда потускнели!

Когда ребёнок хочет позаботиться о своих родителях, но понимает, что их уже не стало... его сердце пронзает печаль, способная вызвать самые горькие слёзы.

Пока Мэн Хао переплавлял пилюли, песнь разносилась по всем первым небесам. На всех семи великих пиках миллион учеников в полной тишине слушали песню. Даже парагоны погрузились в глубокие раздумья. Слушая песню, перед их глазами проносились картины из прошлого...

«В прошлом я считал себя способным на всё. Вы тогда много чего говорили. Вы пытались вмешаться, помочь, но тогда я отмахнулся от этого, посчитав, что всё изменилось. Я думал, что могу самостоятельно расправить крылья и летать. Но потом мои крылья сломались, я очень устал. После долгого полёта я внезапно обернулся назад и подумал о вас, обо всём, что вы мне говорили. Но когда я обернулся, то увидел только вашу могилу. Я стоял перед ней и рыдал. Как же я хотел сказать:

"Отец... я был не прав"».

«В прошлом я не считался с вами, а потом покинул вас, чтобы доказать на что способен. Много лет спустя я покорил мир и вернулся к вам, желая продемонстрировать свои достижения, желая увидеть ваше удивлённое лицо. Вместо этого я увидел в ваших глазах лишь огромную гордость за меня. Моё сердце сжалось в груди. За столько лет ваши волосы поседели. Я обнял постаревшего отца и прошептал:

"Отец, я вернулся"».

Из глаз Цзи Сяосяо брызнули слёзы, когда на неё накатились воспоминания...

Память Ли Шици воскресила образ её наставника. Она не знала своего отца. Когда она впервые в жизни открыла глаза, то увидела не наставника, а какого-то другого человека. Но со временем наставник стал ей отцом. Она звала его наставником, но сердце звало его отцом. Потеряв родителей, когда она ещё была крохотным ребёнком, её удочерили. Став старше, она превратилась в настоящую красавицу. Однако с ранней юности она была поражена страшной болезнью. Только благодаря усилиям наставника спустя много лет она смогла начать жить нормальной жизнью.

Без наставника не было бы никакой Ли Шици.

Давным-давно он взял её с собой, чтобы попытаться найти её родной город. После долгих поисков Ли Шици мягко сказала:

— Наставник, не надо больше искать. В этой жизни вы мой наставник. Я очень надеюсь, что в следующей вы станете моим отцом.

Песнь пилюль полностью затопила секту Бессмертного Демона. Она затронула тонкие струны в душах всех этих людей. Не было таких, кто бы не проникся этой песней...

Мэн Хао выглядел потерянным. Эти целебные пилюли, эта алхимическая печь и её песня — всё это было пропитано его нежеланием расставаться с Кэ Юньхаем и мечтами Мэн Хао об отцовской любви. Он не заметил, как за его спиной возник человек в белом халате. Худощавый, с длинными волосами, он буквально был воплощением времени и древности.

Этим человеком был Кэ Цзюсы.

Он стоял позади Мэн Хао, его глаза были прикованы к алхимической печи, словно он мог наблюдать за ней вечность. Целебные пилюли переплавлял Мэн Хао, но песнь пилюль несла с собой голос не только Мэн Хао, но и Кэ Цзюсы.

А потом прозвучал погребальный звон. Колокол ударил ещё, и ещё, и ещё...

Никогда колокола не звонили после смерти учеников. Даже ученики конклава или элитные ученики были недостойны его. Только люди, имевшие огромные заслуги перед сектой, были достойны погребального звона секты Бессмертного Демона, который бы оберегал их в последнем пути. Кроме этих людей... только после смерти парагонов начинали звонить все колокола секты...

На девятом ударе колокола Мэн Хао вздрогнул. Он и Кэ Цзюсы медленно подняли глаза от алхимической печи.

— Колокола... — прошептал Мэн Хао.

Его сердце сковал страх, и внезапно ничего больше не имело значения. Его больше не волновала переплавка пилюль, иллюзорный мир или эта древняя эпоха. Его уже не заботило, стала ли эта партия пилюль божественными пилюлями, удалось ли ему их успешно переплавить.

Вздрогнув, он осознал, что уже наступила ночь. С дрожью в коленях он поднялся на ноги. Как вдруг алхимическая печь сильно загудела, а потом целебные пилюли и сама печь неожиданно взорвались. Их связь с Мэн Хао была оборвана, а сам он закашлялся кровью. Эта кровь окропила останки целебных пилюль. Она была наполнена не поддающимися описанию чувствами. Чувствами, несущими неугасимую любовь к отцу.

"Отец..."

Мэн Хао стрелой вылетел наружу. Он выбежал из мастерской, не заметив лежащие в разбитой алхимической печи девять расколотых пилюль. Однако в этой партии их было десять. Вся целебная сила девяти расколотых пилюль соединилась в десятой пилюле. Эта пилюля ярко засияла, начав трансформацию из чего-то иллюзорного в нечто реальное! Пилюля вобрала в себя кровь Мэн Хао, которая хранила в себе его истинные чувства и эмоции. Из-за этого пилюля... претерпела полную трансмутацию. Свершилось истинное сотворение чего-то из ничего!

Вот только не имело значения, ни что целебная пилюля была создана из ничего, ни что она отвечала всем требованиям, о которых мечтал Мэн Хао. Сейчас для него не существовало никаких целебных пилюль. В его душе была лишь тревога настолько сильная, что он совершенно забыл, кем был...

Он выбежал из пещеры бессмертного, в которой находилась мастерская по переплавке пилюль. А потом превратился в луч света и со всей возможной скоростью помчался к пещере бессмертного Кэ Юньхая.

Погребальный звон был слышен на всех семи великих пиках первых небес.

Дун... Дун...

На тринадцатом ударе Мэн Хао добрался до пещеры бессмертного Кэ Юньхая. Увидев крепко запечатанную дверь, по лицу Мэн Хао заструились слёзы. Он упал на колени прямо перед дверью.

— Отец!

Его голос был не очень громким, но его услышали все на четвёртом пике. Его щёки были влажными от слёз. Он не знал когда, но в какой-то момент он с головой погрузился в эту иллюзию древнего мира. Кэ Юньхай заполнил пустоту в его сердце, подарил отцовскую любовь, о которой он мечтал с самого детства. Эту пустоту Мэн Хао обычно хранил в самом дальнем уголке своего сердца. Он не хотел, чтобы кто-то растревожил её, даже он сам.

Но потом в этой иллюзии древнего мира появился Кэ Юньхай... и заполнил эту пустоту.

Сердце Мэн Хао разрывало на части. Небо и Земля для него потеряли свои краски. Его охватило неописуемое чувство, словно его тело превратилось в чёрную дыру, пожирающую его душу, саму его жизнь. Его всё!

— Отец...

По его щекам бежали горячие слёзы, но он не сводил глаз с двери пещеры бессмертного. Колокола пробили девятнадцатый раз. С каждым ударом колокола четвёртый пик окружали зелёные лучи света. Сейчас гору окружало девятнадцать сияющих колец света. Когда Мэн Хао в слезах коснулся лбом земли, дверь в пещеру бессмертного беззвучно отворилась. Изнутри послышался усталый голос Кэ Юньхая:

— Не плачь.

Мэн Хао тотчас поднял голову и задрожал, а потом без колебаний вбежал внутрь. В пещере бессмертного было темно, но он всё равно смог разглядеть Кэ Юньхая, сидящего в позе лотоса на каменной кровати.

Кэ Юньхай постарел ещё сильнее. Теперь его аура была полностью пропитана разложением. Из его тела то и дело вырывался белый пульсирующий свет; похоже, его тело готовилось умереть в позе лотоса. Что до лампы рядом с ним... масло закончилось, лампа высохла[2]. Она светила настолько слабо; казалось, даже лёгкий порыв ветра мог задуть этот крохотный язычок пламени.

Рядом лежал огромный гроб. Его поверхность покрывал узор из причудливых зверей. Он выглядел довольно обычно, но, если присмотреться, становилось понятно, каким невероятным предметом был этот гроб.

— Цзюсы, не плачь... — хрипло сказал Кэ Юньхай, с любовью посмотрев на Мэн Хао. — Ты уже совсем большой. Папа не может оставаться рядом с тобой вечно. Отныне тебе придётся полагаться только на себя... Но есть последняя вещь, которую я могу для тебя сделать. Перед моей смертью во время медитации я хочу подарить тебе самое ценное сокровище в жизни, выкованное лично мной!

Погребальные колокола пробили пятьдесят седьмой раз. На девяносто девятом ударе души не станет. Вместе с девяносто девятью кольцами света, созданными колокольным звоном, душа вернётся к Небу и Земле и перейдёт в потусторонний мир...

[1] Так говорят о горячо любимом ребёнке, особенно дочери. — Прим. пер.

[2] В Китае эта метафора означает скорый конец жизни. — Прим. пер.

***

Заметка от автора (Эргена): Любовь отца подобна горе. Много лет я не понимал значения этих слов. По-настоящему я понял, что значит быть отцом, только восемь лет назад, когда сам стал отцом. Тогда я понял, как же непохожи любовь отца и матери. В молодости я прочёл эссе Чжу Цзыцина "Силуэт" (https://goo.gl/L2jnkc). Тогда я не понял его и только спустя много лет по-настоящему осознал его значение. После каждого прочтения я всё больше понимаю, насколько же глубока эта работа. Каждый раз, как я читаю его, то лучше понимаю, что значит быть отцом.

Сегодня я не прошу голосовать за меня, вместо этого я желаю всем отцам счастливого пути. Братья и сёстры, пожалуйста, проводите больше времени с вашими отцами. Не стесняйтесь желать им благополучия. Только с появлением собственного ребёнка я осознал, насколько тяжело отцу и матери воспитывать детей.

Глава 597. Ты будешь гордиться мной

— С помощью заклинания Дивергенции Души ты сможешь культивировать неумирающую душу. К сожалению, его сложность слишком высока для тебя... Этот гроб поможет тебе культивировать эту технику. Даже если наступит страшная катастрофа... с ней ты сможешь выжить!

Кэ Юньхай сказал совсем немного, но даже это далось ему с большим трудом. Он побледнел и начал ловить ртом воздух. Тем временем белый пульсирующий свет вокруг него стал плотнее. Он кружил вокруг его тела, чем-то напоминая сияющее гало.

Кэ Юньхай тепло посмотрел на Мэн Хао, в его взгляде читалась искренняя доброта, нежелание расставаться. И любовь... Он боялся оставлять своё дитя, боялся за его судьбу, боялся, что ему будет одиноко.

Мэн Хао в слезах прикусил губу и молча опустился на колени перед Кэ Юньхаем.

— Не надо плакать, — сказал Кэ Юньхай, — если в наши дни мужчина будет много плакать, то его Дао станет неустойчивым. Иди сюда, мой мальчик...

В слезах Мэн Хао подошёл и встал перед отцом. Тот поднял свою трясущуюся морщинистую руку и мягко погладил Мэн Хао по голове.

— Ты так вырос...

— Пап...

Мэн Хао посмотрел на всепроникающую ауру смерти и постаревшего Кэ Юньхая, и в груди защемило, словно его сердце что-то разрывало на куски. Он задрожал, когда внезапно понял, что его отец вот-вот покинет его. Он давно уже начал считать Кэ Юньхая своим отцом.

— Рано или поздно всех настигает конец, этого не изменить. Лорд Ли вернул жизнь всему сущему; учитывая моё положение, я уважаю его решение...

— Почему? — сквозь всхлипывания прошептал Мэн Хао. — Почему ты уважаешь такое решение?! Практики ведь культивируют вечную жизнь, разве нет? В чём тогда смысл, если вечная жизнь недостижима?!

Кэ Юньхай какое-то время молчал, а потом поднял голову. Его взгляд, казалось, устремился далеко за стены пещеры бессмертного, куда-то далеко в будущее. Погребальные колокола, отдаваясь бесконечным эхом, пробили в шестьдесят девятый раз.

— Мы, практики, занимаемся культивацией не просто, чтобы получить вечную жизнь. Нет, наша цель Дао... Для тех, кто преследует Дао, жизнь — это утро, а смерть — это вечер[1]. Те, кто ищет Дао, ни о чём не сожалеют, когда наступает вечер...

Кэ Юньхай опустил голову и посмотрел на Мэн Хао.

— Жизнь и смерть не важны для меня. Без Лорда Ли твой отец давно бы уже погиб... Я не боюсь смерти. Только одно меня страшит и не даёт покоя... это ты...

Кэ Юньхай потрепал волосы Мэн Хао. У него практически не осталось сил, но его глаза всё равно излучали тепло и безграничную любовь.

— Я должен был умереть много лет назад, — продолжил он. — Но я беспокоился за тебя, поэтому откладывал этот момент вплоть до сегодняшнего дня. Если бы было возможно, я бы хотел побыть с тобой ещё немного, как в Пагоде Бессмертного Демона: я впереди, ты идёшь следом за мной... вдаль.

Он улыбнулся, но его лицо ещё сильнее побледнело. Вокруг него парило всё больше и больше пульсирующего света, делая его улыбку какой-то далёкой.

— Пап... — прошептал Мэн Хао, взяв Кэ Юньхая за руку.

— Твоих братьев и сестёр уже нет в живых. Когда меня не станет, во всём мире у тебя больше никого не останется... Я надеюсь в будущем... ты научишься быть чуть более благоразумным.

Глядя на Мэн Хао, теплота и нежелание расставаться в глазах Кэ Юньхая становились всё сильнее и сильнее. Всё было в точности, как он сказал: самым главным в его жизни был ребёнок, стоящий перед ним на коленях. Если бы существовал хотя бы крошечный шанс прожить ещё немного, он бы, не задумываясь, за него ухватился, чтобы своими глазами увидеть, как Кэ Цзюсы вырастет.

Мэн Хао никак не мог облечь в слова чувства, хранящиеся в глубинах его сердца. Ему было больно; казалось, весь его мир рушился. Как будто невидимый водоворот внутри него забирал в себя все его мысли. Мэн Хао только и мог, что крепко стискивать руку Кэ Юньхая. Он мог только плакать. Он хотел было что-то сказать, но язык не слушался.

— Не грусти. Твои братья и сёстры ждут меня. Я ведь и их отец. Мне надо провести время и с ними... Цзюсы, папа надеется, что однажды, когда я уже буду на том свете, то смогу гордиться тобой...

Снаружи колокола пробили в восемьдесят девятый раз. Кэ Юньхая теперь полностью окутал пульсирующий свет. Рука, которую держал Мэн Хао, стала размытой. Единственное, что оставалось незамутнённым, это тёплая улыбка Кэ Юньхая. Его глаза постепенно затуманивались. За следующие десять ударов колокола они полностью потеряют свой яркий блеск. Они превратятся во множество огоньков, которые потом растворятся в воздухе.

Сердце Мэн Хао разрывало на части. Дрожа, он отчаянно пытался удержать исчезающую руку Кэ Юньхая.

— Пап…

Внезапно глаза Кэ Юньхая вновь обрели фокус, словно он бросил последние капли жизненной силы, чтобы посмотреть на Мэн Хао. Его взгляд был словно в забытье.

Здесь, прямо перед ним, за спиной Мэн Хао, медленно материализовалась фигура мужчины в белом халате, совершенно не похожая на Мэн Хао. Молодой на вид, но в то же время бесконечно стар. Это был не кто иной, как Кэ Цзюсы!

Кэ Цзюсы в слезах смотрел на отца. Он медленно опустился на колени, соединившись с телом Мэн Хао.

На губах Кэ Юньхая проступила улыбка. Он уже давно обо всём догадался. Кивнув, он медленно протянул руку и коснулся лба Мэн Хао. Или... возможно, он коснулся лба Кэ Цзюсы. В следующий миг в разуме Кэ Юньхая вспыхнули образы. Он увидел разрушение секты Бессмертного Демона и последнюю грандиозную битву Кэ Цзюсы. Как Кэ Цзюсы вернулся к жизни и в одиночестве наблюдал за сектой Бессмертного Демона десятки тысяч лет.

Кэ Цзюсы не сводил глаз с Кэ Юньхая. Со слезами на щеках он мягко сказал:

— Пап… Я научился благоразумию... Прости меня за всё... прости. Папа... это всё моя вина...

Наконец он смог вновь увидеть отца. Наконец он смог сказать эти слова своему отцу.

Эти слова принадлежали Кэ Цзюсы и в то же время принадлежали Мэн Хао. Два человека, одни слова. Невозможно было сказать, воспользовался ли Кэ Цзюсы ртом Мэн Хао или Мэн Хао воспользовался душой Кэ Цзюсы.

— Пап… я вырос. Можешь больше не тревожиться обо мне. Ты всегда будешь гордиться мной...

Кэ Юньхай долго не сводил глаз с Мэн Хао и Кэ Цзюсы. Он ласково улыбался. Улыбкой благодарной, даже более того, удовлетворённой.

— Спасибо тебе, — хрипло сказал Кэ Юньхай, — ты тоже мой сын. В этой жизни мы отец и сын.

Он посмотрел на Мэн Хао, и в его взгляде он увидел тепло, доброту и любовь. В этот самый момент пульсирующее белое свечение полностью окутало его тело.

Когда Мэн Хао почувствовал, что вместо руки Кэ Юньхая он теперь сжимает пустоту, его затрясло. Язычок пламени в масляной лампе вспыхнул один, последний, раз и погас.

— ПАПА!

Со слезами на глазах Мэн Хао наблюдал, как Кэ Юньхай исчезает. Снаружи колокола пробили в девяносто девятый раз! На один раз меньше ста! Совершенство не допускалось. Погребальный звон оберегает в пути. Его не могло быть слишком много или слишком мало. Девяносто девять путей в потусторонний мир.

Этот погребальный звон возвещал о гибели парагона.

Колокольный звон эхом разносился по всем семи великим пикам первых небес. В этот момент миллион практиков семи пиков опустились на колени, чтобы отдать земной поклон. Их головы были обращены в сторону четвёртого пика. Все, включая других парагонов, низко поклонились.

На четвёртом пике раздался плач. Все ученики повернулись в сторону пещеры бессмертного Кэ Юньхая и опустились на колени.

Кэ Юньхая не стало.

Пока Мэн Хао смотрел в точку, где недавно находился Кэ Юньхай, снаружи послышался плач. Он долгое время простоял в тишине на коленях, прежде чем подняться на ноги. Сжимая грудь, он вышел из пещеры бессмертного. Снаружи его встретили все ученики четвёртого пика. Взгляды всех этих людей были направлены на него. Он посмотрел на них, не скрывая разрывающей его сердце печали и тоски.

Подняв голову к небу, ему в глаза ударил яркий свет. На мгновение ему показалось, что он увидел тень Кэ Юньхая. Его окружали девяносто девять лучей света, которые провожали его в последний путь. Улетая прочь, Кэ Юньхай повернул голову и в последний раз посмотрел на земли внизу, на Мэн Хао.

Купаясь в лучах света, память Мэн Хао воскресила образ его самого, когда он только попал в иллюзорный мир. Он вспомнил их первую встречу с Кэ Юньхаем, его добрый взгляд, способный простить всё на свете. После убийства Цзи Минфэна его наказали. Он вспомнил, как в его ушах прозвучал голос Кэ Юньхая, спросивший, почему он ещё не кричит.

Сердце Мэн Хао нестерпимо болело.

Потом были магические предметы и талисманы, выкованные из жизненной силы Кэ Юньхая. В Пагоде Бессмертного Демона Мэн Хао достиг точки, на которой его ждало неминуемое поражение, как вдруг перед ним возникла широкая спина его отца. Потрепав его волосы, он ласково сказал: "Я проведу тебя до конца".

Всё это превратилось в последний образ... расставания...

Теперь он наконец понял, что Кэ Юньхай знал с самого начала, что он не был Кэ Цзюсы. В самом конце он поблагодарил его. Это объясняло всё. А потом он сказал, что Мэн Хао тоже его сын. Он одобрил Мэн Хао...

Всё произошедшее казалось сном. Но это был сон, который Мэн Хао хотел увидеть!

— Отца... больше нет, — прошептал он.

В его глазах неожиданно потемнело. С кровавым кашлем он рухнул на землю без чувств.

Мэн Хао два дня пролежал без сознания. Когда он наконец проснулся, то первым дело увидел сидящую рядом Сюй Цин. Несмотря на тревогу на её лице, он ничего не сказал. Сюй Цин пошла вместе с ним на похороны Кэ Юньхая в долине на седьмом пике. В могиле не было тела, только погасшая лампа.

Мэн Хао перестал быть простым учеником. Как перестал быть и элитным учеником. Теперь он стал хозяином четвёртого пика, хоть и не был парагоном.

Мэн Хао больше не переплавлял пилюли, не искал просветления в даосской магии. Он сидел снаружи своей пещеры бессмертного, наблюдая за тем, как ночь сменяет день, а потом день сменяет ночь. Он не знал, что именно пытался там увидеть. Он просто наблюдал.

Несколько дней спустя призрачные образы начали появляться в древнем иллюзорном мире по несколько раз в день. Мэн Хао знал, что это место... скоро исчезнет.

"Жизнь и смерть. Расставание, но также и новое начало".

Мэн Хао внезапно ощутил озарение. Он закрыл глаза и долгое время их не открывал. Разомкнув их, он решил наконец отправиться к великой лестнице, уводящей в небо. Перед уходом он заметил в мастерской целебную пилюлю, которую он создал из ничего, но радости почему-то не было. Он безучастно посмотрел на неё, а потом осторожно поместил в бездонную сумку.

Оказавшись перед великой лестницей, он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на четвёртый пик. Этим прощальным взглядом он навсегда запечатал образ четвёртого пика в своей памяти.

А потом он отвернулся и ступил на невидимую для остальной секты лестницу. Он неспешно поднимался вверх, шаг за шагом.

Практики с Южных Небес наблюдали за ним. Они ждали. Ждали, когда Мэн Хао доберётся до конца лестницы. Тогда второму миру наступит конец. И откроется... третий мир.

[1] Это слегка видоизменённое изречение: "Если утром познаешь правильный путь, вечером можно умереть". — Прим. пер.

Глава 598. Третий мир

Мэн Хао медленно поднимался по лестнице всё выше и выше. Вскоре он оказался высоко в небе, практически на самой вершине. Перед последней ступенькой он внезапно остановился и посмотрел вниз на горные пики мира Бессмертного Демона. Он с глубоким вздохом закрыл глаза. Когда он их открыл, они горели решимостью.

— Пап, я ухожу, — тихо сказал Мэн Хао. А потом ступил на последнюю ступеньку.

Весь мир сотряс чудовищный грохот. Мэн Хао слышал и чувствовал его, но местные ученики секты Бессмертного Демона, принадлежавшие этому иллюзорному миру, понятия не имели о происходящем. Практики же с Южных Небес, разумеется, тоже чувствовали вибрацию. С ярким блеском в глазах они уже предвкушали, как будут искать сокровища в третьем мире!

В секте Бессмертного Демона первые два мира открывались всегда. Однако за всю историю третий мир открывался всего несколько раз. Туда могли попасть только очень удачливые или ведомые самой судьбой практики.

Шанс увидеть открытие третьего мира собственными глазами наполнил их сердца страстью. Разумеется, только один человек по-настоящему мог увидеть исчезновение второго мира и открытие третьего. Этим человеком был Мэн Хао.

Сейчас одинокая фигура стояла в небе и наблюдала за всеми людьми внизу. Когда Мэн Хао поднялся на вершину лестницы, его взгляду открылись призрачные образы и дрожь всего мира. Призрачные образы обычно появлялись на краткий миг, прежде чем исчезнуть.

Внезапно поднялся невидимый, едва уловимый иллюзорный ветер. Но с его появлением не зашелестела листва. Нет, этот ветер привёл в движение время.

Мэн Хао наблюдал, как семь пиков первых небес за одно мгновение пережили десять тысяч лет. Густая растительность на горных склонах пожухла, а потом расцвела вновь. Он наблюдал, как на горных пиках возводились богатые дворцы, как люди рождались, старели и умирали. Десять тысяч лет.

А потом всё внезапно почернело. Огромная рука накрыла весь мир. В этой руке Мэн Хао смог разглядеть старика в золотом халате. Он взмахнул рукавом, и Небеса изменились. Земля окрасилась в алый, звёзды каскадом помчались по небосводу. Земля задрожала. Мэн Хао плохо видел в темноте, но ему удалось разглядеть коллапс двух святых земель, раскол трёх великих демонических гор и то, как семь пиков секты Бессмертного Демона первых небес потрескались и были расколоты на части. Хотя горы остались на месте, многое было уничтожено. Здания рушились, ученики гибли. Мэн Хао стал свидетелем великой войны, сотрясшей всю Девятую Гору и Море. Война шла в полнейшей темноте, поэтому он не смог разглядеть подробности, только ощущать происходящее.

Вскоре всё померкло. Спустя довольно много времени взгляд Мэн Хао остановился на четвёртом пике и на лежащем там гробе. Оттуда медленно поднялся мужчина с длинными чёрными волосами в белом халате. Он молча стоял на четвёртом пике, словно был готов наблюдать за простиравшимися землями внизу... вечность.

Десятки тысяч лет истории пролетели мимо в мгновение ока. Со временем Мэн Хао закрыл глаза. Когда он вновь открыл их, то обнаружил перед собой реальный мир: повсюду валялись мертвецы, стояла разруха и запустение.

Всё... пришло в норму.

Мэн Хао ещё раз надолго закрыл глаза. Открыв их, он понял, что больше не находится в воздухе, а лежит в гробу четвёртого пика и смотрит на небо.

Небо было таким же повреждённым, каким он его помнил, когда первый раз лёг в гроб. Словно всё это было сном... от которого он только что проснулся. В тишине он предавался воспоминаниям всего того, что с ним произошло в древнем иллюзорном мире. Со временем из уголков его глаз побежали слёзы.

"Это действительно был лишь сон?" Он не знал, как это определить.

Мэн Хао медленно выбрался из гроба и задумчиво куда-то побрёл. Но тут он вздрогнул и резко обернулся. Этот гроб был ему знаком. Точно такой же гроб Кэ Юньхай сделал для него в иллюзии древних времён... Возможно, было правильнее сказать, что он сделал это ценное сокровище для культивации заклинания Дивергенции Души не для него, а для Кэ Цзюсы. Мэн Хао долго не сводил с него глаз, но потом отвёл их и окинул взглядом четвёртый пик. Он не мог отчётливо вспомнить, как это место выглядело во время его первого визита. Но сейчас, несмотря на разрушения, ему было отлично знакомо это место. Каждая, даже самая крохотная деталь никогда уже не будет стёрта из его памяти.

Он молча подошёл к краю четвёртого пика, к месту, где он впервые увидел Кэ Цзюсы. Мэн Хао встал там: спина обращена к первому пику, а взгляд устремлён на седьмой. Он уже не первый раз стоял здесь. Ещё в первом мире он гадал, на что же смотрел Кэ Цзюсы. Теперь, стоя на том же самом месте, он всё понял.

"Ты смотрел на могилу отца Кэ". На седьмом пике располагалась горная долина, где покоился один из самых могущественных экспертов в истории секты Бессмертного Демона. И звали его... Кэ Юньхай.

Мэн Хао отвёл взгляд и начал спускаться с четвёртого пика. За столько лет многого из его воспоминаний уже не существовало или изменилось, но Мэн Хао всё равно удавалось находить знакомые ему места. Пока он бродил среди руин, его глаза светились печалью и ностальгией. Грудь сдавливало. Словно человек, который только что проснулся, он пытался понять, что реально, а что нет.

Четвёртый пик лежал в руинах, к тому же многие области по-прежнему находились под защитой сдерживающих заклятий. Одно такое место внезапно возникло прямо перед Мэн Хао. Ему в лицо ударил мягкий тёплый свет. Барьер выглядел не очень угрожающе, но он понимал, что, не зная правильного метода его рассеивания, защитное заклинание испепелит его на месте. Никакая сила физического тела его не спасёт. Сдерживающее заклятие преградило дальнейший путь Мэн Хао. По другую сторону барьера лежала узкая горная тропа, усеянная трупами. Мэн Хао она была отлично знакома. Именно эта тропа вела в его пещеру бессмертного на четвёртом пике.

Он стоял перед сдерживающим заклятием, чувствуя целый клубок противоречивых эмоций. Спустя какое-то время он закрыл глаза. Открыв их, он выполнил рукой древнее запечатывающее заклинание. Когда появились призрачные образы, Мэн Хао осторожно надавил вперёд. Сияние казавшегося вечным сдерживающего заклятия беззвучно замерцало. Оно начало постепенно истончаться, пока в нём не образовался проход.

Мэн Хао со вздохом ступил внутрь. С нескрываемой печалью и тоской он смотрел на устилающих тропу мертвецов. В конце пути находилась пещера бессмертного, в которой он жил много месяцев, пока находился во втором мире. Дверь в пещеру бессмертного был снесена. Внутри не было ничего, кроме пыли. Каменные солдаты, подаренные Кэ Юньхаем во втором мире, пропали.

"Возможно, они были давно уничтожены", — предположил он, пройдя в глубь пещеры бессмертного. Было в ней одно место, на котором он обычно медитировал во втором мире. С него он мог видеть небо и окрестные земли. Долгое время он не покидал это место.

Мэн Хао понимал, что практики с Южных Небес сейчас используют все доступные им методы, включая добытые во втором мире, чтобы забрать как можно больше сокровищ третьего мира. Можно сказать, что третий мир был чем-то сродни незапертому павильону с сокровищами. Любой мог найти здесь что-то ценное.

Спустя довольно много времени Мэн Хао поднялся. Он покинул свою пещеру бессмертного и отправился... к пещере бессмертного Кэ Юньхая. На ней полностью отсутствовали сдерживающие заклятия. Все они были уничтожены во время первой войны. Даже от могучей двери в пещеру не осталось ничего, кроме обломков. Вот только... зайдя внутрь, Мэн Хао удивлённо охнул.

Пещера бессмертного выглядела в точности так, как он помнил её по второму миру... Но в ней не было ни пылинки, словно в ней постоянно прибирались.

Мэн Хао довольно долго простоял в пещере бессмертного, не замечая бегущего времени, словно позабыв, что это уже был не иллюзорный второй мир.

Три дня спустя Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. Он поклонился сну. Поклонился своему отцу из той жизни. Этот поклон свидетельствовал, что он окончательно пробудился ото сна. Его чувства к отцу из той жизни прочно укоренились глубоко в его сердце, став частью его самого. Их нельзя вырезать, нельзя потерять.

Выпрямившись, он с решительным блеском в глазах покинул пещеру и зашагал по склону четвёртого пика.

У подножия горы он сделал глубокий вдох и взмыл в воздух. Раны в его сердце постепенно затягивались. После всего того, что он испытал в мире иллюзий, он пришел в себя более чем на половину. С блеском в глазах он помчался вдаль, с каждой секундой увеличивая скорость. Будучи уже довольно далеко от горы, он резко затормозил. Только сейчас он вспомнил, что надо проверить своё физическое тело.

"Выходит, результаты культивации физического тела в иллюзии древности... никуда не делись!" В его глазах заплясали огоньки. Время, отведённое им на культивацию физического тела, не было потрачено зря. Отныне... на первой жизни его физическое тело равнялось по мощи пятой жизни.

"В первом мире я обрёл больше всех. Во втором я тоже обошёл остальных, захватив преимущество. Что ж, думаю, и в третьем мире... можно добиться наибольшего выигрыша!" С этой мыслью Мэн Хао со свистом помчался дальше. Не успел свист затихнуть, а Мэн Хао уже и след простыл.

"Если культивация моего физического тела осталась на месте, тогда..." Пока он летел вперёд, в его устремлённых на цель впереди глазах незаметно для него разгорелся яркий блеск. В этом взгляде легко угадывалось предвкушение и толика нервозности.

"Интересно, сработал ли мой план с Деревянными Мечами Времени?!" Чтобы немного успокоиться Мэн Хао сделал глубокий вдох. Если план сработал, тогда результат превзойдёт даже самые смелые ожидания.

Добытая даосская магия и закалённое физическое тело устраивали Мэн Хао. Но больше всего он ожидал от его авантюры с Деревянными Мечами Времени. В случае успеха у него в распоряжении окажется сокровище, способное убивать бессмертных. Если затея с мечами удастся, тогда Мэн Хао намного лучше сможет понять, что действительно произошло в древнем иллюзорном мире. Он сможет выяснить... смог ли он изменить будущее.

Мэн Хао прекрасно понимал, что шансы на успех были мизерными, но его всё равно переполняла надежда. В луче радужного света он со всей возможной скоростью полетел дальше. Довольно скоро он нашёл одно из четырёх мест, где были закопаны Деревянные Мечи Времени.

Глава 599. Острие меча!

Выбранные им места находились в удалённых уголках секты Бессмертного Демона. Он специально подобрал места, которые в его воспоминаниях первого мира выглядели относительно нетронутыми.

Приближаясь к первому такому месту, Мэн Хао начал нервничать. Он осмотрел руины внизу, а потом сделал глубокий вдох и начал опускаться вниз.

Удостоверившись, что слежки нет, он опустил глаза на землю и ударил ногой по земле. А потом ещё и ещё. С грохотом земля превратилась в мелкую крошку. От места удара во все стороны разлетались куски земли и камня. В образовавшемся в результате этого кратере, к сожалению, было пусто...

Мэн Хао скривился и принялся искать дальше. Довольно быстро он перевернул всё вверх дном, но так и не нашёл ничего в земле. Всё выглядело так, будто с самого начала никакого Деревянного Меча Времени здесь не закапывали.

"Я ошибся?.." — невольно подумал Мэн Хао, но его глаза светились несгибаемой решимостью. Он поднялся в воздух и отправился ко второму месту захоронения.

Вот только и там ему не удалось обнаружить хоть что-то. Сколько бы он ни искал в земле, не осталось ни единого намёка на Деревянный Меч Времени.

В третьем месте результат был столь же неутешительным.

С тяжёлым сердцем и горькой улыбкой он был вынужден признать, что его хитрый план с треском провалился.

Тяжело вздохнув, он отправился к последнему месту захоронения меча. Оно находилось неподалёку от седьмого пика. В иллюзорном мире добраться до этого места было довольно просто, но здесь всё было иначе. Опасность подстерегала на каждом шагу даже кого-то вроде Мэн Хао. До места, где покоился четвёртый Деревянный Меч Времени, Мэн Хао добирался несколько дней.

Давным-давно в этом месте находился горный лес. Но во время войны лес был сожжён и превратился в пепел. Обследовав останки некогда зеленеющего леса, Мэн Хао наконец обнаружил место, где спрятал меч.

Раскопав землю, он не нашёл ничего, кроме земли. Мэн Хао тяжело вздохнул, окончательно расставшись с надеждой. Теперь он не сомневался, что сильно просчитался. Как вдруг он нахмурил брови.

"Хм, если мой план провалился, тогда где мои Деревянные Мечи Времени?" Он открыл бездонную сумку, но там лежало всего шесть мечей вместо десяти. Четыре Деревянных Меча Времени пропали. Было во всём этом что-то очень странное и выходящее за пределы его понимания. У произошедшего было множество объяснений. Самое правдоподобное заключалось в том, что Деревянные Мечи Времени действительно находились в земле и кто-то просто нашёл их раньше него.

Покачав головой, он уже хотел было уйти, как вдруг его взгляд остановился на самой дальней границе выкопанной им ямы. Его зрачки резко расширились, а дыхание участилось. Мэн Хао с недоверием смотрел на совершенно обычный размером с палец кусок дерева, торчащий из земли. Под влиянием времени этот кусок дерева сильно прогнил. Вонзённая в землю деревяшка выглядела совершенно непримечательно.

"Это же..." Мэн Хао с трудом сдерживал нахлынувшее возбуждение. Он наклонился и очень осторожно вытащил его из земли. Кусок дерева был странной формы, но с очень острыми гранями. Он был похож на острие меча!

"Это точно древо Весны и Осени! Это острие деревянного меча!" Его дыхание стало прерывистым, а в голове воцарился хаос. Хотя Мэн Хао хотел только одного: преуспеть, но сейчас он понятия не имел, как это определить. Он поднёс острие меча поближе, чтобы получше рассмотреть.

"Эм? Нет... он не похож... на закопанный мною деревянный меч!"

Изучая острие меча, он выяснил, что внутри была заключена сила тридцати тысяч лет Времени. Но кусок дерева был слишком маленьким, поэтому сила Времени была нестабильной. Мэн Хао сразу понял, что начни он им пользоваться, и его сила со временем исчезнет.

"Если бы трюк с деревянными мечами удался, тогда в них было бы почти сто тысяч лет Времени. Однако в этом куске дерева всего тридцать тысяч. К тому же внешне он немного отличается от моего меча".

Мэн Хао никак не мог понять, что произошло. Сейчас он уже не был так уверен, что его план провалился. Без остального меча он не мог сделать каких-либо точных выводов. Однако ему не удалось найти ни намёка на оставленные им на мече клейма.

Он осторожно убрал крохотный кусок дерева в сумку. Невозможно было с уверенностью сказать: был ли этот кусок дерева частью оставленного им много лет назад меча. Несмотря на свой размер, заключённые в нём тридцать тысяч лет Времени делали его ценным сокровищем.

"Если я действительно опростоволосился, тогда мои потери составляют всего четыре Деревянных Меча Времени. С достаточным количеством духовных камней я сделаю ещё копий. Но, если мой план удался, тогда кто-то похитил мои мечи, но это уже не имеет никакого значения, ведь это я их создал. Если в будущем я их увижу, то сразу узнаю, несмотря на все переплавки их прошлых хозяев. Сердце мечей хранит в себе мою силу Времени. Я всегда буду истинным хозяином этих мечей".

Глаза Мэн Хао заблестели. Хоть он и не до конца разобрался в ситуации, ему больше не хотелось тратить время на бессмысленные размышления. Он с печалью в глазах посмотрел на седьмой пик.

"Там могила отца Кэ".

Мэн Хао превратился в луч света и взял курс на место захоронения могущественных экспертов различных поколений секты Бессмертного Демона. С воздуха он неоднократно замечал вспышки взрывов внизу и звуки поединков.

Для практиков с Южных Небес третий мир был настоящей пещерой сокровищ. Разбросанные повсюду сокровища только и ждали, чтобы их кто-то забрал. Но они были доступны не для всех. Всё зависело от степени подготовки человека, понимания второго мира и количества выученных техник для отпирания сдерживающих заклятий. Эти три фактора были ключом к успеху. Но большое количество ничейных сокровищ всегда приводит к конфликтам и дракам. Поэтому вспыхивающие то тут, то там битвы не были чем-то необычным. Мэн Хао проигнорировал их. Ему не надо было ничего делать. Благодаря заключённой сделке и данным клятвам он получит часть добычи каждого практика Южных Небес, а значит, его добыча будет самой внушительной.

Постепенно небо темнело. Снаружи седьмого пика находилось кладбище секты Бессмертного Демона. Когда Мэн Хао оказался неподалёку от него, со склона седьмого пика сорвался яркий луч света. Сперва он летел в противоположную от Мэн Хао сторону, как вдруг он резко сменил направление и устремился к нему.

Мэн Хао спокойно остановился, холодно наблюдая за лучом света.

Этот летящий со свистом луч света двигался с невероятной скоростью и испускал могучую ауру. Когда он оказался достаточно близко, Мэн Хао разглядел человека внутри. Им оказался практик из клана Императорского Рода, что в Северных Пустошах. Его глаза сверкали, подобно молниям, а лицо перекосила холодная и в то же время свирепая гримаса. В следующий миг он оказался рядом с Мэн Хао. Один магический пасс, и в воздухе возникло шесть иллюзий чёрных драконов. С чудовищным рёвом их тела начали сплетаться вместе. На Мэн Хао обрушилось мощное давление.

Каждый из этих драконов превосходил великую завершённость стадии Зарождения Души. Когда они сплелись вместе, их совокупное давление равнялось силе культивации, находящейся в одном шаге от Отсечения Души. Молодой практик клана Императорского Рода явно обладал необыкновенной культивацией.

В мгновение ока шесть драконов обрушились на Мэн Хао, полностью закрыв ему обзор. Каждый из драконов достигал нескольких сотен метров в длину. Когда на Мэн Хао с грохотом обрушилась их объединённая атака, он лишь холодно хмыкнул, даже не пытаясь увернуться или отступить. Вместо этого он пошёл вперёд, на ходу замахнувшись рукой. Его физическое тело выглядело совершенно обычно, но тут оно внезапно вспыхнуло силой пятой жизни. Такая сила равнялась мощи эксперта в одном шаге от Отсечения Души.

Просвистел кулак, всё вокруг загрохотало. Рёв шести чёрных драконов тут же утих. Кулак Мэн Хао вызвал настоящую бурю, способную разорвать драконов на мелкие кусочки. Вдобавок в кулаке Мэн Хао виднелась иллюзорная гора. Так себя проявляла сила первой ступени заклинания Поглощения Гор, которое Мэн Хао постиг во втором мире. Кулак со свистом достиг цели, обрушив на врагов Мэн Хао бушующий ураган и гору.

Бубух!

Шесть чёрных драконов вмиг были уничтожены. Лицо практика из клана Императорского Рода тут же помрачнело. В его глазах вспыхнуло удивление. Он явно не ожидал от Мэн Хао такого могущества. Изначально он планировал расправиться с Мэн Хао одной быстрой и смертоносной атакой. Если тот её переживёт, тогда он хотя бы сможет понять примерную силу противника. Но, увидев культивацию Мэн Хао, его сердце сжалось от страха. Он без промедления бросился бежать, на ходу выкрикнув:

— Старший брат Мэн, это было недоразумение...

— Первая жизнь, — спокойно сказал Мэн Хао. Его тело загудело от переполняющей его силы первой жизни. Его физическое тело достигло уровня шестой жизни. В следующий миг боевая мощь Мэн Хао увеличилась вдвое. Он сделал один шаг и превратился в зелёный туман с чёрной луной, а затем возник прямо перед ошеломлённым юношей и без колебаний нанёс удар.

Прогремел взрыв. Молодой человек из Северных Пустошей попытался заблокировать атаку руками, которые окутывало чёрное сияние. Однако оно не продержалось и секунды, поэтому его с силой отшвырнуло назад.

— Ты всего лишь удвоил свою силу?! — прохрипел сквозь кровавый кашель молодой человек из клана Императорского Рода.

Звали его Лю Цзычуань. Он был очень высокомерным и гордым человеком, но сейчас от этого высокомерия не осталось и следа. Сплюнув собравшуюся во рту кровь, он наконец сумел затормозить. Он утёр кровь с губ и свирепо оскалился на Мэн Хао.

— Плевать, — сказал он, — это наверняка твой предел. Удвоение боевой мощи — весьма неплохой трюк. Ты достоин быть моим оппонентом. А теперь позволь мне продемонстрировать тебе то, что в моих краях зовут императорским телом...

Прежде чем Лю Цзычуань успел закончить свою напыщенную речь, Мэн Хао спокойно произнёс:

— Вторая жизнь!

Бум!

Тело Мэн Хао стало ещё сильнее, теперь его сила равнялась внушающей ужас седьмой жизни. Сила его тела была настолько огромной, что даже небо потемнело и внезапно подул сильный ветер.

У Лю Цзычуаня от страха глаза на лоб полезли, а сердце готово было вырваться из груди. Он нервно облизнул губы, почувствовав на затылке холодное дыхание смерти.

"Проклятье, чёрт бы его побрал, что за безумная культивация?! Это явно одно из даосских заклинаний из второго мира. Возможно, даже одно из десятки лучших!"

В ужасе Лю Цзычуань бросился бежать. Он действовал очень быстро, но Мэн Хао оказался быстрее. Он сделал всего лишь один шаг и лёгкое движение пальцем. В следующий миг в Лю Цзычуаня полетел образ гигантской горы.

Лю Цзычуань кашлял кровью, чувствуя, что его тело достигло предела. Каждая клеточка его тела кричала ему о надвигающейся смертельной опасности. Ему ещё никогда не было так страшно. Он с силой ударил себя в грудь, выплюнув жемчужину. Она превратилась в широкую сеть, которая тут же окутала Лю Цзычуаня и понесла прочь. Этот предмет, казалось, подпитывала сила подземного мира.

Только благодаря ей иллюзорная гора Мэн Хао лишь задела его, а не впечатала в землю. Тем не менее Лю Цзычуань зашёлся в очередном приступе кровавого кашля. Его сердце сковали непонимание и страх. Когда он вновь бросился бежать, Мэн Хао не стал его преследовать. Он остался на месте и холодно сказал:

— Теперь ты должен мне восемьдесят процентов своей добычи. В противном случае я тебя убью...

Глава 600. Истинный дух — Ночь!

Спасающийся бегством Лю Цзычуань, разумеется, слышал слова Мэн Хао. Если бы он только что не сражался с ним, то такое требование вызвало бы у него лишь презрительный смешок. Но сейчас всеми фибрами своей души он чувствовал жажду убийства Мэн Хао. Не имело значения, кто он и откуда, если Мэн Хао сказал, что убьёт его, значит, его уже ничто не спасёт! Услышав угрозу Мэн Хао, у Лю Цзычуань помутнело перед глазами. Он уже начал сожалеть, что вообще решил проверить силу Мэн Хао.

"Проклятье, — с досадой думал он, — этот тип так это сказал, будто у него заключено соглашение только со мной. А как же остальные?! Почему я вообще решил проверить его силу?"

Он никак не ответил, боясь неосторожным словом вызвать гнев Мэн Хао. Здесь, в секте Бессмертного Демона, если он посмеет оскорбить Мэн Хао, то жить довольно быстро оборвется.

"Что если я попробую заключить с ним своего рода союз?.." — посетила Лю Цзычуаня смелая мысль. Его глаза на мгновение заблестели, а потом потухли. Он внезапно осознал, что даже после их поединка с Мэн Хао... он так и не выяснил истинных пределов его силы.

Не требовалось быть гением, чтобы понять: Мэн Хао обладал глубокой культивацией и вряд ли продемонстрировал весь свой потенциал. Сколько силы он в действительности показал, невозможно было определить.

"Самым умным решением будет больше никогда не провоцировать людей вроде него".

Когда Лю Цзычуань скрылся из виду, Мэн Хао вернулся с третьей жизни на первую. Он ненадолго закрыл глаза, когда он снова их, они сияли ярким светом могущественного эксперта.

"Сложно определить, насколько я действительно силён. Если я смогу закалить своё физическое тело так, чтобы на первой жизни его сила равнялась седьмой, тогда на седьмой жизни у меня точно будет физическое тело Отсечения Души! Это будет настоящее физическое тело Отсечения Души, подходящее к моей культивации... С ним мне будут по плечу эксперты на первом отсечении!" Он сделал глубокий вдох и продолжил свой путь к кладбищу.

Вскоре он добрался до больших руин, которые когда-то очень давно были кладбищем. Повсюду лежали трупы, от могил многих экспертов прошлого не осталось ничего, кроме воронок в земле. Ритуальные предметы давно растащили. Сдерживающих заклятий осталось совсем немного.

Мэн Хао с нескрываемой болью в глазах смотрел на разрушенное кладбище. Он шёл мимо воронок и чудом уцелевших могил, пока наконец не увидел впереди знакомое место. Сияющее над ним сдерживающее заклятие сразу же немного успокоило Мэн Хао.

Это была могила Кэ Юньхая! Могила парагона. Внутри не было тела, лишь давно погасшая бронзовая лампа. Могилу окружало множество слоёв сдерживающих заклятий. Исходящее от них свечение озаряло светом округу, а также не позволяло чужакам приблизиться.

