Я Запечатаю Небеса

Книга VI: Слава, сотрясшая Девятую Гору, путь к истинному бессмертию.

Глава 801. Мы встретимся вновь!

Родители Мэн Хао не колебались ни секунды. Они были готовы заплатить любую цену, только бы у Мэн Хао появился шанс. Если для этого требовалось пожертвовать свободой, отринуть свой высокий статус и отправиться на планету Южные Небеса, чтобы стеречь её сто тысяч лет... они были согласны! Они покинут планету Восточный Триумф вместе с Мэн Хао и его старшей сестрой. Они оставят клан Фан!

Накануне их путешествия всё старшее поколение клана Фан вышло к ним. Поскольку они не могли взять ничего, что было бы заражено их Кармой, отец Мэн Хао был вынужден оставить всё в клане. Единственное, что он взял, — железный меч.

Они не стали брать с собой фрукты нирваны Мэн Хао. Старшее поколении клана, включая патриарха, пообещали сохранить их. Когда Мэн Хао поправится и вернётся в клан, ему вернут эти два фрукта нирваны. На что отец Мэн Хао лишь холодно хмыкнул. Как он мог не понять их истинных мотивов?! Изначально он не планировал оставлять фрукты нирваны в клане.

— Так и быть, эти фрукты нирваны останутся у главы клана, — нехотя согласился он, смерив их пронзительным взглядом. — Через несколько лет Хао’эр вернётся и лично заберёт их!

С этими словами он швырнул два ценнейших сокровища старикам. Разумеется, старейшины понятия не имели, что для отца Мэн Хао эти фрукты нирваны были источником непередаваемого горя.

Через несколько дней они отправились в путь, забрав с собой Мэн Хао и его старшую сестру. После последнего нирванического перерождения он стал апатичным и вялым. По прибытии на планету Южные Небеса они остановились в государстве Чжао и обосновались в уезде Юньцзе, подле горы Дацин. Сестра Мэн Хао не стала с ними оставаться. Она отправилась в Восточные Земли, где присоединилась к местному подразделению клана Фан и сосредоточилась на культивации. Она хотела, чтобы отец с матерью провели с её младшим братом оставшиеся семь лет.

Следующие семь лет стали самыми счастливыми для Мэн Хао. Он вырос в весьма смышлёного ребёнка, который любил учиться. Накануне седьмого дня рождения снаружи завыл пурпурный ветер. У родителей сердце разрывалось, но ради спасения его жизни они ушли. У них не было другого выхода. Когда Мэн Хоа очнулся и начал плакать... его родители не выдержали...

***

Мэн Хао резко открыл глаза. Сбегающие по щекам слёзы намочили халат. Когда видение оборвалось, он увидел сидящих перед ним родителей в ином свете: у матери в волосах он заметил несколько седых волос, которых раньше не было; у отца заметно постарело лицо. Они смотрели на Мэн Хао с такой любовью, что у него задрожало сердце. Теперь он всё понял. Его сомнения были полностью рассеяны. На все вопросы были даны ответы. Увиденные события двух прошлых жизней сейчас казались сном. И даже после пробуждения всё, что произошло во сне, останется у него в голове и никогда не будет стёрто.

"Семилетнее Треволнение... — задумался он. — Мои родители согласились охранять это место сто тысяч лет... ради меня. Сто тысяч лет..."

Для Мэн Хао такой срок казался непомерно долгим. Стянувшее грудь напряжение полностью исчезло. Больше он не чувствовал себя обманутым, остались только сожаление и боль. Его родителей не в чем было винить. Они и так пожертвовали слишком многим. При этом они ни жаловались, ни сетовали на судьбу, ни ставили ему какие-либо требования, ни просили компенсации. Они только хотели... чтобы он выжил.

Мэн Хао трясло, по его щекам градом катились слёзы.

— Мам... — тихо сказал он. — Пап...

Его мать, дрожа, подошла к нему и заключила в объятия. Она тоже плакала.

— Хао’эр, всё будет хорошо. Ты преодолел это треволнение. Теперь всё будет хорошо...

Отец Мэн Хао — старший сын, прямой наследник линии крови клана Фан и несравненный избранный, который до сих пор вызывал восхищение у многих во внешнем мире, — подошёл к жене и сыну и обнял их.

—Теперь всё в прошлом, Хао’эр. Всё в прошлом...

Его голос немного дрожал, по его щекам тоже бежали слёзы. Это был второй раз, когда он заплакал, будучи взрослым мужчиной. Первый раз был в момент второго нирванического перерождения Мэн Хао. Наблюдая за тем, как его сын превращается из семилетнего мальчика в младенца, видя при этом боль на его крохотном лице и то, как свет в его глазах медленно гаснет... он заплакал.

— Как моя старшая сестра? — мягко спросил Мэн Хао. Он никогда не забудет образ своей строгой сестры и того, как она защищала его во время второй жизни. Сказанные ею тогда слова навсегда врезались в его память: "Не бойся, младший брат, твоя сестра защитит тебя!"

Со слезами радости его мать сказала:

— Она уже какое-то время занимается медитацией в уединении в Восточных Землях. По возвращении домой мы подождём окончания её медитации и тогда устроим большое семейное воссоединение!

— А что насчёт дедушки Мэн и Фан?.. — спросил Мэн Хао.

После этого вопроса его отец притих. Сердце Мэн Хао забилось быстрее. Он вспомнил, как его дедушки вместе отправились на поиски Чужака. Хоть Чужак и пришёл, его дедушки так и не вернулись. После длинной паузы его отец сказал:

— Всё имеет свою цену. Лампы жизни твоего дедушки Мэн и дедушки Фан всё ещё горят. Они до сих пор живы, но мы не знаем, где они сейчас.

Мэн Хао молчал, его сердце вновь сжалось от боли. Узнав первопричину, он чувствовал себя виноватым перед двумя своими дедушками. Если бы не они, тогда Чужак никогда бы не появился и он уже давно обратился в пепел, оставив после себя четыре фрукта нирваны. Именно по его вине дедушки так и не вернулись. К тому же его родители застряли на планете Южные Небеса. От этой мысли Мэн Хао стало ещё хуже. Он посмотрел на своих родителей, и, хоть он ничего не сказал, испытываемые им сейчас чувства оставили неизгладимый след в его сердце. Ему никогда не отплатить за доброту его родителей и родственников.

Патриарх Кровавый Демон так и не проснулся, и вскоре пришло время уходить. Его отец с матерью встали перед горой Кровавого Демона, сложили ладони и низко поклонились. Несколько дней спустя, пока Южный Предел восстанавливался от последствий войны, Мэн Хао с родителями тихо отбыли. Перед возвращением в Восточные Земли они навестили его наставника — Духа Пилюли. Его родители были благодарны Духу Пилюли за всё и даже предложили ему дорогие подарки. Но тут лицо Духа Пилюли потемнело. Его не заботило, что перед ним сидели люди с могучей культивацией.

— Мэн Хао — мой ученик! — сказал он, отказавшись принимать подарки. — Как я могу принять от вас подарки?!

Отец Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился, а потом послал прядь своей воли Дао, которая сгустилась в теле Духа Пилюли. Такая воля Дао была крайне важна для Духа Пилюли, ведь она поможет ему подтвердить путь культивации.

— Как нетактично с нашей стороны, — сказал отец Мэн Хао, — прошу меня простить, грандмастер. Пожалуйста, примите эту прядь воли Дао. Хао’эр был рождён не в землях Южных Небес, поэтому бессмертная судьба этого периода в десять тысяч лет не может достаться ему. Грандмастер, я восхищаюсь вашими стремлениями к Дао. Когда придёт время вашего истинного Бессмертного Треволнения, я выступлю в качестве вашего защитника дао!

Они остались в секте Пурпурной Судьбы ещё на несколько дней. Чу Юйянь продолжала избегать Мэн Хао, на что он подчас тяжело вздыхал. Однако он не стал специально искать с ней встречи и в конечном итоге отбыл вместе со своими родителями. После визита к патриарху Сун они наконец покинули Южный Предел.

Когда они превратились в лучи радужного света и умчались вдаль, Чу Юйянь на вершине горы в секте Пурпурной Судьбы проводила их взглядом. Несмотря на гордо расправленные плечи и стоическое молчание, в её взгляде ощущалось щемящее одиночество. При взгляде на девушку Дух Пилюли тихо вздохнул.

Так Мэн Хао покинул Южный Предел. На пути к Восточным Землям Мэн Хао упомянул, что хочет остановиться в море Млечного Пути, чтобы поискать старую черепаху Покровителя. Мать Мэн Хао покачала головой и с улыбкой сказала:

— Черепаха, о которой ты говоришь, давным-давно сбежала. Он покинул земли Южных Небес.

Мэн Хао слегка опешил, но потом его глаза вспыхнули недобрым светом. "Хорошо, что ты так быстро дал дёру, — сказал он сам себе, — в противном случае я бы выследил тебя и показал, что думаю насчёт устроенного тогда тобой цирка!"

Тем временем среди звёзд... плыла огромная черепаха. У неё на спине покоился целый континент, полный живых существ, включая множество практиков и их сект. Разумеется, они понятия не имели, что сейчас летят среди звёзд. Глядя на небо, они видели лишь сотворённое с помощью магии небо. Черепаху, конечно же, звали патриарх Покровитель. Сейчас его голова находилась внутри панциря, откуда доносилось весёлое посвистывание. Патриарх выглядел неимоверно счастливым и довольным собой.

"Хе-хе. Очередная победа несравненного патриарха! Ну, теперь-то этому мелкому паршивцу ни за что меня не найти! Ха-ха! Отныне моё будущее будет таким же бескрайним, как море и небо! Патриарх получил долгожданную свободу! Хотел бы я видеть рожу этого мелкого паршивца, когда он поймёт, что меня уже нет на Южных Небесах! Готов спорить, у него челюсть отвиснет! Ха-ха!"

Одна мысль о том, как Мэн Хао будет рыскать по морю Млечного Пути в бесплотных поисках, ещё больше подняла патриарху Покровителю настроение. Он продолжил размышлять о превосходстве собственного интеллекта над интеллектом Мэн Хао.

"Хочешь сделать из патриарха своего защитника дао? Как бы не так! Эх... это всё старые ублюдки из лиги Заклинателей Демонов. Должно быть, они как-то повредили мне голову. Почему до меня раньше не дошло, что я мог просто улететь с планеты Южные Небеса?! Хотя... лучше поздно, чем никогда. И теперь, после моего блестящего побега с Южных Небес, я уже чувствую, как становлюсь умней! Эх, куда бы теперь направиться? Хм, да без разницы. Помнится, много лет назад на планете Восточный Триумф жила моя возлюбленная. Интересно, чем она занималась все эти годы? Надо бы навестить мою зазнобу".

В чувствах вздохнув, патриарха Покровителя залила вспышка, и он полетел к планете Восточный Триумф вместе с государством Чжао на спине. В пути он насвистывал какой-то весёлый мотивчик...

По звёздному небу летел ещё кое-кто. Безумный старик, который явно не являлся бессмертным. Но по какой-то причине от него исходил плотный бессмертный ци, кроме того он мог летать среди звёзд.

— Обретение Бессмертия… Обретение Бессмертия…

Пока он несвязно бормотал, с ним происходили странные метаморфозы. В один момент его лицо было как у старца... а уже в следующий он выглядел как молодой человек. Вот только лица старика и молодого человека принадлежали разным людям! Этим стариком был десятый патриарх клана Ван! Что до странных метаморфоз... будь Мэн Хао здесь, он бы сразу узнал лицо молодого человека. Им был не кто иной, как Ван Тэнфэй, чью душу пожрал его предок!

Между тем на границе Северных Пустошей и Восточных Земель появились две крадущиеся фигуры. Одним был молодой человек в чёрном халате — красивый и утончённый — у него был облик учёного. Если приглядеться, то в нём легко обнаруживалось сходство с Мэн Хао. Однако похотливый блеск в глазах этого человека полностью разрушал созданный им же образ. Его спутником был высокий толстяк, который постоянно ныл и жаловался.

— А мы всё бежим, бежим и бежим. Ты только и умеешь, что убегать! Сколько я тебе говорил, что это неправильно! Безнравственно! Это очень и очень бесстыдно! Не надо было тогда убегать... Теперь нам конец! Каюк, крышка, хана! Мэн Хао стал неимоверно силён... Что нам теперь делать? Что прикажешь теперь делать Лорду Третьему?

— Да закрой уже рот! — выспренно отозвался молодой человек, покосившись на толстяка. — Лорд Пятый ещё ничего не успел сказать, а ты уже замучил меня своей болтовнёй! Чего, чёрт тебя побери, тебе надо? Ну-ка, скажи, ты знаешь, что идёт после трёх? Умеешь считать до пяти? Нет, а вот Лорд Пятый может! В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь! Лорд Пятый отведёт тебя в Восточные Земли! С этим пером, которое упало с неба, мы точно заживём, как короли!

Молодой человек затряс своё тело в странной манере, похожей на то, как птицы чистят перья.

Глава 802. Дао пайцза Древнего Святого!

В обширных Восточных Землях стоял древний город Чанъань. Его мечтали посетить многие учёные и книжники Южных Небес. Все они хотели отдать дань уважения Великому Тан и пройтись по улицам Чанъань. Военная мощь Великого Тан была несравненной, существовали даже области-гарнизоны, населённый исключительно практиками. В смертной части Южных Небес не было таких земель, которые бы не уважали Великий Тан.

Ничего удивительного, что в Восточных Землях сконцентрировалось такое количество сект и кланов. Их сила и влияние превосходили могущество любой организации из Северных Пустошей, Южного Предела или Западной Пустыни. Среди одних только сект имелось девять великих. Вдобавок там находилось семь великих кланов с огромным количеством учеников, последователей и членов клана. Цветущие Восточные Земли были домом для множества избранных, многие из которых были известны даже на других континентах.

Даже императорская семья обладала собственными даосскими учениями и доктринами, которые и позволяли им управлять всем континентом. Император Тан имел могучую культивацию, и хоть он редко появлялся на людях, его сила держала под контролем все его земли.

Чанъань был центром региона, окружённый десятью защитными крепостями. Восемь из них принадлежали Великому Тан, две оставшиеся крепости — двум другим кланам: Цзи и Фан! Но то, что они удерживали крепости, ещё не значило, что эти два клана преклоняли головы перед силой императора. Они являлись независимой силой, притом находящейся выше кого бы то ни было. Это все остальные секты и кланы преклоняли головы перед ними! Особенно в случае клана Цзи. Клану Цзи принадлежали сами Небеса, кто мог сравниться с чем-то подобным?

Что до клана Фан, у них в распоряжении имелись обширные ресурсы. И хоть они являлись лишь подразделением главного клана, их сила всё равно не поддавалась оценке. Разумеется, в соответствии с законами клана они уважали Великий Тан и защищали династию Тан. Всё-таки... император Тан носил фамилию Ли!

В таких новых обстоятельствах сейчас оказался Мэн Хао, вот только всё это было невероятно далёкими материями, не затрагивающими его повседневную жизнь. В настоящий момент Мэн Хао сидел в позе лотоса под сенью древнего дерева в одном из дворов клана Фан. Рядом с ним лежал дрожащий крокодил, с опаской поглядывающий на мужчину, сидящего напротив Мэн Хао. Этим человеком был отец Мэн Хао.

— Хао’эр, — сказал он, — по твоему будущему пути можешь пройти лишь ты. Что бы ты ни делал, мы с твоей матерью будем поддерживать тебя издали, но не станем помогать тебе напрямую. Самое важное — это сосредоточиться на обретении Бессмертия! Ты уже почти достиг истинного бессмертия, осталось сделать один последний шаг. После него ты взойдёшь в царство Бессмертия. Шанс обрести его появляется раз в десять тысяч лет. На свете живёт немало практиков из старшего поколения и даже нынешнего поколения избранных, которые намеренно подавляют свою культивацию, чтобы получить шанс получить судьбу истинного бессмертия. В эти десять тысяч лет такая судьба покоится в землях Южных Небес. Но ты был рождён не здесь, поэтому она не может стать твоей. Твоё истинное бессмертие ждёт на планете Восточный Триумф. Самый простой способ обрести бессмертие — лоза Бессмертного Наития. С её помощью можно обрести просветление относительно бессмертия и достичь истинного бессмертия. Хотя лозы Бессмертного Наития довольно редки, их всё же можно достать. Их достаточно, чтобы каждые десять тысяч лет самые могущественные секты пополняли свои ряды одним-двумя истинными бессмертными. Вот только лозы эффективны тысячу лет после появления судьбы истинного бессмертия. Второй способ достичь бессмертия очень труден: надо заполучить судьбу бессмертия, которая появляется раз в десять тысяч лет и позволяет пройти путём истинного бессмертия. Этим путём должен пройти твой наставник Дух Пилюли. Оба вида бессмертия в результате создают истинных бессмертных. Твоего наставника ждёт очень трудный путь. Если у него всё получится, тогда его, скорее всего, заберёт к себе какая-то из могущественных организация и сделает учеником конклава. Вот почему во время обретения истинного бессмертия твоим наставником земли Южных Небес станут очень оживлённым местом. Избранные из различных сект и кланов, покинувшие Южные Небеса, вернутся на планету, чтобы сражаться за этот шанс. Когда придёт время, я стану защитником дао для твоего наставника. Что до тебя, после того, как ты поможешь своему наставнику преодолеть это треволнение, ты отправишься на планету Восточный Триумф. Отец уже приготовил для тебя там лозу Бессмертного Наития! Вообще-то использование такой лозы даёт чуть более слабый результат, но культивация не всегда зависит от первого шага. Этот способ может привести тебя к великой славе.

— Получается, существует всего два способа достичь истинного бессмертия? — с ноткой удивления спросил Мэн Хао. — Каким образом Запредельная Лилия собиралась его достичь?

— Люди — не цветы, а цветы — не люди. У пути Запредельной Лилии можно многому научиться, но, если практик попробует ему следовать, в конце концов ему будет тяжело реализовать своё Дао.

— Есть и третий путь, который не зависит от планет или каких-то других земель бессмертных. Он заключается в достижении истинного бессмертия... своими силами! Но такое — настоящая редкость. По легенде, только патриарх Кшитигарбха, бодхисаттва Сущности Земли с Четвёртой Горы, сумел пройти этим путём. Больше никому не удалось это повторить. Когда он это сделал, весь бессмертный ци Горы и Моря начал стягиваться к нему, оповестив о происходящем всех без исключения. К сожалению, даже я не знаю, как пройти этим путём, — добавил отец Мэн Хао, покачав головой.

Несмотря на высокое мнение о своём сыне, он всё равно не думал, что ему удастся пройти третьим путём.

— А пока что, — подытожил он, одарив Мэн Хао серьёзным взглядом, — сосредоточься на девяти формах меча. Постарайся полностью их постичь.

К сожалению, старшая сестра Мэн Хао Фан Юй всё ещё не закончила медитировать в уединении. Возвращение Мэн Хао заставило многих членов клана Фан на планете Южные Небеса вести себя крайне осторожно. Они были с ним незнакомы, поэтому никто не хотел рисковать в попытке выудить у него информацию.

Слухи о деяниях Мэн Хао давно уже расползлись за пределы Южного Предела и достигли ушей практиков обширных Восточных Земель. Когда обо всём узнали в клане Цзи, немало людей почувствовали нарастающую в груди тревогу и нервозность. Этими людьми были избранные, которые в секте Бессмертного Демона брали у Мэн Хао духовные камни в долг. Были и другие избранные из других сект Восточных Земель, у которых Мэн Хао вызывал смешанные чувства.

Сидя под деревом, отец Мэн Хао взмахом рукава отправил к сыну искрящуюся пластину. Остановившись напротив него, она просто парила в воздухе. Мэн Хао хватило одного взгляда, чтобы почувствовать исходящую от неё древность.

— Это дао пайцза Древнего Святого, — объяснил отец Мэн Хао. — В будущем, когда ты покинешь лоно Южных Небес, ты можешь вернуться в наш клан для продолжения занятий культивацией или использовать эту пайцзу и присоединиться к монастырю Древнего Святого Девятой Горы для культивации их даосской магии! На Девятой Горе и Море разбросано множество монастырей Древнего Святого. Открытие одним из таких монастырей своих дверей привлекает большое внимание. На данный момент только монастырь Бессмертного Древнего Девятой Горы продолжает передавать наследия. Многие практики занимаются там культивацией, что делает монастырь одним из величайших даосских сообществ Девятой Горы. К тому моменту, как о монастыре становится известно миру, он уже давным-давно заброшен и безлюден. Только самые могущественные избранные могут присоединиться к монастырю Древнего Святого. Лорд Ли был их членом, как и Лорда Цзи. Патриарх Фан из той эпохи тоже. Требования, предъявляемые к неофитам, у них очень строгие. Но, имея на руках дао пайцзу Древнего Святого, ты можешь не только присоединиться без каких-либо проволочек, но и сразу стать учеником конклава. Смотри не потеряй эту пайцзу! У этой штуки есть ещё одна функция. Она может обнаружить брошенный монастырь Древнего Святого. И хоть такой монастырь будет заброшен, как только ты туда войдёшь, он сам собой пробудится... Следуй указаниям пайцзы, и сможешь обрести просветление в монастыре. Это заметно увеличит шансы на обретение бессмертия. Однако есть одно но, после пробуждения монастыря Древнего Святого другие тоже смогут это почувствовать. Это неминуемо привлечёт к монастырю избранных из сект и кланов с других планет, желающих присвоить себе ценности, покоящиеся в монастыре. Но куда сильнее их будет интересовать пайцза Древнего Святого. Так у тебя появится шанс закалить себя и отточить навыки.

Мэн Хао внимательно посмотрел на пайцзу и едва смог разглядеть внутри монастырь Бессмертного Древнего, наполненный множество фигур, занимающихся культивацией. Там также был сияющий бессмертный, наставляющий о Дао. В воздухе играла музыка великого Дао, которую Мэн Хао не смог отчётливо услышать. Однако увиденное позволило ему прочувствовать, каково это — купаться в небесном сиянии и быть окружённым бессмертным ци.

Спустя довольно много времени он вздрогнул и сбросил наваждение. А потом быстро схватил пайцзу Древнего Святого.

— Береги эту дао пайцзу и обрети Бессмертие. Это моё для тебя испытание. Если ты не сможешь его выполнить... тогда будет лучше, если ты останешься здесь со мной и твоей матерью. Но, если ты сможешь сразиться с избранными сект и кланов с других планет, если защитишь эту пайцзу, если обретёшь Бессмертие, тогда... мы с матерью поймем, что ты готов покинуть нас и выковать собственное славное будущее!

Мэн Хао сжал дао пайцзу Древнего Святого и медленно кивнул отцу. Тот посмотрел на сына и улыбнулся. Ободряющей и тёплой улыбкой.

— Ступай, — сказал он, — оставь крокодила здесь. По достижении Бессмертия ты сможешь уехать отсюда верхом на нём. Хао’эр... в этой жизни рядом с тобой не было ни меня, ни твоей матери. Ты достиг всего, полагаясь только на собственные силы! Именно поэтому я верю, что в будущем... тебе не понадобиться наша помощь. Твой путь уведёт тебя очень далеко... и пройдёшь его ты, полагаясь лишь на самого себя!

Мэн Хао сделал глубокий вдох и поклонился отцу.

— А теперь ступай. Мы, практики, не обращаем внимания на мелочи жизни. К тому же... ты уже вырос.

Улыбка отца стала шире. В его глазах отчётливо читалось желание, чтобы его сын стал настоящим драконом и во всём преуспел. Похожий взгляд Мэн Хао видел в глазах Кэ Юньхая. Мэн Хао поднялся и заметил неподалёку мать. Она шла в их сторону, на ходу поправляя одежду и с любовью ему улыбаясь. Она явно не хотела с ним расставаться и очень за него беспокоилась.

— Мам, я в порядке, — заверил он её с застенчивой улыбкой.

При виде его улыбки она покачала головой.

— Когда ты был маленьким, то улыбался точно так же, — сказала он, — когда собирался проказничать.

Улыбка Мэн Хао стала ещё застенчивей. Он ещё немного поболтал со своими родителями, а потом сложил ладони и поклонился. Одарив их прощальным взглядом, он развернулся и умчался вдаль. Наблюдая за уменьшающимся силуэтом сына, мать Мэн Хао вздохнула.

— Именно так практики и должны заниматься культивацией, — спокойно сказал её муж. — Хао’эр — настоящий дракон среди мужей. Его путём... может пройти только он!

— Мне всё равно боязно... — сказала жена.

— Он оказался в одном шаге от Бессмертия без нашей помощи, — гордо произнёс её муж. — Он уже вырос, и с его характером ему вряд ли удастся усидеть здесь сто тысяч лет. А раз мы не можем уйти, ему надо закалить себя в подходящих для этого условиях. К тому же... во всей Девятой Горе и Море наберётся крошечная горстка людей, которая достигла такого же уровня культивации в его возрасте!

— Я просто боюсь, что этот монастырь Древнего Святого, который ты сказал ему пробудить, привлечёт людей с культивацией выше царства Духа... — тихо сказал она.

Отец Мэн Хао самоуверенно рассмеялся.

— На Южных Небес законы устанавливает Фан Сюфэн, и, если я говорю, что никому выше царства Духа не позволено войти на планету, значит, так и будет. Ослушавшихся я просто убью!

Мэн Хао впервые после прибытия покинул территорию клана Фан. На улицах сновали люди, и, судя по царящему оживлению, это был город смертных. Встречались и практики, однако они не вели себя так, будто были лучше окружающих. Похоже, практикам не разрешалось проявлять агрессию в землях под управлением Великого Тан.

Мэн Хао посмотрел вверх и вдалеке увидел огромный город... Чанъань. Сперва он показался ему довольно обычным, но стоило задействовать бессмертный ци, как он с удивлением увидел девяносто пять золотых драконов, кружащих над городом. Изредка они оглушительно рычали. Разумеется, никто не мог их ни увидеть, ни услышать.

Постепенно драконы соединились в сидящую в небе фигуру. Она, похоже, почувствовала взгляд Мэн Хао, потому что повернула голову и посмотрела на него. Внезапно у него в голове зазвучал величественный голос:

— Сын старшего брата Фан. Необыкновенный юноша, как и ожидалось. Приятно познакомиться. Позволь мне благословить твоё тело частью резервов ци.

Из пастей девяносто пяти драконов выделилось по сгустку драконьего ци, которые сгустились в невероятно реалистичного золотого дракона. Он обратился в золотой луч и соединился с Мэн Хао, принеся с собой невероятно освежающее чувство. Внутри него послышался хруст, а потом его, словно во время крещения, омыло неземной аурой. Теперь он мог видеть различные даосские заклинания и естественные законы, как будто он установила резонанс с землёй. Разум Мэн Хао задрожал, когда фигура отвернулась.

— Император Тан! — выдавил Мэн Хао. Он был абсолютно уверен, что этот человек... был императором Великого Тан!

"Земли Южных Небес полны крадущихся тигров и затаившихся драконов... — заключил он. — Император Великого Тан обладает непостижимой культивацией. Это только Южные Небес такие странные, или и на других планетах также? Возможно, только люди на том же царстве, что и отец, способны понять такие материи".

Мэн Хао сложил ладони и поклонился Чанъань. Потом он превратился в радужный луч света и отправился в направлении, указанным дао пайцзой Древнего Святого. Его вторая истинная сущность всюду следовала за ним в его тени. Оказавшись за пределами города, он внезапно остановился, при этом его глаза странно заблестели.

— Я слышал от мамы, что клан Цзи расположен где-то здесь неподалёку...

С застенчивой улыбкой он погладил бездонной сумку. Внутри до сих пор лежала стопка долговых расписок, подписанных избранными клана Цзи.

"Думаю, кому-то пришло время заплатить по счетам..." — подумал Мэн Хао с сухим смешком. Он достал нефритовую табличку с подробной картой Восточных Земель и, найдя нужное место, отправился к крепости клана Цзи...

Глава 803. Выбивание долгов из клана Цзи

У клана Цзи имелось немало родовых особняков. Один из них находился в крепости. Огромный комплекс занимал примерно тридцать процентов всей крепости. Снаружи сооружение выглядело довольно обычно, но стоило ступить внутрь, как перед тобой раскрывались неописуемой красоты резные балюстрады и мраморные ступени. Вошедшего со всех сторон тут же окружала древняя воля, словно каждый кирпич, доска и камень обладали своим сознанием. С чем-то подобным не мог сравниться даже клан Фан из Восточных Земель.

Мэн Хао шёл по крепости, следуя карте, пока наконец не оказался перед главными воротами клана Цзи. Он подошёл к ним и прочистил горло. Оглядевшись и не обнаружив привратников или стражу, он решил постучать. Не получив никакой реакции, он взмыл в воздух, намереваясь просто перелететь ворота. Но в воздухе на него тут же обрушилось чудовищное давление. Это ясно говорило об ограничении воздушного пространства над особняком. За спиной Мэн Хао кто-то рассмеялся.

— Собрат даос, не трать время попусту! Люди вроде тебя каждый день приходят сюда в надежде выразить почтение клану Цзи.

Проходившие мимо двое практиков заметили Мэн Хао и решили остановиться. Эти двое хотели помочь Мэн Хао, рассудив, что нельзя оставлять такого приземлённого и приятного на вид практика в беде.

— Клан Цзи — самый могущественный клан во всех землях Южных Небес, — сказал один практик, — а это один из их родовых особняков. Ты действительно думаешь, что можешь просто взять и вломиться туда? Туда можно попасть только по приглашению клана Цзи.

— Зачем вообще пытаться? — рассмеялся второй. — Тебе несдобровать, если ты ненароком разозлишь кого-нибудь из клана Цзи.

— Я не собираюсь выражать почтение, — ответил Мэн Хао, негромко покашляв. — Я здесь для того, чтобы собрать долги.

Его глаза заблестели при виде двух железных колец на главных воротах. Эти кольца выглядели совершенно непримечательно, но его Божественная зрительная техника помогла почувствовать исходящую от них ауру древних магических символов.

"Эти штуки — магические сокровища!" — понял Мэн Хао. Подойдя к воротам, он схватил одно из колец и резко дёрнул на себя. К сожалению, ворота даже не сдвинулись с места. Двое практиков поражённо застыли.

— Собрат даос, ч-ч-чт-что... это ты делаешь?

Мэн Хао глубоко вдохнул и приготовился дёрнуть кольцо во второй раз. Двое практиков во все глаза уставились на него и начали осторожно пятиться. Они часто приходили в окрестности крепости за покупками и видели немало практиков, расхаживающих перед воротами в надежде получить приглашение внутрь. Но им ещё никогда не доводилось видеть человека, который бы позарился на железные кольца главных ворот. От одной мысли о грядущих последствиях у них всё внутри похолодело. Пока они пятились назад, Мэн Хао дёрнул кольцо со всей силы.

Неподалёку от ворот по улице шла группа из семи-восьми молодых людей. Их смех и праздная болтовня неожиданно прервались, стоило им заметить Мэн Хао у ворот. Один из них сперва опешил, а потом в ярости взревел. Он взмыл в воздухе и полетел на Мэн Хао.

— Каков наглец! Ты что, съел сердце дракона?! Как смеешь ты бесчинствовать перед вратами в клан Цзи?!

У двоих практиков неподалёку от Мэн Хао от страха начал заплетаться язык, при этом они начали пятиться ещё быстрее.

— Д-д-де-дело дрянь! Это Цзи Сюэмин! Он ученик квази-формации клана Цзи!

Руки Цзи Сюэмина молниеносно прочертили магический пасс. Его тело залил яркий пульсирующий свет, который превратился в длинное копьё, испускающее могучий ветер, словно настоящий ураган. Он без колебаний ударил этим копьём в Мэн Хао.

Стоящий у ворот клана Цзи Мэн Хао повернул голову к приближающемуся копью, после чего холодно хмыкнул. Взмахом указательного пальца он заставил копьё взорваться. Взрывная волна не потревожила и волоска на голове Мэн Хао, а вот Цзи Сюэмина с силой отшвырнуло назад. Он приземлился в трёхсот метрах от ворот. Побледневший, он согнулся в приступе кровавого кашля. Его товарищи в ярости повернулись к Мэн Хао.

— Жить надоело?! — взревел Цзи Сюэмин, с трудом поднимаясь на ноги. Его культивация находилась на поздней ступени Зарождения Души, и, даже не видя культивации Мэн Хао, он всё равно в ярости на него накричал.

— Ты Цзи Сюэмин? — спросил Мэн Хао. — Ну-ка, обожди...

С этими словами Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил стопку долговых расписок. Пробежавшись по ним пальцами, он с блеском в глазах вытащил одну расписку из середины стопки.

— Ты случаем не родственник Цзи Сюэлиня? — спросил он с надеждой.

— Этой мой брат! Как ты смеешь так нагло вести себя в клане Цзи?! Ты покойник!

С пронзительным криком он взмахнул рукой и начал сгущать духовную энергию в воздухе, порождая при этом волны, которые могли видеть только практики. Мэн Хао застенчиво улыбнулся и повернулся обратно к железным кольцам, словно забыв о Цзи Сюэмине. "Это действительно прелестное сокровище!" — довольно заключил он.

Позади него возник его идол дхармы, который незамедлительно схватился за железное кольцо и потянул. С глухим грохотом главные ворота содрогнулись. Даже земля задрожала... когда Мэн Хао вырвал со створы железное кольцо.

Двое практиков, которые совсем недавно пытались убедить Мэн Хао уйти, уставились на него во все глаза. Спутники Цзи Сюэмина смотрели на Мэн Хао так, будто увидели призрака. Что до самого Цзи Сюэмина, его пронзительный крик застрял в горле, а сам он поражённо застыл. На грохот начали собираться любопытные практики. Увидев, что происходит, они поражённо зашумели:

— Он... он вырвал кольцо с одной из створ?

— Это... это же невозможно...

— Этот парень в своём уме? Он что, думал это не спровоцирует клан Цзи?!

— Это родовой особняк клана Цзи — лицо всего клана! И ему хватило наглости... оторвать одно из колец!

— Он играет с огнём!

В толпе поднялся настоящий гвалт. С неизменно спокойным выражением лица Мэн Хао взвесил в руке добычу. Почувствовав солидный вес кольца, его глаза довольно заблестели. "Действительно прелестное сокровище", — убедился он. Его взгляд уже остановился на следующей жертве — втором железном кольце. Он уже хотел схватить его, как внутри клана Цзи кто-то холодно хмыкнул. А потом ворота беззвучно отворились, и оттуда вышел молодой человек.

Его длинные волосы мягко спускались ему на плечи, а его лицо, хоть и привлекательное, источало холод. Вокруг этого человека кружила аура стадии Отсечения Души. От него с негромким рокотом по воздуху начала расходиться причудливая рябь.

— Согласно законам клана, — сказал молодой человек, выйдя за ворота, — любой, кто повредит клановые ворота, будет казнён, а его родня будет истреблена до девятого колена.

Он холодно посмотрел на Мэн Хао, и тут у него отвисла челюсть. Цзи Сюэмин неподалёку совершенно этого не заметил и радостно закричал:

— Старший брат, убей этого наглеца!

Глаза Мэн Хао странно заблестели. При виде незнакомца он радостно рассмеялся и сказал:

— Собрат даос Сюэлинь, помнишь меня?

Поначалу молодой человек держался с холодным высокомерием, но, приглядевшись к Мэн Хао и услышав его слова, он резко побелел. Даже будь у него железная воля, он бы всё равно не смог сдержать хриплого вскрика. А потом он, шатаясь, начал пятиться назад.

— Нет, не помню! — взвизгнул он и захлопнул за собой ворота.

Мэн Хао с размаху ударил ногой по воротам, с грохотом распахнув их настежь. Находящегося на другой стороне Цзи Сюэлиня снесло одной из створ. Утерев кровь с подбородка, он громко завопил:

— Мэн Хао здесь! Мэн Хао здесь!!!

От его взволнованного крика многие старожилы клана Цзи поменялись в лице. В особняке находились не все избранные клана Цзи, но среди них нашлось четыре-пять человек, которые были должны Мэн Хао духовные камни. Вот они, услышав ненавистное имя, ошеломлённо застыли.

Люди снаружи клана Цзи непонимающе покачали головой, услышав крик Цзи Сюэлиня. Но среди них нашлись осведомлённые люди, кто быстро сообразил, в чём дело.

— Мэн Хао? Это же тот парень, что закончил войну между Южным Пределом и Северными Пустошами! Он в одном шаге от истинного бессмертия и считается самым могущественным человеком своего поколения!

— Это он... что он делает в Восточных Землях? Проклятье! Я только сейчас вспомнил, секта издала распоряжение, ни при каких обстоятельствах не оскорблять Мэн Хао! Теперь всё ясно, а я-то думал, что он всё ещё в Южном Пределе. Оказывается, он прибыл в Восточные Земли!

— Так это... действительно Мэн Хао!

Истории о войне в Южном Пределе давно уже были у всех на слуху, поэтому о Мэн Хао знали практически всё. Он запечатал культивацию более сотни тысяч практиков Северных Пустошей, отрезал им путь к стадии Зарождения Души и превратил их в осуждённый народ. К тому же запечатал под сотворённой им огромной горой пятерых экспертов пика Поиска Дао. Такие деяния прославили Мэн Хао на всей планете Южные Небеса.

Бледный Цзи Сюэмин дрожал. Он смутно припомнил внутренний приказ, в котором строго-настрого запрещалось провоцировать Мэн Хао.

Грохот ещё не успел стихнуть, а Мэн Хао уже вошёл в клан Цзи. Проходя мимо полуразрушенных ворот, он мимоходом оторвал второе железное кольцо и убрал его в свою бездонную сумку.

Многие люди в толпе позади удивлённо охнули. Властная манера Мэн Хао произвела не них глубокое впечатление. С другой стороны, в глазах членов клана Цзи полыхало пламя ярости. Всё-таки... в клане было всего несколько человек, задолжавших ему духовные камни. Для всех остальных членов клана Цзи действия Мэн Хао были сродни богохульству.

Восемь пожилых членов клана презрительно хмыкнули и вышли вперёд. Замелькали руки, полетели божественные способности. Однако оказавшись в непосредственной близости от Мэн Хао, они увидели, как он посмотрел на них, а потом взмахнул рукавом. Со свистом занялся ураганный ветер. Он ударил во все стороны, раскидав восемь стариков, словно котят. Пока старики отхаркивали кровь, Мэн Хао прочистил горло и вытащил стопку долговых расписок.

— Я здесь не для того, чтобы устраивать скандал, — пояснил Мэн Хао, листая расписки. — Я просто пришёл собрать долги. Цзи Сюэлинь, Цзи Сяосяо, Ци Тяньи... — Довольно быстро он озвучил семь-восемь имён и поднял глаза от расписок. — Когда вы собирались вернуть десятки миллионов духовных камней, что задолжали мне?! Время вышло, давайте их сюда!

Его громогласный голос услышали не только все внутри клана Цзи, но и люди снаружи. Все названные люди, за исключением тех, кого в данный момент не было в клане, тут же разозлились. Как они могли оставаться спокойными? Ведь само безумное количество духовных камней... делало долг просто неподъёмным.

— У тебя нет стыда, Мэн Хао! Ты заставил нас написать эти долговые расписки!

— Мы не хотели их писать! Ты вынудил нас!

— Да, и ещё угрожал нам! Поскольку у нас не было выбора, когда мы писали эти расписки, они считаются недействительными!

Когда другие члены клана Цзи услышали эти аргументы, у них невольно отвисла челюсть. Практики снаружи расширенными от удивления глазами наблюдали за происходящим.

— Не могу поверить, что Мэн Хао оказался настолько дерзким парнем! Представляете, он заставил избранных клана Цзи написать ему долговые расписки!

— Десятки миллионов духовных камней! Как... можно довести кого-то до такого состояния, чтобы он подписал такую долговую расписку?!

Мэн Хао резко помрачнел.

— Не собираетесь признавать долг?!

Глава 804. Долги должны быть уплачены!

Взгляды членов клана Цзи, казалось, могли прожечь дыру в Мэн Хао. Годами не появлялось такого смельчака, который бы не побоялся вломиться в клан Цзи. За исключением... одной семейной пары. Мэн Хао стал третьим.

— Что за вздор! — прокричал кто-то из членов клана Цзи.

В то же время появилось трое стариков, окутанных могучей энергией. Двигаясь с неимоверной скоростью, они оказались перед Мэн Хао всего за один вдох. От их культивации расходились эманации силы Поиска Дао. Оказавшись перед Мэн Хао, они холодно фыркнули и атаковали. Они знали о выдающихся способностях Мэн Хао, поэтому-то и атаковали втроём. Всё вокруг задрожало, даже солнце и луна. Иллюзорный образ алтаря с рокотом помчался к Мэн Хао, источая мощнейшее давление.

— Я не убью тебя сегодня только из уважения к твоим родителям, но это не значит, что я не преподам тебе урок!

Земля задрожала под гнётом опускающегося алтаря. Мэн Хао сохранял спокойствие. С улыбкой он покосился на алтарь, а потом внезапно сжал кулак. Когда кулак просвистел в воздухе, впереди материализовалась Девятая Гора, которая и столкнулась с алтарём. С грохотом алтарь был отброшен назад. Девятая Гора зависла в воздухе, испуская могучее давление, но больше всего поражал кружащий вокруг неё бессмертный ци. Три члена клана Цзи зашатались, а потом с удивлением сложились пополам и закашлялись кровью.

В следующую секунду в воздух поднялось уже семеро членов клана. Они тоже объединили силы и, вскинув руки над головой, призвали огромное озеро. Одна из плавающих в нём рыб выпрыгнула из воды, превратившись в красного дракона, который с рёвом бросился на Мэн Хао. Но тот лишь поднял ногу и сделал шаг вперёд. Земля задрожала от разошедшейся во все стороны ряби. Три эксперта стадии Поиска Дао ошеломлённо отступали, кашляя кровью. Эта рябь вызвала кровавый кашель и у семи стариков в небе, а потом они и вовсе камнем рухнули вниз. Обычные члены клана поменялись в лице, когда их тоже с силой отбросило назад, словно горсть листьев на ветру. Они поражённо уставились на Мэн Хао, возвышающегося над всеми остальными. Люди снаружи от удивления поразевали рты. Для них Мэн Хао стал кем-то вроде парагона, несравненным и непобедимым человеком!

— Долги должны быть уплачены! — отчеканил Мэн Хао, зашагав вперёд. — Таков закон Неба и принцип Земли. Если вы откажетесь возвращать долг, тогда я сам взыщу с вас плату.

С каждым его шагом члены клана Цзи всё дальше пятились назад. Они практически не могли управлять собственными телами, им казалось, будто некая невидимая сила отталкивает их назад.

Один из людей в толпе — молодой человек — внезапно ощутил обступившую его могучую силу. Его резко выдернуло из толпы членов клана Цзи и притянуло к Мэн Хао. Этим молодым человеком оказался Цзи Сюэлинь.

— Мэн Хао, ты зашёл слишком далеко! — пронзительно закричал он, гневно буравя взглядом Мэн Хао.

Он выглядел как человек, с трудом сдерживающий ярость, но глубоко внутри он дрожал от страха. После своего крика он весь сжался, готовясь к чему-то совершенно ужасному. Но у него не было другого выхода, ведь это был клан Цзи. Как он будет потом смотреть в глаза собратьям по клану, если в такой важный момент стушуется и промолчит.

— Ты должен мне денег, и я пришёл, чтобы их забрать! И где это я зашёл слишком далеко?

Перед лицом всех собравшихся в данный момент членов клана Мэн Хао сорвал с пояса бездонную сумку Цзи Сюэлиня. Заглянув внутрь, он нахмурился.

— У тебя там чуть больше миллиона духовных камней? Почему так мало?! — в голосе Мэн Хао звучала сталь. — Цзи Сюэлинь, этого недостаточно. Так, давай-ка поглядим... ты должен мне семь миллионов шестьсот пятьдесят тысяч духовных камней...

Он нагнулся к Цзи Сюэлиню и начал развязывать пояс его халата.

— Мэн Хао! Т-т-ты... — Последующие слова Цзи Сюэлиня превратились в нечленораздельный рёв. Мэн Хао только что забрал его бездонную сумку и некоторые личные вещи. И после всего этого он начал снимать с него халат! Такой неожиданный поворот событий перепугал Цзи Сюэлиня до чёртиков.

— Т-т-ты... что ты творишь?!

Напуган был не только он. Другие члены клана Цзи во все глаза наблюдали, как Мэн Хао стащил с Цзи Сюэлиня халат.

— Ты должен мне денег! А этот наряд очень и очень неплох. Готов спорить, за него можно выручить немало духовных камней.

Мэн Хао убрал халат и посмотрел на дрожащего Цзи Сюэлиня. Наконец он с жалостью вздохнул.

— Если бы я знал, что всё так обернётся, — посетовал Мэн Хао, сочувственно покачав головой, — я тогда устроил бы всё совершенно иначе. Ах, молодёжь. Нельзя так легкомысленно подписывать долговые расписки, понимаешь? Я надеюсь, что это станет для тебя уроком. Начни жизнь с чистого листа! Однако не забывай, что ты по-прежнему должен вернуть мне остаток долга. Сегодняшние крохи будем считать набежавшими процентами.

Могучий рёв, вырвавшийся из глотки Цзи Сюэлиня, оборвался хриплым кашлем. От переполняющих его чувств он просто рухнул на землю, однако было сложно сказать, притворялся ли он или действительно потерял сознание.

В этот момент кто-то холодно хмыкнул. По особняку пролетела тень, оставляющая за собой шлейф невероятно холодной ауры. Безграничная жажда убийства затопила воздух, а потом в небе появилась огромная чёрная рука. Возникшее давление превратилось в силу пика Поиска Дао. Мэн Хао поднял глаза на опускающуюся руку.

За огромной рукой можно было с трудом разглядеть старика в чёрном халате. Худой, костлявый старик испускал ауру разложения и гнили, словно он только что выбрался из могилы.

— Никто не имеет права бесчинствовать в клане Цзи!

Рокот и невероятная жажда убийства заполнили Небо и Землю. Она казалась неимоверно злой, словно могла превратить погожий весенний денёк в леденящий зимний день. В воздухе закружились чёрные снежинки, превратив весь широкий двор... в заснеженное поле боя. Как вдруг на поле боя появилось множество трупов, а также практиков, схлестнувшихся в смертельном поединке. И выглядело всё это очень реалистично! Так выглядела... область Поиска Дао! Область пика Поиска Дао!

Оказавшись в центре этой области, Мэн Хао резко помрачнел. У любого, взглянувшего ему в лицо, начало бы бешено колотиться сердце. Этот новый Мэн Хао был совершенно иным, словно только сейчас проступила, скрывающаяся всё это время в нём свирепость!

— Жажда убийства! У тебя её всяко не может быть больше, чем у меня, — холодно процедил он.

Внезапно под его ногами зашевелилась тень, из которой поднялась вторая истинная сущность. Её глаза поначалу были закрыты, но, как только они открылись, из них брызнул кроваво-красный свет. Исходящая от неё жажда убийства в несколько раз превосходила предыдущую. От неё даже небо изменилось в цвете и заклубились облака. Пространство вокруг, солнце и луна — всё это задрожало от этой чудовищной кровожадной ауры.

Костлявый человек с неверием уставился вниз. Членов клана Цзи затрясло, некоторые даже зашлись кровавым кашлем. Люди снаружи примёрзли к месту и задрожали, словно от холода.

Такой стала вторая истинная сущность Мэн Хао после поглощения беспредельной дьявольской воли!

От второй истинной сущности Мэн Хао ударила чёрная аура, превратившаяся в бурлящие чёрные тучи, которые затем приняли форму огромного лица. Его рот растянулся в свирепом оскале, а в глазах стояло безумие, словно оно желало истребить всё живое. Новое давление жажды убийства обрушилось на костлявого старика.

— Это... это... — потрясённо выдавил он. Этот свирепый дух, эта жажда убийства, это безумие... такое ему доводилось видеть крайне редко.

Настроение Мэн Хао стало крайне скверным.

— Что до твоей иллюзии поля боя, позволь спросить... ты когда-нибудь видел настоящее поле боя?

Его вторая истинная сущность затуманилась, а потом раскинула во все стороны лучи света... явив совершенно другое поле боя! На нём царила резня, всюду текли реки крови. Огромный гигант ревел во всё горло, женщина пряталась в клубах тумана. Накал битвы был настолько высок, что многие сражающиеся прибегали к самоуничтожению, чтобы не позволить захватить их родной дом. Землю пропитывала алая кровь, а в небе сражались эксперты пика Поиска Дао. Один из них с раскатистым смехом взорвал себя.

Творящаяся иллюзия была крайне реалистичной... поскольку это были сцены настоящей войны между Южным Пределом и Северными Пустошами.

— Ты когда-нибудь был на таком поле боя? — спросил Мэн Хао.

Его вторая истинная сущность с блеском в глазах сделала шаг вперёд. Её свирепый дух слился с энергией поля боя, которая потом взмыла в небо, дабы встретить нисходящую чёрную руку и её хозяина — костлявого старика.

В результате мощного взрыва чёрную руку разорвало на части. Костлявый старик был отброшен назад. В полёте он несколько раз закашлялся кровью. Его культивация понизилась, а потом с треском разбилась нефритовой табличка — спасительное сокровище. Без этой нефритовой таблички он бы с большой вероятностью погиб.

Повисла гнетущая тишина. Члены клана Цзи в полнейшем изумлении уставились на Мэн Хао, как и все практики за воротами.

— Вот это... и есть Мэн Хао!

— Он избранный, добившийся славы во время войны между Южным Пределом и Северными Пустошами. Он самый могущественный человек своего поколения во всех землях Южных Небес...

— Это поле боя, должно быть, образы той войны...

В толпе люди с шумом втягивали в лёгкие воздух, образ Мэн Хао прочно засел у них в голове.

— Не могу полностью его контролировать, — пробормотал Мэн Хао.

После манящего жеста рукой его вторая истинная сущность исчезла и вернулась в его тень. Окружающие увидели, как Мэн Хао вновь стал спокойным, как зимний пруд.

— Достаточно, щенок!

Прозвучавший голос был пропитан древностью. Он раздался из глубин родового особняка клана Цзи, из места, которое отличалось от богато украшенных дворцов вокруг. Крытый соломой домик выглядел совершенно заурядно, как ни посмотри. Внезапно дверь домика открылась, и оттуда вышел подросток. На вид ему пятнадцать-шестнадцать, но его голову венчала копна седых волос. Такое выражение лица скорее можно было увидеть у старика, чем у подростка. Его техника культивации явно позволяла телу обернуть процесс старения вспять.

Как только он вышел на улицу, всё вокруг задрожало. Позади него возник невероятный идол дхармы. Этот идол дхармы был нечеловеческой формы, а имел форму огромного калабаса, состоящего из кружащего синего, красного и жёлтого цвета. Как только он появился, всю крепость залил яркий свет.

При виде калабаса и подростка практики клана Цзи заметно приободрились. Вне зависимости от возраста они поворачивались к калабасу и низко кланялись.

— Приветствуем, патриарх Девятый!

— Это патриарх Девятый! Приветствуем, патриарх Девятый!

Подросток сделал единственный шаг вперёд. Казалось, задрожала вся крепость клана Цзи. В следующий миг он уже стоял перед толпой практиков клана Цзи. Его руки были сложены в замок за спиной, а седые волосы развевались на ветру. Подросток поднял глаза и холодно посмотрел на Мэн Хао.

Глава 805. Мы заплатим!

Лжебессмертный! Это был лжебессмертный!

Подросток встал перед практиками из клана Цзи и смерил взглядом Мэн Хао.

— Проваливай! — процедил он.

Он отлично знал о могущественных покровителях Мэн Хао, поэтому не хотел зазря провоцировать его. Однако родовой особняк находился под его командованием. Если бы здесь стоял Фан Сюфэн, тогда он бы и слова не сказал, боясь оскорбить его. Но в его особняке учинил беспорядок какой-то малец из младшего поколения. Как он мог не разозлиться?

Его появление несказанно обрадовало членов клана Цзи. Цзи Сюэлинь в эту же секунду "пришёл в себя" и радостно посмотрел на патриарха Девятый! А потом перевёл взгляд на Мэн Хао, желая насладиться его страданиями. "Тебя сейчас точно поставят на место!" — мысленно порадовался он.

Мэн Хао прочистил горло и посмотрел на огромный калабас — идола дхармы.

— Идол дхармы, хм... — улыбнулся Мэн Хао. — У меня тоже такой есть.

С блеском в глазах он сделал шаг вперёд. До этого момент ему так и не понадобилась вся его сила. Начав вращать культивацию, он выпустил бессмертный ци. В следующий миг всё задрожало, а потом появился гигантский идол дхармы, способный удержать на плечах небосвод. Сила этого идола дхармы поражала воображение. Казалось, появился какой-то древний гигант, носящий лицо Мэн Хао!

В момент появления идола дхармы это место накрыл естественный закон вместе с могучим давлением. Калабас затрясло, словно ему приходилось прикладывать всю свою энергию, чтобы противостоять идолу дхармы Мэн Хао. Небо выглядело так, как будто его в любую секунду разорвут на части, а воздух заполнил оглушительный рокот. Жуткое давление, казалось, могло рассечь Небо и Землю, при этом земля, похоже, вот-вот полностью растрескается.

Практически сразу в противостоянии Мэн Хао и подростка наступила патовая ситуация!

Члены клана Цзи, затаив дыхание, наблюдали за происходящим. Они знали, что Мэн Хао был силён, но... им и в голову не могло прийти... что настолько! Он мог на равных сражаться с патриархом Девятым. А ведь их патриарх Девятый... был бессмертным!

Подросток осунулся, а в его глазах появился странный блеск. При взгляде на Мэн Хао он про себя тяжело вздохнул. Он и раньше знал о незаурядных способностях Мэн Хао, но только после личной встречи с ним он осознал, что сильно недооценивал его.

"Так это правда, что он... в одном шаге от истинного бессмертия!"

К этому времени практики неподалёку уже всем растрезвонили об атаке Мэн Хао на крепость клана Цзи. Вести быстро добрались до близлежащих сект, и вскоре все могущественные эксперты Восточных Земель знали о происходящем. К месту событий начали стекаться потоки божественного сознания. Наблюдая за поединком Мэн Хао и лжебессмертного, в сектах Восточных Земель то и дело раздавались удивлённые вздохи.

— Этот Мэн Хао — что-то с чем-то!

— Его отец выдающийся человек, как... и он!

— Клан Фан...

Множество глаз со всех Восточных Земель пристально следили за кланом Цзи и Мэн Хао. Глаза Мэн Хао полыхали жаждой битвы. С момента его прорыва культивации ему ещё не доводилось сражаться с лжебессмертными. Он действительно хотел узнать, чем такая битва обернётся! Он указал на подростка, его жажда схватки никогда ещё не была такой очевидной.

— Давай, я жду! — потребовал он.

Практики клана Цзи тяжело задышали, особенно те, кто обычно любил бравировать статусом избранных. Эти побледневшие люди были вынуждены признать о существовании огромной непреодолимой пропасти между ними и Мэн Хао. Подобно пропасти между Небом и Землёй, эту бездну было непросто преодолеть.

— Какая невероятная разница в силе!

— Даже смешно, что мы с ним из одного поколения. Мы совсем не слабаки, но он может сражаться с нашим патриархом!

— Мы... недостойны быть его противниками...

Это нанесло серьёзный удар по самолюбию избранных. Они немало слышали о силе Мэн Хао, но, только лицезрев её собственными глазами, они поняли её истинные масштабы.

Во время противостояния с разгорячённым Мэн Хао перед патриархом Девятый встала дилемма. Но как говориться: "Оседлав тигра, уже трудно спешиться". Пока он колебался, истончившийся воздух в клане Цзи затопил древний голос:

— Клан Цзи культивирует Карму. Духовные камни есть вещи мирские и могут считаться семенами Кармы. Клан Цзи не должен быть загрязнён такой Кармой. Все те, кто должны этому человеку духовные камни, обязаны их вернуть! А теперь слушайте внимательно. Культивация клана Цзи отличается от того, что практикуют остальные. Культивируя Карму, вы должны уважать её. Если у вас нет сил отсечь Карму, тогда вы должны покориться ей! Отдайте ему долг! Он пришёл сюда за духовными камнями. Этим он помог вам отсечь, связывающую с ним Карму. Всё ещё не понимаете? Стоит отсечь Карму, как ваша культивация расцветёт.

После этого объяснения раскатистый голос стих. Патриарх Девятый резко остановился, осознав кому принадлежал голос — истинному патриарху клана Цзи в Восточных Землях. Он без промедления рассеял энергию вместе с идолом дхармы, а потом сложил ладони в поклоне перед Мэн Хао.

— Премного благодарен за твою помощь в отсечении Кармы детей клана Цзи, мою юный друг. Будь любезен, скажи, сколько духовных камней они тебе должны, и мы всё тебе вернём.

Среди собравшихся немало людей обрели просветление, причём не только среди членов клана Цзи. Что до горстки избранных, задолжавших Мэн Хао духовные камни, из их тел ударил яркий свет Дао. Вокруг них закружилось нечто, похожее на музыку великого Дао, подтолкнув их сердца Дао вперёд.

Мэн Хао совершенно не ожидал такого поворота событий. Особенно его удивил усиливающийся свет Дао Цзи Сюэлиня. Судя по всему, в его культивации произошёл прорыв, отчего Мэн Хао стало чуточку труднее дышать. "Не могу поверить, что у клана Цзи такая противоестественная магия! — подивился он. — Культивируй Карму, почитай Карму, отсеки Карму..."

У него слегка расширились глаза, когда Цзи Сюэлинь внезапно сложил руки и поклонился.

— Старший брат Мэн, благодарю за помощь в отсечении той Кармы.

Избранные, которые были должны Мэн Хао духовные камни, тоже склонились в благодарных поклонах.

— Спасибо, старший брат Мэн!

— Благодарю, собрат даос Мэн Хао!

Мэн Хао невольно попятился назад. Всё это немного его разозлило. Он ведь просто пришёл собрать долги. Как так вышло, что в итоге он им ещё и помог?

"Что за старый хрыч только что говорил? — задумался Мэн Хао. — Он действительно силён! Всего парой слов он не только уладил конфликт, но и помог членам своего клана обрести просветление и сделал из меня точильный камень, на котором они отточили своё понимание отсечения Кармы. Проклятье!"

Мэн Хао уже собирался уйти, но его остановил патриарх Девятый.

— Юный друг, куда это ты? — спросил он с улыбкой. — Сколько духовных камней они тебе должны? Назови сумму, и я обо всё позабочусь.

— Эмм, да нет, всё в порядке, — буркнул Мэн Хао. — Мы все здесь хорошие друзья. Я просто решил над ними подшутить. Не будем о долгах, ладно? Я... я никуда не спешу.

К этому моменту он уже добрался до огромных ворот.

— Нет, так не пойдёт, — сказал патриарх Девятый. — Можешь ничего не говорить, мой юный друг. Ты слишком великодушен, — он повернулся к избранным. — Эй, сколько вы ему должны? И ещё мне нужно знать, сколько должна Сяосяо и двое других.

Патриарх Девятый тоже из этой ситуации извлёк каплю просветления. Он знал, что отсечение заражения Кармы было крайне важным для этих избранных. Цзи Сюэлиню и остальным очень повезло. Получив просветление о новой истине, они быстро отрапортовали:

— Семь миллионов шестьсот пятьдесят тысяч!

— Девять миллионов сто восемьдесят тысяч!

— Четырнадцать... четырнадцать миллионов!

— Восемь миллионов триста тридцать тысяч!

— Сяосяо и двое других должны не больше тридцати миллионов...

Услышав сумму, патриарх Девятый ошарашенно посмотрел на Мэн Хао.

— Юный друг, а ты действительно великодушен. Я уверен, в будущем ты наверняка разбогатеешь.

— Ты слишком добр, правда, — отозвался Мэн Хао, продолжавший пятиться. — Раз Сяосяо и двух других здесь нет, они не могут лично вернуть духовные камни, поэтому это не будет считаться погашением долга.

По его мнению, эти люди из клана Цзи были сборищем сумасшедших. Кто в здравом уме согласится вернуть такую кучу духовных камней? Если бы он задолжал столько, то никогда бы не вернул долг, даже если бы его избили до смерти!

— И вправду, — сказал он, — не стоит так спешить. Как насчёт этого... возвращайтесь к своим делам, а мне по просьбе отца надо помочь по хозяйству, поэтому я, пожалуй, вернусь в резиденцию...

Говорил он это, уже стоя за воротами. Но не успел он уйти, как к нему в руки приземлилась бездонная сумка.

— Внутри лежат духовные камни, которые задолжали присутствующие здесь люди. Отныне у них нет Кармы, которая была бы связана с тобой.

Главные ворота клана Цзи с грохотом захлопнулись. Мэн Хао невесело рассмеялся. Долговые расписки в его сумке тотчас обратились в пепел. К счастью... осталось ещё три, принадлежащие Цзи Сяосяо и двум другим членам клана. Раз их здесь не было, они не смогли разрешить Карму между ними.

Мэн Хао получил деньги, но почему-то не чувствовал радости. Разумеется, он понятия не имел, что его сбор долгов потряс все Восточные Земли. В данный момент в его сторону было направлено множество взглядов.

Он взглянул на главные ворота клана Цзи и вспомнил о железных кольцах в бездонной сумке. Его колебания длились лишь мгновение. "Да к чёрту, какая разница, что он там наговорил про Карму?! Я не верну железные кольца!" С этой мыслью он сложил ладони перед толпой застывших практиков, а потом умчался вдаль в луче радужного света.

Он летел с такой скоростью, что скрылся из виду в считанные мгновения. Возник он далеко от крепости, в небе Восточных Земель. Разослав божественное сознание, он убедился, что за ним никто не следит, а потом позволил недовольству отразиться на лице. Его глаза недобро заблестели.

"Думаю, что в будущем надо будет заставить ещё больше людей написать мне долговые расписки. Заставляя лично писать их мне... будет создаваться Карма... Как интересно. Возможно, в будущем у этих долговых расписок найдётся и другое применение!"

Мэн Хао хотел уже отправиться в место, куда указывала дао пайцза Древнего Святого, как вдруг он резко застыл. "Если я правильно помню... я всё ещё должен денег нескольким людям... Я так и не вернул старосте Чжоу три серебряные монеты... — Размышляя об этом, он нашёл ситуацию довольно странной. — Но, когда в прошлый раз я пытался его найти, выяснилось, что староста Чжоу умер. Стоит ли мне найти его потомков? Аргх! Этот проклятый патриарх Покровитель утащил на своей спине государство Чжао. А потом сбежал с планеты Южные Небеса! И как... мне теперь уладить эту Карму?!"

Спустя какое-то время он с горечью улыбнулся. Покачав головой, он вздохнул, а потом послал божественное сознание в дао пайцзу Древнего Святого. Следуя её указаниям, он отправился в путь.

Несколько дней спустя Мэн Хао достиг границы горной цепи где-то в глубинах Восточных Земель. А потом он растворился в воздухе, переместившись в горы. На его пути ему не встретилось ни единой живой души. Он прошёл немало коварных мест и столкнулся с множеством опасностей.

Забравшись глубже в горы, он обнаружил странный запрет, наложенный на воздушное пространство и столкнулся с частыми выбросами чёрного тумана. Несмотря на могучее тело, чёрный туман всё равно мог ранить Мэн Хао, что не раз наполняло его сердце тревогой, когда такое с ним приключалось.

"Они не выглядят, как сдерживающие заклятия, — размышлял он, — может быть, здесь что-то закопано? Что бы это ни было, оно невероятно опасно!"

Детально изучив землю, Мэн Хао пришёл к выводу, что там действительно было что-то закопано. И стоило наступить на это место ногой, как это нечто тут же взрывалось.

Также ему попадались естественные сдерживающие заклятия. Угодив в их взрыв, он с большой вероятностью испытал бы понижение культивации.

К счастью, дао пайцза Древнего Святого была крайне эффективным инструментом, помогающим избежать как сдерживающих заклятий, так и закопанных предметов. Следуя направлению пайцзы, он несколько дней путешествовал без каких-либо происшествий. Наконец он добрался до узкой тропы, прорубленной глубоко в горах. Настолько узкой, что с неё был виден лишь крохотный участок неба. И на этой тропе его поджидали закопанные взрывающиеся предметы. Благодаря пайцзе и крайней осторожности он сумел пройти по тропе без инцидентов. На пути он столкнулся лишь с тремя выбросами, и наконец он обнаружил себя... перед полуразрушенным древним монастырём.

Глава 806. На Девятой Горе и Море занимается ветер!

Двадцать дней назад на планете Южные Небеса отец Мэн Хао своим мечом обрушил на Восточные Земли ци меча. Пронзив горные цепи, он достиг полуразрушенного комплекса, в котором возникла иллюзия древнего даосского монастыря. С этого места была снята печать отцом Мэн Хао. Но это было лишь началом. После снятия печати разошлись невидимые волны, которые было крайне трудно скрыть. Они ушли за пределы планеты Южные Небеса и достигли звёздного неба, где их и почувствовали всемогущие эксперты.

Половина планеты Восточный Триумф принадлежала клану Фан. В действительности, пожелай того клан Фан, и они могли бы легко захватить всю планету. С появлением невидимых волн древнего монастыря Древнего Святого с планеты Южные Небеса из видавшего виды храма на планете Восточный Триумф раздался древний голос:

— Охо, с ещё одного монастыря Древнего Святого была снята печать... и он в землях Южных Небес... Отправьте туда избранных формации: Фан Сяншань, Фан Юньи и Фан Дунханя. Вам троим сама судьба велит отправиться туда в поисках ценностей. Фан Сюфэн, ваш дядя на планете Южные Небеса, окажет посильную помощь. Что до остальных учеников клана, хоть вы и не обладаете должной судьбой, коли желаете... можете тоже отправиться туда.

Этот голос эхом прокатился по всей планете, и почти сразу в ответ на него в трёх разных местах вспыхнула невероятная энергия. Одним было озером, на поверхности которого покачивалась одинокая лодочка. В ней в позе лотоса сидела изящная, словно небесный цветок, девушка в белом наряде. Её длинные блестящие волосы ниспадали на её плечи, подобно искрящемуся водопаду, а она сама обладала неземной красотой, словно не принадлежала к миру смертных. По обе стороны от неё находились две размытые фигуры — стражи, приставленные защищать её.

Ресницы девушки задрожали, и наконец она открыла глаза.

— Если таков ваш приказ, патриарх, Сян’эр подчинится.

Другое место находилось в безлюдных горах, где практически не смолкали крики и рёв диких зверей. Это место не только считалось запретной территорией, но и было крайне опасным. Там в смертельной схватке с огромной обезьяной, окутанной золотым мерцанием, схватился молодой человек с оголённым торсом. Обезьяна взревела, и за ней возник идол дхармы. Однако свирепый молодой человек всё равно сумел разорвать обезьяну на две части, покрыв себя с ног до головы её кровью.

— Монастырь Древнего Святого? — удивился молодой человек. — Это значит, что появилась дао пайцза Древнего Святого! Фан Вэй сейчас тренируется и не поспеет вовремя. Поэтому всё это достанется мне, Фан Дунханю!

Молодой человек выпил пригоршню крови обезьяны и поднялся на ноги. Рядом с ним возникли две женщины, но не физически, а лишь в виде духовных тел. Любой опытный человек с первого же взгляда определил бы, что это были тела Духов Ветра, которыми обладал лишь народ Духов Ветра. Считанные единицы их народа обладали подобной конституцией тела, и лишь несколько человек в каждом поколении подходили для культивации особой магии Ветра. Две женщины подняли с земли плащ и набросили на молодого человека.

Третьим местом оказалась огромная долина, усеянная кусками разбитого камня. Это были необычные камни. Каждый из них оказался здесь, упав, словно метеор, со звёздного неба. В результате долина была наполнена невероятным давлением, под гнётом которого большинство практиков могли с трудом пройти не больше пары шагов. Внутри создавалось ощущение настолько сильного сжатия тела, словно стоит тебе пройти немного внутрь, и твоё тело взорвётся.

В глубине долины в позе лотоса сидел молодой человек. На голове у него не было волос, и он носил золотой халат. Из глубин его тела то и дело раздавался хруст — оно было невероятно сильным. Полагаясь лишь на силу своего тела, он мог противостоять окружившему его давлению. Пару мгновений спустя он открыл глаза. При этом в них можно было увидеть образ причудливой и крайне странной планеты.

— Интересно. Дао пайцза Древнего Святого... Если преподнести её в подарок богине Чжисян, возможно, это расположит её ко мне.

Лысый мужчина с улыбкой поднялся. На выходе из долины его встретили два старика. Помимо этой троицы с планеты Восточный Триумф попытать удачу отправилось больше десяти людей.

Тем временем стройный молодой мужчина стоял в центре пустыни планеты Западное Воздаяние. Полы его зелёного халата трепал ветер, а от притороченного за спиной меча расходилась жуткая аура, отчего пустыня вокруг казалась настоящим озером клинков. Неуловимо звучала музыка Дао, словно всё это место было святой землёй. Этот человек стоял и, похоже, кого-то внимательно слушал. Спустя пару мгновений его глаза заблестели.

— Монастырь Древнего Святого... У меня странное чувство, что если я не отправлюсь туда, то буду жалеть об этом всю жизнь. А раз такое дело... можно и посмотреть, что там. — С блеклой улыбкой он превратился в луч меча и умчался вдаль.

В другой области планеты Западное Воздаяние на вершине горы в позе лотоса сидела девушка в вуали. Вокруг неё кружил демонический ци, из-за которого над горой бушевал ветер и рокотал гром. Глаза девушки были закрыты, при этом её аура была демонической и в то же время нет; бессмертной и в то же время нет.

— Монастырь Древнего Святого, — прошептала она своим пленяющим голосом. — Южный Предел... — Уголки её губ очаровательно изогнулись, стоило ей воскресить в памяти образ молодого человека. — Ах, почему бы не навестить старых друзей? Интересно, сумел ли этот мелкий прохвост достичь Отсечения Души?

В то же время на планете Северный Тростник разворачивалась шокирующая сцена. Клан Ли в Южном Пределе был лишь побочной ветвью настоящего клана Ли, который был известен на всей Девятой Горе и Море. В настоящий момент из клана Ли вылетал огромный воздушный корабль. Его палуба достигала в длину тридцати тысяч метров. На носу корабля стояло десять членов клана, наблюдающих за медленно плывущими мимо звёздами.

Во главе этой группы была надменная женщина, сидевшая прямо, словно аршин проглотила. В её глазах сверкал лунный свет, а на лбу находилась метка ивового листа. Выражение её лица было холодным как лёд.

— Дао пайцза Древнего Святого будет моей!

В двух других частях планеты Северный Тростник происходило нечто подобное. В одном месте рядом с жерлом огромного вулкана внезапно возник старик. Сложив руки, он низко поклонился.

— Юный господин Лодань, от патриарха пришли приказания. Он хочет, чтобы вы возглавили группу людей и отправились на планету Южные Небеса. Был пробуждён монастырь Древнего Святого. Он хочет, чтобы вы постарались забрать оттуда всё ценное.

С рокотом из вулкана вышла окутанная пламенем фигура. Когда он подошёл к старику, окружающее его пламя приняло форму огненного орла, который приземлился ему на плечо. Он был высоким, дюжим молодым человеком, чьё лицо пересекал длинный шрам ото лба до шеи, придающий ему довольно угрожающий вид. Его наряд состоял из скопища огненных магических символов.

— Я понял, — спокойно сказал он и пошёл прочь.

В другой части планеты находился смолисто-чёрный бамбуковый лес, населённый мириадами недавно погибших душ. Молодой человек сидел в позе лотоса на стебле бамбука. Красив лицом, с заострёнными, словно мечи, бровями и глазами, сияющими, как звёзды. Он смотрел на другой стебель бамбука — на нём сидел старик, похожий на обезьяну. Этот старик смотрел на молодого человека с надменностью и презрением, однако тот не отводил глаз.

— Ты идёшь со мной! — отрезал молодой человек.

— Чёрта с два! — презрительно огрызнулся старик. — Славное имя твоего дедушки Сюй передаётся из уст в уста уже много лет. Думаешь, я собираюсь нянчиться с сопливым мальчишкой вроде тебя? Проваливай! Если бы сейчас с тобой разговаривал старый я, он бы уже отлупил тебя, как нашкодившего щенка!

— Ты не забыл, что моя фамилия Ван?! — сквозь зубы прошипел молодой человек.

— Баран?! Мне плевать, шваль ты мелкая! — нетерпеливо рявкнул старик.

Взмахом руки он отшвырнул молодого человека назад. Сплюнув кровь и поднявшись на ноги, он обернулся к подлетевшему к нему призраку, который что-то зашептал ему на ухо. Молодой человек в раздражении цокнул языком.

— Погоди у меня, старый ты плут! Когда твой юный господин раздобудет дао пайцзу Древнего Святого я вернусь и сварю тебя заживо! Ты принадлежишь мне!

— Катись отсюда! — всё так же нетерпеливо отозвался старик. — Послушай дедушку Сюй и проваливай к чертям собачьим!

Снятие печати с монастыря Древнего Святого Южных Небес переполошило всю Девятую Гору и Море. Помимо трёх больших планет активизировалось немало организаций поменьше. Были отданы приказы, а потом к планете Южные Небеса отправились ученики, готовые сражаться за скрытые в монастыре ценности.

Даже клан Цзи Девятой Горы пришёл в движение. Их клан располагался на вершине Девятой Горы, откуда они правили всей Девятой Горой и Морем! Несколько человек подошли к одному из перемещающих порталов клана. Один был высокий и стройный мужчина, окутанный вихрем Кармы настолько плотным, что было трудно разглядеть его лицо. Остальные члены клана расступались перед ним, глядя на него при этом со смесью благоговения и фанатизма.

Не говоря ни слова, мужчина вошёл в портал и сел в позу лотоса. Стоило ему закрыть глаза, как кружащая вокруг Карма превратилась в тонкие нити, которые вспыхивали ярким светом каждый раз, как они соприкасались друг с другом. Стоящие неподалёку люди, словно в забытье, наблюдали за сияющими нитями, многие чувствовали, будто их души вырвались из-под их контроля и пытались вырваться наружу.

— Монастырь Древнего Святого был пробуждён во время уединённой медитации сына Цзи, из которой он не может выйти. Я и не думал, что вместо него вызовется пойти Цзи Инь!

— Когда эти трое сражались за титул сына Цзи, я думал, что Небо и Земля обрушатся во тьму. Даже солнце и луна содрогнулись. Тогда, ещё помню, задрожала вся Девятая Гора, заставив многих людей задрать головы вверх... В конце концов Цзи Инь проиграл, и всё же он настолько силён, что его до сих пор считают одним из главных соперников избранным трёх церквей и шести сект, трёх великих кланов и пяти великих святых земель. В этом поколении... мало кто может сравниться с людьми вроде него. К тому же я слышал, что в клане Фан есть некто по имени принц Вэй, которому удалось один раз одолеть Цзи Иня в бою. Только я не уверен, правдивая ли это история или чьи-то выдумки...

Девятая Гора и Море зашевелились. Множество сект и кланов отправляли своих избранных к землям Южных Небес попытать счастья в монастыре Древнего Святого.

Даже Девятое Море, находящееся между Девятой и Восьмой Горами, присоединилось ко всеобщей суматохе. В каком-то смысле это было море, но на самом деле оно состояло из множества фрагментов небесных тел, испускающих духовную энергию, которая превратилась в море тумана.

С рокотом из этого звёздного моря поднялись огромные врата. Когда они появились над поверхностью моря, вылетело множество морских драконов. Дрожа, они склонили головы перед вратами, сияющими безграничным светом и играющими музыку великого Дао. Могло показаться, что несметное множество бессмертных божеств медитировало в позе лотоса перед этими вратами. Поднявшаяся энергия потрясала воображение.

Медленно створы распахнулись, явив целый мир. Из этого мира вышла девушка. Её длинные волосы доходили ей до лодыжек. Невероятно красивая, пахнущая орхидеями, словно она была воплощением всего очарования Неба и Земли. Лёгким взмахом руки она закрыла врата и вернула их обратно на дно моря.

— Сейчас у одного из трёх великих даосских сообществ — монастыря Древнего Святого — всего четыре ученика конклава, — пробормотала девушка. — На одного меньше, чем у моего мира Бога Девяти Морей. Нельзя позволить, чтобы дао пайцза попала в чужие руки.

Она сделала шаг вперёд, и морской дракон покорно позволил ступить на себя, после чего унёс её вдаль.

На Девятой Горе и Море все крупные организации: древний клан Фан, три великих клана, три даосских сообщества, пять святых земель, три церкви и шесть сект... пришли в движение. Многочисленная группа избранных направлялась к планете Южные Небеса.

Глава 807. Монастырь Древнего Святого!

Планета Южные Небеса, Восточные Земли.

Посреди, казалось, бескрайних гор располагалось место, считающееся практиками Восточных Земель запретным. Даже эксперты стадии Поиска Дао, отправившиеся туда, так никогда и не возвращались. По слухам, обитающие там жуткие сущности сгубили множество исследователей, поэтому в то место и перестали соваться любопытные.

Однажды даже патриарх клана Цзи возглавил группу практиков, отправившуюся туда на поиски Кармы. Вот только никто из той группы не вернулся, за исключением патриарха. Добравшись до клана Цзи в Восточных Землях, он предостерег от дальнейших походов в то место.

На самом деле этот патриарх до сих пор жил в клане Цзи. Им был безрукий юноша с культивацией пика царства Бессмертия! Даже ему не удалось забраться в глубь тех гор. На пути туда его отряд потерпел поражение в столкновении со сдерживающими чарами. Тайна этого места была связана с землями Южных Небес, поэтому патриарх клана Цзи не доложил об этом своему руководству. Зная о жуткой природе того места, он больше не пытался совершить повторную вылазку. По его мнению, пробиться туда было возможно только при помощи невероятно могущественного кланового сокровища. Без него можно было даже не пытаться. Однако таких сокровищ существовало крайне мало. Даже с его статусом в клане и должностью командующего силами на планете Южные Небеса он не имел доступа к таким артефактам. Дарующая бессмертие платформа была одним из таких сокровищ, вот только она обладала собственным сознанием, поэтому её нельзя было силой вынудить подчиниться. Другие сокровища... даровались лишь избранным ученикам клана.

Никто до конца не понимал, почему планета Южные Небеса была настолько уникальной. Ни одна сила не могла полностью взять её под контроль. Даже доминирующая позиция клана Цзи поддерживалась лишь угрозой использования их военной мощи. В противовес этому клан Фан занимал лишь половину планеты Восточный Триумф, хотя и мог с лёгкостью полностью её захватить, пожелай они того.

В землях Южных Небес существовало четыре крупных региона, каждый со своими главными даосскими учениями и доктринами. Если заглянуть в исторические хроники, то становилось ясно... что большинство сект и кланов Южных Небес происходили не с этой планеты, а являлись побочными ветвями сект, находящихся за пределами Южных Небес. Словно все самые могущественные силы хотели оставить там семена своих главных даосских учений и доктрин.

Кроме того, отец Мэн Хао стал тюремщиком Девятой Горы в землях Южных Небес. Слово "тюрьма" в его титуле многое объясняло... Но, когда Мэн Хао спросил об этом отца, он объяснил, что значение слова "тюрьма" отличается от привычного! Сколько потом Мэн Хао ни пытался, ему так и не удалось добиться более конкретного ответа. Ответ отца был туманным, словно истина была настолько невероятной, что он просто не мог подобрать слов.

В любом случае Южные Небеса... были совершенно уникальным местом! Мэн Хао преодолел там Семилетнее Треволнение, да и лига Заклинателей Демонов оставила на этой планете своё наследие. Патриарх Кровавый Демон спрятался там после уничтожения древней секты Бессмертного Демона. Но ещё удивительней для Мэн Хао стало нахождение на планете... могучей империи смертных — Великого Тан! А их император удивлял ещё больше.

Мэн Хао до сих пор не давало покоя место, скрывающееся под древними Дао Озёрами, где он принимал участие в испытании и слышал от смотрителя про некий древний пакт. От последнего испытания в том месте у него до сих пор мурашки бежали по коже. Но куда важнее была эссенция Божественного Пламени! То место лишь порождало вопросы, но не спешило давать на них ответы.

Сейчас он под руководством дао пайцзы Древнего Святого забрался глубоко в горы. Увидев древний монастырь, его сердце дрогнуло. Всё потому, что у него на мгновение поплыло перед глазами, а потом он увидел совершенно невероятный мир. Перед ним лежал величественный монастырь, раскинувшийся, казалось, до самого горизонта. Горные пики, поросшие зеленью и мхом, камни — всё это исчезло. Теперь он стоял на главной площади огромного монастыря, устланной зелёными каменными плитами. Вокруг него в позе лотоса сидело множество людей. Каждый из них обладал таким могуществом, что у Мэн Хао невольно отвисла челюсть. Словно на площади медитировало множество бессмертных божеств. Всюду звучала музыка великого Дао. Солнце и луна в небе дрожали, словно они не могли испускать свет в этом месте.

В центре монастыря стоял алтарь, на котором в позе лотоса восседал старик. Подобно истинному небожителю, он с лёгкой улыбкой давал наставления о Дао. Его приглушённый и неясный голос сосуществовал в гармонии и сливался с Небом и Землёй. Мэн Хао не мог разобрать, о чём говорил старик, но видел, что многие слушатели его лекции, похоже, обретали просветление. В один момент старик поднял руку и начертил в воздухе огромное лазурное слово "бессмертный" (仙)! Это было простое слово, и всё же на Небе и Земле поблекли все цвета. Солнце с луной потускнели, а Небо с Землёй словно пали ниц перед ним, поклоняясь ему так же, как делают люди.

Мэн Хао с дрожью разглядывал невероятный мир вокруг себя. От зелёных каменных плит у него под ногами струилась неописуемая энергия, несущая с собой бессмертный ци. Плотность этого ци не поддавалась оценке.

В разных частях монастыря также имелось девять гигантских треножников. В клубах поднимающихся из них зелёного дыма можно было увидеть множество миров.

Небесные тела в небе, плывущие реки звёзд, закаты и восходы солнца и луны. Удивительно, но в небе можно было увидеть пролетающие мимо всемогущие фигуры. Изредка они протягивали руку, чтобы сорвать звезду прямо с реки звёзд на небосводе! А потом она переплавлялась в огромную иллюзорную руку. По возвращении руки к владельцу, принесённая ею звезда лежала на его ладони сверкающим сокровищем!

Другие люди ударяли ногой по земле, открывая в ней широкие разломы. Вырывающееся оттуда подземное пламя превращалось в живых существ, похожих на духов земли. Практики хватали их и запрягали в боевые колесницы. После чего в небо уносились колесницы, в упряжке которых находились тысячи духов земли.

Один человек в небе громко расхохотался и что-то сказал. С хрустом его тело начало стремительно расти. За одно мгновение он стал настолько большим, что его голова исчезала где-то в вышине. Единственное, что можно было увидеть... гигантский палец, казалось, заполнивший собой весь мир до самого горизонта! Даже самое смелое воображение не могло породить такого исполина.

Они летали и срывали звёзды с неба; переплавляли духов из недр земли; вырастали настолько, что могли взвалить на свои плечи вселенную! Все эти образы один за другим проносились перед глазами Мэн Хао, в конечном итоге слившись в один... полуразрушенный монастырь.

Главные врата монастыря были закрыты, территория находилась в полнейшем упадке. Части внешней стены обрушились, создавая множество входов помимо главных ворот. Через обрушенные участки можно было увидеть внутренний храм, где должны были стоять величественные статуи божеств. Но сейчас все эти статуи пребывали в плачевном состоянии: потрескавшиеся и полуразрушенные, у некоторых отсутствовали части тел. Их былая слава осталась лишь в молитвах, которые произносили люди будущих поколений, а легенды о них давно уже были забыты.

Также там стояла масляная лампа из бронзы. Толстый налёт ржавчины говорил о её невероятной древности. В лампе с едва заметным шипением горело масло. В разливающимся от неё свете можно было увидеть проекции множества тенистых силуэтов. За исключением тихо шипящей лампы, стояла полнейшая тишина и не было ни намёка на движение.

Во дворе располагался колодец. Невозможно было разглядеть, что находится на дне тёмного колодца. Быть может, там обитали злые духи, сложно сказать наверняка. Однако от одного взгляда на колодец мороз пробегал по коже. Неподалёку стоял бамбуковый трельяж[1], с которого свисали высохшие лозы. Судя по всему, виноградная лоза давным-давно оплетала этот трельяж, даря тень и прохладу севшему подле неё человеку. Под бамбуковым трельяжем лежали высохшие белые цветы, на вид совершенно непримечательные.

Мэн Хао до сих пор не проронил ни звука. От висящей тишины ему было не по себе. Если бы не отцовский наказ, то он бы уже давно развернулся и задал стрекача. Сердце трепетало, и хоть он не чувствовал давления, ему почему-то было тяжело дышать. Видимых опасностей тоже не было, но он нутром чуял необъяснимую опасность.

В этом месте абсолютно всё было странным! Почему монастырь находился в этих горах? Между монастырём и его окружением явно не было гармонии, словно он прилетел сюда откуда-то из далёких краёв из давно минувшей эпохи.

Мэн Хао собрался с духом и пошёл вперёд. Пройдя несколько шагов, он услышал женский плач. У Мэн Хао волосы встали дыбом, когда до него донеслись её всхлипывания. Его культивация вспыхнула силой, и он резко обернулся, вот только за спиной никого не было. Даже ветер не дул...

После пары мгновений тишины он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил дао пайцзу Древнего Святого. Мэн Хао не знал, была ли виной тому пайцза, но почему-то это место больше не казалось настолько жутким и холодным, как пару мгновений назад.

Он осторожно двинулся вперёд в сторону главных ворот. Причудливая природа этого места окончательно убедила его, что не стоит перепрыгивать через проломы в стене или искать другой путь. Лучше всего... пройти напрямик в ворота.

Положив руки на створы, он аккуратно надавил. Несмотря на предположение, что эти врата будет сложно открыть, створа со скрипом открылась, явив двор, главный храм и колодец.

В него внезапно ударил порыв холодного ветра, словно нечто только что прошло мимо него. Мэн Хао изменился в лице, когда это чувство усилилось. Он сфокусировал бессмертный ци на своём правом глазу. Моргнув несколько раз подряд, он огляделся. Ничего не изменилось — всюду по-прежнему виднелись одни руины.

Мэн Хао невесело рассмеялся. "Отец, куда, чёрт возьми, ты меня послал?.." Сделав глубокий вдох, он ступил внутрь. Сам монастырь был довольно небольшим, как и его двор. Мэн Хао покосился на колодец. Его никак не отпускало чувство, что было в нём нечто очень странное. Он мельком осмотрел бамбуковый трельяж и хотел уже двинуться глубже во двор, как вдруг у него мороз пробежал по коже. Он застыл, а потом вернулся к трельяжу. Присев на корточки, он пригляделся к завядшим крохотным цветам на земле. Даже со всей его выдержкой ему не удалось скрыть изумление.

— Это же... это... Запредельные Лилии!

Мэн Хао был отлично знаком с ней, поэтому-то его и удивило... что все эти маленькие цветы были Запредельными Лилиями. И, похоже, эти Запредельные Лилии... в этом месте являлись лишь садовыми цветами. Осознав этот факт, он тяжело задышал. Это место и вправду... было окутано плотной завесой тайн.

Вечерело. Мэн Хао осмотрел полуразрушенные статуи божеств и покрывающий всё плотный слой пыли. Даже молитвенные коврики выглядели ветхими. После непродолжительных размышлений он опустился на колени на один из них и произнёс молитву разрушенным статуям.

— Спаси и помилуй, божественный бессмертный. Спаси и помилуй, божественный бессмертный...

Пробормотав молитву, Мэн Хао почувствовал, как жуткая аура вокруг него вновь немного ослабла. Похоже, молитвы действительно работали. Когда он поднялся на ноги, налетел порыв ветра, подняв с земли пыль и заколыхав пламя лампы. После того как ветер смел часть пыли, Мэн Хао увидел вырезанное на земле огромное слово!

Бессмертный (仙)!

Точно такое же слово взмахом руки сотворил старик в его недавнем видении. Начертание было полностью одинаковым!

При виде этого слова ему в лицо ударила примитивная и древняя аура, а потом у него над ухом раздался шёпот. Словно кто-то давал наставление о Дао — древний голос давно забытых времён.

При мысли о настигшей его удаче у Мэн Хао на сердце немного полегчало. Он сел в позу лотоса, достал дао пайцзу Древнего Святого и сфокусировал всё своё внимание на слове на земле.

[1] Трельяж — решётка для вьющихся растений. — Прим. пер.

Глава 808. Проекции передают Дао!

Сложно сказать сколько времени прошло: вроде много, а вроде и нет. Снаружи окончательно стемнело, тусклый лунный свет с трудом разгонял опустившуюся мглу. В сгустившейся темноте танцевало пламя бронзовой лампы, казалось, в фитиле находилась тень человека, смотрящего на луну. Свет лампы отбрасывал на стены причудливые тени, которые словно танцевали в такт с движением язычка пламени.

Мэн Хао не заметил, как цвет его наряда постепенно менял цвет на серый и ветшал. Как будто его одежда переживала век за веком, становясь древними лохмотьями, наброшенными на плечи сидящего в позе лотоса Мэн Хао. Теперь и от него начала исходить похожая аура, словно его душа отправилась в далекое прошлое монастыря, чтобы услышать музыку Дао. Следом это состояние распространилось с души на тело, сделав и его древним.

Глубокой ночью... внезапно раздался чей-то плачь. В полнейшей тишине этот плач прозвучал особенно отчетливо. Постепенно эхо плача превратилось в едва слышные вздохи.

— Существуют ли еще бессмертные в этом мире?.. — вопрошал голос. Ответом была тишина, да негромкий шелест листьев.

Одновременно с этим из колодца начали подниматься клубы дыма. Если бы кто-то стоял рядом с колодцем, то с удивлением обнаружил бы, что он был полон длинных волос! Шевелящиеся черные волосы поднялись из колодца, а потом упали на землю и начали быстро расползаться по двору. В следующий миг от бамбукового трельяжа послышался треск. Свисающие увядшие лозы сплелись в нечто похожее на качели. Они начали раскачиваться вперед-назад... словно кто-то качался на этих импровизированных качелях из сухих лоз!

Из колодца доносились чьи-то стенания, а от качелей — смех. Эти, казалось бы, противоположные друг другу звуки создавали до жути странную атмосферу. Что до Мэн Хао, он неподвижно сидел во дворе с закрытыми глазами в окружении колыхающегося света лампы и отбрасываемых им теневых проекций.

Постоянно искажающиеся и искривляющиеся проекции начали бродить по двору. Некоторые садились в позу лотоса, другие опускались на колени в молитве. Одни переплавляли целебные пилюли, другие с метлами в руках подметали каменные плиты. Находились даже те, кто подходил к Мэн Хао и принимался с интересом его разглядывать.

Что до разрушенной статуи бога, к ней теперь вернулся облик из далекого прошлого. Отходящая от статуи тень внезапно отделилась от неё и приняла облик старика. Его наряд походин на нынешние ветхие лохмотья самого Мэн Хао. Лицо старика имело пепельно-серый оттенок, из его глаз, ушей, носа и рта капала кровь. На его голове виднелось несколько зияющих ран. Словно злой дух, он медленно подошел к Мэн Хао. Сложно было сказать, о чем думал старик, паря в воздухе позади Мэн Хао и разглядывая темя его головы. В следующий миг все проекции во дворе обернулись к Мэн Хао. Столпившись вокруг него, они внимательно на него посмотрели.

Высоко в небе черные тучи скрыли полумесяц, единственными звуками сейчас был мягкий свист ветра, да стенания, которые напоминали скорбные всхлипывания. Как вдруг задрожала земля и из глубин монастыря послышался приглушенный стон.

— Дом... Это место не мой дом... Я хочу домой... Забери меня домой... Забери меня домой, парагон... забери домой...

От этого голоса все проекции в монастыре задрожали. Когда задрожали плиты во дворе, черные волосы внезапно поднялись в воздух, а качели из лоз резко остановились.

В следующий миг из колодца показалась голова. Похоже, это голова с безжизненными глазами, уставившимися на землю, принадлежала женщине. Иллюзорная и бледная как мел, на её лице застыла жуткая и одновременно свирепая гримаса. Судя по всему, она пролежала в воде на дне колодца миллионы лет, но каким-то чудом так и не разложилась. На качелях никто не сидел, однако с них всё равно капала черная кровь.

Почувствовав леденящий ужас, Мэн Хао вздрогнул и открыл глаза. Подняв их вверх, он с ужасом осознал, что перед ним стоит смолисто-черная фигура. Более того, его со всех сторон обступили теневые проекции, которые практически касались его. Тени, почувствовав пробуждение Мэн Хао, разлетелись и сели в позу лотоса в некотором отдалении.

Мэн Хао отчетливо видел все проекции, а также черные волосы во дворе, раскачивающиеся качели из лоз и парящую голову. Перепуганный Мэн Хао медленно поднялся на ноги и покинул монастырь. У него возникло чувство... что это было не самым лучшим местом, где можно было слоняться без дела.

Внезапно он ощутил позади холод. Без раздумий он резко повернул голову и увидел в нескольких сантиметрах от себя древнее лицо, истекающее кровью из глаз, ушей, носа и рта. Мэн Хао отпрыгнул, словно испуганная лань, и вскрикнул:

— Что ты такое?!

С бешено стучащим сердцем он начал вращать культивацию и призвал идола дхармы. В этом странном и наводящим жуть месте он совершенно не чувствовал себя в безопасности.

Пустые глаза старика даже не посмотрели на Мэн Хао. Он развернулся и побрел к статуе божества. Оказавшись рядом с ней, его тело начало таять в воздухе, пока полностью не исчезло. Другие проекции никуда не делись: одни медитировали, другие бродили по двору, некоторые даже занимались культивацией.

Мэн Хао двинулся к выходу, но у самой границы монастыря он неожиданно застыл и посмотрел на сидящую в позе лотоса теневую проекцию неподалеку. Судя по алхимической печи в её руках тень переплавляла пилюли. Мэн Хао остановился потому... что никогда еще не видел такого странного метода переплавки. Словно ей не требовались ни целебные травы, ни какие другие физические ингредиенты — достаточно было поглощенной силы Неба и Земли!

Мэн Хао остолбенел. Понаблюдав за ней немного, его глаза начали сиять странным светом. Он являлся грандмастером Дао алхимии. За исключением Духа Пилюли, на всех Южных Небесах не было таких людей, которые могли бы потягаться с ним в искусстве переплавки пилюль.

— Создание чего-то из ничего... — пробормотал он.

В древней секте Бессмертного Демона он создал пилюлю из ничего. Она до сих пор нетронутой лежала в его бездонной сумке. Мэн Хао знал, что лишь чудо позволило ему создать её, что лишь подтвердили несколько неудачных попыток продублировать её с помощью медного зеркала. И вот теперь он собственными глазами увидел, как теневая проекция переплавляла здесь пилюли. Её руки двигались со знанием дела, неспешностью и спокойствием.

Мэн Хао моргнул и решил повременить с уходом. Он решил посмотреть, чем занимаются остальные проекции. Одни занимались культивацией, другие бесцельно бродили, некоторые выполняли магические пассы даосских заклинаний. От этой сцены у Мэн Хао перехватило дыхание.

— Передают Дао! — прошептал он. — Они передают Дао!

Его сердце забилось быстрее. Дао очень редко передавались, но местные проекции, похоже, делали именно это. Казалось, ему достаточно просто понаблюдать за ними и у него появится шанс перенять их Дао.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и повернулся обратно к проекции-алхимику. Расположившись напротив тени в позе лотоса, он стал наблюдать за её работой. Свет в его глазах постепенно становился всё ярче. Спустя какое-то время он вытащил свою алхимическую печь и начал повторять технику переплавки тени.

Незаметно минула ночь. Прошло не так уж и много времени, но для Мэн Хао, казалось, минула целая вечность. Он до сих пор не уложилось в голове, что же он увидел. Когда небо начало светлеть, тень закончила переплаву единственной пилюли и небрежно выбросила её в горы за пределами монастыря. В какой-то момент Мэн Хао понял, что тоже успешно переплавил свою пилюлю.

С первыми лучами солнечного света проекции в монастыре растворились в воздухе. Пряди волос во дворе исчезли, а лозы вернулись к своему обычному состоянию, словно сегодняшней ночи никогда не было. Мэн Хао посмотрел на целебную пилюлю у себя на ладони, вокруг которой завивалась тьма. В действительности это была не пилюля, а сгусток клубящегося черного тумана. Но стоило солнечному свету упасть на него, как вокруг него тут же образовалась черная оболочка, превратив туман в черную целебную пилюлю. От неё не пахло целебными травами, но почему-то создавалось ощущение, что она вот-вот взорвется.

Мэн Хао нахмурился и поднес целебную пилюлю поближе. Немного подумав, он решил её сжать, но уже в следующий момент на его лице проступил ужас. Он без раздумий выбросил пилюлю прочь. Еще в воздухе от неё начал расходиться черный туман, который потом взорвался. Во все стороны ударила взрывная волна.

"Неполная переплавка... и получился испорченный продукт, — задумался он. — Однако это всё равно создание чего-то из ничего". Мэн Хао был сильно удивлен. Взрыв целебной пилюли походил на настоящую атаку. "Жаль, что она так нестабильна. Просто касание вызывает детонацию. И если подумать, есть в ней что-то до боли знакомое". Он вспомнил о своем пути к древнему монастырю. Там ему попадалось немало мест, которые взрывались, стоило на них наступить. А потом у него перед глазами возник образ темного силуэта, который только что выбросил целебную пилюлю, и всё сошлось. "У этой штуки... есть и другое применение". С блеском в глазах он вытащил алхимическую печь и по выученному только что методу начал поглощать духовную энергию Неба и Земли для переплавки новых пилюль.

После нескольких провалов он наконец сумел изготовить два одинаковых сгустка черного тумана. Когда их коснулись солнечные лучи, на них образовалась черная оболочка. С пилюлями в руках он покинул монастырь. После серии экспериментов он выяснил, что взрыв происходит после того, как он выбрасывал пилюли. Они могли стать одним из его козырей в бою.

— Закапывать их слишком расточительно. В этом случае я лишаюсь контроля. Бросать их куда эффективней. С ними в моем арсенале появится еще одна спасительная техника. Одно жаль, эта штука хоть и взрывается просто отменно, похоже, связана с уникальной аурой этого места. Сомневаюсь, что такие пилюли удастся переплавить во внешнем мире. Немного подумав, он решил вернуться в монастырь для продолжения переплавки пилюль.

Так прошло несколько дней. Ночью Мэн Хао пытался обрести просветление о Дао, передаваемых теневыми проекциями. Днём он переплавлял целебные пилюли. Довольно быстро у него их накопилось несколько дюжин. После нескольких неудачных попыток наполнить их божественным сознанием он бросил эту затею. Однажды он даже отправился в горы и попробовал переплавить эти пилюли там. Ожидаемо, у него ничего не вышло. Это подтвердило его теорию о странной природе пилюль... которая была завязана на духовной энергии внутри монастыря. По возвращении в монастырь он продолжил переплавлять черные взрывчатые пилюли.

"Не нужно быть провидцем, чтобы знать — избранные из других миров уже на пути сюда..." Он с предвкушением ждал грядущих схваток, страстно желая проверить, насколько сильнее или слабее он окажется в сравнении с ними.

Глава 809. Дао меридиан Древнего Святого!

Шло время. Каждую ночь Мэн Хао внимательно наблюдал за проекциями в монастыре. Со временем стало понятно, что все они отличаются друг от друга. Там были мужчины и женщины, дети и старики. Некоторые и вовсе не являлись людьми, а какими-то странными звероподобными существами.

Мэн Хао давно перестал бояться этого места и уже привык к творящейся в монастыре чертовщине. Каждую ночь из колодца выбирались чёрные волосы. Мэн Хао обнаружил, что, если сесть на них в позу лотоса, его тело будет наполнять леденящий холод, который помогал в его попытках обрести просветление относительно чужих Дао. Что до плача, доносящегося из колодца, спустя какое-то время Мэн Хао даже нашёл в нём своё очарование...

Ещё Мэн Хао никак не покидало чувство, что в движении качелей из сухих лоз скрывалось великое Дао. В его голове стоял образ бесконечно раскачивающихся качелей: вперёд-назад. Мэн Хао даже привык к голосам, просящимся домой. Иногда он раздражённо топал ногой по земле, когда голоса нарушали мерный ход его культивации.

В конечном счёте он привык ко всем странностям монастыря. Даже к истекающему кровью старику. Когда бы Мэн Хао ни искал просветления, старик всегда стоял позади, не сводя глаз с макушки его головы. После нескольких нервных ночей он в конце концов просто позволил старику делать то, что вздумается.

Мэн Хао несколько раз менял наряд, но, каждый раз выныривая из глубин просветления, он обнаруживал вместо нового халата ветхие лохмотья. Не в силах что-либо изменить, он смирился и с этим.

Последнее время Мэн Хао наблюдал за одним тёмным силуэтом, медитирующим в позе лотоса. Однако от него волнами расходились могучие волны. Спустя какое-то время воздух перед Мэн Хао подёрнула рябь, а потом появилась чёрная птица Пэн, сияющая свирепой энергией.

— Это даосская магия формы!

Она сразу же напомнила Мэн Хао о его поединке с главой клана Императорского Рода и его причудливой божественной способности, позволяющей трансформироваться в разных диких зверей. По мнению Мэн Хао, это была потрясающая магия. Поэтому он с головой ушёл в просветление. Ему казалось, будто он действительно вернулся в древний монастырь и услышал музыку великого Дао. Он пришёл в себя на рассвете более просветлённым.

Монастырь к этому моменту уже пришёл в норму. Мэн Хао чувствовал, что немало продвинулся в своей культивации. Его собственный Поиск Дао не подразделялся на стадии. Отец объяснил это присутствием туманного клинка во время отсечения. Благодаря ему после перехода на стадию Поиска Дао он сразу же оказался на пике царства Духа. Следующим большим шагом станет истинное бессмертие.

Для нынешнего Мэн Хао передача этих странных Дао была как нельзя кстати. Поработав над даосской магией Трансформации Пэн, он перешёл к следующей проекции Дао. К сожалению, ему не удалось постигнуть смысл всех проекций Дао. Многие шли вразрез с избранным им путём, поэтому он не мог их постичь.

Сейчас Мэн Хао наблюдал за проекцией Дао рядом со стеной монастыря. Перед его глазами мелькал образ мужчины, парящего в чистом небе. Пальцы его руки были растопырены, словно лапа хищной птицы, которой он заставлял землю внизу крошиться на части.

"Метод когтистой атаки!" Сознание Мэн Хао дрогнуло, когда он поместил туда увиденный образ.

Несколькими днями ранее Мэн Хао только обрёл просветление у одной проекции Дао, как вдруг увидел даоса вдалеке. Он протянул руку к небу и схватил звезду, а потом с силой потянул её на себя, отчего звезда задрожала и превратилась в сияющий свет на его ладони.

"Это... магия Срывания Звёзд!"

Мэн Хао погрузился в постижение даосских наследий монастыря. С каждым днём пламя масляной лампы из бронзы всё больше тускнело. Он понимал, что, как только пламя потухнет, ему больше ничего не получить из этого монастыря.

Несколько дней спустя Мэн Хао размеренно дышал в медитационном трансе. К этому моменту он уже выяснил содержание всех проекций Дао, которых мог сам постичь. К сожалению, в большинстве своём они были беспорядочными. Мэн Хао по-настоящему постиг лишь три из них: Атаку Когтем, Трансформацию Пэн и Срывание Звёзд. Однако это были виды магии, не Дао.

"Существует бесчисленные миллионы заклятий, но Дао может существовать лишь в сердце. В чём заключается... Дао этого монастыря Древнего Святого?" Мэн Хао огляделся, и его взгляд остановился на полуразрушенной статуи божества. Сев в позу лотоса перед статуей, он поднял на неё глаза. Статуя была больше чем наполовину разрушена. У неё отсутствовала голова и половина туловища. По остаткам можно было только понять, что она сидела в позе лотоса, а её правая рука была выставлена вперёд в магическом пассе.

Мэн Хао повторил жест, но не почувствовал ничего особенного. Он повернулся к старику и с раздражением сказал:

— Ты за мной таскаешься уже две недели. Моя голова, что действительно такая интересная? — Теперь его преследователь больше не выглядел жутко или свирепо, скорее блекло и безжизненно. — Ты создан из тени, отброшенной светом этой масляной лампы. Только не говори мне, что ты без всякой причины всё это время наблюдаешь за мной?

— Бессмертный! — неожиданно прохрипел старик.

У Мэн Хао округлились глаза. Старик заговорил впервые за две недели.

— Что ты только что сказал?

— Бессмертный! — повторил старик. — Это статуя бессмертного!

Мэн Хао опешил.

— Ты хочешь стать бессмертным? — выпалил старик.

При взгляде на Мэн Хао её глаза полыхнули странным светом. К Мэн Хао вновь вернулось ощущение, что этот старик был крайне странным. Прищурившись, он сказал:

— Как только я сделаю последний шаг, то стану истинным бессмертным.

— Как бессмертные могут быть истинными или ложными?.. Это неверный путь! — Старик покачал головой, при этом в его глазах, казалось, мелькали образы из далёкого прошлого. А потом он пробормотал: — Неверный путь... Неужто наследие было отрезано?.. С той войны минуло слишком много лет... — внезапно старик безумно расхохотался. — Они все мертвы! Земля разрушена! Река звёзд разорвана...

Закончив хохотать, он начал расхаживать взад-вперёд, стеная:

— Разорвана! Я не могу подавить живых, я могу подавить лишь призраков... Пропало... всё пропало.

У Мэн Хао голова пошла кругом. Наблюдая за образом обезумевшего старика, он осознал, что того переполняла безнадёжная печаль. Плачь в колодце стал громче, а с качелей начала капать ещё больше крови.

— Почтенный, о какой войне ты говоришь? — спросил Мэн Хао.

Старик рассмеялся, а потом зарыдал. В колышущемся пламени бронзовой лампы все проекции поднялись и начали ходить кругами вокруг Мэн Хао, смеясь сквозь слёзы.

Мэн Хао только хотел что-то сказать, как вдруг с шипением... бронзовая лампа погасла. Всё исчезло, и опустилась тьма. Мэн Хао ошарашенно огляделся, но потом заметил на горизонте занимающийся рассвет.

Весь следующий день Мэн Хао провёл как в забытье. Слова старика и события той ночи никак не давали ему покоя. Похоже, с этим монастырём Древнего Святого была связана какая-то жуткая тайна. Возможно, этот секрет... имел отношения ко всем землям Южных Небес!

"Почему этот огромный монастырь... внезапно исчез? Куда подевались все эти проекции? Почему храм лежит в руинах?"

С наступлением ночи бронзовая лампа вновь разгорелась, вот только в этот раз пламя было не таким ярким, как в первую ночь. Старик тоже появился. В этот раз он расположился в дверях храма. Он больше не плакал, не стенал, вместо этого он молча стоял. Спустя мгновение старик внезапно посмотрел на Мэн Хао.

— Твой отец силён. Даже в моей эпохе он бы считался человек великой силы. Он также понимает, что его путь ошибочен, однако ничего не может сделать, чтобы это изменить. Если бы мог, то стал бы ещё сильнее. У тебя хорошее основание, намного лучше, чем у большинства практиков моей эпохи. Желаешь ли ты... стать бессмертным?! Я не говорю о каких-то ложных или истинных бессмертных. Просто бессмертным... Бессмертным со всеми 100 меридианами! Только открыв все 100 меридиан, человек может по-настоящему считаться бессмертным! Даже в прошлом бессмертные с 100 меридиан были большой редкостью. Только великие Дао, перешедшие по наследству, могли помочь достичь такого состояния, да и то с огромным трудом.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. По словам его отца, 80 меридиан делали из человека избранного, 90 практически никогда не встречались... а 100 предположительно вообще не существовали. Мэн Хао в ответ только кивнул, глаза старика заблестели.

— О магии нельзя говорить, не подумав, так и Дао не должны легко передаваться. С этого места снята печать, скоро вся Девятая Гора и Море придут в движение. Эта бронзовая лампа была зажжена в древние времена, но её свет озаряет настоящее. Она уже прогорела больше десяти дней и вскоре погаснет. Напитай её кровью, словно маслом, дабы она продолжала непрестанно гореть семь циклов по семь дней — сорок девять дней. Не позволяй никому ступить в сей храм и коснуться её. Убедись, что сначала и до конца в ней будет лишь твоя аура. Если ты всё сделаешь, если пламя будет гореть семь циклов по семь дней, тогда из её чрева появится прядь дао ци Древнего Святого. Помести его в своё тело, и она станет дао меридианом Древнего Святого! С этим дао меридианом и подходящими обстоятельствами ты можешь обрести просветление относительно Дао бессмертия!

Старик серьёзно посмотрел на Мэн Хао, а потом вновь слился со статуей божества. Мэн Хао молчал, но в его глазах разгоралось пламя решимости. Он опустил глаза на слово "бессмертие", вырезанное на полу, а потом из его сердца поднялась древняя аура, которая затопила всё его тело.

— Лжебессмертный, истинный бессмертный... бессмертный — пробормотал он.

Пламя бронзовой лампы резко потускнело, словно оно могло погаснуть в любой момент. Мэн Хао полоснул ногтем по запястью и пролил на лампу немного своей крови. Вместо того чтобы потухнуть, пламя, потрескивая, начало гореть ярче. Мэн Хао сел в позу лотоса перед лампой, ощущая небывалую ясность сознания.

Прошло ещё несколько дней. Внезапно в звёздном небе за пределами планеты Южные Небеса появились сверкающие лучи света. Разверзся огромный перемещающий портал, заставив потускнеть звёзды. В сияющем в портале звёздном сиянии показалось чуть больше дюжины фигур.

Первые трое были избранными клана Фан. Следом за ними — десять других членов клана Фан, а также сопровождающие их защитники дао из клана. От их появления звёздное небо задрожало. Вот только большинство из них не находились в царстве Бессмертия, поэтому не могли оставаться среди звёзд слишком долго, им требовалась защита сопровождающих. Их культивация находилась между Поиском Дао и царством Бессмертия, как и у трёх избранных. Были и другие члены клана с культивацией бессмертных, при этом не являясь избранными клана. Появление этой группы людей был довольно впечатляющим.

— Мы на месте. Планета Южные Небеса!

— Похоже, клан Фан прибыл самым первым. Вперёд, ценности ждут!

Группа из дюжины практиков, включая защитников дао, стремглав помчалась к планете Южные Небеса. Трое избранных в группе держались друг от друга подальше. К каждому из них другие члены клана относились с уважением и благоговением. Женщину звали Фан Сяншань, лысый молодой человек со звёздами в глазах и невероятным физическим телом носил имя Фан Юньи. Последним был человек, искупавшийся в крови диких зверей, — Фан Дунхань!

Эти трое также были известны как три великих избранных клана Фан. Они ещё не достигли царства Бессмертия. Всё это время они подавляли свою культивацию в надежде построить крепкое основание и совершить прорыв к истинному бессмертию. Эти люди отказывались становиться лжебессмертными!

Глава 810. Два запрета!

Когда группа из клана Фан почти вошла на планету Южные Небеса, снизу раздался холодный голос:

— С открытием монастыря Древнего Святого на планету Южные Небеса налагаются два правила. Первое. Только практикам на царстве Духа позволено попасть в Южные Небеса. Второе. Дверь Южных Небес откроется лишь единожды. Те, кто хочет войти, должны будут дождаться, пока не соберутся все остальные.

Услышав эти правила, люди из клана Фан переменились в лице.

— Это же дядюшка Фан Сюфэн!

— Дядюшка, не могли бы вы немного поступиться правилами? Сам патриарх отправил нас сюда. Дядюшка, пожалуйста, помогите нам добыть скрытые в монастыре ценности!

— Бессмертные не могут войти? Хорошее правило, если мы говорим о других, но мы ведь все из одного клана! Мы требуем, чтобы нас пропустили!

С Южных Небес вновь раздался спокойный голос:

— Я — тюремщик Девятой Горы. Я стерегу планету Южные Небеса. Любой, кто нарушит эти два правила... будет убит на месте.

От поднявшейся жажды убийства у членов клана Фан закружилась голова. Многие пришли в бешенство. Один из бессмертных членов клана нахмурился, а потом, решив, что его защитит положение в клане, полетел к планете Южные Небеса. Но не успел он подобраться достаточно близко, как росчерк ци меча рассёк его, словно острый нож травинку. Мужчина успел только выпучить глаза, как вдруг его тело с фонтаном кровавых брызг было разрублено пополам. Он даже не успел вскрикнуть, смерть настигла его раньше.

Все члены клана Фан тотчас притихли. Фан Юньи, Фан Сяншань и Фан Дунхань поражённо уставились вниз.

— Фан Сюфэн, ты хочешь сказать, что защитникам дао не дозволено ступать на Южные Небеса? — хрипло спросила древняя старуха, стоящая позади Фан Сяншань. Задав вопрос, её глаза ярко блеснули.

— Не дозволено!

— Если с членами младшего поколения случится какая-то напасть? Что тогда?

— Они — избранные и пришли сюда попытать удачу. Они должны быть готовы умереть молодыми! Жизнь и смерть предопределены судьбой!

— Только... только потому, что твой сын калека, ещё не значит, что ты можешь чинить препятствия другим членам клана! Что бы ты ни говорил, они младшее поколение твоего клана. Они...

— Только попробуй ещё раз назвать моего сына калекой! — в голосе Фан Сюфэн звучал металл.

Старуха поёжилась и нервно стёрла ладонью проступивший на лбу холодный пот. Больше она не проронила ни слова.

В этот момент в пустоте показался воздушный корабль. На борту находилось более сотни человек из клана Ли с планеты Северный Тростник. Во главе этих людей сидела невероятная красавица с меткой ивового листа на лбу.

— Это Ли Лин’эр!

— Говорят, она — дочь дао нынешнего поколения клана Ли. Её невероятная культивация превосходит пик стадии Поиска Дао. Она может столкнуться с Бессмертным Треволнением в любой момент!

Следом в звёздном небе появилась ещё одна фигура — молодой человек, стоящий на летающем мече. Он летел вперёд, оставляя за собой дорожку сияющего света. На его привлекательном лице стояло безмятежное выражение. У него на лбу находился едва различимый третий глаз. В его сторону обернулось немало людей из клана Фан и Ли, глаза многих из них заблестели.

— Это Чжао Ифань из грота Высочайшей Песни Меча, одного из трёх великих даосских сообществ. Каждое поколение они посылают всего двух учеников во внешний мир! До меня доходили слухи, что он как-то сразился с Сун Лоданем из клана Сун и одолел его!

Кто-то холодно хмыкнул, и все разговоры тут же стихли. В звёздном небе вдалеке возникло море пламени, в котором можно было увидеть несколько дюжин фигур. Во главе этой процессии шёл молодой человек в красном халате, аурой парагона и огненным вороном на плече. С перекошенным от ярости лицом он летел вперёд, искажая пространство на своём пути.

— Чжао Ифань! — закричал он. — Мы в прошлый раз не закончили. Почему бы нам не начать с того места, где мы остановились в прошлый раз?!

Этим молодым человеком был Сун Лодань из клана Сун. При виде Чжао Ифаня его глаза загорелись жаждой битвы. Фан Дунхань из клана Фан вышел вперёд, ярко сияя энергией. Ли Лин’эр — дочь клана Ли — сохраняла невозмутимость, но ивовый лист у неё на лбу вспыхнул лунным светом.

В этот момент откуда-то издали послышался рокот — снаружи планеты Южные Небеса открылось ещё два перемещающих портала. Из каждого вышли многочисленные, в несколько дюжин людей, группы. В рядах одной из них была стройная и изящная женщина в вуали. Стоило ей появиться на месте, как во все стороны разлилась странная аура. Немало людей повернулись в её сторону.

Из другого портала вышел молодой человек с бровями, словно мечи, и глазами-звёздами. Выглядел он довольно по-простецки, но на лице застыла холодная маска. С каждым его шагом вокруг него начинала бурлить энергия. Словно он хотел накрыть остальных избранных своим давлением, на что те лишь холодно фыркнули.

— Демонесса Чжисян из секты Бессмертного Демона!

— Это... принц Ван Му из клана Ван! До меня доходили слухи, что под его контролем энергия патриарха клана Ван, к тому же он может заставить древний дух меча клана Ван склонить перед ним голову!

Следом один за другим принялись открываться перемещающие порталы. С гулом на этом участке звёздного неба оказались представители пяти великих святых земель, трёх церквей и шести сект — члены практически всех крупных игроков Девятой Горы и Моря собрались сейчас перед Южными Небесами. По пространству расходилась рябь и энергия, способные, казалось, подавить целую планету.

Со всех сторон слышались удивлённые вскрики. С каждой группой прибыли избранные, известные на всей Девятой Горе и Море, поэтому их появление наделало немало шуму.

Внезапно в звёздном небе показалась свиток-картина. Длиной в тридцать тысяч метров она мчалась в направлении собравшихся практиков. На ней была изображена огромная гора, на склонах которой в позе лотоса сидело множество фигур. Вокруг одной из этих фигур кружил клинок Кармы. Когда он открыл глаза, все, на кого падал его взор, начинало мысленно дрожать.

— Клан Цзи!

— Клан Цзи здесь! — Это... Цзи Инь! В тот раз, когда трое членов клана Цзи сражались за титул сына Цзи... Цзи Инь потерпел поражение. Однако он всё равно считается избранным, с которым мало кто может потягаться!

Появление клана Цзи потрясло всех, но глаза избранных всё равно с предвкушением загорелись. Они хотели сражаться.

Не обращая внимания на собравшихся, свиток-картина пролетел мимо и направился прямо к планете Южные Небеса. Но не успел он достичь границы, как ему навстречу ударил росчерк ци меча. Старик быстро сошёл со свитка-картины и взмахом руки попытался заблокировать удар. В результате столкновения он закашлялся кровью и был отброшен на три тысячи метров назад. Подняв глаза, он выглядел потрясённым.

— Фан Сюфэн, что это значит?!

В ответ с планеты Южные Небеса прозвучал голос отца Мэн Хао:

— Мной установлены два запрета. Никому выше царства Духа не позволено войти на планету, к тому же никому не дозволено попасть на Южные Небеса раньше назначенного срока. Нарушители будут обезглавлены.

— Ты... — выдавил старик.

Практики из других организаций во все глаза уставились на планету Южные Небеса.

— Фан Сюфэн... я слышал, что ему был пожалован почётный титул лучшего избранного клана Фан. Эксперт высшей пробы, ему по силам было заставить попотеть даже патриархов различных сект!

— Какая жалость, что ради своего сына-калеки он согласился охранять планету Южные Небеса сто тысяч лет... без права покидать её.

— Я тоже слышал эту историю. Давно дело было, пару сотен лет назад. Болтают, что его сын-калека давно уже преставился. Может, поэтому ему не по нраву все эти избранные.

— Хм-ф! Даже если его сын-калека ещё жив, ему никогда не сравниться с избранными всех этих сект! Так какого чёрта Фан Сюфэн не позволяет войти на планету практикам царства Бессмертия?!

Пока толпа стояла в нерешительности, в пустоте появился морской дракон. От его рёва, казалось, звёзды становились морем. Все посмотрели на женщину с длинными развевающимися волосами, сидящую на этом морском драконе.

— Это Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей!

— Это богиня Фань Дун’эр!

— Не могу поверить, что и она пришла!

Все без исключения смотрели на неё, особенно Фан Сяншань и Ли Лин’эр. Глаза Фан Дунханя заблестели, а лицо Чжао Ифаня посветлело. Глаза Ван Му из клана Ван тоже ярко блеснули.

Сейчас на границе Южных Небес собрались все избранные с Девятой Горы и Моря!

С планеты вновь раздался голос отца Мэн Хао:

— С монастыря Древнего Святого была снята печать. Все вы, можете войти.

Тут же прозвучал вопрос:

— Если те, кто находится на царстве Бессмертия, запечатают культивацию, ограничив её до царства Духа, могут ли они войти?

Отец Мэн Хао какое-то время размышлял. Наконец он ответил:

— Если вы запечатаете себя — да, можете войти. Но если вы перейдёте рубеж царства Духа, то будете уничтожены телом и душой!

— Хорошо!

Многие группы были недовольны такими ограничениями, но это была загадочная планета Южные Небеса, к тому же никто не хотел злить Фан Сюфэна, пока тот исполнял обязанности тюремщика. Вдобавок перед отправкой сюда патриархи их организаций приказали действовать крайне осторожно.

В общей сложности к планете Южные Небеса полетели больше тысячи человек. Те, кто находился на царстве Бессмертия, запечатали культивацию до пика царства Духа, чтобы получить право прохода. Вместе они скоплением лучей света устремились к планете.

В этот день практики земель Южных Небес могли наблюдать в небе настоящий звездопад. Эти падающие звёзды, снижаясь, словно метеоры, перепугали многих практиков Южных Небес.

Многие секты приказали своим ученикам оставаться в пределах секты, пока всё не уляжется. Патриархи некоторых сект покинули уединённую медитацию. В их сектах имелись ценные сокровища, которые ярко засветились, установив резонанс с приближающимися пришельцами.

Земли Южных Небес задрожали, но незваные гости не стали вмешиваться в дела планеты. Перед приходом сюда каждому из них строго-настрого запретили без особой на то необходимости тревожить непостижимо загадочную планету Южные Небеса. Вот почему более тысячи лучей света помчались по воздуху, но не один не приблизился к какой-либо секте. Опираясь на предсказания патриархов кланов и сект, они направились к Восточным Землям.

Они углубились в Восточные Земли, двигаясь к горной цепи, в которой скрывался монастырь Древнего Святого. В мгновение ока небо и земля задрожали, словно они находились на грани полного разрушения. Многие местные практики заметили эту впечатляющую демонстрацию силы.

В некоторых великих сектах Восточных Земель пришли к выводу, что где-то появилось невероятно ценное сокровище, иначе бы сюда не прибыло столько могущественных людей. Однако никто из местных практиков не рискнул выйти наружу. Наблюдая за пришельцами из своих сект, они видели, что культивация многих из них испускает жуткие эманации стадии Поиска Дао. Однако... были и те, чья культивация граничила с бессмертием, — эти люди явно находились здесь для защиты молодёжи. Что до самой молодёжи, при взгляде на них у людей возникало ощущение, будто они смотрели на богов. Вскоре они станут уважаемыми бессмертными с невероятной энергией. Вот почему секты Восточных Земель были так напуганы.

— Это точно избранные из-за пределов Южных Небес. Никто не вышел даже из клана Цзи... они тоже просто наблюдают.

— Мне вот интересно, какое сокровище должно появиться, чтобы на него слетелось такое количество этих жутких избранных? Они... выглядят молодо и не благодаря особым техникам, позволяющим сохранить молодость, а потому, что действительно не очень долго занимаются культивацией. И всё же культивация каждого из них поражает...

Глава 811. Я ждал вас!

Секты дрожали в страхе, даже клан Цзи вел себя как сторонний наблюдатель. Ни одна из сил Восточных Земель не решилась что-либо сделать. Некоторые гости из звезд, пролетая через Восточные Земли, были поражены драконьим ци Великого Тан. Несколько даже с алчным блеском в глазах сменили направление. Но стоило им приблизиться, как девяносто пять золотых драконов Великого Тан взревели, и охочие до чужих богатств люди превратились в облака кровавого тумана. Это, конечно же, не могло не потрясти иноземцев, даже глаза Фань Дун'эр немного округлились.

После этого инцидента никто больше не решился приблизиться к Великому Тан, сосредоточившись на своей цели в горах.

Во время всей этой суматохи в одном из городов смертных Восточных Земель за столом сидело два человека и чавкая ели лапшу, настороженно стреляя глазами из стороны в сторону. Лучи света в небе были невидимы для смертных, но не для этих двоих. Приглядевшись, они заметили их бездонные сумки, а также амулеты и другие украшения.

— Жаль, что у них нет ни меха, ни перьев! — сказал один из них, молодой человек. Он покачал головой, а потом с причмокиванием отпил бульона. — Маленький Третий, глянь на тех простаков — легкая добыча! Придет день, и мы с тобой будем пировать сколько душе угодно, всё благодаря этим толстосумам, одним видом просящие, чтобы их общипали. Пойдем, пойдем. Выберем одного из них.

Толстяк, сидящий рядом с молодым человеком, внезапно указал куда-то в небо.

— Я выбираю его! С первого взгляда видно он плохой человек. Бесстыжий и совершенно безнравственный! Он явно давно уже ступил на кривую дорожку зла! Лорд Третий просто обязан наставить его на путь истинный!

Указывал он на молодого человека с заносчивым выражением лица, одетый в шелка и атлас и окруженный целой свитой из слуг. Венчающая его голову пурпурная корона подчеркивала его могущество.

— Он? Порядок. А теперь используй тот метод, которому я тебя научил, и превратись в горячую цыпочку.

Толстяк посмотрел на свою цель с коварным блеском в глазах, а потом странная парочка исчезла.

Тем временем Мэн Хао по-прежнему сидел в монастыре. Как вдруг он открыл глаза и посмотрел куда-то в небо.

— Уже совсем скоро придет время закалки, о которой говорил отец, — пробормотал он. — Монастырь Древнего Святого — это испытание. Если я пройду его и не дам бронзовой лампе погаснуть, тогда в моём теле появится настоящий бессмертный меридиан! Да и любопытно будет узнать, так ли страшны избранные из-за пределов Южных Небес, как их малюют.

С застенчивой улыбкой он вспомнил обо всех черных пилюлях, помещенных им снаружи монастыря. Закрыв глаза, он принялся ждать.

Несколько дней спустя многие избранные Девятой Горы и Моря собрались на границе горной цепи и настороженно принялись изучать лежащие впереди горы. Все выглядели предельно серьезно, по их мнению, это место было подернуто завесой тайны. Приблизившись, они осознали, что лежащее впереди воздушное пространство было ограниченным, и чем дальше они продвигались, тем сильнее становилось ограничение, затрудняющее полёт. На каждом углу поджидала опасность. Малейшая ошибка или невнимательность могла привести к страшным последствиям. Разумеется, все прибывшие сюда хорошо подготовились. Представители различных сект и кланов пошли каждый своим путем и углубились в горы.

Некоторые ученики в толпе выглядели крайне мрачно. Судя по всему, на пути сюда с ними произошло нечто странно, что чуть не свело их с ума. Что бы это ни было, они почему-то не желали об этом разговаривать, лишь скрежетали зубами и пытались взять досаду и раздражение в узду, следуя за своими собратьями по клану или секте в горы. Таких учеников было несколько дюжин.

Святой клан Фан, три великих секты, три даосских сообщества, три церкви, шесть сект и пять великих святых земли послали сюда людей, за исключением монастыря Древнего Святого. В общей сложности в горы вошли более тысячи человек. Каждый, сжимая в руках магические предметы, пытался первыми добраться до открывшегося монастыря Древнего Святого.

Не прошло много времени, прежде чем горы огласило эхо грохота применяемых ими магических техник. Вскоре ограничение в воздухе настолько усилилось, что полет стал невозможен. Разумеется, они были готовы и к этому, однако люди всё равно гибли и получали ранения. Их многочисленная группа постепенно подбиралась всё ближе и ближе к Мэн Хао.

— Настоящее состязание не здесь, на дороге, а в самом монастыре Древнего Святого!

— Тот, кто доберется туда первым, будет иметь самый высокий шанс заполучить дао пайцзу Древнего Святого!

— Помимо пайцзы в монастырях Древнего Святого всегда есть проекции передающие своё Дао. Там у нас будет отличный шанс заполучить божественные способности и даосскую магию!

— Я убью любого, кто попытается встать у меня на пути!

Избранные из различных сект и кланов с нетерпением продвигались вперед.

Одна из пяти великих святых земель звалась горой Солнца. По легенде, эта гора была создана с помощью магии из упавшего с неба солнца. Все люди, ставшие свидетелями падения, были омыты его странной силой и получили особую линию крови. Так появилась святая земля гора Солнца. В сражении Лорда Цзи с Небесами гора Солнца оказала ему сильную поддержку. За это Цзи Тянь нарек гору Солнца святой землей.

В группе на планете Южные Небеса было несколько дюжин практиков с горы Солнца. Самым видным её представителем был молодой человек по имени Тайян Цзы. Его золотой халат делал его похожим на настоящее солнце, а исходящий от него сильнейший жар воспламенял землю вокруг него. За ним следовало немало собратьев по клану, а также пожилые защитники дао. Эта внушительная по силе группа на большой скорости приближалась к цели, став одной из первых, кому удалось подобраться близко к монастырю.

В конечном итоге они оказались в долине. В авангарде группы следовал один из членов клана, который проверял всё ли безопасно впереди. Но как только он сделал следующий шаг прогремел чудовищный взрыв, за которой тут же последовала вспышка черного света. Практик горы Солнца, находящийся в эпицентре взрыва, с отчаянным криком был отброшен назад, где его скрутило в приступе кровавого кашля. Практически сразу где-то в горах прогремело еще семь-восемь похожих взрывов. За ними последовали отзвуки чьих-то душераздирающих воплей. Находящиеся в горах люди явно не были к такому готовы.

Тайян Цзы серьезно нахмурился. Остальные переглянулись, а потом с возросшей осторожностью двинулись дальше. Остальные группы практиков, прибывших на Южные Небеса, поступили также.

Фан Дунхань в рядах клана Фан был мрачен как туча, из уголка его губ капала кровь. Только что именно он ступил на опасное место и был ранен во взрыве. Если бы он вовремя не отпрыгнул, то сейчас скорее всего находился бы при смерти.

В другой части гор один из практиков клана Ли оказался не столь удачливым — его разорвало на части. Остальные члены клана Ли теперь по-настоящему ощутили страх.

Клан Цзи продвигался вперед очень быстро, пока один из них не оступился и не был разорван на куски...

Взрывы грохотали на пути групп всех церквей, сект, кланов и святых земель, за которыми сразу же следовали разъяренные крики. Всему виной были сдерживающие заклятия, которые становились тем сильнее, чем ближе они приближались к монастырю. Даже Мэн Хао неоднократно сталкивался с опасными ситуациями на пути к сердцу гор, но с помощью дао пайцзы Древнего Святого ему удалось без труда избежать большинство из них.

Сейчас даже Мэн Хао в монастыре слышал грохот в близлежащих горах. Он понимал, что раз началась схватка за нечто невероятно ценное — конфликтов не избежать. В его глазах постепенно разгоралась жажда битвы. Наконец он поднялся и добавил еще немного своей крови в масляную лампу. Он был вынужден это делать это ежедневно, иначе пламя погаснет.

Следом он оставил свою вторую сущность в храме и вышел во внутренний двор. Уже у главных ворот он внезапно остановился, а потом вернулся к двери, ведущей в храм. Там он выкопал несколько ямок, куда с превеликой осторожностью поместил черные целебные пилюли. Довольный результатом, он вышел из главных ворот и сел в позу лотоса. Осталось только дождаться остальных!

"Если завяжется бой, то хоть подерусь от души!" — обнадежил себя он. Как только он начал размеренно дышать, от него начало исходить сияние великого Дао. В его голове не осталось лишних мыслей — только растущее желание сразиться с незваными гостями.

В таком состоянии он установил резонанс с окружением. Внезапно он увидел образы практиков, сражающихся в этом древнем монастыре. Сейчас могло показаться, что Мэн Хао вообще не принадлежал к этому миру. Словно он вернулся в древние времена, погрузившись в их ауру. Теперь от каждой клеточки его тела веяло древностью. Прибавить к этому его наряд — серые лохмотья, и его легко можно было принять за часть древнего монастыря у него за спиной. С таким обликом и аурой было очень трудно определить был ли он частью нынешней эпохи или выходцем из далекого прошлого.

Следующие несколько часов взрывы практически не затихали. Несколько раз семь-восемь взрывов звучали в одно и то же время, заставляя землю ходить ходуном.

Такой опасный путь замедлил продвижение избранных и членов могущественных кланов и сект до черепашьего шага. К тому же, чем ближе они приближались к монастырю, тем меньше становилось горных дорог и тропинок, пока наконец не осталась всего одна. Из более тысячи смельчаков, отправившихся в путь, многие погибли. Выжившие настороженно посмотрели на единственную тропу, ведущую вперед. Никто не хотел идти первым.

— Наличие здесь сдерживающих заклятий неудивительно. Однако один неверный шаг приводит к взрыву каких-то предметов под землей. Не знаю как вы, но мне они почему-то не кажутся сдерживающими заклятиями!

— Может ли такое быть, что кто-то закопал их здесь намеренно?

— Насколько я могу судить, так и есть. Это значит, что сделавший это человек, должно быть, ждет впереди!

— Проклятый душегуб! Сколько этих штук он здесь оставил?..

— Мне плевать, кто это сделал, когда доберемся до монастыря — ему конец!

Чем больше к толпе присоединялось людей, тем громче становились выкрикиваемые ими проклятия. Наконец Тайян Цзы с горы Солнца холодно хмыкнул и вышел вперед. С невозмутимым выражением лица он окутал себя слепящим светом. Многие вопросительно посмотрели в его сторону.

— Ну, конечно, это не сдерживающие заклятия, — спокойно объяснил он, — это черные целебные пилюли!

В качестве подтверждения собственных слов он раскрыл ладонь, на которой с яркой вспышкой появилась черная целебная пилюля.

— Я выкопал эту пилюлю на пути сюда. Внутри находится хаотичный ци — очень нестабильный. Очевидно, кто-то специально закопал их здесь.

В этот момент Чжао Ифань из грота Высочайшей Песни Меча обратился к толпе:

— Дамы и господа, эти черные пилюли и вправду содержат в себе очень нестабильный и хаотичный ци. Думаю, все уже поняли, что и на этой тропе найдется немало таких же пилюли. Почему бы нам не объединить усилия и не расчистить путь вместе?

Будучи представителем одного из трех великих даосских сообществ, он обладал определенным статусом, а его слова — весом.

— Хаотичный ци в этой целебной пилюли очень плотный, — заметила Фань Дун'эр из мира Бога Девяти Морей. Её безмятежный и мелодичный голос был приятен на слух. Услышав её слова, избранные из других сект переглянулись и согласно кивнули.

Формально обо всём договорившись, люди начали доставать магические предметы. По воздуху пошла рябь, напоминающая течение великого Дао, звук стоял такой, словно драконы и фениксы одновременно закричали. Лучи света и рябь сплелись вместе в могучую силу, прокатившуюся по земле. Она вспорола саму землю, прорубив им путь шириной в метр.

Избранные задействовали всю свою скорость и помчались по проделанному ими пути к видневшемуся впереди монастырю! Оказавшись на месте, они увидели сидящего снаружи монастыря человека, облаченного в рваные лохмотья, которые когда-то были халатом. От него исходила древняя аура, такая же древняя, как и сам монастырь. Многие удивленно заметили в развалинах позади него воплощение древнего монастыря.

Сидящий в позе лотоса мужчина открыл глаза. Его взгляд, казалось, был направлен откуда-то из глубин веков. Когда он заговорил, его голос пропитывала древняя аура:

— Я ждал вас...

Прибывшие охнули и застыли на месте.

Глава 812. Я — смотритель территории

На месте оказалось более десяти избранных, которые затормозили при виде Мэн Хао. Они пришли к выводу, что кто-то добрался до этого места раньше них, но, завидев Мэн Хао, этот вывод уже не казалась им таким уж верным.

— Он...

— Такой молодой, но это странное чувство, исходящее от него... словно он обитает здесь с древних времен по сей день! Кто он?

— Посмотрите на его халат! Эти лохмотья явно пережили не один век. Приглядитесь повнимательней, он не просто напялил на себя какой-то рваный халат. Его наряд ветшал, пока он его носил!

— Может... он защитник дао этого монастыря Древнего Святого?!

— Такую древнюю ауру невозможно подделать. Она точно настоящая!

И действительно Мэн Хао выглядел и ощущался как практик, принадлежащий не этой эпохе. К этому моменту на место прибыли члены старшего поколения различных сект и кланов Девятой Горы и Моря. Увидев сидящего перед монастырем Мэн Хао, у них невольно вырвался удивленный вздох.

— Древняя аура этого человека в точности совпадает с аурой самого монастыря! Как думаете... может, он действительно защитник дао?!

— Я слышал, что при снятии печатей с четырех других монастырей Древнего Святого на Девятой Горе и Море в каждом из них было что-то странное. В одном даже появился защитник дао!

— Но ведь он... выглядит так молодо! Что если он просто успел сюда раньше нас и теперь пытается обвести всех вокруг пальца?!

Из толпы раздавались различные предположения. Некоторые были удивлены, другие, наоборот, с подозрением отнеслись к незнакомцу. Что до избранных, все они были очень умными людьми, поднаторевшими в искусстве интриг. Всё-таки с одним скрытом талантом нельзя стать выдающимся избранным. Они быстро справились с удивлением и присмотрелись к Мэн Хао.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, однако внутренне он был удивлен. Когда он услышал их обсуждение, его сердце учащенно забилось, а в глубине его глаз появилась капелька застенчивости. В следующий миг её и след простыл, бесстрастным взглядом он скользнул по толпе. Его рваные лохмотья шевелились, хоть ветра не было, а его аура древности стала еще сильнее. Специально усилив музыку великого Дао, он медленно заговорил голосом, носящим отпечаток времени:

— Древний Святой лишился печати и снизошло великое Дао. В этом месте наследий вы должны решить какой путь верен... Практики младшего поколения, выйдите вперед... Я ждал вас... очень долго...

Он поднял руку и взмахнул рукавом. Однако после этого взмаха ничего не произошло. Толпа настороженно следила за ним. Убедившись, что ничего плохого не произошло, Тайян Цзы фыркнул.

— Ты — самозванец! — сказал он и зашагал вперед. — Подделываешься под духа?!

Однако не успел он сделать больше трех шагов, как застыл на месте, пораженно уставившись на что-то перед собой. От оставшихся позади практиков не ускользнула такая странная его реакция. Фан Сяншань сделала шаг вперед, как и Фан Юньи с Фан Дунханем. Втроем они сделали три шага и тоже застыли на месте, с дрожью уставившись на что-то впереди.

Глаза Чжао Ифаня из грота Высочайшей Песни Меча странно блеснули. Он вместе с Ван Му и Сун Лоданем из клана Сун вышли вперед. Они тоже остановились после трех шагов.

Ли Лин'эр тоже вышла вперед, следом за ней Цзи Инь, вокру которого кружила Карма клана Цзи. Потом к ним присоединилась и Фань Дун'эр из мира Бога Девяти Морей.

В конечном итоге все избранные вышли вперед, как и их защитники дао. Только Чжисян осталась стоять в толпе, не в силах отвести глаз от сидящего перед монастырем Мэн Хао. Она даже поморгала, словно не могла поверить своим глазам, а потом... чуть не рассмеялась.

Почти все сейчас вышли вперед. Как только они пересекали трехсотметровую границу вокруг монастыря, перед ним представало такое же видение, которое Мэн Хао видел во время своего первого визита. Видение о грандиозной площади из зеленого камня, где множество фигур занимались культивацией, а на высоком алтаре старик давал наставления о Дао. Его голос звучал приглушенно и его невозможно было разобрать, но после взмаха руки в воздухе возникло слово "Бессмертный". По небу текла река звезд, солнце и луна поднимались и садились. Люди срывали с небосвода звезды и ударяли ногами по земле, чтобы извлечь оттуда духов. Было там и грохочущее поле боя, и люди обретающее просветление Дао. Один мужчина со смехом поднялся и начал расти, пока не превратился в гиганта таких чудовищных размеров, что остался виден лишь его палец. Остальное тело было где-то высоко.

Никто не смог спокойно на это смотреть. У них кружилась голова, ведь им казалось, что их забросило в древние времена. В самом конце они увидели сидящего перед ними человека, который выглядел точь-в-точь как Мэн Хао! Прежде чем они успели его разглядеть, видение оборвалось и всё пришло в норму. Люди принялись судорожно хватать ртом воздух. Даже Тайян Цзы с дрожью смотрел на Мэн Хао. Теперь он уже немного жалел, что высказал свои скоропалительные выводы вслух.

Теперь всем стало ясно, что взмах рукава Мэн Хао вызвал не божественную способность, а слишком сложную для их понимания даосскую магию. Люди в толпе обменялись озадаченными взглядами. Они не хотели верить, но виденные только что образы ощущались слишком реальными.

Какая-то безымянная ученица сложила ладони и низко поклонилась Мэн Хао.

— Почтенный... вы... защитник дао этого места?

Головы всех присутствующих повернулись к Мэн Хао в ожидании его ответа. На лице Чжисян появилось странное выражение. Избранные были предельно сосредоточены. Видение безусловно потрясло их, но блеск в их глазах никуда не делся. Во внимательном взгляде Чжао Ифаня, направленного на Мэн Хао, можно было увидеть бритвенный блеск. Фань Дун'эр была спокойна как пруд, но её взгляд цепко следил за Мэн Хао и монастырем позади него. Во взгляде Цзи Инь сквозил холод. Он не пророни ни звука, и всё же от него исходило странное давление, при это Карма не прекращала вращаться вокруг него. Все они смотрели на Мэн Хао. Избранные со всех концов Девятой Горы не сводили с него глаз. Однако многие смотрели на него исподлобья.

— Я не защитник дао этого монастыря, — произнес Мэн Хао дрогнувшим голосом, — я простой смотритель территории.

На его лице отразилась очень натуральная тоска по прошлому — этому трюку он научился у безумного старика в храме. В толпе сразу же многие с шумом втянули в легкие воздух.

— Смотритель? Я слышал историю, что во многих древних местах, вроде этого, самые могущественные люди не защитники дао, а неприметные смотрители территории!

— Я тоже что-то такое слышал...

Пока люди негромко обсуждали это, нахальный на вид молодой человек с мрачной миной вышел вперед. На нём был роскошный наряд и корона. Когда он вышел из толпы, вокруг него закружилась сила звезд.

— Это квазидитя дао из церкви Бессмертного Императора!

— Гуляют слухи, что он однажды убил лжебессмертного! Разумеется, в процессе он был тяжело ранен, однако такое не по силам обычным практика царства Духа!

Толпа вновь оживленно зашумела, когда молодой человек направился к Мэн Хао. За ним следовало пару дюжин учеников церкви Бессмертного Императора, а также несколько стариков с заниженной культивацией. Судя по их холодным взглядам, никто из них не поверил словам Мэн Хао.

— Мне плевать кто ты: защитник дао, смотритель территории или просто мошенник. С дороги! Мне надо в этот монастырь!

Когда они приблизились лицо Мэн Хао потемнело. Он поднял руку, и, хоть стоял штиль, его одежда зашелестела. На его руке появились черная и белая жемчужины, превратившись в древнюю силу, разлившуюся во все стороны.

Мэн Хао припомнил выражение лица старика на том странном корабле и попытался повторить его. Из его глаз брызнула древняя аура, когда он посмотрел на молодого человека из церкви Бессмертного Императора.

— Стоять! — холодно произнес он.

Черная и белая жемчужины засияли ярким светом, и уже в следующее мгновение Мэн Хао окружила могучая древняя воля.

Квазидитя дао из церкви Бессмертного Императора застыл на месте. А потом пристально посмотрел на Мэн Хао. Его свита, как и все присутствующие, тоже не сводили глаз с Мэн Хао. Никто не знал, как вести себя с ним, и не хотел предпринимать поспешных действий.

— Древний Святой лишился печати, но это не значит, что любой может войти и получить просветление в этом монастыре. Те, кто достоин обрести их Дао, могут подойти.

Квазидитя дао из церкви Бессмертного Императора колебался. При взгляде на Мэн Хао у него возникало чувство, что того переполняла загадочная энергия, хотя сложно было утверждать наверняка. Он повернул голову и посмотрел на толпу, но и они пребывали в замешательстве.

Никто не проронил ни звука. Тем временем на потемневшем небе появилась луна. Внезапно завыл холодный ветер. Темнота начала окутывать мир. Наконец Фан Дунхань холодно усмехнулся и вышел вперед. Его энергия закипела, к тому же от его культивации начала подниматься могучая сила.

— Не имеет значения, кто ты такой. Думаю, пора тебе оценить мои боевые навыки!

Он рванула вперед и уже хотел атаковать Мэн Хао, как вдруг тот начал что-то бормотать себе под нос. Сгущающаяся темнота и завывание ветра напомнили ему кое о чем. Он обжег Фан Дунхань взглядом, а потом поднялся на ноги, чем привлек внимание всех собравшихся.

Многие со здоровым скепсисом относились ко всей этой ситуации, не купившись на его историю. Даже у Фан Дунханя округлились глаза. На первый взгляд его действия казались импульсивными, но в действительности он был очень осторожным человеком. Под взглядами всех присутствующих Мэн Хао внезапно запрокинул голову и громко расхохотался.

— Неверный путь... Неужто наследие было отрезано?.. С той войны минуло слишком много лет... — он продолжал хохотать, но вскоре его смех начал звучать немного безумно. — Они все мертвы! Земля разрушена! Река звезд разорвана... — Неожиданно для всех он заплакал и начал расхаживать взад-вперед. — Разорвана! Я не могу подавить живых, я могу подавить лишь призраков... Пропало... всё пропало.

На его выкрики начало реагировать окружение. Крепчающий ветер стал еще холоднее. Он донес до собравшихся звуки женского плача. Земля задрожала, и с наступлением полной темноты люди резко изменились в лице.

— Спаси меня, я хочу домой... Парагон, спаси меня. Спаси меня, парагон...

Пока воздух становился всё холоднее и холоднее, от земли послышались гнетущие голоса. Из колодца внутри монастыря поднялись черные волосы. Сухие лозы сплелись в качели и начали раскачиваться из стороны в сторону. Воздух заполнили плач и смех. Единственным источником света в темноте стало подрагивающее пламя бронзовой масляной лампы. Если прибавить к этому причитания Мэн Хао, от творящегося в монастыре у людей волосы зашевелились на затылке. Все избранные, кто сомневался в правдивости слов Мэн Хао, ошеломленно застыли. У Фан Дунханя всё внутри похолодело, и он без промедления рванул назад. Квазидитя дао из церкви Бессмертного Императора разинул рот и попятился назад.

Мэн Хао продолжал плакать и хохотать перед главными вратами монастыря, крайне довольный собой.

Глава 813. Уголёк и Цветочек

За исключением Чжисян, избранные, прибывшие к монастырю Древнего Святого, поражённо застыли. Теперь они... начали верить в историю Мэн Хао. После череды совершенно странных событий их первоначальный скепсис начал исчезать. Причудливый свет, холодный ветер, необъяснимая аура... заставили их поверить. Особенно после того, как безумный плач и хохот Мэн Хао начал резонировать с окружением. От подобного зрелища у наблюдателей волосы зашевелились на затылке. Причудливые феномены этого места: угольно-чёрные волосы, раскачивающиеся качели, голоса из земли — всё это, как им казалось, было вызвано Мэн Хао. Даже Чжисян с недоверием смотрела на своего старого знакомого. Если бы она раньше не знала Мэн Хао, то это представление наверняка провело бы и её.

Если всё пройдёт как надо, это купит Мэн Хао драгоценное время, но не очень много. Прибывшие сюда люди были выдающимися экспертами, один неосторожный шаг мог разжечь в них подозрение. Достаточно будет кому-то из них атаковать, и его спектаклю придёт конец.

И вот один из пожилых членов клана Цзи внезапно сорвался с места, явно намереваясь испытать Мэн Хао. На что тот вздохнул, понимая, что этих людей не так-то просто обдурить. Но тут старик из клана Цзи ошеломлённо застыл на месте. Остальные тоже изменились в лице, причём немало людей даже разинули от удивления рты.

Мэн Хао явно не ожидал такого. Пока он гадал, что же вызвало у них такую реакцию, ему в спину подул холодный ветер. Словно ему к затылку приложили кусок льда. Он рефлекторно обернулся и увидел... парящую над колодцем голову. Она выглядела так, словно гнила на дне этого колодца миллионы лет!

Когда Мэн Хао обернулся, голова подплыла к нему и уже хотела коснуться его, как вдруг он моргнул. А потом повернулся к толпе и безмятежно сказал:

— Это Уголёк. Не нужно её бояться. — Прочистив горло, он указал на раскачивающиеся качели, с которых капала кровь. — А вон там Цветочек. Давай, Цветочек, поздоровайся с гостями.

После его слов лозы перестали раскачиваться. Следом капающая кровь начала приближаться, словно к Мэн Хао подошёл кто-то невидимый.

Даже Мэн Хао не ожидал, что такое произойдёт. Он посмотрел на падающие на землю рядом с ним капли чёрной крови, словно воочию видя стоящую рядом маленькую девочку. Одного он не мог понять, смотрела ли она на него или на толпу.

Мэн Хао не был уверен, сколько ему ещё удастся водить всех за нос. Одарив толпу из более тысячи человек серьёзным взглядом, он сел в позу для медитации и закрыл глаза. Ему уже начало казаться, что его представление вышло слишком уж убедительным...

По мнению собравшихся практиков, Мэн Хао с его лохмотьями вместо халата, безмятежным выражением лица и древней аурой был един с монастырём. Когда он сел в позу лотоса, позади него парила бледная голова, окружённая прядями угольной черноты. Рядом с Мэн Хао стояла невидимая сущность, окропляющая землю своей чёрной кровью. Каждая капля крови падала на землю со странным звуком, эхом, отражающимся в сердцах присутствующих.

Никто не решался пошевелить и мускулом, даже Чжао Ифань из грота Высочайшей Песни Меча стоял в некоторой растерянности. Чуть дальше за Мэн Хао со странным блеском в глазах наблюдала Фань Дун’эр. Неподалёку Цзи Инь сидел в позе лотоса, кружащие вокруг него потоки Кармы не позволяли разглядеть его лица. Трое избранных из клана Фан тоже расположились на земле. Изредка Фан Юньи бросал в сторону Чжисян полные обожания взгляды. Фан Дунхань с нескрываемым желанием поглядывал на монастырь. Сун Лодань из клана Сун держался с холодной гордостью. Изредка он смотрел на Мэн Хао, и в этот момент в его глазах вспыхивала жажда битвы. Что до Ли Лин’эр, сложно было сказать, о чём она думала. Её голова была низко опущена, будто она разглядывала землю под ногами. Изредка она мягко проводила ладонью по земле, похоже, для обряда прорицания. Взгляд Ван Му был совершенно не читаем.

Этой тёмной ночью избранные из других сект, церквей, святых земель с головой ушли в собственные мысли. Так они и просидели перед монастырём Древнего Святого всю ночь. На рассвете масляная лампа погасла. Мэн Хао знал, что с окончанием ночи пламя прекратит гореть, однако по-настоящему оно погаснет только по завершении испытания.

Как только небо посветлело, Мэн Хао резко открыл глаза. Парящая голова исчезла, как и капающая кровь. В конечном итоге всё пришло в норму. Немало людей открыло глаза и посмотрело на Мэн Хао.

Первым, кто встал и направился к Мэн Хао, был Чжао Ифань. Фань Дун’эр тоже поднялась на ноги и двинулась к нему с другой стороны. Ли Лин’эр холодно взглянула на Мэн Хао, а потом тоже пошла в его сторону. Ещё поднялся Цзи Инь, окутанный Кармой, и тоже зашагал в его сторону.

Нашлись и другие избранные, которые с гневными лицами начали надвигаться на Мэн Хао.

— Ни шагу больше! — холодно сказал Мэн Хао.

Люди не остановились, а, наоборот, только прибавили ходу. Чжао Ифань оказался быстрее всех. Оказавшись в непосредственной близости от Мэн Хао, он взмахнул рукой и отправил в него поток ци меча. Драконоподобный ци меча расширился и превратился в девять драконов меча. От их рёва задрожал воздух.

— Собрат даос, — произнёс Чжао Ифань, — я чувствую на тебе ауру Южных Небес! Ты никакой не смотритель территории!

Когда он закончил говорить, драконы меча почти добрались до Мэн Хао.

— Дао меча хранится в сердце и в человеческой воле, — добавил Чжао Ифань.

Девять драконов меча приняли форму девяти мечей и ударили в Мэн Хао. В глаза Мэн Хао ярко сверкнула жажда битвы. Он поднялся на ноги и сжал пальцы в кулак, который обрушил в сторону девяти мечей. Вместе с этим ударом появилась гора, с рокотом обрушившаяся на приближающиеся клинки. Прогремел чудовищный взрыв, разослав во все стороны мощные волны.

— Твоя Карма не человека из глубокой древности, — холодно процедил Цзи Инь.

После этих слов его тело затуманилось, а потом возникло позади Мэн Хао. Выполнив магический пасс, его рука молниеносно ударила ему в спину. От этого движения у Мэн Хао задрожала душа. Перед мысленным взором возникли все его воспоминания, которые стали Кармой, сотрясшей его разум.

Сохраняя непроницаемое лицо, Мэн Хао холодно фыркнул. Раз его раскрыли, больше не было смысла продолжать спектакль. Левой рукой он выполнил магический пасс и указал на Цзи Иня. Заклинание слова "увядающий" разверзлось в разделяющем Мэн Хао и Цзи Иня пространстве, став огромной чёрной дырой. От неё с рокотом потянуло могучей силой притяжения. Мэн Хао отскочил назад, как только перед ним возникла Ли Лин’эр.

— Воспоминания земли поведали мне, что ты прибыл сюда на месяц раньше нас! — воскликнула она, при этом её миловидное лицо исказила кровожадная гримаса.

Её изящные руки выполнили магический пасс, отчего метка ивового листа у неё на лбу мягко вспыхнула. В следующую секунду ивовый лист возник у неё на ладони. А вместе с ним появилась и безграничная жизненная сила. Достигнув максимального предела силы, в ней внезапно показались первые признаки смерти. Ивовый лист почернел, а потом со свистом помчался к Мэн Хао.

— Печать! — холодно отчеканила Ли Лин’эр.

Ивовый лист с рокотом взорвался. Во взрыве показалась сеть чёрных жилок, которая и упала на Мэн Хао. Видя, что его вот-вот запечатают, Мэн Хао холодно хмыкнул и выставил обе руки перед собой. Подняв руки над головой, он прокричал слова какого-то даосского заклинания, позволившего ему отрастить перья и шкуру. Он превратился в удивительную огромную чёрную птицу Пэн. Этот свирепый и опасный зверь легко избежал ловушки чёрной сети. Оказавшись в воздухе, у него в ушах прозвучал мелодичный голос:

— Друг даос, ты — человек редкого таланта. Тебе почти удалось одурачить Дун’эр.

Когда Мэн Хао были переданы эти слова, у него всё внутри похолодело — надвигалась опасность. Без колебаний он вытащил Треножник Молний. Его тело накрыли молнии, и он поменялся местами с Ли Лин’эр.

После рокировки он нашёл взглядом Фань Дун’эр и увидел у неё в руках Синий Лотос. В следующий миг ему показалось, что он видел стоящего в лотосе мальчика, который махал ему, словно желая превратить в семечко лотоса и проглотить его.

Ещё одним из стариков, сопровождающих Сун Лоданя, в него была брошена ржавая чёрная игла. Если бы эта игла попала в цель, от него осталась бы лужа чёрной крови на земле.

Всё это произошло практически мгновенно, так же быстро, как искра вылетает из кремня. Мэн Хао обменялся ударами с Чжао Ифанем из грота Высочайшей Песни Меча, одним из трёх великих даосских сообществ, Цзи Инем из клана Цзи, Ли Лин’эр из клана Ли и Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей.

Эта схватка могла показаться довольно незамысловатой, но от сражающихся буквально пышело жаждой убийства. Один неверный шаг, и кровь Мэн Хао окропила бы камни на земле. После перемещения Ли Лин’эр изменилась в лице. Метка ивового листа у неё на лбу начала быстро вспыхивать, а Фань Дун’эр пришлось с заметным усилием отвести атаку. Только поэтому Ли Лин’эр удалось избежать смертельной магии Синего Лотоса.

Наблюдающие за сражение люди были потрясены. Некоторые избранные со странным блеском в глазах взмыли в воздух и полетели к Мэн Хао.

— Кто этот парень? Чжао Ифань и остальные атаковали его практически одновременно, и ведь не скажешь, что у него дела плохи!

— Это не может быть случайно забредший сюда путник! Интересно, сколько лет он занимается культивацией? Если меньше тысячи лет, тогда он, несомненно, выдающийся эксперт!

— Ему только что удалось избежать магии Синего Лотоса богини Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей! Этот Треножник Молний обладает силой Транспозиции Объектов!

— Ты упускаешь самую важную деталь... он оказался здесь раньше нас! Дао пайцза Древнего Святого, должно быть, находится у него!

Глава 814. Зовите меня Мэн Хао!

Когда прозвучали эти слова, Мэн Хао уже отступил. Кто-то вдалеке холодно хмыкнул.

— Прошлой ночью я заметил пару намеков, — сказал Сун Лодань, — однако, несмотря на твою буффонаду, призрачное воплощение позади тебя было реальным. А теперь... я зарублю тебя и докажу, что никому не позволено безнаказанно дурачить меня!

Сун Лодань со шрамом через всё лицо являлся членом клана Сун. Вокруг него вспыхнули магические символы, а огненный ворон на его плече холодно уставился на Мэн Хао. Когда Сун Лодань вышел вперед, от него во все стороны ударила энергия пика Поиска Дао. Однако сразу стало понятно, что это не простая сила пика Поиска Дао, а нечто выходящее за её пределы. Он был сильнее главы клана Императорского Рода, с которым Мэн Хао довелось сразиться. Вокруг него кружилась бессмертная воля. Удивительно, но несмотря на культивацию стадии Поиска Дао, его боевая мощь равнялась лжебессмертному.

Позади него держался костлявый старик. На его лице застыло отсутствующее выражение, а глаза холодно блестели. Он вызывал в окружающих пронизывающее чувство, словно бессмертный, способный усмирить Мэн Хао одним ударом. Похоже, в его теле имелось множество открытых меридиан, но они явно были запечатаны и не могли быть использованы. Поэтому его сила находилась лишь на уровне лжебессмертного. Поскольку лжебессмертие являлось высшей ступенью культивации для гостей с других планет, которую отец Мэн Хао разрешил на Южных Небесах.

Как только Сун Лодань вышел вперед, Мэн Хао развернулся в воздухе и кровожадно посмотрел на него и старика. Брошенная стариком в него игла была особенно жуткой и смертоносной.

— Я убью тебя! — пообещал Мэн Хао и превратился в огромную птицу Пэн и помчался к Сун Лоданю.

С оглушительным грохотом птица и Сунь Лодань в мгновение ока обменялись более сотней ударов. Вспыхнул огонь, а потом от Сун Лоданя разошлось море пламени. Оно приняло форму огненного ворона, который атаковал Мэн Хао.

От их невероятного боя всё вокруг задрожало. Хоть они и дрались в воздухе, Мэн Хао не хотел далеко отходить от главных ворот монастыря. Что до дыр в стене, через которые тоже можно было попасть внутрь, его они не сильно беспокоили. Он верил возникшему у него по прибытии сюда чувству, что, если попытаться проникнуть на территорию монастыря через них, тебя ждет смерть.

Грохотали взрывы. Чжао Ифань и остальные вышли из боя и стали просто наблюдать вместе со всеми.

— Этот парень — невероятен! Он был в невыгодном положении, когда дрался с Фань Дун’эр и остальными, но сейчас в поединке с одним Сун Лоданем... сложно сказать, кто победит!

— Сун Лодань, конечно же! Он хоть и проиграл Чжао Ифаню из грота Высочайшей Песни Меча, его острый ум по-прежнему является его сильнейшим оружием!

Землю сотрясали толчки, вспыхивал свет. В море пламени Сун Лодань напоминал огненного бессмертного. Спокойного и в то же время смертоносного. В один момент он взмыл в небо и с размаху ударил в Мэн Хао ногой.

— Сдохни!

Удар ноги взметнул пламя, которое превратилось в еще одного огненного ворона, способного разорвать само пространство. Расползающееся пламя находилось в одном шаге от того, чтобы запечатать Мэн Хао. В то же время старый защитник дао рядом с ним холодно хохотнул и взмахнул рукавом. В Мэн Хао устремилась еще одна ржавая игла.

Глаза Мэн Хао полыхнули недобрым светом. Презрительно хмыкнув, он поднял руку над головой, а потом указал на Сун Лоданя. Вокруг него тотчас разверзлась воронка Великой Магии Кровавого Демона. Словно дракон, глотающий воду, она вобрала в себя море пламени, обнажив ошеломленного Сун Лоданя.

Когда начала усыхать его правая ступня, он взревел что есть силы. Кашляя кровью, он без колебаний полетел назад. В момент смертельной опасности... ему лишь чудом удалось спастись из жадных лап воронки Великой Магии Кровавого Демона. Бледный как мел, он посмотрел на Мэн Хао со смесью изумления и холодного желания убивать.

Все зрители пораженно хлопали глазами. Чжисян в толпе тяжело дышала. Эта магическая воронка напомнила ей об утерянной много веков назад даосской магии, о которой она прочла в древних хроник своей секты.

Чжао Ифань из грота Высочайшей Песни Меча наблюдал за схваткой, при этом в его глазах то и дело вспыхивали язычки пламени. Ли Лин’эр из клана Ли планеты Северный Тростник тоже с трудом ловила ртом воздух, цепко следя за Мэн Хао.

Четверо атакующих не использовали всей своей силы, поэтому тот факт, что Мэн Хао сумел увернуться от их атак, говорил лишь об одном — их противник был не так прост, как кажется. После их короткого столкновения ни у кого даже мысли не возникло, что незнакомец был действительно стоящим противником.

За завесой Кармы невозможно было увидеть лицо Цзи Иня, но и он был поражен не меньше.

Что до Фань Дун’эр, в её глазах горел странный огонёк, но выражение лица оставалось спокойным. Она буквально лучилась чистотой и святостью, перемежаемой холодной отрешенностью. Однако её невероятная красота очаровывала и пленяла всех без исключения мужчин. При виде Фань Дун’эр им хотелось только одного — взять её в жены.

Во всей этой ситуации Мэн Хао больше всего ненавидел не Сун Лоданя, а сопровождавшего его старика. Дважды он атаковал Мэн Хао зловещими иглами. Мэн Хао внезапно выставил руку с растопыренными пальцами, словно хотел сорвать звезду с неба. В следующий миг его рука стала гигантских размеров и схватил иглу прямо в полете.

Мэн Хао удалось лишь поверхностно постигнуть магию Срывания Звезд. Если бы он обрел полное просветление и обладал достаточной культивацией, то действительно смог бы схватить и сорвать с небосвода небесное тело!

Как только он схватил смертоносную иглу, Мэн Хао во вспышке света рванул к старику. Но тот лишь холодно рассмеялся. Вместо того чтобы отступить, он ринулся на Мэн Хао.

— Не знаешь разницы между жизнью и смертью? Сейчас я тебе покажу!

— Старый хрыч! — прорычал Мэн Хао, призвав птицу Пэн.

В ответ на это старик взмахом руки раскинул серую ауру, хранящую в себе бессмертный ци.

— Подавление! — произнес старик.

— Посмотрим, кто кого будет подавлять! — отозвался Мэн Хао.

Его культивация запела и с рокотом наполнила его тело бессмертным ци. Мир вокруг начало трясти. Бессмертный ци заполнил воздух сильным рокотом, на что старик тут же изменился в лице.

— Из какого ты клана или секты?

Мэн Хао никак не ответил. Бессмертный ци закружился, а после выполнения магического пасса Девятая Гора с гулом обрушилась на старика.

— Молчун, да? — фыркнул старик. — Что ж, тогда не обижайся, если я сейчас тебя уничтожу!

Позади него внезапно появился идол дхармы — какое-то могущественное божество, имеющее вид осанистого мужчины. Всё вокруг тут же погрузилось в хаос.

Когда Мэн Хао и старик начали сходиться в воздухе, Мэн Хао с криком заставил появиться своего идола дхармы. Сила человека в одном шаге от бессмертия ударила во все стороны, превратившись в сильнейшее давление, обрушившееся на старика. Скривившись, тот с помощью магической техники рванул назад. С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао взмахом рукава бросил восемь черных целебных пилюль. При контакте со стариком они взорвались.

Он закашлялся кровью и побледнел. Серьезно раненный, он хотел броситься бежать, как вдруг Мэн Хао с невероятной скоростью спикировал прямо на него, высвободив магию Срывания Звезд. Старик утробно взвыл и поднял руку. На его ладони, похоже находились солнце, луна и другие небесные тела, и всё это он отправил навстречу Мэн Хао.

Старик жутко взвыл, а Мэн Хао, кашляя кровью, попятился назад. Треножник Молний в его руке во вспышке электричества поменял его местами с Фань Дун’эр, которая под прикрытием царящего хаоса пыталась тайком прошмыгнуть в монастырь.

После перемещения Мэн Хао гордо встал у главных ворот монастыря. Несмотря на капающую с губ кровь, он выглядел как человек, полностью контролирующий ситуацию. И, когда он ударил ногой по земле, она заходила ходуном. В следующий миг он уже выставил руку и растопырил пальцы. Возникли три образа когтя, словно начало пробуждаться какое-то древнее существо. Когти вместе с идолом дхармы в мощнейшей атаке ударили в Ли Лин’эр и Фан Дунханя, которые уже готовились броситься в бой.

Грохот взрывов прорезал истошный вопль защитника дао Сун Лоданя. Только сейчас старик заметил торчащую у себя из руки ржавую иглу! Ту самую иглу, которой он хотел убить Мэн Хао! Разлагающая сила иглы действовала не менее эффективно и на старика!

— Нет! — в ужасе завизжал он.

Плоть на его лице уже начала гнить и падать вниз, рассыпаясь горстками пепла. Его затопил ужас, ведь он лучше всех понимал, насколько быстр и смертелен яд в игле. Не прошло и пары мгновений, а яд уже проник в каждый уголок его тела. От его леденящих душу воплей толпа коллективно ахнула. Тело старика разваливалось на части. Вся его плоть и кровь превращались в пепел...

Внезапно воцарилась звенящая тишина.

Это был непростой старик. Он являлся защитником дао клана Сун, а также могущественным экспертом с культивацией царства Бессмертия. Он открыл несколько дюжин меридиан и всё же... погиб в этом богом забытом месте... от рук практика царства Духа. Это произошло случайно и только потому, что его культивация была запечатана. И всё же... он погиб! Погиб от рук Мэн Хао!

— Защитник дао Сун Лоданя только что был убит?!

— Он... действительно сразил защитника дао?!

— Кто этот парень? Он не может быть безымянным практиком. Он явно прибыл из-за пределов Южных Небес; должно быть, он избранный какой-то внешней секты!

— Но его лицо не выглядит знакомым. Я его точно никогда раньше не видел...

Пока толпа шумела, Чжисян пялилась на Мэн Хао во все глаза. Изначально её культивация находилась на царстве Бессмертия, но после обретения тела бессмертного демона она понизила её до царства Духа, чтобы перестроить её и получить шанс стать еще могущественней в будущем. Поэтому сейчас она была намного сильнее, чем в первый раз на царстве Духа. И всё же ей было не по силам убить лжебессмертного.

— Кто ты такой? Назовись! — внезапно потребовал Чжао Ифань.

Цзи Инь не сводил глаз с Мэн Хао, как и Ли Лин’эр с Ван Му, который так и не сдвинулся с места. Все избранные различных сект и кланов, включая Тайян Цзы, сейчас смотрели на Мэн Хао. А вот Сун Лодань от изумления тяжело дышал. Его защитник дао только что был убит, что лишь разожгло его жажду убийства. Теперь Фань Дун’эр парила в воздухе, на месте, которое совсем недавно занимал Мэн Хао. В её сердце бушевала ярость, однако девушка сохраняла бесстрастную маску.

— Брат даос, кто ты такой? Не мог бы ты нам сказать?

Мэн Хао окинул взглядом всех избранных. Он вынужден был признать, что эти люди были сильны. Однако он всё еще хотел сражаться и ждал, когда наконец покинет земли Южных Небес и войдет в мир избранных Девятой Горы. Ему натерпелось узнать, какие волны ему удастся поднять.

Он спокойно смотрел на избранных Девятой Горы и Моря, прекрасно понимая, что после этой битвы его имя распространится далеко за пределы планеты, пока все не узнают о нём.

— Зовите меня Мэн Хао!

Глава 815. Фань Дун’эр

Все практики на Южных Небесах знали имя Мэн Хао. Если бы избранные сект и кланов Девятой Горы и Моря чуть подольше пробыли на планете, то и они узнали бы о нём. Сегодня они услышали это имя впервые и уже никогда его не забудут.

Мэн Хао!

Чжисян словно в забытье смотрела на Мэн Хао у главных ворот монастыря. Перед её мысленным взором проносились образы молодого практика из далёкого прошлого и события, произошедшие в древней секте Бессмертного Демона. Эти воспоминания невольно вызвали у неё тяжёлый вздох. Среди всех прибывших практиков только он знала, что Мэн Хао занимался культивацией меньше пятисот лет.

"Ещё не минуло пятьсот лет, а у него уже появился бессмертный ци... К тому же он уже... в одном шаге от истинного бессмертия! Идол дхармы изображает его самого. Его бессмертие... не ложное. Он следует по пути истинного бессмертия! Его устремления велики. Как и все мы, он не хочет становиться лжебессмертным. Он желает преодолеть истинное Бессмертное Треволнение и стать истинным бессмертным! Интересно, какую секту он здесь представляет. Лозы Бессмертного Наития — штуки довольно редкие. А без неё у него остаётся всего один выбор — дождаться судьбы бессмертия, которая появляется раз в десять тысяч лет, и попытаться обрести Бессмертие".

Ван Му из клана Ван с планеты Северный Тростник внезапно спросил:

— Как давно ты сюда прибыл?

Мэн Хао повернул к нему голову, но ничего не ответил. Стоя перед вратами в храм, он буквально сгорал от желания продолжить схватку.

— Он явно здесь уже несколько дней, — заметил Сун Лодань с воздуха, — и теперь не хочет дать нам войти в этот монастырь!

В следующий миг несколько избранных, включая Тайян Цзы, вылетели из толпы. Разноцветные вспышки света и энергии заструились в воздухе, когда они превратились в восемь лучей света и бросились на Мэн Хао.

— Убирайся с дороги! — словно гром, проревели восемь голосов.

За ними летели защитники дао соответствующих сект, которые следили за обстановкой с блеском в глазах. В общей сложности к Мэн Хао приближалось несколько дюжин человек. Будь Мэн Хао сильнее, и даже тогда он не смог бы ничего сделать с таким количеством экспертов. Даже отец Мэн Хао не ожидал, что монастырь Древнего Святого станет для его сына таким тяжёлым испытанием. Отец Мэн Хао полагал, что он будет сражаться наравне с остальными. Он посчитал, что эта небольшая фора даст Мэн Хао некоторое преимущество, но он и подумать не мог, что главная ценность монастыря может быть добыта меньше чем за месяц. И всё же... Мэн Хао сделал именно это.

Сейчас он уже не мог отступить, не мог позволить этим людям войти в монастырь. Пока несколько дюжин атакующих приближались, Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил пригоршню чёрных пилюль, которые незамедлительно отправились в полёт. Когда они столкнулись друг с другом в воздух разорвал сильнейший взрыв.

Любая из этих пилюль могла высвободить колоссальную силу, но от нескольких дюжин задрожали горы и земля у людей под ногами. Оглушительный грохот затопил воздух, когда все присутствующие зашлись кровавым кашлем. Двое не столь везучих практиков и вовсе разорвало на части. Следом раздался леденящий душу вопль:

— Это он! Он! — истошно завопил Тайян Цзы. — Это он закопал все эти чёрные пилюли, на которых мы подрывались!

Взрыв унёс с собой всю его руку до предплечья. Люди, получившие ранения на горных дорогах к монастырю, сейчас смотрели на Мэн Хао с нескрываемой кровожадностью. После смерти защитника дао Сун Лоданя у них закрались определённые подозрения, но потом события развивались слишком стремительно, поэтому у них не было времени об этом подумать.

И вот сейчас они сразу же узнали чёрные пилюли, которые выглядели точь-в-точь как те, что были закопаны снаружи. В сердцах этих людей поднялась новая волна ненависти. В следующий миг ещё больше людей бросилось на Мэн Хао.

Были и другие, включая Фан Юньи, кто попытался проникнуть в монастырь через проломы в стене. Перед самой стеной всё естество Фан Юньи затопил парализующий страх, поэтому он резко остановился. Остальные, чуть больше десяти человек, без колебаний нырнули в проломы в стене.

Оказавшись в запущенном дворе, они задрожали, а потом жутко закричали. Их тела в мгновение ока сгнили и превратились в лужи чёрной жидкости. Все присутствующие резко изменились в лице. Некоторые из этих людей были защитниками дао, но даже они оказались бессильными против неведомой силы.

— Можно пройти только через главные врата! Других путей нет!

— Главные врата — единственный путь!

— Мэн Хао неспроста заслоняет собой главные ворота. Должно быть, внутри находится немало ценного! Убьём его и сможем пройти!

Когда стало понятно, что в монастырь существует всего один вход, давление на Мэн Хао заметно усилилось. Постоянно грохотали взрывы. Даже с помощью чёрных пилюль Мэн Хао не мог долго противостоять такому натиску. К тому же пилюли постепенно подходили к концу.

Его со всех сторон обступила враждебная жажда убийства, но Мэн Хао не отступил. Вместо этого он старался держаться как можно ближе к воротам. Могучий ци меча Чжао Ифаня принял форму настоящего меча, окружённого озером клинков поменьше. Когда он устремился к Мэн Хао, люди начали расступаться в стороны, чтобы не попасть под удар. Мэн Хао почувствовал надвигающуюся смертельную опасность.

"Этот парень силён!" — мелькнула у него мысль. У него изо рта капала кровь, к тому же за время схватки его несколько раз ранили. Понимая, что сейчас не время стоять до последнего вдоха, он покосился на Чжао Ифаня, а потом отступил через ворота.

Как только Мэн Хао оказался на другой стороне, меч из ци Чжао Ифаня засверкал, словно яркое солнце. Люди позади с жадным блеском в глазах посмотрели на распахнутые ворота. Не сговариваясь, они сорвались с места и помчались к монастырю. Но, как только Мэн Хао оказался внутри, от него полыхнуло жуткой и кровожадной аурой. Жажда убийства и леденящий холод появились вместе с дьявольской волей. Под вечереющим небом заклубился чёрный дым.

За спиной Мэн Хао внезапно вырос двойник — вторая истинная сущность! Она прошла ворота и взмахом руки призвала к себе Деревянный Меч Времени. Бурлящая сила Времени столкнулась с мечом Чжао Ифаня. Прогремел взрыв. Чжао Ифань поменялся в лице и отступил назад. Вторая истинная сущность приглушённо хмыкнула и двинулась вперёд. Появление силы Времени шокировало всех присутствующих. Каждый из них почувствовал, как у него начало уменьшаться долголетие.

— Практик Времени!

— Проклятье, их двое!

Когда вторая истинная сущность вышла из монастыря, Мэн Хао проглотил несколько целебных пилюль и помедитировал около десяти вдохов. После чего он открыл глаза и вышел за ворота, встав плечом к плечу со своей второй истинной сущностью. Начавшийся грохот ознаменовал продолжения схватки. Первой атаковала вторую истинную сущность Фань Дун’эр, пока остальные попытались пробиться к главным воротам.

Мэн Хао зарычал и раскрыл кроваво-красную воронку Великой Магии Кровавого Демона. Люди тотчас скривились и отступили назад. Мэн Хао превратился для них в настоящую головную боль. Его вторая истинная сущность обладала чудовищной жаждой убийства и была холодна словно лёд. Она атаковала без жалости, к тому же её окружала дьявольская воля и сила Времени. Со всем этим было очень непросто справиться.

Между Мэн Хао и Фан Дунханем завязалась схватка. Вновь загремели взрывы. Каждый раз, когда его вот-вот должны были оттеснить от ворот, он бросал в неприятеля чёрные пилюли, за которыми следовал шквал брани и проклятий. Он даже использовал Треножник Молний на избранных. Когда те практически стояли на пороге монастыря, он перемещался на их место.

Он поменялся местами с Чжао Ифанем, Фань Дун’эр, Ли Лин’эр, Ван Му, Тайян Цзы, Цзи Инем, Фан Сяншань... практически со всеми избранными, пытавшимися проникнуть в монастырь. Казалось, у Мэн Хао были глаза даже на затылке. Стоило кому-нибудь из них оказаться слишком близко к вратам, как тут же их с треском перемещало с помощью Транспозиции Объектов.

На небе меж тем сгущалась ночь, завыл холодный ветер. С лоз во дворе опять начала капать кровь, а качели — раскачиваться из стороны в сторону. Когда первая капля чёрной крови упала на землю, из колодца заструился зелёный дым. В храме вновь слабо загорелась масляная лампа, отбрасывающая множественные тени. Многие практики потрясённо ахнули. Что до Мэн Хао, он ощутил затылком пульсирующий холод. Именно в этот момент глаза Фань Дун’эр ярко блеснули. Внезапно в её зрачках возник образ врат.

— Брешь между инь и ян, Бог Девяти Морей!

Внезапно тело девушки затянуло в её зрачки! После чего она появилась уже во дворе! Выражение лица Мэн Хао резко изменилось. Он попытался использовать Транспозицию Объектов, но впервые она дала осечку!

Сохраняя маску равнодушия, Фань Дун’эр готовилась войти в храм. Мэн Хао без промедления рванул к ней, растопырив пальцы, словно хищная птица свои когти. Без него вторая истинная сущность не могла в одиночку защищать главные врата. Достаточно быстро одному из защитников дао удалось проскользнуть во двор. Но, оказавшись внутри монастыря, он истошно завопил и превратился в лужу чёрной жидкости на земле.

Такой неожиданный поворот событий резко поубавил у остальных желания проникнуть в храм.

У Мэн Хао не было времени размышлять о случившемся. Он превратился в огромную птицу Пэн и спикировал на Фань Дун’эр. "Проклятье! — мысленно ругнулся он. — Никак не могу вспомнить, что именно сказал старик. Не дать войти в монастырь или только в храм?!" В ярости он позвал вторую истинную сущность на помощь.

Глаза клона блеснули. Оставшиеся снаружи люди наблюдали, как вторая истинная сущность без проблем прошла через главные врата. При виде второй истинной сущности Мэн Хао Фань Дун’эр помялась в лице.

— Как ему удалось сюда попасть?! — озадаченно воскликнула она, но потом её глаза понимающе блеснули: — Так это не практик, а твой клон!

Воздух затопил грохот. Фань Дун’эр с привычным ей равнодушием вступила в бой с Мэн Хао. В мгновение ока они обменялись сотней ударов. Практики снаружи внимательно следили за ходом их схватки. Какой-то безымянный практик попробовал проникнуть за ворота с помощью особой магической техники, но в итоге он погиб мучительной смертью. Только сейчас люди сообразили, в чём было дело.

— Ты можешь войти только днём, но никак не ночью!

— Проклятье, Фань Дун’эр поняла это раньше всех. Поэтому-то она и не применяла свою божественную способность до момента смены ян на инь, смены дня на ночь! Вот тогда она и проникла внутрь!

— Она позволила Мэн Хао несколько раз переместить её с помощью Транспозиции Объектов, дабы убедить его, что эта магия на ней работает!

— Какая коварная и хитроумная женщина! Ненавижу людей из мира Бога Девяти Морей!

Глава 816. Сражение с богиней

Оставшиеся снаружи монастыря практики наблюдали за происходящим с блеском в глазах. Во дворе Мэн Хао со второй истинной сущностью схлестнулись в бою с богиней Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей. Неподалёку покачивались качели из лоз, слышался смех, и на землю капала чёрная кровь.

В то же время пряди чёрных волос трепетали на ветру. Возникло множество проекций Дао. Некоторые медитировали в позе лотоса, другие переплавляли целебные пилюли, третьи оттачивали даосские заклинания. Подрагивающий свет масляной лампы был единственным источником света. От полуразрушенной статуи божества, судя по всему, исходила едва заметная божественная аура. Это была не первая ночь для практиков, оставшихся снаружи монастыря Древнего Святого. Но, завидев проекции Дао, многие хрипло закричали:

— Передают Дао!

— Эти проекции Дао передают Дао! Если мы попадём внутрь, то сможем обрести новое Дао!

— Монастырь Древнего Святого — настоящий кладезь богатств!

— Проклятье! Сколько же дней этот Мэн Хао пробыл здесь? Судя по всему, он получил лучшее, что есть в этом монастыре, — дао пайцзу Древнего Святого!

Пока за стенами монастыря кипел оживлённый спор, внутри его стен Мэн Хао и вторая истинная сущность уже больше ста раз схлестнулись с Фань Дун’эр. Брови девушки были сдвинуты к переносице. Её постоянно оттесняли назад, не давая приблизиться к храму. И, если так дальше пойдёт, её оттеснят за ворота монастыря.

Вначале Мэн Хао сильно нервничал, но, убедившись, что храм никак не отреагировал на появление Фань Дун’эр во дворе, он с облегчением выдохнул. "Безумный старик, должно быть, имел в виду храм, а не двор!" — заключил он. С блеском в глазах он молниеносно ударил в Фань Дун’эр рукой с растопыренными пальцами.

Девушка начала злиться. Негромко фыркнув, она подняла Синий Лотос в руке. Вспыхнувший свет, казалось, нёс с собой благословение. Он создал бессмертный ци, который девушка вобрала в себя через глаза, уши, нос и рот, а потом из её глаз брызнул золотой свет. Она посмотрела на Мэн Хао и коротко сказала:

— Подавление!

Этой краткой команды оказалось достаточно, чтобы Мэн Хао ощутил вокруг себя невероятную силу. Она начала связывать его, и даже вторая истинная сущность почувствовала вмешательство сторонней силы. Фань Дун’эр невозмутимо прошествовала вперёд, собираясь войти в храм.

— Явись! — зычно скомандовал Мэн Хао.

С рокотом появился идол дхармы, сияя беспредельным светом окружающего его великого Дао. Когда в небо ударил свет идола дхармы, начало казаться, что вокруг него сидя медитирует несметное множество бессмертных божеств. С характерным звуком невидимые оковы были порваны. Освободившись, Мэн Хао выставил руку вперёд и задействовал магию Срывания Звёзд. Этого оказалось достаточно, чтобы потащить Фань Дун’эр прочь от храма.

Потеряв контроль над собственным телом, она полетела назад. Не став дожидаться, пока её схватит настоящая рука Мэн Хао, она холодно фыркнула и выполнила магический пасс левой рукой. Указав тонким пальцем на землю, она сотворила у себя под ногами широкое море, откуда с рёвом вылетело десять водяных драконов.

Магия Срывания Звёзд Мэн Хао рассеялась, но выигранного времени оказалось достаточно для второй истинной сущности. Она взмахнула рукавом, и воздух вокруг Фань Дун’эр раскололся. С губ девушки сорвались алые капли крови, а сама она, шатаясь, попятилась назад. Не теряя ни секунды, Мэн Хао выполнил ещё один магический пасс и указал на своего противника.

В следующий миг уже раскрылась воронка Великой Магии Кровавого Демона. Мэн Хао и вторая истинная сущность перешли в наступление. Постоянно изменяющаяся битва поражала воображение. Никто из сражающих не колебался, каждый атаковал с предельной уверенностью и чудовищной скоростью.

При виде жуткой магии Мэн Хао Фань Дун’эр изменилась в лице. Великая Магия Кровавого Демона Мэн Хао пугала её. Она ловко исполнила двойной магический пасс, призвав свет с неба. В нём можно было увидеть возникший за спиной у Фань Дун’эр образ русалки. У этой морской красавицы были очень длинные волосы, к тому она напоминала саму Фань Дун’эр, за исключением полного отсутствия одежды. Нижняя часть её тела покрывала чешуя, однако от неё исходила чарующая аура, способная соблазнить кого угодно.

— Настолько горда и могущественна, и всё же решилась призвать эту голую штуку? — с укором спросил Мэн Хао, покосившись на идола дхармы. — Срамота!

— Пф-ф, масляные уста и скользкий язык![1] — парировала она. —

Один взгляд, и я сразу поняла, что ты тот ещё распутник!

После очередного магического пасса глаза её идола дхармы вспыхнули золотым светом.

— Молнии Бог Девяти Морей!

Прозвучавшие, словно гром, четыре слова были заклинанием, которое обрушило на Мэн Хао четыре золотые молнии.

Он прищурился, эти избранные с Девятой Горы и Моря действительно обладали впечатляющей силой. Он уже давно перестал смотреть на них свысока, прекрасно понимая, что к ним нельзя относиться как к обычным практикам пика Поиска Дао. Все эти люди обладали высокими устремлениями. Они хотели достичь истинного Бессмертия. Некоторые из них явно занимались культивацией долгие годы, но намеренно сдерживали её рост в ожидании судьбы бессмертия. От нескольких из них Мэн Хао чувствовал исходящую угрозу. Одним был Чжао Ифань, другой — Фань Дун’эр.

"Здесь собралось много избранных, а могущественных экспертов столько же, сколько облаков, — понял он. — Мой путь культивации только начался. Безбрежный мир только приоткрыл предо мной свои двери..." Его глаза буквально горели. Он действительно не мог дождаться, когда покинет земли Южных Небес и окажется среди звёзд, где будет соперничать с избранными Девятой Горы и Моря.

"Сегодня мне довелось увидеть этот мир одним глазком", — подумал он. Его тело залила вспышка, и он рванул вперёд. Идол дхармы с рёвом увеличился в размерах, а потом ударил рукой в сторону Фань Дун’эр.

От четырёх золотых молний расходилась могучая рябь, но всех их заблокировал идол дхармы Мэн Хао. Когда зазвучал грохот взрывов, Фань Дун’эр изменилась в лице. Вторая истинная сущность с рекой Времени и кровожадной аурой приближалась к девушке. Сгорая от жажды убийства, она ударила мечом, желая рассечь Фань Дун’эр горло.

"Кто такой этот Мэн Хао?.. — задавалась она вопросом. — Даже без его жуткого клона, он невероятно могуч, к тому же его идол дхармы выглядит точь-в-точь как он. Если судить по уровню его силы, должно быть, он в одном шаге от истинного бессмертия! Он пока ещё не слился со своим клоном. Но когда это произойдёт... — Глаза Фань Дун’эр блеснули. — Насколько я могу судить, он очень не хочет, чтобы люди проникли в храм. Может ли такое быть, что со скрытым внутри наследием что-то происходит, и он не хочет постороннего вмешательства? Я должна любой ценой помешать этому наследию! Нельзя позволить, чтобы у монастыря Древнего Святого появился пятый ученик конклава!"

Её глаза холодно блеснули.

— Воля Бога Девяти Морей! — произнесла она, вытащив из бездонной сумки витую раковину.

Из неё тут же ударил яркий свет, заставивший всё вокруг задрожать. Зазвучала музыка великого Дао. Люди снаружи потрясённо наблюдали за ходом схватки. К тому же в их сердцах проросли первые ростки страха перед Мэн Хао.

— На равных сражаться с Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей… это может означать только одно. Этот Мэн Хао... тоже избранный!

— Это... ценное сокровище мира Бога Девяти Морей — Раковина Девяти Богов!

— По легенде, эта раковина давным-давно сразила всемогущего эксперта царства Дао...

— Да это всего лишь копия. Откуда здесь взяться оригиналу? Но даже копия жутко опасна!

Пока толпа обсуждала природу сокровища, лицо Мэн Хао потемнело. Он ощущал исходящую от раковины угрозу. Он выполнил очередной магический пасс шестой ступени Великой Магии Кровавого Демона.

Тем временем глаза Фань Дун’эр превратились в две льдинки. Она поднесла раковину к губам и подула. Из неё полился золотой свет, который нёс с собой отголоски музыки великого Дао. Эта музыка напоминала женское пение. Она ширилась во все стороны, превращаясь в три разноцветных пузыря, в каждом из которых находилось по магическому символу. Небо затянули чёрные тучи, завыл ветер, а потом один из пузырей мягко поплыл к Мэн Хао. Сам Мэн Хао задрожал, а его вторая истинная сущность, похоже, потеряла контроль над собственным телом и застыла на месте. Именно в этот момент пузырь лопнул.

Из его рта брызнула кровь, а в голове зазвенело. Когда он отступил назад, вперёд поплыл второй пузырь и тоже лопнул. Кашляя кровью, Мэн Хао обнаружил, что покрыт водорослями, которые росли прямо из его кожи, медленно покрывая всё тело. При этом рост водорослей вызвал у него обильное кровотечение.

Вторая истинная сущность затряслась, когда и из неё начали тоже расти водоросли. Растущие водоросли высасывали жизненную силу Мэн Хао, становясь сильнее и пуская корни в землю. Мэн Хао и его вторая истинная сущность прирастали к земле вместе с ними.

Люди во дворе изумлённо охнули:

— Проклятье Девятого Моря!

— Этому Мэн Хао... точно конец!

Фань Дун’эр сплюнула накопившуюся во рту кровь и на негнущихся ногах попятилась назад. Судя по её бледному как мел лицу, ей пришлось дорого заплатить за то, чтобы подуть в эту витую раковину.

Сделав глубокий вдох, она перевела взгляд со связанного Мэн Хао и его второй истинной сущности на храм, а потом поспешила к нему. Когда она практически пересекла порог, по телу девушки прошла дрожь. Из грязи под её ногами заструился чёрный туман. А потом округу сотряс мощнейший взрыв.

Двор содрогнулся от мощи взрыва, а Фань Дун’эр зашлась в приступе кровавого кашля. Взрыв отбросил её далеко от храма. По приземлении она ещё раз закашлялась кровью.

— Мэн Хао! — в ярости вскричала она.

Всё это время она вела себя очень осмотрительно, но ей и в голову не могло прийти, что Мэн Хао закопает его чёрные пилюли прямо у входа в храм. Мэн Хао поместил их туда на тот случай, если кто-то из незваных гостей всё-таки прорвётся к храму.

Когда Фань Дун’эр отбросило взрывом, к Мэн Хао подлетел третий пузырь. С холодным блеском в глазах он вздрогнул. Его вторая истинная сущность поёжилась и начала медленно таять в воздухе, сливаясь с тенью Мэн Хао, соединяясь с ним.

— Слияние!

После соединения со второй истинной сущностью левый глаз Мэн Хао сделался холодным как лёд, а в его правом глазу вспыхнуло кровожадное пламя. Идол дхармы позади тоже изменился, наполовину почернев! При виде этой трансформации у людей больше не возникало чувство святости. Теперь им казалось, что в этом идоле дхармы смешались дьявол и бессмертный!

С хлопком третий пузырь лопнул. Однако Мэн Хао уже успел вырваться из плена водорослей и контратаковал мощным ударом кулака. После оглушительного взрыва Мэн Хао сплюнул на землю кровь. И всё же с ярким блеском в глазах он повернулся к красавице Фань Дун’эр.

Её маска спокойствия тут же рассыпалась на части. Она была серьёзно ранена, а теперь ещё и Мэн Хао как-то сумел освободиться. Ей ничего не оставалось, как попытаться сбежать со двора. Именно в этот момент рука Мэн Хао устремилась в её сторону.

— Хочешь улизнуть?

[1] Образно о легкомысленной, несерьёзной речи, о болтунах или шутниках. — Прим. пер.

Глава 817. Уголёк, держи!

Магия Срывания Звёзд схватила Фань Дун’эр и потащила к Мэн Хао, прежде чем ей удалось сбежать со двора. С лицом, полным жгучей ненависти, она быстро выполнил двойной магический пасс, которым вновь призвала к себе витую раковину! Не дав ей шанса подуть в неё ещё раз, Мэн Хао с силой швырнул её к колодцу.

— Почему бы тебе не подудеть в твою раковину в этом колодце. Не сомневайся, Уголёк благодарная слушательница! — процедил он.

Не успев подуть в раковину, ошеломлённая Фань Дун’эр исчезла в колодце. Одновременно с этим Мэн Хао сотвори Девятую Гору и водрузил её над колодцем. Оттуда сразу же раздался истошный визг, а потом кто-то забарабанил по основанию горы кулаками.

Немного бледный Мэн Хао перелетел на вершину горы, где расположился в позе лотоса. Кровожадный блеск в его глазах полностью исчез, а клубящийся вокруг него чёрный туман вновь принял форму второй истинной сущности.

Из уголков губ Мэн Хао капала кровь, а глаза второй истинной сущности немного потускнели. Такой откат был платой за принудительное прерывание полного соединения.

Люди во дворе ошеломлённо пялились на Мэн Хао.

— О-о-он... он что, только что запечатал богиню мира Бога Девяти Морей в колодце?

— Если мне не изменяет память... та голова, которая будто бы провела в воде миллионы лет... находится именно в том колодце!

— Проклятье, я убью его за такое неподобающее обращение с богиней!

Среди шумящей толпы выделялся Чжао Ифань. При взгляде на Мэн Хао его желание сражаться становилось всё сильнее и сильнее. Всё-таки он жил схваткой! "Если ты настолько хорош, что смог запечатать Фань Дун’эр, — подумал он, — тогда я уже жду не дождусь дня, когда мы с тобой сразимся!"

Сун Лодань от удивления с шумом выдохнул, как и Ван Му, Ли Лин’эр, Фан Дунхань и остальные. Воспоминания о схватке Мэн Хао и Фань Дун’эр и тот момент, когда он её запечатал, крепко отпечатался у них в памяти.

Тайян Цзы поменялся в лице, но, желая затмить Мэн Хао, он презрительно сплюнул и сказал:

— Тебе удалось добиться победы лишь благодаря обману. Как только ты выйдешь наружу, я разотру твои кости в порошок, испарю кровь, сожгу душ и убью тебя!

Избранные из других святых земель и сект, как и защитники дао, теперь куда больше знали о Мэн Хао.

Ночь постепенно сгущалась. С вершины горы Мэн Хао слушал доносящийся снизу визг Фань Дун’эр. Она находилась в колодце, наполовину уйдя под воду. У неё всё внутри похолодело, когда вокруг начали свиваться чёрные волосы. Несмотря на непроглядную тьму, с помощью могучей культивации она едва могла различить смотрящую на неё мокрую голову. Любой на её месте почувствовал бы, как кровь застыла в жилах и как волосы шевелятся на затылке. Фань Дун’эр не смогла сдержать крика. Чёрные волосы оплетали её всё сильнее, а голова утопленницы приближалась всё ближе и ближе...

— Мэн Хао, я с тебя три шкуры спущу! — кричала она.

Вот только ни магические техники, ни божественные способности не могли помочь ей выбраться из заточения. Что интересно, чем больше магии она использовала, тем плотнее её оплетали чёрные волосы, а голова придвинулась настолько близко, что коснулась её лица. Её кожа покрылась гусиной кожей, и Фань Дун’эр завизжала громче прежнего.

Сидящий на горе Мэн Хао фыркнул и сказал:

— Уголёк, если разберёшься с этой девкой, то можешь оставить её себе!

К этому моменту он исцелил большинство полученных ран. Он посмотрел в сторону храма, в котором горела масляная лампа. К счастью, Фань Дун’эр не сумела войти в него, поэтому пламя по-прежнему горело. Как вдруг его глаза странно заблестели, а губы растянулись в застенчивой улыбке.

"У всех этих избранных столько прелестных сокровищ, верно?" Он облизнул губы и улыбнулся ещё шире, что люди в толпе нашли довольно странным.

— Чего это Мэн Хао так улыбается?

— Хм, да ещё застенчиво так! У меня дурное предчувствие...

Мэн Хао спрыгнул с горы и под пристальными взглядами людей снаружи выкопал яму, куда осторожно поместил несколько чёрных пилюль. После чего он аккуратно встал над ямой и выставил руку. В ней с треском возник Треножник Молний. Пока электрические сполохи окутывали его тело, Мэн Хао, улыбаясь всё шире и шире, с предвкушением скользнул взглядом по толпе.

— Чёрт возьми, Мэн Хао собирается что-то провернуть!

— Он владеет треножником, способным на Транспозицию Объектов, и сейчас он поместил у себя под ногами чёрные пилюли. Если осторожно ступить на них — ничего не произойдёт, но если он поменяется с кем-то местами, малейшего изменения вес хватит, чтобы они взорвались!

— Будь он трижды неладен! Как можно быть таким подлецом?!

— Таких бесстыдников, как он, ещё поискать!

Толпа начала пятиться. Взгляд Мэн Хао наконец остановился на Тайян Цзы. У того округлились глаза, а от лица отлила кровь. Прежде чем он успел хоть что-то сказать, треножник в руках Мэн Хао вспыхнул и поменял хозяина местами с Тайян Цзы.

В следующий миг со двора раздался вопль Тайян Цзы. Похоже, этот метод не тревожил сдерживающие заклятия, поэтому он не превратился в лужу чёрной крови на земле. Однако стоило его ступне коснуться четырёх-пяти пилюль, как они тут же окутали его чёрным туманом. Истошный вопль Тайян Цзы прервал хриплый кровавый кашель. Вторая истинная сущность Мэн Хао тут же оказалась рядом.

А вот сам Мэн Хао, оказавшись за стенами монастыря, без колебаний вытащил свою боевую колесницу. С рокотом он устремился на ней обратно ко двору. Он двигался настолько быстро, что в месте, куда он переместился, ещё стоял остаточный образ, который практически сразу смёл град божественных способностей и магических техник.

— Вы слишком добры, собратья даосы! — крикнул он, помахав толпе. — Мне не нужны ваши подарки, правда!

Волны от взрывов не коснулись его, что, конечно же, раздосадовало всех практиков.

— Бесстыдник!

— Как можно обладать такой высокой культивацией и при этом быть настолько безнравственным?!

Из толпы прозвучало ещё немало похожих проклятий.

Насвистывая весёлый мотивчик, Мэн Хао с беззаботной улыбкой наблюдал, как вторая истинная сущность схватила Тайян Цзы и скрутила его. При виде приближающегося Мэн Хао Тайян Цзы задрожал, но его глаза ярко заблестели.

— Я из святой земли под названием гора Солнца! Наш основатель патриарх Солнце...

Мэн Хао с размаху влепил Тайян Цзы затрещину, отчего у того изо рта брызнула кровь вместе с парочкой зубов. Он поднял голову и со смесью безумия и свирепости оскалился на Мэн Хао.

— С тех пор, как я начал заниматься культивацией, — устало сказал Мэн Хао, — каждый встреченный мной избранный перед смертью говорил одно и то же. Знаешь, как это бесит?!

От одной мысли, что ему придётся выслушивать всё это её раз, он с досады ударил Тайян Цзы ногой.

— Не ты ли угрожал растереть мои кости в порошок и сжечь мою душу? — спросил он, подкрепив вопрос размашистым ударом ноги.

Толпа практиков снаружи монастыря ошарашенно наблюдала за мучениями воющего Тайян Цзы. Защитники дао и другие практики с горы Солнца были настолько взбешены, что некоторые даже поднялись в воздух.

— Остановись!

— Проклятье, если ты навредишь ему, то накликаешь на себя и твой клан страшную катастрофу!

— На рассвете тебе конец! Никто тебя не спасёт!

Двое защитников дао горы Солнца стояли на границе монастыря и гневно буравили Мэн Хао взглядом, сдабривая это угрозами страшной расправы. В ответ на это Мэн Хао ещё раз с размаху ударил Тайян Цзы ногой, вызвав у того очередной вопль, а потом повернул голову к защитникам дао и со странной улыбкой посмотрел на них.

— Я из старинного монастыря Древнего Святого! Мой отец... — Мэн Хао картинно всплеснул руками и прочистил горло, заслужив целый шквал озлобленных взглядов, особенно от людей с горы Солнца. Было очевидно, что Мэн Хао передразнивал Тайян Цзы.

После этой небольшой сценки Мэн Хао схватил Тайян Цзы и потащил к колодцу. Подняв гору, он сказал:

— Почему бы тебе и этой девке не развлечься на дне колодца?!

У Тайян Цзы округлились глаза. В ужасе взвизгнув, он попытался вырваться из хватки Мэн Хао. Мэн Хао прочистил горло и сказал:

— Ладно-ладно, даю тебе последний шанс. У тебя наверняка с собой целая куча магических предметов, верно?

— Отпусти меня, и они твои! — выпалил Тайян Цзы.

Он был по-настоящему напуган. Ему мельком удалось разглядеть внизу Фань Дун’эр и голову утопленницы — загадочного злого духа, как-то связанного с этим монастырём.

— Эй, я человек чести! — осадил его Мэн Хао. — С чего ты взял, что я стану пачкать свою Карму воровством твоих магических предметов?

Выражение его лица настолько быстро похолодело, что Тайян Цзы невольно разинул рот. Однако ему хватило мгновения, чтобы всё понять. Он быстро отстегну бездонную сумку и поднял её над головой.

— Вот, я даю её тебе в качестве подарка!

Мэн Хао взял её и заглянул внутрь. Судя по блеску в глазах, содержимое сумки ему понравилось. Закончив с ней, его взгляд остановился на верительной бирке у него на шее.

— А знаешь, эта штучка выглядит очень даже ничего... — протянул он.

— Можешь забрать её!

— Э-э? И эта тоже.

— Ты... ты можешь её взять!

— Никогда такого не видел...

— Забирай...

Сдерживая подступающие слёзы, Тайян Цзы передавал Мэн Хао свои вещи. Пальцы Мэн Хао сжались вокруг куска золотого камня, от которого исходил сильнейший жар и слепящий свет. У него возникло странное чувство, будто внутри него что-то спит. Проверив его с помощью божественного сознания, у Мэн Хао в ушах зазвучала музыка великого Дао, а в душе появилось чувство, предупреждающее об опасности. Как будто этот камень... был солнцем!

Расширенными от удивления глазами Мэн Хао ещё раз осмотрел камень. Ему ещё никогда не попадал в руки настолько странный предмет. Когда он медленно вытянул камень из бездонной сумки Тайян Цзы, люди снаружи поражённо загомонили:

— Ценный магический предмет! Это сокровище из горы Солнца!

— Гора Солнца сегодня крупно села в лужу...

Тайян Цзы бледный как простыня с горечью смотрел на камень в руке Мэн Хао. Камень попал в руки Мэн Хао раньше, чем он успел воспользоваться им.

Мэн Хао закрыл глаза и проверил камень с помощью своих чувств. Уже в следующее мгновение жар от камня заметно снизился, после его Мэн Хао убрал его в сумку. Наконец он открыл глаза и посмотрел на Тайян Цзы. Прищурившись, он вытащил из-за пазухи лист бумаги и кисть и протянул их ошарашенному Тайян Цзы.

Глава 818. Изменение судьбы

— Чего уставился? Пиши долговую расписку! Во сколько ты оцениваешь свою жизнь, столько и напиши на бумаге. Однако, если укажешь слишком маленькую сумму духовных камней, не забывай, у меня в бездонной сумке их полно, поэтому мне внезапно может взбрести в голову тебя выкупить.

— Ты! — вскричал Тайян Цзы и принялся буравить Мэн Хао покрасневшими глазами.

Спустя довольно много времени он со вздохом вписал в долговую расписку большую сумму духовных камней. После чего Мэн Хао осторожно положил листок в стопку к остальным распискам. Когда люди в толпе увидели, сколько долговых расписок лежит у Мэн Хао в сумке, многие ошеломлённо присвистнули.

— Сколько же людей он обдурил в прошлом?.. Вы только посмотрите, сколько у него долговых расписок!

— Откуда он вообще взялся? Он ведь не может быть практиком с планеты Южные Небеса, верно?

— Точно нет. Южные Небеса — странное место, но даже здесь не могло родиться настолько бесстыжего мерзавца вроде него!

Мельком увидев стопку долговых расписок, на Тайян Цзы внезапно накатила вся горечь его ситуации. С натянутой улыбкой он обратился к Мэн Хао:

— Старший брат Мэн...

— Будь спокоен, — искренне сказал Мэн Хао, — я честен со всеми своими клиентами, открытый и чистосердечный во всём. Я никогда не использую эту долговую расписку, чтобы к чему-то тебя принудить, — внезапно его голос упал до шёпота. — Ладно, раз ты оказался сговорчивым малым, давай, скажи мне, с кем из тех поганцев ты не в ладах? Я заберу его следующим. Хорошенько подумай.

С этими словами Мэн Хао отошёл и выкопал ещё одну ямку, куда поместил несколько целебных пилюль. Тайян Цзы уставился на Мэн Хао во все глаза. Толпа снаружи охнула, немало людей начали осторожно пятиться. А некоторые вообще бросились бежать.

Сбросив оцепенение, Тайян Цзы с блеском в глазах посмотрел в сторону толпы. А потом его взгляд остановился на Ван Му из клана Ван.

— Ван Му! — Лицо Тайян Цзы исказила яростная гримаса. — Его! Несколько лет назад он украл принадлежащее мне сокровище!

Стоящий в стороне Ван Му странно посмотрел на Тайян Цзы. Защитники дао неподалёку тут же обступили его и холодно уставились на монастырь.

— Понял, — сказал Мэн Хао.

Он ловко связал Тайян Цзы и забросил его под трельяж с высохшими лозами. После чего достал Треножник Молний. На его лицо упали странные тени от вспышек молний, когда его взгляд остановился на Ван Му. Тот без промедления привёл культивацию в полную боевую готовность, однако уже в следующую секунду взгляд Мэн Хао переместился к Сун Лоданю. Во вспышке света оба исчезли, а потом Сун Лодань оказался во дворе. Однако он парил в воздухе, поэтому сумел избежать заготовленной ловушки.

— Ты действительно думаешь, что в твоей дурацкой игре есть хоть какой-то толк? — спросил Сун Лодань с холодным смешком.

Большинство практиков в толпе были готовы к Треножнику Молний Мэн Хао. Однако вторая истинная сущность с силой ударила ногой по земле. В следующий миг пилюли под ногами Сун Лоданя взорвались. Всё произошло настолько быстро, что он просто не успел увернуться. Идеально уложенную причёску Сун Лоданя разметала взрывная волна, при этом из его горла вырвался душераздирающий вопль. Вторая истинная сущность, не теряя времени, ринулась к нему.

Как только Мэн Хао оказался снаружи, в воздухе загрохотали взрывы атак Ли Лин’эр, Фан Юньи, Фан Сяншань, а также членов клана Цзи, избранных других сект и их защитников дао. На земле вспыхнул свет магических формаций. Их в тайне воздвигли специально против Мэн Хао. Некоторые задействовали магические предметы. В мгновение ока грохот затопил воздух. Мэн Хао сплюнул полный рот крови, а потом помчался обратно на военной колеснице. Только после ещё пары перемещения с помощью треножника ему удалось отвязаться от своих надоедливых преследователей. Когда он почти добрался до двора, в его сторону сверкнул меч. Его наполняла тьма и сияющий свет. Оставляя за собой дорожку в воздухе, он ударил в Мэн Хао.

При виде меча Мэн Хао изменился в лице. Он молниеносно выполнил магический пасс божественной способности, а потом призвал идола дхармы, чтобы заблокировать меч. К всеобщему удивлению, меч прошил идола дхармы насквозь и ударил в боевую колесницу. После оглушительного взрыва Мэн Хао закашлялся кровью, но ему удалось задействовать инерцию удара для финального рывка ко двору. Сплюнув собравшуюся во рту кровь, он обернулся назад. Цзи Инь стоял прямо перед воротами монастыря. Его поднятую руку окутывала сила Кармы, похоже, он вот-вот должен был просунуть её во двор.

Неожиданно для всех она действительно прошла сквозь сдерживающее заклятие. Судя по всему, оно никак на неё не повлияло. С громоподобным рокотом его рука прошла внутрь двора на двадцать сантиметров, а потом остановилась. Поняв, что дальше ему не пройти, он убрал руку.

Из толпы послышалось множество вздохов. К сожалению, они не могли увидеть выражения лица Цзи Иня, поскольку тот стоял к ним спиной. Мэн Хао прищурился, а его сердце начало биться быстрее. Сейчас он окончательно убедился в том, насколько силён был Цзи Инь.

— Пусти меня внутрь, и я сохраню тебе жизнь, — предложил Цзи Инь.

Трудно было даже определить, кому принадлежал голос: мужчине или женщине. Однако в нём отчётливо звучал металл и желание сразиться.

Мэн Хао с улыбкой утёр кровь с губ, а потом подошёл к раненому Сун Лоданю, которого уже скрутила вторая истинная сущность.

Сун Лодань гневно обжёг Мэн Хао взглядом. Не в настроении болтать, Мэн Хао несколько раз съездил Сун Лоданю по лицу ладонью, чем лишь распалил бушующую в нём ярость. После чего молча порылся в его сумке, а потом протянул ему бумагу с кистью.

— Я не напишу эту штуку, даже если ты убьёшь меня! — взревел Сун Лодань. Из-за шрама, проходящего через всё лицо, он выглядел особенно свирепо.

— Не хочешь писать? — холодно переспросил Мэн Хао. Он повернулся к качающимся лозам, откуда доносился едва различимый смех и капала чёрная кровь. — Цветочек, разве ты не искала себе друга, с которым бы могла качаться на качелях?

Насколько Мэн Хао мог судить, Уголёк и Цветочек сильно изменились после того, как безумный старик дал Мэн Хао своё одобрение.

Качели застыли, и тут Сун Лоданя подбросило в воздух, словно безвольную куклу. Следом его тело начало уменьшаться, пока он не превратился в ребёнка семи-восьми лет. Наконец невидимая сила посадила его на качели из лоз и начала раскачивались из стороны в сторону. Лицо мальчика ничего не выражало, но в его глазах стоял животный ужас.

К этому моменту на горизонте появились первые признаки занимающегося рассвета. Совсем скоро творящиеся во дворе странности исчезнут.

Толпа снаружи буквально сгорала от жажды убийства. Особенно практики с горы Солнца и клана Сун, а также избранные без ума от Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей.

Мэн Хао нахмурился. Взглянув на небо, он зашёл в храм и посмотрел на проекции Дао и древнюю бронзовую лампу. Простояв так ещё какое-то время, он тяжело вздохнул.

"Сорок девять дней, но прошло всего половина. Ясное дело... мне не удастся сдержать людей так долго. Слишком уж их много. Мне удалось оттянуть неизбежное всего на два дня..." Он стоял перед бронзовой лампой, глядя на подрагивающее пламя. Днём огонь погаснет, но после стольких дней в монастыре Мэн Хао знал, что он не по-настоящему гаснет. Сердце пламени продолжало жить. Сама лампа ярко горела только ночью.

Бормоча что-то себе под нос, Мэн Хао ещё раз окропил пламя кровью. Огонь с шипением заполнил храм приятным ароматом, который заметно воодушевил Мэн Хао.

"Моя задача — не позволить кому-либо войти и коснуться лампы, дабы её аура оставалась незагрязненной. Такое условие... по сути невозможно выполнить". Мэн Хао вздохнул. Чем больше он думал об этом, тем невыполнимей казалась ему задача. К тому же скоро на небе выглянет солнце...

Мэн Хао ощущал исходящую снаружи монастыря жажду убийства. Он, как бельмо на глазу, мешал им на пути к ценностям монастыря. При этом некоторые люди желали его смерти после того, как он оскорбил представителей их могущественных организаций.

"Что ж, если я попрошу помощи у отца и матери из-за такой мелочи, то моё имя не Мэн Хао!"

Его глаза холодно блеснули. До стадии Поиска Дао он не полагался на помощь своих родителей, весь путь от самых низов до практически бессмертия он прошёл в одиночку. Ему довелось пережить немало опасных ситуаций. Он сражался с десятым патриархом клана Ван в море Млечного Пути, сумел пройти по тонкой грани между жизнью и смертью, поучаствовал в войне Южного Предела и достиг небывалой известности. Всеми этими достижениями Мэн Хао имел полное право гордиться.

"Притом мой путь ведёт далеко за пределы Южных Небес, но мои родители... должны оставаться здесь сто тысяч лет. Мне предстоит и дальше идти в одиночестве. Если я хочу что-то получить... мне придётся рискнуть в попытке добыть это самостоятельно! Если бы я поступал иначе, то мало чем отличался бы от тех людей снаружи". В его глазах отчётливо читалась желание сразиться. Он глубоко вздохнул, как вдруг его посетила новая идея.

"Постойте-ка... Тот безумный старик сказал, что я не должен дать пламени погаснуть сорок девять дней. Он также сказал, что я не должен позволить кому-либо коснуться лампы. Другими словами, проблема заключается не в том, чтобы не пропустить людей в храм. Пока никто не коснулся лампы — условия старика соблюдены, верно? — В глазах Мэн Хао заискрились. — Если я всё верно понял, тогда что бы я ни делал, даже вздумай вынести лампу из храма, если её никто не коснётся и пламя не погаснет, всё будет в порядке".

На этой точке в цепочке своих рассуждения он тяжело задышал. В его глазах разгорелось пламя решимости. Он рассудил, раз ему не удастся удержать всех этих людей снаружи храма, то почему бы... не попробовать что-то новое!

Он без промедления попытался схватить лампу. Однако стоило его рукам сомкнуться на ручке, как он осознал, что лампа словно примёрзла к месту. Её нельзя было убрать в бездонную сумку. Со странным блеском в глазах он начал вращать культивацию в полную силу. Сзади возник идол дхармы, и Мэн Хао со всей силы потянул бронзовую лампу на себя.

Из храма раздался невероятный грохот. Земля задрожала, а сам храм заходил ходуном. Из-под земли доносился глухой рокот, при этом во дворе звучали смех и плач. Горная цепь, а потом и вся земля сильно задрожали. Толпа снаружи монастыря поражённо уставилась на храм.

В следующий миг все земли Южных Небес начало содрогаться от землетрясения такой силы, что вся планета временно прекратила вращаться! Море Млечного Пути зашумело, континенты дрожали. Все могущественные эксперты Южных Небес пытались понять, что происходит.

В Башне Тан отец Мэн Хао внезапно изменился в лице прямо во время партии в го со своей женой. А потом и она что-то почувствовала.

— Это...

— Древний Святой пришёл в движение. Плохо дело! Должно быть, что-то случилось!

Отец Мэн Хао резко вскочил и уже хотел умчаться в небо, как вдруг он с женой застыли на месте. Издали к ним приближалась фигура. У него были длинные седые волосы, простой халат, однако он буквально источал древность, а его глаза сияли, словно звёзды. Он не только выглядел как человек, сошедший с картины, он походил на человека, способного нарисовать множество вселенных одним росчерком кисти.

Родители Мэн Хао никак не ожидали его увидеть. Сложив ладони, они низко поклонились.

— Сюфэн приветствует вас, почтенный!

— Мэн Ли выражает вам своё почтение, почтенный!

Этот человек появился на планете Восточный Триумф много лет назад и сказал им отправиться на планету Южные Небеса. Именно он наказал им стеречь планету сто тысяч лет. Чужак!

Если бы Мэн Хао был здесь, то он сразу признал бы в нём... Шуй Дунлю!

— Шанс для бессмертного был поглощён Дао Небес, — пробормотал он. — Путь Дао пересёкся с древним. Я узрел девять порхающих бабочек, приближающихся вновь. Видел я того, кто исчез и его взгляд, когда он повернулся, дабы посмотреть назад... Она больше не может быть предсказана, я больше не вижу сквозь её хитросплетения... Он... сумел изменить его судьбу!

С загадочным блеском в глазах он смотрел вдаль, туда, где лежал монастырь Древнего Святого.

Глава 819. Мерцающие образы древних времён

Во внутреннем кольце моря Млечного Пути кипела вода. Поднявшийся в результате серый туман нёс с собой ауру смерти. Плывущий сквозь туман древний корабль, казалось, создавал в нём мерцающие образы бесчисленного множества миров. Могло даже показаться, что и сам корабль прибыл откуда-то из глубин веков и только сейчас ступал в современную эпоху.

На носу корабля сидел старик в ветхих доспехах. Его волосы были цвета серебра, однако черты лица было невозможно разглядеть. Видны были только пустые глаза, смотрящие в бесконечность, ищущие ответы на вопросы их не имеющие. Внезапно старик поднял голову и посмотрел в сторону монастыря Древнего Святого в Восточных Землях.

— Кто... сотрясает мир?

Расходящаяся по всей планете Южные Небеса рябь внезапно исчезла. Когда родители Мэн Хао снаружи Башни Тан услышали слова Шуй Дунлю, они вздрогнули.

— Невозможно предсказать. Он изменил его судьбу. Вы двое не должны вмешиваться. Слишком много кармических связей может навредить ему... Он связан с Южными Небесами судьбой.

— Почтенный... — обратился к Шуй Дунлю отец Мэн Хао, его голос при этом дрожал от тревоги.

— Надвигается... Треволнение, — пробормотал Шуй Дунлю, — я видел столько мертвецов, что и не счесть, реки крови, которым нет ни конца, ни края. Я узрел катастрофу, после которой на звёздном небе останется лишь девять гор. Эта катастрофа... уже совсем близко. Сущности, однажды усмирённые, не могут вернуться из глубин времён, но те, кому удалось избежать усмирения, вернуться, переполняемые жаждой мести... Когда зародилась эта ненависть? В чём её причина? Забыли... Они всё забыли... Никто уже этого не помнит... Они... поработили Дао Небес. И они на пути сюда... — Старый художник медленно покачал головой.

Тем временем за пределами храма монастыря Древнего Святого землю сотрясали толчки. Толпа практиков не без удивления слушала пронзительный плач вперемешку со смехом, а также невероятный рокот, доносящийся из глубин. А потом они увидели, как закачался и сам монастырь. Как только появились трещины, внезапно вернулась иллюзия монастыря Древнего Святого.

В храме стоял бледный как мел Мэн Хао. Он всего-то и хотел, что взять бронзовую лампу, поэтому грохот снаружи и начавшееся землетрясение застали его врасплох. К тому же его руки намертво примёрзли к ручке лампы. Его ладони пронзила нестерпимая боль, а потом кожа лопнула и полилась кровь, которую начала вбирать лампа. Горящее в ней пламя стало намного ярче. Её алое свечение, казалось, могло пронзить само пространство и прорвать барьер, ведущий в древние времена.

Мэн Хао внезапно почувствовал, что всё вокруг него пришло в движение. Вспыхнувшие было образы начали вращаться, всё быстрее и быстрее, пока они не превратились в нечто, похожее на водоворот.

Сложно сказать, сколько это длилось, но в один момент водоворот внезапно остановился. Мэн Хао потрясённо огляделся... но обнаружил монастырь Древнего Святого, каким он был в прежние времена. Он услышал наставления о Дао, видел сидящих под звёздным куполом людей. Старик на алтаре взмахом руки заставил всё на Небе и Земле поменяться местами, создав огромное слово "бессмертный"... Невероятно, но слово "бессмертный" наложилось на Мэн Хао. Как если бы лампа в его руке превратилась в гору, когда как он был человеком![1]

Вместе они и стали словом... "бессмертный"!

Когда в сторону Мэн Хао устремилось множество взглядов, у него немного закружилась голова. Ему с трудом верилось в реальность происходящего.

Лампа меж тем продолжала вбирать в себя всё больше и больше крови. Он побледнел, как только мир вокруг него опять закружился. А потом с рокотом вновь остановился. Мэн Хао обнаружил себя в совершенно ином месте.

В небе виднелась огромная рука, которая с размаху ударила по земле. Повсюду схлестнулось в смертельном бою несметное число практиков. Они сражались, срывая звёзды с неба и превращая их в божественные способности. Для защиты они вырывали огромные куски земли и запускали их в небо. Там была огромная бестелесная фигура, на лбу которой сияли звёзды. Рядом с ней стояло множество лохматых существ с длинными щупальцами. Такие же большие как планеты, они сеяли смерть и разрушение.

Мэн Хао так и не смог понять, где были враги, а где дружественные силы. На поле боя, похоже, схлестнулось сразу несколько сил. Вдалеке он увидел, как начал открываться гигантский разлом... за которым находилось девять солнц!

С появлением этих девяти солнц звёздное небо задрожало, пустота разбилась, словно стекло, и угасло всё живое! Вопреки ожиданиям эти девять солнц тащили через разлом огромную каменную статую, изображающую заурядного человека с совершенно незабываемой аурой! Опустилась неописуемо громадная тень, вознамерившаяся накрыть собой всё звёздное небо. С первого взгляда становилось понятно, что статуя была абсолютно уникальной и невероятно странной. Люди тревожно закричали что-то о Дао Небес...

Ещё сильнее потрясали девять бабочек титанических размеров, летящих с противоположной стороны. В момент их появления на их телах возникло нечто, похожее на порталы, ведущие в другие миры, откуда показались мириады силуэтов. Позади бабочек Мэн Хао изумлённо заметил колоссальных размеров, не поддающийся описанию массив суши, который, казалось, угрожал заполонить собой всё небо.

— Мир бессмертных есть корень всего хаоса! Бессмертные есть вершина всего зла!

Невозможно было понять, кому принадлежал голос, прогремевший в видении Мэн Хао. Он лишь видел девять солнц, девять бабочек и под ними девять невероятных горы.

Раздался оглушительный грохот, и видение прервалось. Мэн Хао стало не по себе, когда всё вокруг начало растрескиваться и рассыпаться на части. И вновь возник водоворот с Мэн Хао в самом его центре. Вернувшись из древних времён, он медленно покинул храм.

Практически всю его кровь вобрала в себя бронзовая лампа. Что до самой лампы... она по собственной воле зависла в воздухе прямо над головой Мэн Хао, при этом неярко сияя. Именно в этот момент на горизонте... посветлело!

Как только занялся рассвет, огонь бронзовой лампы над головой Мэн Хао замерцал и превратился в искры. Он не потух, а превратился в тончайшие струйки зелёного дыма, которые проникли в Мэн Хао через уши, рот, нос и глаза. Внезапно его сознание стало кристально-ясным.

Глаза Мэн Хао ярко заблестели. Он понимал, что пришло время отринуть сомнения. Вместе с тенью — второй истинной сущностью — Мэн Хао покинул храм и взмахом руки сгрёб Тайян Цзы и Сун Лоданя, после чего забросил их в бездонную сумку. Покосившись на колодец, запечатанный Девятой Горой, он без колебаний покинул двор. За воротами он увидел толпу людей, застывших на месте с ничего не выражающими лицами. Похоже, они всё ещё находились в плену видения о древних временах. Даже сына Цзи била дрожь.

Мэн Хао тут же взмыл в воздух, но не успел он уйти далеко, как за ним вдогонку устремился росчерк меча. Его послал не кто иной, как Чжао Ифань! Оказалось, он первый сбросил наваждение! Постепенно начало просыпаться всё больше и больше людей. Завидев Мэн Хао, они, не раздумывая, выпускали в него свои магические техники, после чего устремлялись в погоню.

— Эй, можете забирать монастырь Бессмертного Древнего! — на прощание крикнул Мэн Хао.

Запрыгнув в боевую колесницу, он с невероятной скоростью рванул вперёд. Шквал магических заклинаний чуть не смел его; к счастью, он действовал быстро и чётко. К тому же благодаря бронзовой лампе его разум был кристально ясен. Люди в толпе, и даже Чжао Ифань, только что пришли в себя, поэтому им трудно было задействовать свою культивацию во всю её мощь.

Когда загрохотали взрывы, Мэн Хао закашлялся кровью. С таким количеством людей, неотступно преследующих его, он со всей возможной скоростью помчался к узкой тропинке, с двух сторон окружённой отвесными склонами. К сожалению, в этом месте полёт был невозможен, поэтому довольно скоро стало понятно, что колеснице тяжело парить в воздухе. Когда скорость его транспортного средства упала ещё сильнее в узком проходе, Мэн Хао был вынужден убрать её. Стоило его ногам коснуться земли, как он стрелой рванул вперёд, оставив после себя только свист в воздухе.

Его преследовали сотни человек, причём никто из них не являлся избранным. Вместо них в погоне участвовали защитники дао различных сект и кланов. Только гора Солнца и клан Сун послали вдогонку все свои силы.

Оставшиеся у ворот избранные после своего пробуждения взглянули на пустой монастырь, а потом ринулись внутрь. Как только они оказались во дворе, гора с грохотом рассыпалась на части, и из колодца раздался пронзительный женский крик:

— Мэн Хао! Между нами ещё ничего не кончено!

Из колодца выбралась Фань Дун’эр. Её лицо приобрело нездоровую бледность, волосы были всклокочены. Влюблённые в неё избранные хотели было броситься ей на помощь, как вдруг застыли как вкопанные. Не сводя глаз с Фань Дун’эр, они медленно начали пятиться назад.

Фань Дун’эр непонимающе на них посмотрела, а потом в её ладони что-то ярко сверкнуло, и там появилось зеркало. Посмотревшись в зеркало, она увидел своё немного бледное лицо, однако не растерявшее своей красоты. Только она с облегчением выдохнула, как вдруг...

— Дун’эр, с-сз-сзади...

— У тебя что-то за спиной!

— П-п-по-почему... ты таскаешь на спине покойника?..

Только сейчас Фань Дун’эр увидела в зеркале кое-что ещё. Позади неё... парил труп женщины. Той самой женщины, что мучила её в колодце.

Фань Дун’эр показалось, будто у сейчас пар пойдёт из ушей. Она взмыла в воздух, как, впрочем, и труп. Словно их души теперь были связаны, и теперь, похоже, мёртвая женщина будет неотступно следовать за ней по пятам. Фань Дун’эр даже думать боялась, что произойдёт, если за ней всюду начнёт таскаться труп утопленницы, гнивший в воде миллионы лет... С появлением первых слухов эта новость потрясёт всю Девятую Гору и Море.

— Мэн Хао, я убью тебя! Убью, слышишь?! — закричала Фань Дун’эр.

К этому моменту остальные избранные уже вошли в храм. Не успели они толком оглядеться, как им пришлось в панике выскочить наружу. По стенам начали расползаться трещины, а потом на земле разверзся провал, куда рухнул весь монастырь!

К счастью, избранные оказались достаточно расторопными, поэтому никто не погиб. Однако все они стали свидетелями того, как останки монастыря исчезли в темноте провала. После этого провал закрылся, и всё пришло в норму, словно здесь никогда не стояло никакого монастыря...

— Проклятье! Бронзовая лампа Мэн Хао, должно быть, и есть ценное сокровище этого монастыря Древнего Святого!

— К тому же при нём ещё и дао пайцза Древнего Святого!

— За ним! Полёт ограничен, поэтому он явно не сумел уйти далеко. Перекройте все эти горы! Запечатайте воздушное пространство! Мы перевернём тут всё вверх дном, но найдём его!

[1] Слово 仙 — бессмертный, состоит из 人 — человека и 山 — горы. — Прим. пер.

Глава 820. Кто тут создаёт мне конкуренцию?

Хватило одного мгновения, чтобы избранные различных сект и кланов Девятой Горы и Моря разлетелись во все стороны. Они задействовали особые техники для того, чтобы перекрыть горную цепь. Затем в ход пошли божественная воля, секретные техники и божественные способности. Все они были направлены на поиск Мэн Хао.

Особенно ретиво взялась за поиски Фань Дун’эр. Её пронзительные вопли эхом звучали в горах. Обычно её окружала спокойная и даже святая аура, но сейчас от неё не осталось и следа. Ни одна красивая женщина не смогла бы сохранить самообладания, если бы за ней всюду следовал покойник. Она уже в красках представляла, как новость об этом облетает всю Девятую Гору и Море, отчего её ненависть к Мэн Хао достигла совершенно новых высот.

Что до остальных избранных, они были гордыми людьми и не терпели, когда кто-то выставлял их не в лучшем свете. И хоть они привыкли к постоянному соперничеству, схваткам с другими избранными и сопутствующим опасностям, для них было непривычно возвращаться после своих приключений с пустыми руками. Обычно они сравнивали между собой количество добытого, чтобы узнать, кому повезло больше всего. Но в этот раз... в землях Южных Небес во время их первой встречи с Мэн Хао они впервые в жизни столкнулись с вещами невероятной ценности, но не смогли заполучить ни крохи.

От одной мысли, как Мэн Хао расставил на их пути смертельные ловушки, потом обвёл вокруг пальца и напоследок ещё и обчистил некоторых из них, у них от ярости сводило челюсть.

— Бесстыжая рожа! Этот парень прогнил насквозь!

— Не может такого быть, чтобы такой мошенник не был знаменит во внешнем мире! Должно быть, он практик с планеты Южные Небеса!

— Да плевать, кто он такой! Мы вытрясем из него всё похищенное у нас добро!

Со свистом сотни практиков рассредоточились и, словно гигантская сеть, принялись искать Мэн Хао в бескрайних горах.

Мэн Хао с опаской двигался вперёд. Несмотря на все его попытки, ему так и не удалось убрать бронзовую лампу в бездонную сумку. Поэтому ему пришлось смириться с фактом, что она будет и дальше парить у него над головой, неярко мерцая.

Вокруг него задрожала земля и прокатилось божественное сознание. Мэн Хао прибавил ходу. Эти обширные горы были буквально усыпаны сдерживающими заклятьями, каждое из которых могло с большой вероятностью отправить его на тот свет. Из-за них он и не мог двигаться со всей возможной скоростью.

Осторожно ступая по тропинке, он с блеском в глазах осматривал окрестности. До этого он был вынужден сражаться в тесном пространстве перед монастырём, но сейчас перед ним лежали бескрайние горы.

"Теперь им придётся нападать на меня по одному. Любопытно, кто из этих избранных чужеземцев окажется самым сильным".

Шло время, вскоре наступил полдень. На одной лесной тропинке Мэн Хао, что-то почувствовав, резко отскочил назад. В месте, где он только что стоял, вонзилась чёрная стрела. Земля взорвалась фонтаном грязевых брызг и разорванной зелени. А потом кто-то холодно хмыкнул.

— Так вот, где ты всё это время прятался! — сказал неизвестный.

Впереди из зарослей вышел молодой человек в дорогом пурпурном халате с вышитыми на рукавах драконами. Его голову венчала корона, а культивация находилась за пределами пика Поиска Дао. Его взгляд тут же остановился на бронзовой лампе над головой Мэн Хао.

— Если я захвачу тебя, тогда я, Сунь Хай, стану ещё известней, чем прежде! Ценности монастыря Древнего Святого станут моими!

Рядом с Сунь Хаем стоял старик, от которого исходила аура древности. На вид он напоминал древнюю развалину, как вдруг его до этого пустые глаза внезапно загорелись, словно два солнца. Сунь Хай повернулся к старику и скомандовал:

— Поймай его!

Старик с улыбкой посмотрел на Мэн Хао. В его теле закипела энергия, словно внутри него медитировал бессмертный. От одного его шага по воздуху разошлась рябь.

Мэн Хао молча смерил взглядом парочку и прищурился. Он вспомнил этих двоих. Того, что помоложе, он видел среди избранных у монастыря. Он был одним из тех, кто тогда атаковал его.

— Поглядим, хватил ли у вас силёнок поймать Мэн Хао, — сказал он с едва заметной улыбкой.

Как только старик сделал шаг вперёд, мир перед Мэн Хао, казалось, растянулся, а потом сжался до нормального состояния. Вот только старик уже стоял прямо перед Мэн Хао.

— Умри! — холодно процедил он и вскинул руку.

Из его руки брызнул слепящий свет, словно между пальцев было зажато солнце. Когда свет окутал Мэн Хао, тот холодно хмыкнул. Он не только не отступил, но и ринулся вперёд, при этом его тень изменила форму, превратившись во вторую истинную сущность. Испуская жуткую жажду крови, она бросилась на Сунь Хая.

— Сначала разберёмся со стариком, а потом с тем, что помоложе, — невозмутимо сказал Мэн Хао.

Появился его идол дхармы с энергией культивации в одном шаге от Бессмертия. Идол дхармы размахнулся руками и ударил по старику. Прозвучал грохот, и тут руки старика задрожали. В его глазах вспыхнул недобрый огонёк. Его тело неожиданно стало костлявым и ослабевшим, но потом из глубин тела поднялась невероятная энергия. Он стиснул пальцы в кулак и ударил в Мэн Хао. Неподалёку вторая истинная сущность Мэн Хао уже вступила в бой с Сунь Хаем. Горный лес заполнил грохот и волны от сталкивающихся друг с другом заклинаний.

За десять коротких вдохов Мэн Хао и старик обменялись сотней ударов. Внезапно под ногами Мэн Хао разверзлась кроваво-красная воронка, отчего старик тут же поменялся в лице. Мэн Хао отскочил назад, позволив воронке полететь в сторону старика. При виде воронки, пожирающей всё на своём пути, старик быстро выполнил магический пасс. Позади него возник иллюзорный образ императора, который ударил рукой в сторону Мэн Хао.

Презрительно ухмыльнувшись, Мэн Хао перекинулся в огромную птицу Пэн и на огромной скорости промчался мимо старика к Сунь Хаю. Старик быстро пришёл в себя и бросился следом за ним.

Сунь Хай задрал подбородок и громко прокричал:

— Куда бы ни ступала пята императора, сие есть государева земля!

Выполнив двойной магический пасс, он сплюнул немного крови. Позади него материализовался точно такой же, как и у старика, иллюзорный император, один шаг которого наложил запрет на всё маленькое поле боя.

Мэн Хао молча хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил звериный коготь. Руководствуясь поверхностными знаниями о принципе его работы, он незамысловатым движением рубанул им перед собой.

Небо и земля потемнели, а потом прозвучал кошачий крик. Иллюзия чёрной кошки распорола когтями запечатывающую силу, наложенную образом императора. С громким треском она была разбита вдребезги. В следующий миг Мэн Хао в форме птицы Пэн в мгновение ока оказался перед Сунь Хаем. Не дав тому времени отступить, Мэн Хао растопырил пальцы, словно хищная птица, и ударил, тем самым начав их бой.

Рядом с Мэн Хао возникла Девятая Гора, заблокировавшая атаку старика. Одновременно с этим Мэн Хао задействовал магию Срывания Звёзд. Сунь Хая схватила огромная рука. Тот, кашляя кровью, пытался вырваться, но Мэн Хао уже возник рядом с ним и надавил ему рукой на грудь. Когда Сунь Хая коснулась Великая Магия Кровавого Демона, из его горла вырвался душераздирающий вопль, а его тело начало увядать. После чего Мэн Хао ловко запечатал его и закинул в свою бездонную сумку.

Тут его внимание привлёк полный ярости крик старика. С покрасневшими глазами он был вынужден наблюдать, как молодого господина Сунь Хая захватил Мэн Хао. Это привело его в ярость.

— Криками делу не поможешь, — холодно рассмеялся Мэн Хао. — У вас явно не достаёт силёнок, чтобы поймать меня, так зачем вы вообще на меня полезли? Всё свои беды вы накликали на себя сами.

Мэн Хао рванул назад, преследуемый безумно кричащим стариком. Образ императора позади него испускал мощнейшее давление, которое не мог игнорировать даже Мэн Хао. Старик носил титул защитника дао и, даже несмотря на запечатанную культивацию, обладал невероятным могуществом.

Заметив кое-что, Мэн Хао холодно хмыкнул. В этот момент из леса позади Мэн Хао выскочил Ван Му. Он находился неподалёку и пришёл сюда, привлечённый звуками схватки. Но стоило ему выйти на опушку, как перед его глазами вспыхнули молнии. В следующий миг он и Мэн Хао поменялись местами.

— Премного благодарен, младший брат Ван, — рассмеялся Мэн Хао и растворился в лесу. Вторая истинная сущность вернулась в тень и тоже исчезла.

Ван Му и разъярённый старик с грохотом столкнулись друг с другом. Повернув головы в направлении, куда ушёл Мэн Хао, они, не говоря ни слова, пустились за ним в погоню.

Тем временем Мэн Хао что-то раздражённо пробубнил себе под нос, а потом стиснул зубы и помчался вперёд.

Два часа промелькнули, словно вспышка. Вдобавок к его невероятной скорости у Мэн Хао имелся Треножник Молний. Двигаясь по лесу, он рассылал во все стороны божественное сознание. Оказалось, что этот лес был довольно внушительных размеров. Однако, несмотря на наличие преследователей, ему не составляло труда быстро двигаться между деревьев. Спустя какое-то время он хлопнул по бездонной сумке и вытащил слегка помятого Сунь Хая, которому даже удалось сохранить корону на голове.

— Я из церкви Бессмертного Импе...

Мэн Хао оборвал его звонкой пощёчиной. Сунь Хай покрасневшими глазами уставился на Мэн Хао, однако больше он не пытался заговорить. Не обращая внимания на Сунь Хая, Мэн Хао начал проверять содержимое его бездонной сумки, а потом прохлопал его халат. В конечном итоге он изогнул бровь и странно посмотрел на своего пленника.

— У тебя что, вообще ничего нет? — сердито рявкнул он. — Куда подевалось всё твоё добро? Неужто тебя ограбили по дороге сюда?

Мэн Хао чувствовал себя обманутым. Как так вышло, что он взял в плен человека ещё беднее его самого. Бездонная сумка Сунь Хая была девственно пустой...

Её хозяин в ярости взвыл. Будучи избранным церкви Бессмертного Императора, он прибыл на планету Южные Небеса с большим арсеналом магических предметов и даже взял с собой несколько очень редких сокровищ. Более того, некоторое магическое оружие особенно хорошо подходило к его типу культивации. Оно могло поднять мощь его божественных способностей до предела. Вот только... перед встречей с Мэн Хао его ограбили, причём в совершенно унизительной манере. Это было одной из причин, почему Мэн Хао настолько легко взял его в плен.

— На планете Южные Небеса живут одни мерзавцы да бандиты! — сквозь стиснутые зубы выдавил Сунь Хай, чувствуя, как у него сердце кровью обливается.

Мэн Хао слегка опешил. Хватило одного вопроса, чтобы его пленник всё выложил. Мэн Хао на секунду задумался, но не смог припомнить хотя бы одного человека, промышляющего одним с ним ремеслом. Однако с появлением этого конкурента он понял, что теперь должен держаться ухо востро.

— Ладно, забудь, — со вздохом сказал Мэн Хао, — видимо, мне просто не повезло. А теперь пиши долговую расписку!

— Т-т-ты... Не дождёшься! Я не стану писать долговую расписку!

— У тебя нет ни одного магического предмета, и после этого тебе хватает наглости отказаться написать мне долговую расписку?! Ты никчёмный мусор! Твоё счастье, что я не хочу создавать для родителей лишних проблем, иначе сейчас я бы тебя просто зарубил!

Мэн Хао гневно схватил его за волосы, запечатал рот и культивацию и наконец наслал на него малое заклинание, которому обучился в древней секте Бессмертного Демона. А потом он помчался вперёд, таща Сунь Хай за волосы...

С запечатанным ртом и культивацией Сунь Хай мог только дрожать. Он не знал, что за заклятие наложил на него Мэн Хао, но его чувствительность к боли возросла в несколько раз, сделав его путешествие похожим на смерть от тысячи порезов...[1]

[1] Линчи (буквально: «смерть от тысячи порезов») — особо мучительный способ смертной казни путём отрезания от тела жертвы небольших фрагментов в течение длительного периода времени. — Прим. пер.

Глава 821. Разделаться с Ли Лин'эр

По пути Сунь Хай от боли несколько раз терял сознание, однако тот способ, которым его тащили, не давал ему долго пребывать в спасительном забытье. Ему еще никогда не доводилось испытывать чего-то подобного. Если бы его голос не был запечатан, он хотя бы смог вложить в крик всю свою горечь.

Мэн Хао ни разу на него не обернулся. Он крепко держал его за волосы, с некоторым злорадством выбирая особенно ухабистые и трудные тропинки. Из-за чего Сунь Хай на себе чувствовал каждую кочку, камень или яму на дороге.

Вскоре начали сгущаться сумерки. Когда окончательно стемнело бронзовая лампа на голове Мэн Хао внезапно задрожала. Мэн Хао застыл на месте, почувствовав, как лампа начала поглощать его кровь. Его лицо немного побледнело, однако пламя лампы с шипением начало разгораться. Оно было тусклым, но его свет почему-то отбрасывал множественные тени. Издалека такое, конечно же, не увидишь, но если человек окажется достаточно близко, то без труда заметит свет.

Мэн Хао нахмурился и попытался как-то ограничить свет лампы. Всё перепробовав, он оставил тщетные попытки и двинулся дальше. Вместо того, чтобы покинуть горную цепь, он наоборот углубился в горы, причем так быстро как мог. Там было куда больше сдерживающих заклятий...

Стояла тихая ночь. Дул ветер, но его порывы, касались лица совершенно беззвучно. После путешествия в несколько часов Сунь Хай находился где-то на грани между жизнью и смертью. Сейчас стояла глубокая ночь, идущий по едва заметной тропинке Мэн Хао внезапно остановился. Шестое чувство затрубило тревогу — приближалась опасность. Обернувшись, он увидел между деревьев девичий силуэт. Она была невероятно красивой и в полумраке леса казалась сошедшей с бессмертного рая нимфой. Одета в длинное платье, у неё на лбу поблескивала метка в форме ивового листа. Весь остальной мир бледнел в сравнении с её красотой, словно среди всех живых созданий лишь она была достойна того, чтобы ей любовались.

— Отдай мне дао пайцзу Древнего Святого, — спокойно потребовала она.

Девушку звали Ли Лин'эр, и она была родом с планеты Северный Тростник. При взгляде ей в глаза Мэн Хао показалось, будто там скрываются небесные светила. К её ногам тянулась трава, распускались цветы, словно её аура вдыхала во всё вокруг жизнь.

— Из-за Фань Дун'эр я и не заметил, что ты тоже настоящая красавица, — слегка удивленно отметил Мэн Хао.

Ли Лин'эр была одной из тех, кто атаковала Мэн Хао, чтобы проверить его силу. После короткого обмена ударами он сразу понял, что это была совсем непростая девушка. В её ауре скрывалось нечто жуткое, хотя единственное, что привлекло Мэн Хао в её внешности — метка ивового листа у неё на лбу. Но его куда больше насторожило... отсутствие рядом защитника дао. Он точно помнил, что во дворе рядом с ней стояло несколько защитников дао. То, что она пришла сюда совсем одна, говорило о её уверенности в себе. Судя по всему, немало избранных обладали такой уверенностью: Чжао Ифань, Цзи Инь, Фань Дун'эр и вот теперь Ли Лин'эр.

Ли Лин'эр никак не отреагировала на замечание Мэн Хао, словно его слова её совершенно не заботили. Она продолжала идти на него. Бурлящая вокруг неё энергия сотворила у неё за спиной гигантское дерево. Его ствол давно усох и прогнил, при этом вокруг него обвилась лоза, похожая на водяного дракона. Ствол и ветки дерева были смолисто-черного цвета, а листья — изумрудно-зеленого.

— Так ты отдашь мне её или нет? — спросила она.

Девушка держалась расслаблено, однако в её взгляде, направленном на Мэн Хао, читалась надменность и гордость.

— Я бы с радостью тебе её отдал, но... я уже женат, — сказал Мэн Хао со вздохом.

От такого ответа у Ли Лин'эр невольно приоткрылся рот. Его ответ не имел совершенно никакого отношения к её вопросу. Как только девушка удивленно застыла, глаза Мэн Хао загорелись. Позади него возник идол дхармы, и он молниеносно рванул вперед, ударив в Ли Лин'эр кулаком.

Сунь Хай давно уже валялся в траве неподалеку. Он был крепко связан, поэтому ему лишь оставалось с наблюдать за схваткой Мэн Хао и Ли Лин'эр.

— Вы, примитивные практики Южных Небес, — жалкие насекомые, — холодно процедила она.

Лоза на большом дереве ярко засияла, а потом множество ветвей с грохотом столкнулись идолом дхармы Мэн Хао. В то же время кулак Мэн Хао столкнулся с огромным листом, прикрывшим девушку. Не дав Ли Лин'эр ни секунды, Мэн Хао холодно хмыкнул, и во вспышке света в его руке материализовался Треножник Молний. Увидев танцующие вокруг треножника сполохи, губы Ли Лин'эр изогнулись в презрительной улыбке.

— Тебе не сбежать! — сказала она. По её мысленной команде множество ветвей выросли вокруг Сунь Хая, прочно прижав его к земле.

— А я и не планировал! — практически сразу отозвался Мэн Хао. В электрической вспышке Мэн Хао и Ли Лин'эр поменялись местами!

Мэн Хао действительно не планировал убегать, его настоящей целью был не Сунь Хай, а Ли Лин'эр. Прежде чем ошеломленная Ли Лин'эр успела хоть что-то сделать, она опять поменялась местами с Мэн Хао, а потом еще и еще. Несколько транспозиций подряд дались ей тяжело. Одну или две она могла легко выдержать, но не семь-восемь. После третьего перемещения у неё возникло чувство, будто её разрывают на части. К счастью, Мэн Хао обладал невероятно крепким физическим телом, иначе бы и ему пришлось несладко.

Что удивило Ли Лин'эр еще сильнее так это сноровка Мэн Хао — он умудрялся наносить удары прямо во время перемещения. Он использовал божественные способности как и всегда, а вот атаки Ли Лин'эр часто прерывались.

В следующий миг от девушки ударил яркий свет. Лоза превратилась в водяного дракона, вставшего между ней и Мэн Хао. Он разорвал пространство между ними, наконец разделив их.

Ли Лин'эр без промедления рванула назад, на ходу кашляя кровью. Она гневно посмотрела на Мэн Хао, вот только за гневом скрывалось удивление. Она явно не ожидала, что у Мэн Хао окажется такое сильное физическое тело.

— Подлец... — начала она, но тут же осеклась.

Вокруг Мэн Хао с треском вспыхнули электрические всполохи, оборвав её на полуслове. Однако Мэн Хао не стал менять их местами, этими всполохами он просто решил немного её припугнуть. После чего он ударил кулаком вместе со своим идолом дхармы. В то же время его вторая истинная сущность вышла из тени и уже хотела помочь в поединке с Ли Лин'эр, как вдруг словно из воздуха материализовался её клон дхармы. Этот клон тут же вступил в схватку со второй истинной сущностью Мэн Хао.

Мэн Хао с рёвом перекинулся в птицу Пэн и стрелой рванул к девушке. Ли Лин'эр уже была ранена, поэтому ей приходилось медленно отступать. Мэн Хао был невероятно свиреп, а его атаки вызывали в небе гром и вспышки молний. Его как будто окутывала аура неуязвимости, которая словно подавляла Ли Лин'эр.

За короткий промежуток времени — несколько вдохов — они обменялись множеством ударов. Появилась Великая Магия Кровавого Демона. На что Ли Лин'эр сложила ладони над головой, отчего её тело засветилось изумрудным светом, который принял форму магического сосуда. Именно его она и противопоставила Великой Магии Кровавого Демона.

Мэн Хао перекинулся из птицы Пэн в голову Кровавого Демона и столкнулся с магическим сосудом. Тем временем Ли Лин'эр взмахнула рукой сотворив образ лианы, которым она ударила в Мэн Хао.

Голова Кровавого Демона раскололась, а изо рта Мэн Хао брызнула кровь. Однако он не отступил ни на шаг. Наоборот, он устремился вперед, сияя могуществом своего физического тела. Взмахом руки он создал множество огромных гор. Они превратились в горную цепь, заставив пораженную Ли Лин'эр отступить. Насколько она могла судить, сейчас Мэн Хао был сильнее, чем во время поединка с Фань Дун'эр. И, похоже, он постепенно набирал энергию!

"Он действительно может стать неуязвимым, — сообразила она, — нельзя позволить ему закончить набирать энергию. Иначе... этот бой закончится моим поражение!"

С блеском в глазах она выполнила двойной магический пасс, став беспрецедентно серьезной.

— Древо Мира, взрыв. Не мирись с Небесами своим духом. Превратись для меня! Сокруши девятую землю!

Сказав это, она выставила обе руки перед собой. Прозвучал странный звук: кажущийся одновременно мощным взрывом и глухим ударом сердца. Мэн Хао поменялся в лице. Прозвучал второй такой удар, следом третий и четвертый. В этот момент огромное дерево позади Ли Лин'эр рассыпалось на части, словно для него минуло бесчисленное множество лет. Кусочки дерева превратились в трехсотметровое полено, которое просвистело мимо Ли Лин'эр в сторону Мэн Хао.

Мэн Хао ощутил исходящую от полена угрозу, словно в нём была заключена сама смерть. В этот критический момент он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил золотой камень, похожий на солнце, который швырнул в сторону полена, предварительно наполнив его всей силой своей культивации.

Даже идол дхармы потускнел из-за того количества энергии, что ему пришлось влить в камень. Слепящий свет залил окрестный лес. Настолько яркий, что его увидели все люди, находящиеся в этих горах.

Когда нечто, похожее на пылающее солнце, столкнулось с поленом, земля задрожала, и даже небесные объекты в вышине замерцали. Полено сгорело, а сияние камня померкло. Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а вот Ли Лин'эр согнулась пополам. Прокашлявшись кровью, она в полнейшем изумлении пустилась в бегство.

— Пытаешься сбежать? — прорычал Мэн Хао, в его глазах вспыхнула жажда убийства. — У моей мамы нет служанки, и ты вполне сгодишься на эту роль!

С этими словами он указал рукой на Ли Лин'эр. Восьмой Заговор Заклинания Демонов.

Ли Лин'эр побелела, внезапно ей показалось, будто у неё начисто пропала культивация. И хоть это чувство продлилось всего мгновение, во время магического поединка мгновение могло изменить всё.

Когда она застыла в воздухе, перед ней возник Мэн Хао. Он уже хотел схватить её, как вдруг лицо девушки исказилось в свирепой гримасе. Воздух у неё за спиной задрожал — она явно собиралась еще раз применить жуткую магию дерева. Только в этот раз Мэн Хао не собирался давать ей время на произнесение заклинания. Треножник Молний вспыхнул и поменял их местами. А потом еще и еще, пока они не переместились несколько дюжин раз!

Даже Мэн Хао было сложно выдержать такую нагрузку. После такого количества перемещений у него начала рваться кожа. Ли Лин'эр выглядела куда хуже: она беспрерывно кашляла кровью, явно в следствии серьезных внутренних повреждений. Стиснув зубы, она переломила нефритовую табличку, и воздух вокруг неё начал покрываться рябью. Очевидно, она пыталась переместиться в безопасное место. Мэн Хао фыркнул, а потом поднял руку и задействовал магию Срывания Звезд... схватив Ли Лин'эр за её крепкую попку и потащив к себе.

Ли Лин'эр задрожала, чувствуя, как её тело немеет. Когда её потащил к себе Мэн Хао, она вся покрылась гусиной кожей. Он запечатал её культивацию и забросил в бездонную сумку, где её со всех сторон обступила тьма.

Глава 822. Отныне зовите меня Малыш Хай!

У лежащего в траве Сунь Хая округлились глаза, когда Мэн Хао закинул Ли Лин'эр в свою бездонную сумку. От их поединка у него всё внутри похолодело. "Разве этот парень не примитивный местный практик, как он может быть настолько силен?!"

Тем временем где-то вдали раздался крик Фань Дун'эр. Она вместе с большой группой людей мчалась по лесу. Мэн Хао молниеносно подскочил к Сунь Хаю и затолкал его в свою бездонную сумку. Когда вторая истинная сущность вернулась в его тень, он нырнул в чащу.

Бронзовая лампа у него над головой озаряла обступившие его деревья тусклым светом. Утерев кровь с губ, он проглотил несколько целебных пилюль. Его глаза ярко блеснули, когда с ближайшей горы в его сторону устремился росчерк меча. В лунном свете на горном склоне был виден силуэт Чжао Ифаня. Его и Мэн Хао разделяла всего лишь горная долина. Однако ограниченность воздушного пространства не позволяла ему просто перелететь к нему. Ци меча рассекал воздух, оставляя за собой дорожку сильной ряби. Те, кто могли это увидеть, были бы потрясены.

Мэн Хао посмотрел на приближающийся ци меча и невольно припомнил о девяти формах меча, которым научил его отец. И хотя приближающийся росчерк не шел ни в какое сравнение с тем, что мог делать его отец, Мэн Хао ощутил скрытые в нём намеки на Дао меча.

В его глазах вспыхнул странный огонёк. Он глубоко вдохнул и выставил левую ногу вперед. Его тело изогнулось как туго натянутый лук, он мысленно воскресил дыхательные техники, переданные ему отцом. В следующий миг от него по воздуху начала расходиться рябь, казалось, что даже земля съежилась, а сам Мэн Хао внезапно стал выше.

Казалось, что каждый его мерный вдох вся энергия этого леса втягивалась в него. Хоть у него в руках не было меча... удивительно... но с треском начали появляться разрозненные фрагменты ци меча!

Мэн Хао чувствовал, словно его тело готово было взорваться. Он знал, что следующим движением должен выставить правую ногу вперед, причем этот выпад надо было сделать очень быстро, чтобы создать мощный порыв ветра. К сожалению, он не смог исполнить движение так как надо. Его тело уже находилось на пределе, переполняемое слишком большим количеством силы. Поэтому он решил не делать второго движения, вместо этого вскинув руки к небу, словно две стрелы. В следующую секунду у него волосы встали дыбом. Чудовищная энергия всей его культивации вырвалась наружу.

Раздался рокот, и многие в горном лесу увидели невероятный ци меча, ударивший с горы, на которой стоял Мэн Хао. Хоть этот ци и не был сфокусирован, его волна всё равно ударила в приближающийся ци меча Чжао Ифаня. В горах многие люди удивленно присвистнули.

— Дао меча!

— Как?! Он что, еще искусен и в Дао меча?!

— Меч?! Только люди с благородным сердцем могут культивировать это Дао. А этот парень бесстыдник каких поискать! Как кто-то вроде него может использовать Дао меча?

Со свистом два росчерка ци меча столкнулись друг с другом. Блистательный слепящий свет озарил собой склоны ближайших гор. На противоположной от Мэн Хао горе стоял дрожащий Чжао Ифань. Он не получил ранений в этом столкновении, нет, он дрожал от радости. Его глаза засияли с неслыханной яркостью, ему явно нетерпелось сразиться.

— Ты... ты станешь точильным камнем, на котором я заточу свой меч!

Чжисян вдалеке тоже видела столкновение двух ци. Её розовые губы слегка приоткрылись от удивления. Чем больше она узнавала о Мэн Хао, тем загадочней он становился. Что интересно, нынешний Мэн Хао казался ей совершенно другим человеком. "Как он мог... так сильно измениться?!" — задавалась она вопросом. В этот момент издалека донесся разгневанный голос Фань Дун'эр.

— Мэн Хао, я убью тебя! — кричала она, казалось, на грани безумия.

Труп женщины неотступно следовал за ней. Днём все еще было не так плохо, утопленница выглядела пугающе, но она хотя бы не издавала звуков... Но ночью... волосы покойницы парили в воздухе, а её глаза сияли загадочным светом. С наступлением темноты её начинал душить плач. Эти жуткие всхлипывания пронзали душу Фань Дун'эр насквозь. Они не давали ей сконцентрироваться, постоянно вырывая её из медитативного транса.

Святая земля гора Солнца и клан Сун особенно сильно желали смерти Мэн Хао. Но куда больше их беспокоила судьба захваченных избранных, никто не знал живы ли они или уже погибли. Преисполненные одновременно тревогой и жаждой убийства, они преследовали Мэн Хао.

Три члена клана Фан отправились на поиски в разные стороны. Фан Дунхань был человеком угрюмым и редко делал что-то на публике. Многие люди именно по этой причине обычно не принимали его в расчет. Но, если бы не невероятный Фан Вэй — яркая звезда клана Фан, — то главной фигурой этого поколения клана Фан был бы Фан Дунхань.

Фан Юньи не нашел в ци меча Мэн Хао ничего странного. Фан Сяншань всё свободное время посвящала культивации и особо не обращала внимания на то, что творилось во внешнем мире. Если бы не просьба патриарха, то она никогда бы добровольно не отправилась на эту планету. Вот почему, хоть она не испытывала к Мэн Хао дурных чувств, он также не произвел на неё и хорошего впечатления.

Фан Дунхань в данный момент наблюдал за удаляющейся в лесу спиной Мэн Хао. Ему казалось, что кто-то ударил его под дых... это фехтовальное движение было ему знакомо! Оно было частью загадочной даосской магии, записанной в древних хрониках клана Фан. Меч Отсекающий Небеса! Во всём клане Фан лишь один человек в полной мере овладел этой техникой и выковал своё собственное Дао — Фан Сюфэн!

"Мэн Хао... Много лет назад был один мальчишка — мой старший двоюродный брат. Он являлся старшим внуком в моем поколении... И звали его Фан Хао! Фан Хао... Мэн Хао". Фан Дунхань с шумом втянул в легкие воздух, его глаза ярко заблестели.

Когда все бросились к месту, где они видели вспышку света, Мэн Хао уже и след простыл. Однако людям из клана Ли не понадобилось много времени, чтобы обнаружить пропажу… святой дочери Ли Лин'эр. А потом и практики из церкви Бессмертного Императора не досчитались и своего избранного. Всё перепроверив, они пришли к выводу, что Ли Лин'эр и Сунь Хай действительно пропали. Главным подозреваемым, разумеется, стал Мэн Хао!

— Небеса! Тайян Цзы, Сун Лодань, Ли Лин'эр и Сунь Хай захвачены Мэн Хао!

— Не забудь про Фань Дун'эр. Она, конечно, не попала к нему в плен, но, думаю, сейчас она бы предпочла плен своей текущей ситуации.

— Этот Мэн Хао... хочет бросить вызов Небесам!

Остаток ночи прошел практически без разговоров. В поисках Мэн Хао участвовало много людей, но горы были слишком обширны. Различные секты и кланы даже задействовали доступные им секретные техники, но из-за невозможности летать они не могли найти Мэн Хао. Во всяком случае временно. Загадочное ограничение воздушного пространства не пропало даже с исчезновением монастыря. Более того оно стало сильнее и заметно увеличилось по площади.

Вскоре занялся рассвет. Мэн Хао стоял, облокотившись на ствол древнего дерева. После нескольких часов отдыха его энергия полностью восстановилась. Но прежде чем двинуться в путь он хлопком по бездонной сумке вытащил Ли Лин'эр и Сунь Хая.

Их культивация была запечатана, поэтому Ли Лин'эр ничего не оставалось, как грозно буравить Мэн Хао взглядом. Её прическа растрепалась, к тому же, судя по напряженным скулам, она скрежетала зубами. От её отрешенной гордости не осталось и следа. Сунь Хай дрожал, но когда Мэн Хао потянулся к его волосам, он закричал:

— Я напишу, напишу долговую расписку!

Больше он не хотел перечить Мэн Хао. Его одежда давно уже превратилась в рваные лохмотья, а идеальная до этого кожа стала настоящим скоплением порезов, ран и синяков. После схватки Мэн Хао с Ли Лин'эр он решил покориться.

— Так чего же ты сразу не сказал?! — с довольной улыбкой воскликнул Мэн Хао.

Он сноровисто достал лист бумаги с кистью и протянул Сунь Хаю. Тот со вздохом вписал туда огромную сумму духовных камней. Он угрюмо покосился на Мэн Хао, дав самому себе клятву, что если он переживет это испытание, то никогда уже не забудет лица Мэн Хао. Решив вопрос с распиской Сунь Хая, Мэн Хао ожидающе посмотрел на Ли Лин'эр. Её обжигающий взгляд заставил его прочистить горло.

— Не надо на меня так смотреть, — сказал он, — я и вправду женат, к тому же моя жена куда красивее тебя.

С этими словами он взял бездонную сумку Ли Лин'эр, и уже в следующую секунду его глаза маслянисто заблестели.

— Вот уж действительно... вы избранные... настоящие богатеи!

Увидев количество духовных камней в бездонной сумке, он удивленно присвистнул. Помимо камней там еще лежали редкие целебные пилюли, а также нефритовая шкатулка. В ней хранился тёмно-золотой короткий меч, к которому был прикреплен магический талисман. Исходящее от него давление было сравнимо с добытым им солнечным камнем. Похоже, ему в руки попало действительно ценное сокровище! Для того, чтобы использовать этот меч, требовалось заранее подготовиться.

Невероятная мощь Мэн Хао во время их схватки поставила Ли Лин'эр в слишком невыгодное положение. Будучи выведенной из равновесия, она так и не успела им воспользоваться.

— Не хотелось бы тебя расстраивать, но вынужден сообщить, что я заберу этот меч, — сообщил он, прочистив горло.

Казалось, Ли Лин'эр сейчас прожжет в нём дыру одним своим взглядом. Мэн Хао убрал её бездонную сумку, а потом запустил руки в её халат в поисках ценностей. В итоге он нашел нефритовую табличку и еще несколько безделушек. Сунь Хай неподалеку не без завести покосился на Мэн Хао.

Ли Лин'эр залилась краской, а бушующее в её глазах пламя ярости стало еще ярче. Когда Мэн Хао вытащил все вещи из её халата, тело девушки внезапно залила вспышка. Удивительно, но, похоже, у неё осталась еще частица культивации. Она наклонилась в сторону, а потом молниеносным движением попыталась коснуться бронзовой лампы. Всё это время она терпеливо выжидала подходящего момента. Когда её рука оказалась совсем рядом с лампой, горящее пламя потускнело, словно готово было вот-вот погаснуть.

— Какая выдержка. А ты у нас проказница, — спокойно сказал Мэн Хао.

Он замахнулся и шлёпнул её по заднице. За звонким шлепком последовал вскрик Ли Лин'эр. У неё всё тело отнялось. Из-за пронзившей её боли у неё подогнулись ноги, и она упала на землю, так и не сумев коснуться бронзовой лампы. Её миловидное лицо побледнело, а на лбу выступили бусины холодного пота. Мэн Хао ударил её слишком... сильно. Со своего места Сунь Хай заметил... что ягодицы Ли Лин'эр стали разной формы.

— Плохая девочка, — пожурил Мэн Хао.

Когда он замахнулся еще раз, Сунь Хай с шумом вдохнул... Прозвучал еще один звонкий шлепок. У Сунь Хая округлились глаза, когда он увидел... что теперь ягодицы Ли Лин'эр вновь стали одной формы.

От боли у Ли Лин'эр по щекам потекли слёзы и поплыло перед глазами. Но почему-то так она выглядела еще прекрасней. Причем настолько, что ни один мужчина не смог бы устоять перед её пленительной красотой и не влюбиться в неё. Губы Мэн Хао выглядели так, будто он улыбался, но в его взгляде сквозило спокойствие. С такой насыщенной жизнью как у него подобные вещи не могли вывести его из равновесия.

На этот раз крепко запечатав Ли Лин'эр, он вернул её в сумку и посмотрел на Сунь Хая.

— Так посмотрим, ты у нас собрат даос Сунь, верно?

Под взглядом Мэн Хао Сунь Хай поёжился. С дрожью в сердце он нацепил крайне раболепное выражение лица.

— Старший брат Мэн, я до сих пор не представился. В будущем можете называть меня Малыш Хай... Старший брат Мэн, вы знаете, как только я впервые увидел вас снаружи монастыря, то сразу понял, что вы дракон среди мужей, дитя дао среди избранных, гений среди детей дао! Ваши глаза подобны двум морям звезд. Как только я увидел вас, моё восхищение вами было выжжено в самых моей души! Более того я, Малыш Хай, не могу выразить словами благодарность за преподанный мне сегодня болезненный урок. Эта благодарность переполняет всё моё естество, каждый уголок моего тела. Каждая частичка моей души наполнена бесконечным уважением к вам, о почтенный!

Мэн Хао остолбенел.

— Пожалуйста, — серьезно повторил Сунь Хай, — отныне зовите меня Малыш Хай!

Глава 823. Засада!

Даже с такой насыщенной жизнью, как у Мэн Хао, такая резкая перемена в Сунь Хае из церкви Бессмертного Императора, такое заискивающее выражение лица и льстивые слова застали его врасплох. Закрыв приоткрывшийся было рот, Мэн Хао в чувствах вздохнул. Внезапно он понял, что ему не хватает бесстыжей и надоедливой парочки: холодца и попугая.

Когда Сунь Хай закончил свою тираду, Мэн Хао прочистил горло. И, хоть его слова пришлись ему по душе, он серьёзно смерил Сунь Хая взглядом и сказал:

— Посмотрите-ка, кто тут у нас соловьём запел. Ты действительно думаешь, что кто-то вроде меня купится на твою очевидную лесть?!

У Сунь Хая в груди застучало сердце, и он пробормотал себе под нос, что всё идёт не так, как он планировал. За всю его жизнь ему встречалось всего несколько людей с таким же сильным характером, и он прекрасно понимал, что с ними тяжелее всего совладать. Он начал мяться, но тут Мэн Хао внезапно вздохнул.

— Однако, — сказал он, — учитывая, что всё сказанное тобой — правда, я прощаю тебя. Но это в последний раз.

С этими словами он схватил Сунь Хая за волосы и бесцеремонно зашвырнул в бездонную сумку. Сунь Хай был вне себя от бешенства. Если так дальше пойдёт, его волосы скоро останутся у Мэн Хао в руке. Однако он не посмел сопротивляться, вместо этого нацепив благодарное выражение лица. Но внутри он чертыхался от негодования.

Убрав Сунь Хая в сумку, Мэн Хао негромко покашлял.

— "Эта благодарность переполняет всё моё естество, каждый уголок моего тела. Каждая частичка моей души наполнена бесконечным уважением к вам, о почтенный!" Отлично сказано!

Мэн Хао посмотрел на небо, а потом двинулся ещё глубже в горы. Внешне он выглядел совершенно спокойным, но его глаза холодно осматривали окружение, пока он беззвучно скользил по горному лесу.

"Учитывая уровень культивации отца, он мог вообще не пропустить сюда никого из этих людей. Это испытание для меня... Поэтому оно не должно превысить границы того, с чем я не смог бы справиться. Все эти старые пердуны на самом деле бессмертные. Их культивация явно находится выше царства Духа, но они запечатали её..." Сложив детали головоломки вместе, глаза Мэн Хао понимающе заблестели. "Они не решаются снять с себя печать... ибо в этом случае их ждёт чудовищная катастрофа!"

Один за другим сменялись дни. Мэн Хао разбавлял своё путешествие редкими привалами. Во время встреч с преследователями он обычно сбегал после нескольких обменов ударами. Иногда он специально находил их, чтобы сбить с толку и не дать им предсказать, где он окажется в следующий раз.

Шло время. В конце концов все раны, полученные в схватке с Ли Лин'эр, затянулись. Бронзовая лампа у него над головой продолжала неярко гореть. К этому моменту он уже мог смутно почувствовать следы бессмертной мощи вокруг себя!

Это несказанно его обрадовало и придало решимости продержаться все сорок девять дней. "Скоро конец!" — обнадёживал себя он. Сделав глубокий вдох, он вновь заспешил к одной ему видимой цели.

Прошло три дня. Вечером четвёртого дня Мэн Хао шёл по горам как обычно, но тут он резко застыл на месте, а потом рванул назад. Приближалась призрачная фигура, и, похоже, она нацеливалась ему на лоб. В то же время вдали показался ещё одна фигура. От каждого его шага содрогалась земля, словно это был не человек, а какой-то древний зверь. Отлично сложенный и полностью без волос. От его тела исходило мощное давление, а глаза, казалось, наполнены искрящимися звёздами. Его окутывал блистательный свет. Всё это были признаками того, что культивация его физического тела достигла абсолюта. Этим человеком... был Фан Юньи из клана Фан!

— Как и следовало ожидать, я нашёл тебя здесь, — сказал он с гордой улыбкой.

— Как и следовало ожидать? — переспросил Мэн Хао, исподлобья покосившись на него.

Слова "как и следовало ожидать" означали куда больше, чем могло показаться на первый взгляд, к тому же Мэн Хао знал Фан Юньи. Он был одним из трёх членов клана Фан. Его Мэн Хао особенно отметил во время его шарады и последующей схватки у монастыря. Однако относительно клана Фан Мэн Хао испытывал смешанные чувства.

— Мне плевать на сокровища. Меня куда больше интересуешь ты сам! — заговорив, он сорвался с места, словно порыв ветра, стремительно сокращая расстояние между ним и Мэн Хао. — У тебя два варианта: стать моим приспешником... или сдохнуть!

Звёзды в его глазах стали ещё явственней, отчего его энергия достигла своего пика. Последнее слово прозвучало как раскат грома, разослав во все стороны рябь. Пространство начали вспарывать невидимые разломы, и в следующий миг Мэн Хао показалось, что он превратился в маленькую лодочку, угодившую в сильный шторм. Опустившееся на него давление, казалось, могло раздавить его в любую секунду.

— Проваливай! — холодно процедил Мэн Хао. Его голос, словно небесный гром, создал звуковую волну, которая расколола давление, созданное невидимой энергией Фан Юньи.

— Жить надоело? — прокричал Фан Юньи с холодным смехом.

Сжав пальцы в кулак, он с размаху ударил перед собой, вложив в удар всю силу физического тела, превосходящую пик Поиска Дао. Эта невероятная мощь была отправлена в атаку. К тому же у него за спиной вырос огромный иллюзорный идол дхармы. Хоть он и был размыт, одно можно было понять точно — это было человекоподобное существо.

Глаза Мэн Хао превратились в льдинки, больше он ничего не сказал. Он сделал шаг вперёд и встретил удар Фан Юньи своим. Пока всё вокруг рокотало, Мэн Хао перекинулся в птицу Пэн. Заклинание Поглощения Гор сотворило множество гор, объединённых в единую цепь, которые понеслись вперёд. Фан Юньи скривился. В следующий миг они обменялись почти сотней ударов.

Грохотали взрывы, пространство было разорвано на части. Наконец оба разошлись. Бледный Фан Юньи не смог остановить текущую из уголков губ кровь. Мэн Хао со свойственной ему невозмутимостью уже собирался уйти.

— Хватит досаждать мне! — бросил он напоследок.

У Фан Юньи глаза налились кровью, а на шее взбугрились вены.

— Раскол Небес! — внезапно взревел он.

С гулом размытый образ идола дхармы внезапно прояснился. Им оказался двухголовый гигант! Он обладал древней аурой, словно сам идол дхармы происходил из глубокой древности и прошёл сквозь время, чтобы оказаться здесь. Гигант запрокинул обе головы и беззвучно взревел. В то время как энергия самого Фан Юньи изменилась, став совершенно другой. Теперь в ней чувствовалась невероятная жестокость! С рёвом он вновь ринулся на Мэн Хао, нацелив в него очередной удар кулака.

Мэн Хао прищурился, этот новый Фан Юньи почему-то казался ему очень опасным. С мрачным выражением лица он вызвал своего идола дхармы. Появившийся во всём своём великолепии гигант сотряс округу. Мэн Хао сжал пальцы в кулак и бросился наперерез Фан Юньи.

Когда они начали сходиться, воздух прорезал жуткий вой, а потом откуда-то к Мэн Хао молниеносно рванула фигура. Вместе с воем новый нападавший пронзительно закричал:

— Мэн Хао!!!

Даже обжигающая ярость, которой сочился голос, не смогла скрыть того факта, что он принадлежал женщине. Нападавшей оказалась Фань Дун'эр, а вот вой... был уже делом рук Уголька, парящей в нескольких сантиметрах позади девушки.

В следующий миг появилось ещё два человека: пожилые практики с горы Солнца и клана Ли. Их появление выглядело спланированным, словно они заранее знали, что Мэн Хао пройдёт здесь.

С появлением ещё трёх практиков губы Фан Юньи изогнулись в презрительной ухмылке. Хоть он и создавал образ человека с мускулами вместо мозгов, он был мастером, когда дело касалось искусства интриг. Его правая рука раскрылась в попытке обхватить кулак Мэн Хао ладонью. Он был уверен, что если задержит Мэн Хао хотя бы на пару мгновений, то ему придёт конец.

В этот критический момент выражение лица Мэн Хао изменилось. Направив указательный палец на своего противника, он выпустил в него Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Демонический ци забурлил и опутал ошеломлённого Фан Юньи. Следом Мэн Хао соединил кончики пальцев вместе, получив нечто похожее на гору. Со свирепой гримасой он ударил ими прямо в ладонь Фан Юньи. Одновременно с этим его идол дхармы обрушился на идола дхармы Фан Юньи в воздухе.

С грохотом начали рушиться горы. Изо рта Фан Юньи брызнула кровь, но не успел он отступить, как Мэн Хао перекинулся в птицу Пэн и ударил ему в грудь. Оттуда послышался хруст. Фан Юньи побелел, было такое чувство, будто ему в грудь угодила падающая звезда. Не успела грудная клетка окончательно растрескаться, а Мэн Хао уже окутал Фан Юньи Великой Магией Кровавого Демона. При этом вторая истинная сущность вышла из тени и рванула наперерез взбешённой Фань Дун'эр.

Мэн Хао позаимствовал мощь физического тела Фан Юньи, чтобы восполнить собственные силы. Но остальные противники не стояли столбом: Мэн Хао пришлось столкнуться с двойной атакой пожилых практиков.

После оглушительного взрыва Мэн Хао сплюнул полный рот крови. Фан Юньи с отчаянным криком продолжал усыхать. Когда тот оказался на грани гибели, Мэн Хао забросил его в бездонную сумку и помчался вперёд.

Треножник Молний начал негромко потрескивать, однако за миг до перемещения вспыхнул звёздный свет. Электрические сполохи треножника угасли — Транспозиция Объектов провалилась! Фань Дун'эр в руках сжимала звёздный камень, который и был источником звёздного света. В этот момент откуда-то спереди в Мэн Хао ударил росчерк ци меча. Его послал не кто иной, как Чжао Ифань.

"Похоже, кто-то выяснил, что я пройду именно этим путём... и расставил здесь ловушку!" Если бы Мэн Хао из такого количества информации не смог понять, что происходит, то он бы никогда не достиг той известности на Южных Небес, которую имел сейчас.

Пламя бронзовой лампы над его головой потускнело и начало подрагивать, словно могло погаснуть в любую секунду. К тому же Мэн Хао оказался в весьма непростой ситуации. Не только его атаковали со всех сторон, но в этой схватке его умудрились тяжело ранить. Настолько серьёзного ранения он не получал с начала всей этой истории с монастырём.

Ци меча блокировал его путь вперёд, где его поджидал Чжао Ифань, похожий на бессмертного меча. Путь назад отрезала Фань Дун'эр, сражающаяся с его второй истинной сущностью. С горящими глазами она окружила себя морем звёзд, которое сразу же обрушила на Мэн Хао. Слева и справа его путь преграждали два пожилых практика. Оба старика выглядели крайне мрачно, а их запечатанная культивация ставила их на одну ступень с лжебессмертными. Мэн Хао взяли в кольцо, причём посланные в него атаки гарантированно убьют его, если попадут в цель! А звёздный свет полностью запечатал воздушное пространство и это небольшое поле боя.

Тем временем на вершине горы неподалёку в позе лотоса сидел Цзи Инь из клана Цзи. Его окутывала беспредельная Карма, которая не позволяла разглядеть черты его лица. Но даже она не могла скрыть леденящего холода его глаз... смотрящих на бронзовую масляную лампу над головой Мэн Хао.

— Эта лампа... не существует в Карме, — прошептал он. К холодному блеску его глаз примешалось невиданная до этого момента пылающая страсть. — Главная причина, почему я прибыл на Южные Небеса, заключается в том, что я почувствовал присутствие здесь предмета, связанного со мной нитями судьбы!

Этот Мэн Хао человек весьма уникальный, но эта судьба... принадлежит мне!

Глава 824. Вырваться из западни

Это была смертельная западня. У Мэн Хао даже не было времени вытащить Ли Лин’эр или ещё кого-то и сделать их своими заложниками. Со всех сторон на него надвигалась сила, к тому же Фань Дун’эр и Чжао Ифань вряд ли перестанут атаковать его из-за наличия заложников.

За одно короткое мгновение, за которое из кремня вылетает искра, в глазах Мэн Хао промелькнул холодной, угрожающий блеск. Остановившись на месте, он сделал глубокий вдох и поднял руку, в которой был зажат солнечный камень. От него во все стороны ударила волна обжигающего жара, следом по воздуху сразу же начала расходиться рябь.

Два пожилых защитника дао застыли на месте, а глаза Чжао Ифаня блеснули из-под опущенных бровей. В следующий миг он превратился двуручный меч и рубанул по Мэн Хао. Сияние звёздного камня Фань Дун’эр вступило в противоборство с солнечным камнем Мэн Хао.

Один такой камень никак не мог противостоять объединённой атаке сразу четырёх экспертов. Всё что он мог сделать, так это выиграть ему одно мгновение. Мэн Хао использовал этот драгоценный миг, чтобы превратиться в луч света и устремиться к Фань Дун’эр.

Он двигался с умопомрачительной скоростью и, оказавшись рядом с ней, призвал идола дхармы для атаки. За один миг он обменялся с Фань Дун’эр несколькими ударами. Мэн Хао немного дрожал, из уголков его губ капала кровь, но он не стал отступать. Со свирепым блеском в глазах он внезапно с размаху ударил ногой, отправив вперёд порыв ураганного ветра. После серии ударов Фань Дун’эр изменилась в лице. Нынешний Мэн Хао отличался от того, с кем ей недавно довелось сразиться. Сейчас он атаковал быстро и безжалостно, поглощённый нечеловеческой жестокостью.

Фань Дун’эр выполнила двойной магический пасс, и позади неё возникла огромная витая раковина. Как только появилась едва слышно гудящая раковина, Мэн Хао вытащил коготь зверя. Пронзительный визг образа чёрной кошки стал звуковой атакой, направленной против Фань Дун’эр.

С рвущимся звуком образ чёрной кошки исчез, однако и раковина, задрожав, взорвалась. Фань Дун’эр холодно фыркнула и выполнила ещё один двойной магический пасс. Повинуясь движению её рук, осколки раковины закружились в вихре, а потом устремились к Мэн Хао. Сама Фань Дун’эр быстро отступила, где столкнулась со второй истинной сущностью Мэн Хао.

Гримаса на лице Мэн Хао стала ещё свирепее. Позади него находился чудовищный ци меча Чжао Ифаня. Жажду убийства наступающих пожилых защитников дао, казалось, можно было практически пощупать руками. Рябь, оставленная солнечным камнем Мэн Хао, больше не могла их сдерживать.

Положившись на крепость своего физического тела, Мэн Хао с криком лоб в лоб столкнулся с вихрем из осколков раковины. В образе золотой птицы Пэн он молниеносно пробился сквозь шквал осколков и оказался на другой стороне вихря. После такого всё на его теле осталось множество кровоточащих порезов, но прежде, чем Чжао Ифань и двое стариков успели добраться до него, он сам бросился в погоню за Фань Дун’эр!

На девушке лица не было. Она явно не ожидала от Мэн Хао такой свирепости. Во время прошлой схватки она посчитала его обычным бесстыдником. Но в этом поединке он открылся ей с совершенно другой стороны: жестокий и не знающий жалости. Большинство людей не обладали такой жестокостью. Её можно было получить, только пережив то, где обычные люди сложили бы головы. Именно она и даровала выжившим невероятную силу.

Глаза Мэн Хао сияли кровожадным светом. Золотая птица Пэн сложила крылья и спикировала на Фань Дун’эр. Она попыталась контратаковать, но в результате прогремевшего взрыва зашлась кровавым кашлем. Не теряя ни секунды, девушка бросилась бежать, предварительно в ярости раздавив звёздный камень!

Из расколотого камня ударил безграничный звёздный свет, полностью окутав Мэн Хао. Под его влиянием Мэн Хао застыл на месте. Эта пауза позволила ци меча Чжао Ифаня... достичь Мэн Хао.

Его затрясло, когда ци меча оставил огромную кровоточащую рану у него на спине. Настолько глубокую, что среди плоти даже были видны кости. Если бы не его крепкое физическое тело и ослабившая все атаки рябь солнечного камня, то этот ци меча разрубил бы Мэн Хао пополам!

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь. В момент удара ци меча с двух сторон к нему подскочили старики защитники дао. Их божественные способности и магические техники беспрепятственно поразили Мэн Хао.

В результате прогремевших взрывов изо рта Мэн Хао брызнуло ещё больше крови. К счастью, в этот раз он был готов. Вокруг него возникла горная цепь вместе с чёрной и белой жемчужинами. Солнечный камень ослаб, но Мэн Хао всё ещё был жив. Вот только после всех этих атак его отбросило в сторону, словно безвольную куклу. Пролетев вперёд, он ударился о землю недалеко от места схватки. Харкая кровью, он с трудом поднялся на ноги.

— Умри! — закричала бросившаяся в атаку Фань Дун’эр.

Вокруг неё возникло божественное море, из которого на Мэн Хао устремилось множество морских драконов. На спокойном лице Чжао Ифаня проступило едва заметное разочарование. Что до двух защитников дао, они пошли к Мэн Хао с явным намерением зарубить его.

У Мэн Хао всё плыло перед глазами, свет бронзовой лампы у него над головой стал совсем тусклый, похоже, ещё чуть-чуть и он окончательно погаснет. Увидев это, Мэн Хао внезапно зловеще улыбнулся.

— Вторая истинная сущность... дьявольская воля, вернись!

От этих слов небо и земля начали дрожать. Как только вторая истинная сущность закрыла глаза, из её ушей, носа и рта повалил чёрный туман. К всеобщему удивлению, он превратился в огромную голову, которая, испуская неописуемую жажду убийства, полетела вперёд. Это был дьявольский конструкт Мэн Хао, созданный из жажды крови, сподвигнувшая его убить бесчисленное множество врагов.

Во время перехода на стадию Поиска Дао он отсёк её, а потом соединил со своей второй истинной сущностью, не рассчитывая, что она может понадобиться ему в будущем. Дьявольская воля могла сделать его сильнее, вот только за эту силу требовалось дорого заплатить! Был шанс, что она может повлиять на его сознание! Но в этой критической ситуации он не колебался ни секунды. Сделав глубокий вдох, он мысленно приказал чёрному туману лететь к нему.

Туман мгновенно покрыл разделяющее их расстояние и растворился в теле Мэн Хао. Его кожа тотчас покрылась сетью чёрных сосудов. А от него самого полыхнуло небывалой аурой жажды крови.

Это была аура дьявола! Это была аура убийства! Это был прошлый пик могущества Мэн Хао!

Его окружил целый рой злых духов, которые со свирепыми гримасами беззвучно выли. Это были души убитых Мэн Хао людей. В этой части леса внезапно стало настолько холодно, что в воздухе закружились чёрные снежинки.

Волосы Мэн Хао начали зловеще парить в воздухе, когда его энергия стремительно поползла вверх. Холодный, безжалостный блеск возник в его глазах, и внезапно стало казаться, что он стал настоящим богом смерти!

Глаза задрожавшей Фань Дун’эр расширились от удивления. "Кто этот парень? — думала она. — Такое внезапное появление этой жуткой ауры означает... сколько же людей он убил? Только могущественные эксперты, поднявшиеся на горы из трупов и искупавшиеся в морях крови, обладают такой дьявольской, такой кровожадной аурой!"

Глаза Чжао Ифаня вновь ярко заблестели. Два пожилых защитника дао ошеломлённо уставились на Мэн Хао, но им удалось быстро прийти в себя и атаковать его с ещё большей жестокостью.

Когда они рванули к нему, Мэн Хао внезапно поднял глаза, а потом захохотал. После его мысленной команды открылась воронка Великой Магии Кровавого Демона. Вся растительность в лесу тут же начала чернеть и чахнуть, даже земля начала сохнуть и трескаться.

Пока энергия Мэн Хао продолжала свой стремительный рост, а его четыре противника приближались к нему, он поднялся на ноги и сделал шаг вперёд. Он поднял руку и наслал Восьмой Заговор Заклинания Демонов со всей возможной силой.

С рокотом Восьмой Заговор соединился с его кровожадной аурой и дьявольской волей. Напитанный могучей силой заговор связал невидимым демоническим ци всех четырёх атакующих, пригвоздив их к месту.

Мэн Хао сделал ещё один шаг и возник прямо перед Фань Дун’эр. Замах, и его молниеносный удар пришёлся ей в живот, отчего у неё изо рта фонтаном брызнула кровь. Из-под халата девушки раздался треск — три нефритовых таблички разбились вдребезги, приняв на себя этот смертельный удар вместо хозяйки.

Холодный и безжалостный, Мэн Хао внезапно схватил Фань Дун’эр за правую руку и резко рванул на себя. С небывалой решимостью девушка позволила оторвать свою руку. Освободившись таким образом из его хватки, она со всей возможной скоростью бросилась бежать. Мэн Хао холодно посмотрел ей вслед, но не стал за ней гнаться. Вместо этого он во вспышке света переместился к Чжао Ифаню. Вторым ударом он отправил Чжао Ифаня в полёт, вызвав и у него целый фонтан кровавых брызг изо рта. В следующий миг в руке Мэн Хао уже был зажат солнечный камень, который он горделиво поднял над головой.

— Раскол! — хрипло произнёс он.

Солнечный камень задрожал и взорвался, ударив во все стороны волной невероятного жара, главной целью которого стал Чжао Ифань. Окутанное этим жаром, его тело тотчас загорелось, а сам Чжао Ифань с приглушённым вскриком бросился бежать что есть мочи.

Тем временем Мэн Хао нанёс уже третий удар по защитнику дао Ли Лин’эр. Получив удар кулака с силой всей его дьявольской воли, старик сложился пополам. Кашляя кровью, ошеломлённый защитник дао зашатался.

Сейчас всё выглядело так, будто Мэн Хао позаимствовал силу своего дьявольского конструкта, чтобы временно пробиться через пик царства Духа. Четвёртого удара не последовало, у Мэн Хао всё поплыло перед глазами. Он мог отозвать свою дьявольскую волю, ведь если пройдёт слишком много времени последствия такого слияния будут необратимы. Как вдруг вдали показалась фигура.

— Не подходи! — не своим голосом закричала Фань Дун’эр.

Самым важным аспектом их засады было ограничить возможности Треножника Молний Мэн Хао. Помимо подавляющей силы звёздного камня, также было важно не давать ему дополнительных целей для перемещения.

Этот момент все отлично понимали, поэтому-то в нападении и участвовало всего четыре человека, когда как все остальные выжидали неподалёку, скрытые от глаз Мэн Хао.

На окрик Фань Дун’эр появившаяся фигура бросилась обратно в заросли, однако Мэн Хао успел её заметить. Треножник Молний возник его руках и в электрической вспышке совершил Транспозицию Объектов, поменяв местами Мэн Хао и человека вдалеке.

Сразу же после перемещения у него в ушах раздался голос:

— Старший брат Мэн, Цзи Инь был тем, кто каким-то образом узнал, что ты будешь проходить здесь.

Мэн Хао никак на это не отреагировал, словно вообще не слышал голоса. Его глаза застилала мгла, да и он сам выглядел так, будто уже не находился в сознании. Однако с практически незаметным блеском в глазах он осознал, что поменялся местами с Фан Дунханем!

После этой рокировки Мэн Хао наконец вырвался из засады. Окружённый танцующими сполохами, он скользнул взглядом по застывшей толпе впереди. Он быстро обнаружил новую цель и вновь переместился. Пока он мог видеть кого-то, он мог меняться с ними местами, а значит, мог вырваться из любой похожей западни.

После многократной Транспозиции Объектов его тело подошло к грани полного уничтожения, несмотря на работающий вечный предел. К сожалению, после прошлого истощения предел был не способен на скоростную регенерацию, пока полностью не восстановится. А для этого требовалось время.

Глава 825. Чжисян возвращает должок!

К сожалению, время — та роскошь, которой у Мэн Хао не было. Его окружали избранные и защитники дао из разных сект и кланов Девятой Горы. В этом лесу находились практически все практики, что прибыли в поисках богатств монастыря, и хоть ему вновь стала доступна Транспозиция Объектов, сам он находился на пределе. К тому же избранные и защитники дао уже оправились от удивления после побега Мэн Хао из их ловушки и вновь бросились за ним в погоню.

Бледный Мэн Хао мчался вперёд, преследуемый Ван Му и несколькими избранными. Постепенно всё больше и больше людей присоединялись к погоне. Даже не видя их глазами, Мэн Хао чувствовал их присутствие и знал, что за ним гналось много людей. Преследующая его однорукая Фань Дун’эр даже не пыталась скрываться, а вот Чжао Ифаня почему-то нигде не было видно. Мэн Хао также ощутил в толпе Фан Сяншань из клана Фан.

Судя по всему, совсем скоро должна была разразиться крупная битва. Как вдруг прогремел мощный взрыв. Земля у Мэн Хао под ногами задрожала и её начали пересекать широкие трещины, когда горный пик впереди с грохотом обрушился. Из поднявшегося облака пыли разрушенной горы ударил широкий луч волшебного света. Похоже, было приведено в действие ценное сокровище, что сразу же привлекло внимание преследователей Мэн Хао.

В потрескавшейся земле образовалась впадина, как вдруг из неё выпрыгнул гигантский жёлтый вьюн длиной практически в тысячу метров. На самом деле появился не один, а целых девять вьюнов. В следующую секунду характер погони кардинально изменился.

— Демонический вьюн!

— Откуда они здесь взялись?!

— Проклятье! Разве демонические вьюны не водятся только на планете Северный Тростник?!

Всё вокруг погрузилось в хаос, когда девять демонических вьюнов с рёвом появились прямо посреди погони. В разум Мэн Хао было послано срочное сообщение:

— Мэн Хао, беги к третьему демоническому вьюну!

Голос слегка отрезвил Мэн Хао, немного разогнав туман, подёрнувший его разум. Найдя взглядом нужного вьюна, он без промедления ринулся в его сторону. Огромный вьюн проглотил его целиком и нырнул обратно под землю.

Оставшиеся на поверхности люди с криками попытались остановить ныряющего вьюна, но тут остальные рыбы начали взрываться. Горы сотрясло множество взрывов. Яркий луч света, ударивший из разрушенной горы, достиг максимальной яркости. Он расползался по окрестным горам, пока не осталось ничего, кроме света. В конце концов свет стал настолько ярким, что он почернел!

Что до Мэн Хао, после того, как его проглотил демонический вьюн, его со всех сторон обступила тьма. Он лишь чувствовал, что вьюн с огромной скоростью куда-то двигался, поэтому он сел в позу лотоса и начал раскручивать культивацию. Главной задаче сейчас было изгнание демонической воли. Не забыл он и про полученные раны, проглотив целую пригоршню целебных пилюль.

В этом бою Мэн Хао получил множество серьёзных ранений. Вот только за свою жизнь Мэн Хао неоднократно получал похожие ранения, поэтому с начала сегодняшней схватки до самого её конца он сохранял спокойствие.

Несколько дней спустя демонический вьюн остановился, но не стал подниматься к поверхности, а нырнул ещё глубже в землю. Открыв глаза, Мэн Хао увидел в похожем на туннель теле демонического вьюна трёх человек. Во главе группы стояла девушка с вуалью на лице. Из-за вуали было невозможно разглядеть её лицо, но её глаза сияли, словно два отполированных драгоценных камня. Их было достаточно, чтобы понять — эта девушка была невероятной красавицей. По обе стороны от неё стояло две древних, морщинистых старухи. В их потускневших глазах виднелась неизгладимая печать пережитых лет. Разумеется, за этой тусклостью скрывалась ураганная жестокость.

Мэн Хао посмотрел на девушку и спокойно сказал:

— Давно не виделись.

Это девушкой, конечно же, была Чжисян! Одна из сопровождающих Чжисян старух равнодушно сказала:

— Доброту, оказанную нашей секте Бессмертного Демона, мы выплатили сегодня. Наш демонический вьюн унёс тебя из смертельной ловушки, расставленной Цзи Инем.

Старуха покосилась на бронзовую лампу над головой Мэн Хао, но ничего не сказала. Обе старухи сели и скрестили ноги. Чжисян подошла к Мэн Хао. Ненадолго задержав на нём взгляд, она поднесла ладонь к лицу и рассмеялась. Несмотря на вуаль, её звонкий смех звучал, как сладкая и чарующая песня.

— Я же говорила, секта Бессмертного Демона у тебя в большом долгу, — сказала она и протянула ему нефритовый флакон со словами: — Это целебная пилюля — древнее снадобье из секты Бессмертного Демона. Оно должно помочь тебе быстро залечить раны.

Мэн Хао никак не ответил. Происходящее ни капельки его не удивило, услышанный им во время погони голос явно принадлежал ей. Взяв флакон, он сорвал пробку и выкатил на ладонь красную целебную пилюлю. Его навыки в Дао алхимии сразу же подсказали ему, что эта пилюля была совершенно уникальной. Немного подумав, он поднёс пилюли к глазам, чтобы получше разглядеть, а потом проглотил её.

— Разве ты не боишься? — внезапно спросила Чжисян.

— В землях Южных Небес нет никого, кто бы мог навредить мне, — спокойно отозвался Мэн Хао.

— Вот как? А что насчёт недавней коварной засады?

— Так я закалял себя. Если бы действительно настал момент, когда моей жизни угрожала опасность, всё бы сразу изменилось.

С этими словами он закрыл глаза, а вот обе старухи открыли свои и исподлобья посмотрели на него. В пилюле не было яда. Как только он проглотил её, она превратилась в тёплую волны, омывшую всё его тело. Рана на его спине начала заживать, при этом из его правой ладони медленно заструился чёрный туман.

Несколько дней спустя Мэн Хао резко открыл глаза. Его рука была окутана чёрным туманом — дьявольским конструктом — полностью изгнанным из его тела. Избавившись от дьявольского конструкта, сердце Мэн Хао было затрепетало в груди. Пережитая им опасность угрожала не столько его жизни, а сколько его разуму, на который могла повлиять дьявольская воля. И хоть дьявольский конструкт давал ему невероятную силу — плата за это была крайне серьёзной. К тому моменту, как проблема с дьявольским конструктом была решена, раны Мэн Хао практически полностью исцелились.

— Спасибо, — поблагодарил он двух старух и Чжисян.

Чжисян перевела взгляд с дьявольского конструкта в руке Мэн Хао на него самого.

— Цзи Инь запечатал твою вторую истинную сущность и забрал её с собой.

Глаза Мэн Хао холодно заблестели.

— Ничего страшного, — заверил её он, — мне просто надо пойти и забрать её. Он поднялся на ноги, сложил ладони и низко поклонился Чжисян, а потом и двум старухам. — Премного благодарен!

— Ты слишком любезен, — заверила Чжисян, — мы просто вернули должок за тот случай много лет назад.

Две старухи лишь внимательно посмотрели на Мэн Хао. Чжисян улыбалась. Видя, что Мэн Хао хочет уйти, она взмахнула рукавом и сотворила вращающуюся воронку у него за спиной. В этой воронке виднелась горы мира поверхности.

— Как бы там ни было, я не забуду, что вы сегодня мне помогли, — сказал Мэн Хао.

Он поклонился ещё раз и последний раз посмотрел на Чжисян. У Чжисян невольно затрепетало сердце, стоило ей вспомнить обо всём, что произошло в древней секте Бессмертного Демона. Мэн Хао направился к порталу.

— Я слышала, ты женился. Это правда? — внезапно спросила Чжисян.

Мэн Хао остановился.

— Правда.

— Поздравляю, — сказала Чжисян с всё той же спокойной улыбкой. — О, чуть не забыла. Я хотела поделиться с тобой кое-какими новостями. Совсем скоро на Девятой Горе и Море произойдёт важное событие. Три великих даосских сообщества будут выбирать себе ученика. Это мероприятие состоится при поддержке пяти великих святых земель, трёх церквей и шести сект! Такого рода вещи случаются практически всё время. Когда придёт время в мероприятии может принять участие любой практик Девятой Горы и Моря выше стадии Зарождения Души и ниже царства Бессмертия. Некоторые мечтают присоединиться к секте. Другие идут на это ради ценных сокровищ, которые вручаются в качестве награды!

Мэн Хао серьёзно её выслушал, после чего кивнул и растворился в воронке. В демоническом вьюне воцарилась тишина. Две старухи нерешительно переглянулись.

— Он оказал мне большую услугу, — спокойно объяснила Чжисян.

Две старухи кивнули.

— Ну что ж. Хоть он и выглядел раненым, он явно ни на секунду не терял бдительности. У избранного вроде него наверняка в рукаве припрятано ещё немало тузов. К тому же после своего пробуждения он вёл себя крайне уверенно, будто у него действительно есть могущественный покровитель. Если подумать, это имеет смысл. Ведь как-то же он оказался в монастыре Древнего Святого задолго до нас?

***

Мэн Хао покинул внутренности демонического вьюна и вновь оказался под вечереющим небом. При виде вспыхнувшего пламени бронзовой лампы Мэн Хао с облегчением выдохнул. Лампа до сих пор не погасла. По его расчётам, до конца периода в сорок девять дней осталось всего четыре дня.

"Четыре дня... — задумался он, при этом его глаза холодно блеснули. — Через четыре дня испытание бронзовой лампы будет окончено. Когда это произойдёт, не останется ничего, что может помешать мне заставить всех этих людей заплатить за то, что они сделали!" Он холодно хмыкнул и растворился вдали.

Сперва он нашёл подходящее место для своей тайной пещеры бессмертного. Там он расположился в позе лотоса и принялся ждать. По прошествии всего этого времени снаружи царила настоящая истерия. Множество избранных и защитников дао рассредоточились по бескрайним горным просторам в поисках Мэн Хао. Они возвели запечатывающие заклятия вокруг всей горной цепи, дабы не дать Мэн Хао сбежать. После этого они сделали всё от них зависящее, чтобы выследить Мэн Хао.

После той злополучной засады никто из преследователей больше не смотрел на него свысока. Более того, для них он стал кем-то вроде лучшим из лучших, когда заходил вопрос об избранных. Всё-таки любой другой избранный, попади в похожую засаду, гарантированно сложил бы там голову!

Мэн Хао напротив серьёзно ранил Чжао Ифаня и защитника дао, да ещё оторвал руку Фань Дун’эр. И хоть в процессе он был серьёзно ранен, ему каким-то чудом всё равно удалось ускользнуть. Нашлось немало тех, кто говорил, что ему помогли, однако его репутация продолжала неуклонно расти!

Можно только представить, как все эти избранные после того, как покинут планету Южные Небеса, разнесут на всю Девятую Гору и Море истории о свершениях Мэн Хао!

Он усмирил Тайян Цзы, запечатал Сун Лоданя, захватил Ли Лин’эр и раздавил Сунь Хая и Фан Юньи. Из-за него Фань Дун’эр превратилась из богини в женщину, преследуемую призраком, да ещё и лишилась руки. Чжао Ифань после серьёзного ранения был вынужден выйти из боя. Он ранил защитника дао и сумел многие дни скрываться от поисковой группы в тысячу практиков. Этого было достаточно... чтобы ошеломить любого избранного.

К этому моменту испытание Мэн Хао было завершено. И всё же... он не был до конца удовлетворён!

"Конец уже совсем близко!"

Четыре дня подошли к концу. Пока во внешнем мире продолжались поиски, Мэн Хао открыл глаза и с предвкушением посмотрел на бронзовую лампу.

Глава 826. !

Сегодня был сорок девятый день, как Мэн Хао получил бронзовую лампу! Последний день!

Стояла безлунная ночь. Горы были окутаны плотной мглой без единого проблеска лунного света. Во всей горной цепи единственным источником света был язычок пламени, который находился в пещере бессмертного Мэн Хао...

Бронзовая лампа горела на крови Мэн Хао, создавая бессмертное пламя, которое сияло до самого конца. Мэн Хао в ожидании смотрел на бронзовую лампу. Ему пришлось немало пережить... всё ради этого момента.

— Не дай лампе погаснуть сорок девять дней, — пробормотал он, — и, когда придёт время ей потухнуть, она создаст внутри тебя бессмертный меридиан! Обрети просветление о бессмертном меридиане, и твой путь... станет путём древних времён!

В этот момент избранные и защитники дао почувствовали нечто странное. Поднимающееся давление постепенно накрыло собой всю горную цепь. В то же время ограничение воздушного пространства... неожиданно ослабло. В воздухе запахло неминуемой катастрофой.

Цзи Инь с вершины горы окинул взглядом окрестные земли. Кружащая вокруг него Карма не давали разглядеть выражение его лица, однако его глаза ярко сияли. "Проклятье... эта Карма не должна была стать его!" Цзи Инь исчез, превратившись во множество нитей света, которые слились с горной цепью. Этим уникальным поисковым методом он надеялся отыскать Мэн Хао.

Другие избранные тоже принялись искать Мэн Хао с помощью особых техник. Больше всех была вовлечена в процесс Фань Дун’эр. Её рука к этому моменту восстановилась, но два поражения от Мэн Хао нанесли непоправимый урон её гордости.

"Только одолев его, я смогу подтвердить своё сердце Дао!" — решила она с недобрым блеском в глазах.

Фан Дунхань из своего укрытия в тишине наблюдал за творящейся в горах суматохой. На его губах играла улыбка. Его недавняя выходка, позволившая Мэн Хао спастись из западни, бросила на него тень подозрений, но ему было всё равно.

"Фан Хао. Мэн Хао... как интересно. Не могу дождаться, когда он встретиться с Фан Вэем".

Ван Му ходил мрачный как туча. Он чувствовал, что Мэн Хао всегда опережал его на шаг. Во время каждой их встречи ему ни разу не удалось по-настоящему сразиться с ним. Сейчас он сидел, положив ладонь на землю перед собой. Его глаза были закрыты, а мышцы лица — расслаблены, как того требовала секретная техника. Его душа сейчас была единой с землёй, что позволило ему начать поиск Мэн Хао с помощью божественного сознания.

Больше всего нервничали практики с горы Солнца, клана Сун, клана Ли и церкви Бессмертного Императора. Мэн Хао взял их избранных в плен, чем унизил все их организации. Играя желваками, защитники дао остервенело искали его.

— Проклятье, если бы наша культивация не была запечатана, то этот сопляк Мэн Хао никогда бы не посмел вести себя столь нагло!

— Он покойник! Если мы его найдём, ему конец!

Вся их многочисленная группа разыскивала Мэн Хао, постепенно сужая круг поисков. Сходящееся кольцо подступало всё ближе и ближе к пещере бессмертного Мэн Хао.

На ночном небе... показались первые признаки утренней зари! Пламя бронзовой лампы внезапно стало очень ярким. Оно превратилось в факел, озарив светом всю пещеру бессмертного. Более того, свет даже пролился через стены за пределы пещеры... ярко засияв во внешнем мире.

Мэн Хао задрожал, когда его кровь начала течь в обратном направлении. У него пошла кровь из глаз, носа, ушей и рта. Каждая капля упавшей крови втягивалась в пламя, делая его ещё ярче.

Вся горная цепь задрожала, а поднявшийся рокот был вызван могучим давлением, нависшим над всеми горами. Многие практики задрожали. Под гнётом этого давления они были вынуждены сесть в позу лотоса и начать медитировать.

В горах зарокотало во второй раз. В то же время пещера бессмертного Мэн Хао начала таять, и в небо ударил ярчайший свет. Землю сотрясали толчки, словно по ней бегали огромные гиганты, к тому же давление постоянно росло. На одной горе внезапно появилось множество нитей кармы, которые сплелись вместе в человека. Из уголков губ Цзи Инь капала кровь. Ему ничего не оставалось, как сесть в позу лотоса, дабы противостоять могучему давлению.

Что до Ван Му, как только из его рта брызнула кровь, он остановил технику и погрузился в медитацию. Фань Дун’эр и остальные тоже были вынуждены начать медитировать.

Следом воздух заполнила третья волна рокота, отчего все без исключения практики, включая их защитников дао, закашлялись кровью и вошли в медитацию.

Пока горы сотрясали толчки, в небе образовалась, казалось, бескрайняя воронка. Чудовищный грохот сотряс Небо и всколыхнул Землю. Ландшафт начал меняться прямо на глазах! В Восточных Земель родители Мэн Хао парили в воздухе вместе с Шуй Дунлю, наблюдая за далёкими горами. В глазах Шуй Дунлю горел странный свет.

— Момент, когда судьба изменится!

В море Млечного Пути на носу корабля сидел старик. Он медленно открыл глаза и посмотрел в сторону гор. В том месте в горах, где раньше стоял монастырь Древнего Святого, теперь осталась лишь большая воронка. Как вдруг в её центре материализовалась фигура. Старик в старом сером халате посмотрел в сторону, где сейчас находился Мэн Хао.

Ударила четвёртая волна рокота, и в этот раз она принесла с собой силу, способную разорвать небо. Чернота ночи изменилась: безбрежное небо подёрнула рябь, а потом оно стало звёздным небом давно ушедших времён. В этом звёздном небе можно было увидеть мчащиеся куда-то размытые фигуры. Среди них было множество истинных драконов и могучих бессмертных зверей.

Прогремела пятая волна рокота. Земля вновь задрожала, а потом множество гор исчезло, и на их месте появился монастырь! Это был настоящий монастырь. На его территории в позе лотоса медитировали мириады практиков. С вершины огромной колонны старик давал наставления о Дао. Удивительно, но над его головой... находилась бронзовая масляная лампа! Над лампой курился зелёный дымок, который поднимался высоко в небо. Старик широким взмахом рукава... преобразил дым в огромное слово.

"Бессмертный"!

С появлением слова все люди в монастыре упали на колени и склонили головы перед стариком. Звёзды в небе потускнели, когда несметное число людей отдали земной поклон. В этот миг солнце и луна перестали сиять, и даже звёзды склонились перед ним. Всё живое поклонялось ему, всё сущее склонило перед ним свои головы!

В этот момент прогремела шестая волна рокота. Безгранично ослепительное пламя, окружающее Мэн Хао, озарило своим ярким светом все окрестные горы. Практики в горах видели, как Мэн Хао медленно поднимается в воздух, окружённый слепящим светом. Он сидел в позе лотоса, а над головой его горела бронзовая лампа. Он выглядел точь-в-точь как старик!

Это стало особенно очевидно... когда Мэн Хао, утопающий в ярком сиянии, наложился на образ старика. Практики внизу нервно проглотили комок в горле. Разум Мэн Хао был пуст, а его тело усыхало. Вся кровь из его сосудов поглощалась бронзовой лампой, чьё пламя горело на последних частицах своей жизненной силы.

Зрители же видели слегка другую картину, в их глазах Мэн Хао заменял собой старика! Все эти фигуры, склонившие голову, больше не поклонялись старику, а Мэн Хао! Солнце и луна дрожали, звёзды тускнели. Все драконы и другие бессмертные звери отдали земной поклон. Все пали ниц, поклоняясь ему, даже всемогущие сущности, срывающие звёзды, огромный гигант, держащий звёздное небо на плечах, даже Небо и Земля!

В этот самый момент прозвучала седьмая волна рокот! Она прокатилась по всем землям Южных Небес, подобно колокольному звону. Этот звук не покинул пределов планеты и всё же... в другом монастыре Древнего Святого Девятой Горы, в монастыре, где ещё горели благовония и до сих пор существовало наследие, прозвучал колокольный звон, а потом появилось множество бессмертных фигур, чем изумили всех на Девятой Горе!

Тем временем в землях Южных Небес, в воздухе над горной цепью, бронзовая лампа над головой Мэн Хао... полностью погасла в ответ на седьмую волну рокота! Пламя погасло, но свет продолжал расширяться! От лампы начали подниматься струйки зелёного дыма. Дыма, который, казалось, был воплощением великого Дао. Стоило ему появиться, как он сразу же преобразился в слово "Бессмертный"!

Одно единственное слово из дыма ошеломило всех без исключения наблюдателей. Следом слово "Бессмертный" вновь превратилось в дым, который поплыл к Мэн Хао. Проникнув в его тело через глаза, уши, рот и нос, он начал циркулировать в теле, соединяясь с ним и становясь... иллюзорным меридианом! Это был... бессмертный меридиан!

В момент появления этого меридиана по телу Мэн Хао прошла дрожь. Ему казалось, что его тело начало кардинально меняться. Кости, плоть, кровь — всё это подверглось трансформации.

Воздух затопил грохот, словно внутри него рождался бессмертный. От его вздымающейся энергии небо и земля потемнели. Его культивация и идол дхармы позади тоже претерпели невероятную трансформацию!

Пятьдесят процентов истинного бессмертного, шестьдесят, семьдесят, восемьдесят процентов истинного бессмертного! Культивация Мэн Хао росла с небывалой скоростью, при этом его бессмертный ци становился всё плотнее и плотнее. Плоть и кровь тоже достигли самой высшей точки могущества! Сидя в позе лотоса, сейчас он выглядел практически как настоящий бессмертный!

Бессмертный меридиан был готов, путь к бессмертию — открыт!

Ему больше была не нужна судьба истинного бессмертия, появляющаяся каждые десять тысяч лет! Как не нужна помощь лозы Бессмертного Наития! Бессмертие Мэн Хао принадлежало ему и только ему. Он пройдёт своим путём к истинному бессмертию!

Пока он не был истинным бессмертным, но, как только этот иллюзорный бессмертный меридиан обретёт материальную форму... он без сомнения станет истинным бессмертным! Когда наступит день и он откроет 100 меридиан, благодаря одному дополнительному бессмертному меридиану у него их будет больше, чем у других. Он станет... бессмертным с 101 меридианом!

Когда дело касалось 100 меридиан, будь у тебя на один больше или на десять тысяч — все они считались дополнительными. Потому... иметь одни дополнительный меридиан — это всё равно что иметь десять тысяч дополнительных меридиан или сто миллионов, или бесконечное множество!

Мэн Хао резко открыл глаза. Сияющий свет, затопивший мир, внезапно погас, а потом голос Мэн Хао прокатился по всей горной цепи.

— Фань Дун’эр, Цзи Инь, Чжао Ифань. Кто из вас... сразиться со мной?!

Глава 827. Никогда не поздно отомстить!

Голос Мэн Хао эхом прокатился под бескрайним небесным куполом. Переполняемый силой, он парил в воздухе так, словно ничто под Небесами было недостойно стоять рядом с ним. Его окутывал яркий свет, а идол дхармы позади уже не выглядел иллюзорным. К тому же от него исходили эманации бессмертной мощи! Такое давление превосходило даже лжебессмертных! Такими были восемьдесят процентов силы истинного бессмертного!

Паря в воздухе в позе лотоса, он выглядел как вылитый бессмертный. В его глазах, казалось, были заключены звёзды, а повергающий в трепет голос, словно гром небесный, прокатился по земле внизу.

Поднялся сильный ветер, небо пришло в смятение. Находящиеся в горах практики ошеломлённо смотрели вверх. У них всё внутри похолодело, в особенности у трёх человек, чьи имена назвал Мэн Хао. Они были потрясены до глубины души.

На Фань Дун’эр лица не было, тяжело дыша, она не сводила глаз с Мэн Хао. Её сердце — смятение, а с лица никак не сходило изумление. "Мощь истинного бессмертного! У него действительно есть мощь истинного бессмертного!"

Дальше всех из этой троицы находился Чжао Ифань. Бледный как мел, он стоял на отдалённой горе. После серьёзного ранения ему ничего не оставалось, как выйти из гонки за сокровищами монастыря. При взгляде на парящего в воздухе Мэн Хао он тяжело задышал. В его глазах полыхало пламя желания сразиться, однако нетрудно было заметить, что его спокойствие как ветром сдуло.

Последним именем, названным Мэн Хао, было Цзи Инь. Он сидел на другой горной вершине, наблюдая за Мэн Хао. Несмотря на непроницаемое выражение лица, костяшки на его пальцах побелели.

За исключением голоса Мэн Хао, в горах стояла гробовая тишина. Разум множества избранных и их защитников дао дрожал. Как вдруг ограничение воздушного пространства... внезапно было снято! Словно его наложили на эти горы только в качестве подготовительной меры для обретения Мэн Хао благословения монастыря.

— Я сражусь с тобой! — прокричал кто-то. С гор вылетел молодой человек, чьи брови напоминали клинки, а глаза — звёзды. Имя его было Ван Му!

Поднявшись в воздух, его дух вспыхнул жаждой битвы, а сердце наполнилось яростью. По его мнению, не назвав его лично по имени, Мэн Хао унизил его. На ходу он исполнил двойной магический пасс и призвал к себе ветра и ливни. Мир задрожал, когда всё это приняло форму чёрных драконов, с рёвом бросившихся на Мэн Хао.

Мэн Хао холодно смерил взглядом приближающегося Ван Му. А потом взмахом руки применил магию Срывания Звёзд. Благодаря восьмидесяти процентам силы культивации истинного бессмертного от магии Срывания Звёзд всё вокруг потемнело, а в сторону Ван Му устремилась гигантская рука.

Ван Му что-то прокричал и выставил перед собой указательный палец. Возникшая невероятная мощь заставила опускающуюся иллюзорную руку застыть на месте. Ван Му холодно хохотнул и продолжил наступать на Мэн Хао. После очередного пасса он вновь указал рукой на Мэн Хао. Высвобожденная истребляющая воля была облечена в форму поразительной энергии, казалось, способной нести в себе беспредельную силу разрушения.

Не став дожидаться, пока эта сила окажется рядом, Мэн Хао сделал шаг вперёд и возник прямо перед Ван Му. В следующий миг его ладонь просвистела в воздухе. Ван Му поражённо уставился на Мэн Хао, когда тот не только проигнорировал его истребляющую атаку, но и позволил ей поразить его. В этот же миг ладонь Мэн Хао впечаталась в лицо Ван Му. От этой пощёчины Ван Му сдавленно замычал. Из его рта брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад. С безумной гримасой на лице он уже хотел вновь ринуться в бой, как вдруг Мэн Хао хмыкнул и перекинулся в золотую птицу Пэн. Она раскрыла крылья, затопив всё своим золотым светом. А потом птица исчезла, превратившись в золотой луч, целью которого был Ван Му. Появилось огромное количество гор, которые, объединившись в горную цепь, ударили в Ван Му.

Воздух затопил чудовищный грохот. Ван Му с яростным рёвом пытался дать отпор, но Мэн Хао наступал, словно неистовый ураган. Во внезапной кроваво-красной вспышке плечо Ван Му с треском было раздроблено. Его пронзила нестерпимая боль, а на лбу выступили бусины холодного пота. В мгновение ока он начал усыхать, и всё же он стиснул зубы, явно не желая сдаваться.

— Проваливай! — бросил Мэн Хао и ударил его в живот, вложив в удар восемьдесят процентов силу истинного бессмертного.

Изо рта Ван Му фонтаном брызнула кровь, его всего затрясло. Мэн Хао сорвал бездонную сумку Ван Му, когда как её хозяин, словно метеор, разбился где-то внизу. Кашляя кровью, он с тревогой посмотрел на Мэн Хао. Такой уровень силы поразил его до глубины души.

Все наблюдавшие за этой схваткой практики поражённо охнули. Избранные уставились на него во все глаза, а защитники дао, наоборот, серьёзно нахмурились.

— Он почти истинный бессмертный!

— Ему достались все благословения монастыря Древнего Святого! Чтоб ему пусто было!

Пока зрители поражённо перешёптывались, Мэн Хао холодно скользнул взглядом по толпе, пока не обнаружил защитника дао с горы Солнца и клана Ли. Оба старика изменились в лице, когда в его руках с треском появился Треножник Молний. В электрической вспышке Мэн Хао внезапно поменялся местами с человеком, стоящим неподалёку от защитника дао клана Ли. В момент появления он с силой ударил ногой по земле. С треском и грохотом земля раскололась, и раскрылась кроваво-красная воронка. Только старик хотел сбежать, как вдруг Мэн Хао указал на него пальцем. Восьмой Заговор Заклинания Демонов пригвоздил опешившего старика к месту, позволив Мэн Хао сократить между ними дистанцию. Невероятное физическое тело Мэн Хао и восемьдесят процентов силы истинного бессмертного позволили ему нанести три невероятно сильных удара.

Побледневший старик забрызгал кровью свой халат. С рёвом он выполнил магический пасс и ударил божественной способностью — огромным магическим сосудом, испускающим безграничную энергию. Рёв идола дхармы Мэн Хао сотряс всю округу. Поднявшаяся в воздухе рябь искривила образ магического сосуда. Не успел старик на это отреагировать, как идол дхармы ударил в него.

С грохотом Мэн Хао и старик начали сражаться в воздухе. Великая Магия Кровавого Демона появилась в виде кроваво-красной воронки, которая приняла форму головы Кровавого Демона и лбом ударила старика.

Кашляя кровью, тело старика стремительно усыхало. Он отступил назад и с невиданной доселе свирепостью посмотрел на Мэн Хао. Сейчас он был готов снять печать с культивации, но, стоило ему попробовать... как он с изумлением выяснил, что ничего не вышло!

— Какого?.. — успел вскрикнуть старик, как вдруг Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн.

Источая слепящий золотой свет, он с неописуемой скоростью спикировал на старика. Зрители услышали лишь отчаянный вопль. Когда золотой свет погас, они увидели, как голову старика разорвало на мелкие кусочки.

Мэн Хао подхватил бездонную сумку, а попытавшееся сбежать зарождённое божество схватил идол дхармы и забросил себе в рот.

В такой напряжённой атмосфере то и дело раздавались удивлённые вздохи. Мэн Хао залила вспышка, и он переместился к защитнику дао горы Солнца. Пришло время собрать долги с процентами у тех, кто устроил ему засаду в горном лесу.

Старик с горы Солнца скривился и, бросившись бежать, тоже попытался снять печать со своей культивации. Обнаружив, что печать не поддаётся, у него внутри всё упало! В ужасе он помчался прочь ещё быстрее.

— Собратья даосы! — в отчаянии закричал он. — Помогите мне убить этого ублюдка!

Тотчас четыре-пять человек полетели вперёд, намереваясь перехватить Мэн Хао. Однако Мэн Хао исчез в электрической вспышке Транспозиции Объектов и возник прямо перед стариком с горы Солнца. С холодной улыбкой и кровожадным блеском в глазах он поднял правую руку. Старого защитника дао тут же объяла огромная воронка Великой Магии Кровавого Демона.

К рокоту воронки почти сразу примешались отчаянные вопли угодившего в неё старика. В воронке находились только Мэн Хао и старик. Через несколько вдохов подоспели четыре-пять помощников и обрушили на воронку свои божественные способности. Кроваво-красная воронка исчезла, а Мэн Хао сверкнул и возник вдалеке. Что до старика с горы Солнца, от него остался лишь кости. Вся его плоть, кровь, культивация и душа были поглощены!

— Убьём его!

— Объединим силы и уничтожим его!

— Он на грани истинного бессмертия! Переплавим его тело и, быть может, сможем создать пилюлю Истинного Бессмертия!

Семь-восемь людей, среди которых были избранные и защитники дао, присоединись к пятёрке атаковавших Мэн Хао практиков. Дюжина бойцов превратилась в лучи радужного света и помчалась к Мэн Хао. С другой стороны приближалась ещё одна группа из десяти человек. Были и другие, кто поглядывал на него с блеском в глазах. Они были вынуждены признать, что Мэн Хао был силён, но он был один. По их мнению, в одиночку он не мог одолеть их всех.

Пара дюжин практиков приближались к парящему в воздухе Мэн Хао. Прежде чем они начали атаку, Мэн Хао холодно рассмеялся. Перед его мысленным взором встал образ первой формы меча его отца. Он сделал глубокий вдох, наклонил тело, словно оно было туго натянутым луком, и поднял правую руку. В следующий миг он стал похож на чёрную дыру, пожирающую всю силу Неба и Земли. Появился ци меча, а потом Мэн Хао рубанул рукой вниз.

Невероятный росчерк ци меча с грохотом ударил во все стороны. Пара дюжин атакующих поражённо начала отступать. Двух-трёх из них ци меча разорвал на части. Всё что осталось от бедолаг — эхо их душераздирающих воплей. Мэн Хао использовал эту заминку, чтобы с помощью Транспозиции Объектов добраться... до Фань Дун’эр!

— Фань Дун’эр, помнится, ты хотела убить меня? Что ж, вот он я!

Фань Дун’эр изменилась в лице. Нынешняя сила Мэн Хао делала его практически неуязвимым. Никто не мог противостоять ему. До этого Фань Дун’эр уже была тяжело ранена и потеряла руку. И, хоть ей удалось исцелиться, процесс был не доведён до конца. Она понимала, что не сможет победить Мэн Хао, поэтому решила бежать.

Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн и на огромной скорости бросился следом. Горы затопил золотой свет, и уже через пару мгновений он нагнал её. Издали люди видели, как красавица Фань Дун’эр с всклокоченными волосами противостоит огромной золотой птице, свирепо растопырившей когти.

Многие избранные восхищались Фань Дун’эр, поэтому при виде этого они поменялись в лице. Нашлось даже семь-восемь храбрецов, которые поспешили ей на выручку.

— Мэн Хао, ты зашёл слишком далеко! — жалобно закричала Фань Дун’эр.

— Плевать! — холодно отозвался Мэн Хао. Золотая птица Пэн приближалась.

Глава 828. Непобедим!

Зрачки Фань Дун’эр стали узкими, как игольное ушко, она бросилась бежать, на ходу выполнив двойной магический пасс. Позади неё тотчас разверзлось море, состоящее из множества небесных тел, солнц и лун.

— Мир Бога Девяти Морей! — закричала она.

Словно по команде, огромное море позади неё начало увеличиваться в размерах. В мгновение ока оно накрыло собой округу. Следом оно начало стрелять в Мэн Хао заключёнными в нём небесными телами. Тем временем к Мэн Хао приближались восемь избранных.

— Без лица, одно лишь слово, пламя войны сомкнулось!

Когда Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн и помчался вперёд, её цвет начал меняться. Теперь она стала ярко-красной. Великая Магия Кровавого Демона создала вокруг него огромную воронку. Та в свою очередь превратилась в лицо, породившее невероятные кроваво-красные волны, которые ударили во все стороны. Первой в них угодила группа из восьми избранных. А потом лицо открыло рот и беззвучно закричало, отчего у них зазвенело в голове. С их голов заструился дым, словно разгорелось пламя войны! Воздух наполнился оглушительным грохотом. Внезапно их кровь начала течь в обратную сторону, а тела — распадаться на части. В мгновение ока они с ног до головы покрылись собственной кровь. Перепуганные избранные бросились бежать.

— Рваные тучи, дождь цвета крови, море до неба взметнулось!

Мэн Хао, превращённый в огромную алую птицу Пэн, летел к Фань Дун’эр и морю. Пока они сближались, в небе появились рваные облака и пошёл кровавый дождь, чьи капли собрались в море крови! Теперь наблюдающие за схваткой люди видели в небе уже два моря.

Девятое Море и море крови.

Над Девятым Морем парила богиня Фань Дун’эр, сияя при этом слепящим светом. В море крови стоял настоящий колосс — идол дхармы Мэн Хао. Когда они столкнулись, прогремел чудовищный взрыв. Небо задрожало, земля заходила ходуном и начала трескаться. Поражённые увиденным зрители отошли на безопасное расстояние.

Когда два моря столкнулись, Мэн Хао в облике птицы Пэн стремительно спикировал на Фань Дун’эр и ударил в неё своими острыми когтями. Фань Дун’эр выставила руки в двойном магическом пассе. Девять морских драконов обвились вокруг девушки, заблокировав атаку Мэн Хао. Вот только морские драконы не являлись настоящими драконами, а лишь огромными змеями. Золотая птица Пэн с лёгкостью разорвала их на части. Их жалобные вопли ещё не стихли, а Мэн Хао уже достиг Фань Дун’эр.

Сверкнули когти, брызнула кровь. Фань Дун’эр с всклокоченными волосами вновь начала отступать, гневно буравя Мэн Хао взглядом, она выполнила двойной магический пасс и призвала витую раковину. Когда она начала свою божественную способность, Мэн Хао и его идол дхармы взревели, вдобавок он призвал всю свою силу культивации. От чудовищного крика небо потускнело. А вот звук раковины... неожиданно прозвучал сдавленно. Фань Дун’эр закашлялась кровью.

Когда она вновь начала отступать, Мэн Хао поднял руку в жесте магии Срывания Звёзд. Фань Дун’эр изменилась в лице и взмахнула рукой, сотворив множество иллюзий чувственных и пленительных русалок. За одно мгновение они построились в огромную формацию на пути Мэн Хао. Но тот лишь холодно хмыкнул и поднял силу Великую Магию Кровавого Демона до предела. В небо ударило ярко-алое свечение. В мгновении ока раскрылась кровавая воронка диаметром в триста метров. Когда же Мэн Хао помчался дальше, всё, что он видел перед собой, так это огромную голову Кровавого Демона, столкнувшуюся лбом с магической формацией русалок.

Прогремевший взрыв сотряс горы до основания. Магическая формация разбилась, русалки растворились в воздухе. Голова Кровавого Демона тоже исчезла, но Мэн Хао продолжи полёт, испуская кроваво-красный свет. Его кулак наконец достиг цели. Ошеломлённая Фань Дун’эр бросилась бежать, кашляя кровью. Этот новый Мэн Хао потряс всех присутствующих. Его натиск было невозможно остановить!

— Умри! — произнёс он и рубанул ладонью по шее Фань Дун’эр.

Прежде чем ладонь соприкоснулась с плотью, Фань Дун’эр пронзительно закричала. Её тело начало изгибаться и искажаться, пока она превращалась в синего водяного дракона. С широко раскрытой пастью дракон набросился на птицу Пэн и проглотил её. Следом прогремел взрыв, и водяной дракон рассыпался на части. Золотая птица Пэн тоже задрожала и исчезла, явив самого Мэн Хао.

Фань Дун’эр воспользовалась заминкой для активации секретной техники. Её тело начало быстро слабеть, но взамен она получила чудовищную скорость, позволившую ей умчаться вдаль. Потом она сорвала с руки голубой браслет и бросила назад. Он раскололся прямо в полёте, при этом его фрагменты, похожие на звёзды, превратились в стену. Теперь казалось, что две области, где находились она и Мэн Хао, были разделены огромным барьером. Фань Дун’эр вперила в Мэн Хао взгляд, словно пытаясь запомнить его лицо в мельчайших подробностях.

— Мы ещё встретимся! — пообещала она. — В следующий раз я убью тебя!

Она выполнила магический пасс двумя руками, после чего с гулом позади неё начали появляться огромные врата. Эти врата вели обратно в мир Бога Девяти Морей!

С кровожадным блеском в глазах Мэн Хао уже собирался прорвать этот барьер, но тут восемь избранных, которые обожали Фань Дун’эр, устремились к нему наперерез. Летя вперёд с умопомрачительной скоростью, они атаковали своими божественными способностями. Возникли образы истинного дракона и огненного феникса, а также свирепого золотого тигра. Один из избранных взмахом руки сотворил больше тысячи метровых муравьёв, каждый из которых полетел к Мэн Хао.

— Не будет никакого следующего раза! — процедил Мэн Хао.

Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Идол дхармы позади начал уменьшаться в размерах, пока не наложился на его тело. В следующий миг бессмертный ци внутри него ярко вспыхнул. В следующий миг он стал идолом дхармы, а идол дхармы стал им!

Восемь атакующих были потрясены до глубины души. Они внезапно почувствовали, что им грозит смертельная опасность и что Мэн Хао был слишком опасен, чтобы приближаться к нему. Когда они поменялись в лице, Мэн Хао зашагал вперёд. Вокруг него вибрировал воздух. Два ближайших к Мэн Хао избранных поражённо прижали руку ко рту в попытке остановить брызнувшую оттуда кровь. Никакой атаки с его стороны не было. Простое повышение энергии ранило их, что лишь усилило их страх.

Недавние нападавшие поражённо уставились на Мэн Хао. Они застыли на месте, не решаясь пошевелить и мускулом. Остальные практики в округе начали осторожно пятиться, прекрасно понимая, насколько силён Мэн Хао. Даже Фань Дун’эр не смогла удержать эмоции под контролем.

После первого шага Мэн Хао его иллюзорный бессмертный меридиан начал циркулировать и испускать искрящийся свет, который окутал Мэн Хао. Его второй шаг перенёс его в воздвигнутый барьер. Его тело слегка задрожало, и всё же он смог сделать третий шаг!

Тем временем в толпе практики оживлённо обсуждали происходящее.

— Он соединился со своим идолом дхармы! На такое способны только люди на царстве Бессмертия! А ведь он ещё не на царстве Бессмертия. Несмотря на близость к этому царству, он каким-то чудом успешно соединился с ним!

— Он действительно практик земель Южных Небес?..

— Этот Мэн Хао слишком силён! Если он не погибнет в этой битве, то прославится на всю Девятую Гору!

Пока толпа гудела, Мэн Хао сделал третий шаг. Как только опустилась нога, барьер начал вибрировать. Мэн Хао явно находился на грани перехода на другую сторону. К этому моменту огромные врата позади Фань Дун’эр полностью материализовались. Когда врата начали открываться, Фань Дун’эр с облегчение вздохнула. Она одарила Мэн Хао на прощание холодным взглядом, а потом повернулась к вратам.

— Уголёк! — внезапно сказал Мэн Хао.

Прозвучавшее из барьера имя внезапно разожгли свет в до этого потухших глазах трупа, следовавшего за Фань Дун’эр. Длинные чёрные волосы начали стягиваться вокруг девушки.

Фань Дун’эр была настолько перепугана, что чуть не закричала. Когда она уже почти ступила во врата, сзади раздался грохот. Мэн Хао сделал четвёртый шаг и вышел по другую сторону барьера. Его бессмертный ци циркулировал через его тело. Он молниеносно ударил рукой с растопыренными пальцами в сторону всё-таки закричавшей Фань Дун’эр.

Она уже наполовину прошла через врата и готова была исчезнуть. Мэн Хао нахмурился. Он ощущал скрывающуюся по ту сторону врат страшную опасность. И всё же он не колебался ни секунды. Он задействовал магию Срывания Звёзд и послал огромную иллюзорную руку вперёд. Перед тем как Фань Дун’эр исчезла... огромная рука схватила её за волосы и резко потянула назад. Со сдавленным вскриком Фань Дун’эр исчезла, а иллюзорные врата с гулом растворились в воздухе. У Мэн Хао остался лишь клок вырванных волос, с кончиков которых ещё капала кровь.

Он мрачно посмотрел на волосы, а потом вспомнил об одной выученной им магической технике из древней секты Бессмертного Демона. Это была проклинающая магия, которую он незамедлительно использовал. Волосы в его руке вспыхнули зелёным пламенем. Потушив пламя, он выполнил магический пасс, чтобы оставить у себя один чёрный волос. Его он быстро убрал в сумку. Теперь у него появилось могущественное оружие против Фань Дун’эр.

Стояла тишина. Взгляды всех практиков были направлены на Мэн Хао, однако никто не разговаривал. По мнению избранных, Мэн Хао был невероятно устрашающим человеком. К тому же защитники дао не могли снять печать со своей культивации, поэтому и они не могли ничего ему противопоставить. Но больше всех были удивлены люди, которым уже довелось схлестнуться с Мэн Хао в бою. Все они начали пятиться назад. Взгляд Мэн Хао скользил по толпе, пока не остановился на Цзи Ине, сидящем в позе лотоса на отдалённой горной вершине.

С начала до конца Цзи Инь так и не сдвинулся с этой горы. Он наблюдал, как Мэн Хао обрёл восемьдесят процентов силы истинного бессмертного, а также как стал в каком-то смысле непобедимым.

— Цзи Инь, ты забрал кое-что, принадлежащее мне, — спокойно сказал Мэн Хао. — Ты уверен, что хочешь посеять между нами Карму?

— Ты тоже забрал кое-что, принадлежащее мне, — парировал Цзи Инь, подняв глаза на Мэн Хао.

Глаза самого Мэн Хао холодно сверкнули, и он перекинулся в птицу Пэн, которую переполнял бессмертный ци. Окутанный кровавым сиянием, он на огромной скорости полетел к Цзи Иню! Это уже была не золотая птица, алая птица Пэн!

— Разобраться с тобой будет нетрудно! — произнёс Мэн Хао.

Несмотря на простоту этих слов, в них была вложена властная аура. У всех, кто их услышал, задрожало сердце. Несмотря на то, что Цзи Инь проиграл в схватке за титул дитя дао клана Цзи, он всё ещё оставался избранным клана! А клан Цзи... правил Девятой Горой!

— Смехотворно! — с прохладцей сказал Цзи Инь.

Глава 829. Отсечение против Заговора

Сказав это, глаза Цзи Иня сверкнули. Когда Мэн Хао устремился к нему, он медленно поднял руку и указал на него пальцем. Пространство вокруг него подернулось рябью, в то время как в воздухе возникли две черные рыбы, которые, извиваясь из стороны в сторону, полетели навстречу Мэн Хао. При их приближении Мэн Хао холодно хмыкнул. Взмахом рукава он превратил восемьдесят процентов силы истинного бессмертного в звуковой удар, расколовший воздух, после чего он превратился в кроваво-красную воронку. Словно гигантская пасть, она попыталась проглотить рыб.

В эту секунду рыбы прыгнули высоко вверх. К всеобщему удивлению, они превратились в воздухе в двух черных драконов, которые с рёвом продолжили лететь к Мэн Хао. Мэн Хао еще раз холодно хмыкнул и ударил кулаком. Возникшая горная цепь с рокотом столкнулась в воздухе с двумя драконами.

Прогремел взрыв, и драконы рассыпались на части. Однако оставшиеся две пряди света, похоже, было невозможно стереть с лица земли. Они стали запечатывающим клеймом на ладони Мэн Хао, а потом начали вгрызаться в его плоть. В этот момент все те, кто знал Мэн Хао, внезапно почувствовали себя странно, словно некая бесформенная сила вмешалась в Карму, существовавшую между ними и Мэн Хао.

На лице Мэн Хао проступило серьезное выражение, но на его губах играла холодная улыбка. Он рванул вперед, словно не заметив колебаний Кармы. Возникнув перед Цзи Инем, он вскинул руку, на ладони которой вращалась кроваво-красная воронка. Именно этой рукой он нанес удар в Цзи Иня, однако тот даже бровью не повел. Вся окружающая его карма забурлила, превратившись в множество иллюзорных образов у него за спиной. Это были люди, которые помнили его, или он помнил их. Удивительно, но одной из иллюзий был Мэн Хао. От каждой фигуры отходили нити Кармы, которые в следующую секунду вспыхнули энергией. Могло показаться, что теперь Мэн Хао противостоит сразу всем этим фигурам.

С грохотом близлежащие горы начали крошиться и рушиться. Мэн Хао и Цзи Инь взмыли в воздух и в мгновение ока обменялись более сотней ударов. Когда зарокотал Кровавый Демон, Цзи Инь нахмурился, однако не стал отступать. Соединенная с ним Карма заблестела, а потом раскинулась во все стороны, заблокировав округу. Сияние сковывающей магии схлестнулась с Кровавым Демоном, причем на неё не действовала испускаемая им сила притяжения.

Цзи Инь выполнил магический пасс, а потом указал пальцем на скопления иллюзорных фигур позади. Та, что принадлежала Мэн Хао, начала дрожать и кашлять кровью.

Мэн Хао скривился, почувствовав режущую боль в груди. Однако с блеском в глазах он заставил себя сделать еще один шаг вперед. Подняв руку, он сотворил огромную горную цепь, в которой находилась и Девятая Гора, после чего обрушил её на Цзи Иня. С рокотом голова Кровавого Демона тоже ударила вниз. Небо поменялось в цвете, и Цзи Инь вынужден был отступить. Его пальцы сложились в магический пасс, отчего окружающая его беспредельная Карма стала нитями, которые устремились к Мэн Хао.

— Когда дело касается Дао Кармы ты не должен позволить себе заразить себя. В противном случае рано или поздно придется платить по счетам! — пока Цзи Инь это говорил, нити Кармы начали сплетаться вокруг Мэн Хао.

Хоть он этого и не показал, но Мэн Хао был по-настоящему удивлен. При виде нитей Кармы, угрожающих связать его, он запрокинул голову и взревел. Его тело тотчас начало увеличиваться в размерах, словно его идол дхармы пытался порвать нити беспредельной Кармы.

— Кармическое Отсечение! — холодно произнес Цзи Инь.

Не сводя глаз с Мэн Хао, он поднял над головой руку, а потом рубанул вниз. На всё небо, всю землю, на весь мир внезапно опустилась гробовая тишина. Словно естественные законы изменились или на них как-то повлияли. Казалось, даже время прекратило свой мерный ход. Все до единого звука стихли.

Мэн Хао был пойман прямо в воздухе, и всё же он сумел поднял руку и указать на Цзи Иня. И хоть он ничего не сказал, была высвобождена сила Седьмого Заговора Заклинания Демонов — Кармического Заговора. С одной стороны находилась мощь Кармического Отсечения, с другой — сила Кармического Заговора!

Во время Кармического Отсечения нити Кармы отсекались, и жизнь становилась смертью! Кармический Заговор обуздывал Карму. Чем больше Кармы, тем сильнее был эффект!

Кружащая вокруг Цзи Иня Карма казалась напуганной, но, с точки зрения Мэн Хао, он был отличной целью для Кармического Заговора!

Пока Мэн Хао был пригвожден к месту, мириады нитей, мерцающих различными оттенками и цветами, начали покидать его тело. Эти нити были Кармой Мэн Хао. Сначала это был искрящийся клубок, но потом его нити разошлись во все стороны. Некоторые присоединялись к практикам неподалёку, но большинство раскинулось во все четыре стороны света планеты Южные Небеса.

— Я был окутан Дао Кармы с самого детства, — сказал Цзи Инь, — я не стану отсекать всю твою Карму, только одну нить. Однако, когда её не станет, ты никогда не сможешь ступить в царство Бессмертия.

Несмотря на спокойный голос, глубоко внутри ему было не по себе от способностей Мэн Хао. Вот почему он атаковал его своей самой могущественной даосской магией! От его легкого движения кисти Карма Мэн Хао зашевелилась, словно кто-то перебирал нити пальцами, стремительно присоединяя их к Карме Цзи Иня.

Творящееся в воздухе действо потрясло всех без исключения избранных.

— Так вот какая она, сила клана Цзи...

— Никто под Небесами не способен противостоять чему-то вроде Дао Кармы. По легенде, Лорд Цзи с помощью Дао Кармы поместил Небеса над Лордом Ли!

— Не удивительно, что Цзи Инь в своё время претендовал на место дитя дао. Я слышал, что его рождение было очень странным. На нём имелась Карма с первой же секунды, как он появился на свет. Предположительно, он невероятно искусен в Дао Кармы.

— Мэн Хао... точно конец!

Как только Цзи Инь начал перебирать Карму Мэн Хао, по его лицу внезапно промелькнуло неверие. И хоть наблюдающие практики не могли этого видеть, вся его Карма погрузилась в хаос. А потом нити Кармы Мэн Хао начали отсоединяться. Причем не одна, а все нити. С невероятным рокотом нити Кармы, связывающие их двоих, начали разъединяться друг от друга. В то же время нити Кармы, соединяющие его и Мэн Хао, начали одна за другой рваться. Каждый раз нить рвалась с характерным звуком, сотрясавшим всю округу. Кармическая связь между ними стремительно разрушалась!

Тем временем нити Кармы вокруг Мэн Хао постепенно тускнели. Больше он не был связан и наконец смог нормально двигаться. Со своего места в воздухе он бесстрастно посмотрел на дрожащего Цзи Иня.

Что до самого Цзи Иня, судя по расширившимся глазам, он никак не мог поверить увиденному. Его нити Кармы пребывали в полнейшем хаосе, к тому же от них исходил странный пульсирующий звук. Словно одновременно кричали множество голосов. Из-за раскинутых во все стороны от Цзи Иня нитей Кармы воздух вокруг него подернула рябь. А потом нити Кармы начали соединяться воедино. Каждое столкновение нитей сопровождала яркая вспышка света.

Цзи Иня трясло. Именно в этот момент одна из нитей Кармы проникла внутрь него, словно запечатывающая метка, разослав свою силу в каждый уголок его тела. После этого в нём растворилась еще одна нить Кармы, а потом еще и еще одна. Чем больше нитей Кармы исчезало внутри Цзи Иня, тем тоньше становилась туманная завеса вокруг него.

Зрители никак не ожидали такого поворота событий, да и никто особо не понимал, что на самом деле сейчас творилось в воздухе. Несколькими мгновениями ранее Цзи Инь задействовал Кармическое Отсечение своего клана. И всё же уже в следующую секунду он внезапно начал проигрывать. Всё это произошло буквально за несколько вдохов. Теперь люди наконец-то смогли впервые увидеть лицо Цзи Иня. Стоило им увидеть его лицо, как по толпе прокатился удивленный вздох. Ведь они увидели молодую девушку с красивым лицом с изображением двух рыб на лбу и алебастровой кожей. Казалось, она была воплощением холодной красоты.

Она была... Цзи Инь![1] Даже в клане Цзи практически никто не знал, что Цзи Инь была девушкой!

Толпа в ошеломленном молчании смотрела на Цзи Инь. Девушка задрожала, чувствуя угасание культивации. Карма, которую она культивировала, больше не находилась под её контролем. Словно некая невероятная сила вмешалась в работу Кармы и позволила её противнику сковать её!

"Немыслимо..." — мелькнула у неё мысль. За всё то время, что она культивировала Карму, ей еще не доводилось попадать в подобную ситуацию. Происходящее... наполнило её непередаваемым ужасом!

— Ты...

Её бледное лицо повернулось к Мэн Хао. В этот момент последняя нить Кармы исчезла в её теле, став еще одной частью той силы, что сейчас её запечатывала. Теперь все прекрасно видели, что это была молодая девушка в длинном черном халате. Бледность её алебастровой кожи резко контрастировала с цветом халата, и почему-то такой контраст делал её в глазах других людей похожей на хрупкую скульптуру.

— Как ты это сделал? — спросила она.

Мэн Хао с безмятежным выражением лица, но холодным взглядом пошел вперед. Он остановился перед Цзи Инь, чья культивация исчезла, лишив её всех шансов на сопротивление. Он бесцеремонно схватил её и забросил в бездонную сумку.

Наблюдающие за схваткой практики были потрясены до глубины души. Они не сводили глаз с Мэн Хао, гадая, какую же непостижимую тайну он хранит. Никто из зрителей не понял, что именно сейчас произошло. Только Мэн Хао и Цзи Инь знали ужасающую истину. Мэн Хао раньше уже подвергался Кармическому Отсечению клана Цзи и знал, насколько жуткой была эта магия. Что до Кармического Заговора, он был погибелью для тех, кто преследовал Дао Кармы. Чем больше у человека было Кармы, тем сильнее действовал заговор. Особенно он хорошо работал против практиков клана Цзи.

В этот момент из толпы внезапно раздался крик:

— Убить его! Пока он жив, всё добытое им в монастыре остается у него! Нельзя позволить ему остаться в живых! Он уже захватил в плен Тайян Цзы, Ли Лин'эр, Сунь Хая, Фан Юньи и Сун Лоданя. И вот теперь он поймал еще и Цзи Инь! Этот парень установил настоящий рекорд по созданию себе неприятностей! После этого ему точно не удастся сохранить голову на плечах! Он должен умереть! Да, он силен, но он всего лишь один человек! Он сумел дать отпор Дао Кармы, это значит, при нём должно быть какое-то невероятно ценное сокровище! Возможно, это даже что-то из монастыря Древнего Святого!

Было очевидно, что говоривший пытался настроить толпу против Мэн Хао и вынудить её атаковать его. После этих слов в глазах многих людей появился странный блеск. Как они могли не понять намерения говорившего? И всё же его аргументы не были лишены смысла.

Когда их сердца начали биться быстрее, глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. Треножник Молний окутали электрические сполохи, и Мэн Хао исчез. Переместился он к человеку, носившему широкую бамбуковую шляпу.

Увидев Мэн Хао в непосредственной близости от себя, у него глаза на лоб полезли. Разумеется, именно он только что пытался спровоцировать толпу. Он попытался сбежать, но Мэн Хао действовал молниеносно. С силой восьмидесяти процентов истинного бессмертного он нанес семь ударов подряд. Молодой человек в бамбуковой шляпе был распылен до кровавой дымки.

Бамбуковая шляпа покойника отправилась в бездонную сумку Мэн Хао. Наконец Мэн Хао обернулся и посмотрел на несколько дюжин летящих на него человек. Следом за ними летели еще сотни практиков, готовясь напасть на него.

— Не стоит так спешить, — холодно процедил Мэн Хао. — С этого момента вплоть до вашего ухода с Южных Небес... мы сыграем в одну игру! Игру в кошки мышки!

Его тело залила вспышка, и он переместился с помощью Транспозиции Объектов как можно дальше от места, где только что стоял. До этого ему удалось сбежать из ловушки, имея лишь пятьдесят процентов силы истинного бессмертного. С восьмьюдесятью процентами, стоит ему пожелать уйти отсюда, и никто не сможет его остановить.

Услышав его слова, у всех этих людей всё внутри похолодело.

[1] В китайском женские имена не склоняются. Поэтому, раз выяснилось, что Цзи Инь девушка, теперь её имя не будет склоняться. — Прим. пер.

Глава 830. Эвакуация

Мэн Хао превратился в луч радужного света и помчался вперед. Сотни людей бросились следом, но культивация большинства из них даже рядом не стояла. А другие не могли снять печати, чтобы противостоять ему. К тому же у Мэн Хао имелся совершенно невероятный Треножник Молний, способный на Транспозицию Объектов. Поэтому ему потребовалось всего несколько часов, чтобы избавиться от погони.

Потеряв след, в стане преследователей воцарилась гнетущая тишина. Спустя какое-то время некоторые решили сдаться и отправиться домой, прочь с планеты Южные Небеса. Однако немало людей не желали так легко признавать поражение. Особенно представители сект и кланов, чьи юные подопечные угодили в лапы к Мэн Хао. Разумеется, они не могли уйти без них, поэтому им пришлось объединить усилия для поисков Мэн Хао. Сейчас им уже не было дела до ценностей и благословений монастыря Древнего Святого. Их забрал Мэн Хао. Поэтому не трудно было представить, как после их ухода с планеты Южные Небеса, не пройдет много времени, прежде чем имя Мэн Хао разлетится по всей Девятой Горе.

Тем временем Мэн Хао беззвучно путешествовал через горы с бамбуковой шляпой на голове. Шляпа обладала удивительным свойством. Стоило её надеть, как она полностью скрывала его ауру, делая её полностью непроницаемой. Он даже мог использовать эту шляпу, чтобы изменить собственный облик. Если бы на этом её полезные свойства заканчивались, тогда шляпа была бы не полезней куриных костей. Всё-такие даже с измененной внешностью и скрытой аурой любой смышлёный человек, видевший, как он взял шляпу, сразу бы понял, что это он. Однако... бамбуковая шляпа имела еще одно интересное свойство. Надев её на голову, Мэн Хао услышал, как его окружала музыка великого Дао. И хоть она была не очень четкой, слушая её, Мэн Хао чувствовал небывалое умиротворение.

Сообразив, что это был довольно неплохой артефакт, он убрал шляпу в сумку и начал рыться в бездонных сумках, которые ему удалось добыть. В сумке Ван Му лежало немало предметов, при виде которых у Мэн Хао заблестели глаза. Сумки павших защитников дао тоже были наполнены до краев. "Богаты! Эти избранные грязно богаты!" Его глаза сияли, словно два солнечных диска. Убрав бездонные сумки, он двинулся дальше.

Через два часа грохот земли прорезал чей-то яростный крик вместе душераздирающим воплем. Источником этих криков была группа одной из шести церквей — церкви Кровавой Орхидеи. Мэн Хао возник словно из ниоткуда и без предупреждения напал на них. Он никого не убил, но избил всех до полусмерти, после чего забрал все бездонные сумки.

Собираясь уйти, он заглянул в бездонные сумки поверженных им избранных церкви Кровавой Орхидеи. И тут у него внутри вспыхнуло пламя ярости. Бездонные сумки, конечно, были не совсем пустыми, но в них явно поубавилось содержимого. Словно кто-то ограбил их владельцев раньше него!

— Проклятье! — вскричал Мэн Хао.

Он вернулся к практикам церкви Кровавой Орхидеи и задал им еще одну взбучку, выместив на них свой гнев. Их защитники дао кричали, словно безумные. Не в силах снять печать со своих культиваций, они были вынуждены терпеть. Что до избранных, им пришлось написать ему долговые расписки. Сжигающая их ненависть к Мэн Хао теперь не поддавалась никакому описанию.

— На планете Южные Небеса живут одни разбойники да воры! — сказала одна из избранных церкви Кровавой Орхидеи — молодая девушка, которая, похоже, с трудом сдерживала рвущиеся наружу слезы.

— Не волнуйся, — мрачно сказал Мэн Хао. — Я помогу вам отомстить. Кто черт возьми дерзнул составить мне конкуренцию?!

Шесть часов спустя в другой части горной цепи горный склон залили вспышки магических техник. Сражались практики одной из пяти святых земель — Небо Синего Лотоса. Их постигла та же участь, что и церковь Кровавой Орхидеи. Непобедимый Мэн Хао оставил её представителям немало серьезных ран. Проверив их бездонные сумки, он с облегчением обнаружил их куда полнее, чем у предыдущей группы. Похоже, их еще не успели ограбить.

Следующие несколько дней игры Мэн Хао изредка убивал людей, но в большинстве случае оставлял им тяжелые раны. Несмотря на это, среди представителей могучих организаций росло недовольство. Многие оставляли поиски и отправлялись домой. Оказавшись в звездном небе за пределами Южных Небес, они наконец-то могли вздохнуть с облегчением. Культивация защитников дао была восстановлена. Несмотря на то, что они ненавидели Мэн Хао до мозга костей, они не могли вернуться на планету. Поэтому им ничего не оставалось, как сердцах топнуть ногой и уйти.

Это была... эвакуация...

Мэн Хао в одиночку противостоял всем избранным и защитникам дао различных сект и кланов Девятой Горы и Моря. И теперь началась настоящая эвакуация. Всех тех, кому не посчастливилось столкнуться с Мэн Хао, ждала одна судьба. Не сумев сбежать, их обчищали до нитки.

Если он обнаруживал пустые бездонные сумки, то заставлял их владельцев писать ему долговые расписки. Своенравных людей ждало наказание, постигшее Сунь Хая, их хватали за волосы и таскали по лесу.

Всё больше сект и кланов принимали решение уйти. Даже гора Солнца и клан Ли в конечном счете лишились остатков храбрости и отбыли. Нахождение на планете превратилось для них в настоящую пытку. Хоть защитники дао и имели более высокую культивацию, они не могли снять с неё печаль. А тот факт, что Мэн Хао — член младшего поколения — мог с легкостью их одолеть, сводил их с ума.

Несколькими днями позже Мэн Хао после целого дня поисков не сумел найти себе новую жертву. Немного подумав, он пришел к выводу, что все покинули планету. Как вдруг он резко застыл и посмотрел куда-то вдаль. Благодаря его высокой культивации он сумел почувствовать едва заметные волны.

"Ого, еще кто-то остался?" — удивленно подумал он.

Последние несколько дней он методично изводил прибывших на планету практиков, пытаясь заставить их убраться восвояси. И тут он было решил, что все ушли, но совершенно неожиданно нашел тех, кто почему-то решил остаться.

Он превратился в луч света и помчался к тому месту, где ощутил волны. Вскоре он обнаружил группу из четырех человек, путешествующих со всей возможной скоростью. Среди них была Фан Сяншань. Рядом с ней держались две старухи, её защитники дао, а последним членом группы был старик — предположительно защитник дао Фан Юньи.

Завидев идущего им навстречу Мэн Хао, люди из клана Фан изменились в лице. Две старухи тут же вышли вперед и гневно смерили Мэн Хао взглядом. Что до Фан Сяншань, она с нескрываемой ненавистью смотрела на Мэн Хао.

— Все уже ушли, — внезапно сказал он, — почему вы остались?

В ответ на его вопрос по лицу Фан Сяншань пробежала тень подозрения, а потом она выскочила из-за спин защитников дао и бросилась на Мэн Хао. Старик ловко сумел поймать её за руку со словами:

— Юная госпожа, уходим скорее!

Старухи превратились в лучи радужного света и помчались к Мэн Хао.

— Надо найти вашего дядюшку Фан Сюфэна! С ним вы будете в безопасности! А теперь идем!

Они старались двигаться с особой осторожностью, боясь привлечь внимание Мэн Хао. Но раз Мэн Хао нашел их, больше не нужно было двигаться скрытно, поэтому они рванули вперед так быстро как могли.

Услышав имя "Фан Сюфэн", Мэн Хао невольно закашлялся. Только он хотел что-то сказать, как две старухи с пронзительным криком атаковали его. Они выпустили облако ядовитых испарений, в котором находились два скелета, сияющих загадочным светом. Вся растительность на их пути чернела и увядала.

Мэн Хао нахмурился и ударил кулаком. Заклинание Поглощения Гор создало целую горную цепь, которая и обрушилась на двух старух. Раздался грохот. Старухи атаковали со всей силой, на которую были способны. Культивация лжебессмертных встретила мощь удара Мэн Хао.

Мэн Хао холодно хмыкнул, а потом взмахнул рукой, призвав идола дхармы, чей кулак обрушился на землю, оставив на ней огромное количество трещин и начав небольшое землетрясение. Была пущена в ход Великая Магия Кровавого Демона, но вместо того, чтобы пытаться догнать Фан Сяншань, он продолжил схватку с двумя старухами.

Когда догорела благовонная палочка раздался взрыв и обе старухи закашлялись кровью. Их тела заметно усохли и сморщились, а самих их с силой отбросило назад. Взгляды обеих старух сочились ядом.

— Ты покойник!

— Мы в землях Южных Небес — вотчине одного из могущественных экспертов клана Фан. Раз ты посмел напасть на нас, тебя ждет смерть. Можешь не сомневаться!

— Я не собирался вас убивать, так что не надо искушать меня, — холодно пригрозил Мэн Хао.

С этими словами он пустился в погоню за Фан Сяншань. Он никак не мог избавиться от чувства, что с ней было что-то не так. Все уже покинули Южные Небеса, так почему она до сих пор не ушла? Но самым важным была её реакция на его слова. "Может ли такое быть, что здесь еще можно получить что-то ценное?" — гадал он. Когда он умчался вперед, старухи скривились и, стиснув зубы, полетели следом.

Тем временем в звездном небе за пределами планеты Южные Небеса открылось девять огромных порталов. Утопая в жемчужном свете, из них вышло чуть больше дюжины человек. Их фигуры были размыты, но это явно были не истинные сущности, а клоны божественной воли. Хоть это и была всего лишь божественная воля, их появление в звездно небе создало чудовищное давление, обрушившееся на планету Южные Небеса. Все пришедшие заговорили практически одновременно.

— Собрат даос Фан, мы можем забыть обо всём, что произошло в монастыре Древнего Святого... Однако я надеюсь, что ты вернешь нам Цзи Инь из клана Цзи. Собрат даос Фан окажешь ли такую любезность...

— Старший брат Фан, избранный горы Солнца был захвачен в плен... Пожалуйста, позволь нам освободить его!

— Клан Ли и Фан издавна поддерживают хорошие отношения. Как так вышло, что Ли Лин'эр из младшего поколения попала в плен на этой планете?.. Она еще совсем юная девушка, если её чистота окажется запятнанной, клан Ли сможет это стерпеть. Однако, Фан Сюфэн, не забывай, Ли Лин'эр связана с твоей семьей брачным контрактом!

— Старший брат Фан, мой старший сын Сун Лодань тоже пропал. Мы стали друзьями во время нашей первой встречи давным-давно, старший брат Фан. Только глянь, что здесь приключилось...

— Старший брат Фан, ты дружен с понтификом церкви Бессмертного Императора. К сожалению, понтифик находится на критической стадии своей медитации, поэтому он не смог лично прийти сюда. Поэтому... не мог бы ты помочь нам из уважения к нему? Сунь Хай один из моих потомков.

— Босс Фан... патриарх не знает, что делать, поэтому он попросил меня поговорить с тобой... Эм... мой сын, то есть твой племянник, Фан Юньи тоже стал пленником...

Когда над Великим Тан Восточных Земель зазвучали все эти голоса, Шуй Дунлю покачал головой и с улыбкой растворился в воздухе. Фан Сюфэн и Мэн Ли тоже невесело рассмеялись. После снятия сдерживающих заклятий с монастыря Древнего Святого они могли видеть, всё что происходит в горах.

— Этот негодник, он тоже...

Фан Сюфэн вздохнул, почувствовав слабый укол вины. Если бы все люди снаружи Южных Небес начали бы требовать от него освобождения пленников и угрожать ему, тогда ситуацию было бы куда проще разрешить. Однако все они вели себя очень спокойно и вежливо, к тому же многие из них верно напомнили ему о существующих дружеских связях клана Фан. Поэтому Фан Сюфэну было немного неловко. Его жена, мать Мэн Хао, наоборот, буквально лучилась от радости и явно была крайне довольна своим сыном.

Переглянувшись с женой, Фан Сюфэн, бормоча что-то под нос, указал рукой на небо. Всё вокруг задрожало, когда там разверзся огромный разлом. Более десяти фигур тут же прошли сквозь него и начали снижаться. Даже в виде размытых фигур чудовищное давление от их появления всё равно сотрясло всю планету Южные Небеса. Однако это место по-прежнему оставалось загадочной планетой Южные Небеса, поэтому они соблюдали осторожность.

Сложив ладони, они поприветствовали Фан Сюфэна и Мэн Ли, на что Фан Сюфэн натянуто улыбнулся.

— Собратья даосы, эта ситуация... а, забудьте. Я отведу вас на место событий и лично прослежу, чтобы членов ваших младших поколений вернули в целости и сохранности.

Все эти люди вели себя вежливо, потому что не хотели ненароком оскорбить Фан Сюфэна. В ответ на его предложение группа превратилась в лучи радужного света и полетела в сторону гор, где раньше располагался монастырь Древнего Святого.

Глава 831. Прибыли взрослые...

Все практики Восточных Земель, включая Мэн Хао, который неотступно преследовал Фан Сяншань, увидели огромный разлом в небе. Внезапно его сердце ёкнуло, и он почувствовал укол вины. Однако в его взгляд быстро вернулось спокойствие.

Фан Сяншань по-прежнему была впереди. Старый защитник дао держал её за руку и что есть сил тащил за собой. Он даже задействовал секретные магические техники и технику кровавого уклонения. Благодаря им они уже практически добрались до границ горного региона. Наконец они сумели выбраться из этих жутких гор. Превратившись в лучи радужного света, они полетели к крепости клана Фан в Великом Тан Восточных Земель. В то же время две старухи напряжённо преследовали Мэн Хао, их сердца буквально сочились ядом.

— Как только найдём вашего дядюшку, всё будет разрешено, — попытался успокоить старик, — этого Мэн Хао точно казнят!

Фан Сяншань закусила губу и кивнула. Несмотря на её беспокойство, она была уверена, что со статусом клана Фан дядюшка легко разрешит эту ситуацию. К тому же он наверняка заставит Мэн Хао заплатить за содеянное. Она верила в это, старик верил в это, как, впрочем, и две старухи, что сейчас гнались за Мэн Хао.

— Мой дядюшка назначен на планету Южные Небеса, поэтому, если кто-то будет угрожать интересам клана Фан, он обязательно сделает всё, чтобы это пресечь!

— Твой дядюшка, может, и наложил ограничения на всех вошедших сюда людей, но он всё ещё член клана Фан. Этот Мэн Хао — злодей каких поискать, поэтому его точно ждёт смерть!

— Нам только и надо, что найти дядюшку, и этому проходимцу придёт конец! Не имеет значения, сколь глубоки ресурсы и велико влияние секты Мэн Хао на Южных Небесах, — ничто не в силах спасти его!

В их погоне два человека летели первыми, их преследовал Мэн Хао, а его уже пытались догнать две старухи. Выбравшись из горной области, пятеро практиков со свистом мчались по воздуху. Как вдруг Мэн Хао поднял руку в манящем жесте. Он хотел поймать старика, летящего рядом с Фан Сяншань. Услышав рокот за спиной, старик задрожал и, кашляя кровью, сумел увернуться от атаки Мэн Хао. Со злобной гримасой он помчался дальше. Две старухи позади в панике послали в Мэн Хао свои заклинания.

— Ты зашёл слишком далеко, Мэн Хао! Это, может, и планета Южные Небеса, но она всё ещё находится в юрисдикции клана Фан!

— Сегодняшний день станет днём твоих похорон!

Мэн Хао холодно фыркнул и приготовился к следующей атаке. Разумеется, у него и в мыслях не было убивать их. Он просто хотел порыться в бездонной сумке Фан Сяншань. Однако именно в этот момент на горизонте показалось более дюжины лучей света, причём они стремительно приближались. Возглавляли процессию Фан Сюфэн и Мэн Ли. Позади летело более десяти могущественных экспертов из внешних сект и кланов.

Когда Фан Сюфэн и Мэн Ли заприметили Мэн Хао, Фан Сюфэн начал сверлить его взглядом. А вот мать Мэн Хао, хоть и нацепила маску строгости, не смогла скрыть озорных искорок в глазах. При виде родителей чувство вины Мэн Хао усилилось. Что до старика, сопровождавшего Фан Сяншань, он с радостью бросился к новоприбывшим. Две старухи тоже чуть не засмеялись от облегчения.

— Дядюшка, спасите меня! — закричала Фан Сяншань.

Не в силах сдерживать свою радость, старик сложил ладони и низко поклонился Фан Сюфэну.

— Моё почтение, ваше превосходительство Фан!

Две старухи тоже остановились, чувствуя рвущуюся из груди радость и облегчение. Они быстро отрезали Мэн Хао все пути к отступлению. Глаза обеих старух сияли жаждой убийства, по их мнению, дни Мэн Хао были сочтены. После чего они сложили ладони и поклонились Фан Сюфэну и Мэн Ли.

— Наше почтение, ваше превосходительство Фан!

Мэн Хао сбавил скорость, а потом и вовсе остановился, неуверенно потерев переносицу. В мгновение ока Фан Сюфэн и Мэн Ли спустились с неба. Позади них стояли могущественные эксперты. Несмотря на неясность и размытость силуэтов, от них исходила чудовищная сила и давление, от которых даже небо потускнело. Как только их взгляды сосредоточились на Мэн Хао, он почувствовал, будто ему на плечи опустилась чудовищных размеров гора, пригвоздив к месту.

— Дядюшка, это я Шань’эр! — обрадовано закричала Фан Сяншань. — Дядюшка, пожалуйста, помогите мне!

Увидев двух родственников, она больше не смогла сдерживаться и излила всё то унижение, что ей пришлось вытерпеть. Старик и две старухи покосились на Мэн Хао. На их губах играли довольные улыбки, а глаза сияли неприкрытой ненавистью, они заговорили так, словно речь шла о покойнике.

— Ваше превосходительство Фан, это Мэн Хао. Его сердце прогнило насквозь и полно злобы, к тому же он совсем не знает стыда! Он поймал Юньи с помощью наиподлейшей техники!

— Нельзя оставлять его в живых! Не только он взял в плен Юньи, но и унизил богиню Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей! Вдобавок он пленил избранных и из других кланов и сект! На свете нет человека подлее него!

— Верно, верно. Но гораздо хуже то, что он бесчестным путём похитил все сокровища монастыря Древнего Святого! От одной мысли о его злодеяниях у меня волосы дыбом встают!

— Этот парень прогнил до мозга костей! Не только он закопал целую кучу взрывающихся пилюль на пути к монастырю Древнего Святого, так ещё посмел прикинуться защитником дао снаружи монастыря. Назвал себя смотрителем территории!

— У него начисто отсутствует понятие о стыде! Он в одиночку занял весь монастырь Древнего Святого и не пустил никого внутрь, а потом своими гнусными техниками шантажировал и грабил нас! Многие собратья даосы были ранены в ходе конфликта с ним!

По щекам Фан Сяншань заструились слёзы, она посмотрела на Фан Сюфэна и Мэн Ли, а потом низко поклонилась.

— Дядюшка, тётушка. Этот подлец гнался за мной и пытался убить! Если бы я не встретила вас, то Шань’эр, скорее всего, уже лежала бы в земле, так никогда не увидев вас.

Фан Сяншань не принадлежала к прямой ветви наследников клана Фан, поэтому она могла использовать только неформальное обращение "дядюшка". Если бы она принадлежала к прямой линии наследования клана, то должна была называть его "Дядя Фан Сюфэн" и использовала бы более формальную версию слова "дядя". Всё-таки в прямой линии наследования клана Фан сам Фан Сюфэн считался старшим сыном, а Мэн Хао старшим внуком.

Услышав всё это, лица Фан Сюфэна и Мэн Ли потемнели. Чувство вины Мэн Хао стало ещё сильнее, на его губах появилась застенчивая и, казалось, виноватая улыбка. Более десяти спутников Фан Сюфэна холодно рассмеялись, а потом посмотрели на Мэн Хао.

— Так ты Мэн Хао из младшего поколения?!

— А ты дерзкий малый. Почему ты ещё не освободил избранного нашей горы Солнца? Ты пойдёшь со мной на гору Солнца, где тебя ждёт наказание за твои преступления!

— У тебя в плену избранная Лин’эр из клана Ли. В уплату за твои преступления ты сейчас же падёшь на колени, повредишь свою культивацию и выколешь себе глаза!

— Сун Лодань — избранный клана Сун! Он честный и благородный молодой человек с невероятной культивацией. Какие грязные трюки ты использовал, чтобы поймать его?

— Сунь Хай по-прежнему у тебя, почему ты ещё его не освободил? Ты явно ещё слишком молод и глуп, поэтому я преподам тебе урок вместо твоих родителей!

Если бы не присутствие Фан Сюфэна и Мэн Ли любой из них мог с лёгкостью уничтожить Мэн Хао на месте. Вместо этого они лишь ограничились угрозами, отчего вокруг стало холодно как в разгар зимы.

Фан Сюфэн и Мэн Ли тоже были холодны как лёд. При виде всех этих людей за спиной Фан Сюфэна сердце Фан Сяншань буквально запело от радости. Она тут же ехидно покосилась на Мэн Хао и сообщила:

— Дядюшка, тётушка, при нём ещё дао пайцза Древнего Святого!

— Дамы и господа, — обратился старик из клана Фан. — Ваше превосходительство Фан. У этого молодого человека не только дао пайцза Древнего Святого, но ещё и бронзовая лампа. Эта лампа даёт ему восемьдесят процентов силы истинного бессмертного!

Все присутствующие посмотрели на Мэн Хао, отчего тот склонил голову с застенчивой улыбкой, словно нашкодивший ребёнок. Фан Сюфэн смерил Мэн Хао взглядом.

— Это правда? — спросил он.

Мэн Хао моргнул, а потом тихо сказал:

— Всё было не так невероятно, как они пытаются выставить... Я не специально!

Фан Сяншань и остальные не заметили ничего странного в том, как разговаривали Мэн Хао и Фан Сюфэн. Но вот среди группы могущественных гостей нашлось несколько, кто сразу заподозрил неладное.

Фан Сюфэн холодно фыркнул и взмахом рукава снял с Мэн Хао держащее его на месте давление. И хоть это движение выглядело небрежным, у всех остальных собравшихся дрогнуло сердце. Эксперт из церкви Бессмертного Императора прищурился: "Как-то уж очень странно Фан Сюфэн ведёт себя с этим мальцом..." Представитель клана Цзи с блеском в глазах посмотрел на Мэн Хао, а потом задумчиво перевёл взгляд на Фан Сюфэна.

Фан Сюфэн нахмурился и строго спросил:

— Почему ты ещё не отпустил этих людей?

Мэн Хао прочистил горло. Он начал переминаться с ноги на ногу, неуверенно смотря то на мать, то на отца, который явно сказал это с напускной строгостью. Наконец он со вздохом коснулся бездонной сумки.

Первым был выпущен Сунь Хай. Его одежда превратилась в лоскуты, а сам он выглядел донельзя измождённым. Однако сразу после своего появления он сложил ладони перед Мэн Хао и заискивающе сказал:

— Старший брат Мэн, Малыш Хай выражает вам своё почтение, госпо...

Он внезапно осёкся, заметив вокруг других людей. С шумом втянув полную грудь воздуха, его буквально затрясло от радости. Эксперт из церкви Бессмертного Императора сейчас был мрачнее тучи. Он одарил Сунь Хая сердитым взглядом, явно рассерженный сказанными им постыдными словами.

Сердце Сунь Хая дрогнуло, но бурлящая в нём радость была всё ещё куда сильнее. По его щекам побежали слёзы.

— Дядя! — громком закричал он, использовав формальное обращение. — Дядя, спасите меня! Он заставил меня! Заставил это сделать! Вы даже не представляете, какой он жестокий и бесстыжий мерзавец! Он забрал мою бездонную сумку, похитил все пожитки, а потом ещё заставил написать долговую расписку! Я не хотел её подписывать, но он таскал меня за волосы по лесу и делал всё, чтобы причинить мне боль. Посмотрите, мой наряд превратился в лохмотья. Он вынудил меня всё это сделать!

Слушая эту историю, люди воочию представляли все те ужасы, через что ему пришлось пройти. Мэн Хао холодно смерил Сунь Хая взглядом, но ничего не сказал.

— Эй, чего уставился, ты мелкий паршивец?! — рявкнул Сунь Хай, угрожающе сдвинув брови. — Ты покойник!

Вот только при этом он, словно испуганная лань, отскочил назад и встал рядом со своим дядей. Оказавшись рядом с ним, он с облегчением выдохнул и продолжил буравить Мэн Хао взглядом.

Фан Сюфэн от удивления даже приоткрыл рот. Мэн Ли несколько раз моргнула, а потом посмотрела на Мэн Хао с озорными искорками в глазах.

— Освободи и других, — потребовал Фан Сюфэн. Он начал массировать рукой висок, словно у него разболелась голова.

— А, точно, — Мэн Хао хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил Тайян Цзы.

Он тоже знавал лучшие дни: его волосы спутались, да и сам он выглядел сильно потрёпанным. Он застыл на несколько секунд, а потом начал дрожать от радости и облегчения.

— Дядюшка-наставник... — выдавил он дрожащим от волнения голосом.

Он словно наконец увидел свет в темноте, лучик надежды в своей беспросветной жизни. Он молниеносно сорвался с места и встал рядом с могущественным экспертом горы Солнца. Его взгляд, казалось, мог прожечь дыру в Мэн Хао.

— Мэн Хао, я надеюсь, что ты не погибнешь сегодня! Ведь тогда у меня будет шанс в будущем лично зарубить тебя! Вот тебе моя клятва: когда-нибудь я покажу тебе, что есть вещи пострашнее смерти!

Мэн Хао ожёг Тайян Цзы взглядом.

— Ещё одно слово! — угрожающе прорычал Мэн Хао.

Тайян Цзы хотел ещё что-то сказать, но при виде жутковатого блеска в глазах Мэн Хао у него всё похолодело внутри, и он больше не проронил ни звука.

Глава 832. Освобождение

— Какая дерзость! — сказал старик рядом с Фан Сяншань, холодно фыркнув. Он явно... всё ещё ничего не понял.

К этому моменту большинство из гостей позади Фан Сюфэна осознали, что воцарилась какая-то уж больно странная атмосфера. По их интонациям и выражениям лица с трудом верилось, что Фан Сюфэн и Мэн Хао были незнакомы. Что интересно, некоторые отметили, что они разговаривали так, как отец с сыном. Развив эту мысль, они почти сразу вспомнили причину, по которой Фан Сюфэн и Мэн Ли добровольно отправились в ссылку на планету Южные Небеса. И вот теперь они увидели Мэн Хао в совершенно ином свете!

— Хватит ёрничать! Освободи всех! — рявкнул Фан Сюфэн.

Мысленно он не без иронии рассмеялся, хотя в этом смехе ещё угадывалась гордость за сына. Всё-таки Мэн Хао совершил то, что практически никому было не по силам.

Сделав кислую мину и надув губы, Мэн Хао освободил Фан Юньи и Сун Лоданя. Состояние двух помятых практиков вызывало определённое беспокойство. Раны Фан Юньи казались особенно серьёзными. Закашлявшись кровью, он потерял сознание. Старик, стоящий рядом с Фан Сяншань, молниеносно подскочил к нему и ловко поймал, не забыв одарить Мэн Хао испепеляющим взглядом.

Необычайно молчаливый Сун Лодань пошёл в сторону своего эксперта. Перед уходом он повернулся и серьёзно посмотрел на Мэн Хао, ничего при этом не сказав. Дойдя до могущественного эксперта клана Сун, он просто встал рядом и закрыл глаза. Сложно было сказать, о чём он думал.

— Ещё есть? — спросил Фан Сюфэн.

— Эм... несколько, — признался Мэн Хао.

Он с неохотой выпустил ещё троих людей. Этих избранных он поймал совсем недавно. После своего освобождения они обожгли Мэн Хао взглядом, в котором явно читалось желание убивать. Осознав, что у Мэн Хао в сумке было припрятано ещё три избранных, все ошеломлённо застыли, даже Фан Сюфэн и Мэн Ли. Никто и представить не мог, что Мэн Хао захватил столько людей. Особенно были удивлены могущественные эксперты из внешних сект и кланов. Они ошеломлённо смотрели на людей, выпущенных из бездонной сумки, при этом у них невольно мелькнула мысль, что Мэн Хао... действительно был устрашающим человеком.

— Это всё, — сообщил Мэн Хао, широко разведя руки в сторону.

Он с небывалым спокойствием встретил взгляд своих родителей и могучих экспертов. В ответ на это заявление представители клана Цзи и Ли уставились на него во все глаза. Фан Сюфэн холодно хмыкнул.

— Что насчёт избранных клана Цзи и Ли Лин’эр?!

— Ли кто? — Мэн Хао вздрогнул. — Ли Лин’эр? Хм, не знаю такую. Избранный клана Цзи? Не видел никаких избранных клана Цзи!

Фан Сюфэн с каменным лицом посмотрел на сына и тяжело вздохнул.

"Надо убираться с планеты Южные Небеса, — размышлял тем временем Мэн Хао. — Так скучно быть здесь запертым". Наконец он вытащил из бездонной сумки Цзи Инь. Оказавшись на свободе, её тотчас окутал плотный туман, скрыв её черты. Она повернулась и внимательно посмотрела на Мэн Хао. После чего она пошла к могущественному эксперту клана Цзи.

— Не забудь, ты ещё должна мне долговую расписку! — брякнул Мэн Хао.

Он давным-давно забрал свою вторую истинную сущность и обчистил бездонную сумку Цзи Инь. Девушка запнулась и застыла, словно ей с большим трудом удавалось держать эмоции под контролем. После длинной паузы она, скрипя зубами, пошла дальше.

— Ладно, эта действительно была последней! — серьёзно сообщил Мэн Хао.

Более десяти экспертов за спиной Фан Сюфэна хранили молчание. Если бы кто-то из них до сих пор не понял, что происходит, то он явно не заслуживал бы своей могучей культивации. Эксперт клана Ли вздохнула, чувствуя подступающую головную боль. Много лет назад между кланом Ли и Фан был заключён контракт, по которому Ли Лин’эр была помолвлена с покалеченным сыном Фан Сюфэна. И, насколько она могла судить... это сын калека был не кем иным, как стоящим перед ними Мэн Хао.

Эксперт клана Ли вздохнула и повернулась к Фан Сюфэну.

— Старший брат Фан... послушай...

Фан Сюфэн натянуто улыбнулся и строго сказал Мэн Хао:

— Отпусти её!

Скулы Мэн Хао напряглись, он сделал шаг вперёд и встретил взгляд Фан Сюфэна.

— Ей полагается стать служанкой при матери!

Фраза прозвучала довольно грубо, но в груди у Фан Сюфэна потеплело. Он знал, что с самого детства ни его, ни Мэн Ли не было рядом с ним, поэтому он в штыки воспримет любую их попытку ограничить или отчитать его.

Мэн Ли прикрыла улыбку ладонью, а потом сделала пару шагов и мягко сказала сыну:

— Выпусти её и дай мне взглянуть.

Хлопком по бездонной сумке Мэн Хао вызволил бледную Ли Лин’эр, её причёска растрепалась, а на губах всё ещё виднелись следы крови. Её ягодицы по-прежнему были слегка разной формы, к тому же на них до сих пор оставались отпечатки ладони. Похоже, ей было настолько больно, что она лишь с трудом держалась на ногах.

Со свирепым блеском в глазах она резко развернулась к Мэн Хао и попыталась расцарапать лицо Мэн Хао ногтями. Тот сердито взглянул на неё и поднял на защиту руку. Сердце Ли Лин’эр дрогнуло, и она быстро отскочила назад, при этом гневно сверля Мэн Хао взглядом.

— Такая буйная девица не годиться матери в служанки. Катись отсюда! — сказал Мэн Хао, снисходительно взмахнув кистью. Потеряв столько заложников, настроение у него стало крайне скверным.

— Мэн Хао! — в ярости завизжала дрожащая девушка.

Она хотела ещё раз броситься на него, но тут эксперт клана Ли поймала её за руку. Оттащив её назад, она передала взбешённой Ли Лин’эр мысленное сообщение. У девушки округлились глаза, и она ошеломлённо посмотрела сначала на Мэн Хао, а потом на Фан Сюфэна и Мэн Ли. Её лицо резко посерело, словно весь её мир в одночасье погрузился в беспросветную тьму.

— Невозможно, невозможно... — словно в бреду бормотала она, — такого просто не может быть...

— Хм, ладно, эта действительно последняя, — сказал Мэн Хао, — если у вас больше нет вопросов, тогда я пойду.

Взмахнув рукавом, он уже собирался уйти, но тут старик из клана Фан, который до сих пор ничего не понял, холодно рассмеялся.

— Хочешь уйти? Давай сюда свою бездонную сумку, а потом на коленях проси пощады!

Во вспышке света он рванул к Мэн Хао. Две старухи колебались лишь мгновение. От них не ускользнула некоторая странность всей ситуации, но они отмахнулись от этого чувства и тоже бросились на Мэн Хао. По сравнении со всеми этими экспертами Фан Сяншань не очень долго занималась культивацией, но даже она чувствовала в ситуации нечто странное, хоть и не могла точно определить, в чём было дело.

Когда разъярённая троица бросилась на Мэн Хао, его лицо потемнело.

— Вы кем себя возомнили?

Его правая рука сложилась в кулак, и он незамедлительно ударил в их сторону. В прогремевшем взрыве трое старых защитников дао задрожали. Они отступили и уже хотели снять печать с культивации, как вдруг кто-то холодно хмыкнул, а потом загрохотал холодный голос Фан Сюфэна:

— Да кем вы себя возомнили?

Его глаза сияли, подобно двум студёным озёрам. Одним взглядом он раскидал их в стороны. Со свистом на их телах появилось множество ран от меча, похоже, их вот-вот должно было порубить на кусочки. Защитники дао побелели, почувствовал, как было отсечено девяносто процентов их культивации. Истекая кровью, они находились в одном шаге от могилы.

— Ваше превосходительство Фан...

— Дядюшка... — неподалёку охнула Фан Сяншань.

— Дамы и господа, собратья даосы, — сказал Фан Сюфэн с едва заметной улыбкой, — до сих пор у меня не было возможности формально представить вас. Это... мой сын.

Могущественные эксперты натянуто улыбнулись. Большинство из них уже обо всём догадались, поэтому объявление Фан Сюфэна никого не удивило. Однако Цзи Инь и остальные избранные во все глаза уставились на Мэн Хао. Опустошённо смотря в одну точку, Ли Лин’эр трясло. Но больше всех была напугана не она, а Сунь Хай. Он одеревенел, вспомнив обо всём, что тогда и сейчас ему наговорил. Выражение его лица сделалось очень мрачным, словно мир вокруг него резко потускнел и лишился красок.

К этому моменту Фан Юньи пришёл в себя. У него и Фан Сяншань загудело в голове, будто там загрохотал гром. Старик и две старухи застыли словно громом поражённые. Они припомнили все угрозы, сказанные в адрес Мэн Хао... и как они пытались напугать его, грозя расправой от рук его же отца. А потом они задрожали от страха.

— Я снял печать с монастыря Древнего Святого на планете Южные Небеса, чтобы моему сыну было где потренироваться. С юных лет он жил тяжёлой жизнью без каких-либо ограничений. Из уважения ко мне я надеюсь, что вы, собратья даосы, не станете держать на него зла за это досадный случай.

Фан Сюфэн со смехом сложил ладони перед всеми экспертами. На что гости из-за пределов планеты горько рассмеялись и покачали головой. Потом они ещё какое-то время любезно болтали с Фан Сюфэном, изредка бросая странные взгляды в сторону Мэн Хао. Что до захваченных им бездонных сумок и всего остального, что произошло в монастыре Древнего Святого, они из вежливости ни разу не упомянули об этом.

— Раз уж вы все здесь, — предложил Фан Сюфэн, — почему бы вам не остаться немного погостить.

Более десяти экспертов про себя рассмеялись. Они могли не обращать внимания на дрязги младшего поколения, поэтому они, болтая и смеясь, последовали за Фан Сюфэном в клан Фан.

Что до Сун Лоданя и остальных избранных, они всё так же ненавидели Мэн Хао, как и он их. Они даже не пытались скрыть своей неприязни, как, впрочем, и сам Мэн Хао. От их полных ненависти взглядов он раздражённо вытащил стопку долговых расписок и начал перебирать их пальцами. Сун Лодань и остальные с неохотой последовали за членами старшего поколения.

Мэн Хао решил не возвращаться в клан Фан, но Фан Сюфэн и не настаивал. Мать Мэн Хао поправила его халат и ущипнула за нос. А потом в той же манере, как родители разговаривают со своими юными отпрысками, наказала больше не попадать в неприятности. Наконец она развернулась и ушла. Перепуганные Фан Юньи и Фан Сяншань уже хотели последовать за старшим поколением, как вдруг перед ними вырос Мэн Хао.

— Двою... двоюродный бра... — запинаясь, выдавила Фан Сяншань.

Фан Юньи холодно фыркнул и повернул голову, отказываясь с ним разговаривать. Мэн Хао недовольно покосился на него, а потом внезапно съездил ему ладонью по лицу. Забрызгав землю кровью, Фан Юньи кубарём отлетел назад. Его защитник дао склонил голову и натянуто улыбнулся, притворившись, что он ничего не заметил.

— Ты! — вскричал Фан Юньи. Больше он ничего не успел сказать, нога Мэн Хао впечаталась в живот лежащего на земле Фан Юньи.

— Отказываешься называть меня старшим братом?![1] Кто-то вообще занимался твоим воспитанием?!

Мэн Хао ещё пару раз для верности приложился ногой к Фан Юньи. Фан Сяншань примёрзла к месту, не в силах отвести глаз от залитого кровью Фан Юньи. Свирепость Мэн Хао внезапно напомнила ей о её далёком детстве. Если ей не изменяла память, в детстве её неоднократно задирал её старший двоюродный брат.

— А-а-а-а! Я убью тебя! — прокричал Фан Юньи.

Глаза Мэн Хао холодно блеснули, и его следующий удар пришёлся прямо в рот Фан Юньи, разбив его зубы вдребезги и лишив способности говорить. Когда из его рта хлынула кровь, Фан Сяншань начала бить крупная дрожь. Старик и две старухи ошеломлённо наблюдали за происходящим, но не решались вмешиваться.

Фан Юньи был избит до полусмерти. Его тело пронзала острая боль, а на сознание начала опускаться тёмная пелена. В его голове почему-то вспыхнули воспоминания из детства о том, как его избивала одна парочка, состоящая из брата и сестры.

Не обращая внимания на отчаянные вопли, Мэн Хао ударил ещё раз. Похоже, если Фан Юньи не скажет нужных слов, его забьют до смерти. Перепуганный до чёртиков Фан Юньи сплюнул собравшуюся во рту кровь и выдавил:

— Старший... двоюродный старший брат!

Нога Мэн Хао застыла в считанных сантиметрах от лица Фан Юньи. Он медленно убрал ногу и с застенчивой улыбкой сказал:

— Младший брат, добро пожаловать на планету Южные Небеса.

[1] В данном контексте под двоюродным братом понимается старший двоюродный брат по отцовской линии. Уважаемый старший брат или старший брат — это почтительное обращение к старшему лицу мужского пола своего поколения. — Прим. пер.

Глава 833. Неумелая попытка шантажа

Как только Мэн Хао повернулся к Фан Сяншань, она без промедления вытащила из бездонной сумки ветхий кувшин.

— Двоюродный брат, я нашла его в горах. Внутри скрыта музыка Дао...

Ей очень не хотелось расставаться с кувшином, но, собственными глазами увидев, что стало с Фан Юньи, она, не задумываясь, отдала кувшин. Особенно с учётом всех тех гадостей, что она наговорила перед родителями Мэн Хао. От одной мысли об этом её пробирал озноб. Да и Мэн Хао наверняка не забыл её полных яда слов. Он забрал кувшин, покрутил его немного в руках, а потом бросил обратно Фан Сяншань. Ему уже доводилось видеть похожие кувшины, в монастыре Древнего Святого было разбросано немало таких. Из них раздавалась музыка Дао только потому, что они столько времени лежали в монастыре.

Выбросив Фан Сяншань из головы, Мэн Хао превратился в луч света и умчался вдаль. Когда он скрылся из виду, трое пожилых защитников дао вздохнули и помогли раненому Фан Юньи подняться на ноги, а потом забрали его и перепуганную Фан Сяншань с собой в клан.

Следующие несколько дней Мэн Хао путешествовал по Восточным Землям, исследую территорию, окружающую монастырь Древнего Святого. Он не стал раскрывать свою внешность или ауру, решив скрыть их бамбуковой шляпой. В качестве маскировки Мэн Хао выбрал длинный халат, принадлежащий Сунь Хаю из церкви Бессмертного Императора.

Он неспешно путешествовал в ожидании. В ожидании... двух проклятых бандитов! "Как они посмели пытаться составить мне конкуренцию!" — кипятился он. Мэн Хао долгое время не давала покоя мысль о двух загадочных бандитах, укравших у избранных все те вещи, которые должны были достаться ему.

"Если чутьё меня не обманывает, я знаю проходимцев, способных на такую бесстыжую выходку! — Он холодно хмыкнул и полетел дальше. —Эти два шута сбежали во время моего поединка с десятым патриархом клана Ван и с тех пор так и не набрались смелости объявиться вновь. В этот раз я точно их выслежу!"

По непонятной причине Мэн Хао был уверен, что всё это было делом рук попугая с холодцом. Именно они были способны лишить Мэн Хао такого количества ценностей.

"Эти два поганца не так уж и сильны, как же им удалось ограбить столько избранных? — Это единственный вопрос, на который Мэн Хао не знал ответа. — Может, им повезло найти что-то ценное?" — предположил он.

Он продолжал летать по области на границе с горной цепью. Три дня спустя он наткнулся на один из обнесённых стеной городов Восточных Земель. Окинув его взглядом, он специально медленно полетал вокруг него, а потом двинулся прочь.

Вот только он не видел, как в одном из городских трактиров за ним внимательно следили две пары глаз. Два высоких и плечистых мужчины сидели за столом, попивая вино и жуя мясо. Один из них сидел в позе лотоса на своём табурете, а другой на корточках рядом со столом. Похоже, это были самые удобные для них позы. Сидящий в позе лотоса здоровяк пил вино большими глотками и забрасывал в рот огромное количество еды. Его спутник... клевал еду со стола, словно птица.

— Видел того парня? — спросил человек-птица. Моргнув, он с лукавым блеском в глазах проводил взглядом улетающий силуэт Мэн Хао.

— А? — отозвался второй здоровяк, подняв глаза на исчезающего вдали Мэн Хао.

— Идиот! — рявкнул человек-птица и отвесил ему затрещину. — Дурачина! Когда ты уже обзаведёшься мозгами? Лорд Пятый таскал тебя с собой столько лет! И за это время у тебя не прибавилось ни капли мозгов!

— Какого чёрта? — возмутился здоровяк, разбрызгав по столу кусочки не пережёванной еды, при этом у него во рту виднелись танцующие электрические сполохи. — Ты опять ведёшь себя бесстыдно! Опять замыслил что-то бесстыжее! Так нельзя! Я наставлю тебя на путь истинный!

— Умолкни, — самоуверенно оборвал его человек-птица. — Послушай сюда, ты видел того парня в бамбуковой шляпе? Он скрывал свою ауру. Эта шляпа явно какое-то сокровище!

— Сокровище? — оживился здоровяк.

— Верно. Точно тебе говорю, сокровище. По опыту знаю, что люди с такими сокровищами обычно слабаки. Толстые овечки, покорно ждущие забоя! В Лорда Пятого поверь. Этот парень точно лёгкая цель! К тому же у него не очень высокая культивация, но у его бездонной сумки явно глубокое дно. Видел его наряд? Совсем недавно мы обчистили парня в похожей одежде. Но, самое важное, он не хочет, чтобы его кто-то узнал. Значит, у него за душой немало секретов! Секретов, понимаешь?!

Человек-птица постепенно распалялся.

— Секреты! — восторженно повторил здоровяк.

— Только подумай, секреты, слабая культивация и глубокая бездонная сумка... он так и просит, чтобы его пощипали. К тому же с первого взгляда видно, что он явно знает, как хорошо одеваться. Идеальная цель для нас с тобой. Поверь мне, если мы обчистим его, то сможем жить в богатстве и комфорте.

Голос человека-птицы звучал очень взволнованно. Глаза здоровяка блестели, но он по-прежнему колебался.

— Но раз мы уже облажались и один раз и вовсе чуть не попались. Особенно несколько последних налётов. Только ты принимаешь его облик, как за нами сразу же начинают все гоняться... Постой, а он не злодей?

— Очень проницательно, — кивнул человек-птица, — конечно, он злодей. Кто же ещё? Послушай, в этот раз всё пройдёт без сучка без задоринки, просто поверь в Лорда Пятого. Все прошлые неудачи были лишь досадными недоразумениями. Все избранные ушли, поэтому оставшиеся люди должны быть лёгкими целями.

— Образумим его! — сказал здоровяк, закивав головой. — Твою бабулю, Лорд Третий покажет ему истинный путь!

— Попридержи лошадей, дай-ка Лорду Пятому прикинуть план действий. Этот парень... хм... с вероятностью восемьдесят-девяносто процентов дамский угодник. Ладно, мы не можем использовать наши прошлые тактики. В этот раз задействуем план номер 9. Быстро превратись в горячую цыпочку.

— Номер 9? Что ещё за 9? Как смеешь ты издеваться над Лордом Третьим! — взревел здоровяк.

— Эм... номер 3! План номер 3! — быстро нашёлся человек-птица.

— Так чего же ты раньше не сказал? Так, и в кого мне превратиться?

— Неважно, главное, чтобы она была горячей и обольстительной. Давай быстрее, нам пора!

— Горячая и обольстительная? — переспросил толстяк.

Немного подумав, он с негромким хлопком изменил внешность. Теперь он стал невероятно соблазнительной и совершенно очаровательной девушкой с прелестным лицом и глазами, способными тронуть как сердце, так и душу. Если бы Мэн Хао был здесь, то он сразу же признал бы в ней... демонессу Чжисян.

— Слишком много одежды! — прокомментировал человек-птица. — Ну же, меньше тряпок!

С хлопком здоровяк вновь изменился.