Мэн Хао остановился прямо на границе сдерживающих заклятий и молча посмотрел на могилу Кэ Юньхая. Неизвестно, сколько времени прошло. По щекам Мэн Хао бежали слёзы. Спустя долгое время он опустился на колени и три раза мягко коснулся лбом земли, отдавая земной поклон могиле Кэ Юньхая. А потом он прошептал:

— Спасибо вам. Вы не были моим настоящим отцом, но в той древней иллюзии вы позволили мне почувствовать, что такое любовь отца. Вы позволил мне стать вашим сыном в той жизни.

Наконец он поднялся и медленно повернулся. Больше он не чувствовал меланхолии, только непоколебимую решимость практика. Только сейчас Мэн Хао окончательно проснулся ото сна!

— Выходи, — произнёс он негромко, — ты и так достаточно долго ждала. Если не покажешься, я просто уйду.

Воздух в ничем не примечательном месте неподалёку покрылся рябью и исказился. Внезапно из ниоткуда появилась девушка. Она была... невероятно красивой, с яркими глазами, буквально излучающими женственность и очарование. Конечно же, это была Чжисян.

— Я знала, что ты обязательно захочешь выразить уважение Кэ Юньхаю, — сказала она с улыбкой. — Это позволило сэкономить мне немало времени на твои поиски.

Мэн Хао никак на это не ответил, его взгляд был устремлён за седьмой пик. За кладбищем находилось место, некогда объятое бесконечными туманами. Теперь тумана не было. Двух гигантских статуй тоже не оказалось на месте. Виднелся лишь огромный слабо сияющий барьер, который покрывал большую площадь. Выглядел он не очень впечатляюще, но мог с лёгкостью убить даже бессмертных! Защищаемое им место было настолько важным для секты, что сдерживающее заклятье оставалось таким же смертоносным, как и в момент его создания. Более того... за все годы посещения людьми мира Бессмертного Демона никто ещё не ступал внутрь этого барьера. Это место действительно было запретной зоной! Никому не дозволялось попасть внутрь. Пытавшиеся проникнуть туда смельчаки были мертвы.

— Пойдём, — спокойно сказал Мэн Хао. Чжисян с улыбкой поднялась в воздух вслед за ним.

Пока они летели к барьеру, Чжисян буквально светилась от гордости. Во время их путешествия к этому месту во втором мире она едва сдерживала возбуждение. А сейчас, следуя к тому же месту в третьем мире, она не сомневалась, что не одна испытывала радость. От этой мысли на губах Чжисян расцвела улыбка. Она увеличила скорость, обогнав Мэн Хао. Он посмотрел на пролетающую мимо девушку, но ничего не сказал.

Вдвоём они довольно быстро добрались до сияющего барьера. Как ни удивительно, но они оказались именно в том месте, где раньше стояли каменные статуи с мечами.

Чжисян выглядела предельно серьёзной. Она сделала глубокий вдох и вынула из-за пазухи верительную бирку третьего класса. Стоило ей приложить бирку к сияющему барьеру, как сияющее поле перед ней замерцало. По его поверхности пошла рябь, которая быстро превратилась в волны, затронувшие всё сдерживающее заклятие. Изнутри раздался гул, и вместе с ним послышался тихий и очень усталый голос:

— Квалификация третьего класса. Цель твоего визита?

Несмотря на свою слабость, рокочущий голос всё равно повергал в трепет.

— Пруд Бессмертного Демона! — быстро ответила Чжисян.

— Согласно правилам тебе открыты тридцать процентов путей в этом месте. Внутри тебе позволено остаться не более чем на тридцать восемь часов.

Слова были в точности как в прошлый их визит. Чжисян чуть не запрыгала от восторга, когда в барьере образовался большой проход. Она самодовольно улыбнулась Мэн Хао.

В соответствии с их договорённостью Мэн Хао невозмутимо последовал за ней в проход. Вот только за маской невозмутимости скрывалась настороженность, поскольку он не был до конца уверен, что метод Чжисян сработает.

Оказавшись у прохода, Чжисян беспрепятственно прошла дальше. Что до Мэн Хао, стоило ему сделать шаг вперёд, как из сдерживающего заклятия в него ударил луч света. Он моментально окружил его со всех сторон, словно пузырь, лишив его возможности двигаться. Не в силах пошевелиться, он всё ещё мог говорить. С холодным блеском в глазах он воскликнул:

— Чжисян, что это значит?!

Чжисян обернулась и с неподдельным удивлением и тревогой посмотрела на него.

— Невозможно, — недоверчиво пробормотала она, — ты ведь оставил метку внутри, к тому же у меня квалификация третьего класса. По идее, я могу взять с собой ещё одного человека, особенно, если он оставил метку внутри. Может ли такое быть... что твою метку стёрли?

Глаза Мэн Хао заблестели. Именно в этот момент вновь раздался слабый голос:

— Квалификация парагона. Тебе позволено идти куда пожелаешь и оставаться неограниченное время.

Когда голос стих, пузырь лопнул. Обретя контроль над собственным телом, Мэн Хао прошёл через сдерживающее заклятие с той же лёгкостью, с которой проходят в обычную дверь. Чжисян уставилась на него во все глаза. Она попятилась на пару шагов, не сводя с Мэн Хао расширенных от изумления глаз.

— Быть того не может! Мы в реальности, не в древней иллюзии. Там ты был Кэ Цзюсы, но здесь, в третьем мире, ты — это ты! Как ты можешь быть парагоном?!

Лицо Мэн Хао оставалось бесстрастным, но внутри у него разразилась настоящая буря эмоций. Всё было в точности так, как сказала Чжисян, и всё же это каким-то чудом произошло!

Он какое-то время молчал, прежде чем сказать:

— Мы смогли оставить там метки. Выходит, оставить следы твоей предыдущей личности оказалось не такой уж трудной задачей. В этом-то и заключается особенность второго мира, разве нет?

— Это другое, — отрезала Чжисян. — Древняя иллюзия — это Ночь... Это... это иллюзия. Метки подобны воспоминаниям. Хм... — девушка внезапно прикрыла рот ладонью, пытаясь прикрыть изумлённый вздох. — Я поняла! Это Ночь! Ночь помнит тебя!

— Ночь? — переспросил Мэн Хао. Он давно уже понял, что Чжисян знала о секте Бессмертного Демона гораздо больше, чем могло показаться.

К примеру, Ночь.

Мэн Хао не забыл свои первые минуты во втором мире. Он слышал, как кто-то на одном из горных пиков давал лекцию о Дао. В своей истории он упомянул истинного духа по имени Ночь!

— Дело не в том, что я пыталась что-то от тебя скрыть, — попыталась оправдаться Чжисян. — Правила секты запрещают нам разглашать такую информацию чужакам. Но раз Ночь помнит тебя, тогда эти правила не имеют значения. На Небе и Земле существуют истинные духи. Сколько их, я точно не знаю. Единственное, что мне известно: встречаются они очень и очень редко. Существует не больше десяти таких духов! Истинные духи совершенно уникальные создания на всём Небе и Земле! Одного такого зовут Ночь. По легенде, когда он закрывает глаза, мир становится сном. Когда он их открывает, сон разрушается и всё возвращается в пустоту. Его с сектой Бессмертного Демона связывает некая судьба. Поэтому он обосновался в секте и стал истинным демоном-стражем.

Мэн Хао был потрясён. Спустя какое-то время он нерешительно спросил:

— Где он?..

— У нас под ногами, внутри земли первых небес. Можешь не спрашивать, как он выглядит, я не знаю. Из услышанных мной историй и легенд древних времён единственное, что я могу сказать, — это то, что истинные духи существа крайне загадочные. Некоторые говорят, что именно он стал причиной падения секты Бессмертного Демона. После уничтожения секты никто не смог его убить, даже Лорд Цзи. Даже если бы он и мог, убийство истинных духов — строжайшее табу. Вот почему Ночь всё это время был в секте Бессмертного Демона. Изредка он вспоминает прошлое, что и порождает древнюю иллюзию второго мира...

Мэн Хао был настолько поражён, что незаметно для себя начал тяжело дышать. Он посмотрел на Чжисян и спросил:

— Ты хочешь сказать, что древняя иллюзия, в которой мы были, это лишь сон Ночи?

Глава 601. Щедрая Чжисян

Чжисян задумчиво посмотрела на Мэн Хао, а потом кивнула. Похоже, её внезапно посетила какая-то мысль. Немного помявшись, она сказала:

— Всё это легенды, никто не знает, правдивы они или нет. Возможно, да, возможно — нет... К тому же странности истинного духа Ночь могут проявиться в любое время. В старой секте Бессмертного Демона бесчисленное множество избранных пытались изучить его. Они верили, что Ночь обладает способностью к перемещению. Вот только перемещает он не через физическое пространство, а через время. Поэтому многие искренне верили, что сон Ночи вовсе не сон, а перемещение во времени. Существовало немало задокументированных доказательств этой теории.

Мэн Хао на какое-то время задумчиво закрыл глаза. Он долгое время так простоял, и, когда открыл их, в них не было ничего, что могло бы помочь понять, о чём он думает.

"Не имеет значения, было ли всё это иллюзией или произошло на самом деле, — мысленно сказал себе он, — пока я верю в реальность пережитого, пока оно связано со мной, моё сердце будет хранить Карму. Вот что действительно важно". Совсем недавно он был растерян, но эта короткая пауза позволила ему обрести просветление.

— Пойдём, — спокойно сказал он, — Пруд Бессмертного Демона ждёт.

Чжисян кивнула и последовала за ним. Вместе они прошли тем же путём, что и в прошлый раз, когда они отправились к Пруду Бессмертного Демона.

Довольно скоро они добрались до места, где во втором мире находился нужный им пруд. Повсюду виднелись следы разрушения. Многие камни потрескались, другие были повалены на землю, от третьих осталась лишь каменная крошка, немало оставшихся камней парили в воздухе. Всё это значительно затрудняло их дальнейший путь к пруду. Сами воды пруда были не такими чистыми, как во втором мире. Некоторые его части были покрыты илом. Самым заметным был изменившийся уровень воды: он стал гораздо ниже.

Сперва могло показаться, что пруд напоминает огромную яму в земле. Раньше она была доверху наполнена водой, но сейчас он был заполнен всего лишь на десять процентов.

Увидев остатки воды, глаза Чжисян загорелись, а с губ невольно сорвался облегчённый вздох. Больше всего её страшило, что даже с нужной квалификацией она обнаружит, что за столько лет пруд полностью высох. Ведь тогда это бы означало, что все её усилия были впустую. Вся подготовка её секты, старания множества практиков были бессмысленными. Этот большой риск мог привести как к полному провалу, так и к грандиозному успеху. Вот только провал этого предприятия с большой вероятностью привёл бы к упадку секты.

Едва сдерживая возбуждение, Чжисян принялась крутить головой. Когда её взгляд остановился на камне, на котором во втором мире она оставила метку, она поёжилась и тяжело задышала. Сейчас ей как никогда было трудно сдержать вырывающееся наружу возбуждение.

Всё прошло как по маслу, даже лучше, чем она предполагала. Ключом ко всему была оставленная ею на камне метка. Чтобы попасть в это место требовалось обладать определённой квалификацией. Чтобы войти в сам Пруд Бессмертного Демона требовалась вторая квалификация, которую можно добыть только во втором мире, но нельзя было использовать там, а только в третьем мире.

Если бы второго мира не существовало и всех забросило сразу в третий, тогда могло бы показаться, что большой разницы нет. С помощью прорицания Чжисян и её секта выяснили, что под влиянием огромного количества минувших лет и страшной катастрофы сдерживающие заклятия были крепко запечатаны и вообще не пропускали чужаков. Единственный способ попасть сюда — добыть необходимую квалификацию в древности!

Чжисян сделала глубокий вдох, а потом повернулась к Мэн Хао и со сложенными ладонями поклонилась.

— Собрат даос Мэн, премного благодарна за твою помощь. Я хотела бы ещё раз попросить тебя о помощи. Пожалуйста, открой нам путь и сними здешние проклятия, чтобы я могла... войти в воды пруда! — она ещё раз ему поклонилась.

Мэн Хао понял, что именно для этого она попросила его пойти с ней. Всё это место лежало в руинах. Среди развалин и хаотичного нагромождения камней скрывалось немало опасностей. Чжисян нервничала по той же причине, что и в мире Руин Моста, — невидимые проклятья. Чем дальше кто-то пытался забраться, тем опасней становились проклятия. Любое неосторожное прикосновение могло привести к поистине печальным последствиям.

— Позволь мне попробовать, — сказал он с кивком. Он не станет нарушать данное Чжисян слово, если, конечно, не столкнётся с чем-то выходящим за пределы его способностей.

Немало поразмышляв о путешествии в мир Руин Моста, у него имелось несколько теорий, почему проклятия не действовали на него. Возможно, это было связано с его статусом заклинателя демонов. С блеском в глазах он пошёл вперёд, взмахом руки поднял в воздух преграждающие дорогу камни. К счастью, камни оказались не проклятыми. Всё выглядело так, словно он их поднимал, совершенно не прилагая усилий. Мэн Хао продолжал идти вперёд, расчищая дорогу от камней, даже тех, что парили в воздухе. Вскоре на дороге к пруду не осталось ни единого камня.

— Устроит? — спросил Мэн Хао, скосив взгляд на Чжисян.

Та стояла словно громом поражённая. Она была уже не так уверена в существование проклятий. Если проклятий действительно не было... тогда, приведя Мэн Хао сюда, она просто подарила ему половину добычи. От этой мысли её сердце сжалось. Ведь она пообещала Мэн Хао, что он сможет окунуться в пруд вместе с ней... вот только воды осталось совсем немного.

"Проклятий не может не быть, ни за что в это не поверю! — пыталась убедить себя Чжисян. — Только не говорите мне, что с необходимой квалификацией проклятия не подействуют и на меня?!"

Она стиснула зубы и пошла вперёд. Но не успела она сделать и трёх шагов, как резко изменилась в лице. Её кожа внезапно почернела, а изо рта брызнула кровь. Чжисян резко отскочила на четыре-пять шагов назад и села в позу лотоса. Взмахом руки она призвала сотню золотых игл, которые вонзились в акупунктурные точки её тела. Из пор потекла чёрная вязкая кровь, пахнущая гнилью и разложением. Бледная как простыня Чжисян вытащила маленький глиняный шарик. Поборов нежелание растрачивать такой ценный предмет, она раздавила его и положила в рот хранящуюся в шарике янтарную пилюлю.

Спустя довольно много времени она почувствовала навалившуюся слабость, но чернота начала постепенно сходить с её кожи. Когда она наконец исчезла и её раны затянулись, девушка со страхом посмотрела на Мэн Хао. Расстояние между ними составляло всего тридцать метров, но ей они казались непреодолимой пропастью. Только что она слишком близко подошла к проклятью, которое чуть её не убило. Если бы она вошла в него, то уже давно бы превратилась в лужу чёрной крови на земле.

Злоключения Чжисян заставили Мэн Хао задуматься. Ему было даже чуточку её жаль. Он быстро осмотрел расчищенную дорогу, но не обнаружил ничего странного. Словно это действительно была запретная зона, только вот эффект этого запрета почему-то на него не распространялся.

— Что будем делать? — спросила Чжисян. На её лице тревога, в глазах страх. До столь желанной цели можно было практически дотянуться рукой, и одновременно путь до неё был столь же долог, как от Неба до Земли. Она даже не заметила, как чёрная кровь начала разъедать её одежду. Порыв ветра превратил часть её наряда в пепел, обнажив алебастровую кожу.

Мэн Хао сам не очень понимал, что делать. Он посмотрел на мутные воды пруда, а потом перевёл взгляд на Чжисян.

— Что если ты возьмёшься за меня и я проведу тебя? — предложил он.

Чжисян какое-то время взвешивала свои варианты. Произошедшее совершенно сбило её с толку, да и других идей у неё не было. Просить Мэн Хао принести воду к ней было бессмысленно. Для обретения тела бессмертного демона требовалось медитировать в самом пруду. Стиснув зубы, она приняла решение. Секта пожертвовала слишком многим, чтобы отправить её сюда. Надежды всей секты покоились на её плечах. Она скорее умрёт, чем просто сдастся.

Чжисян сделала глубокий вдох, а потом кивнула. Выражение её лица ясно говорило, что она была готова пойти на всё ради своей цели. Она сложила ладони и поклонилась Мэн Хао.

— Премного благодарна за помощь, старший брат Мэн. Чжисян никогда не забудет твою доброту!

Из-за испорченного наряда её поклон обнажил ещё больше её кожи. Внезапно Мэн Хао увидел нечто такое, отчего затрепетала его душа. Проследив за его взглядом, Чжисян покраснела. Она выпрямилась и спокойно сказала:

— Совсем немного обнажённой кожи. Если тебе понравилось, старший брат Мэн, можешь считать это моим подарком.

От щедрости предложения Чжисян Мэн Хао сухо покашлял и странно на неё посмотрел. Внутри же он постарался себя успокоить. С момента их знакомства характер Чжисян постоянно изменялся. При каждой их встрече ему казалось, что перед ним совершенно другой человек. Сперва она заигрывала с ним, потом вела себя довольно распутно. Иногда она держалась непринуждённо... а сейчас говорила практически как мужчина.

— Не стоит, забудь... — ответил он, прочистив горло. Когда он подошёл к Чжисян, она взяла его руку в свою. Её глаза излучали решимость. Он покосился на девушку, а потом без лишних слов повёл за собой, шаг за шагом.

Два шага. Три...

Стоило им добраться до места, где Чжисян чуть не поразило проклятие, как она нервно задрожала. Но в отличие от прошлого раза она больше не чувствовала проклятие. Тем не менее её одежда стремительно истлевала...

На восьмом шаге они уже полностью ступили на проклятую территорию. Одежда Чжисян полностью истлела, обнажив роскошное тело, способное околдовать любого мужчину. Соблазнительное и несравненно прекрасное.

Мэн Хао хватило одного взгляда, чтобы увидеть всё. Насколько он помнил, это был второй раз, когда он видел обнажённое женское тело. Первой была Чу Юйянь. Вот только сейчас испытываемые им эмоции были совершенно другими. Пока он мысленно сравнивал двух девушек, он то и дело улыбался и кивал, изредка хмурился и делал такое лицо, будто видел нечто удивительное.

Чжисян покосилась на него и сквозь стиснутые зубы угрожающе прошептала:

— Какая часть тебе понравилась? Она будет твоей.

Мэн Хао с улыбкой указал пальцем.

Брови Чжисян удивлённо поползли вверх. Внезапно её свободная ладонь, словно острый клинок, устремилась в указанное им место. Мэн Хао быстро поборол удивление и ловко поймал её за руку.

— Ладно, твоя взяла. Не стоит впадать в крайности и тем более резать себя.

Чжисян злобно покосилась на него, но ничего не сказала. Она позволила дальше вести себя к пруду. Вскоре они вошли в воду и остановились в самом центре пруда. Как вдруг с мутной водой начали происходить странные изменения. От Чжисян повеяло изысканным ароматом. Он окутал округу и слился с водой, заставив её закипеть. В следующий миг мутность исчезла, и вода стала кристально чистой. Более того, от неё тоже начал исходить приятный запах.

Принюхавшись, Мэн Хао понял, что вода теперь пахла в точности как Чжисян.

Глава 602. Удача

Мэн Хао с блеском в глазах наблюдал, как Чжисян затащила его в воду и села в позу лотоса. Из-за невысокого уровня воды она доходила только до изящной талии Чжисян. Она заставила его сесть в позу лотоса напротив себя. Когда его взгляд остановился на её теле, он невольно прочистил горло.

— Пока я буду поглощать силу Пруда Бессмертного Демона, — сказала она негромко, — ты можешь закалить своё тело. Как оказалось, я обладаю особым типом конституции. Во время моей трансформации в тело бессмертного демона от меня будет исходить уникальный аромат. Этот аромат сам по себе очень ценен. Ты можешь вобрать его в себя и соединить с физическим телом. Благодаря нему ты сможешь обрести синергию со своими лучшими заклинаниями по закалке тела, если будешь использовать их здесь. Лучше уж чтобы ты вобрал этот аромат, чем просто позволить ему рассеяться.

Кроме того, пожалуйста, не беспокой меня во время трансформации. Что до проклятий, в секте мы выяснили, что с началом трансформации проклятия перестанут действовать на меня. Если ты закончишь раньше меня, тогда можешь подождать снаружи. Я не знаю, сколько времени займёт эта процедура, но, надеюсь, ты постережёшь меня, пока я не закончу.

В последний раз взглянув на Мэн Хао, она закрыла глаза. В следующий миг исходящий от неё аромат резко усилился. Его соединение с водой порождало клубы белого тумана. Туман оказался довольно плотным, поэтому не прошло и секунды, как он затопил весь пруд, скрыв Мэн Хао и Чжисян.

Мэн Хао огляделся. Он быстро сообразил, что изначально слабый пульсирующий холод в воде с появлением тумана усилился в десять раз, а то и более.

Судя по всему, холод продолжит возрастать. Ещё по второму миру Мэн Хао знал, что чем сильнее был холод, тем лучше оказывался результат. Он сделал глубокий вдох и принялся вращать культивацию. Чуть позже он сделал ещё одно открытие. Похоже, затопивший яму туман напитывал его физическое тело. Когда он начал впитываться в него через поры, его физическое тело медленно начало трансформироваться и становиться сильнее.

"Чжисян не соврала", — заключил он с ярким блеском в глазах. Туман и воды пруда оказались крайне полезны для его физического тела. Ещё толком не задействовав свои магические техники, он уже немало получил.

Судя по всему, до седьмой жизни физического тела он вряд ли доберётся, но достичь шестой жизни было вполне возможно. По его расчётам, достижение седьмой жизни физического тела, пока он сам находился на первой жизни, было крайне трудной задачей...

"Интересно, могу ли я культивировать здесь... Освящение Плоти? Эту технику можно культивировать всего один раз. При этом она даст мне однократное, но совершенно невероятное усиление физического тела. К тому же этот пруд как нельзя лучше подходит для закалки физического тела. Кажется, это самое удачное время, чтобы воспользоваться этой техникой!"

Его глаза заблестели. Всё-таки чем сильнее было тело, тем лучше результат давала техника Освящение Плоти. К тому же Мэн Хао не покидало ощущение, что даосскую магию или секретную технику надо культивировать здесь, в секте Бессмертного Демона. Их культивация во внешнем мире ничего не даст. Поэтому у него не осталось причин для сомнений. Пришло время её использовать!

Пока из тела Мэн Хао вырывались лучи света, он закрыл глаза. В своём разуме он высвободил секретную технику Освящения Плоти!

Громых!

Раскрывающаяся внутри него секретная техника вызвала в разуме громоподобный грохот. Его затрясло, а туман вокруг яростно заклубился. Вокруг Мэн Хао образовался большой вихрь, словно туман привёл в движение могучий ветер. На поверхности воды в пруду тоже образовался массивный водоворот.

Даже находясь в процессе трансформации, Чжисян всё равно почувствовала творящиеся вокруг странности. К несказанному изумлению, в её голове тоже поднялся грохот, а от тела начал исходить большой объём демонического ци. Выброс демонического ци сделал туман ещё плотнее. По телу Чжисян прокатилась неописуемая стимулирующая волна. Причиной тому была грядущая трансформация её тела.

Шло время. Мэн Хао давно потерял ему счёт, как и Чжисян. Окутанные туманом, они сидели в позе лотоса на дне пруда. Туман полностью лишил их обзора, они не могли разглядеть даже самих себя. Было лишь ощущение постепенного возрастания их силы.

Физическое тело Мэн Хао продолжало увеличиваться в размерах. Достигнув предела, оно вновь уменьшалось до исходного состояния. Такой цикл повторялся раз за разом. С каждым завершением цикла от его физического тела исходили устрашающие волны. Оно постепенно становилось всё сильнее и сильнее!

Вокруг него беспрерывно вспыхивало бесчисленное множество магических символов. Эти символы были порождением пустоты. Их пульсация окутывала его древней аурой. Всё это придавало Мэн Хао крайне причудливый облик.

В отличие от Мэн Хао Чжисян пульсировала демоническим ци. Эти мощные пульсации соединялись вместе, принимая форму разнообразных живых существ. Все они выглядели совершенно уникально, но каждое такое существо прожило несметное множество лет. Эти старшие демоны Неба и Земли давно пали, но Небеса Девяти Гор и Морей по-прежнему их помнили. После их появления они резко уменьшались в размерах, а потом принимали позу лотоса. Сидящие вокруг Чжисян старшие демоны выполняли магические пассы, посылая в её тело лучи света.

Поскольку Мэн Хао сидел неподалёку от Чжисян, то он тоже попал в поле действия этих старших демонов Неба и Земли. Множество едва заметных лучей попадали и в его тело. Тем временем кружащие вокруг магические символы устремились к нему и слились с его телом. Пока он вбирал в себя магические символы и лучи света, в его разуме продолжал греметь грохот. Его аура становилась сильнее, а тело с каждым циклом испускало всё более устрашающие волны.

В один момент он вырастал до невероятных размеров, а в следующий миг резко уменьшался до чего-то совершенно непримечательного. Такая культивация уже давно разорвала его одежду на мелкие клочки. Сейчас он, как и Чжисян, совершенно голый сидел в позе лотоса на дне пруда.

Сперва усиление коснулось его костей. Особенность таких изменений делала его кости невероятно прочными и крепкими, превращая их в своего рода магическое сокровище. Постоянная подпитка тела извне позволяла его костям достигнуть устрашающей крепости.

Вот только он... сидел слишком близко от Чжисян. Лучи света иллюзорных старших демонов были полной противоположностью магических символов, окружающих Мэн Хао. Лучи света не напитывали, а, наоборот, разрушали. Тело бессмертного демона, по сути, стимулировало потенциал человека, сначала разрушая, а потом вылепливая самое могущественное физическое тело.

Секретная техника Освящения Плоти напитывала владельца силой. Она стимулировала потенциал человека, подпитывая тело, делая его всё сильнее и сильнее, пока наконец не создавала самое могущественное физическое тело.

С глубокой древности и до наших дней эти две совершенно разные техники ещё никогда не культивировались одновременно. Дело было не в том, что никто не решался попробовать, просто никому не удавалось соблюсти все необходимые условия.

По счастливой случайности Мэн Хао достиг странного баланса. Свет иллюзорных старших демонов уничтожал его кости, медленно дробя их на мелкие кусочки. Но это шло вразрез с действием техники Освящения Плоти. Вот почему... техника, не требующая большого количества магических символов, была вынуждена резко увеличить их количество. Все эти символы соединялись с телом Мэн Хао, чтобы восстановить и усовершенствовать его скелет. Такой цикл разрушения и восстановления отзывался в Мэн Хао чудовищной болью. В то же время результат был совершенно беспрецедентным!

Сложно сказать, сколько времени прошло. Под влиянием постоянного цикла уничтожения и восстановления скелет Мэн Хао стал крепким и прочным. С внутренним рокотом его физическое тело пробилось на шестую жизнь. С этого момента Мэн Хао мог не пользоваться культивацией. Его физическое тело было чудовищно сильным. Вместо высокого и стройного мужчины теперь сидел плотный и крепко сложенный человек, чем-то напоминающий маленькую гору.

Именно в этот момент закалка физического тела перешла с его костей на плоть и кровь!

Кости, плоть и кровь, меридианы. Все эти три аспекта подверглись закалке. Объединив их вместе, можно было создать взрывную силу ци и крови!

Мэн Хао затрясло. Под влиянием света старших демонов Неба и Земли его тело высыхало, пока от него не оставалась кожа да кости. Но в следующий миг невообразимая сила магических символов полностью восстанавливала его тело. С каждым новым циклом количество магических символов вокруг Мэн Хао уменьшалось. Вскоре их осталось совсем мало.

В это же время в небе над седьмым пиком секты Бессмертного Демона разверзся разлом. Прозвучавший оттуда тяжёлый рокот сотряс всю секту Бессмертного Демона. Все практики Южных Небес изумлённо подняли голову к небу. Они увидели, как из разлома показалось нечто громадное. Когда оно спустилось достаточно низко... они поняли, что это была огромная пагода!

Пагода Бессмертного Демона!

Во втором мире им уже довелось видеть эту пагоду, но с появившейся пагодой было что-то не так. Словно она... с трудом удерживала форму, пытаясь не рассыпаться на куски. Кое-где части пагоды были полностью уничтожены, а некоторые этажи обрушены. Местами разрушенные участки пагоды скрепляло вместе только яркое сияние. Пагода пребывала в плачевном состоянии. Похоже, её практически уничтожили в ходе древней войны.

Однако она до сих пор... продолжала существовать. От неё полыхнуло безграничным, невидимым давлением, которое заставило пришельцев с Южных Небес гадать о том, что происходит.

Когда Пагода Бессмертного Демона опустилась достаточно низко, внутри неё вспыхнул свет магических символов!

Множество магических символов-печатей превратились в настоящую искрящуюся реку, которая, словно струящийся шёлк, устремилась к седьмому пику и Пруду Бессмертного Демона. С рокотом они ударили в место, которое никто не мог видеть: в Пруд Бессмертного Демона, прямиком в тело Мэн Хао!

Источником секретной техники Освящения Плоти была Пагода Бессмертного Демона. Тело бессмертного демона было физическим телом, созданным Лордом Ли. Сложно было сказать, какое тело было сильнее.

Разгорелось неслыханное сражение, полем боя которого стало тело Мэн Хао. Секретная техника и тело бессмертного демона сошлись в непримиримой схватке. Разрушительная и питающая силы сошлись в бою, словно щит и копьё.

Глава 603. Восьмая зарождённая душа!

Плоть и кровь Мэн Хао напитывались силой, а потом резко усыхали. Цикличность этого процесса вылилась для Мэн Хао в такую чудовищную боль, что он весь покрылся испариной. Но его глаза пылали несгибаемой решимостью. Он стиснул зубы и продолжал терпеть. Отказываясь терять сознание, он полностью погрузился в свою боль. Его физическое тело постоянно усыхало и вновь наливалось силой. Это дало толчок к появлению новой устрашающей силы.

Бум!

Едва уловимый свет старших демонов Неба и Земли подвёл его тело практически к полному уничтожению. Его волосы осыпались вниз, его дрожащее и сморщенное тело выглядело как высохшая масляная лампа.

Бум!

Секретная техника Освящения Плоти и магические символы из Пагоды Бессмертного Демона окутали его тело, вновь напитав его жизнью и сделав похожим на гиганта.

С древних времён и до сего дня никому ещё не удавалось пройти такую парадоксальную трансформацию, такую неслыханную закалку физического тела. С каждым новым циклом Мэн Хао становился всё сильнее и сильнее!

Чжисян тоже дрожала. Она не владела секретной техникой Освящения Плоти. Она претерпевала чистейшую трансформацию тела бессмертного демона. Сейчас её тело напоминало высохший остов, но внутри клокотал невероятный демонический ци.

Оба практиковали свой тип культивации, который делал их сильнее. Что до воды Пруда Бессмертного Демона, её уровень медленно понижался.

Спустя какое-то время во все стороны эхом прокатился рокочущий звук. Мэн Хао неожиданно поднял голову, хотя так и не открыл глаза. Сейчас его тело больше не выглядело ни гигантским, ни усохшим до состояния живого трупа. Вместо этого он вновь стал высоким и стройным. По внешним признакам невозможно было определить, какая чудовищная мощь скрывается в его теле, во много раз превосходящая его предыдущие достижения.

Теперь он стал обладать невероятной, заколдовывающей силой. Каждый мускул в его теле переполняла взрывная мощь. Кости Мэн Хао стали неописуемо крепкими. Когда Мэн Хао поднял голову, из его тела ударила мощнейшая аура. Ветер в вихре пронзительно свистел. Аура Мэн Хао... проецировала мощь физического тела на седьмой жизни!

Вот только он всё ещё находился на первой.

Туман вокруг него клубился и кружился. В самом центре сидел Мэн Хао. Он сделал глубокий вдох и на секунду сконцентрировал на себя свой внутренний взор, чтобы почувствовать новообретённую силу. Несмотря на прежний уровень культивации, его физическое тело и боевая мощь перешли на совершенно иной уровень.

С блеском в глазах он перешёл на вторую жизнь.

Бум!

Третья жизнь, четвёртая жизнь... Находясь в позе лотоса, он без колебаний перешёл на своё самое могучее состояние: седьмую жизнь!

Он вздрогнул, когда внутри расцвела сила сразу шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. При этом... его физическое тело достигло совершенно беспрецедентного уровня силы.

Физическое тело Мэн Хао, его скелет стали сильнее и крепче, чем были когда-либо. Он стал настолько выше, что теперь даже в позе лотоса был выше самого себя до сегодняшней метаморфозы. Пугающая мощь физического тела делала его похожим скорее не на практика, а на нечто демоническое! Черты его лица стали жёстче. По всему телу под кожей бугрились вены, а волосы стали ещё длиннее, чем раньше. Его взгляд теперь источал свирепую волю. Словно один его удар... мог расколоть землю.

Мэн Хао никак не мог подобрать слов, чтобы описать своё нынешнее состояние. Он сжал кулак, сосредоточив в нём чудовищную силу своего нового тела. Мэн Хао чувствовал заметный прогресс.

"Вот только... — думал он, — такое физическое тело всё равно не похоже на тело стадии Отсечения Души".

Даже с такой пугающей мощью физического тела он никак не мог избавиться от ощущения, что вновь достиг предела, некой невидимой преграды. Появление этой преграды совершенно не расстроило Мэн Хао, наоборот, её наличие несказанно его обрадовало. Ведь это могло означать только одно.

За ней лежит... физическое тело Отсечения Души!

Когда он пробьётся через эту преграду, то обретёт настоящее физическое тело Отсечения Души и сможет на равных сражаться с практиками Отсечения Души на первом отсечении. Он действительно поднимется на один уровень со стадией Отсечения Души! Несмотря на некоторый недостаток в культивации, его физическое тело будет обладать поистине монструозной силой.

"Я должен совершить прорыв!" — мысленно решил Мэн Хао.

Сделав глубокий вдох, он снова закрыл глаза. Старшие демоны Неба и Земли вновь начали выпускать свой практически незаметный свет. Один за другим лучи начали ударять в Мэн Хао. В этот раз они затронули не скелет и не плоть с кровью, вместо этого их новой целью стали меридианы и его ци.

В отличие от Чжисян Мэн Хао не обладал особой конституцией тела. Она могла обернуть смертельную трансформацию в нечто неопасное для жизни, тем самым породив нечто, называемое телом бессмертного демона. Однако у Мэн Хао имелось нечто совершенно невероятное, превосходящее даже конституцию тела Чжисян. Его секретная техника была полной противоположностью тела бессмертного демона, словно они были чем-то вроде заклятых врагов!

Кэ Юньхай описал эту секретную технику как нечто совершенно уникальное на всём Небе и Земле. Даже он не знал, откуда она появилась.

Пока кровеносные сосуды и меридианы ци уничтожались лучами, нескончаемый поток магических символов вокруг Мэн Хао вливался в его тело и в мгновение ока восстанавливал их. В его теле вновь образовался циклический парадокс. После уничтожения его скелета, а затем и плоти с кровью Мэн Хао уже привык к этому чувству и мог выдержать это ещё раз. Теперь он лишь дрожал, сохраняя при этом на лице спокойное выражение.

С рокотом, сотрясающим всё его тело, кровеносные сосуды и меридианы ци сначала уничтожались, а потом вновь восстанавливались, с каждым разом становясь крепче. Это позволило его физическому телу вновь испытать стремительный подъём в силе. Этот подъём сделал его сильнее, стабилизировал тело, а потом трансформировался во взрывную силу, ударившую по преграде.

Бум!

Мэн Хао задрожал, из уголков его губ потекла кровь. Эта преграда была чем-то вроде высокой зубчатой стены. Каждая атака оставляла на камне трещины, но не могла обрушить стену.

— Ещё раз! — просипел Мэн Хао.

Он сосредоточил всю свою силу до последней капли. Количество символов вокруг него опять уменьшилось, поэтому, когда Мэн Хао сосредоточился, Пагода Бессмертного Демона задрожала и исторгла из себя ещё больше магических символов. Сама башня постепенно начала темнеть, а потом и вовсе таять в воздухе.

Рой магических символов, словно река расплавленного серебра, устремился в тело Мэн Хао. Свет старших демонов Неба и Земли уничтожал его кровеносные сосуды и меридианы ци. Секретная техника и магические символы перековывали их заново. Он собрал как можно больше силы и вновь бросил её на преграду.

Бум!!!

Преграда задрожала и вся покрылась трещинами. Когда до полного разрушения оставался один шаг, свет старших демонов Неба и Земли вместе с потоком магических символов вновь разразился в теле Мэн Хао чудовищным грохотом. Он запрокинул голову и беззвучно закричал. Его тело перестало увеличиваться в размерах. Вместо этого оно стремительно сжималось, пока он совсем не ослаб и исхудал. В то же время кровеносные сосуды и меридианы ци полностью восстановились.

Свет старших демонов Неба и Земли больше не был способен на дальнейшие разрушения, как и оставшаяся горсть магических символов больше не могла ничем ему помочь.

Когда его кровеносные сосуды и меридианы ци полностью восстановились, преграда внутри него... разбилась вдребезги!

С исчезновением преграды физическое тело Мэн Хао вновь претерпело невероятное усиление. С его новой силой он был способен сотрясти мир!

Мэн Хао нахмурился, когда после прорыва не ощутил перехода на стадию Отсечения Души. Это обстоятельство привело его в некоторое замешательство.

Пока он хмурился, внутри него возникло совершенно непредсказуемое чувство. Мэн Хао заметил, как произошедшая с ним трансформация заставила небо посереть, заклубиться тучи, подняла окружающий его туман вверх и остановила свистящий вокруг него вихрь.

Эта трансформация стала возможной благодаря усилению трёх аспектов его тела: скелета, плоти с кровью и кровеносных сосудов с меридианами ци. Он получил особые характеристики тела бессмертного демона, однако его ци и кровь были перекованы Освящением Плоти. Такая неслыханная комбинация по сути своей была парадоксом. Она породила... невероятную трансформацию, которую никому ещё не доводилось видеть кроме Мэн Хао и вряд ли кто увидит после.

Это была не трансформация физического тела, нет, она произошла в его даньтяне. Рядом с семью зарождёнными душами, к несказанному удивлению Мэн Хао, ци и кровь сгустились вместе, превратившись в маленького человечка.

Поскольку его физическое тело достигло такого немыслимого уровня силы, он создал... зарождённую душу ци и крови!

С появлением зарождённой души культивация Мэн Хао начала испускать мощные волны и поползла вверх. Мэн Хао отчётливо чувствовал внутри... колебания восьмой зарождённой души!

"Отсечение Души находится... на восьмой жизни!" —мысленно озвучил внезапное просветление Мэн Хао.

Тем временем...

У подножия седьмого пика, неподалёку от запретной зоны, где находились Мэн Хао и Чжисян, летел старик. Он внезапно остановился и с холодным блеском в глазах посмотрел на сдерживающее заклятье впереди.

Этим стариком, конечно же, был патриарх Хуянь.

"Я чувствую впереди этого мелкого ублюдка Мэн Хао, — подумал он. — У него моё сокровище. Оно принадлежит племени Поиска Небесной Мудрости. Хоть он его и украл, ему всё равно не удастся им воспользоваться. Во втором мире мне удалось раскрыть несколько его секретов..." Со зловещей улыбкой он отошёл немного назад. Несколькими взмахами руки он быстро установил несколько сдерживающих заклятий на земле рядом с собой.

"Мэн Хао, это место станет твоей могилой. Я буду ждать тебя здесь. Когда ты выйдешь оттуда, я залью твоей кровью всю округу!"

Закончив постановку заклятий, он зловеще ухмыльнулся и сел в позу лотоса.

"Ещё даже не на стадии Отсечения Души, а уже думаешь, что можешь со мной тягаться?! Третий мир секты Бессмертного Демона запечатывает все личные предметы. В этот раз твой мастиф не сможет появиться, а значит, тебе неоткуда будет взять силу Отсечения Души. Вот тогда-то тебе и придет конец". Глаза патриарха Хуяня кровожадно заблестели.

"Сначала я убью тебя, а потом сотру с лица земли твоё племя Золотого Ворона!"

Глава 604. Подобно тому, как раскалывают бамбук

Мэн Хао на пару мгновений закрыл глаза. Открыв их, он со странным блеском в глазах посмотрел на бледную и дрожащую Чжисян. Девушка явно достигла переломного момента культивации. Мэн Хао отвёл глаза и поднялся.

Покинув пруд и его туманное марево, Мэн Хао вышел во внешний мир. После его ухода давление на Чжисян резко усилилось. До этого бесформенный свет старших демонов Чжисян делила вместе с Мэн Хао, но сейчас он полностью сосредоточился на ней. Как бы ни удивительно это не прозвучало, но ей очень повезло встретить Мэн Хао. Если бы он не взял на себя часть нагрузки, то в одиночку она бы не справилась. Ей не только не удалось бы получить тело бессмертного демона, но и её жизнь оказалась бы под угрозой.

Изначально это не входило в планы Чжисян, откуда ей было знать, что нагрузка окажется настолько серьёзной. Всё-таки она принадлежала к секте Бессмертного Демона, которую много лет назад основали спасшиеся из секты люди. Выжившие не до конца понимали всех аспектов запретных зон древней секты Бессмертного Демона. Учитывая огромное количество прошедшего времени и все произошедшие изменения, они никак не могли знать всего.

Мэн Хао выбрался из пруда и остановился рядом с его краем. Высокий и стройный, некогда загорелая кожа исчезла. Она превратилась в мраморно-белую кожу, придав ему благородный и утончённый облик. Аура учёного стала ещё явственнее, чем прежде. Он хлопнул по своей бездонной сумке и набросил на плечи зелёный халат. Теперь он выглядел совершенно по-другому. Ещё привлекательнее, элегантнее и моложе. Вот только в глубине его глаз угадывалась древность.

Спустя какое-то время он закрыл глаза и сфокусировался на даньтяне, где находилась восьмая зарождённая душа.

Зарождённая душа ци и крови!

В следующий миг он открыл глаза и медленно соединил восемь зарождённых душ вместе. Это была всего лишь проверка, но его разум всё равно сотрясло с такой силой, будто в него ударила молния. Он почувствовал неописуемо могущественную культивацию и чудовищную силу физического тела. К тому же... его божественное сознание усилилось, накрыв собой округу.

— Э-э-э? — удивлённо протянул Мэн Хао.

Первое, что он заметил: в глубине запретной зоны что-то испускало странные волны. Как только божественное сознание коснулось этих волн, связь тут же оборвалась. В остальном всё это место по-прежнему лежало в руинах без каких-либо изменений. Однако Мэн Хао своим божественным сознанием заметил человека прямо на границе запретной зоны... Узнав его, глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства.

Там в позе лотоса медитировал зловеще ухмыляющийся патриарх Хуянь.

"Хочешь устроить мне засаду?" — подумал Мэн Хао. Уголки его губ поползли вверх. Его презрительная улыбка буквально источала леденящую жажду убийства.

Мэн Хао обернулся и посмотрел на Чжисян. Она находилась в процессе метаморфозы. В округе было безопасно, никто её здесь не потревожит. Мэн Хао на всякий случай ещё раз проверил окрестности божественным сознанием и только потом направился к патриарху Хуяню. В этот раз он рассчитывал раз и навсегда разрешить их Карму. Но тут он неожиданно остановился и посмотрел куда-то в глубь запретной зоны. Он уже дважды проверил её божественным сознанием, и оба раза в том месте оно рассыпалось на части. Всё происходило настолько быстро, что он даже не успевал ничего увидеть. Ему удалось разглядеть только странную размытость и нечто, похожее на труп.

С блеском в глазах он решил на время отложить поединок с патриархом Хуянем и проверить обнаруженное им загадочное место. К тому же он обещал присмотреть за Чжисян, поэтому должен был убедиться, что здесь действительно безопасно.

Довольно скоро Мэн Хао добрался до места, в которое не смогло проникнуть его божественное сознание. Подле валуна лежал труп женщины. В её руках был зажат деревянный меч. От клинка исходило слабое свечение, которое и разрушало его божественное сознание. Хотя точнее было сказать, что оно не разрушало его, а поглощало.

По телу Мэн Хао пробежала дрожь. Это был не один из Деревянных Мечей Времени из древа Весны и Осени, а один из мечей, которые он всегда находил рядом с трупами... Меч Разящий Бессмертных! На данный момент у него уже имелось четыре таких меча, и сейчас он смотрел на пятый.

Мэн Хао долго не сводил глаз с мертвеца. К сожалению, разложение зашло слишком далеко, поэтому он не мог сказать, кому принадлежал этот меч.

Мэн Хао молча поманил рукой, отчего меч взмыл вверх и завис в воздухе перед ним. Взмахом рукава он убрал меч, а потом мощным ударом ноги сделал в земле глубокую яму. Положив в неё труп женщины и подарив ей тем самым долгожданный покой, Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился могиле. Потом он развернулся и раскинул божественное сознание ещё раз. Больше не обнаружилось ничего подозрительного. Во вспышке яркого света он полетел к выходу из запретной зоны.

"Патриарх Хуянь, пришло время покончить со всем! — мысленно решил он, на огромной скорости мчась к выходу. — На нём можно будет проверить силу восьмой жизни и выяснить, способна ли она убивать экспертов стадии Отсечения Души!"

Он летел вперёд, словно метеор. Даже на первой жизни его физическое тело обладало большей силой, чем седьмая жизнь. От такой скорости, казалось, рвалась ткань пространства. Звук становился всё сильнее и сильнее, пока не стал способен сотрясти Небо и Землю.

В месте за пределами запретной зоны патриарх Хуянь удивлённо открыл глаза. Именно в этот момент показался Мэн Хао.

— Мэн Хао! — злорадно и возбуждённо вскричал он. Без колебаний он выполнил магический пасс и указал рукой перед собой.

Мэн Хао совершенно невозмутимо продолжал лететь вперёд. Он влетел в магическую формацию патриарха Хуяня, отчего к нему потянулось множество чёрных фигур. От каждой фигуры исходила едва уловимая, но совершенно невероятная сила. Но при их появлении Мэн Хао даже бровью не повёл. Он продолжал двигаться вперёд, сопровождаемый чудовищным грохотом. Как только фигуры касались его, откат от его физического тела уничтожал их на месте. Фигуры взрывались одна за другой, а Мэн Хао продолжал мчаться вперёд.

Патриарх Хуянь прищурил глаза. Его это порядком удивило, но потом он успокоил себя мыслями о личине Мэн Хао во втором мире. Его губы скривились в холодной улыбке.

— Ты угодил в мои сети, — сказал он, — теперь мне даже не придётся атаковать. Я буду просто наслаждаться твоей медленной и мучительной смертью.

— Ой, да неужели, — отозвался Мэн Хао.

Пока он двигался по заколдованной территории, повсюду начали появляться иллюзорные мечи. Острые клинки со свистом помчались в Мэн Хао. Прямо в воздухе появилось огромное множество молний. Похожие на серебряных змей, они ударили в Мэн Хао. Но Мэн Хао продолжал лететь вперёд, словно не замечая угрозы. Когда он зашёл в ловушку, все сдерживающие заклятия обрушились от одного прикосновения к нему, не в силах задержать его даже на секунду.

Патриарх Хуянь изменился в лице. Но прежде, чем он успел отреагировать, Мэн Хао резко ускорился. Он превратился в луч радужного света и стремглав полетел к патриарху Хуяню.

К небу поднялся невообразимый грохот. Словно сдерживающие заклятия и магические формации завыли от отчаяния, когда человек промчался через них, как нож сквозь масло. Когда их разорвало на части, Мэн Хао оказался прямо перед патриархом Хуянем.

— Я думал, что придётся тебя выслеживать, — посетовал Мэн Хао, — кто бы мог подумать, что ты добровольно явишься ко мне. Наш поединок не зайдёт дальше восьми атак пальцем.