— Теперь наряд слишком откровенный! Т-т-ты идиот! Как ты в таком собираешься выйти на улицу?!

После ещё нескольких корректировок удовлетворённый человек-птица потащил своего спутника к выходу. Здоровяк в форме Чжисян носил крайне открытый наряд, что чрезвычайно ему не нравилось. Поэтому он в гневе начал тереть свой нос, при этом размашисто шагая по улице, словно мужчина. Увидев это, человек-птица опять вспылил. Потребовалось ещё несколько дополнительных корректировок.

Мэн Хао покинул город. Под полями бамбуковой шляпы можно было увидеть его сдвинутые к переносице брови. Даже спустя столько времени путешествия по пограничным с горами территориям он так и не встретил двух поганцев.

"Они же не могли уйти? — гадал он. — Или они каким-то образом учуяли мою ауру?"

Внезапно в его глазах что-то промелькнуло, и он резко обернулся. Издали к нему летела девушка. Выглядела она встревоженно, будто за ней кто-то гнался.

При появлении девушки Мэн Хао разинул рот от изумления. Девушкой была Чжисян, под которую замаскировался здоровяк. Она носила откровенный наряд и благоухала, словно весенний бриз. Девушка обладала чарующей аурой и соблазнительной грацией, а её глаза, казалось, были способны пленить любого, кто в них посмотрит. У большинства людей при виде такой красавицы участилось бы сердцебиение.

Пролетев мимо Мэн Хао, она одарила его застенчивой улыбкой, а потом поспешила дальше. Однако, не успев улететь далеко, она внезапно обернулась и посмотрела на него, явно заинтересовавшись им. Девушка обворожительно состроила ему глазки, а потом двинулась дальше, соблазнительно раскачивая бёдрами. От одного вида её гибкой спины и длинных ног у любого мужчины бы разгорячилась кровь.

Мэн Хао застыл словно громом поражённый. "Чжисян" явно была чем-то недовольна. Она начала бормотать, что, несмотря на очевидность намёков, жертва почему-то никак не реагирует. Вместо этого он просто стоял, разинув рот. Наконец "Чжисян" намеренно закашлялась кровью. Бледная как мел он закачалась.

— Собрат даос, спаси меня! — прокричала она Мэн Хао.

Мэн Хао внимательно изучил эту "Чжисян", а потом в его глазах появился едва уловимый блеск. Улыбнувшись, он направился к девушке.

— Пока я рядом, — заверил её он, — тебе нечего бояться.

— За мной кто-то гонится, — жалобно и в то же время кокетливо сказала "Чжисян". — Мне удалось сбежать, но меня ранили. Собрат даос, если ты проводишь меня до моей пещеры бессмертного, я буду тебе очень благодарна...

Мэн Хао мысленно расхохотался при виде настолько фальшивой игры, однако внешне он широко улыбнулся и утвердительно кивнул. А потом он полетел вслед за девушкой. Вдвоём они отправились к пещере бессмертного. На месте девушка жестом предложила ему войти.

Глаза Мэн Хао сузились. Пещера бессмертного выглядела невероятно. От магической формации снаружи исходило чувство опасности, даже с культивацией Мэн Хао ему было бы крайне трудно её пробить. В пещере бессмертного девушка вздохнула, а потом повернулась к Мэн Хао и очаровательно ему улыбнулась.

— Премного благодарна, собрат даос, — сказала она, медленно пододвинувшись к нему. — Не мог бы ты стать моим защитником дхармы? Как только мои раны затянутся, я обязательно тебе отплачу.

— Конечно, без проблем! — согласился Мэн Хао, сдерживая подступающую рвоту и попятившись на пару шагов.

Замаскированная девушка нахмурилась. Всё шло не по плану, поэтому здоровяк не знал, что делать. Он незаметно топнул ногой по земле, тайно оповестив человека-птицу. Спустя несколько вдохов дверь в пещеру бессмертного настежь распахнулась, и Мэн Хао с удивлением ощутил монструозную ауру. Внутрь вошёл красивый молодой человек в чёрном халате, при этом от него исходила аура учёного.

— Жена, ты вернулась! — со смехом сказал молодой человек. Но, увидев Мэн Хао и "Чжисян", он резко застыл и прорычал: — Потаскуха! Т-т-ты, блудница, прелюбодействуешь прямо здесь?!

Молодой человек покраснел от ярости и вспыхнул могучей аурой. Небо и Земля потемнели, а потом стены пещеры задрожали. Дверь в пещеру бессмертного разбилась вдребезги, а потом рассыпалась даже невероятная магическая формация. Поднявшаяся жуткая аура превосходила царство Духа. Она была невероятно сильной, словно у входа в пещеру стоял бессмертный. Когда всё вокруг было запечатано, у Мэн Хао появилось дурное предчувствие. Словно стоящий перед ним человек мог решать жить ему или умереть.

— Муж, это всё одно большое недоразумение... — взмолилась "Чжисян".

— Какое к чёрту недоразумение? Убирайся с глаз долой! Поскольку ты всё ещё моя жена, я не убью тебя, однако твоему любовнику лучше бы предоставить мне компенсацию! Мне плевать из какой он секты, когда люди с фамилией Мэн хотят чьей-то смерти, кто посмеет спасти его жертву?!

Глаза Мэн Хао заблестели. При взгляде на молодого человека на его лице проступило странное выражение. Этот молодой человек выглядел... точь-в-точь как Мэн Хао!

Из-за бамбуковой шляпы Мэн Хао сейчас носил другую внешность, поэтому никто не мог его узнать.

Глава 834. Разуйте глаза и скажите, кто я такой!

— Ваше превосходительство, вы?.. — неуверенно обратился Мэн Хао.

— Хмпф! Моё имя Мэн Хао! — объявил молодой человек. — Правитель Южных Небес!

Его аура засияла жемчужным светом, а от его слов пещера опять задрожала.

— Верховный правитель! Понимаешь, что это значит?! Это значит, что во всех землях Южных Небес никто не смеет провоцировать меня! — Молодой человек надменно задрал подбородок.

— Скорее предоставь ему компенсацию, — попыталась убедить его "Чжисян". — Мой муж самый могущественный эксперт Южных Небес, если не считать ещё живых стариков. На Южных Небесах нет никого сильнее, к тому же он в одиночку закончил великую войну континентов.

— Закрой рот! — рявкнул молодой человек и взмахнул рукавом. — Пока мужчины разговаривают, женщинам надлежит стоять в сторонке и помалкивать! — Он холодно смерил Мэн Хао взглядом. — Раз сказано раз, значит не два![1] Поскольку это твой первый проступок, я сохраню тебе жизнь, но только в этот раз!

Мэн Хао со странным выражением лица слушал свою копию. А потом он повернул голову к "Чжисян" и улыбнулся. Только попугай с холодцом были способны на такую бестолковую и полную ошибок аферу.

— Предположим, ты слышал моё прославленное имя, — холодно продолжил молодой человек. — Ладно, забудь. Я человек великодушный. Так и быть, я приму твою бездонную сумку в качестве извинений! Если вздумаешь артачиться, тогда сегодня же справят твои похороны!

Его аура вновь ярко вспыхнула, вызвав снаружи настоящую бурю. Никто не смог бы сохранять самообладание при виде такой ауры. Как если бы некий невидимый вулкан находился на грани извержения — любые попытки к сопротивлению незамедлительно вызвали бы извержение и смерть воспротивившегося.

Остатки магической формации снаружи пещеры бессмертного были полностью уничтожены. Песок и галька поднялись в воздух и закружились в песчаной буре. Горы рушились, земля покрывалась трещинами. Невероятная аура даже привела небо в смятение. У Мэн Хао глаза расширились от удивления. Если бы он не был уверен, что перед ним холодец с попугаем, которых он знал как облупленных, тогда эта демонстрация запугала бы даже его.

— Эй, с чего ты взял, что это мой первый проступок? — внезапно спросил Мэн Хао с загадочной улыбкой.

Молодой человек разинул рот, как, впрочем, и "Чжисян".

— Проклятье! — взревел молодой человек. — Только не говорите мне, что это не первый твой проступок?! Уму непостижимо!

Он вновь взмахнул рукавом, отчего задрожала земля и закачались горы. Похоже, ему жутко хотелось отправить Мэн Хао к праотцам, но он с заметным усилием сдержался. От странной манеры поведения Мэн Хао у человека-птицы появилось дурное предчувствие. Переглянувшись с "Чжисян", он холодно хмыкнул.

— Похоже, ты всё ещё не понял, что значит столкнуться с Мэн Хао! Ты хоть знаешь, кто мой отец? Фан Сюфэн — вот кто!

Мысленно человек-птица не без самодовольства похвалил себя за блестящую идею прикинуться практически самым могущественным человеком на Южных Небесах. Недавно, приняв облик Мэн Хао, он узнал о Фан Сюфэне от одного из членов клана Фан.

— Страшно, а? — спросил он.

Мэн Хао прочистил горло и застенчиво заморгал.

— Ты действительно Мэн Хао?

— Моё имя Мэн Хао! Я никогда не поменяю ни имени, ни фамилии! — гордо объявил молодой человек. — Конечно, я Мэн Хао!

Настоящий Мэн Хао покачал головой и сказал:

— Я слышал, что Мэн Хао может ударом ноги расколоть землю. Ты и вправду так можешь? Я, честно говоря, считаю всё это небылицами.

— Ты не веришь? — взъярился молодой человек, буравя Мэн Хао взглядом.

— Нет! — твёрдо ответил Мэн Хао.

— Проклятье! Ты действительно не веришь?!

С воем молодой человек ударил ногой по земле. Невероятно, но пещера бессмертного обрушилась, а на земле образовалась огромная трещина.

— Ну как? Теперь-то ты веришь?!

— Это всего лишь трещина, — презрительно прокомментировал Мэн Хао. — Я имел в виду расколоть землю так, чтобы остался огромный кратер. Мэн Хао так может, а почему тебе такое не по силам? Просто забудь. Я же вижу, что ты не можешь.

— Аргх! Как ты меня бесишь! Ты действительно мне не веришь?! Чёрт тебя возьми! Ладно, смотри внимательно. Сейчас ты лично убедишься, сможет ли Лорд Пя... то есть Мэн Хао сделать это или нет!

Глаза молодого человека налились кровью. Не было на свете вещи хуже, чем люди, которые не верили ему. Ничто так его не злило, как их провокации. Он внезапно взмыл вверх, а потом спикировал вниз, оставив на земле огромную яму.

Глаза Мэн Хао заблестели, когда он перевёл взгляд с земли перед ним на зелень вдалеке. В следующий миг из ямы вылетел молодой человек и самодовольно спросил:

— Теперь-то ты веришь?!

— Недостаточно глубокая, — вздохнул Мэн Хао.

Молодой человек закипел от ярости. Его тело залила вспышка, и он вновь обрушил ногу на землю. С оглушительным грохотом задрожала земля. Могло показаться, что эта яма сейчас достигнет центра планеты. Что интересно, из ямы даже ударило подземное пламя. Вылетев из ямы, молодой человек посмотрел на Мэн Хао. Судя по его взгляду, если Мэн Хао и в этот раз ему не поверит, он пробьёт дыру сквозь всю планету Южные Небеса.

Мэн Хао негромко покашлял и наконец согласился:

— Ладно, твоя взяла, я напуган. У меня десять бездонных сумок, сколько ты хочешь?

— Все десять!

— Три! Я хочу три! — закричала "Чжисян".

— Дурья башка! Мы хотим десять!

— Это ты дурья башка! — прозвучало в ответ. — Три — самое большое число, поэтому мы хотим три!

Похоже, "Чжисян" и молодой человек готовы были вцепиться друг другу в глотки.

— Идиот, три бездонных сумки — это очень много! Т-т-ты хочешь десять? Сколько это вообще, десять? Разве это больше трёх?!

— Это ты идиот! — взревел молодой человек. — Конечно, десять больше трёх! Три — это жалкие крохи! Мы хотим десять!

В ответ "Чжисян" ошарашенно уставилась на молодого человека. Мэн Хао вздохнул и решил сменить собеседника.

— Эх, сестра даос, мне вот кажется, что твой муженёк ведёт себя как настоящий злодей. Как ни посмотри, он действительно похож на злодея. Все злодеи должны быть наставлены на путь истинный. Мне действительно жаль тебя бедняжку.

Любому практику эти слова показались бы чересчур ребяческими, к тому же они не смогли бы никого убедить. Его желание посеять между ними семя раздора было настолько очевидно, что он, по сути, мог просто попросить их начать драться друг с другом.

Разумеется, здоровяк и молодой человек не нашли в них ничего странного... особенно "Чжисян". Услышав несколько раз слово "злодей", её зрачки расширились, а потом в её глазах появился зловещий блеск.

— Злодей? Проклятье! Действительно ты такой и есть! Нельзя так делать! Ты бесстыдник! Ты слишком безнравственный! Я... я обращу тебя на путь истинный!

С воем "Чжисян" набросилась на молодого человека. Тот нервно отскочил назад с не менее яростным криком. Однако... он был посмышлёней, поэтому резко повернул голову и посмотрел на Мэн Хао.

— Постой! Малыш Третий, стой! Что-то тут нечисто... Мы не должны драться между собой. Здесь явно что-то не так. Уж больно всё странно. Этот парень всего парой фраз настроил нас друг против друга! — бормоча это себе под нос, молодой человек ещё раз внимательно осмотрел к Мэн Хао. Этот осмотр лишь усилил его подозрения.

Мэн Хао улыбался. При виде подозрительно насупившегося молодого человека он был слегка удивлён. Оказывается, попугай был не так уж и глуп, раз наконец начал что-то подозревать. Именно в этот момент молодой человек громко объявил:

— Я разгадал его истинную личину! Он увидел все изъяны нашей аферы и парой слов настроил нас друг против друга. Он... патриарх Покровитель!

Молодой человек в ярости взревел, а "Чжисян" задрожала. С негромким хлопком девушка исчезла, а на её месте появился здоровяк. Удивлённо охнув, он попятился на пару шагов.

— Ты патриарх Покровитель? — залепетал здоровяк. — Я не виноват! Это он заставлял меня менять обличье! Это он превратился в Мэн Хао!

Лицо Мэн Хао потемнело. Больше он был не в настроении дурачиться. Холодно хмыкнув, он снял бамбуковую шляпу.

— Вы, два кретина, разуйте глаза и скажите, кто я такой!

Без бамбуковой шляпы его аура и внешность изменились. Когда притихшая парочка увидела лицо Мэн Хао, здоровяк с визгом превратился в холодец.

— Это он! — закричал он, бросившись бежать что есть мочи. — Это Мэн Хао! Он нашёл нас! Конец! Нам конец! Каюк! Крышка! Это всё твоя вина! Твоя вина!

Молодой человек поёжился и по-птичьи закричал. А потом с хлопком превратился в пёстрого попугая, в чьих когтях было зажато чёрное перо. Быстро захлопав крыльями, он, похоже, собирал всю свою силу, чтобы задать стрекача.

— Проклятье! Откуда ты здесь взялся? Невозможно! Как так вышло, что мы на тебя наткнулись?!

Воцарился форменный хаос. Попугай и холодец с визгом бросились наутёк. Как только они обратились в бегство, пространство вокруг подёрнула рябь, а потом окрестности вернулись к своему первоначальному виду. Не осталось ни трещин, ни ямы, ни пещеры бессмертного, ни поражающей воображения сдерживающей формации.

Здесь никогда не было пещеры бессмертного, лишь безлюдная долина. Всё это было крайне реалистичной иллюзией. И породило её чёрное перо, зажатое в когтях попугая. Оно сияло причудливым светом, обладая силой менять пространство вокруг себя и создавать иллюзии.

Мэн Хао выгнул бровь при виде пустившихся в бегство холодца и попугая. Вместо того чтобы броситься за ними в погоню, он холодно сказал:

— У вас три вдоха, чтобы вернуться. Тот, кто вернётся первым, будет освобождён от наказания. А второй получит удвоенное наказание за то, что бросил меня в момент страшной опасности.

Холодец и попугай резко затормозили.

"Чёрт возьми, — подумал попугай, — у этого холодца в мозгах одна извилина. Этот болван точно купится на это предложение. А значит, что самым разумным будет купиться на это первому!"

Он резко развернулся и стрелой помчался к Мэн Хао. Холодец задрожал. "Попугай тот ещё хитрец. Он корень всех проблем! Именно он толкнул меня на побег. Я не собираюсь отдуваться вместо него!" Практически в тот же самый момент, как попугай развернулся, воздух вокруг холодца с треском заполнили молнии. Он задействовал всю свою силу и помчался к Мэн Хао.

— Я сдаюсь!

— Чёрт! Я тоже сдаюсь!

Попугай и холодец на всех парах неслись к Мэн Хао. Тот лишь холодно хмыкнул и поднял руку, в которой материализовалось медное зеркало. Попугай с клёкотом превратился в луч света и растворился в зеркале. Чёрное перо медленно опустилось Мэн Хао на ладонь.

Дрожащий холодец тут же принялся жаловаться:

— Хозяин, Лорд Третий до смерти соскучился! Эта проклятая птица утащила меня с собой во время того случая много лет назад! Это всё его вина, хозяин! Обратим его вместе!

Мэн Хао отвесил холодцу звонкую затрещину, отчего тот превратился в крохотный мячик, который Мэн Хао швырнул об землю. Твёрдая порода содрогнулась, и в месте падения мячика образовалась яма. Холодец с отчаянным воем отскочил обратно и опять был пойман Мэн Хао. Двинувшись в путь, Мэн Хао то и дело бросал холодца в образе мячика об землю, каждый раз слыша его заунывные вопли.

— Хватит притворяться, — сказал Мэн Хао.

Вопли холодца тотчас превратились в мольбы о пощаде.

[1] Образно в значении твёрдо держать своё слово, быть верным своему слову. — Прим. пер.

Глава 835. Треволнение Духа Пилюли

Следующие несколько дней холодец без умолку перечислял все плохие поступки попугая: с моря Млечного Пути вплоть до их разбойничьих деньков в Восточных Землях. Он рассказал обо всём, добавив немало цветастых подробностей. Он даже добровольно выдал три бездонных сумки, в которой лежала его часть добычи.

По ходу своего пути Мэн Хао постоянно ударял безропотного холодца об землю, ибо тот боялся, что наказание может стать еще хуже. К тому же, культивация Мэн Хао стала невероятно высокой, стоит ему пожелать, и с помощью пряди бессмертного ци он мог запечатать рот холодцу и избавиться от его надоедливой трескотни. Для холодца не было участи страшнее этой.

Что до попугая, Мэн Хао не стал его расспрашивать. Он держал его запертым в зеркале, подальше от столь любимых им перьев и шерсти. Неспособность прикоснуться к обожаемым им пернатым и лохматым существам была самой страшной наказанием для попугая.

Какое-то время потратив на изучение черного пера, Мэн Хао обнаружил много интересного. Перо буквально лучилось силой трансформации, с помощью которой попугай и сумел придать себе такую впечатляющую ауру. За это он должен был благодарить перо. Согласно объяснению холодца, перо просто упало им на головы с неба во время их путешествия из моря Млечного Пути в Восточные Земли...

Мэн Хао и сам не знал, верит ли он в эту историю. Разобравшись с пером, он вернулся в клан Фан. Члены сект и кланов Девятой Горы и Моря давно уже отбыли. В землях Южных Небес вновь воцарился благостный покой. К сожалению, старшая сестра Мэн Хао до сих пор не закончила уединенную медитацию.

За следующий месяц слухи о Мэн Хао распространились по всей Девятой Горе и Морю. Разумеется, большинство людей рассказывали эти истории сквозь крепко стиснутые зубы. Вскоре многие жители Девятой Горы и Моря знали, что на планете Южные Небеса живет бесстыжий парень по имени Мэн Хао. Он присвоил себе все благословения монастыря Древнего Святого, заставил мертвеца следовать за Фань Дун'эр, захватил в плен множество избранных, одолел Цзи Инь одним ударом, но самой вопиющей была его привычка заставлять людей писать ему долговые расписки. Многих последний пункт ставил в тупик, никто не мог понять причину столь странного хобби Мэн Хао...

В этом месяце Девятую Гору и Море облетела еще одна новость, переполошив бесчисленное множество практиков. Многие кланы с особым трепетом ждали наступления этого события.

Три великих даосских сообщества: грот Высочайшей Песни Меча, монастырь Древнего Святого и мир Бога Девяти Морей, выбирали себе ученика, причем в этом мероприятии могли поучаствовать все практики с Девятой Горы и Моря! Любой практик на стадии Зарождения Души и не выше царства Бессмертия мог попробовать побороться за право стать учеником этих трёх сообществ.

К тому же члены пяти великих святых земель, трех церквей и шести сект тоже примут участие, поэтому мероприятия по выбору учеников станет невероятно грандиозным. Любой вольный практик с четырех планет на всей Девятой Горе и Море мог принять участие вне зависимости от возраста и прошлого. Главное, чтобы он отвечал требованиям культивации.

Для большинства практиков это испытание символизировало шанс одним махом достичь величия. Особенно важным это было для практиков, кто не мог покинуть свою планету. Это был уникальная возможность, которую нельзя было упускать. Ведь это был шанс изменить свою судьбу. Выбирали ученика лишь раз в несколько десятков тысяч лет. С началом испытания сложно было сказать, когда в следующий раз его проведут вновь. На Девятой Горе и Море на четырех планетах проживало огромное количество подходящих под требования практиков. Еще больше практиков проживало на самой Девятой Горе. К тому же были еще похожие на метеориты острова в Девятом Море, на которых тоже обитало немало практиков. И наконец существовало много других миров поменьше, связанных или зависящих от Девятой Горы и Моря. Не трудно было понять, какое огромное количество людей вызовется участвовать.

Испытание будет разделено на три категории по стадиям: Зарождение Души, Отсечение Души, Поиск Дао. Участники с разными уровнями культивации будут участвовать в категории для своей культивации в отрыве от остальных групп.

Людей особенно взволновала новость о том, что занявшего первое место в каждой из трех категорий не только сделают членом трех великих даосских сообществ, но и даруют победителю статус ученика конклава вместе с ценными сокровищами. Поэтому начала испытания с предвкушением ждали даже избранные великих сект. Практикам кланов не требовалось оставаться в своих кланах, поэтому они часто присоединялись к другим сектам. Патриархи клана обычно не принуждали кого-то остаться.

Три великих даосских сообществ существовали бесчисленное множество лет. Их история уходила своими корнями в прошлое даже дальше нынешней эпохи. Это было одной из причин, почему три даосских сообщества держались особняком и редко вмешивались в локальные конфликты. Что интересно, единственным врагом трех великих даосских сообществ были сами сообщества. Но самое важное было другое, они никогда не принимали участие в противостоянии сект и кланов.

К примеру, в то время, как Лорд Цзи изменял Небеса, три великих даосских сообщества не предприняли ничего, чтобы помешать ему. Похоже, они стали свидетелями слишком большого количества перемен за долгие годы своего существования, поэтому им не было дела до той войны.

Во время этого мероприятия по выбору ученика три великих даосских сообществ хотели принять в свои ряды по одному новичку. Из огромной толпы желающих, собравшейся со всех концов Девятой Горы и Моря, будут выбраны лишь три человека. Поэтому кто бы не был выбран, их судьба будет изменена раз и навсегда. Те, кому не повезет занять первое место, могли приглянуться пяти великим святым землям или, быть может, трем церквям и шести сектам.

Передаваясь из уст в уста, новости, подобно лесному пожару, разнеслись по Девятой Горе и Морю. Известия дошли даже до четырех планет, включая Южные Небеса.

Лорд Цзи издал эдикт Дхармы для планеты Южные Небеса, который клан Цзи огласило в каждом уголке её обширных земель. В мгновение ока все практики Южных Небес с подходящей культивацией пришли в восторг. Среди них нашлось немало тех, кто даже не подозревал о существовании в звездном небе других миров. Поэтому от этих новостей их сердца затрепетали в предвкушении. Те, кто уже знали о других мирах, с нетерпением ждали начала испытания.

Вся Девятая Гора и Море буквально кипели. Везде главной темой разговора был предстоящий выбор ученика.

Мэн Хао тем временем получил нефритовую табличку от грандмастер Дух Пилюли с посланием: "Вернись в секту Пурпурной Судьбы как можно скорее". Сообщение было коротким, но Мэн Хао чувствовал исходящую от слов бессмертную волю!

Рядом с Мэн Хао стоял Фан Сюфэн. Вот только смотрел он не на нефритовую табличку, а куда-то в небо.

— Твой наставник собирается преодолеть Бессмертное Треволнение, — сказал он.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Он знал, что обретение истинного Бессмертия было крайне тяжелой задачей. К тому же он понимал, что появившаяся на Южных Небесах судьба бессмертия не могла принадлежать ему. Такая судьба нисходила раз в десять тысяч лет. К сожалению, определить планету, на которую она снизойдет, было возможно только за несколько сотен лет до её появления. К тому же только рожденные на планете люди имели право заполучить её. Поскольку Мэн Хао не был рожден на Южных Небесах, судьба истинного бессмертия не могла стать его.

— Судьба истинного бессмертия, — спокойно сказал его отец. — Приближается Бессмертное Треволнение... Твой наставник будет соперничать с людьми, которые специально позаботились, чтобы их наследники мужского пола родились на планете Южные Небеса. Они придут и попытаются захватить судьбу бессмертия! Не стоит забывать и про других экспертов пика Поиска Дао с планеты Южные Небеса, которые все эти годы выжидали момента, чтобы нанести решающий удар! Твой наставник был крайне добр к тебе, и за эту доброту ему будет уплачено сторицей. Я стану его защитником дхармы во время Бессмертного Треволнения и не позволю никому из-за пределов планеты Южные Небеса проникнуть сюда. Что до тех, кто уже находится на Южных Небес... их я оставляю на тебя.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Фан Сюфэн взмахнул рукавом и воздух перед ними исказился. Возникшие иллюзорные образы приняли форму карты Южных Небес. Фан Сюфэн вместе с Мэн Хао вошли в иллюзорную карту. Перед глазами Мэн Хао поплыло, но как только всё вернулось в норму он ощутил знакомую ауру Южного Предела. Они переместились из резиденции клана Фан в Восточных Землях прямо к секте Пурпурной Судьбы в Южном Пределе.

Главная защитная формация секты Пурпурной Судьбы давно уже была приведена в полную боевую готовность. Её мягкое сияние разливалось по округе. Даже статуя совершенного Пурпурный Восток ярко светилась. Если приглядеться, то можно было увидеть кружащий вокруг неё бессмертный ци. На вершине статуи совершенного Пурпурный Восток в позе лотоса сидел человек. Дух Пилюли.

Он вышел из медитации и посмотрел вниз на Мэн Хао и Фан Сюфэна. На его лице расцвела теплая улыбка. Взмахом рукава он открыл проход в магической формации. К Мэн Хао протянулся луч света.

— Иди, — сказал Фан Сюфэн, — отец подождет здесь начала Бессмертного Треволнения, а потом выступит в качестве защитника дхармы.

Он кивнул Мэн Хао и, прежде чем тот успел войти в магическую формацию, сел в позу лотоса и закрыл глаза. Мэн Хао перевел дух и вошел в сияющий свет. В следующий миг он оказался перед статуей совершенного Пурпурный Восток и Духом Пилюли.

— Наставник... — мягко сказал Мэн Хао с тревогой в сердце.

Его культивация уже обладала восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного. Его путь отличался от пути Духа Пилюли, но у него всё равно было предчувствие, что в момент достижения им силы в сто процентов наступит его Треволнение. И это Треволнение будет еще ужасней, чем у Духа Пилюли. Во время истинного Бессмертного Треволнения шансы на выживание были крайне малы.

— Не тревожься, лучше порадуйся за наставника, — сказал Дух Пилюли с улыбкой.

Он посмотрел на человека, который трижды отдал ему земной поклон, став учеником и связав их неразрывными узами. И теперь его ученик стал сильнее его самого. Однако Дух Пилюли был горд за своего подопечного.

— Твой наставник готовился к судьбе истинного бессмертия две жизни... В моей прошлой жизни я был совершенным Пурпурный Восток. На пике Поиска Дао я отказался стать лжебессмертным. Я желал истинного бессмертия, поэтому вошел в цикл реинкарнации, дабы перестроить свою культивацию! Эту жизнь я начал, будучи целебной пилюлей, которая переплавила прядь сознания и создала себе тело. И вот он я... Не имеет значения, какая судьба или треволнение поджидают меня, я просто обязан сделать... следующий шаг! Даже если моё Дао исчезнет, а тело погибнет, у меня не останется сожалений!

Дух Пилюли негромко вздохнул и посмотрел на небо. Его глаза сияли решимостью, а также предвкушением. Он предвкушал Дао и был решительно настрое стать бессмертным.

— Раньше у меня даже была мысль сдаться. Не из страха попробовать, а из-за тебя. Во время нисхождения судьбы бессмертия, как я мог драться за неё со своим учеником? Но теперь мой путь ясен. Эта судьба бессмертия... принадлежит твоему наставнику! — Пока Дух Пилюли говорил вокруг него бурлил и цвел бессмертный ци. — Бессмертие 仙. Человек 人 и гора 山! Во время Обретения Бессмертия нужна гора, подтверждающая Дао. Вырезанная из горы статуя из моей первой жизни станет подтверждением Дао. Она символизирует моё сердце Дао. Стоя на вершине моей первой жизни, я буду искать Бессмертие во второй.

Дух Пилюли повернулся к Мэн Хао и осторожно сказал:

— Вне зависимости от моего успеха или провала, следующие несколько дней будут очень полезны для тебя. Следи за всем очень внимательно. Увиденное станет отличным подспорьем во время твоего истинного Бессмертного Треволнения! Твой отец выступит в качестве моего защитника дхармы, что очень хорошо. Что до стариков со всех концов Южных Небес, они настроены так же серьезно, как и я. О них можешь не беспокоиться. Если наставник не сможет составить им конкуренцию, как же тогда я стану истинным бессмертным! Оставайся здесь и просто наблюдая, как твой наставник... преодолеет истинное Бессмертное Треволнение и станет истинным бессмертным!

После слов Духа Пилюли Мэн Хао тяжело вздохнул. В его наставнике отчетливо угадывалась решимость подтвердить своё Дао и желание заплатить любую цену, только бы достичь цели. Он не боялся смерти. Он лишь боялся... не достичь истинного Бессмертия!

Глава 836. Нисхождение врат бессмертия

Разум Мэн Хао дрогнул. Увидев своего наставника таким и услышав железную решимость в его голосе, когда он говорил об обретении Бессмертия, Мэн Хао почувствовал, как у него сжалось сердце. Он не стал давать советов, вместо этого просто сев в позу лотоса с просветленным лицом.

— Если хочешь достичь Бессмертия, — сказал Дух Пилюли, — для этого надо обладать крепчайшей силой воли и высочайшими амбициями. Соедини их со своим сердцем Дао, ищущим бессмертие. Это сердце Дао символизирует жизнь, полную одержимости, которое на смертном одре заставит тебя почувствовать сожаление, что ты не достиг истинного бессмертия.

Дух Пилюли слабо улыбнулся, а потом закрыл глаза. Через несколько дней должно начаться истинное Бессмертное Треволнение. Всё это время ему надо сохранять спокойствие разума и держать себя на пике формы. А потом ему предстоит встретиться с Бессмертным Треволнением, которое он ждал целых две жизни!

Шло время. Сквозь тело Духа Пилюли циркулировало всё больше и больше бессмертного ци. Главная магическая формация секты Пурпурной Судьбы находилась в полной боевой готовности, к тому же все ученики секты сидели в позе лотоса и что-то монотонно декламировали. Исходящая от них воля соединялась вместе в странную силу, которая усиливала статую совершенного Пурпурный Восток. В результате чего статуя становилась всё более живой.

Среди толпы членов секты была и Чу Юйянь. Она увидела Мэн Хао, а потом закрыла глаза. Она чувствовала, что пропасть между ними с каждым днём становилась всё шире. Мэн Хао практически стал бессмертным, а она всё еще находилась на стадии Зарождения Души. Такой огромный разрыв, словно непреодолимая пропасть, сводила на нет будущие перспективы.

В Южном Пределе постепенно тяжелела атмосфера. Одним прекрасным днем прибыл патриарх Сун, а потом и стражи Южного Раскола вместе с множеством других практиков. Они не стали входить в секту Пурпурной Судьбы, а разбили лагерь по периметру её границ, став защитниками дхармы. Все те, кому Дух Пилюли когда-либо помог, решили вернуть должок, став его защитниками дхармы.

В то же время в широких Восточных Землях, а также других местах Южных Небес люди, сдерживающие культивацию, вышли из уединенной медитации и начали просыпаться. Эти люди всю жизнь ждали момента, чтобы обрести истинное Бессмертие. Она покидали свои горные пещеры и безлюдные долины, где выжидали в медитации, а потом с помощью особых методов отправлялись к Южному Пределу. Они не стали вмешиваться в дела секты Пурпурной Судьбы, вместо этого они выбрали места, где могли возвести собственные сдерживающие магические формации, после чего садились там в ожидании шанса сразиться за бессмертие!

Настал момент, когда в землях Южного Предела появились все практики, желающие побороться за бессмертие. Именно по этой причине эксперты из Северных Пустошей решили пойти войной на Южный Предел. Они хотели занять главенствующую позицию в предстоящей борьбе за судьбу бессмертия.

Постепенно смеркалось, однако даже ночью не опускалась кромешная тьма. Небеса пребывали в постоянных сумерках. К тому же на планету Южные Небеса опустилось могучее давление. Смертные впали в состояние комы, растительность уснула и лишилась жизни. Животные лежали на земле, впав в спячку. Самые высокие горы больше не казались таковыми, даже реки перестали течь. В море Млечного Пути стоял полнейший штиль, его поверхность стала гладкой как зеркало.

В этот момент множество лучей света появились снаружи планеты Южные Небеса. Открылось немало перемещающих порталов, подернув звездное пространство вокруг рябью. К планете Южные Небеса стекались люди со всей Девятой Горы и Моря. Это были люди, кто разными путями оставил членов своих кланов на планете, которые сейчас готовились сражаться за судьбу бессмертия. Вполне понятно, почему их родственники решили вернуться в такой важный момент. Однако при приближении к планете Южных Небес в звездное небо ударил луч ци меча, который окружил планету. А потом прогремел голос Фан Сюфэна:

— Планета Южные Небеса отныне запечатана. Собратья даосы, прошу вас уйти.

Услышав этом, многие люди в звездном небе поменялись в лице. Немало этих практиков передали Фан Сюфэну сообщения с просьбой пропустить их на планету, взамен пообещав отплатить в будущем. Но Фан Сюфэн был непреклонен. Он продолжал сидеть с закрытыми глазами снаружи секты Пурпурной Судьбы, управляя своим божественным сознанием ци меча, который запечатал всю планету Южные Небеса. Он знал, что этим отсёк путь к Бессмертию для многих практиков. Как и знал, что многим сектам и кланам это явно придется не по вкусу. Хотя это недовольство почти его не коснется, на Мэн Хао оно всё же скажется.

Еще до путешествия в секту Фан Сюфэн объяснил это Мэн Хао, но он ничего не сказал. Решимость в его глазах была красноречивей любых слов.

"Именно таким и должен быть мой сын, — подумал Фан Сюфэн. — За доброту надо платить добротой, а зло должно быть отомщено!"

Планета Южные Небеса была запечатана, не позволив большой толпе практиков снаружи войти. Они могли лишь нервно наблюдать за тем, что должно было вот-вот произойти. Некоторые скрипели зубами, другие в лучах света попытались пробиться сквозь блокаду. Однако не успели они приблизиться к планете, как в них ударил ци меча, разметав их словно котят.

— Это было лишь предупреждением, — прозвучал холодный голос Фан Сюфэна. — Следующие нарушители будут казнены на месте.

Услышавшие это люди почувствовали, как у них в душе поднялась волна из странной смеси ненависти и страха.

Прошло три дня! Земли Южных Небес затопил гулкий рокот, который исходил не из глубин планеты, а со звездного неба в вышине. Словно невидимый гигант ревел где-то за пределами планеты. Этот рокот сотворил слово... "Бессмертие!" Звук был такой силы, что, казалось, его должны были услышать все на Девятой Горе и Море... однако его слышали только на планете Южные Небеса!

В то же время звездное небо за пределами планеты задрожало, а потом появились мириады фрагментов, которые приняли форму... огромных врат!

От этих врат буквально веяло бесконечной древностью. Судя по цвету, они были сделаны из бронзы, покрытой множество тотемных узоров. И хоть было сложно разглядеть врата в подробностях, древняя аура создавала впечатление, будто они существовали с момент возникновения Неба и Земли.

Врата явно знавали лучшие дни. Казалось, они пережили чудовищную войну. На бронзовой поверхности виднелись тёмные разводы, похожие на засохшую кровь, вдобавок от них исходила могущественная и внушающая ужас аура, которую было невозможно описать словами. Что до размеров врат, они были настолько гигантские, что могли подпереть собой само звездное небо. Даже Фан Сюфэн был внутренне потрясен аурой этих врат. Будь врата магическим предметом, тогда своей силой они легко могли бы подавить всё живое.

В момент их появления в звездном небе столпившиеся снаружи планеты практики ошарашенно уставились на них, не в силах сдержать удивленные вскрики.

— Врата бессмертия появились! Судьба истинного бессмертия близко!

— Проклятье! Фан Сюфэн запечатал путь, мы не можем попасть на планету! Только не говорите мне, что нам придется сидеть и смотреть, как удача ускользает прямо у нас из-под носа?!

— Фан Сюфэн и правда думает, что может остановить всех нас?! Давайте навалимся всем скопом!

Глаза собравшихся практиков налились кровью. В то же время из врат бессмертия в сторону планеты Южные Небеса повалили клубы бессмертного туман. Он накрыл все Южные Небеса, в один короткий миг сделав из них планету тумана. Следом врата двинулись вперед, пролетев мимо толпы и войдя в туман, после чего начали снижаться к землям Южных Небес.

К этому моменту практики снаружи, окончательно обезумев, бросились на штурм планеты. В ответ отец Мэн Хао послал в них леденящую божественную волю. Ци меча зарокотал и пронесся мимо всех тех, кто хотел проникнуть на Южные Небеса. Звездное небо задрожало. Раздались душераздирающие вопли, а потом кровь полилась дождем. Ци меча поразил всех наглецов, не позволив никому попасть на планету Южные Небеса.

Тем временем внизу небо стало клубящейся массой бессмертного ци, заменив собой не сменяющиеся всё это время сумерки. С рокотом туман закипел бессмертным громом. В тумане даже начали танцевать молнии. Каждая такая молния наполняла сердца увидевших её людей ужасом. Им казалось, что их души вот-вот расколются.

— Бессмертие! — пророкотал древний голос из тумана.

Его громкий голос раздался в головах всех практиков стадии Поиска Дао во всех концах Южных Небес. Парящее в небе слово было ключом, открывающим путь к Бессмертию для тех, кто был его достоин.

— Бессмертие!

Дух Пилюли открыл глаза, они сияли небывалой решимостью. Он медленно поднялся на ноги. В Южном Пределе находились и другие эксперты стадии Поиска Дао. Одни прибыли с Восточных Земель, другие всю свою жизнь сдерживали культивацию, некоторые даже возвели свою культивацию заново, как это сделал Дух Пилюли. Все они ждали шанса столкнуться с истинным Бессмертным Треволнением!

Все они одновременно открыли рот и произнесли одно слово: "Бессмертие". А потом полетели к месту в тумане, откуда доносился древний голос.

Разум Мэн Хао дрожал, при это он не забывал вращать культивацию. Его кровь побежала быстрее по жилам. Происходящее стимулировало бессмертный ци в его теле, поэтому он чуть сам не произнес слово "Бессмертие". Однако он был рожден за пределами Южных Небес, поэтому не мог присвоить себе появившуюся судьбу. Вот почему он сдержался, тем не менее творящееся в небе произвело на него глубокое впечатление.

Следом туман заклубился. Раскаты грома звучали всё чаще, молний тоже становилось всё больше и больше, словно они приветствовали нисхождение огромных врат!

Древность этих врат невозможно было описать словами, казалось, они существуют с начала времен. Они были невероятно древними, возможно, даже древнее Девяти Гор и Морей. По сравнении с ними земли внизу казались крохотными и несущественными. Вырезанные в бронзе узоры покрывала кровь, а от ауры врат у практиков перехватывало дыхание. Глядя на врата, у многих возникало чувство, будто они заглянули на давно утерянные страницы истории!

"Откуда они взялись? — гадал Мэн Хао. — Каким образом они превращают людей в истинных бессмертных?"

Внезапно бронзовая лампа в его бездонной сумке завибрировала, как будто она установила резонанс с бронзовыми вратами. Дух Пилюли запрокинул голову и расхохотался.

— Нисходят врата бессмертия! Это... истинное Бессмертное Треволнение! Для лжебессмертных не существует Треволнения. Достаточно эдикта Дхармы истинного бессмертного, чтобы они могли обрести лжебессмертие. Однако со смертью истинного бессмертного все лжебессмертные тоже погибают! Это не путь практика. Это путь попрошайки! То, что культивируют практики, идет вразрез с законами Небес. Это путь свободы. Как практик может стать бессмертным и при этом быть чьим-то рабом?! Ступи на гору, подтверждающую Дао, распахни врата во время Бессмертного Треволнения. И тогда тебя ждет истинное Бессмертие! Если врата бессмертия не откроются, и Бессмертное Треволнение не рассеется, выживу я или нет уже не будет иметь значения!

Гора под ногами Духа Пилюли, ставшая статуей совершенного Пурпурный Восток, оторвалась от земли. Пока она с гулким рокотом поднималась вверх, некая мягкая сила осторожно оттолкнула Мэн Хао от огромной статуи. Одновременно с этим та же странная сила подняла статую в воздух и понесла к вратам бессмертия.

В то же время семь совершенно уникальных гор внезапно возникли в землях Южных Небес. Среди них самая большая напоминала меч, похожий на иглу, а самая маленькая — погребальный курган. Каждая гора была по-своему особенной, но все они принадлежали древним сущностям, которые хотели сразиться с Духом Пилюли за судьбу бессмертия. Это были горы, подтверждающие Дао, этих могущественных экспертов Поиска Дао!

Как и Дух Пилюли эти всемогущие эксперты стояли на вершинах своих гор, медленно поднимавшихся вверх, к вратам бессмертия.

Глава 837. Даже если я и ошибаюсь, я всё равно поступлю так, как сказал!

Под каждым из экспертов находилась гора, подтверждающая Дао. Один человек, одна гора... вот что такое бессмертный! Восемь человек, восемь бессмертных, летело по воздуху.

Истинное Бессмертное Треволнение было не тем, что могло само собой исчезнуть. Нет, оно будет расти и усиливаться, пока не станет достаточно могучим, чтобы уничтожить любого практика на царстве Духа. Даже практики царства Бессмертия или царства Древности будут уничтожены перед лицом такой чудовищной силы!

Ключом к прохождению треволнения была атака врат бессмертия! Только силой распахнув двери, можно было рассеять и успешно пройти Треволнение.

Как только восемь экспертов, включая Духа Пилюли, поднялись в воздух на своих горах, бессмертный туман заклубился и ударил в них молниями. Каждый из восьми разрядов был толщиной с человеческую руку и мчался с немыслимой скоростью. Они несли с собой достаточно мощи, чтобы стереть с лица земли любого обычного эксперта пика Поиска Дао. С грохотом земля задрожало и небо потемнело. Навстречу молниям были выпущены божественные способности и магические предметы. Все восемь практиков с рёвом пробились через молнии и продолжили подниматься к вратам бессмертия.

Глаза парящего в воздухе Мэн Хао заблестели. Он сразу заметил, что молния его наставника Духа Пилюли немного отличалась от остальных. Его молния, похоже, обладала сознанием. И хоть она почти не отличалась от остальных, для внимательного глаза разница была очевидной.

"Это главная молния, остальные были лишь побочными! — заключил он. — Всё сходится, отец упоминал, что судьба истинного бессмертия этой жизни принадлежит моему наставнику. Учитывая уровень культивации и богатый опыт отца, он бы никогда не стал бросаться беспочвенными утверждениями. Это показывает, что судьба бессмертия этой жизни избрала своего хозяина. Вот почему главная молния искала именно его. Однако у других всё ещё есть шанс занять главенствующее положение и его место!"

Глаза Мэн Хао недобро заблестели. За свою жизнь практика ему довелось немало повидать. Жизнь, полная опасностей, закалила его характер, сделав решительным и беспощадным. Он не знал этих семерых практиков, но, раз они собрались сражаться с его наставником за судьбу истинного бессмертия, значит, они были врагами Мэн Хао. Он холодно хмыкнул, и в его глазах вспыхнула жажда убийства. Он взмыл в небо и полетел в сторону одного из стариков, который циркулировал бессмертный ци для взрывной атаки. Дух Пилюли тем временем мчался к вратам бессмертия вместе с остальными.

— Хао’эр, назад! — окрикнул его он. — Наставник должен в одиночку сражаться за судьбу бессмертия. Не вмешивайся!

Разумеется, он также учитывал, что в текущем состоянии Мэн Хао участие в Бессмертном Треволнении могло сказаться на его будущем. Вот почему он приказал Мэн Хао не вмешиваться.

Мэн Хао застыл на месте. Он слышал тревогу и заботу в голосе наставника. Не желая ненароком помешать ему, он стиснул зубы и остался на месте. Однако восемьдесят процентов силы истинного бессмертного вырвались из него яростной волной. Тотчас поднялся сильный ветер, отчего семеро стариков, которые хотели бороться за судьбу бессмертия, задрожали.

— Послушайте-ка сюда, вы семеро! — крикнул Мэн Хао со зловещим блеском в глазах. — Если вы будете сражаться с моим наставником во всю силу, я не стану вмешиваться. Но, если кто-то из вас попытается сжульничать или использует какой-то грязный трюк, не обессудьте, я буду вынужден атаковать. И проясним вот ещё что. Даже если вы успешно обретёте судьбу бессмертия... что ж, мне уже довелось прикончить парочку лжебессмертных, так и чешутся руки попробовать убить истинного бессмертного.

Первая фраза была довольно угрожающей, но вторая уже неприкрытой угрозой. Этим он хотел посеять семена хаоса в их сердцах, чтобы отвлечь их от сражения за путь к бессмертию. На его угрозы двое из семи стариков тут же нашлись:

— Судьба бессмертия нисходит на планету Южные Небеса, поэтому любой, рождённый здесь, имеет право сражаться за ней, — враждебно сказал один. — Кто, чёрт возьми, дал тебе право нам угрожать?!

— Хмпф! Ты играешь с огнём, пацан! Судьба бессмертия — это благословение, поэтому любой может получить её! Если ты посмеешь вмешаться, то ты будешь противостоять вратам бессмертия. Мне любопытно, с чего ты вообще взял, что можешь вмешиваться в судьбу бессмертия?

Эти двое явно слишком долго находились в уединённой медитации и были не осведомлены о последних новостях. Они проснулись только из-за судьбы бессмертия и понятия не имели, кто такой Мэн Хао. Из оставшихся семи четверо были с Восточных Земель, они благоразумно молчали.

— Кто, чёрт возьми, дал мне право, спрашиваешь? — процедил Мэн Хао. — Как насчёт того, что мой отец сейчас не даёт людям со всей Девятой Горы и Моря войти на планету, дабы те могли помочь своим оставленным здесь отпрыскам! Как насчёт того, что, если им удастся попасть на планету, у вас не останется никаких шансов в борьбе за судьбу бессмертия! Как насчёт того, что Южный Предел — мой дом!

— Кому какое дело? — бросил один из стариков. — Судьба бессмертия прямо перед нами, у нас всех есть шанс её заполучить. Твой наставник ждал её очень долго, но и мы тоже. Если мы похитим судьбу бессмертия, что с того?

Лицо Мэн Хао потемнело. Окинув взглядом семерых стариков, он сказал:

— Ты прав, в этом не будет ничего страшного. Моя ошибка. Однако, даже если я и ошибаюсь, я всё равно поступлю так, как сказал!

Говорившие старики никак не ответили. Не только они почувствовали мощные волны от развернувшегося в звёздном небе сражения, от них не ускользнуло железные нотки в голосе Мэн Хао.

С рокотом обрушился второй залп молний. Дух Пилюли и остальные задрожали и вынуждены были остановиться. Третий залп молний возник в воздухе и ударил вниз, словно град летающих мечей. Дух Пилюли и остальные задействовали свои божественные способности и магические предметы. И всё же у каждого изо рта брызнула кровь. Однако они продолжили продвигаться к вратам бессмертия. К шестому залпу молний они оказались на месте, причём практически в одно и то же время, после чего начали бить по вратам бессмертия.

Воздух затопил грохот. Несмотря на то, что Дух Пилюли и остальные атаковали со всей силы им, не удалось сдвинуть створы даже на миллиметр. При виде неподдающихся врат все восемь претендентов почувствовали, как у них начало быстрее биться сердце. Мэн Хао внизу с тревогой наблюдал за ними.

С неба обрушились ещё молнии. Небо забурлило, а потом с него ударила девятая волна молний. Эти молнии были толщиной с ведро для воды, к тому же в них ещё виднелись иллюзии водяных драконов. В момент их появления небо пришло в смятение, а потом вниз ударило могучее давление. Водяной дракон, устремившийся к Духу Пилюли, имел длинный рог и явно отличался от остальных.

От начавшегося грохота задрожала земля и даже пространство растрескалось. Дух Пилюли закашлялся кровью. Использованные им только что магические предметы рассыпались на куски. Он задрожал и отступил на пару шагов назад. Остальные тоже закашлялись кровью, однако им, похоже, было нанесено меньше повреждений, чем Духу Пилюли. Они стиснули зубы и продолжили атаковать врата бессмертия. Но створы всё никак не поддавались.

Именно в этот момент Дух Пилюли запрокинул голову и взревел. Вокруг него закружился бессмертный ци, как если бы его окутало пламя. Статуя совершенного Пурпурный Восток под его ногами тоже засияла пламенем, а из её глаз брызнул яркий свет. Словно статуя внезапно начала оживать. Дух Пилюли стоял у неё на голове и выполнял двойной магический пасс. Закончив, он указал на врата бессмертия. Статуя задрожала и прошла вместе с Духом Пилюли через молнию и возникла прямо перед вратами бессмертия. Статуя сжала кулак и обрушила его на врата. Кулак Духа Пилюли ударил одновременно с атакой статуи. Такой была объединённая сила культивации двух жизней, вложенная в один удар!

Удар статуи совершенного Пурпурный Восток, казалось, пришёл из далёкого прошлого. Пройдя через десять тысяч лет, он соединился с силой второй жизни и породил неописуемую мощь.

— Бессмертие! — громогласно прокричал Дух Пилюли.

Семеро других практиков поражённо наблюдали, как кулак... обрушился на поверхность огромных врат бессмертия. С грохотом створы врат бессмертия... наконец-то сдвинулись с места! Объединённая атака Духа Пилюли и статуи совершенного Пурпурный Восток сумела создать крохотный просвет между створами! Но уже в следующий миг Духа Пилюли скрутило в приступе кровавого кашля. Статуя под его ногами задрожала, словно могла рассыпаться на части в любую секунду. Однако бессмертный ци Духа Пилюли стал плотнее.

Молнии Треволнения вновь ударили вниз. На каждого из семи стариков пришло по одной молнии, а вот на Духа Пилюли — сразу три! Старики изменились в лице и закричали:

— Мы не можем позволить ему и дальше атаковать! Надо убить его!

— Ему удалось немного приоткрыть врата! Если так дальше пойдёт, судьба бессмертия достанется ему!

— Остановим его! Убьём его! Наш единственный шанс на судьбу бессмертия появится только после его смерти!

Угрозы Мэн Хао в самом начале действительно подействовали на стариков, но перед лицом такой возможности, причём такой, которую мог заполучить каждый из них, как они могли действовать рационально? В их глазах вспыхнула жажда убийства. Они занимались культивацией и скрывались всё это время в ожидании этого дня. Они были парагонами своих поколений, поэтому каждый из них был преисполнен решимости дойти до конца. Трое стариков сразу же бросились на Духа Пилюли.

— На нём аура судьбы бессмертия! Тот, кто убьёт его, сможет забрать судьбу себе!

Как только троица устремилась в атаку, с неба ударило три молнии. Изо рта Духа Пилюли брызнула кровь, а сам он побелел, держась из последних сил. Глаза Мэн Хао налились кровью. Восемьдесят процентов силы истинного бессмертного вырвались наружу. Возник его идол дхармы, а уровень энергии резко взмыл вверх. Во вспышке света он переместился к Духу Пилюли и ударил трёх приближающихся практиков.

— Не заставляйте меня убивать вас! — прогремел его голос. В него была вложена сила восьмидесяти процентов силы истинного бессмертного, поэтому эти слова превратились в звуковую атаку, вызвав у трёх стариков кровавый кашель.

Руки одного из них взорвались в облаке кровавых брызг. Воздух прорезал душераздирающий вопль, и глаза старика злобно сверкнули. Из его глаз потекла чёрная кровь, а потом ударило два луча чёрного света. Способные осквернить всё, до чего докоснутся, эти лучи устремились к Духу Пилюли.

— Жить надоело?! — прорычал Мэн Хао.

Он превратился в нечто, похожее на ураган, и со свистом нанёс ещё один удар. От такого небо и земля содрогнулись. Безрукий старик был слишком медлителен, поэтому не успел увернуться. Он даже не успел вытащить один из магических предметов, что он заготовил для прохождения этого испытания. В конечном итоге он был лишь человеком на пике Поиска Дао. Несмотря на участие в Бессмертном Треволнении он так и не достиг Бессмертия.

— Как ты смеешь вмешиваться в судьбу бессмертия! — прокричал он перед смертью. — Ты будешь наказан!

А потом он взорвался, погибнув телом и душой. Мэн Хао холодно хмыкнул и отвернулся. В следующий миг туман в небе закипел, а потом со странным звуком, напоминавшим яростный рёв, оттуда ударила молния, которая заметно отличалась от предыдущих. Эта молния была багряного цвета. Летя на Мэн Хао, она разрывала на своём пути пространство. Это было наказание!

Наказание за вмешательство в Бессмертное Треволнение!

Глава 838. Так ты тоже вор!

— Хао’эр! — с тревогой закричал Дух Пилюли, собираясь ему помочь.

Мэн Хао поднял глаза и сделал глубокий вдох. Идол дхармы растворился внутри его тела. Он выполнил магический пасс и указал рукой в сторону красной молнии. Небо окрасили пёстрые краски, горы задрожали, а земля начала трескаться. С мощным грохотом Мэн Хао оттолкнуло на несколько шагов назад. В уголках его губ показалась кровь, однако красная молния исчезла.

— И вот это твоё наказание? — спросил Мэн Хао у неба. — Наставник, не волнуйтесь обо мне. Продолжайте атаковать врата бессмертия. Ученик... будет вашим защитником дхармы!

Дух Пилюли знал, что его ученик был силён. Всё-таки он в одиночку усмирил всех экспертов пика Поиска Дао из Северных Пустошей, а потом превратил атаковавшую их армию в осуждённый народ. Высившаяся на том поле гора, называемая Грех Севера, держала под собой пятерых экспертов пика Поиска Дао, чья духовная энергия восстанавливала Южный Предел.

Дух Пилюли тяжело вздохнул. Решимость в глазах Мэн Хао наполнила его сердце теплотой. Улыбка на его губах исчезла, теперь они растянулись в тонкую линию. Его тело залила вспышка, и он вновь атаковал врата бессмертия силой двух жизней.

Дух Пилюли хорошо знал Мэн Хао, но вот два оставшихся старика, что пытались атаковать Духа Пилюли, столкнулись с ним впервые в жизни. На них лица не было, а руки от страха покрылись гусиной кожей. Красная молния явно была намного сильнее тех, с которыми им приходилось сталкиваться во время этого Бессмертного Треволнения. Ударь в них нечто подобное, и они бы были мертвы.

И всё же молодой человек перед ними своими силами отбил эту атаку. Он даже не использовал магических предметов, но самое важное было другое, в результате столкновения у него только проступила кровь в уголках губ. После такой демонстрации силы, у них перехватило дыхание, ведь они понимали, что Мэн Хао обладает совершенно нечеловеческой мощью. Но они не стали отступать. Ведь провал Бессмертного Треволнения означал их смерть.

— Если вы не станете мешать моему наставнику и будете честно бороться за судьбу бессмертия, тогда я не стану вмешиваться, — пообещал Мэн Хао.

Он парил в воздухе, глядя на двух стариков перед ним и четырёх немного поодаль. Шестеро экспертов переглянулись. Даже практики из Восточных Земель, знавших о могуществе и статусе Мэн Хао, уже было на это плевать.

— Честно бороться за судьбу бессмертия?.. Убивать везунчиков и красть их судьбу — и есть честная борьба. Назад дороги нет!

— Между нами нет вражды, но ты всё равно решил встать на нашем пути к Бессмертию? Это делает нас непримиримыми врагами!

— Отступать некуда! Поражение равносильно смерти! Только убив этого старика с двумя жизнями, у нас появится шанс обрести Бессмертие!

Их сердца были одержимы желанием преодолеть это треволнение, поэтому они не боялись смерти. Глаза шестерых мужчин блеснули жаждой убийства. Подавив свой страх перед Мэн Хао, они рванули вперёд.

Мэн Хао молча парил в воздухе. Он не хотел их убивать, только помешать исполнить задуманное. Однако на дороге к Бессмертию не существовало правых и виноватых. Встав на пути к Бессмертию, он стал для них непримиримым врагом. Мэн Хао заслонял собой Духа Пилюли, он просто не мог поступить иначе. Однако, с точки зрения шести стариков, действия Мэн Хао были непростительным грехом!

— Между нами нет ни вражды, ни ненависти, — сказал Мэн Хао глубоким голосом. — Возможно, то, что я встал на вашем пути к обретению Бессмертия, тем самым отрезав к нему путь... станет Кармой. Если так, я сделаю всё, чтобы её принять. — Его глаза холодно блеснули.

Пока шестеро стариков приближались, из тела Мэн Хао брызнул безграничный золотой свет. Он перекинулся в золотую птицу Пэн и с пронзительным криком спикировал на врагов. В этом свечении ярко блестели бритвенно-острые когти, способные рвать метал и крошить камень. Он столкнулся со стариком, который выпустил все свои самые сильные божественные способности, а также бросил все магические предметы. Ничего из этого ему не помогло, разница в их силе была слишком большой. За несколько коротких вдохов он был настолько серьёзно ранен, что оказался при смерти. В этот критический момент его глаза засветились безумием. В его руке неожиданно возникла нефритовая табличка. От неё волнами расходился бессмертный ци, а также чувство необъяснимой опасности, от которого у Мэн Хао невольно расширились глаза.

— Сдохни! — закричал старик и сломал нефритовую табличку.

Этот предмет он держал на самый крайний случай, однако, будучи загнанным в угол, он без колебания использовал его раньше времени. С гулом перед стариком возникло нечто, похожее на солнце. Слепящие лучи света ударили из этого солнца прямо в Мэн Хао.

Мэн Хао молча стоял на месте. Он мог бы использовать Треножник Молний и его Транспозицию Объектов, но из уважения к борьбе этих людей за Бессмертие он не хотел убивать их с помощью хитрых уловок.

Нефритовая табличка высвободила чудовищную силу, способную потрясти даже лжебессмертного. Будь у Мэн Хао всего пятьдесят процентов силы истинного бессмертного, ему пришлось бы уклониться, но сейчас в его распоряжении имелось восемьдесят процентов этой силы. Как только солнце ударило в него, он поднял руку над головой, окружив себя магическим светом, а потом столкнулся с лучом света лоб в лоб. Когда тот взорвался, Мэн Хао указал пальцем на лоб старика.

Ошалевший старик не мог поверить увиденному. Предмет, специально подготовленный для прохождения треволнения, к его невероятному удивлению... не смог ничего сделать этому жуткому эксперту. Он горько улыбнулся, а потом его глаза начали тускнеть. Как вдруг в последний раз в них промелькнуло нечто странное, словно при взгляде на Мэн Хао, он неожиданно осознал что-то. Его глаза расширились от удивления, а потом он громко расхохотался.

— Так ты тоже вор!

С грохотом солнце взорвалось. Прежде чем взрывная волна накрыла его, Мэн Хао отлетел на свою изначальную позицию. Что до старика, его аура полностью исчезла. Взмахом рукава Мэн Хао позволил телу старика мягко опуститься на землю.

Бессмертный туман вновь громко зарокотал и выпустил в него красную молнию. Она была ещё толще прошлой и ударила настолько быстро, что у Мэн Хао почти не было времени среагировать. С грохотом золотая птица Пэн Мэн Хао рассыпалась на части. Оставшийся на её месте Мэн Хао кашлял кровью. Следом его взгляд остановился на другом старике, чьё лицо было бледнее мела.

— После всех лет моей уединённой медитации, как в землях Южных Небес могло появиться такой чудовищный эксперт?! — воскликнул он не без горечи. — Кто этот человек? Молнии Треволнения не могут его убить, однако он уже сразил двоих из нас! Получается, вот так и закончится наше Треволнение?!

Старик явно не собирался сдаваться. Его глаза источали жгучую злобу. Понимая, что ему не спрятаться и не сбежать, он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил флакон с кровью. Пригубив его, он выпил всё содержимое, отчего течение его энергии было обращено вспять. В то же время от его головы заструился кровавый туман. Лицо старика исказилось, на шее и лбу выступили вены, а потом он взревел, словно дикое животное.

— Встать на моём пути к Бессмертию — это всё равно что пытаться убить меня! Если я не достигну Бессмертия, тогда я всё равно что мёртв. Вот почему... мне плевать, умру ли я во время Бессмертного Треволнения или от твоей руки. Для меня нет никакой разницы!

Он с горечью посмотрел на Мэн Хао, а потом бросился вперёд. Одна за другой с неба продолжали сыпаться молнии. Они становились всё сильнее и сильнее, каждым своим ударом сотрясая округу. Дух Пилюли вновь приблизился к вратам бессмертия. Не обращая внимания на грохот, он сосредоточил силу своих двух жизней против Бессмертного Треволнения и атаковал врата бессмертия.

У него изо рта брызнула кровь, но врата бессмертия задрожали и ещё немного приоткрылись. Но тут оставшиеся четыре старика ударили в Духа Пилюли своими божественными способностями и магическими техниками. Дух Пилюли оказался в страшной опасности. Будучи раненым, ему не только требовалось отражать натиск четырёх стариков, но и противостоять падающим на него молниям.

От сражения Мэн Хао и звероподобного старика всё вокруг дрожало. Хоть он и уступал по силе Мэн Хао, в душе он был готов умереть, поэтому в схватке не заботился о защите. Он атаковал со всей своей силой, на что Мэн Хао со вздохом использовал магию Срывания Звёзд. Огромная рука возникла в воздухе, которая раздавила кричащего старика. Мэн Хао сделал всё возможное, чтобы не повредить тело старика, после чего опустил труп на землю и сосредоточился на четырёх противниках Духа Пилюли. В клубящихся тучах меж тем собиралась третья красная молния. В этот раз к красному примешался чёрный цвет, отчего молния стала пурпурного цвета. Когда она ударила в Мэн Хао, его затрясло, к тому же ему ко рту дважды подступила кровь, однако он сумел продолжить полёт.

Он превратился в золотую птицу Пэн и спикировал на практиков, сражающихся с Духом Пилюли. В то же время на самого Духа Пилюли обрушилась молния. Пока он откашливал кровь, гора под его ногами задрожала, словно готова была рассыпаться на части.

Вокруг Мэн Хао начал кружить магический свет, после чего он превратился в ураган. Его атака со свистом достигла стариков, отшвырнув их назад в фонтане кровавых брызг. На их губах проступила горькая улыбка, однако желание убивать стало только сильнее.

— Вы все, не вынуждайте меня! — произнёс Мэн Хао, встав рядом с Духом Пилюли.

На Духе Пилюли лица не было, похоже, он держался на ногах с большим трудом. Он проглотил несколько целебных пилюль и продолжил атаковать врата бессмертия со всей силой, на которую был способен. Створы задрожали и ещё немного приоткрылись. Следом снизошёл новый залп молний Треволнения.

Электрический свет молний накрыл собой землю, пока Мэн Хао стоял между Духом Пилюли и четырьмя стариками, словно непреодолимая стена.

— Нет пути назад! Если мы не убьём этого практика с двумя жизнями и не похитим его судьбу, нам никогда не открыть эти врата!

— Слева и справа нас поджидает смерть. Мы выживем, только если продолжим двигаться вперёд. Если мы умрём, то погибнем, сражаясь! Мы слишком долго ждали этого дня. И вот он настал... похоже, это действительно испытание для нас...

Четверо стариков громко рассмеялись. В их сердцах жила тяга к Дао. И эта тяга не уменьшилась ни на йоту. Со смехом они превратились в лучи радужного света и, сжигая собственную культивацию для достижения пика могущества, помчались к Мэн Хао.

На лице Мэн Хао проступили смешанные чувства. Он негромко вздохнул, а потом заставил своего идола дхармы увеличиться в размерах до огромного гиганта, который и встретил атаку отчаявшейся четвёрки. Он стал чем-то вроде стены на пути стариков. Прогремел чудовищный взрыв, и во все стороны ударила мощнейшая взрывная волна. Однако благодаря идолу дхармы она не задела Духа Пилюли.

Дух Пилюли молча посмотрел на Мэн Хао. И хоть он ничего не сказал, его взгляд ясно говорил, что всё произошедшее навеки было запечатано в его душе.

— Если это посеет Карму, — пробормотал он, — тогда я не позволю моему ученику нести её бремя! Пусть эти души будут на веки вечные связаны со мной!

С этими словами он превратился в луч света и ещё раз атаковал врата бессмертия. Статуя под его ногами не распалась только чудом, да и сам он находился на пределе. Однако его атака сотрясла створы и ещё шире приоткрыла их. Тем временем молнии Треволнения стали ещё сильнее!

Четыре старика по другую сторону идола дхармы напоминали лампы, в которых заканчивалось масло. С печальным смехом они внезапно взмыли вверх. Они не хотели умирать от руки Мэн Хао, предпочтя погибнуть от Бессмертного Треволнения. С грохотом молнии уничтожили их тела и души.

И хоть Мэн Хао лично не убил их, но они погибли из-за него. Как только стариков не стало, туман в небе яростно заклокотал, словно от неописуемой ярости. Огромное количество красных молний начало собираться вместе, превращаясь в море молний, которое и ударило в Мэн Хао. Издалека это море скорее напоминало огромную электрическую руку, которая хотела насмерть раздавить Мэн Хао.

Глава 839. Истинное бессмертие — это испытание!

Несмотря на уровень культивации Мэн Хао, при виде огромной электрической руки его шестое чувство затрубило тревогу. Как только она начала опускаться с неба глаза Мэн Хао безумно заблестели. Вскинув руку, он призвал всю силу Великой Магии Кровавого Демона. С гулом его тело затопил магический свет. В следующий миг весь мир вокруг был освещен колдовским сиянием. Одновременно с этим воронка Великой Магии Кровавого Демона издала звук, похожий на рык зверя из давно ушедших времен. Все практики секты Пурпурной Судьбы отчетливо видели торчащий из воронки красный рог. Следом за ним появилась голова Кровавого Демона, которая устремилась наперерез сияющей электричеством руке.

Взрыв от их столкновения, казалось, сотряс всё сущее. Сначала на части рассыпался рог, а потом и вся голова Кровавого Демона. Следом разбилась кроваво-красная воронка, а потом и идол дхармы. Что до руки из молний, она задрожала. Её пальцы один за другим начали рассеиваться, пока не остался всего один палец, который и ударил в Мэн Хао.

Прежде чем он успел достичь цели, тело Мэн Хао залило слепящее золотое свечение. Он перекинулся в золотую птицу Пэн и, быстро захлопав крыльями, помчался прочь. Остатки ладони изменили направление и полетели следом. Мэн Хао на ходу разогнал культивацию и отправил в руку из молний еще одну божественную способность. С мощнейшим взрывом жуткая рука наконец исчезла.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а его самого отбросило примерно на три километра. Он кашлял кровью, его лицо побелело, а тело скручивало судорогами. На его коже всё еще потрескивали электрические сполохи, к тому же больше половины ци и крови было потеряно. На груди зияла чудовищная рана, от которой по всему телу разливалась острая боль.

Мэн Хао заскрежетал зубами и посмотрел вверх. Его глаза сияли, подобно двум солнцам. Ему удалось преодолеть наказание молний треволнения!

Все практики Южного Предела, пришедшие для того, чтобы стать защитниками дхармы для Духа Пилюли, застыли словно громом пораженные. Еще никогда им не доводилось наблюдать чего-то подобного. Они очень хотели помочь Духу Пилюли преодолеть треволнение. Однако повисшее давление вызвало в них настоящий трепет, ведь оно было настолько сильным, что не позволяло им подняться в воздух. Они могли только наблюдать за схваткой Мэн Хао. И увиденное произвело на них неизгладимое впечатление.

В секте Пурпурной Судьбы ученики пораженно застыли. После всего, что сделал Мэн Хао, их благодарность по отношению к нему только возросла. Если бы не он, то Дух Пилюли, конечно, мог бы избежать смерти, но ему было бы куда сложнее обрести судьбу истинного бессмертия. А в случае провала... он бы погиб, а его душа рассеялась.

Мэн Хао утер кровь с лица и посмотрел на своего наставника в вышине. Он стоял на поврежденной статуе совершенного Пурпурный Восток, обрушивая на врата объединенную силу двух жизней. Один раз, два, три... Он всё бил и бил, постепенно расширяя просвет между створами. В него ударяло всё больше молний треволнения. К этому времени были использованы все магические предметы Духа Пилюли, да и Бессмертное Треволнение достигло невероятного уровня интенсивности.

Главная магическая формация секты Пурпурной Судьбы работала на полную силу, чтобы помочь Духу Пилюли противостоять Бессмертному Треволнению. Однако оно становилось всё сильнее и сильнее, а врата были открыты лишь на сорок процентов! Оставалось еще шестьдесят!

— Собрат даос Дух Пилюли, используй мой магический предмет!

— Почтенный Дух Пилюли, возьми и мой магический предмет!

— Дух Пилюли, это сокровище я специально приготовил для твоего восхождения к бессмертию!

Многие в толпе внизу начали вытаскивать свои магические предметы. Они обрывали с ними связь и бросали высоко в небо. Магические предметы превратились в лучи света и светящимся роем полетели к Духу Пилюли.

Все эти отражающие молнии сокровища были невероятно ценными. Но эти люди, не колеблясь ни секунды, отдали их Духу Пилюли. Старик задрожал, он был очень признателен за помощь. Вот только сейчас было не время для слов. Он сделал глубокий вдох и сложил руки в знак благодарности, а потом взмахнул рукавом, заставив сотни магических предметов засиять слепящим светом для борьбы с Бессмертным Треволнением. Мэн Хао наблюдал за всем со своего места в воздухе неподалеку. Он тоже отправил наставнику свой магический коготь. Испуская яркий свет, он присоединился к остальным магическим предметам, парящим вокруг Духа Пилюли.

Глаза Мэн Хао блестели, ему не терпелось увидеть, как его наставник станет истинным бессмертным. Удар за ударом молнии Бессмертного Треволнения молотили по выставленной защите из магических предметов. Вскоре их стало так много, что они превратились в настоящее озеро молний. Как будто кто-то проделал прореху в небе, откуда без конца, словно дождь, сыпались молнии. В этих ярких вспышках уже нельзя было различить силуэт Духа Пилюли. Только Мэн Хао с трудом мог его разглядеть.

Штурм врат бессмертия продолжался. Пятьдесят процентов, шестьдесят процентов...

Магические предметы, прикрывавшие Духа Пилюли, начали разбиваться вдребезги. Когда врата открылись на шестьдесят процентов, коготь Мэн Хао рассыпался на куски. К этому моменту все магические предметы были уничтожены, а сам Дух Пилюли напоминал лампу, готовую вот-вот потухнуть. Он горько рассмеялся и посмотрел на молнии треволнения, а потом на открытые на шестьдесят процентов врата бессмертия. А потом вздохнул.

— Истинное Бессмертие действительно невероятно тяжкое испытание... — сказал он полным боли голосом. — Это шанс, выпадающий раз в десять тысяч лет, и как же трудно его реализовать... Несмотря на все мои усилия, я не смог полностью открыть врата.

Небо зарокотало, а озеро молний громко затрещало. Оно накрыло собой всю округу, переполняемое разрушительной силой, которая и обрушилась на стоящего перед вратами бессмертия Духа Пилюли. Но тут глаза Мэн Хао заблестели. Он вытащил из бездонной сумки холодца и, прежде чем тот успел опомниться, швырнул в небо. С визгом он превратился в луч света, который полетел навстречу Духу Пилюли и Треволнению Небес.

— Наставник, продолжайте бить по этим вратам! — закричал Мэн Хао.

Как только холодец достиг озера молний, он громко ругнулся и открыл рот. Когда холодец начал втягивать в себя молнии, искрящееся море задрожало. Изнутри холодца послышался треск, а потом он в одно короткое мгновение стал цвета печной сажи.

— Мэн Хао, ты паскуда, злодей! Это уже слишком! Т-т-ты... Лорд Третий наставит тебя на путь истинный!

Дух Пилюли вздрогнул, но, не став колебаться, атаковал врата бессмертия со всей силы. Пока холодец поглощал искрящееся озеро, в Духа Пилюли не попало ни одной молнии. Старик соединил вместе удачу и достижения двух своих жизней и попытался открыть врата бессмертия!

Семьдесят процентов, восемьдесят процентов! Когда врата открылись на восемьдесят процентов из них ударил безграничный бессмертный свет, а также плотный бессмертный ци. В этот же миг небеса стали похожи на обитель бессмертных, на настоящий рай, с музыкой великого Дао, а также отзвуками декларируемых трактатов.

Практики внизу и ученики секты Пурпурной Судьбы смогли искупаться в этом свете бессмертия. Благодаря этому благословению их культивация начала быстро вращаться. Однако именно в этот момент холодец издал полный агонии вопль. На его дрожащем теле появилось множество разрывов. Хоть он и мог поглощать молнии Бессмертного Треволнения, сейчас он достиг предела. Наконец он с криком рухнул вниз, не в силах больше выдерживать мощь молний.

Озеро молний вновь затрещало и окутало Духа Пилюли. Старик с криком ответил на это всей силой своей культивации. Его начала бить крупная дрожь, а статуя совершенного Пурпурный Восток наконец не выдержала и начала разрушаться.

Мэн Хао было неспокойно на душе, но тут его посетила одна неожиданная мысль. Без колебаний он вызвал свою вторую истинную сущность. Когда он поднял руку и указал на неё, она задрожала. Глаза второй истинной сущности потускнели, а потом из её головы вылетела душа... душа истинного бессмертного!

В прошлом патриарх Кровавый Демон упоминал, что эта душа странный эффект на прохождение треволнения, особенно во время достижения истинного бессмертия. Мэн Хао не знал, сможет ли душа истинного бессмертного помочь в этой ситуации. Сколько бы он не ломал над этим голову и не изучал её, она не казалась ему сколь бы то ни было полезной. Не имея других вариантов, Мэн Хао извлек душу.

Как только появилась душа истинного бессмертного все молнии, летящие к Духу Пилюли, внезапно остановились. А потом они оставили Духа Пилюли в покое и ударили в сторону Мэн Хао, а если точнее, в сторону души истинного бессмертного. Эта душа... могла привлекать молнии треволнения!

С громким треском молнии ударили вниз. Они мгновенно окружили душу истинного бессмертного, словно она одним своим существованием нарушала какой-то небесный эдикт. И наказанием за это, которое приведут в исполнение молнии, была жуткая смерть.

Избавившись от молний, Дух Пилюли с налитыми кровью глазами разошелся не на шутку. Он и защитники дхармы внизу использовали все ресурсы, что у них были. Наступил решающий момент. Если он не преуспеет, тогда его ждет смерть!

Дух Пилюли взревел и окутал себя языками пламени. Он начал сжигать жизненную силу, как и статуя совершенного Пурпурный Восток под ним. Это была сила двух жизней культивации. Окутанный пламенем Дух Пилюли напоминал метеор, который помчался к вратам бессмертия. Он ударил в них всей силой своей жизненной силы.

Чудовищный взрыв сотряс не только весь Южный Предел, но и всю планету Южные Небеса. Врата бессмертия открылись на девяносто процентов!

С гулким грохотом статуя совершенного Пурпурный Восток рассыпалась на части. Дух Пилюли заметно постарел и сейчас напоминал человека, находящегося на закате своей жизни. Однако в нём не угасло пламя борьбы. Закричав во всё горло, он еще раз зачерпнул силы своей жизненной силы и вновь ударил по вратам бессмертия с отчаянием мотылька, летящего на свет пламени.

Грохот сотряс всю планету Южные Небеса, его почувствовали даже те люди, что сейчас находились в звездном небе и пытались пробиться сквозь заслон отца Мэн Хао. После того как они услышали этот звук, у них возникло чувство, будто в голове зазвенели огромные колокола.

Врата бессмертия были открыты на девяносто пять процентов. Осталось еще немного и они полностью распахнуться. Однако в этот момент небо забурлило, а потом непонятно откуда взявшийся ветер вспенил туман!

Это был ветер треволнения, истребляющий душу — вторая стадия треволнения, идущая за молниями треволнения.

Когда поднялся ветер, Дух Пилюли, напоминая подрагивающее пламя свечи, начал исчезать. Кроме того, его статуя совершенного Пурпурный Восток была уничтожена. Он потерпел неудачу.

В этот момент на земле стояла полнейшая тишина. Наблюдающие за небом люди чувствовали, как у них в груди поднимается волна горечи. Из секты Пурпурной Судьбы послышался плач.

Тело Духа Пилюли начало стремительно исчезать. Врата бессмертия позади него начали таять в воздухе... Они были открыты на девяносто пять процентов, оставалось еще совсем чуть-чуть!

Дух Пилюли вздохнул. Он не чувствовал горечи, однако по его глазам было понятно, что он не желал расставаться с миром. Он не хотел оставлять людей, которых знал. Не хотел прощаться со своим учеником. Как не желал и бросать своё Дао. Но он достиг конца пути. Дух Пилюли хотел сказать что-то напоследок, но голос уже его не слушался. Его тело становилось иллюзорным: половина так вообще превратилась в пепел и была уничтожена. Оставшаяся часть его физического тела тоже постепенно обращалась в пепел. С него слазила кожа, а сам он медленно растворялся в воздухе. Он мог только взглядом благословить всех людей внизу.

Мэн Хао дрожал, его глаза были красны от крови. Видя, что врата бессмертия вот-вот исчезнут, а Дух Пилюли находился на грани смерти, он больше не смог сдерживаться и рванул вперед.

— Наставник, держитесь!

Глава 840. Путь дальше лежит среди звезд, а не на этой планете

Ветер треволнения, истребляющий душу, был второй формой истинного Бессмертного Треволнения, однако он был намного сильнее молний. Как только начинал дуть ветер, физическое тело рассеивалось, а душа исчезала.

Когда тело Духа Пилюли начало таять в воздухе, Мэн Хао без колебаний рванул вперед. Сейчас было не время думать о возможных опасностях, которые его ждут, как и о пользе, которую его действия могли принести ему в будущем. В данный момент он мог думать только... о той доброте, с которой к нему относился его наставник Дух Пилюли. Это началось еще со времен секты Пурпурной Судьбы, и она продолжала расти с каждой сделанной вещью, с каждым сказанным им добрым словом. Такими были их отношения как наставника и ученика. В те времена, когда он не знал, где его родители, еще до того, как благодаря Кэ Юньхаю он впервые в жизни почувствовал, что такое иметь отца, Дух Пилюли был единственным человеком, который заботился о нём. Именно поэтому Мэн Хао не раздумывая бросился вперед.

Как только он вошел в ветер треволнения, истребляющий душу, его физическое тело начало исчезать, душа затуманиваться, а дух постепенно исчезать. Однако ничего из этого его не заботило. Время, казалось, растянулось. Преисполненный решимости, Мэн Хао мчался к Духу Пилюли, противостоя своей силой агонии, которую на него насылал смертоносный ветер. А потом он схватил Духа Пилюли и влетел во врата бессмертия, ударив лбом по створам!

Врата бессмертия находились на грани полного исчезновения, но тут они с оглушительным грохотом задрожали. Не до конца открытые створы полностью распахнулись, врата были открыты! С рокотом из них ударил величественный свет бессмертия. Из последних сил Мэн Хао толкнул Духа Пилюли к вратам бессмертия! Из его рта текла кровь, всё его тело усохло настолько, что, казалось, он должен вот-вот исчезнуть. Выполнив миссию, он камнем рухнул вниз.

Всё произошло настолько быстро, что наблюдавшие за этим люди не успели толком среагировать. Мэн Хао рухнул на землю и кубарем прокатился еще несколько метров. От его тела практически ничего не осталось, плоть разлагалась, аура стала невероятно слабой. Но в его сияющих глазах не было ни намека на сожаление. Он посмотрел на Духа Пилюли в небе.

Глаза старика поначалу были пусты, но как только он оказался внутри врат, его тело закипело беспредельным бессмертным ци. Он быстро закружился вокруг него, выстраивая его тело заново. В то же время туман треволнения в небе больше не посылал ни молний, ни ветра, вместо этого он окутал врата бессмертия. А потом в небо ударил слепящий бессмертный свет. Как только заклубился бессмертный ци, зазвучала музыка Дао. Дух Пилюли утопал в этом жидком свете, при этом вокруг него стремительно формировалась аура бессмертного.

— В прошлой жизни меня звали Пурпурный Восток, в этой — Дух Пилюли. Всю свою жизнь я посвятил культивации Дао алхимии... И вот теперь я стал истинным бессмертным и создал ци истинной бессмертной пилюли... В этом ци содержится моя жизненная сила, поэтому я не стану удерживать его внутри себя. Вместо этого я отдам его моему ученику...

Дух Пилюли с благодарностью и теплотой посмотрел на Мэн Хао внизу. Он указал на него рукой, послав в лежащего на земле Мэн Хао поток зеленого ци. На пути этого ци распускались цветы, пробуждались спящие животные, в небе возникали радуги. Воздух наполнился чудесным ароматом целебных трав. Это был ци пилюли жизненной силы, созданной после восхождения Духа Пилюли к бессмертию. Он превосходил даже бессмертные пилюли!

Мэн Хао не мог отказаться от ци пилюли, даже если бы и хотел. Как только он проник внутрь, раны на его теле начали затягиваться. К тому же вечный предел, который так и не восстановился, полностью восстановился благодаря этому ци. Со полной силой вечного предела тело Мэн Хао буквально гудело. Как только его раны полностью исцелились, он встал на ноги. Он поднял глаза на наставника в небе, а потом сложил ладони в низком поклоне.

Вокруг стоящего во вратах бессмертия Духа Пилюли собиралось всё больше и больше бессмертного ци. Он омыл собой всех присутствующих. Их культивация, словно пережив крещение, начала подниматься вверх. Благодаря этому ци некоторые даже испытали прорыв в культивации.

Аура истинного бессмертного вокруг Духа Пилюли становилась всё сильнее. Спустя где-то десять вдохов воздух сотряс рокот, и от Духа Пилюли заструилось могучее давление, похожее на то, что было у Мэн Хао.

Истинный бессмертный!

Пока его энергия кипела, воля истинного бессмертного становилась всё более явственной, хотя она и отличалась от воли Мэн Хао. Дух Пилюли испускал безграничный свет. Его душа преобразилась, став душой истинного бессмертного, его Дао стало Дао истинного бессмертного. Потом и его тело... стало телом истинного бессмертного! Сейчас он в полной мере стал истинным бессмертным!

Врата бессмертия зарокотали, похоже, внутри них находился целый мир, который никто не мог увидеть. Даже Мэн Хао сумел разглядеть лишь незначительные подробности. Лишь Дух Пилюли видел его ясно и чётко. Заглянув за врата, его тело задрожало.

Следом за этим из них ударил луч света, в котором находился свиток. Когда он развернулся, все увидели на нём огромный список имен. Некоторые имена были потускневшими, словно люди, кому они принадлежали, были мертвы, но другие сияли так же ярко, как солнце. Список был настолько длинный, что имена невозможно было сосчитать. Это были... все истинные бессмертные, существовавшие за всю историю великих Девяти Гор и Морей.

Список, конечно, казался длинным, но в сравнении с огромнейшим количеством практиков Девяти Гор и Морей... истинных бессмертных было так же мало, как перьев фениксов и рогов цилиней. Всё-таки на Девяти Горах и Морях каждые десять тысяч лет появлялось всего по девять истинных бессмертных, по одному на каждые Гору и Море.

Разумеется, благодаря существованию лоз Бессмертного Наития бессмертных появлялось гораздо больше. И всё же за десять тысяч лет на Девяти Горах и Морях появлялось не больше ста истинных бессмертных. И вот сейчас в свитке появилось новое имя... Дух Пилюли! Это означало, что отныне Дух Пилюли был истинным бессмертным!

К тому же в следующую тысячу лет на Девяти Горах и Морях появятся избранные, которые используют лозу Бессмертного Наития, чтобы стать истинными бессмертными. Их имена тоже появятся на свитке, но никто не сможет этого увидеть. Только по прошествии десяти тысяч лет, когда кто-то еще обретет судьбу бессмертия и станет истинным бессмертным, люди смогут увидеть эти имена в свитке.

Врата бессмертия беззвучно исчезли, превратившись в луч света, который умчался в небо, а потом растворился в звездном небе. Что до толпы практиков, которые пытались пробиться на планету Южные Небеса, они застыли, а потом тяжело вздохнули. Не говоря ни слова, они медленно развернулись и не без горечи полетели назад. Разумеется, они не могли не испытывать ненависти к Фан Сюфэну и тому человеку, что стал истинным бессмертным.

Как вдруг в звездном пространстве открылся огромный перемещающий портал. Из жемчужного света, разогнавшего темноту звездного неба, верхом на белом олене выехал улыбающийся старик. Выглядел он довольно заурядно. У его оленя были ветвистые и довольно угрожающие рога, к тому же глаза зверя сияли свирепым блеском. Это был всего лишь олень, и всё же его аура потрясала. В момент появления старика всё вокруг него задрожало, и даже звезды померкли. Некоторые из расходящихся практиков, заметив старика, пораженно разинули рты.

— Даос Куньлунь из сообщества Куньлунь!

— Сообщество Куньлунь — самая загадочная организация из трех церквей и шести сект, а даос Куньлунь — их лидер!

— Не могу поверить, что он лично прибыл сюда... Этот белый олень должно быть тот самый свирепый олень, что пятьдесят тысяч лет назад переполошил всю Девятую Гору!

Глаза Фан Сюфэна заблестели, а его брови слегка сдвинулись к переносице.

— Приветствую, даос Куньлунь.

Несмотря на своё могущество, отец Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился даосу Куньлунь.

— Сюфэн, — с улыбкой поприветствовал старик, — я пришел за своим учеником. Он унаследовал моё учение через посланный мною сон. Его имя Пурпурный Восток. Сегодня он достиг бессмертия, а значит, пришла пора ему вернуться.

Еще не улетевшие практики пораженно застыли. У многих глаза на лоб полезли. Вся их ненависть к человеку, добившегося истинного бессмертного, растаяла, словно дым на ветру.

Окутанное тайной сообщество Куньлунь входило в состав трех церквей и шести сект. Они очень не любили делиться своими секретами. К тому же, окажи они помощь Лорду Цзи, когда тот изменял Небеса, и сообщество Куньлунь получило бы статус святой земли. И сейчас на Девятой Горе существовало бы не пять, а шесть святых земель.

Глаза Фан Сюфэна слегка расширились, но он ничего не сказал. Даос Куньлунь вместо того, чтобы надавить на него, улыбнулся еще шире. В следующий миг образ Фан Сюфэна возник за пределами планеты Южные Небеса и знаком попросил даоса Куньлунь войти. Старик с улыбкой кивнул.

— Я не забуду твоей доброты, — пообещал он.

Под взглядом толпы белый олень достиг планеты Южные Небеса, а потом возник в секте Пурпурной Судьбы Южного Предела. При виде старика верхом на олене у Мэн Хао отвисла челюсть.

Парящий в небе Дух Пилюли, казалось, на секунду забылся, словно внезапно что-то вспомнив. А потом он подошел к старику сложил ладони и низко поклонился.

— Теперь ты вспомнил? — спросил улыбающийся старик.

— Да, вспомнил. Приветствую, наставник!

— В детстве во время твоей прошлой жизни я явился тебе во сне и помог найти путь культивации, указав на Дао алхимии. В этой жизни, перед твоим нирваническим перерождением, перед моим уходом ты спросил, когда мы встретимся вновь. Тогда я сказал, что после становления истинным бессмертным ты станешь моим учеником-преемником. И сегодня я пришел, чтобы выполнить обещание.

Старик улыбался. Дух Пилюли втянул полную грудь воздуха, а потом еще раз поклонился.

— Наставник, мой ученик, он...

— У него свой путь. Пойдем, нам пора. Кто знает, быть может, вы скоро встретитесь. Однако в основанной тобой секте есть несколько человек с достаточным скрытым талантом, которых мы можем взять с собой.

Отведя взгляд от Мэн Хао, даос Куньлунь посмотрел на секту Пурпурной Судьбы. По мановению его руки семь-восемь ошеломленных практиков, включая Чу Юйянь, медленно взмыли в воздух.

— Отправляемся. Отныне твой путь — путь Куньлунь, на устах твоих будет Дао Куньлунь. Отныне твоя культивация будет желать пасть ниц и поклониться Куньлунь.

Даос Куньлунь рассмеялся, а потом широким взмахом рукава забрал Духа Пилюли, Чу Юйянь и остальных и двинулся прочь. Дух Пилюли на прощание одарил Мэн Хао ободряющим взглядом. Чу Юйянь тоже посмотрела назад, однако она выглядела растерянной. Она смотрела на Мэн Хао со смешанными чувствами, и всё же её глаза светились спокойствием. Она кивнула Мэн Хао и отвернулась.

Мэн Хао пораженно проводил взглядом Духа Пилюли, Чу Юйянь и остальных. Наконец они растворились где-то среди звезд.

— Планета Южные Небеса слишком мала, — негромко сказал возникший рядом отец Мэн Хао. — Каждый из вас, будь то ты, твой наставник и даже та девчушка, идет своей дорогой... ведущей к звездам. Не на этой планете. Не скучай по ним. Девятая Гора не такая уж и большая. Однажды ты снова увидишь их.

Глава 841. Древняя дорога испытания открыта!

— Следующая наша встреча, — прошептал Мэн Хао, — состоится в звездном небе.

Уход Духа Пилюли, Чу Юйянь и остальных был слишком внезапен, и он оставил его со странным ощущением пустоты внутри. Он задумался о своём многолетнем пути культивации. Похоже, немало встреченных им людей уже покинули земли Южных Небес: патриарх Покровитель, Сюй Цин, Дух Пилюли, Чу Юйянь... К счастью, Толстяк, Чэнь Фан и остальные остались на планете. Насчет других Мэн Хао был уже не так уверен: десятый патриарх клана Ван, Хань Бэй из секты Черного Сита, а также Дун Ху, который присоединился к секте Покровителя в одно время с ним.

Мэн Хао тяжело вздохнул. Он не покинул Южный Предел вместе со своим отцом, вместо этого он отправился в секту Золотого Мороза. Толстяк отослал прочь более сотни своих жен и вместе с Мэн Хао отправился на высокую гору, где они пили вино и болтали о прошлом. Они вспомнили о государстве Чжао, уезде Юньцзе, секте Покровителя и обо всём, что там произошло. С наступлением вечера на небе загорелись первые звезды. Сложно было сказать, сколько они выпили.

— Я собираюсь участвовать в мероприятии по выбору ученика трех великих даосских сообществ Девятой Горы и Моря! — объявил Толстяк, отшвырнув кувшин с вином и серьезно посмотрев на Мэн Хао. — Я не хочу прозябать на Южных Небесах до конца дней своих. Я хочу отправиться к звездам!

Мэн Хао покосился на Толстяка. От Чжисян он слышал о предстоящем состязании по выбору ученика трех великих даосских сообществ. Эта новость уже давно облетела всю Девятую Гору и Море, не обойдя стороной и Южные Небеса. Толстяк, похоже, был преисполнен решимости.

— Не надо ничего говорить, — продолжил он, — я знаю, что ты еще недолго пробудешь на Южных Небесах. Тебя ждет звездное небо. Что ж, мы с тобой братья, поэтому, раз идешь ты, я не останусь в стороне! Я тоже собираюсь попытаться!

Мэн Хао сперва никак не ответил. Он молча поднес кувшин к губам и сделала глоток вина. Наконец он посмотрел на Толстяка и с улыбкой сказал:

— С твоими зубами тебя точно ждет успех!

Толстяк раскатисто расхохотался, а потом принялся точить летающим мечом зубы. Они болтали до самого рассвета. Мэн Хао остался в секте Толстяка еще на несколько дней, а потом отправился навестить Чэнь Фана. По прибытии в секту Одинокого Меча Мэн Хао застал Чэнь Фана там же, где и раньше, у камня. Мэн Хао сел и погрузился в медитацию рядом с ним. Чэнь Фан перестал пить, но на его щеках виднелась заметная щетина. В глубине его глаз, казалось, горело пламя, но большую часть времени он любовался камнем, предаваясь воспоминаниям. Не желая ему мешать, Мэн Хао просидел рядом всю ночь. Когда начало светать и Мэн Хао стал собираться уходить, Чэнь Фан внезапно сказал:

— Я решил принять участие в испытании трех великих даосских сообществ.

Мэн Хао кивнул и ушел. Следующей остановкой была секта Кровавого Демона. Он навестил Ван Юцая, который, как и Чэнь Фан с Толстяком, тоже изъявил желание участвовать в испытании. Он хотел попытать счастья, хотел каких-то перспектив в будущем.

Мэн Хао не смог встретиться с патриархом Кровавый Демон. Снаружи его пещеры бессмертного Мэн Хао ощутил плотную ауру смерти. Он долго просто стоял перед пещерой, прежде чем сложить ладони в низком поклоне.

— Почтенный, я никогда не забуду вашей помощи в отсечении Дьявола и стяжании Дао!

Затем он еще раз поклонился. Когда Мэн Хао уходил, аура смерти ни капли не изменилась. Вдалеке лежала долина, где он и Сюй Цин провели свои последние дни, а также место, где они поженились. Это была гора, на одной стороне которой были счастливые воспоминания о Сюй Цин, на другой — ярость и кровь войны. Именно там он и Сюй Цин стали мужем и женой. При виде знакомых пейзажей Мэн Хао внезапно ощутил в груди щемящее одиночество. Он еще долго не сводил с горы глаз, но в конце концов отправился дальше. Он не знал, куда двинуться дальше. Его взгляд невольно то и дело обращался к небу.

"Возможно, пришла пора и мне уйти".

Два месяца промелькнули словно вспышка. Мэн Хао побывал в море Млечного Пути, Западной Пустыне, Северных Пустошах и в итоге вернулся в Восточные Земли. Наконец настал день, когда небо наполнили рокот и музыка великого Дао. Три гигантские разноцветные воронки разверзлись прямо в небе. Гул от вращения этих трёх воронок слышали все практики на Южных Небесах. Неважно, где они находились: в Западной Пустыне, Южном Пределе, Северных Пустошах или Восточных Землях, с любой точки планеты практики могли видеть эти три причудливые воронки. Могло показаться, что они парили высоко в небе, но на самом деле они находились у каждого практика в глазах.

Вне зависимости от местонахождения практиков, пока они соответствовали требованиям культивации и желали преследовать Дао и удачу, им достаточно было сделать шаг вперед и войти в воронку.

Как только открылись воронки, изнутри раздался древний голос. Весь мир задрожал. Ни один естественный закон не мог помешать этому голосу, звучавшему, словно из далекого прошлого, прогреметь над всем миром и внушить страх в сердца всех практиков.

— Начало этому испытанию положили три великих даосских сообщества, пять великих святых земли, три церкви и шесть сект!

Любой на Девятой Горе и Море может принять в нём участие. Мы не смотрим на ваше прошлое или ваш возраст, покуда ваша культивация отвечает всем требованиям — вы можете участвовать! Три воронки для практиков трёх стадий культивации: Зарождение Души, Отсечение Души и Поиск Дао! Сперва вам предстоит пройти по древней дороге! Десять тысяч людей, сумевших добраться до конца быстрее всех, смогут участвовать в великом испытании! Из этих десяти тысяч: семь тысяч будут на стадии Зарождения Души, две тысячи на стадии Отсечения Души и одна тысяча практиков Поиска Дао! Практики Девятой Горы и Моря... да начнётся испытание!

Планета Южные Небеса задрожала. Теперь все знали, что масштабное испытание, проводимое тремя великими даосскими сообществами... официально началось! Бесчисленное множество практиков готовилось принять в нём участие. Их кровь начинала быстрее бежать по жилам от одной мысли о ждущих их перспективах. Не обладая бессмертием, невозможно было путешествовать между звезд. Если им удастся поймать удачу за хвост, они, словно рыбы, выпрыгнут из моря прямо в небо и достигнут небывалых высот.

Похожие воронки открылись на планетах Западное Воздаяние, Северный Тростник и Восточный Триумф, там тоже прозвучал такой же древний голос. То же самое случилось и на Девятой Горе и Море. В каждом уголке Девятой Горы и Моря прозвучал этот древний голос и открылись три воронки.

Была взбудоражена вся Девятая Гора и Море, сердца множества практиков, ищущих Дао, наполнялись решимостью. Мириады людей слетались к открытым по всей Горе и Морю воронкам.

Более десяти тысяч вылетело только с Южных Небес. Большинство находились на стадии Зарождения Души. Их путь лежал к воронке Зарождения Души, которая вела их на древнюю дорогу их стадии. Группа поменьше отправилась к воронке Отсечения Души. И самая малочисленная группа должна была пройти... по древней дороге стадии Поиска Дао. Если смотреть на всю Девятую Гору и Море, то становилось невозможным сосчитать людей, отправившихся к древним дорогам.

Это событие было слишком значимым для трех великих даосских сообществ, пяти великих святых земель, трех церквей и шести сект, поэтому они отправили людей нести стражу на трех древних дорогах.

У этих дорог была длинная история. Хоть они и назывались древними дорогами, на самом деле они состояли из полуразрушенных руин Девятой Горы и Моря. В этих руинах скрывалось столько ценностей, что и не счесть. Предположительно, они существовали даже дольше, чем Девятая Гора и Море. По правде говоря, эти три дороги были лишь крохотной частью огромных руин, которые контролировали три великих даосских сообщества. Открытие этих дорог разожгло амбиции в сердцах огромного числа практиков Девятой Горы и Моря.

Особенно, если учесть... что эти руины именовались Руинами Бессмертия. Именно там люди прошлого обнаружили лозы Бессмертного Наития. Эта находка навсегда изменила структуру истинного бессмертия на всей Девятой Горе и Море. На других Горах и Морях тоже имелись похожие руины. Большая часть территорий руин была запретной зоной, в особенности самое их сердце. Любого вошедшего туда ждала практически гарантированная смерть. За долгие годы только самые могущественные эксперты отправлялись к сердцу Руин Бессмертия, но практически никто из них так и не вернулся.

Гулял слух, что Лорд Ли отправился в глубины руин, но что с ним стало не знал никто. Все знали только то, что оставленный им клон дхармы издал эдикт Дхармы, который вернул жизнь Небесам. Именно из-за этого эдикта Лорд Цзи заменил Небеса, заручившись поддержкой большинства сил Девятой Горы и Моря.

Был еще один слух, который гласил, что на великих Девяти Горах и Морях любой, кто обретет просветление о величайших тайнах Руин Бессмертия, станет Лордом всех Девяти Гор и Морей. И несмотря на то, что об этом знали практически все, никто не хотел отправляться в столь рискованное путешествие, даже Кшитигарбха, Лорд Четвертой Горы и Моря.

С началом испытания огромное множество фигур растворилось в трех воронках. Толстяк, Чэнь Фан, Ван Юцай и все остальные тоже решили попытать счастье. Что до Мэн Хао, он сидел в позе лотоса под раскидистым деревом в клане Фан Восточных Земель. Понаблюдав какое-то время за вспыхивающими воронками, в его глазах разгорелся странный огонёк.

— У тебя есть дао пайцза Древнего Святого. Если ты хочешь присоединиться к монастырю Древнего Святого, то тебе не обязательно участвовать в испытании. — Голос принадлежал идущему к Мэн Хао Фан Сюфэну. Он встал за спиной у Мэн Хао и сказал: — К тому же всегда существует опасность сгинуть во время испытания. Разве это тебя не пугает?

— Помимо шанса присоединиться к одному из трех великих даосских сообществ, можно ли получить что-то более ценное? — спросил Мэн Хао.

— Разумеется! — отозвался его отец. — Если ты займешь первое место, тебе вручат ценное сокровище. Учитывая возможности трех великих даосских сообществ, даже я был бы рад получить один из их магических предметов. Вдобавок отец поделится с тобой еще одним секретом. Помимо основателей трех великих даосских сообществ, основатели четырех великих кланов, пяти святых земель, трех церквей и шести сект... все в прошлом прошли древними дорогами Руин Бессмертия! Именно там они нашли невообразимые благословения, позволившие впоследствии основать свои кланы и секты. Похожая судьба была и у предка клана Фан. Там он обрел линию крови, которая гарантировала, что клан Фан всегда будет одной из самых влиятельных сил Девятой Горы и Моря. Как ты знаешь... клан Фан дал ей название Пробуждение Четырех Жизней!

— Пап, а ты там был? — спросил Мэн Хао.

Фан Сюфэн не сразу ответил. Он какое-то время молчал, а потом покачал головой.

— Изначально мы с твоей матерью планировали подождать, пока ты вырастешь, прежде чем отправиться туда.

Во взгляде отца Мэн Хао можно было увидеть толику печали, оставшуюся в его сердце. Мэн Хао задумчиво посмотрел на воронки, а потом решительно объявил:

— Пап, я хочу пойти.

— Если хочешь, то можешь идти. Практики никогда не должны бояться смерти!

Фан Сюфэн с нескрываемой любовью и ободрением посмотрел на Мэн Хао.

— В конце древней дороги вас будут ждать схватки на арене. Как ни удивительно... но я надеюсь, что ты примешь в них участие! Ты знаешь, почему имя твоего отца известно на всей Девятой Горе и Море и даже на Других Горах и Морях? Когда я был на царстве Духа, то никогда не боялся сражаться с людьми моей же стадии. Я дрался и убивал, пока не достиг своего нынешнего положения. Я превзошел всех членов моего поколения, усмирил их и покорил судьбу. Вот так я стал могущественным! Никогда не забывай, слово "культивация" (修行) состоит из двух слов. 修 означает "практиковаться" и "изучать", а 行 означает "действовать". Недостаточно просто практиковаться и изучать. Нужно еще и действовать... Ты должен всегда двигаться вперед. Только так можно достичь вершины могущества!

Мэн Хао сухо покашлял, а потом его губы изогнулись в застенчивой улыбке.

— Пап, твой путь мне не подходит. Думаю, куда лучше будет... сделать всех избранных Девятой Горы и Моря моими должниками. Вот идеальный для меня путь.

У Фан Сюфэна невольно отвисла челюсть, когда Мэн Хао с негромким смешком взмыл в воздух. В луче яркого света он полетел к воронке Поиска Дао. Он сделал глубокий вдох и без колебаний вошел в неё.

Глава 842. Просто недоразумение...

В небе с мерным гулом вращались воронки. Практически в каждом регионе Девятой Горы и Моря к воронкам слетались люди. Однако многие предварительно меняли свою внешность. У каждого были свои причины скрываться. Всё-таки такое масштабное событие наверняка привлечет к себе внимание всей Девятой Горы и Моря.

Как только Мэн Хао вошел в воронку, он сразу же послал божественную волю холодцу. Тяжело вздыхая и натужно кряхтя, холодец помог Мэн Хао сменить внешность на Фан Му времен секты Пурпурной Судьбы.

Мэн Хао участвовал во всём этом только ради самого испытания. Учитывая то, как он щеголял своими способностями в монастыре Древнего Святого, он рассудил, что, отправляясь за пределы планеты Южные Небеса, лучше будет это сделать под второй личиной. К тому же во время испытания трех великих даосских сообществ у него появится отличный шанс прославиться и второй своей личиной.

"Жаль, что моя вторая истинная сущность временно недоступна, уж слишком сильно была повреждена душа истинного бессмертного во время Бессмертного Треволнения, — мысленно посетовал он. — Но в целом всё не так уж и плохо".

После трансформации Мэн Хао с блеском в глазах осмотрел обступившую его черноту. Он видел едва различимую воронку, с блёклыми лучами света, которые, попав в его поле зрения, начинали вокруг него вращаться. Ощущение того, что его куда-то втягивает, становилось всё сильнее и сильнее, вдобавок окружающее его давление тоже усиливалось.

Когда догорела благовонная палочка, в темноте забрезжил яркий свет. Он становился всё ярче и ярче, пока полностью не окутал Мэн Хао. Когда мир перед глазами Мэн Хао прояснился, он обнаружил себя смотрящим в пустоту, которая была густо усыпана платформами. Некоторые в ширину достигали тридцати метров, другие трехсот или трех тысяч метров. Размеры платформ разнились, но в центре каждой из них стояла каменная стела с изображенной на ней картой. Под каждой стелой находился подсвечник. Свечи не горели, поэтому карты на стелах скрывала тьма.

Платформ было так много, что Мэн Хао не мог их сосчитать. Его божественное сознание находилось под мощнейшим давлением, поэтому он не мог далеко его раскинуть. Пока Мэн Хао осматривался, постепенно появлялось всё больше и больше людей. Как и Мэн Хао, они какое-то время пораженно рассматривали платформы.

Все они находились на пике Поиска Дао. Среди них даже были те, кто, хоть и не дотягивал до встреченных Мэн Хао избранных, но стояли практически в один ряд с ними. Все эти люди носили совершенно разные наряды. Среди них были мужчины и женщины, молодые люди и совсем древние старики. Некоторые даже не являлись людьми, внешне напоминая зверей. В непосредственной близости от Мэн Хао находилось несколько сотен человек, причем вдалеке их было еще больше.

Сложно сказать, кто сорвался с места первым, но вскоре одна из трехкилометровых платформ была занята практиком. После этого все появившиеся из пустоты практики на всех парах помчались к платформам. Каждый появившийся человек занимал одну платформу. Начались схватки, но всё пока держалось в пределах разумного. Всё-таки у этих людей не было причин сражаться с первых же секунд испытания древней дорогой. Это того не стоило.

К тому же все ничейные платформы, похоже, связывали себя со ступившим на них практиком. После этого свечи вспыхивали пламенем, освещая карту на стеле. Поэтому драк почти не было. Как говорится, кто успел, тот и съел, поэтому те, кто не успевал на выбранную ими платформу, быстро отправлялись искать себе новую.

Глаза Мэн Хао блеснули. Трехсотметровые и трехкилометровые платформы находились от него довольно далеко, поэтому он полетел к ближайшей к нему тридцатиметровой платформе. Прежде чем он успел ступить на неё, нашелся еще один человек, тоже присмотревший себе эту платформу. Им оказался высокий, плечистый мужчина, у которого под ногами рябил воздух. Если присмотреться, то эта рябь напоминала иллюзорную воду, в которой резвились три рыбы. В целом верзила выглядел довольно впечатляюще. Верзила и Мэн Хао оказались у платформы в одно и то же время, на что тот холодно фыркнул. Его глаза обдали Мэн Хао жаждой убийства.

— Проваливай! — процедил он.

С этими словами его правая рука со свистом ударила в Мэн Хао. Рыбы начали плыть по воде с невероятной скоростью. Поднявшаяся от этого невероятная сила превратилась в иллюзорного морского дракона, который, разинув пасть, попытался сожрать Мэн Хао.

Мэн Хао совершенно спокойно рванул вперед, увернувшись от атаки морского дракона, и коснулся ногой платформы, опередив верзилу на считанные мгновения. Свечка незамедлительно вспыхнула, озарив своим светом платформу. Верзила оскалился на Мэн Хао, но потом, недовольно бормоча, занял соседнюю платформу.

Мэн Хао даже не посмотрел в сторону своего противника. Он сел в позу лотоса перед каменной стелой и принялся изучать карту. На ней изображалась большая область, однако примерно девяносто процентов скрывала тьма, и лишь десять процентов можно было без труда рассмотреть. На видимой части карты Мэн Хао увидел множество узких дорог, расходящихся от места, где он сейчас находился. Все дороги заканчивались где-то в затемненной части карты.

В пустоте постепенно зажигалось всё больше свечей. Похоже количество платформ соответствовало количеству участников. Совсем скоро все платформы были заняты. К сожалению, несколько особо неудачливых практиков погибли во время схваток.

Что до верзилы, он занимал соседствующую с Мэн Хао платформу, то и дело бросая в него зловещие взгляды. Их короткое столкновение явно его рассердило. Однако Мэн Хао ничего из этого не замечал, всё его внимание было отдано карте.

Когда догорела благовонная палочка, опустилась тишина. Наконец в пустоте прозвучал древний голос:

— Моё имя Лин Юньцзы. Я из мира Бога Девяти Морей. С настоящего момента... врата Дао открыты, и древняя дорога ждет. Все вы должны пройти по этой дороге... используйте её, чтобы подтвердить своё Дао, чтобы подтвердить свою судьбу! Хоть дорога и ярко освещена, на ней вас подстерегают опасности. Все те, кто собираются по ней пройти, должны соблюдать предельную осторожность! Сейчас у вас еще есть шанс повернуть назад, но, стоит вам ступить вперед... и назад дороги не будет.

Его голос прокатился над всем платформами, заполнив всё это странное место. Все участники стадии Поиска Дао отлично его слышали. Услышав "мир Бога Девяти Морей", Мэн Хао поднял глаза. Это сразу же ему напомнило о Фань Дун'эр, отчего он невольно критически себя осмотрел. Потом он одернул себя, мысленно напомнив себе, что теперь у него другая внешность. Однако эта мысль почему-то не успокоила разыгравшиеся нервы. Он незаметно достал черное перо, полученное от попугая, и положил его в карман халата, откуда его можно будет быстро достать.

— Вы можете ступить на дорогу. Это испытание, поэтому люди с недостаточным скрытым талантом будут отсеяны первыми. Останутся только самые достойные кандидаты. После этого на дороге вам не будет позволено делать что вздумается. На каждом участке пути вас будут испытывать. В зависимости от ваших результатов во время этих испытаний я подготовлю для вас определенное количество шагов. Всё, происходящее здесь, будет видимо наблюдающим снаружи, поэтому вам не стоит бояться, что я буду судить вас нечестно. А теперь, да начнется первый этап! Этап сражений! Вы можете использовать любые честные, бесчестные и даже смертельно опасные методы, чтобы задуть как можно больше свечей. У вас есть время, пока горит благовонная палочка! Те, чья свеча будет задута, выбывают из состязания. Свечи убитых будут считаться погасшими!

После объяснения Лин Юньцзы практики стадии Поиска Дао с Девятой Горы и Моря почувствовали, как у них ускорилось сердцебиение, а в душе поднялась кровожадная волна. Большинство наивно полагали, что всех участников пустят на древнюю дорогу и, что первая тысяча практиков, добравшаяся до конца, сможет пройти дальше. Никто не ожидал, что испытание начнется подобным образом.

Задача первого этапа состояла в том, чтобы задуть как можно больше свечей остальных, при этом не позволив другим затушить твою собственную свечу.

В следующий миг люди начали посылать на другие платформы своих клонов дхармы. Разразилась яростная битва: вспыхивали божественные способности, сияли магические техники, мир вокруг сотрясали взрывы. Территория с платформами тут же погрузилась в хаос, в уши участникам ударил чудовищный грохот. Спустя пару мгновений прозвучал первый предсмертный вопль.

Верзила, который всё это время косился на него, злобно расхохотался и взмахнул рукой. Возникший фэн-шуй компас превратился в сверкающую магическую формацию, накрывшую защитным куполом его свечу. После чего верзила полетел к Мэн Хао.

— На моих руках кровь множества экспертов пика Поиска Дао, — произнес он. — Раз ты посмел соперничать со мной, ты станешь первым человеком, которого я убью во время этого состязания!

Иллюзорная морская вода под его ногами набухла, когда верзила приземлился на платформу Мэн Хао. Он быстро выполнил магический пасс, послав в Мэн Хао морского дракона. Сам Мэн Хао сидел в позе лотоса рядом со свечей, выглядел он неестественно спокойным. Даже его глаза не сияли холодным светом. Он безмятежно посмотрел на верзилу, а потом поднял руку и резко потянул на себя, казалось, пустое пространство. Была высвобождена магия Срывания Звезд. Сперва она схватила морского дракона, который оказался слишком слабым, чтобы дать достойный отпор. Мэн Хао просто сжал пальцы вместе, отчего извивающийся дракон был раздавлен в мелкую крошку. У верзилы глаза на лоб полезли. Он прекрасно понимал, что в морского дракона было вложено восемьдесят процентов его силы. Обычно в Девятом Море лишь немногие эксперты пика Поиска Дао могли увернуться от его морского дракона. И вот сейчас он своими глазами видел, как его противник небрежным взмахом руки растер его в порошок. Верзилу пробил холодный пот, ему уже давно не было так страшно.

"Дело дрянь! — мелькнула у него мысль. — Не может же это быть одно из тех жутких чудовищ, которых растят секты и кланы?! Невозможно! Всех их я видел, и среди них никогда не было этого парня!"

Мужчина изменился в лице и во всё горло закричал:

— Недоразумение! Собрат даос, это было простое недоразумение...

Прокричав это, он стремительно рванул назад. Однако магия Срывания Звезд Мэн Хао догнала его и крепко схватила. На лице верзилы отразился страх, но Мэн Хао совершенно невозмутимо мягко сжал его магической рукой. Не успел верзила закричать, как его тело было раздавлено насмерть, а сам он погиб телом и душой. После его смерти свеча на его платформе погасла.

Закончив с верзилой, Мэн Хао указал рукой на его фэн-шуй компас. Артефакт задрожал и уже собирался улететь к Мэн Хао, как вдруг к нему стремительно спикировал черный луч света. В нём находился юноша в черном халате. Приземлившись, он молниеносно схватил фэн-шуй компас. Вот только, стоило его руке коснуться поверхности компаса, как Мэн Хао холодно хмыкнул. От этого звука у юноши всё внутри задрожало, и он невольно поднял глаза на Мэн Хао. Когда их взгляды встретились, у него зазвенело в голове.

Для него глаза Мэн Хао напоминали два острых меча, вонзившихся ему в голову. Они грозились разрубить его разум на мелкие кусочки, а потом и распотрошить его душу. Юноша побледнел и закашлялся кровью, оставив попытки захватить фэн-шуй компас.

— Собрат даос!!! — в панике хрипло закричал он. — Простите меня!

Глава 843. Сражение за превосходство!

Мэн Хао не стал сразу убивать юношу. Он спокойно поманил рукой, заставив фэн-шуй компас приземлиться к нему на ладонь. После смерти верзилы этот предмет потерял хозяина, поэтому Мэн Хао быстро заклеймил его своим божественным сознанием.

— Какая загадочная штука, — произнёс он, — жаль только, что она не очень сильная.

Взмахом руки он вытащил два духовных камня высшего качества из своих заканчивающихся запасов. А потом приложил их к фэн-шуй компасу, прежде чем кто-либо успел почувствовать их ауру. В следующий миг компас изменился. И хоть он выглядел как обычно, выпускаемая им магическая формация стала намного сильнее, чем раньше. Разница была заметна невооружённым глазом. Мэн Хао быстро положил его рядом с собой, позволив магическому куполу накрыть его свечу.

"Если не покажется кто-то вроде Тайян Цзы или какой другой избранный, она сможет выдерживать натиск врага в течение времени, за которое сгорает благовонная палочка. Обычному практику пика Поиска Дао не пробить её".

Он поднялся на ноги и огляделся. К этому моменту прошла половина отведённого времени, но на его счету была лишь одна затушенная свеча. Некоторым уже удалось погасить семь-восемь свечей. Возможно, практики, находящиеся ещё дальше, смогли погасить даже больше свечей.

Как только Мэн Хао покинул платформу, люди во внешнем мире Девятой Горы и Моря при взгляде на небо видели не просто вращающиеся воронки, а огромные проекции. Они показывали всё, что происходило на древних дорогах, хоть изображение и было очень маленьким. Разумеется, с достаточной культивацией можно было легко разглядеть каждого участника вне зависимости от размеров изображения в проекциях.

Бесчисленное множество людей Девятой Горы и Моря сейчас наблюдали за проекциями. Среди них были люди из трёх великих даосских сообществ, четырёх великих кланов, пяти святых земель и шести сект, а также множество могущественных вольных практиков. Секты поменьше с особым вниманием следили за происходящим. Не являясь кланами, им приходилось искать учеников самостоятельно. Поэтому это испытание вызвало у них большой интерес. Многие не станут дожидаться конца испытания и начнут делать предложения потенциальным ученикам прямо во время его проведения. Разумеется, в собравшихся вокруг проекций толпах практиков то и дело слышались обрывки разговоров.

— Три великих даосских сообщества подготовили десять этапов на трёх древних дорогах Руин Бессмертия. Каждая стадия представляет собой проверку, которые должны постепенно отсеивать участников, пока не останется только будущий избранный.

— Есть шанс, что у некоторых выбывших участников, которых по несчастливой случайности выбили из испытания раньше времени, окажется по-настоящему хороший потенциал.

— Гляньте, на древней дороге Зарождения Души лидирующий практик уже потушил тридцать девять свечей. У этих практиков стадии Зарождения Души не очень высокая культивация, но боевого духа и желания сражаться им не занимать.

— На древней дороге Отсечения Души лучший результат — двадцать семь погашенных свечей!

— Кто этот парень в маске на древней дороге Поиска Дао?.. На его счету уже девятнадцать свечей!

— Древняя дорога Поиска Дао всё-таки самая интересная. Видите того парня? Скорее всего, он ученик из клана Ли. Даже с изменённой внешностью нетрудно догадаться, откуда он по его божественным способностям. Он сумел погасить пятнадцать свечей.

Пока толпа обсуждала участников, Мэн Хао летел к тридцатиметровой платформе на древней дороге Поиска Дао. Как только его нога ступила на камень, перед ним с яростным рёвом возник старик с всклокоченными волосами. С безумным блеском в глазах он набросился на Мэн Хао.

— Сдохни! — закричал он.

Выполнив магический пасс, он сотворил в воздухе разлом, который потом превратился в широкий меч.

— Отсечение Пустоты!

На его крик удивлённо обернулись несколько практиков, а потом быстро начали отступать. Мэн Хао спокойно смерил взглядом приближающуюся атаку Отсечения Пустоты. Вместо того чтобы отступить, он задействовал Трансформацию Золотой Птицы Пэн. Одновременно с этим он активировал силу чёрного пера в своём халате, чтобы золотая птица приняла облик угольно-чёрного грифа.

В образе грифа он рассёк пустоту, полетев навстречу атаке Отсечения Пустоты. В момент их столкновения прогремел мощнейший взрыв. Клинок Отсечения Пустоты разбился, не сумев даже замедлить Мэн Хао. Старик поражённо разинул рот, а потом бросился бежать. Но прежде, чем он успел скрыться, порыв ветра ударил ему в спину, а потом Мэн Хао в образе грифа полоснул его когтями, разорвав голову старика на мелкие кусочки.

Это было испытание, где каждый боролся за собственные интересы. Если ты не убьёшь своего противника, то он убьёт тебя. После всего пережитого Мэн Хао давно привык к подобным вещам. Он не позволит происходящему повлиять на него. После смерти старика его свеча погасла, а Мэн Хао двинулся к следующей платформе. Если ему не станут мешать, он просто будет гасить свечи. Если кто-то попытается убить его, он сам заберёт их жизни.

За короткое время Мэн Хао, словно ураган, пролетел по округе. Никто не мог сопротивляться дольше одного вздоха. Такие люди либо погибали, либо позволяли погасить их свечи. Мэн Хао продвигался от платформы к платформе, ломая любое сопротивление, словно сухостой. Его могучая энергия с лёгкостью позволяла одолеть остальных.

Три, четыре, пять свечей...

Мэн Хао атаковал безжалостно и стремительно. На данный момент из дюжины людей в непосредственной близости от него четыре-пять практиков скрывали свою культивацию. Когда Мэн Хао атаковал их, его сила ярко пылала. И хоть никто не находился на уровне Тайян Цзы и остальных избранных, у каждого из них имелись уникальные и довольно впечатляющие божественные способности.

Один человек, как и Лу Бай из Северных Пустошей, искусно владел силой управления Временем. Когда этот человек атаковал, казалось, он мог своей магией останавливать пространство и время. Других экспертов пика Поиска Дао, вступивших в бой с врагом, управляющим пространством и временем, обычно ждала смерть. Однако Мэн Хао обладал восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного и мог убивать даже лжебессмертных. Каждая его атака либо убивала вставших на его пути практиков, либо гасила свечи. Взрывы не стихали ни на секунду.

Единственный раз, когда он не стала атаковать с намерением убить, был во время схватки со стариком, управляющим силой Времени. Немного понаблюдав за ним, он осознал, что это Дао времени было точно таким же, как и у Лу Бая, с которым ему уже довелось сражаться. В тот раз такая сила дразнила и манила его, но, сколько он ни бился, ему так и не удалось постичь её. Во время своих атак он внимательно следил за результатом. С восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного он мог кое-что понять прямо во время схватки. С ходом боя старик изумлялся всё больше и больше, пока наконец не был напуган до дрожи в коленях. По его мнению, он сражался с довольно заурядным на вид юношей. Вот только он каким-то образом не только анализировал его, но и имитировал его Дао времени. В один из моментов он даже использовал точно такую же, как у него, силу, что не могло не изумить старика.

"Он — не человек! Этот парень, должно быть, один из тех легендарных избранных!"

Сердце старика затрепетало, он без колебания подскочил к своей свече и потушил её, чтобы гарантировать своё выживание. Мэн Хао взглядом похвалил решимость старика и больше не стал атаковать его. После того как свеча погасла, он одарил старика прощальным взглядом, а потом переместился дальше.

От горящей благовонной палочки осталась примерно треть. На счету Мэн Хао уже было девятнадцать свечей! Большая часть платформ опустела. Выжившие люди, чьи свечи погасли, один за другим таяли в воздухе и перемещались с древней дороги. Эти люди потеряли право продолжать участвовать в испытании.

Многих это шокировало. Не имело значения, потерял ли ты свою свечу или погиб, ты в любом случае выбывал из состязания. Такой результат больно бил по амбициям и надеждам тех, кто хотел пройти испытание до конца.

"Получается, это Дао времени похоже на силу Времени, коей я владею. В нём есть некоторая схожесть, но есть и отличия!"

Глаза Мэн Хао напоминали два спокойных озера, но в них мелькали задумчивые искорки. Несмотря на скоротечность схватки, Мэн Хао немало из неё почерпнул. Сейчас он стоял на одной из платформ, скользя взглядом по окрестностям. Наконец его залила вспышка, и он полетел в другую сторону.

В этот момент древний голос Лин Юньцзы из мира Бога Девяти Морей внезапно объявил:

— Из отведённого вам времени осталось сто вдохов... По истечении этой сотни вдохов первый этап будет закончен. Те из вас, кто погасит больше всего свечей и не позволит другим погасить свою, получат особую награду!

Это очень обрадовало людей на древней дороге Поиска Дао. Похожие объявления были сделаны и на двух других древних дорогах. Участвующие в испытании практики буквально загорелись жаждой убийства.

Тем временем во внешнем мире толпа внимательно следила за тремя проекциями в огромных воронках. На древней дороге Зарождения Души царил настоящий хаос. Практики на древней дороге Зарождения Души сражались более организованно. А вот древняя дорога Поиска Дао была по-своему уникальной. На проекции можно было увидеть более десяти тысяч платформ, которые полностью были зачищены от свечей. Сделавшие это люди создавали своего рода буфер вокруг своих свечей.

Такие территории были как большими, так и маленькими. Однако, если человек мог совершить нечто подобное, это ясно говорило, что он талантливый и могущественный эксперт. Вскоре оставшиеся практики начали драться друг с другом.

— На дороге Поиска Дао уже есть человек, задувший семьдесят свечей!

— Осталось совсем мало времени! Это испытание действительно жестоко к своим участникам! Посмотрите, сколько людей уже выбыло!

Снаружи толпа оживлённо шумела, а на древней дороге Поиска Дао многие практики были настолько взбудоражены, что у них глаза налились кровью. Одни сражались с явным намерением убить, а те, что потушили достаточно много свечей, сейчас просто тянули время в ожидании конца этапа. Мэн Хао огляделся, а потом полетел к месту, где друг с другом сражалось восемь человек. Все они были могущественными экспертами, зачистившими близлежащие платформы.

Удивительно, но одним из них был свирепый панголин — дикий зверь, чьи глаза светились интеллектом не меньше, чем у людей. Была там и женщина, чьё молодое тело резко контрастировало с лицом, покрытым морщинами. Розовый иллюзорный образ позади неё явно был начальной формой идола дхармы.

Грохот сражения этих восьми человек был хорошо слышен даже издалека. Вот только никто пока не мог одержать верх, и, похоже, некоторые из них объединили силы, чтобы наконец избавиться от остальных соперников.

Все тотчас обернулись, когда неподалёку возник Мэн Хао. Никто не знал ни его, ни друг друга. Они попали в это место с разных концов Девятой Горы и Моря. Они сражались за титул и сокровища, поэтому панголин тут же в яркой вспышке рванул к Мэн Хао. Ещё несколько человек с блеском в глазах почти сразу же последовали за ним.

— Сколько бы мы ни дрались, никому из нас так и не удастся победить. Вместо того чтобы тратить время на драки между собой, давайте просто начнём убивать других людей! Награда достанется тому, кто окажется достаточно удачливым, чтобы нанести смертельный удар!

— Да! Этот парень оказался здесь после нас. Он явно обладает заурядной боевой мощью, иначе он бы уже расправился со всеми в своём районе!

— Ему просто не повезло! Убьём его!

Преисполненные жаждой убийства восемь практиков бросились на него. Разумеется, несмотря на всё сказанное, они по-прежнему настороженно относились друг к другу. Могло показаться, что они объединили свои силы, но это не означало, что их временному союзу не мог прийти конец.

Пока восемь практиков приближались, Мэн Хао спокойно стоял на месте. До окончания этапа осталось меньше шестидесяти вдохов. Время стремительно таяло.

В следующий миг восемь практиков уже оказались рядом. Покрытый чешуёй панголин ударил божественной способностью, способной рассечь надвое гору. Женщина заставила пурпурную ауру позади неё превратиться в розовый череп. Остальные атаковали достаточно мощными божественными способностями.

Мэн Хао сжал кулак и ударил пустоту перед собой. После этого удара разошлась неописуемая волна, разметавшая ошеломлённых нападавших!

Глава 844. Первое место на первом этапе!

Он превратился в ветер! В мощнейший ураган, который со свистом прокатился по всей пустоте, переполняемый треском молний. Когда ураган ударил в восьмерых практиков, их божественные способности задрожали, а сами они поменялись в лице. Их сердца задрожали от страха. Все они расправились со всеми соперниками в своих регионах и были, по сути, сильнейшими в своих областях. В мире снаружи они находились на вершине царства Духа. Обладая такой силой, им сложно было превзойти даже друг друга.

Никто не мог не то что противостоять им, даже составить конкуренцию по уровню силы. И всё же удар Мэн Хао заставил их почувствовать, будто им в лицо ударил штормовой ветер. Они не могли ему противостоять. Этот ураган... нёс с собой могущество Неба и Земли, безграничную разрушительную силу, способную разорвать их на части! Это была... по-настоящему сокрушительная сила!

С оглушительным грохотом, свистом ветра и треском молний этот ураган обрушился на восьмерых практиков. У атакующих практиков загудело в голове и, казалось, в разуме начали вспыхивать яркие вспышки. Невероятная атака сразу же привлекла внимание других сражающихся практиков.

Все наблюдающие за испытанием на Девятой Горе и Море не сводили глаз с трёх проекций в воронках. На древней дороге Зарождения Души творилась настоящая резня. Как, впрочем, и на дороге Отсечения Души. Толстяк весь в крови с рёвом вцепился зубами в шею своего противника. Его глаза сияли рубиновым светом, а зубы ярко блестели. Воздух прорезал отчаянный крик, и свеча его противника погасла. Даже сам Толстяк не осознавал, насколько свирепо он выглядит. Своим выступлением он уже привлёк к себе внимание немалого количества сект.

Там же находились Чэнь Фан, Ван Юцай, Ли Шици и остальные знакомые Мэн Хао с Южных Небес. Все они попали на древнюю дорогу Зарождения Души. Некоторые погибли, некоторые выбыли, другие... сражались до самого конца!

У Чэнь Фана в руке лежал меч. На его лице застыло мрачное выражение, словно в нём начисто отсутствовала жизнь. Он выглядел угрюмым и пустым, что заметно влияло на все его атаки. В них тоже чувствовалась похожая мрачность. Однако вокруг его клинка кружила чёрная аура. При столкновении с ней люди чувствовали, как она влияет на их эмоции. Таким образом, Чэнь Фан тоже заметно выделялся на древней дороге Зарождения Души и привлёк к себе немало внимания.

Помимо Толстяка и Чэнь Фана, наблюдатели заметили и многих других. Это было самое начало испытания, если они и дальше продолжат своё впечатляющее выступление или даже займут первое место на древней дороге Зарождения Души, тогда их точно ждёт светлое будущее.

Разумеется, самый больший интерес для наблюдателей представляла древняя дорога Поиска Дао. Сражения там были особенно кровавыми и жестокими. И, когда схватки перешли в критическую стадию, зрители, затаив дыхание, ждали развязки. Нетрудно было увидеть разницу между хаосом дорог Зарождения Души и Отсечения Души. Но на древней дороге Поиска Дао царила невероятная аура жажды крови. Из всех десяти тысяч областей, каждую теперь контролировал один могущественный эксперт. И сейчас все они яростно сражались, надеясь затушить чужие свечи.

Победа или поражение определялись за считанные секунды. Вскоре ситуация на поле боя начала меняться.

— Девяносто три свечи! Кто это?! Никогда ещё такого не видел!

— Посмотрите на того парня в маске! Он потушил больше всех свечей, он первый, кто перевалил за отметку в сто свечей!

— Гляньте туда, избранный из клана Ли тоже потушил больше сотни свечей!

Тут по толпе прокатился коллективный вздох.

— Двести! Человек на первом месте погасил двести свечей!

— Всё происходит слишком быстро! Это томительное ожидание... Парень в маске... он... перевалил за три сотни!

— Только его счёт превышает три сотни свечей! У следующей за ним четвёрки примерно по двести свечей. Эти пятеро явно самые могущественные люди на этой стадии!

— Время почти вышло!

На древней дороге Поиска Дао больше всего внимания привлекали пятеро людей. Практики из трёх церквей и шести сект, пяти великих святых земель и трёх великих даосских сообществ наблюдали за происходящим в воронках со странным блеском в глазах. Всех пятерых кое-что объединяло... Все они стояли в полнейшем одиночестве в своих областях, окружённые пустотой!

Самым приметным из них был молодой человек в угольно-чёрной маске. Его длинные волосы слабо развевались у него за спиной, а сам он был облачён в чёрный халат. Словно тень, он излучал холодную, пустую и смертоносную ауру. Его атаки напоминали молниеносные выпады, кажется, он вообще не использовал божественные способности. Простейшее движение пальцем уничтожало божественную волю других экспертов пика Поиска Дао и раскалывало их зарождённые божества.

В пятёрку входила и молодая девушка. Она носила тончайший наряд фиалкового цвета, делающий её похожим на одноимённый цветок. Вокруг её лица клубилась какая-то неизвестная магия, не позволявшая другим разглядеть её лицо. Она выглядела очаровательной и кроткой девушкой, но её атаки были по-настоящему жестоки. Вокруг девушки в воздухе кружились пурпурные лепестки, на каждом из которых виднелось по капле крови. Зрелище действительно поражало.

Третьим в группе был мальчик. Худенький, практически без волос, однако он обладал феноменальной скоростью. К тому же его тело покрывало множество синих декоративных узоров, похожих на запечатывающие метки. Казалось, будто они появились на коже естественным путём, а не были добавлены кем-то. Он тщательно пытался скрыть свою дикую, варварскую ауру, однако текущая по его жилам кровь не позволяла окончательно её скрыть. Для стороннего наблюдателя он казался не столько практиком, сколько диким зверем из безлюдной глуши.

Четвёртым был мужчина в расцвете сил в белом халате. Пока он с холодным презрением осматривал окрестности, вокруг него сновало облако коричневых москитов. Размером с кулак, каждый москит обладал длинным носиком и, громко гудя, летал вокруг хозяина. От одного их вида кровь стыла в жилах. Ярко-красные глаза москитов излучали такую жуткую жажду крови, что многие увидевшие их начинали дрожать от страха.

Пятый человек был довольно необычным. Иногда он выглядел старым, иногда становился мужчиной средних лет, иногда принимал облик подростка. Словно его возраст находился в постоянном движении. После каждой смены возраста его боевая мощь закипала. Он явно культивировал какую-то странную даосскую магию.

Вот именно эта пятёрка сейчас и находилась в центре внимания зрителей, наблюдавших за древней дорогой Поиска Дао. Каждый из них погасил более двухсот свечей, а молодой человек в маске больше трёхсот.

Позади них находилось множество избранных, которые практически никого не интересовали. Но это был лишь первый этап, поэтому никто не брался предсказывать, как всё закончится.

— Осталось меньше тридцати вдохов!

— Эти люди сильнейшие среди сильнейших! За тридцать вдохов будет очень сложно изменить конечный результат. Первый этап можно считать законченным! Места, считай, распределены!

Большинство людей думали именно так. Даже практики из больших сект вынуждены были с этим согласиться. Время должно было вот-вот подойти к концу, как вдруг ураган, созданный Мэн Хао, смел восьмерых атакующих его практиков.

— Немыслимо! — закричала женщина.

Она в ужасе выполнила двойной магический пасс, чтобы попытаться дать отпор урагану. Вся доступная ей сила приняла форму тумана, который встал на пути урагана. Однако он практически сразу же рассеялся, а женщина закричала не своим голосом. Сначала её затрясло, а потом ураганный ветер разорвал её на части, уничтожив тело и душу.

Ветер помчался дальше, унеся с собой её вопль. Трое практиков задействовали всю свою культивацию, однако и они не смогли выстоять против могучей силы ураганного ветра. С хрустом их разорвало на куски.

Оставшиеся четверо в ужасе бросились бежать, но было уже слишком поздно. Ураган обступил их со всех сторон, грозя им неминуемой смертью. Изначально они хотели убить Мэн Хао, но его контратака перепугала их до чёртиков. Когда они уже хотели взмолиться о пощаде, на них со всех сторон обрушился ветер. Двое даже не успели и рта открыть — их разорвало на мелкие кусочки. Их свечи тоже погасли.

— Я не собираюсь вот так умирать! — взревел панголин.

Его физическое тело было самым сильным в их группе, но даже с ним он продержался всего на один вдох дольше. В следующий миг свистящий ветер сорвал с него чешую, а потом слой за слоем начал срывать плоть. Когда ветер закончил, от панголина остался только скелет.

Все восемь практиков были мертвы!

В этот момент количество погашенных Мэн Хао свечей перевалило за отметку в сто свечей и начало подниматься к двум сотням!

Ураган не исчез. Находясь в его центре, Мэн Хао спокойно ударил три раза подряд. В следующую секунду он ударил ещё три раза. С рокотом ураган расширился в три раза. В нём вспыхивали яркие молнии, а звучащие изнутри громовые раскаты закладывали уши. В следующие несколько вдохов огромный ураган достиг в диаметре трёх километров. К этому моменту даже люди снаружи заметили огромный, потрескивающий молниями ураган.

— Что это такое?!

— Я только сейчас его заметил! Откуда взялся этот ураган?

— Небеса! Он продолжает расти!

Ураган привлёк внимание не только в стане зрителей. Даже Лин Юньцзы из мира Бога Девяти Морей странно на него поглядывал. До конца первого этапа оставалось три вдоха!

Три. Два. Один.

В момент окончания первого этапа ураган Мэн Хао достиг в диаметре тридцати тысяч метров! А потом он взорвался. В чудовищном грохоте слышались отчаянные вопли, тревожные крики и яростный рёв. Между тем количество свечей, указанное рядом с именем Мэн Хао, начало стремительно расти!

Двести, триста, четыреста, пятьсот!!!

Все практики, угодившие в огромный тридцатикилометровый ураган, были стёрты. В мгновение ока в радиусе урагана не осталось никого... кроме Мэн Хао. Он спокойно стоял в центре урагана, его волосы трепались на ветру. Однако даже зрители могли почувствовать скрывающуюся за этим спокойствием свирепую жестокость.

И тут на древней дороге Поиска Дао воцарилась звенящая тишина. Зрители снаружи не мигая смотрели на проекции в воронках, где в центре огромного пустого пространства стоял Мэн Хао.

Он одним мощным рывком сумел завоевать первое место на первом этапе!

Глава 845. Восходящая звезда

Все взгляды были прикованы к Мэн Хао. Причём смотрели на него не только люди во внешнем мире. Оставшиеся на древней дороге Поиска Дао практики невольно обернулись в его сторону. И хоть всех разделяло огромное расстояние, но в пустоте древней дороги Мэн Хао был единственным, кто сумел расчистить территорию в тридцать тысяч метров. Зрелище по-настоящему потрясало. Даже молодой человек в маске, занимавший до этого первое место, сумел расчистить вокруг себя территории примерно в двадцать тысяч метров.

Высокопоставленные члены шести сект, трёх церквей, пяти святых земель и четырёх великих кланов не ожидали такого результата. Их глаза ярко заблестели, а потом послышалось множество голосов.

— Сделайте всё, но доставьте этому человеку послание. Вне зависимости от его требований, он просто обязан присоединиться к обществу Горящих Благовоний!

— Первое место на первом этапе ещё ни о чём не говорит. Осталось ещё немало проверок, уверен, появятся и другие многообещающие кандидаты. Боюсь, из-за этого человека на втором месте практически проигнорируют. Что до... победителя первого этапа, даже если он не покажет себя также хорошо на остальных этапах, этой демонстрации достаточно, чтобы церковь Бессмертного Императора включила его в ряды своих учеников! Распорядись обо всём!

— Его боевая мощь потрясает воображение, а какой характер. Он вполне достоин, чтобы пополнить ряды церкви Кровавой Орхидеи!

Несколько организаций, входящих в три церкви и шесть сект, сразу же были привлечены впечатляющей демонстрацией силы Мэн Хао. Среди пяти великих святых земель, четырёх великих кланов и трёх великих даосских сообществ были те, кому понравилось выступлением Мэн Хао, однако никто из них не сделал похожих заявлений. Тем не менее теперь они смотрели на него в несколько ином свете.

Через проекции за происходящим на древних дорогах наблюдали и родители Мэн Хао. Они находились в клане Фан в Восточных Землях. Изменённая внешность Мэн Хао не помешала Фан Сюфэну и Мэн Ли узнать его. Когда он занял первое место, их лица озарили улыбки. В этих улыбках читалась гордость за сына. Разумеется, в улыбке матери Мэн Хао угадывалось и толика беспокойства. Но она понимала, что путь Мэн Хао... принадлежал лишь ему одному.

Грандмастер Дух Пилюли в сообществе Куньлунь наблюдал за проекцией Поиска Дао. И хоть никто не узнал Мэн Хао, как Духа Пилюли мог не узнать человека с внешностью ученика его секты — Фан Му?

Чу Юйянь молча стояла рядом с Духом Пилюли. В её сердце клокотали чувства, которые она никогда не могла забыть. Всё-таки она давно уже свыклась с мыслью, что ей приходится наблюдать за Мэн Хао издали. Она была ученицей Духа Пилюли, но в сообществе Куньлунь Дух Пилюли сам стал учеником даоса Куньлунь и практически сразу прославился. Из-за этого Чу Юйянь занимала довольно уникальное положение. Довольно быстро она познакомилась с множеством здешних избранных. Её невероятная красота привлекла внимание многих учеников сообщества Куньлунь. Все они пытались добиться её руки.

Миропонимание девушки было поставлено с ног на голову. Над её головой больше не было неба, лишь звёзды. Вместо горделивых горных пиков повсюду было лишь море небесных тел. Несмотря на это, воспоминания обо всём, что произошло с ней на Южных Небес, глубоко отпечатались на её душе.

***

Первый этап был закончен. На всех трёх дорогах из состязания выбыло огромное множество участников. Те, кто продержался до конца, усталые и измученные, перешли на второй этап.

Над тремя древними дорогами раздался громогласный голос. Сказанные слова разнились, но общий смысл был один. Голос объявил об окончании первого этапа... а также сообщил, сколько шагов каждый участник сможет пройти!

— Те, кто потушил пятьдесят или меньше свечей, могут пройти 3000 шагов! Сто свечей и меньше — 5000 шагов. Двести и меньше — 7000 шагов. Триста свечей или меньше — 9000 шагов... Пятьсот свечей — 10000 шагов!

Впервые с начала испытания Лин Юньцзы из мира Бога Девяти Морей лично появился на древней дороге Поиска Дао. Его худое тело облегал зелёный халат. Между седыми бровями поблёскивала синяя метка, казалось хранящая в себе целый океан! От него волнами расходилась аура, пульсирующая чудовищной силой, словно он сам состоял из моря звёзд! Позади него виднелся иллюзорный образ девятиглавого морского дракона. Даже от иллюзии у Мэн Хао появилось ощущение, будто он смотрит на могучую небесную силу. Лин Юньцзы можно было считать одним из самых могущественных экспертов всей Девятой Горы и Моря!

Его глаза скользнули по участникам, задержавшись на Мэн Хао чуть дольше, чем на остальных. Закончив говорить, Лин Юньцзы взмахом рукава заставил всех на древней дороге Поиска Дао исчезнуть. Их подняла невидимая сила и понесла на то количество шагов, которое соответствовало результатам участников.

Шаг за шагом они продвигались вперёд, не встречая на пути ни свечей, ни платформ. Они плыли через пустоты, пока не достигли бескрайних руин. Повсюду стояли полуразрушенные здания, а также виднелись древние статуи, голые леса без листвы, пересохшие реки и горные цепи. Они попали... в Руины Бессмертия Девятой Горы и Моря.

Недавняя пустота была лишь входом!

На языках большинства практиков крутилось всего несколько эпитетов, которыми можно было описать это место: безжизненное, древнее, ветхое, загадочное, тихое и гигантское! Эти шесть слов возникли в головах всех участников, когда они своими глазами увидели Руины Бессмертия. Последнее слово лучше всего описывало поднявшееся в их душах чувство.

Трудно было даже назвать это дорогой. На фоне руин больше всего выделялось множество алтарей, растянувшихся вдаль. Казалось, их переполняла аура времени и древности. На них были вырезаны сложные магические символы, которые уже никто не мог ни понять, ни перевести. Алтари вдалеке покрывало ещё больше магических символов, чем те, что находились ближе к прибывшей группе. При этом их окутывала таинственная аура. Если это место назвать дорогой, тогда, возможно... растянувшиеся вдаль алтари как раз и создавали очертание дороги. Их было столько, что их невозможно было сосчитать. Бесконечный строй алтарей уходил до самого горизонта.

Поначалу казалось, что алтари были не такими уж и большими. Однако... на самом деле они были гигантских размеров. Более того, самые маленькие из них были размером треть пустоты, в которой проходил первый этап состязания. Все без исключения алтари были титанических размеров! По ним одним можно было легко представить всю невероятность Руин Бессмертия. Мэн Хао не покидало ощущение, что это место было возведено не силами практиков, а какой-то неведомой расой громадных гигантов. Но потом он отказался от этой теории, припомнив увиденное в горном монастыре Древнего Святого Восточных Земель. В том видении он видел немало того, что указывало на существование многих подобных вещей в древности. Быть может, гиганты и практики были одними и теми же людьми.

Группа, остановившаяся на 3000 шагов, была довольно маленькой. Они остановились на одном из алтарей, поэтому места хватило всем. Самая большая группа достигла отметки в 5000 шагов. Несмотря на многочисленность группы, алтарь был достаточно большим, чтобы каждый практик мог занять свою область. Следом были оставлены те, кто должен был пройти 7000 шагов. Довольно немногочисленная группа быстро рассредоточилась по алтарю, бросая друг на друга подозрительные взгляды. На 9000 шагах остались только молодой человек в маске и человек, меняющий возраст. Сейчас он превратился из старика в юношу. Он и человек в маске разделили громадный алтарь. Мэн Хао остановился дальше всех. Он был единственным, кто в одиночку занял весь алтарь! Нечто похожее происходило и на других древних дорогах.

— Второй этап — это этап убийства! — холодно произнёс Лин Юньцзы. — На первом этапе проверялось ваше умение сражаться в магических поединках. Практики занимаются культивацией, чтобы сражаться. Наши противники люди, небо и земля. Только в сражении мы можем высечь судьбу, попирающую волю Небес. Второй этап — испытает вашу силу стадии Поиска Дао! Он очень похож на первый этап и в то же время совершенно иной. На первом этапе вы все сражались с разными противниками: некоторые были сильнее, другие — слабее. В таких условиях невозможно оценить вашу силу и могущество. Поэтому на втором этапе вас ждёт один и тот же враг! Для нас, практиков, нет ничего важнее Дао. Наша магия существует, дабы защищать Дао. Без необходимой магии как мы можем достичь нашего Дао? Вот почему на этом этапе вы должны использовать всю свою силу! Как и в прошлый раз, будет установлено временное ограничение — одна благовонная палочка. Испытание проверяет не количество сражённых врагов, а то... насколько быстро вы умеете убивать! Убейте всё, что увидите. Те, кто не сможет завершить испытание вовремя, будут исключены из состязания. На втором испытании ваши жизни будут в опасности. Если желаете, у вас ещё есть время повернуть назад!

Лин Юньцзы холодно скользнул глазами по толпе, но никто не высказал желания уйти. После его движения руки магические символы на алтарях ярко вспыхнули. Воздух затопил грохот, а потом мир утонул в ярком свете.

Этот свет быстро накрыл все алтари и каждого человека на них. В тысяче шагов позади Мэн Хао за ним наблюдал молодой человек в маске. Утопая в сиянии, он ожёг Мэн Хао взглядом и исчез.

— Ты победил на первом этапе, но можешь забыть о победе на втором! — сказал старик со способностью к изменению возраста в образе подростка.

Позади находились остальные участники, занявшие лидирующие строчки на первом этапе. Все они смотрели в сторону исчезающей в сиянии фигуры Мэн Хао, при этом в глазах каждого из них горел упрямый огонёк.

— В тот раз он явно использовал какой-то трюк. В этот раз... ему придётся обнажить свою истинную сущность!

На древних дорогах Зарождения Души и Отсечения Души участники состязания тоже утопали в сиянии. Когда они все исчезли, в ярком свете можно было увидеть только список имён. Напротив каждого стояло число, соответствующее количеству сражённых врагов.

На алтаре Мэн Хао у него в ушах внезапно раздался холодный голос, спросивший его имя. Мэн Хао слегка изменился в лице, и, что-то пробурчав себе под нос, он ответил:

— Фан Му!

В следующий миг в сиянии алтаря появились два слова Фан Му. Как только люди на Девятой Горе и Море увидели это, они тут же загомонили:

— Его имя Фан Му!

— Он что, как-то связан с кланом Фан?! Хотя на свете живёт немало людей с фамилией Фан, которые не имеют никакого отношения к этому клану.

— Фан Му. Фан Му… На первом этапе он занял первое место, интересно, как он покажет себя на втором этапе...

— Не забивай себе голову. Ни за что не поверю, что кто-то сможет занять первое место сразу на двух этапах. Я подозреваю, что на первом этапе он в последнюю секунду использовал какую-то запретную даосскую магию. Без неё ему бы никогда не удалось подняться до первой строчки. И вот таким нехитрым способом он стал центром всеобщего внимания.

— Может, ты и прав, но, если он займёт первое место и сейчас, это будет чем-то совершенно противоестественным. Все секты с ума сойдут от такого!

Глава 846. Самый быстрый

Три древних дороги утопали в величественном сиянии, накрывшем всех участников. Единственное, что было видно, так это список имён: некоторые были настоящими, другие — вымышленными.

В глаза Мэн Хао ударил яркий свет, всё вокруг начало меняться, даже небо. Похоже, алтарь стал огромной сияющей магической формацией. Всё закончилось довольно быстро — через несколько вдохов свет погас. Мир вокруг него изменился. Больше над его головой не было неба, только звёзды. Из-под ног пропала земля, теперь там находился огромный древний зверь длиной в три километра!

Чудовищных размеров питон с антрацитовой шкурой, покрытой ранами и шрамами. В некоторых местах раны были настолько глубокими, что в них удавалось разглядеть кости, а другие и вовсе проходили через тело существа насквозь. Судя по всему, он находился при смерти, его жизненная сила таяла, а у него самого едва оставалось сил, чтобы взлететь. И, хоть он из последних сил цеплялся за жизнь, его всё равно окружала жуткая аура, которая поразила даже Мэн Хао. Взрыв от удара такой ауры, вероятно, смог бы убить даже истинного бессмертного.

Мэн Хао стоял на голове древнего питона, и, похоже, между ними была установлена связь, дающая ему контроль над зверем. Поражённо опустив глаза, он обнаружил, что на нём откуда-то взялись доспехи. Они выглядели совершенно новыми, при этом от них исходила мягкая энергия. В общем, он явно физически присутствовал в этом месте, и в то же время его тело казалось иллюзорным.

Впереди лежала планета! Она была намного меньше, чем планета Южные Небеса. С такими размерами её нельзя было даже планетой назвать. Скорее, это был просто очень большой астероид. Вдобавок выглядел он нестабильно, к тому же пространство вокруг пребывало в хаосе.

Как только Мэн Хао увидел чёрную планету, вспыхнуло множество огоньков, похожие на глаза. И все эти глаза уставились на Мэн Хао. Эти глаза почему-то вызвали у Мэн Хао чувство надвигающейся опасности. Как вдруг с пронзительным свистом тысяча лучей света вылетели с чёрной планеты к Мэн Хао. В этих лучах света находились человекоподобные фигуры, но это были не практики, а марионетки!

Мэн Хао оказался не единственным, кто столкнулся с чем-то подобным. Все до единого практики на древней дороге Поиска Дао попали в свой уникальный мир. Они видели то же самое, что и Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао холодно блеснул, однако он не стал сломя голову бросаться в бой. Воспользовавшись временем, пока противники летели к нему, он внимательней изучил древнего питона. Израненное существо находилось на грани смерти, хотя оно, похоже, ещё имело силы для одной финальной атаки. Вот только такая атака убьёт не только его тело, но и душу. С другой стороны, последний удар зверя будет просто невероятным, это Мэн Хао мог сказать с полной уверенностью. Сдвинув брови, он послал божественное сознание, а потом вздохнул. Все летящие к нему марионетки находились на пике Поиска Дао, хотя никто из них не дотягивал до уровня лжебессмертного.

И тут на планете внезапно вспыхнуло пять аур, сравнимых с культивацией стадии лжебессмертия. Но и это было ещё не всё. Следом за ними вспыхнула ещё одна аура, превосходящая по силе пять предыдущих.

Когда во все стороны начали расходиться волны, планета задрожала. Уровень энергии продолжал расти, становясь всё сильнее и сильнее. Она очень напоминала саму чёрную планету-астероид, переполняемую волей хаоса и безумием.

Глаза Мэн Хао расширились от удивления... Это был истинный бессмертный!

— Тысяча марионеток, пять лжебессмертных и один истинный бессмертный... вот это и есть испытание? По словам Лин Юньцзы, я должен сразить всех врагов за время горения одной благовонной палочки. Только так можно пройти этот этап. Обычными атаками мне никогда не управиться вовремя, — пробормотал Мэн Хао себе под нос, наблюдая за приближением тысячи марионеток. — Ни за что не поверю, чтобы организаторы специально хотели отсеять практически всех участников всего лишь на втором этапе...

Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел на древнего питона у себя под ногами.

— Этот древний зверь силён... Последней своей атакой он явно сможет стереть с лица земли тысячу марионеток пика Поиска Дао. Или, если я немного подожду, то смогу расправиться и с пятью лжебессмертными. А если дождаться до самого конца, то могу прихватить с ними и истинного бессмертного. У меня всего одна попытка... Такой выбор сейчас стоит перед всеми участниками! — Его глаза понимающе загорелись.

В других мирах практики с древней дороги Поиска Дао столкнулись с той же ситуацией. Каждый из них ломал голову, как бы выделиться из общей массы претендентов. Среди участников скрывалось немало избранных, а, как известно, избранные были кем угодно, но только не дураками. Им хватило пары мгновений, чтобы понять суть этого этапа, как это сделал Мэн Хао.

Молодой человек в маске без колебаний бросился на тысячу марионеток, намереваясь использовать последнюю атаку древнего питона для убийства истинного бессмертного. Такое решение требовало не только смелости, но и необычайной уверенности в собственных силах. Что до старика, способного изменять возраст, с блеском в глазах он избрал похожую тактику.

Тем не менее было немало тех, кто решил использовать атаку питона для уничтожения тысячи марионеток пика Поиска Дао. После уничтожения армии им предстоит схватка с пятью лжебессмертными.

Участники испытания принимали решения, которые они считали наилучшими. Вскоре каждый из миров огласил грохот магических взрывов, способный сотрясти Небо и Землю, и озарили вспышки божественных способностей

При этом происходящее в каждом из миров было скрыто от глаз зрителей Девятой Горы и Моря. Проекции отображали только список имён с количеством убитых врагов. И эти числа стремительно ползли вверх.

Высокопоставленные патриархи из трёх великих даосских сообществ, четырёх великих кланов, пяти святых земель, трёх церквей и шести сект сидели в позе лотоса в огромном дворце среди звёзд и смотрели в огромное древнее зеркало. Зеркальная поверхность была разделена на три части, в каждой из которых отображалось всё, что сейчас происходило на трёх древних дорогах.

— Этот юнец в маске выбрал самый трудный путь, но это лишь показывает, что его сердце твёрже камня. Он явно обладает большим потенциалом.

— Практики со способностью к изменению возраста, скорее всего, ученик патриарха Мираж. Он, быть может, и вольный практик, но когда вы последний раз видели, чтобы практик стадии Поиска Дао культивировал магию трансформации времени.

— На этом испытании собралось столько юных дарований... Из выбора одного из трёх имеющихся у них вариантов мы можем многое узнать об их характере. Впрочем, не имеет значения, что они выберут, если они успешно закончат этап, их уже можно считать избранными!

Пожилые патриархи негромко вели дискуссию, изредка поглядывая на древние дороги Зарождения Души и Отсечения Души в надежде отыскать достойных кандидатов. Разумеется, Мэн Хао тоже был не обделён вниманием. И всё же рядом с именем Фан Му на проекции снаружи не стояло никакой цифры.

Между тем патриархи продолжили негромко переговариваться...

— Хм, вон тот молодой практик с москитами поступил довольно необычно.

— А как вам парнишка в жёлтом халате. Он тоже не стал придерживаться очевидных вариантов!

Все собравшиеся во дворце обратили внимание на часть зеркала, где был изображён молодой человек с москитами. Взмахом руки он отправил своих подопечных к питону. Они вонзили в плоть зверя свои острые носы и принялись выкачивать из него кровь.

Другая часть проекции, привлёкшая внимание патриархов, показывала молодого человека, никак себя не проявившего во время первого испытания. Его тело внезапно затуманилось, а потом слилось с питоном. Взяв под контроль зверя, он надеялся с его помощью убить не только марионеток, но и лжебессмертных.

Довольно скоро начали появляться и другие практики, использующие неортодоксальные методы, которые заметно отличались от очевидных трёх выборов. Никто из стариков во дворце не нашёл в этом ничего странного. Более того, многие как раз ожидали от участников нестандартного мышления.

— Превосходно. В этот раз куда больше людей творчески подошли к проблеме.

— С древних времён и до сих пор прошедшие испытание древней дорогой в будущем всегда совершают поразительные подвиги и много добиваются. Эта группа практиков очень даже ничего!

— Не могу понять, почему Фан Му ничего не предпринимает?

Среди весело болтающих и смеющихся патриархов несколько человек всё это время внимательно следили за Мэн Хао. В следующую секунду все взгляды собравшихся были сосредоточены на проекции Мэн Хао. Он словно в забытье стоял на голове питона, пока к нему приближалась армия марионеток. Им оставалось пролететь всего триста метров.

— У этого Фан Му, скорее всего, просто-напросто нет плана. Практикам, бывает, трудно принять решение, в этом нет ничего необычного.

— Очень жаль. Я надеялся, что он отлично выступит и на втором этапе.

— Практики, занимающие два раза подряд первое место, не такая уж и редкость, но и нельзя сказать, что они встречаются на каждом углу. Боюсь, он не из тех, кто на это способен.

Пока марионетки со свистом мчались вперёд, в глазах Мэн Хао танцевали огоньки, а губы изогнулись в холодной улыбке. "Три выбора кажутся очевидными, но в действительности это вариации одного и того же исхода. Возможно, с помощью нетрадиционной тактики можно добиться немного другого результата. Однако даже после уничтожения всех этих штук можно легко пропустить вещь гораздо важнее! И это... вон та планета!"

При взгляде на планету в глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк.

"В действительности у этого питона есть ещё одно свойство, помимо возможности нанести один удар... и это возможность летать! Перед тем как начать, надо убедиться, реально ли это тело!"

Внезапно он резко вскинул руку, а потом с размаху ударил себя ладонью в грудь. После хлопка его тело задрожало, а вот глаза Мэн Хао загорелись. С первых же секунд в этом месте он почувствовал, что что-то было не так. Хоть всё и казалось реальным, после пережитого в иллюзорном мире древней секты Бессмертного Демона он гораздо глубже разбирался в подобных вещах.

Пока во всех других мирах уже кипел яростный бой, в мире Мэн Хао марионетки стремительно к нему приближались. Мэн Хао внезапно сел в позу лотоса и поместил руки на голову древнему питону. Из рубиновых глаз зверя брызнул свет, а потом с оглушительным рёвом его тело окутало пламя, и он, использовав последние крохи жизненной силы, с чудовищной скоростью помчался вперёд.

Пролетев через строй марионеток, питон разметал их в разные стороны, даже лжебессмертные не смогли его остановить. С его невероятной скоростью он быстро доставил Мэн Хао к планете. Достигнув цели, питон превратился в пепел и исчез. В этот же миг на планете разгорелась аура истинного бессмертного. В воздухе поднялась фигура, закованная в золотые латы. Двигаясь с умопомрачительной скоростью, она помчалась к Мэн Хао, который только что приземлился на планету.

Вокруг латника, словно буря, клубилась энергия. Мэн Хао со зловещей усмешкой использовал магию Срывания Звёзд. Огромная рука схватила золотую фигуру, после чего Мэн Хао закрыл глаза. С беспощадной решимостью он заставил свою культивацию... взорваться!

Сила такого самоуничтожения была направлена в золотого латника через руку магии Срывания Звёзд. Могущество этой золотой фигуры сейчас не имело никакого значения. Тело латника затопил гул. Сила самоуничтожения усилила хаотичную ауру золотой фигуры, сделав её внутреннюю ауру ещё более нестабильной. Что заставила и золотую фигуру... самоуничтожиться!

С ужасающим грохотом Мэн Хао и золотая фигура взорвались. Что, в свою очередь, дестабилизировало планету, заставив её расколоться на части. В результате взрыва была высвобождена чудовищная разрушительная сила, которая превратила останки планеты в чёрную дыру. Не успев ничего сделать, марионетки и лжебессмертные исчезли в чреве чёрной дыры.

Во дворце в звёздном небе наблюдавшие за происходящим люди вытаращили глаза и раскрыли рот от изумления.

Глава 847. Талант, культивация, возраст.

Во всех уголках Девятой Горы и Моря за ходом испытания наблюдало бесчисленное множество людей. Все они смотрели на проекции в воронках, как вдруг, вне зависимости от места, в котором находились зрители, все изумлённо вытаращили глаза.

Напротив имени Фан Му с древней дороги Поиска Дао до этого не стояло никакого числа, но тут внезапно возникла цифра: 1006! Это число появилось настолько неожиданно, что зрители не успели толков всё осознать, а имя Фан Му и число уже пропали из общего зачёта. Окутывавшее алтарь сияние медленно погасло, явив сидящего в позе лотоса Мэн Хао. Он стал первым человеком... прошедшим второй этап!

— Да как... такое вообще возможно?!

— Что там произошло? Я чётко помню, что напротив имени Фан Му не было вообще никакого числа. А значит, он не убил ни одного врага. А потом, бац, и он уже прошёл второй этап?

— Несколько секунд назад ненадолго появилось какое-то число, а потом Фан Му завершил второй этап. Возможно ли такое... что он одним ударом уничтожил всех врагов?!

— Боги! Он и во втором этапе занял первое место! Даже сотни вдохов не прошло!

— Он превзошёл всех на первом этапе и вот теперь ещё и на втором этапе!

Произошедшее шокировало всех на Девятой Горе и Море. Даже в самых дальних её уголках раздавались удивлённые вскрики, толпа оживлённо гудела, пытаясь понять, как ему это удалось. В обширных Восточных Землях Фан Сюфэн и Мэн Ли застыли словно громом поражённые. Даже они не были до конца уверенны в том, что сделал Мэн Хао. Дух Пилюли и Чу Юйянь тоже изумлённо таращились на Мэн Хао в проекции. Зрители на всей Девятой Горе и Море пришли в неистовство.

— Этот Фан Му главная звезда этого испытания!

— Насколько он силён? Он... убил всех врагов одним ударом!

— Я хочу увидеть, как он это сделал! Бьюсь об заклад, зрелище должно быть что надо!

Тем временем неподалёку от планеты Восточный Триумф среди звёзд плыла огромная черепаха с целым континентом на спине. Она тоже поражённо смотрела на три воронки рядом с планетой Восточный Триумф.

"Проклятье. Это точно он! Даже если он притворится кучкой пыли, патриарх сразу узнает этого мелкого ублюдка! Но... что он сделал? Он в мгновение ока занял первое место!"

Гигантской черепахой, конечно же, был патриарх Покровитель.

В другой области звёздного неба на астероиде в позе лотоса сидел человек с всклокоченными волосами. Он тоже смотрел на проекции трёх воронок. Он не проронил ни звука, но его глаза ярко блестели.

"Кто мог предположить, что я не погибну... Мэн Хао, планета Южные Небеса была лишь первой частью моей жизни. Я должен поблагодарить тебя за то, что ты помог мне это понять. В будущем я обязательно найду, как отплатить тебе".

Пока на Девятой Горе и Море царило оживление, в звёздном дворце повисла тишина. Патриархи различных сект и кланов, даже представители трёх великих даосских сообществ, поражённо вытаращили глаза и разинули рты.

Наконец тишину прервал сухой смех одного из стариков:

— Это жульничество!

Только эти люди видели, что на самом деле произошло на втором этапе.

— То, каким способом он заполучил победу, быть может, и надо признать жульничеством, однако его поступок всё равно поражает!

— Он не побоялся убить себя, чтобы забрать с собой врага! Именно такая горячность и пыл помогли ему одержать победу! Нестандартные подходы остальных участников бледнеют по сравнению с тем, что сделал Фан Му. Вот чьи методы по-настоящему изумляют. Чтобы совершить самоуничтожение, да ещё и так точно и выверено... можно с уверенностью сказать, что Фан Му стал первым, кто вообще понял, что мир второго этапа на самом деле иллюзия!

— И всё же его надо отстранить от дальнейшего участия в испытании! Такие жульнические методы недопустимы!

— Ой, да ладно, ты хочешь дисквалифицировать его, только чтобы потом втайне попытаться завлечь его к себе! Это никакое не жульничество. Другие участники просто ещё до этого не додумались, или, возможно, им просто не по силам это провернуть. Всё это в любом случае говорит об их слабости. Фан Му, безусловно, прошёл второй этап!

Пока старики спорили, один из старейшин трёх великих даосских сообществ, сидевший во главе их группы, внезапно открыл глаза, затопив весь дворец жемчужным светом.

— Фан Му. Этап пройден!

Он сказал всего четыре слова, но они эхом прокатились по дворцу, а потом с помощью какой-то особой техники прогремели над всей древней дорогой, а потом и вовсе над всей Девятой Горой и Морем.

Внезапно появилась таблица лидеров древней дороги Поиска Дао с именем Фан Му на первой строчке. Остальные места пустовали.

Девятая Гора и Море пришла в небывалое возбуждение. Многие патриархи между тем достали нефритовые таблички и передали в свои секты новости, а также приказ попытаться завербовать Фан Му.

В этот момент Мэн Хао резко открыл глаза. Сперва в них не было ничего, кроме пустоты, но вскоре в них разгорелось пламя. Неподвижно сидя в позе лотоса, он буквально излучал спокойствие. Второй этап был иллюзией, поэтому участникам на самом деле не угрожала опасность, что бы ни пытались им внушить организаторы. Однако после кровавого первого этапа многие подсознательно предположили, что и второй этап окажется таким же.

К этому моменту прошла примерно половина отведённого времени. К всеобщему удивлению, второй из яркого света появилась девушка в синем халате из группы, остановившейся на трёх тысячах шагов. Она самоуверенно посмотрела на таблицу лидеров, и тут её глаза стали размером с блюдца.

"Он оказался даже быстрее меня! — мелькнула у неё мысль. — Я владею Дао души, что позволило мне взять под контроль марионеток. И всё же у Фан Му нашлась ещё более могущественная божественная способность? Какая?!"

После девушки один за другим начали появляться и другие участники. Наконец благовонная палочка догорела. Примерно треть участников не смогла пройти второй этап. Те же, кто преуспел, использовали различные методы для одержания победы. Большинство приберегло удар питона именно для схватки с истинным бессмертным. Никто не использовал тактику Мэн Хао.

Прошедшие второй этап практики были удивлены именем на первой строчки таблицы.

— Фан Му превзошёл всех на первом этапе и теперь занял первое место и на втором этапе!

— Проклятье!

Молодой человек в маске одним из последних покинул второй этап. К счастью, маска скрыла его неприглядное выражение лица. По его высоким устремлениям и амбициям сегодня был нанесён серьёзный удар. Что до старика, способного менять возраст, на нём тоже лица не было.

Большинство практиков, проявивших себя во время первого этапа, не очень хорошо справились на втором.

Тем временем на древних дорогах Зарождения Души и Отсечения Души тоже закончился второй этап. Толстяк, Чэнь Фан и Ван Юцай успешно его прошли. Чэнь Фан выступил лучше всех, и, хоть он не занял первого места, ему удалось забраться в первую сотню, что само по себе было довольно значимым достижением! Толстяк и Ван Юцай находились в первой тысяче. Ли Шици с большим трудом удалось закончить, поэтому она находилась почти в самом конце таблицы.

Завершился всего второй этап, но количество участников уже сократилось примерно вдвое. Разумеется, результаты Мэн Хао наделали немало шума на Девятой Горе и Море, а имя Фан Му прочно обосновалось в сердцах зрителей. Многие с нетерпением ждали третьего этапа, чтобы своими глазами увидеть, как он возьмёт первое место в третий раз!

На древней дороге Поиска Дао стояла иллюзорная форма Лин Юньцзы из мира Бога Девяти Морей. Окидывая взглядом участников, его взгляд задержался на Мэн Хао немного дольше, чем в прошлый раз.

Не говоря ни слова, он взмахом руки заставил всех исчезнуть. Возникли они в месте, лежащем дальше по древней дороге. Их опять расположили на алтарях, вот только порядок был изменён. Те, кто раньше находился впереди, теперь стояли значительно дальше, а те, кто, наоборот, был в самом конце, заметно продвинулись вперёд.

Только Мэн Хао стоял в гордом одиночестве на своём алтаре в значительном отдалении от остальных. Все остальные участники стадии Поиска Дао могли лишь смотреть ему в спину, не скрывая своего желания сразиться.

— Два прошлых этапа проверяли ваше боевое мастерство, — холодно сказал Лин Юньцзы, — теперь сразу пройдут третий, четвёртый и пятый этап. Они проверят ваш скрытый талант, глубину культивации... а также истинный возраст! Чем вы моложе, чем выше ваш скрытый талант, чем глубже культивация, тем более впечатляющим будет результат! Это многоуровневая проверка. Если вы плохо закончили первые два этапа, хорошо пройдя третий этап, вы всё ещё можете превзойти других участников. От его широкого взмаха рукава всюду начали вспыхивать яркие вспышки, а потом поднялся ветер. Внезапно из алтарей перед каждым участником выросли три огромных каменных стелы. На каждой из них было вырезано по одному слову.

Талант. Культивация. Возраст.

— Поместите ладонь на стелу и позвольте её силе войти в вас. Да начнётся испытание!

Большая часть практиков на древней дороге Поиска Дао вышла вперёд и коснулась рукой каменной стелы с надписью "Талант". В следующий миг над стелами возник столб света, причём все они отличались по высоте. Большинство достигло высоты 30 метров. Однако были и такие, чья высота составляла 60 метров, что не могло не привлечь внимания зрителей. Для любой секты скрытый талант практика представлял даже большую ценность, чем боевое мастерство. Потом появились столбы света высотой в 90 метров, а следом и 150, 180 и даже 300 метров!

Последний принадлежал девушке, занявшей второе место на втором этапе. Она совершенно спокойно взглянула на свой столб света, словно результат был ожидаемым. Позади неё начали появляться ещё столбы света высотой в 300 метров. Один из них принадлежал молодому человеку в маске, другой — практику с москитами. С этими двумя участниками и девушкой уже были знакомы зрители. Остальные, чьи столбы света были высотой в 300 метров, практически никак не проявили себя на прошлых этапах и только сейчас впервые заявили о себе.

— Столб света высотой в 300 метров означает невероятный скрытый талант. Я и представить не мог, что на этом испытании окажется сразу семь практиков стадии Поиска Дао с таким скрытым талантом!

— На стадии Отсечения Души таких девять!

— А на стадии Зарождения Души ещё больше! Семнадцать столбов света 300 высоты!

— Интересно, какой результат будет у Фан Му...

Пока зрители обсуждали результаты третьего этапа, патриархи в звёздном дворце, представляющие различные секты и кланы, с интересом разглядывали практиков с особенно высоким скрытым талантом и, конечно же, ждали результатов Фан Му.

Мэн Хао колебался. Он никогда не обращал внимания на свой скрытый талант, но, отбросив сомнения, коснулся рукой каменной стелы. В следующую секунду по его телу разлилась мягкая сила каменной стелы. Она быстро распространялась по его меридианам и кровеносным сосудам, пока не заполнила всё его тело. Как вдруг иллюзорный бессмертный меридиан, созданный бронзовой лампой, внезапно задрожал. А потом из него ударила сила притяжения... которая мгновенно вобрала в себя силу каменной стелы.

Даже Мэн Хао не ожидал чего-то подобного.

Глава 848. Почтенный, принесите ещё одну!

Древнюю дорогу Зарождения Души заливал искрящийся свет. Толстяк онемело уставился на стелу перед собой. Поднимающийся от неё луч света остановился на отметке в 90 метров, превзойдя по высоте немало других столбов света.

"Чёрт возьми! — мысленно ругнулся он. — Какого чёрта мой скрытый талант не самый лучший? В этом нет никакого смысла! Все эти годы в секте Золотого Мороза мне говорили, что у меня несравненный в мире скрытый талант!" Особенно его покоробил тот факт, что столб света Ван Юцая достиг высоты в 150 метров. А потом он перевёл взгляд на Чэнь Фана, и тут у Толстяка глаза на лоб полезли. Столб света Чэнь Фана... достиг 300 метров! Результат Ли Шици не дотянул до 300 метров, но остановился на весьма достойных 250 метров.

На древней дороге Поиска Дао с каждой новой активированной каменной стелой становилось всё светлее и светлее. Во всём этом искрящемся свечении только стела Мэн Хао оставалась затемнённой.

Он кисло улыбнулся. Откуда же взяться свету, если её источник — мягкая сила — так и не вернулась из тела Мэн Хао обратно в стелу? Всю посланную в него силу поглотил бесплотный бессмертный меридиан внутри него.

Сейчас толпа галдела намного громче, чем на прошлых этапах. Нетрудно было догадаться, что люди уделяли куда большее значение скрытому таланту, чем боевым этапам. Всё-таки скрытый талант был важным фундаментом любого практика, не зря секты уделяли ему такое внимание. Все практики, продемонстрировавшие небывалый скрытый талант, сразу же попали в поле зрение зрителей.

Немало людей в толпе ждало результатов Мэн Хао. После двух побед подряд он попал в центр всеобщего внимания. Многие гадали, удастся ли ему занять и сейчас первое место. Разумеется, нашлись и те, кто с ехидной ухмылкой только ждал момента, чтобы начать смешивать его с грязью.

К этому моменту на всех трёх древних дорогах уже ярко сияли каменные стелы. Теперь зрители ждали только Мэн Хао...

Такой ажиотаж был вполне объясним, после первых двух этапов он далеко оторвался от остальных на древней дороге. К тому же вокруг него не было других участников, что ещё сильнее выделяло его.

— Что Фан Му задумал?

— Э-э? Его каменная стела вообще не светится! В чём дело? У него не может начисто отсутствовать скрытый талант, верно? Даже с низким талантом должен же появиться хоть какой-то свет! Может быть, он ещё не начал проверку. Хотя постойте, его рука точно лежит на поверхности стелы!

Вскоре все зрители снаружи смотрели на проекцию Мэн Хао в воронке. Могущественные эксперты из разных сект тоже наблюдали за ним из дворца среди звёзд. Даже представители трёх церквей, шести сект, пяти великих святых земель, четырёх великих кланов и даже трёх великих даосских сообществ сейчас смотрели на Мэн Хао и его так и не загоревшуюся стелу.

"Что за коварную схему пытается провернуть этот мелкий ублюдок?" — гадал патриарх Покровитель. Его огромную морду исказила ярость. Несмотря на сложные отношения с Мэн Хао, он всё ещё был единственным учеником внутренней секты Покровителя. И, даже зная, что он пытается что-то провернуть, патриарх всё равно чувствовал себя посрамлённым.

В Восточных Землях Фан Сюфэн и Мэн Ли тоже были удивлены. Они прекрасно знали, какой у Мэн Хао был скрытый талант. Если не брать во внимание Семилетнее Треволнение, он стал первым человеком во всём клане Фан, кому удалось пережить не только вторую, но и третью жизнь. Это недвусмысленно намекало на невероятную чистоту его крови. Линия крови практика была одним из аспектов скрытого таланта, поэтому они никак не могли взять в толк, почему стела Мэн Хао так и не загорелась.

Мэн Хао прочистил горло и окинул взглядом других участников и их столбы света. Чувствуя буравящие его спины взгляды, он медленно поднял руку и ещё раз коснулся каменной стелы. В него опять проникла мягкая сила, но, как и в прошлый раз, её поглотил бессмертный меридиан. Только сейчас Мэн Хао заметил, что после поглощения этой силы его бессмертный меридиан слегка изменился.

Он беззаботно поднял руку ещё раз и потом опять нажал на камень, позволив мягкой силе опять разлиться по всему его телу. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за попытками Мэн Хао зажечь свою стелу.

После семи-восьми попыток он осознал, что бессмертный меридиан поглотил слишком много мягкой силы, и теперь её в каменной стеле совсем не осталось. С другой стороны, его бессмертный меридиан изменился. Совсем недавно он был полностью иллюзорным, но сейчас обрёл материальную форму на десять процентов.

Это неожиданное открытие чрезвычайно обрадовало Мэн Хао. Ведь он знал, что, как только бессмертный меридиан полностью станет материальным, он ступит на истинное бессмертие.

Не позволив радости отразиться у себя на лице, он удивлённо приподнял бровь, а потом ещё несколько раз для верности приложил руку к каменной стеле. Он раздражённо огляделся, а потом обратился к пустоте:

— Почтенный Лин Юньцзы, вы здесь?! Эта каменная стела бракованная! Можно мне ещё одну? Вообще, уважаемый, будет лучше, если вы принесёте сразу несколько на тот случай, если и вторая окажется бракованной. Это позволит вам избежать лишних хлопот, — сказал он и с нескрываемым предвкушением посмотрел на пустое звёздное небо.

Повисла тишина. Остальные практики древней дороги Поиска Дао молча ожидали, что же произойдёт дальше. В звёздном дворце патриархи различных сект хмурили брови. Однако они знали, что Руины Бессмертия были окружены ореолом таинственности. И, хоть три великих даосских сообщества контролировали три древние дороги, в руинах существовало много вещей, которых они не понимали.

После длинной паузы патриарх мира Бога Девяти Морей сказал:

— Собрат даос Лин Юньцзы, дай ему ещё одну.

Как только эти слова эхом пронеслись, над древней дорогой Поиска Дао, из пустоты возник Лин Юньцзы. Он равнодушно посмотрел на Мэн Хао, а потом взмахом руки заставил его каменную стелу исчезнуть, как будто он переместил её в другое место. Следом на её месте возникла новая стела.

С блеском в глазах Мэн Хао вскинул руку, а потом с силой надавил на стелу.

— Сияй!!! — воскликнул он.

Мягкая сила вновь потекла в его тело. В глазах Мэн Хао незаметно для окружающих промелькнули озорные искры, он использовал холодца и чёрное перо, чтобы скрыть всё, что происходило сейчас внутри его тела.

Бессмертный меридиан быстро высосал всю силу до последней капли, однако это не оказало на него такого же заметного эффекта, как в первый раз. Мэн Хао заморгал. А потом он под взглядом ошарашенного Лин Юньцзы с напускной тщательностью осмотрел стелу, после чего ещё несколько раз попробовал положить на неё руку. Вскоре всю силу стелы поглотил бессмертный меридиан.

Лин Юньцзы был не единственным человеком, кто внимательно следил за происходящим. Люди во дворце среди звёзд не сводили с него глаз, при этом их брови всё сильнее сдвигались к переносице.

— Что-то не так!

— Каменные стелы исправны. Внутри его тела происходит что-то странное, хоть и кажется, что всё в порядке.

— Должно быть, он культивирует какую-то особую даосскую магию...

Дискуссию прервал внезапно поднявшийся старик в алом наряде.

— В дальнейших проверках нет нужды, — обратился к собравшимся он. — Дамы и господа, гора Солнца с радостью развеет ваши сомнения. Я сделаю его одним из практиков горы Солнца, и всем разногласиям придёт конец.

Добродушно рассмеявшись, он было направился вперёд, как вдруг на его пути вырос человек.

— Славной святой земле горе Солнца не стоит так утруждаться! Общество Горящих Благовоний более чем готово взять на себя риск и принять его в свои ряды.

В мгновение ока царящая до этого во дворце благостную и спокойную атмосферу как ветром сдуло. Пока они препирались, Мэн Хао с тяжёлым вздохом посмотрел на мрачного Лин Юньцзы.

— Почтенный, эта... эта тоже бракованная! Может, вы дадите мне ещё несколько?..

Лин Юньцзы молча смерил его взглядом, а потом взмахнул рукой. С гулом возникло четыре каменных стелы с высеченным на них словом "Талант". Сердце Мэн Хао забилось быстрее, он негромко покашлял и начал свой осмотр.

— Хм, эта тоже бракованная.

— Э-э? И эта тоже! Проклятье!

— Боги! Кто бы мог подумать, что и эта окажется дефектной!

— Я... не могу поверить! Эта, похоже, тоже бракованная!

Мэн Хао робко смотрел на стелы с болью на лице, словно Небеса решили зло подшутить над ним. Лин Юньцзы наблюдал за ним с крайне неприглядным выражением лица. Разумеется, глубоко внутри Мэн Хао чуть ли не прыгал от радости. Хотя пять каменных стел оказались не такими эффективными, как он думал, им всё же удалось сгустить его бессмертный меридиан с десяти до двадцати процентов.

Зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря не знали, то ли плакать, то ли смеяться. Даже потеряв первое место, Мэн Хао сейчас приковывал к себе ещё больше внимания, чем раньше.

— Почтенный, почему бы вам не дать мне сразу десять, — предложил Мэн Хао.

У Лин Юньцзы дёрнулся глаз. Холодно хмыкнув, он взмахнул рукой и бесцветным голосом объявил победителя третьего этапа. После чего он добавил:

— Следующий этап — оценка культивации! Да начнётся испытание!

По его мысленной команде каменные стелы с надписью "Талант" исчезли. Победитель третьего этапа раздражённо ожёг Мэн Хао взглядом, но он не мог ничего сделать, кроме как молча кипеть от гнева.

— Почтенный! — с тревогой закричал Мэн Хао. — Эй, почтенный! Меня ещё не оценили! Это нечестно!

Лин Юньцзы, даже не повернувшись к Мэн Хао, просто растворился в воздухе. Никто не стал обращать внимания на жалобы Мэн Хао. Тем временем остальные участники на древней дороге Поиска Дао подошли к каменной стеле с надписью "Культивация". Патриархи в звёздном дворце вновь с блеском в глазах стали наблюдать за происходящим. Даже их недавние пререкания были частью составленных ими сложных планов.

Зрители на Девятой Горе и Море с предвкушением ждали третьего этапа, но после инцидента с Фан Му их настроение... сильно изменилось.

— Это так нечестно! — брюзжал Мэн Хао.

Он подошёл к каменной стеле с надписью "Культивация". Коснувшись её рукой, он не без радости отметил, что его тело вновь заполнила мягкая сила, пусть и ощущалась она слегка по-другому. Однако в этот раз она была немного сильнее, чем в прошлый раз. Как только мягкая сила оказалась внутри его тела, бессмертный меридиан задрожал и начал жадно поглощать её.

— Чёрт возьми! Как и эта могла оказаться бракованной? — с деланной яростью возмутился Мэн Хао.

Все стелы вокруг него вспыхнули ярким светом, в то время как Мэн Хао тщетно пытался заставить свою заработать. При этом он выглядел как человек, отказывающийся верить своим глазам. После седьмой или восьмой попытки поглощённая им сила сгустила его бессмертный меридиан до тридцати процентов. Даже его культивация восьмидесяти процентов силы истинного бессмертного немного повысилась.

Облизав губы, Мэн Хао ещё раз громко закричал:

— Это нечестно! Почтенный Лин Юньцзы, пожалуйста, позвольте мне поменять стелу!

Появившийся Лин Юньцзы выглядел мрачнее тучи. После беглого осмотра он взмахом рукава заставил каменную стелу с надписью "Культивация" исчезнуть.

— Молчать! — раздражённо рявкнул он. — Будешь ещё возникать, и тебя дисквалифицируют! Следующая стадия — оценка возраста!

Мэн Хао моргнул, а потом немного виновато подошёл к каменной стеле с надписью "Возраст" и положил на неё руку.

Глава 849. Креативность

На древней дороге Зарождения Души всё шло как обычно. Практики на древней дороге Отсечения Души совершили невероятный прогресс. Три стадии проверки таланта, культивации и возраста, по сути, являлись оценкой фундамента практика, поэтому-то секты и кланы придавали этому настолько большое значение. На обеих дорогах Зарождения Души и Отсечения Души немало имён попало в списки потенциальных кандидатов различных сект. Если они будут хорошо себя показывать и на следующих этапах, им было гарантировано блестящее будущее.

Одним из них был Чэнь Фан! К сожалению, Толстяк и остальные не попали в списки.

В противовес двум древним дорогам на дороге Поиска Дао царил полнейший хаос. В сердца людей поразило чувство неопределённости, поскольку никому уже не было дела до того, кто занял первое место при оценке таланта, культивации и возраста. На Девятой Горе и Море о чём только не говорили.

— Какой скрытый талант у Фан Му? А что насчёт культивации? Сколько ему лет?

— Я не могу поверить, что каменные стелы не работают! Ему ведь даже несколько раз их заменили. В этом Фан Му явно есть нечто особенное!

— Ах да, кто занял первое место во время оценки таланта и культивации?

— Если честно, я вообще не смотрел. Мне вот любопытно, заработает ли на Фан Му стела, отвечающая за оценку возраста.

На древней дороге Поиска Дао Мэн Хао был подобен незваному гостю, чья манера поведения и поступки похитили весь ветер из чужих парусов. Он вновь оказался в центре всеобщего внимания. Это при том, что он не находился на первом месте... на человека, что сейчас лидировал, практически не обращали внимания.

Всё больше сект начинали интересоваться Мэн Хао, более того, его имя уже было внесено в списки всех трёх церквей и шести сект. К тому же его имя возглавляло все эти списки!

Мэн Хао застенчиво коснулся рукой каменной стелы с надписью "Возраст", что помогло ему сгустить бессмертный меридиан до сорока процентов. Одно расстраивало — Лин Юньцзы был настоящим скрягой. Разочарованно вздохнув про себя, он с заметным усилием удержался от того, чтобы не прокричать о несправедливости данного состязания. Вместо этого он окинул взглядом столбы света конкурентов. Вне зависимости от высоты столбов света лица всех присутствующих выглядели довольно неприглядно.

— Оценка возраста — закончена! — объявил Лин Юньцзы и взмахнул рукавом.

Все, за исключением Мэн Хао, исчезли и возникли на алтарях далеко впереди. Мэн Хао умудрился скатиться с первого до самого последнего места. Такой неожиданный поворот взволновал всех участников на древней дороге Поиска Дао. Практически все практики гневно поглядывали на Мэн Хао, размышляя о странной доброжелательности Лин Юньцзы. По их мнению, кого-то вроде Мэн Хао надо было давно уже дисквалифицировать.

"У него явно недостаёт скрытого таланта, поэтому он какой-то коварной техникой испортил каменные стелы. Ни стыда, ни совести!"

"Есть в его культивации нечто странное, о чём он не хочет, чтобы узнали другие. Но пытаться скрыть это такими грязными методами — отвратительно. Его и вправду надо дисквалифицировать! Ему ещё повезло, что его всего лишь оставили на последнем месте!"

"Накажите его, дабы унять наш гнев!"

Все на древней дороге Поиска Дао были разгневаны на Мэн Хао, особенно те, кто хотел прославиться на двух прошлых этапах. К тому же те, кто получил отличный результат во время оценки возраста, культивации или скрытого таланта, буквально кипели от ярости.

— Это нечестно! — закричал Мэн Хао.

— Нечестно? — переспросил Лин Юньцзы, гневно смерив его взглядом. — Ты не прошёл ни один из трёх этапов, вдобавок на тебя было потрачено некоторое количество ценных ресурсов Руин Бессмертия! Тебе вообще повезло, что тебя не сняли с испытания! И после этого тебе ещё хватает наглости тут скулить!

Любой другой человек на месте Мэн Хао после слов Лин Юньцзы почувствовал бы настоящую бурю эмоций из страха, благоговения и боязни последствий за собственные слова. Однако Мэн Хао это не заботило, он участвовал не для того, чтобы присоединиться к секте.

— Почтенный, вы великий и могучий человек, — сказал он, — я знаю, что в произошедшем была и моя вина. Послушайте, как насчёт этого? Дайте мне ещё три каменных стелы. Если и они не сработают, тогда я смирюсь со своей судьбой.

Лин Юньцзы уставился на Мэн Хао, настолько взбешённый, что он чуть не рассмеялся. Если бы не результаты Мэн Хао во время прошлых этапов, которыми он привлёк внимание всех зрителей, он бы уже давно просто дисквалифицировал его. Мэн Хао постепенно превращался для него в настоящую головную боль. В конечном итоге Лин Юньцзы просто притворился, что не слышал его.

— Шестой, седьмой и восьмой этапы оценят ваше божественное сознание, силу волю и интуицию!

На это объявление Лин Юньцзы Мэн Хао моргнул. Мысленно он пообещал себе, что при следующей встрече с Фань Дун’эр он обязательно покажет ей, где раки зимуют, тем самым выместив на ней свой гнев на Лин Юньцзы.

— Вы будете проходить эти три этапа одновременно. Каждый из вас будет перенесён в уникальный мир, наполненный странными аномалиями, где вам предстоит создать божественную способность! В зависимости от качества ваших творений вам будет вручено определённое количество... — голос Лин Юньцзы дрогнул, — каменных стел!

Услышав заветные слова, сердце Мэн Хао начало учащённо биться, а глаза ярко заблестели.

Лин Юньцзы взмахом руки заставил все алтари задрожать. Место проведение состязания накрыл густой туман. А потом появилась перемещающая сила, и все участники исчезли.

Снаружи Девятой Горы и Моря люди утихомиривали свой разбушевавшийся ци и успокаивали разум, чтобы не пропустить ни единой детали предстоящего испытания. Можно сказать, что первые два этапа проверяли боевые способности, с третьего по пятый — фундамент практиков. А сейчас шестой, седьмой и восьмой этапы оценивали их креативность! Для практиков креативность состояла из комбинации божественного сознания, силы воли и, конечно же, интуиции.

Во время каждого набора учеников тремя великими даосскими сообществами некоторым особо выдающимся участникам удавалось создать несравненные божественные способности, что делало их невероятно знаменитыми.

Зрители с предвкушением ждали нового этапа. В звёздном дворце патриархи давно уже покончили со своими дрязгами и теперь внимательно наблюдали за происходящим в зеркале. Представители пяти святых земель, трёх великих даосских сообществ внимательно осматривали проекции практиков на древних дорогах всех трёх стадий культивации. Люди, попавшие в списки, удостоились особого внимания. Если им удастся и на этих трёх этапах добиться достойных результатов, вопрос об их вербовке, считай, был решён. Что до тех, кто не попал в списки, если они сейчас себя проявят, тогда, быть может, их добавят в списки. Во дворце среди звёзд то и дело раздавались драматичные вздохи.

— Создание божественной способности дело совсем нелёгкое! Это крайне трудоёмкий процесс... Любопытно будет посмотреть, какие божественные способности им удастся создать!

— В любом другом месте было бы проще найти рог цилиня или перо феникса, чем кого-то из нынешних участников, создающих божественную способность. Однако Руины Бессмертия — особое место с совершенно уникальной силой. Там немало поразительных вещей, которые во внешнем мире либо встречаются крайне редко, либо вообще не существуют. Такие вещи могут не только вдохновить участников, но и подоткнуть их к чему-то совершенно особенному.

— Верно, на древних дорогах гораздо проще создать божественную способность, чем во внешнем мире. Если даже здесь им это не удастся, тогда их ждёт довольно бесперспективное будущее.

— Создание божественных способностей — это процесс, в основе которого лежит интуиция создателя. Сила воли тоже считается частью интуиции, а божественная воля, можно сказать, выступает защитником дао. Во время последней оценки один и тот же объект или источник вдохновения разными людьми будет оценен по-своему и может привести к абсолютно разным формам просветления. С древних времён даосские сообщества не раз проводили такие испытания. Самым могущественным человеком из когда-либо участвовавших был господин Фань из мира Бога Девяти Морей. Созданная им божественная способность заставила появиться девятнадцать каменных стел. Этот рекорд до сих пор остаётся не побитым!

— Он создал технику Смертное Море Становится Бессмертным, которая впоследствии стала одним из самых сильных даосских заклинаний!

Пока люди во дворце вели негромкую дискуссию, участники завершили перемещение и, открыв глаза, уставились на новый пейзаж. Мэн Хао вздрогнул, увидев перед собой незнакомые земли. Новый мир представлял собой бескрайнюю чёрную равнину, уходящую до самого горизонта.

Стояло жуткая жара и духота, к тому же высоко в небе висело девять солнц, которые, словно девять могучих бессмертных, стерегли эти земли. Весь окружающий его пейзаж представлял собой пустошь! Вдалеке были разбросаны строения, наполовину ушедшие в чёрную почву. Стоящие на поверхности здания были практически разрушены. Однако на их стенах виднелись узоры загадочных зверей, свидетельствующие о былой славе построивших эти строения.

Над чёрными землями стонал ветер, своим свистом чем-то напоминая какую-то грустную мелодию. Он наполнял сердце желанием отправиться на поиски других людей, которые слышали эту заунывную песнь в прошлом. Гуляя над этой безжизненной пустошью, этот ветер, казалось, прошёл через бесчисленные века и был полон древних воспоминаний.

Мэн Хао в полном одиночестве стоял на этой бескрайней равнине. Единственными его спутниками были тихо шепчущий ветер, чёрная земля, растянувшаяся до самого горизонта, и руины где-то вдалеке.

Оказавшись в этом месте, настроение Мэн Хао упало, однако в глазах загорелся странный огонёк. "Оказывается, это место как-то влияет на эмоции", — заключил он, раскинув божественное сознание. Помимо того, что он уже увидел, божественное сознание позволило ему почувствовать повисшее над ним слабое давление. Не пошли он божественное сознание, то никогда бы его не обнаружил... К тому же он знал о существовании давления только в радиусе действия божественного сознания.

Чем больше Мэн Хао исследовал окрестности своим божественным сознанием, тем сильнее менялось его выражение лица. Со временем он обнаружил, что от разбросанных повсюду руин исходило давление разной силы: иногда оно было очень сильным, иногда совсем слабым.

В этот момент в мире каждого участника прогремел голос Лин Юньцзы. Создавалось впечатление, что он звучал откуда-то из другого мира, перекликающегося с мирами участников.

— Шестой этап — божественное сознание. Седьмой этап — сила воли. Восьмой этап — интуиция. В мире, в котором вы сейчас находитесь, разбросано девяносто девять руин, а также практически нетронутый бессмертный павильон. Давление каждых руин разнится, поэтому во всех них вы сможете найти разные формы просветления. Чем сильнее ваше божественное сознание, тем больше бессмертных руин вы сумеете обнаружить и тем выше будет ваше просветление. После нахождения бессмертных руин ваша сила воли определит, сможете ли вы выстоять под их давлением. Ваша интуиция определит ваш тип просветления и то, как оно станет божественной способностью!

Древний голос Лин Юньцзы прозвучал над всей пустошью. Как будто он сам был человеком из древних времён, и, оказавшись среди древности этих руин, его голос звучал в ушах участников так, словно он доносился из глубин веков.

Мэн Хао раскинул божественное сознание над этой древней пустошью, обдуваемой ветрами, и обнаружил, что не может накрыть им весь мир. Он смог обнаружить только семь руин. Ближайшие находились в трёх километрах и выглядели как высохший колодец, окружённый почти обвалившейся стеной. Он незамедлительно отправился туда. Когда Мэн Хао оставалось до колодца триста метров, он внезапно ощутил навалившееся на него давление. Оно было сильным, как ураган.

Этот незримый ураган начал давить на него, при этом он принёс с собой шёпот, который, по сравнении с голосом Лин Юньцзы, действительно звучал будто из древних времён.

«Когда я вижу его, я думаю о тебе... Для тех, кто услышит мой голос в будущем. Чувствуете ли вы то же, что и я? Есть ли и у вас вещь, которая может заставить вас вспомнить о ком-то?»

Глава 850. Собственную натуру трудно изменить

Мэн Хао растерянно уставился на возникшую нечёткую иллюзию. Мужчина средних лет в длинном белом халате сидел в позе лотоса перед колодцем. Окружающая колодец стена внезапно вновь стала целой, а рядом с ней возникла простенькая хижина, при этом стена и хижина заросли лозами тыквы-горлянки. Мужчина, казалось, смотрел в колодец целую вечность, словно он был заперт в этом коротком мгновении.

Это было довольно простое видение, практически заурядное, но Мэн Хао всё равно задрожал. Голос, прозвучавший в ушах, пронзил его душу. Он задумался о многих вещах, людях, предметах. Он не знал, когда точно, но в один момент он сел в позу лотоса у колодца и тоже начал смотреть в него. В его разуме царили растерянность и внутренняя борьба, словно прозвучавший древний голос этих древних руин затронул его силу воли и заставил его забыться.

Мысленно он сопротивлялся давлению. Его сила воли позволила ему сохранить частицу рассудка, которая не позволила ему окончательно уйти в забытье. Спустя два часа из глаз Мэн Хао медленно исчезла растерянность, на её место пришёл яркий свет.

"Какая невероятная проекция Дао!" — подивился Мэн Хао.

У него на лбу выступила испарина, он тяжело вздохнул и с ужасом подумал о забытье, в котором недавно находился. Если бы в этом месте существовали ещё и опасности, а не только благословения и шансы на просветление, тогда бы жизнь Мэн Хао оказалась в ещё большей опасности.

"Божественное сознание позволит мне найти больше таких бессмертных руин, а сила воли поможет противостоять их давлению. Интуиция же нужна для обретения просветления. Вот... что такое креативность". Мэн Хао продолжил сидеть в позе лотоса, прокручивая в голове увиденное.

— Должен существовать предмет, который заставляет меня вспомнить о ком-то, — пробормотал он.

Открыв бездонную сумку, он проверил её божественным сознанием. Внезапно он слегка напрягся, а потом неловко отвёл глаза.

— Эм... — После некоторых колебаний он вытащил стопку бумаги. — Каждый раз, как я смотрю на эту долговую расписку, я вспоминаю об ослепительном Тайян Цзы... А эта бумажка напоминает мне о Цзи Сяосяо. Эта навевает воспоминания о Сун Лодане. А вот эта о... Ли Лин’эр. Эта о Сунь Хае. Жаль только, что мне так и не удалось добыть долговую расписку Фань Дун’эр. Да и Цзи Инь увильнула от написания расписки.

Изучив долговые расписки, он натянуто улыбнулся. В своём просветлении он понял, что отличался от мужчины, сидящего перед колодцем. Этот человек явно скучал по старому другу или, быть может, любимой. Жизнь Мэн Хао была совсем другой.

Он со вздохом убрал долговые расписки и поднялся на ноги. Взглянув на руины в последний раз, он умчался вдаль.

"Не думаю, что просветление этого места мне подходит, — подумал он, покачав головой. — В противном случае я бы не вспомнил о долговых расписках в месте, которое должно напомнить мне о старых друзьях".

Превратившись в луч света, он полетел дальше. Разумеется, его божественное сознание подпитывало восемьдесят процентов силы истинного бессмертного, поэтому, раскинув его, он без труда обнаружил новые руины.

Впереди лежала пересохшая древняя река. Осталось только высохшее русло, от которого исходило давление. В этот раз не было никакого голоса, только давление. Причём оно оказалось сильнее, чем то, с чем ему пришлось столкнуться у колодца.

Он сел в позу лотоса на дне русла и около часа сражался с давлением. Когда он наконец пришёл в себя, его спина взмокла от пота, а дыхание было прерывистым.

"Если оставшиеся руины такие же, как и эти, вдобавок ещё целый бессмертный павильон, это значит, что чем больше я обрету просветления, тем лучше будет результат при создании божественной способности. С другой стороны... я всего лишь во вторых руинах, и мне уже довольно тяжело. Интересно, сколько руин смогли уже посетить остальные?"

Мэн Хао хмуро взглянул на русло реки. Сражаясь с давлением силой воли, перед его глазами возникло видение. Он увидел текущую в небе воду, бескрайние волны. Эта река могла сотрясти Небо и Землю. Текущая вверх река прорезала в небе огромную прореху.

— Готов спорить, что я смогу постичь эту реку, — пробормотал он себе под нос, — и смогу создать божественную способность, связанную с текущей водой. Стоит мне её использовать, как вокруг меня появится небесная река, которая сметёт всех моих врагов.

Подумав об этом немного, он пришёл к выводу, что такая божественная способность действительно будет довольно сильной. Поэтому он продолжил сидеть на дне высохшей реки, пытаясь обрести просветление. Однако спустя шесть часов, раздражённый, он открыл глаза. За всё это время ему так и не удалось привести мысли в порядок.

"Когда я смотрю на реку, то понимаю, что она ведёт к просветлению о божественной способности, но мне никак не удаётся выбросить из головы реку у подножия горы Дацин и брошенный мной бутыль с запиской внутри".

Задумчиво почесав голову, он вспомнил о написанных там выспренных словах, после чего пришло осознание, что он до сих пор так и не достиг цели. Мэн Хао не удержался от вздоха. "Похоже, это место мне тоже не подходит", — решил он. Поднявшись, он разослал божественное сознание в поисках новых руин.

Тем временем зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря наблюдали за происходящим на трёх древних дорогах. Разумеется, проекции были затуманены, даже патриархи в звёздном дворце не видели чёткой картины. Всё-таки бессмертные руины наполняла невероятная сила. Как только участники создадут свои финальные божественные способности, все смогут увидеть, что происходит. Однако зрители могли видеть три древних дороги, к тому же все знали, что участники сейчас пытаются получить просветление в руинах.

Во дворце среди звёзд патриархи обсуждали ход испытания:

— Похоже, большинство участников всё ещё занимаются изучением своих первых бессмертных руин. Интересно, какого рода просветление получит человек, потративший на изучение больше всего времени?

— Ну, кто бы это ни был, он явно сможет создать невероятную божественную способность, в этом нет сомнений.

— Верно, господин Фань из мира Бога Девяти Морей обрёл просветление из девяноста первых руин. Именно там он создал несравненную технику Смертное Море Становится Бессмертным! В награду он получил целых девятнадцать стел! Создание божественных способностей сильно завязано на характере человека. Великие люди широких взглядов создают божественные способности, подходящим им по характеру, когда как у людей с более узким мышлением обычно получаются крайне радикальные божественные способности. Разные люди — разные божественные способности.

Патриарх из общества Горящих Благовоний внезапно посмотрел на проекцию Мэн Хао.

— Э? Фан Му уже обрёл просветление в двух бессмертных руинах!

К всеобщему удивлению, на проекции Мэн Хао мерцало две ярких точки.

Тем временем на древней дороге Зарождения Души Толстяк в забытье сидел рядом с деревянным колом. Кол достигал в высоту трёхсот метров и казался древним, словно простоял здесь много веков. На самом его верху рос гриб бессмертия! Пурпурная шляпка огромного гриба напоминала мельничный жёрнов. При этом от него исходил благоухающий аромат. Толстяк невольно сглотнул слюну и с блеском в глазах посмотрел на гриб.

— Эта штука точно сокровище... Достаточно учуять этот запах, и сразу становится понятно, что это небесная материя и земная драгоценность.

Он быстро достал летающий меч из сумки и отправил его в сторону гриба бессмертия. В воздухе меч задрожал, а потом его резко отбросило назад. Гриб при этом не шелохнулся.

Глаза Толстяка загорелись, и он вытащил ещё несколько магических предметов, а потом задействовал всю свою культивацию. Спустя час непрекращающихся попыток ему так и не удалось пробить оболочку гриба бессмертия.

— Не могу поверить! — воскликнул он, вскочив на ноги.

Кипя от ярости, он взмыл в воздух и вцепился зубами в гриб. Как только его зубы сомкнулись на шляпке, из горла Толстяка вырвался крик боли, и он отлетел назад. У него всё поплыло перед глазами, а зубы болели так сильно, что, казалось, они сейчас расколются на мелкие куски. По его щекам заструились слёзы. Сейчас он выглядел точь-в-точь как в тот раз в секте Пурпурной Судьбы, когда Мэн Хао переплавил ему особую пилюлю, которую он должен был раскусить.

— Я так это не оставлю! — взревел он.

Толстяк опять взмыл вверх, сосредоточив всю силу своей культивации на своих зубах-сокровищах. И вновь он сомкнул зубы на грибе бессмертия. Его пронзила острая боль, но в нём лишь вскипело ещё больше энергии.

— Нет ничего, чего бы не смог раскусить дедушка Толстяк! — промычал он, сжав зубы ещё сильнее.

К его счастью, Толстяк был в этом мире совсем один, а то от увиденного любой другой человек лишился бы дара речи. Если бы нашёлся художник, запечатлевший эту сцену, то на картине был бы изображён Толстяк, который, словно дикий пёс, вцепился зубами в гриб...

В течение часа Толстяк пытался разгрызть гриб и наконец с яростным рыком ему удалось откусить крохотный кусочек шляпки. Его глаза сияли словно рубины, пока он жевал гриб бессмертия, а потом проглотил его. Только он хотел продолжить, как вдруг по его телу пробежала судорога, и он словно куль с мукой рухнул на землю без сознания. Спустя два часа он наконец разлепил глаза, однако в них не было ничего кроме пустоты.

"Вот это сон! — подумал он. — Я видел себя, создающего божественную способность..."

Спустя мгновение его глаза ярко заблестели. Он продолжил грызть гриб бессмертия, пока ему не удалось оторвать ещё кусочек, после чего он опять потерял сознание. Это повторялось ещё много раз, пока даже Толстяк не сбился со счета. В конце концов он сумел съесть половину гриба бессмертия.

Чэнь Фан с той же древней дороги Зарождения Души молча стоял рядом с огромным камнем. В его руке лежала кисть, но выглядел он отстранённым, словно находился в забытье. Наконец он взмахнул кистью и начал рисовать девушку. Не просто девушку, а свою жену Шань Лин.

— Мой дух запятнала тьма, — прошептал он, — но я никогда не забуду любовь, до самой смерти.

В другом мире Ван Юцай сидел в позе лотоса напротив огромного бронзового зеркала, которое выглядело невероятно древним. Глядя на своё отражение, на его лице проступало то свирепая грима, то опустошённость, то просветление. Он сидел перед этим зеркалом уже долгое время.

— Когда смотрю на мир, когда смотрю на Небо и Землю, то вижу будущее и вижу прошлое... — хрипло сказал он. — Но я знаю, что мои глаза могут видеть куда больше!

Сейчас он напоминал человека, балансирующего на грани безумия. Когда Мэн Хао, Дун Ху и Ван Юцай присоединились к секте Покровителя, Мэн Хао можно было описать как человека смышлёного, Дун Ху был молчаливым, а Ван Юцай — упрямым!

Глава 851. Преданность

На древней дороге Зарождения Души находилась ещё одна знакомая Мэн Хао — Ли Шици. В своём длинном белом халате она медленно шла по чёрной пустоши, раскинув во все стороны божественное сознание, пока наконец не обнаружила руины вдалеке. Она не хотела принимать ни опрометчивых решений, ни пытаться безрассудно испытать себя в руинах. Таков был её характер.

После непродолжительного путешествия она наткнулась на кроваво-красное озеро. Когда-то озеро было широким и глубоким, но теперь от него мало что осталось. На самом дне рос алый цветок.

Орхидея цвета крови. Кровавая Орхидея.

Ли Шици долго не сводила с орхидеи глаз, а потом решительно зашагала к ней. Эти руины стали первыми, в которых она остановилась. Приняв решение, она доведёт задуманное до конца. Это было неотделимой частью её характера.

— В этом мире слишком много всего, — прошептала она, — и я не смогу всё это заполучить. Я просто хочу найти что-то, подходящее для меня, этого будет достаточно.

Чем ближе она подходила к Кровавой Орхидее, тем сильнее становилось давление. В конечном итоге она села в позу лотоса и погрузилась в размышления.

Практически все люди на трёх древних дорогах сейчас размышляли. Некоторые, как Ли Шици, тщательно подходили к выбору руин. Другие пробовали свои силы во всех встреченных руинах. Разные характеры. Разные пути.

Шло время. Каждый из участников сражался за своё будущее, пытаясь получить просветление относительно их собственной божественной способности. Зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря терпеливо ждали. Это было истинное создание божественной способности, а не простое дублирование чьей-то магии. Чем больше человек тратил на создание божественной способности, тем выше был шанс, что в итоге получится нечто поразительное.

— После этих трёх этапов появятся люди, которые в одночасье привлекут внимание всех сект. Неважно, в списках они уже или нет, их могут попытаться завербовать сразу после окончания этих этапов.

— Будут и те, кто потерпит катастрофическую неудачу, растеряв тем самым всё набранное на прошлых этапах преимущество.

— Мы не должны ослаблять бдительности, вдруг кто-то создаст божественную способность, наградой за которую будет десять стел. В будущем такой человек точно получит титул избранного.

Такие разговоры звучали во всех уголках Девятой Горы и Моря, где собирались люди, чтобы посмотреть за испытанием. Среди них были избранные вроде Тайян Цзы, побывавшие на планете Южные Небеса, однако большинство людей не встречались с Мэн Хао, а лишь слышали о нём.

Каждый следящий за испытанием избранный думал о своём. Они понимали, что среди участников, вполне возможно, находятся люди, с которыми им придётся соревноваться в будущем в собственных сектах.

Прошло три дня. Мэн Хао прошёл уже девятнадцать бессмертных руин и из всех них он уходил глубоко разочарованным, гадая о существовании в нём какого-то изъяна.

— Всё это прямо тоску нагоняет... — посетовал он со вздохом. — Как так получается, что просветление во всех руинах так или иначе связано с духовными камнями...

Сейчас он шёл к огромному медному зеркалу. Однако оказавшись в непосредственной близости от него, у него возникло непреодолимое желание вытащить духовный камень и приложить его к зеркальной поверхности. Спустя пару мгновений Мэн Хао развернулся и решительно зашагал прочь от зеркала.

"Судя по всему, все эти руины невольно напоминают мне о духовных камнях. А это наводит на мысли о долговых расписках... Раз такое дело, я просто создам совершенно уникальную божественную способность!"

Приняв решение, его глаза загорелись странным светом. Чем больше он об этом думал, тем разумнее казался выбор. Во вспышке света он двинулся к следующим бессмертным руинам.

Несколько дней к ряду Толстяк раз за разом терял сознание. Придя в себя, он вновь набрасывался на гриб и откусывал ещё кусочек. Сейчас он дожёвывал последний кусок гриба бессмертия. Боясь упустить хоть что-то, он на всякий случай откусил кусок деревянного кола, на котором рос гриб. Проглотив его, он упал на землю без чувств, но с крайне довольной физиономией.

Чэнь Фан рисовал на камне свою возлюбленную. С каждым молниеносным штрихом образ Шань Лин становился всё чётче, всё живее.

Ван Юцай всё ещё сидел перед бронзовым зеркалом. Его глаза настолько покраснели, что из них на его халат начали капать кровавые слёзы. Всё его тело дрожало, а на лбу и шее взбугрились вены, дополняя его свирепую и жуткую гримасу.

— Я могу видеть больше!!!

Пока Ли Шици рассматривала Кровавую Орхидею, её белый наряд постепенно менялся в цвете, становясь таким же красным, как цветок.

Прошло ещё три дня. Мэн Хао тем временем проверил уже тридцать девять бессмертных руин. Внезапно с древней дороги Зарождения Души раздался рокот. Все практики с Девятой Горы и Моря повернули головы к проекции в воронке Зарождения Души.

— Кому-то удалось!

— Звук идёт с древней дороги Зарождения Души! Интересно, сколько появится каменных стел!

Патриархи во дворце, парящем среди звёзд, тоже с интересом посмотрели на одну часть зеркала.

На древней дороге Зарождения Души старик запрокинул голову и раскатисто расхохотался. Взмахом руки он заставил чёрную грязь и почву вокруг него взмыть в воздух, а потом соединиться в статую с тремя головами и шестью руками. Как только статуя была закончена, от неё полыхнуло небывалой мощью.

— Я обрёл просветление у этого кургана! — объявил старик. — Эта почва хранит в себе духов, которых я трансмутирую в божественную волю похороненных здесь людей! Эта воля станет моей божественной способностью и имя ей... Обуздание Духов!

После слов старика перед ним из пустоты возникло две каменных стелы. Яркое сияние наполнило весь мир, позволив зрителям увидеть, что происходит.

— Две каменных стелы... Недурно. Этот парень неплох!

— Он потратил на создание способности меньше всего времени. До этого никто не обращал на него внимания, но сейчас его точно заметят.

Пока зрители делились впечатлениями, представители различных сект быстро внесли имя старика в свои списки. Смех старика ещё не успел стихнуть, а от семи-восьми практиков с разных дорог уже слышался рокот. Они тоже закончили свои божественные способности. С гулом одна за другой появлялись каменные стелы. Во всех случаях появлялось всего по две стелы, никто не получил трёх.

В последующие дни всё больше практиков заканчивали создание своих божественных способностей. На всех трёх дорогах происходило примерно одно и то же. В худшем случае участника награждали одной стелой, в лучшем — четырьмя, что сразу же привлекло к счастливчику внимание.

На седьмой день древнюю дорогу Поиска Дао сотряс неслыханный доселе рокот. Старик со способностью изменять возраст, находящийся сейчас в облике мужчины в расцвете сил, парил в воздухе, выполняя какие-то магические массы, отчего на нём появился дополнительный слой кожи, который почти сразу отпал, словно у него началась линька. Это были не кусочки плоти, а единый кожный покров всего тела! Это тело из кожи, похоже, улыбалось, хотя от его улыбки кровь стыла в жилах.

— Я создал божественную способность Овладение Жизнью! — спокойно сказал старик. — Сброшенная мной кожа может даже вселиться в тело лжебессмертного!

С гулом перед стариков опустилось восемь каменных стел, отчего в небе вспыхнуло множество ярких огней. Это произвело фурор среди зрителей. Даже среди патриархов во дворце среди звёзд нашлись те, в чьих глазах промелькнуло удивление.

— Восемь каменных стел! Какое поразительное творение!

— Он хорошо себя показал на прошлых этапах и ещё создал божественную способность в восемь стел. Это ясно говорит о его серьёзном потенциале!

— Ха-ха! Три великих даосских сообщества могут даже не обратить на него внимания, но секта Семи Морей просто обязана заполучить себе такого ученика.

В мире снаружи тоже стояла суматоха. Восемь стел на данный момент были самым лучшим результатом. Практически в тот же момент, как появилось восемь каменных стел, с других проекций раздался рокот, словно была достигнута определённая переломная точка. Появлялось всё больше божественных способностей, однако ни одна не заслужила восемь стел. В лучшем случае появлялось шесть. А потом... невероятный звук прорезал древнюю дорогу Зарождения Души, содрогнув её до основания. Завыл ветер, закипела энергия, превзойдя даже феномен, вызванный божественной способностью старика с восемью стелами. Вскоре все могущественные эксперты смотрели на проекцию... Толстяка!

Он не добился особых успехов на прошлых этапах по большей части из-за недостатка контроля. Когда он открыл глаза, поначалу в них не было ничего, кроме тумана, когда как огромный деревянный кол, сожранный почти наполовину, выглядел довольно плачевно.

Толстяк поднялся на негнущихся ногах и вдохнул полной грудью. От этого вдоха Небеса задрожали, а над ним начали собираться облака. В следующий миг... в небе возник огромный рот. Внутри виднелось множество бритвенно-острых зубов. Когда рот устремился к земле, он начал увеличиваться в размерах, пока не превысил по ширине десять тысяч метров. Мир задрожал, когда огромный рот откусил огромный кусок земли.

У зрителей от удивления челюсть отвисла. В этот момент Небеса взволновались, а потом с гулом вниз снизошло тринадцать каменных стел. Когда они застыли в воздухе вокруг Толстяка, тот наконец сбросить оковы забытья.

— Тринадцать каменных стел! Что за божественную способность... создал этот толстяк?!

— Тринадцать каменных стел! Этот результат уступает только господину Фань! Этот маленький толстячок настоящий самородок! Я и представить не мог, что существуют люди с такой сильной интуицией!

Во дворце, парящем среди звёзд, патриархи сект ошеломлённо притихли. Даже представители трёх даосских сообществ были удивлены. Внезапно патриарх Мавзолея Палеобессмертного, одной из пяти святых земель, поднялся на ноги. Прежде чем кто-то успел среагировать, он молниеносно рванул вперёд и растворился в стоящем перед ними зеркале.

Четыре других патриарха оказались не столь расторопными. Когда они повскакивали на ноги, патриарх из Мавзолея Палеобессмертного уже стоял перед Толстяком. Он носил просторный халат, а его длинные седые волосы каскадом ниспадали по спине.

— Как называется эта божественная способность? — спросил он сразу после своего появления.

Широким взмахом рукава он заблокировал этот мир, чтобы никто не мог сюда попасть. На его вопрос Толстяк затрясся от страха.

— Я не уверен, — промямли он, не особо понимая, откуда здесь взялся старик, — я просто съел немного дерева и волшебный гриб, а потом мне приснился сон. В нём я был очень голоден, у меня ныли зубы. Мне постоянно хотелось что-то пожевать и наестся.

— Чудесно, просто чудесно! Такая преданность, такая блестящая божественная способность. Отныне она будет зваться Проглотить Небеса! Не хочешь присоединиться к Мавзолею Палеобессмертного и стать одним из наших учеников?!

Когда старик смотрел на Толстяка, его глаза сияли странным светом: загадочным и в то же время одобрительным.

— Эм, ладно, — согласился Толстяк, а потом спросил: — Но... что насчёт моих возлюбленных, которые остались дома? Могу ли я взять их с собой?

— Как я и думал, ты человек, ценящий отношения между людьми. Не беспокойся. Твои возлюбленные тоже могу присоединиться к Мавзолею Палеобессмертного!

В чувствах вздохнув, старик взмахнул рукой. Толстяка накрыл искрящийся свет. Когда он исчез, мир вокруг разрушился. Во дворце, парящем среди звёзд, патриархи сидели с кислыми минами, но, к их досаде, они ничего не могли поделать.

Глава 852. Цветут цветы

В звёздном дворце патриархи раздражённо ворчали:

— Проклятье, моё промедление стоило мне потенциальной звёзды! Его увели прямо у меня из-под носа!

В мире снаружи с жаром принялись обсуждать получение Толстяком статуса ученика:

— Как имя этого парня, ещё раз? Не могу поверить, что его завербовал Мавзолей Палеобессмертного — одна из пяти великих святых земель!

— Насколько я помню, его звали Ли Фугуй. Теперь-то его жизнь круто изменится!

— Учитывая, что этот Ли Фугуй создал божественную способность, даровавшую ему тринадцать стел, он явно избранный. Подумайте сами. Совсем скоро он совершит прорыв культивации. В конечном счёте он достигнет Поиска Дао, а там и Бессмертие не за горами!

— А что насчёт того деревянного кола? Почему он весь покрыт следами от зубов, будто его погрызла собака? Он что, был такой с самого начала?

Все зрители Девятой Горы и Моря были потрясены. Одни не знали, что и думать, другие сгорали от зависти. Разгоревшуюся было дискуссию прервал рокот с древней дороги Зарождения Души. В этот раз его источником была Ли Шици. Теперь её халат полностью стал цвета свежей крови. Она сидела в позе лотоса рядом с Кровавой Орхидеей, словно став частью цветка! Она открыла глаза, и в этот момент... Кровавая Орхидея завяла!

Лицо Ли Шици засияло невиданной энергий и духовностью. Её культивация рванула вверх, вплотную приблизившись к Отсечению Души. Поначалу она казалась растерянной, но, обретя ясность сознания, девушка выполнила своей изящной рукой магический пасс и указала пальцем в небо. Небеса над ней окрасились в алый, а потом там возникла Кровавая Орхидея и начала медленно расцветать. С рокотом с неба начали спускаться каменные стелы: одна, две, три... десять, двенадцать... тринадцать... В конечном итоге вокруг Ли Шици осталось парить четырнадцать стел, которые одним своим присутствием сотрясали весь мир.

Зрители, затаив дыхание, наблюдали за тем, как Ли Шици поднялась на ноги. А потом толпа наконец взорвалась криками:

— Боги! Она превзошла даже того толстячка! Четырнадцать каменных стел!

— Она обрела просветление у Кровавой Орхидеи? Бьюсь об заклад, церковь Кровавой Орхидеи готова пойти на что угодно, лишь бы забрать её себе!

— Как на древней дороге Зарождения Души могло появиться сразу два избранных? Никто из них не сделал ничего выдающегося на прошлых этапах, и всё же только посмотрите на это!

Во время дебюта Толстяка пятеро патриархов в звёздном дворце вскочили на ноги, включая патриарха Мавзолея Палеобессмертного. Но сейчас уже семеро взмыло в воздухе. Никто из трёх великих даосских сообществ не пошевелил и мускулом. Однако патриарх из Озера Заходящей Луны, одной из пяти великих святых земель, был среди поднявшихся в воздух стариков. Все семь патриархов добрались до зеркала в одно и то же время, после чего возникли в мире испытания Ли Шици.

— Девочка, хочешь присоединиться к Озеру Заходящей Луны, одной из пяти великих святых земель?

— У пяти великих святых земель и так достаточно избранных, — сказал один из семи патриархов. — Если присоединишься к ним, то так никогда и не сможешь выделиться на фоне толпы тамошних избранных. Если судить по твоей силе, то ты точно сможешь стать императрицей этого поколения в церкви Бессмертного Императора!

Все пытались уговорить Ли Шици присоединиться к их сектам. Но тут внезапно заговорил старик в халате цвета крови:

— Ты обрела просветление у Кровавой Орхидеи и использовала его, чтобы создать божественную способность. Это значит, что ты судьбой связана с церковью Кровавой Орхидеи. Присоединись к нам, и ты станешь следующей святой дочерью!

Остальные шестеро патриархов поражённо притихли. Практики, набранные во время испытания, обычно должны были пройти испытательный срок, но патриарх церкви Кровавой Орхидеи предложил сделать кандидатку святой дочерью, что шло вразрез с установленным негласным порядком. Тем не менее остальные понимали причину такого поступка, всё-таки девочка перед ними обрела просветление у Кровавой Орхидеи.

Ли Шици молча посмотрела на старика из церкви Кровавой Орхидеи, а потом сделала реверанс и поклонилась.

— Почтенный, моё имя Ли Шици, я готова присоединиться к церкви Кровавой Орхидеи.

Накал страстей во внешнем мире усилился. Ли Шици ушла вместе с патриархом церкви Кровавой Орхидеи. Теперь все организации знали, что молодая девушка по имени Ли Шици, словно рыба, перепрыгнувшая врата дракона, успешно для себя завершила испытание. Её будущая слава будет не меньше, чем у Ли Фугуя. Она обрела просветление у Кровавой Орхидеи, а потом создала с помощью цветка божественную способность. Для церкви Кровавой Орхидеи, созданной из-за Кровавой Орхидеи, этого было достаточно, чтобы она сделать эту участницу святой дочерью.

Тем временем Мэн Хао закончил осмотр 72 бессмертных руин. За ним наблюдало всё меньше и меньше людей, в первую очередь из-за сенсаций, устроенных Ли Шици и Толстяком. Однако люди с особо высокой культивацией часто смотрели далеко вперёд и, что называется, "зрели в корень". Вместо того чтобы участвовать в дискуссиях, они наблюдали, как Мэн Хао раз за разом обретает просветление в бессмертных руинах. Такое просто не могло не вызвать у них удивления. Патриархи во дворце среди звёзд тоже внимательно за этим следили, но никто пока не решился поднять этот вопрос на обсуждение.

Теперь всем уже стало ясно, что, если какая-то секта попытается завербовать Мэн Хао, это точно оскорбит три великих даосских сообщества. Всё-таки эти три даосских сообщества были организаторами всего испытания. Все они понимали, что во время оценки создания божественной способности только люди с высочайшими амбициями могли обрести просветление в таком количестве бессмертных руин. Будь то древняя дорога Поиска Дао, Зарождения Души или Отсечения Души, на каждой из них имелись практики, следующие схожим с Мэн Хао путём. В отличие от Мэн Хао большинство участников обрели просветление в незначительной части руин.

Пока зрители обсуждали Ли Шици и Толстяка, Ван Юцай сидел в позе лотоса напротив бронзового зеркала. Из его красных глаз капала кровь. Его самого трясло, словно им что-то овладело.

— Я могу видеть ещё больше! Я могу видеть всё... Мой скрытый талант несравним с Дун Ху, моя культивация не так хороша, как у Мэн Хао. Но я всё равно отказываюсь сдаться!

В глазах Ван Юцая собиралось всё больше крови, казалось, его глазные яблоки вот-вот лопнут.

— Это мой единственный шанс. На прошлых этапах никто не обратил на меня внимания. Но сейчас... я добьюсь известности! Я хочу видеть... всё! Видеть все судьбы! Мои глаза увидят то, что лежит по ту сторону Небес, прошлое подземного мира, что лежит в глубинах Земли!

Кровоточащие глаза Ван Юцая начали трескаться. Через десять вдохов... из его мира послышался рокот. В то же время сам Ван Юцай негромко пробормотал:

— Теперь я вижу...

И тут его глаза внезапно лопнули. Для него мир вокруг тут же погрузился во тьму, в которой и останется на веки веков. После разрыва глаз он медленно закрыл веки. Глаза лопнули в считанные секунды, при этом мир вокруг Ван Юцай потрескался, а потом его разорвало на части. Когда всё обрушилось, он поднялся на ноги. Сквозь разбитый небесный купол посыпались каменные стелы.

Всё внимание зрителей теперь было сосредоточено на Ван Юцае. Увидев, как его мир разрушился, а потом посыпались каменные стелы, толпа коллективно охнула.

Одна, пять, десять, тринадцать, пятнадцать... Вокруг Ван Юцая, стоящего с закрытыми глазами, теперь парило целых шестнадцать стел.

— Отныне мои глаза будут навеки сомкнуты. Если они когда-нибудь разомкнуться, Небо и Землю ждут невероятные изменения! Моя божественная способность зовётся... Тёмная Ночь.

Когда Ван Юцай это сказал, вся Девятая Гора и Море поражённо уставилась на его проекцию.

— Шестнадцать стел! У него действительно шестнадцать стел!

— Уму непостижимо! С древних времён до сего дня только один человек получил больше — господин Фань из мира Бога Девяти Морей, чьи подвиги занесены в древние хроники!

— Готов спорить, три великих даосских сообщества сейчас в шоке!

Во дворце среди звёзд многие патриархи действительно разинули рот, увидев сделанное Ван Юцаем. Даже с их статусом и опытом они всё равно были изумлены.

— Он уничтожил свои глаза, чтобы создать божественную способность, тем самым сделав себя слепцом! С его боевой мощью он на стадии Зарождения Души может убить практика на стадии Отсечения Души! По достижении стадии Поиска Дао, если он откроет глаза, произойдёт нечто совершенно невероятное.

— Какая жестокость! Какое упрямство!

К зеркалу бросилось уже десять человек. Быстрее всех оказался патриарх из Озера Заходящей Луны. Однако вместо того, чтобы войти в зеркало, он повернулся и сложил ладони перед остальными патриархами.

— Дамы и господа, собратья даосы, даосская магия Озера Заходящей Луны как нельзя лучше подходит этому ребёнку. После захода луны с неба уходит свет. Воцаряется бесконечно глубокая тёмная ночь. Я прошу вас... не препятствуйте мне забрать это дитя! Даосские старейшины трёх великих даосских сообществ, из уважения к Озеру Заходящей Луны прошу вас уважить мою просьбу, в будущем мы обязательно отплатим вам!

Он ещё раз сложил ладони и совершенно серьёзно поклонился. Все летевшие к зеркалу старики застыли, а их глаза странно заблестели. Никто ничего не сказал, вместо этого все ожидающе посмотрели на патриархов трёх великих даосских сообществ.

— Я не возражаю. — Кивнул патриарх мира Бога Девяти Морей.

В центре группы трёх великих даосских сообществ сидел старик в белом халате, похожий на небожителя. Его лицо буквально излучало спокойствие. Пока вокруг него кружил бессмертный ци, он сказал:

— Здесь присутствует человек, связанный судьбой с монастырём Древнего Святого. Однако он не присоединится к нам во время этого испытания. На самом деле я вообще согласился провести испытание, только чтобы лично увидеть его. Упомянутый тобой человек — не он, поэтому я не стану тебя останавливать.

Рядом с ним сидел старик из грота Высочайшей Песни Меча. Он слабо улыбнулся, хотя его улыбка вышла какой-то холодной, словно обнажённый клинок.

— Мне тоже приглянулось это дитя, но... э-э?

Старик из грота Высочайшей Песни Меча внезапно осёкся и посмотрел на одну из проекций в зеркале. Патриарх из мира Бога Девяти Морей проследил за его взглядом.

— Девяносто одни! Он обрёл просветление уже в девяносто одних бессмертных руинах!

На древней дороге Поиска Дао Мэн Хао стоял в высокой пагоде. После того как он открыл глаза, из них быстро пропала растерянность и вернулась ясность. Не теряя ни секунды, он покинул пагоду и двинулся дальше. Его божественное сознание помогло ему найти девяносто вторые руины, а потом и девяносто третьи...

Шло время. Один за другим участники создавали божественные способности, но никому не удалось создать что-то по-настоящему впечатляющее. Созданная божественная способность Чэнь Фана была вознаграждена восемью каменными стелами. В любое другое время это вызывало бы всеобщий ажиотаж, но сейчас было воспринято зрителями довольно прохладно.

Теперь большинство зрителей следили за участниками, которые ещё не создали божественных способностей, а продолжали постигать бессмертные руины. Все понимали, что этих людей ждёт либо страшный провал, либо результат, попирающий волю неба. И вновь Мэн Хао оказался в центре внимания. К этому моменту по количеству постигнутых руин он превзошёл господина Фаня.

— Девяносто шесть!

— Разве он похож на человека, способного постичь все девяносто девять руин? С древних времён до сегодняшнего дня такое удалось меньше сотни людей! Разумеется, из них только господину Фань удалось создать божественную способность, за которую он получил девятнадцать каменных стел!

— Никто до сих пор не смог превзойти господина Фань. Интересно, сколько каменных стел... будет даровано Фан Му за его божественную способность?!

Глава 853. Девять мостов!

На Девятой Горе и Море зрители вовсю обсуждался прогресс Мэн Хао:

— Возможно, он превзойдёт Ван Юцая, а может, не превзойдёт, кто знает! Но одно ясно точно — его результат будет всяко не хуже, чем у Ван Юцая. С глубокой древности до наших дней меньше сотни человек постигло более девяноста бессмертных руин!

— Это говорит о том, насколько чудовищно сильные у него божественное сознание и сила воли. Финальное создание божественной способности должно стать серьёзным испытанием его интуиции!

Во дворце среди звёзд все до единого патриархи внимательно следили за проекцией Мэн Хао. В ней Мэн Хао стоял на вершине высокого утёса. Его глаза были открыты, однако они, как и раньше, ничего не выражали. Спустя какое-то время он двинулся дальше. Рядом с утёсом лежали руины древнего храма. Это были девяносто седьмые посещённые им бессмертные руины, отчего на его проекции во внешнем мире загорелась ещё одна точка. Это сразу же переполошило всех зрителей.

— Девяносто семь бессмертных руин! Фан Му желает бросить вызов Небесам!

— Жутко любопытно, сможет ли он создать божественную способность, действительно попирающую волю неба!

— Тут нет никаких гарантий. Из всех людей, совершивших подобное, только господин Фань сумел создать несравненную божественную способность.

Ближайшим преследователем среди участников состязания, избравшие стратегию Мэн Хао, был молодой человек в маске. Он посетил уже восемьдесят три бессмертных руин! Не будь в состязании Мэн Хао, он бы с первого этапа находился в центре всеобщего внимания и занимал бы первое место. Но Мэн Хао своим присутствием затмил его.

Сейчас он понятия не имел, что творилось в мире снаружи. Его скулы были напряжены, а сам он решительно шагал вперёд. Оставив восемьдесят третьи руины позади, он отправился на поиски следующих.

С течением времени их прогресс становился всё медленнее и медленнее. В девяносто седьмых бессмертных руинах у Мэн Хао ушло несколько дней на то, чтобы прийти в себя. Посидев на земле ещё какое-то время, он медленно поднялся и двинулся в сторону следующего места — глубокого кратера. На самом его дне виднелся мерцающий свет, словно много лет назад сюда упал метеорит. Не каждый мог найти это место. Внутри ждало просто чудовищное давление. Только Мэн Хао с его невероятными божественным сознанием и силой воли смог спуститься в кратер и сесть там в позу лотоса.

— Девяносто восемь!

Толпа в мире снаружи загудела, а у патриархов в звёздном дворце заблестели глаза.

— Остались ещё один. После них он пройдёт все девяносто девять руин!

— Ещё никогда человек на царстве Духа не обретал просветление в таком количестве бессмертных руин на древней дороге Поиска Дао!

— Кто вообще этот Фан Му?! Откуда он взялся? Если ему всё удастся, тогда он прославится на всю Девятую Гору и Море!

Ярким контрастом взбудораженной толпы зрителей была гробовая тишина во дворце, парящим среди звёзд. Патриархи различных сект в полной тишине внимательно наблюдали за проекцией в зеркале.

Что до остальных участников, никому теперь не было до них дела. Даже молодой человек в маске, добравшийся до восемьдесят восьмых руин, находился далеко позади от Мэн Хао, который сейчас занимал первое место.

Прошло пять дней. Мэн Хао медленно разлепил глаза. Он выглядел измученным и в каком-то смысле ещё более потерянным. В этот раз он действительно балансировал на грани и чуть не проснулся. Кратер был усыпан фрагментами камня, каждый из которого испускал уникальную ауру. Эти ауры объединялись вместе и создавали древний водоворот, который влиял на человеческий разум. У него было такое ощущение, будто он на себе испытал даосскую магию из давно ушедшей эпохи: кто-то взмахом рукава заставил звезду в небе сорваться вниз и обрушил её на землю. Чудовищный взрыв расколол землю и покрыл трещинами небесные тела в небе. В момент удара Мэн Хао почувствовал, будто его собственное божественное сознание было разорвано в клочья. Только благодаря крепости своей силы воли он сумел выкарабкаться из наваждения и вернуть себе ясность рассудка.

"Всё труднее и труднее... — размышлял он. — Я уже обрёл просветление в девяносто восьми бессмертных руинах. Согласно объяснению Лин Юньцзы, всего руин девяносто девять, за которыми ещё ждёт целый бессмертный павильон! Но моё божественное сознание смогло обнаружить только последние руины, но не бессмертный павильон. К сожалению, даже с моим божественным сознанием я знаю только примерное направление, куда надо идти, без каких-либо подробностей. Но меня не покидает предчувствие... что там очень опасно!"

Он поднялся и молча выбрался из кратера, после чего задумчиво встал на его кромке. Его мучили сомнения о том, стоит ли продолжать поиски или создать божественную способность прямо здесь и сейчас. За столько времени у него уже сложилось примерное представление о типе его будущей божественной способности.

Спустя мгновение его глаза полыхнули решимостью. Он был не из тех, кто легко поворачивает назад. С его упрямством даже страшная опасность была ему нипочём. Иначе бы как он прошёл весь путь от несостоявшегося учёного до человека, обладающего восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного!

"Чем сильнее будет божественная способность, тем больше каменных стел я получу. А мне нужно много стел!"

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, развеяв последние сомнения, а потом направился в сторону последних бессмертных руин. И, хоть его божественное сознание не могло указать ему на точное место, Мэн Хао не сомневался, что найдёт их. На это просто уйдёт немного больше времени.

Прошёл один день, затем второй, а потом и третий...

Во дворце, парящем среди звёзд, патриархи в полной тишине наблюдали за проекцией. Внезапно залу огласил древний голос. За испытание он ни разу не говорил и не пытался заполучить себе новых рекрутов. Говорившим был старик из сообщества Куньлунь.

— Сможет ли он найти девяносто девятые бессмертные руины? Мне вот интересно, эти девяносто девятые руины едины для всех трёх древних дорог... что они такое? Собратья даосы из трёх великих даосских сообществ, не могли бы вы уважить любопытство старика?

Если бы об этом спросила любая другая секта, то три великих даосских сообщества могли просто проигнорировать вопрос. Но сообщество Куньлунь отличалось от остальных сект. Трое патриархов даосских сообществ переглянулись, а потом заговорил представитель мира Бога Девяти Морей.

— По легенде, во времена великой войны три высокочтимых парагона объединили всех дуайенов Древнего Святого. Они извлекли весь бессмертный ци из мира и пожертвовали его неистощимому духу... который был павшим основанием Парамиты[1], Попирающим Небеса!

После этих слов многие в помещении с шумом втянули в лёгкие воздух. Все до единого патриархи выглядели удивлёнными, а некоторые даже вскочили на ноги.

— Что?!

— Легендарное основание Парамиты?

Глаза старейшины сообщества Куньлунь округлились. Он ничего не сказал, но по его выражению лица было понятно, что и он был потрясён.

Шло время. Мэн Хао продолжал искать девяносто девятые бессмертные руины. Всё больше и больше людей на трёх дорогах создавало свои божественные способности. У некоторых ничего не получалось, поэтому они сдавались.

Через неделю на трёх древних дорогах осталось всего семь человек, до сих пор не создавшие божественную способность! И эти семеро стали предметов внимательного изучения. Зрители с нетерпением ждали, что же произойдёт дальше. На древней дороге Зарождения Души остался один человек, на дороге Зарождения Души — двое, а на дороге Поиска Дао — четыре человека. Одним из них был молодой человек в маске, другим — практик с москитами.

— Если кто-то на этом испытании и сможет получить более двадцати каменных стел, то это эти семеро!

— Видите того, с девяносто руинами? Этого парня в маске зовут Ли Янь. Он второй участник, кто постиг девяносто руин!

— Невероятно. Теперь у нас есть два человека, постигших более девяносто бессмертных руин!

В толпе то и дело раздавались удивлённые вскрики. Немало людей переключило своё внимание на Ли Яня. Патриархи во дворце среди звёзд тоже изредка переводили взгляд с Мэн Хао на молодого человека в маске.

В настоящий момент Мэн Хао путешествовал по миру, следуя направлению своего божественного сознания и разыскивая последние бессмертные руины. Он уже неделю провёл в поисках и был уверен, что проверил все места, на которые ему указало божественное сознание. Несмотря на все старания, он так и не нашёл последние руины.

"Да... да где они?"

Внезапно Мэн Хао остановился. Нахмурившись, он молча огляделся, а потом закрыл глаза. Посланное божественное сознание смутно показывало, что бессмертные руины лежат где-то впереди. Открыв глаза, он ничего не увидел. Пробурчав что-то под нос, он вновь закрыл глаза и пошёл вперёд. Он шёл вслепую два часа, пока внезапно его тело не задрожало. Он не стал открывать глаза, и всё же с помощью своего божественного сознания он увидел нечто совершенно невероятное прямо перед собой.

Девять мостов!

Девять поразительных мостов, вздымающихся до самых Небес. Невероятно грандиозные мосты, уходящие вверх, где каждый следующий был выше предыдущего, поражали воображение. Они сформировали нечто похожее на лестницу, соединяющую бескрайнее звёздное небо. Изучив мосты божественным сознанием, у Мэн Хао возникло чувство, что, если кто-то пройдёт по девяти мостам до самого конца, он станет несравненно могущественным.

Мэн Хао начала бить крупная дрожь. От этих мостов исходило сокрушительное давление, казалось способное раздавить его в одно мгновение. Сейчас это давление не обрушилось на него всей своей силой, а просто окружало девять мостов. И всё же Мэн Хао закашлялся кровью и, шатаясь, попятился назад. У него было чувство, будто эти девять мостов не были закончены. Будь они целыми, и один взгляд на них уничтожил бы его тело и душу.

"Что это за мосты?!" — мелькнул у него в голове вопрос.

Не решаясь открыть глаза, он осторожно обследовал их с помощью божественного сознания, а потом его настигло видение. Он увидел образы того, что произошло неисчислимое множество лет назад. Он видел сияющую, словно солнце, фигуру, пытающуюся пройти по мостам. Однако, даже не дойдя до конца первого моста, её разорвало на части. Видение явило ему старика с седыми волосами, излучающего беспредельный холод. Он ступил на первый мост, потом на второй... Поднимаясь всё выше и выше, он становился сильнее. В конце концов небо лишилось красок, земля потускнела. Девятый мост задрожал, словно не мог выдержать поступи старика. Он добрался до конца и остановился на вершине моста. А потом он внезапно обернулся, и Мэн Хао смог увидеть его глаза. В этот момент его разум затопил оглушительный гул. Из его рта брызнула кровь, а сам он зашатался. Вновь подняв голову, он без колебаний открыл глаза. После этого девять мостов испарились. В воздухе перед ним осталась лишь пустота.

"Именно здесь расположены девяносто девятые бессмертные руины!"

Мэн Хао тяжело дышал, но его глаза светились странным светом. Он утёр кровь с подбородка, а потом сел в позу лотоса, дабы с помощью культивации залечить полученные раны.

Во внешнем мире на его проекции внезапно вспыхнула девяносто девятая точка света!

[1] Парамита (санскр. , pramit «ведущий на другой берег») — «запредельное совершенство», «перфекция»). Парамиты — это шесть взаимосвязанных действий, «переправляющих на тот берег океана существования», то есть приводящих к освобождению и просветлению; это «Освобождающие действия».

Глава 854. Скрытые намёки

— Он нашёл их!

Во дворце старики из трёх великих даосских сообществ с блеском в глазах смотрели на проекцию Мэн Хао. Особенно выделялись глаза патриарха из монастыря Древнего Святого, они сияли с небывалой яркостью.

— Он первый человек в истории, кто на древней дороге с культивацией царства Духа нашёл небесное основание Парамиты!

— Он может только наблюдать издали, но не подойти к ним. Если судить по его божественному сознанию и силе воле, он уже должен был сообразить, что это небезопасно. Поэтому он не станет безрассудно приближаться к ним.

— Всё зависит от его удачи. В мирах шестого, седьмого и восьмого этапов время течёт по-другому. В действительности один день размышления над просветлением там равняется десяти годам здесь!

Своды дворца вновь огласил гул негромких разговоров. В отличие от патриархов зрители по всей Девятой Горе и Морю не скрывали своего возбуждения и громко галдели. При виде девяносто девятой точки все сразу поняли, что это значит. Толпа возбуждённо гудела, имя Фан Му крепко запечаталось в сердцах присутствующих.

Пока в мире снаружи царила суматоха, Мэн Хао открыл глаза. С усилием втянув в лёгкие воздух, он стиснул зубы и опять закрыл глаза. Он вновь послал своё божественное сознание понаблюдать за невероятными мостами.

Мосты выглядели завершёнными, но Мэн Хао знал, что в этом случае они бы убили его в момент, как он на них посмотрел. Даже сейчас наблюдение за ними издалека ранило его. На самом деле было даже хорошо, что мосты были сломаны. В противном случае с его культивацией, как только его божественное сознание их коснулось, его бы уничтожило на месте.

"Девять мостов, попирающих волю неба, как-то были уничтожены... А ведь это непростые мосты! Их явно создали специально, чтобы практики могли испытать невероятный рост культивации и пробиться к невообразимым уровням могущества! Я и подумать не мог, что найду здесь нечто подобное! Для меня это настоящий подарок судьбы! — пока он об этом думал, его разум внезапно дрогнул. — Никто не говорил о правиле, запрещающем создавать более одной божественной способности... Так почему бы не сделать две?"

До этого у Мэн Хао уже более или менее оформился план по созданию божественной способности, но, увидев девять мостов, его посетила совершенно новое просветление, которое тоже приняло форму божественной способности. Ему очень не хотелось отказываться ни от одной из этих идей.

Первая божественная способность идеально подходила его характеру. Что до второй, Мэн Хао искренне желал получить её. Он сделал глубокий вдох и решил пока об этом не думать. Он сосредоточил своё божественное сознание на девяти мостах, сражаясь с обрушившемся давлением. Он не только пытался запечатать образ мостов в своей памяти, но и немного к ним приблизился, чтобы извлечь пользу и из их давления.

Время тянулось невыносимо медленно. Через десять дней осталось всего четыре человека. Другие трое осознали, что больше не могу продолжать постигать бессмертные руины, поэтому они решили создать свои божественные способности. Из этой троицы лучший результат был семьдесят шесть бессмертных руин. Созданные ими божественные способности были сильны. Одна удостоилась одиннадцати каменных стел, чем удивила немало зрителей.

Ещё через десять дней двое из четырёх участников тоже решили создать божественные способности. Одним из них был практик с москитами, который остановился на восемьдесят девятых руинах. Его божественная способность заработала ему тринадцать каменных стел. Многие были удивлены таким впечатляющим результатом, поэтому этот практик быстро прославился. Теперь на древней дороге осталось всего два человека: Мэн Хао и молодой человек в маске по имени Ли Янь!

Ли Янь уже нашёл девяносто третьи бессмертные руины и стал вторым человеком на испытании, превзошедшим господина Фань. Он и Мэн Хао находились под пристальным фокусом всего сообщества практиков Девятой Горы и Моря.

Прошло ещё три дня. Мэн Хао закашлялся кровью, видение перед его глазами затуманилось. За последние двадцать дней он не раз получал внутренние повреждения из-за того, что он заставлял себя подолгу рассматривать мосты в попытке понять их и запечатать их образ у себя в голове.

Это был крайне трудоёмкий процесс, но с его силой воли он медленно двигался к заветной цели. Он не был настолько самонадеянным, чтобы пытаться запомнить все девять мостов, ему было достаточно первого. Наконец наступил двадцать первый день. В этом особом месте постижение просветления в течение двадцати дней равнялось двум сотням лет в мире снаружи. Голова Мэн Хао гудела, но его глаза сияли светом просветления, когда перед ним возник первый мост. В этот момент в его голове он наконец смог по-настоящему понять глубину повреждений моста. Внезапно девяносто пять процентов моста исчезли, к своему удивлению он обнаружил, что от первого моста остался камень... размером с кулак! Это был простой кусок камня, но от одного взгляда на него Мэн Хао зашёлся кровавым кашлем. Он чувствовал, что если приблизится к нему, то будет уничтожен телом и душой. Чтобы достичь такого же уровня понимания, которого он добился за эти двадцать дней, во внешнем мире ему потребовалось бы потратить двести лет. Как только он понял реальное состояние первого моста, в его голове начал формировать его контур, а перед глазами замелькали образы — видение.

В этом видении девять гигантских солнц тащили громадную статую. Они казались настолько огромными, что их нельзя было охватить взглядом. Многочисленная армия практиков пробила дыру в воздухе, через которую они прошли дальше. Позади невероятной статуи находились девять поразительных мостов, способных сотрясти Небеса. От них исходил слепящий свет, накрывший собой всё.

От увиденного разум Мэн Хао дрогнул. Это напомнило ему видение из монастыря Древнего Святого. Некоторые образы в точности повторяли увиденное тогда. А потом видение изменилось. Он стал свидетелем жуткой войны. Множество живых существ погибло, небесные тела рушились. Звёздное небо раскололось, при этом каждый вдох затухало немыслимое количество жизней. Девять мостов излучали чудовищное давление, которое начало рушить звёздное небо. А потом Мэн Хао увидел в вышине три гигантских фигуры. Когда они объединили силы, звёздное небо исчезло, и мир погрузился во тьму, словно ауры всего сущего были поглощены и перекованы в девять гор, которые обрушились на девять мостов. Мосты... раскололись!

На этом моменте видение резко оборвалось. Мэн Хао не успел толком обдумать увиденное, прежде чем образы исчезли. Он неподвижно стоял, ловя ртом воздух. Его разум пребывал в полнейшем хаосе. "Эти девять гор..." Насколько он мог судить, ему только что позволили одним глазком увидеть какую-то огромную тайну. "Почему мир, в котором я живу, состоит всего из девяти гор и морей с четырьмя планетами, вращающимися вокруг каждой горы?! Я никогда об этом не задумывался, но почему планета Южные Небеса настолько особенная?! Почему Чужак хотел, чтобы мои родители сторожили её? А что насчёт того странного места под древними Дао Озёрами? Запечатанная там сущность, помнится, кричала... что бессмертные — источник всего хаоса! Что это вообще значит?!"

Мэн Хао было трудно дышать, его бил озноб. Относительно увиденного у него появилась одна теория, но мысль о том, что она могла оказаться правдивой, пугала его.

Когда его разум потерял концентрацию, девять мостов перед ним исчезли. В этот раз они по-настоящему пропали. Сколько Мэн Хао ни искал их с помощью божественного сознания, их нигде не было.

Спустя довольно много времени Мэн Хао негромко вздохнул. Показанное ему видение практически никак не было связано с его текущей ситуацией, к тому же с его нынешней культивацией ему ещё рано было размышлять о столь высоких материях и пытаться разгадать такие тайны.

"Когда-нибудь я всё пойму!" — утешил себя он.

Сделав глубокий вдох, он последний раз разослал божественное сознание. Не обнаружив мостов, он решил отправиться на поиски бессмертного павильона, о котором упомянул Лин Юньцзы. Следующие несколько дней не принесли никаких плодов. Что бы он ни делал, даже с закрытыми глазами, он не мог найти бессмертный павильон. К тому же его не покидало ощущение, что дальнейшие попытки найти павильон тоже не увенчаются успехом, поэтому он выбрал место, где расположился в позе лотоса и начал создание божественной способности!

Он быстро погрузился в транс. В его голове роилось множество идей, а также мерцающих образов. Просветление девяноста девяти бессмертных руин начало соединяться вместе, пока в его разуме не возникла воля божественной способности, принадлежащей ему одному.

Пока Мэн Хао лепил из своего просветления божественную способность, Ли Янь прошёл девяносто пятые руины, но никак не мог найти следующие. Спустя какое-то время он нехотя принялся за создание божественной способности.

К этому моменту зрители на Девятой Горе и Море, а также патриархи во дворце с нетерпением ждали появления божественных способностей Мэн Хао и Ли Яня.

Вот только кое-что ускользнуло от глаз патриархов во дворце. Хоть старейшины трёх великих даосских сообществ и с интересом наблюдали за проекциями, глубоко в их глазах скрывалось едва заметное разочарование. Оно было слишком хорошо скрыто, и всё же это разочарование не было для них неожиданным.

С каждым днём напряжение среди зрителей нарастало.

— Какую божественную способность создадут Фан Му и Ли Янь, как думаете? Чьё творение заслужит больше каменных стел?!

— Моя ставка на Фан Му. Всё-таки он обрёл просветление в девяноста девяти бессмертных руинах. Неслыханное дело!

— Лучшим не обязательно должен стать Фан Му. Возможно, он просто воспользовался удачно сложившимися обстоятельствами. Готов спорить, автором лучшей божественной способностью будет Ли Янь!

— Если никто из них не создаст божественную способность на шестнадцать стел, тогда Ван Юцай займёт первое место на шестом, седьмом и восьмом этапах!

Два дня спустя область вокруг Ли Яня внезапно окутало пламя. От этого чёрного пламени сразу же загорелись Небеса. Когда Ли Янь открыл глаза, они полностью состояли из горящих языков пламени.

Пламя с рёвом сжигало всё вокруг него. Весь мир стал морем пламени, а потом и он начал плавиться, словно не мог устоять перед таким жаром. Люди на Девятой Горе и Море теперь отчётливо видели Ли Яня и что творилось в его мире. Во всех уголках Девятой Горы и Моря слышались удивлённые вздохи, даже во дворце среди звёзд патриархи смотрели в зеркало со странным блеском в глазах. Старик из Костей Огненного Дьявола — одной из пяти великих святых земель — не сдержался:

— Ли Янь невероятен! Что за огненную божественную способность он создал? Она может расплавить целый мир! Это точно заслужит ему по меньшей мере шестнадцать стел. Его божественная способность находится на одном уровне с магией Ван Юцая, но всё-таки ощущается намного сильнее!

Ли Янь медленно поднялся, маска скрывала горделивое выражение его лица. А потом он выдохнул три раза подряд. От каждого выдоха мир вокруг начинал дрожать, а море пламени расползалось ещё дальше. На третий выдох весь мир был объят пламенем. Наконец Ли Янь сделал глубокий вдох. В этот момент всё пламя в мире заколыхалось и забурлило, а потом с гулом начало втягиваться в тело Ли Яня.

От его тела начал исходить рокот, и, хоть никто не видел пламени, при взгляде на Ли Яня люди морщились от боли, словно их обжигало огнём.

— Магия тела!

— Небеса! Их же сложнее всего создавать! Магия тела!!!

— Причём не простая магия тела, а почти даосская магия!

— Хоть это незавершённая даосская магия, его творение всё равно совершенно уникально. Если в будущем он продолжит двигаться к вершине культивации, то с большой вероятностью ему удастся переплавить её в настоящую наследуемую даосскую магию!

Глава 855. Рескрипт Кармы

Все на Девятой Горе и Море застыли словно громом поражённые. Во дворце, парящем среди звёзд, патриархи различных сект смотрели на проекцию в зеркале со странным блеском в глазах. Старейшина из святой земли Кости Огненного Дьявола со смехом поднялся на ноги.

— Насколько я могу судить, этот молодой человек не тот, кого хотят видеть в своих рядах три великих даосских сообщества. Нити судьбы связывают его магию со святой землёй Кости Огненного Дьявола. Дамы и господа, я смиренно прошу вас не пытаться соперничать со мной за это юное дарование.

Говоря всё это, старик сорвался с места с невероятной скоростью. Вот только ещё восемь-девять человек тоже не сидели сложа руки. Из пяти великих святых земель Ван Юцай и Толстяк достались Озеру Заходящей Луны и Мавзолею Палеобессмертного. Только Небо Синего Лотоса, Гора Солнца и Кости Огненного Дьявола пока ещё не заявили свои права на кого-либо из участников, но сейчас они начали действовать.

Пока они на всех парах неслись к миру Ли Яня, там с рокотом с неба спускалось множество каменных стел. Одна, три, пять, семь... в общей сложности появилось семнадцать стел! На одну больше, чем у Ван Юцая!

Каждая из семнадцати стел в высоту достигала трёхсот метров, и, когда они закружились вокруг Ли Яня, образовалась воронка, из которой в небо ударил яркий луч света. Утопая в слепящем свечении, Ли Янь стоял в самом центре воронки, словно несравненный избранный. При виде семнадцати стел зрители по всей Девятой Горе и Морю взорвались криками:

— Из всех участников испытаний, проводимых с древних времён до наших дней, он уступил только господину Фань.

— Семнадцать стел! Он действительно достоин просветления девяноста пяти бессмертных руин! Созданная им магия тела даровала ему семнадцать каменных стел!

— Сложно предсказать, какое будущее его ждёт, особенно с учётом его культивации пика Поиска Дао. После присоединения к секте и тренировок он станет по-настоящему необыкновенным избранным!

По всей Девятой Горе и Морю звучали похожие завистливые комментарии. В мире Ли Яня наконец появилась группа патриархов. После короткого спора Кости Огненного Дьявола сделали Ли Яня своим учеником.

Теперь из всех участников шестого, седьмого и восьмого этапов остался только Мэн Хао. Его божественная способность была ещё не закончена. Все без исключения зрители, даже представители трёх великих даосских сообществ, внимательно за ним наблюдали. В рядах зрителей росло возбуждение.

— Если он переплюнет всех остальных, то первое место точно его! Жуть как хочется узнать, сколько же стел даст ему его божественная способность!

— Он постиг все девяносто девять бессмертных руин. Любой результат меньше пятнадцати стел будет чудовищным разочарованием.

— Сложно сказать. На одном из прошлых испытаний одному человеку удалось постичь целых девяносто восемь бессмертных руин, но его божественная способность заслужила ему всего девять стел!

Спустя три дня глаза Мэн Хао внезапно открылись. "В момент каждого просветления в девяноста восьми бессмертных руинах, — размышлял он, — у меня в голове возникали образы духовных камней или долговых расписок. Я надеюсь в будущем заставить всех избранных Девяти Гора и Морей написать мне долговые расписки! Таково моё высокое стремление... Написание мне долговых расписок — это тоже посев Кармы, а эти нити Кармы можно использовать, чтобы вмешаться в дела судьбы. Однако большинство людей не станут добровольно писать мне долговые расписки. Поэтому... я создам божественную способность, которая против их воли свяжет нас нитями судьбы!"

С блеском в глазах Мэн Хао поднял указательный палец. В следующий миг мир вокруг задрожал под гнётом множества появившихся нитей. Некоторые ярко сияли, другие, наоборот, были затемнёнными, но все они являлись нитями Кармы. Их источником был не этот мир, а сам Мэн Хао! Удивительно, но движение его пальца сделало все нити Кармы видимыми. Мир начали сотрясать ещё более впечатляющие толчки, а потом поднялся чудовищный рокот, словно это место должно было вот-вот разрушиться.

Мэн Хао поднял глаза и с блеском в глазах внимательно посмотрел на нити Кармы. Его правая рука, словно лапа хищной птицы, неожиданно схватила одну из нитей Кармы. Как только его пальцы коснулись её, он увидел образ Фань Дун’эр. Дёрнув за нить, Мэн Хао вытащил листок бумаги, а потом без колебаний заставил нить Кармы принять форму магического символа, который затем поместил на листок бумаги.

В момент появления метки на бумаге по телу Фань Дун’эр, медитирующей в мире Бога Девяти Морей в попытке запечатать труп утопленницы, пробежала дрожь. Она открыла глаза и ошеломлённо коснулась пальцами губ. На них осталась кровь.

— Что произошло? — удивлённо выдавила она. — Кто-то использовал против меня Дао Кармы?

Пока Фань Дун’эр пребывала в замешательстве, на лице Мэн Хао расцвела радостная улыбка. В глазах танцевал лукавый огонёк. Эта магия, насильно создающая нити судьбы, была лишь на первой ступени развития. На второй он сможет соединять долговые расписки с нитями Кармой — вот тогда и проявит себя вся мощь его божественной способности. На третьей ступени он сможет использовать долговые расписки в качестве семян Кармы. Если успешно посадить эти семена и позволить магии полностью вырасти, тогда Мэн Хао сможет силой мысли решать: жить этому человеку или нет.

— Это моя божественная способность. Рескрипт Кармы. Может, она и не завершена, но в будущем с ростом культивации я доведу её до совершенства!

После слов Мэн Хао мир вокруг него содрогнулся, а по земле начали расходиться трещины. При этом Мэн Хао и его окружение стали видны для зрителей снаружи. Патриархи во дворце были потрясены.

— Это даосская магия!

— Это Дао Кармы клана Цзи. Постойте, нет! Она отличается от Дао Кармы клана Цзи! Цзи отсекают Карму, но эта магия принудительно связывает судьбы вместе. Она выглядит не менее впечатляющее, чем магия клана Цзи!

— Это не просто даосская магия, его творение уже относится к классу секретных техник! У Фан Му просто феноменальная интуиция!

— Мне интересно, какое просветление привело его к созданию такой даосской магии! Даосские заклинания сами по себе довольно редко встречаются, а секретные техники и того реже!

Зрители на Девятой Горе и Море ошарашенно смотрели на проекцию. В толпе раздавались удивлённые вздохи.

— Уму непостижимо!

— Фан Му создал магию, одновременно являющуюся даосской магией и секретной техникой! Я боюсь, что только могущественные эксперты из великих сект способны понять всю грандиозность его творения!

— В любом случае это привело к обрушению его мира. Сколько же стел он за неё получит?! Сможет ли он превзойти Ли Яня?!

Вместе с рокотом в мир начали падать каменные стелы. Одна, три, пять, семь... Зрители стихли, насчитав двадцать одну стелу. Они закружились вокруг Мэн Хао в изумительном хороводе.

Толпа Девятой Горы и Моря пришла в возбуждение.

— Двадцать одна стела! Боги! Это даже больше, чем получил господин Фань!

— Он — не человек! У него и так чудовищная боевая мощь, а теперь ещё выясняется, что и креативность у него просто невероятная! И хоть мы не видели его скрытого таланта, он тоже, должно быть, необычайный! Он точно займёт первое место по итогам испытания!

— Готов спорить, старики из трёх великих даосских сообществ до сих пор не пришли в себя от изумления! Двадцать одна стела! Этот Фан Му точно прославится на всю Девятую Гору и Море!

Во дворце, парящем в звёздном небе, патриархи трёх великих даосских сообществ оставались невозмутимы. Но всё остальные оказались не столь сдержанными и повскакивали на ноги. Их глаза сияли небывалым светом. Если три великих даосских сообщества не захотят взять к себе Мэн Хао, они будут сражаться за него до последнего.

Все ученики, завербованные до Мэн Хао, могли считаться избранными, однако случалось, что появлялись люди или события, которые просто выходили за рамки. Пытаться сравнивать их с другими было просто нечестно.

В обширных Восточных Землях Фан Сюфэн и Мэн Ли улыбнулись друг другу. Мэн Ли прикрыла ладошкой гордую улыбку. При виде Мэн Хао в проекции воронки её сердце наполнилось любовью.

— Мелкий ублюдок! — пробормотал патриарх Покровитель. — Хорошо, что ты не посрамил старика!

Дух Пилюли и Чу Юйянь негромко вздохнули. Чу Юйянь не особо понимала Мэн Хао и его страсти к долговым распискам, но Дух Пилюли с понимающим блеском в глазах смотрел на проекцию. Что до остальных зрителей, большинство из них практически ничего не смыслили в Карме, но благодаря поверхностным знаниям они могли сделать некоторые выводы.

— С такой магией кто посмеет не написать ему долговую расписку?!

Мэн Хао внутренне чуть ли не прыгал от счастья, созданная им божественная способность полностью его устроила.

Сейчас все считали, что три великих даосских сообщества набросятся на Мэн Хао, как стая голодных коршунов. Мир Бога Девяти Морей и грот Высочайшей Песни Меча под впечатлением уже хотели начать обсуждение с монастырём Древнего Святого, как вдруг Мэн Хао опять закрыл глаза. Похоже... он вновь погрузился в глубокие размышления!

Ошеломлённые зрители оживлённо зашумели:

— Что он делает?!

— Может быть... он хочет создать ещё одну божественную способность?

Пока все пребывали в шоке, Мэн Хао окутал яркий свет, а следом послышались отголоски музыки великого Дао. Мэн Хао действительно находился в процессе обретения просветления. Он не стал сразу поглощать каменные стелы, ведь в его нынешнем состоянии он был готов использовать своё понимание девяти мостов для создания ещё одной божественной способности.

— Он и вправду собирается создать божественную способность!

— Как... как такое возможно? Он уже придумал одну божественную способность, разве можно создать ещё одну? Он что, действительно считает, что создавать божественные способности так же просто, как пить и есть?

Зрители во внешнем мире пребывали в состоянии шока, как, впрочем, и родители Мэн Хао. Патриархи в звёздном дворце во все глаза уставились на проекцию в зеркале.

Ли Янь вместе с остальными участниками, которые сейчас ожидали снаружи, тоже онемело уставились на Мэн Хао.

Всего пару часов спустя от Мэн Хао ударил чудовищный грохот, а потом начала подниматься могучая энергия. Поскольку прошлый мир был уже разрушен, энергия воздействовала на алтарь, на котором он сидел, что, конечно же, могли видеть зрители. Им не нужно было испытывать на себе эту божественную способность, все хорошо чувствовали, что грядущая божественная способность будет совершенно невероятной.

— Он действительно создаёт ещё одну божественную способность. Он не человек, а какое-то чудовище!

Толпа возбуждённо гудела, но прежде, чем они успели успокоиться, Мэн Хао внезапно нахмурился.

— Нет, — пробормотал он, — моя цепочка рассуждений немного неверна.

Взмахом руки он рассеял кипящую вокруг него энергию, а потом вновь погрузился в размышления. После этого зрители лишились дара речи... Другие участники испытания горько улыбались. Божественная способность, которая Мэн Хао показалась неправильной, была во много раз сильнее их собственных творений. Все без исключения люди, наблюдавшие за ним, не могли и слова сказать.

Ещё через несколько часов вокруг Мэн Хао опять закипела энергия. Но потом...

— Опять не то! — раздражённо сказал он. Он вновь разогнал собравшуюся энергию и начал сначала.

Зрители поражённо переглядывались, окончательно сбитые с толку. Кисло улыбаясь, они всё равно продолжили наблюдать за Мэн Хао в проекции воронки. Что до патриархов в звёздном дворце, судя по маслянистому блеску в их глазах, они готовились к ожесточённой борьбе за потенциального кандидата. Никто из них не желал позволить трём великим даосским сообществам забрать столь выдающегося практика себе.

Патриархи трёх великих даосских сообществ раскрыли рты от изумления. А потом они переглянулись, помимо предвкушения они видели сокрытую глубоко в глазах друг друга... надежду!

Глава 856. Мост Парагона

Эта надежда появлялась всякий раз, когда они проводили испытания на Девятой Горе и Море. Она была во много раз важнее, чем выбор нового ученика!

У трёх старейшин едва заметно сбилось дыхание, но с их уровнем культивации и концентрации не имело значения, сколько лет они наблюдали за испытанием с такой надеждой. Они не позволят эмоциям отразиться на их лицах, дабы другие могли что-то понять. Однако... в глазах старика из сообщества Куньлунь промелькнул едва заметный блеск. Похоже, он сумел приметить некоторые странности в их поведении.

Время продолжало свой неспешный ход. Несколько часов спустя пространство вокруг Мэн Хао опять затопил грохот, который быстро стих, а затем опять начался уже с удвоенной силой. Это свидетельствовало о растущей силе божественной способности Мэн Хао!

Практики Девятой Горы и Моря не сводили глаз с сидящего в позе лотоса Мэн Хао. Затаив дыхание, они ждали появления чудесной божественной способности.

— Прошлое даосское заклинание заставило появиться двадцать одну каменную стелу. А потом он начал создание ещё одной божественной способности. Если ему это удастся... интересно, сколько тогда появится каменных стел?

— Неслыханно! В древних хрониках не сохранились сведения о самых первых испытаниях, проведённых великими даосскими сообществами, но по имеющейся там информации могу с уверенностью сказать: никто за всю историю не совершил ничего столь же потрясающего, как это сделал Фан Му!

— Избранный такого калибра будет центром внимания в любой секте, к которой он присоединится. Одно странно — до сегодняшнего дня я о нём ничего не слышал!

Люди возбуждённо переговаривались как во внешнем мире, так и на древней дороге, где находились участники состязания. Все были поражены выступлением Мэн Хао. Сейчас все ждали от Мэн Хао рукотворного чуда!

На следующий день всё опять загремело. На следующий день этот звук затопил древнюю дорогу Поиска Дао. Три дня спустя... он прозвучал вновь. Теперь даже на древних дорогах Зарождения Души и Отсечения Души его могли услышать люди. Теперь он затопил всю древнюю дорогу! Вместе с тем в рядах зрителей нарастало возбуждение!

Четыре дня спустя чудовищный рокот не только прокатился по всей древней дороге, но и просочился во внешний мир Девятой Горы и Моря через воронки.

В этот момент Мэн Хао наконец открыл глаза. Из его глаз брызнул яркий жемчужный свет такой силы, что любой посмотревший ему в лицо ненадолго ослеп. Мэн Хао спокойно поднял руку над головой. В его разуме навеки был запечатан образ первого моста.

Когда он поднял руку, мир вокруг него задрожал, а в пространстве разверзлось множество разломов. Воздух взвился вверх, а потом начал рассеиваться волнами. Всего за несколько вдохов земля вокруг него потрескалась и начала разрушаться. Поднялся сильный ветер, пространство начало рваться. Мэн Хао сидел в позе лотоса, но после того, как всё вокруг него было уничтожено, казалось, он парил посреди пустоты, окружённый каменными стелами, каждая из которых достигала трёхсот метров в высоту.

Как вдруг откуда-то сверху, из пустоты, раздался рокот. Он чем-то напоминал утробный рёв, вместе с которым... опустились каменные стелы! Одна, две, три... всего снизошло ещё девять стел, присоединившись к двадцати одной стеле, парящих вокруг Мэн Хао. Вот только новые стелы были полностью серебряными! Они не только выглядели намного более впечатляющими, чем каменные стелы, даже их появление было намного грандиозней.

Патриархи во дворце среди звёзд расширенными от удивления глазами смотрели на проекцию, а вот зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря взорвались криками:

— Он... он даже не закончил создание божественной способности! Он только сосредоточил свою энергию, но к нему уже снизошли каменные стелы!

— Какие каменные стелы? Посмотри, они серебряные! Никогда ни о чём подобном не слышал!

— Эта божественная способность точно способна бросить вызов Небесам! Иначе бы как простое возмущение энергии могло вызвать нисхождение стел ещё до окончания работы над техникой?!

— Что это за божественная способность?!

Пока толпа с жаром спорила, Мэн Хао спокойно сидел на месте, в его глазах не было ни намёка на радость или печаль. Он с головой ушёл в постижение первого моста.

Тем временем энергия продолжала расти. Когда догорела благовонная палочка, образ моста перед его внутренним взором внезапно увеличился, раскинувшись вширь и накрыв всё его тело.

Словно он сам в одночасье стал мостом! И в то же время мост... стал им!

Куда заметнее была неописуемая боль, пронзившая тело Мэн Хао. Снедаемый агонией, ему казалось, что сотню его потоков ци вывернули наизнанку. На лбу выступили крупные бусины пота, но тут внутри его тела возникло... сто меридианов!

Эта сотня меридианов была бессмертными меридианами, которых раньше в его теле не существовало. Однако расширение моста вынудило их открыться. И хоть это продлится лишь мгновение и не останется навсегда, это станет фундаментов бессмертия Мэн Хао! Если добавить к этому бестелесный бессмертный меридиан, который у него уже был, тогда от увиденного у любого практика отвисла бы челюсть. Но даже три патриарха их трёх великих даосских сообществ не могли видеть, что творилось внутри его тела. Если они попытаются силой проникнуть своим взором внутрь, всё, что они увидят там, так это слепящий свет.

Как только сто меридиан были вынуждены открыться внутри Мэн Хао, с оглушительным рокотом сверху опустилось ещё больше стел. Удивительно, но новые девять стел теперь были цвета золота! При виде золотых каменных стел зрители во внешнем мире, а также участники испытания возбуждённо зашумели.

— Восемнадцать стел!

— Боги! Девять серебряных стел и девять золотых стел! Божественная способность ещё не закончена, но он уже получил восемнадцать стел!

— Остальные избранные бледнеют рядом с этим парнем!

Мэн Хао не слышал гула толпы снаружи. Его тело дрожало, когда как его самого цепко держало чувство, что созданная им божественная способность обладала неописуемым могуществом. Похоже, это была настолько сильная магия, что он не мог её использовать со своей текущей культивацией.

Для использования эта магия требовала наличия ста по-настоящему открытых меридианов!

В более слабой форме ей требовалось по меньшей мере пятьдесят меридианов. В данный момент все его сто меридианов были принудительно открыты, но Мэн Хао понимал, что это было временно. Он позаимствовал силу своей удачи в результате создания божественной способности, такое не могло продолжаться долго. Тем не менее для Мэн Хао это всё равно было настоящим подарком судьбы. Он открыл ему путь. Всё, что ему нужно сделать, — это шагнуть вперёд, и он беспрепятственно вступит на истинное бессмертие.

"Даже если я не смогу временно использовать эту магию, мне всё равно надо довести моё творение до конца!"

С новообретённой решимостью он привёл всю свою культивацию в движение, отчего пространство вокруг него потонуло в чудовищном грохоте. Постепенно позади него формировался образ моста!

Этот мост был всего лишь мутной иллюзией. Если идеальный образ моста считался за сто процентов, тогда возникший образ был лишь десятой его частью! И всё же даже десять процентов от полного образа источали архаичную, древнюю ауру. В ней чувствовался естественный закон, который не соответствовал Девяти Горам и Морям. Этот естественный закон противостоял воле Небес, словно он мог расколоть небесный купол и накрыть Небеса... своей пятой! Эта бесконечная и властная энергия словно бы смотрела на всё сущее так, будто ожидала, что оно падёт перед ней на колени! Высочайшая сила!

Мэн Хао начала бить крупная дрожь. Открытая сотня меридианов, только что сияющая ярким светом, теперь начала тускнеть, словно их свет вобрал в себя мост.

В мгновение ока осталось только тридцать открытых меридианов. Но Мэн Хао не собирался так легко сдаваться. Запрокинув голову, он взревел и заставил оставшиеся бессмертные меридианы внутри него потускнеть. Мост позади него внезапно прояснился ещё на десять процентов! От этих двадцати процентов все три древних дороги Руин Бессмертия содрогнулись. Во дворце патриархи выглядели опустошёнными. Некоторые зрители на Девятой Горе и Моря закашлялись кровью. К тому же в пустоте появилось девять... семицветных каменных стел! Девять серебряных, золотых и семицветных стел!

Весь мир застыл от удивления!

— Что за жуткая божественная способность?!

— Это выходит за рамки даосской магии и даже секретных техник! Что это за колдовство?!

— Может быть... это легендарная магия парагонов?!

За исключением патриархов трёх великих даосских сообществ, все остальные присутствующие во дворце повскакивали на ноги с криками:

— Магия парагонов! Создание магии парагонов Фан Му на царстве Духа означает, что у него просто монструозная интуиция!

— Сейчас он не может использовать эту магию, но в будущем, когда его культивация доберётся до пика царства Бессмертия, с ней он сможет убивать экспертов на царстве Древности!

В рядах патриархов воцарился форменный переполох. Зрители на Девятой Горе и Море ошеломлённо пялились на проекцию, приоткрыв рот от изумления. Они не знали значения слов "магия парагонов", но от возникшего за спиной Мэн Хао моста их культивация задрожала.

Изо рта Мэн Хао брызнула кровь, он больше не мог продолжать. Мост растворился в воздухе, и его тело вернулось в норму, однако он был полностью вымотан, к тому же его лицо приобрело нездоровую бледность. Однако его глаза сияли с небывалой яркостью.

— Высочайший и непревзойдённый... таков этот мост. Поэтому имя ему... Мост Парагона! Это моя вторая божественная способность!

Под взглядами множества людей Мэн Хао медленно поднялся, сделал глубокий вдох, а потом закрыл глаза, послав в сорок восемь каменных стел божественное сознание. Он резко втянул в лёгкие воздух, отчего каменные стелы задрожали и начали источать бессмертный ци. Он превратился в мягкую силу, которая потянулась к Мэн Хао, окружив его настоящим вихрем. Пока он поглощал эту силу, его бессмертный меридиан, казалось, ожил и принялся жадно пожирать этот ци.

Тридцать процентов, сорок, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят процентов!

До прихода в Руины Бессмертия бессмертный меридиан Мэн Хао был иллюзорным. Но сейчас он поглощал бессмертный ци с немыслимой скоростью. Каменные стелы начали исчезать. Когда исчезла последняя стела, его бессмертный меридиан сгустился до восьмидесяти процентов!

Так себя проявляло дао меридианов Древнего Святого, созданный старинной бронзовой лампой. Этот меридиан превосходил меридианы, которые были у современных практиков, ведь он происходил из глубокой древности. Согласно Шуй Дунлю, он даже изменил судьбу Мэн Хао!

Завершившись на восемьдесят процентов, он испускал бессмертную мощь. Теперь культивация Мэн Хао сияла энергий, как у истинного бессмертного!

С бессмертным меридианом, законченным на восемьдесят процентов, он, похоже, претерпел существенную трансформацию. Хоть он явно не являлся истинным бессмертным, в действительности он... был даже сильнее... Духа Пилюли, когда тот стал истинным бессмертным!

Глава 857. Павильон Воина

Люди из толпы на Девятой Горе и Море вытаращили глаза и поразевали рты, многие не знали, что и думать.

— Он обрёл просветление в девяноста девяти бессмертных руинах, создал две грандиозные божественные способности и получил сорок восемь каменных стел...

— Такое никогда ещё не случалось и вряд ли ещё раз повторится...

— Какое даосское сообщество... он выберет?

Зрители с жаром обсуждали увиденное, но больше всех были поражены избранные из различных сект. Имя Фан Му глубоко отпечаталось в их сердцах. Для них он стал самым могущественным оппонентом из всех тех, кого они когда-либо встречали в своей жизни.

— У него энергия... как у истинного бессмертного!

Патриархи во дворце, парящем среди звёзд, тяжело дышали и с блеском в глазах смотрели на проекцию в зеркале.

— Раньше он точно не являлся истинным бессмертным. Может ли такое быть, что после создания магии парагонов он действительно стал истинным бессмертным?!

— Существует старинная легенда, которая гласит, что создание магии парагонов может трансформировать культивацию. Похоже, это не сказки!

— Нет, он всё ещё не истинный бессмертный. В нём присутствует энергия истинного бессмертного, но у него всё ещё нет корня бессмертия!

Пока патриархи спорили, надежда в глазах трёх представителей даосских сообществ стала ещё явственней. Всё это время они молча наблюдали за Мэн Хао. Если точнее, то они наблюдали за пространством вокруг Мэн Хао. В этот момент старик из сообщества Куньлунь внезапно сказал:

— Этот Фан Му уже создал магию парагонов. По идее он уже должен был появиться на алтаре древней дороги.

После этих слов старики из трёх великих даосских сообществ прищурились. К этому моменту все сорок восемь каменных стел вокруг Мэн Хао исчезли. Как вдруг прямо перед ним возник древний павильон. Это было богато украшенное здание, наполненное до краёв бессмертной волей. Однако этот павильон не находился в полуразрушенном состоянии, как остальные руины. Он парил в воздухе в окружении зелёных каменных плит и экзотических растений. Это великолепное строение выглядело так, словно во всём мире не существовало другого такого павильона. Окутывавший его бессмертный ци излучал древнюю волю; кроме того, в нём ощущалась некая святость. Словно это место когда-то давно было святой землёй. Павильон украшал резной чёрный нефрит, а сам он испускал могучее давление. Похожее ощущение у Мэн Хао возникло, когда он увидел девять мостов. Перед входом в павильон стоял огромный камень, на котором были выведены два слова, причём размашистым почерком, напоминающим взлёт дракона и пляску феникса[1].

"Павильон Воина"

Два слова цвета свежей крови сияли ярким светом. Прочитав название, Мэн Хао услышал рёв, который почему-то действительно напомнил ему о настоящих драконах и фениксах.

Люди во всех уголках Девятой Горы и Моря не могли увидеть, что происходит, поскольку воронка с проекцией Мэн Хао неожиданно размылась и затуманилась. В толпе тут же послышались крики:

— Что случилось?

— Почему ничего не видно?!

Во дворце среди звёзд патриархи трёх даосских сообществ медленно поднялись на ноги. Остальные патриархи остолбенели, даже проекция в их зеркале затуманилась. Похоже, бессмертный павильон скрыл происходящее от глаз посторонних. Патриархи трёх даосских сообществ выглядели предельно серьёзно, они то и дело обменивались взглядами, явно о чём-то переговариваясь с помощью мыслеречи.

"Вопреки ожиданиям, он нашёл его! Активируйте магическую формацию и начните развёртывание магии небесной связи!"

"Я и представить не мог, что спустя десятки тысяч лет испытаний этот день наконец настанет!"

"В течение многих лет наши три великих даосских сообщества всё перепробовали, но так и не смогли хоть одним глазком взглянуть на него, не говоря уже о том, чтобы заполучить один из хранящихся внутри легендарных предметов. По ранее составленным расчётам, только люди на царстве Духа могут обнаружить бессмертный павильон!"

И, хоть никто не мог услышать разговора патриархов, старик из сообщества Куньлунь подозрительно прищурился. Немного подумав, его лицо внезапно озарило понимание.

— Так это правда, что три великих даосских сообщества всё это время проводили испытания не только для избрания учеников, но и с ещё какой-то целью!

Другие патриархи, если судить по их лицам, похоже, тоже что-то такое припомнили. Несмотря на их высокую культивацию и способность оставаться предельно собранными, они всё равно не смогли унять дрожь в руках и привести в норму прерывистое дыхание.

— Собратья даосы из трёх великих даосских сообществ, это...

Ему ответил старик из мира Бога Девяти Морей:

— Это дело наших трёх великих даосских сообществ, — сказал он со странным блеском в глазах, — оно вас не касается, дамы и господа. Совсем скоро испытание будет продолжено!

Тем временем Мэн Хао рассматривал бессмертный павильон. Он появился перед ним совершенно внезапно, похоже, в ответ на созданную им магию парагонов.

"Лин Юньцзы упомянул про девяносто девять бессмертных руин, а также целый бессмертный павильон. Получается, это и есть тот самый павильон... что я всё это время пытался найти?"

Его глаза расширились от удивления. Только он собрался сделать шаг вперёд, как вдруг застыл на месте. Внезапно в его голове раздался древний голос.

"Фан Му, это Лин Юньцзы из мира Бога Девяти Морей. От имени трёх великих даосских сообщества я передаю тебе послание. Используй всё от тебя зависящее, чтобы попасть в бессмертный павильон и добыть находящийся внутри фэн-шуй компас. Если справишься, то три великих даосских сообщества готовы дать тебе любую награду, какую попросишь. Покуда это в нашей власти, мы выполним любую твою просьбу!"

Глаза Мэн Хао сверкнули, но он ничего не ответил. И всё же он нерешительно остался стоять на месте.

"Не беспокойся, никакой опасности нет, — продолжил Лин Юньцзы. — Бессмертный павильон появился только благодаря твоей удаче, однако я лично не могу здесь появиться. Стоит мне здесь оказаться, как павильон тут же испарится. Что до тебя, внутри ты будешь в полной безопасности".

Мэн Хао ещё немного помялся, а потом в его глазах вспыхнуло пламя решимости, и он поспешил к бессмертному павильону. Проекции оставались затуманенными, поэтому никто во внешнем мире не знал, что происходит. Тем не менее патриархи трёх великих даосских сообществ прерывисто дышали, а их глаза сияли загадочным светом. Они тоже не могли войти в мир Мэн Хао и были вынуждены оставаться снаружи. Этой возможности они ждали уже много лет.

Приближаясь к бессмертному павильону, Мэн Хао чувствовал, как усиливалось давление. Однако по какой-то непонятной причине давление, не позволяющее приблизиться другим людям, рассеивалось вокруг Мэн Хао, словно расступаясь перед ним в некое подобие коридора. Глаза Мэн Хао блестели. Он не чувствовал опасности, поэтому спокойно подошёл к павильону и встал перед входом. Сделав глубокий вдох, он надавил на дверь, и та беззвучно распахнулась. Но тут изнутри ему в глаза ударил слепящий свет, который полностью окутал Мэн Хао, а потом начал распространяться за пределы павильона. В следующий миг откуда-то сзади раздался пронзительный вопль Лин Юньцзы. Оказалось, что он втайне следовал за Мэн Хао, надеясь попасть вместе с ним в бессмертный павильон. Однако яркий свет обнаружил его и не пропустил дальше. Из его глаз, ушей, носа и рта потекла кровь, словно его прокляли. Со смесью изумления и ужаса он в страхе за свою жизнь в спешке покинул этот мир. Теперь рядом с бессмертным павильоном остался только Мэн Хао. Этот яркий свет никак ему не навредил. Когда он погас, Мэн Хао немного растерянно уставился на павильон перед ним, а потом сделал глубокий вдох.

— Что это за место?.. — пробормотал он.

Внутри бессмертного павильона он обнаружил множество полок, которые буквально ломились от различны магических предметов. На одной лежал хлыст, вокруг которого струился туман, похожий на дракона. Сам хлыст, похоже, был сделан из сухих жил, к тому же от него исходило впечатляющее давление, будто он был переплавлен из истинного дракона. На другой лежало древнее зеркало, под его зеркальной поверхностью клубился туман. Судя по всему, внутри было запечатана какая-то сущность. Ещё внимание привлекал багряный глаз, даже в закрытом состоянии Мэн Хао было от него не по себе. Неподалёку стоял треножник, крышку которого прижимала жаба. Ещё дальше стояло зелёное копьё, наконечник которого был вырезан из кости. При более внимательном взгляде на древко у Мэн Хао загудела голова. Он узнал это дерево! Это было... Древо Мира! На полке неподалеку лежал широкий меч, покрытый чёрными следами и кровью. Эта кровь, кажется, всё ещё не лишилась сознания, поэтому из неё доносился жутковатый вой.

Скользнув глазами по всем этим предметам, Мэн Хао наконец обнаружил фэн-шуй компас. По большей части он выглядел совершенно обычно, однако вставленный в центр белый кристалл, испускающий мягкое сияние, делал весь компас необычайным сокровищем. Своим намётанным глазом он сразу определил, что белый кристалл можно было извлечь из компаса, словно этот компас был создан с одной единственной целью — позволить кристаллу испускать свою силу.

Внутри лежала ещё куча магических предметов, назначение которых Мэн Хао не смог определить. Хлыст был самым причудливым предметом, однако же любой из них своим появлением во внешнем мире мог наделать немало шуму. Помимо магических предметов в бессмертном павильоне стоял письменный стол, на котором лежало несколько бамбуковых дощечек, а также писчие принадлежности.

Мэн Хао перевёл дух и вошёл в бессмертный павильон. Как только он оказался внутри, дверь за ним тут же захлопнулась. В то же время прозвучал леденящий душу голос:

— Повинуясь предсмертному наказу трёх великих парагонов, любой человек с культивацией царства Духа, создавший магию парагонов, может войти в Павильон Воина и выбрать себе сокровище.

Мэн Хао огляделся, но в павильоне не было никого, кроме него. Прозвучавший голос казался холодным, отрешённым и безэмоциональным. Больше он ничего не сказал.

Мэн Хао на секунду заколебался, а потом горящими глазами оглядел поблёскивающие сокровища. Он очень хотел забрать всё содержимое павильона, но, поглазев немного, его взгляд всё-таки остановился на фэн-шуй компасе. "Должно быть, это фэн-шуй компас, который три великих даосских сообщества хотят, чтобы я им добыл", — понял он с блеском в глазах. Осмотрев фэн-шуй компас, он начал негромко бубнить себе под нос:

— Три великих даосских сообщества проводят это испытание по ещё одной причине. Они хотят, чтобы нашёлся человек, готовый добыть для них этот предмет. Если я не выполню их просьбу, боюсь, меня в мире снаружи не будет ждать ничего хорошего.

Он не очень хотел беспрекословно выполнять их просьбу, но тут его посетила смелая идея. Он подошёл к полке с компасом и поднял его. Как только он оказался у Мэн Хао в руках, он вытащил из бездонной сумки летающий меч и принялся выковыривать белый кристалл.

— Вы действительно думаете, что сможете меня использовать?! Как бы не так!

Стиснув зубы, он резко надавил на меч, отчего кристалл с щелчком вылетел из гнезда в центре фэн-шуй компаса. Мэн Хао ловко его поймал и с улыбкой осторожно убрал в бездонную сумку. А потом вновь посмотрел фэн-шуй компас — тот выглядел идеально. Убедившись, что на нём не осталось ни сколов, ни царапин, Мэн Хао прочистил горло и ещё раз огляделся.

"Голос сказал только о том, что я могу взять одно сокровище, однако он ничего не упомянул о последствиях, если я возьму ещё одно. Почему бы не попробовать".

С бешено стучащим сердцем он подошёл к копью. Когда его пальцы находились в считанных сантиметрах от древка, в Мэн Хао ударила могучая изгоняющая сила. Бессмертный павильон вновь затопил холодный голос:

— Этот предмет не связан с тобой судьбой. Ты уже взял одно сокровище. Можешь идти.

"Не связан судьбой? — задумался Мэн Хао. — Судьба подобна причине и следствию Кармы. Получается, это значит, что меня с этим предметом не связывает Карма?"

В его глазах загорелся странный огонёк, и он прочистил горло. В этот момент внезапно был применён Седьмой Заговор Заклинания Демонов — Кармический Заговор.

[1] Об исключительно красивом почерке. — Прим. пер.

Глава 858. Последний раз!

Седьмой Заговор Заклинания Демонов являлся уникальной магией лиги Заклинателей Демонов. Она чем-то напоминала Дао Кармы клана Цзи, но её действие в корне отличалось. Воспользовавшись этим заговором, Мэн Хао с блеском в глазах окинул взглядом разложенные магические предметы. Он сразу же увидел множество нитей, расходящихся от этих артефактов. Эти нити как раз и были нитями Кармы. Все магические предметы нитями Кармы были привязаны к Павильону Воина, и теперь каждую из них Мэн Хао мог видеть.

"Даже на магических предметах может оказаться Карма, кто бы мог подумать. Что ж, так даже лучше, — размышляя об этом, он прочистил горлом и хитровато огляделся. — Сначала я заговорю Карму этих магических предметов, а потом установлю с ними судьбоносную связь!"

Взмахом руки он накрыл Седьмым Заговором Заклинания Демонов все магические предметы в Павильоне Воина. В мгновение ока помещение затопил яркий свет, а сам Павильон Воина заходил ходуном. С бешено стучащим сердцем Мэн Хао решил немного выждать. Отсутствие реакции на его действия немного его успокоило, а потом он вновь с коварным блеском в глазах оглядел полки.

"Какая изысканная плитка, — подметил он, жадно облизнув губы, — надо будет попозже отодрать пару штук. Да и дерево, из которых сделаны полки, тоже весьма необычное... Эта лепнина тоже весьма ничего!"

Он быстро выполнил магический пасс, заставив появиться расходящимся от его головы нитям Кармы. Эти сияющие жемчужным светом нити были его собственными нитями Кармы. Мэн Хао унял разбушевавшийся ци и успокоил разум, а потом нашёл нить, находящуюся на грани полного исчезновения. Эта нить Кармы была создана в момент, когда он впервые увидел копьё. Разумеется, эта нить была невероятно тонкой, казалось, что даже малейшее дуновение ветра могло её рассеять. Мэн Хао задержал дыхание и осторожно поднял пальцами эту нить. Нить Кармы тут же изменилась, приняв форму магического символа, который мягко опустился Мэн Хао на ладонь.

— Свяжи судьбу! — скомандовал он.

В следующую секунду нить засияла ярким светом. В то же время копьё завибрировало, словно оно сопротивлялось какой-то невидимой силе. Тем временем символизирующая его связь с копьём нить Кармы, отходящая от головы Мэн Хао, внезапно стала очень чёткой. С ростом Кармы между ними она всё крепче и крепче связывала себя с Мэн Хао.

— Рескрипт Кармы! Свяжи судьбу! — проревел Мэн Хао.

Мэн Хао раздавил пальцами магический символ, что ярко сиял на его ладони, и он с треском распался на куски. Как только они рассеялись, копьё перестало сопротивляться. Мэн Хао внезапно ощутил зов, исходящий из копья. Не в силах сдержать радость, он вытянул перед собой руку. Копьё тут же сорвалось с места и приземлилось на его ладонь.

— Моё! Все эти магические предметы теперь мои! — расхохотался Мэн Хао.

Его радость неожиданно омрачила возникшая за спиной кровожадная аура. Она была настолько сильной, что запросто могла уничтожить его тело и душу одни прикосновением. Мэн Хао изменился в лице и резко обернулся, но позади никого не оказалось. Вот только кровожадная аура всё ещё никуда не делась, судя по всему, её источником был сам Павильон Воина.

На лбу застывшего, словно изваяние, Мэн Хао выступил холодный пот. От этой кровожадной ауры ему было не по себе, поэтому он начал боком продвигаться к двери. Кровожадная аура последовала за ним, словно пытаясь запугать его.

— Я просто хотел создать немного судьбоносных связей! Да не кипятись ты так! — протараторил Мэн Хао, а потом добавил: — Эм... недоразумение, это недоразумение. Павильон Воина, братец, это всё одно большое недоразумение, верно?

Его объяснения, похоже, только разозлили кровожадную ауру. Только спустя какое-то время Мэн Хао почувствовал, что аура начала рассеиваться. Убедившись, что аура не будет атаковать, его взгляд метнулся обратно к полкам. Он подумывал о том, чтобы уйти, но при виде всех этих рассыпанных по Павильону Воина ценностей он просто не смог заставить себя пойти к двери.

— Павильон Воина, братец, не обращай на меня внимания! — громко сказал он. — Я сам со всем справлюсь. Можешь возвращаться к тому, чем ты до этого занимался, ладно?

С этими словами он бочком двинулся к окровавленному чёрной кровью мечу. Боясь появления кровожадной ауры, он быстро использовал Рескрипт Кармы, чтобы найти нить Кармы, связывающей его с мечом, а потом со всей возможной скоростью объединил их судьбы.

Как только клинок задрожал, Павильон Воина вспыхнул кровожадной аурой. Несмотря на застилающие глаза пот, он проделал подобный трюк ещё несколько раз. На третьей попытке меч перестал сопротивляться, и между ними установилась невидимая связь. Меч сорвался с места и принялся кружить вокруг Мэн Хао, словно дракон. Вот только Мэн Хао сейчас было не до празднования своего успеха, кровожадная аура затопила весь павильон. Она не только усилилась, но и стала крайне свирепой.

— Это в последний раз! — взмолился Мэн Хао. — В последний раз!

Он облизнул пересохшие губы и очень долго стоял на месте, боясь шелохнуться. Решив, что он прождал достаточно, Мэн Хао осторожно подошёл к магическому нефритовому цветку. Стиснув зубы, он тут же ударил в него Рескриптом Кармы. Появился магический символ, однако этот цветок отличался от остальных магических предметов — ему удалось всё сделать с первой попытки. Практически сразу от кровожадной ауры задрожали стены. Мэн Хао весь взмок от пота.

— Это было в последний раз! — в панике закричал он. — Это точно в последний раз, я обещаю! Павильон Воина, братец, я ухожу, увидимся!

Почувствовав силу этой кровожадной ауры, Мэн Хао побелел и с бешено стучащим сердцем бросился к выходу. Однако всего через пару шагов он не удержался и установил судьбоносную связь с маленькой бутылочкой на ближайшей полке. Она была тёмно-зелёного цвета и выглядела довольно непритязательно, но Мэн Хао сразу почувствовал исходящую от неё беспредельную ауру.

"Проклятье!" — ругнулся он про себя.

В то же время он нашёл нужную нить Кармы и создал из неё магический символ. Только он приземлился к нему на ладонь, как он без промедления раздавил его, а потом, не став проверять установилась ли связь, схватил маленькую бутылочку. С сокровищем в руках он стрелой помчался к выходу из Павильона Воина. Кровожадная аура начала увеличиваться так быстро, что даже негромко прозвучал полный ярости рёв.

— Последний раз! — закричал Мэн Хао. — Это был последний раз, честно! Я уже ухожу, ухожу!

Мэн Хао в страхе бросился бежать. Позади него полыхала кровожадная аура, словно она пыталась выгнать его. Рядом с дверью стоял письменный стол. Пробегая мимо него, он не смог удержаться и схватил одну из лежащих там нефритовых табличек. Это, похоже, стало последний каплей в чаше терпения кровожадной ауры. Она превратилась во взрывную атаку и ударила в Мэн Хао. При этом из ауры послышался тихий крик:

— Убирайся отсюда!

Атака ударила Мэн Хао в грудь и выбросила через открывшуюся дверь, словно безвольную куклу. Как только Мэн Хао вылетел наружу, дверь с грохотом захлопнулась.

Практически сразу Павильон Воина начал растворяться в воздухе. Теперь патриархи из трёх великих даосских сообществ во дворце среди звёзд вместе с остальными гостями могли увидеть, что происходит. Проекция показала вылетевшего откуда-то Мэн Хао. Несмотря на кровавый кашель, на его лицо излучало железную решимость. Судя по его виду, он был готов бесстрашно заглянуть смерти в лицо и заплатить любую цену, чтобы выполнить порученную ему миссию.

Мэн Хао сплюнул собравшуюся во рту кровь и прокричал:

— Хоть Фан Му из младшего поколения и получил серьёзные раны и находился на грани гибели, он всё же прошёл через огонь и воду, дабы выполнить возложенную на него миссию всемогущих даосских сообществ!

Он вытащил фэн-шуй компас и поднял его высоко над головой. Сцена получилась очень драматичной. Из уголков неестественно бледных губ стекала алая кровь; в результате полученных травм и серьёзных ранений его всего трясло. Его слова и внешний вид не могли не тронуть трёх патриархов великих даосских сообществ.

Трое патриархов тяжело дышали, не в силах полностью скрыть настоящую бурю эмоций в своих сердцах. В этот момент рядом с Мэн Хао возник бледный Лин Юньцзы. Одним движением кисти он заставил фэн-шуй компас полететь к нему. Он кивнул Мэн Хао, а про себя в чувствах вздохнул. Его самого ранило, поэтому он как никто другой понимал, насколько опасным мог быть Павильон Воина. При виде состояния Мэн Хао и его ран он невольно ему посочувствовал. Потом он заметил мужественное в своём горе выражение лица Мэн Хао и внезапно почувствовал, что он сильно ошибался на его счёт.

— Какой славный малый! — похвалил он. — Вот, возьми целебную пилюлю. Она исцелит твои раны!

Растроганный, он отправил Мэн Хао белую целебную пилюлю, которая проплыла по воздуху и зависла прямо напротив него. Благодаря навыку в Дао алхимии Мэн Хао по одному запаху понял, что целебная пилюля была настоящим сокровищем.

"Жаль, что я не могу продублировать её прямо здесь", — мысленно посетовал Мэн Хао. Он с благодарностью принял её и убрал в бездонную сумку.

— Я думаю, тебе лучше принять её сейчас, — заботливо посоветовал Лин Юньцзы. — Твои раны довольно серьёзные.

Глубоко внутри Мэн Хао невесело рассмеялся. У него и в мыслях не было принимать эту пилюлю, достаточно задействовать вечный предел, и его раны исцелятся практически мгновенно. Однако Лин Юньцзы ожидающе смотрел на него, поэтому Мэн Хао нехотя достал пилюлю и положил в рот. Как только целебная пилюля рассеялась, по его телу прошла тёплая волна, исцелившая все его раны.

"Какое расточительство, — мысленно причитал он, — какое ужасное расточительство! Если бы я смог продублировать эту пилюлю, а потом продать, то мне бы удалось выручить за неё кругленькую сумму!"

Глубоко в душе он горько смеялся, однако внешне он с благодарностью сложил ладони и поклонился Лин Юньцзы. Старик только кивнул. Чем больше он об этом думал, тем больше убеждался, что Мэн Хао действительно был лучшим среди лучших как в плане культивации, так и в плане интуиции, не говоря уже о судьбе.

"Я действительно ошибся в оценке мальца во время оценки скрытого таланта", — подумал Лин Юньцзы, а потом с широкой улыбкой спросил: — Фан Му, ты согласен стать учеником конклава мира Бога Девяти Морей?!

У патриархов во дворце среди звёзд заблестели глаза. Старик из монастыря Древнего Святого едва заметно улыбнулся, и, похоже, улыбался он каким-то своим мыслям. Патриарх из грота Высочайшей Песни Меча немного колебался. А вот представитель мира Бога Девяти Морей громко расхохотался.

Мэн Хао опешил и уже хотел было отказаться, но тут он задумался, что будет весьма забавно присоединиться к миру Бога Девяти Морей под вымышленным именем Фан Му, особенно с учётом того, что Фань Дун’эр тоже являлась частью этого сообщества. Поэтому он прочистил горло, сложил ладони и ответил:

— Младший согласен, к сожалению, у меня есть ещё несколько дел, о которых надо позаботиться. Если почтенный готов дать мне немного времени, чтобы всё уладить, тогда, как только закончу, я обязательно вернусь в мир Бога Девяти Морей.

Глава 859. Два последних этапа

— Конечно, как пожелаешь, — сказал Лин Юньцзы с улыбкой. — Почему бы тебе ещё не подумать над этим? Как только доберёшься до мира Бога Девяти Морей, можешь сообщить мне о своём решении. — Взмахом рукава он отправил верительную бирку Мэн Хао. — Когда закончишь со своими делами, раздави эту бирку. Она перенесёт тебя в мир Бога Девяти Морей.

После этого Лин Юньцзы исчез. Одновременно с этим пространство вокруг Мэн Хао раскололось. Когда мир перед его глазами прояснился, он обнаружил себя на алтаре на древней дороге. Все участники испытания недоверчиво на него косились.

Что до людей во внешнем мире, хоть они и не знали, что именно произошло между Мэн Хао и тремя великими даосскими сообществами, увиденного было достаточно, чтобы они принялись восхищённо обсуждать новообретённую известность Мэн Хао. Особенно после того, как Лин Юньцзы сделал Мэн Хао учеником конклава. Зрители на Девятой Горе и Море разделились на два лагеря: одни восхищались им, других снедала чёрная зависть. Однако все до единого зрителя сейчас смотрели на проекцию Мэн Хао.

— Он, пожалуй, лучший участник всего испытания. Неудивительно, что его завербовал мир Бога Девяти Морей.

— Как думаете, будет ли он участвовать в двух последних этапах? К тому же после них будет самая важная часть... матчи на арене!

— На его месте я бы прошёл два последних этапа, но не стал бы участвовать в матчах на арене. Всё-таки в них будут принимать участие избранные из великих сект. Им позволено участвовать без прохождения самого испытания, вот почему никого из них сейчас нет на древней дороге. Ведь они могут сразу биться на арене!

— Фан Му, может, и могуч, но я что-то сомневаюсь, что ему по силам составить конкуренцию избранным.

— Очень жаль. Три великих даосских сообщества много лет проводят свои испытания, но бои на арене всё равно считаются самой важной их частью. Победителей ждёт потрясающая награда!

Пока зрители спорили, на древней дороге начался девятый этап. К этому моменту ряды участников заметно поредели. Восемь этапов отсеяли значительное количество практиков. Вдобавок были люди вроде Толстяка, кого завербовали прямо во время испытания и забрали с древней дороги представители сект. Они тоже не будут принимать участие в последних этапах и поединках на арене.

Лин Юньцзы внезапно возник на древней дороге стадии Поиска Дао.

— Последние два этапа оценивают сердце и Дао! — объявил он.

Он одобрительно улыбнулся Мэн Хао, а потом провёл рукой перед собой. Участников опять поменяли местами, и Мэн Хао вновь оказался впереди всех остальных.

— Девятая стадия переплавляет сердце! Десятая стадия испрашивает о вашем Дао! После этих двух стадий семь тысяч участников стадии Зарождения Души, две тысячи на стадии Отсечения Души и тысяча практиков стадии Поиска Дао смогут принять участие в поединках на арене! Напоминаю, что за победу в матчах вас ждёт множество наград. Однако вашими противниками будут не только другие участники испытания. Вам предстоит сразиться с избранными из различных сект, а также учениками трёх великих даосских сообществ. Может, это и не очень честно, но жизнь под Небесами зачастую несправедлива. Истинно сильные всё равно смогут возвыситься над остальными!

После очередного взмаха рукава Лин Юньцзы алтарь начал затуманиваться. Зрители на Девятой Горе и Море неотрывно наблюдали за проекциями в ожидании последних двух этапов. Во дворце среди звёзд патриархи выглядели задумчивыми. Никто не стал расспрашивать три великих даосских сообщества, вместо этого они наблюдали за участниками испытания, которых отметили на прошлых этапах. Патриархи трёх великих даосских сообществ, сидящие впереди, держались совершенно спокойно. Только они знали о той радости, бурлящей сейчас в их сердцах.

Тем временем среди практиков продолжалась дискуссия:

— Девятый этап проверяет сердце, а также способность участников одолеть дьявола в своём сердце!

— На этом этапе нужна сила воли, но она играет не решающую роль. Ключом к победе над дьяволом в сердце является уверенность в собственном сердце Дао. Вот почему девятый и десятый этапы проводятся одновременно.

— Как думаете, будет ли Фан Му и дальше находиться в центре внимания? Если он сохранит первое место, то его блистательная репутация станет незыблемой. Всё-таки он обошёл десятки тысяч других участников на прошлых этапах.

-— Я бы сказал... необязательно. Он занял первые места на прошлых этапах, никто не спорит, но к двум последним этапам он наверняка выдохся. Ему будет сложно закрепить свой успех!

Пока среди зрителей шли жаркие споры, участники испытания на древней дороге постепенно затуманивались — их переносило в особый мир, который кардинально отличался от того, что они видели на прошлых этапах.

Мэн Хао резко открыл глаза... и увидел чистилище! Мир пламени! Даже небо было в огне, а на участках земли, не затронутых пламенем, виднелась сухая, потрескавшаяся почва без каких-либо намёков на растительность. А потом Мэн Хао осознал, что был подвешен за руки и закован в железные цепи. Оглядевшись, он увидел других практиков, тоже закованных в цепи. Среди них были практики стадии Зарождения Души и Отсечения Души, а также некоторые практики, как и Мэн Хао, на Поиске Дао. Мэн Хао заметил молодого человека в маске, а также Чэнь Фана с культивацией стадии Зарождения Души.

"Что... что происходит?.."

Перед перемещением в мир для проверки сердца и Дао он был преисполнен уверенности. Всё-таки он на всех прошлых этапах умудрялся так или иначе как-то отличиться. Но теперь, окинув взглядом странный новый мир, у него по непонятной причине появилось давящее чувство опасности. Он оказался не единственным, кто пришёл в себя. В этом мире находилось примерно сто тысяч практиков, которые постепенно приходили в чувство. Осознав всю серьёзность ситуации, многие с тревогой закричали:

— Что это за место? Это что, последние два этапа?!

— Я и представить не мог, что нас будут испытывать вместе!

Судорожно ловя ртом воздух, Мэн Хао попробовал вырваться из цепей, но ничего не вышло. К тому же его культивацию подавили, оставив ему обычную силу стадии Поиска Дао. Но странным было другое, Мэн Хао чувствовал, как его железные цепи раскачиваются из стороны в сторону. Присмотревшись вдаль, он с шумом втянул в лёгкие воздух. Среди участников нашлись менее сдержанные люди. Увидев что-то вдали, они в ужасе закричали.

Мэн Хао увидел, что на другом конце цепей, связывающих всех практиков, находилась огромная дубина, которая лежала на плече гиганта! Исполинский колосс был обнажён по пояс, носил набедренную повязку из шкур, при этом его кожа была угольно-чёрного цвета с пурпурным отливом. Он бежал вперёд, отчего железные цепи раскачивались из стороны в сторону, поэтому связанные ими люди чувствовали говокружение.

Зрители на Девятой Горе и Море были потрясены не меньше участников. Проекции в воронках показали им исполинского гиганта.

— Так вот как выглядят два последних этапа!

— Какое странное испытание!

В этот момент в небе мира, где находились Мэн Хао и остальные, открылся пролом, откуда вылетели сотни тысяч фигур. Это были не практики, а какие-то странные крылатые звери. Свирепые существа подняли могучий ветер и спикировали на скованных цепями людей.

В этот момент гигант внезапно остановился, а потом взмахнул своей огромной дубиной, что, в свою очередь, раскачало железные цепи, привязанные к её концу. Когда ветер ударил в лицо практикам, им показалось, будто они столкнулись с каменным утёсом. Практиков подбросило прямо навстречу крылатым существам.

Их глаза напоминали сияющие рубины, а пасти изогнулись в хищном оскале. Они тут же набросились на практиков, после чего послышались душераздирающие вопли. Во время первого столкновения многие люди погибли мгновенно, их заживо сжирали крылатые звери. Кровавый дождь немного потушил бушующее пламя внизу.

Закованного в цепи Мэн Хао тоже подбросило в воздух, его тело совершенно его не слушалось. Однако он по-прежнему мог атаковать, поэтому он со свирепым блеском в глазах выполнил магический пасс правой рукой. Он растопырил пальцы, словно его рука была лапой хищника, и сотворённые в воздухе следы от когтей ударили в голову ближайшего крылатого существа. Грохот взрыва прорезал пронзительный визг, а потом голова зверя взорвалась. Однако стоило его телу рухнуть вниз, как на его месте возникло еще три существа.

Загрохотали взрывы, Мэн Хао атаковал, словно ураган. В его характере имелась свирепая и безжалостная грань, которую сейчас он больше не пытался спрятать. Каждая его атака вызывала фонтан кровавых брызг, а кровожадный блеск в его глазах становился всё сильнее и сильнее. Когда догорела благовонная палочка, от его рук погибло больше тридцати существ.

Немало других практиков, как и Мэн Хао, вступили в смертельную схватку за свои жизни. Постепенно погибших становилось всё больше. Чем больше гибло людей, тем больше у выживших становилось противников. К тому же некоторые крылатые звери обладали схожей с ними силой стадии Поиска Дао. Через час появились существа с культивацией лжебессмертных. Вокруг Мэн Хао продолжали гибнуть практики. Через два часа осталось меньше сотни человек, которых быстро окружили и задавили числом.

Мэн Хао продержался пятнадцать вдохов, но потом его тело было разорвано на части, а голову сожрало одно из крылатых существ. Перед самой смертью он увидел, что сумел продержаться дольше всех и погиб последним. А потом опустилась тьма.

Когда Мэн Хао разлепил глаза, он вновь обнаружил себя в мире пламени, затянутого тучами неба и качающихся цепей. Всё было в точности так, как и в прошлый раз. Другие участники тоже начали просыпаться и поражённо крутить головой. У Мэн Хао озноб пробежал по спине. Похоже, ничего не изменилось. Гигант всё ещё бежал, а погибшие практики вновь висели там же, где и раньше.

Когда догорела половина благовонной палочки, в небе разверзся пролом, откуда плотным потоком повалили крылатые существа. Всё повторилось, словно они пережили реинкарнацию. Как и в первый раз, гигант начал размахивать дубиной. Мэн Хао и все остальные практики, связанные цепями, опять вынуждены были вступить в бой. Мэн Хао быстро обнаружил, что противостояли им те же самые звери, что и в первый раз.

Через два часа Мэн Хао погиб. Первое, что он увидел, открыв глаза, раскачивающиеся цепи...

Один раз, два, три...

Довольно быстро Мэн Хао перестал считать, сколько раз его убили. Вскоре люди вокруг него предались апатии. Как только их подбрасывало вверх, они предпочитали сразу умереть и начать цикл заново. Даже на лице Мэн Хао проступило раздражение. Из этого места не было выхода. Это должно было быть испытанием, но в этой его части, похоже, не предусмотрели возможности выжить.

Оставалось только умирать снова и снова. А потом раз за разом возрождаться.

Некоторые начинали взбешённо выть, но это никак не облегчало их судьбу. Другие пытались придумать способ выбраться, но все их хитрые планы обернулись ничем. Мэн Хао видел, как один практик стадии Поиска Дао использовал какую-то неизвестную технику, чтобы вселиться в одного из атакующих их существ, а потом бросился бежать. Вскоре он исчез, кажется, ему удалось спастись.

Однако в следующий раз, когда Мэн Хао открыл глаза, этот человек, как и раньше, был скован цепями. Он не стал распространяться о том, что именно с ним произошло.

Глава 860. Сердце сильно, Дао несгибаемо!

Перспектива умереть пугала. После сотой смерти всё внутри немело. После тысячной смерти чувствуешь себя потерянным. После десятитысячной смерти... начинаешь задаваться вопросом, остаёшься ли ты всё ещё человеком. Такой жуткий опыт порождал боль, причём настолько жуткую, что участники могли только молиться, чтобы она поскорее закончилась. Боль пронзала сердца всех участников. Их истерзанные души достигли точки, где их Дао оказалось на грани потери. Это испытание, словно огромные жернова, медленно перемалывало их волю с каждым новым оборотом.

Всё больше и больше людей переставали сопротивляться. Если даже после десяти тысяч раз их сопротивление ничего не дало, сколько людей и дальше готовы были бороться?..

Мэн Хао боролся. После каждого пробуждения он продолжал сражаться и убивать крылатых тварей. Десять тысяч раз.

За это время Мэн Хао видел, как множество практиков принимали совершенно разные решения. Некоторые пытались сбежать, другие атаковали гиганта, третьи убивали себя. Были даже те, кто атаковал других практиков. Вне зависимости от того, что они делали, каждый раз, как Мэн Хао открывал глаза, он видел всех этих людей и сковывающие их цепи.

Зрители на Девятой Горе и Море, наблюдавшие за проекциями, невольно ёжились. Если на прошлых этапах зрители были удивлены происходящим, то сейчас они стояли словно громом поражённые. Раньше многие завидовали участникам, втайне желая оказаться на их месте. Но сейчас, наблюдая за тем, что творилось на последних двух этапах, от этой зависти не осталось и следа. Сколько раз погибли участники — не знал никто.

— Что это за испытание такое? Они раз за разом погибают! Как это должно помочь их сердцу и Дао?

— Последние два этапа — это просто-напросто ад!

К этому моменту многие зрители прерывисто дышали.

— Как видите, они испробовали целую кучу разных способов. Если сложить всех их вместе, то они, по сути, перепробовали всё! Но в конечном итоге ничего из этого не сработало!

— Как вообще пройти эту проверку? Боюсь, в этот раз Фан Му не удастся удержаться на первом месте.

В звёздном дворце патриархи в полной тишине наблюдали за проекциями в зеркале.

Люди продолжали гибнуть, раз за разом в бесконечном цикле. С каждым разом Мэн Хао становился всё более немногословным. Однако, в отличие от других участников, он ни разу не пытался сбежать или позволить существам просто убить себя. С самого начала этапа, как только он приходил в себя, он начинал убивать. Однако с течением времени его смерть наступала всё быстрее. Всё потому, что всё большее число практиков переставало оказывать сопротивление. Когда их подбрасывало на железных цепях, они просто закрывали глаза и ждали смерти.

Постепенно всё меньше людей продолжало сражаться наравне с Мэн Хао. Из десятков тысяч людей не опустили руки всего несколько тысяч.

— Если вы скажете "я сдаюсь", то сможете покинуть это место, — внезапно мир сотряс голос Лин Юньцзы.

После этих слов среди бесчисленного множества практиков, чьи души уже онемели от непрекращающихся смертей, кто-то дрожащим голосом выдавил:

— Я сдаюсь...

В следующий миг он исчез, полностью и навсегда покинув этот мир. Следом и другие практики начали выкрикивать, что они сдаются, после чего и они тоже исчезали.

Если человеку, не погруженному в пучину отчаяния, дать надежду, он, быть может, и не станет придавать ей особого значения, особенно если его сердце непоколебимо, а Дао неизменно. Однако... если замучить человека до состояния беспросветного отчаяния, а потом подарить лучик надежды — шанс на спасение, тогда большинство, не задумываясь, ухватится за эту возможность.

Всё больше и больше людей сдавалось. Но были и те, кто уже перестал сопротивляться, но тут внезапно обрели второе дыхание и принялись убивать крылатых тварей.

Шло время. Раз за разом их настигала смерть. Слова "я сдаюсь", словно дьявол, шёпотом убеждающий сдаться, обосновались в сердцах практиков. Достаточно было сказать всего два слова, и пытке придёт конец. Они получат свободу.

— Какое жуткое испытание, — сказал один из патриархов во дворце. — С древних времён и до сего дня для прохождения этого этапа требуется 30000 смертей. Более 50000 смертей означают, что этот человек избранный. Лучшим результатом за всё время до сих пор остаётся 79113 смертей, установленный господином Фань.

— Так он тоже принимал участие в этих двух этапах. Если устранить фактор отчаяния, то многие вполне могли бы стиснуть зубы и продолжать, но теперь они получили выход, до которого можно дотянуться рукой. Сколько людей смогут и дальше держаться?

— Девятый этап проверяет сердце, десятый испрашивает о Дао. Эти этапы созданы для того, чтобы испытать силу человеческого сердца и несгибаемость его Дао.

— Чем дольше они будут держаться, тем тяжелее будет испытание!

Наряду с патриархами, обсуждающими происходящее, среди зрителей на Девятой Горе и Море нашлись люди, которые смогли раскусить истинную цель двух этапов.

— Я слышал, что во время участия в испытании господина Фань в этих двух этапах, он умер больше 79000 раз. Он продержался до того момента, пока не остался совсем один.

Зрители возбуждённо переговаривались, но их болтовня не доходила до мира, где сражался Мэн Хао. Ему казалось, что ему на ухо шепчут два голоса: один убеждал сдаться, другой — держаться.

После каждой смерти его пронзала чудовищная боль, а потом он в растерянности открывал глаза, и всё начиналось сначала. Могло показаться, что в происходящем не было ничего сложного, но для участников эти два этапа превратились в настоящую пытку. Неудивительно, что количество участников продолжало неуклонно уменьшаться. Слова "я сдаюсь" раздавались всё чаще. Многим уже начинало казаться, будто бы они сорвались с уст внутреннего дьявола, скрывающегося в их душах. Из-за этого ещё больше практиков опускали руки и признавали поражение.

Шло время. Вскоре от многотысячной группы участников осталось несколько сотен практиков. Через три дня осталась всего сотня. Ещё через три дня сдались все, кроме девяти человек.

Трое из них держались, однако не оказывали никакого сопротивления. Этот не совсем честный метод, по их мнению, должен был уменьшить их страдания, но в итоге он лишь сделал их нахождение в этом мире ещё более невыносимым.

Среди сражающихся шести практиков был и Мэн Хао. После каждого пробуждения он вступал в бой. Он понятия не имел, сколько раз погиб. Его глаза были налиты кровью, куда бы он ни посмотрел, всюду видел кровь. Ещё через три дня троица, позволявшая себя убивать без какого-либо сопротивления, наконец не выдержала и сдалась. Из пяти сражающихся наряду с Мэн Хао практиков четверо признали поражение. Теперь осталось всего два участника. Одним был Мэн Хао, а другим... Чэнь Фан.

Чэнь Фан сражался. Каждый раз, приходя в сознание, он свирепо бился, словно надеялся достичь в этой кровавой резне какого-то особого состояния. Люди на Девятой Горе и Море поражённо за ним наблюдали. Во дворце среди звёзд патриархи, затаив дыхание, следили за Чэнь Фанем.

Во время прошлых этапов у него были свои яркие моменты, но во время создания божественной способности ему не удалось привлечь к себе их внимание. Но на последних двух этапах он засиял, словно яркая звезда.

— С таким сердцем и Дао этот молодой человек по-настоящему благословлён!

— Он мог уже давно сдаться, но он продолжает держаться, перевалил уже за 70000 смертей!

— Скорее всего, ему удастся продержаться ещё какое-то время. Самая сложная часть начинается, когда остаётся всего один человек. В этот момент первое место уже определено, а это размягчает сердце, отчего продолжать становится во стократ трудней. Даже господин Фань после того, как остался один, протянул чуть более тысячи смертей и потом сдался.

На следующий день Чэнь Фан задрожал и наконец сдался. Он выдержал более 70000 смертей, уступив только господину Фань с одного из прошлых испытаний. После этого этапа он попал в центр всеобщего внимания, некоторые секты хотели сделать ему предложение.

И вот теперь зрители наблюдали за последним участником этого жуткого испытания... Мэн Хао.

— Он занял первое место на первых двух этапах, затмил победителей на следующих трёх, а потом опять взял первое место на трёх последующих этапах. И вот на двух последних этапах... он вновь... взял первое место!

— Ему действительно удалось прославиться! Никто не смог сравниться с ним. Если его не убьют, тогда он станет одним из самых знаменитых людей всей Девятой Горы и Море.

— Как будто мы смотрим на будущего парагона...

Став свидетелями такого испытания, у многих на Девятой Горе и Море закружилась голова. Сейчас те, кто хотел оказаться на месте Мэн Хао, особенно после того, как они увидели, что представляют собой два последних этапа, уже не горели этим желанием.

Мэн Хао продолжал держаться. Он понимал, что остался совсем один, и всё же не стал сдаваться. Приходя в себя, он со зловещей улыбкой бросался в бой на орды крылатых тварей. Эта кровавая бойня закаляла его сердце и Дао.

"Моё Дао есть бесконечный путь жизни, свободы и независимости! Теперь я скован этими цепями, а они настоящий антипод свободы! Моё сердце ничем не связано. Если Небо и Земля обрушатся, оно не будет уничтожено. Если всё живое угаснет и одряхлеет, оно не зачахнет. Но сейчас оно преисполнено сомнениями! Моё Дао не свободно, но я желаю свободы! Моё сердце сомневается, но я желаю достичь точки, после которой не останется сомнений! Это испытание проверяет меня, а я использую его, чтобы совершенствовать своё Дао. Так, хоть я и кажусь связанным, это всего лишь цепи. Они не могут по-настоящему сковать меня, но могут помочь совершенствовать моё Дао! Что до моего сердца, если я хочу избавить его от сомнений, тогда надо продолжать терпеть. Терпеть до момента... когда во время этого испытания я вместо боли начну испытывать счастье! Когда я пройду эту проверку, я стану по-настоящему свободным, а моё сердце невероятно крепким!"

С блеском в глазах он вновь атаковал.

73000, 76000, 79000, 80000 смертей!

Когда Мэн Хао умер 80000 раз зрители во внешнем виде громко закричали, а патриархи во дворце, несмотря на то, что они уже привыкли к чудесам Мэн Хао, всё равно застыли словно громом поражённые.

— Он превзошёл господина Фань!

— Я только что посчитал, это была 80000 смерть! Получается, его результат лучший за всю историю испытаний!

— Фан Му. Фан Му! Это имя вскоре будет обладать огромным весом!

Пока толпа гудела, Мэн Хао сражался. На его губах сияла улыбка, а сам он казался невероятно счастливым. Он улыбался не из-за настигающей его смерти, нет, это была улыбка радости за собственное Дао. Его сердце становилось всё твёрже и твёрже. Для его сердца и Дао смерть... была недостойна лучшей участи, чем стать для них точильным камнем.

Через несколько дней он умер 90000 раз! Ещё через несколько дней... 100000 раз!

Эта смерть вызвала оглушительный рёв. Когда Мэн Хао открыл глаза, в небе вспыхивали разноцветные вспышки, ветер громко завывал. Гигант медленно опустился на одно колено и двумя руками поднял над головой дубину. Орды крылатых существ из разлома приземлились на землю и пали ниц перед ним!

Два последних этапа были пройдены!

Глава 861. Первое место

— Настоящий избранный!

К этому моменту все патриархи во дворце среди звезд уже стояли на ногах, на их лицах отражались неприкрытые эмоции. Они смотрели, как в проекциях гигант и крылатые звери склонили головы перед Мэн Хао. Все секты хотели сделать Мэн Хао своим учеником, но мир Бога Девяти Морей уже сделал ему предложение, не оставив им никаких шансов. В таком положении находились не только остальные великие даосские сообщества, но и пять святых земель.

— Этот Фан Му один из самых невероятных избранных за многие годы!

— Мои поздравления миру Бога Девяти Морей. Фан Му точно сможет раскрыть свой невероятный потенциал в мире Бога Девяти Морей!

В ответ на слова патриархов старик из мира Бога Девяти Морей добродушно рассмеялся. Выглядел он крайне довольным.

Теперь не оставалось сомнений в том, что Фан Му действительно занял первое место на этом испытании! Разумеется, среди зрителей во всех уголках Девятой Горы и Моря царило оживление. Мэн Хао стал первым человеком, прошедшим два последних этапа сердца и Дао. Даже господину Фань это не удалось. Одним этим достижением Мэн Хао приковал к себе взгляды всех этих людей.

— Он заслуживает своего первого места!

— Уже совсем скоро его имя всколыхнет всю Девятую Гору и Море. Он точно станет самым могущественным избранным! Если после присоединения к миру Бога Девяти Морей он продолжит и дальше расти, то ему точно удастся стать святым сыном! Если он и Фань Дун'эр станут возлюбленными, тогда в будущем о них буду слагать легенды!

— Вы что, ничего не заметили? На последних 20000 смертей Фан Му выглядел счастливым! На фоне страданий, которые переживали все остальные, это выглядит еще более жутко!

Пока на Девятой Горе и Море зрители обсуждали результаты последних этапов, патриарх Покровитель в звездном небе выглядел крайне довольным. А потом он внезапно поёжился.

"Проклятье! Что это на меня нашло! С какой стати меня вообще должно заботить выживет этот мелкий ублюдок или нет? То, что он прославился, не имеет никакого отношения к патриарху! Мы — враги! Черт! Черт! Что на меня нашло, ума не приложу?!"

В другой части звездного неба лохматый десятый патриарх клана Ван пристально смотрел куда-то вдаль.

— Сильный... намного сильнее, чем я помню, — пробормотал он. Глубоко в его глазах скрывалось сияние духа Ван Тэнфэя. — Мэн Хао, не могу дождаться нашей следующей встречи!

С этими словами он растворился в темноте.

В сообществе Куньлунь сердца Духа Пилюли и Чу Юйянь трепетали. Если бы они не знали, что Фан Му и Мэн Хао были одним человеком, то, собственными глазами увидев всё испытание, никогда бы не смогли провести между ними двумя параллели. Фан Му... действительно оказался в центре всеобщего внимания.

— Планета Южные Небеса слишком маленькая, — прошептала Чу Юйянь, глядя куда-то вдаль. — Ты был там как в клетке. Твой мир... лежит среди звезд.

На планете Южные Небеса, в резиденции клана Фан в Восточных Землях, родители Мэн Хао с улыбкой смотрели на проекцию в воронке. Разумеется, эти улыбки скрывали тоску.

— Хао'эр и вправду не останется с нами, — тихо сказала его мать.

Наконец тишину нарушил отец Мэн Хао, он мягко сказал:

— Планета Южные Небеса слишком мала для него, она сдерживала его рост. Он должен был рано или поздно покинуть Южные Небеса. После испытания я не стану надолго его здесь удерживать.

— Но он же еще ребенок, — с горечью возразила она.

— Он уже вырос. Если ты не позволишь ему расправить крылья, то он никогда не увидит безграничности вселенной.

Тем временем на планете Западное Воздаяние Чжао Ифань убрал точильный камень от клинка своего меча и посмотрел на проекцию в воронке в небе. Его глаза сияли жаждой битвы.

— Нельзя недооценивать других членов моего поколения. Меня застало врасплох появление Мэн Хао на планете Южные Небеса, а теперь еще и этот Фан Му с испытания! Я искренне надеюсь, что ты примешь участие в поединках на арене! — сказал Чжао Ифань, а потом сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

Разумеется, он будет не только участвовать в предстоящих поединках, но и возглавит учеников грота Высочайшей Песни Меча.

Победителем матчей на арене мог стать только один практик стадии Зарождения Души, Отсечения Души и Поиска Дао. После победы их примут в свои ряды три великих даосских сообщества и сделают учениками конклава. Это не значило, что список участников был ограничен только ими, напротив, если ученик одного из трех великих даосских сообщества займет первое место, то сможет присоединиться к конклаву. Что касается остальных сект, их представители участвовали не для того, чтобы присоединиться к даосскому сообществу, а ради невероятных наград, предлагаемых за участие в поединках на арене.

В мире Бога Девяти Морей Фань Дун'эр сидела в позе лотоса с закрытыми глазами. Её лицо было неестественно бледным, к тому же на ней виднелись следы Кармы. По непонятной для нее причине она никак не могла перестать думать о Мэн Хао. О человеке, которого она ненавидела всей душой. Позади неё как всегда парил труп утопленницы. Когда её наставник увидел мертвеца, он не стал помогать ей избавиться от неё, сказав, что это благословение. Но Фань Дун'эр не хотела таких благословений.

"Почему один вид этого Фан Му злит меня?!" — размышляла Фань Дун'эр, глядя на проекцию в воронке, изогнув свои изящные брови. Она была еще одним избранным, который будет участвовать в поединках на арене.

В клане Ли на планете Северный Тростник Ли Лин'эр сидела в позе лотоса в центре места для духовных практик своего клана. Перед ней расположилась большая группа членов клана Ли, которая ловила каждое слово её лекции о культивации. Для этих людей Ли Лин'эр была небесной богиней: бескорыстной, неподкупной и отрешенной. Слушатели то и дело бросали взгляды в сторону воронки в небе, даже Ли Лин'эр изредка поглядывала на проекции. Когда члены клана спросили её, будет ли она участвовать в поединках на арене...

— Да, буду! — невозмутимо ответила она.

Тайян Цзы, а также Сунь Хай из церкви Бессмертного Императора, по приказу своих сект должны были принять участие в предстоящих матчах. Практически все секты и кланы посылали своих избранных. Некоторых из них Мэн Хао знал, но многие избранные никогда не посещали планету Южные Небеса.

Во внешнем мире шли приготовления к предстоящим матчам на арене. Тем временем мир вокруг Мэн Хао разбился, словно зеркало. Когда он вновь открыл глаза, то вновь оказался впереди группы участников на древней дороге Поиска Дао. Стоящие позади практики смотрели на Мэн Хао с благоговением, даже молодой человек в маске и практик с москитами.

Мэн Хао с помощью одной своей силы практически во всех испытаниях одолел и превзошел их. Над ними появился Лин Юньцзы. Он завис над толпой и спустя несколько секунд заговорил:

— Десять этапов закончены, — спокойно объявил он. — Будучи ответственным за древнюю дорогу Поиска Дао, сейчас я выберу тысячу человек, которые прошли дальше.

После короткого движения его руки несколько тысяч практиков исчезли — их отослали обратно. Осталась тысяча человек.

— Все вы прошли проверку. Теперь вам предстоит решить, хотите ли вы участвовать в поединках на арене. Любой, вошедший в сотню лучших получит награду – тысячу бессмертных нефритов. Возможно, некоторые из вас не знают, что такое бессмертные нефриты, поэтому я объясню. Их можно использовать для культивации после достижения царства Бессмертия. На Девятой Горе и Море их немного. Тысяча бессмертных нефритов по стоимости равна десяти миллионам духовных камней.

Изначально Мэн Хао без особого энтузиазма воспринял новость о предстоящих матчах на арене, но, услышав про награду, его глаза загорелись. "Десять миллионов духовных камней... — мысленно присвистнул он. — Трем великим даосским сообществам деньги девать некуда?! Ты получаешь десять миллионов духовных камней только за попадание в сотню лучших?!" Мэн Хао был крайне обрадован этой новостью.

— Если вы станете одним из шестнадцати лучших, то награда составит пять тысяч бессмертных нефритов, — продолжил Лин Юньцзы.

Мэн Хао вовремя сдержался, чтобы не затанцевать от радости. Оставшиеся участники с предвкушением сглотнули.

— Если вы станете одним из восьми лучших, тогда вам достанется десять тысяч бессмертных нефритов!

Мэн Хао тут же принялся считать, сколько получится духовных камней, если к десяти тысячам прибавить пять тысяч и еще тысячу бессмертных нефритов. От получившейся суммы пламя в его глазах стало еще ярче.

— Награда за четвертое место – лоза Бессмертного Наития! — объявил Лин Юньцзы.

Многие участники ошеломленно вскрикнули. Мэн Хао был не особо впечатлен, но глаза других практиков тут же налились кровью. Для большинства людей бессмертные нефриты были лишь мирскими богатствами, но, хоть они и помогали в культивации, от них не было толку до царства Бессмертия. С другой стороны, лоза Бессмертного Наития могла полностью изменить судьбу человека и сделать возможным восхождение к истинному Бессмертию! Особенно после того, как на планете Южные Небеса появился истинный бессмертный. В следующую тысячу лет лоза Бессмертного Наития будет ценнейшим сокровищем для всех, кроме Мэн Хао. Ведь лозы могли изменить судьбу и предопределить будущее человека!

На двух других древних дорогах предлагались разные награды, однако у практиков всех стадий кровь начинала кипеть в жилах, когда им объяснили ценность наград. Причем не у них одних. Когда зрители на Девятой Горе и Море узнали о наградах трёх древних дорог, их глаза налились кровью, а дыхание стало прерывистым. Если бы они обладали подходящей квалификацией, то тоже бы участвовали в боях. Особенно желанной казалась лоза Бессмертного Наития, которую предлагали практикам Поиска Дао.

— Не могу поверить... одна из наград – лоза Бессмертного Наития!

— Проклятье! Если бы я знал об этом, то тоже бы участвовал! В следующую тысячу лет любой с лозой Бессмертного Наития с большой вероятностью станет истинным бессмертным!

— Истинное Бессмертие! Использование лозы несравнимо с обретением судьбы, но вне зависимости от способа, которым ты становишься истинным бессмертным среди звезд, это всё равно истинное Бессмертие!

Лин Юньцзы довольно оглядел ошарашенных участников, однако при взгляде на радостно шумящую толпу он заметил, что Мэн Хао с безразличием воспринял новость о последней награде. Немного подумав, он сказал:

— Фан Му, несмотря на статус ученика конклава в мире Бога Девяти Морей, если ты не окажешь достаточно особых заслуг нашему сообществу, то мы не сможем дать тебе лозу Бессмертного Наития. Поэтому тебе обязательно стоит воспользоваться этой удачной возможностью и получить её сейчас.

— А сколько духовных камней стоит лоза Бессмертного Наития? — внезапно спросил Мэн Хао.

У Лин Юньцзы отвисла челюсть.

— Они бесценны, — был его ответ. — Если ты выставишь одну такую на аукцион, то она уйдет с молотка за миллионы бессмертных нефритов.

Услышав это, по телу Мэн Хао пробежала дрожь. Его глаза тотчас налились кровью, а на лице проступила свирепая гримаса. При виде преобразившегося Мэн Хао Лин Юньцзы прочистил горло. Кажется, он начал понимать характер Мэн Хао.

— Занявший первое место получит... — Лин Юньцзы сделал драматическую паузу. — Каплю крови, оставшуюся от трёх великих парагонов!

Ответом на его слова была тишина. Однако некоторых людей буквально затрясло. Они были изумлены даже больше, чем после объявления о лозе Бессмертного Наития. Толпа в мире снаружи тоже притихла, а потом взорвалась громкими криками.

— Капля крови, доставшаяся от трёх великих парагонов! Боги! В ней же будет находиться Дао трёх великих парагонов!

— Три великих парагона?! Согласно древним преданиям, они были могущественными экспертами древности. И они... они оставили после себя каплю крови?!

— Серьезно?!

Даже патриархи во дворце среди звезд не могли поверить своим ушам. В шоке они подскочили на ноги. Только Мэн Хао практически никак не отреагировал на это объявление. Но от следующих слов Лин Юньцзы, которые явно были адресованы ему, сердце Мэн Хао пропустило удар.

— Если выставить каплю крови парагона на аукцион, то проще будет найти рог цилиня или перо феникса, чем человека на Девятой Горе, способного её купить.

Глава 862. Провокация

Мэн Хао сделал еще несколько вдохов, но так и не смог успокоиться. Он был вынужден признаться себе, что его главной слабостью была... любовь к деньгам. Но в этом не было его вины! С самого детства он был беден как церковная мышь, и хоть множество людей задолжали ему немаленькие суммы, эти долги до сих пор не вернули. Нелегкая жизнь!

После постоянного отсутствия денег в юношестве его до сих пор преследовал страх. Даже после того, как он повзрослел и стал частью мира практиков, он так и не стал по-настоящему богатым. Конечно, был момент в море Млечного Пути, когда у него завелись деньги, но и это быстро закончилось. Если так подумать, то единственная причина, по которой ему удалось скопить деньги, что сейчас лежали в его сумке, заключалась в долгом неиспользовании медного зеркала. От одной мысли о зеркале, жадно пожирающем его тяжким трудом добытые богатства, Мэн Хао опять почувствовал себя нищим без гроша в кармане.

Награда в тысячу нефритов стала для него приятным сюрпризом, десять тысяч разгорячили его кровь. Узнав о стоимости лозы Бессмертного Наития, у него глаза налились кровью. А после объявления, что главной наградой выступит кровь парагона, в глазах Мэн Хао появилось зеленое сияние.

Увидев странные зеленый свет, Лин Юньцзы опешил. Ему еще никогда не доводилось видеть, чтобы глаза человека так странно сияли. Однако уже в следующую секунду послышалось тяжелое дыхание. Другие участники, как и Мэн Хао, не особо понимали истинную ценность крови парагона, но после объяснения Лин Юньцзы они застыли словно громом пораженные. И не только они. Патриархи во дворце среди звезд тоже тяжело дышали. Для них кровь парагона была ценнейшим сокровищем. Они прекрасно понимали, что эта кровь могла быть только у трех великих даосских сообществ. Но и у них её скорее всего имелось не очень много. В нынешнюю эпоху такое ценное сокровище являлось настоящей редкостью. Тем не менее три великих даосских сообщества всё равно сделали её главной наградой за испытание.

Патриархи трех великих даосских сообществ едва заметно улыбались, но ничего не сказали. Очевидно, предложение в качестве награды крови парагона имело еще какое-то более глубокий смысл. В действительности не имело особого значения, кто именно заполучит её. Главное было дать понять, что у них имелась кровь парагона!

Люди по всей Девятой Горе и Морю пришли в небывалое возбуждение. Даже избранные различных сект, готовящиеся к предстоящим поединкам, тяжело задышали. Ученики трех великих даосских сообществ разделяли всеобщее возбуждение. Хоть они и были членами даосских сообществ, обычно они не могли заполучить что-то столь же ценное, если, конечно, не окажут секте какую-то по-настоящему серьезную помощь. Но теперь... им только и надо, что занять первое место и кровь достанется им!

Чжао Ифань поднялся, буквально сгорая от желания броситься в бой.

— Кровь парагона... Сложно сказать, какого именно парагона, но если я соединю её с моим Дао меча, тогда оно станет еще острее!

Фань Дун'эр удивленно захлопала глазами.

— С этой кровью, быть может, мне удастся избавиться от мертвеца!

Ли Лин'эр, Тайян Цзы и Сунь Хай, а также остальные избранные, разделяли их чувства. Те избранные, кто до этого объявил о своем нежелании участвовать, такие как Сун Лодань и несколько других, тут же пожалели о своем решении.

— Поединки на арене будут проходить в Руинах Бессмертия, — продолжил Лин Юньцзы. — Но не здесь, на древних дорогах, а на древнем дао дереве, растущем в глубинах руин! Вам будет дано три дня на отдых, после чего я лично сопровожу вас к древнему дао дереву! В эти три дня можете беспрепятственно уйти, никто вас не держит.

После этого Лин Юньцзы развернулся, чтобы уйти.

— Патриарх, постойте! — в спешке крикнул Мэн Хао.

Лин Юньцзы остановился и повернулся к Мэн Хао. Его глаза одобрительно сияли, а на его губах проступила слабая улыбка.

— В чем дело?

Мэн Хао застенчиво улыбнулся и немного смущенно сказал:

— Патриарх, эм... недавно вы говорили, что я могу попросить всё что угодно, и вы дадите мне это. Что ж... я думаю, что капля крови парагона меня вполне устроит.

Услышав это, глаза Лин Юньцзы стали размером с блюдца. Уже собираясь отругать Мэн Хао, он внезапно заметил его застенчивое выражение лица. А потом вспомнил обо всей суматохе, созданной руками Мэн Хао во время испытания, и его гнев утих.

— Я не вправе решать такие вопросы, — сказал он, покачав головой. — Как насчет такого: как только ты вернешься в сообщество мы обсудим твою просьбу еще раз.

После этого он ушел.

"Так и знал, что они не сдержат слово, — злился Мэн Хао. — Надо было еще оторвать стрелки на этом фэн-шуй компасе".

Шло время. Никто из тысячи участников не покинул древнюю дорогу Поиска Дао. Все сидели в медитационном трансе, стараясь как можно скорее привести культивацию на пик формы.

Большая часть участников была сильно измучена после десяти этапов испытания. Они израсходовали слишком много сил, как моральных, так и физических, даже культивация заметно истощилась. Особенно после двух последних этапов, из-за которых они чуть не утонули в пучине отчаяния. Пережитые муки серьезно сказались на их ментальном состоянии. Однако оставшаяся тысяча человек состояла из выдающихся индивидов, которые, не теряя ни секунды, восстанавливали растраченную энергию. Мэн Хао с его вечным пределом оказался единственным человеком, кому не требовалось много времени на восстановление.

"Получается, до начала матчей на арене еще три дня, — размышлял он. — Почему меня не покидает ощущение, что я немало упустил во время этого испытания? Мне так и не удалось забрать ту каменную плитку и лепнину из Павильона Воина, не говоря уже о тех чудесных полочках. Слишком у меня было мало времени... Да еще три даосских сообществ забрали фэн-шуй компас".

Он окинул взглядом остальных участников испытания на других алтарях, а потом его внезапно посетило озарение. Он поднялся и полетел к кромке алтаря, при этом с каждым пройденным метром он чувствовал усиление давления. К тому же послышался негромкий рокот. Этот звук сразу же привлек внимание остальных участников. Они во все глаза уставились на Мэн Хао, как и люди во внешнем мире.

— Что он делает?

— Ему надо успокоиться! Почему он хочет покинуть алтарь?

Во дворце среди звезд патриархи тоже с разной степенью удивления уставились в зеркало. Внезапно возникший Лин Юньцзы выглядел не менее удивленным.

Мэн Хао опять сумел привлечь к себе внимание. Когда он оказался в промежутке между двумя алтарями, давление стало еще сильнее. Наконец рокот стал очень громким, а на лбу Мэн Хао выступили крупные бусины пота. Несмотря на дрожь, его глаза сияли ярким светом.

Когда зрители на Девятой Горе и Море увидели это, многим сразу же показалось, что они раскусили истинный мотив Мэн Хао, поэтому в толпе сразу же послышались восхищенные вздохи.

— Он занимается культивацией!

— Его первое место на испытании действительно заслуженное! Даже в дни, отведенные на отдых, он принялся работать над своей культивацией, отказываясь тратить время впустую!

Вскоре большинство зрителей сошлось на версии, что единственным объяснением такого поведения Мэн Хао была работа над культивацией. Патриархи в звездном дворце одобрительно закивали.

— Блестящая идея использовать давление древних дорог для занятий культивацией. Культивация под таким давлением в течение трех дней равна тридцати дням во внешнем мире. Если провести там больше времени и привыкнуть к давлению, то после освобождения из-под его гнёта человек сможет высвободить по-настоящему взрывную мощь. С такой мощью будет легче во время матчей на арене.

— Не удивительно, что он занял первое место на испытании. Его понимание культивации гораздо глубже, чем большинство людей способны понять.

Пока патриархи негромко переговаривались, трое старейшин великих даосских сообществ улыбались. Тем временем избранные из различных сект в мире снаружи работали со своей культивацией в подготовке к предстоящим матчам. Их почти не заботило большинство из их будущих противников, однако были и те, кто произвел на них серьезное впечатление. Одним из них, конечно же, был Мэн Хао. Его они опасались больше всего. Когда избранные увидели, как Мэн Хао занимается культивацией под давлением древней дороги, они резко посерьёзнели.

— Кто бы мог подумать, что в такой ситуации он додумается до такого интересного способа занятия культивацией... Этот Фан Му очень непрост, — сказал Чжао Ифань.

«Фан Му будет серьезным противником…» — подумала Фань Дун'эр, нахмурив брови.

Ли Лин'эр, Тайян Цзы и Сунь Хай тоже выглядели предельно серьезными. На древней дороге Поиска Дао Лин Юньцзы парил в пустоте, медленно кивая головой. Одобрение в его глазах продолжало расти.

Со временем некоторые участники тоже пришли в движение, немало людей, пытаясь подражать Мэн Хао, ступили с алтарей в давление. Но никому не удалось там долго продержаться, поэтому вскоре все смельчаки вернулись на свои алтари. Это лишь увеличило всеобщее восхищение Мэн Хао.

Спустя четыре часа Мэн Хао сумел добраться до ближайшего алтаря. Сидящий на нем Ли Янь прищурился. Он давно уже держался настороже, хотя ограничился лишь холодным взглядом, направленным в сторону Мэн Хао. Он тоже попробовал войти под давление за пределом алтаря, но ему удалось продержаться около часа. Что до Мэн Хао, он провел под ним четыре часа, что не могло его не удивить. Сперва он предположил, что Мэн Хао немного отдохнет, а потом двинется в обратный путь, но наперекор его ожиданиям Мэн Хао пошел в его сторону.

— Собрат даос Фан, не подходи! — предостерег он.

Вот только несмотря на угрожающий блеск в глазах, у него волосы встали дыбом на затылке. Напряженный, словно натянутая тетива, он взмахнул рукой, создав вокруг себя энергетический барьер. Это сразу же приковало к ним взгляды окружающих. Люди в мире снаружи тоже с интересом смотрели на проекцию.

— Собрат даос, — обратился Мэн Хао с улыбкой, — не беспокойся, я не хочу навредить тебе. Я здесь только для того, чтобы продать немного целебных пилюль. Погляди, у меня есть отличная пилюля Бодрости Духа. — Он ловким движением извлек из бездонной сумки целебную пилюлю. — Эта пилюля полностью вернет тебе силы и увеличит твою энергию во сто крат. За сто тысяч духовных камней я готов расстаться с этой целебной пилюлей и отдать тебе, что скажешь?

Он испытующе посмотрел на Ли Яня. Тот уставился на него во все глаза, как, впрочем, и все остальные участники состязания. Парящий высоко Лин Юньцзы тоже разинул от удивления рот. Зрители в мире снаружи пораженно притихли, а избранные пригляделись к проекции. Даже патриархи слегка опешили.

— Он... сражался с чудовищным давлением только для того, чтобы продать парочку целебных пилюль?!

— И он хочет за пилюлю Бодрости Духа сто тысяч духовных камней? Слишком... это слишком дорого!

Лин Юньцзы и остальные не знали то ли плакать, то ли смеяться. Сперва он хотел вспылить, но потом задумался о том, насколько трепетно Мэн Хао относится к теме духовных камней, а также припомнил инцидент с фэн-шуй компасом.

"Этот малец точно вольный практик, — решил он со вздохом. — На пути культивации ему явно пришлось пережить немало тягот. Это объясняет такую его любовь к духовным камням".

Ли Янь не знал, что делать, ему была не нужна эта целебная пилюля. Проблема заключалась не в названной цене, а в том, что он не решался её купить. Сейчас он не знал, мог ли доверять тому, что говорил Фан Му. После длинной паузы Ли Янь осторожно ответил:

— Собрат... собрат даос Фан, у меня есть свои целебные пилюли.

— О, ясно, — разочарованно сказал Мэн Хао.

Он повернулся к практикам на других алтарях. Большинство из них молча встретили его взгляд, однако в шести алтарях от него стоял нахальный на вид мужчина средних лет.

— Не могу поверить, что настолько жадный человек занял первое место, — крикнул он. — Я действительно был слеп. Если ты лично доставишь мне эти целебные пилюли, тогда я, Чжао, куплю столько, сколько ты сможешь мне продать. Однако я буду ждать всего полдня. Если не успеешь за отведенное время, тогда можешь убираться восвояси.

Мэн Хао покосился на мужчину средних лет, а потом застенчиво улыбнулся.

Глава 863. Доставка пилюль

Со второго алтаря Мэн Хао посмотрел на мужчину на восьмом алтаре. Между ними находилось целых пять алтарей! Мужчина был одним из тысячи оставшихся участников, а у себя дома — избранным. Вот почему он настолько хорошо показал себя на древней дороге Поиска Дао.

Изначально он считал, что сможет побороться за место в первой десятке, но жестокое испытание нанесло серьёзный удар по его уверенности в себе. Однако во время проверки таланта, культивации и возраста он занял второе место при оценке таланта. Это обстоятельство крайне его обрадовало, но из-за инцидента с Мэн Хао его практически никто не заметил. Зависть к Мэн Хао глубоко пустила корни в его сердце. А потом блестящие результаты Мэн Хао в последующих этапах превратили эту зависть в настоящую ненависть. Разумеется, он не был дураком. Если он собирался унизить Мэн Хао на глазах у всех, самым главным было обеспечить собственную безопасность. Вот почему он установил временные рамки. Он не верил, что Мэн Хао сможет добраться до него всего за полдня. Всё-таки на путь до второго алтаря у него ушло около четырёх часов. Мужчина был абсолютно уверен, что Мэн Хао не добраться до него за двенадцать часов.

"Если время выйдет, но он всё равно дойдёт до моего алтаря, мне ничего не будет. Договор есть договор! Если он попытается атаковать меня, три великих даосских сообщества точно вмешаются. То, что он ученик мира Бога Девяти Морей... никак ему не поможет! Богатства и почёт добиваются в риске. Если я при всех унижу Фан Му, меня точно заметят. Это отличный шанс заявить о себе перед представителями сект!"

Губы мужчины изогнулись в холодной улыбке. А вот на губах Мэн Хао играла едва заметная застенчивая улыбка. Он кивнул Ли Яню, а потом подошёл к краю алтаря. Ступив в пустоту, на него опять обрушилось давление. Мэн Хао, словно лодочка в штормящем море, продвигался вперёд. Полы его халата громко захлопали. Однако он небольшими рывками неуклонно двигался к следующему алтарю.

Участники испытания удивлённо смотрели на него. Судя по блеску их глаз, в головах этих людей проносилось множество разных мыслей.

"Даже если Фан Му совершит ещё что-то более невероятное, ему не добраться до места за полдня".

"Не очень умно. Ему надо было снести слова мужчины и разобраться с ним после матчей на арене".

"Этот парень с гнильцой, хоть он и умён. Он сумел спровоцировать Фан Му. Если он сможет унизить его перед всеми, то заработает себе имя".

Оставшиеся участники испытания были смышлёными людьми, поэтому они сразу поняли, что происходит. Над ними парил Лин Юньцзы с непроницаемым лицом. С его уровнем культивации ему не было дела до дрязг участников. Однако он невольно проникся уважением к Мэн Хао. Ему стало любопытно, сможет ли Мэн Хао добраться до места за полдня. Практики во всех уголках Девятой Горы и Моря с интересом наблюдали за проекцией, многие уже догадались, в чём состоял план мужчины. Мнения, конечно же, разделились.

— Этот Фан Му немного импульсивен.

— Продажа пилюль — гиблая затея. Он словно специально напрашивается на то, чтобы его оппоненты унизили его.

Патриархи во дворце, парящем среди звёзд, угомонили ци и успокоили разум. Конфликты участников испытания не особо их интересовали. Однако после всех достижений Мэн Хао многие хотели узнать, как он справится с этим вызовом.

— Этот мелкий конфликт уже сам по себе является испытанием, — сказал патриарх церкви Бессмертного Императора. — Прошлые этапы проверяли внутренние слабости. Ответ человека на провокацию многое может рассказать нам о его характере.

Многие согласно кивнули.

Шло время. Два часа спустя Мэн Хао споро продвигался вперёд. Он находился между второй и третьей платформами, окружающее давление пустоты развевало его волосы. Однако он совершенно спокойно продолжал двигаться вперёд. Другие участники молча качали головами. Они понимали, что ему не успеть за отведённое время.

Мужчина средних лет сейчас представлял собой воплощение самонадеянности. Когда он впервые открыл рот, в его словах слышалась нервозность, но сейчас, будучи уверенным, что план удался, он даже начал смеяться.

— Фан Му, у тебя всего полдня! Если не успеешь в срок, то можешь проваливать на свой алтарь. Если ты не успеешь, то я не стану брать твои целебные пилюли даже задаром.

Он уже не скрывал высокомерия в своём голосе. Мэн Хао посмотрел вверх на мужчину и улыбнулся. До третьего алтаря он добрался через час. В этот раз путешествие до алтаря заняло на час меньше, что не могло не удивить зрителей. Однако из двенадцати часов теперь осталось всего девять. Мужчина средних лет беззаботно рассмеялся.

— Фан Му, ещё пять алтарей, но у тебя осталось всего девять часов! Тебе лучше бы поторопиться. Мне вот любопытно, сколько алтарей ты сможешь пройти за оставшееся время!

Мэн Хао застенчиво улыбнулся и вновь ступил в пустоту. Когда на него обрушилось давление, его энергия закипела. От него полился яркий свет, и он двинулся вперёд. И, хоть его скорость снизилась, а давление усилилось, он умудрился добраться до четвёртого алтаря всего за два часа. Никто из наблюдающих за ним практиков не ожидал такого. Мужчина средних лет слегка поморщился, но не прекратил своих нападок.

— И что? Между нами ещё четыре алтаря, а у тебя всего семь часов! Ты действительно думаешь, что успеешь?

— Мне не нужно столько времени, — впервые ответил мужчине Мэн Хао.

Когда он это сказал, вокруг него начали потрескивать молнии, и он опять ступил в пустоту. От его скорости воздух наполнился треском и странным звуком, словно от трения. В этот раз у него ушёл всего час, чтобы добраться до пятого алтаря.

— Как?

Многие участники испытания повскакивали на ноги. Зрители на Девятой Горе и Море тоже смотрели на проекцию во все глаза.

На то, чтобы пройти от одного алтаря к другому за час, необходима была просто невероятная скорость. Особенно учитывая, что первый переход отнял четыре часа.

— Он что, специально сдерживался в первый раз? Или он просто привык к давлению?!

— Фан Му опять собирается сотворить чудо?!

Во внешнем мире поднялся переполох, а мужчина средних лет поменялся в лице. Тяжело дыша, он не сводил глаз с Мэн Хао, прекрасно понимая, что между ними лежит всего три алтаря. А до окончания установленного срока осталось ещё шесть часов. "Невозможно!" — мелькнула у него мысль. Бледный мужчина во все глаза уставился на мчащегося к нему Мэн Хао. На губах Мэн Хао играла застенчивая улыбка, которая казалась немного виноватой.

Следующий переход Мэн Хао через пустоту занял у него время, за которое сгорает благовонная палочка. Он находился на шестом алтаре, тогда как мужчина был на восьмом. Не сбавляя ходу, он спрыгнул с шестого алтаря в пустоту и двинулся к седьмому алтарю. В этот раз ему понадобилось ещё меньше времени, чтобы оказаться на границе седьмого алтаря. Мужчина средних лет изумлённо поднялся с места.

— Немыслимо! — выдавил он, пятясь на негнущихся ногах.

Он уже сожалел о содеянном. Если бы он мог вернуться в прошлое, то никогда бы не стал провоцировать Фан Му.

Все участники выглядели удивлёнными, особенно практики на седьмом алтаре, где сейчас стоял Мэн Хао. Они быстро расступились перед Мэн Хао, не забыв сложить ладони и низко поклониться. Могущество Мэн Хао внушало уважение. Практики во внешнем мире, а также избранные были в равной степени ошеломлены. Разглядывая его через проекции в воронке, они мысленно возвысили его над остальными участниками. Во дворце среди звёзд глаза патриархов странно блестели. Парящий в воздухе Лин Юньцзы одобрительно улыбался. С его глубокой культивацией он давно уже обнаружил кое-что любопытное. Дело было не в том, что Мэн Хао скрывал свою культивацию, просто он постепенно привыкал к давлению этого места.

"Он сумел создать магию парагонов, запечатал образ Моста Парамиты в своём сердце, к тому же с его глубокой культивацией под Небесами существует не так уж и много типов давления, способных остановить его".

Участники испытания теперь уже насмешливо смотрели на спровоцировавшего Мэн Хао мужчину. Бледный как простыня, он сильно дрожал. Совсем недавно его окружало немало других участников, но сейчас все осторожно отодвигались от него.

— Провоцировать людей — плохая идея, и всё же этот парень выбрал своей целью Фан Му.

Мужчину трясло, в висках громко стучала кровь. Пока он думал над убедительной отговоркой, Мэн Хао пересёк пустоту за двадцать вдохов.

Мэн Хао, словно бессмертное божество, промчался через пустоту и возник перед мужчиной средних лет. Все участники на платформе без промедления сложили ладони и поклонились, после чего отошли подальше. Мужчина сделал глубокий вдох и холодно хмыкнул.

— Собрат даос Фан, у тебя действительно глубокая культивация, раз ты сумел добраться сюда. Так и быть, я, Чжао, куплю твою целебную пилюлю.

С этими словами он вытащил бездонную сумку и бросил Мэн Хао.

— Там сто тысяч духовных камней, забирай их и можешь возвращаться.

Мэн Хао с улыбкой поймал бездонную сумку, а потом застенчиво посмотрел на мужчину.

— О нет, так не пойдёт, — сказал он, — у меня целая куча пилюль Бодрости Духа, знаешь ли.

Хлопнув по старой бездонной сумке, он извлёк... банку с пилюлями и помахал ею перед носом мужчины. Внутри позвякивало солидное количество целебных пилюль. У провокатора глаза на лоб полезли, а сам он попятился на пару шагов назад.

— Ты не говорил, сколько их у тебя! Ты...

— Э-э-э? — угрожающе протянул Мэн Хао.

В мгновение ока от его искренней улыбки не осталось и следа.

— Я прошёл такой длинный путь, только чтобы доставить тебе эти целебные пилюли! И теперь ты не хочешь их покупать?!

Он подошёл вплотную к мужчине, а потом молниеносно выбросил руку. Мужчина хотел дать отпор, но как он мог сравниться с Мэн Хао? С приглушенным хрустом изо рта мужчины брызнула кровь. Мэн Хао схватил его за волосы и впечатал лицом в камень.

Глава 864. Настоящий Руины Бессмертия

— Ты издеваешься? — угрожающе прорычал Мэн Хао.

Он с разворота ударил мужчину в живот ногой. Послышался мерзкий хруст, брызнула кровь. Кости мужчины раскололись, и только он открыл рот, чтобы что-то выкрикнуть, как Мэн Хао со свирепой гримасой впечатал кулак ему в лицо. Когда на мужчину обрушился шквал атак Мэн Хао, он отчаянно завыл. Его изломанное тело во многих местах теперь кровоточило.

— Недоразумение! Собрат даос Фан, это было простое недоразумение!

— Недоразумение? Брехня!

Мэн Хао подпрыгнул и приземлился обоими ногами на лицо мужчины. Древнюю дорогу вновь прорезал душераздирающий вопль. Истекающий кровью мужчина пытался закрыть голову руками, но Мэн Хао атаковал безо всякой жалости.

— Хочешь купить мои товары? Так покупай! Не хочешь? Всё равно купишь!

Мэн Хао схватил мужчину за волосы, поднял его, а потом опять впечатал лицом в каменную плиту алтаря. Не дав ему даже закричать, Мэн Хао с разворота ударил его ногой. С жутковатым треском кости в ноге мужчины разбились вдребезги!

Полная жестокости сцена и кардинальное изменение настроения Мэн Хао заставили наблюдателей разинуть от удивления рты. Зрители на Девятой Горе и Моря одеревенело глядели на то, что происходило в проекции воронки. Жестокость Мэн Хао всех застала врасплох.

— Этого парня точно нельзя провоцировать!

— Какой жестокий нрав! Его явно надо обходить седьмой дорогой!

— Не могу поверить, что у практика с такой учёной аурой оказался такой вспыльчивый характер!

Происходящее озадачило избранных различных сект, некоторых больше, чем других. К примеру, Сунь Хай тяжело дышал, во все глаза пялясь на проекцию. Когда Фан Му схватил мужчину за волосы, Сунь Хай начало трясти. Эта сцена воскресила в нём воспоминания, которые он хотел забыть. Постыдные и унизительные воспоминания.

"Выглядит... до боли знакомо... но это ведь не он, верно?.."

Сунь Хай какое-то время колебался. Вспомнив об одном человеке, его пробил озноб. Тот случай был настоящим кошмаром. По возвращении в церковь Бессмертного Императора он часто просыпался из медитационного транса в холодном поту, преследуемый теми воспоминаниями. К тому же он состриг все волосы и теперь был полностью лысым. "Отныне зовите меня Малыш Хай!"

Во дворце среди звёзд патриархи шокировано наблюдали за тем, как Мэн Хао избивал спровоцировавшего его бедолагу. Первая волна удивления схлынула довольно быстро, сменившись смешками.

— А у Фан Му забавный характер.

— Он мстит за малейшее оскорбление и не желает нести хоть какие-то убытки. Что ж, если совсем начистоту, то этот человек сам заварил всю эту кашу.

На древней дороге Поиска Дао Лин Юньцзы хохотнул и покачал головой, притворившись, что ничего не заметил. Мужчина средних лет истекал кровью и с отчаянными криками пытался отбиться, но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее становились удары Мэн Хао. С хрустом ломалось всё больше и больше его костей. Стоящие на древней дороге участники испытания с ужасом смотрели на Мэн Хао, чувствуя, как у них всё холодеет внутри.

— Он казался нормальным малым! Откуда вся эта ярость?!

— Его нельзя провоцировать! Ни в коем случае!

Глаза Мэн Хао кровожадно сверкнули, когда его пальцы начали приближаться к глазам мужчины. Тот истошно завопил:

— Куплю! Я куплю!

Его вопли были для Мэн Хао подобны сладкой песне. Его кулак остановился в считанных сантиметрах от лица бедолаги, а свирепая гримаса на его лице сменилась застенчивой и немного виноватой улыбкой. Он прочистил горло и сказал:

— Что же ты раньше молчал?

Он наклонился и помог подняться перепуганному и дрожащему мужчине.

— Тебе не надо мне помогать... правда...

Такой простой добрый поступок ещё сильнее напугал мужчину, теперь его и вовсе начала бить крупная дрожь. От одного взгляда Мэн Хао дальнейшие слова застряли в горле мужчины.

— Этот флакон под завязку набит пилюлями Бодрости Духа, — сообщил Мэн Хао. — С учётом доставки одна пилюля обойдется тебе в двести тысяч духовных камней. Всего внутри пятнадцать пилюль, поэтому с тебя три миллиона духовных камней.

Он вложил флакон в руку мужчины и выжидающе на него посмотрел. Его жертва чуть не расплакалась. В его гудящей голове сейчас находилась всего одна мысль: как можно скорее заставить Мэн Хао уйти и выпутаться наконец из этой смертельно-опасной ситуации.

— Хорошо, я всё куплю...

Мужчина быстро вытащил требуемую сумму духовных камней. Глаза Мэн Хао блеснули, стоило ему заметить солидную кучу духовных камней, оставшуюся в сумке его жертвы. У него явно ещё остались деньги даже после покупки всех этих пилюль. Мэн Хао мысленно попрекнул себя за то, что в его бездонной сумке лежал всего один флакон пилюль Бодрости Духа.

— Послушай, поскольку ты покупатель, я в ответе за твою безопасность, — серьёзно сказал Мэн Хао. — Скажи мне, кто это тебя так избил? А забудь, это неважно. Намного важнее то, что ты ранен, а тебе ещё предстоит участвовать в поединках на арене через два дня. Но не волнуйся, собрат даос. У меня есть ещё целебные пилюли! — Мэн Хао ловко вытащил семь-восемь флаконов для пилюль и всучил их мужчине. — Вот, лучшие пилюли для исцеления ран всего за двести тысяч духовных камней за штуку. Не тревожься, я честен со всеми своими клиентами.

Мужчина ошалело уставился на стеклянные сосуды у себя в руках. Сейчас ему как никогда хотелось расплакаться. Только он хотел отказаться, но от застенчивой улыбки Мэн Хао у него мороз прошёл по коже, а потом его опять начала бить мелкая дрожь. Стиснув зубы, он купил все предложенные пилюли. Мэн Хао с блеском в глазах покосился на его бездонную сумку, а потом прочистил горло и сказал:

— Собрат даос, со степенью тяжести твоих ран не думаю, что этих пилюль хватит. Похоже, даже твоё зарождённое божество получило повреждение.

— Что?! — выдавил мужчина, немея от ужаса.

Его зарождённое божество на самом деле не было повреждено, но одного взгляда на Мэн Хао хватило, чтобы он понял: это дело поправимое. Мужчина состроил кислую мину, проклиная себя за то, что он вообще открыл рот. У него начали заканчиваться духовные камни: его накопления, а также особые награды, полученные от его секты.

— Собрат даос Фан, отпусти меня, а? — взмолился он. — Я искренне раскаиваюсь…

Разумеется, глубоко внутри он хотел только одного: разорвать Мэн Хао на куски. Мэн Хао улыбался, но взгляд его оставался холодным.

— Знаешь, — сказал он, — первый убитый мною человек тоже носил фамилию Чжао.

Мужчине почувствовал, как холод сковал всё его тело. Стиснув зубы, он вытащил духовные камни и купил предложенные Мэн Хао пилюли. Теперь в его сумке не осталось ни гроша. Мэн Хао довольно кивнул и похлопал мужчину по плечу.

— Если тебе ещё что-то понадобиться, не стесняйся позвать меня.

Мужчина поёжился и кивнул. Мэн Хао развернулся и вернулся в пустоту. Обратный путь до первого алтаря занял у него около часа. При его приближении на каждом алтаре участники испытания с заметным страхом в глазах складывали ладони и низко кланялись.

На первом алтаре Мэн Хао сел в позу лотоса и устроил ревизию всего того, что ему удалось добыть. При виде кучи духовных камней он наконец почувствовал, что это путешествие наконец-то окупилось.

"Жаль, что Павильон Воина оказался таким жадным, — посетовал он, — я ведь взял всего парочку магических предметов, верно? Я не стал отдирать ни плитку, ни полки. Даже не притронулся к той красивой лепнине! А ведь на Мосту Поступи Бессмертных я отодрал всю плитку, что попадалась мне на пути!" Размышления о жадности Павильона Воина разожгли в его груди пламя ярости. Больше всего на свете он ненавидел скупых людей.

"Что ж, в любом случае много медяков рано или поздно превращаются в золотой. Рано или поздно наступит день, когда я стану самым богатым человеком на всех Девяти Горах и Морях!" От мыслей о своих высоких устремлениях он невольно вздохнул. Сейчас ему почему-то казалось, что он на один шаг приблизился к воплощению своей мечты. "Когда я найду Сюй Цин, у нас всегда будет достаточно денег на жизнь", — пообещал он себе.

Вскоре отведённое на отдых время подошло к концу. Когда участники испытания открыли глаза, они ярко сияли. Пока Мэн Хао продолжал участвовать, большинство из них уже мысленно попрощалось с первым местом, они надеялись оказаться хотя бы в восьмёрке лучших!

Возникший из пустоты Лин Юньцзы окинул взглядом толпу.

— Матчи на арене будут проходить на древнем дао дереве Руин Бессмертия. Крепко-накрепко запомните, дао дерево, хоть и не находится в глубинах Руин Бессмертия, всё равно считается очень опасным местом. Пока вы будете сражаться, за пределами дерева может произойти всё что угодно. Запомните... вы ни при каких обстоятельствах не должны покидать пределы древнего дао дерева. Вы будете в безопасности, только пока остаётесь на дереве. Если вы покинете его пределы... даже я не берусь предсказать вашу участь!

Лин Юньцзы серьёзно посмотрел на участников, а потом взмахнул рукой. Разлилось яркое сияние, отчего задрожала пустота. По воздуху пошла рябь, когда Мэн Хао и всех остальных подняла невидимая сила. Лин Юньцзы внезапно стал гигантом, который взмахом рукава смёл туда всех практиков. От этого у Мэн Хао дрогнуло сердце.

"Какая невероятная божественная способность!" — подивился он про себя.

Из рукава Лин Юньцзы участники могли видеть проносящиеся мимо пейзажи, что ясно говорило о той немыслимой скорости, с которой двигался старик. Зрители во внешнем мире видели, как нечто подобное произошло и на двух других древних дорогах. Двое стариков взмыли в воздух и вскоре присоединились к Лин Юньцзы, и уже втроём они умчались вдаль.

Путь впереди скрывала плотная завеса тумана, из которого то и дело раздавались стоны и вой, а также ужасающий рёв. Во время путешествия им встретилась парящая в тумане огромная голова. Из её глазниц, ушей, носа и рта капала кровь, к тому же из одной глазницы в другую переползала огромная многоножка. Когда люди во внешнем миле увидели её, многие охнули и не мигая уставились на проекцию.

— Руины Бессмертия! Так вот как выглядят Руины Бессмертия!

— Эта голова в высоту достигает по меньшей мере десять тысяч метров!

Из рукава Лин Юньцзы Мэн Хао мог видеть всё, что происходило вокруг них. Пролетая мимо огромной головы, он тоже с удивлением отметил её чудовищные размеры.

Постепенно туман уплотнялся, а нескончаемый вой то ослабевал, то вновь усиливался. В конце концов впереди показалась огромная лоза, раскачивающаяся из стороны в сторону. Удивительно, но на ней висело множество древних и высохших трупов, однако при них до сих пор были магические предметы и сокровища, напоминающие бездонные сумки. Нетрудно было понять, что раз все эти сокровища до сих пор никто не забрал, эта лиана была крайне могучей и не терпела любителей лёгкой наживы.

За следующие несколько дней Мэн Хао видел немало странных вещей: огромный шар из шерсти размером с планету, чудовищных размеров кровоточащий глаз, армию практиков в рваных халатах, с пустыми глазами идущих через пустоту, при этом от культивации любого из них Мэн Хао становилось тяжело дышать. Но самым удивительным был... корабль, медленно бороздящий туман. Мэн Хао он был хорошо знаком. Это был тот самый корабль, что он видел в море Млечного Пути, на носу которого, как и прежде, сидел старик!

Глава 865. Шестой Заговор Заклинания Демонов

Прошло семь дней. Лин Юньцзы и двое его спутников постепенно снижали скорость, их скулы были напряжены. Они уже много раз проделывали похожее путешествие, но каждый раз действовали с предельной осторожностью. Всё-таки это были Руины Бессмертия. И, хоть опасность не подстерегала на каждом углу, там всё ещё обитало немало жутких вещей и существ, от одного вида которых их души пронзал страх. Один неверный шаг навсегда мог похоронить их в этих руинах. К тому же погибнут не только они, но и все люди, находящиеся в их рукавах, отправятся на тот свет вместе с ними. А это нанесёт тяжёлый удар по всей Девятой Горе и Морю.

Лин Юньцзы со спутниками остановились, чтобы быстро провести ритуал прорицания. После чего они переглянулись и один из них заметил:

— Жизни избранных из великих сект действительно важнее жизней остальных?

Лин Юньцзы покачал головой, но так и не дал ответа. Пока они лично сопровождали участников испытания, избранные великих сект просто ждали, пока они не доберутся до древнего дао дерева. Там будет открыт перемещающий портал, который перенесёт их прямо на место. Сам портал будет активен около десяти вдохов и сможет перенести примерно сто человек. Но даже такое короткое время потребует расходования значительного количества ресурсов. Расходы по возведению портала разделят между собой секты. Всё для того, чтобы их избранные добрались до места проведения поединков без каких-либо осложнений.

— До открытия прохода осталось ещё десять часов, — сказал старик, несущий в рукаве участников на стадии Отсечения Души. — Почему бы нам не передохнуть?

С этими словами он сел в позу лотоса. Только старик с практиками стадии Зарождения Души что-то недовольно буркнул и отвернулся.

— Давайте выпустим участников и дадим им оглядеться, — предложил Лин Юньцзы, — эти десять часов должны быть относительно безопасными.

После взмаха его рукава возникла тысяча практиков стадии Поиска Дао, включая Мэн Хао. Многие поражённо принялись крутить головами. Они явно были потрясены увиденным, но никто пока не проронил ни звука. Следом появились более многочисленные группы экспертов стадии Отсечения Души и Зарождения Души. Многие со свистом втягивали в лёгкие воздух, другие ошеломлённо осматривались.

— Никаких опрометчивых поступков и не отходите далеко, — приказал Лин Юньцзы. — В настоящих Руинах Бессмертия полно опасностей. С вашим уровнем культивации самостоятельно вы бы никогда не смогли сюда добраться. Но пока вы с нами, то можете хотя бы испытать, каково здесь находиться. Считайте это одной из наград за участие.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и огляделся. Их окружал туман, где-то плотный, где-то довольно редкий. От многих мест исходило сильное давление. Здесь явно имелись места, куда могли попасть люди, обладающие огромным могуществом, как, впрочем, и были места, куда не мог попасть никто.

Они находились в области с самым слабым давлением. Вдобавок трое стариков своей силой почти вполовину понизили давление. Несмотря на все старания их провожатых, для многих практиков всё равно трудно было находиться здесь. Большинство практиков стадии Отсечения Души и Зарождения Души медитировали в позе лотоса. Те же, кому не требовалось тратить все силы на сопротивление давлению, исследовали окружение. Из практиков стадии Поиска Дао половина медитировала, а остальные несколько сотен обследовали окрестности.

Пройдя почти триста метров, Мэн Хао внезапно остановился. У него возникло ощущение, что, если он пойдёт дальше, давление резко возрастёт. Он какое-то время задумчиво постоял, а потом вытащил из бездонной сумки летающий меч. Когда он выставил меч перед собой так, что клинок пересёк отметку в триста метров, послышался треск. По лезвию начали расходиться трещины, и через пару вдохов металл превратился в пепел.

"Пять вдохов", — подумал он. Использованный им летающий меч был сокровищем Отсечения Души, и всё же здесь оно продержалось всего пять вдохов. Покачав головой, Мэн Хао пошёл назад, как вдруг в его разуме раздался голос:

"Приди... приди..."

Он застыл на месте, а потом со странным блеском в глазах посмотрел на Руины Бессмертия, откуда, по его мнению, доносился голос. Он повернулся к людям позади, но, похоже, даже Лин Юньцзы и двое его спутников ничего не услышали. Только он мог слышать этот голос.

Как только в его голове прозвучал голос, древний Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке начал мерцать. Нефрит Заклинания Демонов последний раз подавал признаки жизни очень давно, и вот он вновь засиял. Однако, что странно, он почему-то не заговорил. Голос меж тем продолжал взывать к нему:

"Лига Заклинателей Демонов... приди... приди ко мне..."

Туман перед Мэн Хао начал редеть и расходиться в стороны... явив ему путь. Мэн Хао ошеломлённо уставился на путь в тумане. Вместо того чтобы ступить на него, он, наоборот, начал пятиться назад. Он знал, что с его культивацией он превосходил всех своих сверстников, однако в масштабе всего мира Горы и Моря он был слабым практиком царства Духа. Этот путь, может, и ведёт к чему-то особенному и ценному, но с его культивацией на нём он, скорее всего, встретит свою погибель.

Как только он начал пятиться, голос заговорил ещё настойчивей:

"Лига Заклинателей Демонов... я тоже её член. Приди ко мне, и я наделю тебя благословением... Наделю судьбой ступить на Небеса и достичь стремительного роста! Ты сможешь сразу стать бессмертным!"

Чем больше голос пытался убедить его, тем дальше отходил Мэн Хао. Когда он отошёл от края на тридцать метров, туман впереди внезапно забурлил, словно на Мэн Хао надвигалась какая-то неведомая сила. Поменявшись в лице, он прибавил ходу. К этому моменту Лин Юньцзы и остальные почувствовали неладное. Они резко вскочили и быстро смели участников испытания рукавами, а потом встали рядом с Мэн Хао.

Из клубящегося тумана вышла фигура. Это был практик в рваном халате с полусгнившим телом и без половины головы. Его окутывали клубы тумана и исходящая от него древняя аура гниения. Держа в руках изодранное знамя, он апатично смотрел на Лин Юньцзы и остальных своим оставшимся глазом. Трое стариков смотрели на человека в тумане как на смертельного врага. Их энергия забурлила, а потом их окутал свет магических техник.

— Почтенный, вы уже погибли, — сказал Лин Юньцзы, — пепел к пеплу, прах к праху. Мы, люди младшего поколения, ещё живы и просто проходили мимо. Простите нас за то, что нарушили ваш покой. Почтенный, пожалуйста, вернитесь туда, откуда пришли!

Человек с половиной головы поднял руку и указал сгнившим пальцем на Мэн Хао.

— Я... хочу... его...

Лицо Лин Юньцзы потемнело, как и у его спутников. Тяжело дыша, Мэн Хао быстро встал за спинами трёх стариков. При виде полусгнившего человека его сердце дрогнуло. Только сейчас он заметил меч, торчащий из живота жуткого незнакомца. Оружие было полностью чёрным и источало леденящую ауру. Однако Мэн Хао сразу учуял исходящую от него силу Заклинания Демонов. Ему хватило всего лишь мгновения, чтобы понять природу этой силы — Заговор Заклинания Демонов! В этот момент Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке внезапно заговорил в его голове древним голосом:

"Шестой Заговор Заклинания Демонов!"

Лин Юньцзы положил руку на свою бездонную сумку.

— Почтенный, — ещё раз попробовал он, — пожалуйста, не вынуждайте нас!

Мужчина с половиной головы внезапно посмотрел на него, и тут в его оставшемся глазу вспыхнуло пламя. Он внезапно бросился вперёд. Окружающий его туман забурлил, словно в нём скрывалось бесчисленное множество мстительных духов, которые протяжно выли. Неизвестный взмахнул рваным знаменем, послав в трёх стариков поток тумана.

Лин Юньцзы с рёвом ударил по своей бездонной сумке и вытащил талисман. От этого старинного артефакта исходила беспредельная аура древности, словно его изготовили в далёком прошлом. На нём было изображено незамысловатое улыбающееся лицо. Однако, как только оно появилось, человек с половиной головы резко остановился, и даже туман застыл, словно боясь приблизиться. Лин Юньцзы тяжело вздохнул и выполнил магический пасс, заставив талисман взмыть в воздух. Не теряя ни секунды, Лин Юньцзы схватил Мэн Хао и стремглав бросился бежать. За ними последовали двое стариков, оставив талисман парить в воздухе.

— Не могу поверить, что мы натолкнулись на вернувшегося. Этот талисман должен удерживать его на месте в течение двадцати часов.

Лин Юньцзы нахмурился и посмотрел на Мэн Хао.

— Как ты привлёк его внимание?

Мэн Хао натянуто улыбнулся, не зная, что ответить.

— Думаю, это не его вина, — вместо него ответил практик, несущий людей на стадии Отсечения Души, который принадлежал к монастырю Древнего Святого. — Вернувшиеся обычно скитаются по здешним руинам в поисках человека, которого, по их мнению, можно использовать, чтобы вернуться в жизни. Мы ведь уже с ними сталкивались, верно?

Мэн Хао немного помялся, но всё же спросил:

— Почтенные, кто такие... вернувшиеся?

— Некоторые практики древности перед своей гибелью оставляли частицы мстительной воли. Эти частицы воли, существуя за пределами естественного закона Горы и Моря, пытаются вернуться к жизни. Вот что такое вернувшиеся.

Мэн Хао кивнул и посмотрел на оставшегося позади человека с половиной головы. Он очень хотел вернуться и забрать меч, но понимал, что сделать это не удастся. Мысленно он сокрушённо вздохнул.

Следующие десять часов они путешествовали через клубящийся туман. Мэн Хао вернулся в рукав Лин Юньцзы, однако по-прежнему мог видеть, что творилось снаружи. Вдалеке... лежал огромных размеров труп. От его размеров у Мэн Хао перехватило дыхание. Казалось, он был больше целой планеты и вообще не имел конца. По сравнению с ним практик был не больше крошечного муравья. Труп, словно гигантский континент, парил посреди пустоты.

Когда Лин Юньцзы и двое его спутников полетели вперёд, они вытащили магические символы, которые обволокли их серым светом. Они в мгновение ока приземлились на гигантское тело, а потом заспешили вперёд. Мэн Хао никак не ожидал, что даже с их невероятной скоростью Лин Юньцзы и остальным потребуется ещё месяц пути, чтобы добраться до места. И даже спустя месяц они не пересекли труп полностью.

В конечном итоге впереди показалось огромное древнее дерево с раскидистыми ветвями. Похоже, дерево росло прямо из трупа, словно его корни питались кровью и плотью покойника. Ствол дерева уходил далеко вверх, пока в одной точке не разделялся на две ветви, отчего оно напоминало гигантскую вилку. Дерево покрывала густая листва, причём каждый лист был шириной в три сотни метров. К тому же листья не свисали как обычно, а стояли горизонтально, словно платформы.

— Мы на месте! — объявил Лин Юньцзы.

Группа из трёх стариков остановилась и взмахом рукава отправила всех участников испытания в сторону листьев дерева.

Глава 866. Я Бог!

Толпа на Девятой Горе и Море наблюдала за проекциями воронок, которые показывали всё, с чем столкнулись Лин Юньцзы и остальные, включая полуразложившегося мертвеца и другие ужасы, таящиеся в тумане. Практики Девятой Горы и Моря, затаив дыхание, наблюдали за путешествием трёх стариков. Большая часть зрителей впервые видела Руины Бессмертия. На прошлых испытаниях чужакам не показывалось такое, но в этот раз почему-то всё изменилось. Организаторы не только посулили щедрую награду, но и впервые позволили общественности взглянуть на Руины Бессмертия.

Увиденной крошечной части руин оказалось достаточно, чтобы увлечь бесчисленное множество практиков. При виде гигантского трупа зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря изумлённо вскрикнули. А, когда проекция показала древнее дао дерево, крики людей стали ещё громче.

— Это дерево... действительно растёт из тела этого гиганта?!

— Так это и есть древнее дао дерево? Что оно такое? Почему оно называется дао деревом?

— Этот труп, только посмотрите... боги! Сложно представить, что существует настолько огромное существо! Как такое возможно?! Если бы эта штука была жива... кому по силам было бы сразить её? Это... настоящий труп!

Патриархи, наоборот, выглядели спокойными, все они были хорошо знакомы с Руинами Бессмертия. Однако они ломали голову, почему три великих даосских сообщества позволили зрителям увидеть огромный труп и древнее дерево.

— Листья дерева — это арены, — объяснил Лин Юньцзы, — на листьях слева будут сражаться практики стадии Зарождения Души. На листьях справа — Отсечения Души. Что до ствола... там состоятся бои практиков на стадии Поиска Дао!

Слушая объяснение, Мэн Хао стоял на листе, отходящим от нижней части ствола дерева. Все участники стадии Поиска Дао находились на нижних листьях. Посмотрев вверх, они увидели, что ветви расходились от ствола в несколько уровней. Выше всех находились ветви в десяти уровнях от них. Чем выше был уровень, тем меньше становилось листьев. Что интересно, на самом верху рос одинокий золотой лист, который сразу же приковал к себе все взгляды.

Что до мест для поединков для других стадий слева и справа, они тоже располагались в несколько уровней, только поднимались не вверх, а в сторону. В их случае листва тоже редела и заканчивалась золотым листом! Три золотых листа. Там заканчивалось древнее дао дерево, и именно там пройдут финальные поединки.

Прямо во время объяснения Лин Юньцзы и двое других стариков выполнили магические пассы и достали особые магические материалы для установки перемещающего портала под сенью дерева. Я вКогда портал был готов, трое стариков выполнили ещё несколько магических пассов, заставив его ярко засиять. На Девятой Горе и Море Чжао Ифань, Тайян Цзы, Фань Дун’эр и остальные избранные вошли в раскрывшиеся в их сектах перемещающие порталы. Вспышка света, и они исчезли. Возникли они уже на теле гиганта в Руинах Бессмертия. За десять вдохов на нём собралось около сотни человек. С треском перемещающий портал рассыпался на части. Фань Дун’эр и остальные разошлись, изумлённо разглядывая новое место. По их поведению было ясно, что они впервые в жизни здесь оказались.

Со своего листа Мэн Хао заметил старых знакомых: Фань Дун’эр, Тайян Цзы, даже Сунь Хая и остальных. Его губы невольно растянулись в улыбке.

Лин Юньцзы взмахом рукава отправил новоприбывших избранных на листья согласно уровню их культивации. Вскоре Фань Дун’эр и остальные стояли на листьях в самом низу дерева. Фань Дун’эр носила белый халат, позади неё парил шар плотного белого тумана, который не позволял увидеть то, что находилось внутри. Её лист находился довольно близко к Мэн Хао, поэтому он невольно посмотрел на неё. Особенно его заинтересовал шар тумана позади девушки. Почувствовав его взгляд, Фань Дун’эр нахмурилась, однако, понимая, что они совсем скоро будут соучениками одного сообщества, она подавила гнев и просто встретила его взгляд.

Мэн Хао быстро перевёл взгляд на Чжао Ифаня, а потом на Ли Лин’эр. Его взгляд невольно опустился... пониже её спины. Он до сих пор помнил, как дважды шлёпнул её по попе, оставив на ягодицах след. Ли Лин’эр холодно покосилась на него, а потом продолжила делать вид, что не замечает его. С непонятно откуда взявшимся самодовольством Мэн Хао продолжил разглядывать новых участников, пока не заметил молодого человека, буравящего его взглядом. Когда их взгляды встретились, тот вздрогнул.

Разумеется, это был... Сунь Хай. Он не узнал Мэн Хао, но, когда Мэн Хао посмотрел на него, Сунь Хай почувствовал странную нервозность. Сперва Мэн Хао не узнал лысого молодого человека, но уже в следующую секунду у него чуть челюсть не отвисла.

"Что стало с его волосами? — подумал он. — Я точно помню, что прилично ему оставил".

Не только Мэн Хао оценивающе поглядывал на избранных. Многие участники испытания внимательно их рассматривали.

Довольно скоро вновь прозвучал голос Лин Юньцзы:

— Поединки на арене будут проходить отдельно для каждой из трёх стадий: Зарождения Души, Отсечения Души и Поиска Дао. Листья древнего дао дерева, на которых вы стоите, обладают перемещающими свойствами. Они не только переместят двух участников на один лист для поединка, но и отправят победителя на следующий уровень! Матчи будут вестись таким образом до финального поединка. Во время поединков жизнь и смерть предопределены судьбой. Проигравшие выбывают из состязания. Если вы произнесёте "я сдаюсь", то на этом ваше участие закончится. Запомните, мы находимся в Руинах Бессмертия, опасность поджидает на каждом углу! Если снаружи начнёт происходить что-то странное или нечто попытается отвлечь вас или выманить наружу, вы ни при каких обстоятельствах не должны покидать листья дерева. На них вы в безопасности. Если сойдёте с них... нет гарантий, что вам удастся вернуться обратно. А теперь да начнутся матчи на арене!

Не успело эхо слов Лин Юньцзы стихнуть, как вдруг закричал Мэн Хао:

— Патриарх, подождите!

На его выкрик обернулось немало участников. Лин Юньцзы нахмурился и посмотрел на Мэн Хао. Сперва он хотел проигнорировать его крик, но, вспомнив о лице Мэн Хао, когда тот торжественно поднял над головой фэн-шуй компас, его сердце смягчилось.

— Да, что такое?

— Патриарх, этот огромный труп... это практик?

На самом деле Мэн Хао был не единственным, кого интересовал этот вопрос. Всем участникам было жутко интересно узнать о природе загадочного мертвеце. Что до прибывших избранных, они хранили молчание, они уже задали похожий вопрос, пока находились во внешнем мире.

Лин Юньцзы какое-то время хранил молчание. Он не обладал полномочиями отвечать на этот вопрос. Переглянувшись с другими стариками, они вытащили нефритовые таблички и связались со своими сообществами, чтобы выяснить разрешается ли им отвечать. Спустя пару секунд Лин Юньцзы убрал нефритовую табличку и поднял глаза на Мэн Хао.

— Это Бог Парамиты! — Не став дожидаться их реакции, Лин Юньцзы зычно произнёс: — Матчи на арене начинаются!

Разум Мэн Хао дрогнул, полученный ответ превзошёл его самые смелые ожидания. Бог... На самом деле все участники испытания были потрясены, но тут мир перед их глазами затуманился. В мгновение ока всё опять пришло в норму, вот только они уже стояли на другом уровне листьев.

Теперь на каждом листе стояло не по одному, а по два участника. Мэн Хао взглянул на молодого человека, который всё это время буквально лучился силой. Но когда тот увидел в своих противниках Мэн Хао, то сразу же поменялся в лице.

Он был не одним из избранных, а обычным участником испытания. Вдобавок он находился на алтаре, где Мэн Хао во вспышке ярости отделал спровоцировавшего его мужчину. В момент избиения он сидел практически в первых рядах. Несмотря на это, в его глазах разгорелся свирепый огонёк. С громким рёвом он задействовал всю силу своей культивации и превратился в радужный луч света, который устремился к Мэн Хао.

Мэн Хао спокойно посмотрел на приближающегося противника. Сначала он поднял руку и ударил пространство перед собой, а потом двинулся к краю арены. Как только он отвернулся, прогремел взрыв и изо рта молодого человека брызнула кровь. Хоть он и летел, словно метеор, в момент удара сияние вокруг него потускнело, а его самого отбросило на тридцать метров назад, где он сплюнул остаток крови. На его мертвецки-бледном лице застыло уныние.

Он прекрасно понимал, что Мэн Хао сдерживался. Нанесённый им удар пришёлся на пространство прямо перед ним, если бы он угодил в его тело, ему бы не удалось так легко отделаться. Он тяжело вздохнул, а потом с грустью посмотрел на Мэн Хао и поклонился.

— Я сдаюсь, — не без горечи сказал он.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как он растворился в воздухе и возник на первом уровне листьев, символизирующее окончание его участия в состязании. Мэн Хао тем временем сидел в позе лотоса на краю своей арены, наблюдая за другими матчами. Он был доволен собой, но зрители Девятой Горы и Моря, следящие за матчами, потрясенно принялись обсуждать силу Мэн Хао.

— Один удар... по воздуху перед собой! Им он ранил практика на пике Поиска Дао!

— Этот Фан Му даже не использовал магических техник! Он полагается только на силу своего физического тела!

— Неудивительно, что он смог выдержать давление между алтарями! Такое крепкое физическое тело — штука крайне редкая!

Для Чжао Ифаня и остальных избранных первый раунд поединков оказался очень простым. Для победы никому не потребовалось больше десяти вдохов.

Мэн Хао отметил около десяти человек, которые, помимо избранных, заслуживали особого внимания. Среди них был молодой человек в маске по имени Ли Янь, практик с москитами, а также мальчик, который тоже проходил с ними испытание. Он держался особняком и почти не разговаривал, однако, раз он попал в тысячу лучших, значит, у него имелись свои тузы в рукаве. В первом раунде после града свирепых атак он превратил своего противника в кровавое месиво. Четвёртым приметным участником был неумолкающий старик, постоянно дрожащий и бормочущий себе что-то под нос. Его первым противником стал избранный из секты Семи Морей. Поединок вышел очень странным, как только избранный возник перед бормочущим стариком, он, казалось, спятил и попытался спрыгнуть с листа-арены. Если бы не своевременно вмешательство Лин Юньцзы, то он оказался бы в страшной опасности. Из этой четвёрки больше всего опасений вызывал не бормочущий старик или Ли Янь, а непримечательный мальчик!

"У него по меньшей мере тридцать процентов силы истинного бессмертного!" — заключил Мэн Хао, приглядевшись к мальчику повнимательней. Словно почувствовав на себе взгляд Мэн Хао, мальчик обернулся и тоже посмотрел на него. Когда их взгляды встретились, губы мальчика изогнулись в зловещей улыбке.

Глава 867. Один удар

Помимо этой четвёрки было шесть других избранных, которых Мэн Хао не видел среди группы, прибывшей на планету Южные Небеса во время инцидента с монастырём. Четыре мужчины и две женщины. Одна носила белую маску и длинный красный халат. Во время её атак вокруг неё расцветала Кровавая Орхидея, что говорило о её принадлежности к церкви Кровавой Орхидеи. Другая женщина носила пятицветный наряд и была не очень красивой. Её магические атаки обладали атрибутами пяти элементов. Хоть Мэн Хао в прошлом культивировал зарождённую душу пяти элементов, его не покидало ощущение, что женщина намного искусней обращалась с ними. Она была из секты Пяти Цветов.

Остальные четверо практиков были молодыми людьми. Один вместо того, чтобы атаковать самому, вызвал гроб, из которого выбрался мертвец. Этот мертвец с лёгкостью расправился с противником своего хозяина. Это был выходец одной из пяти великих святых земель — Мавзолея Палеобессмертного. Второй весьма худосочный молодой человек, чьи глаза горели, словно настоящее пламя, как и другой практик, не атаковал сам, а одним своим взглядом воспламенил своего противника, превратив того в кучку пепла. Третий избранный был весьма хорошо собой, к тому же у него на лбу виднелся третий глаз. Этот постоянно закрытый глаз явно был глазом дхармы. Он едва заметно улыбался, выглядя при это совершенно безобидно, словно не имел никаких атакующих способностей. Вот только и его противник почему-то не атаковал! Мысленно обменявшись парой слов, его противник припал на одно колено, глядя на молодого человека с ревностной набожностью на лице, он сдался. Этот молодой человек принадлежал к обществу Горящих Благовоний. Последним был здоровяк из сообщества Куньлунь. Массивный и крепкий, он имел могучее физическое тело. В самом начале поединка он возвышался над другим участником, словно огромная гора. Когда его противник перешёл в атаку, он коротким движением пальца обрушил на врага гору, мгновенно одержав победу. Однако он не убил своего противника.