С этими словами он взмахнул рукой. На кончике его пальца появилась иллюзорная гора. Хотя это была сила всего лишь одного пальца, но она могла по мощи сравниться с горой.

Бум!

Патриарх Хуянь скривился. Взмахом руки он попытался заблокировать атаку, но его всё равно с силой отшвырнуло назад. С кровожадным блеском в глазах он закричал:

— Область!

— Вторая жизнь!

Область патриарха Хуяня, казалось, заковала всё в округе в цепи. Она создала мощное давление, замедлив всё и уплотнив воздух до состояния воды. Однако вместе с этим Мэн Хао полыхнул силой второй жизни. Усиление культивации было не столь важным, гораздо важнее было увеличение мощи физического тела. С ней Мэн Хао смог сбросить с себя оковы области. С характерным треском, как будто разбилось зеркало, область была полностью разрушена.

Патриарх Хуянь явно не ожидал чего-то подобного. По прошлому поединку он помнил, что Мэн Хао был бессилен против области. Как ему сейчас удалось разбить её, да ещё с такой лёгкостью?

В следующий миг Мэн Хао возник прямо перед патриархом Хуянем.

— А вот и вторая атака пальцем, — произнёс он. Напитанный силой второй жизни, он взмахнул пальцем. Патриарх Хуянь быстро выполнил магический пасс свободной рукой. Его тело окутал чёрный туман, который быстро превратился в чёрный барьер. Им старик попытался заблокировать атаку Мэн Хао, вот только в следующую секунду барьер с треском рассыпался на куски.

Палец Мэн Хао угодил прямо в грудь патриарху Хуяню.

Ошеломлённого старика вновь отбросило назад. У него голова шла кругом, но он понимал, что сейчас не время для размышлений. Он выполнил ещё одно заклинание, а потом задрал голову к небу и закричал:

— Семь чувств и шесть страстей. Дао тринадцати метаморфоз. Семь чувств! Семь Дао!

Из его тела вверх ударил яркий луч радужного света. В воздухе он разделился на семь потоков, словно размотанный моток шёлка. Каждый из этих потоков устремился к Мэн Хао, источая жажду убийства. Если приглядеться, то можно было увидеть в каждом из семи потоков света злого духа, который сильно напоминал зарождённую душу. Все семь духов были очень похожи, словно они обладали неким родством.

— Третья жизнь! — сказал Мэн Хао, покачав головой. Его культивация вновь рванула вверх, теперь мощь его физического тела превзошла культивацию. Оно не стало увеличиваться в размерах, как было раньше, вместо этого оно просто начало испускать волны неописуемой силы.

Мэн Хао сделал шаг вперёд, позволив семи лучам света ударить в его тело. Прогремевший взрыв был слышен на много километров вокруг. Семь лучей света распались на части, а злые духи внутри с отчаянными воплями разлетелись в разные стороны. Следующий шаг, и Мэн Хао вновь возник рядом с патриархом Хуянем.

— Третья атака пальцем, — объявил он, взмахнув пальцем.

У патриарха Хуяня глаза на лоб полезли. Он попытался закрыться сияющим щитом, но следующая атака Мэн Хао полностью уничтожила его. Патриарх Хуянь отлетел назад, словно кукла, которой подрезали нити. Кашляя кровью, он изумлённо посмотрел на своего противника.

— Что... что это за культивация такая?!

— Культивация, которая может тебя убить, — спокойно ответил Мэн Хао. Он сделал ещё один шаг вперёд.

Глава 605. Огромная мощь, подобно радуге достигающая горизонта

— Убить меня? Ты переоцениваешь себя!

Несмотря на самонадеянные слова, патриарх Хуянь с трудом мог скрыть удивление. С мрачным выражением лица он начал отступать. А потом его культивация вспыхнула всей своей силой, когда он приготовился выпустить божественную способность.

— Переоцениваю себя? Ладно, я покажу тебе каково это, когда я переоцениваю себя! — спокойно сказал Мэн Хао, а потом добавил: — Четвёртая жизнь!

С рокотом он перешёл на четвёртую жизнь. Его культивация равнялась сразу восьми зарождённым душам великой завершённости. Что до физического тела, теперь оно обладало пугающей мощью, превосходящей даже седьмую душу.

Когда Мэн Хао бросился в атаку, вокруг него начали вспыхивать призрачные образы. В мгновение ока он добрался до своего противника. Молниеносным движением он ударил указательным пальцем во вскинутую правую руку патриарха Хуяня. Левой рукой Мэн Хао ударил старика в грудь.

С мощным хлопком изо рта патриарха Хуяня брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад. Старик пребывал в полнейшем изумлении, по-настоящему он боялся не культивации Мэн Хао, а мощи его физического тела. Никогда ему ещё не доводилось видеть, чтобы человек обладал настолько сильным физическим телом!

Пока патриарх Хуянь пытался оправиться от прошлой атаки пальцем, Мэн Хао вновь пошёл на него.

— Пятая жизнь!

Теперь его культивация равнялась шестнадцати зарождённым душам великой завершённости, а физическое тело стало ещё сильнее. От него начал исходить странный рокочущий гул. Хотя внешне Мэн Хао не изменился, но воздух вокруг него подрагивал и искажался. Такое физическое тело могло изумить кого угодно. Вместе с его незаурядной культивацией, каждый шаг Мэн Хао сотрясал воздух. Он вновь материализовался перед патриархом Хуянем и нанёс пятый удар пальцем.

Патриарх Хуянь в отчаянии взвыл, чувствуя надвигающуюся опасность. Он с силой прикусил язык и выплюнул полный рот крови, которая трансформировалась в магические символы, начавшие расползаться во все стороны.

— Семь чувств и шесть страстей. Дао тринадцати метаморфоз превращается в тринадцать смертельных форм. Объединитесь в Истребляющее Отсечение Эмоций!

Кровавые магические символы перед патриархом приняли форму небесного клинка. В следующий миг он рубанул в сторону Мэн Хао!

Не теряя времени, Мэн Хао ударил в кроваво-красный небесный клинок пальцем. В результате прогремевшего взрыва клинок разбился вдребезги. Однако на этом Мэн Хао не остановился: он продолжил атаку пальцем, ударив им в грудь патриарху Хуяню.

Во рту старика запузырилась кровь, а его грудь походила на большое кровавое месиво. Не задумываясь, он бросился бежать что есть мочи. Бледный патриарх Хуянь начисто выбросил из головы любые мысли о продолжении боя, сосредоточив все силы на бегстве.

Физическое тело Мэн Хао не просто пугало, оно ужасало, особенно когда он понял, какая чудовищная мощь скрыта внутри. Его божественные способности и магические техники не смогли даже поцарапать его.

Как только патриарх Хуянь обратился в бегство, ему в спину ударил голос Мэн Хао:

— Шестая жизнь!

Бум!

В момент перехода на шестую жизнь Мэн Хао задрожал. Он запрокинул голову и взревел. Расправиться с патриархом Хуянем он мог в любой момент. Чего он действительно хотел, так это испытать недавно созданную восьмую жизнь.

На шестой жизни сила тридцати двух зарождённых душ великой завершённости не шла ни в какое сравнение с мощью физического тела. На шестой жизни сила Мэн Хао достигла таких высот, что от него постепенно начала исходить аура Отсечения Души. Воздух вокруг него исказился, землю под ногами сотрясала вибрация. Ветер превратился в безумный вихрь. Правда этот вихрь не мог поднять ни одной волосинки на голове Мэн Хао. В этом урагане только он стоял совершенно неподвижно!

Увидев это, патриарх Хуянь, несмотря на всю свою культивацию, возраст и силу концентрации, поражённо залепетал:

— Физическое тело Отсечения Души! Как такое возможно?!

Физическое тело Отсечения Души — это легендарная стадия, существовавшая лишь в глубокой древности. Это одновременно и Отсечение Души, и нет, поскольку у него нет Сферы. И всё же без Сферы такое физическое тело способно сравниться с любым могущественным экспертом стадии Отсечения Души.

Если бы и его культивация находилась на стадии Отсечения Души, тогда он стал бы настоящим кошмаром для всех без исключения практиков стадии Отсечения Души!

"В нашем поколении культивацией физического тела практически никто не занимается. Такой тип культивации давно уже ушёл в прошлое. Только не говорите мне... что этот парень каким-то чудом сумел закалить себя в секте Бессмертного Демона?!"

У патриарха Хуяня всё внутри похолодело, и он в ужасе бросился бежать, прекрасно понимая, что магия Мэн Хао состоит не из шести, а из семи жизней. Если шестая жизнь Мэн Хао привела его в ужас, о седьмой и говорить нечего. Патриарх Хуянь не хотел рисковать жизнью, вступая в смертельное противоборство. Ему ещё предстояло немало сделать, поэтому он предпочёл борьбе бегство. Вот только каким бы быстрым он ни был... Мэн Хао был быстрее!

Свушь!

Мэн Хао возник прямо перед патриархом Хуянем. Мало того, что он заблокировал ему путь, так ещё и вновь взмахнул пальцем.

— Мы ещё не закончили, — вкрадчиво сказал он, — куда это ты так торопишься?

Патриарх Хуянь скривился. Без промедлений он выполнил двойной магический пасс, соединив указательные пальцы обеих рук с большими пальцами. А потом выставил руки перед собой. Четырёхсторонняя фигура, составленная из пальцев, была рождена на свет согласно культивируемой им Сфере. В поднимающейся изгоняющей силе с одной стороны было Небо и Земля, а с другой находился изгоняемый человек.

Четырёхсторонняя фигура замерцала и ударила в бушующий вокруг Мэн Хао ветер. В то же время все четыре стороны фигуры заполнила изгоняющая сила такой мощи, что могла разорвать Мэн Хао на клочки.

— Изыди...

Казалось, этот голос прозвучал из ниоткуда. Но в голове Мэн Хао он отразился громоподобным эхом. Этот крик лишь усилил изгоняющую силу.

Мэн Хао уже не впервой было сталкиваться с магическими техниками патриарха Хуяня. Шестая жизнь наделяла его физическое тело невероятной мощью. С блеском в глазах он ухмыльнулся и закричал на приближающуюся четырёхстороннюю фигуру.

— Катись отсюда!

Звук разнёсся по округе, подобно шуму прибоя, подавив громоподобный крик. В результате звуковой атаки Мэн Хао само пространство покрылось трещинами. Надвигающаяся четырёхсторонняя фигура рассыпалась на множество фрагментов. По сравнению с этим криком её изгоняющая сила была не более чем шуткой! Как если бы крохотный ручеёк хотел стать могучей рекой. Как ему это удастся?!

После разрушения четырёхсторонней фигуры Мэн Хао вновь ударил пальцем в грудь патриарху Хуяню. С громким хлопком грудь старика с хрустом вмялась, даже его спина теперь превратилась в кровавое месиво. Зашатавшись, он с безумным блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао.

— Если я решил уйти, — прорычал он, — думаешь, сможешь меня остановить? Похоже, ты действительно считаешь, что испугал меня!

Патриарх Хуянь выполнил магический пасс одной рукой, а потом надавил ей себе на лоб и наконец выплюнул маленький чёрный клинок.

С появлением клинка мир вокруг потускнел. Он начал стремительно вращаться на ладони старика, постепенно увеличиваясь, пока не превратился в огромный двуручный меч, на клинке которого была выгравирована голова дракона!

Патриарх Хуянь взмахнул рукой. Его лицо перекосила безумная гримаса; похоже, он был готов пойти на всё, даже рискнуть жизнью, чтобы сразить Мэн Хао.

— Сдохни!

Патриарх Хуянь засиял силой своей культивации. Что интересно... текущий уровень его силы был в несколько раз больше прежнего. Пространство вокруг него покрылось рябью древности, в которой содержались естественные законы! Естественные законы древнего мира Бессмертного Демона!

Эти законы обладали изгоняющей силой, при этом они никак не были связаны с четырёхсторонней фигурой. Это была истинная изгоняющая сила древнего мира Бессмертного Демона.

Старик замахнулся клинком и обрушил его вниз.

— О, ты будешь меня бояться, — спокойно произнёс Мэн Хао и вошёл на седьмую жизнь!

Сила шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости расцвела в нём, словно полный жизни цветок. Аура Отсечения Души его физического тела стала ещё плотнее. Такая трансформация начала разрушать пространство вокруг него. Поднялся такой чудовищный рокот, словно его тело не принадлежало этой разрушенной секте Бессмертного Демона. Как будто в этом месте существовали некие невидимые ограничители, запрещающие любую культивацию или боевую мощь, превышающую установленные пределы. Его нынешняя боевая мощь уже коснулась этих установленных ограничений.

"Выходит, мне не нужно входить на восьмую жизнь, — Мэн Хао был приятно удивлён, — моё физическое тело уже достигло состояния Отсечения Души!"

Мэн Хао на мгновение сфокусировался вовнутрь и пришёл к выводу... что уже находился на стадии Отсечения Души! Даже без Сферы он всё равно был на стадии Отсечения Души! К тому же текущее его состояние превосходило по силе заёмную силу маски Кровавого Бессмертного и кровавого мастифа.

Навстречу мечу патриарха Хуяня Мэн Хао без колебаний послал атаку пальцем. В этот миг всё внезапно застыло. Даже рокочущий звук на мгновение стих. А потом мир вновь пришёл в движение. Грохот взрывов нарушил тишину секты Бессмертного Демона. Они были настолько мощными, что их услышали все без исключения практики с Южных Небес.

Патриарх Хуянь закашлялся кровью и отлетел назад. Гигантский чёрный двуручник разлетелся на части. Не заботясь о возможных последствиях, бледный старик задействовал всю силу своей культивации... чтобы уничтожить противника!

— С седьмой жизнью ты уже на пределе! — безумно воскликнул он. — Сильнее этого тебе уже не стать! — он тяжело дышал, сверля Мэн Хао кровожадным взглядом. — В таком случае позволь мне отправить тебя на тот свет!

Патриарх Хуянь неожиданно ударил себя в грудь, а потом начал вытаскивать из своего тела какое-то красное свечение.

Оказалось, что это был иллюзорный красный хлыст, способный поражать души. Он выглядел точь-в-точь как украденный ранее Мэн Хао хлыст. Единственное отличие заключалось в цвете.

Вытащив хлыст, плоть патриарха Хуянь начала усыхать, словно он вложил в него всю свою жизненную силу. Но ослеплённому ненавистью старику было на это плевать.

Мэн Хао неподвижно стоял на месте. Вокруг него парили куски земли и свистел ветер.

В следующий миг земля упала вниз, а ветер стих.

— Сдохни уже наконец! — взвыл патриарх Хуянь. Сморщенный старик завёл хлыст за спину и с характерным щелчком ударил им в Мэн Хао. Иллюзорное оружие переполняла жажда крови.

Мэн Хао спокойно смотрел на старика. Пока он наблюдал за приближающимся духовным хлыстом и обезумевшим патриархом, в его глазах не было ни капли тревоги, лишь спокойствие. Мэн Хао уже проверил свои новые магические техники. Теперь пришла пора проверить... их настоящую силу!

Закрыв глаза, он произнёс:

— Восьмая жизнь!

Глава 606. Восьмая жизнь!

Как только Мэн Хао произнёс эти слова, его голову затопил гул. Его начала бить крупная дрожь, пока пространство вокруг него искажалось и покрывалось трещинами. Всё вокруг потускнело, а поднявшийся было ветер быстро превратился в гигантский вихрь.

Попав под влияние этого вихря, иллюзорный хлыст отлетел назад. С земли был поднят весь песок и вся грязь, их тоже закрутило в страшном вихре. Патриарх Хуянь ошарашенно начал пятиться назад. В его глазах застыло неприкрытое изумление.

"Невозможно! Это же магическая техника семи жизней! Откуда... взялась восьмая?!"

Пока патриарх Хуянь пытался понять, что происходит, тело Мэн Хао, как и пространство вокруг, тоже подверглось искажению. Острая пульсирующая боль пронзила каждую клеточку его тела. Он и представить не мог, что переход на восьмую жизнь окажется... настолько болезненным! Ощущение было такое, будто его разрывали на куски. Сила волнами стремительно прокатывалась через его тело, с каждой новой волной лишь увеличивая скорость и интенсивность. Его восемь зарождённых душ были наложены друг на друга, что, в свою очередь, породило силу, во много раз превосходящую культивацию седьмой жизни.

На седьмой жизни Мэн Хао обладал силой шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Это был его предел, граница, которую он не мог преодолеть. Но сейчас новая комбинация пробила старое ограничение.

Шестьдесят пять, шестьдесят шесть... В мгновение ока тело Мэн Хао получило силу семидесяти зарождённых душ великой завершённости. Но это был не конец, сила продолжала расти. Мэн Хао излучал поистине чудовищную мощь и устрашающую ауру. Пока его тело и культивация претерпевали трансформацию, излучаемая им сила искажала пространство вокруг него.

Когда окружающий Мэн Хао ураган растянулся от земли до неба, он даже там затронул ветра и облака. Поднявшийся грохот стремительно усиливался.

Мэн Хао трясло, из его глаз, носа, ушей и рта текла кровь. Окровавленный человек с развевающимися на ураганном ветру волосами представлял собой поистине пугающее зрелище. Он отчётливо чувствовал подъём культивации. В следующий миг в нём уже находилась сила девяносто трёх зарождённых душ великой завершённости. И их количество продолжало расти!

Каждый новый уровень силы лишь усиливал гул и давление внутри тела. Попавшая под его контроль энергия поражала воображение. В то же время долголетие начало растрачиваться ещё быстрее, чем раньше. Однако ничто из этого не могло затмить происходящие внутри него изменения. Этот стремительный рост придал ему уверенность, отчего он запрокинул голову и взревел.

— Р-р-р-а-р-х!

Этим рёвом он выпустил всю испытываемую боль, позволил ей рассеяться по секте Бессмертного Демона. Культивация тем временем поднялась с девяносто трёх зарождённых душ до девяносто девяти.

Чёрные волосы Мэн Хао начали седеть. Его молодое лицо теперь напоминало лицо древнего старика. Он остался таким же высоким и стройным, но аура кардинально поменялась.

Девяносто девять, сто!

Внутри его тела расцвела сила сотни зарождённых душ великой завершённости. Его волосы продолжали расти, пока не достигли пояса. Мэн Хао медленно воспарил в воздух в самом центре усиливающегося урагана. С неба послышался гром, ударили молнии. Они слились с ураганом, превратив его в совершенно невероятный грозовой шторм.

Патриарх Хуянь тяжело дышал, недоверчиво глядя на ураган.

"Как такое возможно? Он... он..."

Эту мысль прервал очередной грохот, причиной которого был дальнейший подъём культивации Мэн Хао!

Сто одна, сто две, сто три... вплоть до ста пятнадцати!

Теперь волосы Мэн Хао доходили ему до колена. С чудовищным рокотом шторм разросся до трёхсот метров в диаметре. Именно в этот момент внезапно появилась изгоняющая сила Небес.

Пространство вокруг Мэн Хао продолжало трескаться. Сейчас от него исходила повергающая в ужас аура, словно медленно пробуждался древний зверь.

Сто шестнадцать, сто семнадцать... И наконец внутри Мэн Хао появилась сила ста двадцати восьми зарождённых душ великой завершённости. Его рёв был рёвом Отсечения Души. Его сила принадлежала Отсечению Души! Окружающая его аура теперь стала аурой Отсечения Души!

Шторм достиг в диаметре практически тысячи метров. Сверкающие молнии превратили округу в настоящее море молний. Его волосы стали ещё длиннее, а спина шире и выше. Седые волосы лишь подчёркивали его древний облик. Его глаза неожиданно обрели фокус. Они буквально сверкали истребляющей всё живое силой.

Заглянув в эти глаза, разум патриарха Хуяня загудел, словно в него ударила какая-то невидимая атака. Дрожа, он попятился назад, как вдруг его скрутило в приступе кровавого кашля. К его изумлению, на его лице теперь примешалась толика ужаса.

— Ты... — прохрипел он с натугой.

— Я ещё не закончил, — произнёс Мэн Хао, закрыв глаза, чтобы прочувствовать силу ста двадцати восьми зарождённых душ великой завершённости. Такая сила превосходила всё могущество стадии Зарождения Души. Ведь это... уже была сила Отсечения Души!

Тот момент, когда количество переросло в качество. С достаточным количеством зарождённых душ он смог перескочить на стадию, ранее занимаемую лишь истинными практиками стадии Отсечения Души.

Несмотря на заявление Мэн Хао, его восьмая жизнь была незакончена. Сейчас закончился рост лишь его культивации. Его тело продолжало расти, стремительно двигаясь к истинному физическому телу Отсечения Души.

Физическое тело Отсечения Души являлось стадией практиков древности. Ныне практически не существовало людей, закаливших своё тело до стадии Отсечения Души. В каком-то смысле это было практически невозможно, настолько велика была сложность.

Мэн Хао смог достичь этой легендарной стадии только благодаря цепочке удачно сложившихся обстоятельств. На данный момент внешне его тело выглядело абсолютно нормально, но под кожей рвался каждый сантиметр его мускулов. Все без исключения кости были обращены в порошок. Каждая артерия и меридиан разрушены. Но это не доставляло Мэн Хао совершенно никаких проблем. Все эти разрушения перестраивали его тело, делая ци и кровь только сильнее!

Через несколько вдохов послышалось биение его сердца, которое, словно гром, разносилось по округе. Патриарх Хуянь остановился и посмотрел на Мэн Хао. Создавалось впечатление, что невероятные ци и кровь схлестнулись в противоборстве с природными законами Неба и Земли!

Ци и кровь вспыхивали немыслимой силой!

Каждый удар сердца Мэн Хао заставлял шторм замирать. От каждого удара вибрировал воздух и дрожала земля.

Благодаря ци и крови его тело пробило какой-то невидимый барьер. По-настоящему войдя на стадию Отсечения Души, новообретённая аура Отсечения Души Мэн Хао рванула к небу!

Он с наслаждением вздохнул полной грудью, чувствуя, как изменился его взгляд на вещи. Он увидел мириады пылинок, танцующих в воздухе. Услышал вокруг себя звуки мира, напоминающие шёпот давно погибших душ. Он чувствовал непередаваемую тоску, пропитывавшую секту Бессмертного Демона. Но самое главное... он услышал... чьё-то дыхание.

Откуда-то из глубин земли доносилось размеренное дыхание чего-то спящего. Звук был едва различим, словно глубоко-глубоко под землёй спало гигантское существо. Каждый его вдох отражался эхом в земле.

Могло показаться, что Мэн Хао долго анализировал все эти новые чувства, но на самом деле прошло лишь пару мгновений с момента перехода Мэн Хао на восьмую душу. Сто двадцать восемь зарождённых душ подняли Мэн Хао к тому, что обычно называлось миром Отсечения Души!

Благодаря невообразимой удаче, которая позволила ему закалить физическое тело, на восьмой жизни его тело по-настоящему пережило легендарное... Освящение Плоти. Освящение, по сути, было отсечением души, но только не для культивации, а для его физического тела!

— Я ещё не на стадии Отсечения Души, — пробормотал он, — но теперь я владею силой Отсечения Души.

Его новая сила разительно отличалась от его слияния с мастифом.

— Пришло время для небольшого испытания. Проверим... насколько сильнее я стал!

Глаза Мэн Хао холодно засияли. Мэн Хао посмотрел на дрожащего патриарха Хуяня, как вдруг он исчез.

Перепуганный патриарх почувствовал, как у него всё заледенело внутри. Он бросился бежать, беспорядочно размахивая хлыстом. Внезапно в его глазах возникло отражение Мэн Хао, когда тот появился прямо перед ним.

Мэн Хао молниеносным движением схватил хлыст. Оружие застонало, но никак не могло вырваться.

— Ты... слишком слаб, — холодно произнёс Мэн Хао. Он поднял руку и мягко коснулся пальцем лба патриарха Хуяня.

Дрожащее тело старика резко подбросило в воздух. Сила удара отбросила его до запретной зоны. В самой высокой точке полёта его тело разорвало на части. Сначала в кровавый пар обратились его конечности, затем и туловище.

Всё это произошло после лёгкого прикосновения пальцем Мэн Хао на восьмой жизни. Патриарха Хуяня настолько быстро разорвало на куски, что он даже не успел закричать.

Его полупрозрачное зарождённое божество вылетело из кровавого тумана. Из большой дыры у него на лбу вытекала жизненная сила и аура, причём старик никак не мог это остановить. Ослабленное божество попыталось сбежать, но ему недолго оставалось. В ближайшие десять вдохов ему придёт конец!

Перепуганное зарождённое божество в отчаянии закричало и попыталось скрыться, хотя и понимало тщетность таких действий.

Но тут из тумана запретной зоны неожиданно высунулась прекрасная и изящная рука, словно вырезанная из нефрита. Рука с неожиданным проворством схватила зарождённое божество патриарха Хуяня.

— Моя культивация повреждена. Из этого зарождённого божества я смогу приготовить пилюли, чтобы исправить это. Ты не против?

Из запретной зоны вышла девушка. У неё был голос Чжисян, вот только внешность кардинально отличалась от той, что помнил Мэн Хао.

Прекрасная, словно цветок, пленяющая и очаровательная, бесконечно красивая и несравненно элегантная. Это была... новая демонесса Чжисян!

Глава 607. О, вы все здесь?

Фразой "несравненная красавица" можно было описать лишь толику красоты Чжисян. Мэн Хао был вынужден признать, что за всю жизнь... ему ещё не доводилось видеть женщины прекраснее. Её нельзя было причислить к "одной из" самых красивых женщин. Нет, поставь рядом с ней любую, и она будет выглядеть бледной тенью на фоне Чжисян.

Её тело плотно облегало тонкое красное платье, а на лице играла лучезарная улыбка. Каждое её преисполненное изящества движение проецировало уникальную ауру: странную смесь аур демона и духа.

Мэн Хао не покидало чувство, что её тело превратилось в небесную материю и земное сокровище. Нечто ни на что не похожее, с совершенно уникальной аурой. Её новое тело не принадлежало никому, кроме неё самой... Это была истинная Чжисян.

Во время миссии, порученной ей сектой Бессмертного Демона, её культивация упала на грань Отсечения Души. Более того, большую часть времени она вообще показывала только культивацию стадии Зарождения Души. Но после получения тела бессмертного демона её культивация начала восстанавливать сама себя. Довольно скоро она вновь... обретёт силу бессмертного!

Когда придёт время, остальные вернутся в земли Южных Небес, но она... отправится в совершенно другое место. Она вернётся в секту Бессмертного Демона Девятой Горы и Моря. Вполне вероятно, что практики секты Бессмертного Демона уже собирались в условленном заранее месте, чтобы встретить её.

Услышав просьбу Чжисян, выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он медленно кивнул.

Она мило прикусила губу и улыбнулась, а потом раздавила исчезающее зарождённое божество патриарха Хуяня. Патриарх Хуянь, эксперт стадии Отсечения Души своего поколения, погиб, когда его зарождённое божество с хрустом рассыпалось на мелкие куски. Они превратились в маленькие светящиеся пылинки, которые Чжисян вобрала в свой лоб.

Любой, посмотревший на её ангельское лицо, почувствовал бы сейчас, как у него учащённо забилось сердце.

— Спасибо, — поблагодарила она. Она опустила вуаль, чтобы скрыть своё лицо, хотя одних её выразительных глаз было вполне достаточно, чтобы мужчины падали к её ногам. С диковинным светом в глазах она посмотрела на Мэн Хао.

— Позволь мне представиться. Меня зовут Чжоу Чжисян. Где "чжи" означает возвышенная и чистая, а "сян" женщина необыкновенной красоты и божественного аромата[1]. Я святая дочь секты Бессмертного Демона. Но предпочитаю, чтобы меня звали демонессой.

С улыбкой она сделала небольшой реверанс. Её слова были просты, как и её движения. Однако от неё исходила совершенно неописуемая энергия, которая превратилась в давление, накрывшее собой всю округу.

— Ты должна мне, — спокойно сообщил Мэн Хао, — и не какую-то пустячную просьбу.

— Не волнуйся, собрат даос Мэн. Я признаю это, как и новая секта Бессмертного Демона Девятой Горы и Моря. Мы никогда не забудем оказанной тобой помощи.

Она слегка наклонила голову вбок и посмотрела на Мэн Хао. Потом провела своими тонкими пальцами по воздуху, послав Мэн Хао нефритовую табличку. На древнем и грубо обработанном куске нефрита были вырезаны два слова: демон, а с другой стороны — бессмертный.

— Это верительная бирка старейшины секты Бессмертного Демона. Владеющий этой биркой человек получает статус вассального старейшины. Собрат даос Мэн, если в будущем тебе понадобится помощь, двери секты Бессмертного Демона всегда будут открыты для тебя.

Мэн Хао принял верительную бирку и убрал её в бездонную сумку. Он кивнул Чжисян и молча зашагал прочь.

— Я хотела бы ещё лично поблагодарить тебя, собрат даос Мэн, — сказала ему вслед Чжисян, — поэтому позволь мне поделиться с тобой информацией. Провал между третьим и четвёртым пиком является важным элементом для попадания в четвёртый мир.

Мэн Хао остановился и обернулся к девушке.

— Скорее всего, остальные секты и кланы уже знают об этом. К тому же четвёртый мир никогда не закроется. Чтобы туда попасть, достаточно обладать необходимыми навыками. Людям без них останется только смотреть на океан[2] и вздыхать, — Чжисян звонко рассмеялась и ещё раз поклонилась Мэн Хао. После чего растворилась в воздухе.

Мэн Хао чувствовал силу Чжисян и знал, что она превратилась в совершенно другого человека. Он задумался о нефритовой табличке в бездонной сумке и обо всех своих прошлых встречах с Чжисян. Интуиция подсказывала, что с очень большой вероятностью его небольшая помощь сегодня обернётся для него серьёзным содействием со стороны Чжисян и секты Бессмертного Демона. Только сложно было сказать, будет ли от этой помощи хоть какой-то толк.

Его губы изогнулись в расслабленной улыбке. Он давно уже пришёл к осознанию, что в мире культивации нужно полагаться лишь на самого себя. Не стоит рассчитывать на помощь других людей. Вот почему его не особо волновало, будет ли помощь новой секты Бессмертного Демона значительной или, наоборот, незначительной. Его главной наградой было не обещание Чжисян и новой секты Бессмертного Демона, а восьмая жизнь и его невероятно сильное физическое тело.

Он сфокусировался на своём теле и удручённо вынужден был констатировать, что восьмая жизнь нанесла серьёзный удар по его долголетию. Что до изгоняющей силы мира, он не знал точно когда, но в определённый момент она исчезла. С блеском в глазах он посмотрел в сторону четвёртого пика, а потом со вспышкой света вернулся с восьмой жизни на первую.

Перед своим уходом он не забыл поднять хлыст души. Насколько Мэн Хао мог судить, этот хлыст должен был быть частью другого хлыста патриарха Хуяня. Но пока он не станет соединять их вместе. Вместо этого по возвращении из этого места он тщательно изучит обе части.

Сейчас он хотел попробовать найти в третьем мире что-то ценное. Со свистом он миновал седьмой пик, а потом и шестой.

Неподалёку от пятого пика его глаза странно заблестели, а уголки губ поползли вверх. Добравшись до пятого пика, он увидел впереди сияние трёхслойного сдерживающего заклятия. Внешний слой был тусклым, средний мягко рябил, а внутренний был твёрд, как камень. Это сдерживающее заклятие накрывало территорию в триста метров. Внутри стоял дом, на стену которого опирался труп.

Этот мертвец отличался от тех, что валялись по всей секте. Он не был полностью высохшим, сохранив пусть и отдалённое, но подобие жизни. Это был старик, чей печальный взгляд был устремлён куда-то вдаль. О чём он думал перед смертью, было невозможно сказать, но в руках он держал бамбуковую флейту. Флейта была не магическим предметом, а совершенно обычным инструментом. Внешне она выглядела весьма потрёпанной.

Перед стариком стоял ещё один предмет: барабан размером с человеческую голову. Он был полностью пурпурного цвета и источал едва уловимое сияние. На самой грани слышимости от него исходил пульсирующий гул.

Снаружи сдерживающего заклятия хмурилось около восьми практиков с планеты Южные Небеса. Некоторые из них пытались пробиться через сдерживающее заклятие. Их маленькая группа состояла из четырёх членов клана Цзи, включая Цзи Сяосяо, и Лю Цзычуаня из клана Императорского Рода, которого ранее запугал Мэн Хао. Остальные были неизвестными практиками из Восточных Земель и Северных Пустошей. Все как один хмуро смотрели на сдерживающее заклятие, охраняющее барабан. Во взглядах этих людей отчётливо читалось желание.

Появление Мэн Хао в луче разноцветного света нарушило покой мёртвой секты. Члены этой небольшой группы сразу же насторожились и начали опасливо оглядываться. Но, узнав в прилетевшем человеке Мэн Хао, они изменились в лицах. У них до сих пор зубы сводило от одной мысли о вымогательстве Мэн Хао во втором мире. Лю Цзычуань был единственным, кто сразу же задрожал и попятился.

— О, вы все здесь? — со смехом воскликнул Мэн Хао, подойдя к группе практиков. — Мы не виделись всего несколько дней, но я уже начал скучать по вам! Надеюсь, в третьем мире вы добудете немало ценных предметов! — искренне добавил Мэн Хао. Он действительно надеялся на богатый улов этих людей.

Если судить по кислым минам, такое его добродушное поведение не пришлось по вкусу остальным. Многие недовольно покосились на Мэн Хао. Некоторые даже подумывали атаковать его, тем самым избавив себя и остальных сразу от целой кучи проблем.

Мэн Хао, казалось, ничего не заметил. Улыбаясь до ушей, он с наигранным вздохом сказал:

— Эм? Почему вы молчите? А ладно, это неважно. Собратья даосы, я, Мэн Хао, искренне желаю вам удачи и богатого улова. Ведь чем больше вы добудете, тем больше получу я.

Сейчас в глазах многих возник кровожадный блеск, некоторые даже угрожающе сделали пару шагов вперёд, явно из последних сил сдерживая гнев.

Мэн Хао по-прежнему не замечал их враждебной реакции. Он застенчиво улыбался, видимо, немного расчувствовавшись. Вот только, по мнению остальных, он явно рисовался и напрашивался на взбучку. Таким поведением он заигрывал со смертью.

Только Лю Цзычуань с бешено стучащим сердцем мысленно кричал:

"Как низко! Какая наглость! Ни в коем случае нельзя больше... переходить этому мерзавцу дорогу. Он явно по силе достиг стадии Отсечения Души, но демонстрирует окружающим такой ничтожный уровень силы... Он определённо... пытается спровоцировать остальных! Этот бесстыдник хочет, чтобы на него напали!"

Эта ситуация напомнила Лю Цзычуаню их последнюю встречу, которая закончилась для него очень печально. Не нужно быть пророком, чтобы предугадать, что станет с теми несчастными, которые вздумают на него напасть. От улыбки Мэн Хао у него по коже побежали мурашки. И всё же ему по необъяснимой причине хотелось, чтобы остальные разделили его судьбу...

— Братья, — продолжил Мэн Хао, — я знаю, что расстроил вас во втором мире. Не принимайте случившееся близко к сердцу. Сейчас, когда мы в третьем мире, я надеюсь, что мы все вместе сможем работать сообща ради единой цели. Братья, моё благосостояние целиком и полностью зависит от вас.

Закончив говорить, Мэн Хао с искренней благодарностью даже сложил ладони и поклонился.

От его поклона Цзи Сяосяо и остальные заскрежетали зубами. У Лю Цзычуаня только глаз дёрнулся, но остальные были готовы взорваться в любую секунду.

— Ох, чуть не забыл... — Мэн Хао выпрямился и с улыбкой хотел ещё что-то сказать, но тут у одного практика из Северных Пустошей лопнуло терпение.

— Да заткнись уже! — в ярости взревел он и рванул вперёд. — То есть ты признаёшь, что расстроил нас во втором мире?

Как только практик из Северных Пустошей бросился в атаку, Лю Цзычуань чуть не запрыгал от нетерпения.

"Врежь ему! Убей его!" — радостно подумал он.

Практик из Северных Пустошей стремительно приближался. Правой рукой он выполнил магический пасс и указал пальцем на Мэн Хао.

В то же время ещё один практик из Северных Пустошей и член клана Цзи сорвались с места. С недобрым блеском в глазах они бросились на Мэн Хао.

На это Мэн Хао лишь застенчиво улыбнулся.

[1] В Китае это образное выражение используют для описания орхидеи (чжи) и пеонов (сян). — Прим. пер.

[2] Образно в значении "чувствовать бессилие"; "можно только мечтать". — Прим. пер.

Глава 608. Этим вы действительно задели меня

Несмотря на застенчивую улыбку, его ладонь с невероятной скоростью рванула вперёд. Настолько быстро, что крупный практик из Северных Пустошей не успел заблокировать смачную пощёчину. После громкого хлопка у здоровяка всё поплыло перед глазами, ему казалось, что ему на голову внезапно обрушилась целая гора.

Изначально удар должен был отправить его в полёт, но в последний момент Мэн Хао отвёл руку, а потом схватил здоровяка за голову и впечатал его лицом в землю. Сперва здоровяка подбросило в воздухе, а потом он почувствовал болезненный контакт тела с землёй. Всё с той же застенчивой улыбкой Мэн Хао начал втаптывать здоровяка в землю ногами.

Его жертва отчаянно пыталась вырваться. Культивация здоровяка ярко вспыхнула, но в следующий миг под ударами Мэн Хао, в которые тот вложил силу своего физического тела, он отчаянно закричал. Здоровяк, к всеобщему удивлению, подобрал ноги, а руками попытался прикрыть голову. Но Мэн Хао вновь схватил его за голову и ещё раз впечатал в землю.

— Это вразумило тебя?! — гневно спросил Мэн Хао кашляющего кровью здоровяка. Он ещё раз задрал голову несчастного и с силой впечатал его в землю.

— Я поздравлял всех вас. Желал вам удачи! И что я вижу: в знак благодарности вы решили убить меня?!

Мэн Хао вдавил голову здоровяка в землю ещё сильнее. Тот в отчаянии вопил, а всё его тело сотрясала дрожь. На лице здоровяка застыло неприкрытое изумление, а сердце пребывало в полнейшем смятении, пока его безжалостно избивали.

— Так нельзя! — воскликнул Мэн Хао. — Какое бесстыдство!

Он поднялся на ноги и принялся избивать здоровяка ногами, оставляя на нём после каждого удара отпечаток ноги. Отчаянно вопящий здоровяк пытался хотя бы прикрыть голову руками.

— Вы совершенно не цените хорошего отношения! Разве так надо себя вести? Я поздравил вас, и вы отплатили мне вот этим?

Глаза Лю Цзычуаня заблестели от радости, когда Мэн Хао начал избивать напавшего на него практика. Его сердце дрожало, но не от страха, а от возбуждения. Всё-таки гораздо приятней осознавать, что не ты один угодил впросак.

Самыми напуганными были другой практик из Северных Пустошей и член клана Цзи. Только они оба бросились в атаку на Мэн Хао, как начавшееся избиение практика заставило их резко затормозить. Только они хотели отойти назад, как Мэн Хао посмотрел на них с нескрываемой болью в глазах.

— Почему люди меня так ненавидят? — вопрошал он. — Я ведь просто хотел пожелать вам удачи! Если бы всего один из вас не оценил широты моего жеста, тогда я бы ещё смог это стерпеть. Но, похоже... вы двое тоже не оценили мою доброту! — печально закончил Мэн Хао. У обоих практиков всё внутри похолодело, и они начали осторожно пятиться. Но тут Мэн Хао резко поднял руку и поманил их к себе.

— Вам лучше предоставить достойное объяснение, иначе вы уже никуда не уйдёте.

Оба практика с изумлением почувствовали, что после манящего жеста Мэн Хао они потеряли контроль над собственными телами. Их резко притянуло к Мэн Хао, где он незамедлительно влепил им обоим по пощёчине. Только они рухнули на землю, как на них обрушился град ударов Мэн Хао.

— Почему?! — скорбно кричал Мэн Хао.

Он схватил члена клана Цзи и впечатал его в землю по меньшей мере восемь раз. Практик из клана Цзи был в бешенстве, но, сколько бы культивации он ни использовал, какие бы магические предметы ни применял, всё это превращалось в пыль от пары ударов Мэн Хао. Только он хотел что-то прокричать Мэн Хао, как вдруг его опять схватили за голову и с силой впечатали в землю.

Второй практик из Северных Пустошей в ужасе закричал, когда увидел, с какой лёгкостью Мэн Хао избивает беспомощного члена клана Цзи, словно тот был крохотным птенцом в полной его власти. Это его настолько перепугало, что он начал молить о пощаде. Но это не помогло ему избежать возмездия Мэн Хао. Каждый раз, как Мэн Хао подпрыгивал в воздух и приземлялся на них, раздавались крики трёх его жертв, а землю вокруг окропляли кровавые брызги...

— Этим вы действительно задели меня! — надрывно воскликнул Мэн Хао. — Непростительно! Ведь я и вправду говорил от чистого сердца!

Сцена избиения трёх практиков Мэн Хао потрясла всех собравшихся. Остальные практики клана Цзи и Северных Пустошей тяжело задышали. Они были настолько потрясены, что даже не смогли этого скрыть. К этому чувству ещё примешивалось невероятное облегчение, когда они поняли, что поступили верно, решив не нападать на Мэн Хао. Особенно были рады двое практиков, которые чуть было не сделали шаг вперёд. Сейчас они чувствовали себя так, словно избежали страшной катастрофы.

Они были не в силах отвести от Мэн Хао полные ужаса глаза. Этот холодный страх заставил их почувствовать себя даже хуже, чем во втором мире. Всё потому, что они сейчас выяснили... что он может изводить их и в третьем мире!

Цзи Сяосяо изумлённо хлопала глазами. Глядя на Мэн Хао, она никак не могла избавиться от ощущения, что смотрит на безумца. На безумца, которого она по-настоящему боялась. Словно образ Мэн Хао со второго мира был перенесён в третий без каких-либо изменений!

Только Лю Цзычуань испытывал от происходящего неподдельную радость. Про себя он кричал: "Давай! Размажь их!" Но внешне он со скорбной миной наблюдал за избиением несчастной троицы. Двое оставшихся, помимо Цзи Сяосяо, члена клана Цзи заколебались. Один из них, мужчина постарше, произнёс сквозь стиснутые зубы:

— Старший брат Мэн... они действительно поступили плохо, но раз это всего лишь их первый проступок...

— Да, — подхватил один из практиков Северных Пустошей. — Старший брат Мэн, если ты и дальше будешь их избивать, они могут умереть...

Этот человек не преувеличивал. Избитая троица лежала в луже крови, отчаянно хватая ртом воздух. Хоть они и были практиками, но сейчас их действительно избили до полусмерти.

— Ты тоже хочешь отплатить мне злом за добро? — спросил Мэн Хао, смерив испытующим взглядом практика из клана Цзи, который заговорил первым. Под его взором тот весь сжался и попятился на пару шагов.

— Эти люди зашли слишком далеко! — гневно прокричал он. — Знаете, каких людей я больше всего ненавижу? Тех, кто платят злом за добро! Старший брат Мэн, пожалуйста, продолжай. Не обращай на меня внимания.

Практик из Северных Пустошей, который заговорил после него, нервно переминался с ноги на ногу. Когда Мэн Хао начал поворачивать голову в его сторону, он с деланной яростью закричал:

— Старший брат Мэн! Избавь мир от этих мерзавцев, защити хороших людей! Как же я хочу быть похожим на тебя! Когда-нибудь я стану носителем высокой морали, как и ты!

Лю Цзычуань, стоя в стороне, хотел было презрительно фыркнуть, но сдержался. Он всё ещё считал себя сильнее всех этих людей, за исключением Мэн Хао, разумеется.

На лицо Мэн Хао тем временем вернулась застенчивая улыбка. Только он поднял ногу, чтобы нанести очередной удар, как съёжившийся на земле член клана Цзи внезапно понял, что наступил момент истины.

— Собрат даос Мэн, послушай, мои... мои находки... ты можешь взять из них шестьдесят процентов!

Нога Мэн Хао застыла в воздухе. Явно проникнувшись его словами, Мэн Хао опустился на корточки и робко похлопал говорившего по плечу.

— Братец, ох, братец-братец, — сказал он, — мне очень не хочется этого говорить, но, знаешь, у меня есть принципы. Как насчёт восьмидесяти процентов? Нет? Нестрашно...

— Э-э-э? — пропищал член клана Цзи, чувствуя, как у него кровь отлила от лица. Он только хотел было ответить, как его опередил один из практиков из Северных Пустошей.

— Восемьдесят процентов! Старший брат Мэн, восемьдесят процентов моих находок достанутся тебе!

Мэн Хао тотчас впечатал члена клана Цзи в землю и помог практику из Северных Пустошей подняться. Выглядел он при этом застенчиво и немного виновато.

— Мне даже неловко, брат. Такая щедрость, — сказал Мэн Хао. — Так и быть, если ты мне доверяешь, тогда я искренне желаю тебе удачи. Пожалуйста, постарайся добыть в третьем мире как можно больше сокровищ...

Практик из Северных Пустошей хотел расплакаться, но слёзы почему-то не приходили. Он посмотрел на Мэн Хао и энергично закивал. Впечатанный недавно в землю член клана Цзи внезапно подал голос:

— Восемьдесят процентов! Я тоже готов отдать восемьдесят процентов!

Оставшийся практик стиснул зубы и тоже прокричал своё согласие.

Заметно растроганный Мэн Хао помог им встать на ноги.

— Собратья даосы, я словами не могу выразить, насколько благодарен вам за вашу доброту, — сказал он с взволнованным вздохом, — мне даже немного неловко. Ладно, ладно, раз вы так настаиваете, я принимаю ваше предложение, — Мэн Хао сказал это так, будто искренне верил в существование под Небесами добрых людей.

Трое практиков с трудом держались на ногах, но они не решались отвести взгляд от Мэн Хао. Про себя они проклинали его на чём свет стоит, однако никто не решился высказать это вслух. Сейчас никто не боялся Мэн Хао так, как эта троица.

Остальные лишь наблюдали за происходящим, но они почувствовали всё это на собственных шкурах. Каждый удар Мэн Хао не содержал ни капли магии. Всё это он сделал одной лишь силой своего физического тела. Одной лишь физической силой он избил их практически до полусмерти, не позволив им нанести даже удара. Самое странное было другое, его кулаки и ноги были способны полностью рассеивать магические техники. Такое монструозное физическое тело могло кого угодно заставить почувствовать себя беспомощным. Застенчивая улыбка Мэн Хао отныне будет источником их самых страшных кошмаров.

Троица была вынуждена сложить ладони и поклониться Мэн Хао. После чего их подхватили товарищи и оттащили обратно к группе. Мэн Хао многозначительно посмотрел на Цзи Сяосяо. Та, в свою очередь, нервно проглотила комок в горле. Никто этого не заметил, но Цзи Сяосяо поняла, что Мэн Хао этим взглядом напомнил ей об её обещании отвести его к трупу Цзи Минфэна.

Повисла неловкая тишина. Все уже давно забыли про сдерживающее заклятие и ценности внутри. Сейчас все нервно поглядывали на Мэн Хао.

Сам Мэн Хао какое-то время не сводил глаз со сдерживающего заклятия, дома внутри и сохранившегося трупа. Как вдруг его лицо окутала печаль — он узнал погибшего. Только в его воспоминаниях он был не стариком, а юношей. Во втором мире он был одним из друзей Мэн Хао, тем самым, у которого на спине росли крылья. Мэн Хао помнил, что его звали И Сюаньцзы.

После нескольких секунд тишины Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился своему мёртвому другу.