Увидев это, глаза Мэн Хао внезапно загорелись желанием сразиться. Зрители по всей Девятой Горе и Морю с интересом наблюдали за проекциями в трёх воронках. Каждая из них разделялась на более мелкие проекции, показывающие каждую арену. Во дворце среди звёзд патриархи тоже внимательно следили за ходом матчей, особое внимание уделяя избранным своих сект. Не забывали они и про практиков из других сект. И хоть большинство избранных не отличались особой силой, они всё равно являлись будущим своих сект. Если они внезапно не погибнут и смогут и дальше расти, в конечном итоге их организации получат ещё больше силы и влияния.

— Это поколение уже нашло судьбу истинного бессмертия. На Девяти Горах и Морях каждые десять тысяч лет нисходит судьба бессмертия, в этот момент целое поколение избранных обычно расправляет крылья.

Интересно, кем будет троица, которая сумеет продержаться до самого конца и взять первое место?!

Пока все с интересом наблюдали за поединками, на поле боя Мэн Хао совершенно спокойно сидел в позе лотоса на краю своего листа. От него не ускользнули взгляды других участников, направленных в его сторону. Мэн Хао хотел понаблюдать за поединками практиков стадии Зарождения Души, но, к сожалению, из-за расположения ветвей не мог увидеть две другие области, где проводились матчи. Наконец он закрыл глаза в ожидании следующего матча.

На той части дерева, где шли бои стадии Зарождения Души, сражался мрачный Чэнь Фан. Его атаки выглядели довольно непримечательно, однако они каким-то образом влияли на боевой дух его противника, поэтому тот мог сражаться лишь в полсилы. На листьях, отведённых для практиков Отсечения Души, бои были не менее ожесточёнными.

Среди трёх стадий культивации быстрее всех завершили первый раунд поединков практики стадии Поиска Дао — всего за четыре часа. Половина участников выбыла из состязания, а другая половина стояла на листьях второго уровня. Листья под их ногами засияли ярким светом, перенеся победивших на третий уровень листьев.

Следующим противником Мэн Хао стал старик, чьё лицо было покрыто чёрными пятнами. Его окружала кровожадная аура и впечатляющая энергия. Опираясь на трость, старик зашагал вперёд, и тут он внезапно заметил Мэн Хао.

"Фан Му! — узнал он, при этом на сердце ему стало очень тревожно. Он и представить не мог, что столкнётся с Фан Му уже во втором раунде. — У него могучее физическое тело и поразительное божественное сознание. Его культивация глубока, а атаки не знают жалости... Чёрт, почему мне достался именно он? Ладно, это ещё не значит, что победа совсем недостижима. Я превосхожу его в скорости!"

С блеском в глазах тело старика расплылось, и внезапно появилось девять клонов. Все они бросились на Мэн Хао, заходя на него с разных сторон.

Мэн Хао холодно смерил взглядом приближающиеся фигуры. Совершенно спокойно он поднял руку и опять нанёс один удар. Как только он достиг цели, Мэн Хао развернулся и, как и в прошлом матче, пошёл к краю арены. Позади него прогремел чудовищный взрыв. Один удар кулака сотворил воронку, из которой с рокотом потянуло силой притяжения. Всех десятерых нападающих тут же начало в неё засасывать. Девять клонов рассеялись, а оставшийся старик закашлялся кровью. Вне себя от изумления, он быстро прокричал о том, что сдаётся.

После этих слов он растворился в воздухе и был перенесён на первый уровень листьев. Он потерпел сокрушительное поражение. К этому моменту Мэн Хао уже стоял на краю своей арены, где опять принял позу лотоса и закрыл глаза.

Те зрители, что следили за Мэн Хао, поражённо закричали:

— Опять один удар!!! Всё как в первом раунде, только вот культивация старика явно была выше, чем у того парня из первого поединка!

— Физическое тело Фан Му настолько сильно, что один удар его кулака может создать вакуум! Может быть, у него и не высокая скорость, но с такой силой это и не нужно! Кому вообще по силам выстоять после удара его кулака?!

— Он точно войдёт шестнадцать лучших бойцов. Жду не дождусь, когда против него выставят одного из избранных!

В мире снаружи стояло всеобщее возбуждение. Довольно быстро закончился второй раунд. Мэн Хао возник на следующем уровне листьев, где он с интересом посмотрел на сияющий свет в ожидании появления своего противника. Им опять оказался не избранный. Его новым соперником стал молодой человек с москитами. При виде Мэн Хао вместо страха или нервозности, которую показали его прошлые противники, глаза этого человека загорелись.

— Фан Му, — сказал он, — я рад, что мне выпал шанс сразиться с тобой. Наконец-то я смогу сам убедиться, насколько ты силён!

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, оставаясь бесстрастным. Всё это время он так ни разу и не посмотрел на молодого человека, куда больше его интересовали москиты. Перед своей пламенной речью молодой человек взмахом рукава призвал целый рой москитов. Самый большой достигал метра в длину, но большинство было размером с кулак. Рассредоточившись, они помчались к Мэн Хао.

Их атаку сопровождало громкое жужжание. Мэн Хао с блеском в глазах опять сжал пальцы в кулак и ударил. Как и в прошлых матчах, он нанёс всего один удар, отчего лист затопил грохот и пульсирующие волны. Мэн Хао тем временем опять пошёл к краю арены. Позади него невероятные волны столкнулись с ордой москитов, разорвав их на части. Молодого человека затрясло, а потом его отбросило назад. Кашляя кровью, он изумлённо уставился в спину Мэн Хао. Он не только не смог провести атаку, но и его культивацию подавила какая-то сила, а внутри всё нещадно заболело, словно его органы пропустили через мельничные жернова. В этот критический момент молодой человек дрожащим голосом выдавил:

— Я... сдаюсь!

Сейчас он смотрел на Мэн Хао практически с животным страхом. Он и до этого знал о его силе, но и подумать не мог, что Мэн Хао окажется настолько сильнее!

Это произвело настоящий переполох в рядах зрителей. Первый раунд — один удар; второй раунд — опять один удар; третий раунд против действительно сильного противника — один удар!

— Это... это ведь не предел его силы?!

— Он точно заслуживает своего первого места! С такой силой и уверенностью он практически неуязвим!

— Полагаю, что только избранные великих сект могут противостоять ему!

— Интересно, кому удастся заставить его нанести второй удар?!

Во дворце среди звёзд патриархи одобрительно кивали. Никто не имел причин отрицать, что среди своего поколения Мэн Хао был поистине могущественным человеком.

— Должно быть, он использует магию вибрации. Этот Фан Му ещё совсем молодой, но уже освоил магию вибрации!

— Эту технику физического тела можно выучить только по достижении определённого уровня силы. Для царства Духа она считается очень сильной способностью. Более того, даже среди людей на царстве Бессмертия лишь не многие по-настоящему могут овладеть ей!

Выступление Мэн Хао было ярким, приковав к нему внимание всех тех, кто наблюдал за поединками на арене. Избранные, участвующие в матчах, тоже внимательно за ним следили. Их матчи тоже получились довольно скоротечными, но никому не удавалось закончить их так же легко и быстро, как Мэн Хао.

— Хм, ему просто везёт. Почему ему все три раза достались жалкие слабаки?! Если бы у него был достойный противник вроде меня, тогда ему не удалось бы закончить бой так легко!

— С каждым раундом сила противников будет только возрастать. Посмотрим, сколько раундов он продержится!

Похожие разговоры зазвучали после окончания третьего раунда матчей. С началом четвёртого раунда большинство практиков уже выбыли из состязания, осталось около сотни человек. Каждый из них обладал невероятной силой!

Мэн Хао стоял на пятом уровне листьев, ожидая появления из сияющего света своего противника. Им оказался здоровяк в длинном халате. От его появления по воздуху пошла рябь. Это был не могущественный эксперт из сообщества Куньлунь, но он всё равно являлся избранным. Его секта называлась Семь Морей. Во всех прошлых раундах он разрывал своих оппонентов на куски. Никто не уцелел. На арене его губы изогнулись в злобной улыбке, а в глазах вспыхнул недобрый огонёк.

— Фан Му... — протянул он, — вот мы и встретились. Ты устроил неплохой спектакль на последних нескольких раундах, но мы-то понимаем, что так случилось только потому, что тебе попадались сплошь одни слабаки! Сейчас я покажу тебе разницу между вольными практиками и нами, избранными. Пролегающая между нами пропасть... вгонит тебя в пучину отчаяния!

Здоровяк громко расхохотался, пытаясь прикинуться грубым и безрассудным. Вот только на самом деле он был человеком осторожным и осмотрительным, который не позволял эмоциям отражаться у него на лице, дабы не раскрыть роящихся у него в голове хитрых планов. Когда он бросился вперёд, вокруг него возникла иллюзорная морская вода. Возникшие семь морей затопили воздух гулом прибоя. Одновременно с этим возник огромный морской дракон, который с рёвом набросился на Мэн Хао.

Сейчас большинство зрителей, затаив дыхание, наблюдали за поединком Мэн Хао. При виде избранного секты Семи Морей, немало из них тяжело вздохнули.

— В этот раз Фан Му не удастся закончить бой всего одним ударом.

— Хмпф, в сражении со слабаками легко сойти за могущественного эксперта, но сейчас ему противостоит избранный. Бьюсь об заклад, его маска спокойствия сейчас даст трещину. Даже если он и выиграет, этот бой будет настоящей схваткой дракона с тигром.

— Я слышал, что Юнь Тяньхэ из секты Семи Морей обладает причудливой энергией. После объединения этой энергии с культивацией получается сила, позволяющая ему на равных сражаться с лжебессмертными.

Участники поединков не слышали дискуссии зрителей во внешнем мире. В этот момент здоровяк из секты Семи Морей с могучим рёвом сблизился с Мэн Хао. По-прежнему абсолютно спокойный, Мэн Хао, как и в прошлых раундах, нанёс всего один удар!

Глава 868. Младший Кровавый Бессмертный

— Жить надоело?! — злобно прорычал здоровяк. Его явно не порадовал план Мэн Хао закончить схватку одним ударом.

Мысленно усмехнувшись, он удвоил силу своей атаки, а также задействовал запретную технику своей секты, увеличив силу атаки ещё на тридцать процентов. Он не просто хотел победить, он хотел убить своего оппонента, и, похоже, его очень обрадовала перспектива оборвать жизнь будущего ученика конклава мира Бога Девяти Морей, занимающего первое место на испытании.

Убийства на арене были разрешены, поэтому ему не надо было опасаться последствий. Его секта не только вознаградит его, но и защитит. Ему прямо на блюдечке подали отличную возможность проявить себя и прославиться, при этом не затрачивая особых усилий.

— Сдохни! — взревел он.

Его глаза полыхнули жаждой убийства, когда дракон Семи Морей внезапно отрастил себе ещё одну голову и попытался перекусить Мэн Хао зубами. В этот момент кулак Мэн Хао столкнулся с драконом. Это был всего один удар, но над ареной всё равно прогремел чудовищный грохот. По телу существа пробежала дрожь, а потом первая голова покрылась трещинами и взорвалась. Следом лопнула вторая голова, после чего тело начало разваливаться на части.

Семь морей с грохотом обрушились и исчезли, словно их никогда не было. В этот момент Мэн Хао удар кулака Мэн Хао достиг груди здоровяка. Тот скривился в гримасе боли, а его глаза на лоб полезли. Мэн Хао спокойно опустил руку и пошёл к краю арены. В следующий миг из его рта брызнула кровь. За пару мгновений от его груди по всему телу разошлись кровоподтёки. Ошеломлённо глядя себе на грудь, он попробовал что-то сказать, но не успело с губ слететь даже первое слово, как его разорвало на части. Когда лист окропила кровь, Мэн Хао уже дошёл до краю платформы и сел в позу лотоса. Весь бой на его лице было безмятежное выражение. Он стёр каплю крови со щёки и закрыл глаза.

Зрители на Девятой Горе и Море в ужасе уставились на Мэн Хао.

— Он только что... нанёс один удар!

— Боги! Насколько же силён Фан Му?! Этот избранный из секты Семи Морей мог сражаться даже с лжебессмертными, и всё же он был сражён одним ударом! Фан Му так и не нанёс второго удара.

— Четыре матча, четыре удара! Фан Му слишком силён!

— Он уже вошёл в сотню лучших за четыре удара!

Даже патриархи во дворце во все глаза уставились в зеркало. Мэн Хао приковал к себе внимание всех избранных, теперь многие из них считали Мэн Хао одним из главных своих соперников. Даже Чжао Ифань задумался, смог бы он победить избранного секты Семи Морей с одного удара. Разумеется, с мечом он был уверен, что сможет одолеть его.

Грохот взрывов ознаменовал продолжение четвёртого раунда. Была ещё одна особенно приметная битва. Более того, после матча Мэн Хао все взгляды переместились именно к этому поединку. Бой вёл ученик святой земли Гора Солнца знаменитый Тайян Цзы!

Его тело заливал яркий свет, делая его похожим на солнце. Его противником был мальчик, на которого Мэн Хао обратил особое внимание. Насколько он мог судить, у мальчика имелось тридцать процентов силы истинного бессмертного. В начале боя большинство зрителей полагало, что Тайян Цзы одержит победу. И всё же неожиданно для всех он проиграл! К тому же поражение было разгромным. Если бы он не выкрикнул: "Я сдаюсь", то живым бы не покинул арену. Алое магическое свечение, окутывающее мальчика, казалось невероятно кровожадным. Неожиданное поражение фаворита произвело настоящий фурор среди зрителей и участвующих в поединках практиков.

— Младший Кровавый Бессмертный! Это имя звучало во время прошлых этапов испытания!

— Он победил Тайян Цзы!

— Ему удалось громко заявить о себе!

Пока толпа гудела, Мэн Хао заметил, что мальчик смотрит на него с нескрываемой жаждой убийства в глазах.

Четвёртый раунд закончился через два часа. Осталось всего чуть больше шестидесяти участников. В следующем раунде будет определено тридцать два лучших бойца!

Из более тысячи людей дальше пройдут всего тридцать два человека! Не трудно было представить, что даже если среди них и затесался слабый участник, которому чудом удалось одолеть своих более сильных противников, его удачу можно было считать одним из аспектов силы.

— Скоро выясним тридцать два сильнейших участника!

— В прошлом раунде вылетело несколько избранных. Как думаете, кто пройдёт дальше?!

Пока зрители оживлённо переговаривались, стоящий у основания древнего дао дерева Лин Юньцзы наблюдал за оставшимися участниками.

— Во время матчей практиков Поиска Дао, — объявил он, — победители станут одними из тридцати двух сильнейших участников. К сожалению, вас больше шестидесяти четырёх человек, поэтому некоторым из вас предстоит сразиться больше одного раза, чтобы пройти дальше. Кем будут эти люди, только Небесам это ведомо. Всё в руках дао дерева и его перемещающей силы. На отдых у вас четыре часа, после чего матчи продолжатся!

Следующие четыре часа Мэн Хао провёл в медитации. Он чувствовал на себе множество взглядов, но так и не открыл глаза. С его уровнем культивации он явно был одним из сильнейших участников матчей. Если бы не бессмертные нефриты и другие награды, то он никогда бы не стал во всём этом участвовать. Но в ходе состязания его внимание привлекли несколько практиков. К сожалению, ему ещё пока не довелось с ними столкнуться.

Четыре часа спустя мерцающий свет накрыл листья дао дерева, переместив Мэн Хао и остальных участников на следующий уровень листьев. Из света на листе Мэн Хао вышла девушка в кроваво-красном халате и белой маске — избранная церкви Кровавой Орхидеи. Как только она заметила Мэн Хао, то резко застыла. Но уже в следующую секунду от неё потянуло сильным желанием сражаться. От интенсивности этого желания глаза самого Мэн Хао угрожающе заблестели.

— Собрат даос Фан, — прозвучал из-под маски её холодный голос, — с нетерпением жду ваших наставлений!

Пока она говорила, её руки ловко выполняли магические пассы, отчего перед ней возникла Кровавая Орхидея. Мерно раскачивающийся цветок начал стремительно расти. С гулом он за одно короткое мгновение увеличился до тридцати метро в высоту. С толстым стеблем и алыми лепестками цветок выглядел крайне величественно и по-настоящему ошеломительно. В следующий миг цветок дёрнулся и послал в его сторону свои ветви.

Мэн Хао сделал шаг вперёд и с размаху нанёс единственный удар кулаком. Все зрители увидели, как от этого удара в воздухе разверзлась огромная воронка. С рокотом воздух и всё пространство вокруг задрожали.

Ветви Кровавой Орхидеи изогнулись, а потом и вовсе осыпались. Но тут Кровавая Орхидея расцвела. Из раскрывшегося бутона вылетела капля крови и приземлилась на лоб девушке в маске. Источая мощную ауру, девушка в яркой вспышке рванула на Мэн Хао. Тот стоял на месте, ни отступая, ни наступая. Однако его пальцы опять сжались в кулак, и он нанёс второй удар.

От второго удара по воздуху пошла рябь, а потом в девушку ударила чудовищная сила. Задрожав, она хотела атаковать другой божественной способностью, но в этот момент мощнейшее давление достигло её культивации. В следующий миг она больше не могла вращать культивацию. Пытаясь справиться с удивлением, она не успела увернуться от обрушившегося на неё удара. Прогремел взрыв. Из-под маски потекла кровь, а сама девушка, шатаясь, отступила на тридцать метров назад, где ошеломлённо посмотрела на Мэн Хао.

— Ты мне не соперница, — спокойно сказал Мэн Хао.

Девушка немного помолчала, а потом невесело рассмеялась и кивнула.

— Я сдаюсь, — объявила она и исчезла. Сила листа переместила её обратно на первый уровень.

Не успели зрители начать обсуждать очередную победу Мэн Хао, как вдруг лист опять залил свет... и из него вышел мальчик! Тот самый мальчик, что сумел одолеть Тайян Цзы. Младший Кровавый Бессмертный! Среди зрителей тут же поднялся переполох.

— Фан Му оказался одним из тех, кому придётся драться дважды!

— Поскольку участников было больше шестидесяти четырёх, некоторым придётся драться дважды, чтобы пройти на следующий уровень. Кто бы мог подумать, что одним из них станет Фан Му!

— Битва будет что надо! Фан Му против Младшего Кровавого Бессмертного! Кто же победит?!

Младший Кровавый Бессмертный медленно вышел из сияния и хищно улыбнулся Мэн Хао. В его глазах читалась неприкрытая жажда убийства.

— Наконец мы встретились! — хрипло сказал он, облизнув губы.

При взгляде на Мэн Хао в его глазах вспыхнуло поразительное алое свечение. Мэн Хао окинул взглядом своего нового противника. Он видел, как этот мальчик своими безжалостными атаками оставлял от всех своих соперников, за исключением Тайян Цзы, лужи мерзко пахнущей крови.

Такие неожиданные результаты многих поставили в тупик, ведь во время испытания он никак особо себя не показал. По результатам десяти этапов ему едва удалось попасть в тысячу лучших, это явно говорило о том, что всё это время он сдерживал свои силы.

Мэн Хао хранил молчание, равнодушно глядя мальчику в глаза. Когда их взгляды встретились, в их головах раздался гул от столкновения их божественных сознаний. В глазах мальчика промелькнуло удивление. Он знал о значительной силе своего соперника, однако это никак не пошатнуло его уверенность в себе. Воспользовавшись возникшим состоянием из-за столкновения божественных сознаний, он бросился на Мэн Хао, на ходу выполнив магический пасс. Во вспышке алого света возник кроваво-красный калабас, который, быстро вращаясь, помчался на Мэн Хао.

Мэн Хао, как и во время прошлого боя, спокойно сделал шаг вперёд. Тотчас лист-арена задрожал, а вокруг Мэн Хао закружился ветер.

— Моя божественная способность заставит твою кровь закипеть, а потом превратит её в гнилостную слизь! — пронзительно выкрикнул Младший Кровавый Бессмертный.

В следующий миг кроваво-красный калабас начал испускать невероятную силу притяжения, словно желая затянуть Мэн Хао в себя. На что он лишь холодно хмыкнул. Мэн Хао не стал наносить удар кулаком. Этот Младший Кровавый Бессмертный обладал причудливой культивацией, поэтому Мэн Хао не станет недооценивать его. Поднятый им ветер быстро превратился в мощнейший ураган. При этом сам он перекинулся в чёрного грифа, который, громко хлопая крыльями, пробил насквозь силу притяжения и возник прямо перед мальчиком. Свирепый удар его когтей был способен расколоть камень и разорвать железо.

Глава 869. Тридцать два лучших

На шее и лбу мальчика взбугрились вены, и он закричал на грифа. Этой звуковой атакой, казалось, он хотел расколоть воздух. Мальчик свирепо поднял обе руки и отправил в Мэн Хао бушующее море крови. С грохотом они раз за разом сходились в воздухе. Но тут мальчик пронзительно закричал, отчего кровавое море превратилось в алую воронку, которая попыталась засосать Мэн Хао.

Взмахом руки Мэн Хао призвал множество гор и объединил их в горную цепь, но благодаря чёрному перу эта гора внешне выглядела как огромная река, которая и контратаковала алую воронку. Когда она с лёгкостью уничтожила воронку, Мэн Хао уже добрался до мальчика и в образе грифа ударил когтями в сторону туловища мальчика. На его груди осталась зияющая дыра, а сам мальчик закашлялся кровью. Он тут же отскочил назад и прикусил язык. Сплюнутые капли крови увеличилась в размерах, превратившись в десять морей крови, накрывшие собой всё вокруг.

— Десять Морей, Кровавая Бойня! — взревел мальчик.

Мэн Хао держался крайне спокойно и не стал отступать, вместо этого он устремился вперёд, сияя своей непобедимой аурой. Встретив моря крови в лобовую, он сжал пальцы в кулак и ударил пространство перед собой, а потом ещё раз. Два простых удара, похоже, не могли одолеть сразу десять рокочущих кровавых морей. Однако лицо мальчика всё равно изменилось, в этих двух ударах он заметил что-то странное, вот только так и не сумел понять, что именно. Прежде чем он сумел сообразить, в чём дело, Мэн Хао атаковал девять раз подряд. Не обращая внимания на обступившие его моря крови, он наносил удары строго перед собой.

Девять ударов, каждый следующий был сильнее предыдущего. Даосская магия Обрушение Девяти Небес!

После девятого удара мальчик поменялся в лице и быстро бросился в противоположную сторону. Одновременно с этим прогремел взрыв такой чудовищной силы, что его услышали даже практики, сражающиеся на других аренах. В результате этих девяти ударов образовалась гигантская воронка. Не в силах противостоять новой силе, кровавые моря засосало в воронку. Мэн Хао стоял рядом с воронкой, холодно глядя на отступающего мальчика. Выбросив руку вперёд, он сжал пальцы и потянул на себя. Магия Срывания Звёзд!

Изо рта мальчика брызнула кровь. По его лицу промелькнуло удивление, и уже в следующую секунду странная сила лишила его контроля над собственным телом и потащила к Мэн Хао. Пару вдохов спустя он уже находился перед Мэн Хао, что позволило ему увидеть холодный блеск его глаз.

— Совсем жить надоело?! — взвыл мальчик, сверкнув своими покрасневшими глазами.

Внезапно его кожа покраснела, а из головы заструился чёрный туман. Над ним начал принимать очертания гигантский образ чешуйчатой пиявки, испускающей могучее давление. При виде этого образа практики Девятой Горы и Моря закричали:

— Великая Магия Кровавой Пиявки!

— Это запретная магия! Этот мальчик только что использовал запретную магию!

Во дворце среди звёзд патриархи смотрели на проекцию со странным блеском в глазах.

— Этот мальчик держался всё это время в тени. Учитывая, что он культивирует такую жуткую магию, в его победе на Тайян Цзы нет ничего удивительного! Однако святой Кровавая Пиявка много лет назад был уничтожен тремя великими даосскими сообществами. Даже если нескольким из его божественных клонов удалось выжить, им бы не удалось провернуть всё это в одиночку! Должно быть, мальчик случайно наткнулся на одного из них. Хоть это и первая форма Великой Магии Кровавой Пиявки, Фан Му всё равно в смертельной опасности.

— По легенде, на свете существует только одна вещь, способная справиться с этой магией, — Дао Кровавого Демона. Или невероятно могучая культивация.

Тем временем губы мальчика на арене изогнулись в зверином оскале. Это был его главный козырь, который он приберегал для противника в матче за выход в тройку лучших. Будучи загнанным в угол, у него просто не осталось другого выхода. Его желание убить Мэн Хао стало ещё сильнее.

— На твоё убийство не жалко потратить даже мою великую магию, — прошипел он с противной усмешкой. — Смерть такого знаменитого практика от моей руки точно меня прославит!

Огромная иллюзия Кровавой Пиявки открыла рот, явив длинный ряд острых зубов, а потом набросилась на Мэн Хао, на что тот слегка нахмурился. От этой пиявки у него возникло ощущение нестабильности в крови, словно она хотела вырваться из его тела. С холодной усмешкой он призвал своего идола дхармы.

Благодаря необычайной силе чёрного пера его идол дхармы выглядел точь-в-точь как Фан Му. В высоту он достигал трёхсот метров и сиял слепящим магическим светом. Гигант тут же сделал шаг вперёд и ударил огромную пиявку. Пока грохотал взрыв, мальчик вновь поменялся в лице. В фонтане кровавых брызг его отбросило назад. Огромная иллюзорная пиявка задрожала на грани полного распада.

— Я не стану отступать! Я убью тебя! — взвыл мальчик.

Когда его кожа начала рваться, образ пиявки рассыпался на множество мелких фрагментов, которые растворились в теле мальчика. В следующий миг его разорвало на части. Плоть и кровь мальчика превратились в орду из тысячи кроваво-красных пиявок. Со странным гулом они устремились к Мэн Хао. Вот только в момент появления пиявок лист накрыл кровавый туман, который скрыл от зрителей происходящее на арене. Это потрясло немало простых практиков и даже патриархов во дворце.

— Вторая форма!

— Не могу поверить, этот мальчик довёл Великую Магию Кровавой Пиявки до второй формы!

Наряду со зрителями патриархи в звёздном дворце тоже не видели происходящего на арене. В любом другом месте ничто не способно было укрыться от их взора, однако Руины Бессмертия отличались, поэтому им приходилось смотреть глазами, а не божественным сознанием. Даже Лин Юньцзы и двое других стариков могли только наблюдать за туманом. На их лицах отразилась тревога, когда они поняли, в какую опасность угодил Мэн Хао.

В мире снаружи царила паника.

— Только не говорите мне, что Фан Му погибнет в этой схватке?!

Чего зрители не могли видеть, так это Мэн Хао стоящего в самом центре кровавого тумана. Его тело испускало алое свечение, а глаза внимательно следили за приближением тысячи пиявок. Вот только эти пиявки почему-то дрожали. От них потянулось дрожащее божественное сознание мальчика.

— Великая... Великая Магия Кровавого Демона? Пощады, собрат даос Фан, прошу, пощади...

Мэн Хао никак не ответил. Пройдясь по пиявкам своим божественным сознанием, он вложил в него немного воли, и пиявки начали лопаться. Очень быстро от них не осталось ничего кроме пепла.

Кровавый туман рассеялся, а сам Мэн Хао подошёл к краю арены и сел в позу лотоса. В мире снаружи толпа взорвалась возбуждёнными криками:

— Великая магия этого мальчика была повергнута!

— Перед тем как всё скрыл туман, я точно помню, что видел тысячу пиявок. Как Фан Му удалось одержать победу?!

— Младший Кровавый Бессмертный победил Тайян Цзы, а потом проиграл Фан Му! Фан Му... непобедим!

Толпы зрителей по всей Девятой Горе и Морю возбуждённо гудели, а вот патриархи во дворце хмурили брови. Все они сейчас задумчиво разглядывали Мэн Хао. Они не видели, что произошло по другую сторону алого тумана, но знали, что со второй формой Великой Магии Кровавой Пиявки невероятно трудно совладать. Такой скоротечный поединок и такая быстрая победа озадачила их. Пока патриархи ломали голову над новой загадкой, старик из монастыря Древнего Святого внезапно заговорил:

— Возможно, вторая форма этого мальчика оказалась не такой стабильной, как он думал, в результате чего произошло самоуничтожение, — спокойно предположил он.

Эта была единственная теория, хоть как-то объясняющая произошедшее. Всё-таки вторую форму этого заклинания было крайне трудно успешно культивировать.

Поединок Мэн Хао с мальчиком наделало немало шума среди зрителей и особенно избранных. Смерть мальчика, одолевшего Тайян Цзы, от рук Мэн Хао привлекла к нему ещё больше внимания. Появлением Великой Магии Кровавой Пиявки стало для многих избранных настоящим сюрпризом, вот только никто не знал, что именно произошло, из-за накрывшей арены туманной завесы.

В глазах Чжао Ифаня разгорелось пламя, его желание сразиться с Мэн Хао стало ещё сильнее. Он хранил молчание, но по блеску его глаз можно было легко всё понять. Фань Дун’эр нахмурилась. С одной стороны, она почему-то чувствовала необъяснимую ненависть к Фан Му, но, с другой стороны, признавала, что он находился на одном с ней уровне. Ли Лин’эр и Сунь Хай тоже не сводили с него глаз. По сравнении с Ли Лин’эр эмоции Сунь Хая были намного сильнее, один вид Фан Му напоминал ему о кошмаре, пережитом на планете Южные Небеса.

Тем временем матчи продолжались. После своего поединка Мэн Хао наблюдал за одним интересным матчем. В нём Ли Янь сражался с худощавым юношей из святой земли Кости Огненного Дьявола. Юноша атаковал жутким морем пламени, даже в его глазах вспыхивали огненные всполохи. Что до Ли Яня, поединок наконец дошёл до той точки, где ему пришлось снять маску, явив покрытое шрамами лицо и горящие желанием сражаться глаза. Их невероятная битва продолжалась вплоть до того момента, когда у Ли Яня не закончилась сила, однако избранный Кости Огненного Дьявола тоже был серьёзно ранен. Поражение Ли Яня показало Мэн Хао истинный уровень силы его противника.

Зрители на Девятой Горе и Море с грустью восприняли его поражение.

— Какая досада. Похоже, Ли Яню недостало сил добраться до следующего раунда. Однако ему противостоял Чэнь Хао из святой земли Кости Огненного Дьявола, а он крайне опасный противник. Даже проиграв, Ли Яню удалось ранить Чэнь Хао.

— Можно даже списать всё на банальное отсутствие удачи. Во всяком случае, после этого поражения ему нечего будет стыдиться!

— Интересно, сколько участников состязания доберутся до конца. Кому достанется первое место на стадиях Зарождения Души, Отсечения Души и Поиска Дао: участникам состязания или избранным?!

Во дворце среди звёзд патриархи задумчиво наблюдали за ходом матчей, не позволяя каким-либо эмоциям отразиться у них на лице. А вот во внешнем мире зрители заключали пари и с азартом делали ставки на тех, кто доберётся до восьмёрки лучших.

Вскоре текущий раунд подошёл к концу. Вместе с половиной участников состязание покинули ещё три человека, оставив тридцать два практика! Тридцать два самых сильных бойцов!

Глава 870. Прибытие злодеев

— Следующий день отведён на отдых, — объявил Лин Юньцзы, — после этого будут избраны шестнадцать лучших бойцов!

Мэн Хао и другие победители ещё на один шаг приблизились к вершине древнего дао дерева. Сейчас все они отдыхали и готовились к матчам.

К этому моменту начались поединки по выбору тридцати двух бойцов стадии Отсечения Души и Зарождения Души. Со своего места на верхней части ствола дерева Мэн Хао наконец смог увидеть Чэнь Фана на арене стадии Зарождения Души.

Хотя противник Чэнь Фана тоже находился на стадии Зарождения Души, уровень сложности за выход в следующий раунд был просто запредельным. Тем не менее он продолжал бороться. Удары его меча приобрели особенную резкость и, казалось, стали ещё острее, всё это вкупе с угрюмым нравом наполняло сердце его противника ужасом.

Чэнь Фана давно уже заметили представители многих сект. Его меч хранил в себе Сферу, хотя сам он находился ещё на стадии Зарождения Души. Кто-то вроде него в будущем, без сомнения, добьётся многого. Одна из трёх церквей и шести сект — павильон Одинокого Меча, который был связан с сектой Одинокого Меча, — особенно заинтересовалась в Чэнь Фане. Что интересно, они первые заметили его ещё во время испытаний.

По завершении дня Чэнь Фан сумел пробиться в следующий раунд, где осталось всего тридцать два участника. А вот Мэн Хао ждала схватка за место среди шестнадцати лучших бойцов!

С началом поединков их окутал свет и перенёс ещё ближе к верхушке дерева. Следующим противником Мэн Хао стал очередной избранный: молодая девушка из секты Пяти Цветов, чей халат переливался пятью цветами. Мэн Хао заметил её во время прошлых матчей, поэтому знал о её искусном манипулировании пятью элементами. Девушка держалась гораздо осторожней самого Мэн Хао. При виде своего противника её сердце учащённо забилось. Среди участников она по-настоящему боялась лишь крохотную горстку людей, и Мэн Хао был одним из них.

После того как Мэн Хао и девушка сложили ладони, она решила захватить инициативу, выполнив двойной магический пасс, призвав к себе металл, дерево, воду, огонь и землю — все пять элементов. Они приняли форму широкого моря, огромного корабля, палящего солнца и глиняного голема с золотым двуручным мечом.

Когда всё это помчалось к Мэн Хао, его глаза загорелись. Во вспышке света он резко взмахнул рукой, послав им навстречу Пурпурное море, которое являлось его тотемом воды. Следом возник Золотой Ворон — тотем металла. А потом появились тотемы огня, дерева и земли. К всеобщему удивлению, на их арене пяти элементам противостояли пять элементов.

От их столкновения над листом вспыхивали яркие огни, а арена утопала в грохоте. Зрители не мигая наблюдали за жаркой схваткой между Мэн Хао и девушкой. Металл, дерево, вода, огонь и земля — пять элементов — раз за разом сталкивались в воздухе, оглашая округу мощнейшим грохотом. С начала боя они уже успели обменяться парой дюжин ударов, но, проводя свои атаки, Мэн Хао никогда не использовал всю свою силу. Вместо этого он полагался на свои пять элементов и атаковал девушку только ими.

Таким нестандартным стилем ведения боя он пытался усилить свою магию пяти элементов. Девушка владела элементами искуснее Мэн Хао, поэтому неудивительно, что многим зрителям начало казаться, будто сражались два ученика секты Пяти Цветов. Ученики этой самой секты растерянно наблюдали за тем, как разворачивалась схватка.

— Фан Му ещё владеет и магией пяти элементов?!

— Невероятно! Существует немало тех, кто может использовать магию пять элементов, но никому не по силам превзойти в этом выходцев из секты Пяти Цветов. И всё же Фан Му на равных дерётся с Хань Мэй!

На шестнадцати аренах сражалось тридцать два участника, однако пока ещё никому не удалось одержать победу. Как вдруг в Руинах Бессмертия поднялся чёрный ветер. Даже гигантский труп под дао деревом никак не мог препятствовать его появлению. Этот ветер закружился прямо над огромным деревом. В нём появилось два белых глаза, которые уставились на сражающихся внизу людей.

С появлением чёрного ветра Лин Юньцзы и двое стариков изменились в лице. И не только они. Зрители по всей Девятой Горе и Море ошеломлённо притихли. Больше всего нервничали патриархи во дворце, парящем среди звёзд. Все, включая даже стариков из трёх великих даосских сообществ, вскочили со своих мест. После появления чёрного ветра их глаза расширились от удивления.

— Древнее дао дерево посадили лично парагоны, поэтому в нём имеется частичка их воли, — попытался успокоить присутствующих патриарх мира Бога Девяти Морей. — Участники будут в безопасности, если они останутся на дереве.

К этому моменту все сражающиеся на листьях ошеломлённо уставились на странный чёрный ветер. Лин Юньцзы и двое его спутников тяжело вздохнули, а потом он обратился к участникам:

— Ни в коем случае не покидайте листья дерева! Пока вы остаётесь под его защитой, вам ничего не угрожает!

Эхо слов Лин Юньцзы ещё не успело растаять в воздухе, как вдруг вдалеке послышался пронзительный крик, от которого уши закладывало. Стоило этому звуку достигнуть участников, как они слегка поморщились от боли. Они остались практически невредимыми, но вот Лин Юньцзы и двое стариков закашлялись кровью и в спешке отступили как можно ближе к стволу дерева.

В этот самый момент наверху показался огромное глазное яблоко. Он был полностью налит кровью, а когда глаз приблизился, кровеносные сосуды высунулись наружу и начали раскачиваться из стороны в сторону. Внезапно прозвучал пронзительный голос:

— Кто?! Кто вырвал мой правый глаз?! Мой правый глаз! Иди сюда, вернись...

От этого звука люди на древнем дао дереве уже закашлялись кровью. К счастью, окутывающее дао дерево сияние не позволило никому погибнуть, однако оно не смогло защитить их от ранений.

Чёрный ветер и глаз кружили на некотором расстоянии от дао дерева, явно побаиваясь его. Но тут чёрный ветер, похоже, потерял терпение. С пронзительным криком из него вылетело гигантская полуразложившаяся птица Пэн. Чудовищных размеров птица спикировала на дао дерева, собираясь ударить в него своими острыми когтями. Но не успела она приблизиться достаточно близко, как от дао дерева ударил яркий свет, заставивший птицу отступить с жалобным криком. Однако она не сбежал. Вместо этого она тоже начал кружить вокруг дао дерева, испуская ауру смерти и свирепости.

Всё произошедшее удивило даже Мэн Хао, но он не стал заострять на этом внимание. Но не успел он переключиться на бой с девушкой, как вдруг вдалеке показалась ещё одна фигура. Ей оказался мужчина с половиной головы и телом, словно саванном, окутанным чёрным туманом. В руке он сжимал рваное знамя, а из его груди торчал меч. Судя по всему, жуткую рану, унёсшую половину его головы, он получил уже не при жизни. Создавалось впечатление, будто какое-то существо откусило пол его головы уже после смерти, а вот смертельный удар, отнявший его жизнь, был нанесён ему мечом, торчащим из его тела. Он медленно приблизился и скользнул взглядом по людям на дереве, пока не остановился на Мэн Хао. А потом он двинулся прямо к нему.

При виде мертвеца Лин Юньцзы и остальные побледнели. Глаза Мэн Хао заблестели. В этот момент девушка из секты Пяти Цветов внезапно выполнила магический пасс и атаковала. Её магия пяти элементов полыхнула пятью цветами, превратившись в пятицветную запечатывающую метку, которая, быстро вращаясь, ударила в Мэн Хао.

Мэн Хао нахмурился. Его интерес к этой схватке окончательно остыл, поэтому он ударил кулаком, одновременно призвав идола дхармы. В мощной вспышке энергии пятицветная печать с треском разбилась. Лицо девушки лишилось красок, и она закашлялась кровью.

В этот момент человек с половиной головы развернул знамя. Заклубившийся чёрный туман трансформировался в огромную воронку. Мертвец указал на Мэн Хао полусгнившим пальцем.

— Приди... приди... приди... — прохрипел он своим древним, словно из глубин веков, голосом.

Поднялась могучая сила притяжения. Её целью был лист дерева, на котором находился Мэн Хао. Мэн Хао поменялся в лице и быстро приземлился на лист, а вот девушка из секты Пяти Цветов, не ожидавшая такого, была неожиданно поднята в воздух. В следующий миг её потащило к границе листа.

Всё это видели, но никто из них не попытался ей помочь. Лин Юньцзы и остальные изумлённо посмотрели вверх, понимая, что просто не успеют её спасти.

У зрителей на Девятой Горе и Море перехватило дыхание. Во дворце среди звёзд матриарх секты Пяти Цветов с невиданной доселе тревогой в глазах смотрела на проекцию в зеркале. Эта девушка была не просто избранной секты, а одной из её прямых потомков.

— Помогите! — в ужасе закричала девушка.

Её уже дотащило практически до края листа. Она видела, как ужасающая птица Пэн внутри чёрного ветра уже распахнула свой гнилой клюв; как кровеносные сосуды глаза начали тянуться в её сторону.

Мэн Хао резко выбросил руку в сторону девушки и потянул на себя. Магия Срывания Звёзд схватила её и потащила назад, однако сила притяжения была слишком сильной. Всё, что Мэн Хао удалось, так это немного её замедлить.

— Сдавайся, быстрее! — прорычал он.

Девушка внезапно вышла из ступора и в панике закричала:

— Я сдаюсь!

За миг до того, как её затянуло за пределы листа, вспыхнул яркий свет, и она исчезла. Оказавшись на первом уровне листьев, она обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. Она подняла глаза вверх и с благодарностью посмотрела на Мэн Хао. Со вздохом облегчения Мэн Хао сел в позу лотоса и принялся буравить взглядом человека с половиной головы снаружи дао дерева.

Толпа зрителей тоже наконец-то выдохнула. После этого инцидента Лин Юньцзы ещё больше зауважал Мэн Хао. Даже ему не пришло в голову использовать фразу "я сдаюсь", чтобы спастись от опасности. Произошедшее многих застало врасплох. Особенно людей удивила молниеносная реакция Мэн Хао. Это красноречиво говорило о его смекалке и сообразительности.

— А ведь верно! Ей всего-то и нужно было, что прокричать о своей сдаче, после чего её переместило бы на первый уровень листьев. Это действительно самое простое решение. Почему я об этом не подумал?!

— У Фан Му острый ум, раз он сумел так быстро найти выход из этой критической ситуации!

В звёздном дворце матриарх секты Пяти Цветов с облегчением выдохнула. Она была безмерно благодарна Мэн Хао, и, будучи из той породы людей, что всегда возвращают долги, она мысленно пообещала себе обязательно отплатить ему за помощь.

— Матчи продолжаются, — объявил Лин Юньцзы с подножья дерева, — запомните, ни в коем случае не ступайте за пределы отведённых арен. Если произойдёт нечто подобное, настоятельно рекомендую вам сдаться, дабы избежать гибели.

Лин Юньцзы вздохнул. Он понимал причину, по которой три великих даосских сообщества выбрали это место для проведения поединков, однако здесь было не место для практиков царства Духа.

Глава 871. Непобедимая сила

После возобновления состязания матчи тридцати двух лучших участников продолжились. Опасности внешнего мира стала своего рода закалкой для них — настоящим испытанием. Поскольку девушка из секты Пяти Цветов сдалась, Мэн Хао первым завершил этот раунд. Он сидел в позе лотоса, разглядывая человека с половиной головы снаружи. Тот тоже не сводил с него свой единственный глаз. Несмотря на разделяющее их расстояние Мэн Хао чувствовал поднимающееся у него в душе чувство зова.

"Если мне представится шанс, я точно заберу этот меч!"

Глаза Мэн Хао заблестели. Для всех остальных меч не казался чем-то особенным, но не для Мэн Хао, ведь в нём хранился Шестой Заговор Заклинания Демонов! Каждый из восьми заговоров был странной и таинственной магией. Заговор Тела и Кармический Заговор давали ему преимущество гибкости в бою и, по сути, могли помешать противнику защититься от его атак.

Через четыре часа раунд подошел к концу. Шестнадцать участников были определены. Из более тысячи практиков эти люди серией побед сумели пробить себе путь наверх. Каждый из них мог по праву считаться экспертом пика царства Духа. Такие эксперты могли раздавить лжебессмертных и в каком-то смысле были сравнимы с истинными бессмертными. Более того, большинство из них совсем скоро с помощью лозы Бессмертного Наития станут истинными бессмертными. Их путь к бессмертию будет гладким, к тому же с обширными ресурсами их сект не пройдет и нескольких лет, прежде чем они доберутся до пика царства Бессмертия. Такое происходило каждые десять тысяч лет. Поскольку каждый истинный бессмертный развивался во много раз быстрее лжебессмертных. Истинным бессмертным на всех Горах и Морях судьбой было предначертано прославиться.

Если бы не щедрая награда за победу в этом состязании секты никогда бы не позволили своим избранным участвовать, а скорее заперли бы их в уединении, чтобы те медитировали и готовились к восхождению к истинному бессмертию. В действительности одной из причин, почему в состязании участвовало не так много избранных заключалась в том, что многие еще находились в уединенной медитации. Как только они выйдут наружу, если, конечно, не провалятся во время медитации, то уже будут истинными бессмертными.

Мэн Хао с тяжелым вздохом поднялся и окинул взглядом победителей прошлого раунда. Среди них были Чжао Ифань и Фань Дун'эр. Не без удивления он отметил присутствие Сунь Хая, а также некоторых замеченных им в прошлых раундах избранных. Что до участников, прошедших испытание, Ли Янь потерпел поражение, как и практик с москитами и Младший Кровавый Бессмертный. Помимо Мэн Хао, единственным участником испытания остался болтливый старик. Лучшие шестнадцать бойцов!

— Вам дается один день на отдых, после чего начнутся матчи за первые восемь мест! Завтра вы будете сражаться за попадание в восьмерку лучших! На вершине ствола дао дерева растут золотой лист. Под ним находится два серебряных листа, а еще ниже четыре с бронзовым отливом, а под ними восемь светло-зеленых листьев. Схватки за выход в восьмерку лучших будут проходить на этих восьми листьях!

Восемь поединков, проходящих одновременно. Зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря, не мигая, следили за проекциями.

— Восьмерка лучших будет выбрана из этих шестнадцати людей! Каждый из них могущественный эксперт стадии Поиска Дао. В этом раунде точно будет на что посмотреть!

— Как думаете, кто победит?! Даже эти шестнадцать экспертов не знают, как закончатся бои!

— Больше всего меня волнует, сможет ли Фан Му достичь восьмерки лучших.

Во дворце, парящем среди звезд, патриархи тоже не ослабляли внимание. К этому моменту многие уже слегка подзабыли с какой целью вообще проводились эти матчи. Занявший первое место станет учеником одного из трех великих даосских сообществ. Три патриарха даже и не пытались напомнить об этом. Словно выбор ученика был не так уж и важен.

Перед Мэн Хао вспыхнул свет и уже в следующую секунду он возник на светло-зеленом листе. Перед ним стоял худой человек. Несмотря на худобу и впалые щеки под каждым его шагом вспыхивало аморфное пламя. Эти языки пламени были невидимыми, но Мэн Хао мог их почувствовать, словно к нему шел не практик, а огненный дьявол! В глазах его противника тоже полыхало пламя. Он носил длинный черный халат, а по плечам и спине каскадом ниспадали волосы. Когда он остановился, вокруг него забурлила энергия, становясь всё сильнее и сильнее. В следующее мгновение воздух вокруг него исказила рябь. Этим человеком были избранный из святой земли Кости Огненного Дьявола по имени Чэнь Хао!

Во время прошлых десяти этапов Ли Янь, участник в маске, постоянно оказывался позади Мэн Хао на втором месте. Он уступил Чэнь Хао, однако во время их поединка ему удалось его серьезно ранить.

Взгляды Мэн Хао и Чэнь Хао встретились, никто ничего не сказал. Глаза Чэнь Хао ярко горели, а воздух вокруг него подернуло марево от невидимого пламени. Способное сжечь всё на свете, оно устремилось к Мэн Хао. Никто из зрителей не видел пламени, но с помощью божественного сознания Мэн Хао отчетливо его видел. Перед его внутренним зрением предстала иллюзорная струя огня.

"Это не пламя одного из пяти элементов!" — заключил он с блеском в глазах.

Огонь — один из пяти элементов — был естественным законом Неба и Земли. Более того, пламя, которым манипулировала девушка из секты Пяти Цветов, содержал в себе такой закон. Однако пламя Чэнь Хао из святой земли Кости Огненного Дьявола не содержало в себе естественного закона, а скорее какую-то странную волю!

Приглядевшись, он осознал, что это пламя было связано чем-то вроде контракта призыва, как если бы... некое всемогущее существо наделило его силой пламени. Могло показаться, что это пламя на самом деле было одним из видов пламени жизненной силы.

Мэн Хао спокойно сжал пальцы в кулак. В момент его удара возникла воронка, которая начала рассылать во все стороны мощные волны. Воронка с грохотом столкнулась с пламенем, но совершенно неожиданно огонь смёл её.

— Э-э? — удивленно протянул Мэн Хао, впервые с начала матчей отступив назад.

Преисполненный желанием сражаться, Чэнь Хао наступал на отступающего Мэн Хао. Выполнив магический пасс, он призвал еще больше огня, который потом принял форму гигантской пасти. Ей он попытался сожрать Мэн Хао. Зрители во внешнем мире взорвались криками, когда Мэн Хао впервые вынудили отступить назад. Однако, увидев приближающуюся пасть, Мэн Хао остановился и с азартным блеском в глазах выполнил магический пасс. А потом нанес серию ударов кулаков, приведя в действие Обрушение Девяти Небес.

Под прикрытием взрывов Мэн Хао перекинулся в грифа и, словно черная молния, рванул на Чэнь Хао. Тот поменялся в лице и выполнил очередной магический пасс. Его тут же заковало в огненную броню. В его вытянутой руке материализовалось огненное копье. Сомкнув пальцы на древке, он с размаху ударил им в сторону приближающегося Мэн Хао. Наконечник со свистом прорезал воздух, сотворив множество извергающихся вулканов, которые направили свою чудовищную мощь в Мэн Хао.

Мэн Хао холодно хмыкнул. Он тоже сотворил собственные горы, которые объединились в могучую горную цепь. Правда зрители видели огромную реку — заслуга черного пера. Столкновение гор и вулканов породило грохот чудовищной силы. В этот момент позади Мэн Хао возник идол дхармы. Не теряя ни секунды, Чэнь Хао тоже с рёвом вызвал своего идола дхармы — горящий черным пламенем чешуйчатый труп. Как только идолы дхармы начали биться друг с другом, Мэн Хао задействовал магию Срывания Звезд. Почувствовав схватившую его невероятную силу, которой он не сумел дать отпор, у Чэнь Хао всё внутри похолодело. С яростным рёвом Чэнь Хао мысленно приказал огненной броне взорваться. Высвобожденная сила позволила ему вырваться из магии Срывания Звезд Мэн Хао. Из уголков губ бледного Чэнь Хао капала кровь. Сейчас он уже понимал, что был Мэн Хао не ровней, однако он не стал прекращать схватку.

Вот только в момент взрыва огненной брони глаза Мэн Хао вспыхнули желанием сражаться. Он вошел в бушующее пламя и, совершенно не пострадав, пошел сквозь него, а потом оглушительно взревел. Рёв был настолько громким, что вибрация, прошедшая через весь их лист, достигла даже мира за пределами дао дерева. При этом его рёв вызвал ураганный ветер, который рассек море пламени, проложив дорогу прямо до Чэнь Хао.

Только сейчас Чэнь Хао по-настоящему понял, насколько могущественным был Фан Му. В этот переломный момент их схватки он осознал, что ему достался совершенно ужасающий противник. Магические техники и божественные способности — всё это было не столь важно, куда важнее была его необыкновенная энергия!

"Его окружает аура неуязвимости!" — мелькнула у Чэнь Хао мысль.

С безумным блеском в глазах он прикусил язык и сплюнул немного крови, которая сначала превратилась в лаву, а затем в метеоры, обрушившиеся на Мэн Хао.

Мэн Хао холодно хмыкнул и коротким движением пальца остановил Восьмым Заговором Заклинания Демонов море пламени и метеоры. Никто снаружи не понял, что произошло, но Чэнь Хао поменялся в лице, когда его культивация резко остановила своё вращение. Ценой этой задержки было... уничтожение Мэн Хао моря пламени и метеоров.

Оказавшись рядом с Чэнь Хао, Мэн Хао ударил кулаком. После мощного взрыва изо рта Чэнь Хао брызнула кровь. Уже в следующее мгновение он пришел в себя, при этом в его глазах вновь вспыхнуло жаркое пламя. Воспользовавшись тем, что его отбросило назад, он резко крутанулся в воздухе и попытался ударить Мэн Хао ногой в голову. Делая это он с глазами полными решимости закричал:

— Трансформация Огненного Дьявола!

Эта схватка захватила внимание всех зрителей Девятой Горы и Моря. Теперь многие начали действительно осознавать неуязвимость силы Мэн Хао. Что до Чэнь Хао, он тоже обладал похожей силой. Во время их схватки никто не заботился о защите, оба сосредоточились только на атаке!

Мэн Хао не стал уворачиваться от удара ноги Чэнь Хао. Он молниеносно схватил его за ногу, послав в неё мощный поток силы вибрации. Зазвучал странный гул и Чэнь Хао внезапно закашлялся кровью, но к этому моменту его тело уже стало красным! Не красным, как свежая кровь, а скорее цвета раскаленных углей! Как если бы вся кровь в его теле внезапно стала лавой. Уже в следующую секунду его тело обуяло бушующее пламя. Его кожа, не в силах вынести такой жар, начала пузыриться и лопаться. Вскоре вся его кожа покрылась разрывами и ранами. Однако трансформация заметно повысила его энергию. Несмотря на то, что его ногу крепко держал Мэн Хао, он с рёвом призвал могучее пламя и отправил его в своего противника.

Мэн Хао спокойно отпустил ногу, а потом сам ударил ногой. Чэнь Хао отлетел на несколько дюжин метров назад.

— Магия трансформации тела, хм? — спросил Мэн Хао. — Ничего, мне просто надо продолжать бить, пока ты не примешь изначальный вид.

Он внезапно перекинулся в грифа и с немыслимой скоростью полетел вперед. Уже в следующее мгновение он полоснул Чэнь Хао своими острыми когтями. После чего Мэн Хао принял человеческий облик и нанес удар кулаком.

Чэнь Хао думал, что в новой более могущественной форме сможет сражаться с Мэн Хао, но он и подумать не мог, что следующая его пара ударов будет похожа на безудержную бурю. Он ничего не мог противопоставить такой скорости и силе. Однако он всё равно собирался дать отпор, но тут божественное сознание Мэн Хао обрушилось на него, словно тяжелый молот.

Глава 872. Её появление

Под безудержным натиском Мэн Хао Чэнь Хао был вынужден отступать. В мгновение ока они обменялись несколькими дюжинами молниеносных ударов. У Чэнь Хао никак не прекращался кровавый кашель, к тому же его резервы энергии стремительно таяли. В конечном итоге он рухнул вниз на арену. Окутывающее его тело пламя погасло, зеленый лист окропила алая кровь. С трудом поднявшись на ноги, он обнаружил острый наконечник копья, направленный ему в горло. Это было то самое копье, которое Мэн Хао добыл в Павильоне Воина. Благодаря магии черного пера его узнаваемое древко из дерева Древа Мира, а также острый костяной наконечник сейчас выглядели так, чтобы никто из зрителей или патриархов его не узнал.

От кровожадной ауры копья Чэнь Хао поёжился, словно на него опрокинули ушат ледяной воды. Но не стоило забывать и про хозяина копья, глаза Мэн Хао сияли холодным светом весь их бой вплоть до этого момента. Похоже, он ожидал капитуляции Чэнь Хао. Наставленное на него копье словно говорило, что, если он так и продолжит отмалчиваться... этот костяной наконечник пробьет ему глотку. Мэн Хао хранил молчание и спокойно смотрел на Чэнь Хао.

Практики во всех уголках Девятой Горы и Моря следили за матчем, затаив дыхание. До этого испытания они никогда не слышали о Фан Му, но с каждой новой битвой он поражал их всё больше, раз за разом доказывая своё превосходство в силе!

— Он точно займет первое место!

— Боги, он и так уже выиграл испытание, если он еще станет победителем матчей на арене, тогда он... он...

— Дух захватывает! Уже много лет не появлялось такого человека!

— Кто он такой на самом деле? Ни за что не поверю, что такой эксперт может долго оставаться незамеченным!

Пока зрители шумели, в звездном небе парил десятый патриарх клана Ван. Его глаза ярко блестели в унисон с кружащим вокруг него бессмертным ци. Однако спустя какое-то время он втянул ци обратно. Как же он сейчас хотел сразиться с ним.

"Мэн Хао…"

Рядом с планетой Восточный Триумф на морде патриарха Покровителя в один момент расцветала широкая улыбка, а уже в следующей он скрежетал зубами. Он испытывал к Мэн Хао довольно противоречивые чувства.

Тем временем зрители наблюдали за лежащим на арене Чэнь Хао. С заметным усилием сделав вдох, он поморщился от боли и посмотрел на Мэн Хао.

— Сколько силы культивации ты использовал? — внезапно спросил он.

— Разве это так важно? — невозмутимо парировал Мэн Хао.

— Для меня да! — твердо сказал Чэнь Хао.

— Ну, а для меня нет.

Мэн Хао покачал головой, не сводя при этом холодного взгляда с Чэнь Хао. Его терпение таяло. Под этим взглядом сердце Чэнь Хао дрогнуло. А потом он внезапно вспомнил о странном поведении Фан Му во время испытания и быстро вытащил из-за пазухи бездонную сумку.

— В ней три миллиона духовных камней. Я не стал брать с собой много денег, но эта сумка станет твоей, если ты ответишь на мой вопрос.

Ледяная маска Мэн Хао, словно у безжалостного и хладнокровного убийцы, тут же дала трещину. Он слегка прищурился, а потом едва заметно улыбнулся. Даже Чэнь Хао не ожидал такой стремительной перемены. Мэн Хао выхватил бездонную сумку и проверил с помощью божественного сознания. И тут его лицо озарила радость.

— Старший брат Чэнь, не стоило, — сказал он, облизнув губы. — Это ведь всего лишь вопрос, верно? Зачем было доставать столько духовных камней? Ладно, так и быть. Но я не стану от них отказываться. Не хочу ненароком оскорбить тебя. Поэтому я, хоть и нехотя, но всё же возьму их.

Его выражение лица разительно отличалось от того, которое было во время их схватки. Такие резкие изменения в Мэн Хао поставили Чэнь Хао в ступор. Особенно изумляло то, насколько органичной выглядела такая перемена.

— Деньги помогут развеять сомнения... старший брат Чэнь... только что я использовал...

"Семьдесят процентов моей силы!" — последние четыре слова он отправил мысленным сообщением Чэнь Хао. Разумеется, он не стал раскрывать, сколько использовал на самом деле.

Чэнь Хао молча поднялся на ноги. Он не хотел верить Мэн Хао, но его ответ соотносился с его собственной оценкой. Одарив Мэн Хао пронизывающим взглядом, о наконец произнес:

— Я сдаюсь.

В следующий миг свет перенес его на первый уровень листьев.

Мэн Хао был крайне доволен собой. Приятно было заработать денег прямо во время схватки. Он задумчиво склонил голову и раздраженно надулся.

"Как я забыл о заработке денег? Если бы я раньше догадался, то к этой схватке уже бы сколотил маленькое состояние".

Мэн Хао сел в позу лотоса и посмотрел на другие листья, где шли поединки за попадание в восьмерку лучших. После чего он перевел взгляд в сторону арен стадии Зарождения Души, а именно на матч Чэнь Фана.

Практики стадии Зарождения Души тоже сражались за выход в восьмерку. Покрытый кровью с ног до головы Чэнь Фан сражался с какой-то девушкой. Судя по недовольному выражению её лица, угрюмость, насылаемая каждой атакой Чэнь Фана, довольно неплохо сдерживала девушку. Однако она была не участницей испытания, а избранной стадии Зарождения Души из павильона Одинокого Меча. Под её началом имелось достаточно силы, чтобы попасть в четверку лучших. Мэн Хао молча наблюдал за схваткой девушки и Чэнь Фана. С его культивацией он сразу заметил почти закончившуюся силу Чэнь Фана.

И действительно, несколько мгновений спустя Чэнь Фан проиграл, так и не добравшись до следующего раунда. Не говоря ни слова, он сложил ладони, после чего свет переместил его на первый уровень листьев.

Мэн Хао вздохнул. От него не ускользнула давящая горечь, давно уже поселившаяся в Чэнь Фане. Раньше он его не понимал, но после ухода Сюй Цин наконец осознал причину такого падения своего друга.

Шло время, окрестности дерева оглашали звуки схватки, на множестве арен решались исходы матчей. Как вдруг множество фигур начало появляться за пределами дао дерева. Они парили в воздухе, своими пустыми глазами глядя на арены-листья дао дерева. От каждой из этих фигур исходила аура, от которой мороз пробегал по коже. При виде незваных гостейЛин Юньцзы и двое стариков занервничали.

К моменту окончания раунда за выход в восьмерку лучших, снаружи дао дерева собралось несколько этих жутких фигур. У одной из них выше пояса было тело практика, а нижняя часть тела была как у змеи. Существо материализовалось словно из ниоткуда и с холодным и кровожадным блеском в глазах уставилось на дао дерево.

Было еще одно создание, привлекшее всеобщее внимание. Это было не живое существо, а огромный боевой топор. На ржавом топорище были вырезаны горы и моря. Боевой топор возник совершенно беззвучно, но после своего появления другие сущности отодвинулись от него. Боевой топор произвел фурор среди зрителей Девятой Горы и Моря. Однако мало кто понимал природу этого ожившего оружия, исключением были, конечно же, патриархи в звездном дворце.

Патриархи трех великих даосских сообществ уже стояли на ногах. Выглядели старики предельно серьезно, к тому же в их глазах горело пламя надежды и... радости. Патриархи других кланов тоже поднялись со своих мест. Одной из главных причин, почему они согласились на проведение матчей в Руинах Бессмертия, заключалась в предложенном плане тремя великими даосскими сообществами. Если он сработает, то все секты смогут извлечь из него выгоду.

— Так... она появится?.. — спросил старик из сообщества Куньлунь. Когда он сказал "она", его голос слегка дрогнул.

— Может, да, а, может, и нет, — неопределенно ответил патриархи грота Высочайшей Песни Меча. — В любом случае шанс у нас есть.

Тем временем наконец были выбраны восемь лучших участников. Они стояли на своих листьях, купаясь во всеобщем внимании. Среди них был Мэн Хао, болтливый старик, Чжао Ифань, Фань Дун'эр и Ли Лин'эр. Помимо них одним из победителей был молодой человек из Мавзолея Палеобессмертного, который сражался с помощью трупов и гробов. Седьмым победителем стал высокий мускулистый мужчина из сообщества Куньлунь, чьи атаки выглядели, как опускающиеся с неба горы. Именно он одолел Сунь Хая. Последним был юноша из общества Горящих Благовоний. В центре его лба находился третий глаз, при этом за все матчи он ни разу не нанес ни одного удара. В каждом матче он мысленно что-то говорил своему противнику, отчего тот падал на землю и с фанатичным благоговением склонял голову. Из восьми победителей шестеро были избранными, а двое — участниками испытания.

Множество людей с нетерпением уже ждало четвертьфинала и следующего за ним полуфинала!

— Матчи четвертьфинала будут отличаться от прошлых поединков, — зычно объявил Лин Юньцзы. — Для победы теперь будет недостаточно выиграть один раз. Каждый из вас должен провести по меньшей мере четыре боя! Сперва установим, кто попадет в первую четверку, а кто во вторую. Победители первого матча станут первой четверкой, а проигравшие — второй. Потом каждый из первой четверки сразится с тремя участниками, с которыми он еще не дрался. В конечном итоге четыре участника с наибольшим количеством побед попадают в четверку финалистов! Исход любой ничьи будет решаться в дополнительном матче. На отдых и восстановление у вас три дня. После чего мы начнем матчи четвертьфинала!

Такой метод проведения состязания исключал шанс попадания в финал человека, которому просто везло с противниками. К тому же четверка финалистов по праву сможет носить титул самых могущественных экспертов! Этот метод предложили три великих даосских сообществ, и ни одна из сект не стала его оспаривать.

Шло время. Мэн Хао сидел в позе лотоса, чувствуя уверенность в собственные силы. Однако все его будущие противники являлись могущественными экспертами, особенно Чжао Ифань и остальные. Мэн Хао уже довелось схлестнуться с ними в бою на планете Южные Небеса, поэтому сейчас ему было интересно, смогут ли они удивить его в этих матчах.

Зрители на Девятой Горе и Море буквально сгорали от нетерпения. Многие уже заключили пари или сделали ставку на исход раунда.

— Чжао Ифань точно выйдет в полуфинал!

— Фань Дун'эр скорее всего тоже!

— Хм, меня больше волнует, сможет ли Фан Му продолжить свою легендарную цепочку побед!

Три дня спустя прозвучал голос Лин Юньцзы, объявивший о начале матчей четвертьфинала. Взгляды людей по всей Девятой Горе и Морю были обращены на проекции в воронке.

Внезапно до дао дерева долетела музыка. Медленно переливающаяся мелодия проникала в разум всех слышавших её людей. Она сковывала печалью сердце и затрагивала тонкие струны души. Грустная песнь, полная тоски, словно вспоминала о прошлом, о старом друге. Вместе с музыкой вдалеке показалась женщина ослепительной красоты в белоснежном халате. Она неспешно подошла к дао дереву. Её лицо было холодным как лед, лишенное каких-либо эмоций.

Множество людей ошеломленно уставилось на появившуюся женщину. Она отличалась от существ, обитающих в Руинах Бессмертия, как черное от белого. В следующий миг черный ветер застонал, а огромна птица Пэн закричала. Оба в ужасе бросились бежать. Походе, птицу Пэн в прошлом убила именно эта женщина!

Огромный кровавый глаз задрожал и тоже пустился наутек. Остальные всемогущие фигуры рухнули на колени... и склонили головы перед женщиной! Что до существа с туловищем человека и змеиным хвостом, оно в страхе завизжало и бросилось бежать.

Глава 873. Она — парагон!

При приближении женщины в белом халате боевой топор загудел и начал кружить вокруг неё. Она с ностальгией посмотрела на него, и тут на её лице медленно проступила печаль. При виде женщины сердца всех на древнем дао дереве начали биться быстрее. Лин Юньцзы и двое стариков дрожали, их лица приобрели нездоровую бледность, и всё же они не проронили ни звука. Даже у Мэн Хао округлились глаза, однако его куда больше беспокоило не появление странной женщины, а человека с половиной головы, который зачем-то преследовал его. Он всё еще парил рядом с аренами, ни сбежав, ни склонив голову, как сделали остальные существа. Его слегка трясло, но он силой воли заставил себя остаться на месте. В отличие от остальных сердце Мэн Хао забилось быстрее именно по этой причине.

В этот момент патриархи трех великих даосских сообществ прильнули к зеркалу с проекциями. В головах ошеломленных стариков проносилось множество мыслей. В следующий миг они задрожали от радости. При виде женщины остальные патриархи примерзли к месту.

— Это действительно... она!

—Точь-в-точь как на портрет, хранящимся в архивах секты!

— Когда три великих даосских сообщества поделились с нами их планом, я думал они в конец свихнулись... Эта женщина... как она может оставаться в живых после стольких лет?!

Сбросив оцепенение патриархи всех сект подскочили на ноги, с недоверием глядя на женщину в белоснежном халате в проекции.

— Она — парагон из легенд... — пробормотал старик из сообщества Куньлунь.

Похожие слова эхом звучали в головах всех патриархов во дворце, когда как в толпе зрителей волнами поднимались удивленные вздохи.

На вершине Девятой Горы высилась статуя мужчины, сидящего на камне в позе лотоса. Казалось, в ней начисто отсутствовали признаки жизни, и всё же в этот момент по её поверхности начали расползаться трещины. Звезды над Девятой Горой потускнели, за исключением одной, которая сияла, словно одинокий глаз. Древний и бесстрастный, казалось, он мог повелевать звездным небом и всем, что внутри находилось. Он посмотрел на проекцию в воронке неподалеку, которая показывала женщину... и тут глаз задрожал.

— Парагон... — прошептал древний голос.

Тем временем женщина в белом халате рассматривала дао дерево. У всех практиков на листьях возникло странно ощущение, будто она разглядывала каждого из них в отдельности.

Лин Юньцзы и двое стариков рядом тяжело дышали. Наконец бледный Лин Юньцзы с силой стиснул зубы, а потом объявил:

— Практики стадии Поиска Дао, Зарождения Души и Отсечения Души, да начнутся матчи за выход в полуфинал! Используйте свои самые сильные божественные способности. Дайте волю своему самому могущественному Дао. Сейчас все вы... участвуете в матчах на арене. Однако... вам представился шанс заполучить, возможно, величайшее благословение в вашей жизни! Сможете ли вы его заполучить или нет — всё в руках судьбы!

Лин Юньцзы не мог раскрыть больше. Сказанным он и так опасно приблизился к границе дозволенного. После его слов сердца практиков затрепетали. Мэн Хао особенно заинтересовала женщина в белом. У него возникло очень странно ощущение, когда она на него посмотрела. Он видел её своими глазами, но при взгляде с помощью божественного сознания на её месте была пустота, словно её здесь никого не было.

В этот момент их окутало мерцающее сияние, перенесшее на следующий уровень листьев. Наконец участники узнали, кто стал их противником. Мэн Хао досталась... Ли Лин'эр! Чжао Ифань противостоял здоровяку из сообщества Куньлунь. Болтливому старику предстояло сразиться с улыбающимся юношей из общества Горящих Благовоний. Последний матч был между Фань Дун'эр и молодым человеком из Мавзолея Палеобессмертного. Этот раунд решал, кто попадет в первую четверку, а кто во вторую!

Метка ивового листа на лбу Ли Лин'эр ярко вспыхнула, а от девушки заструилась невероятная аура. Со странным выражением лица Мэн Хао прочистил горло. Его глаза сами собой опустились вниз, к её попке.

— Ни стыда, ни совести! — сказала девушка, поморщившись.

Она вскинула правую руку, и позади неё тотчас возникло старинное дерево. Как только оно появилось, между ним и древним дао деревом установился своего рода резонанс, в результате чего Ли Лин'эр окутал яркий свет, заставивший её энергию взметнуться вверх. После следующего взмаха её руки ветки старинного дерева просвистели по воздуху, а потом, сплетаясь словно гибкие лианы, потянулись к Мэн Хао с поразительной скоростью.

Это была не первая схватка Мэн Хао с Ли Лин'эр. На Южных Небесах ему удалось победить её и взять в плен. Однако для победы ему пришлось прибегнуть к небольшой хитрости: с помощью перемещающей силы Треножника Молний он легко сумел её одолеть. Сейчас ни о каком треножнике не могло быть и речи, если, конечно, он не хотел раскрыть себя. Но после их прошлой схватки Мэн Хао изменился. Теперь его бессмертный меридиан сгустился на восемьдесят процентов, а сила истинного бессмертного делала его намного сильнее, чем раньше.

Мэн Хао с блеском в глазах покосился на приближающиеся лианы, а потом ударил ногой, вложив в замах силу истинного бессмертия. У него за спиной вырос идол дхармы, чью внешность изменило черное перо. Гигант занес руки и обрушил кулаки вниз. Его яркое свечение превратилось в море дхармы, которое и встало на пути лиан. В результате прогремевшего взрыва в воздухе поднялась сильнейшая рябь. Мэн Хао не сделал ни одного шага назад, вместо этого он двинулся на Ли Лин'эр. В прошлый раз он поймал её, полагаясь на свою ауру неуязвимости. Теперь он мог сражаться привычным ему боевым стилем. Сближаясь с целью, он перекинулся в грифа и молниеносно ударил Ли Лин'эр когтями. Девушка моментально среагировала двойным магическим пассом. В её руках возник магический сосуд, который он бросила перед собой.

— Раскол! — произнес Мэн Хао.

Его гриф полоснул когтями по сосуду, при этом Мэн Хао втайне применил магию когтей, которой он научился у стены в монастыре Древнего Святого. С треском сосуд взорвался. В прошлой схватке Мэн Хао был вынужден использовать Великую Магию Кровавого Демона, чтобы справиться с магическим сосудом, но сейчас ему хватило одного удара когтями. Это была простая магическая техника, но Мэн Хао отчетливо чувствовал, насколько выросла её сила.

Ли Лин'эр поменялась в лице и тяжело задышала. С тревогой на сердце она начала отступать, но, несмотря на всю её скорость, ей никак не удавалось стряхнуть с хвоста Мэн Хао в образе свирепого грифа. Он опять полоснул когтями в её сторону, отчего вспыхнула воля неуязвимости, а воздух завибрировал.

Ли Лин'эр в каждом их столкновении терпела поражение. Сколько бы она ни пыталась атаковать, какие бы магические техники или божественные способности ни использовала, сколько бы магических предметов ни применяла — ничего из этого не работало. Во время каждой его атаки она ощущала себе хлипким деревцем, угодившим в бурю.

За несколько вдохов они обменялись более дюжины ударов. Изо рта ошеломленной Ли Лин'эр брызнула кровь. Этот матч почему-то напомнил ей о Мэн Хао с планеты Южные Небеса. Тот дрался также искусно и свирепо и обладал равной с её текущим противником неуязвимостью, которую ничто не могло сокрушить. Однако ей пришлось отмести мысль о том, что Фан Му и Мэн Хао были одним человеком, поскольку Фан Му заметно превосходил Мэн Хао в силе.

"Это не может быть один и тот же человек, — убеждала она себя, — Мэн Хао, может, и владеет волей неуязвимости, но его энергия не впечатляет так, как энергия Фан Му... его энергия гораздо сильнее, чем у треклятого Мэн Хао!"

Она вновь отскочила назад и, стиснув зубы, выполнила новый магический пасс, из-за которого гигантское дерево внезапно завибрировало.

— Древо Мира, взрыв. Не мирись с Небесами своим духом. Превратись для меня! Сокруши девятую землю!

От голоса Ли Лин'эр потянуло древностью, и после её слов пространство между ней и Мэн Хао затопил глухой рокот.

Ту-дум!

От этого звука всё вокруг задрожало. Когда лист, на котором они сражались, закачался, Мэн Хао поменялся в лице. Ли Лин'эр использовала эту божественную способность и в прошлой схватке. Эта магия всё также изумляла, а поднявшееся давление Древа Мира трудно было описать словами.

В прошлый раз ему удалось победить только потому, что у него имелся солнечный камень. Без него он бы проиграл, ведь Ли Лин'эр обладал пятьюдесятью процентами силы истинного бессмертного.

Ту-дум!

Ту-дум!

Ту-дум!!!

Этот рокот достиг сердца Мэн Хао. Воздух вокруг него исказился, а потом арену озарили яркие вспышки. Когда дерево позади Ли Лин'эр начало разрушаться всё вокруг закачалось, листья опадали, ветки усыхали, пока, наконец, от дерева не осталось бревно. Это было Древо Мира! Падая вниз, оно резко загудело, после чего прошло сквозь Ли Лин'эр и полетело к Мэн Хао. Девушка резким движением головы отбросила свои волосы назад, а потом быстро выполнила двойной магический пасс, добавив еще силы в свою атаку. Над её головой возникла жемчужина. Её стремительное вращение, кажется, служило только для поддержки её культивации, чтобы дерево не вытянуло из неё всё до последней капли.

— Это всего лишь иллюзорное Древо Мира! — произнес Мэн Хао с блеском в глазах.

Его нынешняя культивация была не чета прошлой. В его вытянутой руке материализовалось копье из Древа Мира. Вскинув оружие, Мэн Хао бросил его в сторону иллюзорного Древа Мира.

Зрители только увидели, как между Мэн Хао и Ли Лин'эр в момент столкновения копья и Древа Мира вспыхнуло зеленое солнце. В следующий миг воздух затопил чудовищный грохот. Иллюзорное Древо Мира задрожало и, не в силах противостоять могуществу копья, рассыпалось на части, что и вылилось в мощнейший взрыв. Копье как нож сквозь масло прошло сквозь иллюзорное дерево, вылетев из останков иллюзии, оно с немыслимой скоростью помчалось к Ли Лин'эр.

В этот критический момент жемчужина над голой Ли Лин'эр раскололась, высвободив мягкую силу, которая оттолкнула девушку в сторону. Копье промчалось через место, где она только что стояла, при этом оставленный им мощный порыв ветра полностью растрепал прическу Ли Лин'эр. Мэн Хао возник рядом с Ли Лин'эр и подхватил копье, покосившись при этом на соблазнительную попку девушки.

Чудом избежав удара копья, Ли Лин'эр обожгла его взглядом, а потом она сосредоточила силу расколотой жемчужины в двух пальцах и попыталась выколоть Мэн Хао глаза. Холодно фыркнув, Мэн Хао с размаху залепил ладонью по попе Ли Лин'эр! Этот безжалостный шлепок напоминал полученный не так давно удар...

Звонкий шлепок перекрыл крик боли Ли Лин'эр. И вновь её ягодицы стали разной формой, она даже почувствовала, как у неё треснул таз. Бледная как простыня девушка, качаясь, попятилась назад.

Глава 874. Полуфинал

— Я убью тебя! — прошипела Ли Лин'эр.

Неосознанно образ Фан Му у неё в голове уже наложился на образ Мэн Хао. Она сама не поняла, почему так вышло, но тут её область ниже спины пронзила острая боль, не оставив ей времени на дальнейшие размышления. Не успела она провести следующую атаку, как всё каждую клеточку её тела затопила агония. Когда она, шатаясь, попятилась назад, длинное копье просвистело в воздухе и остановилась в нескольких сантиметрах от её лба.

Мэн Хао холодно смерил девушку взглядом. После прошлого инцидента мама рассказала ему, что Ли Лин'эр была той самой принцессой Лин'эр, чьи волосы он как-то поджог в детстве. К тому же дедушка Фан организовал между ними помолвку. Однако Мэн Хао не устраивало такое положение дел, у него была всего одна жена и звали её Сюй Цин.

Почувствовав холод, исходящий от копья, Ли Лин'эр поёжилась. У неё всё внутри сжалось, она понимала, что если не скажет слова, которые ожидал Мэн Хао, то наконечник копья вонзится в её лоб.

— Я не хочу убивать тебя, — спокойно сказал Мэн Хао.

В действительности он хотел сказать еще кое-что. В его бездонной сумке до сих пор лежала долговая расписка, поэтому до выплаты долга она была нужна ему живой. Если её не станет, кто тогда вернет духовные камни?..

Ли Лин'эр гневно сверлила Мэн Хао взглядом, её полная грудь вздымалась в такт тяжелому дыханию. Наконец она стиснула зубы и медленно выдавила:

— Я сдаюсь.

Девушку тут же окутал свет, который перенес её вниз на один уровень листьев. Она еще не потеряла шанса пробиться в полуфинал. Если она победит в следующих трёх матчах, то сумеет удержаться в состязании. Всё-таки первый мачт только определял, кто попадет в первую четверку, а кто во вторую.

Зрители на Девятой Горе и Море не преминули обсудить результат этого матча:

— Фан Му победил Ли Лин'эр!

— Теперь он в первой четверке! Ли Лин'эр — избранная клана Ли, нет сомнений, что она в будущем станет истинным бессмертным. Я даже слышал, что она еще никому не проигрывала, а её поединок с Фань Дун'эр закончился ничьей!

— Фан Му непобедим!

Как ни удивительно, но Мэн Хао не самым первым закончил поединок. Быстрее всех прошел бой между Чжао Ифанем и здоровяком из сообщества Куньлунь. Их схватка была не менее зрелищной, чем поединок Мэн Хао, поэтому он тоже привлек немало внимания зрителей. Когда здоровяк из сообщества Куньлунь атаковал, он использовал огромные горные цепи. Даже он казался горой, которой были нипочем любые атаки. Однако Чжао Ифань тоже был опасным противником, что и показал этот бой. Он использовал только шесть фехтовальных движений Раскола Земли. Каждый удар меча был сильнее предыдущего, поэтому они не только рассекли горы, но и серьезно ранили здоровяка из сообщества Куньлунь. Завершающий удар был настолько силен, что человек из сообщества Куньлунь не сумел его остановить. Его горы взорвались и, если бы Чжао Ифань не сдерживал свою жажду убийства, этот человек бы точно погиб.

Результат их поединка поднял немало шума во внешнем мире. К сожалению, патриархи во дворце среди звезд не смотрели матчи, их куда больше интересовала женщина в белом. Они смотрели на неё со смесью благоговения и еще каких-то более сложных эмоций.

На одном из листов гремели взрывы — болтливый старик, один из участников испытания, сражался с молодым человеком из общества Горящих Благовоний. Несмотря на серьезную разницу в возрасте, оба почему-то казались тёмными личностями.

Один из сражающихся вместо атак что-то постоянно бормотал и нес какой-то бред с пеной у рта. Другой с улыбкой передавал в разум оппонента слова, которые заставляли остальных его противников падать ниц и боготворить его. Даже после окончания схватки его соперники с первого уровня листьев продолжали с благоговением смотреть на молодого человека.

В схватке старика и молодого человека так и не дошло до рукопашного боя. Вместо этого они сидели в позе лотоса, буравя друг друга взглядами. Некоторые зрители понимали, что за этим бездействием скрывался ожесточенный поединок.

— Столкновение божественной воли!

— Представители общества Горящих Благовоний особенно искусны во владении божественной волей. Они соединяют волю множества живых существ в Дао горящих благовоний. Се Исянь является избранным общества Горящих Благовоний, болтают, что он имеет все шансы получить титул дитя дао! Сила его божественной воли поражает!

— Если мне не изменяет память, того старика зовут Цянь Додо. Он что... действительно собирается состязаться в силе божественной воли с Се Исянем из общества Горящих Благовоний.

На другой арене Фань Дун'эр сражалась с человеком из Мавзолея Палеобессмертного. Во время их ожесточенной схватки глаза молодого человека из мавзолея буквально сияли страстью. Этот пылкий взгляд мог растопить лёд, но дело было не в Фань Дун'эр. Во время поединка часть тумана позади Фань Дун'эр рассеялась, явив труп женщины.

— Это... самый красивый труп, который мне доводилось видеть! — пробормотал молодой человек.

Перед ним выстроилось семь гробов. Как только их крышки распахнулись оттуда выбралось семь трупов, которым он приказал драться с Фань Дун'эр. Девушка находилась на грани безумия. Сейчас больше всего на свете она ненавидела трупов, один взгляд на горящие глаза её противника вызывал у неё отвращение.

Шло время. Женщина в белом парила над дао деревом, отстранено созерцая поединки практиков на аренах. Невозможно было понять, о чем она думала.

После затяжного обмена ударами рядом с Фань Дун'эр прогремел взрыв, а молодой человек закашлялся кровью. Он отскочил назад, вот только в руке он сжимал клок черных волос. Они не принадлежали Фань Дун'эр, а трупу женщины за её спиной. Фань Дун'эр скривилась, когда туман позади неё полностью растворился. Теперь все на Девятой Горе и Море могли в подробностях разглядеть парящий труп в белых одеждах у неё за спиной.

— Я сдаюсь! — крикнул молодой человек из Мавзолея Палеобессмертного.

Его скрутило в очередном приступе кровавого кашля, но с его лица не сходило мечтательное выражение. Он поднёс клок волос и с наслаждение вдохнул запах, а потом осторожно убрал его в сумку. Страстно посмотрев на труп позади Фань Дун'эр, он сказал:

— Она любовь всей моей жизни. Фань Дун'эр, позаботься о ней.

С этими словами он исчез и возник на нижнем уровне листьев, отведенным для участников второй четверки. Тем не менее он зачарованно продолжал любоваться трупом утопленницы. Зрители не могли не обсудить такую интересную развязку.

— Этого избранного зовут Сяо Ло из Мавзолею Палеобессмертного! Все знают о его репутации извращенца, но оказывается он еще и некрофил!

— Слухи оказались правдивыми, вот так новость! Посмотрите, позади Фань Дун'эр парит труп женщины!

— До меня доходили слухи, что этот труп увязался за ней после её встречи на планете Южные Небеса с парнем по имени Мэн Хао.

Посреди горячего обсуждения закончился матч между болтливым Цянь Додо и Се Исянем из общества Горящих Благовоний. Раскрасневшийся Се Исянь не сумел удержать подступившую к горлу кровь. Утерев кровь с губ, он поднялся и с негромким вздохом поклонился старику.

— Я полностью убедился, что твоя магия божественной воли вправе называться поразительным наследством, собрат даос, — признался он. — Я сдаюсь.

Щеки Цянь Додо тоже приобрели некоторую бледность. Открыв глаза, он тоже поднялся на ноги и торжественно сложил ладони перед Се Исянем. Зрители не заставили себя долго ждать.

— Ого, Цянь Додо победил!

— Он одолел Се Исяня из общества Горящих Благовоний. Это какую же сильную божественную волю надо для этого иметь? Он настоящая темная лошадка всего состязания. Не так давно я полагал, что он даже до восьмерки лучших не доберется. Тогда сложно было представить, что он не только победит, но и попадет в первую четверку!

В разрез с предсказаниями зрителей в первую четверку попали: Мэн Хао, Чжао Ифань, Цянь Додо и Фань Дун'эр! Вторая четверка состояла из Ли Лин'эр, Сяо Ло, Се Исяня и здоровяка из сообщества Куньлунь. Теперь им предстояло сразиться еще в трех поединках!

Все с первой четверки будут сражаться с оставшимися участниками во второй четверке. По завершении поединков участники с наибольшим количеством побед пройдут в полуфинал!

После шестичасового отдыха, когда участники вернулись на пик формы, пришла пора второго матча этого раунда! Мэн Хао неподвижно стоял на бронзовом листе, разглядывая вышедшего из сияния здоровяка из сообщества Куньлунь.

Появление на листе этого человека напоминало нисхождение множества гор, однако на лице Мэн Хао не дрогнул не единый мускул. Из рассыпанных по всей Девятой Горе и Морю сект благодаря Чжисян он уже знал о существовании секты Бессмертного Демона, а также о сообществе Куньлунь. Его наставник Дух Пилюли присоединился к этому сообществу, поэтому Мэн Хао встретил здоровяка доброжелательной улыбкой. Тот слегка опешил, но потом кивнул и сложил ладони перед Мэн Хао.

— Я из сообщества Куньлунь, моё имя Ян И, — представился он, — собрат даос Фан, с нетерпением жду ваших наставлений!

— Конечно! — отозвался Мэн Хао и тоже сложил ладони.

После знакомства глаза Ян И загорелись ярким светом, полыхая могучей аурой, он бросился на Мэн Хао. По мере его приближения вокруг него вырастало всё больше гор. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, однако он слегка прищурился. Он уже давно заметил, что здоровяк использовал... заклинание Поглощения Гор — даосской магией древней секты Бессмертного Демона. До этого состязания Мэн Хао искренне полагал, что только он владел этой техникой. Увидев Ян И в деле, он еще сильнее заинтересовался сообществом Куньлунь.

"Заклинание Поглощения Гор, как любопытно", — подумал он.

Мысленно рассмеявшись, он сделал шаг вперед и сотворил вокруг себя бесчисленное множество гор. Разумеется, с помощью черного пера он сделал их похожим на текущую воду. В следующий миг две силы вступили в противоборство. Они не стали использовать другие техники, сосредоточившись на заклинании Поглощения Гор и невероятной силе собственных физических тел. После нескольких дюжин обменов ударами дрожащий Ян И отскочил назад, однако его глаза горели желанием сражаться.

— Великолепно. Этот матч куда веселее, чем поединок с Чжао Ифанем! — прокричал Ян И со смехом.

Он сжал пальцы в кулаки, отчего окружающие его горы объединились в горную цепь. Казалось, он сам превратился в гигантскую гору.

Мэн Хао рассмеялся вместе с Ян И. Его следующая атака объединила потоки воды в могучую реку, которая затопила арену шумом текущей воды. Не сдерживаясь, они раз за разом сталкивались с громким грохотом. Эхо взрывов не могло не привлечь внимание зрителей.

Их схватка продлилась недолго — время, за которое сгорает благовонная палочка. Наконец Ян И попятился на семь-восемь шагов. Тяжело дыша, он взмахом рукава разогнал свои горы и внимательно посмотрел на Мэн Хао, а потом покачал головой и рассмеялся.

— Я тебе не ровня. Придется сдаваться! Но я вынужден признать, что это был самый веселый матч из всех! Ян И не попадет в полуфинал, но, если будет время, старший брат Фан, загляни в сообщество Куньлунь, выпьем и поболтаем!

Мэн Хао рассмеялся. Он сразу почувствовал в Ян И честного и прямолинейного человека. После стольких лет в мире культивации Мэн Хао с уверенностью мог сказать, что этот здоровяк не притворялся и говорил искренне. Мэн Хао с улыбкой кивнул.

— Как-нибудь обязательно загляну! — пообещал он.

Смеющегося Ян И переместило на другой лист, где ему предстояло сразиться в третьем матче. Мэн Хао сделал глубокий вдох и сел в позу лотоса. Через час вспыхнул свет, ознаменовавший начало третьего матча. Однако противника не появилось. Вместо этого материализовались девять гробов, которые с грохотом рухнули вниз.

— Труп женщины позади Фань Дун'эр — моя истинная любовь, поэтому я не мог навредить ей, но это не распространяется на остальных! — прозвучавший голос звучал очень женственно, однако из сияния вышел мужчина.

Им был Сяо Ло из Мавзолея Палеобессмертного — одной из пяти великих святых земель!

Глава 875. Тираническая мощь

С появлением Сяо Ло поднялся холодный ветер, который начал играть его волосами. Без сомнения, это был мужчина, однако в нём без труда угадывались женственные черты. Особенно выделялись безрадостные глаза, которые странным образом искажали его красивое лицо.

Сяо Ло остановился в центре арены и посмотрел на Мэн Хао. Спокойный взгляд Мэн Хао был направлен на Сяо Ло, стоящего за девятью гробами.

— Отряд Асуры Девяти Небес! — прокричал Сяо Ло, при этом его глаза полыхнули жаждой убийства.

Взмахом руки он заставил крышки гробов со скрипом открыться. Изнутри потянуло смертью, в искаженном воздухе затанцевали краски. Из гробов вышли семь высоких мертвецов, окутанные аурой смерти, словно саванном. Чтобы не дать телам сгнить они были мумифицированы. Вместо одежды они носили изодранные лохмотья, и по их лицам можно было догадаться, что семь из них когда-то были мужчинами, а оставшиеся двое — женщинами.

— Убить его! — приказал Сяо Ло со зловещим смешком.

Со свирепым блеском в глазах девять мертвецом бросились на Мэн Хао, оставляя за собой гнилостный запах. Им хватило одного мгновения, чтобы добраться до Мэн Хао, однако он держался с неизменным хладнокровием. Мэн Хао поднял руку и на его ладони материализовалось копье из Древа Мира с костяным наконечником. После чего он, словно ураган, рванул вперед, выставив перед собой копье. С сильным грохотом, за которым последовал пронзительный свист, разверзлась большая воронка. Раскинувшись во все стороны, она помешала движению девяти мертвецов.

Мэн Хао проскочил мимо трупов — его целью был Сяо Ло. Тот выполнил магический пасс так же быстро, как искра вылетает из кремня, а потом правой рукой указал на поверхность их арены. Забурлил ци с атрибутом Инь, превратившись в мощный удар, который встал на пути Мэн Хао, словно стена. Когда копье Мэн Хао вонзилось стену из ци, она задрожала, а потом развеялась, но Сяо Ло не терял времени даром. Эта короткая заминка дала ему время вызвать девять черных магических игл. Они тут же устремились к Мэн Хао, словно стая черных змей.

В то же время девять мертвецов, оставшихся позади Мэн Хао, развернулись и в лучах черного света начали заходить на него со всех сторон. Сяо Ло холодно рассмеялся. Он использовал свою самую могущественную магию в надежде застать своего противника врасплох.

— Сдохни!

В критический момент Мэн Хао просто хмыкнул и вонзил копье с лист. С грохотом по нему начали расползаться трещины, а потом произошел выброс энергии. Она превратилась в ураган, который обрушился на всех мертвецов. Трупов отбросило назад, а девять игл с треском просто рассыпались прямо в полете.

Внутри воющего ураган Мэн Хао отпустил копье и перекинулся в грифа. Во вспышке света он возник прямо перед Сяо Ло и ударил его когтями. Сяо Ло скривился и быстрым магическим пассом превратил ци с атрибутом Инь вокруг себя во вторую стену, однако удар когтей с грохотом обрушил и её тоже. Прежде чем Сяо Ло успел отскочить, Мэн Хао принял облик человека и с разворота ударил ногой.

Удар ногой, казалось, достаточно мощный, чтобы разрушить горы, прочертил дугу и наконец достиг Сяо Ло. В этот критический момент ошалевший Сяо Ло выплюнул жемчужину. Её яркое сияние встало на пути удара, но практически сразу разбилось, не в силах выстоять против мощи удара. Но это дало Сяо Ло необходимую заминку. Кашляя кровью, он бросился бежать.

Мэн Хао прибавил ходу и провел следующую атаку. Сейчас он совершенно не заботился о защите, зато его молниеносные атаки, словно буря, могли смести всё на его пути.

Словно гончая, он не отпускал Сяо Ло. Выполнив магический пасс одной рукой, он ударил пальцем перед собой. От этой жуткой атаки пальцем воздух завибрировал, а Сяо Ло поменялся в лице. Безумный темп их магического поединка не давал Сяо Ло продохнуть. От него требовалась предельная сосредоточенность — малейшая ошибка могла стоить ему жизни. Сяо Ло выполнил магический пасс и со всей возможной скоростью сгустил ци с атрибутом Инь в несколько жемчужин.

— Взрыв, взрыв, взрыв!!! — проревел Сяо Ло.

Жемчужины умчались к Мэн Хао и взорвались. Видя насколько сильной получилась взрывная волна, Сяо Ло злобно ухмыльнулся. Жемчужины ци с атрибутом Инь, несмотря на их довольно неброский вид, на самом деле являлись секретной магией Мавзолея Палеобессмертного. Один такой взрыв мог запросто уничтожить эксперта пика Поиска Дао. Сяо Ло не сомневался в могуществе своего противника, но даже каменный голем получил бы повреждения в таком взрыве.

"Мне надо набрать дистанцию, — решил Сяо Ло и холодно рассмеялся, — а потом послать девять трупов убить его!" Только Сяо Ло хотел отлететь подальше, как вдруг воздух исказился и Мэн Хао вышел из эпицентра взрыва. Детонация этих жемчужин могла нанести ему разве что поверхностные повреждения. Сжав пальцы в кулак, он с размаху ударил. Поднявшийся грохот перекрыл отчаянный вопль Сяо Ло. Оставив в воздухе фонтан кровавых брызг, он кубарем отлетел назад. Но уже в следующий миг Мэн Хао нагнал его и нанес новый удар, способный расколоть камень. Изо рта Сяо Ло текла кровь, когда как он сам был вынужден беспрерывно отступать.

В мгновение ока они обменялись более чем дюжиной ударов. Поразительная энергия Мэн Хао и его воля неуязвимости вынуждали Сяо Ло постоянно отступать и наглухо уйти в защиту, совершенно забыв об атаке.

Мэн Хао двигался слишком проворно и атаковал слишком стремительно. Гремящие следующие несколько вдохов взрывы от их столкновений показались Сяо Ло вечностью. А потом Мэн Хао удалось удачно его задеть и сломать ему ногу. От острой боли он побледнел. На его лице застыло выражение полнейшего изумления.

"Проклятье, — ругнулся он, — нельзя позволить ему и дальше наращивать темп. Если так и дальше пойдет, мне точно конец!"

Зрители в мире снаружи очень внимательно следили за матчами за выход в полуфинал. Многие следили за Мэн Хао, и увиденное потрясло их до глубины души.

— Если бы я оказался на месте Сяо Ло, то ничего не смог бы сделать!

— Фан Му обладает тиранической мощью! Его атаки быстры и опасны, он совершенно несравненный боец!

— Ни в коем случае нельзя уходить в оборону при схватке с Фан Му. Сделав это... ты просто позволишь ему атаковать со всей своей свирепостью, в результате чего битва превратится в катастрофу!

Сяо Ло с безумным блеском в глазах взревел и заставил ци с атрибутом Инь вырваться наружу, где он превратился в несколько призрачных фигур. Эту его попытку контратаковать прервал очередной удар кулака Мэн Хао. Весь ци Сяо Ло рассеялся, а его самого отбросило назад, словно куклу.

С невообразимой скоростью Мэн Хао рванул к Сяо Ло и с явным намерением убить ударил ему пальцем в лоб.

У Сяо Ло расширились зрачки, а сердце бешено забилось в груди. В момент страшной опасности он прикусил язык, воспламенив часть своей эссенции крови и долголетия, чтобы использовать запретную магию.

— Пришло время рискнуть, — закричал он. — Отсечение Луны Инь!

У него на лбу появился полумесяц, быстро превратившийся в черную луну, которая рубанула по Мэн Хао. Завидев приближение луны, глаза Мэн Хао расширились от удивления. Внезапно позади него вырос идол дхармы, чей кулак встретил Луну Инь.

В результате чудовищного взрыва по телу Мэн Хао прошла дрожь, а Луна Инь взорвалась. Изо рта Сяо Ло вновь потекла кровь, но этой короткой передышки оказалось достаточно, чтобы он вырвался из цепких лап Мэн Хао. С перекошенным от горечи лицом он закричал:

— Трансформация Девяти Трупов Демона!

Девять трупов, которые всё это время преследовали Мэн Хао, но так и не смогли его коснуться, внезапно задрожали. В следующий миг на их коже начал расти черный мех, отчего мертвецы стали выглядеть еще свирепее. К тому же от них потянуло демоническим ци, хотя никто не мог его почувствовать. С появлением демонического ци культивация девяти трупов резко возросла. Теперь они могли тягаться в силе с лжебессмертными!

Девять лжебессмертных!

Этот козырь Сяо Ло приберегал для финального матча, надеясь с его помощью занять первое место. Он не стал бы пользоваться такой магией без веской причины, но его загнали в угол, поэтому в пылу схватки он не колебался ни секунды.

— Сдохни! — прорычал он, когда девять лжебессмертных трупов набросились на Мэн Хао.

Когда они начали наносить чудовищные по своей силе удары, толпа на Девятой Горе и Море взорвалась криками:

— Боги! Это же энергия лжебессмертных!

— Что это за магическая техника?! Он наделил эти девять трупов силой лжебессмертных!

— В поединке с Фань Дун'эр Сяо Ло не использовал эту магию!

Пока в рядах зрителей царило оживление, девять трупов, сияя взрывной энергией, приближались к Мэн Хао. Что интересно, на лице Мэн Хао проступило очень странное выражение. "Демоны..." — вспыхнуло в голове слово. Вновь нацепив на лицо маску спокойствия, он резко вскинул руку и выполнил магический пасс. Магический пасс техники Праведного Дара! Эта техника отличалась от Восьмого Заговора и была создана специально для укрощения демонов!

Когда Мэн Хао применил технику, никто ничего не почувствовал, однако, как только его рука опустилась вниз, девять трупов резко застыли и задрожали. Из до этого пустых глаз внезапно брызнул яркий свет.

Сяо Ло в страхе бросился бежать, на ходу выполняя магические пассы в надежде вернуть контроль на девятью мертвецами. Но к этому времени рука Мэн Хао уже указывала на него. Его глаза сияли загадочным светом. Под прикрытием силы трансформации черного пера он использовал Седьмой Заговор Заклинания Демонов — Кармический Заговор. С рокотом нити Кармы, соединяющие Сяо Ло и девять трупов, начали рваться. Трупы задрожали еще сильнее, к тому же окутывающая их аура смерти заметно возросла. А потом они безвольно рухнули на землю.

Дрожащего Сяо Ло скрутило в чудовищном приступе кровавого кашля. Судя по выражению его лица, он ожидал чего угодно, но только не этого. От взгляда на Мэн Хао его дрожь усилилась.

— Я сдаюсь! — не своим голосом закричал он из страха за собственную жизнь.

Его тут же окружил свет и перенес прочь с арены. Мэн Хао невозмутимо вернулся за копьем и подошел к краю арены. Его силуэт, окутанный бурлящей энергией, приковал к себе взгляды всех людей на Девятой Горе и Море.

— Три схватки — три победы!

— Остался еще один бой, но Фан Му уже гарантированно попадает в полуфинал!

— Даже Сяо Ло не смог одолеть его. И, похоже, Фан Му до сих пор так и не использовал всю свою силу. Да насколько же... он силен?!

Глава 876. Четыре схватки — четыре победы

Когда Мэн Хао атаковал парящая над дао деревом женщина в белом на короткое мгновение задержала на нём взгляд, который не заметили ни зрители, ни сам Мэн Хао.

Сяо Ло на другом листе, пытаясь подавить дрожь, смотрел на Мэн Хао со смесью ужаса и изумления. До их схватки он отдавал себе отчет, что Мэн Хао был силен, но он и представить не мог, что не сможет ни защитить себя, ни оказать достойного сопротивления. Ему пришлось сжечь часть долголетия и использовать Трансформацию Девяти Трупов Демона, чтобы повысить культивацию подконтрольных ему мертвецов до лжебессмертия. И всё же его противник какой-то неведомой божественной способностью... остановил их, а потом оборвал его с ними связь.

Сяо Ло тяжело вздохнул. Впервые в жизни он по-настоящему кого-то испугался. "Этого человека ни в коем случае нельзя провоцировать! При следующей нашей встрече я просто дам деру! Его магическая техника... может подавить моё Дао!" Сяо Ло сделал еще один глубокий вдох, после этой схватки в его сердце поселился страх. Он мысленно похвалил себя за своевременное решение сдаться, если бы он хоть немного промедлил, то скорее всего сложил бы там голову.

Практически в то же время, как Мэн Хао закончил свой матч, Чжао Ифань одержал победу в своём. После этого... начался четвертый этап поединков.

Мэн Хао продолжал стоять на своём листе, так и не опустившись на нижний уровень листьев. Единственным человеком, который мог похвастаться похожим результатом, был Чжао Ифань! Даже Фань Дун'эр потерпела поражение от рук Се Исянь из общества Горящих Благовоний. Этот матч привлек немало внимания и неплохо прославил Се Исяня. Странный старик по имени Цянь Додо проиграл Ли Лин'эр, чья магическая техника оказалась довольно эффективной против старика. Однако в конце их боя сложно было сказать, кто победил, а кто проиграл. Ли Лин'эр чудом удалось одержать победу. Мэн Хао и Чжао Ифань гарантированно попадали в полуфинал. Что до остальных, всё будет решаться в последнем матче.

Четвертым противником Мэн Хао стал избранный, одолевший Фань Дун'эр, Се Исянь из общества Горящих Благовоний. Покинув мерцающее сияние, он серьезно посмотрел на Мэн Хао. Из финальной восьмерки он по-настоящему боялся только троих: одним был блистательный Чжао Ифань, другой — Цянь Додо и последним... был не кто иной, как Фан Му.

— Я Се Исянь из общества Горящих Благовоний. Собрат даос Фан, буду рад получить наставление!

Сказав это, Се Исянь внезапно сел в позу лотоса и выполнил магический пасс. Перед ним тут же возникла медная курильница. Из неё торчала палочка благовоний. Дым от горящих благовоний окутал Се Исянь, скрыв его за тонкой пеленой дыма.

— Собрат даос Фан, моя магическая техника отличается от того, с чем тебе приходилось сталкиваться. Если ты выстоишь время, за которое сгорает палочка благовоний, я сдамся.

На непроницаемом лице Мэн Хао не дрогнул ни единый мускул. Он давно уже следил за тем, как сражался Се Исянь. Мэн Хао молча сделал шаг веред, как вдруг мир вокруг него закружился, и арена пропала. Мэн Хао оказался в совершенно ином месте. Вокруг раскинулись бескрайние земли, усыпанные множеством городов, в каждом из которых высилась огромная статуя. Если присмотреться, то становилось понятно, что это были статуи Се Исяня. Глаза Мэн Хао заблестели.

В этот момент мир сотряс властный голос:

— Небеса — необъятны, Земля — велика!

Статуи Се Исянь задрожали и открыли глаза, словно обретя жизнь. В воздух поднялось сразу все девять тысяч статуй, после чего они начали кружить вокруг Мэн Хао, испуская яркий свет. Довольно быстро статуи слились воедино. Они превратились... Се Исяня. Паря в воздухе, он едва заметно улыбнулся Мэн Хао.

— Небеса — необъятны, Земля — велика! Живые существа подвержены желаниям. Желания становятся мыслями. Мысли — горящими благовониями. Поклоняйся богам, моли об их благословении. Если они поклоняются мне, культивируя эти горящие благовония, значит, я бог! Если они молятся мне, значит, я бог! Это мой мир горящих благовоний. Здесь... я бог, здесь меня невозможно победить! Если я скажу, что один вдох будет длиться тысячу лет, значит, так тому и быть! Собрат даос Фан, у тебя могущественная культивация и пугающее божественное сознание. Мне практически никогда не доводилось встречать силу воли и решимость как у тебя. Почему бы тебе не стать здесь моим последователем? Стань частью паствы горящих благовоний. Культивируй Дао горящих благовоний, и однажды ты тоже станешь богом.

Свою речь Се Исянь произнес абсолютно равнодушным голосом, однако в нём ощущалась какая-то странная сила. От этих слов разум Мэн Хао задрожал, словно в них было нечто такое, что делало тщетными все его попытки к сопротивлению и заставляло покориться.

— Если я стану частью твоей паствы горящих благовоний, сколько духовных камней я буду получать в месяц? — спокойно спросил Мэн Хао.

Се Исянь удивленно разинул рот. Справившись с удивлением, он громко расхохотался и провел рукой перед собой. С оглушительным грохотом, континент превратился в духовные камни, горы, города, даже растительность стали духовными камнями. За одно мгновение весь мир стал бескрайним морем духовных камней.

— Можешь взять столько, сколько пожелаешь.

Мэн Хао огляделся и покачал головой.

— Мне они не нужны! Я хочу настоящие духовные камни во внешнем мире.

Лицо Се Исяня потемнело, и он холодно хмыкнул. Этот звук сперва прозвучал очень тихо, но он продолжал нарастать, пока не превратился в невероятное давление. Словно на плечи Мэн Хао обрушились Небеса.

— Пади на колени предо мной! — приказал Се Исянь.

Его голос властный голос, переполняла воля, которой, казалось, невозможно было сопротивляться. Мэн Хао невозмутимо поднял глаза вверх.

— И это сильнейшее давление, на что ты способен? — спросил он.

Он резко перекинулся в грифа и рванул к Се Исяню. С грохотом тело Се Исяня распалось. В следующее мгновение он вновь возник в другом месте.

— В этом месте моя жизненная сила не имеет границ, — холодно сказал он, — тебе не убить меня!

Взмахом руки он сконцентрировал силу своего мира в огромную ладонь, а потом приказал ей ударить в Мэн Хао. Бушуя яростной энергий и чудовищным давлением, она помчалась вперед.

"Нельзя убить? — подумал Мэн Хао, нахмурившись. — Всё потому, что эта магия — иллюзия? Или из-за того, что меня не затронула эссенция его жизненной силы?"

Он вскинул руку в манящем жесте. Тотчас пришла в движение Великая Магия Кровавого Демона. Разверзлась кроваво-красная воронка, которая полностью накрыла Се Исянь. С грохотом его тело опять распалось на части. Как и в прошлый раз его образ вновь появился в другом месте. На его бледном лице застыло удивление.

"Что это за магическая техника?! Хм, так вот в чем дело, его эссенция жизненной силы не была затронута".

Мэн Хао улыбнулся, в то же время его руки стали ярко-красными. Он стрелой взмыл в небо, стремительно приближаясь к Се Исяню. Только молодой человек успел удивленно приоткрыть рот, как Мэн Хао с размаху ударил его ладонью.

Тело Се Исяня вновь с треском рассыпалось на части. На самом деле его боевая мощь была не такой уж высокой. Что действительно потрясало, так это его магическая техника. К сожалению, эта магия не особо работала против Мэн Хао. В прошлом после смерти в этом мире он всегда возвращался к жизни. Убивая его раз за разом без каких-либо видимых результатов, его противники впадали в отчаяние. Но теперь после каждой смерти из него высасывалось немного жизненной силы. Такого с ним еще никогда не случалось, поэтому теперь он пытался увернуться от атак Мэн Хао, однако он ему и в подметки не годился. Если бы не его магическая техника, то Мэн Хао за пару мгновений мог убить его бесчисленное множество раз.

Странный мир затопил грохот. После каждой смерти Се Исяня одна из его статуй раскалывалась. С каждым новым возрождение на лице Се Исяня росло удивление, когда как его глаза со страхом следили за кулаком Мэн Хао.

— Старший брат Фан, постой! Я выпущу тебя, можешь идти...

— Меня не надо выпускать, — спокойно отозвался Мэн Хао, — я и сам могу выйти.

С этими словами он ударил ногой по земле. С гулом у него за спиной вырос трехсотметровый гигант — идол дхармы, — вокруг которого бурлила энергия. Перепуганный Се Исянь хотел еще что-то сказать, но тут Мэн Хао во второй раз ударил ногой по земле. Его идол дхармы с гулким эхом начал увеличиваться в размерах. Теперь он превратился в исполина высотой в три тысячи метров!

От поднявшейся волны энергии повеяло силой истинного бессмертного. На Се Исяне лица не было, когда Мэн Хао ударил ногой в третий раз. С грохотом его идол дхармы вновь вырос. Теперь он возвышался на шесть тысяч метров над землей — достаточно высокий, чтобы подпереть плечами небо.

— Проделай брешь! — свирепо приказал Мэн Хао.

Говоря это, он поднял обе руки высоко над головой, а потом рубанул ими вниз. Идол дхармы поднял руки и схватился за воздух, а потом резко развел их, разорвав пространство перед собой.

Грохот поднялся просто невообразимый. Се Исянь сбросил оцепенение и выполнил магический пасс, чтобы стабилизировать мир. Но, несмотря на все его усилия, в небе появился гигантский разлом. В мире действительно была проделана брешь!

— Невозможно! — прокричал Се Исянь. — Это мой мир горящих благовоний! Здесь я бог! Может, ты и можешь повредить мою жизненную силу, но, если я сказал, что ничто не может уничтожить эти земли, значит, ни одной силе это не удастся!

— Боюсь, для таких громких заявлений у тебя слишком низкая культивация, — спокойно заметил Мэн Хао.

Он ударил ногой по земле в четвертый раз, вложив в него культивацию восьмидесяти процентов силы истинного бессмертного и бессмертного меридиана. Его идол дхармы снова вырос. Теперь это был колосс высотой в двенадцать тысяч метров. Он вновь поднял руки вверх и яростно разорвал небо. Земля задрожала, в вышине начали вспыхивать разноцветные вспышки, стоял чудовищный грохот.

Стараниями идола дхармы разлом в небе стал шире, он без преувеличений разорвал небо руками! Как только это произошло весь мир, а также Се Исянь внезапно разбились вдребезги. Когда у Мэн Хао прояснилось перед глазами, он обнаружил себя на арене древнего дао дерева. Се Исянь всё еще находился перед ним. Зажженная благовонная палочка сгорела всего на десять процентов. А потом с хрустом благовония превратились в пепел.

Без них дым, окружающий сидящего в позе лотоса Се Исяня, рассеялся. Стоило ему открыть глаза, как его настиг приступ кровавого кашля. Он поднял своё бледное лицо и горько улыбнулся Мэн Хао:

— Старший брат Фан, ты действительно силен... — Его прервал очередной приступ кровавого кашля. — Я сдаюсь!

Внезапно у него на лбу раскрылась рана, причем по одному её виду было понятно, что её будет очень непросто исцелить. Так выглядела рана Дао! И причиной этой раны был разрыв мира горящих благовоний.

У них вышла довольно странная схватка. С начала матча едва ли прошло сто вдохов, поэтому всё остальные поединки только набирали обороты. Зрители на Девятой Горе и Море загудели:

— Четыре схватки — четыре победы!

— Вот только в этом непримечательном поединке ученик общества Горящих Благовоний чуть не погиб!

— У Се Исяня на лбу рана, посмотрите! Я слышал, если разбить магию общества Горящих Благовоний, то последующий откат превратится в рану Дао! Только не говорите мне... что это рана Дао!

Глава 877. Освобождение

Во всех уголках Девятой Горы и Моря зрители поражённо застыли. Даже патриархи во дворце среди звёзд выглядели удивлёнными. Не оставалось сомнений, что именно матчи Мэн Хао вызывали наибольший интерес. На своём пути с начала испытания до последнего матча он покрыл себя славой.

Матчи за выход в полуфинал ещё не закончились. Когда догорела половина благовонной палочки, Чжао Ифань завершил свой поединок. Он легко справился с потерявшим присутствие духа Сяо Ло из Мавзолея Палеобессмертного. После обрыва связи с девятью самыми сильными трупами он мог забыть о попадании в полуфинал. Чжао Ифань стал вторым участником, прошедшим в полуфинал. Все четыре свои поединка он так и не покинул свою арену. Разделённые двумя листьями, взгляды двух лучших бойцов встретились на одно короткое мгновение. Глаза Чжао Ифаня сияли жаждой схватки, а вот глаза Мэн Хао напоминали два спокойных пруда.

Через час остальные две схватки подошли к концу. Ли Лин’эр с тремя победами и одним поражением успешно добралась до полуфинала. Собравшись, ей удалось выбраться из второй четвёрки в полуфинал, что, разумеется, с жаром принялись обсуждать зрители на Девятой Горе и Море, особенно люди из клана Ли, которые не скрывали своей радости.

Цянь Додо тоже выиграл три из четырёх матчей. Своё единственное поражение он получил от Ли Лин’эр. Остальные его противники на время в той или иной степени сошли с ума. Только Ли Лин’эр никак не затронула его странная магия, что и позволило ей одержать победу.

Фань Дун’эр выбыла из состязания. Она потерпела поражение дважды: один раз от Се Исяня из общества Горящих Благовоний и от Ли Лин’эр. Это стало для неё серьёзным ударом. Девушка угрюмо сидела в позе лотоса на самом нижнем уровне листьев, смотря куда-то вдаль. Проанализировав все свои матчи, она печально склонила голову. Теперь она поняла, что причиной её неудач было расколотое сердце Дао. Причиной которого была преследующая её утопленница. Сделав глубокий вдох, её лицо просветлело.

"Это моё личное треволнение, — сказала она себе, — но наставник назвал его благословением. Поэтому... с этого момента я больше не буду прятать мертвеца. Я выставлю её на всеобщее обозрение и, перестав отвергать, приму её!"

В этот момент туман позади неё рассеялся, явив труп женщины. Фань Дун’эр не обращала внимания на косые взгляды людей вокруг. Её глаза сияли решимостью. Во дворце среди звёзд патриарх мира Бога Девяти Морей едва заметно кивнул головой. По его мнению, Фань Дун’эр нужно было испытать горький вкус поражения.

Полуфиналисты наконец-то были выбраны! Разумеется, за каждым из них внимательно следило неисчислимое множество зрителей по всей Девятой Горе и Морю.

Лин Юньцзы с опаской покосился на парящую над дао деревом женщину в белом, а потом произнёс:

— У вас три дня на отдых, после чего... мы выясним, кто достоин оказаться в финальном раунде!

Мэн Хао молча сел в позу лотоса и закрыл глаза. Человек с половиной головы всё это время отирался рядом с его ареной, буравя его глазами. От его немигающего взгляда у любого бы волосы зашевелились на затылке. Но за это время Мэн Хао успел к нему привыкнуть, поэтому сейчас он просто игнорировал его.

На следующий день стали известны полуфиналисты стадий Зарождения Души и Отсечения Души. Три дня спустя начался раунд матчей полуфинала!

После объявления Лин Юньцзы толпа зрителей оживлённо загудела.

— Никакой интриги! Если только Фан Му и Чжао Ифань не столкнутся друг с другом, тогда финалисты, считай, решены!

— Ты абсолютно прав. Ли Лин’эр проиграла только Фан Му, поэтому его соперником должен быть Цянь Додо. У этого старика загадочная и непостижимая культивация. Это будет интересный матч.

— Что ж, нам остаётся только ждать распределения полуфиналистов!

Под ожидающими взглядами толпы Мэн Хао растворился со своего места на арене. Прежде чем появились другие полуфиналисты, глаза женщины, парящей над дао деревом, практически неуловимо блеснули. Похоже, этот блеск как-то повлиял на дао дерево.

В следующее миг появились участники. Покинув золотое сияние, Мэн Хао обнаружил себя прямо под золотым листом на вершине дао дерева. Сейчас он стоял на одном из двух его серебряных листов. После своего появления Чжао Ифань обнаружил, что его противником оказался... не Мэн Хао, а Ли Лин’эр, которая вышла из сияющего света. Мэн Хао предстояло сразиться со стариком по имени Цянь Додо. Именно такого распределения полуфиналистов хотели зрители, неудивительно, что в их рядах нарастало радостное предвкушение. Разумеется, от патриархов во дворце среди звёзд не ускользнуло, что произошло нечто странное. Старики из трёх великих даосских сообществ с радостным блеском в глазах посмотрели на проекции.

— Она что-то сделала с дао деревом! Это показывает, что она одобряет это состязание!

На арене Мэн Хао спокойно смерил взглядом приближающегося Цянь Додо. Из оставшихся участников Мэн Хао и Цянь Додо добились известности, пройдя длинный путь с испытания вплоть до полуфинала. Цянь Додо молча посмотрел на Мэн Хао, при этом в его глазах начал сгущаться яркий свет. Его энергия взмыла вверх, став даже выше, чем во время прошлых матчей. Даже во время проигранной схватки с Ли Лин’эр он не концентрировал так много энергии.

— Меня зовут Цянь Додо. Приветствую, собрат даос Фан. В этой схватке я использую всю мою силу. Я хочу занять первое место, и единственный способ это сделать — одолеть тебя!

Мэн Хао уже несколько раундов наблюдал за стариком. Тот факт, что ему удалось пройти так далеко, уже говорил о его экстраординарности. Особенно с учётом его победы над Се Исянем. Хотя Мэн Хао в схватке с ним держался расслабленно, если бы не Великая Магия Кровавого Демона, позволившая ему похищать жизненную силу Се Исяня, то тот поединок был бы намного сложнее. Разумеется, с силой культивации Мэн Хао мир горящих благовоний не смог бы удерживать его вечно. В любом случае Мэн Хао не знал, как именно старик умудрился победить в мире горящих благовоний.

"Все его противники сходили с ума, — подумал он, — даже Се Исянь и остальные, кого он победил, в той или иной степени демонстрировали признаки безумия. — Глаза Мэн Хао загорелись. — Интересно".

Сжав пальцы правой руки в кулак, он кивнул старику. Цянь Додо сделал глубокий вдох, а потом его тело внезапно начало надуваться, словно воздушный шар. С хрустом его костлявое тело начало обрастать мускулами. За несколько мгновений он вырос на две головы и засиял могучей энергией. При виде этой трансформации глаза Мэн Хао заблестели. Зрители поражённо притихли. Цянь Додо не демонстрировал ничего подобного в прошлых матчах, даже во время поединка с Ли Лин’эр.

Цянь Додо с умопомрачительной скоростью взмыл в воздух, оставляя за собой остаточные образы. Оказавшись перед Мэн Хао, он ударил кулаком, который встретила ладонь Мэн Хао. Арену сотряс чудовищный грохот. Цянь Додо ударил Мэн Хао ногой с разворота. Глаза Мэн Хао сияли ярче прежнего. Вместо того чтобы отступить, он сделал шаг вперёд. Взмахом руки он вокруг себя сотворил множество потоков воды, которые затем объединились в колоссальных размеров реку, текущую через всю арену.

С грохотом Цянь Додо отлетел назад, однако он почти сразу выполнил магический пасс для создания образа солнца и луны. Они настолько быстро закружились в воздухе, что помчались к Мэн Хао в виде сияющего вихря. Мэн Хао невозмутимо перекинулся в грифа и полетел на старика. В глазах Цянь Додо промелькнуло удивление, и он внезапно закричал во всё горло:

— Порок!

Это слово несло с собой какую-то странную силу. Когда оно достигло ушей Мэн Хао, у него закружилась голова, а в сердце начали бесконтрольно появляться порочные мысли. Из-за этих порочных мыслей Мэн Хао не сумел удержать форму грифа и был вынужден принять человеческий облик. Цянь Додо выполнил ещё один сложный магический пасс и указал на своего противника пальцем. Мэн Хао холодно хмыкнул и уже хотел броситься в атаку, как вдруг...

— Порок!!! — проревел Цянь Додо.

В этот раз Мэн Хао показалось, что у него в голове прогремел раскат грома. Внутри него начали бесконтрольно множиться порочные мысли. Он не мог контролировать свои мысли, что лишь усилило ощущение безумия. Постепенно Мэн Хао осознал, что дьявольская воля, отсечённая во время отсечения Дьявола и стяжания Дао... появилась вновь. В мгновение ока дьявольская воля поглотила порочные мысли. Похоже, дьявольская воля всё это время была с ним, скрываясь глубоко внутри, запечатанная. В ответ на причудливую магическую технику Цянь Додо дьявольская воля вновь проявила себя!

В мгновении ока Мэн Хао и Цянь Додо обменялись дюжиной ударом. Цянь Додо произнёс слово "порок" шесть раз. Каждый раз это прерывало магические техники и атаки Мэн Хао. Впервые с начала состязания Мэн Хао был вынужден постоянно отступать.

Из уголков его губ капала кровь, глаза налились кровью. Казалось, в нём высвобождалась жуткая аура. Цянь Додо своими действиями освободил дьявольскую волю, вот только сам он понятия не имел, что спустил с цепи. Не понимая, с чем имеет дело, он радостно продолжал наносить чудовищные по силе удары.

Когда зрители на Девятой Горе и Море увидели, что происходит, многие от изумления закричали:

— Фан Му проигрывает!

— Что за магическую технику использовал Цянь Додо, чтобы довести Фан Му до такого состояния?!

— Неужто Фан Му наконец-то потерпит поражение?!

Пока зрители обсуждали неожиданное развитие матча, Цянь Додо продолжал наносить удар за ударом, которые эхом разносились по арене. Налитые кровью глаза резко контрастировали с белым как мел лицом Мэн Хао, словно он действительно находился в шаге от безумия. Вот только почему-то его окровавленные губы изогнулись едва заметной усмешке.

— Тебе конец! — передал мысленно сообщение Цянь Додо, так, чтобы только Мэн Хао мог его слышать. — Моя магия может украсть удачу у Неба и Земли! Не имеет значения, насколько сильна твоя воля, если в твоём сердце найдётся даже самая крошечная порочная мысль, моя магия её пробудит! Когда высвобожденные порочные мысли воспламенят твоё тело, ты проиграешь! Я был вынужден использовать эту технику, чтобы гарантировать свой шанс на первое место. Всё это время я сдерживался, не показывая истинной силы, даже позволил этой девчушке Ли Лин’эр победить меня. Ведь я уже гарантированно попадал в полуфинал и не хотел, чтобы Чжао Ифань насторожился... Можешь винить своё невезение, а вот Чжао Ифань должен тебя поблагодарить, теперь у него будет время немного подготовиться! Я освобожу все твои порочные мысли, превращу их в пламя возмездия, которое сожжёт твою душу и уничтожит тело и дух!"

— Порок!!! — прокричал он, выполнив магический пасс и указав рукой на Мэн Хао. Слово "порок"... прозвучало в девятый раз!

Как только это слово сорвалось с его губ, дьявольская воля внутри Мэн Хао полностью освободилась. Его глаза сияли, словно два рубина, когда как его окутал саванн мрачности, жестокости и безумия. В глубинах этого безумия скрывалась небывалая холодность.

На коже Мэн Хао вспыхнуло чёрное пламя, однако оно никак ему не навредило. Когда он посмотрел на Цянь Додо, у старика загудела голова.

"Это не порочные мысли! — ошеломлённо подумал он. — Что... что я освободил?!"

Глава 878. Одной рукой заслонить небо

Бледный как мел Цянь Додо попятился назад. Дурное предчувствие в нём переросло в ощущение надвигающейся опасности.

— Что я освободил?! — хрипло выдавил Цянь Додо. — Это никакие не порочные мысли! Порочные мысли должны были породить пламя возмездия. Пламя, способное в секунду сжечь человека, уничтожив при этом его тело и дух! Это чувство... такую ауру не способно сжечь даже пламя возмездия. Эта воля... настолько сильна, что становится трудно дышать!

Цянь Додо продолжал пятиться, глубоко сожалея о содеянном. Будь у него шанс всё исправить, то он ни за какие коврижки не стал бы освобождать это странное нечто. У него возникло чувство, будто он открыл врата в ад, освободив жуткого дьявола.

Зрители на Девятой Горе и Море зачарованно наблюдали, как в проекции воронки Мэн Хао окутало чёрное пламя, которое не могло ему навредить. Глаза Мэн Хао сияли, словно у настоящего безумца, и всё же... в них читался небывалый уровень самоконтроля. К тому же его энергия продолжала стремительно расти.

— Он... он...

— Что за странное состояние? Это какая-то культивируемая им техника? Почему он стал настолько жутким, что кровь стынет в жилах?

— Дьявол! Боги, это дьявольская воля! Причём невероятно жуткая! Только кто-то убивший бесчисленное множество врагов, кто-то холодный, беспощадный, способный пойти против Небес, может обладать такой дьявольской волей!

Во дворце среди звёзд патриархи уже стояли на ногах, серьёзно глядя на проекцию в зеркале.

— Какая невероятная дьявольская воля! Но он только что был в порядке! Это дитя... обладает поразительной силой воли!

— Такую дьявольскую волю невозможно полностью изгнать или отсечь! Она даже последует за ним в реинкарнации!

— За всю многовековую историю жизнь людей с такой дьявольской волей подобна извилистой дорожке, где за каждым углом поджидает опасность.

Парящая над дао деревом женщина в белом халате всё это время не выражала никаких эмоций, однако в этот момент в её глазах вспыхнуло любопытство. Что до Цянь Додо, он всё ещё спасался бегством. У него всё внутри похолодело, ему ещё никогда не было так страшно. Мэн Хао ещё не провёл ни одной атаки, но энергии дьявольской воли и пламени возмездия оказалось достаточно, чтобы перепугать Цянь Додо. От запаха застарелой крови и смерти, жуткой кровожадной ауры у него затряслись руки и ноги подгибались. Ему казалось, что перед ним сейчас стоял не практик, а горы трупов, моря крови и зловещая звезда, поднявшаяся из глубин жёлтых источников.

— Я сда...

Прежде чем он успел закончить, Мэн Хао повернул голову и посмотрел на него. Эти глаза были подобны океанам крови, причём из зрачков лился яркий свет, который, казалось, мог поглощать души.

Как только их взгляды встретились, у Цянь Додо загудела голова, словно она вот-вот взорвётся. Его начала бить крупная дрожь, а потом у него возникло чувство, будто в его глаза вонзились незримые клинки, пробившиеся до самой его души. Они взорвались у него в голове, превратившись в поле боя, усеянное горами трупов и морями крови. На этом поле боя он увидел человека, окружённого воронкой. Где бы ни оказался этот человек, множество практиков с душераздирающими криками усыхали, а их плоть, кровь и души поглощались этим человеком. После себя он оставлял лишь высохшие трупы, в чьих остекленевших глазах навеки застыл ужас.

Цянь Додо закашлялся кровью, наваждение оборвалось. Как только мир вокруг него прояснился, он обнаружил стоящего перед ним Мэн Хао, окутанного бушующим чёрным пламенем. Он поднял руку и схватил старика за шею и с лёгкостью поднял его. Его глаза горели холодным безумием, а на губах играла кривая ухмылка.

— Спасибо. Это... потрясающее чувство. Жаль, что это состояние не соотносится с моим сердцем Дао. Я думал, что полностью её отсёк, кто бы мог подумать... она всё это время скрывалась во мне... В любом случае ты заслуживаешь благодарности за то, что помог мне это понять. А теперь... пришло время твои пышных похорон! — рассмеялся Мэн Хао.

От этого каркающего смеха у Цянь Додо волосы встали дыбом. Не в силах выдавить ни звука, он дрожал, в ужасе глядя на своего противника. Как только Мэн Хао замолчал, окружающее его чёрное пламя приняло форму огромной пасти. Раскрывшись, она с яростью и безумием набросилась на Цянь Додо. Не прошло и секунды, как его скрыло чёрное пламя. Из его глотки вырвался нечеловеческий крик. Этот леденящий кровь вопль услышали все практики на дао дереве. К их первоначальному удивлению примешалась толика сочувствия. А потом все они поёжились.

От увиденного Ли Лин’эр побледнела. Даже ей стало не по себе от ужасающей ауры, исходящей от Мэн Хао. Чжао Ифань наблюдал за происходящим с предельной сосредоточенностью. И он, и Ли Лин’эр тяжело дышали.

Цянь Додо кричал, пока его тело стремительно усыхало. У него перед глазами темнело, а в голове не осталось ничего, кроме разочарования. Он понимал, что не должен был освобождать порочные мысли в его противнике. Этим он обрёк себя... стать первой жертвой освобождённого им дьявола!

Спустя несколько вдохов от Цянь Додо остался лишь прах. Мэн Хао опустил руку и погасил пламя, превратив его в запечатывающую метку на коже. Вокруг него буквально бушевала энергия. Внезапно он взлетел со своей арены и приземлился на золотой лист на вершине дао дерева, а потом повернулся к Чжао Ифаню.

— Чжао Ифань, хочешь сразиться со мной, верно? Что ж, давай!

Человек с половиной головы, всё это время следящий за Мэн Хао, похоже, тоже почувствовал дьявольскую волю. По его телу прошла практически незаметная дрожь, судя по всему, даже он побаивался этой дьявольской воли.

Чжао Ифань поёжился. Он был серьёзно настроен, и ему уже не терпелось сразиться. Не обращая внимания на Ли Лин’эр, он перелетел на золотой лист Мэн Хао.

В его поднятой перед собой руке возник лазурный меч. В длину он достигал двух метров и поблёскивал зеленоватым светом, а также испускал холод, словно бескрайнее море. Чжао Ифань рубанул мечом в сторону Мэн Хао так же быстро, как стрела срывается с туго натянутой тетивы. От опускающегося клинка завибрировал воздух и даже возникли разноцветные вспышки. Во все стороны разлился невероятный холод, а потом драконий ци меча принял форму лазурного дракона. Когти этого лазурного дракона разрывали воздух на части, а длинные усы раскалывали пространство. Когда дракон бросился на Мэн Хао, закачалась даже их арена. Могло показаться, что этот лазурный дракон был способен пробиться через любое препятствие на своём пути.

В мгновение ока он оказался перед Мэн Хао. Глаза Мэн Хао были налиты кровью, а на лице застыла холодная маска. За миг до столкновения, вместо того чтобы увернуться, он размахнулся и ударил кулаком в морду дракона. С тяжёлым гулом ци меча стремительно разлетелся во все стороны, став барьером в форме дуги, который состоял из десяти тысяч мечей. Мэн Хао стоял совершенно неподвижно, только его волосы развевались на ветру. Он одним ударом заставил вражеский ци меча уйти в глухую оборону. Словно его кулак был способен превзойти всё сущее!

Зрители, затаив дыхание, наблюдали за решающей битвой! Патриархи во дворце, парящем среди звёзд, тоже внимательно следили за поединком. Последняя схватка началась слишком внезапно. Ни для кого не было секретом, что остальные участники на дао дереве служили фоном, на котором сияли Мэн Хао и Чжао Ифань.

Мэн Хао холодно посмотрел на Чжао Ифаня и медленно начал сводить пальцы вместе. От этого от барьера в форме дуги послышался треск, а потом он резко съёжился. Запертый внутри лазурный дракон пытался вырваться, но безуспешно. Когда пальцы Мэн Хао сложились в кулак, прогремел взрыв. Преграда из ци меча разбилась, а лазурный дракон рассыпался на части и взорвался. От атаки меча ничего не осталось, при этом Мэн Хао получил в этом столкновении лишь белую отметину на ладони. Там должна была находиться рана, но в мгновение ока она затянулась, и отметина исчезла. Это, конечно же, заметили зрители на Девятой Горе и Море.

— Он способен на регенерацию!

— Одним ударом ему удалось заблокировать атаку меча Чжао Ифаня! Боги, он отделался мелкой царапиной, которая тут же затянулась!

— Это истинная сила Фан Му! До этого он явно скрывал свою культивация!

Патриархи во дворце посреди звёздного неба не мигая смотрели на проекцию.

— Должно быть... это вечный предел!

— Он владеет легендарным вечным пределом!

— С таким пределом никто из его сверстников ему неровня!

Тем временем неподалёку от планеты Восточный Триумф патриарх Покровитель во все глаза уставился на проекцию в воронке. Не прошло много времени, прежде чем он начал сыпать проклятиями.

— Мелкий ублюдок, не могу поверить, что он как-то получил вечный предел!

При взгляде на Мэн Хао в глазах женщины в белом возник странный блеск. А вот человек с половиной головы совершенно неподвижно завис за пределами арены Мэн Хао. Однако своим оставшимся глазом он с жадностью следил за каждым его движением.

Чжао Ифань перевёл дух. Внезапно позади него вырос идол дхармы, изображающий его самого! Этот гигант три тысячи метров в высоту испускал невероятную энергию.

Чтобы иметь такого идола дхармы, человек должен обладать собственной силой истинного бессмертия по меньшей мере шестидесяти-семидесяти процентов. В Южном Пределе Чжао Ифань был силён, но не настолько. Более того, немало людей заметили на идоле дхармы какую-то сияющую лозу! Лозу Бессмертного Наития!

— Небо! Чжао Ифань участвовал во всех этих схватках прямо во время использования Лозы Бессмертного Наития! Любой другой человек сейчас бы медитировал в уединении, не рискуя участвовать в схватках!

— Получается, он использует эти бои для постижения просветления? С помощью этих дуэлей ищет наитие о бессмертие и пытается открыть путь к истинному бессмертию?

В гроте Высочайшей Песни Меча Чжао Ифань по праву носил звание одного из двух самых могущественных наследников, появившихся за многие годы! Но ещё удивительней было другое: его идол дхармы держал в руках огромный меч, на клинке которого было высечено два слова!

«Запечатать Облако»

Слова было немного размытыми, но все почему-то могли их видеть. Увидев меч и высеченные на нём слова, зрители взорвались криками:

— Меч Запечатывающий Облако! Его идол дхармы держит в руках меч Запечатывающий Облако!

— В гроте Высочайшей Песни Меча имеется три типа божественных мечей и меч Запечатывающий Облако один из них! Эти мечи не существуют в реальном мире, но могут быть призваны даосской магией из грота Высочайшей Песни Меча. На свете живут всего несколько избранных, кто владеет магическими техниками и божественными способностями для его вызова.

— Но... чтобы меч появился в руках идола дхармы. О таком я ещё никогда не слышал! Разве это не означает, что он может применять любые свои божественные способности и магические техники и при этом использовать силу меча Запечатывающий Облако?!

Глава 879. Кульминация

Во взгляде Чжао Ифаня, направленного на Мэн Хао, читалось неприкрытое желание сражаться. До визита на планету Южные Небеса он знал всего двух людей из своего поколения, которые могли разжечь в нём такое желание. По возвращении с Южных Небес к ним прибавился Мэн Хао. И теперь... Фан Му. В нём кипело желание испытать себя в бою. Идол дхармы с мечом Запечатывающий Облако наперевес источал невероятный ци меча. Чжао Ифань поднял голову и руку, на что идол дхармы тоже поднял меч Запечатывающий Облако.

— Первый меч, Нисхождение в этот бренный мир! — воскликнул Чжао Ифань, и меч опустился вниз!

В этот раз он превратился не в лазурного дракона, а в зелёный луч света, от которого задрожал весь золотой лист. В воздухе с грохотом раскрылся огромный разлом. Задрожавшее небо залил свет разноцветных вспышек. Источая монструозную волю, этот луч, словно неостановимый поток, помчался к Мэн Хао.

Как только первый меч опустился, энергия Чжао Ифаня взмыла вверх, при этом его и так чудовищная сила стала ещё внушительней. Чжао Ифань рванул вперёд, словно ураган, а потом пронзительно закричал:

— Второй меч, Содрогание духа!

После этого появился третий меч.

— Третий меч, Отсечение бессмертного!

Когда этот меч с рокотом последовал за двумя другими, словно неуязвимый росчерк, он рассёк Небо и Землю. После этого появился четвёртый меч.

— Четвёртый меч, Раскол древних!

Каждый меч был быстрее и сильнее предыдущего. Четвёртый меч породил цветные вспышки и заставил вибрировать воздух. Когда всё вокруг задрожало, у всех остальных практиков на дао дереве от удивления округлились глаза. Звёзды на небе, казалось, потемнели, словно их величественное сияние заслонили собой эти мечи. Однако... Чжао Ифань ещё не закончил.

— Пятый меч, Попрание небес!

Появился пятый меч, причём этот был намного острее предыдущих. При виде этого меча людям становилось тяжело дышать. Зрители на Девятой Горе и Море дружно охнули, а в глазах патриархов во дворце среди звёзд вспыхнули странные огоньки.

Пять поразительных мечей!

Мэн Хао так и не сдвинулся с места. Несмотря на безмятежное выражение лица, в его глазах на секунду промелькнул едва незаметный блеск. Когда на него обрушились пять мечей, чёрные метки по всему его телу пришли в движение и закружились прямо на его коже. Вспыхнувшая дьявольская воля исказила воздух и даже повлияла на время. Для Мэн Хао всё теперь двигалось очень медленно.

Оставаясь на месте, он поднял руку и выполнил магический пасс, после чего коснулся первого меча. С грохотом с пальца Мэн Хао потёк чёрный свет. Первый меч, переполняемый могучей энергией, остановился прямо перед его пальцем. С яростным воем меч внезапно рассыпался на миллионы мечей. Не успели они увернуться от атаки Мэн Хао, как каждый из клинков задрожал, а потом просто взорвался. От выброса огромного количества ци меча их арена — золотой лист — закачалась, словно она могла в любой момент обрушиться вниз. Мэн Хао сделал шаг вперёд, а потом коснулся указательным пальцем второго луча ци меча. С грохотом всё вокруг задрожало, а потом второй меч рассыпался в ответ на атаку пальцем Мэн Хао на ещё большее количество мечей, но и они просуществовали всего мгновение, а потом взорвались.

Зрители в мире снаружи застыли. Схватка шла слишком быстро, чтобы они успели понять, что именно происходит.

Третьим шагом Мэн Хао ступил в гущу теней меча. Его со всех сторон обступил ци несметного количества мечей, словно он угодил в настоящий мир острых клинков. Третий удар меча имел вид сферы, состоящей из мечей, которая съёжилась до одного единственного меча, рубанувшего в него сверху вниз. Мэн Хао поднял руку в третьей атаке пальцем. Когда он коснулся клинка, от прогремевшего грохота закачалось всё дао дерево. Поднялся сильный ветер, и всё в округе на мгновение потемнело. Даже туман за пределами дао дерева вспенился. Посреди всего этого грохота третья атака меча... разбилась вдребезги. Практики во внешне мире видели, как после уничтожения меча Мэн Хао сделал четвёртый шаг.

Казалось, всё это тянулось невыносимо медленно, но на самом деле Мэн Хао сделал эти четыре шага буквально за пару вдохов. К этому времени четвёртый и пятый удар меча одновременно достигли его. Словно два разряда молнии, они рассекли воздух, испуская жуткую волю меча.

Глаза Мэн Хао сверкнули, и он вновь поднял руку. Он взмахнул пальцем дважды: для каждого из лучей ци меча. Арену сотряс мощный рокот. Воздух над ареной искривился, при этом рокот повлиял даже на барьер, разделяющий дао дерево и внешний мир.

Ци меча был повергнут и рассеян, когда Мэн Хао сделал пятый шаг и оказался напротив Чжао Ифаня. Когда рука Мэн Хао, словно когти хищной птицы, ударили в его противника, тот без промедления отскочил назад, взмахом руки вызвав шестой меч. За ним последовал седьмой меч, который с рокотом обрушился на Мэн Хао. Два луча ци меча устремились вперёд, хотя они никак не препятствовали ему продвигаться вперёд.

— Седьмой меч, Казнь небесной горы! — во всё горло прокричал Чжао Ифань.

Его идол дхармы вышел вперёд и вскинул руку с зажатым в ней мечом Запечатывающий Облако. В этот момент он действительно выглядел как настоящий, словно и вправду существовал в реальном мире.

Когда среди вспышек света меч ударил в Мэн Хао, вспыхнула воля неуязвимости. Мэн Хао остановился и поднял глаза. С хищной улыбкой он впечатал ногу в поверхность их арены. С рокотом... материализовался его собственный идол дхармы.

Его гигант достигал в высоту трёх тысяч метров и обладал поразительной энергией. Он тоже вышел вперёд и выполнил магический пасс двумя руками, после чего послал свой кулак навстречу опускающемуся огромному мечу.

Издали можно было увидеть, как два внушительных идола дхармы начали биться друг с другом. Внизу, на арене, окутывающее Мэн Хао чёрное пламя делало его похожим на какого-то жуткого дьявола. Он двинулся на Чжао Ифаня, лёгким движением руки сотворив миллионы потоков воды, объединившихся в огромную реку.

Чжао Ифань изменился в лице. Он прикусил язык и сплюнул немного своей крови, причём каждая её капля превращалась в огромное море, которые соединились в море колоссальных размеров. Вот только вместо воды оно состояло из мечей! Это было... море мечей! Когда заклинание Поглощения Гор столкнулось с этим морем мечей, от ударной волны всё вокруг задрожало. Сияние магических техник и божественных способностей залило округу.

Мэн Хао продолжал движение. Во вспышке света он перекинулся в громадного грифа, окутанного чёрным пламенем. Он со свистом промчался сквозь море мечей и оказался перед Чжао Ифанем. Увидев летящие в его сторону бритвенно-острые когти, лицо Чжао Ифаня потемнело, и он был вынужден отступить. Только сейчас он наконец понял, почему все поединки Мэн Хао заканчивались для его прошлых противников так печально. Оказавшись в их шкуре, он сам теперь боялся Мэн Хао. Он обладал аурой неуязвимости, постоянно атаковал, не заботясь о защите.

В столкновении с такой энергией он был вынужден постоянно отступать, тем самым позволив Мэн Хао навязать ему свой ритм боя. Непрерывное отступление приведёт к одному исходу... поражению.

С грохотом Мэн Хао и Чжао Ифань обменялись более сотней ударов. Золотая арена дрожала под гнётом их схватки. Зрители по всей Девятой Горе и Морю, затаив дыхание, наблюдали за ходом поединка. Сейчас для них не существовало ничего, кроме грандиозного противостояния между Мэн Хао и Чжао Ифанем.

"Нельзя, чтобы и меня постигла та же участь!" — подумал Чжао Ифань, утирая кровь с губ.

Внезапно в его глазах вспыхнул свирепый блеск, когда его идол дхармы, сражающийся с идолом дхармы Мэн Хао, вырос до шести тысяч метров, породив нечто похожее на пурпурный ураган, накрывшее арену. Воспользовавшись этим взрывом силы, Чжао Ифань перевёл дух и посмотрел на Мэн Хао с небывалой серьёзность.

— Пять Рассекающих Мечей, Первое Рассечение... Восходящая Форма Меча!

Прокричав это, он поднял руку. Вокруг его пальцев взвился ци меча, причём настолько быстро, что аж дух захватывало. Взмахом руки он отправил множество лучей ци меча вперёд.

В мгновение ока в воздухе возникло сто мечей, сотканных из ци. Взмыв в небо, они градом обрушились на Мэн Хао. С блеском в глазах он выставил руку, и на его ладони возникло копьё с костяным наконечником, сделанное из Древа Мира. В его руках оно молниеносно просвистело в горизонтальном ударе, отбив сотню мечей. Разлетевшиеся мечи вонзились в поверхность арены. Однако божественная способность Чжао Ифаня ещё не закончилась. Над ним возникла тысяча мечей, которые тоже были отправлены в Мэн Хао. Длинное копьё вновь пошло в дело. С множественными взрывами тысяча мечей тоже была отбита и разбросана по арене. Однако тут в воздухе возникло десять тысяч мечей. Со свистом они опять спикировали вниз. Их арена превратилась в настоящий сад мечей. Мэн Хао окружил себя вихрем из стремительно вращающегося копья. С оглушительным грохотом десять тысяч мечей были повержены и разбросаны по арене.

Но тут Чжао Ифань вновь заговорил:

— Первое Рассечение, Меч Рассекающий Небеса!

Одиннадцать тысяч сто мечей, разбросанные по земле, взмыли в небо, где они соединились в один гигантский меч.

С появлением этого громадного оружия, казалось, весь мир застыл. Впервые с начала схватки выражение лица Мэн Хао изменилось. Не сводя глаз с огромного меча, он перевёл дух, а потом сделал шаг вперёд и с размаху ударил ногой по земле. Его идолом дхармы с гулом вырос до шести тысяч метров. Исполин шагнул вперёд и ударил в гигантский меч.

От прогремевшего взрыва заложило уши, и, казалось, мир заходил ходуном. Меч прорубился сквозь кулак идола дхармы Мэн Хао и продолжал опускаться, пока до головы Мэн Хао не осталось 20 сантиметров, только тогда он застыл. С непреклонным гулом меч рассыпался на части, отчего Чжао Ифаня скрутило в приступе кровавого кашля. Мэн Хао перевёл взгляд с разрушенного меча на пятящегося Чжао Ифаня.

— А ты силён, — похвалил он, — но теперь мой черёд.

С этими словами он исчез и возник прямо перед Чжао Ифанем, а потом молниеносно нанёс удар кулаком. А следом ещё и ещё. Всего Мэн Хао ударил девять раз, как того требовала техника Обрушение Девяти Небес.

Последний удар высвободил чудовищную силу. Чжао Ифань в фонтане кровавых брызг был отправлен в полёт. Когда его противник покатился кубарём по земле, Мэн Хао, не теряя ни секунды, перекинулся в грифа и бросился следом.

Глава 880. Поразительные трансформации

Когти грифа могли рвать металл и дробить камни! После удара когтей грудь Чжао Ифаня напоминала кровавое месиво. Однако, холодно ухмыльнувшись, он открыл рот, откуда вылетел меч. Он молниеносно промчался по воздуху, нацелившись в Мэн Хао. В глазах Мэн Хао промелькнуло удивление, и из его горла вырвался могучий рёв.

От этого звука по воздуху пошла рябь, остановившая меч прямо в полёте. Во время короткой заминки Мэн Хао молниеносно выбросил перед собой руку, задействовав магию Срывания Звёзд. Схватив меч, он с силой сжал лезвие. Когда меч с треском разбился, Чжао Ифань вновь закашлялся кровью. Он воспользовался преимуществом, чтобы взмыть в воздух.

— Истинное тело идола дхармы!

С безумным блеском в глазах он продолжал сражаться, отказываясь сдаться. После его команды идол дхармы растворился в воздухе и слился с его телом. В следующий миг в воздухе уже стоял гигант высотой в шесть тысяч метров. Им был Чжао Ифань.

— Фан Му, наша схватка ещё не окончена!

С рёвом он замахнулся мечом Запечатывающий Облако и рубанул им в Мэн Хао. Как только клинок начал опускаться вниз, Мэн Хао закрыл глаза. Когда он их открыл, его идол дхармы тоже растворился в его теле, породив ещё одного шестикилометрового гиганта. Он молниеносно развернулся на месте и с разворота ударил ногой по мечу. После этого между ними вновь завязался жаркий бой.

Слушая стоящий на арене грохот, зрители на Девятой Горе и Море тяжело задышали.

— Они слишком сильны!

— Ни Чжао Ифань, ни Фан Му ещё не бессмертные, но перед ними даже лжебессмертные окажутся не сильнее муравьёв! Им раз плюнуть убить их! Возможно, им по зубам даже истинные бессмертные!

— Эти двое ещё на пике царства Духа, но от них у меня мурашки по коже, а я открыл тридцать меридианов!

— Слишком сильны!

— Если эти двое станут бессмертными, тогда на десяти ступенях, из которых состоит царство Бессмертия, у них точно будет 90 меридианов!

Во дворце среди звёзд патриархи пристально наблюдали за ходом схватки. Любой из них мог легко победить Чжао Ифаня или Мэн Хао, но поединок этой пары всё равно впечатлял. Всё-таки... уже во время их схватки на царстве Духа патриархи чувствовали, что Чжао Ифань и Мэн Хао обладали потенциалом в будущем стать парагонами.

— У обоих идол дхармы высотой в шесть тысяч метров. Это сравнимо с бессмертным второй ступени. На десяти ступенях царства Бессмертия каждая добавляет идолу дхармы по три тысячи метров!

— Оба возвели крепкое основание для будущего успеха. Чжао Ифань долгое время держал себя на царстве Духа, ожидая появления судьбы истинного бессмертия. После её появления он использовал Лозу Бессмертного Наития для обретения истинного Бессмертия. Одно ясно точно: как только он взойдёт на царство Бессмертия, его культивация будет расти семимильными шагами. С большой вероятностью меньше чем за сто лет он доберётся до пика царства Бессмертия!

— Похоже, Фан Му в похожей ситуации. Более того, избранные всех важных сект Девятой Горы и Моря похожи на этих двоих!

На арене в яростном бою столкнулись Мэн Хао и Чжао Ифань. Однако Мэн Хао всё ещё не использовал всю свою силу. Пробуждение дьявольской воли сделало его сильнее, тем не менее он всё ещё ощущал, что Чжао Ифань скрывал какую-то ужасающую ауру. Именно поэтому Мэн Хао не раскрывал всей своей силы.

Глаза Чжао Ифаня полностью налились кровью. На этом этапе их схватки он использовал всё, что мог, и всё же он по-прежнему был не чета своему противнику. Более того, он всё чаще был вынужден отступать.

"Я не желаю так просто сдаться!" — подумал он.

С жаждой убийства в глазах он ещё раз отскочил назад, а потом сделал глубокий вдох. В этот момент возникла лоза, оплетающая его тело. Она сияла мягким светом и порождала музыку Дао. Это была легендарная Лоза Бессмертного Наития.

Чжао Ифань запрокинул голову и взревел, отчего от Лозы Бессмертного Наития брызнул яркий свет. Задрожав, он вновь увеличился в размерах. Его рост достиг девяти тысяч метров! Его гигантское тело испускало удивительную силу. Силу, которую Чжао Ифаню было трудно контролировать. Силу, которую он получил, пожертвовав Лозой Бессмертного Наития.

Увидев, что происходит, зрители на Девятой Горе и Море пришли в неистовство.

— Он и вправду всё это время подавлял свою культивацию!

— Небеса! Он по силе сравним... с бессмертным третьей ступени!

— Фан Му конец!

У Чжао Ифаня поплыло перед глазами. Единственное, что он видел чётко, был Мэн Хао, при этом в его воспалённом разуме осталась только одна мысль: "Победить Фан Му!"

Тело Чжао Ифаня вспыхнуло, а его энергия взметнулась к небесам. Когда он сблизился с Мэн Хао, ци меча яростно разлилась во все стороны, расколов воздух. Начавшийся грохот ознаменовал продолжение их схватки.

Глаза Мэн Хао блестели. Чёрное пламя ярко вспыхнуло, а идолом дхармы продолжил расти. Теперь его рост достигал девяти тысяч метров!

Толпа на Девятой Горе и Море и даже практики на дао дереве дружно охнули.

— Небеса! Фан Му тоже скрывал свою истинную культивацию. Не могу поверить, что он тоже сравним с бессмертным третьей ступени!

— Кто же выйдет победителем из этого противостояния?! Кто... займёт первое место?!

С грохотом между Мэн Хао и Чжао Ифанем вновь завязался жаркий бой. В мгновение ока они обменялись несколькими сотнями ударов. Вся их золотая арена дрожала, в воздухе повсюду открывались разломы. Наконец Чжао Ифань попятился назад и закашлялся кровью. На его лице застыло отчаяние, он использовал всю силу, на которую был способен, сделал всё возможное, и всё же ему так и не удалось одолеть своего противника.

"Нет, — подумал он, — я использовал не всё. Осталось ещё Второе Рассечение из Пяти Рассекающих Мечей, но..."

Глаза Чжао Ифаня полыхали безумием, набрав между ними дистанцию, он внезапно выпрямился и посмотрел в глаза Мэн Хао.

— Фан Му, использую всю свою боевую мощь, всю силу культивации! Исход этой схватки решит следующая атака! — прокричал Чжао Ифань, а потом раскатисто расхохотался.

Одержимый желанием победить, его губы изогнулись в безумной ухмылке. Внезапно он задрожал, а потом взорвался пылающей аурой. Следом и его тело идола дхармы засияло слепящим светом. Свет залил собой всю округу, а потом внезапно втянулся обратно!

Это было самоуничтожение идола дхармы!

— Пять Рассекающих Мечей грота Высочайшей Песни Меча также известны как Пять Бессмертных Мечей. С моим нынешним уровнем силы я способен только использовать Первое Рассечение. Но теперь я зачерпну силу самоуничтожения, чтобы высвободить Второе Рассечение! Фан Му, если ты выдержишь эту атаку, тогда победа твоя!

Пока Чжао Ифань говорил, его идол дхармы стремительно уменьшался, однако ужасающая аура становилась всё сильнее и сильнее.

Во всех уголках Девятой Горы и Моря поднялся переполох. Во дворце среди звёзд патриархи тоже повскакивали на ноги. Старик из грота Высочайшей Песни Меча в сердцах ударил ногой по земле. "Импульсивный мальчишка!" — подумал он, нахмурившись. При виде творящегося на золотой арене он помрачнел.

— Фан Му, — кричал Чжао Ифань, — после этой атаки я больше ничего не смогу сделать. Если я не умру, тогда мне придётся закрыться в уединении для медитации, чтобы восстановиться, к тому же мне будет сложно создать ещё одного идола дхармы. Но я, Чжао Ифань, ни о чём не жалею! Эта схватка, эта атака, это моя последняя надежда! Покажи мне... насколько ты действительно силён!

К этому моменту Чжао Ифань уменьшился с девяти тысяч метров до девятисот. Его энергия продолжала бурлить, раскалывая пространство вокруг. Даже их арена ходила ходуном.

Мэн Хао посмотрел Чжао Ифаню в глаза и увидел там безумие, обретённое в горячке боя. Он молча кивнул, а потом спустил с цепи дьявольскую волю. Чёрное пламя взмыло до Небес, и идол дхармы опять начал расти! С девяти тысяч метров он вырос до двенадцати тысяч!

Возвышающегося исполина окружал гулкий рокот. Практики на дао дереве застыли словно громом поражённые. Никто из них не слышал о человеке на царстве Духа, сравнимый с бессмертным четвёртой ступени.

Они могли понять необычайную мощь Чжао Ифаня, особенно с учётом Лозы Бессмертного Наития, на которую он полагался. Но у идола дхармы Мэн Хао не было Лозы Бессмертного Наития! Такое удивляло и пугало... куда больше!

Зрители на всей Девятой Горе и Море, казалось, обезумели. Всюду звучали оживлённые разговоры, то и дело кто-то не выдерживал и что-то выкрикивал.

— Чжао Ифань взорвал своего идола дхармы, чтобы использовать его жизненную силу для своей самой мощной атаки меча! А Фан Му... оказывается сравним с бессмертным четвёртой ступени!

— Сейчас будет решаться, кто победит, а кто проиграет! Интересно, кто из этих двоих... займёт первое место?!

Наконец-то наступил кульминационный момент всего испытания и матчей на арене!

Зрители неотрывно смотрели на проекцию, где Чжао Ифань уменьшился до размеров обычного человека. Его идол дхармы разрушился, но оставшаяся после этого сила была сфокусирована в мече, который он держал в руке. Это был совсем непростой меч!

— Пять Рассекающих Мечей, Второе Рассечение... Бессмертный, зачем отсекать смертный мир?! — прокричав это, Чжао Ифань замахнулся мечом, при этом его глаза сияли с небывалой яркостью.

В эту атаку меча он вложил жизненную силу идола дхармы, свою силу воли, всё до последней капли! Его поднятый меч начал опускаться вниз. Он превратился в небесный меч, способный отсечь смертность. Как будто меч вопрошал у бессмертного: "Отсечёшь ли ты смертность... или нет?!"

С рокотом меч рубанул вниз. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха. Он обладал восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного, а также могуществом бессмертного меридиана. Вся эта силы получила выход, когда его идол дхармы выполнил двойной магический пасс и замахнулся кулаком для удара. Удивительно... но его идола дхармы теперь оплетал бессмертный меридиан!

Этот меридиан напоминал струйку дыма, которая вращалась вокруг идола. Его бессмертный ци сфокусировался в его руке в самый могучий удар кулака, на который он был способен. Удар кулака и меч столкнулись в воздухе. В результате образовавшейся ударной волны задрожало всё дао дерево. Вибрацию в воздухе могли ощутить даже зрители на Девятой Горе и Море. Во дворце среди звёзд многие патриархи тяжело задышали.

Не поддающийся описанию звук разорвал Небеса. Разверзлась огромная воронка, тут же накрывшая всю золотую арену. Под влиянием столкновения сил Мэн Хао и Чжао Ифаня аура внутри этой воронки становилась всё сильнее и сильнее. В это же время арена начала распадаться на части!

Из этой громадной воронки в Чжао Ифаня ударила жуткая сила отката. Такую страшную мощь было крайне непросто выдержать. На лице Чжао Ифаня появилась тень улыбки, когда он осознал, что проиграл. Из его рта фонтаном брызнула кровь, а тело жутко захрустело. Больше половины костей в его теле превратились в осколки, когда его с силой впечатало в дао дерево.

— Я проиграл... — выдавил он.

Перед тем как потерять сознание, он увидел всё ещё стоящего Мэн Хао, который сопротивлялся этой силе. А потом Чжао Ифань погрузился в спасительную тьму.

После того как Чжао Ифань потерял сознание, Мэн Хао закашлялся кровью. В тот же миг пламя дьявольской воли погасло, и его глазам вернулся прежний покой. Однако сила, направленной против него атаки, отправила его в полёт. С грохотом его вышвырнуло за пределы арены и дао дерева!

В этот самый момент... Оставшийся глаз человека с половиной головы, который всё это время выжидал неподалёку, жадно блеснул. С немыслимой скоростью он сорвался со своего места и бросился наперерез к Мэн Хао, выброшенного в пустоту над Руинами Бессмертия.

Глава 881. Шестой Заговор Заклинания Демонов

"Проклятье!" — мысленно ругнулся Мэн Хао.

Всё произошедшее секунду назад казалось сном. Пробуждение Цянь Додо дьявольской воли повлияло на эмоции Мэн Хао и в каком-то смысле изменило его характер. Внешнее спокойствие и собранность были лишь показными, на самом деле он вообще не понимал, что происходило вокруг него. Владение ситуацией и её понимание напрямую шли вразрез самой сутью дьявольской воли. И в результате цепочки не очень продуманных действий его выбросило за пределы арены.

От высвобожденной им чудовищной силы дьявольская воля внутри него закипела, однако под влиянием взрывной волны, которая отбросила его за пределы арены, она рассеялась более чем наполовину. Благодаря этому её влияние на сознание Мэн Хао прекратилось. Чувство было такое, будто он проснулся ото сна, но сейчас у него имелись проблемы куда серьезней, чем изгнание оставшейся дьявольской воли. Мэн Хао находился в смертельной опасности.

Как только он пересек границы арены, человек с половиной головы бросился к нему и схватил его. От прикосновения его ледяных рук тело Мэн Хао заледенело. Не успел он оказать хоть какое-то сопротивление, как что-то промелькнуло по его лицу. Он осознал, что использованная человеком с половиной головы магическая техника была до боли знакомой! Это был... Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

С этого момента Мэн Хао оказался полностью лишен способности двигаться. При этом его жизненная сила и культивация бурным потоком устремились к человеку с половиной головы, который, словно изголодавшийся зверь, хотел их сожрать. У Мэн Хао всё внутри похолодело, когда его похититель вместе с ним с чудовищной скоростью рванул в противоположную сторону от дао дерева, где и скрылся в тумане.

Всё это произошло слишком быстро. Мэн Хао исчез до того, как кто-то на дао дереве успел среагировать. Лин Юньцзы с тревогой на лице резко взмыл в воздух. Вот только, глядя на бескрайнюю пустоту, он понимал... что с его силой он не мог отправиться в этот туман. Двое других стариков мрачно смотрели в ту сторону, куда утащил Мэн Хао человек с половиной головы.

Все на дао дереве от пребывали в состоянии шока. Всё произошло слишком быстро, к тому же никто не мог предвидеть такой исход финальной схватки. Изломанное тело Чжао Ифаня лежало у основания дао дерева. После столкновения он потерял сознания и сейчас находился при смерти.

На территории Девятой Горы и Моря практики, наблюдавшие за ходом схватки, стали невольными свидетелями того, как Мэн Хао утащил с собой человек с половиной головы.

— Он... занял первое место, но...

— Как такое могло случится? Немыслимо!

— Проклятье! Он победил Чжао Ифаня, превзошел всех на испытании и занял первое место в поединках на арене! Его ждала слава и известность на всей Девятой Горе и Море. Как получилось... что он закончил вот так?!

— Не могу поверить, что Руины Бессмертия окажутся настолько опасными! Зачем вообще было проводить здесь матчи?!

Множество людей по всей Девятой Горе и Морю пришли в бешенство. Все они стали свидетелями того, как Фан Му покрыл себя славой. Многие уже считали его будущим парагоном, и всё же организаторы не уберегли его. Однако нашлись и те, кто с облегчением выдохнул. Фан Му был настолько силен, что практики его поколения чувствовали удушающее давление. С их точки зрения, его исчезновение стало наиболее благоприятным исходом.

— Фан Му точно помер. Этот человек с половиной головы забрал его с собой, чтобы прикончить.

— Какой невезучий избранный. Что ж, у меня стало на одного соперника меньше.

Пока зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря возбужденно переговаривались, патриархи во дворце среди звезд выглядели ошеломленными. Мрачные как тучи старики из трех великих даосских сообществ медленно поднялись на ноги. Они перевели взгляд с направления, куда утащили Мэн Хао, на женщину в белом, парящей над дао деревом.

Она скользнула взглядом по лежащему Чжао Ифаню, а потом посмотрела в пустоту. Кажется, она что-то пробормотала себе под нос, а потом внезапно развернулась и исчезла в направлении, куда забрали Мэн Хао. Лица патриархов трех великих даосских сообществ радостно засияли.

"Возможно... Фан Му еще жив!"

"Быть может... в этот раз нам действительно удалось!"

"Эх, Эшелон. На великих Девяти Горах и Морях только Девятая Гора и Море еще не послала кого-то в Эшелон..."

Тем временем среди звезд за пределами планеты Восточный Триумф парил патриарх Покровитель. На его огромной морде застыло изумление, а ноздри с шумом втягивали воздух.

— Этот мелкий ублюдок ведь не собирается умирать? Невозможно! Как будто от этого паршивца так легко избавиться... хотя, если он всё же погибнет, это будет заслуженная расплата, верно? Хм, почему... тот человека с половиной головы показался мне таким знакомым?

Десятый патриарх клана Ван сидел в позе лотоса на астероиде, летящем сквозь звездное небо, и наблюдал за матчем в проекции воронки.

В сообществе Куньлунь Дух Пилюли дрожал, при этом его глаза ярко сияли. Он убеждал себя, что Мэн Хао не так-то просто убить, но его утащили в Руины Бессмертия... Чу Юйянь тоже трясло. Её лицо приобрело неестественную бледность, её дыхание сбилось. Она даже думать не хотела о возможной кончине Мэн Хао. Словно лишившись сил, она зашаталась, а потом расплакалась.

"Он не может умереть..."

В Восточных Землях планеты Южные Небеса бледные родители Мэн Хао держались за руки. Фан Сюфэн внешне сохранял спокойствие, но внутри в нем поднималась волна желания убить всех виновных. Сделав несколько вдохов, чтобы успокоиться, он прорычал:

— Хао'эр не из тех, кто умирает молодыми. Он должен выжить. Но если он погибнет... тогда я, Фан Сюфэн, клянусь, что буду и дальше сторожить вверенную мне планету, но, когда истекут сто тысяч лет, я лично открою врата и освобожу злых дьяволов. Три великих даосских сообщества будут похоронены вместе с моим сыном! А Руины Бессмертия станут их могилой!

Когда Чэнь Фан, Толстяк и Ли Шици увидели, что произошло, их начала бить мелкая дрожь.

На всей Девятой Горе и Море поднялся переполох. Мэн Хао только что занял первое место... и бесследно исчез!

***

Разумеется, Мэн Хао всё еще был жив. Человек с половиной головы мчался сквозь туман, держа его железной хваткой. Мэн Хао трясло, его жизненную силу, культивацию и ауру поглощал его похититель. Постепенно плоть и кровь человека с половиной головы начали восстанавливаться. Его аура постепенно отошла от грани смерти, а внутри него забрезжила крохотная частичка жизненной силы. Однако у него по-прежнему не хватало сознания, словно он был начисто лишен рассудка и действовал, основываясь на одних инстинктах.

Мэн Хао не мог пошевелиться, каждую клеточку тела наполнял холод, мысли стали вязкими, разум отяжелел. Вот только вместе с поглощенной жизненной силой его покидали и остатки дьявольской воли. Когда человек с половиной головы поглотил определенное количество дьявольской воли, он резко остановился, почувствовав, как его окутало черное пламя. Он и раньше побаивался дьявольского пламени, но после того, как он начал поглощать культивацию Мэн Хао и жизненную силу, его самого объяло пламя. Когда на останках его лица проступили первые признаки агонии, к Мэн Хао наконец вернулась способность двигаться. Его разум также пришел в норму и первой его мыслью стало удивление.

"Он... он может использовать Восьмой Заговор Заклинания Демонов! — поразился Мэн Хао. — Кто это такой? Только не говорите мне... что он из лиги Заклинателей Демонов?! Этот меч хранит в себе Шестой Заговор Заклинания Демонов, однако он торчит у него из груди. Если он член лиги Заклинателей Демонов, тогда либо он участвовал во междоусобице внутри лиги, либо вонзил меч в себя сам для того, чтобы запечатать!"

В голове Мэн Хао роилось множество идей и теорий, но в момент страшной опасности развивать их не было времени. Воспользовавшись тем, что его похититель отвлекся, Мэн Хао высвободил свою культивацию. Его бессмертный ци начал испускать бессмертный ци, с поддержкой которого он попытался вырваться из лап человека с половиной головы. К сожалению, его похититель был слишком силен, поэтому такие попытки не увенчались бы успехом. Однако... Мэн Хао не преследовал цель победить этого человека, вместо этого он воспользовался этой заминкой, чтобы схватиться за меч, торчащий у него из груди.

Как только его пальцы легли на рукоять, Нефрит Заклинания Демонов в его бездонные сумки внезапно сильно завибрировал. Одновременно с этим человек с половиной головы издал душераздирающий вопль. Мэн Хао направил руку все крохи силы, что ему удалось собрать, и вырвал меч из груди похитившего его человека.

Вместе с мечом из груди мужчины брызнула черная кровь. Когда руки человека затряслись, Мэн Хао вырвался из его хватки и со всей возможной скоростью бросился бежать. Его лицо побелело, на бледных губах выступила алая кровь. Он потерял много жизненной силы, культивация пребывала в хаосе. Он находился в весьма плачевном состоянии, однако, не теряя ни секунды, он бросился бежать со всей скоростью, на которую был способен.

Человека с половиной головы трясущимися руками попытался зажать рану. Вот только кровь продолжала хлестать сквозь пальцы.

— Кто я такой?.. Кто... кто я? — растерянно бормотал мужчина. В его разуме царил хаос. — Мой меч... мой меч...

После этих слов текущая из него кровь внезапно приняла форму кровавых змей. Покрытые длинными усиками, они выглядели крайне свирепо. Из раны появлялось всё больше и больше этих змей, пока их не собралось около тысячи.

У Мэн Хао холодок пробежал по коже. Как вдруг где-то вдали раздался пронзительный свист. Черный ветер вместе с разлагающейся птицей Пэн, те самые, кого Мэн Хао видел снаружи дао дерева, стремительно мчались в их сторону. Птица Пэн с жадным блеском в глазах пикировала на человека с половиной головы. Когда она оказалась достаточно близко, он пробормотал что-то, а потом молниеносно выполнил магический пасс и указал на птицу Пэн.

Восьмой Заговор Заклинания Демонов!

Этого движения пальцем оказалось достаточно, чтобы громадная птица застыла на месте, а потом камнем рухнула вниз. Разум Мэн Хао дрогнул. Следом в клубящемся тумане появились новые фигуры, среди которых был практик со змеиным хвостом вместо ног. Все они жадно смотрели на свирепых змей, вырывающихся из раны человека с половиной головы. Судя по маслянистому блеску их глаз, для них эти змеи были настоящим сокровищем. В следующий миг они бросились вперед.

— Я заклинатель демонов шестого поколения... — произнес человек с половиной головы. Он безучастно уставился на приближающихся врагов. Рукой он приживал раны, пытаясь не дать кровавым змеям покинуть его тело. Как вдруг в его глазах промелькнула ясность.

— Шестой Заговор Заклинания Демонов... Заговор Жизни-Смерти!

С этими словами он взмахнул пальцем.

Глава 882. Тринадцатый в Эшелоне

Шестой Заговор Заклинания Демонов — Заговор Жизни-Смерти!

С указательного пальца заклинателя демонов шестого поколения сорвалось два потока ци: один черный, другой белый. Они сплелись в кольцо, образовав воронку серого цвета! Эта серая воронка стремительно расширялась. В мгновение ока её ширина достигла более трех тысяч метров, и из неё во все стороны ударила сила притяжения. Приближающиеся существа отчаянно взвыли. Когда они начали разлагаться, на их коже вспыхнули магические символы, которые слабо поблескивали серым цветом. Воющие существа пораженно уставились на заклинателя демонов шестого поколения, а потом рухнули на землю и покорно склонили головы. Даже практик со змеиным хвостом пал перед ним ниц.

Не прекращая бегства, Мэн Хао увидел всё это уголком глаза. Но тут заклинатель демонов шестого поколения медленно повернул голову к Мэн Хао. В этот момент мужчина удивленно застыл.

Мэн Хао почувствовал, будто у него кровь застыла прямо в жилах. В его душе нарастало чувство страшной опасности, он резко застыл и уставился на заклинателя демонов шестого поколения. Чутье подсказывало ему, что если он продолжит бегство, то этот человек атакует.

Сейчас заклинатель демонов шестого поколения, похоже, колебался, взвешивая что-то у себя в голове. Время тянулось невыносимо медленно. Всё больше и больше змей вырывалось из раны мужчины, уже освободившиеся кружили вокруг него, казалось, собираясь сбежать. Однако по непонятной причине они почему-то были ограничены областью вокруг мужчины и не могли улететь.

После очень длинной паузы заклинатель демонов шестого поколения наконец нарушил молчание:

— Конец лиги Заклинателей Демонов в обмен на продолжения сна духа Парамиты, — пробормотал он, — или позволить судьбе идти своим чередом, подарив надежду лиге. — Он долго не сводил с Мэн Хао глаз, а потом взглянул на меч в его руках. — Воспользуйся этим шансом, чтобы как можно лучше его постичь, — мягко сказал он, по-доброму на него посмотрев.

После чего он развернулся и, зажимая рукой рану, зашагал вдаль в окружении шипящих кровавых змей. Эти существа, похоже, хотели сбежать от шестого заклинателя демонов, но не могли этого сделать, поэтому были вынуждены лететь следом. Недавние нападавшие, которые угодили под влияние Заговора Жизни-Смерти, казалось, забылись и медленно побрели за заклинателем демонов шестого поколения.

— Почтенный! — крикнул ему вслед Мэн Хао. — Что с вами сталось? Куда вы направляетесь?!

— Я потерпел поражение на третьем Треволнении Горы и Моря... — голос заклинателя демонов шестого поколения звучал, словно из глубин веков, и напоминал шелест древнего пергамента. — Я отправляюсь в путь, дабы найти место моего упокоения... Что до тебя, в будущем тебя тоже ожидает Треволнение Горы и Моря. Если и ты не преуспеешь, мы будем ждать тебя на дороге к последнему приюту. Заклинатели демонов, лига. На Девяти Горах и Морях мы сильнейшие. Но нет доли печальней нашей. Дорога трудна и полна ухабов, береги себя...

Мэн Хао смотрел в спину уходящему заклинателю демонов шестого поколения, медленно растворяющемуся вдали.

— Потерпел поражение... — повторил Мэн Хао.

Внезапно он припомнил слова, записанные заклинателем демонов восьмого поколения в нефритовой табличке. Еще он говорил о преодолении Треволнения Горы и Моря.

— Что за Треволнение Горы и Моря? — выпалил Мэн Хао.

Глядя на заклинателя демонов шестого поколения, у него появилось предчувствие, что однажды... он может закончить так же, как он.

— Древнее Дао, упрямое желание запечатать Небеса, благодеяние для народа гор и рек, Треволнение Дао должно прийти в Девять Гор и Морей, моя судьба — Эон! Древнее Дао, изучи бесконечные вариаций демонов, не следуй пути бессмертных, встреть Треволнение Дао Девяти Гор и Морей, моё Дао — вечно, народ сбился с пути, но мое Дао — истинно, моя судьба — Эон!

Те самые слова!

Разум Мэн Хао дрогнул. Именно их произнес заклинатель демонов восьмого поколения.

— Что произойдет в случае успеха? — спросил Мэн Хао.

Заклинатель демонов шестого поколения находился уже очень далеко, но тут до Мэн Хао донесся отголосок его древнего голоса:

— Одна мысль, и появились Девять Гор. Одна мысль, и появились Девять Морей. Девять Гор и Морей, возвращение в эссенцию.

Мэн Хао побледнел. Всё увиденное за пределами арены сейчас казалось ему сном, наваждением. Человек с половиной головы... оказался заклинателем демонов шестого поколения.

— Если ему только не удалось преодолеть какое-то треволнение... что тогда стало с его телом? И что за странные кровавые змеи?! Одна мысль, и появились Девять Гор. Одна мысль, и появились Девять Морей. Девять Гор и Морей, возвращение в эссенцию. Что это значит? Девять Гор и Морей. Эссенция... Лига Заклинателей Демонов...

Мэн Хао тяжело задышал.

— К тому же, как заклинатель демонов шестого поколения мог использовать Восьмой Заговор?

После этого Мэн Хао надолго умолк, а потом огляделся. Воскресив в памяти путь, которым сюда пришел заклинатель демонов шестого поколения, он осторожно двинулся назад.

В этом месте таилось немало опасностей, многие из которых могли с легкостью его убить. Поэтому он держался настороже и соблюдал осмотрительность. Один неверный шаг мог стать для него последним.

***

Матчи на аренах закончились. У Лин Юньцзы на душе кошки скреблись. Он действительно очень высоко оценил Мэн Хао. Как он мог забыть его непоколебимую твердость, которая помогла ему добыть фэн-шуй компас.

Он вместе с двумя стариками из других даосских сообществ забрали практиков и покинули арены, дао дерево, труп бога и Руины Бессмертия. Они вновь вернулись к звездам. Некоторые участники отправились домой, других забрали секты в качестве учеников. Испытание трех великих даосских сообществ официально подошло к концу.

Чжао Ифаня забрали обратно в грот Высочайшей Песни Меча. Придя в себя, он сразу же спросил, что произошло. Когда ему рассказали, чем закончился матч, он в ярости ударил кулаком по земле. Из порвавшейся кожи на его руке брызнула кровь, при этом в его глазах застыло сожаление, а также решимость.

В итоге Чэнь Фан сделали учеником грота Высочайшей Песни Меча. Толстяк отправился в Мавзолей Палеобессмертного. Когда они по пути заглянули на планету Южные Небеса он обнаружил, что у Толстяка было больше ста возлюбленных жен. После такого он еще долго не мог прийти в себя. Ли Шици присоединилась к церкви Кровавой Орхидеи. Учитывая её опыт соединения с Кровавой Орхидеей, в будущем она имела все шансы стать святой дочерью. Пережитый Ван Юцаем жуткий опыт и безумие, которые оставили его слепцом, погрузив его мир во тьму, идеально сочетались с Дао Озера Заходящей Луны. После захода луны на Небе и Земле не оставалось света. Без луны до рассвета всё будет покрывать... кромешная тьма.

Помимо этих четверых еще несколько человек с планеты Южные Небеса, участвовавшие в состязании, стали учениками более мелких сект. Остальные разочарованно вернулись домой.

За следующий месяц имя Фан Му облетело всю Девятую Гору и Море. Даже те, кто по какой-то причине не видели испытания, уже наслушались историй о нем. Не являясь бессмертным, он обладал могуществом бессмертного четвертой ступени! Он занял первое место и на испытании, и на матчах на арене. После всего произошедшее Фан Му стал настоящей легендой. Особенно после его исчезновения в глубинах Руин Бессмертия. Такой драматичный конец сделал его историю еще популярней.

Тем временем бледный Мэн Хао пытался выбраться из Руин Бессмертия. Он раскинул божественное сознание, но не очень далеко, боясь быть обнаруженным. За последний месяц он уже несколько раз попадал в опасные ситуации. В трёх из них он чуть не погиб.

За время своего путешествия он не раз видел проплывающие по воздуху стаи огромных голов. Размер каждой из них был сравним с настоящей планетой, поэтому неудивительно, что при виде этих голов у Мэн Хао пересыхало в горле. Ему встречались поля сражений, усеянные трупами. Среди мертвецов сновали люди... пожирающие гнилую плоть погибших. Он понятия не имел, когда произошли все эти сражения, но, похоже, что-то не давало плоти мертвецов окончательно сгнить. Еще он видел огромный сад целебных трав, поросший сорняками. Но среди сорняка Мэн Хао углядел ставшие в нынешнюю эпоху легендарными целебные травы, при виде которых у него перехватило дыхание.

Еще в секте Пурпурной Судьбы Дух Пилюли рассказывал, что эти растения давно уже исчезли. И вот, в этом саду целебных трав он насчитал по меньшей мере сотню таких легендарных растений. Особенно его внимание привлекла... Лоза Бессмертного Наития!

Единственная причина, почему он еще не обчистил сад, заключалась в огромном рое черных жуков. Когда он подошел слишком близко, они поднялись в воздух, словно гигантское облако, вынудив его дать стрекача. Малейшее промедление с его стороны закончилось бы смертью.

Еще он видел нечто размером с планету, но покрытое щупальцами. Даже находясь на огромном расстоянии, Мэн Хао хватило одного взгляда, чтобы развернуться и броситься бежать. Однажды ему повстречалась огромная, словно галактика, рука...

Вдобавок в Руинах Бессмертия парило бесчисленное множество трупов. Были там и разрушенные останки строений, далеко раскинувшиеся равнины и даже дикие летающие звери.

По сравнении с этими невообразимо огромными и полными загадок Руинами Бессмертия Мэн Хао был крошечной и слабой букашкой. По сравнении со всеми увиденными им чудесами он был ничем.

За этот месяц часть его жизненной силы растаяла, однако культивация медленно восстанавливалась, что придало ему некоторую уверенность. Но самым важным было другое, меч заклинателя демонов шестого поколения хранил в себе какую-то странную силу. Каждый раз, когда он сталкивался с опасностью, меч начинал сиять ярким светом. Именно благодаря ему Мэн Хао до сих пор оставался в живых. Прикасаясь к клинку, он мог почувствовать Шестой Заговор Заклинания Демонов, вот только этот заговор оказался крепким орешком: за целый месяц Мэн Хао так и не смог постигнуть его. Пробродив целый месяц по руинам, Мэн Хао так и не смог найти ни труп бога Парамиты, ни дао дерево. Домой он мог попасть только в том случае, если найдет труп и дерево.

Однажды он набрел на пещеру бессмертного, парящую прямо в воздухе. Похоже, она находилась в непрерывном цикле перемещения: она то находилась здесь, то исчезала в какое-то другое место. Её покрывали трещины, словно снаружи неё было состоялось бесчисленное множество сражений. Когда Мэн Хао пригляделся к трещинам, у него закружилась голова, словно в каждой из них скрывалась невероятная божественная способность или магическая техника.

Как только он заметил пещеру, её дверь беззвучно отворилась, явив сидящую внутри женщину в белом халате. В этот момент, казалось, всё вокруг исчезло, за исключением женщины. Её глаза напоминали два спокойных омута. В её направленном куда-то вдаль взгляде сквозило бесконечное одиночество... Она выглядела как человек, который мог заставить всё живое пасть перед ней ниц и заставить Руины Бессмертия задрожать. И всё же она, казалось, что-то безвозвратно утратила. Только печальная песня, чьи отголоски звучали у дао дерева, могла объяснить глубину этой потери.

Она медленно подняла глаза и посмотрела на Мэн Хао.

Мэн Хао задрожал, когда понял... что это была та самая женщина, что парила над древним дао деревом и заставила все те фигуры пасть перед ней ниц.

— Отныне ты тринадцатый в Эшелоне, — медленно сказала она. Её отдающийся эхом голос, казалось, резонировал с далеким прошлым.

Глава 883. Вырвать пищу из пасти тигра

— Тринадцатый в Эшелоне? — переспросил Мэн Хао, понятия не имея, о чём она говорит.

Женщина ответила не сразу. Она долго с ностальгией смотрела на Мэн Хао, словно вспомнив о чём-то пережитом ей в далёком прошлом. Наконец она холодно сказала:

— На великих Девяти Горах и Морях есть место только для девяти. До претворения плана в жизнь ещё тысяча лет. Первые девять человек, кто вознесётся на царство Древности, отправятся в путешествие. Семеро уже преуспели, обогнав тебя. Девятая Гора и Море сильно отстали.

С этими словами она указала рукой на Мэн Хао. Застыв, словно изваяние, он мог только наблюдать, как запечатывающая метка сорвалась с её пальца и приземлилась ему на лоб. Метка тускло сияла; вспыхнув тринадцать раз, она угасла. Из-за этой метки Мэн Хао задрожал, но тут у него внезапно возникло ощущение, будто внутри него появился дополнительный поток ци. Этот ци распространился по всему его телу, скрывая себя и исчезая.

— Эта запечатывающая метка защитит твою душу от уничтожения, но лишь дважды, — холодно сказал женщина, — после этого, если твоя душа будет уничтожена, тогда ты лишишься своей квалификации. Однако, если ты в конечном итоге взойдёшь на одно из девяти мест... тогда тебя ждёт светлое будущее, полное неограниченных возможностей. Не упусти этот шанс.

Закончив говорить, дверь в пещеру бессмертного начала закрываться, а сама пещера таять в воздухе.

— Почтенная, — обратился Мэн Хао, — вы говорили о шансе и о путешествии. Каково его место назначения?

Из пещеры бессмертного раздался голос женщины:

— За пределы великих Девяти Гор и Морей — во внешний мир. Дабы найти истинную причину той древней войны. Есть те, кто желает пробудить одного человека, — пробормотала она, — есть и те, кто желает вернуть другого человека к жизни... Вина лежит не на нас!

Женщина продолжала таять в воздухе вместе с пещерой.

— Почтенная, постойте, — крикнул Мэн Хао.

Его не покидало ощущение, что эта запечатывающая метка была только на словах благословением, а на самом деле проклятием, несущим сплошные проблемы. Не зря его шестое чувство всё это время трубило тревогу, предупреждая об опасности.

— Я всё ещё не понимаю, — продолжил он, — если мою душу уничтожат, а моя квалификация исчезнет, что насчёт того, кто убьёт меня?

— Сразивший тебя получит твою запечатывающую метку. Если он сможет прийти сюда, тогда я сделаю его твоим преемником и передам твою квалификацию.

Пещера бессмертного исчезла почти на семьдесят процентов, голос женщины звучал всё тише и тише. Глаза Мэн Хао округлились, он с тревогой спросил:

— Почтенная, эм... мои отец и мать уже немолоды, к тому же мне надо заботиться о старшей сестре. Ещё я жду возвращения своей возлюбленной. Эм... могу ли я отказаться? Мне не нужна эта запечатывающая метка.

— Ты обрёл просветление о магии парагонов, занял первое место в поединках на арене Девятой Горы и Моря, а также имеешь знак одобрения даосского сообщества. Посему... тебе не позволено отказаться от моей запечатывающей метки. Если не желаешь отправляться в путешествие, тогда найди кого-то, кто дважды уничтожит твою душу.

Пещера бессмертного почти полностью растаяла в воздухе.

— Вы... — Мэн Хао стало совсем не по себе, — почтенная, я застрял здесь и не могу выбраться. Раз уж я тринадцатый в Эшелоне, не могли бы вы вызволить меня отсюда? Ведь если я не смогу выбраться и сгину здесь, тогда включение меня тринадцатым в Эшелон обернётся для вас ничем. К тому же это место слишком опасно для кого-то вроде меня.

Мэн Хао был уверен, что большинство сект знать не знали, о каком Эшелоне говорит эта женщина. Однако три великих даосских сообществ точно должны были знать, о чём речь. Да, они не желали ему зла, но его совершенно не прельщала перспектива отдавать свою жизнь в руки других людей.

Исчезновение пещеры бессмертного остановилось и после секундного молчания изнутри вылетело что-то блестящее. Когда этот предмет приземлился на ладонь Мэн Хао, он увидел, что это была нефритовая табличка.

— Эта нефритовая табличка единожды переместит тебя в любое место, чей образ будет перед твоим мысленным взором.

После этого пещера бессмертного исчезла. Мэн Хао удивлённо сжал нефритовую табличку, а потом нахмурился и коснулся пальцами лба. Спустя какое-то время его глаза ярко заблестели.

"Забудем пока про Эшелон. Хорошо, что я сумел раздобыть способ покинуть это место!"

Мэн Хао прекрасно понимал, что на одной силе культивации выбраться из руин будет очень и очень трудно. Сделав глубокий вдох, он уже хотел переместиться, как вдруг его посетила любопытная мысль.

"Раз уж я могу уйти отсюда в любой момент... я буду не я, если упущу такую возможность. — Немного об этом подумав, он наконец принял решение. — Надо попытаться!"

Уйти отсюда с пустыми руками было не в стиле Мэн Хао. Вот почему он развернулся и по памяти двинулся обратно к саду целебных трав. Богатства и почёт добиваются в риске!

После ухода Мэн Хао пещера бессмертного вновь появилась. С ней вернулась и женщина в белом халате. Она с нескрываемой ностальгией в глазах смотрела в сторону, куда ушёл Мэн Хао.

— Лига Заклинателей Демонов... — прошептала она.

На один краткий миг её лицо смягчилось.

***

Мэн Хао осторожно шёл по Руинам Бессмертия. Практически за каждым поворотом таилось какое-то жуткое существо, способное с лёгкостью уничтожить его тело и душу. К сожалению, даже со всей его осмотрительностью на пути имелось немало мест, которые он просто не мог обойти. К счастью, Мэн Хао уже проходил этой дорогой, поэтому он больше не пытался исследовать эти опасные места. Вместо этого он продолжал медленно и крайне осторожно продвигаться вперёд. Через две недели он наконец добрался до сада целебных трав. При виде растущих там трав у него слюнки потекли. Издали это место напоминало широкую равнину, поросшую сорняком. Однако в этом засилье сорняка росли целебные травы, большинство из которых во внешнем мире считались навсегда исчезнувшими, не зря же они назывались божественными целебными травами. В некоторых местах даже росли легендарные святые целебные травы. Это сказочное изобилие нарушало лишь бесчисленное множество чёрных жуков с бритвенно-острыми челюстями, оккупировавшие сад и никого к нему не подпускавшие.

— Это же лист Реинкарнации! А вон там Цветущее Солнце! Не трава ли Архат растёт вон там?!

Мэн Хао уже весь дрожал от нетерпения. Даже с такого расстояния он узнал три святых целебных растения. За любое из них люди во внешнем мире готовы были отдать бешеные деньги.

Дальше росло ещё больше святых целебных трав, причём ещё более высокого качества, но Мэн Хао сохранял самообладание. Ему не удастся забраться так далеко. Хоть территория растущего гораздо ближе листа Реинкарнации казалось безопасной, Мэн Хао знал, что стоит ему подойти слишком близко, как на него набросятся орды чёрных жуков.

Листья Реинкарнации росли на девяти невысоких деревцах, чей ствол изогнулся в форме полумесяца. Вдобавок на каждом из них мерцал магический символ. От одного взгляда на дерево у человека возникало ощущение, будто он заглянул в сам цикл реинкарнации. Что до Цветущих Солнц, это были крохотные оранжевые цветки, напоминающие сияющее солнце. Трава Архат выглядела как обычный одуванчик.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и, крепко сжимая нефритовую табличку, начал медленно понижать свою ауру. "Когда я впервые оказался здесь, — размышлял он, — десятки тысяч жуков бросились на меня, когда я углубился на три тысячи метров на территорию сада... Кажется, эти жуки чутко ощущают ауры..." Его аура продолжала слабеть, пока она не стала источать эманации стадии Создания Ядра. "Ещё чуть-чуть!" — решил он, предположив, что этого будет мало. Опустив ауру до стадии Возведения Основания, он остановился, понизить её ещё сильнее он не мог.

В следующий миг его тело вспыхнуло, сбросив с себя холодца, который всё это время обеспечивал ему облик Фан Му. Тщательно подготовленная тирада холодца оборвалась на первом слове, когда он осознал, где находится.

— Проклятье! Проклятье! Я только хотел прикорнуть... но тут ты притащил меня в это жуткое место? Небеса! Боги! Здесь... слишком опасно!

— А ну, тихо! — рявкнул Мэн Хао.

Он быстро вытащил чёрное перо и отдал холодцу с целым набором инструкций. Ошеломлённый холодец внимательно его выслушал, а потом отрицательно начал крутить головой. Однако после нескольких угроз холодец нацепил страдальческую мину и нехотя согласился.

Мэн Хао медленно покрался в сторону сада целебных трав. Он уже мысленно решил, что если ему не удастся добыть святые целебные травы, то он переместится отсюда с пустыми руками, а предаваться горестным думам будет потом.

В первый раз достигнув отметки в три тысячи метров, он привлёк внимание множества жуков. С бешено стучащим сердцем он осторожно переступил эту границу. И тут же застыл, ожидая появления жуков, но им, похоже, было всё равно.

"Работает! Этот метод работает!"

Облизнув губы, он продолжил красться, пока не добрался до отметки в полторы тысячи метров. Внезапно из зарослей сорняка к нему вылетело несколько дюжин чёрных жуков. Мэн Хао застыл, словно изваяние, покрепче сжав нефритовую табличку. Заинтересовавшиеся им жуки подлетели к нему, испуская при этом свирепую ауру, но, не найдя ничего интересного, они вновь вернулись в свои заросли. Глаза Мэн Хао застилал пот. Он понимал, что атака с жуков с такого расстояния может оборвать его жизнь.

После томительного ожидания, посчитав, что угроза миновала, он вновь заскользил вперёд. На отметке в тысячу метров в воздух поднялось тысяча жужжащих жуков. Мэн Хао был весь как на иголках.

"Единственный способ пройти дальше — подавить мою ауру настолько, чтобы они перестали считать меня угрозой".

Когда чёрные жуки опустились на землю, Мэн Хао вновь двинулся вперёд. Шестьсот метров, триста метров, сто пятьдесят метров! Как только он пересёк отметку в сто пятьдесят метров, у него перехватило дыхание, а перед глазами всё почернело. Десятки тысяч чёрных жуков, словно живая стена, взмыли в воздух.

Мэн Хао молниеносно послал наружу божественную волю. Холодец, притаившийся вдалеке, дрожал и мысленно чертыхался. Стиснув зубы, он использовал чёрное перо, чтобы создать поразительную ауру. Это сразу же переполошило жуков, находящихся перед Мэн Хао. Чёрная волна света, состоящая из десятков тысяч жуков, взмыла к небу.

Когда Мэн Хао омыли ауры такого количества жуков, у него изо рта брызнула кровь. Тем не менее он был настроен предельно решительно. С радостной улыбкой его залила вспышка, и он рванул к листу Реинкарнации. Вместо того чтобы собирать листья, он попытался вырвать пурпурное деревце вместе с Лозой Бессмертного Наития, которая переплеталась с его корнями!

Глава 884. Семейное воссоединение

Пурпурное деревце оказалось неподатливым. Удивительно, но оно никак не хотело поддаваться, несмотря на все усилия Мэн Хао. Со свирепым огоньком в глазах Мэн Хао напряг все свои силы и потянул на себя. С могуществом бессмертного четвёртой ступени он что есть сил тянул на себя, пока с громким хрустом дерево наконец не было вырвано из земли.

"Богат! Я богат!"

Глаза Мэн Хао радостно блестели, а сердце хотело выпрыгнуть из груди от счастья. Он поспешил к Цветущим Солнцам. С безумным блеском в глазах он взмахом руки вытащил их из земли с корнем.

Всё это произошло со скоростью вылетающей искры из кремня. Тем временем холодец, вопя сквозь слёзы, мчался по небу так быстро, как мог. Он даже не хотел оборачиваться, прекрасно слыша жуткое жужжание преследующей его орды чёрных жуков. Но тут иллюзия, созданная чёрным пером, пропала. Когда сила странной ауры резко ослабла, действия Мэн Хао внизу тут же привлекли внимание чёрных жуков. Такой наглости они не видели уже долгие годы. Никому не хватало храбрости положить свою голову в пасть к тигру.

С громким жужжанием жуки сделали резкий разворот и устремились к Мэн Хао. Они двигались с невероятной скоростью, надвигаясь на него, словно океанская волна черноты. Холодец стиснул зубы. Он хотел уже наплевать на план Мэн Хао, но стоило ему подумать об опасностях этого места, как он тут же передумал. С жалобным воем он чёрным пером превратил себя в чёрного жука, который присоединился к волне наступающих существ. Такую трансформацию было бы крайне сложно провернуть прямо под носом у жуков. Поэтому неудивительно, что несколько жуков почувствовали в холодец нечто странное. Часть из них бросилась на него и начала яростно кусать. Холодец взвыл и продолжил лететь к Мэн Хао так быстро, как мог.

У Мэн Хао всё внутри похолодело при виде надвигающейся волны чёрных жуков. Левой рукой он крепко сжал нефритовую табличку. С гулом из неё брызнул яркий свет, за которым последовала перемещающая сила. Свободной рукой Мэн Хао выполнил магический пасс магии Срывания Звёзд, чтобы схватить ещё одно святой целебное растение неподалёку. Уже в следующий миг оно приземлилось ему на ладонь. В этот же момент на него набросилась волна чёрных жуков. Самым быстрым из них оказался холодец. Увидев, как Мэн Хао начало окутывать перемещающее сияние, он помчался вперёд, словно безумный. Его совершенно не прельщала перспектива остаться здесь, поэтому он стрелой рванул к нему и крепко вцепился за халат Мэн Хао зубами.

Когда чёрные жуки уже готовились разорвать Мэн Хао на части, сила перемещения достигла пика, и он исчез. Потревоженная перемещением земля задрожала. Всё вокруг почернело, когда миллионы чёрных жуков поднялись в воздух, затмив небо. А потом земля опять задрожала, даже после того, как все жуки взлетели, она по-прежнему оставалась чёрной. Откуда-то из-под земли раздался приглушённый рёв, отчего земля задрожала ещё сильнее. Только сейчас стало ясно... что это была никакая не земля, а огромный чёрный жук! Как и патриарх Покровитель гигантский чёрный жук носил на своей спине огромную область.

Вырвать пищу из пасти тигра!

Без нефритовой таблички, даже с культивацией царства Древности, Мэн Хао никогда бы не смог провернуть нечто подобное. Его бы убили и телом, и душой.

***

В обширных Восточных Землях планеты Южные Небеса в воздухе кружили снежинки, земли серебрились в лучах солнца. Стояла зима.

В горах, где раньше находился монастырь Древнего Святого, вспыхнул яркий свет, а потом в воздухе разверзся огромный портал. В гаснущем свечении показался Мэн Хао. Не теряя ни секунды, он на всех парах бросился бежать вместе с холодом, который так и не расцепил зубов. В радиус перемещающей силы попало семь чёрных жуков, поэтому их забрало вместе с Мэн Хао. Словно чёрные стрелы, они в ярости бросились за Мэн Хао.

Набрав дистанцию, он наконец позволил себе вздохнуть. В его ноздри ударил родной запах планеты Южные Небеса. Чудом избежав гибели, он запрокинул голову и расхохотался. Чувство, когда тебе удалось чудом избежать катастрофы, опьяняло. Он остановился и повернулся к преследующим его жукам.

— Семь? — холодно хмыкнул он. — Силёнок-то хватит?

Он выставил перед собой руку и дал волю культивации с силой бессмертного четвёртой ступени. За его спиной вырос идол дхармы, чей удар кулак породил ураган, который обрушился на семь чёрных жуков. Из них пять по силе равнялись лжебессмертным, а два жука испускали ауру бессмертного второй ступени. В Руинах Бессмертия объединённая силы огромной орды жуков стояла на одном уровне с могуществом пика царства Бессмертия. От такого у кого хочешь волосы встанут дыбом. Но теперь их осталось всего семь, поэтому удар кулака Мэн Хао легко раскидал их в разные стороны. Их панцири раскололись, а самих жуков впечатало в склон горы неподалёку. Но, даже будучи ранеными, они не растеряли своей свирепости. Жуки вновь бросились в отчаянную атаку на Мэн Хао.

"Мой последний удар, — задумался Мэн Хао, — мог запросто убить бессмертного второй ступени с двадцатью открытыми меридианами. Но этим семи жукам всё нипочём. Ничего удивительного, они ведь обитают в Руинах Бессмертия. Убивать их будет большим расточительством!"

Бросившись навстречу чёрным жукам, он широким взмахом рукава смёл их бездонную сумку, а потом насильно запечатал. Жуки трепыхались, пытаясь вырваться, но всё впустую — запечатывающие метки легли прямо на их панцири. Но даже после этого они по-прежнему считали Мэн Хао врагом. Они не могли сбежать, но в будущем ему будет сложно заставить их подчиниться.

"Когда будет время, надо будет немного с ними поработать. Хотя, если я постигну Шестой Заговор Заклинания Демонов, тогда с его помощью смогу управлять ими. — Мэн Хао тяжело вздохнул и двинулся прочь из гор. — Испытание закончилось весьма неожиданным образом. Надо поскорее вернуться к родителям, боюсь, они места себе не находят".

Мэн Хао превратился в луч света и полетел в сторону клана Фан. Пока он летел домой, вокруг него кружились и танцевали снежинки, внизу горели огни уличных ламп, на ветру развевались яркие ленты, которыми люди украсили свои дома. Радостный смех играющих на улице детей создавал по-настоящему радостную и праздничную атмосферу. Из всех окон домов лился яркий свет.

"Уже Новый год?[1]" — с этой мыслью Мэн Хао внезапно остановился.

Он внезапно затосковал по семье. Во время новогодних празднеств это чувство всегда становится особенно острым. Только он хотел двинуться в путь, как вдруг внезапно кое о чём вспомнил.

"Эй, я ведь занял первое место в матчах на арене! Но так и не получил обещанные призы! Мои бессмертные нефриты, моя Лоза Бессмертного Наития, моя кровь парагона!"

Вспомнив об этом, у него чуть сердце не остановилось. От одной мысли о куче бессмертных нефритов, несметного состояния, которое он бы мог выручить за Лозу Бессмертного Наития и кровь парагона, у него глаза налились кровью. Спустя какое-то время у него напряглись желваки.

"Так не пойдёт. Всё это принадлежит мне! Я точно навещу мир Бога Девяти Морей и пусть только попробуют мне не заплатить. Это касается и других даосских сообществ!"

Сейчас он ничего не мог с этим поделать, поэтому, раздражённо вздохнув, полетел к клану Фан. Не прошло много времени, прежде чем впереди показалась крепость клана Фан, украшенная бумажными фонарями и цветными лентами. Там царила настоящая новогодняя атмосфера. Как вдруг Мэн Хао почувствовал ауру, вот только не истинного бессмертного, а практика с двадцатью-тридцатью процентами его силы.

В этот же момент он заметил девушку. Она вылетела с территории клана Фан и осталась парить в воздухе, глядя на Мэн Хао. Этой девушкой, конечно же, была Фан Юй.

Она закончила уединённую медитацию во время испытания Мэн Хао. Теперь её культивация находилась на пике Поиска Дао. Благодаря урокам и наставлениям Фан Сюфэна она по силе превосходила лжебессмертных. Она тоже собиралась пройти путём истинного бессмертия, однако для этого ей придётся воспользоваться Лозой Бессмертного Наития.

Завидев Мэн Хао, лицо Фан Юй озарила улыбка. Следом за ней показались родители Мэн Хао, они тоже радостно улыбались. Фан Сюфэн почувствовал Мэн Хао, как только он оказался на планете Южные Небеса. Он с любовью смотрел на сына, вот только его улыбка была более сдержанной, чем у остальных. А вот по щекам матери Мэн Хао текли слёзы. Последние несколько месяцев, не зная, жив Мэн Хао или мёртв, она места себе не находила и вся извелась.

— Мам, пап, я вернулся, — сказал Мэн Хао с улыбкой.

А потом он посмотрел на Фан Юй, невольно вспомнив об их детстве на планете Восточный Триумф. Это была его старшая сестра, оберегавшая его, когда он был маленьким. У неё был довольно взрывной характер, что в детстве всегда вызывало у него благоговейный страх, но существующую между ними теплоту, источником которой были семейные узы, Мэн Хао будет беречь до конца своих дней.

— Сестра... — осторожно сказал он.

Он действительно чувствовал себя немного виноватым. Во время их первой встрече он понятия не имел, кто она и кем ему приходилась, поэтому эта встреча закончилась схваткой.

— Когда ты так говоришь, звучит немного вымученно, — заметила она с загадочной улыбкой.

Покинув уединённую медитацию, она с радостью восприняла новость о том, что Мэн Хао успешно преодолел Треволнение. В детстве она была вынуждена наблюдать, как её брат не становится старше. То щемящее чувство в груди она никогда не забудет. Горе её младшего брата стало и её горем. Безысходность и отчаяние Мэн Хао печалили её. Она на всю жизнь запомнила, как её семилетний брат бессильно лежал на руках матери, как он постепенно превращался из маленького мальчика в младенца, как она стояла рядом, вонзив ногти в ладони и беззвучно рыдая.

Она была готова на всё, лишь бы её младший брат был счастлив и смог вырасти. В далёком детстве она множество раз спускала свой горячий темперамент с цепи на тех, кто посмел задирать её младшего брата.

Во время их случайной встречи снаружи Пещеры Перерождения в Южном Пределе она сразу почувствовала в нём что-то неуловимо знакомое. Увидев метку на его руке, она была потрясена и едва смогла удержать себя от того, чтобы не расплакаться. Она сразу вспомнила о всех тех тяготах, что пришлось пережить её родителям, как вдруг ей стало страшно, что Мэн Хао мог что-то заподозрить. Чтобы сбить его с толку, ей пришло прокричать те невразумительные слова. С тех пор она с нетерпением ждала дня, когда они смогут воссоединиться всей семьёй.

Разумеется, судьба свела их ещё в древней секте Бессмертного Демона. Тогда он ощущался совсем родным. Всё-таки он был её младшим братом... Она не смогла удержаться и заставила его называть себя "старшей сестрой". Позже один из членов клана Фан презрительно отозвался о Мэн Хао, что сразу же вызвало вспышку её гнева. Она беспокоилась, что Мэн Хао мог остаться без тела-носителя, поэтому отдала ему одно из тел, найденных кланом Фан.

Был ещё один случай в древней секте Бессмертного Демона. Во время её схватки с Цзи Сяосяо и другим избранным клана Цзи, решив не вмешиваться, Мэн Хао развернулся и зашагал прочь. В тот момент она была уверена, что он не знает, кто она такая. И всё же его уход разбил ей сердце. А потом он внезапно остановился и посмотрел на неё, сражающуюся с практиками клана Цзи, и она улыбнулась в ответ.

— Никакая не вымученная! — выпалил Мэн Хао с улыбкой. — Сестра, ты хорошеешь день ото дня!

— О, правда? — с улыбкой спросила Фан Юй.

Она подняла руки к груди и принялась хрустеть костяшками. При этом её окутала могучая энергия и свирепая аура. Мэн Хао изменился в лице и начал медленно пятиться. Стоило ему сделать один шаг назад, как Фан Юй бросилась на него, словно разъярённый дракон.

— Тогда ты посмел сказать, что я вспыльчивая?! Что ж, сегодня ты узнаешь, насколько я вспыльчивая!

Когда Фан Юй погналась за Мэн Хао, чтобы его поколотить, Фан Сюфэн и Мэн Ли с улыбкой переглянулись. Мэн Хао не пытался дать сдачи или оказать сопротивление. Фан Сюфэн и Мэн Ли в чувствах вздохнули.

— Сколько лет прошло с тех пор, как наша семья последний раз так собиралась.

Небо вдалеке озарили взрывы магических фейерверков. Наступил Новый год.

[1] Под Новым годом здесь понимается Праздник весны или Лунный новый год. Китайский Новый год является самым длинным и самым важным праздником в китайском лунно-солнечном календаре, в эту пору практически все возвращаются в родной город, чтобы провести время с семьёй. — Прим. пер.

Глава 885. Возвращение в былые места

Мэн Хао провёл один замечательный год вместе со своей семьёй. Разделённые с ними смех и радость навсегда останутся запечатанными в его сердце. Через несколько дней после следующего Нового года Фан Юй покинула крепость. Она не вернулась в клан Фан на планете Восточный Триумф. Фан Сюфэн договорился со старейшиной церкви Бессмертного Императора, чтобы тот лично пришёл и забрал Фан Юй с планеты Южные Небеса. Решение о том, что Фан Юй присоединится к церкви Бессмертного Императора, было принято им давным-давно. Её скрытый талант соответствовал их требованиям к культивации. К тому же в прошлом Фан Сюфэн и нынешний понтифик церкви Бессмертного Императора вместе пережили немало захватывающих приключений.

Покровительство понтифика и угроза мести со стороны Фан Сюфэна гарантировали, что никто не доставит ей там проблем, даже при том что её отец не мог покинуть планету Южные Небеса. Фан Сюфэн очень беспокоился за свою дочь и всячески её опекал, но, когда дело касалось сына, его отношение было несколько иным.

Перед уходом Фан Юй крепко обняла Мэн Хао и серьёзно посмотрела на него. От её ласкового взгляда у него всё внутри потеплело, и внезапно он почувствовал, что очень не хочет с ней расставаться.

— Младший брат, мы ещё встретимся среди звёзд, — утешила Фан Юй, взъерошив его волосы. Сейчас от её вспыльчивого и неистового нрава не осталось и следа. Теперь она была любящей старшей сестрой.

Фан Юй попрощалась с родителями, а потом почтительно поклонилась и последовала за старейшиной из церкви Бессмертного Императора в перемещающий портал. Яркая вспышка, и они исчезли.

Фан Сюфэн и Мэн Ли тоже не хотели отпускать дочь, особенно Мэн Ли, в чьих глазах стояли слёзы. Не имея возможности покинуть Южные Небеса, она тревожилась за Фан Юй, крепко держа Фан Сюфэна за руку. Он мягко положил руку жене на плечо, с грустью и надеждой провожая дочь взглядом. А потом он повернулся к Мэн Хао. Он знал, что не пройдёт много времени, прежде чем и Мэн Хао покинет планету Южные Небеса.

— Хао’эр, присоединение к клану Фан и становление его неотъемлемой частью — это не твой путь, — сказал он. — Я уже договорился, чтобы тебя приняли в монастырь Древнего Святого, хотя, если тебе это не по нраву, можешь отказаться. Какой бы выбор ты ни сделал, у тебя есть одно важное дело, которое надо сделать в первую очередь. Тебе предстоит отправиться в клан Фан на планете Восточный Триумф, там я оставил для тебя Лозу Бессмертного Наития. С её помощью ты сможешь обрести Бессмертие! Но куда важнее другое... там тебя ждут два твоих фрукта нирваны! Оба принадлежат тебе. Поскольку ты преодолел своё Треволнение, то теперь можешь вобрать их в себя. Они помогут тебе добраться до пика царства Бессмертия в короткий срок. В будущем ты должен не только не отстать от остальных избранных, но и превзойти их. Оставь их навеки позади!

Следом заговорила Мэн Ли:

— Если будет возможность, — негромко попросила она, — навести Восьмую Гору и Море... родину твоей матери.

Мэн Хао серьёзно кивнул. Он понял скрытый смысл слов отца, который остался невысказанным. Его отец хотел, чтобы он вернулся в клан Фан и добился там известности. Дабы больше никто не посмел называть сына Фан Сюфэна калекой, ведь он был яркой звездой на небосводе мира практиков! Вот почему Мэн Хао поклялся себя не только сделать себе имя в клане Фан, но и в будущем... отправиться на поиске дедушек Фан и Мэн.

— Можешь отправляться в путь, когда захочешь, — сказал Фан Сюфэн, — как будешь готов, дай мне знать. Я распоряжусь, чтобы с планеты Восточный Триумф за тобой прислали сопровождающего. Помни, твой путь — это путь истинного Бессмертия. На планете Восточный Триумф ты станешь истинным бессмертным. Заставь всех в клане Фан оборачиваться, когда ты проходишь мимо, покажи им, каков мой сын.

Фан Сюфэн смотрел на Мэн Хао, своего сына, свою гордость. Мэн Хао сделал глубокий вдох и ещё раз кивнул.

Несколько дней спустя Мэн Хао покинул Восточные Земли. На планете Южные Небеса у него ещё осталось пара нерешённых дел.

— Мой путь к бессмертию не такой, как у остальных, — пробормотал он себе под нос, летя по небу. — Когда бессмертный меридиан внутри меня полностью сгустится, тогда я стану истинным бессмертным. На испытании в Руинах Бессмертия я значительно продвинулся в плане создания божественных способностей и развития моего бессмертного меридиана...

Через дыхательные упражнения во время занятий культивации он чувствовал естественное сгущение своего бессмертного меридиана. Однако этот процесс шёл слишком медленно, да и вещи наподобие каменных стел он мог найти только по счастливой случайности.

— Когда наставник открыл врата бессмертия, брызнувшая оттуда сила походила на силу каменных стел. Обе можно использовать для становления истинным бессмертным. Самым быстрым способом по-прежнему остаётся открытие врат бессмертия... Получается, это правда, что теперь в землях Южных Небес невозможно достичь истинного бессмертия?

Путешествие через море Млечного Пути Мэн Хао провёл в раздумьях. Добравшись до Южного Предела, он отправился в секту Пурпурной Судьбы, не став раскрывать своего присутствия. С верхушки горы он посмотрел на раскинувшуюся впереди секту. Статуя совершенного Пурпурный Восток исчезла со своего привычного места, однако осталась гора, на которой часто бывал Дух Пилюли. Стоя на ней, он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Он начал со всей силы вращать культивацию и бессмертный меридиан. Его бессмертный меридиан сгустился на восемьдесят процентов и сиял искрящимся светом. Плотный бессмертный ци и сила восьмидесяти процентов истинного бессмертного Мэн Хао слились с землёй. В мгновение ока поднялся сильный ветер и зарокотала земля. Практики Южного Предела вздрогнули. Вскоре этот странный феномен перекинулся с Южного Предела на Западную Пустыню и Северные Пустоши, а потом и жители Восточных Земель ощутили творящиеся трансформации.

Постепенно над горой, где сидел Мэн Хао, образовалась воронка. Однако, как только появилась воронка, некая невероятная сдерживающая сила вспыхнула на Небе и Земле, уничтожив воронку. Когда воронки не стало, мир вернулся в норму. Дрожь земли пропала, оставив практиков Южных Небес гадать, что за удивительное событие только что произошло. Мэн Хао резко открыл глаза и долгое время сидел в тишине.

"Как и думал, не сработало... — подумал он, покачав головой, — я чувствую путь к истинному бессмертию, но не могу призвать врата. На каждой Горе и Море судьба бессмертия появляется на одной из планет каждые десять тысяч лет. Это правило непреложно. Что если я использую Лозу Бессмертного Наития?.."

С блеском в глазах он достал из бездонной сумки Лозу Бессмертного Наития — часть улова, добытого в саду целебных трав Руин Бессмертия. Что-то пробормотав, он опять покачал головой.

"Лоза Бессмертного Наития точно сможет привести меня к истинному бессмертию, однако она отсекает царство Духа и все совершенные на нём успехи. Это вынужденный прорыв. Избранные других сект готовят себя к этому годами, сдерживая культивация в ожидании критического момента, а потом используют Лозу Бессмертного Наития для мгновенного прорыва. Что до меня, я застрял на восьмидесяти процентах силы истинного бессмертного. Если использую лозу сейчас, то, став истинным бессмертным, так и останусь на восьмидесяти процентах. Эти восемьдесят процентов станут моим ста процентами, моим потолком. Похоже, мой путь к истинному бессмертию действительно лежит за пределами планеты Южные Небеса. Возможно, посетить планету Восточный Триумф по совету отца не такая уж и плохая идея".

Отказавшись использовать лозу для прорыва, Мэн Хао поднялся и зашагал прочь. Никто не почувствовал ни его появления в секте Пурпурной Судьбы, ни его ухода. Следующей остановкой стала секта Кровавого Демона. Он приземлился рядом с пещерой Кровавого Демона, но его встретила лишь аура смерти, внутри не ощущалось даже крохотной крупицы жизненной силы. Патриарх Кровавый Демон так и не вышел.

Простояв рядом со входом в пещеру какое-то время, Мэн Хао полетел к ущелью Кровавого Принца. За ним ежедневно ухаживали ученики секты Кровавого Демона, поддерживая его в чистоте и порядке. При виде сруба и знакомого пейзажа он, казалось, впал в своего рода транс. Он увидел очертания девушки, которая мягко ему улыбалась.

— Сюй Цин... — прошептал он. Он никогда не забудет об их с Сюй Цин клятве. — Дождись меня... я найду тебя!

От воспоминания о тех славных деньках, когда они с Сюй Цин жили в ущелье Кровавого Принца, у него в груди потеплело. Спустя какое-то время он покинул долину и отправился к месту их с Сюй Цин бракосочетания.

Ещё через несколько дней Мэн Хао пустился в путь. Перед тем как покинуть планету, он в последний раз решил посетить места, в которых сохранились воспоминания о Сюй Цин.

После секты Кровавого Демона он прибыл к границам клана Сун и накрыл его божественным сознанием. Он увидел патриарха Сун, вот только он уже не мог почувствовать присутствия Мэн Хао. Ещё он заметил знакомую девушку — Сун Цзя. Она медитировала в позе лотоса. На её красивом лице уже появились первые признаки старения.

"Она не стала участвовать в испытании, чтобы получить шанс присоединиться к одной из сект среди звёзд. Она что, действительно хочет остаться на планете Южные Небеса?.."

Перед мысленным взором Мэн Хао проносились картины из прошлого. Спустя довольно много времени он развернулся и ушёл, не став беспокоить Сун Цзя.

Следующей остановкой стала Пещера Перерождения. В прошлый раз много лет назад каждый шаг под давлением этого места давался с большим трудом, но сейчас он шёл, словно по мощённой дороге. Находившиеся в этом районе практики поражённо уставились на Мэн Хао, как ни в чём не бывало идущего к Пещере Перерождения.

— Кто это?!

— Он... он идёт прямо к центру региона Пещеры Перерождения! Тамошнее давление сложно выдержать даже эксперту стадии Отсечения Души.

— Почему он кажется таким знакомым?..

Чем ближе он приближался к Пещере Перерождения, тем больше людей замечало его. Он спокойно забрался в самую глубь региона и вскоре оказался неподалёку от входа в пещеру.

В полутора километрах от входа он заметил двух стариков с культивацией стадии Отсечения Души. Они сидели в позе лотоса под гнётом могучего давления, буравя друг друга взглядом, словно между ними имелась какая-то вражда. Их жизненная сила медленно таяла, но старики не двигались с места, явно надеясь обрести какое-то благословение Пещеры Перерождения.

Почувствовав чьё-то присутствие, они во все глаза уставились на подошедшего Мэн Хао.

— Ты кто такой? — прорычал один из них.

Мэн Хао просто прошёл мимо них. Они оцепенело наблюдали, как он беззаботно прошёл отметку в полтора километра и вошёл в пещеру. Тяжело дыша, они переглянулись и увидели в глазах друг друга беспрецедентное изумление.

— Где-то я его уже видел...

— Он... эй! Это же был Мэн Хао. Боги! Кровавый принц секты Кровавого Демона! Он запечатал экспертов пика Поиска Дао из Северных Пустошей и превратил сотню тысяч практиков Северных Пустошей в осуждённый народ! Его имя Мэн Хао!!!

Когда до стариков дошло, кто именно только что мимо них прошёл, у них закружилась голова.

Глава 886. Новый вызов Дао Озёр

Мэн Хао спокойно вошёл под неровные своды Пещеры Перерождения. У входа лежало особенно много костей, но чем глубже в пещеру он заходит, тем меньше становилось костей. Мэн Хао остановился на месте своей гибели. От мысли о Сюй Цин у него заныло в груди. Ценой своей жизненной силы она донесла его сюда и ради призрачной надежды его воскресить позволила себя пленить в запретной части собственной секты. Дальнейшие события ярким калейдоскопом пронеслись через разум Мэн Хао. Спустя какое-то время он вздохнул.

Он направился вглубь Пещеры Перерождения, но так ничего и не нашёл. Не было ни трупа бессмертного, упавшего с небес много лет назад, ни других причудливых сущностей. Осталась лишь странная сила, которую он мог ощутить, но, кроме неё, в пещере больше ничего не было.

"Пещера Перерождения... Пещера Перерождения... Да, здесь я действительно... пережил перерождение".

Мэн Хао покачал головой и уже собирался уйти, как вдруг он застыл, а потом резко обернулся и посмотрел в конец Пещеры Перерождения. Он ощутил странную ауру, исходящую от каменной стены, которая буквально секунду назад выглядела совершенно непримечательно. Он осторожно подошёл к ней и пригляделся. От увиденного его глаза расширились от удивления и даже рот слегка приоткрылся. Он только что обнаружил дверь в этой каменной стене. Закрытую дверь!

Мэн Хао ещё раз присмотрелся, но ничего не увидел. Он готов был поклясться, что только что видел дверь. Ему не показалось.

"Если Пещера Перерождения скрывает такие тайны, её репутация вполне заслужена", — подумал он.

Он ещё какое-то время буравил взглядом каменную стену, пока наконец не сдался и не двинулся к выходу. Ему было любопытно, но после пережитого в Руинах Бессмертия он осознал, насколько же много в мире великих загадок и тайн, причём таких тайн, которые с его уровнем культивации ему не дано было понять.

Когда он вышел из Пещеры Перерождения, два старика по-прежнему сидели на своём месте. Завидев Мэн Хао, они рухнули на колени и ударились лбами о землю.

— Приветствую вас, кровавый принц Мэн.

— Моё почтение, ваше превосходительство Мэн Хао!

Мэн Хао кивнул и уже хотел было взмыть в воздух, как вдруг один из стариков, чья жизненная сила напоминала тусклое пламя свечи, поборол страх и осторожно спросил:

— Ваше превосходительство Мэн Хао... эм... что находится внутри Пещеры Перерождения?

Мэн Хао сперва никак не ответил, но перед уходом коротко сказал:

— Надежда.

А потом он исчез. Ответ Мэн Хао приободрил стариков. Вздохнув, они опять сели в позу лотоса, но сейчас в их сердцах теплилась надежда.

— По легенде, высокочтимый Мэн Хао по-настоящему пережил перерождение в этой пещере!

— Он сказал, что там скрыта надежда, возможно, у нас есть хотя бы крошечный шанс?

Покинув регион Пещеры Перерождения, Мэн Хао оглядел окрестные земли с высоты птичьего полёта. Наконец его взгляд остановился на древнем храме Погибели. После небольшой паузы он полетел в сторону храма. Спустя пару мгновений он уже парил над нужным местом. При виде величественного храма он вспомнил о Чу Юйянь и тем временем, что они провели вместе во время турнира за Наследие Кровавого Бессмертного.

"А ведь этот храм... защитил меня во время того Треволнения Небес много лет назад".

Он приземлился перед полуразрушенным древним храмом Погибели. В сам храм уводили каменные ступени. Внутри стояло множество статуй, изображающих бессмертных божеств, величественных и печальных.

Снаружи храма собралось немало практиков. Всё-таки это было одно из трёх самых загадочных мест Южного Предела, к тому же оно было самым безопасным из трёх, что и привлекало практиков, желающих заполучить благословение или ценности, хранящиеся внутри.

Прибытие Мэн Хао заметило несколько практиков, но никто не обратил на него особого внимания. Мэн Хао посмотрел на храм, а потом зашагал вперёд. Неподалёку от него за храмом наблюдал один практик, который не решался приблизиться слишком близко. Увидев идущего туда Мэн Хао, он из добрых побуждений предостерёг его:

— Собрат даос, лучше не подходи к древнему храму Погибели! Это очень опасное место!

Теперь уже не только этот мужчина смотрел на Мэн Хао. Многие практики неподалёку тоже заметили его, когда он пошёл в сторону храма. Большинство из них ехидно ухмылялись или даже презрительно кривили губы, явно ожидая особо интересного зрелища.

— Не всякий может попасть в этот храм. Сейчас мы находимся за его периметром, дальше приближаться опасно. За исключением патриархов, любого смельчака, что посмеет переступить эту черту ждёт гарантированная смерть!

— Никогда не видел этого парня. Из какой он секты?

Пока практики приглушённо переговаривались, Мэн Хао дошёл до лестницы и начал медленно подниматься по ступеням. Практики, оставшиеся внизу, во все глаза уставились на него. Многие поражённо тёрли глаза, словно не могли поверить увиденному.

— Он... поднимается по ступеням!

— Какую культивацию надо для этого иметь? Такого просто не может быть!

— Хм... а мне вот он почему-то кажется до боли знакомым?..

Тем временем Мэн Хао поднялся по лестнице и оказался перед огромным храмом. Двери давно уже были сорваны с петель, поэтому Мэн Хао сразу увидел стоящие внутри статуи божеств. Каждая из них изображала могущественного эксперта древнего клана Погибели.

— Они сражались с Цзи Тянем... — прошептал он, — и потерпели поражение. Перед полным истреблением их клана они возвели этот храм, чья воля должна вечно противостоять Небесам Цзи...

Он стоял здесь, глядя на давно померкшее величие могущественного клана со славной и длинной историей. Спустя довольно много времени он сложил ладони и низко поклонился храму. Весь древний храм Погибели задрожал в ответ на показанный им знак уважения. Заслышав рокот, практики снаружи изумлённо уставились на храм. Причиной этого изумления был не только поклон Мэн Хао храму, но и ответная реакция больше половины статуй. Словно ожив, они согнули свои каменные спины в ответном поклоне. К тому же от храма поднялось яркое свечение, озарившее собой всё вокруг.

— Небо! Что происходит? Как такое возможно?!

— Статуи в древнем храме Погибели... они что, живые?!

— Кто этот практик? Может ли такое быть, что храм не мог не ответить на его поклон своим?

Пока толпа галдела, Мэн Хао посмотрел на поклонившиеся ему статуи. Изваяния, оставшиеся стоять, едва заметно ему улыбались. В самой дальней части храма неподвижно стояло три величественных статуи, но даже в их взглядах, направленных на Мэн Хао, не ощущалось ненависти.

— Это же... его превосходительство Мэн Хао!

— Это Мэн Хао! Кровавый принц Мэн Хао!

Как только прозвучало это имя, толпа возбуждённо загомонила. Постепенно Мэн Хао стал слышать шёпот в ушах мириады голосов, отголосков далёкого прошлого. Слова невозможно было разобрать, но в них чувствовалось предвкушение и надежда, что однажды они смогут покинуть храм и залить Небеса кровью. Наконец Мэн Хао поклонился ещё раз и взмыл в воздух. Поднявшееся от храма сияние медленно гасло, пока всё не вернулось в норму.

После посещения древнего храма Погибели Мэн Хао не покинул пределов Южного Предела, вместо этого он отправился к Дао Озёрам.

"Интересно, Лу Бай и остальные всё ещё заперты в том мире под землёй?" — задумался он.

Миновав места, где ему в прошлом довелось пережить немало опасностей, он наконец достиг огромного дао озера в самом центре этой странной области.

С воздуха он задумчиво посмотрел на озеро внизу. Если бы его попросили выбрать самое опасное место во всём Южном Пределе, он бы, не задумываясь, выбрал древние Дао Озера. Особенно с учётом жуткого третьего испытания, скрытого внутри. Вспомнив о своём прошлом визите туда, у него немного поубавилось уверенности. Но тут его глаза заблестели, и он вытащил из бездонной сумки белый кристалл, от которого исходил пульсирующий холод. Он был едва ощутим, но Мэн Хао знал, что этот предмет просто обязан обладать какими-то невероятными свойствами. Ведь его... он вытащил из фэн-шуй компаса, добытого из Павильона Воина в Руинах Бессмертия.

"Эссенция Божественного Пламени..."

Глаза Мэн Хао с любопытством заблестели. Он до сих пор помнил монструозное зерно пламени на третьей стадии. Невероятный жар того пламени выходил за рамки возможного. Из-за недостаточной культивации много лет назад Мэн Хао не понимал истинного значения слова "эссенция". Даже сейчас он имел о ней лишь смутное представление.

"Даже с этим кристаллом будет трудно пройти испытание на третьей стадии. Мне нужно крохотная частичка пламени... но во что мне её поместить?!

Немного подумав, он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил бронзовую масляную лампу, чьё пламя давно уже погасло. При виде лампы его глаза заблестели.

"После ухода с планеты Южные Небеса кто знает, когда я ещё вернусь. Впереди меня ждёт множество опасностей. Если я смогу взять с собой частицу огненной эссенции, она может выручить меня в смертельно опасной ситуации. Нет гарантий, что у меня всё получится, но попытаться стоит". Мэн Хао сделал глубокий вдох и нырнул в дао озеро.

В следующий миг он уже находился на дне озера, вот только входа нигде не было видно. Дно выглядело совершенно обычно. С восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного Мэн Хао без труда отыскал огромный перемещающий портал. Он встал на портал, но ничего не произошло.

С помощью божественной воли он передал сообщение: «Уважаемый представитель народа, стерегущий мир под озером, я вернулся, чтобы вновь испытать силы на третьей стадии вашего испытания!»

В ответ на сообщение озёрная вода забурлила. В следующий миг перемещающий портал начал вращаться, а Мэн Хао окутал яркий свет. Открыв глаза, он обнаружил себя в подземном мире. Повсюду высились горы из магических предметов, между которыми сновало множество разноцветных существ. Перед огромными вратами лежал золотой зверь. Внезапно он поднял голову и посмотрел на Мэн Хао.

— Ты... желаешь бросить вызов третьей стадии?

В прошлый раз голос существа звучал угрожающе, но сейчас Мэн Хао спокойно окинул взглядом мир первой стадии. Ему так и не удалось найти оставшихся здесь людей.

— Можешь не искать тех людей, — продолжил голос, — за исключением Лу Бая, все они... давно сгинули. Ты уверен, что хочешь ступить на третью стадию? — громогласно спросил золотой зверь. Остальные существа повернулись к Мэн Хао, их глаза свирепо сияли.

Мэн Хао глубоко вздохнул и кивнул.

— Да, я желаю бросить вызов!

Глава 887. Эссенция Божественного Пламени

Золотой зверь внимательно посмотрел на Мэн Хао, а потом запрокинул голову и взревел. Остальные звери первой стадии тотчас расступились перед Мэн Хао. Пролетая мимо этих существ, его взгляд был прикован к вратам впереди. Внезапно откуда-то справа на Мэн Хао набросился огромный зверь. Даже не посмотрев в его сторону, Мэн Хао спокойно выбросил руку вперёд. По сравнению с огромным зверем Мэн Хао выглядели крошечным, но, когда его пальцы сомкнулись на голове существа, оно душераздирающе взвыло. В ответ на это остальные звери в ярости поднялись со своих мест.

Мэн Хао невозмутимо двинулся дальше, таща за собой свою гигантскую жертву. Золотой зверь, лежащий подле врат, уставился на человека во все глаза, однако не стал вмешиваться. Он позволил Мэн Хао приблизиться к вратам, где тот отпустил зверя и, кивнув его золотому собрату, прошёл через врата.

На новой стадии испытания он увидел уже знакомого белого смотрителя. В одном шаге от последнего этажа в позе лотоса сидел Лу Бай. Его щёки заросли густой щетиной, одежда превратилась в лохмотья. Несмотря на плачевный вид, его глаза сияли ярким светом. Почувствовав чьё-то появление, он повернул голову и с удивлением обнаружил внизу Мэн Хао. Вот только Мэн Хао смотрел на древнего зверя.

— Почтенный, я хотел бы испытать себя на третьей стадии.

Зверь долго рассматривал Мэн Хао, наконец он кивнул. Мэн Хао молниеносно взмыл к самому последнему этажу. Зверь прищурился, заметно посерьёзнев.

— Ты изменился, — заметил зверь, — стал намного сильнее... однако позволь дать один совет. Даже с нынешним уровнем культивации тебе не пройти третью стадию. После успешного завершения второй стадии в прошлый раз я позволил тебе одним глазком взглянуть, что собой представляет третья стадия. Именно поэтому тебе удалось тогда выжить. В этот раз... если ты провалишься, то с большой вероятностью не сможешь выбраться оттуда и будешь навечно там похоронен. И последнее: задачей третьей стадии заключается в полном поглощении твоим телом эссенции Божественного Пламени.

Мэн Хао молча посмотрел на смотрителя и решительно кивнул. Зверь ненадолго задумался, но всё же не стал преграждать Мэн Хао дорогу. После взмаха его лапы в воздухе открылась воронка, внутри которой полыхало пламя. Это море пламени являлось входом на третью стадию.

Только Мэн Хао уже собирался ступить внутрь... как вдруг за его спиной раздался голос Лу Бая; похоже, любопытство наконец взяло верх.

— Мэн Хао... эм, как дела снаружи?

Будучи посвящённым в планы вторжения Северных Пустошей, он полагал, что к этому времени войска должны были давно оккупировать Южный Предел, но сегодня перед ним предстал Мэн Хао с совершенно монструозной культивацией. Он сам выполнил третье отсечение и успешно взошёл на стадию Поиска Дао, вот только даже с обновлённой культивацией он всё равно не мог разглядеть культивацию Мэн Хао. В нём начало зреть предчувствие, причём очень дурное, отчего его лицо начало бледнеть.

Мэн Хао повернулся к Лу Баю и после небольшой паузы ответил:

— Вторжение Северных Пустошей провалилось. Большинство ваших экспертов стадии Поиска Дао погибли в бою.

— Невозможно! — хрипло воскликнул Лу Бай. — Верховный жрец, главный старейшина и все остальные не просто эксперты пика Поиска Дао, они по силе сравнимы с лжебессмертными! Вдобавок у них в распоряжении множество могущественных магических предметов! Один лжебессмертный, выступивший против Северных Пустошей, был ими убит! И как все эти люди могли погибнуть?! Северные Пустоши обладают обширными ресурсами, наша армия насчитывает миллион практиков! Как она могла потерпеть поражение?!

— Главный старейшина, о котором ты упомянул, как и верховный жрец и ещё несколько сильнейших экспертов пика Поиска Дао, сейчас придавлен горой под названием Грех Севера. Их культивация напитывает земли Южного Предела духовной энергией. Что до армии, от этого миллиона осталось горстка примерно в сотню тысяч человек. С отсечённой культивацией они теперь стали осуждённым народом. Следующие поколения практиков, в чьих жилах течёт кровь Северных Пустошей, не смогут взойти на стадию Зарождения Души. И теперь ты. Если выберешься отсюда живым, можешь пойти и взглянуть на гору Грех Севера. Если с сегодняшнего дня ты будешь практиковать культивацию мирно, я не стану убивать тебя на месте, но, если захочешь отомстить... запомни, в мире снаружи есть люди, которые с лёгкостью могут расправиться с тобой.

С этими словами он отвернулся от Лу Бая и вошёл в воронку. Лицо Лу Бая стало белее мела. Судя по тону Мэн Хао, он сразу понял, что тот не лгал. Всё, сказанное им, было правдой. Он какое-то время молчал, а потом горько рассмеялся. Он вспомнил о своих друзьях дома, о наставнике, о патриархе. За время его заточения здесь мир снаружи был перевёрнут с ног на голову.

Проходя через воронку, Мэн Хао показалось, будто он миновал бескрайнее море пламени. В эту же секунду ему в уши ударил ужасающий рёв. Когда рёв стал особенно отчётливым, Мэн Хао полностью переместился в мир третьей стадии. Вместо моря пламени перед ним лежало кроваво-красное поле, покрытое белой травой. Вокруг высилось 990000 пагод, в самом их центре располагался чёрный город. Над поросшим белой травой городом парило пламя. Казалось, это пламя будет гореть вечно, озаряя своим светом весь этот мир. Как и в прошлый раз, Мэн Хао услышал знакомый голос:

— Дао Фан, тебе конец! Ты убил меня, Дао Фан, и, если меня ждёт реинкарнация, я точно найду и убью тебя! Царство Бессмертных обречено на Треволнение! Земли бессмертных постареют, а сами бессмертные сгинут! Но я отказываюсь опускать руки! Я знаю правду! Сколько бы ты ни сдерживал меня, я не признаю поражения! Проклятая мартышка! Если я освобожусь, то сдеру с тебя шкуру! Если моя реинкарнация завершится успешно, я прорублю себе дорогу из этого места! Коли же нет, я буду предан забвению, как и всё живое, без какой-либо надежды на пробуждение даже после множества циклов реинкарнации. Вот почему я оставлю в этом месте эдикт Дхармы! В моём эдикте хранится эссенция пламени моего Дао, последняя частичка меня, Хоянь Цзы. Я надеюсь, что эта частичка сохранится на многие годы!

Этот голос, словно острый клинок, вонзился в разум Мэн Хао. У него закружилась голова, возникло такое чувство, будто его тело готово было рассыпаться на части. Однако в этот раз Мэн Хао пришёл подготовленным, да и его культивация заметно выросла. Сравнивать прежнего и нынешнего его — всё равно что сравнивать Небо и Землю. Сейчас у него только пошла кровь из глаза, носа, ушей и рта. Его тело не стало распадаться на части, как в прошлый раз. Пока грохотал голос, Мэн Хао смотрел на огромную эссенцию Божественного Пламени впереди.

От эссенции внезапно полыхнуло силой, от которой зарокотал весь мир. Изначально нигде не было видно огня, но тут всё вокруг обуяло пламя: землю, небо — всё, что было в этом мире. В следующее мгновение этот мир потонул в бушующем пламени.

Оказавшись в этом огненном инферно, Мэн Хао ощутил грозящую ему смертельную опасность. Этот огонь и вправду мог спалить его дотла. В этот критический момент Мэн Хао без колебаний вытащил белый кристалл. Как только его пальцы сомкнулись на камне, всё его тело окружил леденящий холод, который не позволил пламени коснуться его.

Когда это произошло, Мэн Хао облегчённо выдохнул. Главной причиной, почему он не побоялся вернуться сюда, был этот кристалл. Он был лишь на восемьдесят процентов уверен в своей теории, поэтому, увидев, насколько эффективным оказался кристалл, Мэн Хао отбросил последние сомнения. Стоило ему посмотреть на эссенцию Божественного Пламени, как его глаза ярко заблестели. Парящий в воздухе язык пламени выплёвывал целые моря огня, словно он был источником всего огня в мире.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, а потом поднял кристалл над головой и медленно двинулся вперёд. Пламя яростно накатывалось на него, словно штормовые волны. Сила этого огня поражала. Он понимал, что даже самая крошечная искорка от соприкосновения с его кожей могла практически мгновенно сжечь его дотла. Ему не поможет даже наличие вечного предела.

Мэн Хао постепенно приближался к эссенции Божественного Пламени. Наконец он остановился в нескольких тысячах метрах от цели. Дальнейшее продвижение было затруднено, но не из-за неспособности кристалла поглощать пламя. Он просто был не способен двигаться дальше, тут не могли помочь ни физическая сила, ни культивация. Давление впереди было слишком сильным. Без кристалла в лучшем случае он бы добрался до отметки в десять тысяч метров.

Мэн Хао тяжело вздохнул и осмотрел море пламени вокруг. Сейчас он сумел разглядеть скрытые в пламени образы зверей, магических предметов, каких-то странных растений. Каждый из этих образов лучился невероятной силой, способной напугать даже эксперта на пике царства Бессмертия. Чем ближе он подходил к пламени, тем опаснее становились духи пламени.

"Мне не нужна вся эссенция Божественного Пламени, — подумал он, — только крошечная её часть, чтобы использовать как один из козырей в будущем".

Он осторожно послал божественное сознание, чтобы открыть в защитном барьере отверстие, после чего затянул через него огненного духа, похожего на бабочку. Как только она оказалась внутри, он резко отскочил и использовал всю силу своей культивации и кристалла, чтобы окутать огненную бабочку. Отойдя на достаточное расстояние, он почувствовал, как сила огненного пламени немного ослабла. Он внимательно посмотрел на бабочку, порхающую в созданном из силы кристалла коконе, а потом осторожно послал в её сторону поток божественного сознания. В момент установления контакта его божественное сознание вспыхнуло, вынудив его немедленно прервать связь. После первой неудачи он решительно достал из бездонной сумки бронзовую лампу и с не меньшей осторожностью поднёс её к бабочке.

"Если это сработает, тогда у меня появится отличный козырь. Если нет, что ж... я в любом случае ничего не теряю".

Стиснув зубы, он коснулся лампой огненной бабочки. В этот момент бронзовая лампа блеснула. Огненная бабочка приземлилась на фитиль, и тут с треском на фитиле разгорелось пламя. Правда оно горело всего одно мгновение и потом погасло, однако после этого внутри лампы появилась искорка.

Мэн Хао попробовал убрать лампу в бездонную сумку, убедившись, что она спокойно туда помещается, он вытащил её и подул на фитиль. В следующий миг из неё вырвалось море пламени, от которого у Мэн Хао перехватило дух. Но спустя мгновение пламя исчезло, при этом искорка осталась в лампе.

— Получилось! — радостно прокричал он со смехом.

Облизав губы, он уже хотел начать охоту за огненными духами, но тут он посмотрел на эссенцию Божественного Пламени и вспомнил о причудливой природе этого места. В конечном итоге он решил отказаться от своего безрассудного плана. Утихомирив жадность, он отошёл назад и убрал кристалл в бездонную сумку. Позволив пламени немного себя ожечь, он исчез в воронке.

Как только он покинул этот мир, в эссенции Божественного Пламени внезапно открылся вертикальный глаз. Странный глаз холодно посмотрел на место, где только что стоял Мэн Хао, а потом послышался голос:

— Спустя столько лет он первый, кому удалось... Он... обязательно вернётся!

Глава 888. Позволь им расправить крылья

Судя по удивлению, промелькнувшему в глазах старого белого зверя, он явно не ожидал возвращения Мэн Хао.

— С твоей культивацией ты не должен был вернуться, — сказал он, его голос эхом прокатился по всему его миру, — и всё же ты не погиб...

Его подозрения практически полностью развеялись, когда он осмотрел Мэн Хао с ног до головы, отметит рваную и обуглившуюся одежду. Мэн Хао натянуто улыбнулся и тяжело вздохнул, покачав головой.

— Почтенный, я действовал незрело и необдуманно. Я был убеждён, что с новой культивацией смогу попытаться ещё раз, но, как вы и сказали, у меня ничего не вышло... К счастью, я не стал приближаться слишком близко, иначе бы сгорел заживо, а мой прах навеки остался бы в том мире.

Старый зверь кивнул, а Мэн Хао сложил ладони в поклоне. Смотритель не стал останавливать Мэн Хао, когда тот растворился в портале, ведущим наружу. Что до Лу Бая, он молча проводил Мэн Хао взглядом.

***

Во вспышке света Мэн Хао переместился из подземного мира в одно непримечательное место за пределами территории древних Дао Озёр. Выбравшись из-под земли, он с радостью похлопал свою бездонную сумку.

"Этот огненный дух из области в три тысячи метров станет моим козырем, который выручит в опасной ситуации, даже если моим противником будет кто-то на пике царства Бессмертия. К сожалению, пламя не бесконечно. Интересно, сколько раз его получится использовать? Уверен, немного", — с этой мыслью Мэн Хао исчез.

За следующие несколько дней он посетил немало знакомых мест Южного Предела и даже Чёрных Земель, где он повидался со многими старыми друзьями. В Западной Пустыни ничего не изменилось, большая её часть до сих пор скрывалась под толщей безжизненной воды Пурпурного моря. Распрощавшись с друзьями в Чёрных Землях, он отправился к месту, где встретил сущность, которая сражалась с Небесами Цзи. Вот только, оказавшись на месте, ему не удалось обнаружить следы чужого присутствия[1].

После этого он отправился в море Млечного Пути, но вместо штормов и шума волн его встретила стоялая вода и тишина. Во внутреннем кольце этого моря он когда-то давно видел древний корабль, хозяину которого он был безмерно благодарен; этот же корабль ему удалось заметить в Руинах Бессмертия. Покружив по морю Млечного Пути, он взял путь на Восточные Земли. С его губ невольно сорвался тяжёлый вздох — пришла пора уходить.

"Толстяк уже в Мавзолее Палеобессмертного, старший брат Фань теперь в гроте Высочайшей Песни Меча, а Ван Юцай присоединился к Озеру Заходящей Луны... Все знакомые мне избранные клана Цзи отбыли на Девятую Гору".

Всё это Мэн Хао недавно рассказал отец. Все знакомые ему избранные из Южного Предела либо были мертвы, либо безнадёжно отстали в плане культивации. Большинство теперь даже не смогли бы встретить его взгляд.

"И вправду, пришло время уходить", — подумал Мэн Хао со вздохом.

Он шёл через Восточные Земли по широким равнинам, мимо вздымающихся к небу горных пиков, запоминая каждую деталь Южных Небес, каждый пейзаж. Одним прекрасным днём, идя вдоль берега могучей реки в Восточных Землях, он внезапно остановился. Он почувствовал знакомую ауру, правда она была едва ощутимой. Если бы его путь не пролегал мимо этой реки, то он никогда бы её не заметил.

"Эта аура..."

Он посмотрел на реку впереди, которую местные считали главной рекой Восточных Земель. Беря начало в море Млечного Пути, она проходила через восточную часть континента, разделяя её надвое.

Одно странно: эта аура была не просто знакомой, а по-настоящему родной. Эта аура... принадлежала ему самому!

Бормоча что-то себе под нос, Мэн Хао последовал по следам ауры до отдалённого берега реки. В округе было ни души только следы, оставленных животными. Внезапно что-то на мелководье привлекло его внимание. Он резко застыл, уставившись на предмет во все глаза. Время, казалось, застыло, а земля начала уходить из-под ног. Всё перед Мэн Хао исчезло, теперь он не видел ничего, кроме лежащего на мелководье предмета, который казался отзвуком из далёкого прошлого.

Это была бутыль из тыквы-горлянки, застрявшей между двумя камнями. За долгие годы речная вода почти закончило своё дело, выглядела она очень ветхо, словно могла развалиться в любую секунду. Она лежала на мелководье, словно ожидая человека, который придёт и заберёт его. Быть может, если бы не эти два камня, бутыль уже давно бы уплыла вниз по течению. Быть может... она бы достигла Великого Тан.

Мэн Хао задрожал. Бутыль из тыквы-горлянки выглядела совершенно заурядно, но её Мэн Хао не забудет до конца своих дней. После очередного провала имперского экзамена, будучи молодым учёным, он забрался на вершину горы Дацин, где написал послание на листке бумаги и засунул его в бутыль, после чего сбросил с обрыва в реку внизу. В своём городке он слышал, что эта река доходила до Восточных Земель, как выяснилось впоследствии, это оказалось неправдой, река на самом деле впадала в море Млечного Пути. Казалось, долгие годы некая сила вела этот бутыль через неспокойные воды моря Млечного Пути, по реке Восточных Земель, пока она не застряла между двумя камнями на её берегу.

Мэн Хао ощущали исходящую от бутыли знакомую ауру. Он и представить не мог, что однажды ещё её увидит, полагая, что она либо давно покоилась на дне реки или моря, либо её кто-то выловил.

"Я выбросил эту бутыль в реку перед тем, как начал заниматься культивацией. И теперь, перед самым уходом, я вновь нашёл её..."

Он молча наклонился и поднял бутыль. Тыква уже почти сгнила, и, держа её в руках, он мог её разбить, не прикладывая вообще никаких усилий.

"Но как... ведь прошли сотни лет?.. Это обычная бутыль из тыквы-горлянки. Она давным-давно должна была сгнить".

Покрутив её в руках, он осторожно вытащил пробку. Несмотря на лёгкую затхлость, внутри не было воды. Мэн Хао перевернул бутыль, и из неё выпал скрученный в трубочку листок. При виде листка на Мэн Хао накатила ностальгия. Он вспомнил себя в молодости, как он стоял на вершине горы Дацин, как со злости кричал во всё горло после каждого проваленного имперского экзамена. Эти воспоминания были о его жизни в уезде Юньцзе.

Он бережно развернул лист бумаги. За такой внушительный срок буквы немного размазались, но он всё равно сумел прочесть слова, полные его великих устремлений...

Пока он улыбался, глядя на лист бумаги, бутыль из тыквы-горлянки, словно освободившись от тяжести его желания, превратилась в пыль. Листок бумаги тоже постепенно превратился в пыль, которая осыпалась сквозь его пальцы и была унесена ветром.

Мэн Хао почувствовал, как знакомая ему аура исчезла. Он какое-то время стоял в тишине на берегу реки. Наконец он закрыл глаза. Миновал один день, следом неделя. Речная вода продолжала журчать, на небе сменяли друг друга небесные светила. На берег реки приземлялись птицы, сновали дикие звери. Семь дней спустя Мэн Хао открыл глаза, теперь они сияли просветлением.

— В мире существует загадочная сила, — прошептал он, — и эта сила зовётся "желанием". Обычная бутыль из тыквы-горлянки сумела просуществовать столько лет благодаря хранящемуся внутри желанию. Будучи практиком, то моё желание росло вместе с ростом моей силы, однако даже спустя столько времени я до сих пор не исполнил его. Именно моя аура помогла бутыли... пережить все эти годы. Подняв её, желание, втравленное в лист бумаги и бутыль, исчезло и вернулось в мою руку. Вот почему они исчезли с Неба и Земли. Всё как говорил Се Исянь из общества Горящих Благовоний во время нашего с ним матча. Желания всего живого... становятся горящими благовониями. Культивация этих желаний и есть горящие благовония. Я и подумать не мог, что обрету здесь просветление относительно силы горящих благовоний".

В следующий миг он сделал неопределённый жест рукой. Казалось, время повернулось вспять: пропавшая неделю назад пыль вновь возникла у него на ладони, а потом она превратилась в листок бумаги и исчезнувший бутыль из тыквы-горлянки.

Мэн Хао спокойно поместил скрученный лист в бутыль, закупорил горлышко и бросил её обратно в реку. Подпрыгивая на волнах, бутыль медленно плыла вниз по течению.

"Я до сих пор не достиг желаемого, поэтому не могу позволить бутыли исчезнуть... Быть может, много лет спустя кто-то найдёт её и узнает о моём желании... почувствует мою ауру..." — Наблюдая за уплывающей бутылью, губы Мэн Хао изогнулись в едва заметной улыбке.

— Пора уходить, — сказал он.

С глубоким вздохом он отвернулся и решительно зашагал прочь. Наконец он взмыл в небо и в луче радужного света скрылся вдали.

На следующий день в боковом дворе клана Фан в Восточных Землях был возведён огромный перемещающий портал. В мерцающем свечении портала рядом с Мэн Хао стояли его родители и незнакомый мужчина. Он вёл себя с Фан Сюфэном и Мэн Ли очень почтительно, а при виде Мэн Хао совсем расчувствовался.

— Хао’эр, — представил Фан Сюфэн, — это твой девятнадцатый дядюшка. Он мой младший двоюродный брат и член нашей ветви клана.

Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. Девятнадцатый дядюшка добродушно рассмеялся и поспешил разогнуть его спину.

— Хороший мальчик, — сказал он с теплотой и любовью в голосе, — чудесно, просто чудесно. Когда доберёмся до клана, надеюсь, ты поможешь мне позаботиться о моём сынишке. Этот бездельник скоро меня со свету сживёт.

— Клан Фан находится на планете Восточный Триумф, что довольно далеко от планеты Южные Небеса, — сказал Фан Сюфэн, серьёзно посмотрев на Мэн Хао. — С твоей культивацией ты не сможешь путешествовать через звёзды, поэтому тебе предстоит пройти через два перемещающих портала. Твой девятнадцатый дядюшка проводит тебя.

Стоящая рядом с Фан Сюфэном Мэн Ли явно не хотела расставаться с сыном. Но она понимала, что его путь лежит там, высоко среди звёзд, а не на планете Южные Небеса. Чтобы хоть как-то унять тревогу, она принялась проверять его котомку. И хоть у Мэн Хао имелась бездонная сумка, она на всякий случай сшила ему одну. Она разгладила складки на его халате, а потом со слезами на глазах посмотрела на сына.

— Мам, — попытался утешить Мэн Хао, — не тревожься, со мной всё будет хорошо.

— Я не могу покинуть планету Южные Небеса, — сказал Фан Сюфэн, — если окажешься в опасности, я не смогу тебя защитить. Этот крокодил на время станет твоим защитником дао, но в конечном итоге тебе придётся полагаться на собственные силы.

Взмахом руки он призвал крокодила, который послушно уменьшился в размерах и спрятался у него в рукаве.

— Если ты погибнешь... — тихо добавил Фан Сюфэн, — отец отомстит за тебя!

Мэн Хао и девятнадцатый дядюшка подошли к перемещающему порталу. Утопая в его свечении, Мэн Хао обернулся и посмотрел на своих родителей. Внезапно в уголках его глаз выступила влага, и он опустился на колени и отдал три земных поклона своим родителям.

— Папа, мама. Я ухожу... Не волнуйтесь за меня и не скучайте, я буду навещать вас как можно чаще.

С гулом свет портала ударил в небо. За мгновение до исчезновения Мэн Хао успел напоследок помахать родителям. Мэн Ли больше не могла сдерживать слёзы. Её сердце снедала тревога, и в этот короткий миг она постарела. Фан Сюфэн выглядел сильным, но даже его глаза затуманили слёзы.

— Дети выросли. Мы должны позволить им расправить крылья.

[1] Мэн Хао встречался с ним в главе 321. — Прим. пер.

Глава 889. Коварные замыслы подстерегают со всех сторон

Когда догорела благовонная палочка, мерцающий свет на планете Южные Небеса окончательно погас.

В звёздном небе находился пояс астероидов; казалось, они уже целую вечность плыли среди звёзд. Самый большой из них достигал десятков тысяч метров в ширину, а самый маленький — несколько дюжин. Издали этот пояс астероидов напоминал реку, текущую через звёздное пространство. Часть этого звёздного неба была не полностью чёрной, изредка на ней можно было увидеть мерцающие то тут, то там огни. Сперва могло показаться, что звёздное небо не имеет конца, но на самом деле так только казалось. К тому же оно, похоже, пульсировало жизнью.

В поясе астероидов многие большие астероиды были окутаны невероятной силой, похожей на барьеры. Одним из них, шириной в несколько десятков тысяч метров, испускал искрящийся свет. На его поверхности было тесно расположено более тысячи перемещающих порталов. Из слепящего света одного из порталов медленно вышли Мэн Хао и девятнадцатый дядюшка.

— Хао’эр, — сказал девятнадцатый дядюшка с улыбкой, — планеты Южные Небеса и Восточный Триумф разделяют чудовищные расстояния. Перемещение туда напрямую очень сложно, вот почему нам нужны эти перевалочные порталы.

Он в чувствах посмотрел на Мэн Хао, совершенно не пытаясь скрыть любовь в глазах. Он был очень рад за сына своего старшего двоюродного брата. После успешного преодоления Треволнения он наконец мог вернуться в родной клан. От одной мысли, чем пришлось пожертвовать Фан Сюфэну, с его губ сорвался невольный вздох.

— Иди, осмотрись, — предложил девятнадцатый дядюшка, — этот астероид принадлежит клану Фан, так что здесь безопасно. А мне надо внести корректировки в перемещающий портал. В его нынешнем состоянии твоё тело, скорее всего, не выдержит перемещения. Я закончу... когда догорит благовонная палочка.

С этими словами он принялся настраивать перемещающий портал. Мэн Хао кивнул и огляделся. Над ним не было ни солнца, ни неба, только чернота, усыпанная мерцающими звёздами. Мэн Хао до этого уже бывал в звёздном небе, но сейчас всё ощущалось по-другому.

"Я действительно покинул планету Южные Небеса..."

Он посмотрел вдаль, но, потеряв чувство направления, не мог сказать, где находится планета Южные Небеса. После расставания с родными в его сердце поселилась пустота, к тому же он немного нервничал, ведь впереди ждала незнакомая планета Восточный Триумф. Разумеется, именно на этой планете, принадлежащей клану Фан, он родился.

Он похлопал бездонную сумку, где лежала нефритовая табличка, которую отец передал ему перед путешествием. В ней имелась карта Девятой Горы и Моря, а также множество путей и маршрутов среди звёзд.

— Как только я закончу настройку, мы можем отправляться, — сказал девятнадцатый дядюшка, корректируя портал под Мэн Хао. — Все патриархи сейчас медитируют в уединении, поэтому кланом сейчас заправляет главный старейшина. Он очень обрадовался новости о твоём возвращении и уже распорядился, чтобы тебя встречала большая делегация членов клана. Будет очень весело! Ха-ха! Когда окажемся дома, надеюсь, ты поможешь приструнить моего сынишку!

Мэн Хао кивнул, по непонятной причине в его похолодевшем сердце после ухода с планеты Южные Небеса поднялась волна теплоты. Такую теплоту могла подарить только семья.

— Девятнадцатый дядюшка, клану Фан принадлежит вся планета Восточный Триумф? — поинтересовался он.

— Твой отец что, тебе не сказал? Хм, это объяснимо. Двоюродный брат слегка не в ладах с кланом. Эх... Хао’эр, ты ведь уже знаешь, что все земли и звёзды — это часть Девяти Гор и Морей. Если описать это другими словами, то среди звёзд находится девять гор, у каждой горы есть по морю, отсюда и девять морей. Девять Гор и Морей разделены на группы, состоящие из одной горы и моря, которые и составляют девять миров. В каждом из них по четыре планеты, кружащие вокруг своей горы. За пределами Девяти Гор парят два огромных небесных тела: солнце и луна. Преломление света звёзд, солнца и луны в морях создаёт разную картину неба на каждой планете, но в действительности на всех Девяти Горах и Морях существует всего одно солнце и одна луна. Вокруг Девятой Горы вращается планета Восточный Триумф, полностью принадлежащая клану Фан. И хоть на этой планете есть другие секты и организации, если бы клан Фан того пожелал, мы могли бы с лёгкостью объединить их всех под своим началом. Вместо этого мы позволяем им оставаться независимыми. Но самой большой планетой Девятой Горы считается не наша, а планета Северный Тростник. Она не только в несколько раз больше планеты Восточный Триумф, но и является домом для трёх великих кланов: Сун, Ван и Ли. Есть ещё планета Западное Воздаяние, где ты можешь найти грот Высочайшей Песни Меча, одно из трёх великих даосских сообществ, а также множество других прославленных сект. Чтобы лучше понять всё это, тебе надо смотреть на Девятую Гору и Море как на единое целое. В сравнении со всем этим планета Южные Небеса — особенная. Раз твой отец не решил нужным посвятить тебя в детали, значит, я тоже не стану распространяться.

После своего объяснения девятнадцатый дядюшка продолжил возиться с перемещающим порталом. Глаза Мэн Хао ярко заблестели. Описание девятнадцатого дядюшки совпадало с его собственным пониманием устройства мира, хотя его объяснение содержало куда больше подробностей.

— Девятнадцатый дядюшка, какие секты расположены на планете Восточный Триумф? — внезапно спросил он.

— Из знаменитых: церковь Кровавой Орхидеи и церковь Божественной Марионетки, обе являются частью трёх церквей и шести сект. Ещё есть секта Эликсира Бессмертного. Они, может, и не числятся среди трёх церквей и шести сект, но, что касается Дао алхимии, на всей Девятой Горе и Море они уступают только сообществу Куньлунь. Если совсем начистоту... секта Эликсира Бессмертного крепко связана с кланом Фан. Эх... один патриарх клана Фан после большой ссоры покинул клан и основал эту секту. Когда вернёмся домой мой сын, твой двоюродный брат, расскажет тебе больше.

Девятнадцатый дядюшка нажал ладонью на портал, отчего тот заискрился и засиял ярким светом.

— Порядок, пора в путь, Хао’эр. Когда догорит благовонная палочка, ты сможешь своими глазами увидеть планету Восточный Триумф!

Девятнадцатый дядюшка со смехом ступил в портал, следом за ним Мэн Хао. Когда их окутал яркий свет, глаза Мэн Хао загорелись от предвкушения. Когда Мэн Хао и девятнадцатый дядюшка растворились в сиянии, над порталом возник практик в чёрном халате. Его непроницаемое лицо буквально источало холод. Казалось, что он вообще не способен испытывать эмоции. Он возник совершенно беззвучно и после исчезновения Мэн Хао и его провожатого с силой ударил ногой, расколов перемещающий портал.

Такого рода порталы было очень трудно уничтожить, иначе бы Мэн Хао и девятнадцатый дядюшка не стали бы им пользоваться. Всё-таки этот астероид принадлежал клану Фан и защищался барьером, который делал проникновение чужака внутрь практически невыполнимой задачей.

Человек в чёрном вытащил нефритовую табличку и послал туда немного божественной воли: "Цель обнаружена. Фундамент перемещающего портала уничтожен". После этого он исчез.

Практически в тот же момент, как он растворился в воздухе, где-то между астероидом и планетой Восточный Триумф под аккомпанемент чудовищного рокота вспыхнул яркий свет. В пустоте, заливаемой этим светом, разверзлась дыра, откуда брызнуло разноцветное сияние, а потом смертоносные волны. С рёвом из дыры вылетел девятнадцатый дядюшка: его волосы всклокочены, глаза буквально полыхали от ярости, а культивация была приведена в полную боевую готовность. Следом за ним с громоподобным грохотом показался Мэн Хао.

Девятнадцатый дядюшка был мрачнее тучи, а вот глаза Мэн Хао ярко блестели. Только что они находились в процессе перемещения, как вдруг перемещающий туннель внезапно обрушился. Если бы девятнадцатый дядюшка не защитил Мэн Хао своей культивацией, то он бы не выбрался оттуда живым. Как только Мэн Хао и девятнадцатый дядюшка покинули туннель, вокруг них заколыхалось пространство. В следующий миг появилось девять людей с бесстрастными лицами в чёрных халатах. Судя по всему, они перекрыли все пути отступления, куда бы могли сбежать Мэн Хао и девятнадцатый дядюшка. Это была смертельная западня.

Девять неизвестных атаковали вместе... причём каждый из них находился на пике царства Бессмертия!

— Проклятье! — прорычал девятнадцатый дядюшка. — Наглости вам не занимать! Вы что, не знаете? Это был перемещающий портал клана Фан?!

Он выполнил магический пасс, раскинув взрывную ауру во все стороны. В этот момент в пустоте возникла едва заметная аура, которая уже в следующую секунду вспыхнула чудовищной энергией. Эта аура не принадлежала царству Бессмертия, но на один шаг дальше — начальному царству Древности!

С появлением новой ауры девятнадцатый дядюшка изменился в лице. Стиснув зубы, он быстро схватил Мэн Хао и бросил его как можно дальше вместе с каким-то предметом, который в луче света последовал за Мэн Хао.

— Хао’эр, этим проходимцам, скорее всего, нужен я. Уходи отсюда, потом я найду тебя!

Девятнадцатый дядюшка выполнил двойной магический пасс с криком:

— Великая Небесная Пустота!

Его тело внезапно превратилось в огромную воронку, которая засосала в себя скрытую ауру царства Древности, а также девятерых практиков пика царства Бессмертия. После чего они исчезли. Всё произошло слишком быстро. После обрыва перемещения девятнадцатый дядюшка использовал свою божественную способность, чтобы забрать с собой противников, и исчез с ними в мгновение ока.

Летя через пустоту, Мэн Хао тяжело дышал. Луч света, следовавший за Мэн Хао, превратился в летающий челнок, который окутал Мэн Хао светом и умчался с ним вдаль. Этот челнок сможет довольно много времени защищать Мэн Хао от звёздного неба.

Поменявшись в лице, Мэн Хао посмотрел на то место, где исчез девятнадцатый дядюшка вместе с загадочными нападавшими. Никого не было видно; похоже, Мэн Хао остался совсем один среди звёзд.

— Эти люди действительно охотились за девятнадцатым дядюшкой... или за мной?!

Глаза Мэн Хао блеснули. Он уже давно перестал быть зелёным новичком мира практиков. Его насыщенная жизнь сделал из него очень проницательного человека. Всё-таки он прошёл всю дорогу до пика Поиска Дао, полагаясь исключительно на собственные силы и умения, не зная ни отца, ни матери. Такая закалка наделила его крепкой силой волей и интуицией.

Не теряя ни секунды, он послал божественное сознание в летающий челнок. Хоть у него и не было причин не доверять девятнадцатому дядюшке, если эти люди действительно охотились не за ним, тогда он мог сейчас делать всё что угодно. С другой стороны, они пришли за ним, значит, у них имелся способ обнаружить местоположение не только девятнадцатого дядюшки, но и его собственное. Поэтому... на этом челноке было небезопасно. Вот почему он решил не использовать челнок. Сделав глубокий вдох, он стиснул зубы и спрыгнул с челнока в пустоту звёздного неба.

Как только он покинул своё транспортное средство, его со всех сторон окружило удушающее давление. Потеряв равновесие, он весь покрылся холодным потом. По устоявшемуся мнению, никто ниже царства Бессмертия не мог путешествовать среди звёзд.

"Я владею восьмьюдесятью процентами силы истинного бессмертного. Я могу убивать лжебессмертных по щелчку пальцев. Сейчас по силе я стою в одном ряду с бессмертными с 40 меридианами. К тому же у меня невероятно крепкое физическое тело. Поэтому... я могу самостоятельно путешествовать среди звёзд! Пусть скорость и будет невысокой, я хотя бы буду в безопасности!"

Лёгким касанием он послал челнок в противоположную сторону, предварительно окропив его кровью, из которой появился грубо сделанный кровавый клон, не способный использовать божественные способности.

Летающий челнок умчался вдаль, унеся с собой кровавого клона. Закончив, Мэн Хао превратился в луч света и скрылся вдалеке.

Глава 890. Схватка с могучим противником

Путешествие через бесконечную пустоту отличалось от путешествия через Руины Бессмертия. Здесь Мэн Хао ощущал себя невесомым, здесь всё было совершенно по-другому. Однако с его культивацией Мэн Хао быстро приспособился и нашел центр тяжести своего тела, что позволило ему перестать хаотично вращаться и стабилизировать полет.

"Ого, с моей культивацией я действительно могу путешествовать среди звезд", — радостно подумал он.

Ему нечем было дышать, но это легко компенсировалось простым вращением культивации. Ему не требовалась помощь предметов, чтобы поддерживать себя.

Он похлопал по бездонной сумке и вытащил нефритовую табличку отца. Божественное сознание быстро вытянуло оттуда карту, где он легко отыскал планету Восточный Триумф. Когда он выяснил свое местоположение и высчитал расстояние до планеты... оказалось, что, хоть на карте оно и казалось небольшим, в действительности он находился невероятно далеко от цели своего путешествия.

Он пробормотал что-то себе под нос, а потом убрал нефритовую табличку и поспешил вперед. Во время полета он неоднократно применял божественные способности и магических техники, чтобы как можно быстрее привыкнуть к ведению магического боя в новых для него условиях.

Несколько дней спустя по его лицу внезапно что-то промелькнуло. Он только что почувствовал, как его связь с кровавым клоном, улетевшем на челноке, внезапно оборвалась.

"Получается, их целью всё же был я!" — мелькнула у него мысль, при этом в его глазах разгорелась жажда убийства.

В то же время в другом месте звездного неба двое мужчина в черном хмурили брови. Они носили такие же наряды, как и группа напавших на Мэн Хао и девятнадцатого дядюшку, однако эти двое явно не участвовали в первой атаке.

Перед ними парили останки летающего челнока. Мгновением ранее внутри находился силуэт человека, однако он внезапно бесследно пропал, оставив после себя лишь немного крови, которая превратилась в туман и исчезла.

— Какой коварный сукин сын, — сказал один из мужчин. — Еще такой молодой, а уже стрелянный воробей. Нда, очень осторожный малый.

— Он обычный практик царства Духа, — заметил другой, — даже если он сравним с лжебессмертным и обладает сорока-пятьюдесятью процентами силы истинного бессмертного, ему всё равно не уйти далеко. Ему будет очень трудно путешествовать через звезды. Давай разделимся и поищем его. У нас еще есть время его выследить!

Обменявшись взглядами, двое мужчина разлетелись в разные стороны и принялись искать свою цель с помощью божественного сознания. Оба находились на пике царства Бессмертия. Однако они не сумели открыть 80 меридианов, так и оставшись с примерно 70 меридианами. Это делало их бессмертными седьмой ступени, что, к сожалению, было их пределом.

Мрачный Мэн Хао продолжал лететь вперед. Постепенно он всё лучше приспосабливался к звездному пространству, отчего росла и его скорость. Вскоре практически не осталось разницы между путешествием таким способом и полетами на планете. Любой другой человек никогда бы не смог добиться подобного, но Мэн Хао с его богатым опытом за плечами легко адаптировался к незнакомой ситуации.

"Не очень понятно, как им вообще удалось прервать перемещение, — размышлял Мэн Хао, — но одно ясно точно, эти люди явно очень могущественны. Если бы девятнадцатый дядюшка не использовал свою божественную способность, скорее всего они бы навалились на него всем скопом, а потом бы принялись за свою истинную цель. Интересно, кому понадобилось меня убивать?"

Из-под нахмуренных бровей глаза Мэн Хао блеснули жаждой убийства.

"Может быть, это кто-то из тех избранных, которых я отделал на Южных Небесах? Или кто-то сумел раскрыть личину Фан Му? Есть и другая возможность: враг выследил и атаковал летающий челнок просто, чтобы избавиться от свидетелей. Возможно, их целью был не я".

Мэн Хао не мог быть полностью уверен ни в одной своей теории, к тому же у него имелась еще одна идея относительно мотивов его врагов, которую он молча обдумывал... от неё нельзя было так просто отмахнуться, поэтому он решил отложить её до поры до времени и сосредоточиться на полете.

Следующие семь дней мужчины в черных халатах тщательно обыскивали звездное пространство. К ним присоединился еще один их товарищ, отчего поисковая группа выросла до трех человек. Несмотря на всех их усилия, на условленную встречу каждый вернулся с пустыми руками.

— Проклятье! У этого сопляка что, выросли крылья? Его нигде нет!

— Может, у него есть магический предмет, позволяющий долгое время находится в звездном пространстве. Надо расширить территорию поисков. Мы обязаны во что бы то ни стало выследить его и убить!

— Если мы найдем этого сукиного сына, ему не жить!

Троица разлетелась в разные стороны и опять взялась за поиски, только теперь они охватывали больше территории. Один из них обыскивал область, где как раз находился Мэн Хао.

Спустя несколько дней путешествия Мэн Хао неожиданно изменился в лице. Позади него вспыхнула чудовищная жажда убийства, источником которой был человек в черном халате. В холодных глазах неизвестного преследователя отчетливо читалось презрение. Еще не достигнув Мэн Хао, сзади эхом прозвучал его голос:

— Мы недооценили тебя. Кто бы мог подумать, что тебе удастся забраться так далеко.

С его приближением вспыхнула сила бессмертного седьмой ступени, а потом за спиной преследователя появилась огромная статуя. Иссиня-чёрная, высотой в двадцать одну тысячу метров. Она выглядело крайне свирепо, при этом внешне совершенно не походила на своего владельца. Это красноречиво говорило, что перед ним был лжебессмертный. Однако лжебессмертный на седьмой ступени с 70 открытыми меридианами обладал невероятным уровнем силы, которая представляла проблему даже для Мэн Хао.

По лицу Мэн Хао промелькнула тревога, а потом он со страхом попятился назад.

— Ч-ч-чт-что тебе нужно?! — дрожащим голосом прокричал он. — Я из клана Фан! Моего отца зовут Фан Сюфэн! Вздумал убить меня?!

Это было очень сложно заметить, но, говоря это, его глаза оценивали расстояние между ним и противником.

Мужчина в черном зловеще ухмыльнулся. Вместо ответа он сблизился с ним и поднял правую руку над головой. Глаза статуи позади него засияли. Она выбросила в сторону Мэн Хао свою огромную руку, явно намереваясь раздавить его с одного удара.

Мэн Хао стоял на месте и смотрел на опускающуюся огромную ладонь, словно одеревенев от страха. В то же время человек в черном уже находился меньше чем в трех сотнях метров от Мэн Хао. В этот момент глаза его жертвы неожиданно блеснули жаждой убийства. Трехсот метров было достаточно для использования некоторых его божественных способностей. Мэн Хао указал рукой на противника и послал в него Восьмой Заговор Заклинания Демонов. Звездное пространство исказилось, и человек в черном неожиданно примерз к месту.

Из глаз, ушей, носа и рта Мэн Хао потекла кровь — откат за использование заговора против человека с превосходящей культивацией. Однако вместо гримасы боли его лицо буквально излучало кровожадность. Выражение его лица постепенно становилось всё свирепее.

Приковав противника к месту, Мэн Хао взмахнул рукавом. Оттуда вылетел черный луч света, пульсирующий невероятной энергией. Скрытый в этом луче крокодил тоже обладал силой бессмертного седьмой ступени. В момент его появления он с размаху ударил хвостом. В прогремевшем взрыве человек в черном закашлялся кровью, ошеломленно уставившись на крокодила. Он находился слишком близко к Мэн Хао, чтобы своевременно увернуться. Приняв этот удар, он резко отлетел назад. Разъяренный крокодил бросился следом, после чего между ними завязалась ожесточенная схватка.

— Проклятье! — прокричал побледневший мужчина в черном халате.

Теперь-то он понял, что сильно недооценил своего противника и позволил себя обдурить. Схватка не успела толком начаться, а он уже получил ранение, отчего его жажда убийства буквально вскипела. Только он хотел перейти в наступление, как в руке Мэн Хао материализовалось длинное копье с древком из Древа Мира и костяным наконечником. Стоило ему вскинуть своё оружие, как у него за спиной возник идол дхармы, а его культивация вырвалась наружу. Сейчас явно было не время скрывать свою силы, поэтому его идол дхармы мгновенно вырос до двенадцати тысяч метров.

Как только появился идол дхармы по лицу мужчины в черном промелькнуло недоверие. Согласно полученным сведениям, его противник обладал тридцатью-пятьюдесятью процентами силы истинного бессмертного. Однако сейчас перед ним явно находился бессмертный четвертой ступени, что просто не могло не изумить его... ведь парень перед ним еще не достиг царства Бессмертия.

"Теперь ясно, зачем его превосходительство приказал избавиться от этого сопляка. Он хитер, прозорлив и обладает культивацией, способной бросить вызов Небесам! Его нельзя оставлять в живых!"

Сердце мужчины в черном затопило удивление, когда Мэн Хао с кровожадным блеском в глазах сблизился с ним. Идол дхармы позади него тоже рванул вперед, вдобавок еще появилось множество гор, соединенных вместе в огромную горную цепь, заклинания Поглощения Гор — всё это обрушилось на человека в черном.

Только он хотел защититься, как на него с рёвом набросился крокодил. Раненный мужчина в черном был вынужден вновь отступить. В результате очередного взрыва из его рта опять брызнула кровь. Но тут вдалеке появился еще один облаченный в черное человек. Двигаясь с умопомрачительной скоростью, он добрался до них в считанные мгновения. От удара нового оппонента грудная клетка Мэн Хао с хрустом промялась, а его самого отшвырнуло назад, словно куклу.

Не имело значения, что культивация Мэн Хао была намного меньше, чем у второго нападавшего, он атаковал со всей силы. При взгляде на кашляющего кровью Мэн Хао, его глаза слегка округлились.

— Не сдох?

После чего молниеносно атаковал Мэн Хао еще раз. Грудь Мэн Хао горела от боли, изо рта лилась кровь. Несмотря на то, что грудь напоминала кровавое месиво, глаза буквально лучились жаждой убийства. Пока над ранами работал вечный предел, Мэн Хао заметил спешащего к ним третьего человека в черном халате.

"Так их не двое, а трое!" — мелькнула у него мысль, а в глазах что-то неуловимо блеснуло.

Временно приостановив исцеляющую силу вечного предела, он превратился в золотую птицу Пэн, чтобы увернуться от атаки второго человека в черном. После очередного взрыва Мэн Хао принял человеческое обличье и закашлялся кровью. Второй нападавший нахмурился, а потом с жуткой скоростью рванул к Мэн Хао. Когда он уже почти достиг Мэн Хао, в руке его жертвы внезапно возник Треножник Молний. Во вспышке электрических всполохов он исчез, поменявшись местами с третьим нападавшим.

Такое резкое перемещение ухудшило состояние ран Мэн Хао, отчего у него опять изо рта брызнула кровь. Когда он в страхе бросился бежать, глаза третьего нападавшего загорелись.

— Ценное сокровище!

Маслянистый блеск в глазах появился и в глазах второго нападавшего. Вместе они использовали всю силу бессмертных седьмой ступени и бросились в погоню. Мэн Хао был для них легкой добычей, которую они могли легко убить, и всё же они задействовали всю свою силу, чтобы как можно скорее добраться до Мэн Хао.

Оставляемый за ними длинный световой след напоминал сияющую стрелу. За пару мгновений они покрыли почти всё разделяющее их расстояние. До Мэн Хао осталось тридцать метров.

— Умри! — холодно прошипел второй нападавший.

В этот же миг в глазах Мэн Хао страх сменился жаждой убийства, а его тело разделилось надвое. Появившаяся вторая истинная сущность рванула вперед, широко расставив руки для блока, когда как настоящий Мэн Хао спешно отлетел назад. Он быстро хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил бронзовую лампу.

Как только появилась бронзовая лампа со слабым огоньком внутри и пространство вокруг затопила ужасающая аура, двое нападавших впервые с начала боя изменились в лице.

Глава 891. Божественное Пламя сжигает бессмертных

Изменившись в лице, двое нападавших тут же развернулись в попытке сбежать. Даже в такой опасной ситуации с их уровнем культивации уклонение не представляло собой непосильную задачу. Но тут глаза Мэн Хао зловеще блеснули. Он послал приказ с помощью божественной воли: "Вторая истинная сущность, взорвись!"

С блеском в глазах его вторая истинная сущность свела ладони вместе. А потом прогремел взрыв самоуничтожения. Это было самоуничтожение души истинного бессмертного и физического тела Мэн Хао, а также заключённой внутри дьявольской воли. Вспышка была подобна солнцу, а последовавший за ней грохот взрыва сотряс звёзды.

Внезапная детонация второй истинной сущности требовала решимости, на которую немногие были способны. Мэн Хао уже много лет занимался культивацией и побывал во множестве опасных переделок. Будучи человеком решительным, он без колебаний взорвал свою вторую истинную сущность. Двое практиков в чёрных уже готовы были сбежать, но самоуничтожение всё равно их задело. Закашлявшись кровью, они упустили возможность отступить. Глаза Мэн Хао кровожадно сияли. Он поднял древнюю лампу из бронзы и подул. От одного слабого дуновения пламя в лампе внезапно увеличилось в размерах, и перед Мэн Хао тотчас возникло настоящее море пламени. От бушующего жара этого моря затрепетали звёзды. Оно раскинулось не очень далеко, всего на несколько дюжин метров. Однако всё пространство в радиусе его поражения подёрнуло марево. Издали море пламени напоминало огромную бабочку, несущую разрушение каждым взмахом своих крыльев.

Двое нападавших в отчаянии закричали. Они попытались защититься магическими предметами, но даже сокровища третьего нападавшего в мгновение ока превратились в пепел. Оказавшись во власти пламени, их кожа начала гореть и пузыриться. Мощь пламени оказалась даже выше, чем предполагал Мэн Хао. Пары вдохов оказалось достаточно, чтобы полностью сжечь двух мужчин в чёрном, которые имели значительное превосходство в скорости. Один из них перед смертью злобно посмотрел на Мэн Хао, а потом с помощью какой-то странной божественной способности за одно мгновение состарил своё тело, чтобы послать мощнейший поток энергии.

— Я заберу тебя с собой! — прохрипел он.

Посланная им энергия окутала Мэн Хао с ног до головы. Его затрясло, когда эта энергия начала раздирать его кожу. В тот самый момент, как его тело взорвалось, вечный предел был приведён в действие. От него не осталось ничего, кроме бронзовой лампы. К этому моменту второй человек в чёрном халате обратился в пепел, а его душа рассеялась. В свой самый последний момент в его глазах не было сожалений — он выполнил свою миссию.

Двое нападавших были сожжены дотла, даже их бездонные сумки и кости превратились в пепел. Они были стёрты с лица земли. Первый нападавший, оставшийся сражаться с крокодилом, при виде смерти двух своих товарищей весь одеревенел от ужаса и удивления.

"Что это за пламя?!"

Он и представить не мог, что им поручили устранить настолько опасную цель. Двое его товарищей — бессмертные седьмой ступени — были сожжены заживо в вынужденной попытке убить его и выполнить миссию. Став свидетелем жуткой мощи этого пламени, человек в чёрном побелел, а его сердце бешено забилось в груди. К леденящему душу страху примешивалась и радость, он мысленно вознёс хвалу своей осмотрительности, которая не позволила ему сломя голову броситься в атаку. Если бы он последовал за товарищами, то разделил бы их участь.

"Этот Мэн Хао жесток! Он взорвал собственного клона, чтобы убить своих противников! Если бы не этот решительный поступок, то тем двоим удалось бы сбежать. С их культивацией им бы удалось избежать смерти тела и души. Если бы этот сопляк не встретил сегодня свой конец, то он бы точно прославился на всю Девятую Гору и Море! Вот только он умер, как жаль!"

Глаза мужчины жадно заблестели. Во время схватки с крокодилом он заметил бронзовую лампу, на которой остался лежать кусок плоти. Рядом парила бездонная сумка Мэн Хао.

"Теперь это ценное сокровище станет моим! И тот Треножник Молний, обладающий силой транспозиции! К тому же я ещё могу приписать себе заслуги по убийству Мэн Хао!"

От радостных мыслей его оторвало нечто странное впереди.

— Немыслимо! — хрипло выдавил он, не веря своим глазам.

Разорванное на части тело Мэн Хао начало соединяться вместе. Поднялась древняя аура, несущая с собой чувство вечности. В следующий миг в звёздном пространстве парил целый и невредимый Мэн Хао! Его лицо приобрело нездоровую бледность, но глаза сияли жаждой убийства. Он смотрел на человека в чёрном так, словно тот был уже мёртв. Даже со своим уровнем культивации практик в чёрном халате в страхе уже хотел броситься бежать. К несчастью для него, свирепый крокодил перекрыл его пути к отступлению.

Мэн Хао холодно хлопнул по бездонной сумке и накинул на себя свежий наряд, после чего убрал бронзовую лампу. Искра внутри заметно потускнела, вероятно, её хватит ещё на одно-два использования.

Приведя себя в порядок, Мэн Хао посмотрел на место, где взорвалась его вторая истинная сущность. Взмахом руки он призвал к себе останки плоти и крови. Душа истинного бессмертного ещё не до конца рассеялась, но от её прежней силы осталось всего десять процентов. Всё, что осталось от её тела, — кусок плоти, в котором сконцентрировалась дьявольская воля. Теперь её останки напоминали чёрное сердце. Запечатав и убрав его, Мэн Хао направился к крокодилу и человеку в чёрном. В этом бою он понёс тяжёлые потери, однако сумел выжить благодаря вечному пределу. Если бы не эти жертвы, то сейчас он был бы уже мёртв.

У практика в чёрном халате всё внутри похолодело. Медленно приближающийся Мэн Хао сейчас походил на какого-то древнего демона. Воспользовавшись замешательством своего противника, крокодил вцепился зубами в правую ногу человека в чёрном и с хрустом раздробил кость, прибавив ещё одно ранение к уже полученным. В этот момент появился Мэн Хао с кровавой воронкой под ногами. Она постепенно ширилась, напоминая настоящее море крови.

— Не подходи! — взвыл человек в чёрном халате.

Он хотел сбежать, но крокодил не только не давал ему этого сделать, но ещё и ранил его. Больше он не мог использовать всю силу своей культивации. Сейчас по силе он равнялся бессмертному пятой ступени.

С расширяющимся кровавым морем под ногами Мэн Хао рванул вперёд с неописуемой скоростью. В конечном итоге это море забурлило, став огромным водоворотом, который полностью скрыл Мэн Хао. Мужчина в чёрном обрушил на кровавое море божественную способность. Сперва оно начало распадаться, но потом вновь приняло прежний облик. Бледный как мел мужчина раз за разом выполнял магические пассы, обрушивая на водоворот удар за ударом. Он был вынужден отступать, чем, разумеется, воспользовался крокодил, делая в его сторону молниеносные выпады и раня его.

Мужчина в чёрном давно уже лишился присутствия духа. Смерть двух его товарищей ударила по его морали, но возвращение к жизни Мэн Хао изумило и испугало его. К тому же ни одна из его атак не смогла уничтожить кровавый водоворот Мэн Хао. Только он начинал разрушаться, как вдруг моментально восстанавливался. Кровавый водоворот достиг человека в чёрном халате за несколько вдохов и полностью накрыл его.

Изнутри послышался грохот взрывов и приглушённые вопли. Водоворот начал рассеиваться, но потом опять соединился воедино. После каждого разрушения он восстанавливался, пока крики наконец не начали стихать. Когда догорела благовонная палочка, вопли окончательно стихли.

Кровавое море уменьшилось в размерах, превратившись в Мэн Хао. Перед ним парил сморщенный труп человека в чёрном, в его остекленевших глазах застыл ужас. Его плоть, кровь, культивация и даже душа были высосаны. Со слегка раскрасневшимися щеками Мэн Хао парил в пространстве среди звёзд с закрытыми глазами. После длинной паузы он наконец открыл их. Выглядел при этом он уставшим, и всё же из них никуда не делось желание убивать.

"Так они оказывается... из клана Фан!"

В самом конце Мэн Хао использовал одну из способностей финальной формы Великой Магии Кровавого Демона — жуткую божественную способность со смертельным недостатком, на использование которой требовалось совсем немного времени. К сожалению, во время её применения он оставался уязвим для любой атаки извне, поэтому он никогда ей не пользовался. Эта божественная способность позволяла ему поглощать воспоминания жертвы.

"Как мило, — подумал он, — какой чудесный клан. Не успел я до них добраться, а они уже послали по мою душу убийц... В клане Фан явно есть люди, которые не хотят видеть меня живым... Жалко, что этому человеку особой техникой стёрли воспоминания, а то я бы узнал ещё и кто отдал приказ убить меня. Этот кто-то явно очень меня боится".

Мэн Хао улыбнулся, вот только от этой улыбки кровь стыла в жилах. Теперь он перестал быть Мэн Хао, который после воссоединения с родителями мог рассчитывать на их помощь. Он вернулся к своему старому "я", тому одиночке, которому приходилось рассчитывать только на себя.

"Чем больше кто-то хочет помешать мне живым добраться до клана Фан, тем больше я хочу туда попасть", — мелькнула у него зловещая мысль.

Постепенно возникшая жажда убийства растворилась где-то в далёких закоулках его души. Он открыл бездонную сумку своей жертвы, но внутри лежал лишь летающий челнок. Работая на духовных камнях, это устройство поможет ему путешествовать сквозь звёзды. Пока у него есть духовные камни, челнок будет работать. К сожалению, качество изготовления и магическая формация, на которой он работал, оставляли желать лучшего. Но с высококачественными духовными камнями он сможет двигаться намного быстрее.

Мэн Хао принялся осматривать летающий челнок. Убедившись в отсутствии ловушек и других сюрпризов, он быстро заклеймил его божественным сознанием, а потом взмахом руки увеличил его в размерах. Когда тот достиг тридцати метров в длину он уселся на него и скрипя сердце положил на в гнездо духовный камень высокого качества. С гулом челнок полетел вперёд.

Тем временем в другой области звёздного неба другой человек в чёрном халате с культивацией, превышающей царство Бессмертия, внезапно застыл. На его ладони возникли три расколотых нефритовых таблички.

— Мертвы? Я послал эту троицу убить практика царства Духа, и они не только завалили задание, но и позволили себя убить?.. Может, вмешался кто-то со стороны?

Немного помолчав, человек в чёрном полёте вперёд со всей возможной скоростью, намереваясь лично отыскать Мэн Хао.

— Чтобы убить Мэн Хао его превосходительство даже послал людей для отвлечения девятнадцатого принца. Всё ради этой возможности. Провал недопустим. Мэн Хао... должен умереть! Он не должен живым добраться до планеты Восточный Триумф!

Глава 892. Рассветные врата

Летающий челнок мчался по звёздному пространству со скоростью во много раз превосходящую ту, на которую был способен Мэн Хао. Вот только и от скорости поглощения им духовных камней у Мэн Хао сердце разрывалось на части, но у него не было другого выхода. Ему ничего не оставалось, как раз за разом помещать духовный камень высокого качества в специальное гнездо.

Такой способ путешествовать обычные люди использовали только на короткие дистанции. Использование челнока продолжительное время, как в ситуации Мэн Хао, было большой редкостью.

"На всякий случай..."

Мэн Хао похлопал по бездонной сумке, выпустив холодца. Тот затрещал в своей привычной манере, но, что бы Мэн Хао ни говорил, он отказывался помочь. За неимением альтернативы он с неохотой вытащил медное зеркало и вызволил попугая. Оказавшись на свободе, тот горестно заголосил:

— Чёрт возьми, Хао, сынуль. Чёрт! — кричал он, едва сдерживая слёзы. — Проклятие, Лорд Пятый наконец-то на свободе!

По его мнению, он был запечатан в зеркале около десяти тысяч лет. Обретя долгожданную свободу, он радостно заклекотал. Мэн Хао переводил взгляд с холодца на попугая и обратно, чувствуя подступающую головную боль.

— Заставь холодца вновь изменить мою внешность, — потребовал он, — или вернёшься обратно в зеркало.

Разъярённый попугай отказался сотрудничать, но перспектива быть снова запечатанным и лишённым своих любимых шерстяных и пернатых подруг совершенно не радовала и даже пугала его. После долгих препирательств они наконец пришли к соглашению. Если попугай не будет переступать чёрту, его больше не запечатают. Он тут же приземлился рядом с холодцом и начал в своей надменной манере что-то ему говорить. Загадочные методы попугая быстро дали плоды — глаза холодца тревожно забегали. Наконец тот угрюмо помог Мэн Хао изменить его внешность и вид летающего челнока. Мэн Хао изменил курс своего челнока, решив отправиться к планете Восточный Триумф окружным путём, вместо того чтобы лететь туда напрямик.

Несколько дней спустя человек в чёрном с культивацией выше царства Бессмертия добрался до места схватки Мэн Хао с тремя нападавшими. Оглядевшись, он не смог сдержать удивления.

"Каким пламенем он их сжёг?.. Только не говорите мне, что его сопровождает защитник дао, культивирующий огненную силу царства Древности!"

От этой мысли его лицо потемнело. Раскинув божественное сознание, он не смог найти следов Мэн Хао. Куда важнее было другое, он не сумел обнаружить и ауры Мэн Хао, а значит, и области, где мог бы начать его поиски. Проще найти иголку в стоге сена, чем человека в бескрайнем звёздном пространстве.

— Если я сказал, что тебе не сбежать, значит, так тому и быть! — холодно произнёс мужчина. В его правой руке он сжимал черепаший панцирь, судя по его состоянию, он был очень и очень древним. — Его превосходительство вручил мне это ценное сокровище с одной единственной целью — убить тебя! С ним я точно смогу выследить тебя.

С блеском в глазах он медленно поднял его над головой и нараспев начал читать заклинание на каком-то странном языке. Под конец он окропил панцирь каплей крови.

— Фан Хао! — прорычал он.

Панцирь вобрал в себя кровь и завибрировал. От него начали медленно подниматься пузыри, в которых были заключены образы. Мужчина в чёрном впился глазами в пузыри, а потом холодно хмыкнул. Он не сомневался в силе этого странного сокровища. Оно могло отыскать Мэн Хао по крови клана, текущей в его жилах.

В следующий миг сокровище вспыхнуло мерцающим светом, явив образ Мэн Хао. Однако стоило ему появиться... как странное сокровище завибрировало, словно в поиски Мэн Хао вмешалась некая неописуемая сила. В следующий миг с громким треском сокровище разорвало на части.

Высвобожденная взрывом аура ударила в мужчину в чёрном, отчего у того в голове, казалось, загрохотал гром. Всё произошло слишком быстро, чтобы он успел среагировать. Взрывная волна отшвырнула его на тридцать тысяч метров, где его скрутило в приступе кровавого кашля. На его лице застыло изумление.

— Его судьбу невозможно отследить?! — выдавил побледневший мужчина. От одной мысли о виденной ауре у него всё внутри сжималось от страха.

Следующие три месяца в клане Фан на планете Восточный Триумф царила странная атмосфера. Три месяца назад должен был вернуться член их клана, но никто так и не появился. Торжественную церемонию отменили. В конце концов они осознали, что нет известий и от девятнадцатого принца, которого отправили сопроводить внука прямой ветви. Исчезновение принца сделало атмосферу ещё более странной. Члены прямой ветви пришли в бешенство. Многие из них покинули планету Восточный Триумф и сами отправились на поиски, но все вернулись ни с чем. Искали не только представители прямой ветви, но и простые члены клана. Разумеется, человек в чёрном не оставлял попыток найти либо Мэн Хао, либо его труп.

Никто не хотел сообщать дурные вести Фан Сюфэну на планете Южные Небеса. Когда девятнадцатый принц наконец вернулся, во время доклада главному старейшине он выглядел мрачнее тучи. Главный старейшина в ярости лично отправился к месту обрушения перемещающего туннеля. В итоге он решил, что виновником была какая-то секта, враждовавшая с девятнадцатым принцем. Поскольку в этот конфликт был втянут Мэн Хао, что не могло не наделать шума, клан Фан в конечном итоге послал группу экспертов уничтожить провинившуюся секту.

Спустя три месяца о Мэн Хао по-прежнему не было никаких вестей. Девятнадцатый дядюшка убивался и винил, сколько бы он ни пытался его найти, ему так и не удалось отыскать следов своего подопечного. Ему было особенно стыдно перед Фан Сюфэном, но он боялся лично сообщать страшные новости. Он боялся своего старшего двоюродного брата с самого детства и как никто другой знал о его непростом характере. Если Фан Сюфэн узнает о случившемся, кто знает, что он выкинет. Но одно было ясно точно... разразится буря катастрофических масштабов.

Со временем в клане Фан улеглись страсти. Всё меньше людей пыталось найти Мэн Хао, пока поисками не остались заниматься только члены прямой ветви. Фан был огромным кланом, а прямая ветвь когда-то была самой прославленной во всём клане. Дедушка Мэн Хао обладал монструозной культивацией, к тому же имелись и другие патриархи прямой ветви, и не стоит забывать об отце Мэн Хао — избранном, внушающим страх в сердца всех людей его поколения. Ныне же дедушка Мэн Хао пропал без вести, другие патриархи приближались к нирваническому перерождению и медитировали в уединении, а Фан Сюфэн находился на планете Южные Небеса. К тому же Мэн Хао — старший внук их ветви — родился калекой. Постепенно прямая ветвь теряла своё могущество и влияние. Эпоха их величия прошла, поэтому сейчас только около десяти процентов членов клана сохраняли верность прямой ветви.

С упадком прямой ветви побочные ветви, наоборот, расцветали. Особенно выделялась одна, из которой происходил избранный Фан Вэй. Его отец и другие патриархи за последние несколько сотен лет не покладая рук трудились на благо клана. Их блистательная репутация вышла даже за пределы клана, что лишь подпитывало их силу. Вскоре под их контролем оказалось примерно тридцать процентов верных им членов клана. Оставшиеся шестьдесят процентов занимали нейтральную позицию, сохраняя свою иерархию и помогая друг другу в случае нужды.

Минуло полгода. С исчезновения Мэн Хао прошёл почти год. Члены прямой ветви окончательно растеряли надежду на его возвращение, поэтому свернули поиски. Даже практики в чёрном халате сдались, предположив, что Мэн Хао сгинул где-то в звёздном пространстве. Эксперт в чёрном с культивацией выше царства Бессмертия так и не сумел отыскать следов Мэн Хао. Звёздное пространство простиралось очень далеко, поэтому заблокировать всю территорию вокруг планеты Восточный Триумф было просто невозможно. К тому же там было слишком оживлённо. Жизнь на планете Восточный Триумф вернулась в норму, и люди забыли о Мэн Хао.

Одним прекрасным днём в пространство планеты Восточный Триумф, виляя из стороны в сторону, нетвёрдо влетели два тридцатиметровых летающих челнока. На одном из челноков, приближающихся к планете, в позе лотоса сидел Мэн Хао. Его одежда совсем износилось, щёки впали, кожа пожелтела. Но его глаза сияли так же ярко, как и прежде. С первого взгляда он представлял собой жалкое зрелище, но в глубине его глаз скрывалась сила. Причём её было даже больше, чем до ухода с планеты Южные Небеса. Его путешествие к планете впереди отняло у него практически целый год. Наконец он добрался до места.

Количество истраченных духовных камней поражало. От одной мысли об этом он невольно начинал скрежетать зубами, а его сердце пронзала острая боль. Весь прошлый год он был вынужден действовать крайне осторожно, чтобы не позволить недругам себя обнаружить. И всё же ему повстречалось немало опасностей и недобро настроенных практиков. Он уже давно сбился со счёта количества проведённых им магических поединков. В каком-то смысле весь прошедший год стал для него тяжелейшей тренировкой. В такой ситуации он быстро забыл о том, как находился под защитой своих родителей. Он вернулся к тому, с чего начал: к жизни, где ему приходилось полагаться только на себя.

"Наконец... я увидел планету Восточный Триумф собственными глазами!" — подумал он, глядя на планету впереди.

Примерно тридцать процентов площади огромной планеты покрывали океаны и семьдесят — суша. Один из континентов, протянувшийся на половину планеты, был красного цвета и испускал причудливую ауру. Планету окружало сияющее кольцо, состоящее из множества астероидов. Зрелище по-настоящему впечатляло. Окинув взглядом пейзаж, Мэн Хао с удивлением отметил, что на многих астероидах в позе лотоса медитировали практики. На некоторых астероидах были даже вырублены пещеры бессмертного. Казалось, планета кишела могущественными экспертами, а сочетание их невероятных аур создавало мерцающее свечение, озаряющее звёздное небо.

Ещё не ступив на планету, Мэн Хао уже мог сказать, что перед ним лежало процветающее место. На планету прилетало и улетало множество практиков. Туда-сюда сновали разноцветные лучи света, что сильно отличалось от привычной ему планеты Южные Небеса. При виде всего этого глаза Мэн Хао засияли холодным светом.

На соседнем летающем челноке летел молодой человек. Он с улыбкой послал Мэн Хао сообщение с помощью божественной воли.

— Старший брат Мэн, это планета Восточный Триумф. Как только покончишь со своими делами, не забудь навестить меня в секте Эликсира Бессмертного. Я познакомлю тебя с моими друзьями.

Молодого человека звали Фэн Сюнь. Мэн Хао вытащил его из лап банды вольных практиков, за что тот был ему безмерно благодарен. После их знакомства Мэн Хао выяснил, что он являлся учеником секты Эликсира Бессмертного. Узнав о цели путешествия Мэн Хао, он сразу же вызвался лично проводить его к планете Восточный Триумф.

— Премного благодарен, старший брат Фэн, — сказал Мэн Хао с улыбкой. — Обязательно загляну.

Разглядывая планету Восточный Триумф, его глаза излучали холод. "Насколько я понял, — размышлял он, — посланные за мной убийцы из клана Фан явно боятся моего отца. Хотя должны быть и другие причины. Возможно, из-за ситуации в клане они боятся, что об их покушении кто-то узнает. Вот почему они отвлекли девятнадцатого дядюшку и послали за мной тех убийц. Стёртые воспоминания того человека в чёрном лишь подтверждают эту теорию. Что ж, хоть клан Фан и кажется опасным местом, там, как ни странно, я буду в безопасности. Они не посмеют убить меня прямо в клане! С моим высоким статусом в клане Фан они никогда не решатся на покушение средь бела дня".

Холодно усмехнувшись, Мэн Хао послал летающий челнок в сторону планеты Восточный Триумф. Оказавшись неподалёку от планеты, в их сторону был отправлен могучий поток божественного сознания. Оно омыло их, а потом исчезло, превратившись в воронку. Следом в их ушах прозвучал бесцветный голос:

— Чужеземные практики, войдите в воронку впереди. Она перенесёт вас к планете. Подготовьте подорожную и удостоверяющую личность табличку.

В глазах Мэн Хао едва заметно блеснули. Воронка открылась и перед Фэн Сюнем. Оглядевшись, Мэн Хао заметил, что подобное происходило и с другими прибывавшими к планете практиками. Похоже, так было заведено на планете Восточный Триумф.

— Старший брат Мэн, на планете Восточный Триумф действует множество правил. Все новоприбывшие проходят через эту процедуру. Если у тебя нет подорожной и удостоверяющей таблички, тогда тебе придётся заплатить пошлину в несколько дюжин раз больше, после чего ты сможешь пройти. Разумеется, количество уплаченных духовных камней зависит от времени пребывания на планете. Если ты попытаешься пробиться туда силой, тебя схватят и казнят. С этим, к сожалению, ничего нельзя поделать. Вся планета находится под контролем клана Фан. Много лет назад Лорд Цзи отдал им всю планету...

Натянуто улыбаясь, Фэн Сюнь убрал свой летающий челнок, сложил ладони в поклоне перед Мэн Хао, а потом прошёл в воронку. Мэн Хао тоже убрал свой летающий челнок и ступил в свою воронку. Когда искрящийся свет перед глазами наконец померк, он с удивлением отметил, что больше не находится в звёздном пространстве. Сияющий щит света под его ногами позволил ему увидеть земли внизу.

Перед ним высились огромные бронзовые врата! В высоту они достигали тридцати тысяч метров и, судя по цвету бронзы, были выкованы в глубокой древности. Декоративная резьба, выполненная в каком-то древнем стиле, поражала воображение. Однако, если приглядеться, эти узоры были слишком расплывчатыми, чтобы на их счёт можно было сказать что-то определённое. На верхней части врат были вырезаны два слова, которые могли видеть абсолютно всё.

Рассветные врата!

Это были простые врата, но Мэн Хао почему-то прищурился. Они... странным образом напоминали врата бессмертия. Перед вратами в особом построении стояло более сотни практиков. Они холодно скользили взглядом по очереди из тысячи людей, желающих попасть на планету. По обе стороны от рассветных врат стояло трое врат поменьше. На одних имелась надпись: "Божественная Марионетка", на других было вырезано "Кровавая Орхидея". Последние ворота отличались от остальных. Древние и очень необычные, они пульсировали мощью, которая стимулировала силу линии крови Мэн Хао.

Подойдя, Фэн Сюнь объяснил:

— Старший брат Мэн, это рассветные врата. Вон те врата для членов церкви Божественной Марионетки, а те для церкви Кровавой Орхидеи. Последние... только для детей клана Фан.

Глава 893. Почему бы и не устроить сцену

Только к рассветным вратам стояла большая очередь практиков. Ни к вратам церкви Кровавой Орхидеи, ни вратам церкви Божественной Марионетки или клана Фан вообще не было очередей.

— Старший брат Мэн, единственный способ попасть на планету Восточный Триумф — через эти врата. Я сам выходец с планеты Восточный Триумф и, хоть секта Эликсира Бессмертного не имеет собственных врат, наделён определёнными привилегиями. Но, раз это твой первый визит, я постою с тобой в очереди.

Фэн Сюнь сложил ладони и поклонился. В знак благодарности Мэн Хао тоже сложил ладони, после чего они заняли место в конце очереди. Разглядывая окрестности, он размышлял о том, насколько же всё отличалось от планеты Южные Небеса. Планета Восточный Триумф была гигантских размеров. Стоящая охрана и организованность создавали серьёзную атмосферу. И, похоже, здесь всё регулировало множество правил. Любого практика, желающего попасть на планету, тщательно инспектировали. Только члены сект планеты Восточный Триумф наслаждались особыми привилегиями, особенно люди из клана Фан.

С конца очереди он заметил, что практически все практики впереди находились на царстве Бессмертия, большинство были не выше второй или третьей ступени. Среди них несколько имелось человек на пятой ступени и выше. К тому же, несмотря на их внушительное число, все они являлись лжебессмертными. Всё-таки только практики царства Бессмертия могли путешествовать среди звёзд. Люди на царстве Духа могли находиться в звёздном пространстве ограниченное время.

Постепенно очередь продвигалась вперёд. Со своего места Мэн Хао спокойно наблюдал, как практики уплачивают духовные камни в обмен на нефритовые бирки. Редкие практики из церкви Кровавой Орхидеи или Божественной Марионетки возвращались из своего путешествия и исчезали во вратах, предназначенных для их церквей. Иногда из них выходили люди и отправлялись в путь.

Четыре часа спустя Мэн Хао оказался восьмым в очереди. Совсем скоро придёт их очередь. В этот момент по звёздному небу неожиданно прошла рябь. В следующий миг вниз спикировали восемь лучей света. В них оказалось восемь практиков в роскошных нарядах, которые, смеясь и болтая, пошли вперёд, словно по саду на заднем дворе их дома. Во главе группы шли двое практиков в приподнятом настроении. Полные энергии и с необычайной культивацией, их наряды и манера держаться буквально кричала об их принадлежности к элите.

— Посмотри, — это люди из клана Фан, — прошептал Фэн Сюнь Мэн Хао. — Я знаю двоих впереди. Они из побочной ветви клана Фан, которая уступает лишь прямой ветви.

Практики перед вратами тут же возбуждённо зашептали. Выражение лица Мэн Хао не изменилось, но в его глазах на секунду что-то промелькнуло. Когда стоящая перед вратами сотня практиков увидела группу богато одетых людей, они сразу сделались серьёзными. Выйдя вперёд, они сложили ладони и низко поклонились.

— Приветствую вас, принцы.

Двое практиков впереди с улыбкой повернулись к девушке в их группе.

— Младшая сестра Хун, — сказал один из них, — девятый дядюшка ждёт не дождётся, когда ты вернёшься со своей тренировки во внешнем мире!

Миловидная девушка в ответ лишь улыбнулась, а потом вместе со своей группой прошла мимо склонивших голову практиков, удостоив их коротким кивком, и направилась к вратам клана Фан. Они по очереди проходили через врата, отчего в воздух поднимался яркий луч света. Высота этих лучей разнилась. Что интересно, когда девушка, к которой обращались как младшая сестра Хун, прошла через врата, её луч взмыл вверх примерно на триста метров. Стоящие вокруг Мэн Хао люди негромко переговаривались, наблюдая за этим лучом с нескрываемой завистью.

— Трехсотметровый луч линии крови! Эта девушка... явно занимает в клане Фан высокое положение! Может ли такое быть, что мы только что видели ту самую Фан Хун?!

— Вполне вероятно. Врата клана Фан открываются только для членов клана, к тому же чем чище кровь, тем выше будет этот луч!

— В прошлом году мне повезло собственными глазами увидеть принца Вэя. Когда он прошёл через эти врата, получившийся луч достиг двадцати четырёх тысяч метро в высоту. Неописуемое зрелище, уж поверь!

Разумеется, никакая зависть не могла изменить их собственную линию крови. Даже став учениками внешнего клана, они никогда не удостоятся чести получить кровь клана Фан.

Фэн Сюнь являлся учеником секты, но даже в его вдохе угадывалась зависть. Он не преминул объяснить Мэн Хао преимущества членов клана Фан на планете Восточный Триумф. Подытожил он фразой, в которой без труда слышалась гордость за собственную секту.

— Клан Фан, может, и силён, но я никогда не покину секту Эликсира Бессмертного.

Мэн Хао молча выслушал объяснение Фэн Сюня. В конечном итоге кланяющиеся практики разогнули спины. От недавних подхалимов не осталось и следа; вернув себе прежнюю строгость, они вновь принялись собирать духовные камни с практиков в обмен на право прохода.

Наконец настал черёд Мэн Хао. На лбу практика, ответственного за сбор пошлины, виднелась чёрная родинка, придававшая ему весьма свирепый вид.

— Сколько планируешь находиться на планете? — спросил он, холодно глядя на Мэн Хао. — Если у тебя нет удостоверяющей бирки, тогда плата за сутки составляет сто духовных камней. Если твоё пребывание на планете превысит месяц, то плата возрастёт до тысячи в сутки. Через два месяца плата поднимется до десяти тысяч в сутки.

Мэн Хао нахмурился. Он слышал, какие цены озвучивали другим практикам, стоящим впереди. И они показались ему чересчур высокими. С другой стороны, с удостоверяющей биркой цена составлял десять духовных камней за сутки.

— У меня нет удостоверяющей бирки, — негромко сказал Мэн Хао, протянув сто духовных камней.

— Один день? — едва заметно ухмыльнулся практик с чёрной родинкой.

За столько лет службы он повидал немало хитрецов, заявлявших, что они желают остановиться всего на день только для того, чтобы избежать уплаты пошлины. Таких проходимцев в конечном итоге арестовывали члены клана Фан и заставляли выплатить положенную сумму.

Сборщик осмотрел Мэн Хао с головы до пят, а потом бросил ему верительную бирку, после чего переключил своё внимание на Фэн Сюня, стоящего позади. Теперь Фэн Сюнь держался не так, как во время общения с Мэн Хао. С небольшим налётом гордости и заносчивости он бросил человеку с родинкой свою бирку. Увидев эту верительную бирку, тот расплылся в улыбке. Хоть он и не сложил ладоней в поклоне, как сделал перед членами клана Фан, повело он себя с ним не так, как с Мэн Хао.

С белой верительной биркой в руке Мэн Хао зашагал к рассветным вратам. Стоило ему ступить в них, как вдруг могучая отражающая сила окутала его со всех сторон и выбросила из врат. Практики в очереди сочувствующе на него посмотрели. Фэн Сюнь удивлённо разинул рот, но потом, словно внезапно что-то вспомнив, невольно нахмурился. Стерегущие врата практики, сияя силой своей культивации, тут же окружили Мэн Хао.

— Выброшен рассветными вратами, хм? Похоже, кто-то замыслил что-то дурное! Пошли с нами. Если выяснится, что ты невиновен, тогда тебя отпустят! Рассветные врата отвергают только людей, замышляющих нечто дурное. У тебя невысокая культивация, поэтому в случае сопротивления мы тебя просто убьём!

Со всех сторон на Мэн Хао холодно смотрели стражники. Нахмурившись, он посмотрел на удостоверяющую бирку в руке. Мгновением ранее он ясно почувствовал, что рассветные врата отказались пропустить его не из-за нефритовой бирки, а из-за него самого. Фэн Сюнь быстро подошёл и, напомнив стражникам о своём статусе, попытался всё уладить. После его объяснения практик с чёрной родинкой, который дал Мэн Хао нефритовую бирку, заговорил:

— Раз за тебя поручился собрат даос Фэн, мы можем не проводить расследования. Просто заплати десять тысяч духовных камней в качестве залога, и мы обо всём забудем.

Его направленный на Мэн Хао взгляд буквально сочился презрением. Он был убеждён, что люди вроде Мэн Хао, без удостоверяющей бирки и с низкой культивацией, обычно пытаются укрыться на планете Восточный Триумф, спасаясь от неприятностей, которые нажили себе во внешнем мире. Если бы Мэн Хао с самого начала проявил щедрость и передал десять тысяч духовных камней за право оставаться на планете, тогда он бы не поставил его в такое затруднительное положение. Но этот скупердяй явно хотел воспользоваться радушием планеты Восточный Триумф и при этом избежать лишних трат. Когда практикам, стерегущим врата, попадались такие люди, они просто не могли не преподать им урок. Разумеется, если бы Мэн Хао обладал необыкновенной культивацией, тогда он бы даже не заикнулся о пошлинах. Однако его нынешняя культивация делала его лёгкой мишенью для их нападок. Если бы не присутствие Фэн Сюня, которого никто из них не хотел оскорбить, то они бы содрали с Мэн Хао три шкуры.

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства. Он и подумать не мог, что его экономность и уплата слишком маленькой пошлины будет иметь такие последствия. Ведь это был его дом — клан Фан планеты Восточный Триумф. К тому же ему пришлось немало пережить на пути сюда, не говоря уже о посланных за ним убийцах. Все эти эмоции сейчас клокотали в сердце Мэн Хао, готовы выплеснуться в любой момент.

Изначальный план заключался в проникновении на планету Восточный Триумф инкогнито. Только разузнав текущую обстановку, он планировал отправиться в клан Фан, но сейчас он решил отказаться от этого плана. Оказавшись на планете Восточный Триумф, ему больше не требовалось держаться в тени. Пришла пора узнать имена тех, кто посмел послать за ним убийц!

Холодно хохотнув, он хлопнул по своей бездонной сумке, вывалив на землю небольшую горку из десяти тысяч духовных камней. Практики, стерегущие рассветные врата, ехидно ухмылялись. Человек с чёрной родинкой взмахом рукава собрал духовные камни, а потом презрительно бросил Мэн Хао нефритовую бирку.

— Если бы ты так поступил с самого начала, то избавил бы себя от кучи проблем. Теперь ты можешь войти на планету Восточный Триумф.

Фэн Сюнь подошёл к Мэн Хао и негромко сказал:

— Совсем забыл сказать, старший брат Мэн. Это не простые стражники, а члены внешнего клана Фан. Если бы ты не стал жадничать, они не стали бы создавать тебе неудобств. Но ты оплатил всего один день постоя на планете, при этом не имея удостоверяющей бирки...

Фэн Сюнь очень хотел с укоризной покачать головой. Если бы не тот факт, что Мэн Хао спас ему жизнь, он бы никогда не поручился за него. Мэн Хао невозмутимо посмотрел на Фэн Сюня и спокойно сказал:

— Премного благодарен за помощь, старший брат Фэн. Вот только, если кто-то на планете Восточный Триумф вздумает забрать мои духовные камни, он вернёт их мне в стократном размере.

От этих слов у Фэн Сюня от удивления приоткрылся рот. Мэн Хао зашагал, но не к рассветным вратам, а к вратам клана Фан. Все практики в округе уставились на него во все глаза. Более сотни стражников выглядели не менее удивлёнными.

— Этот парень совсем свихнулся? Он действительно пошёл к вратам клана Фан?!

— Как дерзко! — сказал мужчина с чёрной родинкой. — Если он попытается силой пробиться через врата клана Фан, они перемелют его, словно жернова. Нам даже делать ничего не придётся.

Фэн Сюнь в ужасе бросился следом.

— Старший брат Мэн, ты... не можешь пройти через эти врата! Без крови клана Фан ты просто умрёшь!

Мэн Хао даже не обернулся и уже в следующее мгновение подошёл к вратам. Под изумлённым взглядом толпы он поднял ногу и переступил через врата.

Глава 894. Линия крови, сотрясшая клан!

Практики снаружи рассветных врат, ставшие невольными свидетелями этой сцены, загомонили:

— Этот парень совсем с ума сошёл...

— Без крови клана Фан в жилах его ждёт гарантированная смерть! Но, если в нём течёт кровь клана Фан, зачем он отстоял очередь и потом ещё заплатил пошлину?

— Может, он знает другой способ, как пройти через врата клана Фан? Постойте-ка, это невозможно! Что бы ты ни делал, даже если ты сам из клана Фан, никто не может скрыть свою линию крови. Эти врата убьют любого, кто не принадлежит к клану Фан.

Более сотни членов внешнего клана Фан, оставленные стеречь врата, холодно улыбались. Человек с чёрной родинкой ухмылялся с особым ехидством и презрением.

— Раз тебе так хочется помереть, то не вини в этом кого-либо ещё, — усмехнулся он. — Собрат даос Фэн, прошу вас не принимать это на свой счёт. Я позволил ему пройти через рассветные врата, и всё же он решил покончить с собой.

Фэн Сюнь в тревоге топнул ногой по земле, но сейчас он ничего не мог сделать. В этот самый момент половина ноги Мэн Хао уже пересекла рассветные врата, отчего они громко зарокотали.

— Сейчас они раздавят его насмерть! — с ехидной усмешкой сказал один из практиков неподалёку от человека с родинкой.

В следующий миг его ехидство сменилось неверием. Остальные присутствующие практики поражённо притихли. Более сотни учеников внешнего клана Фан, расквартированные у рассветных врат, от изумления поразевали рты. Даже Фэн Сюнь уставился на врата, чувствуя нарастающее изумление. Все ясно видели, как из-за Мэн Хао врата завибрировали... а потом засияли ярким светом. Мгновение спустя вверх ударил трехсотметровый луч света, отразившись искрами в глазах стоящих внизу людей.

— Невозможно! — хрипло воскликнул практик с чёрной родинкой. Его начала бить мелкая дрожь.

Более сотни практиков, охраняющих рассветные врата, почувствовали, как у них закружилась голова. А вот остальные практики взорвались возбуждёнными криками:

— Луч высотой в триста метров! Боги! Он член клана Фан, причём совсем непростой! Трехсотметровый луч ясно говорит, что его кровь чище, чем у обычных членов клана!

— Если он принадлежит к клану Фан, тогда зачем было проходить через рассветные врата?

Но тут все разговоры резко стихли. Как только ступня Мэн Хао коснулась земли и половина его тела прошла через врата... луч света с оглушительным гулом увеличился с трёхсот метров до трёх тысяч метров. Луч света высотой в три тысячи метров выглядел очень впечатляюще. Практики, стоящие перед рассветными вратами, на секунду забыли, как дышать. Они смотрели на луч со смесью неверия и изумления.

— Луч высотой в три тысячи метров... Небеса! Он один из избранных клана Фан!

— Кто он такой?! Практик, способный на такой луч, не может не иметь репутации! У него должен быть очень высокий статус в клане Фан!

Практик с чёрной родинкой, шатаясь, попятился на пару шагов. Его щёки побелели, а в сердце поднималось непередаваемо сожаление. А следом и обида.

"Т-т-ты... член клана Фан! — мысленно прокричал он, тяжело дыша. — С такой чистой кровью зачем тебе вообще было проходить через рассветные врата?! Зачем усложнять мне жизнь?.. Что ж, даже с лучом в три тысячи метров я всего лишь исполнял закон, поэтому ко мне не придерёшься!"

И всё же в его сердце медленно нарастала тревога. Фэн Сюнь смотрел на Мэн Хао, не в силах и слова вымолвить. Но и это было ещё не всё. Когда Мэн Хао вошёл во врата, луч с гулом начал дальше увеличиваться в размерах: три тысячи метров, четыре с половиной тысячи метров, шесть тысяч метров, семь с половиной тысячи метров... За несколько вдохов луч света вырос до девяти тысячи метров!

У практика с чёрной родинкой подкосило ноги, и он шлёпнулся на землю, словно силы внезапно оставили его. Его лицо было мертвенно-бледным, начисто лишённое красок.

"Де... девять тысяч метров! — мысленно взвыл он. — Мне конец! Точно конец! Если бы речь шла о трёх тысячах метрах, я бы ещё мог выпутаться, сославшись на выполнение инструкций, но его луч достиг высоты в девять тысяч метров! Этот человек... я... я..."

Такая реакция была не у него одного. Члены внешнего клана Фан, которые совсем недавно ехидно потешались над Мэн Хао, больше не улыбались. В их души проник липкий страх. Непричастные к конфликту люди наблюдали за происходящим во все глаза, совершенно не заметив, как у них отвисла челюсть.

— Девять... девять тысяч метров... Из какой он ветви? Такой луч уступает только лучу лучшего избранного клана Фан принца Вэю. Когда принца Вэй проходил через врата, его луч достигал в высоту двадцати четырёх тысяч метров!

— Кто этот парень?

Происходящему удивлялись не только люди перед вратами. В родовом особняке клана Фан на планете Восточный Триумф находился огромный колокол. Как вдруг он зазвонил. Колокольный звон разлился над всеми ветвями клана Фан. Чужаки не могли его услышать. Он звонил только в головах членов клана Фан.

В главном зале родового особняка медитировал седовласый старик. С серьёзным выражением лица он открыл глаза. Глаза старика напоминали омуты, в глубине которых искрились молнии. Перед ним сидело восемь человек, о чём-то негромко беседуя. При первых звуках колокола люди в главном зале вопросительно посмотрели вверх.

— Кто-то с сильной линией крови только что вошёл в клан Фан, чем спровоцировал удар колокола!

— Дао колокол звонит, когда член клана впервые проходит через врата и его луч линии крови превышает три тысячи метров!

— Кто из младшего поколения отправился проверить чистоту своей крови?

Пока люди негромко переговаривались, в глазах сидящего перед ними старика промелькнуло подозрение. Когда члены клана Фан достигали совершеннолетия, они отправлялись к вратам Фан, чтобы проверить чистоту своей крови. Дао колокол звонит только один раз для каждого человека.

Сейчас по всему клану Фан немало людей отрывались от своих дел, с удивлением заслышав звон колокола. Девятнадцатый дядюшка Мэн Хао сидел в позе лотоса рядом с озером. В руках он сжимал кувшин с вином, и, судя по угрюмому выражению лица, его до сих пор мучила вина, которую он пытался утопить в вине. Он был настолько погружён в свои мысли, что даже не услышал звона колокола. Неподалёку от него в воздухе вверх тормашками висел молодой человек, явно недовольный своим текущим положением. В другой части клана находился участок чёрной земли, в центре которой высился вулкан. Сидящий на дне этого вулкана мужчина резко открыл глаза, которые ярко засияли. В другом месте лежала кроваво-красная пустыня, где, скрестив ноги, медитировал молодой человек. Внезапно он поднял голову и посмотрел на небо.

Во всех уголках клана многие его члены заметили звон колокола. Когда прозвучал второй удар, на звон обратило внимание ещё больше людей. После третьего к ним присоединилось ещё больше ошеломлённых членов клана. Вот только после третьего удара... колокольный звон не стих!

Мэн Хао неподвижно стоял во вратах клана Фан, окутанный мягкой аурой, которая кружила вокруг его тела, стимулируя линию крови. Он был абсолютно спокоен. Раз уж он решил следовать новому плану, то заставит Небо и Землю содрогнуться.

Он сделал глубокий вдох и высвободил силу линии крови, позволив мягкой силе врат оценить её. В мгновение ока луч вновь ярко вспыхнул. Он увеличился с девяти до двенадцати тысяч метров, вызвав четвёртый удар колокола. Этот удар слышали все члены клана Фан на планете Восточный Триумф, что ещё сильнее удивило их. Но потом луч врат Фан стал ещё выше, достигнув отметки в пятнадцать тысяч метров, отчего клан Фан сотряс пятый удар колокола.

— Пять ударов колокола! Кто проверяет чистоту своей крови? Его линия крови... настолько сильна!

— В младшем поколении клана Фан наберётся меньше пятидесяти человек, чей луч достигает пятнадцати тысяч метров. Меньше десяти человек могут создать луч длиной восемнадцать тысяч метров, двадцать одну тысячу... всего трое! И наконец... только принц Вэй способен на луч в двадцать четыре тысячи метров!

Пока в клане Фан царил переполох, Мэн Хао купался в свечении врат клана Фан, при этом его луч был настолько ярким, что никто уже не мог разглядеть очертаний человека внутри. Мэн Хао сделал ещё один глубокий вдох, и сияющий луч... вновь взмыл вверх! Он вырос с пятнадцати до восемнадцати тысяч метров, сияя безграничным светом. Люди перед рассветными вратами потеряли дар речи.

После шестого удара колокола весь клан Фан пришёл в движение. Со всех уголков клана к рассветным вратам полетело множество людей. Даже старейшины из главного зала родового особняка вылетели наружу и начали перемещаться к вратам. Десятки тысяч человек поднялись в воздух в одно и то же время, причём среди них было немалое количество могущественных экспертов. В мгновение ока из рассветных врат вышло множество людей, чтобы посмотреть на врата клана Фан.

Практики, уже находившиеся у рассветных врат, начали осторожно пятиться, однако их глаза радостно блестели. Вышедшие из рассветных врат люди все наперечёт являлись могущественными экспертами клана Фан. Они разглядывали врата своего клана, но, к сожалению, не могли увидеть человека, находящегося внутри.

— Интересно дитя чьей ветви сумел достичь такого невероятно уровня?!

— Ха-ха! Бессмертные благоволят клану Фан. У нас появился ещё один избранный!

— Кто это? Тао’эр? Малец Хай? Или Хун’эр?

Прибывшие члены клана Фан с нетерпением ждали, когда свет погаснет. В этот момент появилась группа из восьми практиков, возглавляемая седовласым стариком, который совсем недавно сидел в главном зале родового особняка. Остальные члены клана Фан, завидев старика, изумлённо сложили ладони в поклоне.

— Приветствуем вас, главный старейшина!

Стариком оказался тот самый человек, кого оставили вести дела клана Фан в отсутствие патриархов, которые занимались медитацией в уединении. Это был... главный старейшина Фан Тунтянь![1] Как и следовало из его имени, Фан Тунтянь обладал чрезвычайно высокой культивацией, находящейся практически за пределами понимания простых людей. Когда он вышел из рассветных врат, даже он не мог увидеть, кто находился внутри врат его клана. Всё, что он видел, так это размытую тень.

Фан Тунтянь громко рассмеялся и сказал:

— Луч высотой в восемнадцать тысяч метров знаменательное событие для клана Фан. Чудесно, просто чудесно... человек с такой чистой кровью точно станет новым избранным клана Фан!

Тем временем из рассветных врат появлялось всё больше членов клана Фан. У людей из внешнего клана, оставленных стеречь врата, от страха затряслись поджилки. Они с трудом держались на ногах в одном шаге от обморока. Практик с чёрной родинкой уже лежал на земле, не в силах унять бьющую его дрожь. Фэн Сюнь тоже дрожал. При виде могущественных экспертов он невольно перевёл взгляд на врата клана Фан, а потом протёр глаза, словно пытаясь понять, не привиделось ли ему.

В этот момент гул усилился, и свет вспыхнул с новой силой. Он увеличился с восемнадцати тысяч до двадцати одной тысячи метров, изумив весь клан Фан и собравшихся снаружи людей.

Глаза главного старейшины засияли с небывалой яркостью.

[1] Слова Фан Тун Тянь, из которого состоит его имя, означает "всемогущий" или "невероятно высокий". — Прим. пер.

Глава 895. Он... вернулся

— Двадцать одна тысяча метров! В нынешнем поколении клана Фан способных создать луч такой высоты можно пересчитать по пальцам! Сегодня... к ним прибавится ещё один! Кто этот человек?

— Это явно кто-то из побочной ветви клана. На восемьдесят процентов уверен, что это Тао’эр.

Члены клана Фан снаружи рассветных врат не знали, что и думать. Тем временем на планете Восточный Триумф в ушах всех членов клана Фан прозвучал седьмой удар колокола. В этот момент девятнадцатый дядюшка Мэн Хао, который всё это время выпивал у озера, внезапно вздрогнул. Он медленно опустил кувшин с вином и посмотрел на небо.

"Семь ударов колокола... — подумал он. — Кто это проходит через врата клана Фан? Может... это Хао’эр?!"

Девятнадцатый дядюшка резко поднялся и взмахнул рукавом. Парящий вверх тормашками молодой человек вскрикнул, когда девятнадцатый дядюшка схватил его и взмыл в небо.

— Пап! Пап, я виноват! Это всё моя вина...

Не обращая внимания на его скулёж, девятнадцатый дядюшка полетел с ним к рассветным вратам. Он должен был убедиться... действительно ли это был Мэн Хао!

Тем временем на территории родового особняка клана Фан имелся другой храмовый зал, где сидело два человека: старик и мужчина немного его моложе. Сидя в позе лотоса, они слушали звон колокола. Старик открыл глаза и спокойно сказал:

— Узнай, из какой линии крови этот человек. Если из нашей, тогда можешь ничего не делать. Если же нет... пригласи его сюда. Я всегда могу усыновить ещё одного внука.

Мужчина держался с достоинством, чем-то напоминая Фан Сюфэна. Он кивнул, после чего вышел и растворился в воздухе. Возник он уже высоко в небе.

"Скрытый талант, породивший луч в двадцать одну тысячу метров, — подумал он с блеском в глазах. — Немного меньше, чем у моего мальчика. Такой человек достоин стать его младшим братом".

Тем временем глубоко под родовым особняком клана Фан находилась пещера бессмертного. Её до самых краёв наполнял плотный бессмертный ци, всё потому, что она была полностью сделана из бессмертного нефрита. Обнажённый по пояс молодой человек сидел там, скрестив ноги, в окружении девяти морщинистых стариков. Старики были закованы в железные цепи, связывающие их с магической формацией. Старики жутко выли, пока их бессмертный ци вливался в магическую формацию и поглощался молодым человеком. В углу пещеры стояло ещё три старика, которые с едва заметной улыбкой наблюдали за происходящим в пещере.

— Принц, твоя культивация продолжает расти.

— С твоим скрытым талантом, принц, ты по праву можешь считаться одним из лучших на всей Девятой Горе и Море. Уже совсем скоро избранные трёх великих даосских сообществ будут вынуждены склонить перед тобой голову.

— Принц, твои амбиции вызывают восхищение. Твоё истинное Бессмертие уже не за горами. Став бессмертным, ты сметёшь всех избранных Девятой Горы и Моря со своего пути.

В этот момент у них в ушах прозвучал колокольный звон. Трое стариков поменялись в лице, но молодой человек продолжал медитировать. На планете Восточный Триумф чужаки не могли его услышать, только члены клана Фан. Всё больше людей стекалось к рассветным вратам, чтобы посмотреть на слепящий луч.

— Кто это такой?..

— Не надо так распаляться. Совсем скоро всё узнаем. После такого положение этого человека в клане будет отличаться от всех остальных!

Девятнадцатый дядюшка в толпе пристально вглядывался в силуэт во вратах клана Фан. Никто раньше не видел Мэн Хао, поэтому вряд ли его мог кто-то узнать, однако девятнадцатый дядюшка чувствовал что-то неуловимо знакомое в этом силуэте.

— Кто это? — спросил молодой человек рядом с ним, уставившись на врата во все глаза. — Кто смог создать луч высотой в двадцать одну тысячу метров?

Вместо ответа его отец отвесил ему затрещину.

— Пап… — пробурчал молодой человек.

Только он хотел ещё что-то сказать, как вдруг с могучим гулом луч света, льющийся из врат клана Фан... взмыл ещё выше. Он вырос с двадцати одной тысячи метров до двадцати четырёх тысяч. От этого впечатляющего зрелища люди, собравшиеся у рассветных врат, застыли словно громом поражённые.

— Боги! Что вообще происходит?

— Двадцать четыре тысячи метров. Я не могу поверить... что он достиг высоты в двадцать четыре тысячи метров! Луч принца Вэя был точно такой же высоты! Сила крови этого человека не уступает силе крови принца Вэя.

— Кто способен на подобное? Уму непостижимо! Если я всё верно помню, в клане нет человека с такой же сильной кровью!

Всеобщего возбуждения не разделяло несколько стариков, стоящих в толпе людей из клана Фан, они хранили молчание, при этом на их лицах легко угадывалась горечь. Таких людей в толпе было немного, но все они являлись потомками прямой ветви клана Фан! Славные времена их ветви остались в далёком прошлом. Сначала исчез дедушка Мэн Хао, следом его отец отправился на планету Южные Небеса. После этого все патриархи прямой ветви ушли в уединение для медитации и так и не вышли. Прямая ветвь пришла в упадок, и ситуация продолжала ухудшаться. При виде безграничного света они могли лишь вздыхать.

— Нашей ветви пригодился бы истинный избранный! Жаль... он должен был вернуться в прошлом году... но сейчас никто не знает, жив он ещё или нет.

В толпе стоял ещё один мужчина, тот самый, кого послали предложить Мэн Хао присоединиться к их ветви. Сперва он просто стоял в толпе и широко улыбался, но, когда луч достиг двадцати четырёх тысяч метров, его глаза расширились от удивления и в них вспыхнул недобрый огонёк. Не имело значения, кем был этот человек, луч в двадцать четыре тысячи метров представлял угрозу для его сына.

Главный старейшина незаметно для окружающих прищурился. Однако его глаза сияли добротой и неподдельной радостью.

"Чудесно! Похоже, в клане Фан скоро появится ещё один всемогущий избранный калибра Фан Вэя!"

Клан Фан встал на уши. На планете Восточный Триумф колокол пробил восьмой раз, отчего оставшиеся на земле члены клана изумлённо застыли. Будь то молодой человек в кроваво-красной пустыне, или мужчина, занимавшийся культивацией на дне вулкана, или кто-либо ещё — все они взмыли в небо.

В родовом особняке старик, пославший своего сына к рассветным вратам, внезапно открыл глаза. От одного взгляда в них стыла кровь.

"Двадцать четыре тысячи метров. В нынешнем поколении клана Фан нет такого человека, чья кровь была бы чище, чем у моего внука. Он явно не с планеты Восточный Триумф! Это он... этот трижды проклятый сукин сын! Ему как-то удалось выжить!"

Возникшая в его глазах жажда убийства исчезла, старик нахмурился, чувствуя поднимающийся в душе страх. Это была планета Восточный Триумф. Из-за дао резервов клана Фан... не имело значения, насколько высоко он находился в иерархии клана, ему не спустят публичное нарушение законов клана.

"Проклятье, этот сопляк устроил настоящее представление! Сразу видно, что он тот ещё интриган!"

К этому моменту все в клане Фан пребывали в полнейшем потрясении. Луч Мэн Хао не уступал лучу лучшего избранного их клана Фан Вэя. Такая сила линии крови по-настоящему устрашала. Простые члены клана пребывали в радостном возбуждении, но те, кто обладал глубокой культивацией или серьёзным влиянием в клане, испытывали смешанные чувства. Они были рады появлению нового избранного, но если сила этого избранного достигнет чудовищного уровня... то радоваться будет нечему. Если Фан Вэй посчитает, что он угрожает его положению, тогда в клане разразится настоящая схватка между тигром и драконом. В результате этого противостояния не только погибнут члены клана, но это также затронет борьбу за превосходство побочных ветвей клана. Междоусобицы в клане были вещью весьма непростой.

Мэн Хао стоял во вратах клана Фан с закрытыми глазами, но кровь в его жилах бурлила. Он чувствовал... что в ней ещё осталась запечатанная сила. Сделав глубокий вдох, он открыл глаза.

"Раз уж я собираюсь устроить сцену, тогда не вижу причин сдерживаться!"

Его культивация засияла силой, кровь побежала по жилам ещё быстрее, отчего врата задрожали. Луч начал подниматься ещё выше к небу: двадцать пять тысяч метров, двадцать шесть тысяч... двадцать семь тысяч метров!

Толпа взорвалась криками, но тут голоса стихли... потому что луч продолжил подниматься вверх: двадцать восемь тысяч, двадцать девять тысяч... двадцать девять девятьсот... тридцать тысяч!

Изумление членов клана Фан достигло предела. Несмотря на удивление в глазах главного старейшины Фан Тунтяня, он широко улыбался. Старшие члены клана хмурили брови, когда как простые практики что-то радостно выкрикивали.

— Тридцать тысяч метров! Даже выше, чем у принца Вэя! Чистота крови этого человека просто неслыханная!

— Луч высотой в тридцать тысяч метров! За десятки тысяч лет задокументированной истории клана такого ещё никогда не случалось! Бытует легенда, что только ранние потомки — наши предки — могли создать луч высотой в тридцать тысяч метров. Это означает... что линия крови этого человека вызвало пробуждение предка!

"Это точно Хао’эр. Только внук прямой ветви может обладать такой чистотой крови!" — Глаза девятнадцатого дядюшки Мэн Хао радостно сияли.

На планете Восточный Триумф колокол ударил в девятый раз, а следом в десятый. После десятого удара старик в родовом особняке ошеломлённо подскочил на ноги. В пещере бессмертного глубоко под землёй молодой человек, поглощавший бессмертный ци девяти стариков, внезапно разомкнул веки. Его пурпурные глаза сияли странным светом.

— Так он вернулся?.. — пробормотал он.

Сегодня в клане Фан произошло нечто неслыханное. Сегодня снаружи рассветных врат было битком народу. Сегодня могущественные эксперты клана Фан слетелись со всех концов клана к рассветным вратам. Сегодня практики, оказавшиеся волею случая на месте событий, стали свидетелями чего-то совершенно особенного.

Фэн Сюнь до конца дней своих не забудет сегодняшний день, который уже сейчас казался сном. Как в древнем предании практик, которого он знал под именем Мэн Хао... ступил во врата клана Фан и создал луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров. Возможно, именно так и зарождались мифы и легенды.

С гулом сияние врат клана Фан медленно померкло. Взгляды всех присутствующих были направлены на врата. Наконец из них вышел незнакомый молодой человек и направился к толпе. Высокий и стройный, облачённый в длинный синий халат; его длинные волосы развевались на ветру, а лицо имело нездоровый оттенок, что лишь подчёркивали слегка впалые щёки. Однако в глазах окружающих он, казалось, стоял на вершине солнца. Его глаза сияли ярким светом, словно звёзды. Он окинул застенчивым взглядом толпу и сказал:

— Моего отца зовут Фан Сюфэн. Мою мать — Мэн Ли. Мою старшую сестру — Фан Юй. Я взял фамилию матери, поэтому меня зовут Мэн Хао. Дедушки, бабушки, дядюшки, братья и сёстры... моё приветствие!

Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился.

Глава 896. Клан Фан с планеты Восточный Триумф

Таким неслыханным образом Мэн Хао представился собравшимся членам клана Фан. Ответом на его слова стала полнейшая тишина. Все члены клана рассматривали незнакомца и врата клана Фан у него за спиной. Луч высотой в тридцать тысяч метров погас. Имя Мэн Хао никому ничего не сказало, но вот имя Фан Сюфэн, когда-то самого прославленного человека во всём клане Фан, не забыл никто. Фан Сюфэн был старшим сыном прямой ветви клана и самым могущественным избранным своего поколения. Он не только возвысился над всеми членами побочных ветвей, но и подавил избранных из других сект Девятой Горы и Моря. В то время Фан Сюфэн был по-настоящему могуч. Его, словно солнце, окружали простые звёзды — члены его поколения, которые лишь подчёркивали его величие и великолепие. К тому же он женился на драгоценной дочери клана Мэн. Ту грандиозную свадьбу, на которую прибыли гости с Восьмой Горы, до сих пор обсуждали люди с обеих великих гор. После рождения Мэн Хао Фан Сюфэн и Мэн Ли стали как никогда знамениты. Но потом, как богатство, которое рано или поздно заканчивается, всё изменилось. К удивлению многих, сначала исчез отец Фан Сюфэна, а потом и сам Фан Сюфэн... отправился стеречь планету Южные Небеса сто тысяч лет... всё ради его сына Фан Хао!

Мальчик обладал сильной линией крови и пережил нирваническое перерождение в семь лет. С такой чистой кровью, попирающей волю неба, он был рождён калекой. В то время многие считали, что Фан Хао лишь сдерживал своих родителей. И вот Мэн Хао вернулся! Или, если точнее, вернулся Фан Хао!

Так уж вышло, что встречать его собрался весь клан. Когда он с родителями покинул клан, эта новость потрясла всю планету Восточный Триумф. Его возвращение точно так же вновь потрясло всю планету. Всё потому, что его возвращение ознаменовал луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров, который оставил лучшего избранного клана Фан Вэя глотать пыль. Своим впечатляющим представление он приковал к себе взгляды всех присутствующих.

После мгновения тишины члены клана загомонили:

— Мэн Хао... Его зовут Фан Хао! Старший внук прямой ветви клана!

— Боги! Это и вправду он. Он вернулся. Тот самый ребёнок с сильной кровью, что пережил нирваническое перерождение в семь лет. Он... вернулся!

Когда Мэн Хао назвал имена своих родителей, члены прямой ветви клана задрожали от радости. Девятнадцатый дядюшка вышел вперёд и посмотрел на Мэн Хао. За прошлый год он весь извёлся. Виня себя за то, что подвёл своего старшего двоюродного брата, он даже начал топить вину в вине. Но, увидев Мэн Хао целым и невредимым, да ещё окружённого невероятной силой, в его душе поднялась такая волна радости, что он просто не мог облечь эмоции в слова. Со смехом подошёл главный старейшина Фан Тунтянь. Он по-доброму посмотрел на Мэн Хао и тепло ему улыбнулся.

— Ты вернулся, больше ничего не имеет значения. Какая разница, как тебя зовут: Мэн Хао или Фан Хао, ты всё ещё член клана Фан и старший внук прямой ветви клана! Знаешь, я держал тебя на руках, когда ты был ещё совсем крохой.

Фан Тунтянь добродушно рассмеялся, его слова были преисполнены теплотой. Чем больше он смотрел на Мэн Хао, тем радостнее ему было на душе. Позади стояли пожилые члены клана, все они, радостно улыбаясь, подошли к Мэн Хао.

— Хороший мальчик! Тебе наверняка пришлось немало пережить за эти годы.

— Ты вернулся, это самое главное. В клане тебя ждёт светлое будущее.

— Сегодня радостный день для всего клана! Чудесно! Просто чудесно!

Все члены клана Фан радостно закричали. Говоря о кланах и сектах, линии крови и семьи могли показаться вещами запутанными, но в действительности не было ничего проще. Возвращение Мэн Хао обрадовало множество людей. Даже молчаливый мужчина громко расхохотался. Он подошёл к Мэн Хао и со вздохом осмотрел его с головы до ног.

— Хао’эр, я твой второй дядюшка. Я вырос вместе с твоим отцом, мы вместе занимались культивацией и сражались плечом к плечу. Ты и Вэй’эр родились всего с часом разницы. Вы родились практически в одно и то же время. Слава богу, ты вернулся. Ты никогда не переставал быть членом клана Фан, а сейчас тебя смело можно назвать избранным!

Вокруг Мэн Хао собиралось всё больше и больше людей, в основном из прямой ветви. Их переполняла безудержная радость. Возвращение Мэн Хао воодушевило и приободрило их. Вдобавок луч высотой в тридцать тысяч метров подарил их ветви надежду.

— Хао’эр, — сказал главный старейшина, — пойдём, пойдём. Вернёмся домой. Его глаза буквально светились искренней похвалой.

Девятнадцатый дядюшка представил всех Мэн Хао.

— Хао’эр, это главный старейшина. Патриархи медитируют в уединении. К счастью, они оставили главного старейшину вести дела клана.

Мэн Хао быстро сложил ладони и поклонился.

— Младший приветствует главного старейшину.

Старик рассмеялся, Мэн Хао нравился ему всё больше и больше.

— К сожалению, — немного смущённо продолжил Мэн Хао, — я не могу пока вернуться в клан. — Люди в толпе ошеломлённо уставились на него. — Совсем недавно кое-кто украл мои духовные камни, — объяснил Мэн Хао со вздохом.

Его глаза скользнули по толпе членов внешней секты, которых оставили охранять рассветные врата, задержавшись на практике с чёрной родинкой чуть дольше, чем на остальных. Тот задрожал как осиновый лист, а потом рухнул на землю без чувств.

— Сколько было украдено? — спросил молодой человек рядом с девятнадцатым дядюшкой, радостно поглядывая на Мэн Хао.

— Миллион, — с негодованием ответил Мэн Хао.

— Хорошо, я обо всём позабочусь, — заверил молодой человек, облизнув губы. — Кстати, меня зовут Фан Си.

Этот молодой человек принадлежал к главной ветви клана и приходился Мэн Хао младшим двоюродным братом. Остальные члены клана громко рассмеялись. Перед ними словно разворачивалась комедийная сценка. Кто-то явно оскорбил Мэн Хао до переполоха с вратами клана Фан. Для членов клана Фан честь их собратьев была превыше всего. Никому не позволялось наплевать на неё, даже практикам внешнего клана. То, что они не знали истинной личности Мэн Хао, не освобождало их от ответственности. Провинившихся практиков накажут.

Члены клана рассредоточились и выстроили бледных стражников в колонну и повели прочь. Когда практика с чёрной родинкой подхватили за руки, он в отчаянии взвыл. По его щекам побежали слёзы сожаления.

Главный старейшина покачал головой, а потом положил руку Мэн Хао на плечо и повёл его к вратам клана Фан. Остальные члены клана Фан последовали за ними. Свет от врат ударил высоко в небо, наполнив гулом всю округу.

Фэн Сюнь так и стоял столбом. Уходя, Мэн Хао повернул к нему голову и добродушно кивнул. И хоть Мэн Хао ничего не сказал, Фэн Сюнь был тронут.

Постепенно все практики клана Фан вернулись на планету. У врат расквартировали новую группу стражников. Новички нервно дрожали. Они видели, что стало с прошлыми стражниками после пары слов от Мэн Хао. В страхе и благоговении перед Мэн Хао теперь они относились к прибывшим практикам с необыкновенным почтением.

***

В родовой особняк клана Фан прибывали представители различных ветвей из самых дальних краёв, чтобы поучаствовать в торжественной встрече. По сравнению со встречей, которую так и не провели год назад, эта была куда пышнее. Всё-таки в прошлый раз её организовали лишь для вида. А сейчас... люди по своей воле прибыли в родовой особняк. Они хотели своими глазами увидеть человека, породившего луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров.

В юрисдикции клана Фан находилась примерно половина планеты Восточный Триумф. Все эти обширные земли занимало множество побочных ветвей. На планете не было своей императорской династии, только клана Фан. Будь то их города смертных или поселения практиков, клан Фан... был настолько могуч, что затмевал собой всех. К тому же церковь Божественной Марионетки и церковь Кровавой Орхидеи были тесно связаны с кланом Фан. Разумеется, секта Эликсира Бессмертного сохраняла свою независимость, но, поскольку её основателем был патриарх из клана Фан, секту и клан связывали особые отношения.

Родовой особняк клана, по сути, являлся огромным городом, служившим столицей для клана Фан. Он располагался рядом с океаном и был место, где собиралось неисчислимое множество побочных ветвей клана. В городе высились богато украшенные дворцы, всюду стояли красивые пагоды. В прошлом только прямая ветвь занимала родовой особняк, но с годами... прямая ветвь пришла в упадок, уступив часть особняка побочной ветви. Теперь прямая ветвь контролировала лишь половину родового особняка. К тому же без труда можно было увидеть намёки на то, что побочная ветвь постепенно перехватывало главенство над кланом у прямой ветви.

Торжественная встреча Мэн Хао собрала десятки тысяч членов клана, которые расположились на центральной площади в самом центре родового особняка. Мэн Хао смутно узнал это место из иллюзии, увиденной им в монастыре Древнего Святого.

Землю устилала плитка из зелёного камня, повсюду виднелись магические формации, источающие невероятное давление. Мэн Хао они казались огромным океаном, давящим на всю площадь. При виде роскошных дворцов Мэн Хао показалось, что огромная секта, способная сотрясти всю Девятую Гору и Море, внезапно явила ему крохотный кусочек своего могущества. И всё же это была лишь верхушка айсберга. Здесь таились такие силы, что даже Мэн Хао со своей культивацией не мог их почувствовать. Он даже представить не мог, сколько на планете Восточный Триумф находилось практиков клана Фан, не говоря уже о членах внешнего клана и тех людях, кому даровали фамилию Фан. Вместе... получалось просто чудовищное число практиков.

Те люди, кто прилетел к рассветным вратам во время инцидента с лучом линии крови, являлись самыми прославленными членами своих ветвей. Главный старейшина возглавил торжественную встречу и представил Мэн Хао многим членам клана. Сделав подношения предкам, он вручил ему верительную бирку и ещё пару мелочей. После этого он отвёл Мэн Хао в храм Фан родового особняка. Храм оказался просто гигантским, напоминая чудовищных размеров зверя, сидящего в позе лотоса. Внутри находилось что-то вроде амфитеатра, от которого концентрическими кругами расходились десять тысяч мест. Сейчас больше половины этих мест были заняты различными пожилыми членами клана. Глаза всех этих людей блестели, однако их культивация была слишком высокой, чтобы Мэн Хао мог её оценить.

Главный старейшина Фан Тунтянь сел впереди. Взгляд его ярких глаз не сходил с Мэн Хао, стоящего в центре храма. Неподалёку сидело немало других членов клана, включая второго дядюшку, а также морщинистого старика, который оценивающе рассматривал Мэн Хао. Этот старик... приходился Фан Вэю дедушкой. Тот самый старик, в чьих глазах промелькнула направленная на Мэн Хао жажда убийства.

В другой части амфитеатра расположились преимущественно молодые практики. Среди них Мэн Хао заприметил улыбающегося Фан Дунханя[1]. Мэн Хао заметил в толпе и Фан Сяншань[2]. От его взгляда она вздрогнула и опустила голову, явно ещё не забыв о случившемся на планете Южные Небеса.

Присутствовали многие избранные клана Фан, включая молодого человека в белом халате с бледной, словно нефрит, кожей. Им был тот самый молодой человек, что занимался культивацией в подземной пещере бессмертного под родовым особняком. Вокруг его место столпилась группа из более сотни практиков примерно одного с ним возраста. Среди них и нашёлся Фан Юньи![3] Тот злобно покосился на Мэн Хао, а потом наклонился и что-то прошептал на ухо человеку в белом халате.

На самом деле этому человеку не требовалась свита. Сравнивать их энергию с его — всё равно что сравнивать черноту ночи с бушующим пламенем. Словно волк среди овец, таких людей обычно узнаёшь в толпе с первого взгляда. Это был прошлый избранный номер один клана Фан принца Вэй... Фан Вэй!

[1] На планете Фан Дунхань первый догадался, что настоящее имя Мэн Хао — Фан Хао. И именно он помог Мэн Хао спастись из засады. — Прим. пер.

[2] Мэн Хао преследовал Фан Сяншань и трёх её сопровождающих во время инцидента с монастырём. — Прим. пер.

[3] Именно Фан Юньи Мэн Хао избил за то, что тот употребил неправильную форму обращения к нему как к старшему брату. — Прим. пер.

Глава 897. Фан Вэй

Куда бы ни направился Фан Вэй, его всегда окружала группа молодых практиков. Везде и всегда он находился в центре внимания. Всё-таки Фан Вэй долгое время являлся лучшим избранным этого поколения клана Фан. Его слава простиралась по всей Девятой Горе и Морю. Хоть он по закону и не являлся старшим внуком клана Фан, по сути, всё это время его считали именно им. В этом поколении только Мэн Хао обладал статусом выше, чем у него!

Со своего места он спокойно посмотрел на Мэн Хао, а потом закрыл глаза. Годом ранее, когда клан собирался устроить первую торжественную церемонию, он так и не появился. Его не волновало, когда Мэн Хао собирался вернуться. Сегодня он пришёл только из-за луча врат клана Фан, чистота крови Мэн Хао заинтриговала его.

В воздухе стояла торжественная атмосфера. Все сидевшие внутри члены старшего поколения являлись старейшинами клана Фан, и, хоть прибыли не все, в храме сидело большинство тех, кто сейчас находился на планете Восточный Триумф. Каждый из них выглядел как бессмертное божество. К тому же каждый их аспект: ци, кровь или аура — по-настоящему внушали страх. Осмотрев их всех, Мэн Хао понял, что не может увидеть их культивацию. Только сейчас он понял, насколько могущественным был клан Фан. Если не считать клан Цзи, этот клан по праву мог считаться сильнейшим на Девятой Горе и Море. Много лет назад, когда исчез Лорд Ли, если бы клан Фан был чуточку сильнее... то Девятой Горой и Морем управлял бы сейчас Лорд Фан.

Мэн Хао прекрасно понимал, что увиденное им было лишь вершиной айсберга. Ресурсы клана Фан были куда глубже, чем могло показаться на первый взгляд, поэтому с ними не боялись связываться лишь считанные единицы. К тому же Мэн Хао... являлся старшим внуком прямой ветви клана Фан. Нетрудно представить, что бы с ним случилось, если бы не Семилетнее Треволнение. Он бы вырос в клане Фан, а его статус сделал бы его известным на всей Девятой Горе и Море и даже на Восьмой Горе и Море.

Все старейшины не сводили глаз с Мэн Хао. Сложно было сказать, радовались они или злились. По их лицам ничего невозможно было прочесть, ощущалось только чудовищное давление, наполняющее храм. Что до Фан Вэя, его отца и деда, в их глазах промелькнул едва заметный блеск.

Мэн Хао в одиночестве стоял в центре храма. Испускаемое окружающими его людьми давление не заставило его даже поморщиться.

После длинной паузы заговорил главный старейшина Фан Тунтянь:

— Фан Хао! — торжественно обратился он. Его голос эхом отразился от стен храма, создав впечатление, будто говорила целая толпа людей. — Сделав подношение предкам, ты официально стал членом клана Фан. А значит, ты получишь доступ к ресурсам для культивации клана и многое отныне будет склоняться в твою сторону. Однако хорошенько запомни вот что! — Выражение лица главного старейшины внезапно сделалось угрожающим, хотя в его глазах отсутствовал гнев. — Став членом клана Фан, ты должен следовать всем правилам и законам клана. Нарушь эти правила, и мы не посмотрим, насколько чиста твоя кровь или высок твой луч линии крови... ты будешь наказан! Раз уж речь зашла о законах клана, я дам тебе подробную копию, чтобы ты мог с ними ознакомиться.

Мэн Хао молча смотрел на главного старейшину. Когда Фан Тунтянь закончил, сидящий неподалёку краснолицый старик с седыми волосами сказал:

— Дамы и господа, думаю, пора обсудить, какое количество ресурсов будет выделено Фан Хао.

— Хао’эр — старший внук прямой ветви, — сказал кто-то. — Более того, он самый старший внук этого поколения во всём клане Фан. Долгие годы ему приходилось выживать во внешнем мире. И вот теперь он вернулся в клан. Само собой, ему полагается всё самое лучшее!

— Пещера бессмертного на берегу озера Полной Луны хранит внутри удачу Неба и Земли, — сказал другой человек. — Внутри лежат останки небесного дракона. Эта лучшая пещера бессмертного на всей планете Восточный Триумф. Я считаю, что в этой пещере должен поселиться Хао’эр.

— Верно, верно, — поддержал другой старейшина, явно высоко оценивший Мэн Хао, — долгие годы не находилось достойного владеть этой пещерой бессмертного. Мы, люди из прямой ветви, наконец обрели нашего старшего внука и считаем его самым главным внуком всего его поколения! Только он обладает достаточной квалификацией, чтобы жить в этой пещере бессмертного.

Дело было не в том, что эти люди хотели перехвалить Мэн Хао. Они искренне желали Мэн Хао всего самого лучшего, чтобы ускорить рост его культивации. Когда старейшина из прямой ветви закончил, заговорил другой старик:

— Считаю это предложение неподобающим. Хао’эр только вернулся и ещё не успел внести свою лепту в благополучие клана. Нельзя награждать его этой пещерой бессмертного только на основании его статуса. Это будет не очень честно.

— Именно. В клане Фан положение человека зависит от его заслуг перед кланом. Дабы избежать недовольства других членов клана, нельзя отдавать эту пещеру бессмертного Фан Хао.

В следующий миг поднялся гул голосов — сразу несколько старейшин попытались озвучить своё мнение. Мэн Хао меж тем заметил, что примерно тридцать процентов старейшин высказались против и около десяти процентов встали на сторону Мэн Хао. Остальные хранили молчание. Главный старейшина ожидал чего-то подобного, поэтому с невозмутимым лицом молчал. Как вдруг Фан Вэй, вокруг которого стояло сотня его молодых спутников, внезапно открыл глаза и сказал:

— Уважаемые старейшины, с прискорбием вынужден сообщить, что я уже подарил пещеру бессмертного у озера Полной Луны другому человеку.

Его голос звучал безмятежно, словно в нём начисто отсутствовали эмоции. После его слов лица старейшин прямой ветви потемнели. Однако никто ничего не сказал. Такая их реакция не прошла для Мэн Хао незамеченной. Его глаза едва уловимо блеснули. В словах Фан Вэя скрывалось куда больше смысла, чем могло показаться. Это была встреча старейшин клана Фан, где все члены младшего поколения вынуждены были стоять, за исключением Фан Вэя. К тому же его слова прозвучали настолько властно, словно он не собирался терпеть возражений. Настолько властно... что даже старейшины прямой ветви не посмели возразить. Взгляды Фан Вэя и Мэн Хао на секунду встретились, после чего Фан Вэя закрыл глаза.

Опять заговорил старейшина прямой ветви:

— Оставим пока пещеру бессмертного, Старейшина Киноварь из подразделения Дао Алхимии изготовил десять комплектов пилюль Эфемерной Радуги Бессмертия. Такие пилюли очень редки и мистическим образом помогают в переходе с царства Духа к царству Бессмертия. Хао’эр должен получить семь комплектов таких пилюль!

— Это тоже неприемлемо, — возразил другой старейшина, — в год изготавливается всего десять комплектов таких пилюль, к тому же целебные травы, служащие для них ингредиентами, считаются исчезнувшими во внешнем мире. Пилюля Эфемерной Радуги Бессмертия считается самой эффективной пилюлей в клане Фан для тех, кто находится в промежутке между царствами Духа и Бессмертия. Их переплавляют для блага всего младшего поколения. Поэтому нельзя отдавать ему сразу семь комплектов. По-моему, одного будет достаточно.

Как и в первый раз, главный старейшина ничего не сказал. После старейшины опять взяло слово Фан Вэй:

— Уважаемые старейшины, вынужден с прискорбием сообщить, что я уже распределил все десять комплектов пилюль Эфемерной Радуги Бессмертия.

В храме вновь воцарилась неестественная тишина. В глазах старейшин прямой ветви вспыхнула ярость, но они были вынуждены стиснуть зубы и промолчать. Мэн Хао тоже пока хранил молчание; чем больше он слышал, тем сильнее сдвигались его брови. Фан Вэй два раза брал слово и оба раза вынуждал их замолчать. Это говорило о многом. Вдобавок Мэн Хао всё сильнее начинало казаться, что в Фан Вэе было что-то неуловимо знакомое, хотя он никак не мог нащупать что именно. Он даже начал гадать, не показалось ли ему.

Тишина в храме имела два оттенка: угрюмая от членов прямой ветви и немного радостная от старейшина других ветвей. Наконец главный старейшина Фан Тунтянь прочистил горло и заговорил:

— Что ж, раз у нас появились разногласия относительно пещеры бессмертного и целебных пилюль, давайте отложим эти два вопрос на потом. Хао’эр, ты старший внук прямой ветви, поэтому ответственность за тебя лежит на мне. Больше не будет никаких споров и дискуссий. Клан предоставит тебя высочайшую компенсацию. С этими словами он взмахом руки отправил Мэн Хао нефритовую табличку.

— Отнеси эту нефритовую табличку в Зал Рода. Там ты можешь ежемесячно получать ресурсы для культивации. Что до пещеры бессмертного...

Главный старейшина что-то пробормотал себе под нос, а потом очередным взмахом руки сотвори свет, который сгустился в карту. На ней сияло множество точек, отмечающих пещеры бессмертного. Чем ближе пещера находилась к центру карты, тем сильнее становилась её аура. В самом центре располагалось ранее упомянутое озеро Полной Луны.

— Хао’эр, выбери пещеру бессмертного из тех, что ты видишь на карте. Потускневшие огни означают уже занятые пещеры бессмертного.

После слов главного старейшины примерно восемьдесят процентов карты потемнело. Осталось не так уж много огней. Рядом с озером Полной Луны имелось несколько, но большинство располагалось в других местах, особенно много было рядом с краем карты. Все в храме неотрывно наблюдали за Мэн Хао, причём многие смотрели на него с беспокойством, хотя невозможно сказать, было ли это беспокойство напускным или искренним. Мэн Хао немного помолчал, а потом сложил ладони и поклонился главному старейшине.

— Главный старейшина, я прибыл на планету Восточный Триумф по просьбе отца, чтобы забрать два фрукта нирваны. Мне не нужны пещеры бессмертного или целебные пилюли. Я хочу мои фрукты нирваны.

Сказав это, Мэн Хао посмотрел в глаза главному старейшине. В храме вновь воцарилась тишина. Наконец главным старейшина протестующе замахал рукой, словно не мог принять отказ Мэн Хао от пещеры бессмертного и прочих вещей.

— Хао’эр, ты только прибыл в клан, — по-доброму сказал он, — почему бы тебе немного не освоиться? Пещера бессмертного, ресурсы для культивации и эти целебные пилюли принадлежат тебе по праву как члену клана Фан. Не беспокойся насчёт фруктов нирваны. Они твои, разумеется, тебе их вернут. Я лично пообещал это твоему отцу перед его уходом. Не тревожься. Поскольку это важное событие. Через два дня я сделаю объявление на весь клан и приглашу всех членов клана засвидетельствовать возвращение фруктов нирваны тебе в руки.

Мэн Хао никак на это не ответил. Изначально у него не было никакого желания возвращаться в клан Фан. И теперь, выяснив обстановку, желание оставаться стало ещё меньше. Более того, у него возникла мысль просто развернуться и уйти, но, вспомнив о надеждах, что возлагали на него родители, в его глазах промелькнул свирепый блеск. Он кивнул и решил ещё кое-что сказать:

— Главный старейшина, отец приготовил специально для меня Лозу Бессмертного Наития. Не могли бы вы вернуть и её?

Прежде чем главный старейшина успел ответить, заговорил Фан Вэй:

— Вынужден с прискорбием сообщить, что я уже распорядился относительно судьбы этой Лозы Бессмертного Наития, — спокойно сказал он.

Как только он это сказал, глаза Мэн Хао засияли, словно льдинки. Он повернулся к Фан Вэю и с едва заметной улыбкой сказал:

— Младший двоюродный брат Фан Вэй, — несмотря на улыбку, холодно сказал он, — похоже, после всех тех побоев в детстве, что я тебе устраивал, ты слегка повредился головой. Иначе никак не объяснить, почему ты стал таким недоумком. Ведь только недоумок мог решить, что ему позволено красть у меня!

Когда Фан Вэй это услышал, он ожёг Мэн Хао ледяным взглядом.

Глава 898. Смерти желаешь?!

— Получается, ты пытаешься присвоить себе всё, что принадлежит мне? Это моя вина, что ты встал на кривую дорожку. В будущем я приложу все силы, чтобы наставить тебя на путь истинный, — сказал Мэн Хао, не сводя глаз с Фан Вэя.

— Смерти желаешь?! — холодно отозвался Фан Вэй.

— Смотрю, ты много о себе мнишь! — сказал Мэн Хао и пошёл к Фан Вэю. От каждого его шага вздрагивала земля, при этом он холодно буравил взглядом Фан Вэя. — По статусу, — сухо продолжи он, — я старший внук. По чистоте крови мой луч врат достиг высоты в тридцать тысяч метров. По старшинству в клане я твой уважаемый старший брат. Положение обязывает меня преподать тебе урок, и у тебя нет никаких оснований, которыми бы ты мог оправдать своё сопротивление! Раз уж ты решил пороть чушь, позволь спросить, Фан Вэй... может, это ты смерти желаешь?

Слова Мэн Хао прозвучали крайне агрессивно. Закончив говорить, он повернулся к главному старейшине и сложил ладони.

— Главный старейшина, Фан Вэй неподобающе повёл себя со старейшинами, нарушив нормы этикета, такой грех не могут простить ни Небо, ни Земля. Ради процветания клана в нём должны существовать определённые правил поведения. Учитывая статус клана Фан как одного из великих кланов Девятой Горы и Моря, здесь правила должны соблюдаться ещё строже, чем где бы то ни было. Уважение к старшим — это основополагающее правило, без которого невозможен рост клана! Разве правила клана дозволяют вести себя подобным образом? Если нет, тогда он нарушил правила клана. Каково наказание за такое поведение?

Во время его тирады глаза собравшихся старейшин постепенно округлялись, особенно тех, кто принадлежал к прямой ветви клана — они вообще потеряли дар речи. Слова Мэн Хао были подобны острым клинкам и сумели поразить всех присутствующих. Никто и представить не мог, что он с ходу возьмёт такой суровый тон. Разумеется, они не знали, что Мэн Хао, будучи в прошлом учёным, обожал дискутировать. В бытности простым алхимиком он умудрялся во время дебатов расшатывать сердцем Дао своих оппонентов. Уже тогда можно было увидеть, насколько у него был острый язык. К тому же бесконечные словесные дуэли с холодцом ещё сильнее закалили его как оратора.

Тут заговорил отец Фан Вэя, сидящий рядом со старейшинами:

— Фан Хао, законы клана запрещают внутренние распри. Откуда в твоих словах столько яда? Тебе надо переосмыслить всё, что ты сейчас сказал. Стража, увести его!

Мэн Хао бесстрашно расхохотался. Оказавшись в клане Фан, он мог использовать установившиеся порядки и законы клана себе на пользу. Он никому не позволит ставить его в невыгодное положение.

— Второй дядюшка, верно? Разве мои слова были полны яда? Я лишь сказал, что в детстве немного перестарался, когда устраивал ему взбучки. Таковы факты. Я сказал, что он слегка повредился головой, с болью в сердце восприняв его тяжёлое положение. Потом я пообещал, что помогу наставить его на путь истинный. Как его старший брат, это в первую очередь идёт в укор мне, ведь я не досмотрел за ним! Будучи старшим, это моя ответственность, мой долг помочь нерадивому младшему брату. Поэтому я не очень понял, с чего второй дядюшка взял, что мои слова полны яда.

— Твой острый язык и эта демагогия не помогут тебе! Факт есть факт! — хмуро стоял на своём отец Фан Вея.

— Сейчас я покажу вам факты, — парировал Мэн Хао, — этот своенравный младший брат захотел украсть мою пещеру бессмертного. Потом он вздумал присвоить себе мои целебные пилюли. Тем не менее я ничего не сказал. Поскольку он младше, а я старше, если я проявлю снисходительность и позволю ему это забрать, тогда пусть забирает. Однако я упрекнул его только потому, что он объявил, что собирается украсть Лозу Бессмертного Наития, которую оставил мне отец. Эта лоза принадлежит моему отцу, как так вышло, что члену младшего поколения позволено её украсть? Получается в клане членам младшего поколения позволено воровать вещи, принадлежащие членам старшего поколения? Второй дядюшка, неужто вы одобряете подобное поведение? Разве это не нарушает правила клана? По меньшей мере это явное неуважение к установленному старшинству, вы не находите? Разве такое поведение не равносильно открытому неповиновению? На Девятой Горе и Море что, и вправду существует клан, который дозволяет младшему поколению воровать у старшего? Действительно есть такой клан, где такое считается нормой, где намеренно извращаются факты и где выдают чёрное за белое? Второй дядюшка, прошу, просветите меня. Мой опыт куда скромнее вашего, поэтому я уверен, вам не составит труда ответить на мои вопросы.

Мэн Хао широко взмахнул рукавом и с блеском в глазах посмотрел на отца Фан Вэя.

— Ты...

Отец Фан Вэя кипел от ярости, но, похоже, контраргументов у него не было. В храме вновь воцарилась тишина. Старейшины, занимающие нейтральную позицию, теперь с интересом разглядывали Мэн Хао.

Сын девятнадцатого дядюшки Фан Си в толпе во все глаза пялился на Мэн Хао. Способность Мэн Хао на такие проникновенные речи стала для него настоящим откровением. Мэн Хао виртуозно превратил практически несущественную проблему в нечто очень важное. От его слов люди лишились дара речи. Глаза Фан Си заблестели, ему ещё не приходилось видеть такое мастерство оратора.

— Довольно! — вмешался главный старейшина Фан Тунтянь.

Он нахмурился и оборвал попытки других людей заговорить резким взмахом руки.

— Мы все члены одного клана, поэтому я не потерплю дрязг и препирательств. Этот вопрос закрыт, дискуссии конец. Хао’эр, Лоза Бессмертного Наития, оставленная твоим отцом, будет возвращена тебе.

На его руке возникла бездонная сумка, которую он бросил Мэн Хао. Проверив её с помощью божественного сознания, он обнаружил внутри Лозу Бессмертного Наития длиной примерно в восемь сантиметров и толщиной с палец.

Глаза Фан Вэя кровожадно сверкнули. Холодно хмыкнув, он поднялся и направился к выходу из храма, даже не взглянув в сторону Мэн Хао. Зашелестела одежда, когда более сотни его сопровождающих направились вслед за ним. Все как один злобно косились на Мэн Хао, особенно Фан Юньи, чей взгляд, казалось, мог прожечь в нём дыру.

Мэн Хао проигнорировал уход Фан Вэя, словно он был недостоин даже его внимания. Он сложил ладони и поклонился главному старейшине, а потом посмотрел на карту с пещерами бессмертного. Теперь он твёрдо решил прославиться в клане Фан, всё ради отца с матерью. А для этого потребуется определённая подготовка.

"Родители хотели, чтобы я взмыл как можно выше и превзошёл всех ради них. Они очень хотели, чтобы все люди в клане Фан наконец увидели... каков их сын. Именно это я и собираюсь сделать!"

Осмотрев карту, он нашёл не очень впечатляющую пещеру, хотя при ней находился сад целебных трав весьма неплохих размеров.

— Главный старейшина, эта пещера бессмертного.

Старик кивнул и выполнил магический пасс. К Мэн Хао тут же прилетела верительная бирка.

— Отлично. На этом встреча клана объявляется закрытой, — он по-доброму посмотрел на Мэн Хао и сказал: — Хао’эр, через два дня приходи сюда, и я отдам тебе два твоих фрукта нирваны. Не тревожься.

Похоже, главный старейшина одобрил его выступление во время встречи. Когда толпа начала расходиться, девятнадцатый дядюшка подошёл к Мэн Хао и представил его старейшинам прямой ветви. Они смотрели на него с ностальгией. Некоторые из них наблюдали, как рос его отец, другие даже держали Мэн Хао на руках, когда тот был ещё совсем крохой. Между ними завязалась беседа, но при упоминании отца Мэн Хао они тяжело вздохнули. Когда в разговоре всплыло имя его дедушки, они и вовсе помрачнели.

С наступлением вечера они попрощались и пошли по своим делам. Фан Си вызвался проводить Мэн Хао через родовой особняк к его пещере бессмертного. По пути он завернул к месту, где Мэн Хао забрал полагающиеся ему ресурсы для культивации. После этого между ними завязалась лёгкая беседа.

— Эх, братишка, хорошо, что ты наконец вернулся. Без тебя прямая ветвь так и продолжила бы хиреть... Ты даже не представляешь, сколько я в последнее время злюсь. Каждый раз при виде Фан Вэя мне приходится сдерживаться, чтобы не познакомить его с моим кулаком! Что такого особенного в этом придурке? Скрытый талант? Чистота крови? Хмпф. Если бы не его отец с дедом да патриарх, который изредка высовывается из своей норы, их ветвь никогда бы не посмела покуситься на родовой особняк!

Всю дорогу Мэн Хао слушал нескончаемый поток жалоб Фан Си.

— В плане скрытого таланта, братишка, ты явно лучший в клане. Твой луч линии крови достиг высоты в тридцать тысяч метров! Фан Вэю о таком только мечтать! Теперь мы посмотрим, как он попробует удержать титул лучшего избранного! И ещё этот ни на что не годный Фан Юньи. Злобный малый! Братишка, в будущем остерегайся его. Как погляжу, братишка, твоя культивация требует доработки. Досадно получилось с пилюлями Эфемерной Радуги Бессмертия. Они очень эффективны, можешь мне поверить. С такими пилюлями и Лозой Бессмертного Наития легко достичь истинного Бессмертия, а потом ещё заметно повысить свою культивацию. Это одно из чудес клана Фан. Что интересно, если рассматривать все пилюли для царства Духа, то пилюли Эфемерной Радуги Бессмертия одни из лучших на всей Девятой Горе и Море! Будь проклят этот Фан Вэй! Если бы не он, то все эти пилюли достались бы тебе.

Фан Си всю дорогу болтал без умолку, напомнив Мэн Хао холодца. Постепенно он переключился на истории из детства, начиная с того времени, когда ему был всего один год вплоть до возраста в несколько сотен лет. Мэн Хао с улыбкой слушал брюзжание Фан Си о царящей в клане несправедливости, которые он разбавлял объяснениями о клане Фан. Благодаря этому Мэн Хао стал гораздо лучше понимать ситуацию в клане. Со временем энергичная болтовня Фан Си превратилась для Мэн Хао в незаметное жужжание. Впрочем, Мэн Хао чувствовал искренность в словах своего провожатого.

По пути им встречалось немало членов клана Фан, которые с интересом поглядывали на Мэн Хао. Некоторые улыбались, другие морщились. Глядя на них, Мэн Хао, казалось, насчитал все возможные эмоции, на которые были способны люди.

— Братишка, вот ещё что. Ты действительно задал жару там в храме! Никогда не думал, что кто-то из младшего поколения окажется настолько храбрым, чтобы говорить со старейшинами в подобной манере, да ещё и в самом центре храма. Каждый твой аргумент имел смысл и здравое зерно. Не зря они там все языки проглотили!

С наступлением ночи Фан Си и Мэн Хао добрались до пещеры бессмертного, которая располагалась в отдалённой северной части родового особняка. Стоявшая тишина и идиллический пейзаж, казалось, сошли прямо с картины какого-то художника. Стояла ночь, но сияние двух лун в небе придавало пейзажу особенную красоту.

Пещера бессмертного Мэн Хао представлял собой двухэтажную роскошную усадьбу. Неподалёку виднелось небольшое озерцо, к которой вела вымощенная камнем дорожка. Россыпь звёзд на небе отражалась от водной глади, наполняя округу мягким светом. Вокруг озерца был разбит сад, где росли целебные травы. Их оказалось не очень много, но сладкий лекарственный аромат всё равно хорошо ощущался. Последним штрихом были лотосы, растущие в озере. Благодаря им резиденция выглядела как обитель небожителей.

Мэн Хао довольно огляделся. Хотя это место не считалось таким уж особенным, особенно в сравнении с другими пещерами бессмертного в родовом особняке клана Фан, во внешнем мире такая резиденция считалась бы одной из лучших. Всюду струилась богатая духовная энергия и даже бессмертный ци. Мэн Хао вошёл во двор и с наслаждением вдохнул. Ему действительно здесь понравилось.

— Братишка, — сказал Фан Си, — к слову о твоём ораторском мастерстве... не мог бы ты и меня научить говорить так же искусно? Мой папаня говорит, что я практически никогда не затыкаюсь, но чаще всего несу какую-то околесицу. Мне даже несколько раз доставалось от него за это. Братишка, выручишь?!

В голосе Фан Си слышалась страстная мольба. Мэн Хао с улыбкой повернулся к нему.

— Уверен?

Лицо Фан Си посветлело, и он с энтузиазмом закивал головой. Подавив возникшие было сомнения, Мэн Хао посмотрел на полное надежды лицо Фан Си и наконец принял решение. Со вздохом он похлопал по бездонной сумке, выпустив оттуда холодца. Приземлившись ему на ладонь, тот надул губы и недовольно затрещал:

— Мэн Хао, ты мерзавец, такие, как ты, заслуживают самой страшной смерти! Сначала ты бросил меня, а потом использовал! Постойте. Нет. Сначала ты использовал меня, а потом бросил! Т-т-ты бесстыдник! Ни стыда, ни совести! Только и можешь, что задирать меня, беднягу! Я наставлю тебя на путь истинный!

— Фан Си, — прочистив горло, сказал Мэн Хао, — во время твоих визитов сюда можешь поболтать с этой штукой. Когда сможешь проговорить с ним три дня к ряду, научишься задавать жару так же, как и я.

Глава 899. Трудно различить враждебные намерения

— Эта штука? — переспросил Фан Си, во все глаза уставившись на холодца. Тот внезапно замолчал и исподлобья посмотрел на Фан Си. Оба сперва растерялись, но потом в их глазах вспыхнул яркий огонёк.

— Жажда убийства! — едва слышно выдохнул Мэн Хао.

Пятясь назад, он чувствовал растущую между холодцом и Фан Си ауру.

— Наконец-то достойный соперник! — воскликнул холодец. Он спрыгнул с ладони и приземлился рядом с Фан Си, выглядя при этом донельзя серьёзным.

— Кажется, я встретил равного себе! — ответил Фан Си, почувствовав энергию холодца. Такую взрывную энергию, позволявшая холодцу болтать без умолку дни напролёт, мог ощущать только он.

— Так, для начала надо немного размяться, — объявил холодец и, прочистив горло, начал: — Кхм, слушай внимательно малыш, сейчас Лорд Третий поведает тебе историю, случившуюся три, три, три, три, три... короче, много трёхлетий назад. То были времена зарождения Неба и Земли...

— Хватит пороть чепуху! Ты ничего кроме "три" не знаешь? Три, три, три, три. Какое позорище!

Фан Си не успел и рта раскрыть, как внезапно из бездонной сумки Мэн Хао вылетел попугай. Он приземлился на ветку, растущего неподалёку дерева, и презрительно окинул взглядом Фан Си.

— Малец, не слушай этого пустомелю, — посоветовал попугай, — лучше учись под началом Лорда Пятого. Посмотри на мой клюв, острый, не правда ли? А теперь представь, насколько я остёр на язык!

Мэн Хао спешно покинул двор и скрылся в своём новом жилище, совершенно не желая оставаться на поле боя, где схлестнулись три колосса: холодец, попугай и Фан Си. На пути сюда он из первых рук узнал, насколько хорошо у Фан Си подвешен язык. Он не замолкал ни на секунду, рассказывая истории, произошедшие с ним с годовалого возраста до сегодняшнего дня, легенды о временах основания клана Фан до вчерашних сплетён. Когда у него заканчивались темы для разговора он начинал представлять Мэн Хао встречающимся на их пути членам клана Фан. Разумеется, ни о каком знакомстве и речи не было, он просто высказывал ему своё о них мнение...

Новая резиденция встретила Мэн Хао кричащим богатством. Даже мебель была вырезана из духовных камней, что не могло не изумить его.

"Клан Фан... невероятно богат! А у меня, старшего внука клана, всю жизнь в карманах гуляет ветер..." — мысленно посетовав на несправедливость судьбы, он взмахнул рукавом и затянул всю мебель из духовный камень в свою бездонную сумку. От роскошного убранства остались только голые полы и стены. Почувствовав себя немного лучше, Мэн Хао сел в позу лотоса на полу и закрыл глаза.

"Отец хотел, чтобы я забрал мои фрукты нирваны. Понятно, что он хотел, чтобы я прославился и достиг высокого положения в клане Фан... Сделать это будет не так уж и сложно, но вот фрукты нирваны... клан Фан... действительно ли они вернут мне их?"

Нахмурившись, Мэн Хао мысленно прокрутил в голове сцены организованного на него покушения, при этом его глаза засияли холодным светом. "Интересно, кто был организатором покушения... ветвь Фан Вэя?.." Мэн Хао выяснил, что прямая ветвь сейчас находилась в весьма печальном положении. С другой стороны, ветвь Фан Вэя, наоборот, была на подъёме. Помимо поддержки многих старейшин они ещё заняли часть родового особняка. Многие ветви клана заняли нейтральную позицию, но в большинстве своём ветвь Фан Вэя уже превзошла прямую ветвь клана.

"Главный старейшина вёл себя очень странно, — задумался Мэн Хао. — Он хочет казаться добрым стариком, но я чувствую, что это всё напускное".

Мэн Хао холодно улыбнулся. Эти люди наивно полагали, что все эти годы о нём заботились его родители. По их мнению, хоть его жизнь и отличалась от той, которая у него бы была, останься Мэн Хао в клане Фан: он не сталкивался с невзгодами и опасностями. Вот только на самом деле Мэн Хао с семи лет остался совершенно один. В мире смертных его каждодневная борьба за жизнь развила в нём дух самостоятельности и независимости. Попав в мир практиков, он немало пережил и вышел живым из огромного количества смертельно опасных передряг. Шаг за шагом он продвигался вперёд, пока не достиг своего нынешнего положения. Помощь его родителей не играла особой роли, и это ещё мягко сказано. Он не всегда правильно оценивал характеры людей, но серьёзных ошибок практически никогда не допускал. С богатым опытом борьбы и соперничества с другими практиками он весьма поднаторел в этом искусстве.

"Через два дня они, скорее всего, не вернут мне фрукты нирваны. Под каким-то надуманным предлогом, который будет достаточно убедительным, чтобы я его не мог его оспорить, они попытаются всё отложить... Разумеется, моё возвращение в клан доставило немало головной боли тому, кто отправил по мою душу убийц. Однако... чем выше моё положение в клане Фан, тем больше они будут бояться что-либо мне сделать".

Немного подумав, он решил посмотреть содержимое бездонной сумки с ресурсами для культивации клана Фан. Заглянув туда, он с шумом втянул в лёгкие воздух. Внутри лежала сотня флаконов с целебными пилюлями, миллион духовных камней и сотня магических наставлений. Среди них не было даосских заклинаний, но многие из них выглядели как довольно могучие божественные способности. Что до самых могущественных даосских заклинаний клана Фан, разумеется, их здесь не было. Об этом Мэн Хао рассказал Фан Си. Даже Фан Вэй не имел к ним доступ, во всяком случае в отсутствии особых заслуг. Такие заслуги считались вкладом члена в благополучие клана. Чем больше был вклад человека, тем выше становилась его награда. Это универсальное правило применялось ко всем членам клана, даже главный старейшина не мог его обойти.

"Каждый месяц я получаю тысячу очков заслуг только на основании моего статуса в клане. К сожалению, этого недостаточно для получения некоторых главных даосских заклинаний".

С блеском в глазах Мэн Хао вытащил нефритовую табличку, где перечислялись названия и свойства огромного множества целебных пилюль, даосских заклинаний и магических предметов. Всех их можно было приобрести за очки заслуг. От некоторых названий у Мэн Хао сердце начинало биться быстрее.

"Добывать очки заслуг можно разными путями. Самый простой — выполнять различные испытания, о которых объявляют в клане. Разные испытания дают различное количество очков заслуг".

Пока Мэн Хао изучал нефритовую табличку, отец и дедушка Фан Вэя сидели в храме в восточной части родового особняка. Отца Фан Вэя звали Фан Сюшань. Он хмуро посмотрел на старика перед ним и сказал:

— Отец, не могу поверить, что этот сопляк вернулся...

— Нестрашно, я уже обо всём позаботился, — спокойно произнёс старик, однако в его глазах вспыхнул недобрый огонёк. — Если бы он вернулся и держался тише воды, ниже травы, тогда ничего из этого не имело бы смысла. Однако он решил показать всем свой гонор, гарантировав тем самым путешествие в один конец — к жёлтым источникам. Проследи, чтобы Вэй’эр сосредоточился на культивации. Он избранный клана Фан, к тому же патриарх нашей ветви возлагает на него большие надежды. Не позволяй ему отвлекаться.

— Отец, не беспокойся, Вэй’эр обладает могучей силой воли. Её не пошатнуть этому сукиному сыну.

Фан Сюшань улыбнулся.

— Сила прямой ветви идёт на убыль, — уверенно сказал старик, при этом его глаза на секунду вспыхнули, — от Фан Хэхая много лет ни слуху, ни духу. Хоть его пламя жизненной силы ещё не погасло, он бы давно уже вернулся, если бы мог. Его сын Фан Сюфэн согласился стеречь планету Южные Небеса сто тысяч лет ради спасения своего калеки сына. Всё это вылилось в неминуемый спад прямой ветви и гарантировало, что наша ветвь вновь станет следующим хозяином клана Фан и новой главной ветвью! Много лет назад Фан Хэхай прервал на корню все мои попытки возвысится, а его сын Фан Сюфэн помешал в этом тебе. В этом поколении Вэй’эр просто обязан добраться до самого верха. Этот жалкий Фан Хао станет лишь ступенькой на его пути к величию.

Шло время. Следующие два дня Мэн Хао не покидал своей резиденции. Он медитировал и выполнял дыхательные упражнения для поглощения бессмертного ци. Эти два дня равнялись целому месяцу медитаций на планете Южные Небеса. Такие занятия очень благотворно повлияли на культивацию Мэн Хао. Он вытащил сердце своей второй истинной сущности и начал напитывать её бессмертным ци, пронизывающим воздух его резиденции.

Ближе к полудню Мэн Хао резко вышел из транса и вытащил из бездонной сумки светящуюся нефритовую табличку. Проверив её божественным сознанием, он услышал у себя в голове следующее сообщение:

"Хао’эр, я жду тебя в главном храме".

Голос принадлежал главному старейшине, отчего Мэн Хао холодно ухмыльнулся. Он убрал нефритовую табличку и вышел во двор. Первым, кого он увидел, был Фан Си. Его аура сильно ослабла, а под глазами появились чёрные круги. Холодец с попугаем по очереди без разбору бомбардировали его различными аргументами. Завидев Мэн Хао, Фан Си вскочил с места и посмотрел на него со смесью безумия и благоговения.

— Братишка, ты невероятен, — выпалил он. — Эти двое таскаются за тобой изо дня в день, и ты до сих пор жив, тебе должно быть очень нелегко приходится. Братишка, не беспокойся. Я обязательно научусь ораторскому мастерству!

Скулы Фан Си напряглись, он явно был преисполнен решимости. Мэн Хао странно на него посмотрел, а потом прочистил горло, не зная, что сказать. Но, увидев решимость в глазах Фан Си, он похлопал его по плечу и вышел со двора.

"Речь — это дар Небес, но она требует закалки, — подумал он, — если он выдержит тренировку холодца и попугая, тогда он сможет перенять многословность холодца и едкую манеру говорить от попугая". Ещё раз прочистив горло, он поспешил к главному храму.

Родовой особняк был огромных размеров, к тому же на его территории был запрещён полёт. Чтобы добраться до места, у Мэн Хао ушло целых два часа. На месте его уже ждали несколько десятков тысяч членов клана, а также главный старейшина. При виде Мэн Хао главный старейшина расплылся в доброй улыбке и кивнул ему.

— Хао’эр, твоя пещера бессмертного расположена уж слишком далеко. Давайте поступим так, я дам тебе верительную бирку, которая даст тебе особые привилегии на территории родового особняка. За исключением запретных областей, ты сможешь летать где вздумается.

Старик с улыбкой передал Мэн Хао пурпурную нефритовую табличку. Собравшиеся члены клана смотрели на неё с нескрываемой завистью. Обычно только старейшинам позволялось летать над родовым особняком. Из членов младшего поколения такой чести был удостоен только Фан Вэй, а теперь и Мэн Хао.

Мэн Хао принял нефритовую табличку. Если бы не его интуиция, то он даже не усомнился бы в том, что главный старейшина в нём души не чает. С учётом статуса главного старейшины всё выглядело так, будто он не только действовал, руководствуясь искренней добротой, но и справедливостью. Он старался неукоснительно следовать правилам клана.

— Сегодня собралось немало сородичей, чтобы засвидетельствовать важное событие! — объявил главный старейшина. — Много лет назад, Хао’эр слёг с болезнью. Его Семилетнее Треволнение многих из нас тогда заставило сильно поволноваться. Даже у меня при виде мучительных страданий, выпавших на долю малыша, сердце кровью обливалось. К счастью, бессмертные благословили клан Фан. Прибыл Чужак и рассказал, как справиться с напастью. Фан Сюфэн забрал свою жену и детей, оставив в клане фрукты нирваны.

Мэн Хао ошеломлённо посмотрел на главного старейшину. Судя, по его словам и выражению лица, старик совершенно не собирался откладывать возвращение фруктов нирваны. Похоже, он действительно хотел передать их Мэн Хао прямо сейчас.

"Только не говорите мне, что я надумал лишнего?.." — невольно задумался он.

Глава 900. Третий дедушка

— Много лет назад патриархи, что сейчас медитируют в уединении, взяли с меня слово, чтобы эти фрукты нирваны были отданы Фан Хао, когда тот вернётся в секту. Раз они принадлежат ему, значит, будут принадлежать всегда! Не имеет значения, что он прибыл совсем недавно и ещё не освоился в клане; неважно также ни то, что его культивация недостаточно высока для поглощения этих фруктов нирваны, ни отсутствие заслуг перед кланом! Нет... он старший внук прямой ветви и когда-то был ослепительным сыном клана Фан. За эти годы ему довелось немало пережить, и вот он вернулся в клан, поэтому все эти вещи не имеют значения. Словно их и вовсе не было! Эти два фрукта нирваны принадлежат ему! И сегодня я возьму на себя ответственность по их возвращению! Если в будущем патриархи выйдут из уединения и спросят об этом, я возьму на себя всю ответственность!

Главный старейшина говорил уверенно и очень серьёзно. Говоря о прошлом, он в чувствах вздохнул. На лицах многих старейшин было написано удивление, причём оно быстро сменилось на радость у представителей прямой ветви.

Мэн Хао тяжело задышал, когда услышал тёплые слова главного старейшины. Мэн Хао и представить не мог, что главный старейшина расскажет его историю перед всеми этими людьми.

"Не может же быть... что я неправильно оценил ситуацию? — засомневался Мэн Хао. — Нет, точно нет. Он точно скажет что-то ещё".

Мэн Хао сделал глубокий вдох и успокоился.

— Фан Хао! — внезапно обратился главный старейшина. При взгляде на Мэн Хао его глаза заблестели. — Помни, ты всегда будешь частью клана. В твоих жилах течёт кровь клана Фан. Ты можешь решать, как сложится твоё будущее, но нельзя выбрать, где ты родишься! Твоя фамилия Фан! Мы, старейшины, уже немолоды, а патриархи ещё старее. Даже если они ещё живы, скоро их не станет. Но ты... ты будущее солнце клана Фан! Ты — надежда на будущее. Работай над своей культивацией не покладая рук. И тогда наступит день, когда ты вырастешь в могучее дерево, подпирающее своими ветвями Небеса!"

В голосе главного старейшина звучала неприкрытая радость. Он сложил ладони вместе и поклонился дальней части храма.

— Уважаемые патриархи. Сегодня я, Фан Тунтянь, прошу всех членов клана засвидетельствовать возвращение Мэн Хао поднял фруктов нирваны!

После этих слов он высоко поднял руку и резко потянул на себя. В небе что-то гулко загрохотало, а потом прямо в воздухе разверзлась воронка. Вращаясь, она медленно явила некую небесную обитель. Высокая пагода, сияющая ослепительным светом, тотчас приковала к себе взгляды всех присутствующих. Сидящие неподалёку от Мэн Хао люди ошеломлённо вскрикнули:

— Это же пагода предка!

— В клане Фан только ценнейшие сокровища помещаются в пагоду предка!

— Да и сама пагода — это сокровище, оставленное патриархом первого поколения!

— Даже если Небо и Землю уничтожат, эта пагода будет продолжать стоять. Главный старейшина, несмотря на его статус, обладает лишь ограниченными полномочиями по извлечению оттуда предметов. Он должен произнести название предмета, и пагода пошлёт его наружу.

Мэн Хао не мог поверить своим глазам. Происходящее никак не соответствовало тому, что подсказывала ему интуиция. У него в голове уже имелся предполагаемый исход сегодняшнего дня, однако события развивались с точностью до наоборот, отчего его сердце затопила волна удивления. Он всегда прислушивался к своей интуиции, но в происходящее сейчас было трудно поверить.

Главный старейшина сделал глубокий вдох, а потом выполнил двойной магический пасс.

— Пагода предка, — прокричал он, — прошу, верни фрукты нирваны!

С рокотом в небо ударило ещё больше лучей искрящегося света. Одновременно с ними из пагоды вылетела нефритовая шкатулка. За одно мгновение она прошла через воронку и приземлилась в руки к главному старейшине. После этого воронка растаяла в воздухе, скрыв от любопытных глаз пагоду с сокровищами.

Учащённо дыша, Мэн Хао не сводил глаз с нефритовой шкатулки. Даже сейчас он всё ещё не верил, что главный старейшина так просто отдаст ему фрукты нирваны. Он полагал, что их будет трудно вернуть, но всё обернулось совершенно иначе. Всё было слишком уж просто.

Главный старейшина без колебаний поднял крышку и поднял шкатулку, чтобы все могли увидеть содержимое. Взгляд Мэн Хао тут же впился в два высохших фрукта. Причём настолько сухих, казалось, малейшее дуновение ветра могло превратить их в пыль. При виде фруктов кровь Мэн Хао забурлила, а внутри появилось странное ощущение зова. Он сразу понял, что перед ним действительно фрукты нирваны.

— Фрукты нирваны!

— Много лет назад я видел фрукты нирваны Хао’эра, это точно они!

Многие из собравшихся членов прямой ветви пребывали в состоянии шока, особенно девятнадцатый дядюшка Мэн Хао.

— Это фрукты нирваны!

Мэн Хао тяжело задышал, почувствовав на себе взгляд главного старейшины. Тут его посетила неожиданная мысль: "Может, он решил отдать их мне, чтобы потом послать кого-то их украсть?" Мэн Хао всё ещё доверял своему предчувствию, он просто не мог поверить, что главный старейшина так легко отдаст ему фрукты нирваны. Старик внезапно бросил нефритовую шкатулку Мэн Хао, и тот ловко её поймал. Коснувшись резного нефрита, кровь в его теле, казалось, вскипела.

— И ещё, — внезапно сказал главный старейшина, холодно окинув взглядом толпу. — Позвольте мне кое-что прояснить для всех членов клана. Эти фрукты нирваны принадлежат Хао’эру, и сейчас они находится у него в руках. Возможно, найдутся те, кто при виде их замыслит недоброе. Однако на всей планете Восточный Триумф ни церковь Кровавой Орхидеи, ни секта Бессмертной Марионетки не посмеют украсть ценное сокровище клана Фан. И пусть фрукты нирваны сейчас в руках Хао’эра, они всё равно не дерзнут покуситься на них. Остальные секты на планете так и подавно. Что до людей из внешнего мира, рассветные врата препятствуют проникновению нежелательных лиц. Поэтому, если фрукты нирваны Хао’эра внезапно исчезнут, единственными подозреваемыми будут другие члены клана Фан! Я напоминаю, что того, кто посмеет украсть фрукты нирваны Хао’эра, ждёт суровое наказание. Во исполнение воли патриархов я уничтожу не только его, но и всю его ветвь! Фан Хэшань, членам твоей ветви тоже стоит иметь это ввиду!

Сказав это, главный старейшина холодно посмотрел на дедушку Фан Вэя. Старик скривился и склонил голову, подтвердив, что он понял.