— Собрат даос И Сюаньцзы, — сказал он, — быть может, ты не помнишь меня, но в моих воспоминаниях мы были друзьями... Если твой дух уже в потустороннем мире, пожалуйста, открой сдерживающее заклятие. Я хотел бы похоронить тебя, чтобы ты мог упокоиться с миром.

Сейчас Мэн Хао совершенно не заботили какие-либо магические предметы. Он говорил от чистого сердца. Он действительно хотел похоронить своего друга из второго мира, чтобы тот мог упокоиться с миром.

Спустя довольно много времени он распрямился. Даже не став проверять сдерживающее заклятие на какие-либо изменения, он просто развернулся и пошёл прочь. Но тут сдерживающее заклятие позади него ярко засветилось. Среди мерцающих разноцветных огней беззвучно образовался проход. Он открылся для Мэн Хао!

Вздрогнув, он обернулся.

Увидев, что произошло, остальные практики не могли поверить своим глазам.

Глава 609. Трехглазая возлюбленная

"Сдерживающее заклятие... открылось само собой!"

"Может ли такое быть, что Мэн Хао был прав насчёт духов в потустороннем мире?"

"Получается, что можно использовать налаженные во втором мире отношения, чтобы открывать сдерживающие заклятия?"

Все были настолько поражены, что с трудом верили своим глазам. Произошедшее не только превзошло их самые смелые мечты, но даже вышло за пределы их понимания. Сперва могло показаться, что в этом не было ничего сложного, но, если задуматься, тогда становилось понятно, что здесь действовал совершенно невероятный кармический цикл.

Ведь второй мир... был лишь иллюзией!

И всё же произошедшее во втором мире, встреченные там люди каким-то непостижимым образом резонировали с реальностью. Сложно придумать что-то более странное!

Пока группа практиков ошеломлённо стояла на месте, Мэн Хао повернулся и посмотрел на проход в сдерживающем заклятии. В следующий миг его глаза засияли решимостью. Сопровождаемый растерянными взглядами окружающих, он направился к сдерживающему заклятию. Его тело на секунду вспыхнуло... и он оказался внутри.

Стоило Мэн Хао попасть внутрь, как проход стремительно закрылся. От внешнего мира его теперь отделял слой сдерживающего заклятья.

Совершенно не обращая внимания на изумлённые взгляды окружающих, он медленно подошёл к И Сюаньцзы. Постояв рядом какое-то время, он сложил ладони и низко поклонился. А потом он начал копать яму рядом с домом, куда очень осторожно положил тело И Сюаньцзы. Он не стал забирать себе ни флейту, ни барабан. Вместо этого он положил их рядом с телом.

— И Сюаньцзы, я не знаю, узнаёшь ли ты меня или нет, но в моих воспоминаниях мы навсегда останемся друзьями... Я надеюсь, что теперь ты найдёшь покой. Если реинкарнация существует... я бы хотел встретиться вновь.

Он не сводил глаз с тела на дне могилы. Его взгляд был полон ностальгии о времени, проведённом во втором мире, о своих избалованных друзьях с других пиков, о том, как они проявили настоящий дух товарищества, разделив с ним наказание.

Наконец он мягко вздохнул. Когда он уже собирался начать закапывать яму, пурпурный барабан неожиданно издал глухой звук, похожий на удар сердца. Мэн Хао нахмурил брови. Окружённый пурпурным свечением барабан медленно поднялся и застыл в воздухе прямо над ямой.

Инструмент был размером с человеческую голову. Сверху барабан был чёрного цвета, а его стенки были выкрашены в пурпурный. Из барабана вверх поднималось множество едва заметных магических символов. На нём также был изображён тотем свирепой чёрной жабы. Её высунутый длинный язык крепко сжимал чёрного дракона! Дракон пытался выбраться, но, сколько бы он ни старался, жаба не отпускала.

Это определённо был тотем, Мэн Хао даже показалось, что он на мгновение увидел, как он двигается. С обратной стороны барабана находился ещё один тотем: крокодил с довольно угрожающей чешуёй. Выглядел зверь очень свирепо, а его пасть была открыта в беззвучном рёве...

Это был совсем непростой барабан!

Мэн Хао какое-то время просто смотрел на барабан, а потом протянул к нему руку. Пурпурный барабан несколько раз сверкнул, а потом медленно приземлился ему на ладонь. Стоило инструменту коснуться кожи, как в голове Мэн Хао раздалось нечто похожее на кваканье жабы, вой дракона и утробное рычание крокодила. В следующий миг все эти звуки стихли. Мэн Хао осознал, что теперь знает, как использовать барабан.

У людей снаружи глаза на лоб полезли. Несмотря на сжигающую их изнутри зависть, они не позволили ей проявиться на их лицах.

Продемонстрированная Мэн Хао сила произвела на них неизгладимое впечатление. Они никогда не забудут об увиденном.

Мэн Хао молча убрал пурпурный барабан в бездонную сумку и вновь сложил ладони и поклонился своему погибшему другу.

— Благодарю за помощь, собрат даос. Я позабочусь о твоём инструменте, — пообещал он. Когда он это сказал, волосы Мэн Хао приподнял тёплый ветерок. Могло показаться, что этот ветерок принёс с собой едва различимый шёпот.

Наконец Мэн Хао закопал тело. Сделав небольшую горку, взмахом руки он приманил к себе лежащую неподалёку дощечку. Мэн Хао пальцем вырезал несколько слов, а потом погрузил её в землю, словно надгробный камень.

"Здесь покоится И Сюаньцзы".

— Собрат даос, я желаю тебе доброго пути, — тихо сказал он. А потом он развернулся и пошёл к сдерживающему заклятию. Он не стал больше тревожить это место или обыскивать его. Только из-за И Сюаньцзы и воспоминаний о нём он вошёл в это место. Ему только хотелось похоронить своего друга.

Когда Мэн Хао подошёл к сдерживающему заклятию, оно замерцало и открыло проём. Стоило ему пройти через него, как он тут же закрылся. Собравшиеся практики странно смотрели на Мэн Хао. Сколько бы они ни отрицали, но они вынуждены были признать, насколько непостижимым человеком был Мэн Хао.

Проигнорировав бросаемые на него взгляды, Мэн Хао остановился и посмотрел на Цзи Сяосяо.

Девушка вздрогнула, словно от удара током. Она стиснула свои красивые зубы, а потом повернулась к остальным членам клана Цзи и что-то шёпотом им сказала. К всеобщему удивлению, она переместилась к Мэн Хао во вспышке света.

Мэн Хао лишь рассмеялся и взмыл в воздухе. Цзи Сяосяо последовала за ним, и в мгновение ока они растворились вдалеке. Оставшиеся на горе практики поражённо переглянулись. Мэн Хао умудрился впечатлить их всех без исключения.

Когда они скрылись из виду, Мэн Хао повернул голову и с тенью улыбки посмотрел на летящую позади Цзи Сяосяо. Он до сих пор не забыл, как во время путешествия в реке звёзд он случайно столкнулся с её телом.

От его улыбки Цзи Сяосяо покрылась гусиной кожей.

— Тело-носитель Цзи Минфэна принадлежит ученику конклава с первого пика, — быстро объяснила она. — Однако его тело лежит не на первом пике, а у подножья третьего.

— Веди, — спокойно потребовал Мэн Хао.

На самом деле его не сильно интересовало тело Цзи Минфэна. Он лишь использовал его как предлог, чтобы навсегда привязать Цзи Сяосяо к себе. Тогда у него, по сути, появится свой крот в клане Цзи. В случае осложнений Цзи Сяосяо не сможет избежать наказания. Если её предательство вскроется, поскольку она была полноправным членом клана, то даже страшно подумать, что с ней сделают.

Как Цзи Сяосяо могла этого не понять? Но у неё практически не было пространства для манёвра. Изначально она думала, что в третьем мире легко сможет исправить вынужденную задержку, возникшую во втором мире. Только выяснив, насколько опасен и могущественен Мэн Хао, она осознала... что не сможет ничего ему сделать. Раз она не могла расправиться с ним, значит, и сопротивляться не было смысла.

Цзи Сяосяо послушно повела их к нужному месту. Мэн Хао с помощью божественного сознания помог им избежать встреч с другими практиками. Вскоре впереди замаячил третий пик.

Хотя Цзи Сяосяо не знала о том, что до этого делал Мэн Хао, но от неё не ускользнул тот факт, что они никого не встретили на пути. Поэтому она резонно предположила, что это дело рук Мэн Хао, что, в свою очередь, напугало её ещё больше.

Мэн Хао же лишь хмурил брови. Пока они летели к месту назначения, он обнаружил шесть-семь одиночек. Вот только все странным образом двигались в одну и ту же сторону: к месту между третьим и четвёртым пиком.

Мэн Хао сразу вспомнил про слова Чжисян, об истинном духе Ночь и провале между третьим и четвёртым пиком. Этот провал вёл в четвёртый мир. Его глаза заблестели, а губы изогнулись в холодной улыбке.

"Они больше не ищут сокровища в третьем мире, — заключил он, — а на всех парах спешат ко входу в четвёртый; похоже, им удалось добыть немало ценного. Раз такое дело, пришла пора напомнить им о нашей договорённости".

Цзи Сяосяо впереди остановилась.

— Мы на месте, — сообщила она, повернувшись к Мэн Хао. — Это место находится под защитой сдерживающих заклятий, следуй за мной.

Мэн Хао неожиданно щёлкнул пальцами, послав в Цзи Сяосяо красную пилюлю. Та немного изменилась в лице. У неё ещё осталось время, чтобы увернуться, но одного взгляда на Мэн Хао хватило, чтобы у неё всё внутри похолодело. Поэтому она не стала уклоняться и проглотила пилюлю. Она тут же превратилась в едкую жидкость у неё во рту, которая расползалась по всему её телу.

— Идём, — сказал Мэн Хао с улыбкой. Перед ними лежали руины, над которыми поблёскивало множество сдерживающих заклятий.

На Цзи Сяосяо лица не было. Разумеется, она ничего не сказала и послушно пошла вперёд. Её мерно раскачивающиеся бёдра были весьма волнующим зрелищем.

Они шли по особому маршруту время, за которое сгорает благовонная палочка. Вскоре впереди показался колодец. На дне обнаружилось два мертвеца. Одним был Цзи Минфэн, другим тело-носитель.

На теле Цзи Минфэна сидел трехглазый ворон. Стоило Мэн Хао посмотреть на птицу, как та тут же подняла голову и встретила его взгляд.

У Цзи Минфэна было сразу две бездонных сумки: чёрная и белая.

— Чёрная бездонная сумка содержит коллекцию демонических зверей Цзи Минфэна, — объяснила Цзи Сяосяо, — что до трехглазого ворона, он уже давно обрёл собственное сознание. Когда Цзи Минфэну было три года, он залетел в его комнату и с тех пор стал его спутником. Тебе повезло, что ты смог убить Цзи Минфэна. Во внешнем мире, даже на стадии Отсечения Души это было бы сделать очень трудно. Ведь он... дитя дао стадии Зарождения Души клана Цзи. На нём даже была метка патриарха. Жаль, что она исчезла после его смерти.

Глаза Мэн Хао заблестели. Ворон внезапно превратился в чёрный луч света и стремглав помчался к Мэн Хао.

Прежде чем Мэн Хао успел среагировать, из медного зеркала в его бездонной сумке раздался радостный вопль:

— Сучки! Лорд Пятый проснулся, мелкие сучки! Ого, кто тут у нас? Трехглазая возлюбленная?

Глава 610. Раненый Лорд Пятый

Похоже, трехглазый ворон был знаком с попугаем...

Иначе бы царственная птица не стала дрожать, а её перья бы не встали дыбом от одного голоса попугая. Кажется, этот голос сильно его взволновал. С отчаянным карканьем он резко заложил вираж и помчался в противоположную сторону что было сил.

В этот же момент из бездонной сумки Мэн Хао показался попугай. Судя по ставшему уже привычном самодовольству, он пребывал в отличнейшем расположении духа. Его глаза жадно заблестели, когда он увидел удаляющийся вдаль силуэт. С клёкотом он тотчас устремился в погоню за трехглазым вороном.

— Давно не виделись! Почему ты убегаешь? Если попытаешься сбежать, тогда Лорд Пятый будет вынужден тебя затрахать! Ненаглядная возлюбленная, не убегай! — радостно кричал попугай. — Хоть мы и были мужем и женой всего день, наша любовь вечна! Хоть наше супружество не продлилось долго, это не значит, что надо убегать в такой спешке! Каждый раз, вспоминая о тебе, на меня накатывают воспоминания о былых деньках!

Когда попугай практически догнал ворона, у бедной птицы на глазах навернулись слёзы. Похоже, для него смерть была предпочтительней надругательства. Внезапно он воспользовался странной магической техникой, которая позволило ему сбросить все свои чёрные перья...

В следующий миг Мэн Хао и Лорд Пятый уже смотрели не на чёрного ворона, а на совершенно лысую птицу. Противоестественный вид птицы, полностью лишившейся перьев, шокировал. Но прозвучавший следом крик принадлежал не трехглазому ворону, а попугаю. Душераздирающий вопль был полон боли и отчаяния. Попугай застыл на месте, в ужасе наблюдая за падением чёрных перьев.

— З-з-з-а... зачем ты это сделал?! — в ужасе вскричал он.

Всего одно мгновение назад ворон был его истинной любовью, воплощением истинной красоты, во всяком случае для него. И уже в следующий миг всё изменилось. Попугая затрясло. Произошедшее нанесло ему серьёзный душевную травму. Воспользовавшись замешательством попугая, трехглазый ворон задействовал ещё одну технику и бесследно исчез.

Попугай, кажется, находился в одном шаге от безумия. Он запрокинул голову и взревел:

— Да будь оно всё проклято! Лорд Пятый это так не оставит!

Мэн Хао стало даже немного жаль попугая, особенно учитывая то, как смягчились его ругательства. Попугай явно был просто раздавлен произошедшим. На колокольчике, привязанном к его лапе, неожиданно появилось лицо, которое заговорило голосом холодца:

— Доволен? — ехидно спросил он. — Лорд Третий сразу понял, что этот ворон — честная птица. Как думаешь, что бы ты сделал, если бы он использовал эту технику, пока ты резвился с ним, а?

Попугай нервно вздрогнул, явно представив это воочию. Мэн Хао отрешённо посмотрел на эту несносную парочку. Он уже давно привык к их перепалкам и выходкам. Их появление ответило на давно мучающий его вопрос: где они были, пока он находился в первом и втором мире? Изначально он предполагал, что это был особый эффект секты Бессмертного Демона, который не давал им показаться. Но попугай только что сказал, что недавно проснулся. Мэн Хао ещё раз попробовал, но так и не смог ощутить мастифа. Вспомнив слова патриарха Хуяня, Мэн Хао пришёл к выводу, что холодец и попугай — воистину загадочные существа.

Для Цзи Сяосяо это стало первым знакомством с попугаем. Поначалу она скептически за ними наблюдала, но после комментария холодца её глаза расширились от удивления. Она всегда держалась уверенно, но, будучи молодой девушкой, она тут же залилась краской, а с её губ сорвалось невольное "тьфу". И всё же она не могла отвести глаз от Лорда Пятого...

Услышав "тьфу" попугай резко развернулся и уставился на Цзи Сяосяо. Судя по угрожающему блеску в его глазах, он был готов выместить всю свою досаду на ней. Тяжело дыша, он осмотрел её с ног до головы.

— Ни перьев, ни меха! Проклятье! Никакого меха или перьев! О, небо! За что ты так со мной? — взвыл попугай, а потом схватился лапой за грудь. От одной мысли о вороне без перьев у него начинало ныть в груди.

Хотя Цзи Сяосяо и не была во вкусе попугая, поскольку не имела ни меха, ни перьев, ей всё равно показалось, что у птицы был слишком уж проницательный взгляд.

Мэн Хао игнорировал вопли попугая. Лёгким движением кисти он заставил обе бездонные сумки вылететь со дна колодца и приземлиться ему на ладонь. Он скользнул по ним взглядом и убрал за пазуху, решив на время отложить осмотр содержимого. А потом он схватил причитающего попугая и, не обращая внимания на его протесты и крики, затолкал его обратно в бездонную сумку. Наконец он поднял глаза на Цзи Сяосяо.

— Пришло время собрать урожай, — сказал Мэн Хао, — если тебе нечем заняться, можешь пойти со мной. Так уж вышло, что я собираюсь ко входу в четвёртый мир.

Цзи Сяосяо колебалась лишь мгновение, а потом кивнула. Её совершенно не удивило его заявление о четвёртом мире, словно она и так знала о его существовании.

Глядя на неё, Мэн Хао невольно задумался о том, что благодаря своим невероятным ресурсам её клан мог запросто раздобыть информацию о четверном мире. Когда они выбрались из лабиринта сдерживающих заклятий, Мэн Хао взмыл в воздух и повёл Цзи Сяосяо к провалу между третьим и четвёртым пиком. Всего через пару часов они оказались на месте. Там уже собралось немало людей. Несколько членов клана Цзи, включая Цзи Минкуна, который со странным блеском в глазах взглянул на только что прибывшего Мэн Хао. Ли Шици и Хань Бэй сидели в позе лотоса неподалёку, как, впрочем, и Ван Лихай. С появлением Мэн Хао все присутствующие переменились в лице.

С лучезарной улыбкой Мэн Хао замахал, приветствуя собравшихся.

— Ха-ха! Гора с горой не сходятся, а человек с человеком всегда сойдутся! Вот так встреча, собратья даосы! Ну, рассказывайте, как успехи в третьем мире? Много удалось добыть?

У Цзи Сяосяо позади него дёрнулось веко, когда она поняла... что Мэн Хао собирается развести и этих людей.

— Мэн Хао от всего сердца желает вам, собратья даосы, успеха, — продолжил он, — я надеюсь, что вы действительно постараетесь в третьем мире. Ведь тогда и я не останусь в обиде, верно? Спасибо, собратья даосы. Вы действительно хорошие люди.

Похоже, Мэн Хао немного расчувствовался и даже смущался. С застенчивой улыбкой он посмотрел на мрачнеющую толпу практиков, а потом сложил ладони и поклонился.

Группа практиков из Южного Предела сразу насторожилась. Особенно Хань Бэй. Увидев эту улыбку Мэн Хао, по её телу пробежала дрожь, и она быстро склонила голову. Она отлично знала, что означает такая улыбка Мэн Хао. В Южном Пределе Мэн Хао обманул немало людей вот такой вот застенчивой улыбкой...

Хотя Ван Лихай лично никогда не видел эту грань характера Мэн Хао, но он был немало наслышан о его мошеннических схемах и аферах. Реакция Хань Бэй лишь подтвердила его предположение.

Ли Шици натянуто улыбнулась. Она посмотрела на Мэн Хао, но ничего не сказала.

Сун Цзя со смешанными чувствами наблюдала за Мэн Хао. Не имело значения, как улыбался Мэн Хао, все его улыбки были для неё одинаковыми.

Что до дитя дао клана Ли по имени Ли Тяньдао, он был единственным практиком из Южного Предела, который не заметил ничего странного в улыбке Мэн Хао. Он нахмурил брови, а в его глазах тотчас вспыхнула жажда убийства.

Члены клана Цзи, похоже, уже получили предупреждение от остальных, поэтому они держались совершенно спокойно, но их глаза светились настороженностью.

Мэн Хао немного расстроено окинул взглядом толпу. Он уже было думал, что план провалился, как вдруг его взгляд остановился на Ли Тяньдао из клана Ли. Выражение его лица тут же приободрило его.

— Собрат даос, — сказал он, — я что-то не узнаю тебя. Он быстро подошёл к Ли Тяньдао и улыбнулся ему своей самой ослепительной улыбкой. — Расскажи, что тебе удалось добыть в третьем мире? Давай-давай, открой свою сумку, чтобы братец мог забрать свою долю.

— Отвали! — холодно процедил Ли Тяньдао.

Всего секунду назад Мэн Хао был самой искренностью и скромностью. В следующее мгновение выражение лица Мэн Хао уже не сулило Ли Тяньдао ничего хорошего. Мэн Хао замахнулся ладонью, чтобы ударить Ли Тяньдао. Но тот лишь презрительно посмотрел на него.

Ли Тяньдао обладал выдающейся культивацией. Если смотреть на весь Южный Предел, то во всём его поколении, включая погибшего Ли Даои, его культивация действительно была необычайной. Он холодно хмыкнул и правой рукой схватил воздух. В этот момент в его руке возник клинок из белого света. Но прежде, чем он успел обрушить на противника мощь этого клинка, Мэн Хао с немыслимой скоростью влепил ему пощёчину.

От первого же удара у Ли Тяньдао загудела голова. В ярости он собирался броситься в атаку, но его постигла та же судьба, что и практика из Северных Пустошей. Мэн Хао схватил его за волосы и впечатал лицом в землю.

На несчастного обрушился град ударов и пинков, звуки от которых разносились по всей округе. Довольно быстро к ним прибавились ещё и отчаянные вопли Ли Тяньдао. Он пытался отбиться и поразить Мэн Хао клинком. Вот только Мэн Хао наотмашь ударил по его небесному клинку и разбил его вдребезги. Для многих практиков стало неожиданностью такая вспышка насилия.

— Ты действительно сейчас послал меня?! — вскричал Мэн Хао, ударив особенно больно на предпоследнем слове. — Я ведь искренне желал тебе удачи, и это твоя благодарность?! Где твои манеры?!

Чем свирепей становилось выражение лица Мэн Хао, тем страшнее становилось наблюдающим за избиением практикам.

Сперва Ли Тяньдао буквально кипел от злости, но она довольно быстро сменилась ужасом. А потом и отчаянием. Он захлёбывался кровавым кашлем, уже чувствуя на затылке холодное дыхание смерти.

Наконец Хань Бэй прочистила горло и дала подсказку Ли Тяньдао. Несмотря на чудовищную обиду, он прокричал, что готов заплатить больше.

По завершении конфликта на губах Мэн Хао вновь расцвела улыбка, и он забрал два из трёх сокровищ Ли Тяньдао. К тому же... он выбрал два самых лучших предмета. Пока Ли Тяньдао пытался подавить рвущийся наружу гнев, Мэн Хао похлопал его по плечу и со вздохом поблагодарил, после чего он обернулся и выжидающе посмотрел на толпу практиков. После избиения Ли Тяньдао они были вынуждены придержать проклятья и вытащить из бездонных сумок все добытые ими сокровища. Они не могли ни нарушить данную клятву, ни попытаться спрятать предметы, ведь это нарушило бы соглашение. С болью в сердце они бессильно наблюдали, как Мэн Хао тщательно выбирает одно необыкновенное магическое сокровище за другим.

— Ого, выглядит потрясающе!

— Э? Настоящий чешуйчатый щит! Отлично, просто отлично!

— Какая интересная цветочная ваза! С первого взгляда видно, что это ценное сокровище!

— Ого, только посмотрите на эту глиняную фигурку! Правда у неё нет руки и головы, но придётся смириться с неизбежностью и забрать её. Да.

Мэн Хао, словно коршун, кружил вокруг добычи всех этих практиков. Каждый раз, как он забирал сокровища, их хозяева выглядели так, как будто надкусили кислую сливу. К их большому сожалению, никто не мог противостоять Мэн Хао, в противном случае они бы уже давно набросились на него. Внутри них клокотал гнев, а сердце кровью обливалось. Ведь Мэн Хао не просто забирал магические предметы, он забирал их самые ценные сокровища...

Наконец он остановился перед Сун Цзя. Он опустил глаза на нефритовый кулон в её руках, а потом поднял их и встретил взгляд её холодных глаз. Он задумчиво простоял какое-то время, а потом вытащил один из магических предметов и вложил ей в руку. Сун Цзя нахмурилась и уже хотела было что-то сказать, как вдруг вдали показались три луча радужного света. Судя по направлению их движения, они летели в их сторону. Возглавляла эту маленькую группу Фан Юй. Позади летели двое мужчин из клана Фан.

Оба самодовольно улыбались. Они явно были несказанно рады своим находкам.

Глава 611. Собратья даосы, позвольте мне кое-что сказать

Глаза Мэн Хао заблестели. Он с улыбкой повернулся и сложил ладони в поклоне перед прибывшими представителями клана Фан.

— Ого, разве это не собратья даосы из клана Фан? Только посмотрите на искреннюю радость двух братьев. Должно быть, вам удалось добыть немало ценного в третьем мире...

Фан Юй сердито посмотрела на Мэн Хао. То, как он это сказал, почему-то разозлило её.

— Нет, не удалось! — бросила она, сверля его взглядом.

— Какая досада, — сказал Мэн Хао и подмигнул ей.

— Досада, говоришь? — непреклонно сказала Фан Юй сквозь стиснутые зубы. — Взгляни, сколько ты добра добыл, а твоей старшей сестре пришлось поставить жизнь на кон, чтобы достать два этих предмета! И ты хочешь обобрать меня до нитки?

— Ладно, как насчёт... — немного смущённо начал Мэн Хао, но один из практиков клана Фан прервал его своим холодным смехом.

— Мы хотели дать тебе сохранить лицо, но ты не понял намёка, да? Думаешь, всё будет так, как во втором мире? А ну, проваливай, мелкий ублюдок! Иначе ты не уйдёшь из третьего мира живым!

Второй член клана Фан вышел вперёд и презрительно произнёс:

— Ты, похоже, не знаешь, когда остановиться. Даже клан Цзи дважды подумает, прежде чем пытаться отнять что-то, принадлежащее клану Фан! Что до тебя... доставай давай сюда половину твоего добра. Иначе...

Мэн Хао не сводил глаз с этой парочки, но только в нём начал разгораться гнев, как Фан Юй в ярости развернулась на пятках.

— Ты сказал ему "проваливай"? — угрожающе спросила она у двоих её спутников. Стиснув зубы, она растворилась в воздухе и возникла прямо перед одним из говоривших. Её кулак молниеносно просвистел в воздухе. Член клана Фан не успел даже вскрикнуть, как его с силой отшвырнуло назад, а изо рта брызнула кровь.

— Фан Юй, ты что творишь?! — изумлённо воскликнул он.

— "Не понял намёка", говоришь? — яростно вскричала девушка. Сейчас она действительно чем-то напоминала огнедышащего дракона. Во вспышке света она вновь переместилась к говорившему. Дрожащий мужчина хотел контратаковать, но в следующий миг очередной удар вновь отправил его в полёт.

— Ты смеешь ему угрожать?! "Не уйдёшь живым из третьего мира", говоришь?! Раз так... я позабочусь, чтобы ты не покинул третий мир живым!

Глаза Фан Юй метали гром и молнии. Пока член клана Фан ещё летел в воздухе, она вновь переместилась и с размаху ударила его. В отличие от предыдущих в этот удар она вложила всю свою силу. От звука её удара задрожали Небо и Земля. Остальные практики поражённо наблюдали, как член клана Фан закашлялся кровью, а потом его тело разорвало на части. Из окровавленного каркаса вылетела кричащая зарождённая душа.

— Фан Юй, ты посмела напасть на собрата по клану?! Тебе не жить! Ты собираешься убить меня из-за какого-то чужака?!

— Что с того? — холодно спросила Фан Юй. Она выполнила магический пасс, а потом провела рукой перед собой. В следующий миг материализовался квадратный треножник, который тотчас обрушился на зарождённую душу практика из клана Фан. С душераздирающим воплем зарождённая душа раскололась на части. Выпавшую бездонную сумку погибшего ловко подхватила Фан Юй. Она стёрла клеймо на сумке и бросила её Мэн Хао.

Произошедшее потрясло всех присутствующих без исключения. Особенно ошеломлёнными выглядели члены клана Цзи. Убийство собрата по клану считалось тяжким преступлением в любом клане! Для многих оставалась загадкой такая бурная реакция Фан Юй на брошенные в гневе слова.

Фан Юй посмотрела на второго члена клана Фан. Под её взглядом мужчина задрожал. С бешено стучащим сердцем он нервно сказал:

— Старшая сестра Фан Юй, это было всего лишь недоразумение. Я...

— Это ведь ты сказал, что он не знает, когда остановиться? — угрожающе спросила она. У практика из клана Фан всё внутри похолодело, и он начал пятиться назад. Не успел он пройти и пары шагов, как Фан Юй материализовалась рядом с ним. Просвистел кулак, и мужчину отшвырнуло назад.

— Старшая сестра Фан Юй, я был не прав, — прокричал он сквозь кровавый кашель, — признаю, я признаю свою вину!

— Не ты ли потребовал у него половину его вещей? — холодно спросила девушка. Магическим пассом она вновь вызвала иллюзорный квадратный треножник и послала его в мужчину. Находясь под чудовищным давлением, практик из клана Фан быстро вытащил свою бездонную сумку и бросил Мэн Хао.

— Старший брат Мэн, позволь мне искупить вину. Младший брат признаёт свою ошибку!

Мэн Хао поймал бездонную сумку и нахмурил брови. Невозможно было понять, о чём он думает.

— Мозги у тебя есть, — констатировала Фан Юй, — поэтому ты избежишь смерти. Но это не значит... что этим ты избежал наказания!

Девушка посмотрела на практика из клана Фан и мысленно приказала треножнику атаковать. После взрыва бледный мужчина, шатаясь, закашлялся кровью. Хоть он больше и не боялся за свою жизнь, произошедшее всё равно поселило в его сердце страх. Он быстро сложил ладони и поклонился Фан Юй.

Мэн Хао с двумя бездонными сумками посмотрел на Фан Юй, та встретила его взгляд.

— Почему? — спросил он.

— Не твоё дело, — отозвалась Фан Юй. Нахмурив брови, она стиснула зубы и добавила: — В любом случае мои вещи принадлежат мне, я не собираюсь их тебе отдавать. Можешь забыть об этом. Этого не произойдёт!

Мэн Хао внимательно посмотрел на неё, но ничего не сказал. Остальные практики обдумывали увиденное.

Именно в этот момент из глубин провала, рядом с которым они все стояли, неожиданно раздался мощный шум. От этого звука создавалось впечатление, будто глубоко внизу нечто или некто внезапно взревел. Когда задрожала земля, множество лианоподобных растений зашевелились, дёргаясь в каком-то причудливом танце. Лианы становились толще и длинней, постепенно приобретая сходство со змеями. Весь демонический ци в округе устремился к провалу, превратившись в гигантский столб света, уходящий высоко в небо.

Такой столб света можно было увидеть из любой точки первых небес секты Бессмертного Демона. Он сиял, подобно маяку, беззвучно взывая ко всем. Его появление затронуло сердца и души всех практиков планеты Южные Небеса. В этом призыве содержалось сообщение для них всех... в котором говорилось, как можно открыть четвёртый мир!

Разум Мэн Хао задрожал, остальные практики тяжело задышали. У многих из них блестели глаза, но никто не хотел делать первый шаг. Все собравшиеся у провала люди просто стояли, не желая действовать опрометчиво.

Постепенно к столбу света слеталось всё больше и больше людей. Разумеется, никому не удалось избежать поборов Мэн Хао. Когда прибыла Сюй Цин, стало ясно, что у провала собралось большинство практиков, которые попали в третий мир. Люди просто стояли, настороженно переглядываясь.

Первым решился действовать невзрачный худощавый старик из Южного Предела. Он запрыгнул на одну из торчащих лиан и схватил её. Улыбнувшись собравшимся, он вытащил магический веер и приложил его к поверхности лианы. Вспыхнувший зелёный свет начал расщеплять веер. Он превратил магический предмет в капли искрящегося света, которые впитала в себя лиана. В то же время сама лиана доросла до края провала и, перевалив через него, поползла вниз, унося старика с собой.

Фан Юй покосилась на Мэн Хао, а потом обратилась ко всем присутствующим:

— Согласно сведениям клана Фан, чтобы попасть в четвёртый мир, требуются магические предметы. Предметы из внешнего мира не так эффективны, как добытые в секте Бессмертного Демона. После принесения их в жертву демоническим лианам, растение удлиняется вниз. Насколько далеко будет зависеть от ценности предмета. Если вы отпустите лиану и спрыгните вниз — вы покойники!

С этими словами Фан Юй залила вспышка, и она запрыгнула на ближайшую лиану. Как и старик, он вытащила магический предмет и приложила его к лиане. Выросшая лиана поползла в глубь провала.

Один за другим люди начали запрыгивать на лианы. Члены клана Цзи, практики Северных Пустошей, люди Южного Предела — все они забирались на лианы, преподносили ей свои магически предметы и исчезали в провале. Пока практики разбирали лианы, Мэн Хао прочистил горло. Смущённо и немного застенчиво он обратился к толпе.

— Собратья даосы, позвольте мне кое-что сказать. Поскольку лианы требуют постоянных жертвоприношений, я хотел, чтобы вы знали, что у меня имеется немало магических предметов. Я могу вам их одолжить, вот только за каждый одолженный предмет вы будете должны вернуть мне два. Я честен со всеми моими клиентами. У меня справедливые расценки.

— Думаю, не нужно напоминать, какие невероятные ценности ждут вас в четвёртом мире, — продолжил Мэн Хао, — поэтому, прежде чем мы отправимся в путь, я хочу, чтобы вы подумали о моём предложении. Купи один предмет — отдай два, я думаю это очень справедливое предложение!

Предложение Мэн Хао не нашло особого отклика среди практиков.

— Купи один предмет и отдай два? И это по-твоему справедливо?

— Я ещё никогда не видел такого наглого вымогательства!

— Курам на смех! Даже если мне придётся сдаться на полпути к четвёртому миру, я клянусь, что никогда не стану иметь дело с таким бесчестным человеком!

Никто не воспользовался предложением Мэн Хао. Гневно сверля его взглядом, практики быстро запрыгнули на лианы и исчезли в провале.

Стоящая рядом с Мэн Хао Сюй Цин прикрывала ладонью улыбку. Она до сих пор помнила о выходках Мэн Хао в секте Покровителя. А взглянув на совершенно серьёзного Мэн Хао, её улыбка засияла ещё ярче.

— Они ещё пожалеют об этом, — сказал Мэн Хао, прочистив горло несколько раз. — Я действительно руководствовался добрыми намерениями.

Улыбка Сюй Цин стала ещё шире. Покачав головой, она запрыгнула на лиану и устремилась в провал.

У края провала остался не только Мэн Хао. Некоторые предпочли остаться в третьем мире. Другие понимали, что им не по силам попасть в четвёртый мир.

Убедившись, что больше никто не собирается опускаться в провал, Мэн Хао выбрал лиану посередине. Схватившись за неё, он аккуратно приложил к ней магический предмет. Лиана стремительно поползла вниз, унося его в темноту провала.

В провале Мэн Хао сразу же со всех сторон окружил холод. В то же время он заметил, что внутри было не совсем темно. На стенах поблёскивали сияющие огоньки, разгоняющие своим светом кромешную тьму.

Рядом с собой Мэн Хао заметил несколько дюжин ползущих вниз лиан, за каждую из которых держался практик Южных Небес.

Внизу виднелась лишь непроглядная чернота. Изредка оттуда доносился рёв, словно внизу обитал какой-то дикий зверь. Во время этого рёва люди крепко сжимали лианы, чтобы не упасть.

Глава 612. Благородный муж любит деньги

Дул холодный, словно из самой преисподней, ветер. Сердца людей сковывал лёд, словно они находились в центре снежного бурана. Ещё удивительней было другое свойство леденящего ветра: он делал практиков практически смертными. Дрожащие люди крепко вцепились в свои лианы. Пар от их дыхания замерзал прямо в воздухе, осыпаясь вниз крохотными льдинками. Если бы не исходящее от лиан пульсирующее тепло, то их спуск закончился бы очень быстро. Им не помогла бы даже более высокая культивация.

Мэн Хао крепко держался за свою лиану. Ему уже стало ясно, что без этих лиан им не достичь четвёртого мира. Остальные практики, похоже, пришли к такому же выводу.

Даже оставшиеся рядом с провалом практики являлись выдающимися личностями на Южных Небесах, не говоря уже о тех, кто решил спуститься в четвёртый мир. Отважившиеся на спуск в провал смельчаки явно не собирались сдаваться на полпути. Они приносили в жертву лианам всё больше и больше сокровищ, а те, в свою очередь, стремительно ползли вниз.

Время тянулось невыносимо медленно. Мэн Хао находился выше всех в провале, замыкая их небольшую процессию. Опускаясь вниз, он внимательно изучал это место. Насколько он мог судить, провал был бездонным. Сложно было сказать, как долго они уже спускались, но дна по-прежнему не было видно. Леденящий ветер усиливался, отчего лианы требовали всё больше сокровищ.

Неподалёку от Мэн Хао спускался Ли Тяньдао. На душе ему становилось всё тревожней и тревожней. Он, конечно же, прибыл в это место с достаточными запасами магических предметов, но даже с ними он с трудом поспевал за растущими аппетитами лиан. К этому моменту уже перестало иметь значение качество жертвуемых магических предметов. В ход шло всё. Вот только в бездонной сумке Ли Тяньдао было не так уж много простых магических предметов. Если дно скоро не появится, ему придётся начать жертвовать ценные магические сокровища. Он никак не мог этого допустить. Стиснув зубы, он неожиданно остановился и начал карабкаться вверх. Похоже, он решил оставить попытки проникнуть в четвёртый мир.

Стоило ему начать взбираться вверх, как он резко изменился в лице. Леденящий ветер вокруг него неожиданно стал в десять раз холоднее. В следующий миг его волосы и брови покрылись инеем. Даже на коже стала образовываться ледяная корка. Если так продолжится, не пройдёт много времени, прежде чем он превратится в ледяную статую. Испугавшись за свою жизнь, Ли Тяньдао вытащил одно из своих ценных магических сокровищ - сверкающий голубой меч с клинком, по форме напоминающим саблю. Всем своим видом этот предмет буквально кричал о своей незаурядности.

Переборов себя, Ли Тяньдао приложил меч к лиане. Как только клинок растворился в ней, холод вокруг Ли Тяньдао резко исчез, а его тело медленно начало возвращаться в норму. "Нам что, позволено только спускаться вниз? — мысленно проворчал он. — Или просто плата за подъём вверх гораздо выше, чем за спуск?"

От остальных не ускользнуло произошедшее. Они сразу же принялись строить теории.

Только сейчас Ли Тяньдао заметил, что его лиана не ползёт вниз, а втягивается назад к поверхности. Это сразу же заметили и остальные.

— Дело не в том, что тебе запрещено подниматься вверх. Если ты хочешь выбраться из провала, то для подъёма наверх тебе всё равно придётся жертвовать сокровища!

— Так и есть. Похоже, добраться до четвёртого мира будет не так уж и просто...

Находясь выше остальных практиков, Мэн Хао имел отличный обзор. Он задумчиво смотрел на практиков внизу, поглаживая свою бездонную сумку. Внезапно его губы тронула застенчивая улыбка. Он хранил молчание, позволяя лиане медленно ползти вниз.

Ли Тяньдао на секунду растерялся. Перед ним было два пути: подниматься вверх или продолжить спуск вниз. И в том, и в другом случае ему придётся истратить все свои магические предметы. Наконец Ли Тяньдао стиснул зубы.

"Раз уж я в любом случае растрачу все магические предметы, тогда можно и рискнуть, — мысленно решил он, — если вернуться наверх, тогда получается, что я потратил кучу сокровищ зазря. Если же я дойду до конца, тогда смогу компенсировать потери в четвёртом мире!"

Многие практики пришли к похожему выводу. Их скулы были напряжены, глаза светились решимостью. Они шли на большой риск, но, если сдаться сейчас, тогда они точно останутся ни с чем. Продолжив спуск, у них хотя бы появляется шанс... вернуть потраченные сокровища. При таком раскладе не было причин не идти на риск!

За следующий день они опустились ещё глубже в провал, однако дна по-прежнему не было видно. Провал действительно казался бездонным. К этому моменту немало практиков уже использовали все свои запасы простых магических предметов. Для дальнейшего спуска им либо придётся начать жертвовать добытые в секте Бессмертного Демона сокровища, либо начать использовать запасы ценных магических предметов.

Такую дилемму было не так-то просто разрешить, если судить по неприглядным выражениям их лиц. Перед отправкой в это место они были абсолютно точно уверены, что подготовили достаточное количество магических предметов. И только сейчас они поняли, как ошибались.

По сравнению с ними спуск Мэн Хао шёл гладко. В его бездонной сумке хранилось огромное количество магических предметов. Он беззаботно вынимал их из своей бездонной сумки ИньЯн сокровища и жертвовал лиане. Мэн Хао изредка менял направление движения лианы, чтобы передать Сюй Цин магические предметы. Остальные практики буквально сгорали от зависти.

— Эх, слишком уж у меня много сокровищ, — протянул Мэн Хао со вздохом. От звука его голоса у многих от ярости задёргался глаз.

— Собратья даосы, — объявил Мэн Хао, — если у вас заканчиваются сокровища, вам достаточно просто попросить их у меня. Мы все преследуем одну цель и желаем достигнуть её во что бы то ни стало. Что бы ни случилось, я не брошу вас в беде в угоду себе. Если вам нужны магические предметы, я готов одолжить их вам, можете не сомневаться! У меня справедливые цены, и я честен со всеми моими клиентами, не беспокойтесь. Купите один, а потом верните три! — эхо его голоса многократно отразилось от стен провала. Его отлично слышал даже старик, находящийся ниже всех. Все без исключения практики тут же скривились.

Фан Юй покосилась на Мэн Хао, но её губы невольно изогнулись в улыбке. Если даже члены клана Цзи выглядели довольно неприглядно, то об остальных и не стоило говорить. Услышав предложение Мэн Хао, многие начали кричать со смесью гнева и бессилия:

— Где твой стыд, жадный проходимец?! — воскликнул кто-то. — Даже если у нас останется ещё меньше магических предметов, чем сейчас, мы никогда не обратимся к тебе за помощью!

— Верно! — поддержал говорившего ещё один практик. — Снаружи ты предложил один предмет в обмен на два, а сейчас уже на три?! Поднимать так цены — омерзительно!

— Я лучше умру, чем обращусь к тебе за помощью!

Услышав гневные выкрики, Мэн Хао устало вздохнул:

— Тут вы не правы, — объяснил он, — каждый из этих магических предметов символизирует важные для меня воспоминания. Я предлагаю вам одолжить не мои магические предметы, а скорее истинную любовь моей жизни, — вздохнув ещё раз, он продолжил: — Мои намерения чисты и искренни. Посмотрите на мои магические предметы! Их ослепительное сияние способно заворожить кого угодно! Это не какой-то ширпотреб, а товар высшего качества! Подумайте об этом. С моими магическими предметами вы без труда доберётесь до четвёртого мира! Там вы сможете добыть немало ценного и быстро вернуть мне долг. Это стоит того! Братья и сёстры, вам следует объективно смотреть на вещи. Уплаченная вами цена — сущий пустяк, если мы говорим о сокровищах четвёртого мира! Ведь обрести что-либо можно, только заплатив определённую цену, верно?

Мэн Хао убеждал всех этих людей, используя все свои ораторские навыки. Их он, конечно же, приобрёл ещё во времена торговли в секте Покровителя. Вот только его небольшая тирада почему-то лишь разозлила всех этих людей.

Сюй Цин неподалёку прикрыла улыбку ладонью. Она смотрела на Мэн Хао с нескрываемой теплотой.

— Собратья даосы, разве небольшие жертвы не стоят того, чтобы попасть в четвёртый мир? — многозначительно закончил Мэн Хао. Подобранные им слова и интонации буквально источали доброжелательность. Немало практиков было тронуто искренностью Мэн Хао, и внезапно их начали раздирать противоречия.

Ли Тяньдао скрежетал зубами. У него осталось всего четыре магических предмета, которыми он совершенно не хотел жертвовать.

— Я возьму три! — решительно сказал он.

Услышав это, Мэн Хао быстро приложил к лиане магический предмет, чтобы она поползла в сторону Ли Тяньдао.

— Старший Брат Ли, ты явно многое повидал и многое познал. Сразу видно выдающийся ум и талант. Ладно, послушай. Это моя первая сделка, поэтому я дам тебе небольшую скидку. За эти три магических предмета тебе нужно будет вернуть мне всего восемь. Стоимость этих магических предметов составляет тридцать тысяч духовных камней. А значит, тебе нужно вернуть всего восемьдесят тысяч духовных камней.

С этими словами он вытащил три совершенно заурядных магических предмета и долговую расписку. Как и во втором мире для скрепления сделки он использовал Дао обет.

Ли Тяньдао мог лишь скрежетать зубами. Покончив с формальностями, он взял три сокровища и приложил одно к лиане. Та стремительно поползла вниз, чем ненадолго уняла его тревогу.

— Как вы могли видеть, — сказал Мэн Хао, подняв подбородок, словно он был воплощением самого благородства и душевной чистоты, — Мэн Хао — благородный муж. А благородные мужи любят деньги и зарабатывают их честным путём. Я никого не заставляю покупать у меня. К тому же я предоставляю свои предметы в долг! Всё верно! Вам не требуется платить прямо сейчас. Простая долговая расписка решит все ваши проблемы. Вы можете вернуть долг, когда мы выберемся из этого места. Отличное предложение, как по мне!

Остальные, не сговариваясь, пришли к выводу, что не существовало человека бессовестней Мэн Хао. Прошло полдня. Дна по-прежнему не было видно. За это время Ли Тяньдао взял у Мэн Хао предметов на четыреста тысяч духовных камней. Наконец Ван Лихай не выдержал.

— Дай мне десять!

— Я тоже возьму десять! — сказала Ли Шици, стиснув свои белоснежные зубы.

— И мне десять! — обречённо попросила Хань Бэй.

Мэн Хао сразу оживился. Он проворно вытащил магические предметы и долговые расписки, принял их Дао обеты, а потом с улыбкой передал им магические предметы.

— Покупая у вашего покорного слуги, можете быть спокойными. Я гарантирую качество своей продукции и без задержки доставляю их непосредственно вам!

Трое забрали магические предметы. Старательно игнорируя Мэн Хао, они принялись скармливать лианам полученные предметы.

Прошёл ещё день. У многих начали заканчиваться сокровища. Несмотря на всю их ненависть к Мэн Хао, у них не оставалось другого выхода, кроме как подозвать его к себе. В качестве альтернативы они могли пожертвовать действительно ценные сокровища, но никто не хотел этого делать.

— Купите один, верните пять! — объявил Мэн Хао. — Собратья даосы, у меня начинают заканчиваться магические предметы, поэтому я вынужден поднять цену... К тому же с прискорбием сообщаю, когда у меня останется последний десяток магических предметов, я буду вынужден начать неслыханный, в прошлом не имеющий достойных предшественников, в последующем не знающий равных преемников... аукцион!

Несмотря на тяжёлый вздох, глаза Мэн Хао жадно блестели.

Это объявление сразу же вызвало шквал негодования. Разгневанные и одновременно загнанные в угол люди начали нехотя скупать магические предметы по новой цене сразу большими партиями.

"Деньги-денешки, ха-ха! — мысленно распевал Мэн Хао. — Кто бы мог подумать, что секта Бессмертного Демона станет для меня настоящей благословенной землёй!"

Одной рукой он крепко держался за лиану, а в другой сжимал целую стопку долговых расписок.

При виде указанных в них сумм его глаза начинали ярко блестеть. Ставшая неотъемлемой частью его характера страсть к деньгам ничуть не уменьшилась за годы занятий и прогресса в культивации.

"Я богач!"

Глава 613. Четвёртый мир!

"Хотелось бы, чтобы провал был поглубже, — размышлял Мэн Хао с жадным блеском в глазах, — было бы здорово, если спуск занял ещё девять-десять дней".