— Правила клана непреложны. Вот вам моя клятва: если кто-то посмеет украсть фрукты нирваны Хао’эра, тогда я буду вынужден действовать. Если я сам эгоистично захочу их присвоить, пусть Небеса уничтожат мою душу!

В ответ на его слова в небе разразился гром. Этот гром говорил, что старик поклялся на своём Дао.

Остальные члены клана примёрзли к своим местам. Совсем недавно они и вправду раздумывали, не украсть ли их. Но сейчас эти мысли словно ветром сдуло. У Мэн Хао голова пошла кругом. Он всё равно не мог поверить в правдивость происходящего. Однако факты лежали прямо перед ним — главный старейшина зашёл настолько далеко, что даже дал клятву.

"Возможно, я всё-таки ошибался... — появилась у него в голове предательская мысль, — но почему меня не покидает ощущение, что главный старейшина притворяется?.. Что из сказанного им правда, а что ложь?"

Вот только вслух Мэн Хао ничего не сказал. С глубоким вздохом он убрал фрукты нирваны и низко поклонился главному старейшине. Улыбка старика стала даже ещё шире, чем раньше.

— Хао’эр, — громко сказал он, — я уже распорядился насчёт пилюль Эфемерной Радуги Бессмертия. Семь комплектов — это слишком, поэтому тебе будет вручено пять. Что до пещеры бессмертного, можешь поменять её в любой момент. Вне зависимости от того, чья она, я обладаю властью это изменить!

Собравшиеся члены клана почувствовали, как их сердце пропустило удар. Теперь Мэн Хао предстал перед ними в совершенно другом свете.

— Все свободны, — объявил главный старейшина и взмахнул рукой. — Хао’эр, пошли со мной.

Когда он повёл Мэн Хао внутрь храма, оставшиеся люди тут же принялись обсуждать произошедшее. Новости о случившемся, словно лесной пожар, быстро расползутся по всему клану.

Мэн Хао подавил на время свои подозрения и последовал за главным старейшиной в храм. Внутри стояла тишина и не было никого, кроме Мэн Хао и главного старейшины. Зайдя внутрь, старик повернулся и посмотрел на Мэн Хао. В его взгляде читались одобрение и ностальгия, словно Мэн Хао напомнил ему о далёком прошлом.

— Главный старейшина... — начал Мэн Хао.

— Наедине можешь называть меня третьим дедушкой, — сказал главный старейшина. — Твой дед приходится мне старшим братом, и именно он раньше занимал позицию главного старейшины. После его исчезновения с твоим вторым дедушкой и его ветвью начались проблемы... — старик вздохнул. — Поэтому патриархи попросили меня взять на себя обязанности главного старейшины. В клане Фан отсутствует свой лорд, а патриархи большую часть времени проводят в уединении, медитируя, поэтому главный старейшина, по сути, отвечает практически за все аспекты жизни клана. Я... тоже члены прямой ветви, — признался он тихо. — Я и твой дедушка кровные братья. Однако, взвалив на себя обязанности главного старейшины, официально я перестал принадлежать к какой-либо ветви. Я хочу сохранить клан в целости, поэтому вынужден поддерживать баланс между различными ветвями. Существует столько вещей... над которыми я не властен. Моё сердце радеет за нашу ветвь, но моё положение вынуждает меня быть беспристрастным. Все свои решения... я выношу, руководствуясь законами клана! Это единственный раз, когда я использовал свою власть и единолично решил вернуть тебе фрукты нирваны!

Главный старейшина смотрел на Мэн Хао так, как смотрят на собственных внуков.

— У меня нет сына, и, раз твой дед мой старший брат в нашей ветви, это значит, что его внук и мой внук тоже.

— Главный... — не успел Мэн Хао закончить, как главный старейшина нахмурился. — Третий дедушка! — быстро исправился Мэн Хао.

В его сердце бушевали противоречивые эмоции. Его до сих пор мучили подозрения, но он никак не мог нащупать, что именно не давало ему покоя. И от этого ему становилось ещё неспокойней.

— Хао’эр, этим фруктам нирваны уже несколько сотен лет, они давно усохли. Однако такое ценное сокровище, порождённое линией крови клана Фан, не может так просто рассыпаться в пыль. Пока у тебя будет Духовный Эликсир, ты всегда сможешь вернуть их к первоначальному состоянию. Твой следующий шаг — ежедневная культивация этих фруктов нирваны. Пусть они впитают как можно больше Духовного Эликсир. Поскольку они принадлежат тебе, вобрать их в себя будет очень легко. Как только ты это сделаешь... твою культивацию ждёт стремительный рост. Ты с лёгкостью сможешь получить титул лучшего избранного клана Фан и вновь стать сияющим солнцем клана! Помни: ты должен как можно скорее вобрать их в себя. Пока ещё клан пребывает в замешательстве, но чем дольше ты будешь ждать, тем вероятнее шанс, что найдётся кто-то достаточно безрассудный, чтобы попытаться украсть их у тебя. Но стоит тебе их вобрать в себя, и они уже ничего не смогут сделать. Хао’эр, не забудь, их надо вобрать как можно скорее. Третий дедушка выиграл тебе немного времени, однако, боюсь, не так много, как хотелось бы.

Мэн Хао утвердительно кивнул, но в висках у него бешено стучала кровь.

"Духовный Эликсир... — задумался он, — может, моё предчувствие было как-то связано именно с ним?"

— Ещё одно, — продолжил главный старейшина. — Одним из ингредиентов Духовного Эликсира является твоя кровь. Другие не могут получить к ней доступ, поэтому на этот счёт можешь не беспокоиться. Давайте поступим так. Я заметил, что ты выбрал пещеру бессмертного с садом целебных трав. Полагаю, ты немного смыслишь в Дао алхимии. Почему бы тебе не отправиться в подразделение Дао Алхимии клана Фан. На очки заслуг ты сможешь выменять целебные травы и формулы Духовного Эликсира. Его несложно готовить, поэтому будет лучше, если ты сделаешь всё сам.

Слова главного старейшины звучали очень искренне. Возможно, он сказал всё это ненамеренно, но этим он разбил вдребезги все предположения Мэн Хао.

Глава 901. Тщательное расследование

Мэн Хао молча сложил ладони в поклоне главному старейшине, а потом вышел из храма. Наконец главный старейшина остался один. Постепенно тёплая улыбка померкла, сменившись спокойствием. Однако глубоко в его глазах промелькнул зловещий холод, который не могли почувствовать окружающие. Он развернулся и зашагал вглубь храма. В его просторных залах внезапно раздался голос, заставивший главного старейшину остановиться.

— Спасибо.

— Я помогаю не тебе, — отозвался главный старейшина, — а просто следую законам клана. Всё... ради клана!

Мэн Хао в луче яркого света летел через родовой особняк к своей пещере бессмертного. Во дворе он обнаружил притихшего Фан Си, сидящего перед холодцом и попугаем. Погруженный в собственные мысли, Мэн Хао прошёл мимо них и сел в позу лотоса в своей резиденции. С блеском в глазах он вытащил шкатулку с фруктами нирваны.

"Вопреки моим ожиданиям... — подумал он, разглядывая фрукты, — главный старейшина отдал их... В его объяснении в храме я не уловил ни капельки лжи, но мне до сих пор не даёт покоя это странное чувство... словно в его словах содержалось куда больше смысла, чем могло показаться на первый взгляд".

Мэн Хао не имел привычки поддаваться паранойи. После вступления в мир практиков события не всегда происходили с точностью, как он предсказывал. Но если бы он постоянно не находился настороже, то давно бы уже погиб. К тому же он понимал, что в клане Фан было небезопасно. Если он ослабит бдительность, то легко может угодить в смертельно опасную ситуацию.

"Должно быть, что-то не так с самими фруктами нирваны!" — заключил он.

Он по-прежнему придерживался своей первоначальной оценки главного старейшины, ничего из сказанного стариком не могло этого изменить. Наконец он медленно поднял крышку, из шкатулки потянуло слабым давлением. Мэн Хао задумчиво посмотрел на два сморщенных фрукта внутри. Каждый из них был размером с детский кулак. Кровь в его жилах забурлила, кровная связь с фруктами внезапно пошатнула уверенность Мэн Хао в собственных выводах.

"Это точно фрукты нирваны, и они явно стимулируют мою кровь. Кажется... это действительно те фрукты нирваны, что я породил много лет назад. Неужто я и вправду себе накручиваю?"

Он вздохнул и осторожно взял один из фруктов. От одного прикосновения к его неровной поверхности кровь в его жилах забурлила ещё сильнее, словно страстно желая вобрать в себя этот фрукт. Он поднёс его поближе, чтобы получше рассмотреть.

"Для возвращения этих фруктов нирваны к первоначальному состоянию мне понадобиться много Духовного Экстракта. Только тогда я смогу вобрать их в себя... — Со вздохом он решил убрать фрукт обратно в шкатулку. Внезапно его рука застыла, а в глазах вспыхнул яркий блеск. — Постойте, что-то не так. Аура Времени в этих фруктах нирваны... не похожа на ту, что должна была появиться после нескольких сотен лет!"

Тяжело задышав, он медленно поднял фрукт нирваны и ещё раз пригляделся. После длинной паузы он помрачнел. В прошлом Мэн Хао культивировал магию Времени и владел божественными способностями, использующими его силу. Существовало не так уж и много людей, разбирающихся в хитросплетениях Времени так же хорошо, как он. Несмотря на невероятно слабую ауру фруктов нирваны, нефритовая шкатулка сохранила их в целости и сохранности. Эту ауру Времени было практически невозможно засечь, но с навыками Мэн Хао... он сумел её обнаружить! Такого никто не ожидал, даже главный старейшина не предвидел этого.

"Пришла пора выяснить, насколько древние эти фрукты нирваны!"

Он выполнил магический пасс правой рукой, высвободив магию Времени. Сотворив запечатывающую метку, в его глазах вспыхнул свет магии прорицания, пока он слой за слоем снимал завесу тайны, окружающую фрукт. Сто, двести, триста лет... Через два часа дыхание Мэн Хао сбилось.

"Уже десять тысяч лет!"

Сейчас он ни капли не сомневался, что эти фрукты нирваны не принадлежали ему. В его глазах вспыхнул холодный свет, а сам он втянул полную грудь воздуха, после чего продолжил работу над фруктом нирваны.

Пятнадцать тысяч, двадцать тысяч, двадцать пять тысяч лет...

Без восьмидесяти процентов силы истинного бессмертного и бессмертного меридиана, завершённого на восемьдесят процентов, он бы никогда не смог так долго использовать магию Времени. Солнце зашло за горизонт, высоко в небо вскарабкалась луна. По телу Мэн Хао прошла дрожь. Его культивация почти полностью истощилась... однако он сумел определить примерный возраст фрукта нирваны.

"Более... ста тысяч лет!"

От удивления у Мэн Хао перехватило дыхание, его взгляд невольно упал на второй фрукт нирваны. По его ощущениям эти фрукты были совершенно идентичны.

"Возраст обоих превышает сто тысяч лет! Если это не мои фрукты нирваны, тогда чьи же они?!"

Вера Мэн Хао в силу собственной интуиции достигла небывалых высот. Главный старейшина явно замыслил что-то дурное, раз дал ему эти фрукты нирваны.

"Проблема ни в Духовном Эликсире, ни в сказанных им словах. Оказывается... проблема скрыта во фруктах нирваны... которые вызывали меньше всего подозрения! — Лицо Мэн Хао потемнело. — Если подумать, старик особенно делал акцент на том, чтобы я как можно скорее вобрал фрукты нирваны. Тогда мне показалось, что он сказал это из беспокойства обо мне. Теперь... эти слова звучат особенно подозрительно!"

В глазах Мэн Хао разгорелась жажда убийства. Он не сомневался, что, если бы попробовал вобрать фрукты нирваны, то это бы не закончилось для него ничем хорошим. Холодно хмыкнув, Мэн Хао убрал фрукт нирваны обратно в шкатулку, а потом вышел во двор, где прервал словесную дуэль между Фан Си и команды из попугая и холодца.

— Фан Си, — спросил он, — ты слышал, чтобы ещё кто-то в клане создавал фрукты нирваны?

Хоть Фан Си с трудом держался, чтобы не рухнуть на землю, в его глазах горел упрямый огонёк, в котором угадывались намёки на радость. После вопроса Мэн Хао он ошеломлённо разинул рот.

— Нет, не слышал, — справившись с удивлением, сказал он, — только про цветы нирваны, но от них толку мало. Ты единственный человек в клане, породивший фрукты нирваны. Э-э? Постой-ка, есть кое-что, гуляет слух, что фрукты нирваны породил патриарх первого поколения. Почему ты спрашиваешь? Всё в порядке?

Глаза Мэн Хао блеснули, и он ловко ушёл от ответа. Однако в его сердце постепенно росло подозрение.

"Это фрукты нирваны патриарха первого поколения, — заключил он, — они ведь должны считаться ценнейшим сокровищем. Зачем главный старейшина отдал их мне? Судя по всему, эти фрукты нирваны невероятно древние, их возраст превышает сотню тысяч лет..."

Со следующего дня каждый раз, отправляясь в прогулку по родовому особняку, Мэн Хао одолевали тяжёлые думы, но он не позволял мрачным мыслям отразиться на своём лице. Он встретил немало людей и посетил множество мест. Всё это время он вёл себя так, как человек, который много лет отсутствовал и наконец вернулся в клан. К примеру... он жадно впитывал в себя сведения из исторических хроник. Такое вполне понятное поведение не вызывало ни у кого подозрений. За следующую неделю интерес Мэн Хао к павильону летописей заметно вырос. Там было собраны подробные исторические хроники клана. Ни для кого не стало сюрпризом, что Мэн Хао часто замечали сидящим там за нефритовыми табличками. В огромном количестве этих нефритовых табличек содержались хроники событий прошлого. К сожалению, сведения о патриархах клана были очень скудными: обычно несколько строк или короткое описание.

Прошло две недели. Главный старейшина периодически вызывал к себе Мэн Хао и с тёплой улыбкой напоминал ему, что пора начинать готовить Духовный Эликсир и поскорее вобрать фрукты нирваны. В конце концов Мэн Хао удалось из разрозненных фактов собрать более-менее полную картину всей этой истории.

Расположившись в своей резиденции в позе лотоса, он закрыл глаза и мысленно начал прокручивать информацию, добытую им за последние дни.

"Патриарх шестого поколения с невероятно высокой культивацией закрылся в уединении для медитации... и на следующий день внезапно умер! Патриарха десятого поколения... тоже внезапно настигла смерть во время уединённой медитации! Нечто похожее произошло с патриархами тринадцатого и шестнадцатого поколения. Оба отправились медитировать в уединении... а потом скоропостижно скончались! И это не весь список. За последние сто тысяч лет были и другие избранные и члены клана, которые загадочным образом умирали во время уединённой медитации".

Все эти сведения он нашёл в нефритовых табличках в павильоне летописей: крохотные намёки, обрывки информации, которые непосвящённому человеку казались незначительными. Порознь они не вызывали подозрений, но Мэн Хао, который знал, что искать, сумел собрать их воедино. Когда он узнал всё это, в его сердце поднялась чудовищная жажда убийства.

"Примерно тридцать тысяч лет назад количество смертей внезапно снизилось. В наше время они практически не случаются".

Когда он открыл глаза, они сияли ярким светом.

"В истории моих загадочно погибших предков есть кое-что... что их объединяет. Некоторые из них посещали пагоду предка, а другие обменивали очки заслуг на награды из этой самой пагоды. Очень подозрительно. За последние сто тысяч лет огромное количество людей получало награды из пагоды предка. Однако внезапная смерть настигла только этих людей. Это выглядело подозрительно, но вся теория всё равно была сильно притянута за уши, пока... — Мэн Хао вытащил из бездонной сумки нефритовую табличку. При этом его глаза холодно сверкнули. — Пока я не нашёл сведения о последнем умершем тридцать тысяч лет назад в дневнике его сына! Перед смертью он поведал своему сыну, что собирается вобрать в себя предмет, принадлежащий предку. Причём успешно сделать это ещё никому не удавалось. К тому же все те, кто в прошлом пытался это сделать, погибли. В своих последних словах покойный предок утверждал, если кто-то успешно вберёт его, то решит загадку линии крови клана Фан!"

Мэн Хао сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Открыв их, он полностью успокоился. Больше в нём не поднималась волна удивления при взгляде на шкатулку из нефрита.

"Если мои выводы верны, тогда большинство, если не все эти люди, погибло по одной и той же причине. И эта причина лежит в этой шкатулке! Оба фрукта нирваны изначально принадлежали... предку из глубокой древности!"

Губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке.

"Главный старейшина подгоняет меня вобрать их, чтобы и меня настигла необъяснимая смерть! Старик вручил мне эти фрукты нирваны перед целой толпой членов клана, чтобы все знали, что они у меня. Всё сказанное им, даже тот предвзятый обет, казалось тогда честным и искренним. Поэтому, если моя попытка поглотить фрукты нирваны закончится смертью, главный старейшина, который и направил меня к судьбе всех моих предшественников, может легко возложить всю вину на фрукты нирваны. Этот план, как платье небожителей, не имеет швов[1].

После моей бессмысленной смерти главный старейшина может даже устроит пышные похороны в мою честь..."

Улыбка Мэн Хао давно уже не казалась такой холодной.

[1] Образно о чём-то безупречном, без изъянов. — Прим. пер.

Глава 902. Дао алхимии клана Фан

Главный старейшина не считал, что он недооценивал Мэн Хао, но в конечном итоге... именно это он и сделал. Для него Мэн Хао был простым членом младшего поколения. Несмотря на всю его остроту ума, по его мнению, он был слишком молод. Старик и представить не мог, что Мэн Хао культивировал магию Времени и обладал неукротимым упорством, позволившим ему за две недели перелопатить обширные исторические хроники клана и собрать из разрозненных фактов целую картину!

Всё оказалось так, как предположил Мэн Хао, фрукты нирваны являлись ценным сокровищем, оставленным патриархом первого поколения. Однако они погубили всех членов клана, которые пытались вобрать их в себя. В конце концов они превратились в своего рода табу. Тридцать тысяч лет назад были стёрты все упоминания о двух фруктах нирваны, после чего было решено поместить их на хранение в павильон сокровищ. Несмотря на то, что они принадлежали патриарху первого поколения, от них не было никакого толку. В нынешнее время во всём клане немногие знали о том, что один из патриархов оставил после себя фрукты нирваны, но проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека, помнившего о серии загадочных смертей в клане. Даже отец Мэн Хао ничего об этом не знал.

Если бы не подозрительность Мэн Хао и умение обращаться с магией Времени, которая помогла ему установить истинный возраст фруктов нирваны, то во время поисков в исторических хрониках он бы никогда не подметил все эти, казалось бы, случайные совпадения.

"А что насчёт моих фруктов нирваны? — подумал он. — Они ещё где-то в клане... или нет?"

Он посмотрел на шкатулку со смесью эмоций в душе. Мэн Хао понял, что зрители, ставшие свидетелями передачи шкатулки Мэн Хао, теперь считали, что эти фрукты нирваны принадлежат ему. Иногда вера людей во что-то действительно делало это непреложной истиной. Немного подумав, Мэн Хао со странным блеском в глазах посмотрел на два фрукта нирваны в шкатулке.

"Эти фрукты нирваны, принадлежащие патриарху, бесценны... Если судить по обрывочным сведениям, то в месте уединённой медитации погибших членов клана находили высохшие трупы, словно их жизненную силу что-то высосало. Похоже, эти фрукты нирваны нельзя восстановить, просто напитав Духовным Эликсиром. Способ старика наверняка придаст им первоначальный облик лишь на время. Слияние с ними в этот момент приведёт к гарантированной смерти. Всё потому, что по сути своей они всё равно остаются усохшими. Если только... мне не удастся полностью их восстановить. Возможно... тогда я смогу вобрать их в себя. Готов спорить, в прошлом уже были члены клана, кому в голову пришла схожая мысль, и всё же никто не преуспел. Возможно, как и у них, в цепочке моих рассуждений содержится изъян... Быть может, просто невозможно изготовить достаточно Духовного Эликсира для их полного восстановления! В этом случае есть два варианта. По первому даже клан Фан... не может себе позволить растратить прорву ресурсов для приобретения нужного количества целебных трав. Всё-таки объёмы целебных трав не бесконечны. Возможно, полное восстановление фруктов нирваны и вправду невозможно, даже если найти замену ингредиентам Духовного Эликсира. Куда вероятней второй вариант: эти фрукты нирваны были усохшими с момента их создания".

С блеском в глазах Мэн Хао вытащил из бездонной сумки медное зеркало.

"Всё равно остаётся шанс, что мне действительно удастся полностью восстановить фрукты нирваны!"

У него слегка сбилось дыхание, а в глазах промелькнул странный огонёк, но потом он вспомнил о так любимых им духовных камнях, отчего его скулы от нерешительности напряглись.

"На Девятой Горе и Море полно избранных. В будущем я всегда смогу обобрать их до нитки. Но, если я смогу восстановить фрукты нирваны патриарха и вобрать их в себя... это станет самым богатым уловом, добытым в клане Фан! Надо заглянуть в место, где они занимаются изготовлением пилюль!"

Мэн Хао был преисполнен решимости. На рассвете следующего дня, выйдя из своей резиденции, он нигде не увидел Фан Си. По итогу дебатов с несносной парочкой Фан Си почувствовал, что заметно поднаторел в искусстве ведения дискуссии, и захотел подняться на следующий уровень. Поэтому он решил испробовать свои таланты оратора на других людях. Холодец и попугай, объявив о необходимости его испытать, отправились проконтролировать процесс.

Мэн Хао взмыл с тихого двора и в луче света полетел в сторону места, отведённое для переплавки пилюль. Клан Фан был достаточно большим, чтобы иметь собственное Дао алхимии, поэтому у них имелось своё подразделение Дао Алхимии. Каждый принятый в их ряды практик клана Фан, вне зависимости от ветви, принадлежал только подразделению Дао Алхимии.

Подразделение Дао алхимии клана располагалось за пределами родового особняка на своей собственной территории. Оно напоминало отдельную секту, принадлежащие подразделению горы были усыпаны разными павильонами и другими строениями. Воздух заполняло свечение, а само место буквально пульсировало энергией. Подразделение Дао Алхимии насчитывало сто тысяч алхимиков. Ничего удивительного, что его территория круглый год благоухала ароматом целебных трав. Всюду сияли разноцветные ауры целебных пилюль, создающих поистине впечатляющее зрелище.

Подразделение Дао Алхимии клана Фан имело строгую иерархия алхимиков. В отличие от секты Пурпурной Судьбы, где лучшие алхимики подразделялись только на мастеров тиглей и пурпурных мастеров тиглей, в клане Фан существовало девять рангов. Лучшим считался 9 ранг, низшим — 1 ранг. Под началом алхимиков работало огромное количество алхимиков-подмастерьев — около миллиона.

При занятии культивацией целебные пилюли были жизненно необходимы. Особенно на царстве Бессмертия, где культивировался бессмертный ци. На Девятой Горе и Море было слишком мало бессмертного ци, чтобы его хватило всем практикам, что вынуждало их полагаться на помощь растений и трав, которые концентрировали в целебной пилюле огромные объёмы так нужного им бессмертного ци. Неудивительно, что алхимики занимали очень высокое положение. Разумеется, не каждый в клане обладал предрасположенностью к Дао алхимии. Люди таких талантов встречались не так уж и часто, особенно алхимики 6 ранга. Что до алхимиков 9 ранга, на весь клан Фан был всего один такой, к нему обращались как к Старейшине Киноварь . Большую часть времени он переплавлял пилюли для патриархов, уже долгое время медитирующих в уединении.

Вылетев из родового особняка, Мэн Хао сразу увидел горы, где располагалось подразделение Дао Алхимии клана Фан. По мере приближения он чувствовал усиление жуткой магической формации, которая должна была препятствовать проходу в горы. Стоило ему достать верительную бирку, как формация замерцала. Мэн Хао окутал яркий свет, стимулирующий его кровоток. Проверив подлинность бирки, формация позволила ему войти. Когда его омыла волна аромата целебных трав, он заметно оживился. Это был очень знакомый запах, напомнивший ему о секте Пурпурной Судьбы. Дыша полной грудью, он начал по запаху определять используемые целебные травы и то, как их смешали вместе. Даже Дух Пилюли был вынужден признать, что Мэн Хао превосходил его в Дао алхимии. Его навыки переплавки пилюль достигли запредельной высоты.

В окрестных горах Мэн Хао ощущал ауры множества алхимиков. Ещё он ощутил присутствие жара земного пламени, отчего в этом месте было довольно жарко. Он заметил снующих между горами алхимиков, хотя алхимиков-подмастерьев в их особых рубахах было куда больше. В лучах радужного света они летали между горами, принадлежащие подразделению Дао Алхимии.

"Интересно, какими окажутся здешние алхимики?.." — задумался Мэн Хао, в его глазах разгорелось пламя азарта.

Главный старейшина явно заранее обо всём договорился, поскольку в момент появления Мэн Хао в подразделении Дао Алхимии с ближайшей горы к нему навстречу вылетел мужчина. Он приземлился перед Мэн Хао и оценивающе на него посмотрел.

— Ты Фан Хао? Тот, что с лучом линии крови в тридцать тысяч метров? — надменно спросил мужчина в зелёном халате. Воротник его халата украшали пять золотых драконов, символизирующих алхимика 5 ранга.

Мэн Хао кивнул.

— О чём вообще думает главный старейшина, ума не приложу, — немного раздражённо сказал мужчина, — кому какое дело, что твой луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров, это подразделение Дао Алхимии. Сильная линия крови не поможет тебе в овладении искусством переплавки пилюль. Для этого требуется обладать врождённым талантом к Дао алхимии. Ты хоть что-то в этом смыслишь?

Этот вопрос заставил Мэн Хао задуматься. Дао алхимии было обширным и безграничным, поэтому ему бы не хватило наглости заявить, что он полностью освоил искусство переплавки пилюль.

— Кое-что, — последовал его короткий ответ.

— Кое-что? — переспросил мужчина недовольно.

Он сам занимался Дао алхимией долгие годы, и чем больше он постигал его, тем больше осознавал, насколько оно безгранично. Даже целой жизни тяжёлой работы было недостаточно, чтобы постичь крохотную его часть. Если бы кто-то задал этот вопрос ему, он бы не посмел ответить "кое-что". В лучшем случае его ответ был бы "совсем немного". И всё же молодой человек перед ним, избранный с лучом линии крови высотой в тридцать тысяч метров, нагло заявил, что он "кое-что" смыслил в Дао алхимии. Ясное дело, он ни черта не знал!

— Сколько лет ты официально обучался переплавке пилюль? — ещё более раздражённо спросил мужчина.

Мэн Хао задумался, а потом ответил:

— Формально я обучался чуть больше года...

Помрачнев, мужчина бросил Мэн Хао бездонную сумку.

— Внутри ты найдёшь рецепт Духовного Экстракта, который главный старейшина попросил для тебя подготовить, и десять комплектов целебных трав. — Мужчина взмахнул рукой и послал ему деревянную дощечку. — Переплавить Духовный Экстракт намного проще, чем пилюли. Просто следуй рецептуре, и переплавка пройдёт без каких-либо проблем. Если это окажется тебе не по зубам, найди какого-нибудь алхимика-подмастерья, пусть он всё сделает. Если хочешь учиться Дао алхимии, тогда начни с определения типов целебных трав. Отнеси эту номерную дощечку на алхимический пик №7191. Хотя бы сто лет позанимайся там и можешь вернуться и найти меня.

С этими словами он развернулся и сделал семь-восемь шагов, как вдруг остановился и повернул голову.

— Запомни, — сказал он, — Дао алхимии широко и необъятно. В будущем, если кто-то задаст тебе тот же вопрос, что и я, воздержись от такого высокомерного ответа. Думаешь, позанимавшись год, ты "кое-что" смыслишь в Дао алхимии? Твой луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров ничего здесь не значит. Здесь ты никакой не избранный, а рядовой член клана. Если у тебя нет прирождённого таланта, то не стоит здесь задерживаться и попусту просаживать ресурсы клана! Возвращайся откуда пришёл!

Закончив отчитывать Мэн Хао, он превратился в луч света и умчался прочь. Мэн Хао натянуто улыбнулся. Он считал свой ответ уместным, но он почему-то разозлил мужчину. Мэн Хао проверил бездонную сумку божественным сознанием и вытащил рецепт. Оказалось, что Духовный Экстракт действительно очень просто приготовить. Для этого даже не требовалось быть полноправным алхимиком. Простой алхимик-подмастерье вполне мог его изготовить. Однако ингредиенты оказались довольно дорогими, к тому же в состав входили целебные травы, считавшиеся довольно редкими на планете Южные Небеса... Выданных ингредиентов было достаточно для приготовления десяти комплектов Духовного Экстракта. Среди них лежало растение с тремя листьями, источающее бессмертный ци.

"Лист Трёх Бессмертных! — узнал его он. Наличие этого растения наглядно показало ему, насколько глубоки были ресурсы подразделения Дао Алхимии клана Фан. — Если у меня есть доступ к растениям вроде листа Трёх Бессмертных, значит, это подразделение Дао Алхимии — настоящая святая земля!"

Глаза Мэн Хао заблестели, а дыхание немного сбилось. На самом деле он понятия не имел, какого уровня достигло его Дао алхимии. Всё-таки, когда дело доходило до целебных пилюль, которые использовали для оценки силы Дао алхимии, у него всегда не хватало ключевых ингредиентов, поэтому ему так и не довелось их переплавить.

"Думаю, пришла пора узнать силу моего Дао алхимии в сравнении с Дао алхимии клана Фан!"

Сжав деревянную дощечку и изучив карту, он направился к алхимическому пику №7191.

Глава 903. Проблеск таланта

Куда ни посмотри, всюду высились горы подразделения Дао Алхимии клана Фан. К внутренней области относилось десять тысяч горных пиков, занимаемые алхимиками, которые окружали ещё сто тысяч гор. Чем выше был ранг алхимика, там ближе он подбирался к центру гор. Сто тысяч внешних гор разделялись на десять районов, в которых занимались алхимики-подмастерья. В каждом таком районе имелось десять тысяч гор, более известных как алхимические пики. Мэн Хао направлялся к алхимическому пику №7191.

К счастью, здесь не существовало запрета на полёт, иначе бы ему пришлось очень долго добираться до места. Следуя карте, он вскоре долетел до непримечательной горы. Вместо остроконечной вершины на ней располагалась огромная публичная площадь, словно кто-то срезал верхнюю часть горы. Сейчас там, окружив высокую платформу в центре, в позе лотоса сидело несколько сотен человек. С платформы о чём-то вещал старик; судя по всему, он давал лекцию о целебных травах. На воротнике его длинного халата поблёскивал одинокий золотой дракон.

Старик безостановочно говорил, то и дело показывая слушателям целебные растения. Изредка некоторые из этих растений расцветали, испуская при этом разноцветное свечение. В этой лекции слушатели явно открывали для себя что-то новое, если судить по тому, как они ловили каждое его слово. Среди этих людей были мужчины и женщины, старики и молодёжь, причём все, будучи членами клана Фан, находились здесь для изучения искусства переплавки пилюль. Разумеется, все начинали как алхимики-подмастерья.

На прилетевшего Мэн Хао никто даже не посмотрел. Он расположился в стороне от остальных и прислушался к лекции старика.

— Вот это цветок духоцвета, — спокойно объяснял старик, — который также известен как лист солнцерождения. В любой день его целебная сила достигает пика к полудню. Обратите внимание на узор жилок, его легко можно спутать с цветком золотого дождя.

После этого он достал ещё одно целебное растение и начал рассказывать про него. То и дело окидывая взглядом толпу, старик видел искренний интерес на лицах своих слушателей, отчего он чувствовал, что делает всё это не напрасно. Он был простым алхимиком 1 ранга и давно уже распрощался с надеждой на повышение. Поэтому его поставили читать лекции алхимикам-подмастерьям о травах и растениях. Только во время таких лекций он мог наслаждаться завистливыми взглядами своих слушателей. Но тут в его глазах промелькнуло недовольство. Он только что заметил молодого человека в толпе, который слушал его и хмурил брови. Сперва он даже не обратил на это внимания, но за следующие два часа лекции подметил, что молодой человек выгибал бровь ещё семь-восемь раз.

Это медленно выводило старика из себя. Он уже много лет читал лекции, и ни один алхимик-подмастерье не смел выказывать ему неуважения. Даже избранные из других частей подразделения Дао алхимии не смели подрывать его авторитет на этой горе. Старику ещё не встречались люди, хмурившие брови на его лекции. Чем больше он наблюдал за ним, тем больше росло его возмущение.

Мэн Хао тем временем слушал лекцию. Когда старик заговорил о лозе светлолуния, Мэн Хао опять нахмурился. Он давно уже понял, что старик не совсем корректно разбирался в предмете. Ошибки в его лекции в будущем могли принести немало проблем этим алхимикам-подмастерьям. Им придётся заплатить высокую цену, прежде чем они узнают правду.

— Это дерево растёт в холодных землях, в которых некогда было очень жарко. Зовётся оно дерево среднезимья. Если его поджечь, то можно получить сок, считающийся очень ценным, называется он соком среднезимья!

На этой фразе Мэн Хао опять странно выгнул бровь. Уже больше десяти раз за лекцию слова старика вызвали у него такую реакцию. Наконец у старика лопнуло терпение. Он указал пальцем на Мэн Хао и холодно сказал:

— Ты! Как твоё имя?

От его громогласного голоса алхимики-подмастерья резко вышли из транса, в который их погрузила лекция. Они проследили за пальцем старика и увидели Мэн Хао.

— Мэн Хао, — спокойно ответил он, — или Фан Хао, если угодно.

— Смотрю, ты совсем не считаешься со старшими! Как алхимик, я должен задать тебе вопрос, алхимик-подмастерье. Посмотрим, хватит ли тебе храбрости встать и ответить на него! — холодно усмехнулся алхимик.

Мэн Хао совершенно не собирался вступать в перепалку со стариком, поэтому беззаботно поднялся.

— Ты признаёшь свою ошибку? — требовательно спросил старик. — Что ж, уже поздно! Позволь спросить, почему ты постоянно отвлекаешься во время лекции? Почему постоянно хмуришься? Если тебе не нравиться моя лекция, можешь убираться! Тебе не позволено здесь ошиваться и раздражать людей! Тебя звать Мэн Хао, хм? Отныне тебе здесь не рады! — закончил он, холодно фыркнув.

Старик оказался человеком нетерпимым, поэтому поведение Мэн Хао он воспринял как провокацию или, скорее, как вызов. Мэн Хао опять нахмурился, только в этот раз его глаза холодно блеснули. Он посмотрел на старика, но ничего не сказал. Когда он уже собрался уйти, старик в очередной раз фыркнул.

— Когда это ты получил разрешение уйти? Если не сможешь объяснить, почему хмурился, тогда я просто вышвырну тебя отсюда! Просто так уйти тебе не удастся!

Мэн Хао остановился и медленно повернулся к старику. А потом спокойно заговорил:

— Первый раз я нахмурился, когда ты рассказывал про лист солнцерождения. Хотя целебная сила листа и вправду выходит на пик к полудню, это не самое удачное время для его сбора, не говоря уже о приготовлении целебных пилюль. В это время энергия Ян листа слишком сильна. Если использовать его в качестве вспомогательного ингредиента для переплавки, тогда это не будет иметь значения, но, если он выступает основным ингредиентом, тогда переплавка провалится! Правильное время сбора листа — после полудня!

Голос Мэн Хао прогремел над всей площадью, когда он сделал шаг навстречу старику. Лицо старика потемнело, и он уже собирался возразить, но Мэн Хао не закончил:

— Второй раз я нахмурился, когда ты объяснял свойства корня землепадения. Твоё объяснение совершенно неправильное. Ты сказал, что в корне землепадения содержится аура гниения, однако этот корень соединяет растение с землёй. Полтора сантиметра находится в земле, другая половина над землёй! Если ты соберёшь неправильную часть, то любая пилюля будет чёрного цвета и полной токсинов! Такая пилюля принесёт вред любому, кто её примет.

Он сделал ещё один шаг вперёд, при этом вокруг него забурлила энергия. Старик изменился в лице. Насчёт листа солнцерождения у него имелся довод в его защиту. Но после объяснения Мэн Хао о корне землепадения у него ускорилось сердцебиение. Внезапно он вспомнил, что во время давнишней попытки переплавки этого корня в пилюлю результат был в точности, как описал Мэн Хао.

— Третий раз я нахмурился во время рассказа о ветви тихой ивы. В первой части ты сказал всё абсолютно верно: если взять девять листьев и переплавить их вместе, то можно получить истинный лист тихой ивы. Однако ты упустил одну очень важную деталь. Жизненно важно собрать немного почвы у корней дерева и добавить их в смесь. Это делается для того, чтобы почва из места, где растут ветви тихой ивы, при сочетании с элементами дерева и металла выпарила металлическую часть. Всё это делается для получения молодого растения!

Когда Мэн Хао сделал ещё один шаг вперёд, старик вновь поменялся в лице. У него на лбу выступила испарина, и он неосознанно попятился на один шаг назад. При приближении Мэн Хао старик почувствовал неосязаемую энергию, от которой у него спина покрылась холодным потом. Объяснение о листе тихой ивы совершенно выбило у него почву из-под ног. Он впервые в жизни слышал о чём-то подобном. Но тут старик внезапно припомнил случай, когда его пригласил в гости другой алхимик. В тот раз он как раз переплавлял пилюлю из листа тихой ивы и в процессе действительно добавил землю. Тогда старик не понял, зачем он это сделал, но постеснялся спросить.

— Четвёртый раз я нахмурился, когда ты говорил об испивающей облака траве. Трава растёт внутри облаков, так ты сказал? Бабьи сказки! Эта трава растёт у горных ручьёв в окружении облаков и тумана. Именно поэтому она называется испивающей облака!

После следующего шага Мэн Хао лицо старика побелело. И он вновь неосознанно отступил на шаг назад. Внезапно он вспомнил, что эта трава была именно такой, какой описал её Мэн Хао. Во время своей лекции он намеренно сочинил историю про облака, прекрасно понимая, что в реальности такого не бывает. Всё потому, что он понятия не имел, что за растение было у него в руках.

— В пятый раз я нахмурился, когда ты объяснял свойства девятиглазного дерева...

— В шестой раз я нахмурился из-за твоего рассказа о мхе шелкодрева...

— В седьмой раз...

Каждый раз Мэн Хао делал шаг вперёд, а старик, становясь всё белее, наоборот, пятился. Когда на его лице проступило паническое выражение, собравшиеся алхимики-подмастерья поражённо уставились на своего лектора.

— В двенадцатый раз я нахмурился, когда ты сказал, что лоза светолуния расцветает цветками двух разных цветов: один ядовитый, другой — нет. Ты объяснил целебные свойства растения, но не удосужился сообщить, как отличить эти два цветка. Вот почему я нахмурился!

Мэн Хао приблизился ещё на шаг, а старик вновь попятился. К этому моменту Мэн Хао уже стоял на платформе.

— В последний раз я нахмурился во время части про сок среднезимья. Понятия не имею, под чьим началом ты занимался изучением трав и растений, но, хоть этот сок и можно получить, если поджечь дерево пламенем культивации, в итоге получится второсортный продукт. Лучший сок среднезимья добывается с помощью колдовской молнии! — с этими словами Мэн Хао взмахнул рукавом, а потом продолжил: — Дао алхимии безбрежно и необъятно. На свете существует столько же целебных трав, сколько воды в океане. Никто не может знать о них всех, и допущенные тобой ошибки непростительны. Однако... мы находимся в подразделении Дао Алхимии клана. Собравшиеся на эту лекцию алхимики-подмастерья принадлежат к нашему клану. Если ты в чём-то разбираешься — расскажи об этом. Если в твоих знаниях есть пробелы, никто не будет над тобой из-за этого смеяться. Поэтому нет никаких причин нести весь этот вздор! Если ты и дальше продолжишь сочинять чепуху, это может стоить алхимикам-подмастерьям жизни!

Мэн Хао говорил прямо и без намёка на учтивость. Изначально он планировал просто уйти, но старик спровоцировал его, поэтому он без обиняков объяснил, почему хмурился во время лекции.

Старик открыл рот, но не нашёл чем возразить. Ему стало не по себе, когда он осознал, что во время лекции действительно были моменты, когда он вообще не представлял, о чём сейчас говорит. Однако он давно уже завёл привычку читать лекцию, основываясь на собственном опыте и понимании предмета. Бледного как мел старика била крупная дрожь. Ему нечего было возразить на суровую критику Мэн Хао. Более того, по непонятной причине вид Мэн Хао воскресил в нём чувство из далёкого прошлого: сейчас он смотрел на него так же, как на полноправного алхимика, когда сам был ещё простым подмастерьем. Сказанное Мэн Хао потрясло его до глубины души и ответило на многие вопросы, которые давно уже не давали ему покоя.

Повисшую тишину нарушил гомон алхимиков-подмастерьев:

— Фан Хао... Я только что вспомнил! Его луч линии крови достиг высоты в тридцать тысяч метров! Его кровь невероятно сильна и чиста! Это тот самый Фан Хао!

— И вправду он! Он прибыл сюда с планеты Южные Небеса. Предположительно, он пережил нечто, называемое Семилетним Треволнением, и теперь вернулся. Не только его кровь невероятно чиста, но он ещё умудрился заставить алхимика воды в рот набрать в разговоре о травах и растениях!

— Он старший сын прямой ветви! Его кровь даже сильнее и чище, чем у принца Вэя! Не могу поверить, что он посетил наше подразделение Дао Алхимии! После его объяснений о различных целебных растениях мне сейчас кажется, что я начал понимать их гораздо лучше! Получается, Фан Хао тоже алхимик?

Мэн Хао уже хотел уйти, но тут дрожащий старик вышел вперёд. Сложив ладони, он низко поклонился Мэн Хао.

— Алхимик Фан. Почтенный, вы правильно поступили, отругав меня. Меня зовут Фан Цюнь, я полностью признаю свою вину. Не могли бы вы остаться и прояснить некоторые сложные моменты, которые давно уже не дают мне покоя? У меня... и вправду есть вопросы о травах и растениях. Искренне надеюсь, что вы поможете мне с ними.

Несмотря на некоторую неловкость, Фан Цюнь без колебаний попросил об этом. После его слов в рядах слушателей поднялся гул. Они сразу поняли, что Мэн Хао гораздо лучше разбирался в травах и растениях, чем Фан Цюнь. Никто не хотел упускать редчайшую возможность послушать лекцию алхимика такого калибра.

— Алхимик Фан, пожалуйста, задержитесь немного! Дайте нам несколько советов!

— Алхимик Фан, у нас много вопросов о травах и растениях! Ради собратьев по клану не могли бы вы остаться и прояснить нам несколько моментов?

Слушатели начали складывать ладони и кланяться. Мэн Хао остановился и после небольшой паузы кивнул. Ответом ему был радостные крики полных энтузиазма слушателей.

Глава 904. Давайте померимся силами

— Жилы листа небесного дождя проступают только после сильного ливня. Я знаю 87645 рецептов целебных пилюль, в которых фигурирует этот ингредиент...

— Древо срединного пути нельзя использовать в качестве основного ингредиента, однако его можно добавить в процессе переплавки для усиления энергии с атрибутом металла. К тому же из-за него пилюля приобретает золотистый цвет.

Мэн Хао стоял на платформе и после рассказа о некоторых уникальных целебных растениях, которые было легко перепутать с другими, отвечал на вопросы алхимиков-подмастерьев. Фан Цюнь сидел возле платформы и тоже не стеснялся задавать вопросы о непонятных ему травах и растениях. Он буквально светился от счастья.

— Камень млечного пути, несмотря на название, не вид горной породы, а морской мох, растущий в узких щелях между скалами. К тому же чем больше трещин в камне, тем выше становится его качество.

— Специи девяти драконов не природная субстанция. В действительности это результат скрещивания девяти целебных трав. На самом деле формула скрещивания держится в тайне, однако из рецепта самой пилюли я сумел прийти к определённым выводам. Поэтому я не могу на сто процентов гарантировать эффективность этого метода скрещивания.

Мэн Хао спокойно объяснял всё это алхимикам-подмастерьям и радостному Фан Цюню. Начало смеркаться, но слушатели, казалось, совсем не устали. Скорее наоборот. Большинство из них записывали слова Мэн Хао в нефритовые таблички. Никто не ушёл, даже когда в небе показалась луна. Постепенно к горе слетались и другие алхимики-подмастерья, которым стало любопытно, почему люди до сих пор не разошлись. Они с удивлением обнаружили на горе алхимика, который вместе со всеми слушал лекцию какого-то человека. Особенно удивились те, кто знал Фан Цюня. В итоге любопытствующие практики... тоже остались. Вскоре вместо нескольких сотен человек на горной площади набилось несколько тысяч практиков. Мэн Хао бомбардировали вопросами, причём не нашлось такого, на который бы он не смог ответить. Некоторые намеренно задавали вопросы с подвохом, но Мэн Хао хватало мгновения, чтобы правильно на них ответить. Каждый его ответ содержал правильное и подобное объяснение, что изумило даже тех, кто пытался подловить его на ошибке. В конце концов на горе не осталось свободного места, поэтому, чтобы послушать лекцию, новоприбывшим приходилось парить в воздухе.

Мэн Хао неоднократно пытался закончить лекцию, но на площади собралось слишком много людей, у каждого из которых имелись вопросы. Он хотел уйти, но тут задумался, раз его целью было добиться известности в клане, что, как не Дао алхимии, идеально для этого подходило? Поэтому он продолжил лекцию.

Так прошла ночь. Для практиков, желающих стать алхимиками, лекция Мэн Хао стала сродни наставлению о Дао. К горе слеталось всё больше и больше алхимиков-подмастерьев. К восходу лекцию уже слушало больше десяти тысяч человек. Такое столпотворение просто не могло не привлечь внимания. Всё больше людей подлетало поближе, чтобы послушать лекцию Мэн Хао или задать вопрос. С самого её начала никто так и не задал вопроса, на который бы Мэн Хао не смог ответить или даже заставить хотя бы ненадолго задуматься.

Пока слушатели ошеломлённо слушали своего нового лектора, другие алхимики в округе, собирающиеся начать свои лекции, внезапно заметил большое скопление народу на одной из гор. Первой их реакцией было презрение, но вскоре у них глаза на лоб полезли.

"Его знания в области трав и растений... на самом деле... чрезвычайно обширны!"

"Боги! Его засыпают вопросами, которые касаются практически всех областей науки о травах и растениях. Но этот парень ответил на них всех! Какая поразительная эрудированность!"

Количество слушателей продолжало расти. Лекция Мэн Хао растянулась на три дня, а аудитория разрослась до тридцати тысяч человек. Это подняло настоящие волны в мире алхимиков-подмастерьев подразделения Дао Алхимии. Среди слушателей Мэн Хао было даже немало алхимиков 1 ранга. Что до алхимиков 2 ранга, большинство оставались во внутренних горах. Они практически не участвовали в жизни внешних гор, да и им не было дела до того, что там творилось. Всё-таки большинство алхимиков основную часть времени проводили в уединении, переплавляя пилюли.

— Лист трёх бессмертных — это редкое целебное растение. Не ожидал, что в подразделении Дао Алхимии клана Фан умеют его выращивать. Если использовать его в качестве главного ингредиента, то можно изготовить огромное количество разнообразных пилюль. Признаюсь, лично мне не доводилось работать с листом трёх бессмертных, но я знаю по меньшей мере тысячу рецептов целебных пилюль, где он используется.

— Цветущее солнце? Это легендарное целебное растение давно считается исчезнувшим. Разумеется, мне не доводилось с ним сталкиваться, но я слышал, что добавление цветущего солнца в целебную пилюлю гарантирует получение сто процентной непревзойдённой пилюли.

Мэн Хао сидел на платформе и с улыбкой продолжал отвечать на вопросы. Даже спустя три дня слушатели не растеряли энтузиазма и, похоже, совсем не устали. Все прекрасно понимали, такая возможность выпадает раз в жизни. Тем временем слухи добрались даже до родового особняка клана Фан. Фан Юньи в своей пещере бессмертного выслушал красочный рассказ алхимика-подмастерья о лекции Мэн Хао, посвящённой травам и растениям. Сперва Фан Юньи помрачнел, а потом его губы изогнулись в недоброй улыбке.

— И что это доказывает? — холодно спросил он. — Любой алхимик 2 ранга с внутренних гор подразделения Дао Алхимии может дать точно такую же лекцию о травах и растениях. Любой из них легко соберёт толпу в несколько тысяч человек или даже больше. Ничтожный Мэн Хао, ты прибыл сюда с захолустной планеты Южные Небеса, поэтому ничего удивительного, что твои крохотные навыки весьма ограничены. Не успел присоединиться к подразделению Дао Алхимии, а уже вздумал нос задрать? Ты обычный неудачник, возомнивший себя бог весть чём.

Он до сих пор не забыл того случая на планете Южные Небеса. С той приснопамятной встречи он ненавидел Мэн Хао до мозга костей. Он очень хотел, чтобы принц Вэй наказал Мэн Хао. К сожалению, принц Вэй ничего не делал, сколько бы Фан Юньи ни пытался его убедить. И тут, когда он только сумел справиться с раздражением, к нему зашёл алхимик-подмастерье, чтобы рассказать о волнах, которые создавал Мэн Хао в подразделение Дао Алхимии. Холодно хмыкнув, он отослал подмастерье прочь. Оставшись в одиночестве, он нахмурился.

"Этот проклятый Мэн Хао, нельзя позволить ему творить что вздумается!"

Стиснув зубы, Фан Юньи вытащил нефритовую табличку для связи, куда в сообщении божественного сознания поместил свою просьбу, сдобрив её несколькими обещаниями, после чего выбросил её. Нефритовая табличка взмыла в воздух и исчезла.

На одной из десяти тысяч внутренних гор подразделения Дао Алхимии, которая находилась довольно близко к внешнему кольцу гор, мужчина переплавлял какие-то целебные пилюли. Его халат алхимика украшали два золотых дракона. Раскалённая добела алхимическая печь перед ним озаряла его лицо алым светом. Из-под крышки струился аромат целебных трав, окутывавший всю гору и напитывающий растущие на ней растения.

Во время переплавки к нему прилетела нефритовая табличка. Мужчина даже не обратил внимания на парящую неподалёку табличку, сосредоточенно продолжая переплавку. Два часа спустя алхимическая печь начала медленно остывать. Когда она наконец остыла, мужчина пробормотал себе под нос:

— Я работал над партией пилюль Смертного Совмещения целых три месяца. Жаль, что я растратил столько ингредиентов... Интересно, получилось ли в этот раз. Если нет, придётся взять ещё целебных трав.

Мужчина нахмурился и коротким взмахом руки приманил к себе парящую нефритовую табличку. Проверив её божественным сознанием, его глаза ярко заблестели.

"Фан Хао? Даже до меня доходили слухи о нём. Его луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров. Однако в клане Фан нельзя полагаться исключительно на линию крови. Фан Хао, может, и избранный... но в подразделении Дао Алхимии царят иные порядки. Никому нет дела избранный ты или нет. Я не враждую с Фан Юньи, к тому же, учитывая предложенную награду, можно один раз помочь ему".

Он неуверенно посмотрел на алхимическую печь. Если и эта партия пилюль не удастся, тогда ему придётся взять ещё целебных трав, чего он не хотел делать. Немного подумав, он решил выполнить просьбу Фан Юньи, а значит, предстояло отправиться во внешние горы.

"Какими навыками вообще может обладать человек с планеты Южные Небеса? К тому же знания о травах и растениях — это низкоуровневый фундаментальный навык, только и всего. Любой алхимик 2 ранга может своей лекций привлечь кучу подмастерьев. Что до алхимиков 1 ранга..."

Он холодно фыркнул. Подразделение Дао Алхимии клана Фан размещало во внешних горах только самых безнадёжных алхимиков 1 ранга, которым уже не подняться на следующую ступень.

"7191... точно, точно. Это гора Фан Цюня".

Мужчина негромко хохотнул. Фан Цюнь считался самым слабым алхимиком 1 ранга. Многие полагали, что он прошёл испытание лишь чудом.

Мужчина покинул внутренние горы. Встреченные на его пути алхимики-подмастерья почтительно складывали ладони и кланялись. Он поспешил к внешним горам. Когда догорела благовонная палочка, впереди показался алхимический пик №7191. Первое, что он увидел, — десятки тысяч алхимиков-подмастерьев, держащихся как можно ближе к горе. Издалека это походило на людской ураган. Но мужчина лишь холодно хмыкнул. Это в немного задело его. Когда он давал во внешних горах лекции, обычно собиралось около десяти тысяч слушателей. Однако даже по беглым подсчётам здесь собралось больше тридцати тысяч человек.

Его приближение никто не заметил, слушатели были слишком увлечены лекцией Мэн Хао. Мужчина нахмурился и холодно хмыкнул, чем привлёк внимание алхимиков-подмастерьев неподалёку. Обернувшись и увидев его, они быстро сложили ладони в знак приветствия.

— Приветствуем, алхимик Сюйчжун!

— Это алхимик Фан Сюйчжун!

Вскоре уже все присутствующие повернулись к Фан Сюйчжуну и склонили перед ним головы. Он горделиво кивнул и последовал дальше. Люди расступались перед ним, открыв путь прямо к горной вершине, где располагалась платформа, на которой сидел Мэн Хао. Мужчина не преминул посмотреть на Мэн Хао.

Все алхимики-подмастерья и даже Фан Цюнь поднялись на ноги и в поклоне сложили ладони. Только Мэн Хао продолжал сидеть. По скрытому в глазах незнакомца презрению Мэн Хао сразу догадался, что этот человек пришёл сюда, замыслив что-то недоброе.

— Так ты Фан Хао? — неприветливо спросил он.

Когда Мэн Хао кивнул, Фан Сюйчжун расплылся в широкой улыбке, уже не скрывая своего презрения. Он взмахнул рукавом и холодно объявил:

— Будучи обычным алхимиком-подмастерьем, тебе хватило наглости давать лекцию о травах и растениях? Но я не стану усложнять тебе жизнь, а задам всего три вопроса о целебных травах, если не ответишь, то прекратишь этот балаган и станешь вести себя как подобает алхимику-подмастерью, а не примерять на себя мантию полноправного алхимика!

Как вдруг Фан Сюйчжун вспомнил об одном из условий предложения Фан Юньи.

— А также, — холодно добавил он, — ты проведёшь на коленях столько же времени, сколько сеял хаос в подразделении Дао Алхимии своей лекцией!

Мэн Хао хмуро посмотрел на нахального незнакомца.

— Я всего лишь алхимик-подмастерье, а вы — полноправный алхимик. Как по мне, это похоже на травлю! Да и что случится, если я правильно отвечу на вопросы?

— Тогда можешь продолжить свою лекцию! — ответил Фан Сюйчжун с холодным смехом.

Мэн Хао задумался, стоит ли ему принимать вызов. Оглядевшись, он понял, что его репутация получит чудовищный удар, если он откажется при всех этих людях. Стиснув зубы, он вытащил бездонную сумку и положил её рядом. Он посмотрел на Фан Сюйчжуна покрасневшими глазами.

— Я рассказывал собратьям по клану о травах и растениях по доброте душевной. И вы решили всё это пресечь. К тому же в случае поражения вы хотите, чтобы я встал на колени, тем самым унизив себя. Однако если проиграете вы, то ничего не потеряете. Не очень-то честно. Почему бы нам по-настоящему помериться силами? Если вы поставите столько же, сколько в этой бездонной сумке, тогда я приму вызов! В противном случае я просто уйду.

Фан Сюйчжун нахмурился. Он прибыл сюда в роли полноправного алхимика, поэтому озвученные им требования действительно выглядели как попытка затравить его. К тому же здесь собралось очень много людей, поэтому ему приходилось учитывать и то, как они посмотрят на происходящее. Но если он не заставит Мэн Хао опуститься на колени, то не выполнит условие Фан Юньи. Наконец он холодно рассмеялся, уже мысленно представляя лицо Мэн Хао, когда тот будет вынужден встать на колени. Это точно заслужит ему дополнительное вознаграждение от Фан Юньи. Он без тени сомнений вытащил бездонную сумку и бросил к сумке Мэн Хао. Он ничего не сказал, но его глаза недобро заблестели.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и облизал губы. С застенчивой улыбкой он выглядел немного смущённым.

— Премного благодарен, алхимик Фан. А теперь давайте померимся силами.

Глава 905. Состязание

Алхимический пик №7191 окружало несколько десятков тысяч алхимиков-подмастерьев. Взгляды всех присутствующих приковывали к себе Мэн Хао и Фан Сюйчжун на платформе. Заключённое пари особенно раззадорило зрителей, теперь всем не терпелось посмотреть, что из этого выйдет. Многие зрители оказались достаточно прозорливыми, чтобы понять: Фан Сюйчжун пришёл сюда в надежде создать Мэн Хао проблемы. Но раз это не касалось их лично, такое положение дел их только обрадовало. Им ужасно хотелось узнать, кто лучше разбирается в травах и растениях. Если бы не трёхдневная лекция Мэн Хао на эту тему, то алхимики-подмастерья пророчили бы безоговорочную победу Фан Сюйчжуну. Но сейчас... было сложно сказать наверняка.

Застенчиво улыбаясь, Мэн Хао смущённо проверил бездонную сумку своего соперника божественным сознанием, а потом облизнул губы и посмотрел на Фан Сюйчжуна. Он чувствовал, как его удача растёт с каждой минутой. Он и представить не мог, что всего через пару дней в подразделении Дао Алхимии найдётся простофиля, который сам принесёт ему духовные камни на блюдце. От этих мыслей он внезапно ещё сильнее засмущался.

Чувствуя на себе взгляды окружающих, Фан Сюйчжун холодно фыркнул. Он жил Дао алхимией долгие годы и обладал глубокими знаниями о травах и растениях. Как говориться, его алхимическая печь достигла синего каления — достигла верха совершенства. На самом деле он уже обладал квалификацией для повышения на 3 ранг, поэтому ни капли не сомневался в исходе пари. Если бы не его нужда в алхимических ресурсах, он бы никогда сюда не пришёл. Всё-таки он считал ниже своего достоинства участвовать в такого рода состязаниях.

Горделиво задрав подбородок, Фан Сюйчжун театрально поднял руку над головой и с размаху ударил по своей бездонной сумке. В следующий миг в его руках появилось зелёное растение, похожее на обычную траву. Взмахом руки он отправил его Мэн Хао.

— Я не стану издеваться над тобой, — сказал он спокойно. — Я покажу тебе три целебных растения. Тебе просто надо сказать их название и перечислить свойства. Это первое.

По его мнению, этого растения уже было достаточно, чтобы раздавить его противника. Он планировал показать Фан Хао, насколько высоко Небо и глубока Земля. Это поможет ему увидеть разделяющую их пропасть. Будучи алхимиком 2 ранга, он хотел победить быстро. С учётом его статуса в подразделении Дао Алхимии победа над соперником в первом же раунде будет идеальным результатом.

Фан Сюйчжун с холодной улыбкой взмахнул своими широкими рукавами и, сложа руки в замок за спиной, надменно посмотрел на Мэн Хао.

"Да что этот парень, — подумал он, — даже алхимик 1 ранга не сможет узнать это целебное растение".

Мэн Хао с улыбкой посмотрел на целебное растение. Столпившиеся вокруг алхимики-подмастерья тоже разглядывали его, пытаясь вспомнить название. Алхимики 1 ранга, оказавшиеся на лекции, тоже сейчас перелопачивали свою память в поиске хотя бы обрывочной информации об этом растении. Толпа возбуждённо зашумела:

— Что-то не так. Это целебное растение не выглядит таким уж особенным. Оно вообще не похоже на целебное растение! Это что, обычная трава мира смертных?

— У меня, может, и нет невероятно глубоких знаний о травах и растениях, но я кое-что да знаю. Однако даже я... никогда ничего подобного не видел.

— Он явно заслуженно носит титул алхимика 2 ранга. Никто из нас не может узнать его растение!

Фан Сюйчжун продолжал надменно смотреть на Мэн Хао.

— Если не знаешь, то просто простой на коленях три дня, а потом можешь проваливать.

Как только эти слова сорвались с его губ, Мэн Хао внезапно поднял на него глаза и усмехнулся.

— Алхимик Фан, не ожидал, что у вас найдётся трава духовного ветра. Она не обладает целебными свойствами, однако, если её обдуть сильным ветром, она расцветёт духовным цветком. Окрас лепестков может достигать семи разных цветов, что является оптимальным числом цветов. Такой целебный цветок считается одним из важнейших ингредиентов для переплавки пилюль с атрибутом ветра. К сожалению, алхимик Фан, ваше растение обладает множеством изъянов. В лучшем случае из него получится цветок с тремя цветами.

От слов Мэн Хао алхимики-подмастерья дружно с шумом втянули в лёгкие воздух. Даже алхимики 1 ранга были удивлены. Они никогда не слышали о траве духовного ветра, но многие знали о цветке духовного ветра. В этот момент на них внезапно снизошло озарение. Теперь-то они поняли, откуда берутся цветки духовного ветра. В этот момент Мэн Хао подул на стебелёк травы. С нынешним уровнем культивации его дыхание было подобно мощному порыву ветра. Площадь наполнил свист ветра, который закачал травинку из стороны в сторону. Зрители, затаив дыхание, наблюдали, как растение в руках Мэн Хао расцвело трёхцветным цветком. Почувствовав лёгкий лекарственный аромат, зрители загомонили:

— И вправду три цвета!

— Поразительно глубокие знания о травах и растениях! Он не просто узнал растение, но и смог точно определить его природу!

В толпе поднялся небольшой переполох. Алхимики 1 ранга невольно прониклись к Мэн Хао уважением. В подразделении Дао Алхимии клана Фан к талантливым алхимикам относились с уважением и благоговением.

Фан Сюйчжун поражённо захлопал глазами, а потом предельно серьёзно посмотрел на Мэн Хао. Трава духовного ветра могла показаться заурядным целебным растением, но знания о ней в каком-то смысле показывали глубину знаний алхимика в области трав и растений. Многие алхимики 2 ранга не знали о существовании такой травы. Куда больше его удивила точность, с которой его соперник определил количество цветов лепестков. На такое были способны только алхимики 3 ранга.

"Этот парень что-то да умеет, — подумал он, — похоже, придётся взять за дело серьёзно".

Фан Сюйчжун движением руки затянул траву духовного ветра обратно в бездонную сумку, а потом достал следующее целебное растение. В этот раз на нём росла сотня листьев, по форме напоминающих треугольник. Тычинки цветка этого растения напоминали длинные усики, которые раскачивались на лёгком ветру. С первого взгляда было понятно, что это растение совсем не простое. Глядя на него, зрители ощущали едва заметную опасность.

— Чтобы меня потом не обвиняли в намеренной травле, — объявил Фан Сюйчжун, — можешь не объяснять свойства этого растения. Мне хватит одного названия.

Его холодный взгляд ожёг Мэн Хао. Замолчав, про себя он холодно рассмеялся. По его мнению, он недооценил соперника в первом раунде, предложив определить слишком простое растение. Но сейчас он был абсолютно уверен в победе.

"Когда это растение впервые попало ко мне в руки, — вспомнил он, — я ничего о нём не знал. Его лично вырастил алхимик 5 ранга, за которое мне пришлось выложить кругленькую сумму. Оно совершенно уникально. Ни в одном трактате о растениях нет его описания. Его получили путём скрещивания нескольких целебных растений особой секретной техникой алхимиков 5 ранга. Ни за что не поверю, что этот незначительный алхимик-подмастерье сможет сказать его название!"

Холодно улыбаясь, Фан Сюйчжун ещё выше задрал подбородок. Не размыкая сложенных за спиной рук, он продолжал смотреть на Мэн Хао. Он уже представлял, как его соперник со слезами на глазах будет биться в истерике, пытаясь определить, что это за растение. Скорее всего, он попытается заговорить ему зубы какой-то чепухой, но на это у него уже имелись заранее заготовленные ответы.

Стояла гробовая тишина. Взгляды всех присутствующих были прикованы к растению. Исходящее от него непонятное едва уловимое чувство опасности заставило всех зрителей сосредоточиться ещё сильнее. Постепенно аромат неизвестного растения заполнил площадь, вдохнув дополнительную энергию в зрителей.

— Что это за целебное растение?!

— Уверен, никогда такого не видел, хотя что-то в нём кажется мне знакомым. Как странно!

Даже алхимики 1 ранга хмурили брови, пытаясь вспомнить название растения. Некоторые даже начали рыться в нефритовых табличках с перечнем трав и растений.

— Это растение ещё более загадочное, чем трава духовного ветра!

Пока зрители строили догадки, глаза Мэн Хао ярко заблестели.

— Не думал, что в подразделении Дао Алхимии клана Фан найдётся кто-то настолько искусный в обращении с травами и растениями, — похвалил он.

Разговоры в толпе тотчас стихли, и зрители переключили всё внимание на Мэн Хао. Фан Сюйчжун холодно рассмеялся.

— Так ты можешь определить, что это за растение или нет? Оставь эту напускную загадочность.

Мэн Хао в ответ усмехнулся.

— Сомневаюсь, что вы способны вырастить это растение, — заметил он. Этот выпад зрители практически проигнорировали, но сердце Фан Сюйчжун пропустило удар. — У него нет названия, — неспешно продолжил Мэн Хао, — или будет лучше сказать, что существует только один человек, который обладает правом дать ему имя. И это его создатель.

Услышав это, Фан Сюйчжун, изменился в лице. Ответ Мэн Хао, словно молния, поразил его в самое сердце. Как так вышло, что его соперник определил всё это после мимолётного взгляда на растение? Когда он впервые увидел это растение много лет назад, он застыл словно громом поражённый. Тогда это растение казалось ему загадочным и таинственным творением. После объяснения алхимика 5 ранга относительно его природы он рухнул на колени и благоговейно склонил перед ним голову.

"Да где же предел знаний этого Фан Хао? — подумал он. — Он сумел узнать и это растение! Проклятье! Нет, сейчас пришла пора крайних мер!"

Насторожившись, как никогда раньше, его так и подмывало раскритиковать своего оппонента. Однако в подразделении Дао Алхимии репутация была всем, поэтому слухи о его неподобающем поведении разлетятся очень быстро. Скрежеща зубами, Фан Сюйчжун хотел забрать целебное растение, но тут опять заговорил Мэн Хао:

— Это целебное растение получено путём скрещивания. Дайте-ка посмотреть... Похоже, скрещено девятнадцать разных целебных трав. Так-так, корень водораздела, трава духовных снов, горнонебесный лист, цветение смертности...

Пока Мэн Хао спокойно перечислял девятнадцать растений, у Фан Сюйчжуна постепенно округлялись глаза. Он неосознанно немного попятился, ошеломлённо глядя на своего оппонента. В своём списке Мэн Хао только что упомянул растение, которое он хотел использовать в третьем раунде. Отказавшись от этой затеи, он никак не мог осмыслить... что его соперник каким-то неведомым образом сумел назвать все используемые в скрещивании растения! У Фан Сюйчжуна закружилась голова. Разумеется, он не знал, верный ли перечень назвал Мэн Хао, это было ведомо только алхимику 5 ранга, который создал это растение. Всё-таки для скрещивания... использовалась совершенно секретная техника!

Тем временем Мэн Хао, подводил итоги:

— ... после этого надо использовать магию четырёх сезонов, обратить Инь и Ян вспять, затем скрестить одновременно три растения. Соединив девятнадцать целебных трав вместе, нельзя позволить, чтобы их коснулось солнце. Когда ци с атрибутом Инь окончательно сгуститься — скрещивание будет закончено. Поскольку это целебное растение создано путём скрещивания девятнадцати других растений его использование во время переплавки пилюль может привести к разнообразным трансформациям. Рядовой алхимик, скорее всего, вообще ничего не сможет с ним ничего сделать. Полагаю, алхимик, отдавший вам это целебное растение, приложил к нему рецепт пилюли, созданный специально для него. А теперь скажите мне, алхимик Фан, я прав? — с улыбкой спросил Мэн Хао у Фан Сюйчжуна.

После его слов воцарилась гробовая тишина. Все зрители повернулись к Фан Сюйчжуну, по лицу которого пронёсся целый калейдоскоп эмоций. Ему казалось, будто у него в голове разразилась гроза, и, сам того не понимая, попятился назад. Он во все глаза смотрел на Мэн Хао, словно перед ним сидел какой-то злой дух.

Глава 906. Первые волны

"Невозможно! Просто невозможно!" — мысленно повторял Фан Сюйчжун.

Он знать не знал, из каких целебных трав было получено это растение, поэтому не мог ни подтвердить, ни опровергнуть теорию Мэн Хао. Однако... его навыки в Дао алхимии подсказывали, что Мэн Хао с большой долей вероятности говорил правду. Особенно его поразили слова Мэн Хао про особый рецепт. Алхимик 5 ранга действительно дал ему рецепт, где говорилось, как использовать это растение. К тому же тот алхимик описывал это растение в похожей манере, как это сделал сейчас Мэн Хао!

— Ты...

Собравшиеся алхимики-подмастерья отметили бледность Фан Сюйчжуна и тот факт, что он попятился на несколько шагов назад, да и выражение его лица было красноречивее любых слов. Практически все поняли, что это значит: Мэн Хао действительно дал правильной ответ. Иначе объяснить такое выражение лица Фан Сюйчжуна было нельзя.

— Фан Хао опять оказался прав!

— Даже алхимик Фан Сюйчжун не может превзойти Фан Хао, когда дело касается трав и растений!

— Хорошо, что я вёл записи лекции Фан Хао о травах и растениях. Надо будет ещё раз внимательно их прочитать!

Собравшиеся алхимики-подмастерья галдели. Всё-таки, будучи простыми подмастерьями, они пока слабо разбирались в алхимии. Даже алхимики 1 ранга тяжело дышали, не в силах сдержать удивления. Они поражённо переглянулись, явно не веря своему счастью. Они являлись алхимиками, пусть и 1 ранга, но всё же алхимиками, поэтому они знали гораздо больше, чем рядовые подмастерья. Не в силах определить целебное растение Фан Сюйчжуна, они предположили, что оно не являлось чем-то особенным, но после объяснения Мэн Хао, особенно части про технику скрещивания, у них закружилась голова.

— Ого... эта техника скрещивания — секрет алхимиков 5 ранга!

— Девятнадцать целебных трав! Боюсь, только алхимик 5 ранга может создать нечто подобное. Но... Фан Хао настолько хорош... что с лёгкостью определил метод скрещивания, просто взглянув на растение!

— Насколько глубоки его знания о травах и растениях? Насколько сильно его Дао алхимии? У меня колени подгибаются! Словно для него не существует секретов, когда речь заходит о травах и растениях!

Люди с продвинутыми знаниями алхимиков 1 ранга были удивлены даже сильнее, чем простые алхимики-подмастерья. Бледному Фан Сюйчжуну Мэн Хао теперь казался кем-то жутким и непостижимым. Он не думал, что хоть кто-то способен, просто взглянув на растение, раскрыть секретную технику алхимиков и их метод скрещивания. Для него подобного уровня талант был чем-то совершенно устрашающим. Сейчас он понял, что по глубине знаний о травах и растениях даже рядом не стоял с Мэн Хао. У него не было шансов на победу против такого искусного соперника.

"Чтоб тебя, Фан Юньи! — мысленно вскричал он. — Подожди, пока я доберусь до тебя. Я покажу тебе, что бывает с теми, кто подставляет меня!"

Фан Сюйчжуна переполняла горечь и обжигающая ненависть к Фан Юньи. Что до Мэн Хао, он подавил подобные чувства в своём сердце. В подразделении Дао Алхимии царили совсем иные порядки. Он мог не обращать внимания на Мэн Хао в статусе избранного, но, из первых рук убедившись в глубине его знаний о травах и растениях, он перепугался до смерти.

"С такими познаниями, — подумал он, — даже если он не так хорош в переплавке пилюль, он всё равно прославится... Но что, если он талантлив и в переплавке пилюль? Аж жуть берёт. Он точно превзойдёт меня в подразделении Дао Алхимии. И теперь, спасибо Фан Юньи, я умудрился оскорбить его. Игра явно не стоила свеч..."

Фан Сюйчжун тяжело вздохнул и уже нехотя собирался признать поражение, как вдруг его посетила смелая мысль: это поражение подарило ему редчайшую возможность. Немного помявшись, он сложил ладони и низко поклонились Мэн Хао.

— Алхимик Фан, ваши познания о травах и растениях по-настоящему глубоки. Я вам неровня. Я действовал, не подумав, и искренне надеюсь, что вы сможете меня простить. Пожалуйста, возьмите эту сумку с духовными камнями в качестве подарка в честь нашего знакомства. Я признаю поражение...

После его слов толпа алхимиков-подмастерьев пришла в неистовство. Но алхимики 1 ранга ожидали такой реакции. Если после такого кто-то окажется настолько самоуверенным, чтобы и дальше продолжать состязание с человеком, который по одному виду растения раскрыл секретную технику скрещивания, у него явно не всё в порядке с головой.

— Ещё я хотел бы попросить об услуге, если вы не против. Давным-давно... мне попалось одно целебное растение. Я многих расспрашивал о нём, но никто так и не смог сказать мне, как оно называется. — Фан Сюйчжун ещё раз сложил ладони в поклоне. — Алхимик Фан, если вы поможете мне, я с радостью отдам вам это выведенное целебное растение в качестве благодарности.

Внешне Мэн Хао сохранял спокойствие, но внутри тяжело вздохнул, коря себя за то, что он слишком быстро раскрыл все карты. Тем самым он лишился шанса общипать эту раскормленную овечку.

"Жаль, конечно, — подумал он, — в моей бездонной сумке полно духовных камней, и я планировал как следует обмишурить этого парня. Но теперь шанс упущен".

Немного расстроившись, он взмахом рукава забрал бездонную сумку Фан Сюйчжуна. После проверки её божественным сознанием ему стало чуточку лучше. После чего он переключил своё внимание на выведенное целебное растение. Он понимал, что это растение стоит немалых денег, к тому же использованная для его создания техника скрещивания заинтриговала его, поэтому он согласно кивнул.

Лицо Фан Сюйчжуна посветлело. Он быстро вытащил нефритовую табличку из сумки и почтительно передал Мэн Хао. Послав внутрь поток божественного сознания, в разуме Мэн Хао вспыхнул образ пурпурного цветка, растущего на лошади размером с руку, скачущей куда-то на огромной скорости. Это всё что он увидел, прежде чем видение оборвалось. Мэн Хао посерьёзнел и ещё раз проверил нефритовую табличку. Спустя пару секунд он спросил:

— Где вы его видели?

— На острове морского района планеты Восточный Триумф. Я столкнулся с ним по чистой случайности, но так и не смог догнать. Поспрашивав местных рыбаков, выяснилось, что они тоже его видели. Но, сколько я туда ни возвращался, мне так и не удалось ещё раз его отыскать.

Фан Сюйчжун показывал эту нефритовую табличку всем знакомым алхимикам, но никто из них не смог сказать, что это. Один из них предположил, что это могло быть какое-то редкое целебное растение.

— Я думаю, что лошадь — это корень целебного растения, — сказал Фан Сюйчжун.

— Неверно, — ответил Мэн Хао, покачав головой. — Это не целебное растение, а целебная пилюля! Обретшая сознание!

— Что?! — недоверчиво воскликнул Фан Сюйчжун.

Ни один из опрошенных им алхимиков не выдвигал такую теорию. После всех изысканий самой вероятной теорией казалась версия о целебном растении.

— Как такое возможно? — пробормотал Фан Сюйчжун себе под нос. — Целебные пилюли — это ведь целебные пилюли! Их переплавляют люди! Как целебная пилюля может обрести жизнь?

— Такое возможно, — сказал Мэн Хао, — мне довелось видеть такие.

Не став распространяться, он вернул нефритовую табличку Фан Сюйчжуну и поклонился толпе. После этого он развернулся и ушёл. Даже после ухода Мэн Хао ошеломлённый Фан Сюйчжун так и не сдвинулся с места. Алхимики-подмастерья начали расходиться, оживлённо обсуждая увиденное.

По возвращении в свою резиденцию Фан Сюйчжун достал нефритовую табличку Фан Юньи и мрачно отправил туда поток божественной воли. Тем временем Фан Юньи медитировал в родовом особняке в ожидании вестей из подразделения Дао Алхимии.

"Фан Сюйчжун алхимик 2 ранга. Его навыки в Дао алхимии поражают. Он-то точно поставит Мэн Хао на место. Заставить его три дня простоять на коленях — отличная идея, это точно немного умерит гнев в моём сердце".

Он холодно рассмеялся, уже предвкушая, как отправиться в подразделение Дао Алхимии и собственными глазами увидит унижения Мэн Хао.

"Твой отец на планете Южные Небеса, может, и давал тебе право вести себя заносчиво и делать что вздумается, но здесь ты чужак. Посмотрим, насколько здесь хватит твоей напыщенности!"

Его губы изогнулись в широкой улыбке. Что-то почувствовав, он вытащил из бездонной сумки нефритовую табличку. А потом громко расхохотался.

"Новости от алхимика Фана!"

Сгорая от нетерпения, он послал внутрь поток божественного сознания. В следующий миг нефритовая табличка засияла, и в воздухе появился иллюзорный образ лица Фан Сюйчжуна. Очень мрачного лица. Фан Юньи от удивления разинул рот. Не успел он и слова сказать, как заговорил Фан Сюйчжун:

— Фан Юньи, какая кошка между нами пробежала?! Ты подставил меня, ублюдок! Хочешь, чтобы я унизил Фан Хао? Его познания о травах и растениях просто запредельные! Фан Юньи, я тебе это припомню, так и знай!

— Алхимик Фан, это... — попытался возразить ошеломлённый Фан Юньи.

— Никакой я тебе не "алхимик Фан"! С этого дня можешь больше не обращаться ко мне за целебными пилюлями! Вдобавок никто из моих друзей алхимиков не станет переплавлять тебе пилюли! Фан Юньи, сегодня ты перешёл чёрту!

Фан Сюйчжун ожёг Фан Юньи взглядом, а потом, холодно хмыкнув, оборвал связь. По лицу Фан Юньи пронёсся целый калейдоскоп эмоций. Он резко подскочил на ноги и вытащил нефритовую табличку, чтобы связаться с отосланным ранее алхимиком-подмастерьем. Выяснив, что произошло между Мэн Хао и Фан Сюйчжуном в подразделении Дао Алхимии, он помрачнел и в ярости разбил нефритовую табличку об пол.

— Мэн Хао! — взревел он, чувствуя клокочущую ярость в груди.

После ухода Мэн Хао собравшаяся толпа постепенно разошлась. Не прошло много времени, прежде чем они начали рассказывать о Мэн Хао другим алхимикам-подмастерьям. История о состязании и ставке Мэн Хао и Фан Сюйчжуна была особенно популярной. Когда другие алхимики-подмастерья узнали, что Мэн Хао победил Фан Сюйчжуна в состязании на знание трав и растений, его личность окутал настоящий ореол тайны, отчего его персону принялись обсуждать ещё больше.

Его луч линии крови в высоту достигал тридцати тысяч метров, он пережил Семилетнее Треволнение, являлся старшим внуком прямой ветви и избранным клана Фан. Все эти слухи передавались из уст в уста, отчего популярность Мэн Хао среди алхимиков-подмастерьев стремительно росла. Даже некоторые низкоранговые алхимики сделали мысленную зарубку о нём.

В одном из храмов родовом особняке сидели отец и дедушка Фан Вэя. Оба мрачно слушали рассказ алхимика 1 ранга о произошедшем в подразделении Дао Алхимии. Закончив, они отослали его прочь. Отец Фан Вэя, Фан Сюшань, выглядел особенно мрачным.

— Отец, если этот сукин сын так продолжит, это неминуемо создаст волны...

— Неважно, — бесцветно сказал старик. — Ему уже недолго осталось. К тому же, если даже он станет знаменитым в подразделении Дао Алхимии, правила клана Фан непреложны — любой практикующий культивацию член клана обязан зарабатывать очки заслуг. Он только прибыл и каждый месяц будет получать очки заслуг. Ни в плане культивации, ни переплавки пилюль ему не удастся создать волны. К тому же, если он хочет зарабатывать очки заслуг, ему придётся выполнять поручения клана... И вот тогда его удача, позволявшая избегать смерти всё это время, ему не поможет. Во время выполнения этих поручений он окажется снаружи, а там постоянно что-то случается.

Глава 907. Я точно не хочу этого

Мэн Хао вернулся в свою пещеру бессмертного, он уже примерно представлял, что сейчас творилось в подразделении Дао Алхимии, и некоторые из этих вещей были ему на руку.

"Моя культивация не так хороша, чтобы прославиться в клане Фан, но, раз у них есть своё подразделение Дао алхимии, почему бы не стать знаменитым там? Это сделает меня не менее популярным. Чем выше мой статус в подразделении Дао Алхимии, тем выше моё положение в клане. Дао алхимии... Если я смогу стать лучшим алхимиком в клане Фан, тогда это сделает меня невероятно знаменитым. С подконтрольным мне подразделением Дао Алхимии выяснить судьбу двух моих фруктов нирваны будет проще простого!"

Его глаза заблестели, а губы изогнулись в холодной улыбке. Спустя мгновение Мэн Хао закрыл глаза и начал вращать культивацию и свой бессмертный меридиан. Иллюзорная его часть медленно густела.

"Мне всё ещё нужно время для завершения бессмертного меридиана. Когда этот процесс завершится, я стану истинным бессмертным!"

Он глубоко вздохнул. Когда снаружи стемнело и в небе появилась луна, Мэн Хао открыл глаза и взмахнул рукой, вызвав десять комплектов ингредиентов для Духовного Эликсира. Мэн Хао внимательно на них посмотрел, а потом ещё раз проверил рецептуру.

"Довольно простой рецепт, — заключил он, — хотя с ним полученный Духовный Эликсир будет не очень высокого качества".

С блеском в глазах он вытащил из шкатулки два фрукта нирваны. Осмотрев их, он попробовал изготовить Духовный Эликсир. Сперва по формуле, описанной в рецепте. Мэн Хао этот метод показался слишком простым. После первой партии эликсира он решил попробовать сделать его по-своему. Он немного подкорректировал формулу, а потом изготовил девять партий Духовного Эликсира, причём каждый из них слегка отличался от остальных. А потом осторожно окропил им фрукт нирваны: по одной партии эликсира за раз, наблюдая за их реакцией.

Почти сразу он заметил признаки восстановления фрукта. К девятой партии он больше не выглядел потрескавшимся и сморщенным, теперь он имел вид полностью восстановленного фрукта. От него даже начало исходить яркое свечение, стимулирующее кровь в жилах Мэн Хао. У него появилось ошибочное чувство, что он может хоть сейчас вобрать его в себя. Он закрыл глаза, подавив внезапно возникший порыв. Через четыре часа фрукт нирваны вновь начал возвращаться к своему высохшему состоянию. Через шесть часов он принял свой прежний сморщенный облик.

— Если бы я попытался вобрать его, — пробормотал он, разглядывая фрукты, — то здесь сейчас бы здесь уже валялся мой хладный труп. Внезапная и необъяснимая смерть. Если я хочу вобрать эти фрукты нирваны, тогда надо по-настоящему их восстановить, чтобы они перестали представлять угрозу. Из девяти партий Духовного Экстракта — самой сильной оказалась седьмая. По эффективности она почти в два раза превзошла остальные.

Он посмотрел на оставшиеся ингредиенты. И после некоторых колебаний в его глазах разожглось пламя решимости.

— Этот рецепт всё ещё недостаточно хорош. Используемые в переплавке Духовного Эликсира целебные травы можно заменить другими травами.

Мэн Хао глубоко задумался о возможной комбинации целебных трав. Когда догорела палочка благовоний, он стиснул зубы и вытащил солнцецвет[1] вместе с листом реинкарнации — легендарные целебные травы, которые считались исчезнувшими в нынешней эпохе. Добавив их к рецепту, он начал переплавлять Духовный Эликсир. В этот раз процесс отнял у него два дня. Когда целебные травы наконец были доведены до жидкого состояния, у него получился комок изумрудной жидкости объёмом с кулак, который он поместил в небольшой флакон. Её переполнял плотный бессмертный ци, к тому же присутствие в ней солнцецвета и листа реинкарнации делали полученный отвар не только невероятно качественным, но и очень дорогим.

Стараясь не обращать внимания на боль в груди, Мэн Хао вытащил медное зеркало и сделал его копию, а потом осторожно капнул из флакона на фрукт нирваны. Тот опять вернулся к жизни и засиял искрящимся светом. Однако Мэн Хао знал, что фрукт всё ещё не восстановился по-настоящему. Капля за каплей он продолжал капать на фрукт. После сотой капли, поглощённой фруктом нирваны, он начал преображаться. Природа этой трансформации с трудом поддавалась описанию, но Мэн Хао уловил едва различимый проблеск жизненной силы внутри.

"Сработало!" — подумал он, но радость от успеха затмевали душевные терзания. Дублирование одного флакона обновлённого Духовного Эликсира сожрало пугающее количество духовных камней из его бездонной сумки.

— Это ведь просто деньги, верно?.. — выдавил он сквозь стиснутые зубы, а потом сделал копию ещё одного флакона.

Прошло пять дней.

— Чёрт подери! Ты что, пожираешь не Духовный Эликсир, а духовные камни? Т-т-тебе... всё ещё мало Духовного Эликсира?! Словно весь эликсир исчез в какой-то бездонной пропасти! А-а-а, мои духовные камни!

Мэн Хао покрасневшими глазами уставился на фрукт нирваны. За последние пять дней он истощил половину запасов своих духовных камней. Он продублировал практически целое море Духовного Эликсира, который весь ушёл на фрукт нирваны. Жизненная сила внутри медленно становилась сильнее, но, похоже, до полного восстановления было ещё очень и очень далеко. Мэн Хао чувствовал, что фрукт с жадностью вбирал в себя весь Духовный Эликсир.

Если посчитать, сколько Духовного Эликсира поглотил этот фрукт нирваны, у любого в клане Фан волосы бы встали дыбом от ужаса. К тому же этот Духовный Эликсир был высшего качества. Несколько флаконов ещё можно было понять, но для большинства людей проблема крылась не в духовных камнях, а в ограниченном количестве целебных трав. Особенно солнцецветов и листьев реинкарнации.

— Я могу без страха вобрать его в себя, только когда он перестанет впитывать Духовный Эликсир.

Сердце Мэн Хао кровью обливалось, поэтому он перестал дублировать Духовный Эликсир. Он быстро убрал фрукт нирваны обратно в шкатулку и закрыл глаза. Спустя пару мгновений он открыл их и нахмурился.

— Этот метод тоже не годится. Надо повысить эффективность Духовного Эликсира. А для этого надо заменить все ингредиенты в рецепте. Духовный Эликсир ещё большей силы — вот то, что мне нужно. Хотя стоимость одного дублирования возрастёт, в итоге это позволит мне сэкономить кучу ресурсов.

Мэн Хао втянул полную грудь воздуха и поднялся на ноги, на этом завершив безумный марафон дублирования и переплавок. Ему предстоял ещё один визит в подразделении Дао Алхимии, к тому же надо было придумать, где раздобыть необходимые целебные травы.

"К сожалению, у меня нет необходимого количества очков заслуг... однако эта проблема легко решаема".

С ярким блеском в глазах он превратился в луч света, который улетел в направлении подразделения Дао Алхимии. Люди узнали его практически сразу после прибытия. Особенно когда он добрался до алхимического пика №7191. Алхимики-подмастерья, включая старого алхимика Фан Цюня, поднялись со своих мест и поприветствовали его сложенными ладонями, после чего пригласили на платформу. Мэн Хао не стал отказываться и, расположившись на платформе, начал лекцию о Дао алхимии, при этом попросив алхимиков-подмастерьев позвать послушать её и других.

— Всё это ради клана, — торжественно объявил Мэн Хао. — Я надеюсь, что с моими скромными навыками смогу помочь продвинуть Дао алхимии нашего клана.

По его интонации складывалось впечатление, что он был преисполнен справедливости и верности клану.

Алхимики-подмастерья радостно достали свои нефритовые таблички и послали сообщения своим друзьям, которые поспешили к означенной горе, не забыв оповестить и своих друзей. За следующие четыре часа на горном пике набились десятки тысяч слушателей, чтобы послушать лекцию Мэн Хао о травах и растениях. В толпе находилось немало тех, кто очень скептически воспринял истории о прошлой лекции, но, стоило им послушать немного, как они с головой ушли в лекцию, погрузившись в своего рода транс. После целого дня непрерывной лекции Мэн Хао с лёгкой усталостью в голосе объявил:

— Дамы и господа, дело не в том, что я не хочу продолжать, но, к сожалению, моё время очень ограниченно. Меня ждут другие обязанности. В следующий раз, как я выкрою немного времени, обязательно к вам загляну.

Сколько бы слушатели ни упрашивали его остаться, Мэн Хао ни в какую не соглашался и в конечном итоге покинул подразделение Дао Алхимии.

Позже без какой-либо особой причины Фан Си внезапно заинтересовался Дао алхимией. Потянув за пару ниточек, он получил статус алхимика-подмастерья и отправился прямиком на пик №7191, где быстро познакомился с несколькими алхимиками-подмастерьями. В последующие дни, когда бы Мэн Хао ни возвращался на гору, в толпе всегда можно было увидеть лицо Фан Си. Мэн Хао прилетал ближе к вечеру и читал лекцию около четырёх часов, а потом возвращался домой.

Разумеется, каждый раз он останавливал свой рассказ на самом интересном месте, оставляя алхимиков-подмастерьев с нетерпением ожидать начала следующей лекции. Он всегда высказывал своё желание продолжить лекцию, но потом с печалью в голосе сообщал, что не может остаться из-за обязанностей в клане.

После одной шестичасовой лекции он уже собирался уйти, как вдруг из гущи толпы раздался громкий голос одного из алхимиков-подмастерьев:

— Фан Хао, разве суть поручений клана не в заработке очков заслуг? Может, я просто отдам тебе одно моё очко заслуг, и ты продолжишь читать лекцию ещё два часа?! Что скажешь?!

Этим алхимиком-подмастерьем был Фан Си. Судя по выражению его лица, он был готов заплатить любую цену, лишь бы как можно больше узнать о травах и растениях. После его предложения собравшиеся алхимики-подмастерья заколебались. Однако в толпе нашлось несколько человек, которые тоже поддержали идею. Мэн Хао остановился на полпути.

— Ох, я не думаю, что это хорошая идея, — неуверенно сказал он.

— А чего в ней плохого-то?! — прокричал Фан Си во всё горло. — Фан Хао, твои знания о травах и растениях даже глубже, чем у алхимиков 2 ранга! Если ты готов пожертвовать своими очками заслуг ради клана и всех нас, тогда и мы готовы отплатить тебе той же монетой! В противном случае позор на наши головы!

Его поддержали другие алхимики-подмастерья:

— Верно, верно! Фан Хао, за эти несколько дней я лично видел все те жертвы, которые ты принёс ради секты и всех нас. Мы очень тебе благодарны...

— Фан Хао, ты избранный, и всё же в тебе нет присущей им спеси. Какой бы вопрос мы ни задали о травах и растениях, ты всегда терпеливо отвечал на них! Ты заслуживаешь наши очки заслуг!

— Согласен! Любой, кто не хочет расставаться со своими очками заслуг, может просто проваливать куда подальше! Главная ценность в мире не возможность задирать других, а знания!!!

Выкрики из толпы становились всё более страстными, что не могло не растрогать Мэн Хао. Наконец он расправил плечи и кивнул слушателям с платформы.

— Хорошо, — сказал он, явно приняв решение, — спасибо вам всем за поддержку. Раз вы так настаиваете, тогда я отложу на время мою службу клану и продолжу передавать вам мои знания о травах и растениях! За два часа я возьму не больше одного очка заслуг с человека! Больше я не возьму! Даже если вы предложите, я не стану их брать!

На лицах собравшихся алхимиков-подмастерьев проступило странное выражение. Некоторые даже презрительно морщились. Как они могли хотя бы частично не понять, что только что произошло?

[1] Цветущее Солнце, которое Мэн Хао нашёл в лекарственном саду с чёрными жуками, переименовано в солнцецвет. — Прим. пер.

Глава 908. Лекарственный павильон

В толпе тут же поднялся недовольный гул:

— Он действительно собирается взимать плату!

— Чёрт его дери, хватило же наглости! Как фальшиво!

— Пойдёмте на другой пик. Другие алхимики хотя бы не берут плату очками заслуг!

Практически сразу десятки тысяч алхимиков-подмастерьев, демонстративно взмахнув рукавами, покинули гору. Мэн Хао проводил их с тяжёлым вздохом.

"Люди из клана Фан все сплошь скупердяи, — подумал он. — Собралось столько людей, но стоило мне упомянуть про плату очками заслуг, как почти все встали и ушли..."

В конечном итоге осталось около тысячи человек. Одно очко заслуг не казалось им высокой платой. Учитывая, что их лектором был Мэн Хао, они считали это достойной ценой за его знания.

В этот раз Мэн Хао читал лекцию ещё шесть часов. Собрав несколько тысяч очков заслуг, он покинул подразделение Дао Алхимии и вернулся в свою резиденцию. Несколько часов спустя во двор, постоянно озираясь, прокрался радостный Фан Си. На одном его плече развалился попугай, а на другом — холодец. Фан Си был крайне доволен собой.

— Братишка! Неплохой урожай, а?!

Мэн Хао рассмеялся, его глаза ярко блестели. В клане Фан очки заслуг, по сути, являлись духовными камнями или даже бессмертными нефритами. На них можно было обменять практически всё что угодно.

Взмахом рукава Мэн Хао вытащил нефритовую бирку. Проверив её с помощью божественного сознания, он отделил сотню очков заслуг и передал их Фан Си.

— Нельзя, чтобы нанятые тобой алхимики-подмастерья лишились мотивации. Скажи им: чем лучше они продвигают мои лекции, тем больше смогут заработать очков заслуг.

Фан Си поёжился от радостного возбуждения. Ему даже в голову не могло прийти, что очки заслуг можно зарабатывать подобным образом. В лучшем случае ему за месяц удавалось собрать около пятисот очков. Но сегодня всего за шесть часов они заработали несколько тысяч. Эта блестящая идея сделала её автора в глазах Фан Си ещё таинственнее.

— Братишка, — сказал Фан Си, — я обещал по десять очков на человека...

— Не жадничай Фан Си, — очень серьёзно сказал Мэн Хао, — послушай, не пойми меня неправильно, но тут ты пожадничал. Тебе надо смотреть шире! Это ведь всего лишь крохотная сумма денег, верно?! Если практики вроде нас будут заботиться только о материальных ценностях, как тогда нам повышать культивацию?

Фан Си немного помялся, но всё же сказал:

— Братишка, я имел ввиду... что ты дал слишком мало. Я обещал десять на человека и уже договорился с 173 практиками...

Мэн Хао резко изменился в лице и ненадолго умолк. Фан Си нервно добавил:

— Братишка, я знаю, что напортачил. В следующий раз, как буду нанимать людей, я предложу пятьдесят на человека.

У Мэн Хао задёргалось веко. Глубоко вздохнув, он посмотрел на Фан Си и искренне сказал:

— Фан Си, послушай. Тебе не приходилось испытывать лишений, поэтому ты не знаешь, какой суровой иногда бывает жизнь. Ты знаешь, что больше всего нужно практикам вроде нас? Ресурсы! Духовные камни. Бессмертные нефриты! Если хочешь стать сильнее всех, тебе нужно много духовных камней! Много ресурсов! Это настоящий путь к могуществу! А теперь, не пойми меня неправильно, тебе пора научиться тяжело трудиться и жить в скромности! Быть трудолюбивым и бережливым! Тебе надо научиться разделять на десять частей одно очко заслуг, только так практики вроде нас могут достичь вершины и навеки остаться там!

Мэн Хао похлопал Фан Си по плечу. Подавив боль в сердце, он достал бирку и ещё раз послал внутрь божественное сознание, передав тысячу очков заслуг.

— Запомни мои слова, — настоятельно сказал он, — разделить одно очко заслуг на десять частей... Нельзя просто так сорить деньгами!

Фан Си уставился на Мэн Хао во все глаза. Сказанные им только что слова были полной противоположностью тому, что он говорил ему совсем недавно. Но, как ни странно, оба тезиса звучали разумно.

Мэн Хао не преминул добавить:

— В следующий раз, как будешь нанимать людей, предлагай им по одному очку заслуг. Этого вполне достаточно.

Вздохнув, он зашагал в свою резиденцию. Из более чем трёх тысяч очков заслуг у него осталось меньше половины. Его выручка заметно уменьшилась. К тому же следующую ночь Мэн Хао посвятил дублированию Духовного Эликсира для фрукта нирваны, поэтому на следующий день его бездонная сумка похудела ещё сильнее. К этому моменту Мэн Хао начал думать, что сходит с ума. Он любил духовные камни, любил чувствовать себя богатым. Но меньше всего он любил тратить свои духовные камни... Для него это было сродни потери собственной крови.

На рассвете Мэн Хао вышел на улицу, где его встретил удивлённый Фан Си.

— Братишка, что стряслось? — с беспокойством в голосе спросил он.

Глаза Мэн Хао покраснели, а лицо приобрело какую-то почти свирепую гримасу. Он сделал глубокий вдох, чтобы очистить голову. Глубоко в его глазах танцевали яркие огоньки.

"Мне надо разбогатеть! Мне нужны очки заслуг!"

Мэн Хао вернулся в подразделение Дао Алхимии на пик №7191. Как и в прошлый раз, он начал читать лекцию о травах и растениях. Но в этот раз пришло немного меньше слушателей, чем в прошлый раз, около девятисот человек.

К сожалению, он не мог ничего с этим поделать. Чтобы заработать как можно больше очков заслуг он читал лекцию целый день, после чего, уставший, отправился домой.

На каждую следующую лекцию приходило всё меньше и меньше людей. Через месяц его аудитория сократилась до четырёхсот человек, отчего Мэн Хао то и дело вздыхал. Оставшиеся были из первоначальной группы алхимиков-подмастерьев, которые относились к Мэн Хао с особым благоговением. Главным последователем Мэн Хао был алхимик Фан Цюнь, который практически его боготворил.

По окончании очередной лекции Мэн Хао не отправился домой. Вместо этого он заглянул в пещеру бессмертного Фан Цюня, чтобы немного порасспросить его.

— Фан Цюнь, как алхимики-подмастерья становятся полноправными алхимиками в подразделении Дао Алхимии клана Фан?

Фан Цюнь очень вежливо вёл себя с Мэн Хао. Вопрос застал его врасплох, но его ответ не заставил себя долго ждать:

— Чтобы стать полноправным алхимиком, надо переплавить по меньшей мере тысячу целебных пилюль 1 ранга, после чего пройти первый этаж лекарственного павильона. Самое главное пройти лекарственный павильон. Это будет означать, что знания кандидата о травах и растениях соответствуют алхимику 1 ранга. К сожалению, сделать это совсем непросто. Для любого из подразделения Дао Алхимии, кто не занимался изучением трав и растений хотя бы десять лет, прохождение первого этажа павильона будет чертовски трудной задачей. Возьми меня, к примеру. Я могу переплавлять целебные пилюли 2 ранга, хотя количество успешных переплавок не очень высокое. Но, несмотря на все мои усилия, я едва смог пройти испытание в лекарственном павильоне. Мои слабые познания о травах и растениях не позволили мне пройти второй этаж, поэтому я стал алхимиком 1 ранга.

В конце Фан Цюнь не без горечи рассмеялся.

— Лекарственный павильон? — переспросил Мэн Хао с блеском в глазах. — Как туда попасть?

— Неважно, какой твой статус: алхимик или подмастерье, любой может войти в павильон, когда захочет. Лекарственный павильон установил патриарх подразделения Дао Алхимии. Он испытывает всевозможные области знаний и состоит из девяти этажей, что соответствует девяти рангам алхимиков. Любой достаточно уверенный в себе кандидат может заплатить сто очков заслуг и попробовать свои силы в лекарственном павильоне, что стоит во внутренних горах.

После небольшой паузы Фан Цюнь тихо продолжил:

— Но это очень сложно. Из всех алхимиков-подмастерьев пика №7191 только семь-восемь человек могу попытаться, да и то только после десяти лет усердной работы. Что до остальных, им потребуются десятки лет, чтобы хотя бы начать думать о попытке. Даже прямолинейный подход тут не поможет; если попытаться забить память знаниями, то твой ментальный мир просто взорвётся от бесконечных вариаций трав и растений. Если только культивация человека не находится на запредельном уровне, разумеется.

Мэн Хао знал, что на свете существует бесконечное количество вариаций трав и растений, которые сложно запомнить даже с помощью духовного сознания. После рассказа Фан Цюня Мэн Хао начал что-то бубнить себе под нос. Постепенно в его голове начал приобретать очертания план.

— Есть другой способ стать полноправным алхимиком? — спросил Мэн Хао.

— Другой путь?.. — задумался Фан Цюнь, как вдруг его глаза заблестели, но потом так же быстро погасли. — Есть, но он слишком трудный. Скажу больше: достичь успеха практически невозможно. Десятки тысяч лет в подразделении Дао Алхимии существовало три особых пилюли. Если какой-то полноправный алхимик или подмастерье сможет их переплавить, то сразу же получит звание алхимика 8 ранга. К тому же этот человек прославится на весь клан. Эти три знаменитых пилюли переплавляли патриархи прошлого. К сожалению, хоть они и оставили перед смертью рецепты, никто так и не смог с их помощью переплавить эти пилюли. На всей планете Восточный Триумф даже секта Эликсира Бессмертного способна переплавить только две из трёх этих пилюль. И хоть секта Эликсира Бессмертного уходит корнями глубоко в клан Фан и считается практически побочной сектой и частью нашего Дао алхимии, они всё равно остаются чужаками. Тот факт, что они могут переплавлять пилюли, которые мы создать не способны, бьёт по репутации клана. Вот почему эти три рецепта сейчас висят в павильоне пилюль. Клан сулит щедрую награду тому, кто их переплавит. Предположительно, даже за самую простую из трёх пилюль можно получить бессмертные нефриты, прорву духовных камней и 5 миллионов очков заслуг, не говоря уже о куче целебных трав, магических предметов и наставлений о техниках. К сожалению, за десять тысяч лет никому этого так и не удалось. Даже наш единственный алхимик 9 ранга — Старейшина Киноварь — Фан Даньюнь признался, что не способен переплавить их.

Фан Цюнь покачал головой, а вот глаза Мэн Хао, казалось, затянула пелена.

— И ещё одно. Из-за высокой стоимости целебных трав, которые являются ингредиентами этих пилюль, для переплавки самой простой пилюли алхимику требуется внести миллион очков заслуг в качестве залога. Вне зависимости от успеха переплавки очки заслуг сгорают.

Услышав это, Мэн Хао почувствовал, будто кто-то схватил его за шею и начал сжимать. Только после очень длинной паузы он наконец смог нормально дышать.

"Очки заслуг! Опять эти очки заслуг!"

Он нахмурился, но всё же сумел подавить поднимающийся в сердце резкий порыв. Потратив какое-то время на составление плана, его глаза опять заблестели.

— Отведи меня к лекарственному павильону!

— Вы... хотите пройти испытание в лекарственном павильоне?! — изумлённо спросил Фан Цюнь. А потом его глаза радостно загорелись. Он осознавал, что на самом деле понятия не имел о границах знаний Мэн Хао о травах и растениях.

— Пройти испытание в лекарственном павильоне? — не без удивления переспросил Мэн Хао. — Ты что, собираешься заплатить за это? Нет, я не собираюсь испытывать себя, я просто хочу взглянуть на первый этаж.

С этими словами Мэн Хао вылетел из пещеры бессмертного.

— Эм... нет, я не собираюсь платить за это... — выдавил Фан Цюнь и поспешил вслед за Мэн Хао.

Вскоре впереди показались два горных пика, между которыми парил огромный павильон, окружённый ярким свечением и искрящийся всеми цветами радуги. Клубящиеся облака и туман вокруг него создавали ощущение, что это была настоящая обитель бессмертных. Перед павильоном в позе лотоса сидело два старика. Рядом с ними высилась огромная каменная стела.

— Это лекарственный павильон, — негромко сказал Фан Цюнь, ревностно глядя на парящее в воздухе сооружение. — По преданию, этот павильон на самом деле магический предмет — ценное сокровище, принесённое патриархом первого поколения из-за пределов планеты. Это сокровище принадлежало кому-то другому, поэтому постоянно пыталось улететь, дабы воссоединиться с хозяином, но после смерти патриарха во время медитации павильон остался заперт здесь, не в силах куда-либо улететь.

Мэн Хао с блеском в глазах полетел прямо к лекарственному павильону. Ему в нос сразу же ударил сильнейший аромат целебных трав. В следующий миг он ощутил миллионы перемешанных вместе ароматов целебных трав.

"Так много типов трав и растений!" — восхитился Мэн Хао. Он находился снаружи и всё же уже мог сказать, что внутри было полно чудес.

Сторожащие лекарственный павильон старики открыли глаза. Оба выглядели невероятно древними, словно являлись бессмертными божествами с непостижимой культивацией. Насколько он мог судить, эти двое были даже сильнее главного старейшины.

Он сложил ладони и низко поклонился. Двое стариков окинули взглядом Мэн Хао, словно могли видеть его насквозь. Наконец они отвели взгляд и закрыли глаза. Мэн Хао втянул полную грудь воздуха, а потом посмотрел на огромную каменную стелу.

На ней имелось разграничение на девять групп, под каждой из которых находился список имён. Первая группа насчитывала сотни тысяч имён, но чем выше располагалась группа, тем меньше в ней было имён. К тому же некоторые почему-то были серого цвета. Из десяти имён девятой группы девять были серого цвета и только одно ярко сияло.

Фан Даньюнь!

Глава 909. Жульничество

В подразделении Дао Алхимии клана Фан имелся всего один алхимик 9 ранга Фан Даньюнь... более известный как Старейшина Киноварь. Десять имён в девятой группе каменной стелы почему-то напомнили Мэн Хао о его наставнике Духе Пилюли.

"Теперь-то понятно, что навыки Духа Пилюли в Дао алхимии на голову превосходили стандарты планеты Южные Небеса. Если бы не дефицит некоторых целебных трав он бы точно сумел переплавить особые целебные пилюли, которые бы прославили его на всю Девятую Гору и Море. Теперь он состоит в сообществе Куньлунь. С обширными ресурсами в его распоряжении он сможет полностью посвятить себя Дао алхимии".

Когда Мэн Хао вспомнил о своём наставнике... его мысли невольно вернулись к одной девушке — Чу Юйянь, которая отправилась в сообщество Куньлунь вместе с Духом Пилюли.

"Разойтись каждый своей дорогой... в сей печали есть своя красота".

Мэн Хао покачал головой. Для него эмоции не были всем. В его жизни ему было достаточно только Сюй Цин. Но ещё важнее было совершить нечто совершенно невероятное, причём сделать это, полагаясь лишь на собственные силы.

"Я собираюсь стать богатейшим человеком на Девятой Горе и Море!" — пообещал себе он и решительно зашагал к лекарственному павильону.

Внутри его окутал мягкий свет, из-за которого из бездонной сумки вылетела нефритовая бирка. В этом свечении можно было увидеть, как с неё были сняты сто очков заслуг. Сердце Мэн Хао больно кольнуло. Эти сто очков заслуг равнялись двум часам лекции для сотни учеников.

"Под лежачий камень вода не течёт! — подумал он. — Надо попытаться!"

Стиснув зубы, он зашагал дальше вглубь лекарственного павильона. Внезапно он оказался окружённым плотным туманом, который сильно затруднял обзор. В следующий миг в сиянии перед ним возникла тысяча видов целебных трав. Их было сложно разглядеть из-за клубящегося тумана. В этот же миг первый этаж затопил древний голос:

— Сотня вдохов. Распознай по меньшей мере девятьсот целебных трав и заклейми их божественным сознанием. Тебе будет дано десять попыток. Успешно заверши девять из них, и первый этаж будет пройден.

Как только голос стих, туман рассеялся, явив тысячу целебных трав. Мэн Хао скользнул по ним взглядом, сразу же узнав их всех. Однако он не заклеймил их божественным сознанием, вместо этого запечатав их в своей памяти. После истечения сотни вдохов опять вспыхнул свет. На месте исчезнувшей тысячи целебных трав возникла новая тысяча. При взгляде на них в глазах Мэн Хао вспыхнули искорки. Запомнив и эту тысячу целебных трав, он подождал появления третьей группы в тысячу целебных трав. В такой манере он растратил все свои десять попыток. После того как ему было показано десять тысяч целебных трав, его окутала мягкая сила и переместила с первого этажа лекарственного павильона наружу.

Там его с нетерпением ждал Фан Цюнь. Как только появился Мэн Хао, у него челюсть отвисла. Прохождение первого этажа ознаменовывало яркое сияние. И всё же первый этаж выглядел точно так же, как и до прихода Мэн Хао. Ошеломлённый Фан Цюнь хотел подойти и спросить в чём дело, как вдруг Мэн Хао опять заплатил сто очков заслуг и вошёл в лекарственный павильон.

Внутри он вновь запомнил десять тысяч целебных трав, после чего позволил перенести себя наружу. Стиснув зубы, он вновь вошёл в павильон. Сначала два, потом три, четыре раза... Довольно скоро он уже побывал внутри десять раз. Очки заслуг Мэн Хао таяли на глазах, однако он не прекращал попыток. Одеревеневший Фан Цюнь с трудом мог поверить, что Мэн Хао не сумел пройти первый этаж лекарственного павильона. И всё же всё это происходило прямо у него на глазах.

"Что он делает?" — гадал Фан Цюнь.

По его мнению, прохождение первого этажа не должно было вызвать у Мэн Хао особых трудностей. Он просто не мог понять, зачем он раз за разом отправляется на один и тот же этаж.

Шло время. Мэн Хао, словно заведённый, заходил на первый этаж: десять раз, двадцать, тридцать... в конечном итоге он побывал там сотню раз. Это обошлось ему в десять тысяч очков. Учитывая, что за последний месяц он не заработал и двадцати тысяч очков, эта эскапада стоила ему шестидесяти процентов его запасов.

— Сто раз! — сказал он, появившись снаружи.

Он взглянул на лекарственный павильон и с наслаждением втянул в лёгкие воздух. За эту сотню испытаний ему показали миллион целебных трав. Однако многие из них повторялись. Он насчитал у себя ещё четыре тысячи очков заслуг. Немного подумав, он нехотя развернулся и опять вошёл в лекарственный павильон. Спустя ещё сорок попыток у Мэн Хао осталось меньше сотни очков заслуг. Сидящие снаружи лекарственного павильона старики с интересом наблюдали за странным молодым человеком. Они отчётливо ощущали переполняющую его решимость.

"Сто сорок раз! Предположительно, мне должны были показать миллион четыреста тысяч целебных трав. Но в действительности, если убрать повторы, их будет в районе миллиона. Из этого миллиона целебных трав, каждая секция показывает всего тысячу. Нужно только узнать девятьсот из них, после чего повторить это ещё девять раз... Другими словами, в любом тесте надо правильно опознать только восемь тысяч сто целебных трав! Если подумать, то это не так уж и сложно", — размышлял Мэн Хао. Он особо отметил, что чаще всего повторялись около пяти тысяч целебных трав. Эти растения очень легко спутать с другими.

С блеском в глазах он пошёл прочь вместе с Фан Цюнем. Тот очень хотел расспросить его обо всём, но при виде задумчивости на лице Мэн Хао он решил не отвлекать его.

С наступлением вечера Мэн Хао не стал возвращаться в свою пещеру бессмертного, согласившись на предложение Фан Цюня погостить этой ночью у него. Там он вместо занятий культивацией достал нефритовую табличку и принялся анализировать и записывать информацию о сто сорока испытаний в лекарственном павильоне, а потом принялся вносить сведения о самых часто встречаемых там целебных травах. С утра до вечера он усердно работал, классифицируя и разбивая по категориям различные травы и растения. Три дня спустя он закончил. Несмотря на усталость, его глаза ярко сверкали.

"Жалкий лекарственный павильон, — подумал он, — я собираюсь помочь всем моим слушателям подняться до алхимиков 1 ранга. Когда это произойдёт, мою аудиторию точно ждёт большой приток свежей крови".

Он от души расхохотался, уже предвкушая будущие барыши. Такое бы не пришло в голову ни одному алхимику, к тому же вряд ли хоть кто-то считал, что это вообще возможно. Мэн Хао мог провернуть нечто подобное только благодаря своим знаниям о травах и растениях, которые достигли устрашающего уровня. Поэтому он смог запомнить и разбить по группам миллион целебных трав. Разумеется, другие высококлассные алхимики были способны на такое, однако никто из них не стал бы расходовать столько сил и такое количество очков заслуг, чтобы структурировать всю эту информацию только для того, чтобы сжульничать.

После ещё нескольких дней работы с полученными данными Мэн Хао наконец был готов. На следующую его лекцию на горе №7191 собралось около четырёхсот особо верных алхимиков-подмастерьев. Эту лекцию он посвятил рассказу об увиденных в павильоне целебных трав. Особенно он делал акцент на самых часто встречаемых растениях, а также на тех, которые было легче всего спутать. Этот метод фокусировался на заучивании правильных ответов. Забыв об усталости, Мэн Хао всё своё время посвящал чтению лекций. Месяц спустя количество алхимиков-подмастерьев не увеличилось, но и не уменьшилось. За месяц Мэн Хао рассказал обо всех растениях, чаще всего встречаемых в испытании лекарственного павильона. По окончании лекции он взмахом руки создал магические образы тысяч целебных трав.

— Теперь у меня для вас небольшой тест, — объявил он, — вам будет дано два часа, чтобы определить как можно больше целебных трав. Отмечайте все, которые не знаете. Когда время подойдёт к концу, я назову правильные ответы.

Для алхимиков-подмастерьев это было в новинку, а вот Фан Цюнь пялился на Мэн Хао во все глаза. После месяца его лекций у него начало зреть недоброе предчувствие. Всё-таки он прошёл первый этаж лекарственного павильона, поэтому начал постепенно понимать замысел Мэн Хао. Особенно после того, как Мэн Хао начал испытывать слушателей тем же способом, как это делалось на первом этаже лекарственного павильона. Сидя в толпе, у него перехватило дыхание, а глаза округлились от удивления.

"Только не говорите мне... что он прошёл через первый этаж лекарственного павильона больше ста раз, только чтобы увидеть вопросы испытания! Это же... по сути, равносильно знанию всех ответов! С началом его лекций с уклоном на правильные ответы шансы этих алхимиков-подмастерьев успешно пройти испытание заметно выросли. Это же... жульничество! Причём довольно наглое, учитывая его методы тестирования. Он использует методику лекарственного павильона, чтобы они как можно лучше к ней привыкли..." Из-за переполняющего его удивления Фан Цюнь даже не заметил, как у него приоткрылся рот.

Два часа спустя образы исчезли, после чего алхимики-подмастерья начали задавать вопросы о растениях, которые они не узнали. Мэн Хао сделал акцент на ключевых моментах, после чего сотворил ещё одну тысячу иллюзий целебных трав.

В такой манере неспешно потекли деньки. Мэн Хао практически не бывал в своей пещере бессмертного, проводя большую часть времени в подразделении Дао Алхимии. Постепенно он снижал время, отведённое на испытание для алхимиков-подмастерьев: сначала с двух часов до часа, следом давал им время, за которое сгорает благовонная палочка, потом урезал это время до половины благовонной палочки. Под конец месяца Мэн Хао уменьшил время теста до сотни вдохов.

Его слушатели со временем привыкли к тестам, радуясь постоянно растущему количеству угаданных целебных трав и скорости их опознания. На самом деле во всех своих лекциях Мэн Хао рассказывал только про травы, которые будут в испытании лекарственного павильона, постепенно стирая их пробелы в знаниях.

За три месяца алхимики-подмастерья отдали Мэн Хао практически все свои очки заслуг. За это по результатам последнего теста в их группе более ста человек могли определить более 900 целебных трав за сотню вдохов. В этот день Мэн Хао вместо лекции серьёзно посмотрел на четыреста своих слушателей.

— Ваши очки заслуг не были потрачены зря, — заверил он, — сейчас все мы отправимся в лекарственный павильон для участия в испытании первого этажа. Поверьте, по меньшей мере каждый пятый из вас пройдёт его!

Алхимики-подмастерья неуверенно посмотрели на своего лектора.

— Фан Цюнь, показывай дорогу! — приказал Мэн Хао, взмахнув рукой.

Фан Цюнь нехотя кивнул и вышел вперёд. Четыреста неуверенных в себе алхимика-подмастерья последовали за ним в лекарственный павильон. Мэн Хао полетел следом.

При виде их процессии немало людей на пути, узнав, что они отправляются в лекарственный павильон для участия в экзамене, начали громко хохотать.

— Сколько они занимаются? Они что, и вправду думают пройти первый этаж лекарственного павильона? Только после нескольких десятков лет изучения трав и растений можно начать задумываться о визите в лекарственный павильон! Вам так не терпится расстаться со своими очками заслуг?

— Забавно. Большинство из них изучало травы и растения всего около трёх лет, верно?

Всё больше и больше алхимиков-подмастерьев собиралось на шум. Узнав о причине переполоха, они тоже начинали хохотать и издевательски подшучивать над ними.

Глава 910. Сотрясти павильон

Под градом насмешек многие из четырёхсот алхимиков-подмастерьев чувствовали не только смущение, но и сомнение. Они считали, что у них вообще нет шансов на успех, но энтузиазм Мэн Хао вселял в них надежду. Если бы это был кто-то другой, они бы подумали, что их намеренно пытаются выставить в плохом свете.

— Не обращайте на них внимания! Доверьтесь мне! — ободряюще прокричал Мэн Хао.

Четыреста алхимиков-подмастерьев лишь стиснули зубы. В них начисто отсутствовала уверенность в собственных силах, и всё же где-то глубоко внутри теплилось любопытство: смогут ли они действительно пройти первый этаж лекарственного павильона?

Насмешки и глумление прохожих привлекли внимание других людей, которые тоже решили понаблюдать за группой, двигающейся к лекарственному павильону. Некоторые алхимики 1 ранга узнали Фан Цюня и, узнав в чём дело, покачали головой.

— Фан Цюню явно не хватает дальновидности. Это ведь алхимики-подмастерья с пика №7191, верно?

— Никто не отрицает, что лектор получает вознаграждение, если алхимик-подмастерье с его пика пройдёт первый этаж лекарственного павильона, но со всего парой лет опыта в Дао алхимии за плечами у них нет абсолютно никаких шансов на успех.

— Я слышал, что последние несколько месяцев на пике №7191 вместо Фан Цюня лекции читает Фан Хао. Он даже взимает плату очками заслуг за свою работу. Курам на смех!

Под аккомпанемент смеха и издёвок Фан Цюнь вместе с четырьмя сотнями алхимиков-подмастерьев вошли во внутренние горы, где их ждал лекарственный павильон. Некоторые алхимики во внутренних горах заметили большую процессию подмастерьев, но она никого не заинтересовала. Пусть она и была довольно внушительных размеров в четыреста человек, но подобные вещи случались и в прошлом. Всё-таки в подразделении Дао Алхимии состояло очень много членов. К тому же лекарственный павильон прослыл загадочным местом, в котором не существовало ограничений на количество испытуемых. Даже десять тысяч человек могли зайти туда одновременно, если бы они того пожелали. Для каждого участника внутри павильона будет пусто, словно они проходят его испытание в одиночку.

Четыреста алхимиков-подмастерьев без особой охоты уплатили требуемое количество очков заслуг и уже собирались войти в лекарственный павильон, как вдруг Мэн Хао решил сказать парочку напутственных слов:

— Запомните: делайте всё как на занятиях, и испытание пройдёт безо всяких проблем! Главное не бойтесь!

Четыреста алхимиков-подмастерьев, заметно нервничая, вымученно улыбнулись Мэн Хао, а потом сложили ладони в поклоне. После чего они один за другим начали входить в лекарственный павильон. В мгновение ока четыреста человек скрылось внутри.

К этому моменту уже собралось посмотреть несколько тысяч зрителей. Многие громко смеялись и шутили. Фан Цюнь нервно переминался с ноги на ногу. Среди собравшихся было немало его знакомых. Он отлично слышал их шутки, но никак на них не реагировал. Спокойный, словно зимний пруд, Мэн Хао парил в воздухе перед лекарственным павильоном.

Тем временем четыреста алхимиков-подмастерьев внутри столкнулись с густым туманом. А потом, к их несказанному удивлению, в нём возникла тысяча образов целебных трав.

— Э? Почему это один в один повторяет тесты алхимика Фана? Хм, а это... довольно просто! Я знаю практически все эти травы...

— Сотня вдохов? Я проходил тест столько раз, что уже давно привык к такому ограниченному времени!

Практически все алхимики-подмастерья пребывали теперь в радостном возбуждении. Ещё совсем недавно никто не верил в успех, но сейчас у них появилась надежда.

Прошла тысяча вдохов. Разумеется, зрители по-прежнему шутили и смеялись.

— До сих пор в толк не возьму, о чём Фан Цюнь вообще думает? Эти алхимики-подмастерья ещё слишком юны, чтобы знать разницу между высотой Неба и глубиной Земли. Им ни за что не пройти. Время почти вышло. Скоро они покажутся. Если хоть один из них пройдёт, то провалиться мне на этом месте.

Как вдруг на первом этаже вспыхнул луч света. Разговоры и смех тут же стихли.

— Ого, кто-то действительно прошёл? Что ж, думаю, из четырёхсот человек одному вполне могло повезти...

— Возможно, этот человек станет избранным Дао алхимии, поэтому ничего удивительного, что он сумел пройти первый этаж.

Не успели люди толком это обсудить, как вдруг вспыхнул второй луч света. А затем третий, четвёртый, пятый... в мгновение ока первый этаж озарили сто тринадцать лучей света. Свет оказался настолько ярким, что его было видно даже с большого расстояния.

Не в силах вымолвить и слова, зрители поражённо разинули рты. В их округлённых глазах читалось неверие и изумление. Произошедшее превзошло все их самые смелые ожидания.

В этот момент из этого слепящего света вышло четыреста алхимиков-подмастерьев. Успешно прошедшие первый этаж чуть ли не прыгали от счастья. Те же, кому повезло меньше, не выглядели расстроенными. Нет, их глаза светились надеждой, ведь они понимали, что им не хватило совсем чуть-чуть. Все они поспешили Мэн Хао и радостно загалдели:

— Было так просто! Я опознал их всех!

— Я сделал это! Ха-ха-ха! Прошёл! После всего трёх лет изучения Дао алхимии я прошёл первый этаж лекарственного павильона!

— Спасибо вам, алхимик Фан! Спасибо!

Фан Цюнь был рад не меньше алхимиков-подмастерьев. Мэн Хао широко улыбнулся и прочистил горло. Окинув взглядом толпу шокированных зрителей, он повернулся к своим подопечным и совершенно серьёзно спросил:

— Не вижу причин для радости, да и ваше удивление мне не очень понятно. За эти три месяца вы заплатили за мои лекции о травах и растениях всего пару сотен очков заслуг, поэтому меня бы больше удивило, если бы никто из вас не прошёл жалкий первый этаж лекарственного павильона. А теперь скажите мне. Стоили потраченные очки заслуг моих лекций?

Ответом ему был дружный рёв из четырёхсот глоток. Услышав радостный крик алхимиков-подмастерьев, у зрителей всё внутри задрожало. Мэн Хао добродушно рассмеялся и полетел домой, уверенный, что произошедшее захлестнёт подразделение Дао Алхимии, словно ураган.

"Надо на несколько дней прекратить читать лекции, — решил он, —немного выжду... уверен совсем скоро ко мне выстроится очередь из желающих расстаться со своими очками заслуг". Его глаза загорелись в предвкушении.

Мэн Хао немного недооценил значимость случившегося. Следующие несколько дней подразделение Дао Алхимии захлестнула настоящая буря. Всё-таки из четырёхсот кандидатов больше ста человек успешно завершили испытание лекарственного павильона. Это сам по себе было удивительным. Но он не принял во внимание время, которое его подопечные изучали Дао алхимии. У самых опытных имелось всего пять лет опыта изучения Дао алхимии, наименьший срок составлял всего три года. Поэтому ничего удивительного, что это событие потрясло многих алхимиков во внутренних горах.

Дошло до того, что совет алхимиков, который занимался управлением подразделением Дао Алхимии, был вынужден созвать экстренное совещание. В условленное место прибыли девятнадцать алхимиков — старейшины павильонов подразделения Дао Алхимии. Все девятнадцать человек являлись алхимиками 8 ранга!

Глубоко во внутренних горах, на окутанной облаками высокой горе, высился древний храм. Снаружи на страже стояли десять огромных статуй, каждая из которых изображала великих алхимиков подразделения Дао Алхимии клана Фан из далёкого прошлого. Именно здесь собирался совет алхимиков. В главном зале в воздухе парило девятнадцать стульев. В центре парил огромный иллюзорный треножник, испускающий неровный свет.

Места занимали древние старики с необычайной культивацией, чьё Дао алхимии могло сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. Любой из них мог легко стать грандмастером своей собственной алхимической секты.

— Четыре месяца назад с планеты Южные Небеса прибыл Фан Хао, — сказал один морщинистый старик. Казалось, ему едва хватало сил держать глаза открытыми, но его окружал настолько сильный аромат трав, словно он навеки втравился в старика. — С лучом линии крови в тридцать тысяч метров он стал избранным клана. Позднее главный старейшина направил его в подразделение Дао Алхимии, поэтому алхимик 5 ранга Фан Хуэйго взял на себя ответственность послать его на алхимический пик №7191! Я навёл справки и расспросил самого Фан Хуэйго. По его словам, Фан Хао, возможно, разбирается в переплавке пилюль, но он невероятно заносчив. Давайте пока опустим его субъективные предположения. Через два часа Фан Хао добрался до пика №7191, где обнаружил в лекции алхимика 1 ранга Фан Цюня двенадцать ошибок относительно трав и растений, которые не преминул поправить. Далее уже Фан Хао начал читать лекцию, чем привлёк десятки тысяч слушателей. Фан Юньи подговорил алхимика 2 ранга Фан Сюйчжуна бросить вызов Фан Хао, в результате чего они заключили пари в состязании о травах и растениях. Фан Хао легко одолел его, в процессе раскрыл секретную технику скрещивания алхимика 5 ранга, а также назвав технику сочетания растений. Я лично проверил, названная техника оказалась верной! Позже он начал собирать со слушателей плату очками заслуг за свои лекции о травах и растениях.

На этом месте старик внезапно замолчал. Несколько старейшин негромко рассмеялись.

— Его аудитория уменьшилась до нескольких сотен человек, а его выручка составила всего несколько десятков тысяч очков заслуг. Неудовлетворённый, он отправился в лекарственный павильон, где сдал экзамен сто сорок раз подряд. Он ни разу его не прошёл, но не из-за недостатка навыка, а намеренно провалив его. Закончив, он структурировал информацию о травах и растениях с экзамена и продолжил читать лекции на алхимическом пике №7191. Темой лекций... стали травы и растения с первого этажа лекарственного павильона. Таким образом, разработав способ для жульничества, он начал натаскивать алхимиков-подмастерьев для прохождения экзамена, тренируя их проходить его тесты. После этого четыреста его подопечных отправились сдавать экзамен на первый этаж лекарственного павильона, в результате которого его прошли больше сотни человек. Дамы и господа, это результаты моего расследования о Фан Хао. Что думаете?

Всё это время голос старика звучал совершенно невозмутимо. Хотя даже он нашёл Мэн Хао довольно забавным малым. Старейшины тут же принялись высказывать своё мнение.

— Этот парнишка вконец обнищал? Не могу поверить, что он брал плату очками заслуг за свои лекции о травах и растениях! Почему я в его возрасте до подобного не додумался?!

— Забавно, но в конечном счёте это жульничество. Его надо как-то наказать. Может, заставим его драить грязные котлы и треножники?

— Ну уж нет! Это слишком суровое наказание. Оставьте его мне. Я заставлю его переплавить несколько моих пилюль, посмотрим, как он с ними справится.

— Да это и не жульничество вовсе. Чтобы запомнить все целебные травы на первом этаже лекарственного павильона, требуется обладать по-настоящему чудовищным уровнем знаний о травах и растениях. Мне интересно другое, как далеко он зайдёт в павильоне, если действительно постарается?

Мнения разделились. Некоторые посчитали ситуацию не заслуживающей внимания, их больше интересовал сам Мэн Хао. Другие считали, что он мог перерасти в настоящую проблему, поэтому хотели наказать его прямо сейчас.

В конце концов разговоры начали стихать, старейшинам так и не удалось прийти к единому мнению. Во главе девятнадцати стульев сидел старик в просторном халате с длинными седыми волосами. Он не принимал участие в дискуссии, всё это время просидев с закрытыми глазами. Когда же он их наконец открыл, казалось, они засияли светом звёзд. Словно небесные светила удивительным образом соединились вместе и существовали внутри него. Как только он тихо покашлял, остальные старейшины умолкли и с нескрываемым благоговением посмотрели на старика.

— Он всего лишь член младшего поколения, — медленно произнёс старик, — пусть делает что хочет. Однако правила первого этажа лекарственного павильона надо будет изменить.

В ответ на его слова старейшины павильонов согласно кивнули головой. При этом в глазах старика вспыхнул странный огонёк.

"Методы алхимии сообщества Куньлунь... и отпечаток секты Бессмертного Демона. Любопытно. Очень любопытно".

Глава 911. Перемены в подразделении Дао Алхимии

На новости о больше сотни успешно сдавших экзамен лекарственного павильона внутренние горы отреагировали крайне сдержанно, а вот во внешних горах разразилась буря. Для любого алхимика-подмастерья прохождение экзамена лекарственного павильона являлся одним из важнейших шагов в жизни. Особенно для тех, кто безуспешно занимался несколько дюжин, а то и больше — несколько сотен лет. Эти люди находились на грани отчаяния.

Были ещё и алхимики-подмастерья, которые занимались совсем немного времени. Увидев успех товарищей, занимавшихся столько же, сколько и они, причём не из-за врождённого таланта, а благодаря занятиям с Фан Хао и его лекциям, неудивительно, что разразившаяся буря захлестнула собой весь мир алхимиков-подмастерьев.

Куда сильнее были расстроены алхимики-подмастерья, которые отказались платить Мэн Хао. Сейчас многие из них корили себя за скупость, ведь ценой нескольких сотен очков заслуг они могли через три месяца пройти испытание первого этажа лекарственного павильона. Этим бы они выполнили одно из условий для получения титула алхимика 1 ранга, которое невозможно купить ни за какие деньги, сколько бы очков заслуг ты ни предлагал.

Мэн Хао не показывался на людях три дня. Тем временем во внешних горах продолжали кипеть страсти. В ожидании Мэн Хао вокруг пика №7191 столпились десятки тысяч человек. Некоторые даже вызывали других на магические дуэли, чтобы занять места получше. На рассвете четвёртого дня Мэн Хао вошёл в подразделение Дао Алхимии. Как только его заметили, эта новость разлетелась по внешним горам, словно лесной пожар. Мэн Хао пребывал в благостном расположении духа. Бормоча себе под нос о том, насколько же эффективной оказалась его идея, он добрался до пика №7191. При виде огромного количества людей он едва сдержался, чтобы не начать насвистывать весёлый мотивчик.

"Здесь примерно сорок-пятьдесят тысяч человек, — подумал он, тяжело дыша, — если брать по одному очку заслуг с человека, то два часа лекций принесут мне пятьдесят тысяч очков заслуг! Четырёхчасовая лекция — сто тысяч. Восьмичасовая заработает мне двести тысяч!"

Он с наслаждением вздохнул полной грудью. Не прекращая улыбаться, он, словно выдающийся даос-кудесник, который считал низменным тягу к материальным богатствам, медленно зашагал вперёд. Алхимики-подмастерья, ожидавшие его у горного пика, сложили руки и поклонились, после чего громко его поприветствовали:

— Доброе утро, мастер Фан!

Звук такого количества голосов напоминал раскат грома. Мэн Хао взошёл на платформу и, с блеском в глазах окинув взглядом слушателей, прочистил горло.

— Сегодняшняя лекций продлится восемь часов, — объявил он.

Фан Си тут же вылетел из толпы с нефритовой табличкой в руках.

— Мастер Фан, ваша доброта и щедрость не знают границ. Для него материальные богатства ничего не значат. Несколько месяцев назад мы после долгих уговоров всё-таки смогли убедить его принять плату. Не перенеся неудач алхимиков-подмастерьев в лекарственном павильоне, он прибыл сюда, чтобы давать лекции о травах и растениях. Мы не можем его подвести! Давайте, давайте. Народ, передавайте очки заслуг на эту нефритовую табличку. Даже если мастер Фан откажется её принять, мы настоим на своём!

Как только Фан Си прокричал эти слова, из толпы вылетело несколько сотен алхимиков-подмастерьев с нефритовыми табличками в руках. Они начали собирать очки заслуг с собравшихся алхимиков-подмастерьев. В этот раз никто из огромной толпы собравшихся не ушёл. После того, как все уплатили нужную сумму, нефритовые таблички были сложены перед Мэн Хао. Его лицо тут же потемнело.

— Что это вы удумали? — рявкнул он, раздражённо взмахнув рукавом.

И опять первым закричал Фан Си:

— Мастер Фан, здесь только то, что по праву принадлежит вам. Пожалуйста, примите их!

Следом за Фан Си подали голос и несколько сотен его подручных:

— Примите их, мастер Фан. Если вы не возьмёте их, то обидите нас!

От их слов Мэн Хао заколебался, а потом с тяжёлым вздохом собрал нефритовые таблички.

— Так и быть, — сказал он в чувствах, — раз вы так просите. Всё, что я могу сделать, — это помочь вам пройти экзамен лекарственного павильона. Материальные богатства ничего не значат, — сказал он, покачав головой. — Меньше всего в жизни меня заботят деньги.

Мысленно, разумеется, он чуть ли не песни распевал о своём богатстве. Восемь часов пролетели незаметно. Мэн Хао опять рассказывал про целебные травы из лекарственного павильона. Спустя какое-то время он взмахом руки создал в воздухе тысячу иллюзорных целебных трав, прямо как во время экзамена в лекарственном павильоне. Многие алхимики-подмастерья, которые впервые это увидели, тут же оживились.

С этого дня Мэн Хао каждый день по восемь часов читал лекции о травах и растениях. С каждым днём количество слушателей только увеличивалось, пока его аудитория не разрослась до ста тысяч человек! Вокруг горы столпилось такое количества народу, что аудитория Мэн Хао скорее напоминала бескрайнее людское море. Это лишь заставило Мэн Хао вкладывать ещё больше сил в свои лекции. Он даже задействовал божественную способность, чтобы его голос был слышен даже в самых дальних рядах.

Каждый день он зарабатывал по несколько сотен тысяч очков заслуг. Такой бешеный доход служил для Мэн Хао отличным источником мотивации. В конечном счёте его лекции стали главным событием внешних гор.

Чем больше у Мэн Хао было очков заслуг, тем больше он мог приобретать ценных целебных трав. Поэтому все ингредиенты для Духовного Эликсира он заменил на растения, которые, по сути, считались настоящими сокровищами. Это позволило поднять эффективность Духовного Эликсира до заоблачного уровня. На остатки очков заслуг он приобретал различные целебные травы, которые переплавлял в своей пещере бессмертного. С такой практикой его Дао алхимии росло как на дрожжах. Он также обменивал очки заслуг на духовные камни, с чьей помощью дублировал Духовный Эликсир. Жизненная сила во фруктах нирваны постепенно укреплялась.

Разумеется, нашлись и те, кто при виде происходящего от зависти скрежетали зубами. Другие алхимики поглядывали на Мэн Хао, словно голодные волки. Им и в голову не могло прийти зарабатывать очки заслуг подобным образом, но, собственными глазами увидев его барыши, многие начали ему подражать. Даже среди алхимиков 5 ранга некоторые покинули внутренние горы, чтобы читать лекции о травах и растениях ради заработка очков заслуг.

Отсутствие вмешательства совета алхимиков, по сути, означало их молчаливое согласие. Что интересно, члены совета были рады, что алхимики перестали заниматься только переплавкой пилюль и начали выкраивать время для алхимиков-подмастерьев во внешних горах, чтобы поговорить с ними о травах и растениях, а также о Дао алхимии.

Подразделение Дао Алхимии словно ожило и теперь кипело жизнью. Всё кардинальным образом изменилось. С появлением новых алхимиков из внутренних гор, которые тоже начали читать лекции за определённую плату, часть аудитории Мэн Хао перешла к ним. Однако в подразделении Дао Алхимии состоял миллион подмастерьев, поэтому с уходом одних на их место тут же приходили другие. Теперь в подразделении Дао алхимии зазвучали разные точки зрения, разные теории: каждый алхимик изо всех сил пытался превозвысить свою точку зрения. Алхимики начали всеми правдами и неправдами привлекать подмастерьев на свои лекции. Некоторые даже начали рассказывать на своих занятиях о секретных техниках. После того как у каждого из них сформировалась своя аудитория, все начали получать хороший доход.

Вскоре к ним присоединились и алхимики 6 ранга, а потом из внутренних гор вышли даже несколько алхимиков 7 ранга. В подразделении Дао Алхимии давно не стояло такой оживлённой атмосферы. В конечном итоге происходящее затронуло и сам клан, даже спровоцировав визит главного старейшины. Это наделало немало шуму в клане.

Когда у алхимиков-подмастерьев начали заканчиваться очки заслуг, они начали выполнять поручения клана, чтобы заработать ещё очков заслуг. Люди даже начали соперничать за поручения, выдаваемые подразделением Дао Алхимии. Клан процветал.

— Только посмотрите, как преобразилось подразделение Дао Алхимии! — не удержался от восторженного вздоха один из девятнадцати алхимиков 8 ранга.

Они внимательно следили за переменами и уже по первым намёкам могли сказать, что если так и дальше пойдёт, то подразделение Дао Алхимии испытает новый ренессанс и уже совсем скоро появится новое поколение алхимиков. И всё это началось из-за Мэн Хао, поэтому его имя опять было у всех на устах!

Тем временем в храме родового особняка сидел мрачный главный старейшина. С тех пор как он отдал Мэн Хао фрукты нирваны, прошло уже несколько месяцев — вполне достаточно, чтобы он изготовил сколько угодно Духовного Эликсира. И всё же Мэн Хао почему-то не умер внезапной смертью. К этому моменту главный старейшина сложил кусочки головоломки вместе.

"Я недооценил его, — понял он со вздохом, — должно быть, он что-то заметил. Какая досада. В любом клане его законы превыше всего. Все члены клана должны уважать эти законы. Что до него..." Главный старейшина покачал головой, при этом в его глазах промелькнула жажда убийства.

В другом храме родового особняка сидели крайне мрачные Фан Сюшань с отцом. Причиной тому была растущая популярность Мэн Хао.

— Этот проклятый сукин сын, — прорычал хмурый Фан Сюшань, — составил какую-то схему, позволяющую ему зарабатывать огромное количество очков заслуг! От одной мысли о его дневной выручке даже у меня начинают краснеть глаза... Если так и дальше пойдёт, мы не сможем ограничить его развитие. Он посмотрел на своего отца. Старик открыл глаза, в которых виднелся холодный огонёк.

— Нашёл из-за чего злиться, он же просто ребёнок. Очевидно, что он не сам до этого додумался. Кто-то из прямой ветви, должно быть, его надоумил. И всё равно это ничего не значит. У меня есть способы отрезать его от источника заработка!

С этими словами он вытащил нефритовую табличку и вложил туда часть божественного сознания, а потом выбросил за дверь.

— А теперь осталось только подождать, — сказал он и опять закрыл глаза.

За стремительным ростом популярности Мэн Хао наблюдал Фан Дунхань, который являлся членом одной из нейтральных ветвей. Он с самого начала пристально следил за Мэн Хао и Фан Вэем. Когда Мэн Хао прославился в подразделении Дао Алхимии, он с особым нетерпением ждал начала конфликта.

"Уже совсем скоро он и Фан Вэй вцепятся друг другу в глотки!" — подумал он с улыбкой.

В пещере бессмертного под родовым особняком в позе лотоса медитировал Фан Вэй. Как и в прошлый раз, его окружало девять стариков, чей бессмертный ци поглощался Фан Вэем. Перед ним на коленях стоял Фан Юньи, чьи глаза светились фанатизмом.

Мгновением позже Фан Вэй открыл глаза, завершив сессию культивации. Из девяти стариков трое зашлись в приступе кровавого кашля, который не прекратился, пока от них не остались высохшие трупы.

— В чём дело, Юньи? — спокойно спросил Фан Вэй.

— Двоюродный брат, твоя культивация совершенно невероятная. Ты в одном шаге от царства Бессмертия. Когда ты наконец станешь бессмертным, то сможешь смести со своего пути всех остальных избранных Девятой Горы и Моря!

Фан Вэй никак не отреагировал на его сладкие речи. Он продолжал невозмутимо смотреть на Фан Юньи.

— Двоюродный брат, — продолжил тот, — помнишь Фан Хао? Того ублюдка, который выказал тебе неуважение тогда в храме. Ты щедр и непредвзят, поэтому никогда не опустишься до его уровня, но он совсем не такой. Он мелочный и подлый, к тому же ты для него настоящая заноза. Недавно этот подлец начал делать себе имя в подразделении Дао Алхимии, его методы вызывают отвращение, к тому же он начал распускать о тебе грязные слухи. Двоюродный брат, он смешивает твоё имя с грязью, что выводит меня из себя. К сожалению, я не могу его побить и вынужден наблюдать за взлётом его популярности в подразделении Дао Алхимии.

Фан Юньи закончил свой рассказ горьким смехом. Выражение лица Фан Вэя не изменилось. На его лице не проступило ни радости, ни злости. Он спокойно посмотрел на Фан Юньи, словно мог видеть того насквозь, словно он мог легко определить, что из сказанного было ложью, а что — правдой. Под пристальным взглядом Фан Вэя Фан Юньи внезапно задрожал от страха. Он понятия не имел, о чём сейчас думал Фан Вэй, поэтому решил больше ничего не говорить. Только он подумал о том, чтобы уйти, как вдруг заговорил Фан Вэй:

— Расскажи мне об этом.

Фан Юньи оживился и принялся в красках описывать деятельность Мэн Хао в подразделении Дао Алхимии. Выслушав его, Фан Вэй ненадолго закрыл глаза, после чего холодно сказал:

— На свете полно людей, кто любит получать вещи даром. Если предложить им выбор: платить или не платить, большинство выберут второй вариант. Понимаешь, о чём я, Фан Юньи?

Фан Юньи ошеломлённо молчал, но после недолгих размышлений в его глазах разгорелся яркий огонёк. Он радостно поднялся на ноги и расхохотался.

Глава 912. Если возможности иссякли, то нужны перемены!

Подразделение Дао Алхимии переживало ренессанс. Один высококлассный алхимик за другим покидали внутренние горы, чтобы читать лекции алхимикам-подмастерьям за очки заслуг. В подразделение Дао Алхимии кипела жизнь. Тяга к соперничеству была в крови каждого человека, поэтому, несмотря на своё немного пренебрежительное отношение к происходящему, алхимики знали, что количество слушателей на их лекциях показывает не только их влияния, но и уровень их Дао алхимии. Вскоре между алхимиками разгорелась борьба, однако все конфликты подобного рода регулировались законами подразделения Дао Алхимии относительно состязаний. Поэтому во внешних горах алхимики-подмастерья каждое утро вставали перед выбором: на чью лекцию отправиться сегодня?

Разумеется, Мэн Хао был совсем не рад такому повороту событий. Новые алхимики постепенно оттягивали его аудиторию. В конечном итоге он сумел сохранить около пятидесяти тысяч слушателей — примерно половина изначальной аудитории, что лишало его больше сотни тысяч очков заслуг в день. Он чувствовал себя так, будто кто-то заживо сдирал с него кожу. Однако он был вынужден терпеть. Всё-таки его лекции были по-своему уникальными. Посещающие его лекции алхимики-подмастерья с каждым днём чувствовали, как возрастала их уверенность пройти первый этаж лекарственного павильона.

Как вдруг пришла новая напасть, от которой Мэн Хао пришёл в ярость. Её источником стала гора прямо напротив него, пик №7192, где начала читать лекции надменная старуха, ездящая верхом на пятицветном павлине. Она носила звание алхимика 7 ранга. Алхимики-подмастерья могли только мечтать о встрече с алхимиком 7 ранга. Для них она была кем-то вроде высшей сущности. До этого момента только один алхимик 7 ранга покидал внутренние горы для дачи лекций, но его визиты были очень нерегулярными. За сто тысяч мест на этих лекциях всегда шла ожесточённая борьба. Что интересно, будь на этой лекции больше мест, то и они, скорее всего, были бы заняты. И вот теперь появился ещё один алхимик 7 ранга. Она была очень знаменитой в подразделении Дао Алхимии, поэтому на её первую лекцию на соседнем от Мэн Хао пике пришло много народу.

За один день Мэн Хао потерял больше половины слушателей, теперь его аудитория составляла около двадцати тысяч человек. Со своей платформы он смотрел на толпу в сто тысяч человек, ловящую каждое слово старухи, и в гневе заскрежетал зубами.

"Эта бабка явно делает это специально!" — подумал он, холодно фыркнув.

Внешние горы простирались на много километров, поэтому алхимики-лекторы обычно располагались на заметно расстоянии друг от друга. Однако старуха специально выбрала соседнюю гору. Если бы кто-то попытался убедить Мэн Хао, что она сделала это не с целью перетянуть к себе его слушателей, он бы рассмеялся этому человеку в лице. Любой алхимик-подмастерье, приходящий на лекцию Мэн Хао, при виде столпотворения на соседней горе вставал перед выбором: остаться слушать Мэн Хао или выбрать алхимика 7 ранга. Но больше всего Мэн Хао взбесила установленная старухой плата: одно очко заслуг за четыре часа лекции — в два раза меньше, чем у него.

Аудитория Мэн Хао таяла на глазах. Три дня спустя пришло всего десять тысяч человек. Но это было ещё не всё. Несмотря на отток слушателей, он всё ещё зарабатывал десятки тысяч очков заслуг в день, но со временем Мэн Хао осознал, что кто-то записывает его лекции на нефритовые таблички и распространяет среди алхимиков-подмастерьев совершенно бесплатно! Знания, за которые надо было отдать три очка заслуг, чтобы услышать их на лекции, теперь можно было получить абсолютно бесплатно. Это нанесло практически смертельный удар по лекциям Мэн Хао. Довольно скоро его аудитория уменьшилась с десяти тысяч человек до скромной тысячи.

Мэн Хао мог только беспомощно наблюдать за крушением своего проекта. Начав с аудитории в сто тысяч человек, которая приносила ему сотни тысяч очков заслуг в день, он закончил тысячей слушателей и несколькими тысячами очков заслуг.

Однажды Мэн Хао тяжело вздохнул и закончил лекцию, после чего отправился к горе старухи, где уплатил несколько очков заслуг, чтобы послушать, о чём она рассказывает. Над платформой, где в позе лотоса сидела старуха, кружил её пятицветный павлин. Он периодически раскрывал свой красивый хвост, обращая на себя ещё больше внимания. Старуха невозмутимо рассказывала о травах и растениях, изредка упоминая некоторые техники Дао алхимии, вызывая в толпе оживлённый гул. Объяснения старухи были оригинальными и обладали определённой самобытностью. Разумеется, от неё не ускользнуло появление Мэн Хао, отчего её губы изогнулись в презрительной усмешке. В подразделении Дао Алхимии имелось меньше сотни алхимиков 7 ранга, и, хоть она являлась не самой искусной в этой группе, а скорее находилась где-то посередине, её навыки всё равно соответствовали 7 рангу. Пройдя седьмой этаж лекарственного павильона, она могла без труда свободно говорить на тему трав и растений.

Старуха обладал по-настоящему впечатляющими знаниями о травах и растениях, поэтому при других обстоятельствах никогда бы не стала в такой манере атаковать Мэн Хао. Но человек из побочной ветви, которому она не могла отказать, попросил её об услуге. Даже будучи членом подразделения Дао Алхимии, где действовали свои законы, она всё равно являлась частью своей ветви клана, поэтому была вынуждена покинуть внутренние горы. По её мнению, разница между ней и Мэн Хао была так же глубока, как между Небом и Землёй. Ей даже не требовалось особо стараться, достаточно было давать лекции на произвольные темы, чтобы полностью уничтожить Мэн Хао.

Паря в воздухе, Мэн Хао слушал лекцию старухи о травах и растениях. Когда догорела палочка благовоний, его глаза блеснули, и он улетел прочь. Старуха проводила его взглядом, а потом выбросила из головы. Она считала, что аудитория Мэн Хао будет и дальше уменьшаться, пока не останется горстка в несколько сотен человек. В конечном счёте он больше не сможет создавать волны в подразделении Дао Алхимии. Такая её уверенность подкреплялась слухами, что скоро собирались изменить правила первого этажа лекарственного павильона.

И действительно через три дня в подразделение Дао Алхимии сделали объявление об изменении порядка прохождения экзамена на первом этаже лекарственного павильона. Перечень в миллион используемых сейчас целебных трав был полностью заменён и расширен до десяти миллионов новых целебных трав. Такое число по-настоящему пугало. К тому же изменили ещё одно правило: теперь испытание заключалось в определении как можно большего количества целебных трав за отведённое время. Это стало ещё одним гвоздём в крышку гроба лекций Мэн Хао. И напоследок, дабы предотвратить непредвиденные осложнения, каждому алхимику-подмастерью отныне было позволено входить в лекарственный павильон один раз в месяц. Это изменение полностью свело на нет жульническую схему Мэн Хао.

Каждое из нововведений нанесло по лекциям Мэн Хао серьёзный удар, поэтому за два дня от тысячи слушателей осталось всего несколько сотен человек. Большинство из них были изначальной аудиторией Мэн Хао, но даже они со временем ушли. Всё-таки многое изменилось с тех пор, как Мэн Хао был чуть ли не главной звездой среди лекторов. Теперь у алхимиков-подмастерьев появился шанс послушать лекции алхимиков 7 ранга, так почему бы не воспользоваться этой возможностью? В конце концов на лекциях Мэн Хао осталось чуть больше семидесяти слушателей...

Все эти напасти ударили, как гром среди ясного неба. Мэн Хао посмотрел на свою поредевшую аудиторию алхимиков-подмастерьев, как вдруг его глаза ярко сверкнули. А потом он посмотрел в стороны соседней горы, где собралось сто тысяч человек.

— Братишка, что будем делать? — тихо спросил стоящий рядом Фан Си. — Даже Лорды Третий и Пятый ушли на ту гору...

Удивительно, но попугай с холодцом уже какое-то время посещали лекции алхимика 7 ранга. Сложно сказать, понимали ли они хоть что-то, но, судя по туману в их глазах, оба были чем-то очарованы. Но Мэн Хао знал, что попугаю просто приглянулся пятицветный павлин. А холодца, не обращающего на такие вещи внимание, просто затащил туда попугай.

— Если возможности иссякли, то нужны перемены, если будут перемены, то можно достичь желаемого!

Фан Си слегка опешил.

— Кто-то пытается обрубить мой путь к богатству! Словно они пытаются рассечь меня на множество кусков!

Мэн Хао стиснул зубы и взмыл в небо. Фан Си последовал за ним. Он не очень понял, что имел в виду Мэн Хао, поэтому спросил:

— Братишка, так какой план?

— Нет никакого плана, — ответил Мэн Хао, — моё имя всколыхнёт подразделение Дао Алхимии и положит конец всем моим затруднениям!

Сказав это, он рванул вперёд со всей возможной скоростью, оставив после себя лишь эхо в горных долинах. Облетая запретные зоны, он стрелой мчался к лекарственному павильону. Вскоре впереди показалось нужное место.

Снаружи стояло несколько алхимиков-подмастерьев, размышляя, стоит ли входить. Неподалёку сидело даже несколько полноправных алхимиков. Заметив Мэн Хао, люди снаружи павильона тут же оживлённо принялись негромко переговариваться:

— До меня дошли слухи, что правила павильона полностью изменили из-за того, что Фан Хао сумел выучить вопросы первого этажа и придумал, как сжульничать. Вот почему те алхимики-подмастерья так легко прошли экзамен!

— Он что, опять решил найти способ, как обманом пройти первый этаж?

— Интересно. Хотя с новыми правилами сделать это будет уже не так легко. Теперь внутрь разрешено входить всего раз в месяц.

Не останавливаясь ни на секунду, Мэн Хао полетел прямо к лекарственному павильону. Два сидящих снаружи старика открыли глаза и посмотрели на Мэн Хао. Их практически не интересовало, что происходило во внешнем мире, однако сто сорок попыток Мэн Хао на первом этаже произвели на них неизгладимое впечатление. Даже до них дошли слухи о том, что он изучал первый этаж для того, чтобы сжульничать, используя полученные знания.

Сурово посмотрев на Мэн Хао, один из стариков сказал:

— Это подразделение Дао Алхимии. Почему люди всегда пытаются найти лёгкий путь? У тебя превосходный скрытый талант, как и знания о травах и растениях. Тебе лучше оставить этот ложный путь.

Мэн Хао, похоже, приняв их совет, сложил ладони и поклонился двум старикам.

— Старейшины, — обратился он, — я признаю свою ошибку. Пришло время раскаяния и исправления. Сегодня я прибыл не для того, чтобы придумать новый способ сжульничать. Я и вправду пришёл испытать себя!

Два старика кивнули и закрыли глаза. Мэн Хао глубоко вздохнул и под взглядами окружающих вошёл в лекарственный павильон. Его появление внутри павильона почувствовали несколько алхимиков 8 ранга из совета. Они приостановили переплавку пилюль и послали божественное сознание, которое сгустилось снаружи лекарственного павильона в виде трёх седовласых старика, парящих высоко в небе.

— Только не говорите мне, что Фан Хао опять пытается найти изъян в системе? Так, это перерастает в дурную привычку.

— Этот мелкий паршивец совсем ничему не учится? Только мы сделали испытание первого этажа безупречным, а он уже тут как тут?!

— Если этот паренёк опять начнёт мутить воду, я, пожалуй, не сдержусь и задам ему серьёзную трёпку. Меня не остановит даже появление его отца. Знаете, а мне как-то довелось переплавить для его отца несколько пилюль.

Несмотря на кажущийся гнев, в глубине души они пребывали в приподнятом настроении. Долгие годы никому ещё не удавалось в столь короткий срок создать им столько проблем. Вся эта ситуация очень их забавляла.

Никто не почувствовал их присутствия, за исключением двух стариков, сидящих перед лекарственным павильон. Но те лишь посмотрели на них, а потом опять закрыли глаза.

Глава 913. Если будут перемены, то можно достичь желаемого!

— Если возможности иссякли, то нужны перемены, если будут перемены, то можно достичь желаемого!

Глаза Мэн Хао светились одержимостью. Эту крылатую фразу он прочёл в книге в те стародавние времена, когда он ещё был учёным в уезде Дацин. Он до сих пор не забыл истинного её значения. Однако с его характером ему больше по душе была другая трактовка этой пословицы: "Беднота требует перемен, перемены ведут к развитию![1]"

"Если я не могу зарабатывать очки заслуг, это, по сути, делает меня бедным... а значит, надо придумать способ изменить ситуацию. Только так я смогу выбраться из этого безвыходного положения. И вот тогда я опять смогу начать зарабатывать очки заслуг".

Ступив на первый этаж лекарственного павильона, Мэн Хао окружил плотный туман. После глубоко вдоха его глаза ярко заблестели.

"В прошлом у меня было немного духовных камней, хотя больше ста миллионов уже не считается за немного. Но, чёрт побери, эти фрукты нирваны, они буквально питаются духовными камнями! От моих изначальных запасов у меня осталось едва ли треть... словно две бездонных ямы! Учитывая, сколько духовных камней я на них просадил, останавливаться уже нельзя. Надо продолжать! А может, главный старейшина всё это время знал про мои огромные запасы духовных камней и таким хитрым способом хотел пустить меня по миру?! А теперь ещё алхимик 7 ранга начал читать лекции о травах и растениях на соседней горе, тем самым обрубив мой путь к богатству! Это притеснение уже ни в какие ворота не лезет!"

На самом деле Мэн Хао буквально кипел от гнева. Снедаемый одержимостью и яростью, он пошёл сквозь туман лекарственного павильона. В следующий миг перед ним возникли три благовонных палочки. Первая закурилась чёрным дымом, который очень быстро окутал Мэн Хао. В невероятно блистательном свечении появились образы множества трав и растений. Могло показаться, что там собраны по меньшей мере десять миллионов растений. Эти иллюзии располагались очень плотно друг к другу, отчего казалось, что это поле растений не имело ни конца, ни края. Только приглядевшись, можно было более чётко увидеть каждое растение. В следующий вдох, прежде чем Мэн Хао успел заклеймить их божественным сознанием, десять миллионов целебных трав внезапно вспыхнули ярким светом, а потом начали накладываться друга на друга. В мгновение ока они сложились в фолиант. На древнем переплёте имелось всего три слова: "Трактат о травах и растениях"

Следом первый этаж затопил древний голос:

— За время горения трёх благовонных палочке опознай первые десять тысяч целебных трав этого Трактата о травах и растениях. Если допустишь сто ошибок или больше, испытание будет считаться проваленным.

"С изменёнными правилами, — подумал Мэн Хао, — этот тест впечатляет немного больше".

Божественным сознание он открыл первую страницу Трактата о травах и растениях. На неё был изображено всего одно растение.

"Легкоцвет!" — подумал он, сразу же опознав цветок и заклеймив его божественным сознанием, не забыв добавить короткое описание его свойств и возможностей использования в переплавке. Фолиант сверкнул и открыл следующую страницу. Мэн Хао с невероятной скоростью повторил процедуру клеймления. Постепенно начинало казаться, будто страницы книги перед Мэн Хао переворачивал какой-то сильный ветер, слишком уж они быстро сменяли друг друга.

Мэн Хао молча смотрел на фолиант, работая с ним божественным сознанием. Опознание целебных трав для него было делом несложным. Не успела ещё догореть первая палочка благовоний, а страницы фолианта уже переворачивались просто с умопомрачительной скоростью. За одно мгновение переворачивалось по несколько дюжин страниц.

Когда от палочки осталось десять процентов, Мэн Хао безошибочно опознал уже десять тысяч целебных трав. Но на этом он не остановился. Если бы целью было прохождение первого этажа, тогда можно было и прекратить, но он хотел пройти экзамен и с первого же шага потрясти всех. Его задачей было прославиться за один день. Только так он мог гарантировать прибыльность своих лекций о травах и растениях. Поэтому он продолжал определять целебные травы. Вскоре за одно мгновение перелистывалось уже несколько сотен страниц. Как только он проверял их божественным сознанием, в его голове возникало название и свойства этих растений.

Десять тысяч, тридцать тысяч, пятьдесят тысяч, сто тысяч. Быстрее, быстрее.

Когда догорела благовонная палочка, Мэн Хао опознал уже миллион целебных трав, не допустив ни одной ошибки. Окружающий его туман бурлил, всюду вспыхивали яркие лучи света. Это было очень сложно заметить, но, словно в ответ на удивительное выступление Мэн Хао, вокруг него начали кружить магические символы.

Снаружи павильона нельзя было увидеть, что происходило внутри. Многие полноправные алхимики и подмастерья обсуждали происходящее и пытались предсказать результат. Никто из них не верил в провал Мэн Хао, но резонно полагали, что с новыми правилами ему придётся изрядно попотеть.

Трое пожилых алхимиков 8 ранга негромко беседовали:

— Чего этот пацан там копается?

— Если бы он действительно был настроен пройти экзамен, то справился бы за время горения одной благовонной палочки. И раз он ещё не вышел, получается... этот парнишка опять хочет попытаться раскусить тест?

В лекарственном павильоне Мэн Хао нахмурил брови.

"Времени мало. Кажется, я опознаю их недостаточно быстро".

Он внезапно схватил правую сторону переплёта толстого фолианта. Одновременно с этим его божественное сознание обволокло весь фолиант. Мэн Хао закрыл глаза. Сейчас растения и травы начали появляться перед его мысленным взором. Он их молниеносно определял и клеймил божественным сознанием.

Миллион, полтора миллиона, два миллиона!

Первый этаж сотряс грохот, от которого яростно забурлил туман. Лучи света начали вспыхивать чаще, как и выросло количество магических символов, кружащих вокруг Мэн Хао.

Три миллиона, четыре миллиона, пять миллионов!

Вторая палочка благовоний почти догорела. Невероятно глубокие знания Мэн Хао о травах и растениях в своё время удивили даже Духа Пилюли в секте Пурпурной Судьбы. Если прибавить к ним его дальнейший опыт, то его мастерство возросло ещё сильнее. В иллюзорной секте Бессмертного Демона он сумел освоить Дао алхимии погибшей в далёком прошлом секты. Это ещё углубило его знания о травах и растениях до устрашающего уровня.

Сейчас все эти накопленные знания помогали ему переворачивать страницы просто с чудовищной скоростью. Настолько быстро, что теперь нельзя было увидеть движения страниц. За одно мгновение перелистывалось уже по несколько тысяч страниц.

Вторая палочка благовоний догорела, после чего задымилась третья. Свободной рукой Мэн Хао схватил за обратную сторону переплёта. В этот момент ожили восемьдесят процентов силы истинного бессмертного. Мерцающий свет разлился во все стороны, подсвечивая кипящий туман. Грохот не стихал ни на секунду, а бесконечный поток магических символов начал вращаться ещё быстрее. Словно это место перестало быть лекарственным павильоном, превратившись в причудливый мир, центром которого стал Мэн Хао. К этому моменту он без труда перелистывал по десять тысяч страниц за раз. Ни одно целебное растение не вызвало у Мэн Хао трудностей. О каждом из них он уже знал.

Снаружи лекарственного павильона то и дело раздавались недоуменные вопросы. Хоть никто и не мог увидеть, что творилось внутри павильона, людей не покидало странное предчувствие. Даже те, кто недолюбливал Мэн Хао, считали, что прохождение первого этажа не должно было доставить ему хлопот. Но по завершении горения двух благовонных палочек Мэн Хао так и не вышел с первого этажа. В толпе постепенно росло недоумение, только алхимики 8 ранга выглядели очень серьёзными. Глядя на первый этаж лекарственного павильона, на их лицах постепенно проступало изумление. Даже не видя того, что происходило внутри, трое стариков начали ощущать исходящее от первого этажа невероятное давление.

— Что делает этот пацан?!

— Такое давление появляется, если кто-то опознает более миллиона целебных трав. Возможно ли, что этот малец опознал больше миллиона целебных трав за время горения всего двух благовонных палочек?

Пока старики строили догадки, Мэн Хао обеими руками крепко держал фолиант. С блеском в глазах он с ураганной скоростью пролистывал его содержимое.

Шесть миллионов, семь миллионов, восемь миллионов.

Третья палочка сгорела уже наполовину. Наконец по телу Мэн Хао прошла дрожь, и он поднял глаза от фолианта. Его пальцы отпустили переплёт. Он добрался до последней страницы!

Десять миллионов!!!

Весь первый этаж лекарственного павильона сотрясал грохот, всюду вспыхивали яркие огни. Кружились магические символы, и едва слышно зазвучала музыка бессмертных. Обычно после прохождения первого этажа снаружи появлялся луч света, но, когда Мэн Хао добрался до последней страницы фолианта, люди снаружи увидели, как весь первый этаж залил свет невиданной яркости! Словно весь первый этаж утопал в этом слепящем свечении. Этот непостижимый свет достиг Небес. Небесные светила задрожали, а небо озарили вспышки странного цвета. Все без исключения в подразделении Дао Алхимии: на всех десяти тысячах внутренних горах и на сотне тысяч внешних гор — увидели этот феномен.

— Что происходит?!

— Что за странные метаморфозы Неба и Земли?! Откуда взялся этот столб света?!

Все алхимики-подмастерья, которые сейчас слушали лекции, ошеломлённо уставились на свет в небе. Даже лекторы ошеломлённо подняли глаза вверх.

— Может быть, кто-то из старшего поколения переплавляет пилюли?

— Нет, точно нет! Посмотрите на этот свет! Он поднимается из лекарственного павильона!

Даже члены клана в родовом особняке могли увидеть яркий свет, поднимающийся из подразделения Дао Алхимии. Многие члены клана покинули свои резиденции и потрясённо посмотрели на небо. Бесчисленное множество алхимиков-подмастерьев и полноправных алхимиков подразделения Дао Алхимии, осознав, откуда льётся этот свет, немедленно полетели в сторону лекарственного павильона. В следующий миг подразделение Дао Алхимии наполнило множество лучей радужного света. Люди снаружи лекарственного павильона, совершенно не понимая, что происходит, чувствовали, как у них закружилась голова. Никто не знал, что такого сделал Мэн Хао, чтобы первый этаж отреагировал подобным образом.

Трое алхимиков 8 ранга переглянулись, заметив в глазах друг у друга неприкрытое изумление.

— Он опознал все десять миллионов целебных трав! Поскольку правила изменили, он стал первым, кому это удалось! Результат прохождения первого этажа с таким результатом — вот этот невероятный столб света Дао!

— Не могу поверить... знания этого Фан Хао о травах и растениях обладают таким внушительным фундаментом!

— Такие знания равносильны 4 рангу! Возможно, даже выше! Однако этого всё равно недостаточно для звания алхимика 5 ранга.

[1] Этот ченъюй (устойчивый оборот) "Если возможности иссякли, то нужны перемены, если будут перемены, то можно достичь желаемого" имеет несколько трактовок "Чем сложнее ситуация, тем больше нужны перемены, чтобы её преодолеть"; "Чем больше перемен, тем больше возможностей"; "Беднота требует перемен, перемены ведут к развитию". — Прим. пер.

Глава 914. Этаж за этажом

В подразделении Дао Алхимии начался переполох. Снаружи лекарственного павильона собиралось всё больше и больше людей. Удивлённо хлопая глазами, они начали расспрашивать о происходящем. Услышав, что внутри лекарственного павильона находится Мэн Хао и именно из-за него с павильоном произошли все эти метаморфозы, они ошеломлённо загомонили:

— Не могу поверить, это же Фан Хао!

— Так это он проходит лекарственный павильон. Его знания о травах и растениях сумели вызвать столько света у лекарственного павильона?!

— Мне как-то довелось побывать на одной его лекции... вы уверены, что именно Фан Хао причина такой трансформации павильона?

К этому моменту собралось больше десяти тысяч человек. Пока большинство пялилось на яркий свет, некоторые рассматривали каменную стелу снаружи лекарственного павильона. В самой нижней группе было несколько сотен тысяч имён. Как вдруг... все имена потускнели, а потом сдвинулись на одну позицию назад. В самом верху списка... появилось новое имя!

Фан Хао.

Когда люди увидели новое имя, возглавившее список, многие не выдержали и воскликнули:

— Это действительно Фан Хао! Его имя на первом месте в его группе!

— Большинство людей, прошедших испытание, обычно появляются ближе к концу списка, лишь некоторым удаётся забраться ближе к середине. И всё же Фан Хао занял первое место!

— Чтобы занять первое место, надо обладать знать о травах и растениях больше, чем сотен тысяч людей в этом списке!

— Разумеется, более сильные алхимики находятся в группах выше. Кто знает, насколько высоко в лекарственном павильоне заберётся Фан Хао или он попытается найти изъян в системе, чтобы опять помочь алхимикам-подмастерьям, если судить по недавним слухам.

Разговоры никак не стихали, в конечном итоге люди поняли, что Мэн Хао так и не вышел из лекарственного павильона. Это навело их на мысль... что он собирался продолжать экзамен! Зрители тут же оживились. Им очень хотелось знать... глубину знаний о травах и растениях Мэн Хао, человека, который переполошил всё подразделение Дао Алхимии. Это знать хотели не только они. Собравшихся алхимиков тоже распирало любопытство.

Внутри лекарственного павильона Мэн Хао перевёл дух в ожидании, пока рассеется туман. Перед ним возникла лестница, ведущая на второй этаж. Мэн Хао без промедления направился к ней.

"Если уж я собираюсь потрясти всех, надо сделать всё на совесть, — подумал он. — Мне и самому интересно, насколько далеко заведут меня мои знания о травах и растениях. Самым важным аспектом Дао алхимии клана Фан являются травы и растения. Для того чтобы подняться в звании, сначала требуется пройти определённую часть лекарственного павильона. На самом деле такая система создаёт разграничение между аптекарями и алхимиками!"

Поднявшись по лестнице, он оказался на втором этаже. Опять вспыхнул яркий свет, в котором показались образы десяти миллионов трав и растений, некоторые повторялись с первого этажа. Образы быстро приняли форму очередного фолианта. В этот раз в воздухе возникло не три благовонных палочки, а шесть. И опять этаж затопил древний голос:

— Опознай сто тысяч целебных трав, пока не сгорели шесть благовонных палочек, после чего ты сможешь пройти дальше. Экзамен будет провален, если ты допустишь больше десяти ошибок.

Мэн Хао нахмурился и окинул взглядом второй этаж.

"Так вот какой второй этаж", — подумал он.

Открыв книгу, он окутал её божественным сознанием и начал клеймить целебные травы. Три благовонных палочки спустя из фолианта брызнул слепящий свет. Мэн Хао заклеймил все десять миллионов целебных трав. С рокотом возникла новая лестница. Поднявшись на третий этаж и оглядевшись, он разочарованно покачал головой. На третьем этаже в воздухе опять парило десять миллионов целебных трав, которые сложились в очередной Трактат о травах и растениях. Однако в этот раз для прохождения этажа требовалось опознать не сто тысяч, а уже миллион трав, к тому же надо было перечислить их особым образом, описанным в древнем фолианте. К тому же теперь три ошибки вели к прекращению экзамена.

Для Мэн Хао это испытание оказалось совсем несложным. Он подошёл к массивной книге и открыл её ветхий переплёт. В этот раз у него ушло две благовонных палочки времени. Книга вновь зарокотала и отправила яркий свет наружу. Мэн Хао опять успешно прошёл этаж. Добравшись до четвёртого этажа, его лицо наконец-то посветлело. Там он увидел в десять раз больше целебных трав, чем на третьем этаже. При виде более ста миллионов растений его глаза заблестели.

— Вот теперь стало немного поинтересней, — пробормотал он. — Хотя растений всё ещё слишком мало.

Сто миллионов целебных трав превратились в древний фолиант, который, как и прежде, имел название Трактата о травах и растениях. Требования четвёртого этажа заключались в безошибочном опознании десяти миллионов целебных трав. Даже одна ошибка вела к провалу.

— Сто миллионов целебных трав, хм?

Мэн Хао сделал глубокий вдох, ему уже не терпелось приступить. Ещё с секты Пурпурной Судьбы ему нравились подобного рода экзамены. Они напоминали ему о далёком прошлом, о его учёной жизни у подножья горы Дацин и имперских экзаменах. Он без колебаний положил обе руки на книгу и начал вливать в неё божественное сознание, оставляя метки на опознанных целебных травах.

К этому моменту снаружи лекарственного павильона собралось уже сто тысяч человек. Всех их привлёк испускаемый им яркий свет. Не успело свечение первого этажа померкнуть, как свет озарил второй этаж, а потом третий.

Этот свет был уже не такой искрящийся и уже не так слепил глаза, как в самом начале, но он всё равно поражал воображение. Куда важнее было другое, имя Мэн Хао сначала поднялось во вторую группу, потом в третью, при этом сохраняя первое место! Многие алхимики выглядели крайне серьёзно.

— Он добрался до четвёртого этажа!

— Фан Хао прошёл третий этаж так быстро! Интересно, справится ли он также быстро с четвёртым этажом?!

— В лекарственном павильоне подразделения Дао Алхимии первые три этажа — это лишь основа, фундамент. Я слышал, что там появляется не больше десяти миллионов целебных трав. Четвёртый этаж совсем иной. Там сложность возрастает в десять раз!

На четвёртом этаже павильона со странным блеском в глазах Мэн Хао божественным сознанием клеймил травы просто с умопомрачительной скоростью. Он настолько быстро опознавал целебные травы, что движение страниц слились в размытое пятно, при виде которого любой посторонний человек потерял бы дар речи.

На самом деле Мэн Хао очень хотел, чтобы всё это могли видеть люди снаружи. Такая демонстрация очень бы помогла ему в будущем зарабатывать очки заслуг. Спустя мгновение он отозвал божественное сознание и решил спросить о такой возможности у лекарственного павильона. В здании ненадолго повисла тишина, а потом медленно заговорил древний голос:

— Лекарственный павильон не обладает подобной силой, но если ты опознаешь все сто миллионов целебных трав, то я посмотрю, что могу сделать на следующем этаже.

Мэн Хао кивнул и вернулся к фолианту.

"Чтобы дать людям снаружи больше поводов посещать мои лекции и заработать как можно больше очков заслуг... я готов выложится на полную! Подождите, пока я не выйду наружу! Я точно повышу цену! Теперь два часа буду стоить два очка заслуг!"

С решительным блеском в глазах он начал работать ещё быстрее.

Миллион, десять миллионов, тридцать миллионов.

Мэн Хао продолжал стремительно клеймить целебные травы своим божественным сознанием. Испытываемые им сейчас чувства заставили его вздохнуть. Если бы он обладал похожими навыками в бытность смертным учёным, то точно бы прошёл имперский экзамен и стал бы высокопоставленным чиновником в государстве Чжао.

"Хотя это бы продлилось недолго, — мелькнула у него мысль, — с тех пор прошло всего несколько сотен лет. Если бы я не начал заниматься культивацией, то давно бы уже лежал в земле".

Покачав головой, он со вздохом продолжил опознавать целебные травы. Теперь уже вся книга превратилась в размытое пятно. Страницы пролистывались настолько быстро, что начало казаться, будто книга навеки неподвижно застыла.

Сорок миллионов, пятьдесят миллионов, шестьдесят миллионов...

Шло время. Мэн Хао вообще, казалось, не потратил ни капли энергии. К тому же его знания о травах и растениях постепенно укреплялись. Семьдесят миллионов, восемьдесят миллионов, девяносто миллионов... В самом конце Мэн Хао втянул полные лёгкие воздуха и резко захлопнул книгу.

Сто миллионов!

Лекарственный павильон задрожал, при этом во все стороны ударил слепящий свет. Сгорая от нетерпения, Мэн Хао начал подниматься по лестнице.

Люди снаружи лекарственного павильона увидели, как четвёртый этаж залил яркий свет.

— Он прошёл четвёртый этаж!

— По сути, это означает, что он аптекарь 4 ранга! Если его навыки в переплавке пилюль окажутся не хуже, то он станет алхимиком 4 ранга!

Люди в толпе опять загомонили. Разумеется, нашлись и те, кого царящее возбуждение заставило презрительно скривиться. Любой алхимик 4 ранга мог пройти четвёртый этаж, поэтому, по их мнению, Мэн Хао не сделал ничего особенного. В лучшем случае он отличился только на первом этаже. Но не успела толком начаться дискуссия, как с пятого этажа ударил луч свет. Сначала этот свет раскрылся в воздухе, а потом, к всеобщему удивлению, по нему пошла рябь... и появилась проекция! На ней был изображён Мэн Хао, поднимающийся по лестнице на пятый этаж.

При виде проекции сто тысяч людей снаружи павильона поражённо уставились на проекцию. Даже у троих старейшин 8 ранга от удивления округлились глаза.

Огромная проекция, казалось, скрыла собой небо. Проекция в небе разожгла любопытство многих членов подразделения Дао Алхимии, изначально проигнорировавших свет лекарственного павильона. Они на всех парах поспешили к павильону. Одной из таких оказалась старуха — алхимик 7 ранга, мешавшая лекциям Мэн Хао. Старуха удивлённо вылетела с внешних гор и полетела к павильону.

Люди снаружи лекарственного павильона принялись обсуждать совершенно беспрецедентное событие. Появление проекции очень всех обрадовало.

— Что происходит? Никогда не видел, чтобы у лекарственного павильона появлялась проекция.

— Может быть, у лекарственного павильона появилась новая божественная способность?

— Ха-ха! Блестяще! Теперь мы сможем увидеть, как Фан Хао пройдёт пятый этаж. Так гораздо интересней!

Трое алхимиком 8 ранга переглянулись, заметив в глазах коллег не только изумление, но и подозрение. Было строго запрещено раскрывать происходящее внутри лекарственного павильона. Безусловно, находились хитрецы, которые узнавали кое-какие подробности, они старались не афишировать эти знания и особо о них не распространялись. Особенно содержимое пятого этажа и выше.

— Лекарственным павильоном управляет Старейшина Киноварь, может быть, у него появился какой-то план?

Пока трое стариков беззвучно беседовали, толпа резко затихла. На проекции Мэн Хао поднялся по лестнице и ступил... на пятый этаж. В это же время на каменной стеле перед лекарственным павильоном его имя появилось в четвёртой группе и опять на первом месте!

Глава 915. Верх совершенства

Оказавшись на пятом этаже, Мэн Хао глубоко вздохнул и огляделся, глаза его при этом ярко засияли. Его охватила такая радость, что он просто не смог сдержать начавшуюся лёгкую дрожь. Мэн Хао никогда не позволял себе подобного в схватках не на жизнь, а на смерть, но сейчас он проходил экзамен, испытывающий его знания о травах и растениях. Он действительно хотел знать, насколько глубоко простираются его познания. Поэтому ему хотелось, чтобы экзамен стал не только сложнее, но и включал в себя больше целебных трав.

На пятом этаже перед ним предстало, казалось, бесконечное множество сияющих целебных ингредиентов. Среди них были растения всех типов и расцветок, а некоторые немного напоминали диких животных. Судя по всему, уровень сложности опять возрос в десять раз!

"Один миллиард..." — подумал Мэн Хао, с блеском в глазах осматривая этаж.

Теперь он куда лучше понимал глубина Дао алхимии клана Фан. Этот миллиард целебных ингредиентов, по сути, представлял собой всё, что когда-либо появлялось за десятки тысяч лет истории Девятой Горы и Моря. Причём всё не ограничивалось только травами и растениями. Присутствовали и скрещённые растения — как законченные ингредиенты. Увидев их, Мэн Хао понял, что не узнал десятки тысяч представленных ингредиентов. От этого его дыхание участилось. Миллиард целебных ингредиентов внезапно сложился перед Мэн Хао в огромный древний фолиант высотой с человека. Как и раньше, он носил название Трактат о травах и растениях. Однако теперь под названием появилось ещё два слова: "Том первый".

"Должно быть, это весь первый том Трактата о травах и растениях! — понял Мэн Хао, чувствуя, как его сердце начинает биться всё быстрее и быстрее. — Миллиард целебных трав. Дао алхимии клана Фан действительно безгранично!"

Толпа снаружи была потрясена не меньше. Всё больше практиков слеталось к павильону. При виде того, что показывала проекция, многие поражённо разевали рты.

— Это... это пятый этаж?!

— Миллиард целебных трав... Только пройдя пятый этаж, можно получить 5 ранг, — это единственный способ! Любой алхимик 5 ранга из подразделения Дао Алхимии пользуется уважением и невероятно знаменит даже во внешнем мире!

Гомон толпы внезапно перекрыл древний голос, прозвучавший с пятого этажа:

— Миллиард целебных трав. Для прохождения этого этажа опознай первые сто миллионов трав и растений в трактате. Одна ошибка равносильна провалу.

Глаза Мэн Хао загорелись. Сделавшись предельно серьёзным, он медленно подошёл к фолианту. По его мнению, впервые с начала экзамена испытание выглядело действительно сложным. После беглого осмотра он обнаружил десятки тысяч незнакомых растений. Одна ошибка в первой сотне миллионов могла привести к провалу.

"Похоже, я недооценил Дао алхимии клана Фан", — признался себе он. Он вытянул руку и положил ладонь на древний фолиант, послав внутрь божественное сознание.

В его голове тут же возникло бесчисленное множество целебных трав, которые он принялся быстро клеймить. Страницы книги начали с большой скоростью перелистываться. За одно мгновение промелькнуло несколько тысяч страниц.

Никому из зрителей не доводилось видеть ничего подобного. Но теперь благодаря проекции они всё отлично видели. Десятки тысяч зрителей, казалось, потеряли дар речи. Пока люди наблюдали за Мэн Хао и древним фолиантом, вокруг павильона воцарилась гробовая тишина.

У алхимиков-подмастерьев глаза на лоб полезли, полноправные алхимики тяжело задышали. Даже алхимики 5, 6 и 7 рангов ошеломлённо застыли. Троица старейшин 8 ранга позволила себе только потрясённо охнуть. Происходящее в проекции действительно поражало воображение. Даже они невольно задумались, смогли бы переворачивать страницы фолианта также быстро. Судя по всему, Мэн Хао был просто прирождённым гением, когда дело касалось трав и растений.

— Насколько хорошо он владеет наукой о травах и растениях? Он даже не останавливается, чтобы подумать! Он узнает их с первого взгляда!

— Фундамент его знаний о травах и растениях и вправду поражает. Под чьим началом он обучался Дао алхимии, что сумел заложить в него такой фундамент?

— Невероятно!

Пока зрители возбуждённо обсуждали происходящее, Мэн Хао внутри сосредоточил все свои силы на Трактат о травах и растениях. С течением времени он всё быстрее опознавал содержимое фолианта.

Десять миллионов, тридцать миллионов, пятьдесят миллионов...

Не прошло много времени, прежде чем он опознал девяносто миллионов растений. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за ним. Как вдруг Мэн Хао перестал перелистывать древний фолиант, остановившись на странице, где было изображено сердце.

Деревянное сердце, сухое и всё в трещинах, при этом из него росло несколько крохотных цветков. Мэн Хао молча разглядывал странное сердце. Алхимики снаружи пригляделись к проекции. При виде деревянного сердца некоторые алхимики 5 ранга нахмурились и принялись рыться у себя в голове в надежде вспомнить его название. Некоторые алхимики 6 ранга тоже выглядели неуверенными, не в силах вспомнить название. Даже старуха, укравшая аудиторию Мэн Хао, с задумчивым блеском в глазах склонила голову набок. Только трое алхимиков 8 ранга никак не отреагировали на появление сердца. Они переглянулись и заговорили с помощью мыслеречи.

— Фан Хао действительно не повезло. На пятом этаже представлено десять типов целебных трав, которые считаются давно исчезнувшими. Об этих растениях не знает ни один чужак. Даже мы о них узнали только по достижении 8 ранга.

— Он точно не сможет опознать сердце древесного медведя. Испытание окончено. Какая досада. Но через месяц он сможет попытаться ещё раз. С набранным им импульсом, если он не столкнётся с другим растением, которого раньше не видел, то без проблем сможет пройти пятый этаж. Хотя вам не кажется странным, что ему попалось именно это целебное растение в первой же сотне миллионов?

Беседа троих стариков закончилась, когда они о чём-то глубоко задумались. Тем временем на пятом этаже Мэн Хао рассматривал рисунок перед ним и что-то негромком бормотал себе под нос. Он не только не узнал растение, но и вообще впервые видел нечто подобное. Если не знать, что это было дерево, то могло показаться, что это было настоящее сердце.

Мэн Хао указал рукой на страницу. От неё поднялся мерцающий свет, в котором стремительно прояснялась иллюзорная версия деревянного сердца. Он даже почувствовал едва уловимый лекарственный аромат. Втянув полную грудь воздуха, он закрыл глаза и начал размышлять. Даже не узнав деревянное сердце, он всё ещё мог попробовать проанализировать его целебные свойства благодаря своим знаниям о травах и растениях. Когда догорела половина благовонной палочки, Мэн Хао открыл глаза и начал клеймить его своим божественным сознанием.

"Эффективен против холода, проникающего в тело. Переполнен плотной духовной энергией и обладает силой огня и дерева. Существует 9137 вариаций. Можно вырастить с помощью Духовного Экстракта, по завершении роста получит потенциал материализовать бессмертный ци. Сначала надо учесть используемые вариации, потом какие из них будут выступать главным ингредиентом, если при переплавке любых целебных пилюль царства Бессмертия ещё добавить цветок багряного жара, то целебная сила пилюли возрастёт на десять процентов!"

Мэн Хао быстро внёс все эти умозаключения божественным сознанием. Хоть он и не знал название этого целебного растения... это не имело особого значения. После внесения этих сведений деревянное сердце исчезло со страниц, теперь на его месте появился текст, описывающий свойства растения и его характеристики. В этом подробном описании были указаны сведения о целебных эффектах, использование в качестве ингредиента для переплавки целебных пилюль, способы сбора и другая информация.

При виде текста Мэн Хао глубоко вздохнул. Ему удалось немало угадать, но его выводы заметно уступали в детальности этому описанию. Поэтому он быстро запомнил текст, после чего взмахом рукава перелистнул страницу.

Зрители поражённо притихли, даже трое старейшин 8 ранга охнули, уставившись на проекцию во все глаза.

— Скорее всего, он никогда в жизни не видел сердце древесного медведя. И всё же, понюхав его пар раз, он сумел объяснить его целебные свойства!

— Какое невероятное Дао алхимии! Какие глубокие знания о травах и растениях!

Глубоко в подразделении Дао Алхимии стояла гора, которую считали священным местом. Именно там жил Фан Даньюнь — единственный алхимик 9 ранга подразделения Дао Алхимии. Сейчас этот седовласый старик сидел в позе лотоса на вершине горы. Он медленно открыл глаза и с любопытством посмотрел в сторону лекарственного павильона.

"Интересно, какой грандмастер Дао алхимии обучил такого ученика... Его знания о травах и растениях достигли запредельных высот. Он прибыл сюда с планеты Южные Небеса. Я не слышал ни об одном грандмастере с планеты Южные Небеса, который бы мог воспитать такого талантливого ученика. — Старик вздохнул. — Планету Южные Небеса окутывает завеса тайны. Может быть, этому дитя... повезло получить какое-то особое благословение". — С этой мыслью он продолжил молча наблюдать за лекарственным павильоном.

На пятом этаже Мэн Хао продолжал стремительно листать страницы фолианта. Они мелькали настолько быстро, что, казалось, книга состояла из всего одной страницы. Вскоре он заклеймил десять процентов одного миллиарда представленных растений, но Мэн Хао на этом не остановился. Он всецело сосредоточился на содержимом книги, что даже забыл о своей изначальной цели: привлечь всеобщее внимание. Постепенно десять процентов переросли в двадцать, а потом в тридцать... По завершении пятидесяти процентов его скорость снизилась. Ему изредка попадались незнакомые целебные травы, но это его только радовало. Он хотел увидеть, как можно больше незнакомых целебных трав. Только так он мог испытать чарующее чувство нащупывания ответа: когда он по-настоящему использовал свои таланты в области трав и растений, изучал незнакомые растения под разными углами и выявлял, пусть не имя, но достаточно сведений, чтобы заклеймить его божественным сознанием. С появлением полного описания он тут же тщательно его запоминал. У него возникло чувство, что прохождение лекарственного павильона действительно помогало ему больше узнать о травах и растениях.

Знания Мэн Хао в этой области достигли необычайно высокого уровня, сейчас на Девятой Горе и Море практически не существовало трав и растений, о которых бы он не знал. Каждое незнакомое растение лишь закаляло его талант.

Шестьдесят процентов. Семьдесят процентов. Восемьдесят процентов...

Мэн Хао уже давно потерял счёт времени. Но чем ближе он подбирался к концу книги, тем больше ему попадалось незнакомых растений, которые отнимали всё больше времени. И всё же его радостное чувство в груди продолжало расти.

Снаружи лекарственного павильона собралось уже около двухсот тысяч практиков, чьи взгляды были прикованы к проекции. Все видели радость на лице Мэн Хао. Чем больше он опознавал целебных трав, тем больше росло всеобщее изумление.

— Он не человек! Когда речь идёт о травах и растениях, Фан Хао настоящий зверь!

— Только не говорите мне, что в прошлой жизни он был целебным растением? Иначе никак не объяснить такой пугающий талант!

— На пятом этаже собран миллиард целебных трав. Судя по его лицу, он собирается опознать их всех...

— Я кое-что понял! Уплаченные за его лекции очки заслуг были потрачены не зря! Оно действительно того стоило!

Глава 916. Лотос с каждым шагом

С течением времени некоторые заметили, что при других обстоятельствах испытание пятого этажа должно было уже закончиться, но Мэн Хао всё ещё не закончил. Похоже, ограничение во времени было отменено, позволив Мэн Хао оставаться там столько, сколько ему заблагорассудится. Количество опознанных трав и растений продолжало неуклонно расти.

Так прошло три дня. Мэн Хао и подумать не мог, что на пятый этаж у него уйдёт столько времени. Его глаза налились кровью, а сам он находился на грани ментального истощения. Однако он по-прежнему радостно и воодушевлённо опознавал всё новые травы и растения.

Среди последних двадцати процентов попадалось всё больше растений, о существовании которых Мэн Хао не знал. Каждое из них требовало немалого времени и сил на анализ и выявление намёков, с помощью которых он мог лучше понять природу данного растения. После такого тщательного анализа он мог наконец заклеймить его божественным сознанием. На странице фолианта после каждого его клейма появлялось подробное описание этого растения. Вот что он хотел увидеть больше всего. Он, словно губка, впитывал нескончаемый поток информации о травах и растениях.

Прошло ещё три дня... Никто из зрителей не покинул территории лекарственного павильона, вместо этого они приняли позу лотоса и продолжили наблюдать за проекцией. Будь это простые практики, то они давно бы уже заскучали и ушли, но зрители являлись алхимиками и подмастерьями — людьми, посвятившими себя Дао алхимии. Экзамен Мэн Хао позволил им увидеть целебные растения, которые при других обстоятельствах они никогда бы не смогли увидеть, что само по себе являлось редчайшей возможностью. Все старались запомнить, как можно больше, все они учились и открывали для себя что-то новое.

Постепенно к толпе присоединялось всё больше народу. На десятый день толпа разрослась до трёхсот тысяч человек. Куда ни посмотри, всюду стояли или сидел люди.

На пятом этаже Мэн Хао вздрогнул, выйдя из забытья, в которое его погрузили травы и растения. Перед ним лежала последняя страница древнего фолианта. В этот момент на него навалилась вся накопленная за эти дни усталость; его голова, казалась, налилась свинцом; виски начало больно сдавливать пульсирующая боль. Последние десять дней измотали его куда больше, чем схватка с тремя практиками царства Бессмертия в чёрных одеждах. И всё же он не позволил потяжелевшим векам закрыться. Он посмотрел на огромную книгу, над которой появились его результаты. На первых четырёх этажах его не особо заботили результаты. Причиной тому была его железная уверенность в том, что он не допустил ни одной ошибки, но пятый этаж немного пошатнул эту уверенность.

— Я пропустил больше двухсот... — пробормотал он, — и все они из последних трёхсот миллионов растений.

Наконец он закрыл глаза и начал вращать культивацию, чтобы восстановить душевные силы. Результаты немного его расстроил, однако, увидев столько незнакомых трав и растений, его знания о них перешагнули на следующую ступень.

Среди зрителей его результаты вызвали настоящий фурор, не исключением стали и трое старейшин 8 ранга. После коллективного вздоха толпы зрители разразились криками:

— Из миллиарда трав он пропустил чуть больше двухсот... Он точно не человек!

— Любой алхимик 5 ранга мог спокойно пройти этот этаж, опознав сто миллионов, но не Фан Хао. Он крайне требователен к себе, поэтому опознал практически весь миллиард. Посмотрите на него, кажется, он немного разочарован таким результатом.

Рёв трёхсоттысячной толпы был подобен раскатам грома, которые услышали многие алхимики и подмастерья в окрестных районах подразделения Дао Алхимии. От их криков земля задрожала, а облака на небе раскололись. Трое алхимиков 8 ранга с натянутыми улыбками переглянулись.

— Когда я проходил пятый этаж много лет назад, такое было мне не по силам.

— Забудь о прошлом, сейчас, за исключением нас, стариков, даже алхимики 7 ранга, скорее всего, не смогут это повторить.

В лучах яркого света вдалеке показались другие алхимики 8 ранга. Разумеется, никто из присутствующих не мог их видеть. Оказавшись на месте, они с нескрываемым предвкушением в глазах посмотрели на лекарственный павильон.

— Наконец-то в нашем подразделении Дао Алхимии появился... настоящий избранный!

Тем временем на пятом этаже лекарственного павильона Мэн Хао открыл глаза. Большая часть его усталости испарилась. Он глубоко вздохнул и, поднявшись на ноги, подошёл к древнему фолианту. Сложив ладони, он низко поклонился.

— Премного благодарен за оказанную доброту! — мягко сказал он.

Эти слова он сказал от чистого сердца. Для практикующих Дао алхимии опыт Мэн Хао на пятом этаже стал настоящим подарком великолепного Дао. После поклона Мэн Хао фолиант исчез, после чего перед ним возникла лестница. Одновременно с этим его имя передвинулось в пятую группу, где, как и прежде, оно заняло первое место!

Выглядя крайне серьёзно, он начал подниматься на шестой этаж. Там его встретило абсолютное ничто: не было ни целебных трав, ни фолианта, ни тумана. Отсутствовал даже свет. Его встретила темнота. Этаж выглядел совершенно пустым, словно в нём ничего не было.

Мэн Хао поражённо уставился на пустоту, причём не он один. Люди снаружи непонимающе уставились на проекцию. На увиденное никак не отреагировали только те, кто уже побывал на шестом этаже, они сосредоточенно смотрели на проекцию. А вот старуха — алхимик 7 ранга — выглядела крайне мрачно. Собственными глазами увидев нечеловеческий талант Мэн Хао, она уже начала жалеть о содеянном. Своими действиями она оскорбила его, но понимала, что уже ничего нельзя будет сделать, поэтому решила не отступать от плана. Всё-таки, по её мнению, даже такой человек, как он, всё равно не мог сравниться с людьми в клане, которые попросили её об услуге. Компенсация за её хлопоты была более чем щедрой.

"Может, я и не могу повторить того же, что и он, на пятом этаже, — попыталась убедить себя старуха, — но это неважно. Будучи алхимиком, тебе не требуется обладать такими глубокими познаниями о травах и растениях. Достаточно хорошо знать свойства тех, которые тебе уже знакомы. А вот на этом этаже я провалилась дюжину раз, прежде чем пройти его. Фан Хао ни за что не одолеть его с первой попытки. Всё-таки шестой этаж кардинально отличается от первых пяти", — от этой мысли старуха холодно улыбнулась.

Алхимики 5, 6 и 7 рангов неподалёку покачали головой. Всем им уже довелось побывать на шестом этаже лекарственного павильона, поэтому они знали, насколько это был трудный этап испытания.

— Этот этаж переломный, — негромко прокомментировал один из старейшин 8 ранга.

— Первые пять требуют серьёзных знаний о травах и растениях. Следующие четыре совсем иные, причём с каждым этажом сложность только возрастает.

На каменной стеле снаружи лекарственного павильона в первой, самой нижней группе, находилось сотни тысяч имён. Во второй группе уже сто тысяч, в третьей — пятьдесят тысяч, в четвёртой — двадцать тысяч и меньше десяти тысяч в пятой группе. Что до шестой группы, только пяти тысячам человек удалось пройти этот этаж. В седьмой находилось всего тысяча имён, а в восьмой чуть больше двухсот. В последней девятой группе... всего десять. Следовало помнить, что стела хранила имена всех прошлых поколений алхимиков, живших с момента основания подразделения Дао Алхимии клана Фан. Это красноречиво говорило о невероятной сложности лекарственного павильона.