Кроме целой кучи разномастных магических предметов в его бездонной сумке практически ничего не было. По мнению Мэн Хао, большинство из них были совершенно бесполезными. В сумке имелись сокровища, лежащие там ещё со времён стадии Конденсации Ци. Мэн Хао никак не мог заставить себя с ними расстаться. Во времена его бедной молодости трата даже одного лишнего духовного камня превращалась для него в настоящую трагедию. Эти магические предметы стоили по несколько дюжин духовных камней. Как он мог заставить себя их выбросить? Много лет он пытался найти способ, куда бы их пристроить. Чёрные Земли и Западная Пустыня оказались бесплотными и бедными землями. Поэтому такого рода предметы продолжали копиться в его бездонной сумке.

Содержимое его бездонной сумки было способно удивить кого угодно. Внутри в полнейшем хаосе лежала целая куча вещей. Всё-таки... это были пожитки Мэн Хао. Каждый раз, как у него заканчивались духовные камни, горы барахла внутри немного притупляли печаль, которая всегда одолевала его, когда кончались деньги.

И вот сейчас, к его несказанной радости, ему представился поистине редкий шанс. Практики с кислыми минами раскупали его добро, словно горячие пирожки.

Мэн Хао не особо волновался, что они могут отказаться платить по счетам. Эти люди являлись избранными и детьми дао различных великих сект и кланов. Они не испытывали недостатка духовных камней, к тому же их ещё связывал Дао обет. Они не станут рисковать культивацией из-за денег.

Сейчас Мэн Хао висел на лиане рядом с практиком из Северных Пустошей. Тот с покрасневшими глазами смотрел на Мэн Хао, сжимая в руках маленький блестящий меч.

— Чтоб тебя! — в ярости вскричал он. — Мэн Хао! Это же предмет стадии Конденсации Ци! Ты, ты... имеешь наглость просить за этот мусор десять тысяч духовных камней?! Я бы даже десяти духовных камней за него не дал! Мошенник!

— Да, посмотрите на это! Это магический предмет для практиков стадии Возведения Основания. Ты затребовал за него двадцать тысяч, а значит, мне придётся вернуть сто тысяч духовных камней!

— Гляньте на этот веер! У него выломано несколько секций! Какого чёрта?! Может, это и магический предмет стадии Создания Ядра... но тебе хватило наглости содрать с меня целых пятьдесят тысяч за этот мусор! Может, просто ограбишь меня, к чему такие сложности?!

На возмущение толпы Мэн Хао лишь недоумённо заморгал.

— Для вас это, может быть, и мусор, — холодно сказал он, — но вы даже не представляете, сколько крови и пота мне пришлось пролить, чтобы их добыть! Мне многие дни приходилось обходиться без еды и воды, только чтобы добыть их! Если они вам не нужны, тогда можете их вернуть. К сожалению, тогда я буду вынужден внести ваши имена в список нежелательных покупателей!

Остальные буквально кипели от гнева, но им ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и терпеть. Рассерженные люди прикладывали магические предметы к лианам, тем самым удлиняя их.

В конце концов даже члены клана Цзи начали обращаться к Мэн Хао. Вскоре в их группе осталось всего несколько человек, которые не были должны Мэн Хао огромное количество духовных камней. Во время спуска вниз практики с Южных Небес смотрели на Мэн Хао так, словно хотели заплакать, но слёз, к сожалению, не было.

Весь следующий день продолжался их нетерпеливый спуск. Наконец далеко внизу они увидели свет. Похоже, они наконец-то достигли дна провала. В этот момент все должники Мэн Хао заплакали от счастья. Только Мэн Хао, похоже, был не рад концу их путешествия.

"Эх, не провал, а ямка какая-то, — хмуро посетовал Мэн Хао, — был бы он хоть немного глубже, и я бы дошёл до обещанного аукциона". Он наблюдал, как остальные радостно поспешили на лианах вниз.

Довольно скоро они оказались на дне провала. Только вот оно оказалось куда больше, чем все его себе представляли. Провал был чем-то вроде туннеля, за пределами которого лежал гигантский мир! Бескрайний мир. Даже божественное сознание не могло обнаружить, где он заканчивается. Открывшийся перед ними пейзаж ошеломил всех без исключения.

Мэн Хао прищурился и тяжело задышал. Сюй Цин рядом с ним застыла в оцепенении. Над их группой нависла полнейшая тишина. Все были слишком изумлены увиденным, чтобы разговаривать.

Во все стороны раскинулась блестящая и гладкая поверхность. Она чем-то напоминала зеркало. Именно она был источником света, который они видели при спуске.

Если этот странный гладкий континент можно было сравнить с зеркалом, тогда группа с Южных Небес находилась за его пределами. Однако при взгляде на зеркало они видели не своё отражение, а древнее поле боя!

К всеобщему изумлению, зеркало хранило в себе древний мир. Сложно было сказать, существовало ли это поле боя до второго мира или уже после. В любом случае их группа сейчас смотрела на бескрайнее грандиозное поле боя. На нём в кровавой сече сошлось несметное множество практиков. Небо и Землю освещали яркие вспышки, отовсюду раздавался грохот взрывов. Землю покрывали трещины, во многих местах сияли ярким блеском магические барьеры. В небе сражались летающие боевые колесницы и закованные в броню практики. Вдалеке можно было разглядеть несколько гигантских драконов, а также множество демонических зверей, рассредоточенных по полю боя.

Одновременно происходило сразу множество вещей.

Человек взмахом руки обрушивал землю перед собой, а потом поднимал в воздух невероятное количество земли. Эта земля с немыслимой скоростью, словно комета, улетала и взрывалась где-то в небе.

Другой человек сражался голыми кулаками. Звёзды падали с неба, мир сжигало безжалостное пламя.

Другого человека окружали миллионы магических предметов. Созданный из них ураган нёс с собой смерть и разрушение, куда бы ни направился. Сам же ураган был цвета крови!

Ещё один человек выполнял магические пассы. Когда бы он ни направлял палец к небу, там вспыхивало множество символов, сияющих золотым светом. Они складывались в различные наполненные могущественной аурой древние слова, которые с немыслимой скоростью истребляли врагов.

Другой человек крепко держал злого духа высотой в три тысячи метров. На его теле то и дело проступали искривлённые от боли лица, когда как сам дух выл и презрительно взирал на поле боя.

Это была... грандиозная битва между двумя армиями!

На одной стороне были практики. Армия из несметного количества практиков, где каждый был способен на самые разрушительные божественные способности, призывать воплощений Дхармы и использовать чудовищное количество магических предметов, способных сотрясти Небеса.

Другой стороной конфликта были демоны. Причудливые старшие демоны Неба и Земли. Их окутывал разъедающий всё ветер, который вздымался к небу, где превращался в чёрные ураганы...

Вдалеке стоял... огромный гроб. Похоже, этот гроб упал с Небес. Его окутывало разноцветное сияние, но не оно бросалось в глаза. Вокруг него парило девять бабочек!

Творящаяся чудовищная резня преследовала лишь одну цель: не позволить вражеским силам приблизиться к гробу! Именно за гроб шла такая ожесточённая борьба. Всё это безумное кровопролитие было лишь ради... завладения гробом!

Все практики с Южных Небес, включая Мэн Хао, парили в воздухе, изумлённо взирая на мир внутри зеркала. Они стали свидетелями не только невероятного сражения, но и своими глазами увидели экспертов, способных взмахом руки сносить горы, осушать моря, сокрушать звёзды и хватать луны с помощью своих божественных способностей. Практики с планеты Южные Небеса были потрясены до глубины души.

На всём поле боя было всего три человека, которых невозможно было игнорировать. Насколько бы яростной ни была битва, их невозможно было затмить. Они приковывали к себе взгляды с любой точки поля боя. Как если бы... на поле брани они были самыми могущественными владыками. Словно высокочтимые светила, на которые люди взирали с надеждой!

Одним был седой практик в даосском халате с морщинистым и древним лицом. Когда бы он ни поднимал руки, вокруг начинали вращаться две жемчужины: одна чёрная, другая белая! Позади старика раскинулось иллюзорное звёздное небо, которое он призвал с помощью своей магии. Он в гордом одиночестве стоял в небе, одним своим взглядом внушая страх в сердца воинов демонического племени.

Представителем племён демонов был старший демон, похожий на летучую мышь. Её глаза светились алым светом, а вокруг неё кружило семь шаров пламени. У каждого шара был свой цвет пламени, и, самое удивительное, в каждом находился деревянный меч! Этого демона окружала впечатляющая аура. Казалось, одним своим присутствием он мог заставить Небо, Землю и всё живое пасть перед ним на колени!

Мэн Хао не мог определить культивацию этих двоих, но его дыхание было крайне прерывистым. Он не знал, верно ли всё понял, но чёрная и белая жемчужина в руках старика напомнили ему о давнем случае. Мысленно он перенёсся в государство Чжао. В тот день, когда он увидел жемчужину в руках Маленького Тигра!

Жемчужина Маленького Тигра и белая жемчужина в руках старика... выглядели совершенно идентично! Возникшие у Мэн Хао ощущения при взгляде на пилюлю старика... убедили его, что это действительно была та самая жемчужина! К тому же человек в форме летучей мыши до боли напоминал демона, с которым он давно сражался. Однако гораздо важнее были деревянные мечи в семи шарах пламени. Мэн Хао сразу признал в них... Мечи Разящие Бессмертных!

Сейчас у него имелось пять таких мечей: четыре оригинала и одна копия!

Но стоило Мэн Хао посмотреть на третью фигуру, как он начал судорожно ловить ртом воздух. При виде этого человека у него закружилась голова.

Это был... невзрачный мужчина средних лет в белом халате с длинными волосами наполовину чёрными, наполовину белыми. От него не исходила аура культивации. Он просто парил в воздухе, словно был запечатан. Пространство вокруг него было абсолютно спокойным и безмятежным.

Демоны при взгляде на него начинали дрожать, а их демонический ци тут же выходил из-под контроля и впадал в хаос. Практики же взирали на него с нескрываемым благоговением. Словно одного взгляда на него было достаточно, чтобы на них обрушивалось чудовищное давление, приводящее в упадок их культивацию!

Он не принадлежал ни к одной из воюющих сторон. Он парил в воздухе, как если бы являлся третьей стороной конфликта. Стороной, состоящей всего из одного человека! В руках мужчина держал серебряное копьё, покрытое наслаивавшейся друг на друга чешуёй. Копьё было не полностью серебряным, иногда чешуйки становились чёрными.

Как только Мэн Хао заметил копьё, в его голове прогремело имя.

"Демоническое оружие... Заброшенный Курган!"

У Мэн Хао по-прежнему имелся дьявольский конструкт Заброшенный Курган, пускай он и практически рассеялся. Копьё гудело, словно взывая к чему-то.

Мэн Хао неожиданно понял, кто этот парящий в воздухе мужчина.

"Заклинатель демонов... третьего поколения!"

Глава 614. Печать

Именно в этот момент Мэн Хао почувствовал, как медное зеркало в его бездонной сумке, то самое медное зеркало, которое он нашёл ещё в секте Покровителя, то самое ценное сокровище, которое многие годы исправно помогало ему, внезапно завибрировало. Причём не так, как оно обычно делало в присутствии пернатых или лохматых тварей. Вибрация была очень сильной, будто она исходила откуда-то из глубин зеркальной поверхности.

Мэн Хао был удивлён, но никак этого не показал. Его глаза блеснули, когда он посмотрел на демоническое оружие Заброшенный Курган.

Первая его встреча с демоническим оружием Заброшенный Курган закончилась тем, что он получил дьявольский конструкт, воплощённый в виде копья. Вдобавок он узнал, что настоящее демоническое оружие Заброшенный Курган запечатано на древнем поле боя.

Мэн Хао знал, что это древнее поле боя как-то связано с сектой Бессмертного Демона. Изначально его план состоял в использовании дьявольского конструкта для поиска Заброшенного Кургана в секте Бессмертного Демона. Но ни в одном из трёх посещённых им миров он так и не смог обнаружить ни единого намёка. И вот... в четвёртом мире... он наконец-то напал на след!

Мужчина в белом халате с чёрно-белыми волосами был заклинателем демонов третьего поколения! Копьё в его руках называлось дьявольским оружием Заброшенный Курган.

Одинокий человек с копьём парил в воздухе, одним своим присутствием разделяя всё под Небесами на три части! Его энергия заставляла демонические племена дрожать и обрушивалась на практиков мощным давлением. Может, он и не был самым могущественным человеком на Небесах и Земле, но, по крайней мере, был крайне уважаемым и почитаемым человеком.

Увидев этого человека, Мэн Хао тяжело задышал. Перед ним... действительно был настоящий заклинатель демонов!

Ощутив его энергию, в Мэн Хао неожиданно разгорелось предвкушение. Предвкушение от его перспектив как заклинателя демонов девятого поколения. Ему нестерпимо захотелось когда-нибудь тоже стоять так в воздухе, одним своим присутствием разделяя всё под Небесами!

Не только Мэн Хао находился под впечатлением от увиденного в зеркале, остальные практики с Южных Небес тоже тяжело дышали. Пока толпа пребывала в ступоре, глаза худого старика загорелись. Того самого старика, который первым начал спуск в провал. Он выполнил скачок и помчался к зеркалу внизу.

Это не могло не привлечь внимания остальных. Мэн Хао наблюдал за стариком с блеском в глазах. Тот двигался с невероятной скоростью. В следующий миг он уже стоял на поверхности гигантского зеркала. Когда он пошёл вперёд, многим показалось, что он сейчас попадёт на древнее поле боя. В действительности же он просто двигался по поверхности зеркала.

Спустя несколько вдохов старик резко остановился. Он надавил рукой на зеркало, отчего по его поверхности пошла рябь. Внезапно напротив старика появился закованный в броню мужчина, только вот стоял он внутри древнего мира. Когда этот мужчина поднял руку, над его ладонью вспыхнул шар пламени, внутри которого можно было увидеть алую птицу.

Изначально всё это происходило по ту сторону зеркала. То ли из-за действий старика, то ли по какой-то другой причине, но алая птица внезапно вспорхнула с ладони и вылетела из зеркала. Похоже, она пробилась сквозь какую-то печать, что позволило ей вылететь за пределы зеркала. Она стремительно уменьшалась в размере, её пламя тускнело. Теперь она выглядела не так впечатляюще, как в зеркале, и всё же от неё исходила могучая аура!

Из зеркала появилась не только огненная птица. Спустя несколько секунд из покрытой рябью части зеркала вылетело четыре луча света. В них оказались два меча, веер и летающий челнок[1]. Четыре предмета покинули зеркало следом за огненной птицей. Старик со смехом взмыл в воздух и взмахнул рукавом, чтобы поймать огненную птицу.

Остальные моментально вышли из ступора. В мгновение ока несколько дюжин человек погнались за четырьмя лучами света и магическими предметами внутри.

Мэн Хао среагировал быстрее всех. Пока старик ловил огненную птицу, Мэн Хао промчался мимо всех остальных и схватил зелёный летающий челнок. По форме он напоминал шило и сиял слепящим глаза светом. Кроме того, от него ещё исходил довольно сильный холод. Стоило коже коснуться этого предмета, как Мэн Хао почувствовал, будто оказался в центре снежного бурана. С блеском в глазах он вошёл на вторую жизнь и покрепче сжал летающий челнок.

Тело Мэн Хао залила вспышка, и он указал рукой на группу практиков клана Цзи и Северных Пустошей, которые гнались за веером. Посланный им могучий порыв ветра отбросил их всех назад. Пока они пытались остановиться, Мэн Хао ловким движением руки схватил веер. При соприкосновении с этим предметом ему в лицо ударил нестерпимый жар. Мэн Хао лишь холодно хмыкнул и перешёл на пятую жизнь!

Сила его физического тела и культивации вмиг подавили веер и летающий челнок. Сколько бы они ни пытались, им никак не удавалось вырваться из рук Мэн Хао. Он быстро убрал оба предмета в бездонную сумку.

Тем временем два летающих меча были успешной пойманы остальными. Один достался Фан Юй, второй Цзи Минкуну. Оставшиеся без добычи практики с кислыми минами сверлили взглядом счастливчиков. А потом все, не сговариваясь, посмотрели на худого старика. Тот уже убрал огненную птицу. Его добыча была самой лучшей, это все прекрасно понимали. Огненная птица была ценным сокровищем. Что до остальных предметов, они тоже представляли большую ценность, но не шли ни в какое сравнение с птицей.

Старик хрипло рассмеялся и окинул взглядом толпу практиков с Южных Небес. Когда его взгляд остановился на Мэн Хао, в его глазах на секунду промелькнул ужас.

— Собратья даосы, в этом месте хранится немало ценного. Нет смысла пялиться на меня, пока я собираю сокровища, вы так не думаете? — спросил он со смешком, отойдя немного назад. Он в совершенно незамысловатом жесте поднял правую руку, однако в ней все сразу увидели пульсирующие кольца света.

Цзи Минкун занимал лидирующее положение в клане Цзи, уступая лишь погибшему Цзи Минфэну. Он посмотрел на старика и прорычал:

— Ценностей здесь, может, и полно, но ты, кажется, знаешь об этом месте куда больше нашего.

От его слов у многих ярко заблестели глаза. Многие явно сгорали от любопытства, желая узнать, как старик смог извлечь эти предметы из зеркала.

Старик рассмеялся и неспешно начал рассказ:

— Ну что ж, всё довольно просто. Любой из вас способен это повторить. До четвёртого мира мало кто добирался, поэтому во внешнем мире лишь крохотная горстка людей знает, на что он похож. Огромное зеркало под нами — это на самом деле печать. Внутри запечатано поле боя или даже целый мир, никто точно не знает. Под печатью время замерло на определённом событии. Если вы стимулируете её снаружи и откроете брешь, тогда вы сможете создать нестабильность в неподвижном времени внутри. Таким образом можно создать нечто вроде чёрной дыры, но наоборот. Попавшие в неё объекты будут выброшены из зеркала во внешний мир. Разумеется, в процессе эти объекты будут значительно ослаблены. Что до того, как именно я это сделал, думаю, вы справитесь и без моих детальных инструкций. Поле боя внизу — огромно, а значит, качество добытых предметов целиком и полностью зависит от вашей удачи.

Покончив с объяснениями, старик последний раз посмотрел на толпу, а потом на огромной скорости помчался куда-то вперёд.

Остальные с ярким блеском в глазах рассматривали зеркало. После рассказа старика каждый из них пришёл к своему выводу. Однако никто не сомневался в правдивости его рассказа, в худшем случае он смог утаить от них лишь незначительные детали. В любом случае это место... предоставляло каждому из них редчайший шанс разбогатеть!

Практики переглянулись, а потом начали разлетаться в разные стороны. Члены клана Цзи разделились, как и практики с Северных Пустошей, Южного Предела и Западной Пустыни — все они полетели туда, куда им подсказывала интуиция. Мэн Хао посмотрел на Сюй Цин.

— Я справлюсь сама, не беспокойся, — сказала она с лёгкой улыбкой, после чего тоже выбрала направление и полетела добывать сокровища.

Мэн Хао перевёл дух. При взгляде на мир зеркала его глаза заблестели. Он моментально выбрал направление и двинулся к единственной его цели — заклинателю демонов третьего поколения! По сравнению с лигой Заклинателей Демонов все остальные сокровища и ценности представляли куда меньшую ценность.

Он летел время, за которое сгорает половина благовонной палочки. Размышляя о странностях этого места, он хмурил брови. Особенно странными были три могущественных эксперта. Они парили в воздухе внутри мира зеркала, но к ним нельзя было приблизиться.

Раскинувшийся внизу континент, казалось, не имел ни конца, ни края. Однако можно было почувствовать, что далеко впереди этот край всё же существовал. Но сама поверхность зеркала действительно казалась бескрайней. Даже после продолжительного полёта он так и не приблизился к заклинателю демонов третьего поколения.

Мэн Хао что-то бормотал себе под нос, как вдруг его глаза ярко сверкнули. Неподалёку в мире зеркала он заметил магический поединок.

Два практика сражались с облаком чёрного тумана. Магические техники разлетались с яркими вспышками, магические предметы со свистом летели в атаку. Заметив эти магические предметы, глаза Мэн Хао маслянисто заблестели. Одним из них был золотой лист, на который при других обстоятельствах он даже не обратил бы внимания. Вот только Мэн Хао удалось заметить узор на этом золотом листе, узор в форме лотоса.

Десять мечей были расположены в форме лотоса!

Точь-в-точь как Лотосовая Формация Мечей Мэн Хао. С его губ сорвалось невольное: «Э-э-э?» — когда он увидел этот узор. Не став терять время даром, он замахнулся и ударил вниз. От его удара поверхность зеркала задрожала. По зеркалу пошла рябь, которая превратилось в нечто похожее на воронку. Вот только она очень быстро исчезла.

Мэн Хао перешёл на пятую жизнь и вновь ударил по зеркалу. С грохотом вновь появилась воронка, а с ней и чёрная дыра. В мире зеркала внезапно возникла сила притяжения, которая засосала в себя три магических предмета. Эти магические предметы попытались вылететь из бреши в зеркале прямо под ногами Мэн Хао. Один предмет потрескался в процессе, а потом взорвался. Остальные быстро разлетелись в разные стороны, словно обладали сознанием.

Мэн Хао выполнил скачок и превратился в зелёный дым и чёрную луну. Он возник в воздухе рядом с золотым листом и ловко поймал его. Ему в глаза тут же ударил яркий свет из листка, тот, похоже, намеревался освободиться, разрубив руку Мэн Хао. В ответ на такую наглую попытку к сопротивлению Мэн Хао холодно хмыкнул и нажал двумя пальцами на золотой лист, чтобы не дать ему улететь. Со счастливой улыбкой он убрал его в сумку. Но потом он посмотрел на зеркало, и ему стало немного не по себе.

Добытый им золотой лист, как и взорвавшийся и сбежавший от него предмет, по-прежнему находился в мире зеркала.

"Они просто призраки? — задался вопросом Мэн Хао. — Или попадающие сюда предметы ненастоящие?" Ему до сих пор не давала покоя странная реакция медного зеркала.

Спустя какое-то время Мэн Хао поёжился и вновь посмотрел на земли, находящиеся внутри зеркала.

[1] Челнок — элемент ткацкого станка, позволявший ткачу вышивать более широкие ткани и гораздо быстрее.

Глава 615. Догадки и сотрудничество

— Эта территория похожа на зеркало — зеркало с полем боя внутри, — пробормотал Мэн Хао. — Предметы с поля боя могут попадать в мир снаружи. При этом... сами эти объекты остаются на поле боя внутри зеркала... Это... это... — у Мэн Хао закружилась голова. Он почувствовал, что напал на верный след. Но сделанный им в итоге вывод совершенно выбил его из равновесия.

"Интересно, ведь это до ужаса похоже на моё медное зеркало и его дублирующую силу!" Именно это так взволнованно его.

Только он мог провести между ними взаимосвязь, ведь ни у кого не было медного зеркала, а значит, никто не знал о его нарушающих все законы Небес способностях. Поэтому, не имея всех частей головоломки, никто не мог прийти к такому же выводу, что и он. К тому же люди довольно редко мыслят нестандартно.

Чем больше Мэн Хао об этом думал, тем тяжелее становилось его дыхание. Ситуация с каждой минутой становилась всё более загадочной. Со странным блеском в глазах он неожиданно взмыл вверх. Вместо того чтобы взять прежний курс, он устремился вверх. Чем выше он поднимался, тем быстрее становился пульс и тем сильнее он нервничал.

Медное зеркало принадлежало ему много лет. В прошлом он часто гадал, откуда оно взялось. Холодец с попугаем обычно уходили от темы или говорили загадками, стоило ему начать расспрашивать о зеркале. Словно для них это было запретной темой. Попугай иногда даже начинал злиться. Сколько бы Мэн Хао ни пытался разговорить их, парочка упорно держала язык за зубами. В конце концов он сдался и поставил на загадке крест. И только сегодня ему представился шанс немного лучше понять историю медного зеркала.

С такими мыслями он поднимался всё выше и выше. Наконец он добрался до самой высокой точки. Он сделал глубокий вдох и посмотрел вниз. Как и раньше, земли внизу казались бескрайними. Поверхность была ровной и гладкой, отчего было невозможно определить форму этого мира.

"Можно попробовать добраться до самого края. Быть может, там я найду ответы. Или же я могу достать медное зеркало и посмотреть, что произойдёт. Возможно... это даст мне хоть какие-то намёки!" Он задумчиво погладил бездонную сумку.

По его мнению, это могло привести к двум исходам: либо ничего не произойдёт, либо произойдёт такая трансформация... которая сможет сотрясти Небо и Землю. К тому же, учитывая прибывших с ним людей, он не сможет скрыть наличие у него медного зеркала, если, конечно, не убьёт всех.

"Медное зеркало — самый загадочный предмет, которым я владею. Нельзя позволить, чтобы о нём кто-то узнал, иначе меня настигнет страшная катастрофа. Не зря же говорят, что драгоценный камень может бросить невиновного в тюрьму![1]"

Уже в детстве он был весьма смышлёным ребёнком, к тому же он на собственной шкуре испытал жестокость мира практиков. Он с лёгкостью мог представить катастрофические последствия, которые обязательно произойдут, прознай кто-то о существовании медного зеркала.

Внезапно глаза Мэн Хао сверкнули, и он посмотрел на пустое пространство неподалёку. Его губы изогнулись в холодной улыбке, когда воздух задрожал и оттуда вышел старик. Тот самый худой практик, который рассказал им про четвёртый мир. Он старался подойти незамеченным, но стоило ему приблизиться достаточно близко, как его сразу же засёк Мэн Хао. Не став дожидаться окрика Мэн Хао, он решил показаться.

— Собрат даос Мэн, у тебя поистине выдающаяся культивация. Мне до такого далеко, — старик со смехом сложил ладони и поклонился. Не получив ответа от Мэн Хао, старик улыбнулся и продолжил: — Меня зовут Хань Даньцзы, вольный практик из Южного Предела. Истории о твоих выдающихся подвигах передаются из уст в уста в Южном Пределе уже многие годы, собрат даос Мэн. Грандмастер Алхимический Тигель — пример для всех практиков. Словами выразить не могу, как я рад повстречать тебя в древней секте Бессмертного Демона.

— Ты действительно в тайне следовал за мной, чтобы потом начать осыпать лестью? — холодно спросил Мэн Хао. — Чего ты хочешь?

— Сразу к делу, мне нравится, — рассмеялся старик, проигнорировав недружелюбный тон Мэн Хао. — Я видел, как некоторое время назад ты замешкался. И, когда ты полетел вверх, мне стало интересно, поэтому я последовал за тобой. Но, раз уж ты об этом упомянул, мне действительно есть чем поделиться. Величайшие сокровища этого мира не магические предметы практиков или демонов, а объекты в руках тех трёх парагонов. Будь то копьё, или семь шаров пламени и дерева, или две жемчужины — каждое из них совершенно уникальное и невероятно ценное сокровище. С любым из них практик может сразить даже бессмертного!

Пока Хань Даньцзы говорил, он внимательно следил за реакцией Мэн Хао. Вот только по лицу Мэн Хао было невозможно прочитать, о чём тот думал.

"Этот парень умён, да и выдержка у него железная, — хмуро подумал Хань Даньцзы, — его будет не так-то просто одурачить".

Пока Мэн Хао холодно смотрел на старика, его лицо оставалось непроницаемым. По непонятной ему самому причине что-то в старике его насторожило. Он находился на великой завершённости стадии Зарождения Души, не очень далеко от Отсечения Души. Вот только практику с такой культивацией определённо было бы не по силам поймать огненную птицу, которую старик недавно изловил. Этот человек явно что-то скрывал. Возможно, остальные ничего не почувствовали, но, будучи заклинателем демонов девятого поколения, Мэн Хао сразу обнаружил у старика сразу две ауры.

От первой исходили волны обычной культивации практика, а вот вторая... была глубоко скрыта... и излучала демонический ци! Дурной демонический ци!

Хань Даньцзы посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— Я не смогу добыть сокровища трёх парагонов в одиночку. Вот почему я надеялся заручиться твоей помощью, старший брат Мэн. Добычу сможем разделить поровну.

— Какой именно предмет тебя интересует? — спросил Мэн Хао с блеском в глазах.

— Семь шаров пламени парагона демонических племён, разумеется, — отозвался Хань Даньцзы. — По меньшей мере мы можем извлечь по одному сокровищу. Так мы не растратим слишком много энергии.

Мэн Хао улыбнулся. Вместо того чтобы отказаться, он утвердительно кивнул. Хань Даньцзы насторожился, слишком уж легко Мэн Хао согласился на его предложение. Ранее из всех людей Южных Небес он особое внимание уделял патриарху Хуяню. Но совсем недавно он, к своему несказанному удивлению, обнаружил, что патриарх Хуянь погиб. Встретившись с Мэн Хао, он понял, что патриарх Хуянь, скорее всего, встретил свой конец от его рук. Мысль о своих техниках и припрятанных в рукаве козырях успокоила Хань Даньцзы. С добродушным смехом он повёл Мэн Хао за собой. Пока они летели в лучах радужного света, Мэн Хао хранил молчание.

На время он решил отказаться от использования медного зеркала. Ещё не время. Только с наступлением критического момента он вынет его и посмотрит, какую трансформацию оно вызовет, если вызовет вообще. Судя по всему, Хань Даньцзы и вёл его к этому критическому моменту.

Разумеется, Хань Даньцзы тоже был погружён в свои мысли, пока они летели к месту назначения. Вскоре они достигли центральной точки этого места.

— Эти три парагона находятся в месте, где печать сильнее всего, — пояснил Хань Даньцзы с улыбкой, — там действуют особые сдерживающие заклятия, которые не позволяют никому приблизиться. К счастью, я знаю одну особую технику. Проверив её, я выяснил, что с ней можно пройти сдерживающие заклятия. Но для этого требуется определённый уровень культивации. Старший брат Мэн, с твоей могучей культивацией не думаю, что у тебя возникнут с этим проблемы.

С этими словами он устремился к зеркальной поверхности внизу. Он быстро выполнил магический пасс и надавил рукой на поверхность зеркала.

Всё вокруг задрожало, и Мэн Хао увидел образовавшуюся воронку внутри зеркала. В ней не было чёрной дыры, однако она сохраняла свою форму и не распадалась. Хань Даньцзы перевёл дух и поднял руку от зеркала. Когда он поднялся на ноги, воронка осталась внутри зеркала.

Хань Даньцзы посмотрел на Мэн Хао.

— Старший брат Мэн, ты, вероятно, знаешь, что делать. Я отправлюсь первым.

Его тело залила вспышка, и он двинулся вперёд. Воронка под его ногами последовала за ним. Мэн Хао с блеском в глазах наблюдал, как Хань Даньцзы прошёл несколько сотен метров, вот только в действительности он прошёл несколько сотен километров!

— Любопытно, — прошептал Мэн Хао.

Он приземлился на зеркало и ударил ногой по его поверхности. С грохотом под его ногами в мире зеркала тоже появилась воронка. Она сохраняла форму и не превращалась в чёрную дыру благодаря связи с культивацией Мэн Хао. Когда Мэн Хао двинулся вперёд, каждый пройденный метр... превращался в полкилометра!

"Вот это техника!" — Мэн Хао был впечатлён. Если бы эта техника была доступна во внешнем мире, то она явно бы считалась невероятно могущественной божественной способностью. С помощью этой техники Мэн Хао и Хань Даньцзы прошли всего несколько сотен метров, но в действительности преодолели несколько сотен километров. Пока они спешили к центру этого мира, практики Южных Небес пытались добыть сокровища.

Они стимулировали поверхность зеркала, надеясь, что оно исторгнет из себя магические предметы. К их большому сожалению, большинство предметов разрушалось ещё до попадания во внешний мир. Лишь крохотной горстке практиков удалось хоть что-то добыть.

Тем не менее эта зеркальная поверхность была настоящей сокровищницей. Среди попавших сюда практиков не было глупцов, поэтому они всё чаще бросали взгляды в сторону центра этого мира. Ведь там находились три самых могущественных эксперта, которые рассекали всё под Небесами. Более того, всё больше и больше людей пытались попасть туда.

Через два часа Мэн Хао и Хань Даньцзы оказались в месте неподалёку от старшего демона с семью вращающимися шарами пламени.

В глазах Хань Даньцзы вспыхнул странный огонёк. Они с Мэн Хао переглянулись. Когда он начал вращать свою культивацию, Мэн Хао перешёл на пятую жизнь, подняв культивацию и значительно усилив физическое тело. Хань Даньцзы тоже задействовал всю свою силу. Его дурной демонический ци тоже начал циркулировать по его телу. Вдвоём они атаковали поверхность зеркала, вызвав тем самым чудовищный грохот. Две воронки с другой стороны зеркала сошлись вместе, превратившись в огромную чёрную дыру.

Возникшую силу притяжения невозможно было описать словами. Вот только... даже её оказалось недостаточно, чтобы сдвинуть семь шаров пламени хотя бы на пару миллиметров. С другой стороны, она начала засасывать в себя другие магические предметы. Из десяти втянутых магических предметов только пять вылетело наружу. Они вылетели из чёрной дыры и в лучах радужного света разлетелись в разные стороны. Глаза Хань Даньцзы блеснули, но он даже не попытался броситься за ними в погоню. Мэн Хао тоже остался на месте. Каждый из них думал о своём, наблюдая, как пять лучей света, словно прекрасные жемчужины, летят по небу.

В то же время практики с Южных Небес поражённо уставились на пять лучей света и исходящие от них мощные волны.

"Невиданное сокровище!" — именно эта мысль посетила всех без исключения практиков. С жадным блеском в глазах они быстро поднялись в воздух. В следующий миг практически все практики Южных Небес со всех сторон слётелись к пяти лучам света.

[1] Идиома про богатства, которые приносят его владельцу неприятности. — Прим. пер.

Глава 616. Демонический ци захлестнул небо![1]

Округу огласил грохот. Между практиками Южных Небес, которые погнались за пятью лучами света, практически сразу разгорелась борьба. Грохот магических техник и божественных способностей перемежался с рычанием и холодным фырканьем. За считанные мгновения пять невероятных сокровищ нашли своих владельцев.

Хань Даньцзы поднял глаза вверх со словами:

— Собратья даосы, эти пять необыкновенных сокровищ были освобождены нашими совместными усилиями с собратом даосом Мэном. Думаю, не стоит упоминать о том, что вы повели себя довольно бестактно...

Только сейчас практики с Южных Небес заметили Мэн Хао и Хань Даньцзы внизу.

— Если вам интересно, собратья даосы, мы можем вместе попытаться добыть ценнейшие сокровища, скрытые в этом мире. Мы можем вытащить их вместе. Что скажете?

Хань Даньцзы улыбался, но в его глазах на секунду промелькнул странный едва уловимый блеск. Краем глаза он всё время наблюдал за Мэн Хао. Всё потому, что он предварительно не посоветовался с Мэн Хао, когда делал это предложение, противоречащее их ранним договорённостям и его объяснению. Ему явно требовалась не только помощь Мэн Хао, но и всех остальных практиков с планеты Южные Небеса.

Как ни старался, но Хань Даньцзы никак не мог прочесть эмоции Мэн Хао. Всё это время его лицо оставалось совершенно непроницаемым. Чем дольше Мэн Хао себя так вёл, тем неуверенней становился Хань Даньцзы.

Главной причиной, по которой он попросил о помощи у Мэн Хао, была его культивация. Причём не он один был ею впечатлён. Хотя никто не хотел признавать это вслух, но большинство из них уже давно смирились с тем фактом, что у Мэн Хао была самая могучая культивация в их группе. Поэтому присутствие рядом с Хань Даньцзы Мэн Хао лишь прибавило вес его словам. Всё-таки, когда эксперт планирует что-то сделать, его план редко можно было назвать скромным.

Глаза практиков, находящихся в воздухе, заблестели, но никто ничего не сказал. Несмотря на то, что совсем недавно Мэн Хао их попросту надул, каждый из практиков прекрасно понимал, что это произошло в результате случайного стечения обстоятельств. Как такое предложение могло их не обрадовать? Разумеется, во внешнем мире каждый из них считался крайне умным и сообразительным человеком. Так что они сразу смекнули, что слова Хань Даньцзы были правдивы лишь на треть.

Фан Юй первая нарушила тишину:

— Если мы добудем ценное сокровище, как мы его поделим?

— Я дам Дао обет и поклянусь на сердце моей культивации. Не имеет значения, сколько сокровищ мы добудем, я хочу лишь один огненный шар! — категорично заявил Хань Даньцзы. — К тому же, — продолжил он серьёзно, и его слова напоминали мягкий звон золотых колокольчиков, — если я нарушу клятву и пойду против моего слова, этим я отрежу себе путь к дальнейшей культивации да и на Южных Небесах вряд ли смогу укрыться от гнева ваших сект и кланов.

Практики с планеты Южные Небеса задумчиво нахмурились. Всё было так, как сказал Хань Даньцзы. Несмотря на не очень высокую культивацию, за их спинами стояли могущественные секты и кланы — самые крупные игроки на планете. Это в каком-то смысле уняло страх того, что Хань Даньцзы может обмануть их и нарушить клятву.

Практики в небе переглянулись. Каждый думал о своём, но никто из них не хотел, чтобы их эмоции и мысли отразились у них на лице, поэтому все сохраняли нейтральное выражение. Постепенно все взгляды сосредоточились на Мэн Хао.

— Меня тоже вполне устроит клятва в виде Дао обета, — спокойно сказал он.

Какое-то время стояла тишина, а потом члены клана Цзи полетели вниз к поверхности зеркала. Практически сразу к ним присоединились практики Южного Предела, Северных Пустошей и Фан Юй. Однако это были не все попавшие в четвёртый мир практики. Отсутствовали Сюй Цин и ещё несколько человек.

Хань Даньцзы с улыбкой принялся объяснять остальным, как попасть в центральную область. Пока они ждали прибытия остальных, он сложил ладони и виновато поклонился Мэн Хао.

— Собрат даос Мэн, — искренне сказал он, — дело не в том, что я передумал. Как ты мог заметить, нашей с тобой силы недостаточно, чтобы добыть эти ценные сокровища. Только объединив усилия с остальными, у нас появится шанс. Я искренне надеюсь, что ты не станешь держать на меня зла, — попросил он и ещё раз низко поклонился. Распрямившись, он раскрыл ладонь, на которой лежал нефритовый кулон в форме дракона.

— Этот ценный кулон я добыл совсем недавно. С помощью него можно призывать огромного дракона, который изрыгает из пасти настоящее море. Собрат даос Мэн, пожалуйста, прими этот кулон в качестве моих извинений, — с этими словами он отправил кулон по воздуху в сторону Мэн Хао.

Лицо Мэн Хао не выдавало никаких эмоций, поэтому он просто покосился на кулон, а потом проверил его с помощью божественного сознания. Не обнаружив ничего подозрительного, взмахом рукава он поместил его в сумку.

— Благодарю, собрат даос Хань Даньцзы, — невозмутимо поблагодарил старика Мэн Хао.

Хань Даньцзы спокойно проводил кулон взглядом, но внутри он немного насторожился. Непроницаемое выражение лица Мэн Хао не давало ему понять, о чём тот думал, что и стало причиной его некоторой нервозности.

"Хмпф, — мысленно фыркнул он, — чего я так волнуюсь из-за обычного мальчишки из младшего поколения. Да, он тот ещё хитрец и интриган, но у всего есть пределы, даже у него. К тому же я чётко дал всем понять, что мне нужен лишь один огненный шар. Ни за что не поверю, что Мэн Хао может создать мне проблемы на пустом месте". Мысленно он не удержался от зловещего хохота, когда как внешне продолжал улыбаться от уха до уха.

Дожидаясь остальных, он и Мэн Хао медитировали в позе лотоса. Через два часа один за другим начали прибывать практики с Южных Небес. Никто не разговаривал. Они сосредоточили свою силу на одном участке зеркала и с размаху в него ударили. С мощным грохотом в мире зеркала образовалась гигантская воронка. Она быстро завращалась, превратившись в чёрную дыру, которая принялась засасывать в себя различные магические предметы. Многие не переживали перехода на другую сторону, разбиваясь вдребезги, но дюжине лучей света удалось пробиться наружу.

Слепящий свет разлетающихся в небе сокровищ сразу же привлёк внимание толпы. Но потом люди так же быстро посмотрели на мир зеркала у них под ногами. Внутри воронка по-прежнему находилась на месте, как и сила притяжения чёрной дыры. К сожалению, и её оказалось недостаточно, чтобы засосать в себя семь огненных шаров старшего демона. И всё же... два ближайших к чёрной дыре шара покрылись рябью, а окружавшее их пламя начало подрагивать. Судя по всему, если увеличить силу чёрной дыры, они могли бы сдвинуться.

— Ещё раз! — скомандовал Хань Даньцзы, не сводя глаз с огненных шаров. Он вспыхнул всей силой своей культивации. Когда он начал накапливать силу, остальные переглянулись и тоже высвободили всю силу их культиваций.

Мэн Хао на секунду закрыл глаза, а потом перешёл на шестую жизнь.

Бум!

Прогремел взрыв их одновременной атаки. В этот раз сила их удара могла вызывать землетрясение и даже разрушить горы. Возникшая в мире зеркала воронка была значительно больше предыдущей. Когда появилась чёрная дыра, два огненных шара, которые были ближе всего к ней, начали сильно искажаться. Наконец они сдвинулись с места. В этот момент мир вокруг потускнел, а из чёрной дыры потянуло величественной аурой ценного сокровища. Глаза всех присутствующих расширились от изумления, когда они почувствовали эту ауру. Настолько мощную, что, казалось, она была способна сразить бессмертных!

Мэн Хао прищурился. Аура деревянных мечей в огненных шарах во много раз превосходила ауру его аналогов в его бездонной сумке. Но сомнений быть не могло... это были одинаковые мечи!

Хань Даньцзы не потребовалось ещё раз давать команду. С вожделенным блеском в глазах практики с планеты Южные Небеса вновь вспыхнули силой своей культивации и обрушили на поверхность зеркала свои самые могущественные божественные способности и магические техники.

Хань Даньцзы сделал глубокий вдох. Его дурной демонический ци, который мог почувствовать только Мэн Хао, внезапно перекрыл эманации практика внутри Хань Даньцзы. Словно он только что стал демоном!

Мэн Хао перешёл на седьмую жизнь, что дало его физическому телу силу Отсечения Души! Вместе с остальными он продолжал атаковать участок зеркала перед ними.

Поверхность у них под ногами покрывало множество трещин. Хоть эти трещины довольно быстро затягивались, в мире зеркала воронка достигла практически тридцати метров в диаметре. Края воронки находились всего в нескольких сантиметрах от деревянных мечей в огненных шарах.

Все присутствующие не мигая наблюдали за вращающейся воронкой и чёрной дырой по другую сторону зеркала!

С расширением чёрной дыры три огненных шара из семи начали искажаться и вибрировать. Внезапно... они пришли в движение!

Практики с планеты Южные Небеса, словно коршуны, наблюдали за этими огненными шарами. Их культивация стремительно вращалась, пока они ожидали появления на их стороне этих ценных сокровищ. Ведь именно в этот момент за них начнётся сражение.

Прошло всего десять вдохов, но для собравшихся практиков минула вечность. Они внимательно следили, как три огненных шара приближаются к чёрной дыре. Похоже, их что-то удерживало на месте, но сила чёрной дыры постепенно притягивала их всё ближе и ближе. Источником силы притяжения этой чёрной дыры были не практики с планеты Южные Небеса, а взаимодействие между миром снаружи и внутри зеркала. Практики были лишь катализатором, который высвобождал эту силу.

Сила притяжения чёрной дыры была настолько мощной, что, помимо трёх огненных шаров, она затронула крайне реалистичного старшего демона, вокруг которого и вращались эти шары пламени.

Ближе... Ближе...

В следующий миг один из деревянных мечей исчез в чёрной дыре. У всех на мгновение перехватило дыхание. А потом у них из-под ног вылетел невероятный деревянный меч. В луче света, похожего на разматывающийся моток шёлка, он умчался в небо. Члены клана Цзи тут же бросились за ним в погоню.

Следом из зеркала вылетело ещё два меча. Их ци меча искрился, подобно радуге. В практиков ударил леденящий холод, но он был не способен заморозить их пылающие сердца. Фан Юй вместе с людьми из Северных Пустошей и другими практиками пустились в погоню за этими двумя деревянными мечами.

Как только люди пустились в погоню, три деревянных меча полыхнули ещё более впечатляющей энергией. Из-за них по небу пошла рябь, которая значительно замедляла всех людей, попавших в поле её действия. Словно мечи создавали пространство и время, работающее по их собственным правилам.

Мэн Хао тоже погнался за деревянными мечами, как и Хань Даньцзы. Судя по всему, им обоим было не избежать схватки за деревянные мечи. Но оказалось, что Хань Даньцзы только сделал вид, что погнался за мечами. Практически сразу он развернулся и полетел вниз. Пока практики гонялись за сокровищами, он рухнул на колени, прикусил язык и сплюнул немного крови. Она тут же превратилась в тонкие струйки тумана, которые потянулись к чёрной дыре в мире зеркала. Проникнув в мир зеркала, они приблизились к телу старшего демона, чьи мечи были затянуты в чёрную дыру.

— Дух предка, ваши потомки не забыли о вас! Я пришёл сюда, чтобы вернуть вашу силу обратно в мир!

После этих слов глаза старшего демона заблестели интеллектом. Он позволил струйкам крови опутать себя и потащить к чёрной дыре. Всё вокруг задрожало и загрохотало. Неожиданно воронка перед Хань Даньцзы расширилась до нескольких тысяч метров в диаметре. Изнутри доносился странный и очень зловещий звук: словно множество людей одновременно плакали и смеялись.

Внезапно гигантская трехсотметровая голова... начала подниматься из ставшей похожей на воду поверхности мира внизу!

Демонический ци... захлестнул небо!!!

[1] Так говорят о чём-то страшном, чудовищном. — Прим. пер.

Глава 617. Земли трёх святых

Из гигантской головы торчали редкие клочки волос, а также три смолисто-чёрных рога. Морщинистая голова была мертвецки-серого цвета. Чертами лица это существо напоминало человека, но ещё больше льва. От него исходила пугающая древняя аура. Когда она затопила весь четвёртый мир, всё вокруг задрожало.

Вокруг головы вращалась гигантская воронка в несколько десятков тысяч метров в диаметре. Вместе с поднявшимся грохотом откуда ни возьмись появился сильный ветер, который только усилил землетрясение.

Радостный Хань Даньцзы по-прежнему стоял на коленях. Его внешность постепенно менялась. Из человека он превратился в существо с тремя рогами на голове точь-в-точь как у огромной головы из зеркального мира.

— Ваши потомки приветствуют возвращение могущественного предка! — восторженно прокричал Хань Даньцзы.

Похоже, этим выкриком он каким-то странным образом установил контакт с гигантской головой. Невероятная сила устремилась в его тело! Его волосы растрепались, полы халата хлопали на ветру. Его должно было смести, словно опавший лист во время урагана, но, если судить по его ауре, он получал какое-то наследие.

Трехсотметровая голова за одно мгновение ещё сильнее увеличилась в размерах. Теперь она стала размером в три тысячи метров. И в следующий миг она вновь уменьшилась до трёхсот метров. Эти головы накладывались одна на другую, словно призрачные образы. Практики в небе не успели толком вступить в схватку за деревянные мечи, когда их погоню за сокровищами прервало появление гигантской головы. В толпу ошеломлённых практиков ударил ураганный ветер, разметав их, словно кукол.

— Что... что это за чертовщина?

— Проклятье! Он собирается освободить старшего демона из зеркала!

— Разве этот демон не одна из трёх главных сил в мире зеркале? Кто вообще этот парень?!

Изумлённые практики спешно полетели назад. Сюй Цин и те практики, кто не участвовал в открытии центральной области, тоже были потрясены до глубины души. Их, как и остальных, тоже разметал мощный порыв ветра. Они превратились в лучи радужного света и полетели подальше от центра мира.

Мэн Хао с блеском в глазах парил в воздухе. Седьмая жизнь давала ему физическое тело Отсечения Души и культивацию шестидесяти четырёх зарождённых душ. С такой силой он хоть и слегка нетвёрдо, но всё же сумел выдержать ураганный ветер и устоять на месте. Прищурившись, он посмотрел вниз. С первых минут их знакомства он знал, что Хань Даньцзы что-то замышляет, но подобное ему и в голову не могло прийти: насколько грандиозный план замыслил старик!

Из огромной воронки вырвался оглушительный рёв, источником которого была поднимающаяся из мира зеркала голова. Этот звук, словно гром, эхом прокатился по округе.

Все практики, даже те, кто были довольно далеко, закашлялись кровью. Хань Даньцзы это не затронуло, а Мэн Хао лишь немного побледнел. Кроме них, остальные практики почувствовали, как у них закружилась голова, словно они угодили в иллюзию, из которой не было выхода.

К этому моменту голова старшего демона поднялась из воронки более чем на семьдесят процентов. Теперь можно было увидеть его нос и рассмотреть черты лица. Лицо демона пересекала большая и зверская рана. От одного взгляда на старшего демона у людей возникало ощущение, что их разум что-то поглощает. Сами того не заметив, они почувствовали, как их сердце начал сковывать липкий страх.

Заполняющий округу демонический ци был крайне могущественным. В мгновение ока все остальные силы Неба и Земли были изгнаны из этого мира этим чудовищным демоническим ци.

В этот момент весь мир... превратился в демонический мир!

Но глаза дрожащего Хань Даньцзы сияли фанатичным светом. Его тело претерпевало стремительные и поразительные изменения. Его аура ярко сияла, укрепляя связь между ним и огромной головой.

В то же время вся сила Неба и Земли, за исключением демонического ци, устремилась к самой высокой точке этого мира — туннелю, через который практики с Южных Небес попали в это место. С рокотом эта энергия успешно попала внутрь туннеля. Лианы внутри мгновенно усыхали и исчезали без следа, пока энергия Неба и Земли пробивала себе путь наружу. Если бы кто-то стоял на краю провала, то он бы увидел чудовищный столб ци, ударивший в небо. Пространство тут же исказила рябь, которая быстро распространилась во все стороны.

Хотя процесс в четвёртом мире только начался... несложно было догадаться, насколько быстро всё изменится с появлением старшего демона из мира зеркала. Когда эти изменения будут закончены... все внутри либо погибнут, либо будут трансформированы демоническим ци. Их души и культивация будут изменены на самом фундаментальном уровне. Они перестанут быть практиками и станут демонами!

Мэн Хао мрачно осмотрел людей с Южных Небес, парящих в небе. Воронка вращалась всё быстрее и быстрее, когда как практики медленно впадали в ступор. Фан Юй, практики из клана Цзи, Северных Пустошей, Южного Предела, Ван Лихай, Хань Бэй, Ли Тяньдао, Ли Шици и Сюй Цин... Все они, похоже, погружались в какую-то иллюзию. Их лица исказили жуткие гримасы, зубы крепко стиснуты. Изредка кто-то из них начинал каркающе смеяться, но большую часть времени их лица ничего не выражали. Выглядело это довольно жутко. Кружащий вокруг них демонический ци явно производил с ними какую-то иллюзорную трансформацию.

Стоящий на коленях Хань Даньцзы воскликнул:

— Земли трёх святых. Возвращение силы предка — наследие для меня, Хань Даньцзы. Все эти люди будут принесены в жертву. Их тела изменятся, а души уподобятся мне. Если они не погибнут в процессе, тогда они перестанут быть практиками и станут демонами! Превратившись в мою демоническую орду, они вместе с моей силой предка пойдут на войну с Небесами!

Слова дрожащего старика эхом разносились по округе.

Тем временем диаметр воронки вокруг головы старшего демона вновь увеличился в размерах, теперь уже до невероятных трёхсот тысяч метров. Теперь из мира зеркала показалась верхняя губа старшего демона.

Мэн Хао увидел, помимо одной раны, ещё две. Одна пересекала губы, создавая впечатление, что у этого существа их не две, а четыре! К тому же... изо рта у него торчали острые чёрные клыки! Внешний вид старшего демона внушал настоящий ужас!

С появлением всё новых и новых порций демонического ци постепенно усиливался рокот.

Глаза Мэн Хао заблестели. "Это ведь древняя секта Бессмертного Демона. Кэ Цзюсы ещё жив. Как он может игнорировать творящееся здесь безумие? И что насчёт Чжисян? Хотя предугадать её поступки довольно сложно. Но... почему Кэ Цзюсы до сих пор не появился? Впрочем, неважно. Я не могу возлагать все свои надежды на него..."

Мэн Хао не было дела до остальных практиков с Южных Небес, но среди них была Сюй Цин. К тому же многие были должные ему немало духовных камней. Он сможет пережить смерть нескольких своих должников, но, если погибнут все... нет, Мэн Хао никак не мог допустить подобного. Он втянул полную грудь воздуха и на секунду закрыл глаза. Когда он их открыл, то уже находился на... восьмой жизни!

Бум!

На восьмой жизни его физическое тело стало ещё сильнее. На седьмой жизни оно находилось на стадии Отсечения Души, но на восьмой оно достигло совершенно ужасающего уровня. Его культивация вспыхнула, но не силой шестидесяти четырёх зарождённых душ, а уже ста двадцати восьми!

Переполняемый этой невероятной силой, Мэн Хао внезапно возник в центре бушующего над воронкой урагана. Среди свистящего ветра вспыхнуло нечто похожее на множество бесформенных молний. Мэн Хао замахнулся и со всей силы ударил в сторону туннеля высоко в небе, через который они все пришли. В кулак была вложена не только сила его культивации, но и заклинание Поглощения Гор.

В воздухе материализовалась огромная гора... которая выглядела точь-в-точь как четвёртый пик! Образ был немного размытый, но вместе с горой пришёл и чудовищный грохот. В полёте части горы осыпались вниз, поэтому до цели добралась лишь половина. Когда гора практически достигла туннеля, Мэн Хао произнёс всего одно слово:

— Взрыв!

Иллюзорная гора резко остановилась, а потом взорвалась с громоподобным грохотом. Звук взрыва перекрыл рокот воронки и на краткий миг затопил весь четвёртый мир. Благодаря этому Сюй Цин и остальные сбросили с себя оцепенение. Державшая их в плену иллюзия ненадолго ослабила хватку, позволив им вырваться. Придя в себя, практики изумлённо закрутили головой.

Мэн Хао посмотрел на них и прокричал:

— Почему вы ещё здесь?

Он выполнил двойной магический пасс, вызвав ураганный ветер, чтобы хоть как-то нивелировать влияние воронки. И действительно, сила воронки резко ослабла.

Фан Юй изумлённо охнула. Несмотря на тревогу, она решительно полетела к Сюй Цин и схватила её за руку.

— Идём, — приказа она, — он не прекратит волноваться, пока ты здесь!

Сюй Цин очень не хотела уходить, но она не стала сопротивляться. Она посмотрела на Мэн Хао один последний раз, чувствуя нарастающее в её сердце неописуемое чувство. Ей сразу вспомнилась их встреча в Пещере Перерождения. Спустя столько лет ничего не изменилось... она всё так же никак не могла помочь Мэн Хао.

Практики с Южных Небес изумлённо наблюдали за разворачивающейся внизу сценой. Постепенно один за другим они начали улетать к туннелю. За их спиной раздался мрачный голос Мэн Хао:

— Я спас ваши жизни — теперь вы мне должны. Если откажетесь платить, я найду способ, как свести с вами счёты!

Стоило им влететь в туннель, как изгоняющая сила начала выталкивать их вверх. Именно в этот момент из мира зеркала полностью поднялась голова старшего демона!

Хань Даньцзы неподалёку наблюдал за Мэн Хао и спасающимися бегством практиками.

Глава 618. Зеркало Горы и Моря!

— Им не сбежать из земель трех святых, — прокричал Хань Даньцзы, — это всего лишь божественный клон предка. Если я смогу снять с него печать, это будет в интересах секты Бессмертного Демона. Духи секты не станут помогать, но и не станут мне препятствовать. Даже истинный дух Ночь не проснется из-за этого. Спящий дух Ночь может мыслить, но у проснувшегося нет сознания. Он не пробудится, поскольку не желает проснуться! Это тело истинного духа Ночь, место, где находится его мозг. Никому не удастся сбежать отсюда, как, впрочем, и не покинуть секту Бессмертного Демона. Когда божественный клон предка полностью соединиться со мной, все вы станете моей демонической ордой! Что до тебя, Мэн Хао... ты подчинишься мне и священному предку и станешь моим защитником дхармы!

— Вот как? — отозвался Мэн Хао, его направленный на Хань Даньцзы взгляд не предвещал ничего хорошего.

Он выполнил магический пасс и указал пальцем вниз. Окрестный демонический ци с мерным гулом начал стягиваться к Мэн Хао. Судя по всему, магический пасс Мэн Хао заставил всё вокруг задрожать. В миг выполнения пасса демонический ци во всем мире пришел в движение, словно его куда-то потянула некая невидимая сила. Пространство во всем мире начало искажаться и искривляться. От этого у Хань Даньцзы глаза на лоб полезли.

— Ты... ты можешь влиять на демонический ци! — хрипло воскликнул он. — Как такое возможно? Ты ведь практик, а они могут культивировать только силу Неба и Земли. Она разительно отличается от демонического ци. Их невозможно совместить! Как ты можешь управлять демоническим ци?!

Впервые в жизни он видел, чтобы практик мог воздействовать на демонический ци. Это настолько неслыханным событием, что оно никак не укладывалось у него в голове. Но гораздо важнее было другое, Мэн Хао управлял демоническим ци по-настоящему, это явно была не иллюзия. В отличии от того, что делал сам Хань Даньцзы. Его попытки манипулировать демоническим ци в действительности были лишь фокусом, когда как Мэн Хао смог привести в движение демонический ци во всем этом мире.

Пока Хань Даньцзы пребывал в состоянии шока, Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он чувствовал резонанс между собой и миром вокруг. В мире снаружи он не мог поглощать силу Неба и Земли. Но в это месте, в него беспрепятственно устремился демонический ци, словно в нём неожиданно пробило плотину. И всё же это не стало причиной какой-либо его трансформации. Ци внутри него превращался в чистую, незамутненную силу. Это был и не демонический ци, и не духовная энергия. Эта уникальная сила принадлежала одному лишь Мэн Хао.

Клокочущая внутри него сила, наполняла его пьянящим чувством. Его глаза засверкали подобно молниям, когда его взгляд остановился на Хань Даньцзы и огромной голове, парящей в воздухе.

— Заклинание Демонов, Восьмой Заговор! — медленно произнес Мэн Хао повелительным тоном.

Весь мир начали сотрясать громовые раскаты. Четыре слова прогремели словно гром. Четыре слова... сорвавшиеся с губ Мэн Хао! После громоподобной команды Мэн Хао весь демонический ци вокруг Мэн Хао начал сгущаться в одной точке. В следующий миг перед ним материализовалось огромный иероглиф "печать" 封 . Огромный триста метров в высоту иероглиф устремился к земле, вбирая на пути всё больше и больше демонического ци.

В этот момент Мэн Хао продемонстрировал, что он был истинным... заклинателем демонов девятого поколения!

Хань Даньцзы резко изменился в лице, когда почувствовал обрушившееся на него давление и чувство надвигающейся смертельной опасности, исходящей от летящего вниз иероглифа. Внезапно он осознал, что Мэн Хао был его заклятым врагом. Если точнее, он был заклятым врагом всех старших демонов!

Хань Даньцзы вспомнил об одной старинном предании. "Согласно легенде, на Девяти Горах и Морях существуют люди, которые могут культивировать Дао и соединяться с демонами. Им совершенно нипочем любая изгоняющая сила. Эти люди называют себя... заклинателями демонов! Иероглиф "печать" имеет два значения. Один — ограничивать, другой — помогать!"[1]

Хань Даньцзы с дрожью наблюдал за приближением иероглифа из демонического ци.

Поскольку был приведен в движение весь демонический ци Хань Даньцзы никак не мог уклониться. У него оставался только один вариант: лобовое столкновение.

Мир сотряс оглушительный взрыв. Изо рта Хань Даньцзы брызнула кровь, когда как его самого окутало сияние заговора. Издали заговор напоминал стягивающие Хань Даньцзы шелковые нити. Он запечатал его жизненную силу, культивацию, а также огромную голову. К его удивлению, свет Восьмого Заговора, словно сияющая сеть, полностью оплел гигантскую голову. Края этой сети соединились с землей, а потом она начала тянуть вниз. Кашляя кровью, Хань Даньцзы задрожал. Он больше не мог контролировать своё тело, поэтому с перекошенным от злобы лицом рухнул на колени. Судя по его лицу, он хотел взывать от ярости, но язык его не слушался.

Под влиянием гигантской сети Восьмого Заговора голова перестала подниматься вверх. Более того, она начала медленно погружаться обратно. Несмотря на небольшую дрожь Мэн Хао по-прежнему указывал пальцем вниз. Впервые с тех пор, как он стал заклинателем демонов, он действительно запечатывал демона. К нему продолжал стягиваться демонический ци, пока он в одиночку сотрясал весь этот мир и загонял демона обратно в мир зеркало.

Бледного Хань Даньцзы придавило еще ближе к земле, но в его глазах горело безумное пламя. Вскоре половина рта гигантской головы погрузилась обратно в мир зеркала. Но именно в этот момент... старший демон в мире зеркала неожиданно посмотрел вверх. Его взгляд преодолел зеркало и устремился во внешний мир. Со странным блеском в глазах его губы изогнулись в ухмылке.

— Тай! — произнес он.

Это странное слово повлияло на огромную голову, торчащую из мира зеркала. Окружавшая её до этого аура смерти внезапно напиталась силой жизни. По-прежнему с закрытыми глазами голова открыла рот и повторила прозвучавшее только что слово:

— Тай!

Это слово превратилось в звуковую атаку, которая заполнила Небо и Землю грохотом и покрыла трещинами всё вокруг. Сеть Восьмого Заговора начала рассыпаться на мелкие кусочки. В следующий миг она полностью опала, а её останки растворились в воздухе. Подавлявший Хань Даньцзы Восьмой Заговор тоже был уничтожен!

Демонический ци в этом мире загремел, словно гром. Мэн Хао в небе побелел и утер рукавом брызнувшую изо рта кровь. Он был вынужден попятиться на несколько шагов назад.

— Выходит, ты заклинатель демонов! — вскричал Хань Даньцзы. В его глазах вспыхнул странный огонек, он запрокинул голову и безумно расхохотался. — Да плевать! Я убью тебя, заберу твою кровь, поглощу твою душу и сделаю сокровище для запечатывания демонов! Такова воля Небес!

Хань Даньцзы радостно поднялся в воздух. Демонический ци вновь начал стягиваться к Мэн Хао, а голова опять подниматься из мира зеркала. Оттуда показалась шея и плечи.

— Воля Небес, да неужто? — саркастично произнес Мэн Хао. Он холодно посмотрел на приближающегося Хань Даньцзы и гигантскую голову, чей подъем в его мир он не мог остановить. — Между нами не было вражды. Ни твоё желание поглотить силу этого демона, ни перспектива его воскрешения — не имеют ко мне никакого отношения. Мне не нужен ни ты, ни твой демон... мне нужно всё это место!

Глаза Мэн Хао вспыхнули мистическим светом. Текущая ситуация идеально отвечала всем необходимым условиям. Поскольку остальные уже покинули это место, он мог спокойно... достать медное зеркало!

Пока Хань Даньцзы летел на него, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке. В его руке тут же появилось медное зеркало, то самое загадочное медное зеркало, которое он много лет назад нашел в секте Покровителя, то самое медное зеркало, которое всё это время было его неизменным спутником. Внешне оно выглядело как совершенно обычное зеркало со следами ржавчины по краям.

— Вонючее зеркало? — расхохотался Хань Даньцзы. — Только не говори мне, что это какое-то невероятное сокровище или что-то вроде того?!

Он даже не сбавил скорость, словно зеркало в руках Мэн Хао совершенно его не испугало. Но мысленно он не мог не отметить, что появление магического предмета в руках Мэн Хао в такой критический момент настораживало, хотя внешне он никак это не показал. С появлением зеркала мир внизу внезапно задрожал. По зеркальной поверхности мира пошла рябь, чем-то напоминающая морские волны.

В мире зеркала всё живое внезапно остановилось. Даже поднимающаяся голова застыла на месте. Но... у неё задрожали веки, словно она отчаянно хотел открыть глаза и пробудиться.

— Что за чертовщина?! — воскликнул Хань Даньцзы. Он хотел остановить Мэн Хао, но тот уже направил зеркало на зеркальный мир внизу.

В этот момент любой мог увидеть в каждом из них огромнейшую черную дыру. Обе черные дыры, казалось, не имели ни конца, ни края, словно в их глубинах скрывалась истина, которую никто был не способен понять. Гигантское зеркало внизу зарокотало и задрожало. Рябь на его поверхности усилилась, как в частоте, так и в силе волн. В то же время Мэн Хао почувствовал, как зеркало в его руке нагрелось, будто оно страстно хотело пожрать весь мир зеркала внизу.

Именно в этот момент мир зеркала, чьи края раньше не мог увидеть Мэн Хао, начал уменьшаться в размерах. С чудовищным рокотом он стремительно сжимался, что позволило Мэн Хао с высоты птичьего полета увидеть, что весь мир... имел форму зеркала! Когда мир зеркала уменьшился достаточно сильно... стало заметно, что оно имело абсолютно такую же форму, как и медное зеркало в руках Мэн Хао.

Хань Даньцзы резко изменился в лице. Несмотря на его отчаянные попытки добраться до Мэн Хао, его начало затягивать вниз к гигантскому миру зеркала. Потеряв контроль над собственным телом, он так и не смог долететь до Мэн Хао. Сила притяжения тянула его к зеркальной поверхности внизу.

Как вдруг огромная голова старшего демона наконец разлепила глаз. Её едва различимый и одновременно громоподобный голос источал бесконечную древность.

— Кто бы мог подумать... что у тебя... окажется Зеркало Горы и Моря!

[1] Это немного иная трактовка настоящего значения иероглифа 封. В романе Эрген употребляет его в значении запечатать и даровать/жаловать. Отсюда и существуют запечатывающие заговоры и магия Праведного Дара. — Прим. пер.

Глава 619. Пробуждение Ночи!

Казалось, этот голос был эхом из глубин веков. Когда Мэн Хао посмотрел вниз, то увидел не огромную голову с открытыми глазами, а безжизненного старшего демона. У него было странно ощущение, будто всё это было иллюзией! Однако земля продолжала дрожать и стремительно уменьшаться. Это происходило на самом деле. Мэн Хао мог увидеть и даже почувствовать божественным сознанием, что мир-зеркало уменьшилось до нескольких десятков тысяч метров в ширину. С высоты птичьего полета он прекрасно видел, как зеркальная поверхность... стремительно превращалась в настоящее зеркало! Эта метаморфоза затронула всё живое и все магические предметы на поле боя. Их всех тоже уменьшило вместе с зеркалом.

Голоса старшего демона, не в силах выбраться из зеркала, начала вновь в него погружаться, утаскивая Хань Даньцзы с собой. Перепуганный старик с дикими воплями пытался всеми силами вырваться. Что бы он не делал, ничего не получалось. Его полные отчаяния и бессилия крики неожиданно прервались, когда его взгляд опустился вниз... где он увидел, что его ноги по щиколотку погрузились в похожую на воду зеркальную поверхность.

— Нет! — в ужасе кричал старик. — Быть такого не может! Просто не может!

Сколько бы он не кричал и не дергался, у него никак не получалось вытащить ноги из зеркала.

Мэн Хао дрожал. Медное зеркало настолько сильно нагрелось, что от руки Мэн Хао повалил пар. Поэтому ему пришлось схватить его двумя руками. Только сейчас Мэн Хао почувствовал исходящую из зеркала неописуемую силу притяжения. Её целью был не Хань Даньцзы, а сам мир зеркала. "Только... не говорите мне, что оно хочет вобрать в себя весь мир-зеркало четвертого мира секты Бессмертного Демона?" От этой мысли у Мэн Хао пересохло в горле.

Если действительно происходило именно это, тогда в древней секте Бессмертного Демона он обрел поистине баснословные богатства. Даже в самых смелых мечтах практики не могли представить себе такие несметные богатства.

Крепко сжимая медное зеркало, Мэн Хао буквально дрожал от предвкушения. Из-за уменьшения зеркального мира внизу стоял просто невообразимый грохот. Хань Даньцзы душераздирающе вопил. Он уже по пояс ушел в зеркало. Огромная голова старшего демона рядом с ним погрузилась в зеркальную поверхность до глаз.

— Как такое возможно?! Невозможно! Невозможно, черт подери! — словно помешанный кричал Хань Даньцзы. Перепуганный старик кричал Мэн Хао, умолял его о пощаде, но стоящий грохот полностью перекрывал его крики. Поэтому Мэн Хао ничего не услышал.

Демонический ци вокруг бурлил. Уменьшающееся зеркало было сродни поднимаемой вуали, ведь внизу... От увиденного у Мэн Хао по-настоящему закружилась голова!

Внизу... находился гигантский мозг!

Немыслимых размеров гладкий мозг был белого цвета, но в некоторых местах виднелись черные точки. В других местах ярко вспыхивали разноцветные огни. В каждой такой вспышке света, казалось, хранилось множество образов, воспоминания!

Это зрелище потрясло Мэн Хао до глубины души. С трудом ловя ртом воздух, он вновь посмотрел на уменьшающееся зеркало. Внезапно он вспомнил о словах Хань Даньцзы. "Этот мир зеркала находится над мозгом истинного духа Ночь!" Мэн Хао перевел дух и перевел взгляд на беспредельно гигантский мозг.

"Если это действительно голова истинного духа Ночь, тогда что такое тот туннель, по которому мы спустились сюда?" С дрожью в теле он изумленно крутил головой, пытаясь охватить взглядом как можно больше.

Уменьшение мира зеркала перешло в финальную стадию. Теперь в ширину оно достигало всего тридцати тысяч метров и выглядело точь-в-точь как его медное зеркало, только намного больше!

Хань Даньцзы еще глубже затянуло в зеркало. Бледный старик больше не кричал. Вместо этого он злобно сверлил Мэн Хао взглядом. Что до головы старшего демона, она почти полностью ушла в зеркало. В четвертом мире осталась только часть головы с тремя черными рогами, от которых исходило странное свечение.

Мир сотрясало землетрясение. Тридцать тысяч метров. Двадцать пять тысяч метров. Двадцать тысяч метров!

К этому моменту по лбу Мэн Хао градом валил пот. Сотрясаемый дрожью, он изо всех сил старался удержать в руках медное зеркало. Если бы не его могучее физическое тело, тогда зеркало бы давно вырвалось из его рук. Но даже на восьмой жизни Мэн Хао чувствовал, что его силы были на пределе.

Как вдруг из ниоткуда раздался странный звук, похожий на плач ребенка. Но странно было другое, создавалось впечатление, что он доносился одновременно из внешнего мира и звучал в этом мире со всех сторон без конкретного источника. Поначалу звук был довольно слабый, но постепенно он начал усиливаться.

У Мэн Хао загудела голова. На поверхности мозга истинного духа Ночь увеличилось количество электрических дуг, как и скорость их движения. А когда весь мир окутала аура пробуждения, Мэн Хао заметно помрачнел.

— Ха-ха! Ты покойник! — закричал Хань Даньцзы. — Ты потревожил печать трех святых земель и разбудил истинного духа Ночь! Его пробуждение принесет с собой катастрофу! — прокричал он с безумным смехом.

Тем временем за пределами четвертого мира секты Бессмертного Демона началось землетрясение такой силы, что даже горы закачались. С чудовищным грохотом на земле начали образовываться огромные трещины. Трескающаяся земля и оглушительный грохот создавали впечатление, будто в секте Бессмертного Демона начался конец света. Руины превращались в груды щебня, с земли поднимались клубы пыли, накрыв плотным облаком большую часть секты.

Практик с Южных Небес в страхе летели к месту за первым пиком. Именно там находились врата, ведущие из секты Бессмертного Демона. Они понятия не имели, что происходит, но догадаться было не трудно. Очевидно, в четвертом мире произошло нечто совершенно невообразимое, раз в результате начался такой катаклизм.

В мире вокруг них сгущалась тьма. Из расколотой земли начала подниматься безграничная аура, которая начала окутывать весь мир. Даже в воздухе начали образовываться разломы!

На четвертом пике стоял мужчина в длинном белом халате. Наблюдая за происходящим, на его лиц отчетливо виднелась внутренняя борьба. То его начинала переполнять жажда убийства, то мягкость и нежность. Этим человеком был Кэ Цзюсы. "Если бы кто-то другой пробудил Ночь и заставил появиться наследие Лорда Ли, тогда мне пришлось бы убить его. Чужаки не могут получить наследие Лорда Ли. Но он..." Кэ Цзюсы мысленно вернулся к пережитому в древнем мире, когда он опустился на колени и соединился с телом Мэн Хао.

В конечном итоге его отец признал Мэн Хао, признал, что в той жизни они были отцом и сыном. В глазах Кэ Цзюсы медленно погас кровожадный блеск, сменившись теплотой. "Если он был сыном моего отца в той жизни, значит он... мой младший брат. Я не могу обрести наследие Лорда Ли, но, если он сможет, значит на то была воля Небес…" — со вздохом решил Кэ Цзюсы.

Земля продолжала дрожать, а в небе секты Бессмертного Демона появлялось всё больше и больше разломов.

С неба медленно начали опускаться три величественных горы! Три перевернутых пика! Эти опускающиеся вниз горы источали невероятное давление. Всю секту Бессмертного Демона раздирало страшное землетрясение. Группа с Южных Небес уже добралась до врат за первым пиком. Немало напуганных практиков уже задействовали своих демонических духов, чтобы вернуться назад. Но на это требовалось время. Стоящий грохот внезапно перекрыл плач ребенка. Словно где-то очень глубоко под землей спал ребенок, но, начав просыпаться, он заплакал. Этот плач лишь усилил разрушение секты. К этому времени три перевернутых горы опустились с неба где-то наполовину.

Тем временем в четвертом мире великое мир зеркало уменьшилось до десяти тысяч метров в ширину. Хань Даньцзы полностью погрузился в зеркало, исчезнув навсегда. Что до старшего демона, над поверхностью зеркала осталась небольшая часть его головы. Остальное вернулось в зеркало. Бледный Мэн Хао чувствовал, как его медленно тянет вперед. Это происходило не по его воле, а под влиянием медного зеркала!

Всё ближе и ближе!

Мир зеркала продолжал уменьшаться. Десять тысяч метров, пять тысяч, две с половиной тысячи, полторы тысячи, тысяча, триста метров!

Голова старшего демона полностью погрузилась в зеркало. В спокойном мире внутри зеркала старший демон, который владел одной третью Небес, всё это время холодно смотрел на Мэн Хао. Казалось, его взгляд мог длиться вечность. Стоило их глазам встретиться, как у Мэн Хао загудела голова. Но сейчас было не время размышлять о причинах такого странного поведения демона. Медное зеркало притягивало его всё ближе к зеркальному миру внизу. Вскоре их разделяло всего сто метров. Зеркальный мир тем временем всё уменьшалось и уменьшалось: сто пятьдесят метров, сто метров, тридцать, двадцать пять, пятнадцать, пять, три метра!

Когда ширина зеркала достигла отметки в три метра, оно внезапно исказилось. Мэн Хао наблюдал, как оно превратилось в нечто похожее на пряди шелка, которые устремились к медному зеркалу. А то в свою очередь начало постепенно их поглощать, пока не вобрало в себя всё до последней пряди. Всего за несколько вдохов весь зеркальный мир растворился в медном зеркале Мэн Хао!

Это подействовало на зеркало, словно омолаживающий эликсир. Поглощенный мир стал причиной беспрецедентной трансформации зеркала. Вся ржавчина полностью осыпалась вниз, древние декоративные узоры на его поверхности приобрели значительный и сокровенный вид. Внутри зеркала теперь пульсировал свет и оттуда доносился шепот, похожий на пение бессмертных.

Мэн Хао пораженно посмотрел на зеркало. Приглядевшись, он заметил на его поверхности несколько трещин. Они соединялись друг с другом, образовав на зеркале девять областей!

В верхней левой части зеркала находилась область, которая разительно отличалась от остальных. Она... выглядела, как поверхность зеркала, где сиял свет магических предметов и можно было увидеть медленно вращающуюся воронку. Воронку, в которой, казалось, хранился секрет происхождения мира!

Мэн Хао с удивлением обнаружил внутри этой воронки... древнее поле боя!

В четвертом мире не осталось земли. Исчезновение зеркала полностью обнажило гигантский мозг. На его поверхности теперь вспыхивало в тысячи раз больше электрических дуг. И наконец раздался звук, который был даже громче детского плача.

Ночь... пробудился!

Глава 620. Голова Ночи!

К этому моменту на мозгу истинного духа Ночь танцевали уже десятки тысяч электрических дуг. При этом мозг тоже начал подёргиваться, а снаружи доносился такой оглушительный вой, что у любого его услышавшего человека начинала кружиться голова.

Мэн Хао изменился в лице, интуиция буквально кричала ему о надвигающейся смертельной опасности. Он чувствовал расходящиеся во все стороны ужасающие волны и ауру, способную в мгновение ока уничтожить его на месте. Почувствовав на затылке холодное дыхание смерти, Мэн Хао быстро убрал медное зеркало в сумку и стрелой помчался к туннелю, ведущему наружу.

Изначально этот провал казался невероятно глубоким, но аура пробуждения Ночи изменила его. Теперь стены двигались и изгибались, словно этот туннель был частью тела истинного духа Ночь.

Гонимый дурным предчувствием, Мэн Хао прибавил ходу. На восьмой жизни он двигался с такой же скоростью, с которой молния пересекает небосвод. За пару мгновение он успешно добрался до туннеля и залетел внутрь.

Р-р-р-а-р-г-х!

И сверху, и снизу до Мэн Хао долетел чудовищный рёв. Раздираемая землетрясением секта Бессмертного Демона рассыпалась на части. Мэн Хао собственными глазами видел, что происходит, поскольку стены туннеля неожиданно покрылись полупрозрачной плёнкой. Через неё Мэн Хао видел, как земля покрывается трещинами, разрушается слой за слоем, а потом проваливается вниз.

На него внезапно снизошло озарение, что этот провал-туннель больше походил на трубу! Трубу, ведущую прямо к мозгу истинного духа Ночь, и он на огромной, сводящей с ума скорости мчался прямо по ней.

Его дыхание стало судорожным и прерывистым, но не из-за усталости, а потому, что труба, через которую он летел, неожиданно начала подниматься в воздух. "Это не туннель поднимается в воздух. Ведь... этот туннель... часть тела истинного духа Ночь! И, когда он начал подниматься из земли, с ним начал подниматься и туннель!" Мэн Хао увидел через полупрозрачные стены творящиеся разрушения. К тому же он чувствовал, как туннель поднимается вверх.

Через дюжину вдохов в глаза Мэн Хао ударил ослепительный свет. С чудовищным грохотом туннель полностью поднялся из земли и теперь парил над сектой Бессмертного Демона!

К этому моменту Мэн Хао преодолел чуть больше семидесяти процентов длины туннеля, и до выхода ему оставалось всего треть пути. Туннель сотрясала мощнейшая вибрация, отчего Мэн Хао сделался бледным как бумага. Через полупрозрачные стены он по-прежнему видел, что творилось снаружи: все земли секты Бессмертного Демона были изрыты трещинами. Большая часть переживших войну областей секты полностью обрушились. Что интересно, почва оседала вниз, словно какое-то гигантское существо медленно поднималось из земли. Со склонов семи горных пиков осыпался камень, похоже, они, к сожалению, не смогут пережить грядущий катаклизм.

Первым обрушился третий пик!

Когда земля вокруг него начала оседать, горный пик наклонился в сторону и тоже начал оседать... Вот только Мэн Хао не покидало странное чувство... что третий пик в действительности не рушился, а наклонялся под влиянием какой-то невероятной силы. Разумеется, он не был до конца в этом уверен, но интуиция его редко обманывала.

А потом полупрозрачный туннель начал сильно вибрировать, как вдруг Мэн Хао увидел нечто такое... что не забудет до конца дней своих. Он увидел невероятных размеров голову. Настолько большую, что не представлялось возможным оценить реальные её размеры. Причём было видно лишь её половину!

Она выглядела как человеческая голова, вместо волос её полностью покрывала чёрная чешуя. К его несказанному изумлению, эта голова... по размерам была сопоставима со всей сектой Бессмертного Демона!

У Мэн Хао голова шла кругом, во рту пересохло. Сколько он ни пытался, ему никак не удавалось установить размеры этой головы! Вдобавок он выяснил, что полупрозрачный туннель в действительности оказался огромной антенной, торчащей из головы! И эта антенна, судя по всему, использовалась для дыхания!

Но настоящим потрясением для Мэн Хао стал клонящийся в сторону третий пик... а точнее тот факт, что, достигнув определённого градуса наклона, он неожиданно перестал падать. Всё потому... что третий пик был не частью земли, а частью головы. Если быть точным, то третий пик оказался огромным рогом, торчащим из этой гигантской головы!

"Это... вот это... и есть истинный дух Ночь?!" — изумлённо подумал Мэн Хао, не сводя глаз со сцены внизу.

Не только он стал свидетелем творящегося в секте. Остальные практики с Южных Небес, столпившиеся у врат за первым пиком, с нескрываемым ужасом наблюдали за происходящим. Как вдруг земля, на которой они стояли, начала рушиться. В образовавшемся провале можно было увидеть звёздное небо.

Группа с Южных Небес без колебаний нырнула в него. Их тела начали испускать белый свет, отделяющий их от секты Бессмертного Демона. А потом они начали растворяться в воздухе; похоже, совсем скоро они полностью исчезнут. В то же время со всех сторон начали слетаться лучи звёздного света, постепенно превращаясь в реку звёзд. Появление этой реки звёзд свидетельствовало о начале возвращения в Южные Небеса. Пришла пора оставить позади секту Бессмертного Демона со всеми её сокровищами.

"Мэн Хао!" — мысленно закричала Сюй Цин. Она закусила губу, чувствуя, как мягкий свет постепенно окутывает её. Даже растворяясь в воздухе, её полный тревоги взгляд был направлен в сторону, где остался Мэн Хао.

Фан Юй тоже очень волновалась. Наблюдая за разрушением секты Бессмертного Демона, она настолько крепко сжала кулаки, что у неё побелели костяшки пальцев. "Ну давай, Мэн Хао. Убирайся оттуда!"

Что до остальных практиков с Южных Небес, их раздирали противоречивые эмоции. Никто из них не ожидал такого резкого поворота событий, особенно зная, как проходили визиты в секту прошлых поколений практиков. В то же время Мэн Хао стал причиной появления у них внутри целого клубка противоречивых эмоций. Они как никто желали Мэн Хао смерти, ведь тогда им не придётся возвращать долг. Однако если бы не Мэн Хао, то никто из них не выбрался бы из четвёртого мира живым. Это был действительно добрый поступок. Размышляя об этом, они молча наблюдали за творящимся в секте.

Мэн Хао был перепуган до смерти. Не надо быть провидцем, чтобы понять — он привёл в движение события эпических масштабов... "Я ведь всего лишь вытащил это дурацкое зеркало?" — подумал он, стиснув зубы. Он по-прежнему на всех парах летел к выходу из полупрозрачного туннеля.

Однако голова истинного духа Ночь начала медленно подниматься, сопровождая это обрушением земли. Поднявшийся вой был такой силы, что его эхо прокатилось по всей секте.

Второй, четвёртый, первый, пятый пики... Все они задрожали и начали подниматься в воздух. Осыпающаяся с них порода и земля обнажила четыре огромных рога!

Антенна закачалась, и, когда Мэн Хао практически добрался до выхода, Ночь, чья голова наполовину поднялась из земли, внезапно сделал вдох. Этим вдохом истинный дух втянул в туннель огромное количество воздуха, отчего Мэн Хао практически полностью потерял контроль над своим телом. Его глаза расширились от удивления, когда потоки воздуха начали затягивать его обратно.

Он быстро задействовал всю силу своей культивации и схватился за лиану на стене... Теперь-то Мэн Хао понял, что это были никакие не лианы, а нечто вроде волосков в антенне истинного духа Ночь. Схватившись за лиану, он перестал падать вниз, вот только эта передышка длилась недолго, спустя пару вдохов лиана оборвалась. Мэн Хао вновь потащило вниз. Всё это длилось около десяти вдохов, но для Мэн Хао, казалось, прошла вечность.

"Если это был вдох истинного духа Ночь, — мелькнула у него мысль, — значит, должен быть и выдох! Пришла пора рискнуть!"

Его глаза сверкнули решимостью. У него не осталось другого выхода, кроме как попробовать рискнуть. Он продолжал хвататься за лианы, стараясь замедлить своё падение. Через десять вдохов Мэн Хао увидел внизу выход из туннеля и мозг истинного духа Ночь. Но именно в этот момент вдох закончился. На её смену практически сразу пришла мощная сила, толкающая в противоположную сторону.

Глаза Мэн Хао заблестели. Его тело сотрясал внутренний гул, изо рта брызнула кровь. Позволив подхватить себя этой силе, он рванул наверх. С безумным блеском в глазах он добавил к этому всю силу своей культивации, ещё больше увеличив скорость. Меньше чем через десять вдохов... Мэн Хао, словно комета, вылетел из антенны.

К этому моменту земли секты Бессмертного Демона были полностью уничтожены. Шестой и седьмой пик качались. Осевшая земля под ними обнажила... голову, по размерам не уступающую всей секте Бессмертного Демона. Несмотря на явные человеческие черты лица, голова была покрыта чешуёй эбонитово-чёрного цвета. Из головы торчало семь огромных рогов, а также длинная антенна, сияющая зелёным светом. Глаза этого существа были полуоткрыты, словно он ещё не до конца сбросило оковы сна. При этом от него исходили неописуемые пульсации энергии.

Таков был истинный дух Ночь!

Хотя голова поднялась всего на половину, её чудовищная аура могла внушить страх кому угодно.

Мэн Хао попытался убраться как можно дальше от этой головы. По сравнению с истинным духом Ночь он был лишь крохотной букашкой. Глядя на огромную голову истинного духа, ему невольно вспомнился патриарх Покровитель, на спине которого располагалось целое государство Чжао.

"Я ведь только достал это дурацкое зеркало! Как оно вообще умудрилось пробудить эту штуку?!" Глаза Мэн Хао застилал пот, пока он что есть мочи летел к месту, где находились остальные практики с Южных Небес. Они поражённо поглядывал на истинного духа Ночь, не в силах вымолвить и слова.

Тем временем они практически полностью растворились в воздухе, что делало их похожими на призраков.

Мэн Хао летел так быстро, как мог, используя при этом всю силу своей культивации и технику зелёного дыма и чёрной луны. Но в тот момент, когда он практически добрался до выхода, истинный дух Ночь позади него издал звук, вот только не плачь, а крик:

— НОЧЬ!

Глава 621. Он мой младший брат

Как только послышался голос истинного духа Ночь, практиков с планеты Южные Небеса со всех сторон окружил звёздный свет, в котором сияла звёздная пыль и парили осколки камня. Звёздный свет накрыл практиков и превратился в реку звёзд. Словно луч света, эта река звёзд и сияющая в ней пыль постепенно расширялась, готовясь вернуть всех этих людей на Южные Небеса. Всё-таки именно такая река звёзд перенесла их сюда, поэтому вполне логично, что она должна была вернуть их домой.

Появление реки звёзд немного уняло их тревогу, хотя они и предпочли бы, чтобы она сформировалась побыстрее и поскорее забрала их отсюда. Учитывая творящееся в секте, они хотели как можно скорее оказаться подальше от этого места.

Сейчас они уже были не в четвёртом мире секты Бессмертного Демона. Это был... доселе невиданный пятый мир! Пятый мир — пробуждение истинного духа Ночь!

От крика истинного духа Ночь земля и небо исказились и всюду появились призрачные образы. Весь мир, казалось, вернулся в древние времена. Всюду летали фигуры, земли вокруг зеленели, секта процветала. Но в следующий миг всё обратилось в руины, всюду валялись тела погибших. А потом мир опять превращался в голову ночи, семь пиков становились рогами! Такие перемежающие друг друга призрачные образы вспыхивали во всём мире.

Истинный дух Ночь... теперь полностью поднял голову из земли. Когда истинный дух Ночь спал, весь мир был сном. Стоило ему проснуться, как на Небо и Землю обрушивалась страшная катастрофа!

Задыхающийся Мэн Хао пытался добраться до выхода, пока практики с планеты Южные Небеса с тревогой наблюдали за истинным духом. Несмотря на то, что они практически растворились в воздухе, они всё равно невольно начали пятиться, всей душой желая, чтобы поскорее началось перемещение.

После оглушительного крика огромная голова истинного духа Ночь... внезапно сонно заговорила:

— Верни мне... моё драгоценное зеркало!

Голос эхом прокатился по округе, отчего у Мэн Хао закружилась голова, а изо рта брызнула кровь. Практики с Южных Небес почувствовали себя так, будто в них ударила молния, если судить по тому, как у них зазвенело в ушах. А потом они не сговариваясь посмотрели на Мэн Хао. Постепенно на их лицах проступило изумление.

— Что за сокровище похитил Мэн Хао?!

— Только не говорите мне, что он похитил драгоценное сокровище и тем самым пробудил этого демонического зверя?!

— Драгоценное зеркало... может быть... он говорит о мире зеркала, который мы видели в четвёртом мире?

Изумление на их лицах быстро сменилось жгучей завистью.

— Верни мне моё... мировое зеркало! — пророкотал истинный дух Ночь.

В этот раз голос звучал гораздо чётче. Из-за него с семи горных пиков начало подниматься множество молний. Прежде чем Мэн Хао успел хоть что-то сказать, группа практиков с Южных Небес с изумлением поняла значение слов Ночи: мировое зеркало четвёртого мира, хранящее в себе бесчисленное множество ценных сокровищ, каким-то образом сумел похитить Мэн Хао!

У всех практиков с планеты Южные Небеса тут же глаза налились кровью. Даже Фан Юй тяжело задышала, ошеломлённо смотря на Мэн Хао. Ван Лихай, Хань Бэй, Ли Шици и остальные не могли поверить собственным ушам. Никто даже представить не мог, как Мэн Хао вообще удалось похитить мировое зеркало. У членов клана Цзи глаза на лоб полезли. Практики из Северных Пустошей и Южного Предела прерывисто задышали. Это открытие ударило в них как гром среди ясного неба. Сюй Цин сперва недоверчиво посмотрела на Мэн Хао, а потом её губы тронула мягкая улыбка.

Мэн Хао нахмурился. Не проронив ни звука, он со всей возможной скоростью вылетел во внешний мир. Большая часть его тела уже стала прозрачной, к тому же он отчётливо чувствовал перемещающую силу. Тем временем бескрайняя и сияющая звёздной пылью река практически, полностью материализовалась. Она пришла в движение, подхватив практиков с планеты Южные Небеса, в том числе и Мэн Хао, а потом понесла их в черноту впереди.

В тот самый момент, как Мэн Хао и остальных подхватила река звёзд, истинный дух Ночь полностью разлепил глаза. Сонливости в них как не бывало, теперь они были кристально чистыми. Истинный дух Ночь... полностью проснулся!

В момент полного пробуждения истинный дух Ночь издал оглушительный вопль, отчего весь мир и даже пустота тотчас застыли. Даже река звёзд задрожала и остановилась. Мэн Хао скривился, а его земляки с Южных Небес поражённо закрутили головой.

Неожиданно земля под ними с грохотом разверзлась, и оттуда медленно поднялась гигантская рука. На покрытой чёрной чешуёй руке было всего четыре пальца. Когда она поднялась в воздух, внизу осталась чудовищных размеров яма. Рука была настолько длинной, что взглядом невозможно было охватить её целиком, а ладонь настолько широкой, что она могла с лёгкостью заслонить собой небо.

Рука потянулась к реке звёзд.

— А ну, иди сюда! — пророкотал истинный дух Ночь.

Мэн Хао, словно безвольную куклу, вырвало из реки звёзд и потащило к огромной руке. В следующий миг он уже стоял у гиганта на ладони. Мэн Хао был бледен как мел, но его глаза свирепо блестели. Без Мэн Хао река звёзд ещё раз задрожала и медленно начала удаляться прочь. Практиков с планеты Южные Небеса вновь понесло в пустоту.

— Мэн Хао! — в отчаянии закричала Сюй Цин, пытаясь выбраться из реки звёзд. Фан Юй тоже с тревогой смотрела на Мэн Хао. А вот остальные были несказанно рады обрушившейся на Мэн Хао напасти.

— Он покойник! Этот демонический зверь специально не позволил ему уйти! Он точно не жилец!

— Он похитил его драгоценное сокровище! Как этот демон мог дать ему уйти?!

Улетая в пустоту, практики продолжали наблюдать за происходящим в секте. Истинный дух поднёс поближе к лицу ладонь, на которой стоял Мэн Хао. Крохотный человек смотрел прямо в огромные глаза истинного духа Ночь.

С холодным блеском в глазах Мэн Хао положил руку на бездонную сумку, прекрасно понимая, что он ему не соперник. Истинный дух мог затушить пламя его жизни одним лишь своим дыханием. Но прежде, чем подчиниться, Мэн Хао был готов бороться до последнего.

— Твоя аура мне незнакома... — произнёс истинный дух Ночь, рассматривая Мэн Хао.

Как вдруг истинный дух начал сжимать пальцы в кулак. На Мэн Хао тотчас обрушилось чудовищное давление. Из его тела послышался хруст, изо рта брызнула кровь, даже его внутренние органы были на грани полного разрушения. Однако в глазах Мэн Хао не было ни намёка на страх. Вместо него его глаза сияли безумным и даже свирепым светом. Наконец он сделал глубокий вдох и хотел уже вытащить медное зеркало, как вдруг в воздухе неожиданно появился мужчина в белом халате. Он медленно сделал шаг вперёд: мгновение назад он парил далеко в воздухе, но уже в следующий миг стоял перед Мэн Хао. Он заслонил Мэн Хао спиной и встретил взгляд истинного духа Ночь.

Человек в белом халате и с длинными тёмно-серыми волосами выглядел как мужчина в расцвете сил, но в то же время он был бесконечно стар. Это был... Кэ Цзюсы!

— Ты не можешь навредить ему, — спокойно сказал Кэ Цзюсы, не сводя глаз с истинного духа Ночь. Невероятная сила его голоса заставила энергию Неба и Земли переливаться различными красками, словно он действительно был способен противостоять истинному духу Ночь.

— Я пробудился, — гулко сказал Кэ Цзюсы истинный дух Ночь, — а значит, должна быть уничтожена жизнь!

— Его одобрил мой отец, он его сын, — тихо сказал Кэ Цзюсы. Мэн Хао позади вздрогнул. Глядя на Кэ Цзюсы, его сердце окутала такая же теплота, как та, что возникла между ним и Кэ Юньхаем во втором мире.

— Это был сон! — холодно ответил истинный дух Ночь.

— Раз мой отец одобрил его, не имеет значения, было ли это иллюзией или нет, — парировал Кэ Цзюсы, в его глазах вспыхнул загадочный свет, и он добавил: — Он... он мой младший брат. Пока я здесь, ничто, я повторяю, ничто, даже ты, не навредит ему!

От него поднялась неописуемая аура. Смотря на спину Кэ Цзюсы, Мэн Хао ослабил хватку на бездонной сумке.

— Я... я верну мировое зеркало... — сказал Мэн Хао с мягким вздохом.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как Кэ Цзюсы обернулся и серьёзно посмотрел на Мэн Хао. Он впервые в жизни увидел лицо Кэ Цзюсы. На секунду ему даже показалось, что перед ним стоял Кэ Юньхай, настолько они были похожи.

— Можешь не возвращать его, — сказал Кэ Цзюсы. Он заглянул в глаза Мэн Хао, но не увидел там ни капли страха. И всё же Мэн Хао был готов ради него расстаться с мировым зеркалом. Поняв это, взгляд Кэ Цзюсы смягчился. — Раз ты смог его забрать, значит, это было предначертано самой судьбой. К тому же... пробуждение истинного духа Ночь не означает полнейшую катастрофу, — Кэ Цзюсы внимательно посмотрел на Мэн Хао и спросил: — Ты мне доверяешь?

Мэн Хао встретил взгляд Кэ Цзюсы, чьи черты лица до боли напоминали Кэ Юньхая.

— Я доверяю тебе! — без тени сомнений ответил он.

— В прошлом Лорд Ли издал указ, что любому, кто пробудит истинного духа Ночь, будет предоставлено два варианта.

Ещё раз серьёзно посмотрев на Мэн Хао, Кэ Цзюсы повернулся обратно к истинному духу Ночь.

— Ночь, он мой младший брат, поэтому я приму решение вместо него. Он выбирает второй путь!

Ночь какое-то время задумчиво молчал. Наконец его взгляд остановился на Мэн Хао, и он начал неспешно объяснять:

— По приказу Лорда Ли любая форма жизни, пробудившая меня, получит два варианта. Первый: вернуть мне мировое зеркало, после чего я продолжу свой сон... Второй: не возвращать зеркало и приготовить себя к получению необходимой квалификации для обретения наследия Лорда Ли. Пройди через три горы, минуй святые земли, взойди на четвёртые небеса... и обрети наследие Лорда Ли! В случае неудачи... ты останешься гостем в моём мире снов.

Гулкий голос Ночи был слышен даже в реке звёзд. Когда практики с планеты Южные Небеса услышали объяснение истинного духа, они поражённо разинули рты. Особенно члены клана Цзи и практики Северных Пустошей. Они смотрели на секту Бессмертного Демона вдали, чувствуя сжигающую их изнутри безумную зависть.

— Да... да что... да что это за удача такая?!

— Проклятье! Как такое возможно? Какая это катастрофа?! Разве не должна начаться катастрофа?! Разве Мэн Хао не должен быть уничтожен? Как так могло получиться?! Наследие Лорда Ли! Вы серьёзно? Наследие Лорда Ли!!!

— Всё ведь начиналось как эпических размахов катаклизм. И как он обернулся для него такой удачей?!

— Наследие Лорда Ли?! Как можно примириться с чем-то подобным!

Глава 622. Три горы, девять поклонов

Практики с Южных Небес ошеломлённо смотрели на секту Бессмертного Демона вдали. В груди у них сплёлся целый комок противоречивых эмоций, главным из которых была зависть, которая стремительно перерастала в жадность. Среди них было совсем немного людей, кто действительно радовался такой удаче Мэн Хао. Большинство из них завидовали ему до такой степени, что уже начали его ненавидеть.

— Проклятье! Почему всегда он?! Во втором мире он был элитным учеником. В третьем мире забрал почти все наши сокровища! В четвёртом мире он сумел добыть драгоценное сокровище — мировое зеркало. И теперь в пятом мире... он получил право претендовать на наследие Лорда Ли!

— Почему всё достаётся только ему?! По какому такому праву ему перепала такая удача?! Я не могу это принять!

— Самое ужасное, что мы по-прежнему должны ему кучу денег! Я задолжал ему восемьсот тысяч духовных камней...

— А мне предстоит вернуть целый миллион! Проклятье! Чтоб он сдох!

За исключением Сюй Цин, Фан Юй и ещё нескольких практиков, люди с планеты Южные Небеса кусали локти от зависти, от одной мысли о том, каких высот теперь сможет достичь Мэн Хао.

— Рано или поздно ему придётся вернуться на Южные Небеса, — неожиданно произнёс Цзи Минкун с блеском в глазах. На это и у остальных недобро заблестели глаза.

— Верно. Хочет он того или нет, но ему придётся вернуться на Южные Небеса. Не имеет значения, что он здесь обрёл, нам всё равно придётся доложить нашим сектам и кланам обо всём, что здесь случилось.

— Постойте, он всего лишь получил право претендовать на наследие Лорда Ли. Получит он его или нет — неизвестно!

Пока практики обсуждали увиденное, река звёзд уносила их вдаль. Постепенно они начали терять сознание. Вскоре их глаза закрылись, и они погрузились в забытье, как и во время их прошлого путешествия. Река звёзд несла их обратно к землям Южных Небес.

Тем временем в секте Бессмертного Демона истинный дух Ночь медленно поднял свою ладонь с Мэн Хао к небу. Стоящий рядом Кэ Цзюсы ободряюще посмотрел на Мэн Хао.

— Это твой шанс. Насколько далеко ты сможешь пройти будет целиком и полностью зависеть от твоей удачи.

С этими словами он взмахнул рукавом и растворился в воздухе. Сердце Мэн Хао дрогнуло. Он и представить не мог, что всё обернётся настолько круто и он получит право претендовать на наследие Лорда Ли. Когда огромная рука подняла его к небу, у Мэн Хао перехватило дыхание. Он оказался перед тремя перевёрнутыми горами. Тремя горами старших демонов!

— Первая стадия наследия — одобрение семи пиков, — пророкотал Ночь, — её ты успешно прошёл. Вторая стадия — моё пробуждение. И она... уже пройдена! На третьей стадии требуется девять раз поклониться трём горным пикам. Если ты получишь их одобрение, тогда сможешь пройти через вторые небеса! Только ради Цзюсы я напомню тебе... эту стадию можно пройти, только если тебе это предначертано судьбой!

"Предначертано..." — задумался Мэн Хао, глядя на три перевёрнутых горы. Он на мгновение закрыл глаза, и, когда открыл их, они сияли ярким светом.

Первая гора был горой Инеистого Демона. Внутри неё клубился хаос, поэтому невозможно было что-либо разглядеть через её покрытые льдом склоны. Однако Мэн Хао отчётливо чувствовал исходящее от горы леденящее давление. Создавалось впечатление, что холоднее этой горы не было ничего ни на Небе, ни на Земле, настолько она была холодной, что её не могло растопить даже пламя. В присутствии этой горы ничто в мире не имело право называться холодным. Если приглядеться к узорам и орнаментам во льду, могло показаться, что они скрывали в себе целый мир. Выглядело это крайне причудливо!

На горе возвышался алтарь, на котором стоял трон. На троне сидела статуя. Её лицо было невозможно разглядеть, судя по поднятой руке и раскрытой ладони, давным-давно на ней горело ледяное пламя!

К этому моменту у Мэн Хао окончательно сбилось дыхание. Он перевёл взгляд на следующую гору. Вторая гора была полностью алого цвета, словно по её склонам текла свежая кровь. От неё исходила такая неконтролируемая жажда убийства, словно под ней были закопаны мириады живых существ. Такое количество погибших, а точнее их кровь, и окрасило гору в алый цвет. Жажда убийства была настолько плотной и всеобъемлющей, что от одного взгляда на гору в разуме тут же вспыхивали образы гор трупов и моря крови.

На этой горе тоже находился алтарь и кроваво-красный трон. Как и на первой горе на нём тоже сидела фигура с поднятой рукой и раскрытой вверх ладонью. Увидев сидящий на троне силуэт, разум Мэн Хао дрогнул. Перед его внутренним взором возникла не совсем идентичная картина, но очень похожая. "Это же..." У Мэн Хао голова пошла кругом, и он начал судорожно ловить ртом воздух. Наконец он взял себя в руки и посмотрел на третью гору.

На этой горе бушевало пламя. Хотя пламя было довольно тусклым, казалось, оно не потухнет никогда. Странным было другое, при взгляде на гору в голове сразу же возникали призрачные образы бесчисленного множества вулканов. Сложно было сказать, какие из них были настоящими, а какие иллюзией. Следом вспыхнул образ множества худых фигур на склонах этой вулканической горы. Они чем-то напоминали злых духов, которые с беззвучным воем карабкались по склону. Они расталкивали друг друга, явно пытаясь добраться до вершины первыми, но, оказавшись на вершине, они бросались в пышущее пламенем жерло вулкана. На этой горе не было ни алтаря, ни трона, ни фигуры. Третья гора разительно отличалась от двух других!

Так выглядели три горы, три старших демона Неба и Земли!

Разумеется, эти старшие демоны давным-давно погибли. Но даже Лорд Ли был не способен изгнать их эссенцию. Поэтому три горы продолжали стоять, как и встарь!

Мэн Хао сосредоточил своё внимание на горе Инеистого Демона. Он сложил ладони и низко поклонился!

Первым его поклоном!

— Меня и Хань Шаня связывают нити судьбы, — сказал он, — я получил его меч бессмертного и его бронзовый калабас. Посему мой первый поклон будет горе Инеистого Демона!

От его слов гора Инеистого Демона внезапно задрожала. От всей горы неожиданно послышался хруст. Изначально покрывающий её лёд служил своего рода запечатывающей силой. Но после первого поклона Мэн Хао лёд начал трескаться. Когда Мэн Хао распрямил спину, лёд покрылся сетью трещин, подняв при этом треск, способный достичь Небес.

Кэ Цзюсы стоял внизу на голове истинного духа Ночь, а точнее на четвёртом пике. Увидев, какую реакцию вызвал первый поклон Мэн Хао, в его глазах вспыхнул странный огонёк. Даже у истинного духа Ночь заблестели глаза.

— Его первый поклон стал причиной трансформации горы Инеистого Демона. Он... действительно связан с горой нитями судьбы. Но, насколько прочны эти нити, нам ещё предстоит увидеть. Сможет ли он разжечь Демоническое Пламя и осветить третьи небеса?!

Мэн Хао перевёл дух, а потом вновь сложил ладони и поклонился.

— Мой земляной тотем был создан из инеистой почвы. В конечном итоге я создал зарождённую душу инеистой почвы. Оказанная мне доброта или, быть может, судьба привела меня ко второму поклону демонической горе!

Второй поклон!

Бум!

Как только он это произнёс, из горы Инеистого Демона раздался мощный грохот. На покрывающем гору льду образовалось ещё больше трещин. Эти трещины соединялись между собой, образовав нечто, напоминающее лицо. Словно настоящее это лицо принадлежало древнему старику, который сейчас смотрел на Мэн Хао. Казалось, он видел Мэн Хао насквозь: его прошлое, настоящее и будущее.

В то же время со статуей, сидящей на троне, произошли едва заметные изменения. На её пустой ладони неожиданно вспыхнули голубые искры. Словно на ней хотело вспыхнуть пламя!

Это не ускользнуло от глаз Кэ Цзюсы, как и от истинного духа Ночь. Оба молчали, но в их глазах вспыхнул странный огонёк. Мэн Хао посмотрел на старика во льду, сложил ладони и вновь низко поклонился.

— Я пообещал почтенному Хань Шаню. Однажды, когда моя культивация будет достаточно высокой, я вернусь в мир Руин Моста и спасу его. Это обещание и есть судьба, связывающая меня и почтенного Хань Шаня. Эта же судьба связывает меня и гору Инеистого Демона. Демоническая гора, прошу засвидетельствовать данную мной клятву! Этот поклон — доказательства решимости Мэн Хао из младшего поколения!

От горы Инеистого Демон не раздалось ни единого звука. Словно третий поклон Мэн Хао не вызвал у неё никакой реакции. Сердце Мэн Хао было готово вырваться из груди. Он понимал, что третий поклон был в каком-то смысле ухищрением с его стороны.

Как вдруг...

— Согласен! — прогремел древний голос. Глубокий голос горы Инеистого Демон, казалось, звучал из глубин веков. Эхо голоса принесло с собой беспредельный холод, из-за которого мир вокруг стал неясным и расплывчатым.

Это слово произнесло лицо старика. Он на мгновение задержал на Мэн Хао взгляд, а потом начал расплываться. С чудовищным треском на горе образовалось ещё больше трещин. Они соединись вместе, превратившись в гигантский разлом, идущий от вершины горы к её подножию. Весь склон горы теперь пересекал гигантский, похожий на шрам разлом.

Этот шрам доходил вплоть до алтаря и трона, на котором сидела фигура. С шипением на раскрытой ладони начали вспыхивать голубые искры, всё больше и больше, пока наконец они не превратились в голубое пламя.

Пламя осветило лицо сидящей на троне фигуры. Лицо Хань Шаня!

Ярко вспыхнувшее пламя послало три порции света высоко в небо. Благодаря отправленным вверх огням постепенно стали видны два гигантских объекта, парящих высоко в небе. Они выглядели ещё более величественно и впечатляюще, чем три горы старших демонов. От них исходила совершенно неописуемая аура.

Мэн Хао поражённо опустил голову и закрыл глаза. Приведя мысли в порядок, он открыл глаза и взглянул на вторую кроваво-красную демоническую гору! Он внезапно сложил ладони и поклонился горе Кровавого Демона.

— Я не уверен, связана ли эта гора с древним храмом Погибели. Но этот мой поклон сему древнему храму. Если судьба существует, я прошу гору подать мне знак!

Это был четвёртый поклон и первый поклон горе Кровавого Демона!

Глава 623. Небо — десять, Мэн Хао — семь!

Изначально от запечатанной алой горы Кровавого Демона не исходило ни звука. Но после поклона Мэн Хао фигуру, сидящую на троне, окутала аура, быстро заполонившая всю гору Кровавого Демона и залившая небо алым сиянием. А потом послышался утробный рокот.

Сердце Мэн Хао бешено колотилось, однако в его глазах плясали загадочные огоньки. Только увидев гору Кровавого Демона, он сразу же заподозрил, что между ней и маской Кровавого Демона вполне могла существовать связь. Всё-таки сидящая на троне фигура была очень похожа на виденную много лет назад Мэн Хао фигуру во время турнира за наследие Кровавого Бессмертного.

Больше всех произошедшее удивило истинного духа Ночь. В его искрящихся, словно молнии, глазах отчётливо читалась неверие. То, что Мэн Хао сумел получить одобрение горы Инеистого Демона, само по себе было достаточно удивительным. И вот сейчас выяснилось, что он ещё как-то связан и с горой Кровавого Демона. От такой реакции горы Кровавого Демона истинный дух Ночь мысленно поёжился.

"Три порции света Инеистого Демона. Одна порция света Кровавого Демона. В итоге четыре порции света! Может ли такое быть, что он действительно тот самый, кого всё это время ждал Лорд Ли? Если и так, почему же я не ощутил в нём ничего знакомого?! Я не узнал его ауру, что идёт вразрез с требованиями Лорда Ли. Именно по этой причине я и не стал давать ему право претендовать на наследие!" Ночь с блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао. Он мог без труда узнать всё о человеке по имени Мэн Хао, но, сколько бы он ни смотрел на него... Мэн Хао всё равно был полон загадок.

"Тот ли ты самый? — размышлял Ночь. — Ты ли это или нет не имеет значения, поклониться трём горным пика девять раз — крайне непросто. Нынешнего одобрения всё ещё недостаточно. К тому же одобрение — всего лишь первый шаг. Демоническая гора своим одобрением может даровать три порции света. Путь к третьим небесам целиком и полностью зависит от одобрения трёх демонических гор. Этот путь появляется, если в небе расцветают от трёх до девяти порций света! Однако... путь из трёх порций света самый обычный. Одна ошибка на этом пути, и кандидат лишается своего права претендовать на наследие. Только путь из шести порций света дарует кандидату три попытки на наследие, каждую из которых можно использовать раз в пятьсот лет!

Что до пути девяти порций света... это легендарная великая завершённость. С ней даже после ошибки у кандидата остаётся ещё девять попыток. Сей путь подобен благословению свыше. Путь девяти порций света зовётся «Один шаг к Бессмертию». Если кандидат бессмертный, тогда его культивация перейдёт на следующий уровень. Если же он ещё не бессмертный, тогда он сможет достичь стадии Обретения Бессмертия! Посмотрим, сколько порций света сможет получить этот малец!"

Не в пример истинному духу Ночь мысли Кэ Цзюсы были не настолько сложны. Он с тёплой улыбкой наблюдал за Мэн Хао, всем сердцем желая, чтобы он получил как можно больше порций света.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и посмотрел на колыхающуюся гору Кровавого Демона. А потом он сложил ладони и поклонился в пятый раз, отдав второй поклон горе Кровавого Демона!

— Младшего и древний храм Погибели связывает судьба. Я создал кроваво-пурпурную зарождённую душу, обрёл просветление и осознал всю безграничность воли жизни, существующей в крови. Посему я склоняю голову пред вами, почтенная демоническая гора.

Низкий поклон Мэн Хао был таким же искренним, как и его слова. Гора Кровавого Демона тут же зарокотала. Алые лучи света сорвались в небо, сплетаясь в полёте, пока они не превратились в кроваво-красный демонический цветок. С появлением цветка небо залило ослепительное сияние. Над раскрытой ладонью фигуры на троне вспыхнули алые искры.

Сияние в небе было пятой порцией света. Две демонических горы — пять порций света. Небо немного прояснилось. Теперь можно было увидеть два огромных массива земли, парящих высоко в небе. Величественные и несравненные, они парили в вышине, словно две святых земли! Настолько высоко, словно они наблюдали за всем миром. Это... действительно были святые земли. Говоря о секте Бессмертного Демона или о всей Девятой Горе и Море, святые земли кланов Цзи и Фан уступали лишь небесному дворцу самого Лорда Ли! С древности вплоть до сегодняшнего дня эти два гигантских массива земли оставались знаменитыми на всю Девятую Гору и Море.

Пять порций света осветили Небо и Землю. Но тут пятая порция света внезапно ярко вспыхнул, а потом произошло нечто такое, чего не ожидали ни истинный дух Ночь, ни Кэ Цзюсы.

Пока на ладони фигуры на горе Кровавого Демона танцевали искры, глаза этой фигуры неожиданно засияли загадочным светом. Она посмотрела на Мэн Хао, а потом медленно подняла левую руку, словно бы требуя что-то. Мэн Хао коснулся бездонной сумки и вытащил маску Кровавого Бессмертного.

Как только маска оказалась в его руке, фигура на горе Кровавого Демона медленно опустила руку. Следом прозвучал голос, казалось, пришедший из глубин веков.

— Одень мою маску.

Мэн Хао повиновался и приложил маску к лицу.

Бум!

Всё тело Мэн Хао тут же окрасилось в красный. Его волосы, халат, кожу окутали тончайшие нити алого света. Выглядело это так, словно вокруг него раскинулось море крови. В этот миг Мэн Хао стал воплощением Кровавого Бессмертного.

Позади него медленно проявился образ гигантского трона, на котором сидела женщина с затуманенным лицом. Её волосы колыхались на ветру, а взгляд был направлен куда-то вдаль. С появлением этого образа фигура на горе Кровавого Демона задрожала. С оглушительным рёвом на раскрытой ладони вспыхнуло демоническое пламя. Его свет ещё сильнее осветил небо.

Когда к сиянию пяти порций света прибавилась шестая, в небе стало видно иллюзорную лестницу, ведущую к двум святым землям... к третьим небесам!

Истинный дух Ночь был потрясён: "Он... он... действительно связан с Кровавым Демоном!" Он с трудом мог поверить в судьбоносную связь, соединяющую Мэн Хао и гору Инеистого Демона, но теперь к этому ещё прибавилась и гора Кровавого Демона. В такое было действительно сложно поверить.

Истинный дух Ночь смотрел на Мэн Хао во все глаза. "Демонические горы сняли печати и заговорили по своей воле. Такого не могло произойти, если бы их не связывала определённая судьба. Поскольку судьба оказалась достаточно сильной, это явно говорит о том, что Мэн Хао является наследником Кровавого Демона! У него есть свой божественный клон и сокровище из кожи Кровавого Демона, к тому же он, по сути, создал демоническую зарождённую душу. Этот человек... практик или старший демон моего поколения?! И он ещё даже не отдал шестой поклон! Однако в небе уже почти полностью появилась шестая порция света".

Мэн Хао сложил ладони и в третий раз поклонился горе Кровавого Демона.

— Та помощь, которую мне оказало наследие Кровавого Бессмертного. Ту доброту, которую продемонстрировал кровавый мастиф, оберегая меня. Младший никогда этого не забудет. И вновь, почтенный, я склоняю голову пред вами, пред эссенцией горы!

Гора зарокотала. Из глубин горы Кровавого Демона раздался древний голос:

— Согласен! — прогремел он, отразившись бесконечным эхом.

Одно единственное слов. Однако его оказалось достаточно, чтобы демоническое пламя взметнулся до небес. Такая реакция говорила о полнейшем одобрении Мэн Хао горой Кровавого Демона. В то же время в небо устремился луч света. Теперь там сияло уже не шесть порций света, а семь.

На небе было место лишь для десяти порций света, и Мэн Хао уже занял семь!

Такого количество света хватало, чтобы осветить большую часть бескрайнего неба. Две святые земли стали ещё отчётливей. Новая порция света позволила увидеть сдерживающие заклятия, многие годы запечатывающие святые земли. Вдобавок теперь можно было разглядеть свисающие оттуда лианы. Они выглядели так, словно веками находились в заточении и только сейчас получили долгожданное освобождение!

Истинный дух Ночь выглядел довольно неприглядно, в его груди нарастало странное чувство. Он понимал, что уже не может забрать у этого человека право претендовать на наследие. Шесть порций света гарантировали ему три попытки. Если Мэн Хао сейчас потерпит неудачу, то он всё равно не сможет ему навредить, не говоря уже о том, чтобы отнять мировое зеркало. Покуда у Мэн Хао оставалось это право, ему ничего нельзя было сделать. Он мог лишь бессильно наблюдать за Мэн Хао.

"Три горы, девять поклонов. Он уже выполнил шесть из них. Последние три надо отдать демонической горе Увядающего Пламени. Эта гора самая сложная из всех. Даже с семью порциями света заполучить ещё два у него никак не выйдет!" Ночь уверенно посмотрел на Мэн Хао. Кэ Цзюсы тоже посмотрел на Мэн Хао, только его взгляд был немного задумчивым.

Мэн Хао закрыл глаза и унял бешено стучащее сердце. Успокоившись, он поднял глаза на последнюю демоническую гору. Гору бушующего пламени с жерлом, полным расплавленного камня, куда стремились попасть мириады иссохшихся фигур, карабкающихся по склону.

Эта гора выглядела словно место реинкарнации, прыгнув в жерло которой они получали освобождение от мирских забот, могли найти истинное тело, уйти и быть перерождёнными вновь. Вот только перед Мэн Хао предстала немного другая картина: каждый, кто прыгал в огненное жерло, перерождался в измождённую фигуру, которая вновь начинала карабкаться по склону.

Бесконечный цикл.

Чем больше Мэн Хао за этим наблюдал, тем отчётливее понимал, что таковой была реинкарнация.

В действительности этот перевёрнутый горный пик назывался демонической горой Реинкарнации. Что до Увядающего Пламени, оно подходило облику, но не значению горы. Разумеется, старший демон, воздвигнувший эту гору, обладал Демонической Магией Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути. Вот почему название Увядающее Пламя тоже было некорректным.

Мэн Хао молча рассматривал демоническую гору Реинкарнации впереди. Больше всего он был уверен в горе Инеистого Демона и уже не так уверен в горе Кровавого Демона. Единственная гора, где он не чувствовал, что сможет получить одобрение, была демоническая гора Реинкарнации. Если и существовала судьба, связывающая его и эту гору, она лежала в добытой им во второй мире технике Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути, которой он пока ещё не успел овладеть.

Пока он колебался, демоническая гора Реинкарнации внезапно зарокотала по собственной воле. Из жерла повалил чёрный дым, который окрашивали в оранжевый яркие всполохи, вырывающиеся из глубин горы пламени.

А потом прогремел древний, лишённый эмоций голос.

— Гора Реинкарнации не требует поклонов! Много лет назад на этой горе жил один измождённый раб, который утверждал, что жизнь — это боль и что он хотел освободить себя из юдоли скорби[1]. Эта юдоль была подобна неотвратимому пламени, способному обратить всё в пепел. Потому он и назвал сие место Увядающим Пламенем и торжественно поклялся, что он искоренит юдоль скорби, чтобы всё живое перестало страдать и обрело свободу от сомнений! Окажись на его месте, что бы ты сделал?

[1] Это перекликается с фундаментальной концепцией буддизма "жизнь есть страдания", которая озвучила гора. В буддизме "юдоль скорби" (море сансары) — метафорический бескрайний океан, которые мы пересекаем всю жизнь, перерождаемся и продолжаем путь. Чтобы достичь далёкого берега, который буддисты зовут Нирваной. — Прим. пер.

Глава 624. Великие устремления!

Древний голос дрожащей горы Реинкарнации эхом прокатился по округе. Среди клубящегося черного дыма из горы поднялась огромная благовонная палочка. Она застыла прямо в воздухе в окружении дыма. С её горящего кончика струился дым, который сливался с клубами дыма, не позволяя отличить одно от другого. Невозможно сказать был ли клубы дыма скрыты в дыму благовонной палочки или наоборот.

Тишину вновь нарушил древний голос:

— Если ты не дашь ответ, когда догорит эта благовонная палочка, тогда огонь горы Реинкарнации не даст тебе ни крупицы света.

После этого предупреждения мир погрузился в тишину. Мэн Хао, словно в забытье, смотрел на гору Реинкарнации. Там он видел поднимающееся из жерла черный дым и оранжевое пламя. Будто весь мир состоял из одного лишь дыма и пламени.

На небе было место только для десяти порций света. От горы Кровавого Демона и Инеистого Демон он получил семь. Место, оставшееся для трех последних порций света, заслонял дым и пламя. Всё вокруг стало тусклым и размытым... Особенно эта размытость влияла на семь порций света в небе. Сперва вообще создавалось впечатление, что они находились за слоем дыма. Любые попытки разглядеть две святые земли были схожи с попытками увидеть цветок в тумане или луну в мутной воде.

"Окажись на его месте, что бы я сделал?" — задумался Мэн Хао. Гора Реинкарнации не требовала поклонов. Для неё гораздо важнее были сердце и разум, эссенция человека, которую не способно было стереть течение времени.

Кэ Цзюсы задумчиво наблюдал за Мэн Хао. Давным-давно он заработал такое же право, как и его брат. Но на испытании горы Реинкарнации он смог получить лишь две порции света. В итоге он осветил небо восемью порциями света. В конечном итоге он так и не добрался до святых земель. Мэн Хао невольно напомнил ему себя самого много лет назад, когда он после пробуждения обнаружил лишь руины секты Бессмертного Демона и то, что он остался совсем один.

Истинный дух Ночь прищурился. Он знал, что среди всех трех гор вторых небес самой сложной была гора Реинкарнации! Всё потому... что она задавала три вопроса: о сердце, о Дао и о реинкарнации. "Каков будет его ответ?" — размышлял Ночь. По его мнению, Мэн Хао был не тем человеком, которого всё это время ждал Лорд Ли. Не ему было предначертано стать его преемником. Однако Ночи было весьма любопытно узнать ответ Мэн Хао на вопрос горы Реинкарнации.

В этот момент истинный дух Ночь и Кэ Цзюсы заметили возникшую вдалеке фигуру, которая внимательно наблюдала за Мэн Хао. Но они полностью проигнорировали её присутствие. Это была женщина неземной красоты по имени Чжисян!

Все практики с Южных Небес покинули это место, остались только Мэн Хао и Чжисян! В отличие от Мэн Хао, Чжисян не ушла вместе со всеми, поскольку не планировала вообще возвращаться на планету Южные Небеса. Если бы не неожиданное обретение Мэн Хао права на наследие, она бы давно уже пустилась в путь.

Девушка переводила взгляд с Мэн Хао на третью гору и обратно. В один момент её лицо ничего не выражало, в другой там проявлялся целый спектр противоречивых эмоций. "Прорицание могущественных членов секты, которое оттачивали свои навыки многие поколения, постановило, что наследник Лорда Ли будет рожден на планете Восточный Триумф. Лишь небольшая горстка людей в секте знает об этом. Мэн Хао выходец с планеты Южные Небеса, поэтому ему не суждено стать преемником". Чжисян мысленно вздохнула.

Тем временем Мэн Хао был погружен в раздумья. "Существует огромное количество ответов на вопрос горы Реинкарнации, — размышлял он, — можно предложить множество теорий. Если я поставлю себя на место раба горы Реинкарнации, тогда передо мной предстанет огромное количество вариантов". В голове Мэн Хао крутилось сотни идей. Всё-таки он был ученым и до сих пор отчетливо помнил, как участвовал в имперских экзаменах в государстве Чжао, хоть это и было сотни лет назад.

На подсознательном уровне он сразу же проанализировал скрытые в вопросе намеки. Через несколько дюжин вдохов его глаза ярко заблестели. Он открыл рот, чтобы ответить, но тут с удивлением обнаружил, что ему не удается произнести сформулированный им ответ.

Словно его голос был запечатан, а сам он стал немым!

Мэн Хао пораженно посмотрел на гору Реинкарнации. Увидев замешательство Мэн Хао, Кэ Цзюсы медленно сказал:

— Гора Реинкарнации задает три вопроса, а потом запечатывает твой голос. Не соответствующей твоей душе ответ не может быть озвучен. Первый вопрос был задан твоему сердцу. Открой свой разум, распахни сердце, загляни в свою душу. Найди там истинный ответ, и ты вновь сможешь говорить. Загляни в своё сердце, сущность, в самого себя.

В глубинах глаз Кэ Цзюсы вспыхнул загадочный свет. Мэн Хао молчал. Подняв глаза на благовонную палочку, он обнаружил, что она уже прогорела на треть. Он закрыл глаза.

Все звуки стихли...

"На этой горе жил один изможденный раб, который утверждал, что жизнь — это боль, и что он хотел освободить себя из юдоли скорби, — размышлял Мэн Хао, — Эта юдоль была подобна неотвратимому пламени, способному обратить всё в пепел. Потому он и назвал сие место Увядающим Пламенем и торжественно поклялся, что он искоренит юдоль скорби, чтобы всё живое перестало страдать и обрело свободу от желаний![1] Таков был его выбор. Возможно, этот человек и был одни из трех знаменитых старших демонов Девятой Горы и Моря, демоном Увядающего Пламени!

Я не знаю, как появились двое других старших демонов этих демонических гор, но вот гора Реинкарнации... если хоть один раб мог стать старшим демоном, тогда эта гора не что иное как вызов могуществу Небес! — Мэн Хао сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. — Если бы я был им... что бы сделал, столкнувшись с юдолью скорби? Сделал бы то же, что и он — поклялся бы искоренить юдоль скорби? Или... я бы сделал другой выбор?"

Мэн Хао уже забыл, что сейчас находился в секте Бессмертного Демона. Забыв обо всём, он полностью погрузился в своё сердце и разум, коснулся собственной души. Он мысленно говорил с самим собой, пытаясь найти ответ в глубинах собственной души.

Внезапно перед его внутренним взором вспыхнуло видение. В нём он был рабом на горе Реинкарнации. Он без устали карабкался по её склону, пытаясь добраться до жерла пламени. Наконец он прыгнул в огонь и расплавленный камень в глубинах горы. Открыв глаза, он обнаружил себя у подножья горы и вновь начал карабкаться тем же путем. Раз за разом, каждый раз он оказывался у подножья.

Бесконечный цикл.

"Он был прав и одновременно неправ, — мысленно прошептал Мэн Хао, — это может выглядеть как юдоль скорби, а может... и нет. Если ты веришь, что всё вокруг — страдание, тогда так и будет. Если ты не веришь, что всё вокруг — страдание, тогда так и будет. Прыжок в жерло пламени символизирует смерть. Появление у подножья вулкана — рождение. Подъем по горному склону — жизненный путь. Я бы не стал давать клятву уничтожить это место. Как и не стал бы предаваться трусости. Я... обладаю решимостью идти туда, куда пожелаю. Я управляю своей судьбой. Я, может, и не могу выбирать как родиться, но я могу выбрать как умереть. И конец моего пути точно не лежит в жерле этого вулкана".

Хотя Мэн Хао шептал эти слова у себя в голове, его голос звучал во всей секте Бессмертного Демона, хоть он этого и не понимал.

Пока он это говорил, образ перед его мысленным взором начал меняться. Его воплощение в виде изможденного раба вышло из бесконечного цикла. Оно не прыгнуло в жерло, а остановилось на самом краю. В отличие от остальных рабов вокруг, он смотрел в небо, но не пустыми глазами, а взглядом полным эмоций. Словно... оно пробудился. Словно на черно-белую картину пролили яркие краски.

Он отвернулся от огненного жерла и зашагал прочь от горы. Он позволил себе рухнуть вниз в глубокую бездну, выбрав её пламенному жерлу. Наконец его лицо озарила улыбка.

"Жизненный путь — это не только подъем от подножия горы к её вершине..." — сказал он негромко.

Перед мысленным взором его воплощение изможденного раба упало с горы Реинкарнации. Он не стал оборачиваться назад, вместо этого зашагав вперед. Позади осталось бесчисленное множество людей, забирающихся по склону горы Реинкарнации, повторяя это раз за разом, изо дня в день. Что до него, он всё дальше и дальше удалялся от горы...

"Если ты веришь, что это юдоль скорби, значит так оно и есть. Если ты веришь, что это лишь пейзаж на пути жизни, значит так оно и есть... Юдоль скорби не знает конца, но пейзаж рано или поздно кончается. Таков мой ответ".

Мэн Хао открыл глаза. Только сейчас он услышал эхо своего голоса.

Кэ Цзюсы потрясенно смотрел на Мэн Хао. Его ответ превзошел его самые смелые ожидания. Он предполагал, что Мэн Хао изберет путь искоренения юдоли скорби, а потом будет перерожден.

"Если он не погибнет раньше срока, — подумал Кэ Цзюсы, — тогда его будущее неизмеримо!" Изумление постепенно переросло в восхищение. "Его культивация даже рядом не стоит с моей, но его сердце... насколько же больше его сердце!"

Истинный дух Ночь тоже был удивлен. Глядя на Мэн Хао, в его голове эхом повторялись последние слова Мэн Хао “Юдоль скорби не знает конца, но пейзаж рано или поздно кончается”.

"Такой выбор кажется простым, — размышлял Ночь, — но если подумать... его амбиции превосходят всех остальных! Какая широта души, какая глубина его внутреннего я! Для него юдоль скорби подобна пейзажу на жизненном пути! Чем больше он странствует, тем больше пейзажей созерцает! Реинкарнация проверяет сердце. Она испрашивает сущность, природу и истинное я человека. Его ответ не может быть ложным. В это сложно поверить, но в каком-то смысле воля этого человека... способна сотрясти Небеса!"

Чжисян тяжело дышала. Она уже давно пришла к выводу, что Мэн Хао был совершенно необычным человеком. Но сейчас, собственными ушами услышав голос его сердца, она внезапно поняла, что недооценивала его.

"Этот его выбор — выбор его сердца. Неважно говорим ли мы о Южных Небесах или Девятой Горе и Моря, если он выживет, всё это будет лишь остановкой, кратким привалом в его путешествии. Пока он шагает вперед, всё сущее будет вынуждено лишь провожать взглядом его удаляющийся силуэт..."

Жерло горы Реинкарнации больше не испускало дыма и пламени. Даже благовонная палочка перестала гореть. Стояла звенящая тишина.

Мэн Хао посмотрел на гору Реинкарнации, и ему начала казаться, что гора сейчас тоже смотрит на него. Через несколько вдохов тишину разорвал звук, способный расколоть Небо и Землю. Всё вокруг яростно затрясло.

— Ниспосылаю моё одобрение тому, чье сердце хранит сии великие устремления! — торжественно прогремел древний голос.

Когда голос даровал своё одобрение, слепящее пламя залило небесный свод. К семи порциям света прибавилась еще одна.

Небо залил яркий свет восьми порций света, который, похоже, напрямую соединился с третьими небесами. Две святых земли стали отчетливо видны.

А потом из горы Реинкарнации вырвалась невероятная природная сила, устремившаяся к Мэн Хао.

Он задрожал, когда его культивация поползла вверх.

[1] В буддизме Нирвана – это свобода от желаний, страданий и привязанностей (отсутствие их влияния на события в жизни). — Прим. пер.

Глава 625. Я всё еще ищу!

Культивация Мэн Хао начала вращаться под влиянием силы Неба и Земли, источником которой была гора Реинкарнации и её уникальная аура. Эта сила проникала через поры его кожи, напитывая культивацию и заставляя её вращаться всё быстрее и быстрее.

Мэн Хао слышал даже своё участившееся сердцебиение. Каждый удар сердца отдавался гулким эхом во всем его теле. С хрустом Мэн Хао постепенно становился выше. Его фигура стала еще стройнее, притягательней, а демоническая аура еще явственней.

Мэн Хао и так уже находилась в одном шаге от Отсечения Души. На восьмой жизни он, по сути, мог считаться истинным практиком стадии Отсечения Души. После поединка с патриархом Хуянем в этом больше не было сомнений. Стоило бы ему пожелать, и он мог прямо сейчас закрыть глаза и попробовать провести первое отсечение. В случае успеха он получит свою Сферу.

Однако Сфера была слишком важной, чтобы относится к её получению настолько легкомысленно. Отсечение Души являлось рубежом между смертной и бессмертной культивацией. Ему требовалось просветление из его жизненной силы, из самой его жизни в целом. Он хотел отыскать свой собственный путь, ведущий к просветлению, и только потом постичь свою собственную Сферу. Когда он сделает первый шаг от смертности к бессмертию, тогда и наступит время его первого отсечения!

Помимо всех этих причин была еще одна. Когда дело касалось культивации Мэн Хао мог быть на удивление упрямым. Он не хотел переходить на Отсечение Души с восемью жизнями. В свое время он создал Совершенное Основание, а потом и Совершенное Ядро. В случае с зарожденными душами он тоже пытался достичь Совершенства.

И всё же, даже если слияние восьми зарожденных душ казалось Совершенным, он чувствовал, что это не предел. "Мне нужно создать девятую зарожденную душу!" Такое решение лишь подкрепило его амбиции. Раз уж он начал свой путь культивации в подобной манере, то будет и дальше стараться всеми силами не отступать от него, будет пытаться достичь вершины.

Сейчас его тело сотрясала сила Неба и Земли из ауры горы Реинкарнации. Его культивация поднималась вверх, пока не достигла некоего предела, дальше которого она не могла подняться. Согласно воле Мэн Хао она начала успокаиваться и принимать форму в его даньтяне.

"Мои зарожденные души пяти элементов появились в результате моего просветления. Любая сторонняя сила — второстепенна!" В даньтяне Мэн Хао сила Неба и Земли начала медленно трансформироваться в водоворот. Окружали этот водоворот восемь зарожденных душ Мэн Хао!

"Сила ветра птицы Пэн была дарована мне моей благодетельницей в Пещере Перерождения. Многие годы она скрывалась в глубинах моего тела и только недавно была переплавлена в шестую зарожденную душу!" Глаза Мэн Хао засияли загадочным светом. С каждым вдохом в него вливалось все больше силы Неба и Земли.

"Молния Треволнения Небес. Мне довелось не раз с ним столкнуться, начиная со стадии Возведения Основания вплоть до Зарождения Души. Сосредоточив достаточно его силы в моем теле, я переплавил молнии в мою седьмую зарожденную душу!" Казалось, внутри у Мэн Хао разразилась настоящая гроза, когда водоворот в даньтяне закрутился еще быстрее.

"После Освящения Плоти до Отсечения Души мне оставался один шаг. Я сгустил ци и кровь, превратив их в мою восьмую зарожденную душу!" Пока всё вокруг грохотало Кэ Цзюсы не сводил глаз с Мэн Хао, в то время как истинный дух Ночь наблюдал за ним со странным блеском в глазах. Ошеломленная Чжисян застыла словно громом пораженная.

"В этот раз я создам девятую зарожденную душу... целиком и полностью из внешней силы. Раз моя девятая зарожденная душа будет сотворена из силы извне, — размышлял Мэн Хао, — что ж... тогда мне надо сперва достичь... стадии Конденсации Ци, Возведения Основания, Создания Ядра и наконец переплавить всё это в зарожденную душу!"

Волосы Мэн Хао растрепались, словно их разметал сильный ветер. Полы его халата и широкие рукава хлопали на ветру. Он полностью погрузился в силу Неба и Земли, которую посылала аура горы Реинкарнации. Эта сила пропитывала бушующий вокруг него вихрь, вот только этот вихрь стремительно уменьшался, поскольку его вбирал в себя Мэн Хао.

В процессе поглощения его глаза сияли как никогда ярко. Из глубин его даньтяня раздался рокот. Водоворот внутри него достиг своего максимума — великой завершенности Конденсации Ци. А потом он начал превращаться в Дао колонны! Появление Дао колонн ознаменовывало возведение основания!

Кэ Цзюсы особенно внимательно сейчас следил за Мэн Хао. "Он собирается создать еще одну зарожденную душу. Он культивирует... трактат Великого Духа!"

Истинный дух Ночь молчал, при этом его взгляд ни на секунду не покидал Мэн Хао.

Больше всех удивлена была Чжисян. Она во все глаза наблюдала, как Мэн Хао поглощает духовную энергию. Девушка с досадой стиснула кулаки, с болью в глазах глядя на творящееся впереди.

"Это же аура горы Реинкарнации. Мэн Хао... использует её для создания зарожденной души! Такая потрясающая аура была бы отличным подспорьем для развития моего тела бессмертного демона!"

Пока сердце Чжисян разрывало от досады, бушующий вокруг Мэн Хао ураган полностью исчез внутри его тела. Мэн Хао стал на голову выше. Теперь вокруг него вспыхивала иллюзорная аура, создавая странный контраст между реальностью и иллюзией.

Он сделал глубокий вдох, а потом сложил ладони и поклонился горе Реинкарнации. Ей не требовались поклоны, но Мэн Хао всё равно склонил голову, благодаря её за доброту. Когда он выпрямил спину, гора Реинкарнации вновь зарокотала. Из жерла вновь повалил дым, быстро затопив небо. Там он принял очертание фигуры мужчины в черном халате с размытым лицом. Вот только от него исходила не поддающаяся описанию аура древности.

Мужчина посмотрел на Мэн Хао, а потом заговорил. В его хриплом голосе не слышалось ни капли эмоций.

— Когда Увядающее Пламя покинул гору, он попросил одолжить ему демоническое сердце. Тогда я задал ему вопрос: «Что есть Дао?!» Этот вопрос я задавал многим, но лишь три ответа были достойны того, чтобы их запомнить. Один из них сказал, что Дао — это путь. Существует три тысячи великих Дао, а потому три тысячи путей. Разные пути для разных людей, ни больше ни меньше. Человек должен двигаться вперед, не имеет значения есть ли у него под ногами путь! Давший этот ответ... стал Лордом Ли! Второй ответ гласил: Дао — вечно и неизменно. Это единственная истина Неба и Земли. Оно видимо, но недоступно... его можно постичь, но невозможно объяснить. Если ты понял, значит так тому и быть. Если же ты не понял... тогда поиски длинной в целую жизнь не принесут тебе просветления. Сказавший эти слова человек стал Лордом Цзи. Третий ответ дал мне Увядающее Пламя. Он сказал, что Дао есть сердце, а сердце — одержимость. Его желание искоренить юдоль скорби стало одержимостью, которая захватила его. Она становилась всё сильнее и сильнее. Если бы он действительно искоренил юдоль скорби, тогда его Дао... стало бы законом Неба и Земли! Вечность — неизменна и вездесуща. Может, он и погиб, но его Дао будет жить вечно. Он сказал, что все существующие в мире законы и правила происходят от могущественных экспертов, что когда-то прокладывали путь, а также от реализации их Дао! Если Дао человека заключается в вере, что небо должно быть разделено на периоды дня и ночи, то Небеса воплотят этот цикл в жизнь. Жизнь может угаснуть, но Дао будет существовать всегда. Жизнь... существует, чтобы было возможно оставить своё имя в веках даже после смерти, чтобы сохранить своё Дао, чтобы превратить его в закон, чтобы не испытывать сожалений. Этим ответом он получил право позаимствовать три моих демонических сердца третьего класса. А теперь пришел твой черед ответить. Что по-твоему есть Дао? Ты не можешь отказаться от ответа и должен будешь его дать, когда догорит благовонная палочка.

Пока Мэн Хао слушал историю горы Реинкарнации, его сердце захлестывали высокие волны. Он был согласен с ответом Лорда Ли. Что до ответа Лорда Цзи, в нём тоже содержалось зерно истины. А вот от ответа старшего демона Увядающего Пламени у Мэн Хао загудела голова, словно в ней шумел бескрайний океан. Возможно, и этот ответ был истинным.

"Может ли быть, что гора Реинкарнации запомнила лишь три ответа, поскольку они полностью объясняли значение слова Дао? Что есть Дао? — спросил себя он. В его глазах вспыхнул яркий свет, но ответа на этот вопрос не было. Он множество раз слышал, как люди использовали слово "Дао", но до сегодняшнего дня значение этого слова ускользало от него, словно он пытался на ощупь пробираться в темноте.

Погруженный в размышления Мэн Хао не заметил, как появилась вторая курильница, из которой торчала благовонная палочка, от которой поднималась струя черного дыма. Весь мир погрузился в тишину. Благовонная палочка медленно горела, время шло. Но Мэн Хао так и не дал ответа. В его глазах пустота.

Наконец благовонная палочка почти догорела, до конца оставалось всего десять процентов. Кэ Цзюсы со вздохом и нескрываемым сожалением посмотрела на Мэн Хао.

Истинный дух Ночь молчал, но и он мысленно вздохнул: "Выходит, он всё-таки не тот самый, кого всё это время ждал Лорд Ли..."

Чжисян захватила целая буря противоречивых эмоций. Она перевела взгляд с Мэн Хао на практически догоревшую благовонную палочку и покачала головой. Именно в этот момент пустота в глазах Мэн Хао сменилась ярким блеском. Он взглянул на гору Реинкарнации и медленно заговорил:

— Я не знаю ответа, — прошептал он, — моя культивация не позволяет мне понять, что есть Дао... Для меня смысл Дао прост. Это слова, разговоры, говорить и позволять говорить другим. Всё это — Дао, всё это — речь. Выражать словами думы твоего сердца, облекать в слова мысли и чувства. Для этого не требуется просветление или одержимость. Для этого не нужен путь у тебя под ногами. Возможно, именно таким был первый голос всего живого, всего сущего под Небесами. Когда этот голос был услышан, это и было Дао!

Мэн Хао привел в порядок мысли и попытался объяснить своё понимание Дао, ограниченное его текущим мировосприятием. Он не знал были ли его слова верными или нет. Ему вообще не хотелось говорить, но он не мог проигнорировать собственные чувства. Всё что он мог, так это попытаться объяснить свое понимание Дао.

К этому моменту благовонная палочка практически догорела. Она заискрилась, словно была готова вот-вот погаснуть.

— В то же время, — продолжил он, — когда этот голос говорит, он символизирует направление! Безграничные Небо и Земля — это последнее пристанище всего живого. Жизнь — это путешествие с различными пейзажами, различными путями. Иногда можно подумать, что у тебя всего один путь. Иногда твоё сердце одержимо сотворением пути. Но Дао — это направление… направление указывающее путь через жизнь. Когда перед тобой лежит множество решений, оно может помочь привести тебя к путям, коими ты должен пройти. В конечном итоге... оно может помочь выбрать тот самый путь! Оно результат человеческого опыта, превратностей жизни, очищения времени и понимания, которое приходит из постоянного открытия для себя мира. Оно может быть скрыто в любом месте, времени, направлении или деянии... Таково моё понимание Дао[1]. Оно указывает направление и дает силы двигаться дальше. Возможно, его не существует или, быть может, оно повсюду. Что до меня, я всё еще ищу его...

Он поднял голову и посмотрел на гору Реинкарнации.

Гора безмолвствовала. Кэ Цзюсы молчал. Истинный дух Ночь молчал. Чжисян молчала.

[1] В китайском иероглиф Дао 道 имеет множество значений: путь, дорога, направление, метод, идея, мысль, истина, говорить, знать, чувствовать, думать. В Даосизме под Дао понимается истинно сущий Путь. Вездесущее начало, всеобщий закон движения и изменения мира; высший абсолют, источник всех явлений, из которого всё исходит и к которому всё возвращается. — Прим. пер.

Глава 626. Девятая демоническая зарождённая душа!

Благовонная палочка догорела!

Из горы Реинкарнации раздался пронзительный рокот, словно в знак одобрения. От этого звука Небо и Земля задрожали. Из жерла повалил чёрный дым вперемешку с языками оранжевого пламени.

Свет в небе стал значительно ярче. К уже парящему в небе свету прибавилось ещё полторы порции. В небе было место только для десяти порций света. И сейчас три горы старших демонов осветили девять частей неба. Небеса сияли так же ярко, как во время полудня. Две святых земли третьих небес были полностью освещены. Здания и зеленеющие деревья были отчётливо видны. Более того, в одной из святых земель стояла гигантская пагода, на стене которой был вырезан огромный иероглиф.

Цзи!

Этот древний иероглиф не могли увидеть простые смертные. Даже среди практиков его могли увидеть только те, кто особенно чутко ощущал силу Времени. Но для Мэн Хао это чувство затмевала аура самих святых земель. Они существовали десятки тысяч лет до появления иероглифа Цзи. Если верить легендам о Лорде Цзи, это имело смысл. Изначально клан Цзи носил совершенно другое имя. Только завладев Девятой Горой и Морем, новый Лорд изменил фамилию клана и поместил Небеса над кланом Ли.

Гора Реинкарнации вновь заговорила. К её древнему и холодному голосу примешивались сентиментальные нотки.

— Дао — это направление... Слова невинного дитя. Я запомню этот ответ.

Как только заговорил этот голос, из жерла вулкана вырвалась сила Неба и Земли, содержащая в себе ауру горы Реинкарнации. Она была настолько плотной, что казалась практически осязаемой, словно настоящий гейзер. К Мэн Хао устремилось даже больше силы, чем в прошлый раз. Окутав его, она с оглушительным свистом превратилась в вихрь. Сам Мэн Хао при этом находился в самом сердце бури. Он, словно дракон, вдохнул полную грудь воздуха, позволив силе Неба и Земли начать впитываться через его глаза, уши, рот и поры на коже. В его теле эта сила концентрировалась в даньтяне. Она соединялась с Дао колоннами, тем самым поднимая культивацию Мэн Хао. Дао колонны засияли слепящим светом. В то же время зарождённые души внутри него одна за другой начали вылетать из его тела.

Парящие вокруг Мэн Хао восемь зарождённых душ были поистине завораживающим зрелищем. Они тоже медленно начали поглощать силу Неба и Земли, которую посылала аура горы Реинкарнации. Вливаясь в тело Мэн Хао, она подпитывала трансформацию... которая в конечном итоге приведёт к созданию девятой зарождённой души!

Бум!

Бескрайний свет Дао колонн разбился, словно зеркало. Фрагменты этого света начали объединяться вместе в сияющее ядро размером с зёрнышко риса!

Начальная ступень Создания Ядра!

С появлением ядра скорость поглощения Мэн Хао силы Неба и Земли возросла более чем в десять раз. Вместе с восемью зарождёнными душами ему хватило нескольких дюжин вдохов, чтобы полностью поглотить бушующий вихрь. Когда вихря не стало, Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел вверх. В его даньтяне теперь находилось ядро размером с детский кулак. А культивация всё продолжала повышаться: средняя ступень Создания Ядра, поздняя ступень... вплоть до великой завершённости Создания Ядра.

Искрящаяся разными цветами сфера, судя по всему, была пёстрым ядром. Однако внутри него скрывалась уникальная аура. Стоило Мэн Хао её почувствовать, как он сразу же её узнал.

Это был демонический ци! Демоническое ядро!

Гора Реинкарнации был эссенцией старшего демона. Один из измождённых рабов на горе достиг Дао, тем самым став одним из трёх старших демонов наперекор Небесам. Одного этого было достаточно, чтобы понять, насколько же впечатляющей была гора Реинкарнации.

Мэн Хао видел, что сила Неба и Земли, ниспосылаемая аурой горы Реинкарнации, в действительности была демоническим ци. Раз он поглотил этот ци для своей культивации, неудивительно, что в итоге у него получилось демоническое ядро. Это означало, что девятая зарождённая душа... будет демонической.

Девятой демонической зарождённой душой!

"Ещё один такой вихрь силы Неба и Земли, и я закончу создание демонической зарождённой души". С загадочным блеском в глазах он посмотрел на гору Реинкарнации. Он чувствовал внутри демоническое ядро на стадии великой завершённости Создания Ядра. До появления зарождённой души оставался всего один шаг.

Рокот горы Реинкарнации постепенно стих, пока она наконец не вернулась к своему обычному состоянию. Из жерла валил чёрный туман, изредка окрашиваемый вырывающимися из глубин языками пламени. Древний и холодный голос вновь заговорил:

— В вопросах больше нет нужды. Как ты сам поведал, твоя культивация не позволяет тебе понять, что есть Дао... Посему мой третий вопрос породит лишь пустые разговоры, которые не затронут ни моё сердце, ни твоё. Вот почему будет лучше, если вопрос не будет задан. Однако мне любопытно. Если твоё Дао — это направление и ты всё ещё его ищешь, тогда... удалось ли тебе найти хоть какие-то его следы? — последний вопрос древнего голоса прозвучал во всех уголках секты.

Мэн Хао какое-то время молчал. Его глаза подёрнула пелена ностальгии. Наконец он сложил ладони и поклонился горе Реинкарнации. Выпрямившись, он прошептал:

— Много лет назад, одной снежной ночью, я ехал вместе с одним человеком в экипаже. Снаружи стоял пронизывающий холод, но благодаря медной печке внутри экипажа было очень тепло. Словно экипаж и холодная ночь снаружи были совершенно разными, отделёнными друг от друга мирами. В то время я только делал первые шаги в мире культивации. Перестав быть смертным, я стал практиком. Глядя через окно на кружащие хлопья снега, мне казалось, что я смотрю на самого себя. Снег может существовать без холода и зимнего ветра. Снег может лишь мечтать о летних деньках, жаждать тепла, но, приближаясь к ним, он тает. Вот и со мной так же. Ступив в мир культивации, я не мог больше оборачиваться назад, знал я, что мне уже никогда не обрести мир и покой, как раньше.

Разумеется, Мэн Хао сейчас думал о той памятной встрече в государстве Чжао, когда его подобрал на дороге учёный по имени Чжэн Юн.

— Когда-то я был простым учёным... Я помню день, когда покинул родной город. Шёл дождь... Моя жизнь подобна снегу. Я могу существовать лишь среди холода и зимнего ветра. Быть может, я бы и хотел вернуться к солнечным дням мира смертных, но это уже не моя жизнь... Жизнь подобна путешествию, позволяющая получить разные впечатления. Возможно, лучше будет сказать, что эти впечатления создают разные пейзажи на пути. Если ты испытал холодный, пронизывающий ветер, ты станешь снегом. Если ты испытал обжигающий жар солнца, тогда ты станешь дождём... Пережитая тобой жизнь определяет, каким человеком ты станешь. Именно это и делает жизнь удивительной.

Кэ Цзюсы задумчиво смотрел на Мэн Хао. Эти слова заставили его задуматься о Кэ Юньхае и о его собственной жизни. Они воскресили воспоминания обо всём, что произошло с ним и с этим миром. "Сколько же лет я уже здесь... и единственные мои спутники тоска и ностальгия..."

Истинный дух Ночь вздохнул. Слова Мэн Хао не несли с собой какое-то великое Дао, но они всё равно его тронули. Раньше он никогда бы не поверил, что какой-то крохотный практик, не способный выстоять даже одного его удара, сможет затронуть тонкие струны его души.

Чжисян в очередной раз дивилась уникальности Мэн Хао. Его слова заставили её вспомнить о пережитой ей жизни.

— Для меня Дао — это направление, — продолжил Мэн Хао, — я думаю... что эта мысль родилась во время того снегопада. Она увела меня... в далёкие края. Много лет спустя, — прошептал он, вспомнив о Духе Пилюли, — я отдал земной поклон моему наставнику в мире иллюзорной реинкарнации. В той жизни я отдал три земных поклона. Поклон Невинности, поклон Странствия и поклон Любования Закатом. Именно тогда меня постигло просветление. Именно в тот момент я понял, что жизнь — это путешествие. За каждым поворотом на пути скрывается новый пейзаж. Этот путь несёт на себе отпечатки моих ног, при этом не имеет значения, насколько глубоки эти отпечатки. Все решения принял я и я один. Небо и Земля — это лишь одна из остановок для всего сущего. Время лишь отмечает многие поколения проезжающих мимо странников.

Глаза Мэн Хао внезапно ярко сверкнули. Словно в нём только что произошли перемены, сделавшие его совершенно другим человеком.

— Я выбрал это направление. Хоть путь и немного туманен, всё равно можно увидеть следы. Неважно, о чем мы говорим, о жизни на земле или реинкарнации, жизнь — это путешествие. Юдоль скорби лишь крохотная часть пейзажа, не более того. Важно оставить свой след на пути, которым ты шёл. Что до меня, я хочу продолжать идти вдаль!

С этими словами Мэн Хао тяжело вздохнул, сложил ладони и ещё раз низко поклонился горе Реинкарнации. Из горы раздался рокочущий смех, отчего чёрный дым рассеялся, языки пламени погасли, а воздух покрылся рябью.

— Одна из остановок для всего сущего? Блестяще. Сотни поколений проезжающих мимо странников? Великолепно. И ты хочешь и дальше продолжать идти вдаль? Отлично сказано! Что ж, ты ответил на три моих вопроса. Позволь мне помочь тебе на твоём пути!

Когда голос стих, гора Реинкарнации вновь начала рокотать. В то же время из неё вырвалась сила Неба и Земли в десятки раз сильнее прежней. Покинув жерло вулкана, она устремилась к Мэн Хао и закружилась вокруг него. Величественная буря начала постепенно вливать свою силу в Мэн Хао.

У него загудела голова, когда разноцветное демоническое ядро внутри его даньтяня неожиданно покрылось трещинами. Сеть трещин стремительно расползалась, пока ядро не рассыпалось на части, явив крохотного иллюзорного человечка!

Он выглядел точь-в-точь как Мэн Хао. Единственным различием между ними была демоническая аура, которая у человечка была намного более ярко выраженной. Это была девятая демоническая зарождённая душа. В момент своего появления человечек выглядел слабым. Он не мог разлепить закрытые глаза и вообще не мог сравниться с другими зарождёнными душами Мэн Хао. Но вливающаяся в его тело сила Неба и Земли трансформировала его.

Пик начальной ступени Зарождения Души; средняя ступень Зарождения Души; пик средней Зарождения Души; поздняя ступень Зарождения Души!

Волосы Мэн Хао развевались на ветру, когда как он сам медленно воспарил над ладонью, на которой стоял. Его восемь зарождённых душ вращались вокруг него, пока скрытая внутри его тела демоническая зарождённая душа напитывалась силой стремительно уменьшающейся бури. Вскоре вся сила Неба и Земли исчезла внутри Мэн Хао. Демоническая зарождённая душа вобрала всю эту силу до последней капли. Как вдруг она вспыхнула аурой великой завершённости Зарождения Души, а потом вылетела из даньтяня и присоединилась к остальным парящим вокруг Мэн Хао зарождённым душам.

Наконец человечек смог открыть глаза. У него были зелёные глаза, а демоническая аура достигла предела. Это была девятая демоническая зарождённая душа!

Культивации Мэн Хао испытала совершенно беспрецедентный подъём.

Свистел ураганный ветер, Небо и Землю озаряли цветные вспышки. Сейчас Мэн Хао стал центром всей секты Бессмертного Демона.

Глава 627. Настоящий мужчина!

— Согласен! — объявила гора Реинкарнации.

Гору залило яркое свечение. Оно пронзило небо, заполнив его десятой порцией света. Девять порций света и так были очень яркими. Но теперь небеса озарили своим светом всё вокруг!

Яркий свет осветил каждый уголок этого мира и сделал две святых земли отчётливо видимыми. Теперь можно было увидеть высокую пагоду и на другой святой земле. На её стене был начертан всего один иероглиф.

Фан!

В прошлом под началом Лорда Ли служило два великих генерала, которые и основали эти две святых земли. Спустя много поколений один из генералов стал называть себя Цзи. Другого звали Фан. Так было, есть и будет!

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Девять зарождённых душ одна за другой возвращались в его тело и садились в позу лотоса в его даньтяне. С каждой новой душой культивация стремительно ползла вверх. Сейчас внутри него была сосредоточена сила девятой жизни! Она равнялась сразу двумстам пятидесяти шести зарождённым душам великой завершённости, а также давала его физическому телу совершенно монструозную силу.

Мэн Хао посмотрел на гору Реинкарнации и на две другие демонические горы, а потом поднял глаза выше к освящённым третьим небесам. Даже отсюда он чувствовал исходящее оттуда чудовищное давление. Даже на девятой жизни он не мог преодолеть нечто столь могучее.

"Думаю, даже эксперту Отсечения Души не удастся пробиться туда, — подумал Мэн Хао с блеском в глазах, — только на более высоких стадиях культивации, вроде Поиска Дао, есть шанс это сделать".

Тишину внезапно нарушил полный противоречивых эмоций голос истинного духа Ночь:

— Ты получил десять порций света... Я и представить не мог, что это произойдёт. Если бы ты обрёл только шесть, я бы не стал вставать у тебя на пути. Не говоря уже о девяти. Но тебе было даровано десять. В небе есть место лишь для десяти порций света, и ты залил светом их всех... Девять порций света дают тебе девять попыток, но с десятью... ты не ограничен в количестве попыток. С большой долей вероятности наследие Лорда Ли будет принадлежать тебе, если, конечно, кто-то не сумеет заполучить его раньше тебя. Однако я настоятельно советую не пытаться сейчас пробиться через третьи небеса до Обретения Бессмертия.

Мэн Хао с блеском в глазах встретил взгляд истинного духа Ночь. Немного помолчав, Кэ Цзюсы тихо сказал:

— Мэн Хао, десять порций света — это абсолют. Я тоже советую тебе пока не пытаться пробиться туда. На третьих небесах не место для людей, не достигших бессмертия. К тому же десяти порций света содержат в себе благословение, которое нельзя получить, не будучи бессмертным.

Мэн Хао сложил ладони и поклонился Кэ Цзюсы. Выпрямившись, он сказал:

— Я всё равно хочу попытаться.

Видя твёрдость и решимость Мэн Хао, Кэ Цзюсы не стал ничего говорить. Истинный дух Ночь тоже промолчал.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и сияющей стрелой помчался вверх. Он летел прямиком к третьим небесам, а именно к святой земле клана Фан. Как только он поднялся в воздух, всё вокруг задрожало. Обрушившееся на него чудовищное давление остановила Мэн Хао прямо в полёте. С неприятным звуком захрустели все кости в его теле. В этот момент у него возникло ощущение, будто его схватила гигантская рука и начала безжалостно сжимать.

При этом на него навалилось чувство слабости, словно некая невидимая сеть крепко стянула его и вытягивала из него все силы.

Всё это произошло практически сразу, как он поднялся в воздух! До третьих небес было ещё очень и очень далеко!

Мэн Хао без колебаний вошёл на третью жизнь.

Объединение трёх зарождённых душ сделало его культивацию равной по силе сразу четырём зарождённым душам великой завершённости. Но не это было главным, гораздо важнее были изменения, произошедшие с его физическим телом. Мэн Хао запрокинул голову и расхохотался.

Бум!

Давление и сила, ослабляющая культивацию, немного ослабли. Мэн Хао вновь полетел вперёд, за один рывок преодолев три тысячи метров. Небо находилось в тридцати тысячах метров, а значит, до третьих небес Мэн Хао оставалось преодолеть девять десятых пути.

На высоте в три тысячи метров Мэн Хао начал задыхаться. У него возникло ощущение, будто он летит не через воздух, а через плотное желе, не говоря уже о вновь усилившейся слабости. К тому же под влиянием нисходящего с неба давления его тело начало расплываться прямо в воздухе.

— Пятая жизнь!

Бум!

Мэн Хао затрясло. Теперь его культивация равнялась шестнадцати зарождённым душам великой завершённости, а физическое тело вплотную приблизилось к великой завершённости Отсечения Души. Он опять смог сбросить с себя давление и полететь дальше. Вскоре он достиг отметки в шесть тысяч метров. К этому моменту давление возросло до такого уровня, что могло раздавить Мэн Хао в считанные мгновения. Не теряя ни секунды, он закричал:

— Седьмая жизнь!

Переход на седьмую жизнь наделил его силой шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости и перенёс его физическое тело на стадию Отсечения Души. С боевым кличем Мэн Хао вновь полетел вверх, пробивая себе путь через чудовищное давление. Таким образом, он сумел пролететь ещё три тысячи метров, в общей сложности поднявшись на девять тысяч метров.

Мэн Хао задыхался. Давление стало настолько сильным, что могло в мгновение ока уничтожить любого практика ниже стадии Отсечения Души, причём уничтожить и тело, и душу.

Если бы у Мэн Хао не было его невероятного физического тела, то он бы уже был мёртв. Несмотря на мрачное выражение лица, его губы изогнулись в улыбке, а глаза полыхнули безумной решимостью.

— Восьмая жизнь!

Бум!

Мэн Хао засмеялся в лицо Небесам. Его культивация вспыхнула силой, равной ста двадцати восьми зарождённых душ великой завершённости. Его длинные волосы и полы халата хлестали на ветру. Его физическое тело стало ещё сильнее. С хрустом он стал выше, каждая кость, частичка плоти и капля крови вспыхнула беспредельной силой.

На восьмой жизни он представлял угрозу для практиков на первом отсечении! Патриарх Хуянь с культивацией великой завершённости первого отсечения погиб от первого же удара Мэн Хао на восьмой жизни!

Давление вокруг Мэн Хао ослабло, и он вновь помчался вверх. Происходящее не могло не тронуть Кэ Цзюсы. Даже истинный дух Ночь серьёзно смотрел на небо. Для них культивация Мэн Хао была ничтожно слабой, но его воля, решимость и целеустремлённость поразила их. Чжисян никак не могла отвести глаз от Мэн Хао. Её сердце затрепетало. Тому виной было упорство, стойкость и настойчивость Мэн Хао.

Хоть его культивация и была бесконечно далека от всех этих людей, он всё равно сумел подняться на двенадцать тысяч метров. До третьих небес оставалось чуть больше половины пути. Из-за повышающегося давления Мэн Хао закашлялся кровью. Даже такое могучее физическое тело не переставая хрустело, едва выдерживая такую нагрузку. Культивация ста двадцати восьми зарождённых душ была с треском побита.

Сейчас, казалось, он достиг конца....

Глаза Мэн Хао полыхнули ярким светом. Одно дело — примириться с фактом, что он не мог пройти дальше, но он не хотел отступать, не пройдя хотя бы половину пути!

— Девятая жизнь!

От этого крика его всего затрясло. На его голове появились седые волосы, как бы говоря, с какой чудовищной скоростью теперь растрачивалось его долголетие. И в то же время его культивация... совершила очередной безумный скачок. Сто двадцать восемь, сто пятьдесят одна, сто семьдесят восемь, сто девяносто три... вплоть до двухсот!

Не так давно он создал восьмую зарождённую душу. В тот момент культивация шестидесяти четырёх зарождённых душ преодолела отметку в сто душ, которая, по его ощущениям, равнялась Отсечению Души. Сто зарождённых душ великой завершённости равнялись Отсечению Души, но теперь у него их стало двести!

Когда культивация достигла двухсот зарождённых душ, в силе Мэн Хао произошли великие перемены. Давление вокруг него в очередной раз ослабло, не сумев удержать такую мощь. Теперь ничто не мешало ему вновь устремиться вверх!

Двести три, двести десять, двести тридцать... и, наконец, двести пятьдесят шесть!

Сила двухсот пятидесяти шести зарождённых душ великой завершённости заставила небо и землю потускнеть и вызвала ураганный ветер. Всё тело Мэн Хао превратилось в нечто похожее на метеор, который рванул к небу.

Его физическое тело тоже испытало невероятный рост. Оно стало крепче и ещё сильнее. К тому же на его коже постепенно проступили какие-то запутанные надписи. Эти надписи ярко мерцали, будто храня в себе законы Неба и Земли. Взявшиеся словно из пустоты, они заклеймили его, отчего его энергия вновь сотрясла округу.

Тринадцать тысяч метров, тринадцать пятьсот, четырнадцать пятьсот... и, наконец, пятнадцать тысяч метров!

Он преодолел ровно половину пути до третьих небес!

Мэн Хао била крупная дрожь, из уголка его губ тонкой струйкой стекала кровь. Его волосы наполовину поседели. А его высокое и стройное тело излучало совершенно невероятную энергию. Оказавшись на высоте в пятнадцать тысяч метров, он не стал утирать кровь, а просто запрокинул голову и расхохотался.

А потом он поднял ногу... и сделал ещё шаг, пройдя три метра!

Горделивая манера держаться, его неустрашимый нрав и величественный облик впечатлили и Кэ Цзюсы, и истинного духа Ночь, и Чжисян.

Когда мужчина наиболее привлекателен? Именно в такие моменты!

Когда мужчина похож на бравого героя? Именно в такие моменты!

Существует выражение: "красота, не имеющая себе равных". Так обычно описывают женщин. Но есть и другое выражение: "если не я, то кто?" Им обычно описывают настоящих мужчин!

В любом месте в любое время настоящий мужчина выделяется из толпы. Страстный, храбрый, словно герой, такие мужчины привлекают внимание ничуть не хуже, чем самые красивые женщины! Ни женщины, ни мужчины не могут не чувствовать притяжения к такому пылу и страсти!

Сердце Чжисян трепетало. Даже она не заметила, как образ Мэн Хао сумел прогрызть себе дорогу в её сердце. О каких-то романтических чувствах нет смысла говорить, скорее она никогда уже не сможет его позабыть.

— Смело идти вперёд, не боясь трудностей, — прошептала она, — это ... настоящий мужчина.

Глядя на Мэн Хао, она внезапно осознала, что эта сцена навсегда будет запечатана в её сердце.

Глава 628. Путь Отсечения Души!

Остановившись на отметке в пятнадцать тысяч метров, Мэн Хао сделал глубокий вдох. Девятая жизнь потребляла слишком много его жизненной силы. Учитывая, что он находился на полпути к двум святым землям, его со всех сторон окружало чудовищное давление.

Оно нестерпимо давило на каждый сантиметр его кожи, мускулов, на каждую частичку его плоти и крови. Его тело непрерывно хрустело, словно кости внутри постоянно тёрлись друг о друга. Несмотря на могущественное физическое тело, он не мог пройти дальше и шага.

Сила двухсот пятидесяти шести зарождённых душ великой завершённости сопротивлялась давлению, но это не продлится долго. Скоро она полностью истает. Будь патриарх Хуянь жив и окажись он на месте Мэн Хао, то это чудовищное давление вмиг бы разорвало его на куски.

Мэн Хао сделал ещё один глубокий вдох и посмотрел на святые земли в пятнадцати тысячах метрах в небе. Его глаза ярко блестели. Всё, как говорили Кэ Цзюсы и истинный дух Ночь, с его нынешней культивацией он не смог пройти этот путь до конца. Вот только Мэн Хао был таким человеком, который не мог просто согласиться с тем, что говорили другие.

Да, он доверял Кэ Цзюсы, но он не смог бы успокоиться, пока хотя бы раз не попробовал добраться туда. Сколько бы его ни предупреждали о сложности, он хотел лично убедиться во всём.

— Выходит, это и есть мой предел, да? — хрипло пробормотал он.

Из-за давления его глаза налились кровью, а под кожей взбугрились вены. Движения крови в жилах замедлилось, что означало начало угасания жизненной силы. Он молча посмотрел на Кэ Цзюсы, истинный дух Ночь и Чжисян, которую уже давно заметил. Они находились в пятнадцати тысячах метров от него. Если он захочет сдаться сейчас, ему будет достаточно расслабиться, и он упадёт вниз, в безопасность.

"Но, — решительно подумал он, — я хочу провести ещё одну проверку, чтобы убедиться... действительно ли это предел моей силы!" С этой мыслью он поднял глаза к небу. Его наполовину поседевшие волосы развевались на ветру, как и полы широкого халат. Он поднял ногу и заставил себя сделать ещё один шаг!

Пройти ещё три метра!

Бум!

По его телу пробежала дрожь. Его физическое тело натужно захрустело, да и культивация была напряжена до предела. Настолько сильно, что двести пятьдесят шесть зарождённых душ великой завершённости были готовы рассыпаться на куски в любую секунду.

Мэн Хао побелел. Но тут он кое-что заметил, отчего его лицо озарила радостная улыбка! Он боялся поверить в происходящее. Тем не менее, несмотря на чудовищное давление и кровавый кашель, он заставил себя сделать ещё один шаг! Достигнув отметки в пятнадцать тысяч метров, Мэн Хао прошёл ещё девять метров!

Всё его тело загудело, а его самого закачало из стороны в сторону. Изо рта брызнула кровь, а лицо стало белым как бумага. Через его кожу начала выделяться кровь. Похоже, это давление было готово в любую секунду разорвать его на части. Вот только глаза Мэн Хао сияли безумной радостью. Сделанное только что открытие привело его в полнейший восторг.

"Я и подумать не мог... что возможна такая трансформация!" Мысленно он всё ещё с трудом верил в реальность происходящего, при этом он был настолько взволнован, что просто не мог спокойно всё это обдумать. Причиной тому было невероятное давление, а точнее его влияние на двести пятьдесят шесть зарождённых душ великой завершённости. Под его влиянием они начали соединяться вместе!

В любом другом месте такого бы никогда не могло произойти. Мэн Хао просто не мог придумать место, которое бы было способно на подобное. Только здесь и только сейчас это стало возможным!

Всё благодаря давлению трёх гор старших демонов и двух святых земель. Можно даже сказать, что на всей Девятой Горе и Море всего несколько мест могли продемонстрировать такую пугающую силу. И всё же в этом давлении без труда угадывалась определённая мягкость. Возможно, существовали места, где давление было гораздо сильнее, но они явно не годились для практика, ещё не достигшего бессмертия. В этом месте хранилось наследие, вот почему к давлению и примешивалась мягкость. Для соединения вместе его культивации… для Мэн Хао не было лучше места!

Двести пятьдесят шесть зарождённых душ могли показаться жуткой силой, но стоит соединить их вместе, как их мощь... перейдёт все мыслимые и немыслимые границы. Это будет... истинная сила Отсечения Души!

Ранее Мэн Хао уже размышлял об Отсечении Души и о том, как один его аспект включал в себя просветление, а другой трансмутацию культивации. Но ему так и не удалось прийти к конкретному выводу. Поэтому он был вынужден подавлять свою культивацию, пока он естественным путём не доберётся до желаемой трансформации.

Сейчас эффект давления на Мэн Хао просто не могло не вызвать у него восторг. Он переключил свое внимание с наследия на следующий самый важный шаг пути культивации! Если он преуспеет, тогда быстрее сможет войти на Отсечение Души. По сути, он сможет напрямую войти на Отсечение Души, пропустив следующие триста лет занятий культивацией.

"Здесь я смогу закалить моё физическое тело!" — подумал Мэн Хао. Сделав глубокий вдох, он принял позу лотоса прямо в воздухе, позволяя давлению прессовать его культивацию.

У Чжисян глаза на лоб полезли. "Он что, действительно решил заняться культивацией?!" — мелькнула у неё мысль.

Кэ Цзюсы выглядел предельно серьёзным, хотя уголки его губ предательски поползли вверх.

Когда догорела благовонная палочка, по телу Мэн Хао прошла дрожь, и он резко открыл глаза, которые ярко сияли, хоть и были налиты кровью. Пока он поднимался на ноги, от него во все стороны расходилась неимоверно сильная энергия. Сейчас у него было уже не двести пятьдесят шесть зарождённых душ. Теперь их стало на десять меньше! И всё же, несмотря на уменьшения их количество, в плане могущества он стал значительно сильнее.

"Для меня это настоящая благословенная земля!" — заключил он и с блеском в глазах сделал ещё шаг.

Бум!

Под возросшим давлением Мэн Хао затрясло. Но его культивация сжалась ещё на пять зарождённых душ. Теперь у него осталось двести сорок одна душа. Даже после такого незначительного сжатия сильные эманации его культивации позволили ему сделать ещё один шаг!

А потом ещё, и ещё, и ещё...

Его била крупная дрожь, словно ещё секунда, и его разорвёт на кусочки. Но он продолжал упорно идти вперёд, с каждым шагом всё сильнее сжимая свою культивацию. Двести тридцать шесть, двести двадцать шесть... вплоть до ста восьмидесяти зарождённых душ! К этому моменту Мэн Хао добрался до отметки в шестнадцать тысяч метров!

Если бы практик на втором отсечении добрался бы сюда, полагаясь лишь на силу своей культивации, она бы тут же стала нестабильной и была бы уничтожена. Мэн Хао чувствовал, как его тело буквально разрывает на части. Физическое тело существовало в отрыве от культивации, словно панцирь. В этом плане Мэн Хао отличался от обычных практиков на втором отсечении. Он использовал физическое тело для защиты культивации. С таким физическим телом в этом месте он мог спрессовать свою культивацию до состояния полного затвердевания. С его ног начала капать кровь, когда по всему телу начала рваться кожа. В этих зияющих ранах можно было увидеть даже кровоточащую плоть. Мэн Хао находился на грани полного уничтожения, но его глаза ярко блестели.

Он быстро хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил целую пригоршню целебных пилюль. Одни пилюли были нужны, чтобы поддержать его физическое тело. Другие повышали долголетие. Разумеется, последние он принимал не из-за нехватки долголетия. Скрытая в них жизненная сила насыщала физическое тело, позволяя ему и дальше держаться в этих нечеловеческих условиях!

Сделав глубокий вдох, он двинулся дальше. Наконец он остановился на отметке в шестнадцать тысяч двести метров. Вокруг его тела клубился кровавый туман, а его трясло, словно у него началась лихорадка. На данный момент его культивация уменьшилась до ста шестидесяти трёх зарождённых душ.

"Слишком медленно..." — подумал Мэн Хао. На его лице отразилась внутренняя борьба, которая быстро сменилась решимостью. "Богатства и почёт добиваются в риске. Если я сдамся сейчас, то уже никогда не найду место, которое бы похожим образом давило на мою культивацию. Следующий мой визит сюда состоится через несколько сотен лет. Я не могу ждать так долго!" Мэн Хао начал вращать свою культивацию, а потом превратился в зелёный дым и чёрную луну. С отметки в шестнадцать тысяч двести метров он стрелой помчался вперёд.

Кэ Цзюсы встревоженно поднялся в воздух.

"Ты совсем с ума сошёл?" — мысленно закричала Чжисян. Она словно наблюдала за летящим к открытому пламени мотыльком.

Мэн Хао действительно чем-то напоминал мотылька, только его рывок был гораздо безумней. Пока он мчался вперёд, его окутало пламя. Его плоть, кровь и мускулы загорелись. Мэн Хао казалось, что каждый миллиметр его тела пронзают острые иглы. Пламя сожгло большую часть плоти и крови. Сейчас он выглядел как кровавый метеор. Однако такой безумный рывок позволил ему преодолеть сразу тысячу восемьсот метров. Мэн Хао вновь появился в воздухе на отметке в восемнадцать тысяч метров. И тут же зашёлся кровавым кашлем. Его тело превратилось в кровавое месиво, готовое в любой момент рассыпаться на части.

"Трансформация Пурпурного Ока!" В самый последний момент его глаза стали пурпурного цвета. Ценою утраты долголетия его практически уничтоженное тело смогло продержаться один дополнительный вдох!

За этот вдох культивация Мэн Хао сжималась с совершенно невероятной скоростью.

Бум!

Произошёл скачок со ста шестидесяти трёх на девяносто восемь, а потом и вовсе на тридцать две души. Скорость просто потрясала. Энергия Мэн Хао стремительно росла, но, к сожалению, ему никак не удавалось остановить коллапс своего физического тела.

"Больше не могу!" — прорезала его сознание мысль, когда он ещё раз задействовал Трансформацию Пурпурного Ока. Он вновь пожертвовал долголетием, отчего его волосы полностью поседели, а тело задрожало, получив ещё один вдох времени.

Тело Мэн Хао затопил гул. Никто не мог его слышать, но для Мэн Хао сейчас не существовало звука громче. Сила тридцати двух душ сжалась до шестнадцати, а потом и до восьми!

Это стало последней каплей для Мэн Хао. Его тело обмякло, и он начал падать вниз с высоты в восемнадцать тысяч метров. В процессе падения давление ослабевало, позволяя его плоти и крови восстанавливаться.

Приземлившись на ладонь истинного духа Ночь, его скрутил очередной приступ кровавого кашля. Однако внешне он выглядел абсолютно здоровым. Единственным отличием были его длинные волосы, которые вместо чёрного цвета теперь были седыми. Что до культивации, её взрывной рост привёл в движение ветра и тучи, заставив их закружиться вихре вокруг него.

Сейчас Мэн Хао стал значительно сильнее прежнего!

Конец книги 4: Пятицветный Парагон

Content

Я Запечатаю Небеса
Книга IV: Пятицветный Парагон

Глава 314. Техника Праведного Дара

Глава 315. Пещера Бессмертного Хуан Дасяня

Глава 316. Добродетель Мэн Хао

Глава 317. Я древнейшая божественная птица!

Глава 318. В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь

Глава 319. Суровый голос из глубин

Глава 320. Возжигание алхимического пламени

Глава 321. Накрыть Ли Небесами!

Глава 322. Бездонная сумка клана Цзи

Глава 323. Богиня До Лань

Глава 324. Демонстрация талантов Черным Землям

Глава 325. Преодоление Треволнения с помощью чудесного существа!

Глава 326. Такую я еще не пробовал!

Глава 327. Разгневанная Дунло Лин!

Глава 328. Позиция силы!

Глава 329. Лорд Пятый гневается!

Глава 330. Я выйду замуж за кого угодно, но только не за тебя!

Глава 331. Просто стащи его!

Глава 332. Великий аферист

Глава 333. Надувал людей всё это время

Глава 334. Божественная магическая формация

Глава 335. Храбрецы!

Глава 336. Лига Царства теней!

Глава 337. Пилюля Совершенного Золотого Ядра

Глава 338. Совершенное бессмертное тело!

Глава 339. Время мести!

Глава 340. Одна аура, три тела

Глава 341. Охотник за большой головой!

Глава 342. Патриарх Золотой Свет!

Глава 343. Кара небесная!

Глава 344. Великая церковь Золотого Света!

Глава 345. Лотосовая Формация Мечей!

Глава 346. Кто ты черт возьми такой?!

Глава 347. Волшебный туман становится морем!

Глава 348. Штурм города Дунло

Глава 349. Убийство ядовитым Временем!

Глава 350. Неумолимость Времени

Глава 351. Город Затраханных Павлинов

Глава 352. Хаос в Черных Землях!

Глава 353. Великий драгонар!

Глава 354. Ханьсюэ Шань

Глава 355. Инлун в вышине!

Глава 356. Как неожиданно...

Глава 357. Надменный господин Чжоу

Глава 358. Славное имя Алхимический Тигель

Глава 359. Чжоу Дэкунь и Мэн Хао

Глава 360. Бесценная пилюля Чжоу Дэкуня

Глава 361. Крохотная услуга

Глава 362. До сих пор не веришь

Глава 363. Первый взгляд на пять элементов

Глава 364. Последний ингредиент!

Глава 365. Грандиозная афера

Глава 366. Путь пяти цветов

Глава 367. Мэн, сопляк, ты будешь драться или нет?

Глава 368. Секретная техника драгонара

Глава 369. Терновый Оплот

Глава 370. Пилюля Отсечения Души

Глава 371. Переплавка Зарожденной Души похожа на переплавку пилюль!

Глава 372. Память отшибло?

Глава 373. Откуда он здесь взялся?!

Глава 374. Нисхождение Отсечения Души

Глава 375. Невероятная удача!

Глава 376. Метки!

Глава 377. Аквилария!

Глава 378. Уничтожение духа!

Глава 379. Предложения

Глава 380. Безглазая Гусеница!

Глава 381. Когда бы не шел снег, вспоминай обо мне!

Глава 382. Без глаз, но не без голоса

Глава 383. Вдох вечности

Глава 384. Мое Треволнение Золотого Ядра!

Глава 385. Давай еще раз!

Глава 386. Пятицветное небо, прорыв культивации!

Глава 387. Первое запечатывание Небес Заклинателем Демонов девятого поколения.

Глава 388. Выход из кокона

Глава 389. Встреча с Янь Суном

Глава 390. Пять племен Ворона Божества

Глава 391. Проникновение в племя Ворона Разведчика

Глава 392. Великая война Ворона Божества

Глава 393. Путь драгонара

Глава 394. Пилюля Вскармливания Демона и вызванный ей переполох!

Глава 395. Кажется, я наделал шуму...

Глава 396. Настоящая пилюля Вскармливания Демона!

Глава 397. У Чэнь

Глава 398. Заклинатели Демонов

Глава 399. Почтенный, помогите

Глава 400. Дуэль неодемонов

Глава 401. Мгновенное убийство!

Глава 402. Ты и это предвидел?

Глава 403. Моя пилюля...

Глава 404. Разозлиться от смущения

Глава 405. Белый волк!

Глава 406. Третий деревянный меч!

Глава 407. Заклинатель Демонов пятого поколения!

Глава 408. Тотем Зеленого Дерева!

Глава 409. Я такое еще не пробовал!

Глава 410. Наивный земной жрец

Глава 411. Мо Цзы 7 ранга

Глава 412. Мой наставник Гу Ла

Глава 413. Мясо...

Глава 414. Наставник, спасите меня!

Глава 415. Грандмастер Гу Ла

Глава 416. Наставник-мошенник...

Глава 417. Запредельная Лилия делает свой ход!

Глава 418. Пруд судьбы

Глава 419. Тяньтянь

Глава 420. Обломать клыки!

Глава 421. Та самая рыболовная леска!

Глава 422. Отсечение Кармы

Глава 423. Большая удача

Глава 424. Отсечение Кармы Мэн Хао

Глава 425. Отсечение не может продолжится

Глава 426. Чтобы больше такого не было!

Глава 427. Пробуждение предка Зеленого Древа!

Глава 428. Небо за краем неба...

Глава 429. Золотой Ворон и исполинское дерево

Глава 430. Сражение со стадией Зарождения Души

Глава 431. Прелюдия к похоронам

Глава 432. Из-за встречи с тобой...

Глава 433. Враг у порога

Глава 434. Открыть глаза!

Глава 435. Большой Лохматик ябедничает!

Глава 436. Жест доброй воли

Глава 437. Мост Поступи Бессмертных!

Глава 438. Чжао Юлань

Глава 439. Экзотический Цветок Внутренних Демонов!

Глава 440. Жестокость!

Глава 441. Казнь!

Глава 442. Преодолеть три тысячи практиков!

Глава 443. Сердце в пятки ушло!

Глава 444. Погребальная песня

Глава 445. Капля пурпурного дождя!

Глава 446. Гибель тотема!

Глава 447. Новый тотем!

Глава 448. Неугасающее Пламя Пилюли Востока!

Глава 449. Убийство Зарожденных Душ

Глава 450. Проливной пурпурный дождь!

Глава 451. Апокалипсис Западной Пустыни!

Глава 452. Надежда

Глава 453. Мост Бессмертия!

Глава 454. Демонесса Чжисян

Глава 455. Ступи на камень, войди в пустоту

Глава 456. Изменения в лотосе!

Глава 457. И Чэньцзы

Глава 458. Отзвуки!

Глава 459. Эксцентрик Кроволикий

Глава 460. Хань Шань в голубом халате!

Глава 461. Очередная встреча с Чжао Юланью!

Глава 462. Демонесса Чжисян!

Глава 463. Дружок

Глава 464. Мизинец!

Глава 465. Появление демонического духа!

Глава 466. Отнять демонического духа!

Глава 467. Воронка!

Глава 468. Тридцать тысяч миров

Глава 469. Глубины Руин Моста

Глава 470. Резкие изменения!

Глава 471. Инеистый Демон-император

Глава 472. Душа Моста Поступи Бессмертных!

Глава 473. Успех с Инеистой почвой!

Глава 474. Вот почему он взял путь на север.

Глава 475. Возвращение

Глава 476. Откуда ты здесь взялся?!

Глава 477. Луна…

Глава 478. Поиск Души

Глава 479. Ищущие смерть

Глава 480. Сокрушительное поражение племени Неподвижной Вселенной!

Глава 481. Старый враг

Глава 482. Кровь клана Цзи!

Глава 483. Я запечатаю смерть!

Глава 484. Слияние крови Цзи!

Глава 485. Рождение кровавого клона!

Глава 486. Никакой пощады!

Глава 487. Уничтожение племени Пяти Ядов

Глава 488. Вступление в центральную область

Глава 489. Союз Восьми Меридиан

Глава 490. Под землёй!

Глава 491. Знакомая воронка

Глава 492. Я ещё вернусь!

Глава 493. Вы её получите!

Глава 494. Я Заброшенный Курган

Глава 495. Древний трактат запечатывает дьявола!

Глава 496. Как смеешь ты?!

Глава 497. Дьявольское оружие!

Глава 498. Поглощение Восьми Меридианов

Глава 499. Старый друг

Глава 500. Тёмное Небо!

Глава 501. Долгие проводы

Глава 502. Племя Саранчи

Глава 503. Выбор

Глава 504. Перевал Южного Раскола

Глава 505. Посмеешь напасть

Глава 506. Страж Южного Раскола!

Глава 507. Племя Чёрного Дракона!

Глава 508. Пари

Глава 509. Впереди Чёрные Земли!

Глава 510. Последняя битва!

Глава 511. Очередное появление магической формации!

Глава 512. Восемьсот тысяч неодемонов!

Глава 513. Кровавый тотем!

Глава 514. Временное соединение пяти элементов!

Глава 515. Начальное понимание Кармы

Глава 516. Без Отсечения Души как можно прожить больше тысячи лет?

Глава 517. Неукротимая Чжисян

Глава 518. Погружение к сердцу Пурпурного моря

Глава 519. В глубинах моря время забыто

Глава 520. Бесконечный холод не замечает, как текут года

Глава 521. Когда в море упала слеза

Глава 522. Пятицветная Зарождённая Душа

Глава 523. Шестая зарождённая душа!

Глава 524. Пятицветная Запредельная Лилия!

Глава 525. Треволнение Небес, давно не виделись!

Глава 526. Шесть жизней, сотрясшие Треволнение Небес

Глава 527. Седьмая жизнь!

Глава 528. Я видел кошмар

Глава 529. Ищущие смерти

Глава 530. Резня!

Глава 531. Нити Кармы!

Глава 532. Смерть Хуянь Цина!

Глава 533. Погоня и убийство!

Глава 534. Кто теперь рыбак?!

Глава 535. Воля истинного духа!

Глава 536. Теперь всё изменилось!

Глава 537. Мастиф, пробудись!

Глава 538. Защитник дао — кровавый мастиф!

Глава 539. Уничтожение аванпостов

Глава 540. Патриарх Хуянь

Глава 541. Схватка!

Глава 542. Смышлёный мастиф

Глава 543. Похищение сокровища!

Глава 544. Дао отсечения эмоций

Глава 545. Самый сильный!

Глава 546. Патриарх идёт ва-банк!

Глава 547. Запечатывание Отсечения Души!

Глава 548. Возвращение в Чёрные Земли

Глава 549. Я вернулся!

Глава 550. Уничтожение формации

Глава 551. Смертельная ловушка

Глава 552. Почему вы не пришли?

Глава 553. Лорд Пятый живёт мечтой об истинной любви!

Глава 554. Истинная сущность Хуяня!

Глава 555. Кто это такой?

Глава 556. Потрясённый Хуянь!

Глава 557. Очередная кража сокровищ Отсечения Души

Глава 558. За тысячу лет только один человек может Обрести Бессмертие

Глава 559. Вот мы и снова встретились…. ах, Карма!

Глава 560. Древняя секта Бессмертного Демона!

Глава 561. Старый друг, с которым хотелось встретиться меньше всего

Глава 562. Зови меня старшей сестрой!

Глава 563. Необычная древняя секта Бессмертного Демона

Глава 564. Место уникальных возможностей

Глава 565. Встреча со старым другом

Глава 566. И зовут её... Сюй Цин

Глава 567. Кэ Цзюсы

Глава 568. Трижды подумай, затем действуй...

Глава 569. Кэ Юньхай

Глава 570. Убийство сына Цзи

Глава 571. Всё ещё не кричишь?!

Глава 572. Наследие Лорда Ли

Глава 573. Её имя Сюй Цин

Глава 574. Наше обещание

Глава 575. Давно не виделись

Глава 576. Безграничные возможности!

Глава 577. Демоническое Сообщество золотой молодёжи

Глава 578. Пап...

Глава 579. Чтобы получить трактат Горы и Моря, ты должен иметь тело бессмертного демона!

Глава 580. Путь удачи

Глава 581. Зёрнышко даосской магии

Глава 584. Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути

Глава 585. Голос Лорда Ли

Глава 586. Я проведу тебя до конца

Глава 587. Зачем ты это делаешь?

Глава 588. Эта жизнь тоже неплоха

Глава 589. Древнее предание

Глава 590. Он точно...

Глава 591. Пруд бессмертного демона

Глава 592. Будет нетрудно убить даже бессмертных!

Глава 593. Встреча Южных Небес!

Глава 594. Боль во всём теле

Глава 595. Любовь отца подобна горе!

Глава 596. Масло закончилось, лампа высохла

Глава 597. Ты будешь гордиться мной

Глава 598. Третий мир

Глава 599. Острие меча!

Глава 600. Истинный дух — Ночь!

Глава 601. Щедрая Чжисян

Глава 602. Удача

Глава 603. Восьмая зарождённая душа!

Глава 604. Подобно тому, как раскалывают бамбук

Глава 605. Огромная мощь, подобно радуге достигающая горизонта

Глава 606. Восьмая жизнь!

Глава 607. О, вы все здесь?

Глава 608. Этим вы действительно задели меня

Глава 609. Трехглазая возлюбленная

Глава 610. Раненый Лорд Пятый

Глава 611. Собратья даосы, позвольте мне кое-что сказать

Глава 612. Благородный муж любит деньги

Глава 613. Четвёртый мир!

Глава 614. Печать

Глава 615. Догадки и сотрудничество

Глава 616. Демонический ци захлестнул небо!

Глава 617. Земли трёх святых

Глава 618. Зеркало Горы и Моря!

Глава 619. Пробуждение Ночи!

Глава 620. Голова Ночи!

Глава 621. Он мой младший брат

Глава 622. Три горы, девять поклонов

Глава 623. Небо — десять, Мэн Хао — семь!

Глава 624. Великие устремления!

Глава 625. Я всё еще ищу!

Глава 626. Девятая демоническая зарождённая душа!

Глава 627. Настоящий мужчина!

Глава 628. Путь Отсечения Души!