К тому же после прохождения любым человеком шестого этажа в небе над родовым особняком появлялся колокол дао. Никто из чужаков не мог увидеть этот колокол, а его звон могли слышать у себя в голове лишь члены клана Фан, находящиеся на планете Восточный Триумф. Звон колокола символизировал честь и славу!

Тем временем Мэн Хао в лекарственном павильоне смотрел на окружающую его черноту шестого этажа. Даже послав божественное сознание, он не увидел ничего, кроме темноты. Немного подумав, он решил сделать осторожный шаг вперёд. Только его нога коснулась пола, как он резко застыл и наклонил голову. Выражение его лица изменилось. Даже не видя ничего в непроглядной темноте, он только что смог учуять запах целебных трав. Некоторые запахи были едва уловимы, другие — очень яркие. Запахи смешались вместе, затопив весь этаж, и, казалось, впереди они становились ещё плотней.

Как вдруг на весь этаж прозвучал древний голос:

— Запахознание — одна из сфер знаний о травах и растений. Тебе позволено сделать сто шагов. Каждый шаг ты будешь чувствовать аромат разных целебных трав. Твоя задача определить растения по запаху и отправить свой ответ в темноту. Одна ошибка равносильна провалу.

Мэн Хао был не единственным, кто слышал этот голос. Более трёхсот тысяч зрителей снаружи тоже услышали, что из себя представляло испытание шестого этажа. Многие не удержались от изумлённых криков:

— Как... можно на всё ответить правильно?! Теперь понятно, почему шестой этаж считается таким сложным. Запахознание — это практически легендарное умение!

— Я и подумать не мог, что в испытании будет проверяться и запахознание! Я слышал об этом, когда только стал алхимиком-подмастерьем. Только подумайте, за всю многотысячную историю подразделения Дао Алхимии клана Фан лишь пять тысяч человек прошли этот этаж!

Снаружи павильона поднялась настоящая буря, практически все зрители посчитали это испытание чересчур сложным. Оно стояло совершенно на другом уровне в сравнении с прошлыми этажами. Старуха алхимик 7 ранга холодно усмехнулась. От одной мысли о сложности этого этажа, её до сих пор пробивал холодный пот.

— Седьмой этаж ещё сложнее, — прошептала она сама себе, — а потом будет ещё адский восьмой этаж!

Тем временем на шестом этаже Мэн Хао дышал полной грудью, вдыхая аромат множества целебных растений. В его голове вспыхнули образы целебных трав, каждый из которых ассоциировался с отдельным запахом. Их было не меньше десяти тысяч, но за одно мгновение его божественное сознание послало ответы в темноту, отчего во мраке начали появляться образы целебных трав. К тому же под его ногой постепенно проступал иллюзорный лотос.

Он сделал следующий шаг и опять вдохнул полной грудью. По его телу пробежала дрожь, а потом появилось ещё десять тысяч образов, а под ногой второй лотос.

Шаг за шагом...

Мэн Хао продвигался вперёд, после каждого шага делая глубокий вдох. С появлением всё новых целебных трав погруженный во тьму мир постепенно светлел, словно в нём зажигались фонари. При этом под его ногами продолжали появляться лотосы. После шестьдесят девятого шага появился шестьдесят девятый лотос, при этом его со всех сторон окружили миллионы сияющих целебных трав.

При взгляде на Мэн Хао у зрителей возникло чувство, будто они смотрят на святого, окружённого сияющими травами, под ногами которого распускались лотосы.

"Лотос с каждым шагом!" — подумала старуха.

От увиденного у неё перехватило дыхание и глаза на лоб полезли. Она не понаслышке знала о сложности шестого этажа и знала, что лотосы появляются, только если правильно определить все до единого целебные растения и правильно их заклеймить. Во время её прохождения шестого этажа, у неё появилось всего три лотоса. Но Мэн Хао... к всеобщему удивлению... создавал лотосы каждым своим шагом!

Не только старуха пребывала в состоянии шока. Все алхимики, побывавшие на шестом этаже, выглядели не менее потрясёнными. Образ идущего в проекции Мэн Хао навеки будет запечатан в их памяти. Эту незабываемую сцену они не забудут до конца дней своих.

Глава 917. Взобраться выше

Группа алхимиков 8 ранга с надеждой и одобрением смотрели на Мэн Хао в проекции. Подразделение Дао Алхимии не являлось сектой, а подразделением клана. Все алхимики и подмастерья принадлежали к клану. Именно их гордость за клан и желание защищать его честь все эти века не позволяли ему рассыпаться на части. В действительности очки заслуг служили ещё одной цели — не дать членам клана покинуть его.

Разумеется, подразделение Дао Алхимии надеялось на появление истинного избранного алхимика, чтобы не только заинтересовать других в Дао алхимии, но и вернуть подразделению Дао Алхимии былую славу. Но шли годы, пока другие подразделения клана рождали всё новых избранных, в подразделении Дао Алхимии ничего толком не происходило. Избранные алхимики могли появиться только сами собой, их нельзя было найти. Среди членов клана были достаточно талантливые индивиды, но их не особо интересовало Дао алхимии, поэтому они предпочитали заниматься культивацией. Такие люди верили, что занятия другими практиками будут мешать подъёму по их дороге к могуществу. И сегодня у этих старейшин 8 ранга наконец появилась надежда.

На шестом этаже лекарственного павильона Мэн Хао уже сделал семидесятый шаг. Он глубоко вдохнул аромат трав и растений. От этого запаха по его телу прошла дрожь. Вся кровь в его теле внезапно начала течь в обратную сторону. В его разуме проносились образы бесконечных вариаций трав и растений. Такой тип запахознания проверял не только знания человека о травах и растениях, но и его инстинкты! Определять типы целебных трав, просто вдохнув их запах... такое... было возможно только благодаря инстинктам в комбинации с глубокими познаниями о разных видах трав и растений. Такой высокий навык в области трав и растений чем-то напоминал рецептознание[1] Дао алхимии. В действительности это были две ветви одного и того же навыка.

Уровень сложности шестого этажа был настолько высоким, что от экзаменуемого требовалось успешно пройти всего двадцать шагов. На каждом шагу допускалось не больше десяти ошибок, иначе этот шаг считался проваленным. Причиной тому была невероятная сложность испытания. Поэтому нетрудно догадаться, насколько были изумлены те, кто знал о чудовищной сложности экзамена, при виде Мэн Хао, создававшего лотосы на каждом из семидесяти шагов. Они не могли поверить своим глазам.

Семьдесят первый, семьдесят второй, семьдесят третий...

Мэн Хао не останавливался. Он продолжал уходить всё дальше и дальше. Запах трав и растений становился сильнее, при этом к нему примешивалось всё больше типов растений. И всё же Мэн Хао каждым своим шагом создавал лотосы. Только к восьмидесятому шагу он наконец начал сбавлять темп, хотя для алхимиков снаружи он всё равно шёл очень быстро.

Восемьдесят первый, восемьдесят второй, восемьдесят третий...

С каждым шагом в темноте вспыхивало всё больше и больше огней. Иллюзии целебных трав испускали мерцающий свет, постепенно озаряя им весь шестой этаж. После девяностого шага ему осталось сделать ещё десять. С этого момента он начал идти ещё медленней, словно последние десять шагов вызвали трудности даже у него. Каждый следующий шаг отнимал всё больше времени, что не ускользнуло от внимания зрителей. Инстинкты Мэн Хао немного затуманились, поэтому ему требовалось больше времени на вычленение каждого аромата. Только после тщательного анализа он мог определить все целебные травы.

В мире снаружи висела тишина. Триста тысяч зрителей неотрывно следили за Мэн Хао в проекции. Весь его путь устилали лотосы, а его самого окружали мириады огней иллюзорных трав. Сейчас Мэн Хао, словно стал бессмертным трав и растений. Он находился под пристальным вниманием всех зрителей, даже старуха не сводила с него глаз.

Девяносто первый, девяносто второй, девяносто третий...

На каждый шаг уходило примерно по два часа. Каждый раз под его ногой расцветали лотосы, а в воздухе зажигались всё новые огни. Девяносто пятый шаг отнял у него шесть часов. Всё это время он простоял совершенно неподвижно, пока наконец не заклеймил все травы и растения. Девяносто шестой занял уже двенадцать часов. Девяносто седьмой — два дня. К девяносто восьмому шагу Мэн Хао потерял счёт времени. Люди снаружи не отрывались от проекции. Пять дней спустя он сделал ещё один шаг, сотворив очередной лотос. Девяносто девятый шаг занял десять дней. И вновь расцвёл лотос, приведя толпу в экстаз. К этому моменту у павильона собралось уже четыреста тысяч человек. Все они тяжело дышали в ожидании... последнего шага Мэн Хао.

Сотого шага!

Тем временем на шестом этаже с закрытыми глазами стоял Мэн Хао. Он понятия не имел, сколько шагов уже сделал. Поэтому он без задней мысли сделал ещё один шаг вперёд. Его разум затопил грохот, а тело затрясло. Мэн Хао тяжело задышал. Каждое клеймо требовало просеять чудовищное количество сбивающей с толку информации, да и время анализа заметно удлинилось.

Шло время. Люди снаружи терпеливо ждали. Три дня, семь дней, десять дней... Наконец прошло двадцать дней!

В мире снаружи толпа негромко гудела. Никто ещё не проводил столько времени на испытании лекарственного павильона. Мэн Хао уже почти два месяца поднимался по этажам павильона. Ещё через пять дней спустя все огни лекарственных трав на шестом этаже внезапно заискрились ярким светом. Под ногой Мэн Хао... появился сотый лотос!

Открыв глаза, его затрясло. Изо рта брызнула кровь. Этот этаж оказался настолько тяжёлым, что Мэн Хао буквально прошёл его ценой своих пота и крови. Последний шаг задействовал все до последней капли его знания о травах и растениях, только благодаря им ему всё же удалось безупречно завершить испытание!

Впереди множество огней лекарственных трав соединились в лестницу из лиан, идеально подходящую для истинного властителя трав и растений. Седьмой этаж был открыт!

Для зрителей снаружи шестой этаж засиял слепящим светом. Небо потускнело, когда этот свет разогнал тьму. Подразделение Дао Алхимии стало центром всеобщего внимания. Имя Мэн Хао передвинулось в следующую группу на каменной стеле, вновь заняв первое место в списке!

Зрители взорвались криками:

— Он... прошёл шестой этаж! Под каждым его шагом расцветали лотосы! Сотня шагов — сотня лотосов! Быть может, Фан Хао положит начало ренессансу в подразделении Дао Алхимии?!

— Как только он закончит с лекарственным павильоном, я точно пойду на его лекции о травах и растениях!

Тем временем в воздухе над кланом Фан возник огромный древний колокол, на поверхности которого были вырезаны горы и реки. Судя по его виду, этот колокол видел, как сменяли друг друга века. Звонкий удар колокола прокатился по всей планете Восточный Триумф, прозвучав в ушах всех тех, в чьих жилах текла кровь клана Фан. Чужаки не могли слышать его, только члены клана!

Весь клан встал на уши. Люди в подразделении Дао Алхимии, кто по какой-то причине ещё не находился у лекарственного павильона, завидев свет, тут же взмыли воздух и полетели в его сторону.

Члены клана в родовом особняке поражённо перевели взгляд с неба, где они услышали звон колокола, на подразделении Дао Алхимии, откуда лился яркий свет. Сгорая от любопытства, многие немедленно отправились в подразделение Дао Алхимии.

Главный старейшина в одиночестве стоял в храме, в его душе явно шла какая-то борьба.

— Я что... сделал ошибку? — прошептал он. — Нет. Всё ради клана. Всё, что я сделал, было во исполнение законов клана!

Главный старейшина тяжело вздохнул, теперь к его внутренней борьбе примешалась растерянность. Взглянув в сторону подразделения Дао Алхимии, в его глазах вспыхнул свирепый огонёк.

Мэн Хао тем временем сидел в позе лотоса в лекарственном павильоне. После продолжительной медитации он открыл ещё слегка покрасневшие глаза.

— По сложности пятого и шестого этажей можно понять, насколько же невероятное Дао алхимии у клана Фан, — пробормотал он. — Я допустил кучу ошибок на пятом этаже, но шестой оказался ещё сложнее. Только благодаря поглощённой Запредельной Лилии я обладаю такими инстинктами, когда дело касается трав и растений. Это... немного обесценивает моё умение запахознания. Седьмой этаж явно будет ещё сложнее, чем предыдущие!

Он поднялся, при этом его глаза вспыхнули пламенем одержимости. Его изначальной целью для прохождения лекарственного павильона было прославиться за один день. Всё это он затеял исключительно ради очков заслуг. Но теперь ему не терпелось улучшить свои знания о травах и растениях. Ему уже было мало просто пройти все этажи, теперь он хотел пройти каждый из них безупречно. Только так он мог улучшить свои знания и навыки в обращении с травами и растениями.

Он сделал глубокий вдох и начал подниматься по лестнице. Когда он оказался на седьмом этаже, зрители буквально впились глазами в проекцию. В сравнении с шестым этажом седьмой уже не так впечатлял. Там лежало только два огромных фолианта. Одним, разумеется, был первый том Трактата о травах и растениях с миллиардом целебных трав. Второй фолиант был девственно чист.

Когда Мэн Хао увидел две книги на седьмом этаже, прогремел голос:

— С помощью техник скрещивания и твоих знаний о взаимосочетаниях и противостоянию между различными видами трав и растений ты должен создать... десять тысяч уникальных целебных трав. Таков минимальный порог для прохождения этажа. Безупречным результатом будет считаться создание сотни тысяч уникальных целебных трав.

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Он глубоко вздохнул, а его глаза ярко заблестели.

"Наконец-то... такой этаж!"

Он знал, что когда-нибудь придёт время применить накопленные знания о травах и растениях, дабы перейти на следующий уровень мастерства. На этом уровне требовалось использовать принципы взаимосочетания и противостояния вместе с техниками скрещивания для создания целебных трав, которые будут принадлежать ему и только ему. Использование таких целебных трав при изготовлении пилюль заметно усложнит задачу другим алхимикам по определению их рецепта. Даже если им это удастся, перед ними встанет новая, ещё более сложная задача — создание необходимых по рецепту целебных растений. К тому же это считалось более высокой ступенью в переплавке пилюль.

В секте Пурпурной Судьбы Мэн Хао доводилось сталкиваться с чем-то подобным, но не очень часто. В древней секте Бессмертного Демона их Дао алхимии затрагивало эту область знаний, но у него так и не дошли руки до системного её изучения. Уняв свой ци и успокоив разум, он подошёл к фолиантам и закрыл глаза, чтобы подумать.

Люди снаружи, которые никогда не слышали об испытании седьмого этажа, поражённо разинули рот. По установленному регламенту подразделения Дао Алхимии обучение техникам скрещивания начинается, когда алхимики достигают 5 ранга. Для получения 7 ранга требовалось лично вывести десять тысяч целебных трав.

Алхимики 6 и 7 рангов, стоящие в огромной толпе, начали между собой шептаться:

— Интересно, сможет ли Мэн Хао пройти этот этаж?.. Сколько ему удастся вывести целебных трав?

— Ему будет непросто пройти. Никому ещё этого не удавалось с первой попытки. Даже его превосходительство Старейшина Киноварь одолел седьмой этаж только с четвёртой попытки.

— Только с обширными знаниями и значительным опытом в скрещивании трав и растений можно начать пробовать свои силы на седьмом этаже, о его прохождении я вообще молчу.

[1] Рецептознание — определение рецепта пилюли, просто взглянув на неё. Раньше у этого навыка не было своего термина и назывался он "узнать рецепт пилюли, как по наитию". Прочитать про него вы можете в глава 218.

Глава 918. Безграничное Дао алхимии

На седьмом этаже лекарственного павильона Мэн Хао задумчиво стоял перед массивными фолиантами. Когда догорела благовонная палочка, он открыл глаза и взмахнул рукой, открыв Трактат о травах и растениях на определённой странице. Над книгой тут же возникла иллюзия целебного растения. Страницы продолжали перелистываться, добавив к нему ещё девять целебных растений. Мэн Хао в манящем жесте перенёс их на первую пустую страницу второго фолианта.

Следом растения начали преобразовываться согласно его воле. Одни лишились своей коры, другие — цветов. В конце они объединились вместе под влиянием божественного сознания Мэн Хао, он с помощью техники взаимосочетания и противостоянию скрестил их вместе. Целебные растения на первой странице ярко засияли, словно фолиант анализировал и оценивал их. В следующий миг страница перевернулась, что значило, Мэн Хао успешно создал своё первое целебное растение. Он вновь взмахнул рукой над Трактатом о травах и растениях, выбрав оттуда ещё целебных растений, после чего с помощью божественного сознания начал скрещивать их вместе, создавая всё новые целебные растения.

Шло время. Для практиков, ничего не смыслящих в Дао алхимии, этот экзамен мог показаться скучным, но для членов подразделения Дао Алхимии он представлял собой редчайшую возможность. Даже алхимики 7 ранга наблюдали за происходящим со странным блеском в глазах. Пока Мэн Хао создавал целебные травы, они с растущим изумлением чувствовали, как обретают просветление. Что интересно, их собственные знания о травах и растениях постепенно росли.

— Сложно поверить, что можно создать растение холодного типа таким способом... После девяти горячих элементов по рецепту надо добавить один холодный элемент. Вместо этого он добавил девять холодных элементов. По закону взаимосочетания и противостояния, по идее, они должны были нейтрализовать друг друга. И всё же, посмотрите, что у него получилось!

— Цветок лунодуха оказывается можно превратить в листок солнцеблеска с помощью скрещивания! Какая возмутительная мысль, и всё же это сработало!

Даже старуха пялилась на проекцию во все глаза. Сама того не понимая, она начала запоминать его действия, отчего её навыки в обращении с травами и растениями тоже начали расти.

Алхимики 5 и 6 рангов чуть ли не прыгали от восторга. Они делали первые шаги в искусстве скрещивания трав и растения. Поэтому, глядя на работу Мэн Хао, они старались запомнить всё, что только могли.

Ведь такой шанс выпадает крайне редко. Что до алхимиков более низких рангов, происходящее было чем-то за гранью их понимания. Но все они понимали, что если хотят и дальше следовать по пути Дао алхимии, то им в конечном итоге придётся научиться скрещивать травы и растения. Вот почему они тоже старались как можно больше извлечь из этой ситуации. Алхимики-подмастерья понимали ещё меньше. Но при виде выражений лиц старших алхимиков они поняли, что Мэн Хао сейчас демонстрирует какие-то совершенно невероятные техники скрещивания. Как и алхимики, они тоже не отводили глаз от проекции, стараясь запомнить используемые Мэн Хао техники скрещивания.

Снаружи лекарственного павильона воцарилась полнейшая тишина. Даже двое стариков, стерегущих вход, открыли глаза, чтобы понаблюдать за человеком в проекции. Алхимики 8 ранга молча наблюдали за работой Мэн Хао и за его техниками. Все без исключения чувствовали растущее в груди предвкушение.

Уйдя с головой в скрещивание трав и растений, Мэн Хао опять потерял счёт времени. Левой рукой он безостановочно пролистывал Трактат о травах и растениях. Постепенно Мэн Хао создавал всё больше и больше новых трав и растений. Десять, сто, тысячу... семь дней спустя Мэн Хао закончил первые десять тысяч целебных растений. Но он ещё не закончил. Сделав глубокий вдох, он сосредоточился на самом себе, испытав чувство, похожее на то, когда он занимался культивацией. Он отчётливо ощущал, как создание новых целебных трав постепенно оттачивает его навыки работы с травами и растениями. Несмотря на отсутствие практики в переплавки пилюль, он также чувствовал, что и этот его навык постепенно становиться сильнее.

"Длань моя есть алхимическая печь, я сплавлю вместе Небеса и Землю в моей ладони и создам величайшую целебную пилюлю!"

Глаза Мэн Хао засияли светом его Дао алхимии. С этим Дао он мог найти подтверждение в своём сердце и использовать это сердце для переплавки пилюль.

Прошло ещё семь дней. За это время Мэн Хао создал ещё пятнадцать тысяч целебных трав. Люди снаружи были не только потрясены его успехами, но и невольно прониклись к нему невероятным уважением. Даже старуха спрашивала себя, действительно ли её знания о травах и растениях были сравнимы со знаниями Мэн Хао. В конце концов она вздохнула, признав, что именно таких людей, как Мэн Хао, не хватало подразделению Дао Алхимии, более того, подразделение в них остро нуждалось.

Что до неё... если она и дальше продолжит исполнять волю людей из главного клана, целью которых был Мэн Хао, возможно, она лишится гармонии с самим Дао алхимии.

"Забудьте, — решила она, — всё-таки... в первую очередь я член подразделения Дао Алхимии!"

Сделав глубокий вдох, она распрощалась с идеей и дальше мешать Мэн Хао. Как вдруг она почувствовала, будто с её плеч свалился тяжелейший груз. Впервые за долгое время она с наслаждением вдохнула и подняла глаза на проекцию, продолжив постигать хитросплетения трав и растений.

Пятнадцать тысяч, двадцать тысяч, тридцать тысяч...

За месяц Мэн Хао создал тридцать тысяч новых целебных трав. Снаружи павильона тем временем собралось уже больше полумиллиона человек. Все они наблюдали, как Мэн Хао создавал целебные травы. Люди в толпе то чуть ли не начинали приплясывать от восторга, то сидели в полнейшей растерянности. Однако в конечном итоге все смогли открыть для себя что-то новое.

К сожалению, Мэн Хао был слишком поглощён процессом, поэтому понятия не имел, что творилось снаружи. Если бы он знал об огромной толпе снаружи, то, скорее всего, закричал бы от досады. Всё-таки происходящее как нельзя лучше подходило... для взимания платы очками заслуг. Если бы он мог выйти из павильона и потребовать со зрителей плату, практически все послушно заплатили бы требуемую сумму.

С тех пор как он вошёл на первый этаж, прошло четыре месяца. Практики обладали длинной жизнью, к тому же некоторые могли медитировать в уединении годами, но даже для них четыре месяца были большим сроком, если они не находились в медитации. Однако никому не было скучно. Все продолжали наблюдать за Мэн Хао, делая для себя всё открытия.

Мэн Хао радостно с головой ушёл в скрещивание. Не существовало такого места, как лекарственный павильон, где бы у него на выбор был целый миллиард целебных трав. Даже их иллюзорная природа особо не расстраивала Мэн Хао. Даже в таком виде они могли помочь продвинуть его знания о травах и растениях.

Спустя ещё месяц глаза Мэн Хао сильно покраснели. Он создал пятьдесят тысяч целебных трав. В самом начале процесс не казался таким уж трудным, но впоследствии становился всё сложнее и сложнее. Если бы его устроил минимальный результат, то этот этаж не вызвал бы у него трудностей, но он требовал от себя безупречной работы. Создаваемые им сейчас целебные травы теперь состояли из нескольких сотен растений.

Что интересно, последние десять тысяч его творений получились в результате скрещивания по меньшей мере пятисот разных целебных трав!

Усталость постепенно брала своё. Пятый, шестой и седьмой этажи потребовали от него серьёзных трат ментальных ресурсов. Сам того не желая, этим он заметно усилил своё божественное сознание. Другой приятной новостью этих нескольких месяцев стало повышение культивации Мэн Хао до девяноста процентов силы истинного бессмертного.

С наступлением шестого месяца Мэн Хао задрожал. Его ментальные ресурсы практически полностью иссякли, при этом ему казалось, что голова налилась свинцом. Виски пульсировали сильной болью, отчего даже думать было непросто. Однако он создал практически семьдесят тысяч целебных трав.

Ни одно из них не повторяло предыдущие. Если бы хоть одно из них появилось во внешнем мире, то наделало бы немало шуму. Особенно последние пять тысяч его творений... Каждое из них содержало более тысячи элементов. Такие целебные растения можно было переплавить в пилюли, добавив всего несколько второстепенных ингредиентов.

Зрители снаружи заворожённо наблюдали за мастерством Мэн Хао в области трав и растений. Прошло ещё полмесяца. Наконец силы оставили Мэн Хао. Его лицо побледнело, а сам он закачался, словно готов был потерять сознание. Даже вечный предел не мог справиться с такой ментальной нагрузкой. Он тяжело вздохнул и приостановил работу, результатом которой стали семьдесят пять тысяч растений.

"Такая задача не по плечу моему разуму, — подумал он о безупречном результате этого этажа, — если я продолжу, то могу повредить моё основание. Но самое важное... моих знаний о травах и растениях всё ещё недостаточно, во всяком случае, в области скрещивания. Думаю, что ещё тысяч десять, и всё, это будет мой предел. К тому же с моими навыками и знаниями о травах и растениях создать всемогущее целебное растение, выведенное из десяти тысяч различных, трав будет очень непросто".

Глубоко вздохнув, он медленно поднялся и с одержимым огоньком в глазах посмотрел на два фолианта.

"Я должен как можно лучше изучить путь трав и растений клана Фан!"

С этой мыслью он развернулся и исчез. Оказавшись снаружи, он поражённо уставился на огромную толпу в пятьсот тысяч человек. Он знал, что кто-то да придёт посмотреть на него, но и подумать не мог, что соберётся столько народу. В толпе он увидел немало полноправных алхимиков, причём большинство из них всё ещё находились в просветлённом трансе благодаря увиденному в проекции. Мэн Хао слишком устал, чтобы хоть что-то сказать. Единственное, чего он сейчас хотел, — вернуться в пещеру бессмертного и несколько дней отдохнуть. Он взмыл в воздух и в луче света растворился вдалеке. Когда он поднялся в воздухе, толпа наконец пришла в чувство. При виде улетающего Мэн Хао они взорвались бурей криков.

— Это же Фан Хао! — прокричал кто-то. — Он вышел!

Всё больше людей приходило в себя. По исчезнувшей проекции они поняли, что Мэн Хао уже покинул лекарственный павильон.

— Семьдесят пять тысяч целебных трав, хм. Он настоящий грандмастер трав и растений и заслуженно может носить звание аптекаря! Не берусь, конечно, говорить за девятый этаж, но со знаниями грандмастера Фан Хао о травах и растениях, пожелай он того, то легко смог бы пройти восьмой этаж!

В толпе поднялся настоящий переполох, когда они увидели, как улетает Мэн Хао. Глаза многих людей горели фанатичным и благоговейным огнём. В мире культивации уважали сильных, в этом плане подразделение Дао Алхимии мало чем отличалось.

— В этот раз он остановился намеренно, бьюсь об заклад, через пару месяцев он попробует ещё раз!

Глядя Мэн Хао вслед, полноправные алхимики в чувствах вздохнули. Особенно старейшины 8 ранга, чьи глаза буквально светились восторгом и надеждой. Старейшина Киноварь Фан Даньюнь всё это время наблюдал за Мэн Хао из глубин внутренних гор. Он вздохнул, а потом его лицо озарила улыбка.

"Наконец-то у подразделения Дао Алхимии появился преемник..."

После взмаха руки перед ним появился древний фолиант с надписью: "Трактат о травах и растениях".

— Отдай его Фан Хао, — тихо сказал он, ещё раз взмахнув рукой. Загадочный свет окутал книгу и куда-то её унёс.

Мэн Хао, словно в забытье, покинул пределы подразделения Дао Алхимии. Но тут его глаза резко расширились, и он резко затормозил, почувствовав, как у него зазвенело в ушах, будто ему в голову попала молния.

"Чёрт, чёрт! Как я мог забыть взять плату очками заслуг?! Там же находилось полмиллиона человек! Сколько месяцев я вообще провёл в лекарственном павильоне?! Это... это..."

Глава 919. Провокация

От лица Мэн Хао отлила кровь, а его самого затрясло. Он долго пытался удержать себя от подсчёта упущенной выгоды, но в конце концов не сдержался. В его голове возникла чудовищно длинная цифра, из-за которой он чуть не закашлялся кровью.

"Опростоволосился! Как же я опростоволосился!"

Он хотел заплакать, но слёз не было. Поэтому ему ничего не оставалось, как начать проклинать своё невезение, из-за которого он упустил эту блестящую возможность заработать очки заслуг. От этой мысли он запрокинул голову и взревел, распугав всех птиц в округе.

Чувствуя, как сердце в груди защемило, бледный как мел Мэн Хао ощутил, как последние крохи энергии покинули его. На него накатила такая волна уныния, что он только сейчас заметил летящего за ним человека. Вяло обернувшись, он увидел молоденькую девушку в длинном розовом платье, а вот она при виде разбитого Мэн Хао поражённо остановилась.

Она была хороша собой с чарующими изгибами тела и миловидным лицом. От девушки пахло какими-то едва слышными, но очень приятными духами. Поборов удивление при виде нынешнего состояния Мэн Хао, она осторожно спросила:

— Эм... ты старший двоюродный брат Фан Хао?

Мэн Хао слабо кивнул головой. Он так и не выбросил из головы огромную сумму упущенных очков заслуг. Для него даже небо сейчас полностью почернело.

Девушка уже гораздо серьёзней посмотрела на Мэн Хао, решив, что человек перед ней измотал себя до предела перед тем, как сдаться, и на все эти лишения он пошёл только это ради знаний о травах и растениях. Она даже чувствовала окутывающую его непоколебимую решимость, которой она сама не обладала.

— Старший брат Фан Хао, я видела тебя в лекарственном павильоне. Я, Ван’эр, хотела сказать, что восхищаюсь тобой. — Она сложила ладони и поклонилась, после чего протянула Мэн Хао толстую книгу. — Этот... этот фолиант просил передать его превосходительство Старейшина Киноварь.

Разум Мэн Хао всё ещё находился где-то далеко. Его бледные губы едва заметно шевелились:

— Передо мной лежала невообразимых размеров гора очков заслуг, но я не ценил их, как должен был... какая потеря!

Девушка удивлённо приоткрыла рот, не особо поняв, что он имел в виду.

— Старший брат, ты что-то сказал?

Мэн Хао покачал головой и удручённо взял книгу. А потом, угрюмо свесив голову, отвернулся и полетел дальше. Наблюдая за его исчезающим вдали силуэтом, девушка невольно прониклась к нему ещё большим уважением.

— Он точно достоин быть старшим внуком прямой ветви. Старший брат Фан Хао настоящий фанатик Дао алхимии. Он создал больше семидесяти тысяч целебных трав на седьмом этаже лекарственного павильона, но и это его не устроило. Он выглядел как человек, растерявший веру в себя и свои идеал. Такие люди действительно большая редкость. Неудивительно, что его превосходительство Старейшина Киноварь хотел, чтобы я отдала ему эту книгу.

"Ван’эр, — мысленно сказала она себе, — ты должна усерднее учиться и работать, как твой старший брат!"

Глядя на удаляющийся силуэт Мэн Хао, её глаза загорелись благоговейным светом. Мэн Хао даже не заметил, насколько его мрачное состояние приободрило наивную девушку. Он, как в тумане, полетел к родовому особняку.

На территории особняка его настроение ухудшилось ещё сильнее. Пока он летел в луче яркого света, впереди показалась группа из семи-восьми человек. Они шли по дороге, болтая и о чём-то смеясь. Одной из них была девушка, которую Мэн Хао помнил по рассветным вратам. Её звали Фан Хун. Природа не обделила её красотой, которую лишь подчёркивало её длинное светлое платье. Рассмеявшись над чьей-то шуткой, она изящно прикрыла ладонью рот. Рядом с ней шли ещё три практика с культивацией пика Поиска Дао, похожей на лжебессмертных. Остальные находились на стадии Отсечения Души. Все они сопровождали Фан Вэя тогда в храме.

Позади неспешно брёл старик с проседью в волосах и апатичным выражением лица. Со сложенными руками в рукавах халата он следовал за группой людей, слегка склонив голову, словно слуга. Он не являлся частью клана Фан и носил другую фамилию, но клана приютил его в обмен на службу в качестве защитника дао для младшего поколения.

Молодые практики вокруг Фан Хун о чём-то оживлённо беседовали и смеялись:

— Хун’эр, я слышал, что во время твоей последней тренировки совершенный Шуй Юнь взял тебя в ученицы. Почтенный Шуй Юнь, может, и вольный практик, но его культивация совершенно невероятная. Мои поздравления! О, и я бы не советовал тебе спешить с возвращением. Совсем скоро состоится восход солнца на востоке, который происходит раз в сто лет. Принц Вэй будет отвечать за восточный павильон восхода, и он уже составил список гостей из избранных других сект, которые будет приглашены на это событие. Когда придёт время, ты сможешь с ними встретиться.

— Верно, верно. Принцесса Хун, из всех избранных клана Фан практически нет людей, чья культивация превосходит твою. Ты точно станешь сияющей звездой восточного павильона восхода.

На всю эту похвалу и лесть девушка отреагировала слабой улыбкой и кивком головы, вот только в её глазах промелькнули намёки на гордость.

— Принц Вэй и принц Хань превосходят меня в плане культивации, — возразила она, — да и вы, принц Тао и принц Хай, с вашей культивацией и необходимыми приготовлениями, использовав лозу бессмертного наития, сможете в любой момент совершить прорыв.

— Необязательно, — возразил один из её спутников, — в клане хоть и есть лозы бессмертного наития, это всё равно штука довольно редкая. На всё это поколение отведено всего несколько таких лоз. Если ты не находишься в лучшей тройке своего поколения, то получить такую лозу можно лишь путём обмена её на прорву очков заслуг. А это ой как не просто.

— Но это к тебе не относится, Хун’эр. С помощью совершенного Шуй Юнь твои шансы гораздо выше наших.

Несколько человек тяжело вздохнули. В этот миг над их головами в луче яркого света пролетел Мэн Хао. Люди из группы внизу задрали головы, а трое молодых людей с культивацией, схожей с лжебессмертными, нахмурили брови. Даже девушка по имени Фан Хун нахмурилась. В родовом особняке клана Фан, за исключением старейшин, летать разрешалось только двоим: Фан Вэю и Мэн Хао.

— Господин Чэнь, мне не нравится, когда над моей головой летают люди, — спокойно сказала Фан Хун.

В ответ на её жалобу идущий позади старик поднял голову, при этом его спокойные глаза внезапно ярко заблестели. Он посмотрел на Мэн Хао в небе и прорычал:

— А ну, иди сюда.

Он не стал атаковать, просто прокричал команду. Эхо его слов разнеслось не очень далеко, поскольку они были направлены исключительно на Мэн Хао. К тому же в них содержался естественный закон, требующий исполнения его приказов. Эти слова превратились в нечто, похожее на взрыв, приглушённый гром, который мог слышать только Мэн Хао.

Как только чудовищная сила окружила Мэн Хао, он резко затормозил. Казалось, будто сам воздух стал непреодолимой преградой, вынуждающей его приземлиться. Словно на него начала давить огромная ладонь, целью которой было спустить его с неба. От этого давления бессмертного пика 7 ступени он задрожал.

"Что?" — подумал старик, нахмурившись.

Сообразив, что ему не удалось с первого раза полностью подавить Мэн Хао, он холодно хмыкнул и вспыхнул силой своей культивации. И так могучее давление стало ещё сильнее, заставив Мэн Хао рухнуть с неба. Только когда он приземлился на землю, давление исчезло. Старик спокойно склонил голову, словно ничего и не произошло.

Фан Хун и остальные члены её группы посмотрели на Мэн Хао. Тут же наперебой заговорили спутники Фан Хун:

— Так это ты Фан Хао, тот, кто поднял переполох в подразделении Дао Алхимии?

— Запомни: не имеет значения, что главный старейшина позволил тебе летать по родовому особняку, если у тебя недостаёт силёнок, то даже не думай летать над головой у людей.

— А теперь можешь идти.

Эти люди ничего не знали о Мэн Хао. Ведь после своего возвращения он большую часть времени провёл в подразделении Дао Алхимии. Луч линии крови высотой в тридцать тысяч метров был единственный общеизвестный о нём факт. А это слегка било по их самооценке. Что до Дао алхимии, они считали, что это Дао не имело право стоять в одном ряду с культивацией.

Отчитав его, они вернулись к своей непринуждённой беседе и пошли дальше, обогнув ставшего неинтересным Мэн Хао.

Мэн Хао и так пребывал в гнусном настроении. Он просто летел себе, никого не трогал, как вдруг его силой заставили приземлиться. Как он мог проигнорировать такое, особенно с учётом его характера? Его глаза засияли, словно льдинки, а на губах медленно проступила улыбка. Очень недобрая улыбка.

— Так-так, — с прохладцей сказал он, — вы не поприветствовали меня, как того требует этикет! Похоже, вам всем наплевать на правила и законы клана?!

Восемь человек нахмурились и медленно повернулись к Мэн Хао.

— Господин Чэнь, — сказал Фан Хун, — уберите его, пожалуйста.

Старик спокойно кивнул и сделал шаг навстречу Мэн Хао. Он выставил перед собой руку, направив в Мэн Хао поток чудовищной силы, явно планируя просто отшвырнуть его как можно дальше. Когда он двинулся в сторону Мэн Хао, тот взмахом рукава выпустил оттуда чёрный луч света, который превратился в крокодила. Молниеносное движение его хвоста высвободило невероятную силу. Старик не успел толком ничего понять, как хвост с грохотом ударил в него.

— Ты, лакей без роду и племени, посмел поднять на меня руку?! — мрачно отчеканил Мэн Хао, а потом он шагнул навстречу группе.

Восемь молодых практиков изменились в лице, когда увидели дерущегося с крокодилом старика и идущего к ним Мэн Хао.

— Так, а теперь вы! Не мог поверить, что вы отказались поприветствовать меня!

Окружённый бурлящей энергией, он неспешно приближался к ним, при этом его глаза светились недобрым светом. Трое молодых людей с культивацией равной лжебессмертным тут же вышли вперёд.

— С какой это стати мы должны приветствовать тебя? — прорычал один из них.

— С какой это стати вы должны приветствовать меня? Я старший внук прямой ветви! Не имеет значения, из какой вы ветви. Для всех членов этого поколения я Уважаемый Старший Брат!

Не успели эти слова растаять в воздухе, как Мэн Хао ударил ладонью перед собой. Трое молодых людей презрительно фыркнули и уже хотели дать сдачи, как вдруг с ужасом поняли, что не могут ничего сделать. Невероятная волна силы Мэн Хао с лёгкостью смела все их божественные способности и магические техники.

С громким шлепком каждый из них получил от Мэн Хао по пощёчине. В фонтане кровавых брызг они кубарём вылетели с мощёной дороги, но Мэн Хао не отставал, обрушив на трёх бедолаг шквал ударов ногой. К грохоту примешались душераздирающие вопли припечатанных к земле практиков и хруст: больше половины их костей были сломаны.

— Ты что творишь?! — сумел просипеть один из них. — Мы внутри клана, ты...

— Ого, так вы оказывается в курсе, что мы в клане Фан, — холодно процедил Мэн Хао. — У вас что, память отшибло? Совсем забыли, что я тоже ношу фамилию Фан?!

Он сделал ещё один шаг вперёд, взмахом руки переломав кости спутникам Фан Хун на стадии Отсечения Души. Из-за кровавого кашля вместо криков у них получились какие-то булькающие звуки.

— Вы увидели меня, но так и не выказали своего почтения?! Как старший внук, я вынужден преподать вам всем урок о правилах клана Фан. А теперь ты...

Он повернулся к Фан Хун. Как только он сделал шаг в её сторону, где-то вдалеке раздался крик:

— Остановись!

Фан Хун изменилась в лице и быстро вскинул над головой руку. В воздухе перед ней возник огромный иллюзорный треножник с вырезанным словом "Фан" на его поверхности. Этот треножник тотчас ударил в Мэн Хао.

Глава 920. Исключение

— Жалкие десять процентов силы истинного бессмертного?!

Не обращая внимания на крики позади, Мэн Хао холодно улыбнулся и сжал пальцы в кулак. От его удара треножник с грохотом раскололся, а потом его кулак с глухим хлопком поразил Фан Хун. Девушка сложилась пополам и закашлялась кровью. От чудовищного удара Мэн Хао меридианы ци девушки разорвало, а её саму с силой отшвырнуло назад. Мэн Хао не было дела до того, что перед ним стояла женщина, он действовал с присущей ему холодностью. После удара он обернулся и ожёг взглядом группу, спешащую в их сторону.

— Мэн Хао, сопляк! Как ты смеешь!

К нему на всех парах летело шесть человек. Трое из них были седыми стариками с культивацией царства Бессмертия. Тот, что летел в центре, обладал самой высокой культивацией — пика царства Бессмертия. Именно он только что кричал ему. Позади трёх стариков держалось два практика в масках, при этом культивация одного из них была скрыта, не позволяя увидеть её глубину. Однако от него исходила особо сильная кровожадная аура, словно его работа в клане Фан заключалась в убийстве людей. Последним в группе был Фан Юньи! Именно он кричал Мэн Хао, чтобы тот остановился.

Что до могучего старика, не успел его крик стихнуть, как он уже стоял рядом с Фан Хун. Он подхватил её на руки и дал ей несколько целебных пилюль. Бледную Фан Хун била крупная дрожь. Из-за текущей изо рта крови было сложно понять, смогла ли она проглотить эти целебные пилюли.

— Дедушка, — выдавила она с горькой улыбкой, — мои... мои меридианы ци...

Старик сразу заметил, что её меридианы ци были разорваны, поэтому попытался утешить её:

— Не волнуйся, дедуля всё исправит!

После этих слов он повернулся и кровожадно посмотрел на Мэн Хао.

— Какая наглость! Как смеешь ты убивать людей внутри клана! Можешь забыть о темнице, я казню тебя здесь и сейчас!

Двое стариков, прибывших вместе с ним, начали надвигаться на Мэн Хао.

— И этого крокодила тоже! Убейте его!

Двое практиков в маске направились к крокодилу. Перепуганный господин Чэнь молниеносно подскочил к Фан Хун. Губы Фан Юньи изогнулись в зловещей улыбке. Ему наконец удалось поймать Мэн Хао на ошибке, как же сейчас ему хотелось закричать от радости. Он ни капли не сомневался, что Мэн Хао сегодня лишится головы.

— Шестой дедушка, верно? — Мэн Хао даже не посмотрел на приближающихся стариков. — Позвольте спросить, где это вы видели, чтобы я хоть кого-то убил?

Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил верительную бирку.

— Я старший внук прямой ветви. Моего отца зовут Фан Сюфэн, а главный старейшина приходится мне третьим дедушкой. Если посмеете убить меня, этим вы нарушите законы клана. А любого, кто посмеет нарушить законы клана, ждёт смерть!

После этого заявления надвигающиеся на него старики резко застыли и нерешительно на него посмотрели.

— Я мирно летел по небу, — спокойно продолжил Мэн Хао, — когда эти члены клана попросили этого чужеземного слугу атаковать меня. Но, даже увидев меня, они отказались выказать мне уважение и поприветствовать меня. Складывается впечатление, что они не знакомы с правилами клана, поэтому мне пришлось преподать им урок. Шестой дедушка, у вас на старости лет уже проблема с глазами? — закончил он, так и не сдвинувшись с места.

— Убить его! — во второй раз прокричал дедушка Фан Хун. Двое стариков стиснули зубы и подчинились, вновь двинувшись к Мэн Хао.

Мэн Хао поменялся в лице и резко отскочил назад. Прежде чем старики успели добраться до него, он с размаху ударил себя ладонью в грудь, с протяжным криком закашлявшись кровью. Следом он молниеносно вынул шкатулку из бездонной сумки, откуда вылетели фрукты нирваны, и прокричал во всё горло:

— Вы хотите украсть мои фрукты нирваны! Главный старейшина! Третий дедушка! Кто-то пытается украсть мои фрукты нирваны!

Благодаря силе культивации его крики прокатились на много километров окрест. Когда главный старейшина отдавал Мэн Хао фрукты нирваны, он дал клятву истребить всех, кто попытается украсть их. Когда эхо криков Мэн Хао разлетелось по всему клану, многие его члены удивлённо прислушались. Два старика, которые шли убивать Мэн Хао, застыли словно вкопанные и резко побелели. Даже дедушка Фан Хун изменился в лице и начал скрежетать зубами.

— Я всё понял! — продолжать во всю глотку кричать Мэн Хао. — Эти члены клана из моего поколения сорвали меня с неба... потому что сговорились с этим чужеземный слугой похитить мои фрукты нирваны! Вы проклятые небом подлецы! Откуда в вас столько жестокости! Как смеете вы пытаться похитить мои фрукты нирваны! Главный старейшина, спаси меня! Третий дедушка, если ты сейчас не покажешься, мои фрукты нирваны будут похищены! Третий дедушка, главный старейшина, спаси меня!!!

От его криков трое избитых молодых людей опять закашлялись кровью.

— Хватит пороть чепуху! — со страхом в голосе выкрикнула Фан Хун, при этом из уголков её губ по-прежнему текла кровь. — Увидев тебя в небе, мы просто хотели, чтобы ты облетел нас! Мы ни разу не упомянули фрукты нирваны!

— Болтливый смутьян! — прорычал дедушка Фан Хун. — Ты не из клана Фан! Сдохни!

Когда он бросился на Мэн Хао, стало ясно, что главного старейшины нигде не было видно. Глаза Мэн Хао холодно сверкнули, и он молниеносным движением достал Треножник Молний. В этот критический момент его взгляд остановился на Фан Юньи, отчего тот резко побледнел. С треском он поменялся с ним местами. Теперь Мэн Хао с безопасного расстояния наблюдал, как ладонь старика мчится к груди Фан Юньи.

Раздался пронзительный рёв. Старик умудрился остановить удар в самый последний момент, после чего гневно посмотрел на Мэн Хао. Только он хотел опять броситься в атаку, как вдруг в небе показалось несколько дюжин лучей света.

— Шестой дядюшка, Хао’эр находится под моим присмотром по просьбе моего старшего брата. Если посмеешь тронуть его хоть пальцем, я сотру с лица земли всю твою ветвь. В худшем случае после этого я заберу всю мою семью и отправлюсь на планеты Южные Небеса к моему старшему брату!

Говорившим оказался девятнадцатый дядюшка Мэн Хао. Он приземлился прямо перед Мэн Хао и холодно взглянул на дедушку Фан Хун. К месту событий слетались ещё лучи света. Двое мужчин перехватили атаку практиков в маске, защитив крокодила от неминуемой смерти. В мгновение ока баланс сил изменился. Мэн Хао защитным кольцом окружили больше дюжины практиков. Однако к старику, которого девятнадцатый дядюшка назвал шестым дядюшкой, тоже присоединились несколько человек. Когда они уже были готовы вцепиться друг другу в глотки, из глубин родового особняка прогремел голос главного старейшины Фан Тунтяня:

— Довольно. Фан Хун, Фан Тао, Фан Хай и ваши спутники, вы проигнорировали правила старшинства, установленные в клане. В наказание вы проведёте десять дней в яме плавильного пламени! Фан Хао, хоть эти члены клана обошлись с тобой неуважительно, не следовала атаковать их с такой жестокостью. Поэтому тебя тоже ждут десять дней в яме плавильного пламени! Наказание будет приведено в исполнение немедленно!

От слов главного старейшины Фан Хун и остальные побледнели. Яму плавильного пламени ещё называли Адом. Провести там три дня — всё равно что быть освежёванными заживо.

Члены клана как из ветви Мэн Хао, так и из ветви шестого дядюшки не посмели возразить. Глаза шестого патриарха блеснули, но он умудрился удержать язык за зубами, а вот Мэн Хао оказался не столь сдержан.

— Третий дедушка, главный старейшина... эм... мой Духовный Эликсир почти готов! Уже совсем скоро я смогу вобрать фрукты нирваны, поэтому у меня нет времени сидеть в яме плавильного пламени. Если мне сделают исключение, то я отбуду своё наказание позже.

После слов Мэн Хао воцарилась гробовая тишина. Никто не смел перечить главному старейшине. Фан Хун и остальные уставились на Мэн Хао во все глаза. По их мнению, его наглость перешла все разумные границы. Даже другие старейшины поражённо разинули рты. Фан Юньи от радости мысленно расхохотался. Он так сильно ненавидел Мэн Хао, что ему уже не терпелось увидеть страдания Мэн Хао, который посмел возразить главному старейшине.

— А ну, тихо! — прошипел девятнадцатый дядюшка. Окружавшие Мэн Хао члены клана тоже чувствовали, что его слова были необдуманными и опрометчивыми.

— Что? — угрожающе переспросил главный старейшина таким голосом, что у всех присутствующих мороз пробежал по коже. Он и подумать не мог, что Мэн Хао посмеет возразить, однако через несколько вдохов он вновь заговорил, чем удивил всех присутствующих: — Отлично. Поглощение фруктов нирваны дело важное. Как только закончишь, отправишься в яму плавильного пламени!

— Премного благодарен, третий дедушка, — сказал Мэн Хао, в его голосе слышалась явная признательность.

Некоторые люди были полностью сбиты с толку, другие смотрели на Мэн Хао со странным блеском в глазах. Все знали, что главный старейшина был справедливым и непредвзятым человеком, именно этим он заслужил уважение всего клана. Но в этой ситуации с Мэн Хао он явно проявил пристрастие.

"Главный старейшина что, только..."

"Он назвал главного старейшину третьим дедушкой... Если подумать, то главный старейшина раньше принадлежал к прямой ветви!"

Многие из присутствующих задумчиво нахмурили брови. Шестой патриарх поморщился, но в итоге лишь холодно хмыкнул. Мрачный как туча, он взмахнул рукава и забрал Фан Хун с собой. Девушка тем временем думала о Мэн Хао, человеке, который сумел вселить в её сердце ужас.

"Главный старейшина благоволит ему..."

Молодые люди с культивацией практически лжебессмертных, дрожа, сложили ладони и поклонились Мэн Хао.

— Старший брат...

Мэн Хао что-то пробурчал себе под нос и повернулся в сторону Фан Юньи, который уже собирался улизнуть. Когда Мэн Хао фальшиво ему улыбнулся, у Фан Юньи волосы зашевелились на затылке. Эта улыбка напомнила ему об ужасах, пережитых на планете Южные Небеса. Стиснув зубы, он склонил голову.

— Старший брат...

Мэн Хао с улыбкой повернулся и поблагодарил девятнадцатого дядюшку и остальных членов его ветви. Они ободряюще на него посмотрели, когда он превратился в луч света и полетел прочь.

— Похоже, главный старейшина видит в Мэн Хао собственного внука. Он приходится братом его деду, причём они были очень близки!

— Верно. Главный старейшина всегда был непредвзятым и объективным. Прошлые несколько сотен лет он со всеми поступал справедливо без каких-либо исключений!

— Хао’эр действительно яркая звезда клана Фан. Тот факт, что главный старейшина готов сделать для него исключение, это подтверждает!

Пока они обсуждали этот инцидент, Мэн Хао растворился вдалеке. Наконец он добрался до своей пещеры бессмертного. Как только он оказался внутри, его глаза сделались холодными как лёд, а на лице появилось мрачное выражение.

"Главный старейшина. Третий дедушка. Почему ты так хочешь моей скорой кончины?.."

Глава 921. Цели

Мэн Хао с тяжёлым вздохом сел в своей резиденции в позе лотоса. Хоть он и физически находился в клане Фан, он не чувствовал своей принадлежности этому месту.

— Это не мой дом, — мягко прошептал он, — здесь нет ни отца, ни матери. Раз они на планете Южные Небеса, именно там находится мой дом.

Сейчас он буквально валился с ног от усталости. После полугода в лекарственном павильоне и недавней стычки он устал не только физически, но и морально. От одной мысли о чудовищном количестве потерянных очков заслуг, которые он мог бы получить со зрителей у лекарственного павильона, в груди больно защемило.

"Какая досада... — подумал он, стиснув зубы, — к счастью, я не дошёл до самого конца. В следующий раз надо будет заранее всё подготовить. Теперь никакому не увидеть меня задарма!"

Приняв решение, он опять тяжело вздохнул и закрыл глаза, начав вращать культивацию для восстановления сил. Десять дней спустя, когда он открыл глаза, они энергично блестели. За последние полгода ему пришлось потратить огромное количество ментальных сил. Полностью отдохнув, он решил посмотреть на переданный ему фолиант.

"Его передал мне Старейшина Киноварь..."

Немного подумав, он начал листать массивную книгу. С каждой новой страницей огонёк в его глазах разгорался всё ярче и ярче. Это был истинный Трактат о травах и растениях, причём крайне подробный. В нём описывались целебные травы, которые он не видел даже в лекарственном павильоне. Пока Мэн Хао листал содержимое книги, он внезапно осознал, что после лекарственного павильона его божественное сознание усилилось. С его помощью он обнаружил во дворе Фан Си, пристыженно склонившего голову. Попугая и холодца, обычно сидящих на его плечах, нигде не было видно.

Мэн Хао это немного удивило. Он чётко помнил лицо Фан Си в толпе из полумиллиона зрителей снаружи лекарственного павильона, но вот двух прохвостов там почему-то не оказалось. Когда он открыл дверь во двор, Фан Си поднял голову. Выглядел он слегка опустошённым. При виде Мэн Хао он со вздохом поднялся и, виновато склонив голову, негромко сказал:

— Братишка, тебе следует наказать меня. Это всё моя вина. Лорд Пятый и Третий... они... я...

Похоже, он не мог закончить свою мысль.

— В чём дело? — удивлённо спросил Мэн Хао.

— Я не знаю, что произошло с Лордом Пятым. Когда ты вернулся из лекарственного павильона, я хотел забрать его и Лорда Третьего. Но что-то случилось с Лордом Пятым. Совершенно внезапно... он улетел к алхимику 7 ранга Фан Шуйянь, к той старухе. Лорд Пятый и павлин начали драться... Я не смог их остановить. Лорд Пятый словно с ума сошёл... Лорду Третьем тоже не удалось остановить его, поэтому он в конечном итоге присоединился к Лорду Пятому.

Фан Си явно был полностью сбит с толку. После его не очень связного рассказа Мэн Хао сразу понял, что в действительности произошло. Он сразу вспомнил павлина и его роскошное оперение...

— Не волнуйся ты так, попугай просто забавляется с павлином, — завуалированно объяснил Мэн Хао.

— Забавляется? Братишка! — практически взвизгнул Фан Си. Выглядел он подавленным. — Он делал что угодно, но только не "забавлялся"! Ты не видел, что там творилось. От увиденного кровь стыла в жилах. Задница павлина по-настоящему взорвалась! Ужас!

Фан Си поёжился. От одной мысли о случившемся его сердце сковывал ужас. А потом у него волосы встали дыбом, когда он вспомнил, сколько времени провёл с Лордом Пятым и сколько раз замечал, как попугай со странным блеском в глазах поглядывал ему за спину.

— Братишка, эту птицу... надо отпустить. Отвратительное создание! — каждая фраза Фан Си сопровождалась прерывистым дыханием.

— Ты ещё слишком юн, чтобы понять, — сказал Мэн Хао с железной уверенностью в голосе, — птички просто резвятся и развлекаются.

— Братишка, я забыл упомянуть кое-что ещё, — не сдержался Фан Си. — Как-то раз мы с Лордами Пятым и Третьим на прогулке столкнулись с медведем... и Лорд Пятый... Лорд Пятый и с ним «позабавился».

Мэн Хао похлопал Фан Си по плечу и ещё раз попытался убедить его, что это были невинные шалости.

— В конце инцидента с павлином, — сообщил Фана, — Лордов Пятого и Третьего забрала алхимик Фан Шуйянь.

— Не беспокойся, — беззаботно сказал Мэн Хао, — этого холодца нельзя убить, а если попугай умрёт, тогда в мире станет на одну проблему меньше. Можешь выбросить их из головы.

Мэн Хао прекрасно понимал, что этих двух упрямых кретинов было очень непросто убить. Практически невозможно.

— Но...

— Я серьёзно, просто забудь. Пойдём. Нам пора в подразделение Дао Алхимии. Я угробил целых полгода на лекарственный павильон. Пришла пора заработать немного очков заслуг!

Когда Мэн Хао вылетел из пещеры бессмертного, Фан Си неуверенно последовал за ним. На пути к цели в груди Мэн Хао нарастало возбуждение. Ему натерпелось узнать, насколько его трюк с лекарственным павильоном решил проблему с очками заслуг.

"Если возможности иссякли, то нужны перемены, если будут перемены, то можно достичь желаемого!"

Совсем скоро они добрались до подразделения Дао Алхимии и вошли во внешние горы. Мэн Хао сразу же узнали.

— Это Фан Хао! Он здесь!

— Он что, опять направляется в лекарственный павильон?! Не слишком ли рано? Постойте-ка, он ведь не собирается читать лекцию о травах и алхимии?!

Завидев Мэн Хао, алхимики-подмастерья принялись рассылать радостную весть своим друзьям в клане. Когда Мэн Хао добрался до пика №7191, за ним уже следовала толпа в несколько десятков тысяч человек. Он приземлился на платформу и прочистил горло, собираясь начать лекцию, как вдруг в небе показалась целая россыпь ярких огней. В мгновение ока количество слушателей перевалило за сто тысяч. На лекцию о травах и растениях прилетели даже алхимики из внутренних гор.

После демонстрации Мэн Хао невероятно глубоких знаний о травах и растениях большинство считало его навыки равными по меньшей мере 8 рангу!

Во всём подразделении Дао Алхимии, за исключением Мэн Хао, существовало только девятнадцать человек, чьи знания о травах и растениях, заслужили им 8 ранг. Эти алхимики 8 ранга также назывались старейшинами павильона пилюль, а такие люди не давали лекций. Поэтому такой ажиотаж был вполне понятен. Довольно скоро аудитория разрослась до двухсот тысяч человек.

Мэн Хао даже не потребовалось упоминать об очках заслуг. Все знали правила и без лишних разговоров заплатили требуемую сумму. Мэн Хао не без радости заметил отсутствие старухи Фан Шуйянь на соседней горе. Лишившись соперника, он отказался от идеи поднять цену двух часов своих лекций.

Шесть часов спустя, которые заработали ему сотни тысяч очков заслуг, Мэн Хао стиснул зубы и решил продлить её ещё на четыре часа. Это подняло его заработок до миллиона, что наконец позволило ему сбросить камень с души. Всё, что ему теперь надо было делать, так это читать лекции по паре часов в день, и огромное количество очков заслуг сами приплывут ему в руки. Наконец он почувствовал в подразделении Дао Алхимии клана Фан по-настоящему радушную атмосферу.

Мэн Хао теперь ни в чём не стеснял себя. Он приобрёл огромное количество целебных трав и пилюль, а потом даже достал бессмертных нефритов, поглощение которых ещё сильнее сгустило его бессмертный меридиан. Однажды, заполучив годовой запас бессмертного нефрита клана Фан, он смог одним скачком сгустить бессмертный меридиан до девяноста процентов! Его культивация вновь выросла, поднявшись с восьмидесяти процентов силы истинного бессмертного до девяноста процентов. Даже его боевое мастерство вышло за пределы бессмертного 4 ступени. После небольшого спарринга с крокодилом в своей резиденции он выяснил, что теперь по силе равнялся бессмертному 5 ступени! К тому же он ощущал слабое присутствие собирающейся силы Треволнения. Врата бессмертия снизойдут в момент, когда он на сто процентов станет истинным бессмертным.

"Сколько лет я ждал этого дня, — радостно подумал он, — я хорошо подготовился, поэтому в момент вступления на истинное бессмертие я вберу в себя огромный объём бессмертного ци из врат бессмертия. Так я смогу одним махом открыть сразу несколько дюжин бессмертных меридианов!"

По этой же причине избранные большинства сект укрепляли и концентрировали силу в ожидании судьбы истинного бессмертия, чтобы сделать прорыв. Они хотели вознестись к бессмертию и сразу открыть множество бессмертных меридианов. Некоторые избранные с ходу могли открыть шестьдесят-семьдесят бессмертных меридианов. Такая возможность появлялась только в момент возникновения врат бессмертия. В другое время такой невероятный рывок в культивации был просто невозможен.

Тем временем Мэн Хао не забыл о Духовном Эликсире. Благодаря новым более редким травам качество эликсира достигло просто пугающего уровня. Жизненная сила фруктов нирваны продолжала расти. Разумеется, такая практика стремительно истощала его запасы духовных камней, вынудив его начать обменивать их на очки заслуг. К сожалению, после нескольких визитов в соответствующий павильон ему перестали обменивать очки заслуг на духовные камни. Количество выдаваемых одному человеку духовных камней было ограниченным.

В действительности мало кто знал о существовании этого правила. Всё-таки в клане немногие могли себе позволить обменивать такое количество очков заслуг на духовные камни, как это делал Мэн Хао. Узнав об этом правиле, Мэн Хао был готов рвать и метать. Сейчас его главной проблемой была не нехватка очков заслуг, а духовных камней. Мысль о продаже очков заслуг за духовные камни ему пришлось быстро пресечь — это нарушало законы клана. Впрочем, нарушение законов не очень его беспокоило, поскольку его практически не заботили сами законы. Но сейчас клан Фан находился в весьма щекотливой ситуации. Мэн Хао знал, что за ним втайне наблюдали в ожидании, пока он оступится и допустит ошибку. Им вполне хватило бы даже крохотной ошибки, чтобы раздуть из мухи слона. К тому же Мэн Хао так и не удосужился заглянуть в некоторые области родового особняка. Он держался подразделения Дао Алхимии, где был уважаем и знаменит. Его слава и статус в подразделении стали своего рода щитом, который защищал его от поползновений людей, считающих его проблемой.

В большинстве своём он был плохо знаком с кланом Фан. Он не дружил с родственниками из других ветвей да и практически не знал членов прямой ветви. Больше всего он контактировал с Фан Си и девятнадцатым дядюшкой. Он не испытывал особого желания с кем-то сближаться. Несколько раз ему на глаза попадался Фан Дунхань, который, похоже, всячески его избегал. Мэн Хао знал, что он являлся избранным клана. Однако на пути Фан Дуньхая стоял Фан Вэй, поэтому он выжидал, пока Мэн Хао и Фан Вэй вцепятся друг другу в глотки. Мэн Хао в каком-то смысле немного его понимал.

Фан Сяншань тоже старалась избегать его. При каждой их встрече он замечал страх в её глазах. Такая её реакция вызывала у него только тяжёлый вздох. Он что, действительно был таким страшным?

Других избранных он не знал и совершенно не хотел желания с ними знакомиться. Он не планировал надолго оставаться в клане Фан. Здесь у него было всего три цели: во-первых, забрать свои фрукты нирваны; во-вторых, превзойти всех ради отца с матерью и заставить всех избранных клана относиться к нему с почтением; в-третьих, обрести Бессмертие!

По достижении этих целей Мэн Хао планировал покинуть клан Фан. В дальнейшем он хотел с помощью дао пайцзы Древнего Святого присоединиться к монастырю Древнего Святого, продолжить там занятия культивации и по-настоящему прославиться.

"Важно иметь человека, на кого можно положиться. Этот урок я получил ещё в секте Покровителя. Здесь, в клане Фан, я должен полагаться на подразделение Дао Алхимии. — Мэн Хао сделал глубокий вдох, его глаза засияли ярким светом. Но мгновением позже он скривился. — Вот только у меня закончились духовные камни. Что же мне с этим делать?.."

Глава 922. Барабанный бой в павильоне пилюль

"Духовные камни... духовные камни! — Как вдруг глаза Мэн Хао заблестели. — Фан Цюнь, помнится, рассказывал про три целебных пилюли подразделения Дао Алхимии, которые никто не может изготовить. Любому, сумевшему их переплавить, клан обещает щедрую награду. Раз у меня не осталось духовных камней, можно пойти проверить, удастся ли мне изготовить их и получить награду!"

Это был самый простой план, который ему удалось придумать, но не успел он отправиться претворять его в жизнь, как со двора раздался радостный крик Фан Си:

— Братишка, ты здесь?!

Не став дожидаться ответа, Фан Си распахнул дверь и вбежал внутрь. Выглядел он при этом радостно и взволнованно. Через открытую дверь Мэн Хао заметил, что небо выглядело не совсем обычно. Мэн Хао прищурился, стояла середина дня, но небо, казалось, утопало в пламени. Небосвод был окрашен в алый цвет, вот только нигде не было видно солнца. В воздухе ощущалось едва уловимый естественный закон великого Дао.

— Братишка, я только что видел богиню Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей! И Ли Лин’эр из клана Ли! А ещё нового ученика церкви Кровавой Орхидеи!

Возбуждённый Фан Си перекатывался с пятки на носок. При упоминании имени Фань Дун’эр он мечтательно закатил глаза, а имя Ли Лин’эр произнёс с особым энтузиазмом в голосе.

— Прибыло много избранных: Тайян Цзы, Сунь Хай из церкви Бессмертного Императора, Ван Му из клана Ван, Сун Лодань из клана Сун. Даже приехал какой-то парень из грота Высочайшей Песни Меча, звать его Чжоу Синь!

Мэн Хао резко подскочил на ноги и схватил Фан Си за плечо.

— Тайян Цзы здесь? И Сун Лодань? Ли Лин’эр? И даже Сунь Хай?..

Мэн Хао совершенно неожиданно расхохотался. Только у него возникла проблема с духовными камнями, как вдруг в клан приехали люди, которые как раз были должны ему деньги.

— В следующие несколько дней прибудут ещё избранные из других кланов и сект. Их пригласили посмотреть за восходом солнца на востоке из восточного павильона восхода, — радостно объявил Фан Си. Он нашёл поведение Мэн Хао немного странным, но не придал этому большого значения.

— Восход солнца на востоке?

Мэн Хао уже второй раз слышал о восходе на востоке. Первый раз его обсуждала группа Фан Хун.

— Каждую сотню лет солнце Девяти Гор и Морей выходит на точку в своей орбите, когда оно оказывается ближе всего к планете Восточный Триумф. В это время планета Восточный Триумф переживает новый восход солнца! Появится даосская магия и естественные законы Неба и Земли. Пока солнце находится так близко, с достаточным уровнем интуиции и понимания можно искупаться в безграничном солнечном свете восходящего на востоке солнца. Этот солнечный свет хранит в себе великое Дао, способное усилить физическое тело! Братишка, ты обязательно должен это увидеть. Во время восхода солнца на востоке все члены клана младше тысячи лет могут полететь к нему, чтобы искупаться в солнечном свете. Чем выше ты взлетишь и ближе доберёшься к солнцу, тем больше пользы удастся извлечь!

Переведя дух, Фан Си радостно добавил:

— Сто лет назад У Даоцзы из монастыря Древнего Святого совершил прорыв, а его физическое тело достигло силы, сравнимой с истинным бессмертием!

Глаза Мэн Хао заблестели. Его физическое тело уже достигло невероятной силы, но с появлением бессмертного меридиана физическое тело стало немного слабее культивации. К тому же он понятия не имел, как можно его ещё усилить. И сейчас ему представился отличный шанс исправить этот недочёт.

— Когда начало? — спросил Мэн Хао.

— Через семь дней, — отрапортовал Фан Си.

Мэн Хао погладил бездонную сумку и облизнул внезапно пересохшие губы.

— А где Тайян Цзы и остальные? Отведи меня к ним.

— Эм? — Фан Си немного замялся. Совсем недавно он видел, как упомянутая им группа прошла через врата родового особняка. — Фан Вэй пригласил их в восточный павильон восхода в восточном квартале. Этот квартал... принадлежит их ветви. Никто ничего не скажет, если мы придём туда в день восхода солнца на востоке, но сейчас...

— Хм, я понял... — Мэн Хао улыбнулся. — Тогда забудь. Я увижусь с ними через неделю. А сейчас надо посетить подразделение Дао Алхимии. Почему бы тебе не составить мне компанию?

Фан Си покачал головой.

— Папаня попросил найти его. Я заглянул только, чтобы рассказать тебе о восходе солнца на востоке. Иди без меня, братишка.

Мэн Хао кивнул и вместе с Фан Си вышел со двора, где они разошлись каждый своей дорогой. В луче света он вылетел из родового особняка в сторону подразделения Дао Алхимии. Довольно скоро он оказался на месте. Многие алхимики-подмастерья сейчас обсуждали восход солнца на востоке, пока полноправные алхимики готовились к переплавке пилюль во время предстоящего события. Учитывая силу солнца, целебные пилюли с элементом огня будут получаться особенно сильными. К тому же сила солнца позволит сконцентрировать сам солнечный свет в пилюлю Восхода. Такие пилюли можно переплавить лишь раз в сто лет во время восхода солнца на востоке. К тому же только алхимики 7 ранга и выше обладали достаточными знаниями и мастерством для их изготовления.

Вместо пика №7191 Мэн Хао отправился искать Фан Цюня. Услышав просьбу Мэн Хао, старик какое-то время поражённо молчал. Он никогда не видел, чтобы Мэн Хао переплавлял пилюли. Да и не он один. Никто во всём подразделении Дао Алхимии не видел, как Мэн Хао переплавлял пилюли. Поэтому сложилось мнение, что Мэн Хао разбирался только в травах и растениях, но не в переплавке пилюль. Другие верили, что Мэн Хао обладал знаниями в Дао алхимии и гадали о его мастерстве в переплавке пилюль.

Когда Фан Цюнь услышал, что Мэн Хао собирается переплавить одну из трёх легендарных пилюль, которую не мог изготовить ни один алхимик, он сначала поражённо застыл, а потом от радости поёжился. Закивав головой, он повёл Мэн Хао за собой. Вдвоём они отправились через подразделение Дао Алхимии к внутренним горам. Многие алхимики-подмастерья, завидев их, начинали перешёптываться:

— Фан Хао что, отправляется во внутренние горы? Может быть, он опять решил посетить лекарственный павильон?!

— Лучше поспешить, а то хороших мест не останется.

— Давайте, за ним!

Множество алхимиков-подмастерьев последовали за Мэн Хао. Постепенно их толпа разрослась до нескольких тысяч человек. Во внутренние горы влетел целый рой лучей света. По ходу движения к ним присоединялись алхимики, которые почувствовали присутствие большой группы людей. Когда они поняли, что Мэн Хао направляется не в лекарственный павильон, многие разочарованно вздохнули. Однако в этот момент некоторые сообразили, что его целью являлся... павильон пилюль!

Помимо лекарственного павильона в подразделении Дао Алхимии имелся и павильон пилюль! Внутри павильона хранилось огромное количество целебных пилюль. Любые переплавленные пилюли алхимики могли обменять в павильоне на необходимые им предметы. Именно там предлагалась награда за изготовление трёх священных пилюль!

— Он собирается в павильон пилюль? Как думаете, может, он хочет купить целебных пилюль?

— Нет, павильон пилюль не продаёт пилюль, а покупает... Только не говорите мне, что он знает, как переплавлять пилюли?

Следовавшая за Мэн Хао группа людей буквально сгорала от любопытства. Почти никто не вернулся к своим делам, большая часть последовала за ним к павильону пилюль.

Этот павильон практически не отличался от лекарственного павильона. Снаружи несли стражу два старика, к тому же перед входом высилась огромная каменная стела, на которой было высечено множество названий целебных пилюль. Одним из различий было расположение павильонов. Лекарственный павильон парил в воздухе, удерживаемый цепями, которые не давали ему вырваться из подразделения Дао Алхимии и взмыть в небо, а павильон пилюль стоял на земле. Вот только к земле его прижимала огромная каменная рука, чьи пальцы пронзали сам павильон. И это строение, похоже, хотело улететь прочь, но ему не давала это сделать огромная рука.

"Лекарственный павильон явно был похищен где-то во внешнем мире и принесён в подразделение Дао Алхимии патриархом первого поколения, — размышлял Мэн Хао, — вот почему его сковывают цепи — чтобы не дать ему вернуться к своему хозяину. Что до павильона пилюль, тут тоже нетрудно догадаться, что и его принесли сюда из внешнего мира, эта рука, как и цепи, тоже не даёт ему вернуться к своему хозяину".

Мэн Хао смотрел на павильон пилюль со странным блеском в глазах. По одним этим павильонам нетрудно было представить, насколько могучим был патриарх клана Фан первого поколения.

Перед павильоном пилюль стояло три огромных древних барабана, словно они простояли здесь много веков. На коже каждого барабана поблёскивали иероглифы, которыми пользовались в далёком прошлом.

Пилюля Небесного Мига!

Пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба!

Пилюля Небесного Града и Солнечного Духа!

Три барабана, три древних названия. Эти целебные пилюли были величайшей работой трёх патриархов клана Фан из далёкого прошлого. И всё же много веков спустя никто в клане Фан так и не смог изготовить их!

Все знали, что даже лучший алхимик этого поколения Фан Даньюнь был не способен их переплавить. Однако у некоторых людей имелась теория: хоть он и не мог изготовить пилюлю Небесного Мига и пилюлю Крушения Моря и Попрания Воли Неба, самая простая из трёх — пилюля Небесного Града и Солнечного Духа — была ему по плечу.

Мэн Хао сделал глубокий вдох и послал божественное сознание. Как только оно коснулось трёх барабанов, в его голове прогремел древний голос:

"Пилюля Небесного Града и Солнечного Духа. Любой, кто переплавит эту пилюлю, получит награду в сто миллионов духовных камней, сто тысяч бессмертных нефритов, пять миллионов очков заслуг, любые десять тысяч целебных трав из подразделения Дао Алхимии и одно бессмертное сокровище. К тому же колокол дао прозвонит девять раз! Коли ты желаешь попытаться изготовить эту пилюлю, ударь в барабан и заплати миллион очков заслуг за комплект ингредиентов.

Пилюля Крушения Моря и Попрания Воли Неба! Любой, кто переплавит эту пилюлю, получит награду в миллиард духовных камней, миллион бессмертных нефритов, двадцать миллионов очков заслуг, любые сто тысяч целебных трав из подразделения Дао Алхимии, шесть даосских заклинаний клана и одно древнее сокровище. Колокол дао прозвонит восемнадцать раз! Плата за комплект ингредиентов — десять миллионов очков заслуг".

Дыхание Мэн Хао стало прерывистым. Он с блеском в глазах уставился на барабаны.

"Пилюля Небесного Мига. Изготовивший её человек станет лордом подразделения Дао Алхимии! Прежде чем приступить к этой пилюле, требуется изготовить первые две. Плата за ингредиенты составляет сто миллионов очков заслуг".

У Мэн Хао голова пошла кругом. Тот факт, что с такой невероятной наградой за десятки тысяч лет никто так и не смог переплавить пилюли, говорил... о невероятной сложности изготовления пилюлю Небесного Мига.

"Мне не нужно создавать пилюлю Небесного Мига, — размышлял Мэн Хао, облизав внезапно пересохшие губы, — пилюля Небесного Града и Солнечного Духа заработает мне сто миллионов духовный камень — этого вполне хватит".

Он никак не мог перестать думать о награде, будто слова древнего голоса проникли в самые отдалённые глубины его души. Глаза Мэн Хао налились кровью.

"За духовные камни! И за бессмертное сокровище! Ради них я готов на всё!!!"

Под взглядами толпы в несколько тысяч человек он превратился в луч света и полетел к павильону пилюль. Но он не направился к зданию, устремившись к трём барабанам. У зрителей глаза на лоб полезли. В следующий миг он уже оказался перед барабанами. Резко размахнувшись, он ударил ладонью по барабану пилюли Небесного Града и Солнечного Духа.

Дун!

Глубокий и протяжный барабанный бой эхом прокатился по всему подразделению Дао Алхимии, следом во все стороны начали расходиться волны. Во всём подразделении алхимики и подмастерья услышали этот звук.

— Кто-то... ударил в барабан павильона пилюль!

— Кто-то пытается переплавить три невероятных целебных пилюли! Даже самая простая требует уплаты миллиона очков заслуг за ингредиенты. Откуда у кого-то может взяться столько?! Их же нельзя переплавить! Кто-то просто профукал целый миллион очков!

— Это же... миллион очков заслуг!

Подразделение Дао Алхимии встало на уши.

Глава 923. Мэн Хао переплавляет пилюли

Множество алхимиков-подмастерьев во внешних горах слушали лекции алхимиков о травах и растениях, как вдруг прозвучал барабанный бой, отчего все вопросительно посмотрели на небо. Осознав, что звук доносится из павильона пилюль, по их лицам что-то промелькнуло.

— Это же барабанный бой из павильона пилюль! Кто-то хочет переплавить одну из трёх легендарных пилюль подразделения Дао Алхимии!

— За самую простую надо заплатить целый миллионов очков заслуг! В случае провала переплавки эти очки заслуг просто сгорают!

— Как думаете, кто оказался настолько смелым?

Похожая реакция была не только у алхимиков-подмастерьев во внешних горах. Алхимики во внутренних горах тоже с удивлением услышали барабанный бой. У некоторых губы неосознанно изогнулись в презрительной ухмылке.

— Уже долгие годы никто не пытался переплавить эти пилюли. Интересно, какой алхимик решился на это.

— Миллион очков заслуг — какое расточительство. Жаль бедолагу. Хоть такое время от времени и случается, нам всё равно надо пойти на это посмотреть.

Множество алхимиков вылетело со своих гор. Среди них было немало алхимиков, которые редко показывались на людях. Всё-таки... им предстояло увидеть спектакль стоимостью миллион очков заслуг.

Алхимики 7 ранга с блеском в глазах тоже покинули внутренние горы. Даже девятнадцать алхимиков 8 ранга слышали звук барабана, отчего некоторые из них отправились к павильону пилюль.

В самом центре внутренних гор на своём горном пике сидел Старейшина Киноварь Фан Даньюнь, он тоже с любопытством смотрел в направлении, где находился павильон пилюль.

"Фан Хао наконец решился попробовать силы в переплавке пилюль".

Не прошло много времени, прежде чем вокруг павильона пилюль собралось несколько десятков тысяч человек. Однако к павильону продолжали слетаться лучи света. Практически никто не ожидал увидеть Мэн Хао рядом с павильоном пилюль.

— Это Фан Хао!

— А я всё гадал, у кого могло оказаться столько очков заслуг. У него, конечно же! Но... может ли он изготавливать пилюли? Даже если он и умеет, он что, и вправду не боится потерять очки заслуг в тщетной попытке изготовить эти легендарные пилюли? Сколько алхимиков за десятки тысяч лет пытались и не преуспели?

— У него просто слишком много очков заслуг. Мне кажется, что он просто кичится этим миллионом очков заслуг. Он опять привлёк внимание всего подразделения Дао Алхимии, что сделало его ещё известней. Такой вот незамысловатый план.

Мэн Хао проигнорировал собирающуюся толпу. Когда зазвучал барабанный бой, он поднял верительную бирку, передав миллион очков заслуг. В этот же миг звук барабана проник в его тело, отчего в его голове возник рецепт пилюли. Только рецепт оказался весьма странным: он отчётливо мог его видеть, но ему никак не удавалось ни запомнить, ни записать его в нефритовую табличку. Похоже, его защищали загадочные сдерживающие чары. Мэн Хао уже доводилось сталкиваться с чем-то подобным в древней секте Бессмертного Демона.

"Они хотят защитить рецепт пилюли, чтобы он не утёк за пределы клана".

Натянутая на барабан кожа внезапно покрылась рябью, будто это была не кожа, а вода. После чего послала ему комплект целебных трав. В общей сложности их было тринадцать.

Каждое целебное растение считалось невероятно ценным. После своего появления пять из них наполнили округу сильным лекарственным ароматом. Даже у Мэн Хао глаза расширились от удивления. Его внимание привлекли два совершенно особенных растения. Одно было полностью чёрным с одиноким хрупким цветком. Невероятно красивое растение приковывало к себе взгляды, к тому же сразу же бросалась в глаза кружащая вокруг него аура невероятного жара. Удивительно, но вторым растением оказался... солнцецвет!

Мэн Хао с шумом втянул воздух. Он полагал, что во внешнем мире солнцецветы практически исчезли. Поэтому он совершенно не ожидал встретить его здесь. К сожалению, в сравнении с добытым им в Руинах Бессмертия солнцецветом этот был повреждённым и в нём имелись изъяны. Однако это всё ещё был солнцецвет.

"С учётом всех этих ингредиентов миллион очков заслуг действительно стоил того..." — подумал он и тяжело вздохнул.

Он понимал, что не мог просто забрать эти целебные травы с собой, ему требовалось использовать их здесь и сейчас для переплавки целебной пилюли. Мэн Хао сел в позу лотоса перед павильоном пилюль и закрыл глаза, чтобы проанализировать рецепт. Шло время. К павильону стекалось всё больше и больше людей. Собравшаяся толпа в полмиллиона человек пристально наблюдала за Мэн Хао.

Не каждый день увидишь человека, потратившего миллион очков заслуг, чтобы приготовить пилюлю. И всё же на их глазах происходило именно это. Зрителей не особо интересовало, преуспеет ли Мэн Хао или потерпит неудачу, они были рады просто стать свидетелями чего-то столь необычного.

Четыре часа спустя Мэн Хао открыл глаза: они ярко сияли.

— Эту целебную пилюлю... будет непросто переплавить, — пробормотал он, — мне ещё не доводилось сталкиваться с рецептом, похожим на этот... Может, это и не будет так же сложно, как создание чего-то из ничего, но передо мной всё равно стоит серьёзный вызов. Самое важное, если я оплошаю, то плата за это будет просто чудовищной! — Он нахмурился. — Метод переплавки изменяется в зависимости от погоды и времени суток. К тому же она должна поглотить ци с атрибутом Ян каждого из двенадцати часов дня без каких-либо помех. После этого родится божественная воля, которая и станет солнечным духом! Но это ещё не всё. Первая часть названия пилюли Небесный Град тоже очень важная. Речь идёт о загадочной Столице Чистоты[1], что парит в небе за облаками...

Мэн Хао ещё сильнее сдвинул брови. Спустя какое-то время он хлопком по бездонной сумке вытащил из неё алхимическую печь. На её чёрной как смоль поверхности с трудом угадывалось лицо, которое свирепо уставилось на Мэн Хао. Эту алхимическую печь Мэн Хао добыл много лет назад, когда стал пурпурным мастером тиглей в секте Пурпурной Судьбы.

Он щёлкнул по алхимической печи, получив чистый и звонкий звук. Алхимическая печь завибрировала, а лицо съёжилось от страха и покорности.

На этот звук алхимической печи подмастерья даже не обратили внимания, но алхимики 5 ранга и выше поменялись в лице. Больше они не смотрели на Мэн Хао с презрением, сейчас все выглядели предельно сосредоточенными.

Когда мастер берётся за работу, его мастерство проскальзывает даже в самых незначительных мелочах. Все алхимики 5 ранга и выше сразу поняли, что в этом щелчке Мэн Хао по алхимической печи хранилось Дао алхимии!

— Алхимические печи требуется прогреть! Даже после миллионов использований печь всё равно надо прогревать, иначе невозможно высвободить весь её потенциал. Но Фан Хао просто щёлкнул печь... и достиг схожего результата! Как изобретательно!

— Эта техника прогрева отличается от общепринятой! Как искусно! Он рассеял целебный ци в печи, чтобы новой пилюле было проще принять форму!

— Чтобы сделать такое, надо обладать невероятным мастерством в Дао алхимии!

Мэн Хао пропускал комментарии мимо ушей, сосредоточившись на переплавляемой целебной пилюле. Сколько бы он ни ломал над проблемой голову, для решения нехватки духовный камень ему надо было переплавить эту пилюлю.

"На самом деле я не знаю, получится ли у меня", — подумал он.

После непродолжительных размышлений, он взял первое целебное растение. В его руках оно, казалось, ожило. Всё примеси и загрязнения рассеялись, оставив прозрачное, словно кристалл, растение. Следом Мэн Хао раздавил его и поместил в алхимическую печь. На этом моменте многие алхимики с шумом втянули в лёгкие воздух. Мэн Хао перевёл дух и посмотрел на небо, а потом положил левую руку на алхимическую печь, раскалив её без пламени. Целебное растение начало превращаться в жидкость.

Два часа спустя Мэн Хао выбрал следующее растение. Так прошло двадцать четыре часа. Последним ингредиентом стал солнцецвет, поместив его в печь, он положил обе руки на крышку.

Зрители, затаив дыхание, наблюдали за ним. Став свидетелям его работы, они краем глаза смогли увидеть его техники переплавки пилюль. Многие были поражены мастерством Мэн Хао в Дао алхимии.

— Пришла пора взглянуть на пилюлю! — эти слова Мэн Хао потонули в рокоте, раздающемся из алхимической печи.

Внезапно крышка печи отлетела в сторону, и наружу вылетела целебная пилюля. От неё ударил свет радиусом в триста метров, вызвав у толпы коллективный вздох.

— Он сумел?!

— Он что... и вправду справился?

Мэн Хао закрыл глаза. Пилюля с треском раскололась, превратившись в чёрную выжимку, которая выглядела слегка ядовито. Эта выжимка медленно обратилась в чёрный дым и исчезла.

Провал.

После мгновения тишины толпа загудела. Мэн Хао тем временем задумчиво сидел с закрытыми глазами. По правде говоря, он знал, что так случится, ещё в середине переплавки. Но этот провал был именно тем, чего не хватало Мэн Хао. Благодаря его навыкам в Дао алхимии его анализ рецепта пилюли Небесного Града и Солнечного Духа выявил по меньшей мере несколько тысяч различных способов её переплавки. При этом каждый, казалось, вёл к успеху и в то же время к неминуемому провалу.

Через час Мэн Хао неожиданно открыл глаза с мыслью: "Эта ошибка помогла мне сузить количество возможных способов переплавки до 791".

Он опять ударил по барабану. Вновь раздался гулкий звук, а с его бирки пропал ещё один миллион очков заслуг. Вновь из него вылетело тринадцать целебных растений. Зрители ошалело уставились на Мэн Хао. Несмотря на чудовищную плату, он собрался попытаться ещё раз.

Двадцать четыре часа спустя алхимическая печь загудела и выплюнула новую пилюлю. В этот раз её сияние накрыло три тысячи метров. Сама пилюля имела пурпурно-золотой отлив и выглядела как несравненное сокровище. Однако уже в следующую секунду она с треском превратилась в клочки чёрного дыма.

"Как и ожидалось, — подумал Мэн Хао, — эта попытка позволила мне сузить количество возможных методов переплавки до 216!"

Не став делать перерыв на отдых, он ещё раз ударил в барабан, потратив миллион очков заслуг на очередной комплект из тринадцати целебных трав. Когда он в третий раз приступил к переплавке, у зрителей глаза на лоб полезли. Даже у них больно закололо в груди при виде такого расточительного обращения с очками заслуг.

— Сколько у него очков заслуг, чтобы так беззаботно их разбазаривать? За столько лет никому так и не удалось переплавить эту целебную пилюлю. С чего он взял, что у него это получится?

— Если ему некуда девать очки заслуг, то мог бы отдать часть мне...

Двадцать четыре часа спустя из печи опять раздался рокот. Третья переплавка Мэн Хао провалилась, но он почему-то не выглядел расстроенным, наоборот, его глаза ярко блестели.

"Третья неудача сузила список до семнадцати возможных методов!"

Он ударил в барабан в четвёртый раз, ошеломив всех без исключения зрителей. Даже алхимики 6 ранга готовы были свихнуться. Спустя ещё двадцать четыре часа и четырёх дней безостановочной переплавки он опять потерпел неудачу.

"Четвёртая ошибка оставила всего три возможных метода переплавки!"

Глаза Мэн Хао покраснели, однако он всё равно ударил в барабан. Когда барабанный бой прозвучал в пятый раз, он вновь приступил к переплавке. Двадцать четыре часа спустя из алхимической печи вылетела сияющая целебная пилюля, которая почти сразу же распалась на части. Мэн Хао резко подскочил на ноги.

"Теперь я понял!"

С блеском в глазах он ударил в барабан в шестой раз!

[1] Столица Чистоты имеет два значения: императорский город и резиденция царя небес из Трактата учителя Ле. — Прим. пер.

Глава 924. Пилюля Небесного Града и Солнечного Духа

Серия неудач лишила зрителей дара речи. Однако алхимики 7 ранга начали понимать, в чём заключался план Мэн Хао.

— Каждая ошибка постепенно увеличивает шансы на успех!

— У него... действительно может получиться!

Алхимики 7 ранга поражённо переглянулись. Что до присутствующих алхимиков 8 ранга, их глаза светились любопытством.

У Мэн Хао осталось чуть больше миллиона очков заслуг. Если ему и в шестой раз не повезёт, больше шансов у него не будет. Потратив очки заслуг, он с блеском в глазах посмотрел на вылетевшие целебные растения.

"Первая сложность изготовления пилюли Небесного Града и Солнечного Духа заключается в корректировке целебных трав каждые два часа под текущую погоду, время и силу духовной энергии! Для успешной переплавки нужны не только глубокие знания о травах и растениях, но и значительная подготовка в скрещивании растений. Вторая проблема лежит в самой пилюле. Сперва может показаться, что роль целебных растений в формуле фиксирована, вот только у этой пилюли нет чёткого рецепта. Тринадцать целебных трав нельзя использовать в чёткой последовательности, их надо добавлять, учитывая текущее время суток. С изначальным рецептов и вправду можно изготовить пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, но переплавка должна происходить в особом месте, в особое время и при уникальном состоянии духовной энергии. При других обстоятельствах переплавка целебной пилюли по рецепту приведёт к провалу".

Мэн Хао посмотрел на тринадцать целебных растений и глубоко вздохнул.

"Третья сложность заключается в том... что пилюле не нужна алхимическая печь. Для переплавки необходимо двенадцать двухчасовых периодов, однако по рецепту даётся не двенадцать, а тринадцать целебных растений. Одно из этих растений... должно выступить в качестве алхимической печи! Четвёртая сложность заключается в строгом ограничении по времени: переплавка должна идти точно двенадцать двухчасовых периодов. Даже один лишний вздох резко увеличивает шанс на провал".

Глаза Мэн Хао горели. За свою карьеру алхимика он переплавил множество пилюль и даже создал что-то из ничего. Его навыки в Дао алхимии были непостижимыми. И всё же ему впервые довелось столкнуться с целебной пилюлей с таким количеством переменных. Он глубоко вздохнул и посмотрел на небо. Стоял полдень. Мэн Хао принялся ждать. Время тянулось медленно — секунда за секундой. Большая часть зрителей непонимающе на него смотрели, но вот глаза алхимиков 8 ранга ярко блестели.

Тем временем в центре внутренних гор Старейшина Киноварь медленно поднялся и взглянул в направлении, где стоял павильон пилюль. В глубине его глаз танцевал радостный огонёк.

— Он что-то нащупал, — прошептал Фан Даньюнь, — на самом деле я могу переплавить пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, но только на этой горе во время восхода солнца на востоке раз в сто лет. Только в этот день... я могу идеально переплавить её. В любой другой день мне удаётся одна переплавка из десяти, да и в результате получается не очень качественная пилюля.

Небо над павильоном пилюль окрасилось послеполуденным солнцем. Глаза Мэн Хао блеснули, и он быстро схватил солнцецвет. Молниеносно с него были сорваны стебель и листы, остались только цветочные лепестки, которые раскрылись и приняли форму чаши.

"Переплавь солнцецвет в алхимическую печь!"

Как только солнцецвет превратился в алхимическую печь, из глаз Мэн Хао брызнул свет прорицания: он мысленно анализировал все двенадцать целебных растений. После чего он схватил одно из целебных растений, одновременно с этой силой своей культивации изменив форму этого растения. Нейтрализовав целебные свойства, он начал подстраивать его под уровень духовной энергии и текущий ци с атрибутом Ян. Мгновением позже от растения осталась капля золотистой жидкости, которая упала в чашу из солнцецвета.

По завершении первой фазы на лбу Мэн Хао выступила испарина. Продолжая посылать жар в солнцецвет, он начал медитировать, чтобы очистить разум. С наступлением второго двухчасового периода он резко открыл глаза. Посмотрев на небо, почувствовав солнечный свет и духовную энергию, он выбрал следующее целебное растение. С помощью того же метода он превратил его в каплю жидкости, которая упала в солнцецвет. Следом наступил третий двухчасовой период, а затем четвёртый и пятый...

Шло время. Солнце зашло за горизонт, начало смеркаться. С восходом двух лун Мэн Хао переплавил чёрный цветок. Он был особенно сосредоточен во время последних четырёх двухчасовых периодов. Процесс явно стоил ему неимоверного количества ментальных сил, словно он вновь бросил вызов лекарственному павильону.

Каждые два часа он выбирал подходящее целебное растение и превращал его согласно трансформациям Неба и Земли. Это требовало серьёзного понимания и трезвого расчёта, что вызвало бы трудности даже у алхимиков 8 ранга. Если бы не невероятные знания Мэн Хао о травах и растениях и его талант в области Дао алхимии, ему бы никогда не удалось претворить всё это в жизнь.

Наступил девятый двухчасовой период, а за ним десятый и одиннадцатый... К полудню следующего дня Мэн Хао выбрал последнее целебное растение. Он превратил его в жидкость и отправил каплю в алхимическую печь из солнцецвета. Его глаза покраснели, на лице отпечаталась усталость, однако он всё равно поднял обе руки и надавил на солнцецвет.

Из-за этого солнцецвет сложил лепестки, став цветочным бутоном размером с кулак, который медленно воспарил над землёй. Сотни тысяч глаз неотрывно следили за этим бутоном.

События последних шести дней потрясли всех: начиная от самых младших алхимиков-подмастерьев до самых искусных алхимиков. Переплавка пилюль Мэн Хао превзошла ожидания всех присутствующих. Хоть они и видели всё своими глазами, ни у кого не нашлось слов, чтобы описать произошедшее. Они даже не особо понимали, что он делал.

Наконец наступил момент истины. Мэн Хао посмотрел на парящий бутон солнцецвета. Внезапно изнутри ударил свет. Эти лучи света проходили сквозь лепестки, озаряя всё в радиусе в сто тысяч метров. Всё новые лучи света пронзали Небо и Землю своим великолепием. Лепестки начали по очереди распускаться. Из бутона брызнул слепящий свет, из-за которого небо потускнело, а на земле стихли все звуки. В мгновение ока все цвета в мире поблекли, несмотря на стоящий полдень. Словно за этими лепестками скрывалось... солнце. Когда оно вспорхнуло из бутона, в этом сиянии с трудом можно было разглядеть фигуру, сидящую в позе лотоса. Как если бы эту фигуру породило солнце, как если бы она была солнечным духом!

Пилюля Небесного Града и Солнечного Духа!

Дун... Дун... Дун...

Над родовым особняком клана Фан начал свой древний бой колокол дао. Девять ударов эхом прокатились на все четыре стороны света. В то же время на поверхности колокола проступили письмена:

"Фан Хао успешно переплавил пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа!"

Эти слова вместе с мерными ударами колокола возникли в разуме всех членов клана на планете Восточный Триумф. Теперь все знали, что только что произошло.

Подразделение Дао Алхимии встало на уши. Даже те, кто по какой-то причине не находился сейчас у павильона пилюль, могли видеть заливающее горизонт яркое зарево. А когда у них в головах забил колокол, они без промедления помчались к павильону пилюль.

Тем временем каждый член клана Фан на планете Восточный Триумф чувствовал гул у себя в голове вне зависимости от того, где они находились и чем занимались.

— И снова Фан Хао! Он... сумел переплавить пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа!

— Десятки тысяч лет никому это не удавалось. Не могу поверить, что он справился! С этого дня его положение в клане Фан навсегда изменится!

Представители всех ветвей чувствовали, как у них голова идёт кругом. Имя Фан Хао навсегда останется в их памяти. Можно сказать, что за этот год Фан Хао... неоднократно умудрился поразить весь клан Фан.

Во всём клане он сумел заставить колокол дао пробить больше всего раз. Даже Фан Вэй не смог превзойти его в этом. Но ещё важнее было то... что его имя появилось на самом колоколе дао. Для людей из клана Фан не было чести выше! Его имя и стоящие рядом слова на навеки останутся на колоколе дао. Пока существует клан Фан, будет существовать и колокол дао, а значит, и эти слова!

В прямой ветви воцарилась радостная атмосфера. Чем знаменитей становился Мэн Хао, тем больше у них появлялось надежды на восстановление величия прямой ветви.

"Двоюродный брат, Хао’эр точно истинный избранный клана Фан, это ясно как день!" — подумал девятнадцатый дядюшка, со смехом посмотрев в сторону, где лежала планете Южные Небеса.

Тем временем отец Фан Вэя и его дед мрачно сидели где-то в родовом особняке. Отец Фан Вэя, Фан Сюшань, схватил стоящий рядом нефритовый сосуд и в ярости раздавил его.

— Будь трижды проклят этот сукин сын! Не могу поверить, что его Дао алхимии находится на таком высоком уровне! Он переплавил пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа. Покрывая себя славой в подразделении Дао Алхимии, он становится известным и в клане. Теперь никто не посмеет выступить против него! — Рот Фан Сюшаня скривился в зверином оскале. — Отец, этот сукин сын должен умереть. Всё ради Вэй’эра! Мы должны открыть бессмертный мир клана Фан!

Его отец сделал очень глубокий вдох, как вдруг его глаза сверкнули жаждой убийства.

— Такое мне одному не под силу, — сказал он. Немного подумав, кровожадный блеск в его глазах стал ещё сильнее.

Главный старейшина Фан Тунтянь стоял в дверях главного храма родового особняка. Его взгляд был направлен в сторону подразделения Дао Алхимии. В этом мире мало что могло удивить его, и всё же на лице старика застыло удивление.

— Правильно ли... я поступаю? — Главный старейшина внезапно заметно постарел. — Нет, всё ради клана!

В восточном квартале родового особняка находилось озеро Полной Луны. Давным-давно здесь скончался древний небесный дракон, напитав всё вокруг богатым бессмертным ци. Более того, это место, по сути, считалось уникальной святой землёй планеты Восточный Триумф.

В центре озера стояло богато украшенное строение. В его просторных стенах болтали и смеялись несколько дюжин практиков. В самом центре сидел Фан Вэй, рядом с ним Фан Юньи и остальные избранные клана Фан, такие как Фан Хун. Фан Дунхань и Фан Сяншань тоже присутствовали, а также Тайян Цзы, Сунь Хай, Сун Лодань, Ван Му, Ли Лин’эр и избранные из других кланов. Фань Дун’эр тоже сидела среди гостей вместе с трупом женщину у неё за спиной. Девушка выглядела спокойной; её растерянности из Руин Бессмертия как не бывало, теперь девушка чарующе улыбалась. Фан Вэй тоже улыбался. Он был знатоком норм этикета и вёл себя со светской утончённостью, отчего не у одной девушки-практика учащалось сердцебиение.

Сейчас все обсуждали недавнее испытание трёх великих даосских сообществ. Разумеется, в разговоре всплыло имя Фан Му. Многие полагали, что Фан Му... либо вообще не принадлежал к клану Фан, либо был псевдонимом Фан Вэя.

Фан Вэй никак не опровергал намёки гостей, что именно он был Фан Му. Он лишь качал головой и менял тему. Разумеется, это лишь подтверждало их подозрения.

— Я слышал, что в клане Фан имеется магия астральной проекции, — сказал Тайян Цзы с блеском в глазах. — Итак, старший брат Фан... ты действительно Фан Му?

Фан Вэй улыбнулся и хотел было ответить, как вдруг выражение его лица резко изменилось. Причём не только у него, а у всех членов клана Фан. Они неосознанно повернули голову в сторону, где находилось подразделение Дао Алхимии.

Глава 925. Будущий шурин?

На лице Фан Юньи проступило неприглядное выражение. Лица других избранных, сидящих рядом с Фан Вэем, тоже потемнели, как и лица остальных членов его свиты. По их мнению, хоть Мэн Хао и являлся старшим внуком прямой ветви, в клане Фан именно Фан Вэй получил титул дитя дао от патриарха. Фан Вэй гарантированно мог добраться до царства Древности в ближайшую тысячу лет, поэтому никто не мог себе позволить ни оскорбить его, ни попытаться сместить. К тому же Фан Юньи при каждом удобном случае рассказывал, какой Мэн Хао жестокий подлец. Неудивительно, что многие избранные были сыты Мэн Хао по горло.

Глубоко в глазах Фан Дунханя что-то быстро промелькнуло. События развивались так, как он и хотел. Чем больше Мэн Хао покрывал себя славой, тем вероятней была конфронтация между ним и Фан Вэем.

"Эти двое точно скоро вцепятся друг другу в глотки. Когда всё уляжется... придёт моё время возвыситься над всеми!" — Он склонил голову, чтобы никто не смог увидеть амбициозный блеск его глаз.

Стоящая в стороне Фан Сяншань расширенными от удивления глазами смотрела в сторону, где стоял павильон. Она уже несколько раз пересекалась с Мэн Хао в клане, но каждый раз быстро ретировалась. И вот теперь в её разуме зазвучал колокол. У неё в голове не укладывалось... как Мэн Хао смог переплавить пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа.

Весь клан Фан был потрясён.

— Что случилось? — с улыбкой спросил Сун Лодань.

Избранные других кланов с любопытством поглядывали на Фан Вэя, даже Ли Лин’эр и Фань Дун’эр. Вот только во взгляде Ли Лин’эр читалось едва уловимое презрение. При виде реакции Фан Вэя на предположение, что именно он был Фан Му, ей хотелось рассмеяться. Она-то знала, что за псевдонимом Фан Му скрывался мерзавец Мэн Хао.

Фан Вэя быстро вернул себе нейтральное выражение и со слабой улыбкой объяснил:

— О, ничего особенного, просто член клана переплавил пилюлю, вызвавшую звон колокола дао, только и всего. Собратья даосы, с завершением этого дня наступит восход солнца на востоке. Я, Фан Вэй, хотел бы заранее вас поздравить. Этот великий праздник случается в клане Фан раз в сто лет. Как один из четырёх великих кланов Девятой Горы и Моря, мы всегда с большой радостью готовы принимать учеников из других сект и кланов. Давайте насладимся этим восходом солнца на востоке вместе!

Слова Фан Вэя сделали дальнейшие вопросы затруднительными. Поэтому гости вновь вернулись к непринуждённой беседе, однако никто не забыл произошедшего. Сунь Хай держался предельно надменно во время разговора с сидящим рядом практиком из клана Фан. Его собеседник не позволял себе ни намёка на неуважение в голосе. Всё-таки недавно поползли слухи, что Сунь Хай сумел добиться того, чтобы его номинировали на титул императорского дитя церкви Бессмертного Императора.

— Мне тут кое-что вспомнилось, — со смехом сказал Сунь Хай, потерев свою лысую голову, — моя связь с кланом Фан простирается немного глубже, чем у остальных. В церкви Бессмертного Императора состоит младшая сестра, которая является членом клана Фан.

При упоминании младшей сестры в глазах Сунь Хая вспыхнуло пламя обожания. Он до сих пор не забыл их первую встречу, как он при виде этой девушки застыл словно громом поражённый. В тот момент ему показалось, будто эта девушка из клана Фан была единственным существом во всей вселенной. Её истинное имя и клановая принадлежность была засекречена церковью Бессмертного Императора, но Сунь Хай знал, что она была родом из клана Фан. Он дал себе клятву однажды жениться на ней. В погоне за этой мечтой ему пришлось стерпеть немало побоев, только бы быть поближе к ней... Каждая взбучка только распаляла его, ведь он воспринимал такое её отношение, как желание познакомиться поближе.

В восточном павильоне восхода главным образом обсуждали предстоящий закат и последующий за ним восход солнца на востоке. На берегах озера Полной Луны, располагающегося неподалёку от павильона, столпилось больше сотни тысяч людей. Большинство принадлежало к младшему поколению клана Фан, которым ещё не исполнилось тысячи лет. Все с нетерпением ожидали восхода солнца, но тут совершенно неожиданно их потряс колокол дао.

Фан Си тоже находился на берегу, причём гораздо ближе, чем большая часть его родичей. Он был очень рад за него и немного расстроен, что самолично не видел этого подвига Мэн Хао. Опьянённый радостью, он не заметил, как из восточного павильона восхода на него мрачно смотрит Фан Юньи.

"Я больше не могу позволить себе провоцировать Мэн Хао, — подумал он, — но Фан Си... постоянно за ним таскается! Он просто напрашивается на неприятности!"

Холодно хмыкнув, он повернулся к ближайшему члену клана и что-то прошептал ему на ухо. Молодой человек начал заметно мяться, поэтому Фан Юньи пришлось добавить ещё пару слов. После этого молодой человек кивнул и покинул павильон, чтобы обо всём договориться.

Тем временем в подразделении Дао Алхимии Мэн Хао смотре на парящую в воздухе целебную пилюлю. Омываемый слепящим, но в то же время мягким светом, он глубоко вздохнул и заставил пилюлю приземлиться ему на ладонь, чтобы получше её рассмотреть. Собравшиеся практики поражённо смотрели на Мэн Хао и пилюлю у него на ладони. В воздухе слышались ошеломлённые вздохи.

Это явно была... пилюля Небесного Града и Солнечного Духа! Эта целебная пилюля хранила в себе несравненными атрибутами Ян, а также божественную ауру. Для практиков, культивирующих магию огня, эта пилюля была сродни небесным материям и земным драгоценностям. Более того, эту пилюлю не могли использовать практики царства Духа, даже людям на царстве Бессмертия требовалось соблюдать предельную осторожность, если они хотели принять её.

После успешного приёма магию огня и культивацию практика ждёт невероятный прорыв. Такое пресыщение огнём станет для человека, культивирующим магию огня, невероятной божественной способностью. К тому же приём пилюлю во время завтрашнего восхода солнца на востоке соединит внутренний и внешний огонь, что стимулирует целебные свойства пилюли, сделав её невероятно могучим инструментом для закалки тела!

Для любого алхимика такая пилюля... была ещё ценнее. Изучая её, алхимик мог не только отточить, но и заметно улучшить собственное Дао алхимии. Что до двух других редких целебных пилюль, в павильоне пилюль клане Фан не было ни одной. С давних времён остались запасы пилюль Небесного Града и Солнечного Духа, но и их было меньше десяти. По слухам, эти пилюли долгое время хранились в павильоне и получить их можно было только в обмен на огромное количество очков заслуг. Разумеется, секта Эликсира Бессмертного могла изготовить такую пилюлю, но её покупка обойдётся в запредельное количество духовных камней. Даже у алхимиков 7 ранга могло не найтись нужной суммы для её покупки.

Собравшиеся алхимики тут же начали делать предложения Мэн Хао:

— Алхимик Фан, вы собираетесь продавать эту пилюлю?

— Сколько духовных камней вы за неё хотите?! Я бы не прочь её приобрести!

При упоминании духовных камней у Мэн Хао загорелись глаза. Пока он раздумывал над ответом, до этого невидимые алхимики 8 ранга наконец решили показаться. Полноправные алхимики тут же сложили ладони и низко поклонились.

— Приветствуем вас, старейшины павильона!

Остальные зрители посмотрели на невзрачных стариков, возникших словно из воздуха. У них закружилась голова, когда до них дошло, кто стоял перед ними: самые уважаемые члены подразделения Дао Алхимии, уступающие только Старейшине Киноварь!

— Приветствуем вас, старейшины павильона!

— Приветствуем вас, старейшины павильона!

Толпа в несколько сотен тысяч человек поклонилась. Приветственный крик такого количества глоток превратился в настоящий раскат грома. Однако пятеро старейшин павильона сохраняли невозмутимость. Один из них — невысокий, скрюченный старик — с улыбкой взмахнул рукой и возник прямо перед Мэн Хао.

— Моё почтение, старейшина павильона! — сказал Мэн Хао, низко поклонившись.

— Фан Хао, в формальностях нет нужды. Закон подразделения Дао Алхимии гласит, что любой, переплавивший одну из трёх священных пилюль, получает титул старейшины павильона. Пойдём. Я отведу тебя к Старейшине Киноварь.

Лицо старика буквально сияло восхищением и одобрением. Несмотря на бесстрастное выражение лиц, остальные четверо старейшин испытывали похожие чувства.

Мэн Хао глубоко вздохнул и послушно последовал за стариком. Их группа превратилась в несколько лучей света, которые умчались в глубь внутренних гор. Позади осталась многотысячная толпа практиков, которые невольно почувствовала укол зависти. А вот алхимики-подмастерья, которые ходили на лекции Мэн Хао, выглядели особенно радостно. Они считали себя последователями Мэн Хао, что значит... они стали последователями старейшины павильона!

Летящие старейшинами павильона с одобрением отметили послушный и покладистый нрав Мэн Хао.

— Ни надменен, ни безрассуден, — с улыбкой похвалил один из старейшин. — К тому же в твоём характере нет изъянов, да и правила этикета тебе хорошо знакомы. Может, ты немного алчен, но это нестрашно. Хао’эр, ты выдающийся юноша! Тут ты даже превзошёл своего отца!

— Моего отца? — удивлённо переспросил Мэн Хао.

— Ещё до того, как он встретился с твоей матерью, он приходил ко мне с требованием переплавить несколько пилюль. Вёл себя он очень заносчиво и властно, а под конец даже начал угрожать мне! Пригрозил, что, если я не переплавлю ему эти пилюли, он заключит помолвку моей внучки с одним из его младших братьев, — немного раздражённо рассказал старик.

— Правда? — вырвалось у Мэн Хао.

Он с трудом мог поверить, что его отец — бастион строгости, выдержанности и могущества — мог вести себя со старейшиной павильона подобным образом.

— Чистая правда! — подтвердил другой старейшина павильона. — Встретив твою мать, он остепенился. Теперь с трудом верится, что когда-то он был главным задирой Восточного Триумфа. Он был тем ещё тираном! — подытожил старик со вздохом.

Мэн Хао прочистил горло и покачал головой, не зная, что сказать. Ему с трудом верилось в правдивость их рассказов.

— Вот почему я сказал, что ты выдающийся юноша, Хао’эр, — сказал горбатый старик. — Тебя ждёт светлое будущее.

Он добродушно рассмеялся, одарив Мэн Хао одобрительным взглядом.

— Старейшина павильона, — спросил Мэн Хао, — так чем закончилась история с пилюлями?

— Хмпф, — надменно фыркнул старик, — я человек благородный и не стану гнуть спину ни перед кем! У меня есть принципы, поэтому, если я не в настроении переплавлять пилюли, никто их не получит, даже твой отец. Никаких исключений! Поэтому я переплавил ему пятьсот партий целебных пилюль, ни одной пилюлей больше!

Другой старик, который пока молчал, подмигнул Мэн Хао. Мэн Хао удивлённо заморгал и ещё раз прочистил горло, но больше не стал задавать вопросов.

Совсем скоро старейшины павильона привели Мэн Хао в центр внутренних гор. Вдалеке высился горный пик, утопающий в пушистых белых облаках. При ближайшем рассмотрении на этой горе можно было увидеть множество пещер. Из этих пещер постепенно нарастало жужжание, отчего у Мэн Хао всё внутри похолодело.

Не успели они подобраться поближе, как из пещеры вылетело огромное множество чёрных лучей света. В мгновении ока миллионы чёрных жуков, более известные как жуки-носороги с раздвоенным рогом, заслонили небо! Хоть и в их названии и имелось слово "черепаха", черепахами они не были, а являлись свирепыми жуками . Жужжащая орда окружила группу Мэн Хао, испуская при этом невероятную энергию.

— Не бойся, — успокоил горбатый старейшина павильона, — мы зовём этих жуков бессмертными единорогами. Их выращивает лично Старейшина Киноварь. Думаю, ты ещё об этом не знаешь, но Старейшина Киноварь мастер не Дао алхимии, а Дао насекомых!

Мэн Хао был потрясён. Мастерство Старейшины Киноварь лежало не в Дао алхимии, однако же он всё равно являлся алхимиком 9 ранга. Несложно представить, каких бы высот он добился, если бы по-настоящему посвятил себя алхимии. Вид этих бессмертных единорогов сразу напомнил ему о рое чёрных жуков в целебном саду Руин Бессмертия.

В этот момент прозвучал древний голос:

— Фан Хао, иди сюда...

Бессмертные единороги один раз обогнули гору и полетели к одной из пещер.

Глава 926. Дао и инструменты

Мэн Хао сделал глубокий вдох и полетел к горному пику. На месте он увидел старика в белом халате в окружении клубящегося тумана. Он стоял на вершине горы спиной к Мэн Хао. Почувствовав его приближение, старик повернулся и улыбнулся ему.

У Мэн Хао округлились глаза. Этот старик вызвал в нём похожее чувство, какое вызывал Дух Пилюли! Что интересно, несмотря на отличия во внешности, их энергия была практически идентичной. Мэн Хао даже показалось, что стоящим в тумане стариком был его наставник.

Оба были седовласыми стариками, оба носили белый халат, оба пахли лекарственными травами, оба казались добрыми людьми, которых переполняло чувство ожидания.

Старик посмотрел на Мэн Хао и сказал:

— Фан Хао, тебе удалось переплавить пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа в отличные от указанного в рецепте сезона и времени дня, это значит, что твоё Дао алхимии достигло верха совершенства.

Слова старика подтвердили, что слух о его неспособности переплавить ни одной из трёх священных пилюль с большой долей вероятности был чьей-то выдумкой. Ключом к пониманию пилюли Небесного Града и Солнечного Духа было осознание факта, что не существовало особого времени или часа. Слова Старейшины Киноварь говорили о его глубоком понимании пилюли Небесного Града и Солнечного Духа.

Мэн Хао на секунду задумался. Пока он смотрел на Старейшину Киноварь, у него в ушах стояло жужжание бессмертных единорогов. Иногда их жужжание становилось невероятно сильным, а в следующий миг большинство жуков стихали. В любом случае их жужжание ни на секунду не прекращалось.

— Фан Хао, посмотри туда и скажи, что ты видишь.

Старейшина Киноварь посмотрел вдаль на множество укутанных облаками горных пиков.

В присутствии Старейшины Киноварь сердце Мэн Хао обрело покой. Он чувствовал лёгкость, словно слова старика ввели его в какое-то странное умиротворённое состояние. Он не мог найти объяснения этому, но по непонятной причине при взгляде вдаль, на горы и облака, он чувствовал, как его окутывает спокойствие.

Вместо ответа он решил задать вопрос:

— Почтенный Старейшина Киноварь, могу ли я спросить, а что видите вы? Или так: что вы хотите, чтобы я увидел?

Увёртливость Мэн Хао лишь рассмешила старика. Он одобрительно отнёсся к встречному вопросу Мэн Хао, похоже, его не особо интересовал ответ.

— Я вижу горы и облака, — сказал старик, — я вижу практиков подразделения Дао Алхимии, вижу мир, принадлежащий подразделению Дао Алхимии, — закончил он со вздохом.

Мэн Хао хранил молчание, не особо понимая таящийся в его словах смысл.

— Всё это инструменты. Они осязаемые и неосязаемый, видимые и невидимые. Они — инструменты подразделения Дао Алхимии или, быть может, лучше назвать их физическим его воплощением. Золотой век подразделения Дао Алхимии был тридцать тысяч лет назад. Наше Дао и наши инструменты были едины. Тогда казалось, что так будет всегда... Но со временем многие патриархи подразделения Дао Алхимии умерли во время медитации. А потом последний патриарх той эпохи пошёл против нашего Дао алхимии и основал секту Эликсира Бессмертного. С тех пор на нас обрушился целый град теорий других Дао алхимии из внешнего мира. Это разрушило инструменты подразделения Дао Алхимии. Десятки тысяч лет многие поколения алхимиков ломали голову над нашим высоким искусством в попытке восстановить былую славу. Однако... их Дао алхимии давно забыло о существовании инструментов и было подвергнуто влиянию разных Дао алхимии из внешнего мира. Как если бы их Дао алхимии лишилось души. Словно душа покинула их, оставив после себя пустую оболочку. Словно Дао алхимии клана Фан бредёт во сне. Внешний мир нанёс по нему слишком серьёзный удар, на него повлияло слишком много теорий алхимической философии. Лишившись души, Дао алхимии в тщетной надежде бесцельно начало искать спасение в философских учениях внешнего мира. Если это не остановить, тогда Дао алхимии клана Фан постепенно лишится своей истории и будет предано забвению. Дао и инструменты нужно объединить. Возьми Дао алхимии клана Фан и восстанови его былое величие. Только так подразделение Дао Алхимии клана Фан сможет возвыситься вновь. Отсюда и три священных целебных пилюли! Ты понимаешь?

Старик перевёл взгляд с туманного пейзажа на Мэн Хао. Его взгляд, казалось, пронзал Мэн Хао насквозь до самой души. Мэн Хао какое-то время молчал, а потом кивнул Старейшине Киноварь.

— Думаю, что понял кое-что из сказанного вами, почтенный, — ответил он. — Инструменты могут быть осязаемыми и неосязаемыми. Подразделение Дао Алхимии клана Фан использовало их многие годы, из-за чего у них появилась душа. Эта душа должна вернуться в тело, иначе подразделение Дао Алхимии окончательно потонет в невежестве.

Старейшина Киноварь молчал.

— Однако я вот чего не понимаю, почтенный, — спокойно продолжил Мэн Хао. — Люди, постигающие Дао и вбирающие в себя различные учения, в конечном итоге формируют собственное Дао. Разве это не неизбежно во время постижения Дао?

— Вбирать в себя различные учения о Дао алхимии, чтобы достичь собственного Дао есть пусть постижения Дао. Однако... предпосылкой этому должно быть изначальное наличие собственного Дао. Если оно у тебя есть, тогда ты можешь перенимать что-то у других. Но если у тебя его нет и ты просто мечешься между инструментами других учений, то уже не ты вбираешь их в себя, а они поглощают тебя. Инструменты подобны дому, а Дао — сердцу. Если объединить инструменты и Дао, тогда твоё сердце окажется дома! Фан Хао... ты действительно понимаешь?

Старик вновь серьёзно посмотрел на Мэн Хао. После небольшой паузы он внезапно сменил тему:

— Я слышал, что главный старейшина передал тебе два фрукта нирваны.

Сложно сказать, было ли это совпадением, но при упоминании фруктов бессмертные единороги на горе внезапно громко зажужжали. Если бы Мэн Хао не стоял рядом со Старейшиной Киноварь, то не услышал бы его слов.

Старик взмахом руки послал Мэн Хао бездонную сумку.

— Внутри награда за переплавку пилюли Небесного Града и Солнечного Духа, за исключением бессмертного сокровища. Как определишься с требованиями к сокровищу, дай мне знать. Я распоряжусь, чтобы его тебе выковали.

Мэн Хао вздрогнул. После двух назидательных речей Старейшины Киноварь он спросил себя, действительно ли он понял, о чём говорил старик...

"Возможно, своими вопросами о Дао алхимии он хотел намекнуть мне, что фрукты нирваны на самом деле не мои, — подумал он. — Или он хотел сказать, что в них ещё кроются неизвестные мне секреты?"

Мэн Хао не стал развивать эту тему, вместо этого он немного помялся и с блеском в глазах спросил:

— Старейшина Киноварь, эм... мне не нужно бессмертное сокровище. Могу ли я обменять его на что-то другое?

Старейшина Киноварь посмотрел на Мэн Хао, а потом негромко рассмеялся. Впервые с начала разговора он улыбнулся.

— И на что ты бы хотел обменять эту награду?

— Эм... — Мэн Хао прочистил горло и всё-таки решил озвучить пришедшую в голову мысль: — Почтенный Старейшина Киноварь, эти бессмертные единороги показались мне совершенно особенными. Не могли бы вы рассказать мне немного о Дао насекомых?

— Вот как... — протянул Старейшина Киноварь с улыбкой, — что ж, в линии крови этих бессмертных единорогов течёт сила пробуждения предка. Только после многих лет кропотливой работы я вырастил их до состояния, когда их можно было начать тренировать. Дао насекомых — это совершенно секретная магия. Даже несмотря на твою принадлежность к клану, прежде чем ты приступишь к работе с ним тебя надо оценить.

Глаза Мэн Хао заблестели. Старейшина Киноварь не стал сразу отказывать ему, значит, надежда ещё была. Ещё на подлёте к горе его внимание сразу привлекли бессмертные единороги. После возвращения из Руин Бессмертия ему не давала покоя одна идея. Ещё в саду он с завистью смотрел на орду чёрных жуков. С тех пор его преследовала одна идея: если бы он мог взмахом рукава вызывать десятки миллионов чёрных жуков, то любой его противник примёрз бы от страха к месту, как он в тот раз. Стоит ему пожелать, и эта орда не оставит от его врагов ничего, кроме праха. Такая перспектива весьма заинтриговала Мэн Хао. Особенно с учётом наличия нескольких чёрных жуков в его бездонной сумке. С их невероятно сильной жизненной силой они не погибли, а впали в спячку в его сумке, ожидая, когда с них снимут печать.

— Почтенный, понимаете... я немного старомоден, поэтому не люблю полагаться на оружие, — говоря это, его голос становился всё серьёзней и серьёзней. — Если начать постоянно пользоваться магическими предметами, в конечном итоге начнёшь зависеть от них. Но Дао насекомых совсем другое дело! Оно похоже на божественную способность, науку и даже больше... Дао! Почтенный, мне не нужно магическое оружие. Я ищу только Дао.

Сказав это, он сложил ладони и низко поклонился. Мысленно он похвалил себя за красноречие, в особенности за эффектную подачу последней фразы.

Старейшина Киноварь долго смотрел на Мэн Хао, а потом взмахнул рукой. В воздухе перед Мэн Хао зависла нефритовая табличка изумрудно-зелёного цвета, при этом на одной её стороне был вырезан бессмертный единорог. Существо выглядело очень свирепым и обладало монструозной аурой. На другой стороне был вырезан ещё один бессмертный единорог, вот только этот выглядел очень безобидным, словно не мог и мухи обидеть.

— Изучи первые три тома Дао насекомых. Если у тебя есть талант, я научу тебя. В бездонной сумке ты найдёшь верительную бирку. По законам подразделения Дао Алхимии, любой, переплавивший пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, становится алхимиком 8 ранга. Теперь твой статус сравним со старейшиной клана. Вдобавок ты можешь поселиться в пещере бессмертного на любом пике внутренних гор.

Старик взмахнул рукой, сотворив лёгкий бриз. Когда он закружился вокруг Мэн Хао, у него поплыло перед глазами. Как только всё прояснилось, он находился уже далеко от горы. Он посмотрел на гору в самом центре внутренних гор. На секунду ему удалось разглядеть множество пещер на её вершине. С блеском в глазах он сложил ладони в поклоне, после чего полетел прочь из внутренних гор.

На пути ему повстречалось несколько алхимиков. Завидев Мэн Хао, они восхищённо складывали ладони в знак приветствия. История о переплавке Мэн Хао пилюли Небесного Града и Солнечного Духа уже облетела весь клана Фан.

До сегодняшнего дня в клане имелись люди, кого не убедило выступление Мэн Хао в лекарственном павильоне и его подъём до седьмого этажа. Но теперь... Мэн Хао переплавил легендарную целебную пилюлю. В подразделении Дао Алхимии его положение стало таким же непоколебимым как гора Тайшань. Больше никто не посмеет подвергать сомнению его компетенцию. В мире культивации уважали сильных. Это же правило распространялось и на подразделение Дао Алхимии!

Только Мэн Хао хотел покинуть пределы внутренних гор, как вдруг его взгляд остановился на особенно красивой горе. Её склоны были цвета зелёного нефрита, а снежную шапку на вершине окутывали облака. Только он посмотрел в сторону горы, как оттуда раздался леденящий душу крик. Источником этого крика был не человек, а красивый павлин. Вслед за криком гору сотряс яростный вопль.

— Чёртов комок цветастых перьев! Пришло время сразиться! Я переплавлю тебя в пилюлю!

Следом послышался высокомерный и властный голос попугая:

— Ты хоть знаешь, сколько лет Лорд Пятый живёт на этом свете? А? Послушай сюда, старая карга, Лорд Пятый властвовал над Небесами ещё до того, как твой папаша задумал обрюхатить твою мамашу! Ты хоть знаешь, кто хозяин Лорда Пятого? Когда я назову тебе имя, ты описаешься от страха! Хозяина Лорда Пятого зовут Фан Хао!

Глава 927. Берег озера Полной Луны

Мэн Хао мрачно и в то же время беспомощно наблюдал за пёстрым попугаем, с чьей лапы свисал колокольчик. Один глаз беспутной птицы прикрывала чёрная повязка. Открытый глаз ярко заблестел, когда попугай вылетел с горной вершины.

— Ты у меня ещё получишь, старая карга. Что до тебя, моя дорогая возлюбленная, Лорд Пятый обязательно за тобой вернётся. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы вызволить тебя!

За попугаем гналась разъярённая старуха — алхимик 7 ранга. При этом на горе осталась миловидная девушка в белом халате, казавшаяся воплощением чистоты и невинности. Именно она догнала Мэн Хао после испытания седьмого этажа лекарственного павильона. Эту младшую сестру клана звали Ван’эр. Откуда-то раздался отчаянный крик. Мэн Хао с большим трудом удалось разглядеть красивого павлина, с трудом пытавшегося подняться с земли. По одному его виду было ясно, что ему довелось пережить неописуемый ужас.

Мэн Хао сочувственно вздохнул. Любое существо с перьями практически не имело шансов сбежать от попугая и его странных увлечений. Вылетев с горы, попугай сразу же заметил Мэн Хао, его непокрытый глаз засиял. Он поспешил в его сторону.

— Хозяин, спаси меня! — жалостливо завизжал попугай. — Хозяин, эта старая карга совсем умом тронулась! Она пытается убить меня! Спаси меня!

От криков попугая колокольчик на его лапе с лёгким хлопком внезапно принял форму холодца, который тоже принялся звать на помощь:

— Хозяин, наконец-то ты здесь! За нами гонится злодейка! Хозяин, она и вправду злодейка!

Преследовавшая их разъярённая старуха и молодая девушка в белом халате тоже его заметили. У девушки невольно приоткрылся рот, по её мнению, Мэн Хао просто не мог быть связан с этой бесстыжей птицей. Прочистив горло, Мэн Хао развернулся и поспешил в противоположную сторону, словно он ничего не заметил.

— Хозяин, спаси меня... — завизжал попугай, бросившись за Мэн Хао со всей возможной скоростью.

Взмахом руки Мэн Хао растворился в воздухе и с помощью скачка перенёсся ещё дальше, но попугай быстро сменил направление и вновь полетел за ним. Но тут Мэн Хао внезапно окружила аура праведности. Сделавшись неестественно серьёзным, он сказал:

— Знать тебя не знаю, нечестивец! Кто ты, чёрт возьми, такой?! — прокричав всё это, он немного растерянно посмотрел на преследующую парочку старуху.

— Мэн Хао! — заклекотал попугай, почувствовав, что старуха почти их нагнала. — У меня есть духовные камни!

— Попридержи язык, нечестивец! — оборвал его Мэн Хао. Остановившись, он расправил плечи и гордо задрал подбородок, словно был истинным борцом за справедливость. — Между нами нет вражды, и всё же ты пытаешься меня подставить? Что ж, тогда я просто обязан поставить тебя на место!

С этими словами он взмахнул рукавом. Мэн Хао даже не успел использовать божественную способность, как попугай протяжно взвыл и камнем рухнул вниз, словно его тяжело ранили. Пролетая мимо Мэн Хао, он молниеносно юркнул в его широкий рукав. Мэн Хао негромко покашлял, мысленно проклиная попугая за этот неубедительный спектакль.

— Почтенная, — обратился он к старухе, осторожно пятясь. — Это действительно гнусная и подлая птица. Я как раз возвращался от Старейшины Киноварь, где меня возвели в алхимики 8 ранга. Младший поможет избавиться от этой птицы, не беспокойтесь.

Культивация старухи была настолько глубокой, что даже Мэн Хао не мог увидеть её полностью. В подразделении Дао Алхимии истинным Дао была алхимия, а культивация выступала на вторых ролях. Однако после стольких смертельно опасных переделок Мэн Хао инстинктивно начал пятиться, держа наготове бирку алхимика 8 ранга на случай, если старуха решит что-то выкинуть.

Она посмотрела на пятящегося Мэн Хао, но ничего не сказала. В конце концов он превратился в луч света и растворился вдалеке. В этот момент глаза старухи блеснули.

Девушка немного помялась и тихо сказал:

— Двоюродная бабушка, эта птица...

— Просто забудь о ней, — оборвала её старуха и направилась обратно к горе.

Девушка полетела следом. Но в пути всё же не сдержалась и спросила:

— Бабушка, Фан Хао?..

Старуха молча покачала головой. Глубоко в её глазах промелькнуло понимание. С того момента, как Мэн Хао бросил вызов седьмому этажу лекарственного павильона, она знала, что он будет новой силой, которая встанет в авангарде подразделения Дао Алхимии. А потом он переплавил пилюлю Небесного Града, не только изумив её, но и убедив в мысли, что Фан Хао станет сияющим солнцем подразделения Дао Алхимии!

В одном она была не уверена: был ли он человеком, кто не забывает старые обиды. Благодаря своей культивации она с самого начала знала, что холодец и попугай принадлежат ему. Поэтому специально подгадала момент, чтобы выгнать их с горы, когда мимо будет пролетать Мэн Хао. Этим она хотела разрешить имеющуюся между ними вражду.

В плане старшинства в клане, глубины культивации и известности она намного превосходила его. К тому же за столько лет она мастерски научилась разрешать подобные конфликты. Произошедшее было одной из её идей, которая, как она надеялась, разрешит их разногласия.

Тем временем Мэн Хао летел по подразделению Дао Алхимии. Осознав, что старуха не бросилась за ним в погоню, его глаза блеснули. Разумеется, он понял её намерения. Покинув вотчину алхимиков, попугай вновь воспрянул духом. Он вылетел из рукава и надменно закричал:

— Ты у меня ещё получишь, старая карга! Лорд Пятый обязательно вернётся!

Вылетевший вместе с ним холодец с энтузиазмом закивал головой. Такая реакция холодца красноречиво говорила о тех страданиях, что им довелось пережить. Однако не успел попугай закончить, как Мэн Хао молниеносно схватил его и поднёс поближе к лицу. У попугая округлились глаза.

— Ты что творишь?! Зачем ты схватил Лорда Пятого?!

— Что ты там лепетал про духовные камни? — холодно спросил Мэн Хао. В его с попугаем разговорах не было места вежливости.

— Духовные камни? — с деланным замешательство переспросил попугай. — Какие такие духовные камни?

Мэн Хао смерил попугая уничтожающим взглядом, как вдруг на его губах проступила застенчивая улыбка. Глаза попугая расширились ещё сильнее, а его самого начала бить мелкая дрожь. Холодец сдавленно вскрикнул.

— Это выражение лица! Конец! Нам конец! Когда появляется это выражение лица, значит, конец уже близок! В этот раз птице точно крышка...

В глазах попугая промелькнул страх, и, прежде чем Мэн Хао успел что-то сказать, он рассмеялся и льстиво сказал:

— Ха-ха, да я просто шучу! Духовные камни... ах, эти духовные камни. Под горой той старухи пролегает жила духовных камней. Если захочешь их украсть, я помогу тебе их выкопать.

При упоминании "жилы духовных камней" глаза Мэн Хао заблестели, и он в подробностях начал допрашивать попугая. Один человек, одна птица и один холодец полетели к родовому особняку, о чём-то негромко переговариваясь.

С наступлением вечера заходящее солнце окрасило горизонт в золотой цвет. В родовом особняке Мэн Хао заметил множество членов клана, направляющихся в восточный квартал. Проследив за направлением их движения, Мэн Хао внезапно вспомнил, что произойдёт утром.

— Восход солнца на востоке, — пробормотал он, сменив курс и тоже полетев к восточному кварталу. Попугай примостился на его плече, а холодец опять превратился в колокольчик и привязался к лапе попугая.

Тем временем в восточном павильоне восхода Фан Вэй с улыбкой беседовал с другими избранными. В разговоре он ни разу не упомянул событие, поставившее весь клана Фан на уши. Хотя в поведении других избранных не было ничего необычного, все они давно смекнули, что произошло нечто очень странное. То, как Фан Вэй отмахнулся от этого, стало для них первым намёком.

В разговоре опять всплыло имя Фан Му. Как и в прошлый раз, Фан Вэй не признался, что он скрывался за именем Фан Му, и всё же он посмотрел на Ли Лин’эр и виновато ей улыбнулся. Многие избранные это заметили и принялись ломать голову над значением этой улыбки.

Ли Лин’эр холодно фыркнула и презрительно поморщилась. Теперь она была убеждена даже больше Сунь Хая, что псевдоним Фан Му носил Мэн Хао. Она ненавидела Фан Му, но её взгляд, направленный на Фан Вэя, буквально сочился презрением. Похоже, её уже тошнило от его дешёвой актёрской игры.

Заметив выражение лица девушки, глаза Фан Вэя едва заметно блеснули, и он резко сменил тему на предстоящий восход солнца на востоке. Глаза Сунь Хая тоже блеснули, но, поскольку девушка, которую он практически боготворил, принадлежала к клану Фан, он ничего не сказал. Вместо этого он оттащил одного из избранных клана Фан в сторонку, чтобы узнать, есть ли в их клане девушка с именем Фан Юй.

Пока небо темнело, у озера собиралось всё больше людей клана Фан. Сперва все молча ждали начала восхода, но сейчас все с жаром обсуждали переплавку Мэн Хао пилюли Небесного Града и Солнечного Духа. Колокол дао давно уже отгремел, но его звон до сих пор звучал в их сердцах.

— Не могу поверить, что Фан Хао действительно переплавил пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа!

— Это ведь одна из трёх священных пилюль! Никогда бы не подумал, что ему удастся переплавить хотя бы одну из них!

— После возвращения Фан Хао он не произвёл на меня особого впечатления. Этот тихий парень практически нигде не появлялся, но сейчас созданные им волны захлестнули весь клан!

Нечто подобное неоднократно звучало в толпе. Фан Вэй сохранял маску невозмутимости, не позволяя никому понять, о чём он думал. А вот лицо Фан Юньи, наоборот, становилось всё мрачнее и мрачнее. Его взгляд остановился на Фан Си, оживлённо болтающего с членами клана на берегу озера. В его глазах вспыхнул недобрый огонёк, а губы изогнулись в холодной улыбке. Люди, которых он послал позаботиться о Фан Си, уже принялись за работу.

"Прямая ветвь... куча зловонного навоза! Их слава осталась в далёком прошлом, теперь они медленно катятся к закату. Клан Фан... перестал быть местом, где они всем заправляют!"

Фан Юньи презрительно фыркнул. "Сегодня я унижу Фан Си из прямой ветви!" Его глаза сузились.

Тем временем Фан Си в толпе восторженно пересказывал недавние события сидящим неподалёку членам клана:

— За долгие годы из всех людей, состоящих в подразделении Дао Алхимии, никому так и не удалось переплавить эту целебную пилюлю, но мой братишка сумел! Его луч линии крови достиг в высоту тридцати тысяч метров, а потом он даже бросил вызов седьмому этажу лекарственного павильона. И, наконец, он переплавил легендарную пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа. Это мой братишка! Фан Хао!

Люди вокруг, затаив дыхание, слушали истории о Мэн Хао. Всё больше и больше членов клана убеждалось, что по статусу Мэн Хао находился на одном уровне с Фан Вэем. Но тут через толпу начали продираться два молодых человека. Эта парочка с презрительно смерила Фан Си взглядом, а потом взмахом рук сотворила сильный порыв ветра. Он обрушился на ничего неподозревающего Фан Си. Он попытался дать отпор, но оказался слабее. Натужно замычав, он всё-таки был отброшен на десять шагов назад.

— Клан запретил шуметь и создавать беспорядки во время восхода солнца на востоке! — холодно сказал один из молодых людей. — Любой нарушивший это правило будет лишён права наблюдать за солнцем!

— Вы... — в ярости взревел Фан Си.

Вот только при виде двух молодых людей выражение его лица резко изменилось. Остальные члены клана поражённо начали пятиться назад.

Глава 928. Держись меня

Молодые люди, оттолкнувшие Фан Си, носили чёрные халаты, украшенные изображением луны. Обоих окружала особо грозная аура и леденящий холод, из-за которого у людей создавалось впечатление, будто перед ними были смертоносные змеи. К тому же оба обладали культивацией бессмертных 3 ступени, а исходящие от них неосязаемые волны придавали им вид могущественных бессмертных. При виде этой парочки собравшиеся поменялись в лице, при этом в их сердцах поднялась волна благоговения. Они начали медленно расступаться перед ними.

— Это же стражи чёрной луны!

— На восход солнца на востоке прибыло немало избранных из других сект и кланов, поэтому страже чёрной луны было поручено следить здесь за порядком! В клане Фан имеется девять отрядов стражи: четыре расквартированы за пределами планеты, а оставшиеся пять ответственны за планету Восточный Триумф. Из этих пяти отрядов стражи чёрной луны и стражи пурпурного солнца отвечают за родовой особняк!

Девять отрядов стражи клана Фан покрыли себя славой в боях, поэтому о них знали все на Девятой Горе и Море. Что до стражей чёрной луны, это были зловещие и агрессивные люди, неудивительно, что их часто сравнивали с ядовитыми змеями. Такая репутация закрепилась за ними не только среди чужаков, но и в самом клане Фан. Все боялись стражей чёрной луны.

Фан Си мрачно посмотрел на двух молодых людей. Слова, уже готовые сорваться с его губ, внезапно застряли в горле. Может, он и принадлежал к прямой ветви, но все в клане знали, что сейчас его ветвь переживала не лучшие времена. Он не мог позволить себе оскорбить стражей чёрной луны.

— Фан Си, — холодно сказал один из молодых людей, — за устроенный тобой балаган на берегу озера Полной Луны, за нарушение общественного порядка и потери лица клана перед гостями из других сект ты сейчас же уберёшься от берега озера на триста метров!

В голосе молодого человека отсутствовали какие-либо намёки на вежливость.

— Если ты посмеешь приблизиться к одному из стражей чёрной луны на триста метров, — с презрением в голосе добавил другой, — это будет воспринято как попытка неповиновения! Фан Си, убирайся отсюда!

С этими словами он ещё раз взмахнул рукой, отбросив Фан Си очередным порывом ветра. Не в силах противостоять ветру, Фан Си в мгновение ока оттолкнуло почти на триста метров назад. В полнейшей тишине члены клана уставились на Фан Си. Наконец он остановился на отметке в двести девяносто девять метров. Его лицо побледнело, руки дрожали. С яростным огнём в глазах он ожёг взглядом двух молодых людей.

Он был не дураком, поэтому сразу понял, что эти двое намеренно решили унизить его при всех. По клану быстро разойдётся молва, как с ним бесцеремонно обошлись. Их злодейские намерения стали особенно очевидны, когда они оттолкнули его на двести девяносто девять метров, хотя и могли запросто отбросить его дальше трёхсот. Они хотели унизить Фан Си, заставив добровольно сделать последний шаг назад.

Глаза Фан Си покраснели, пыхтя от ярости, он буравил двух молодых людей практически в трёхсот метрах от себя. Он не хотел делать последний шаг, но знал, что законы клана были превыше всего. Стража чёрной луны была ответственна за порядок в этой области. Его открытое неподчинение их приказам откроет им массу возможностей по его наказанию. Но самое важное было другое: стражи чёрной луны находились под прямым контролем ветви Фан Вэя.

Фан Си в ярости стиснул кулаки. Под взглядами всех присутствующих он склонил голову и сделал один шаг, оказавшись на отметке в триста метров. Этот последний шаг раздавил гордость Фан Си и унизил всю его ветвь. Но Фан Си был вынужден терпеть, он не мог воспротивиться им.

Он немного дрожал, чувствуя на себе пристальные взгляды собравшихся у озера людей. Никто не проронил ни звука, но многие из свидетелей невольно вздохнули. Что до двух молодых стражей чёрной луны, они с ехидным смехом развернулись и пошли прочь от Фан Си.

Толпа выдохнула, предположив, что наказание Фан Си на этом закончится. Даже Фан Си считал, что, склонив голову, сможет избежать дальнейших проблем... Но тут рядом с Фан Си выросли из земли двое стражей чёрной луны. Они молниеносно взмахнули руками, задействовав силу своей культивации. Фан Си стянул свирепый ветер и вновь отбросил его назад. Как и в прошлый раз, он остановился на отметке в двести девяносто девять метров.

— Стража чёрной луны уже сделало тебе одно предупреждение, — холодно сказал один из молодых людей. — Ты не должен приближаться к нам ближе, чем на триста метров! Теперь мы стоим здесь, поэтому убирайся!

— Вы!!!

Фан Си всего трясло, его глаза налились кровью. Двое стражей чёрной луны со смехом холодно посмотрели на Фан Си. Похоже, они ждали, когда тот набросится на них. Безусловно, они боялись его отца, но сейчас действовали по приказу принца Вэя, а значит, на них распространялось его покровительство. К тому же им поручили сохранять здесь порядок, поэтому в случае каких-либо опрометчивых действий Фан Си покровители защитят их от любых последствий.

Фан Си был настолько взбешён, что уже хотел плюнуть на всё и броситься в бой. Но потом он вспомнил, как его отец часто вздыхал, сокрушаясь из-за упадка прямой ветви. Фан Си не обладал твёрдым характером и был довольно незлобивым человеком. Не желая создавать проблем отцу, он с горечью сделал ещё один шаг назад. Когда он сделал этот шаг, в его глазах промелькнуло уныние.

Как вдруг появилось больше десяти стражей чёрной луны. Толпа расступилась, освободив им дорогу. Стражи чёрной луны холодно посмотрели на Фан Си, отчего тот, не поднимая головы, продолжил пятиться: триста метров, полторы тысячи метров. Вскоре он практически вышел из толпы, оказавшись в трёх километрах от озера Полной Луны. Стражи чёрной луны презрительно смотрели на разбитого и опустошённого Фан Си.

— Ещё один шаг! — сказал ближайший к нему страж чёрной луны. Сейчас их разделяло двести девяносто девять метров.

Над озером повисла гробовая тишина. Многие члены клана Фан вздыхали, но не решались что-либо сказать. Прямая ветвь клана находилась в упадке, когда как ветвь Фан Вэя на подъёме. Такое было неутешительное положение дел. Фан Си горько рассмеялся, осознав, что больше не может здесь оставаться. Только он хотел развернуться и уйти, как вдруг ему на плечо легла рука, не позволив сделать последний шаг. У него за спиной раздался спокойный голос:

— Фан Си, в чём дело?

Услышав его, по телу Фан Си пробежала дрожь. Он обернулся и увидел Мэн Хао, который словно вырос из земли. На плече Мэн Хао сидел попугай, который не преминул подмигнуть Фан Си. Мэн Хао появился совершенно беззвучно и незаметно для стоящих ближе всего членов клана Фан. Появление Мэн Хао стало для всех такой же неожиданностью, как и для Фан Си.

Глаза более десятка стражей чёрной луны свирепо заблестели. Они тоже были сбиты с толку, не понимая, откуда взялся Мэн Хао. Мгновением ранее его здесь не было, и тут он словно вырос из-под земли. Появление Мэн Хао переполошило толпу из членов клана Фан.

— Это же Фан Хао!

— Какой эффектный способ появиться! Его перемещение вообще не создало ряби в воздухе!

У многих зрителей начало бешено биться сердце. Мэн Хао совсем недавно переплавил пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, заставив зазвенеть колокол дао клана Фан. После этого имя Мэн Хао крепко врезалось в их память.

— Братишка... — выдавил Фан Си, посмотрев на Мэн Хао.

В его голосе прозвучал немного жалобно, как у ребёнка, которого только что все задирали, но тут к нему на помощь пришёл его родственник. Мэн Хао едва заметно улыбнулся и похлопал Фан Си по плечу. Вот только в сердце Мэн Хао поднималась огромных размеров волна леденящего холода. Несколькими мгновениями раньше он издали видел, как Фан Си отталкивали зловещие стражи чёрной луны.

— Фан Си, держись меня. Давай посмотрим, кто посмеет встать у меня на пути.

С этими словами Мэн Хао зашагал вперёд. Фан Си сделал глубокий вдох и решительно последовал за Мэн Хао. Дюжина стражей чёрной луны по-разному восприняли такую реакцию Мэн Хао. Не успел он пройти и тридцати метров, как двое стражей чёрной луны фыркнули и подскочили к нем.

— Ты можешь пройти, — сказал один из них, — но Фан Си нарушил порядок у озера. Если он подойдёт к кому-то из нас ближе чем на триста метров, его ждёт наказание!

Двое стражей чёрной луны в мгновение ока возникли перед Мэн Хао. Их слова ещё висели в воздухе, как вдруг Мэн Хао прижал руку к груди и резко выбросил её вперёд. Со свистом поднялся мощный порыв ветра. Следом в воздухе материализовался фантомный Инлун, который с рёвом набросился на двух стражей чёрной луны. Дракон добрался до них в считанные мгновения. Оба стража поменялись в лице и зачерпнули всю свою силу до последней капли, но это им не помогло. Оба закашлялись кровью и были отброшены в сторону.

Такое внезапное развитие событий подняло на уши всю толпу. Особенно с учётом того, что стражи чёрной луны, хоть и выбрали своей целью Фан Си, не стали атаковать, а просто прогнали его от озера. А вот Мэн Хао атаковал с непререкаемой мощью, в первую же секунду схватки ранив двоих стражей чёрной луны.

Фан Си начал нервничать, но лицо Мэн Хао оставалось ледяной маской. Когда он опять двинулся вперёд, ему навстречу бросились остальные стражи чёрной луны.

— Ты нарушил общественный покой и посмел ранить людей! Фан Хао, не имеет значения, что за тобой стоит подразделение Дао Алхимии, сегодня ты будешь наказан!

Дюжина стражей чёрной луны мчались к Мэн Хао. Когда между ними оставалось несколько десятков метров, из глаз Мэн Хао брызнул яркий свет, и он сказал всего одно слово:

— Проваливайте!!!

Это слово прогремело, словно настоящий раскат грома. На начавшийся грохот обернулись даже избранные в восточном павильоне восхода. Стражи чёрной луны перед Мэн Хао чувствовали, будто на них навалилась огромная невидимая гора. У них изо рта брызнула кровь, а в ушах зазвенело. Все до единого внезапно почувствовали дестабилизацию культивации. Не имело значения, что все они находились на царстве Бессмертия. Чудовищный порыв ветра смел дрожащих стражей, отбросив всех назад. Одним словом, Мэн Хао заставил их не только примёрзнуть к месту, но и раскидал их как котят.

Стоящие неподалёку члены клана Фан поражённо застыли. Фан Си ошарашенно смотрел в спину Мэн Хао, который спокойно пошёл дальше. Толпа тут же разошлась в стороны, открыв ему дорогу до самого озера Полной Луны. В центре озера находился остров, на котором располагался восточный павильон восхода. Сидящие внутри Фан Вэй и другие избранные увидели, как толпа расступилась, будто к озеру приближалось бессмертное божество.

Из толпы показался Мэн Хао. Уверенная походка, плечи расправлены, а длинные чёрные волосы спадали по спине, словно плащ. Он выглядел грозно и сурово, словно его внезапная известность даровала ему слепящую ауру, которую никто не мог игнорировать.

Завидев идущего к павильону Мэн Хао, избранные, прибывшие из других краёв, отреагировали совершенно по-разному. По лицу Ли Лин’эр промелькнула ненависть, когда она посмотрела на него. У Сунь Хая глаза на лоб полезли, а сам он невольно начал пятиться в глубь павильона. Глаза Сун Лоданя и Тайян Цзы пронзительно сверкнули.

А вот взгляд Фань Дун’эр был острее кинжала. Сейчас её больше всего хотелось порубить Мэн Хао на мелкие куски. Она тяжело задышала, больше не в силах удерживать маску невозмутимости.

— Мэн Хао…

Глава 929. Могуч

Внимание Фан Вэя тотчас переключилось на Мэн Хао. Его выражение лица не изменилось, но глаза слегка прищурились. Он совершенно не удивился появлению Мэн Хао. Во время их первой встречи в храме Фан Вэй с первого же взгляда понял, что Мэн Хао явно не был человеком, с которым можно было легко сладить. Однако он не стал обращать на него внимания и, даже больше, полностью сбросил со счетов. Только когда Мэн Хао прославился в подразделении Дао Алхимии, он был вынужден пересмотреть своё к нему отношение. Особенно с учётом его внезапного агрессивного поведения. Фан Вэя холодно хмыкнул, но уже в следующий миг он вновь вернул себе безмятежную маску, словно ничего не произошло.

Ван Му тоже сейчас находился в восточном павильоне восхода. При виде Мэн Хао его глаза ярко засияли желанием сразиться. Фан Юньи тоже сидел в павильоне. Он злобно поглядывал на Мэн Хао и холодно улыбался.

Толпа у озера Полной Луны переполошилась. Люди в страхе расступались перед неспешно идущим Мэн Хао, за которым тащился Фан Си, не зная радоваться ему или нервничать. Стражи чёрной луны являлись одним из девяти отрядов стражей клана Фан и сейчас отвечали за соблюдением порядка. Они явно не спустят Мэн Хао такой провокации.

— Братишка... — прошептал Фан Си.

Внезапно со свистом в воздухе показалось больше тридцати человек. Все они носили униформу стражей чёрной луны, блюдущих мир и покой! Они слетались к Мэн Хао со всех сторон, сияя мощью своей культивации, которая находилась на царстве Бессмертия. Двое даже были бессмертными 5 ступени. В полёте все стражи использовали свои божественные способности и магические техники. Слепящий свет, сопровождаемый сильным давлением, разлился во все стороны.

— Какая наглость!

— Ты посмел атаковать стражей чёрной луны? Как смеешь ты нарушать порядок?! Не имеет значения, кто ты такой, опустись на колени и готовься отправиться в пыточную!

От всех этих криков у Фан Си нервно забегали глаза. Однако Мэн Хао не показывал страха, наоборот, его губы изогнулись в недоброй улыбке.

— Похоже, теперь любая собака думает, что может тявкать на меня, — произнёс он, — похоже, я слишком мало использую силу в клане.

С этими словами он сделал шаг вперёд. Как только его нога коснулась земли, Мэн Хао превратился в яркий луч света. Внутри этого яркого золотого луча летел Мэн Хао в образе золотой птицы Пэн. С пронзительным свистом он на огромной скорости бросился на стражей чёрной луны. В мгновение ока он обрушился на группу из трёх практиков. Как только когти могучей птицы разорвали воздух послышался хруст. Трое стражей чёрной луны побелели и закашлялись кровью, а их тела скрутило под таким странным углом, что они больше не могли сражаться. Удар когтей мгновенно раскидал их во все стороны. Даже будучи отброшенными назад, они в ужасе посмотрели на Мэн Хао.

— Как... он может быть таким сильным?!

Мэн Хао же не мешкал ни секунды. Его следующей целью стали другие стражи. Птица Пэн захлопала крыльями, и в следующий миг пятеро стражей чёрной луны сдавленно захрипели, а у них изо рта тоже брызнула кровь. Рухнув на землю после удара, они потрясённо уставились на Мэн Хао в обличье золотой птицы Пэн.

— Что у него за культивация? Даже объединённая сила нас пятерых не смогла его остановить!

Казалось, что всё происходило крайне медленно, но в действительности восемь практиков были повержены быстрее, чем из кремня вылетает искра. Восемь стражей получили ранения и были отброшены больше чем на триста метров назад. Теперь от изначальной группы осталось всего семь практиков. Среди них были два бессмертных 5 ступени, оба тяжело дышали. Поборов временное замешательство, они стиснули зубы и вместе прокричали:

— Формация чёрной луны!

Остальные пятеро практиков в их группе объединились с ними в образ луны! Из-за их чёрных нарядов... эта луна тоже была чёрной!

Чёрная луна!

С появлением луны всю округу накрыла монструозная энергия. Избранные в восточном павильоне восхода наблюдали за происходящим со странным блеском в глазах.

— Первое объединённая техника стражей чёрной луны! — прокомментировал Тайян Цзы.

— По слухам, — сказал Сунь Хай, разглядывая чёрную луну, — в этой технике семь человек создают формацию, семь формаций создают заклинание, семь заклинаний — божественную способность, семь божественных способностей — Дао!

Реакция остальных была в чём-то похожа, только Ли Лин’эр наблюдала за всем с холодным блеском в глазах. В толпе вокруг озера Полной Луны поднялся взволнованный гул. Лицо Фан Си побелело, а губы Фан Юньи изогнулись в особо зловещей улыбке.

Мэн Хао в образе золотой птицы Пэн не колебался ни секунды. Он устремился к чёрной луне, при этом птица на ходу размылась, превратившись в множество высоких гор. Эти горы объединились в горную цепь и обрушились на чёрную луну!

Заклинание Поглощения Гор!

Издали это выглядело так, будто огромных размеров горы подавили саму луну на небе. Гигантские горы затмили собой небеса, а вот чёрная луна заметно съёжилась.

Зрители, затаив дыхание, наблюдали за ходом сражения, в особенности избранные в восточном павильоне восхода, которым уже довелось скрестить мечи с Мэн Хао. Вид высоких горных пиков напомнил им об их вылазке на Южные Небеса, где Мэн Хао в одиночку расправился со всеми охотящимися за ним избранными. Несмотря на соотношение сил больше тысячи к одному, он храбро одолел их всех.

Грохот прогремел на много километров окрест. Под чудовищным давлением чёрная луна продержалась всего пару вдохов. После чего она разбилась вдребезги, явив семерых кашляющих кровью людей. Мощный взрыв раскидал перепуганных практиков в разные стороны. Из исчезнувших гор вышел Мэн Хао. Он вновь превратился в луч света и полетел вперёд.

— Фан Си, не отставай! — выспренно произнёс он. — Я отведу тебя к павильону на озере!

Все те, кто услышал его громогласный голос, сейчас считали Мэн Хао единственным человеком во вселенной. Многим членам клана начало казаться, будто они впервые видели Мэн Хао. Их сердца затрепетали в груди, даже Фан Си тяжело задышал. Стиснув зубы, он полетел вслед за Мэн Хао. Вдвоём они направились к озеру Полной Луны: Мэн Хао впереди, Фан Си позади.

В восточном павильоне восхода в центре озера Полной Луны многие избранные не сводили с Мэн Хао глаз. Какие бы конфликты между ними ни были, сейчас они не могли не признать, что Мэн Хао... был сияющим солнцем!

Фан Вэй молча стоял, холодно буравя его взглядом. А вот взгляд Фан Юньи буквально сочился ядом. Фан Хун, восхищённая силой Мэн Хао, невольно попятилась назад, как, впрочем, и Фан Сяншань. Фан Дунхань втайне был рад такому исходу. Именно он хотел схватки между Мэн Хао и Фан Вэем.

Пока Мэн Хао под взглядами толпы приближался к озеру Полной Луны, на берегу внезапно появился мужчина с двумя вышитыми лунами на чёрном халате. Он обладал впечатляющей культивацией бессмертного 6 ступени.

— Ты глупец! — холодно сказал мужчина. — Прочь отсюда!

Бессмертный 6 ступени возглавлял стражей чёрной луны в этом районе. Он стоял на берегу озера и хмурил брови, совершенно не скрывая своего отвращения к Мэн Хао. Говоря всё это, он выставил перед собой руку, от которой ударило невероятное давление. Одновременно с этим в воздухе появилась огромная иллюзорная рука, устремившаяся в сторону Мэн Хао.

— Я из прямой ветви клана Фан, — ответил Мэн Хао, — я старший внук этого поколения и обладая высочайшим статусом. Это ты сейчас пойдёшь прочь!

Вместо того чтобы замедлиться, Мэн Хао прибавил ходу. Он сжал правую руку в кулак и ударил девять раз подряд.

Обрушение Девяти Небес!

С чудовищным грохотом позади него внезапно вырос огромный, высотой в пятнадцать тысяч метров, идол дхармы, который тоже ударил кулаком. Девять ударов, способных сокрушить Небо и Землю, обрушились на мужчину.

От атаки Мэн Хао посланная в его сторону рука разбилась на множество кусочков. Мужчина изменился в лице, завидев летящий в его сторону кулак Мэн Хао. В мгновение ока они обменялись несколькими дюжинами ударов. После каждого такого обмена на лице мужчины всё явственней проступал страх. С каждым ударом он чувствовал, как его культивация и жизненная сила слабеют. Их поглощал Мэн Хао!

В конечном счёте из его рта брызнула кровь, и он был вынужден отступить. В этот момент Мэн Хао схватил Фан Си и взмыл в воздух над озером Полной Луны!

Как только Мэн Хао оказался в воздухе, из толпы вслед за ним вылетели дюжины стражей чёрной луны. Сейчас их не заботило, что он принадлежал к одному с ними клану, его вопиющий вызов стражам чёрной луны просто не мог остаться без ответа. Однако Мэн Хао даже не обратил на них внимания. Держа за шиворот ошалевшего Фан Си, он превратился в длинный луч света, который полетел через озеро Полной Луны к восточному павильону восхода.

Избранные внутри павильона были потрясены увиденным. Ли Лин’эр заскрежетала зубами; в глазах Фань Дун’эр вспыхнул холодный огонёк; Ван Му уже не терпелось сразиться; лицо Сун Лоданя буквально испускало холод; а вот Сунь Хай заметно нервничал. При виде приближающегося Мэн Хао Тайян Цзы и остальные почувствовали, как забурлила их энергия. Фан Вэй нахмурился, а стоящий неподалёку Фан Юньи тяжело дышал. Такая впечатляющая демонстрация силы заставила его невольно попятиться.

Все практики в павильоне наблюдали, как Мэн Хао тащил Фан Си над водной гладью озера. Спустя пару мгновений он уже почти добрался до восточного павильона восхода. Только он хотел приземлиться внутри...

— Ты недостоин быть здесь, — спокойно сказал Фан Вэй.

Он сделал шаг вперёд и молниеносно ударил ладонью! Его удар ладонью вопреки ожиданиям... заставил всех присутствующих почувствовать, будто земля задрожала и закачались горы. Озеро Полной Луны забурлило, словно некая древняя сущность в его глубинах медленно пробуждалась ото сна и сейчас начала испускать свою ужасающую ауру.

Удар ладони выглядел совершенно непримечательно, и всё же из-за него снаружи восточного павильона восхода возник золотой магический символ. Он сиял, подобно солнцу, окрасив всё снаружи в золотой цвет.

В ответ на удар ладони все избранные павильона, даже Фань Дун’эр и Чжоу Синь из грота Высочайшей Песни Меча, напряжённо прищурились. На лицах прибывших гостей можно было увидеть целую гамму эмоций, но одно объединяло их всех: изумление атакой Фан Вэя. Их удивление возросло ещё сильнее, когда они осознали, что атака Фан Вэя несёт с собой ауру реинкарнации. Словно естественный закон... провозглашающий всех противников Фан Вэя врагами Небес!

Глаза Мэн Хао слегка округлились, а внутри него поднялось чувство надвигающейся опасности. Он отпустил Фан Си и призвал к себе чёрную и белую жемчужину. При этом ещё забурлил кровавый ци, превратившийся в голову Кровавого Демона. Когда вся эта мощь сосредоточилась в руке Мэн Хао... он тоже ударил раскрытой ладонью!

Воздух между Мэн Хао в воздухе и Фан Вэем в восточном павильоне восхода сотряс чудовищный грохот. Это стало первым обменом ударами между Мэн Хао и Фан Вэем!

Глава 930. Как я по вам соскучился

Это было столкновение золота и крови! Противоборство силы реинкарнации и чёрной с белой жемчужин! Схватка Фан Вэя против Мэн Хао! Их первый бой!

С рокотом в воздухе сошлись два цвета: золотой и кровавый. Ночное небо внезапно озарил яркий свет столкновения силы реинкарнации и чёрной с белой жемчужин. От поднявшегося чудовищного грохота задрожали даже Небо и Земля. Голова Кровавого Демона рассыпалась на части, как, впрочем, и золотой мир. Аура реинкарнации исчезла... как и чёрная и белая жемчужины Мэн Хао.

По телу Мэн Хао прошла лёгкая судорога: его проснувшийся вечный предел позволил ему отмахнуться от этого удара. Но зрители лишь увидели, как удар ладони Фан Вэя не только не сумел остановить Мэн Хао, но даже не смог замедлить его... тот просто приземлился прямо в восточном павильоне восхода!

Глаза Фан Вэя лучились холодным светом, но вот на его щеках проступила лёгкая бледность. Хотя его удар ладони закрыл его от контратаки Мэн Хао, его всё равно настиг откат. Самое удивительное было то, что за долгое время занятий культивацией на озере Полной Луны Фан Вэй вошёл с озёрной водой в резонанс, поэтому в сражении здесь имел преимущество. А вот Мэн Хао ещё приходилось защищать Фан Си. Сложно было определить, кто из них в итоге оказался сильнее!

Как только Мэн Хао приземлился в павильоне, с противоположного берега озера к нему устремилось несколько дюжин стражей чёрной луны. Мэн Хао даже не посмотрел в их сторону. Вместо них его холодный взгляд скользнул по толпе, пока не остановился на Фан Вэе.

— Младший брат Фан Вэй, почему это я недостоин находиться в павильоне?

— Любой, за кем гонится стража чёрной луны, не имеет права находиться внутри, — холодно ответил Фан Вэй.

Пока группа стражей чёрной луны стремительно приближались к павильону, на берег прибыло подкрепление. Уже совсем скоро должны были подойти действительно могущественные эксперты. Мысленно Фан Вэй позволил себе холодно рассмеяться. Ему и вправду было интересно, как Мэн Хао разрешит эту ситуацию.

Бледный как мел Фан Си стоял рядом с Мэн Хао. Его дыхание от радости сделалось прерывистым, ведь ему ещё никогда не доводилось бывать внутри восточного павильона восхода. Когда до прибытия стражей оставались считанные секунды, представив, что сейчас произойдёт, он сделал глубокий вдох и приготовился пойти до конца. Раз всё это произошло из-за него, он решил взять на себя всю ответственность, чтобы наказание клана не коснулось Мэн Хао.

— Вот как? — протянул Мэн Хао с улыбкой.

С пронзительным свистом к нему приближалось семь или восемь стражей чёрной луны. Их лица буквально излучали жажду убийства, и когда они уже собирались атаковать... Мэн Хао беззаботно поднял руку и что-то показал стражам чёрной луны. А потом, даже не повернув к ним головы, холодно рявкнул:

— Брысь отсюда!

После его окрика стражи чёрной луны увидели предмет, зажатый в руке Мэн Хао. Все тут же поменялись в лице и резко затормозили, ошалело уставившись на этот предмет. Узнав его, у них перехватило дыхание. Тем временем к озеру стягивалось всё больше стражей чёрной луны. На появление этого предмета все они отреагировали одинаково — застыли словно громом поражённые. Десятки ближайших стражей чёрной луны и сотни собравшихся на берегу от изумления не знали, что сказать.

Увидев такую их реакцию, у избранных в восточном павильоне восхода странно заблестели глаза. Фан Вэй внезапно кое-что вспомнил, отчего и его лицо приобрело нездоровый оттенок. Фан Юньи бесцеремонно разинул рот, не зная, что и думать. Он не мог понять, что могло не только остановить стражей чёрной луны, но и напугать их настолько, чтобы они не решались приблизиться к нему. Фан Хун поражённо хлопала глазами. Фан Сяншань прикрыла рот ладошкой. Глаза Фан Дунханя искрились любопытством.

— Вы всё ещё здесь? — угрожающе спросил Мэн Хао, так и не повернувшись в их сторону.

Только эти слова слетели с его губ, как стражи чёрной луны позади него потрясённо ахнули. Они сложили ладони и поклонились Мэн Хао, а потом быстро полетели прочь.

При виде оробевших стражей чёрной луны у многих зрителей на берегу озера Полной Луны округлились глаза. Они собственными глазами видели, как стражи чёрной луны внезапно растеряли всю свою кровожадность и поспешили прочь, явно боясь приближаться к этому человеку.

У некоторых людей в толпе было особо хорошее зрение, поэтому им удалось разглядеть предмет в руке Мэн Хао. От увиденного у них перехватило дыхание.

— Верительная бирка алхимика 8 ранга!

— Она ничем не отличается от верительной бирки старейшины клана... Поэтому верительная бирка алхимика 8 ранга даёт ему статус старейшины клана! А старейшины клана... могут отдавать приказы стражам чёрной луны!

— Фан Хао переплавил пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, что и сделало его алхимиком 8 ранга!

Услышав обсуждение людей на берегу озера, практики внутри с шумом втянули полные лёгкие воздуха. Фан Си разинул рот, а потом в его глазах заплясали радостные огоньки. Мэн Хао медленно опустил руку и с едва заметной улыбкой посмотрел на Фан Вэя.

— Всё ещё утверждаешь, что я не имею права здесь находиться?

Фан Вэй мрачно встретил взгляд Мэн Хао. Не успел он ответить, как Мэн Хао сделал шаг вперёд и поднял правую руку. Несмотря на все попытки к сопротивлению, побелевшего Фан Юньи сорвало с места и притянуло Мэн Хао.

— Ты опять не поприветствовал меня как полагается, — с улыбкой пожурил Мэн Хао, одной рукой крепко сжимая шею Фан Юньи, а другой мягко похлопав его по щекам. — Ах, Юньи, похоже, с прошлого моего урока ты так ничему и не научился.

От улыбки Мэн Хао Фан Юньи задрожал как осиновый лист. Не став дожидаться его ответа, Мэн Хао резко помрачнел и впечатал Фан Юньи в пол павильона. Здание было магическим образом укреплено, поэтому его полы спокойно выдержали такой удар. Вот только сам удар был очень сильный, о чём красноречиво свидетельствовал сдавленный вопль Фан Юньи. Мэн Хао опять поднял его и ещё семь-восемь раз впечатал его в пол павильона. Изо рта кричащего Фан Юньи потекла кровь. Он даже начал молить о пощаде. Фан Вэй нахмурился.

— Достаточно! — сказал он.

Мэн Хао с улыбкой повернулся к Фан Вэю.

— В моей власти, как старейшины, отчитывать нерадивых членов клана. Младший брат Фан Вэй, на каком основании ты просишь меня прекратить?

С этими словами Мэн Хао схватил Фан Юньи за волосы и с размаху отшвырнул его в сторону, забрызгав кровью павильон. Избранные в помещении молча за всем наблюдали. Вот только, глядя на Мэн Хао, каждый из них думал о своём. Особенно серьёзным выглядел Сунь Хай, который ещё и едва заметно дрожал.

Фан Вэй крайне мрачно смотрел на Мэн Хао, только он собирался возразить, как вдруг Мэн Хао рассмеялся.

— С другой стороны, — сказал он, — луна и звёзды сегодня светят как никогда ярко. А завтра восход солнца на востоке — благодатный день. К тому же, к моей несказанной радости, здесь собрались мои старые друзья. Так и быть, я не стану усложнять тебе жизнь, — сказал он Фан Юньи.

Мэн Хао посмотрел на избранных, прибывших из других сект и кланов. У каждого из них было совершенно уникальное выражение лица: Сунь Хай неосознанно опустил голову; Ли Лин’эр в ярости буравила его взглядом; в глазах Фань Дун’эр полыхала жажда убийства; Ван Му весь напрягся, словно был готов драться здесь и сейчас; на скулах Сун Лодань и Тайян Цзы заходили желваки. Никто из них не забыл прошлой встречи с Мэн Хао.

Немного смутившись, Мэн Хао застенчиво рассмеялся, а потом опустил глаза на перепуганного Фан Юньи, который напоминал изломанную куклу.

— Пиши долговую расписку, — приказал Мэн Хао с улыбкой. Он быстро вытащил кисть и листок бумаги и протянул Фан Юньи. — Ты знаешь меня, поэтому знаешь, что писать.

С этими словами он похлопал Фан Юньи по голове. Лицо Фан Юньи было мертвецки бледным. Для него Мэн Хао был главным воплощением зла на Небе и на Земле. Дрожащей рукой он собственной кровью заполнил долговую расписку. Мэн Хао забрал листок и осторожно подул, чтобы кровь немного подсохла, после чего бережно убрал его в бездонную сумку, словно драгоценное сокровище. От его следующих слов у Фан Юньи кровь застыла в жилах:

— Юньи, у тебя не будет третьего шанса. Если ты при нашей следующей встрече поведёшь себя так же, как сейчас... я позабочусь, чтобы твоя жизнь превратилась в сущий ад.

Мэн Хао улыбался от уха до уха, но его слова были холодны как лёд. От такого резкого контраста избранные в павильоне не решались и рта раскрыть.

Фан Юньи дрожал и тяжело дышал, при этом на его лице застыло выражение практически животного ужаса. Он отчётливо чувствовал зловещие нотки в его голосе и был уверен, что если Мэн Хао что-то пообещал... то он обязательно сдержит слово. Если он в третий раз не поприветствует Мэн Хао по всей форме, в дальнейшем он будет только мечтать о смерти. Он был напуган, по-настоящему напуган. Даже Фан Вэй не смог ему помочь, что лишь усилило его страх, который теперь описывался одним словом "ужас".

— А теперь проваливай в ту дыру, из которой ты вылез, — приказал Мэн Хао.

Он схватил Фан Юньи за волосы и вышвырнул бедолагу из павильона. Когда Фан Юньи приземлился в гуще толпы зрителей на береге озера Полной Луны, всё его тело горело от нестерпимой боли. Сочувствующие практики помогли ему подняться, после чего он заковылял прочь от озера, стараясь оказаться как можно дальше от Мэн Хао. Всё это время его сердце сдавливали холодные тиски страха.

Мэн Хао застенчиво улыбнулся собравшимся в восточном павильоне восхода избранным, словно ему было слегка неловко повстречать столько старых друзей.

— Приветствую, собратья даосы! — сказал он. — Вот мы и снова встретились! Как я по вам соскучился!

Он непринуждённо подошёл к Сунь Хаю и, прежде чем тот успел отскочить назад, обнял его за плечо, словно они были старыми друзьями.

— Эй, Малыш Хай! Как поживаешь? Как здоровье? Почему ты обрил свою голову? Надо признать, недурно вышло, довольно своеобразно.

У Сунь Хая задрожала губа, словно он был готов расплакаться в любую секунду. В его сердце до сих пор скрывалась тень Мэн Хао, о чём нетрудно было догадаться по его обритой голове.

Мэн Хао потёр блестящую голову Сунь Хая и ободряюще похлопал его по плечу. Сунь Хай буквально кипел от гнева и досады, которым не мог дать выхода. В этот момент внимание Мэн Хао переключилось на Ли Лин’эр. Он не удержался и всё же посмотрел на её соблазнительные бёдра и попку.

— Ай-яй! Младшая сестра Лин’эр, давно не виделись! Ты хорошеешь день ото дня. Да и твоя попка... выглядит очень даже ничего... — Он прочистил горло. — Эй, не смотри на меня так! Ты знаешь, если подумать, мы ведь в детстве были обручены!

Ли Лин’эр мрачно буравила взглядом Мэн Хао. Её грудь вздымалась в такт её прерывистому дыханию, словно она могла в любой момент взорваться. Она знала, что по силе уступала Мэн Хао, к тому же это была территория клана Фан, иначе бы уже давно атаковала его.

Видя готовую взорваться Ли Лин’эр, Мэн Хао быстро отвёл глаза и посмотрел на Фань Дун’эр. При виде старой знакомой его глаза заблестели.

— Э? Уголёк?! И ты здесь! Младшая сестра Дун’эр, я уже давно одолжил тебе Уголёк, когда ты её вернёшь?

В глазах Фань Дун’эр полыхнули яростью. Она резко подняла руку, в которой с треском возникло два пурпурных метательных ножа. Оба ножа горели причудливым пламенем и испускали пугающую ауру.

— Ещё одно слово! — прошипела она сквозь зубы.

Глава 931. Её имя Фан Юй

Её слова сочились неприкрытой жаждой убийства, словно одно неверно сказанное слово действительно могло привести к схватке. Мэн Хао моргнул и негромко покашлял. По-прежнему обнимая Сунь Хая за плечо, он посмотрел на остальных гостей.

— Так, не Сун Лодань ли это?! И Тайян Цзы! Ван Му, ты тоже здесь! Чудесно! Вот мы и снова собрались. Итак... когда вы собираетесь вернуть деньги, что мне должны?

Мэн Хао всего парой фраз сумел спровоцировать реакцию избранных в восточном павильоне восхода. Одни в ярости закричали, другие злобно стискивали кулаки, третьи покрасневшими глазами буравили Мэн Хао.

— Заткнись, чёрт возьми!

— Закрой рот!

— Мэн Хао, ты заходишь слишком далеко!

— Мэн Хао, если ты продолжишь меня оскорблять, я объявлю между нами кровавую вражду, которая захлестнёт небо!

Фан Си поражённо уставился на Мэн Хао, а потом с тяжёлым вздохом перевёл взгляд на взбешённых избранных. Он понятия не имел, каким образом Мэн Хао смог вызвать у всех этих людей столько негодования. Что надо было сделать, чтобы эти избранные так тебя ненавидели? Но куда больше Фан Си изумил короткий обмен фразами между Мэн Хао, Ли Лин’эр и Фань Дун’эр. В его мечтах Фань Дун’эр была настоящей богиней, сошедшей с небес... И всё же в мгновение ока в руках этой небесной богини уже поблёскивало смертоносное оружие. Стоило ему увидеть её в гневе, как образ девушки в голове очарованного Фан Си разбился вдребезги.

Удивлён был не только Фан Си. Фан Хун тоже во все глаза уставилась на Мэн Хао. Она не могла представить, какие разногласия с Мэн Хао могли вызвать такой их гнев. Похоже, каждая фраза Мэн Хао била им в самое сердце. Даже Фан Вэй терялся в догадках, где Мэн Хао мог познакомиться со всеми этими людьми... Только Фан Сяншань и Фан Дунхань знали, какие невероятные и трагичные обстоятельства объединили их всех и насколько устрашающими были те события.

Присутствующие члены клана Фан непонимающе смотрели на Мэн Хао и избранных. Оказавшись в павильоне, Мэн Хао быстро оказался в центре всеобщего внимания. Даже Фан Вэй как-то отошёл на второй план.

На такие резкие ответы избранных лицо Мэн Хао потемнело, но не успел он ответить, как вдруг попугай, молчавший всё это время, закатил глаза и презрительно окинул взглядом всех присутствующих.

— Долг платежом красен! — проклёкотал попугай. — Это один из принципов Неба и Земли! Вам, бесстыжим людишкам, лучше бы вернуть долг, да побыстрее! Если у вас нет денег, Лорд Пятый принимает пушистых или пернатых зверей! Если вы угодите Лорду Пятому, тогда он поможет вам выплатить долг! Что скажете?!

Мэн Хао недовольно хмыкнул и холодно посмотрел на толпу. Хлопком по бездонной сумке он вытащил целую стопку долговых расписок. Постукивая пальцем по бумаге, он сказал:

— На этой белой бумаге слова, выведенные кровью, особенно чётко видны, верно? Вы действительно хотите отвертеться от уплаты своих долгов?

В голосе Мэн Хао отчётливо слышалось возмущение. Переплавка пилюли Небесного Града и Солнечного Духа временно решила нехватку духовных камней, но, по его расчётам, заработанного всё равно не хватит. И теперь радость от встречи сразу с несколькими своими должниками сменилась яростью.

Как только Мэн Хао вытащил целую стопку долговых расписок, Фан Си неподалёку потрясённо охнул. У Фан Хун глаза стали размером с блюдца, и даже Фан Вэй не смог сдержать удивления. Все присутствующие члены клана Фан недоверчиво смотрели на Мэн Хао, стучащего пальцем по стопке долговых расписок. Этот образ навеки отпечатался в их сердцах.

"Сколько... сколько у него долговых расписок?"

"Разве Фан Хао не с планеты Южные Небеса? Как так вышло, что столько людей должны ему деньги?"

"Чем вообще занимается этот парень? Он практик? Как по мне, так он не особо похож на практика!"

Подобные мысли сейчас роились в головах избранных клана Фан.

— Сунь Хай, — очень рассержено сказал Мэн Хао, похлопав того по голове, — почему бы тебе не стать первым? Не думай, что, раз ты теперь лысый, мне не за что будет ухватиться. На твоём теле обязательно найдутся места, где ещё остались волосы, верно?

Попугай тут же навострил уши и с интересом принялся разглядывать Сунь Хая. Того начала бить мелкая дрожь. Он уже было хотел выразить свой протест, но слова Мэн Хао, словно ушат холодной воды, резко отрезвили его, напомнив о кошмаре, в который превратилась его вылазка на планету Южные Небеса. В итоге он лишь насупился.

— Эм... могу ли я вернуть немного меньше, чем я должен?

Лицо Мэн Хао тут же посветлело.

— Разумеется! — ответил он с блеском в глазах. — Давай начнём с процентов, что скажешь?

Сунь Хай скривился и нехотя хлопнул по своей бездонной сумке, после чего передал духовные камни Мэн Хао. Тот быстро их собрал и, облизнув пересохшие губы, опустил глаза на бездонную сумку Сунь Хая.

— Если учесть, как редко пересекаются наши пути, почему бы тебе не вернуть чуточку больше?

— Я правда не могу, — выдавил Сунь Хай, — я... я прибыл в клану Фан, чтобы кое-что купить... Это... эм, подарок для знакомой девушки из клана Фан. Кто знает, может быть, мы даже станем семьёй!

— Ох, вот оно что, — сказал Мэн Хао, — почему бы тебе не вернуть мне ещё часть долго, а я замолвлю за тебя словечко.

Мэн Хао с улыбкой похлопал Сунь Хая по голове. Он внезапно осознал, что похлопывать Сунь Хая по голове очень приятно, поэтому он для ровного счёта похлопал гладкую голову ещё пару раз.

— Малыш Хай, не волнуйся. Верни духовные камни, и я помогу тебе. В клане Фан все: от самых почтенных старейшин до распоследнего члена ветви — обязаны выказывать мне уважение.

Сунь Хай колебался. Он знал, что Мэн Хао являлся старшим внуком прямой ветви. Несмотря на упадок прямой ветви, отец Мэн Хао был всё ещё жив, да и авторитет Мэн Хао в клане стремительно рос.

После его расспросов ему так и не удалось найти избранного клана, который бы знал девушку, приглянувшуюся Сунь Хаю, это заставило его занервничать. Собственными глазами увидев властную манеру поведения Мэн Хао... он решил попробовать предложенный Мэн Хао вариант.

"Интересно, он действительно сможет замолвить за меня словечко?.." — гадал Сунь Хай.

Он был настолько очарован девушкой из клана Фан, что в какой-то момент перестал мыслить рационально. Наконец он хлопнул по своей бездонной сумке и передал Мэн Хао более внушительную сумму духовных камней. При виде всего этого богатства глаза Мэн Хао заблестели.

— Малыш Хай, не волнуйся. Оставь всё на старшего брата.

Мэн Хао убрал духовные камни и, не став дожидаться ответа Сунь Хая, пошёл к Ли Лин’эр. Лицо девушки излучало холод, а глаза свирепо сияли. Он на мгновение замялся и невольно опустил глаза на область пониже её спины. Со вздохом он задумался о всём том, что он сделал под личиной Фан Му. С вероятностью восемьдесят процентов Ли Лин’эр уже раскрыла его, поэтому он не мог позволить себе чересчур на неё давить.

Он повернулся к Фань Дун’эр, но там его встретили смертоносные пурпурные метательные ножи, которые парили над рукой девушки, поэтому он немного угрюмо пошёл к Тайян Цзы и остальным.

— Тайян Цзы, Сун Лодань, Ван Му! — рявкнул он. — Вы должны мне денег! Пришла пора платить по счетам!

Тайян Цзы и двое других избранных гневно посмотрели на Мэн Хао. Они быстро переглянулись и, как только Мэн Хао сделал шаг в их сторону, втроём атаковали его. С грохотом они вылетели из павильона и начали сражаться.

Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн и ударил когтями Тайян Цзы. Одновременно с этим над озером с рокотом возникла горная цепь, которая обрушилась на Сун Лоданя. В следующий миг взмахом крыла он разорвал воздух, послав в Ван Му могучий порыв ветра.

Стоял невообразимый грохот. Черноту ночи озарили яркие вспышки магического света, позволив людям из клана Фан внизу наблюдать за схваткой. При виде Мэн Хао, в одиночку сражающегося против трёх прославленных избранных, у них слегка закружилась голова.

— Это Сун Лодань из клана Сун. А там Тайян Цзы из одной из пяти великих святых земель! А вон Ван Му избранный клана Ван!

— Все трое сейчас в процессе перехода к истинному бессмертию! Как только они станут бессмертными, то прославятся ещё больше!

— Не могу поверить, что Фан Хао сражается сразу с тремя избранными!

Схватка продолжалась. Мэн Хао сжал пальцы в кулак и ударил Обрушением Девяти Небес. Изо рта Сун Лоданя брызнула кровь. Что до Ван Му и Тайян Цзы, один призвал к себе на помощь ветра и ливни, а другой превратился в слепящий солнечный свет. Когда оба бросились на Мэн Хао, тот лишь холодно хмыкнул. Голова Кровавого Демона и Ван Му сошлись в лобовом столкновении. В то же время на Тайян Цзы рухнула возникшая в воздухе Девятая Гора.

— С нашей прошлой схватки вы стали заметно сильнее, — прокомментировал Мэн Хао, — к несчастью для вас... я сбил с вас спесь в прошлый раз и могу повторить это сегодня!

Как только он выставил перед собой руку, его культивация забурлила. С неба послышался гул, а потом оттуда опустились горы, отрезав пути отступления Тайян Цзы и остальных. Трое тут же призвали своих идолов дхармы. Мэн Хао ответил тем же. На идолах дхармы Тайян Цзы и остальных без труда угадывались следы лозы бессмертного наития.

Во время их схватки Тайян Цзы и двое других избранных были вынуждены постоянно отступать. Наконец мощный взрыв отбросил их назад. Мэн Хао с блеском в глазах только хотел броситься на своих оппонентов, которые от взрыва ещё кашляли кровью, как вдруг из родового особняка прогремел древний голос:

— Во время восхода солнца на востоке запрещены магические поединки. Ещё одна атака... и право нарушителей искупаться в солнечном свете будет отозвано!

В воздухе неподалёку от восточного павильона восхода беззвучно возникли два старика. Испускаемое ими могучее давление разделило Мэн Хао от Тайян Цзы и остальных. Эти старики были старейшинами клана Фан. При взгляде на Мэн Хао оба нахмурились, а потом посмотрели на Тайян Цзы и двух его товарищей.

— Вернитесь в павильон. Восход уже совсем скоро.

Троица избранных тяжело вздохнула, а потом сложила ладони и поклонилась старикам. Гневно буравя взглядом Мэн Хао, они полетели к павильону. Мэн Хао встретил их взгляд и полетел следом за ними.

— Всё ещё не хотите вернуть долг? — спросил он с холодной улыбкой. — Отныне при каждой нашей встрече я буду сбивать с вас спесь!

В павильоне он окинул взглядом всех присутствующих, пока не заметил Фан Си и Сунь Хая, после чего пошёл к Сунь Хаю.

Большинство людей в павильоне уже приняли позу лотоса. Фан Вэй держался довольно сдержанно. С появлением в павильоне Мэн Хао большую часть времени он хранил молчание. Его лицо ничего не выражало, словно его недавнее с Мэн Хао столкновение не имело для него никакого значения. Более того, во время схватки Мэн Хао с Тайян Цзы и двумя другими избранными он лишь покосился на них, а потом отвернулся, словно ему было всё равно.

Вскоре в павильоне улеглись страсти. Рассвет приближался. Когда наступил самый тёмный предрассветный час, все собравшиеся поняли... восход солнца на востоке уже совсем близко! Глаза Мэн Хао засияли странным светом, а сам он сделал глубокий вдох. В этот момент Сунь Хай поборол робость и тихо спросил:

— Мэн Хао... эм... о твоём обещании...

— Не волнуйся, я обо всём позабочусь, — с зевком заверил Мэн Хао. — Ах да, насколько далеко зашли твои отношения с этой девушкой?

Щёки Сунь Хая залила краска, и он заговорил ещё тише:

— Я не уверен, — попытался объяснить он, — она всегда избивает меня...

На этом моменте Мэн Хао встрепенулся.

— Так не пойдёт! Как её имя? Она сейчас в павильоне? Как ей не стыдно! Как она смеет избивать людей?!

— Эм, неважно, — выпалил Сунь Хай. — После её побоев я чувствую радость в груди... Её здесь нет. Она ученица церкви Бессмертного Императора, и зовут её Фан Юй.

Глава 932. Восход солнца

До рассвета оставалось совсем немного времени. В кромешной тьме взгляды всех собравшихся были обращены на восток! Причём за восточной линией горизонта наблюдали не только люди в павильоне. Все члены клана Фан на берегу озера Полной Луны, по всему родовому особняку и на всей планете Восточный Триумф ожидали начала этого знаменательного события.

Тем временем в восточном павильоне восхода, услышав имя Фан Юй, Мэн Хао резко поменялся в лице. Он обернулся и расширенными от удивления глазами уставился на Сунь Хая. Тот выглядел немного смущённо. При звуке имени Фан Юй его каждый раз переполняло счастье, а на лице возникало мечтательное выражение.

— Приглянувшуюся тебе девушку зовут Фан Юй? — переспросил Мэн Хао. У него внезапно возникло дурное предчувствие.

— Именно, — утвердительно кивнул Сунь Хай. — Её зовут Фан Юй. Она из клана Фан, но сейчас проходит ученичество в церкви Бессмертного Императора. Старший брат Мэн, теперь всё зависит от тебя, — мечтательно сказал он, не заметив странное выражение лица Мэн Хао, — сколько бы духовных камней тебе ни потребовалось, только скажи. Как только я заполучу нужную сумму, то сразу отдам все духовные камни тебе. Старший брат Мэн, пожалуйста, пожалуйста, замолви за меня словечко...

Мэн Хао вновь изменился в лице. Сейчас он безучастно смотрел на своего собеседника. Не желая принять очевидное, он попробовал ещё раз.

— Фамилия Фан записывается так же, как и "Фан" в моём клане Фан? А "Юй" тот самый иероглиф, который означает "прекрасная яшма"?

— Всё верно! — подтвердил очарованный Сунь Хай. — Это именно та Фан Юй, прекрасная, словно яшма.

У Мэн Хао сердце начало биться быстрее.

— Она присоединилась к церкви Бессмертного Императора около двух лет назад? — спросил он, всё ещё отказываясь поверить.

— Ого, откуда ты знаешь? Верно! Она примкнула к церкви Бессмертного Императора меньше двух лет назад! Но у младшей сестры Фан поразительный скрытый талант. Её будущее практически невозможно предсказать. — Сунь Хай вздохнул.

— Ты...

На лбу Мэн Хао проступили вены, сам он гневно ожёг Сунь Хая взглядом. Не ожидая такой странной реакции от Мэн Хао, тот удивлённо сказал:

— Старший брат Мэн, не волнуйся. Сунь Хай никогда не забывает доброты. Если Фан Юй выйдет за меня замуж, я обязательно приглашу тебя на свадебный банкет...

У Мэн Хао начало темнеть перед глазами, стоило ему вспомнить о взрывном темпераменте своей старшей сестры Фан Юй. Если она узнает о его обещании Сунь Хаю, то при их следующей встрече она от него мокрого места не оставит... Внезапно он почувствовал себя самым большим идиотом в мире. Он только что... продал свою сестру...

Тем временем Сунь Хай продолжал говорить, всё сильнее распаляясь:

— Если у нас родиться сын, мы даже попросим тебя стать крёстным отцом! Став мужем и женой, мы не забудем оказанной тобой доброты до конца наших дней... Всё зависит от тебя, старший брат Мэн... Эм, старший брат Мэн, не мог бы ты поспрашивать и узнать, из какой Фан Юй ветви? Я хотел бы совершить туда формальный визит...

— Закрой рот сейчас же! — рявкнул Мэн Хао.

Он чувствовал себя круглым дураком. Как он мог не учесть такую возможность. На его резкий окрик обернулись немало людей в павильоне. Сунь Хай опешил, не понимая причину такого гнева Мэн Хао.

Мэн Хао схватил Сунь Хая за шиворот и резко рванул на себя. Скрежеща зубами, он придвинулся вплотную и посмотрел в глаза Сунь Хаю. Мэн Хао был абсолютно уверен, что этот парень всё это подстроил: выкопал ему яму, а потом толкнул его туда. Да! Он точно сделал всё это специально!

— У тебя есть младшая сестра? — прошипел Мэн Хао сквозь стиснутые зубы.

Сунь Хай поражённо застыл. Если интуиция его не обманывала, Мэн Хао готов был взорваться, словно вулкан.

— Эм... да, у меня есть младшая сестра, её...

— Кто большая сука, ты или твоя сестра?! — громко оборвал его Мэн Хао. — Подлец! Не могу поверить, что тебе хватило наглости попытаться обдурить меня!

Глаза Мэн Хао покраснели, а в груди клокотала ярость. Всю свою жизнь, он обманывал других и даже представить не мог, что Сунь Хай сумеет обдурить его самого. От одной мысли о своём обещании стать сватом Мэн Хао мысленно вздохнул. Он ни за какие коврижки не станет вмешиваться в личную жизнь своей сестры. Стоило ему только подумать о её дурном характере, как у него начиналась мигрень.

— И в мыслях не было дурить тебя! — растерянно возразил Сунь Хай. — У меня действительно есть младшая сестра. Её зовут Сунь Чань.

Внезапная вспышка Мэн Хао поставила его в ступор. Только что всё шло как по маслу, а потом он вдруг ни с того ни с сего вспылил. Сунь Хай внезапно обнаружил пугающее сходство между Мэн Хао и Фан Юй.

Разъярённый Мэн Хао уже хотел продолжить кричать на него, но тут в темноте снаружи появились первые проблески. Брызнувший из-за горизонта свет своей могучей силой начал разгонять ночную тьму.

Когда тьма и свет смешались, столкнулись чёрный и белый цвет, взгляды всех людей в мире приковал к себе... восток, источник этих лучей света.

— Наконец-то! Восход солнца на востоке!

— Восход солнца на востоке происходит всего раз в сто лет. И сейчас столетний цикл подходит к своей кульминации! Сейчас солнце находится ближе всего к планете Восточный Триумф!

— Если искупаться в свете восходящего солнца, то можно закалить физическое тело до невероятного уровня!

Пока нарастал гул толпы, планету Восточный Триумф внезапно затопил неописуемый жар, словно всю планету окутало бушующее пламя! От земли начал подниматься чёрный дым, а от водоёмов — пар. В воздухе возникло марево, словно этот жар повлиял на всю планету.

Восход солнца на востоке... начался!

Даже у Мэн Хао из головы вылетели все зловещие планы, придуманные для Сунь Хая. При виде восхода солнца на востоке... у него закружилась голова. Обычно солнце поднималось очень медленно, но как только Мэн Хао поднял глаза вверх, то увидел сияющее в зените солнце! Как если бы солнце поднялось из-за горизонта в зенит всего за несколько вдохов.

В действительности это было обусловлено не движением солнца, а планеты Восточный Триумф. В этот момент некая непостижимая сила повернула всю планету под углом, чтобы клан Фан оказался в ближайшей к солнцу точке!

Теперь она двигалась вместе с солнцем, а значит... во время восхода солнца на востоке световой день продлится не двадцать четыре часа, а тридцать шесть дней. Через тридцать шесть дней солнце продолжит свой неспешный путь по пустоте, постепенно уходя всё дальше и дальше от планеты Восточный Триумф. Это ознаменует завершение восхода солнца на востоке, после чего на планете всё вновь придёт в норму.

Люди на трёх других планетах Девятой Горы и Моря тоже могли извлечь пользу из этого события, но это ни в какое сравнение не шло с той пользой, что получат люди на планете Восточный Триумф!

Восход продлился всего мгновение. Следующие тридцать шесть дней будет стоять полдень! Из звёздного пространства всё это было отлично видно. Окружённая маревом планета Восточный Триумф дымилась, словно была готова в любой момент расплавиться от жара!

Источником силы, поставившей планету Восточный Триумф на эту грань, было сияющее поле света, чей свет залил всё звёздное небо! Он шёл с востока, растворяя в звёздном пространстве всё на своём пути: множество обломком камня и метеоров исчезли без следа, словно их испарил этот жар.

Если бы какой-то всемогущий эксперт встал бы в этот свет, то увидел бы в до этого непроглядной темноте звёздного неба к востоку от планеты Восточный Триумф... огромное небесное тело! Оно было алого цвета и испускало чудовищный жар и слепящий свет, словно состояло из лавы. Это было... солнце! Одно из двух небесных светил Девяти Гор и Морей. Солнце!

Снаружи Девяти Гор и Морей находились гигантские солнце и луна, которые по строгой орбите вращались вокруг гор и морей. Круг за кругом они вращались бесчисленное множество лет. Их пути ни разу не пересеклись и не пересекутся никогда.

Из-за расположения Девятой Горы и Моря сейчас на ней и на Первой Горе можно было искупаться в сиянии солнца и луны. Из всех планет Девятой Горы и Моря именно Восточный Триумф находился ближе всего к солнцу.

В данный момент практически не существовало практиков, которые бы могли выжить в пространстве между планетой Восточный Триумф и солнцем. Единственные, кто был на это способен... эксперты царства Дао Девятой Горы и Моря. Хотя существовали и другие всемогущие люди, которые только и ждали момента, чтобы искупаться в солнечном свете.

Как только солнце оказалось в зените, множество практиков планеты Восточный Триумф взмыло в небо в надежде ощутить на себе его свет, искупаться в нём и очиститься в его слепящих лучах. Такие люди не имели права совершить это с территории клана Фан, поэтому им пришлось довольствоваться ослабленным солнечным светом в других регионах.

Разумеется, родовой особняк клана Фан, а точнее восточный павильон восхода на озере Полной Луны, находился ближе всего к восходящему солнцу. Сейчас на планете не было места желанней. За исключением непосредственно звёздного пространства, не было места лучше восточного павильона восхода, чтобы искупаться в солнечном свете. О том, чтобы ступить в звёздное пространство, не стоило даже думать, только эксперты царства Дао могли сделать это и при этом остаться в живых. Поэтому нетрудно было догадаться, насколько же невероятная возможность представилась людям внутри восточного павильона восхода.

Тем временем старейшины клана Фан мобилизовали тридцать тысяч могущественных экспертов, которые, расположившись кругом в позе лотоса, замкнули огромную магическую формацию. После активации этой магической формации в небо ударил столб яркого света! Этот столб света накрыл озеро Полной Луны, а потом раскинулся по земле на девять тысяч метро в ширину. Его свет достигал самих Небес, связав их с планетой Восточный Триумф. Этот луч света препятствовал чужакам проникнуть внутрь, к тому же он сделал силу восхода солнца на востоке, которая и так была здесь сильнее, чем где бы то ни было, во много раз сильнее прежнего!

Девяносто процентов находящихся в этом столбе света людей принадлежали к клану Фан. Остальные являлись избранными, прибывшими на планету Восточный Триумф. Даже если кто-то просто будет сидеть в позе лотоса под лучами этого солнца, не сделав ни одной попытки взлететь в небо, его физическое тело всё равно станет сильнее. Сколько человек сможет продержаться под светом солнца — вот в чём заключалась главная проблема. Если какой-то смельчак пересидит под солнцем, то его тело просто сгорит дотла. Разумеется, по-настоящему могущественные эксперты не станут просто сидеть в позе лотоса на земле. Все они взмоют в небо. Чем выше они взлетят, тем ближе окажутся к восходящему солнцу на востоке. Если кому-то удастся добраться до границы, отделяющей планету от звёздного пространства, он извлечёт из этого события максимум пользы. К сожалению, за долгие годы никому ниже царства Дао так и не удалось достичь этой точки. К тому же никто даже не знал, где эта точка находится!

Некоторые утверждали, что это была отметка в 150000 метров, поскольку именно там небо меняло свой синий цвет на тёмно-пурпурный. Другие считали, что граница лежала на высоте в триста тысяч метров, где небо становилось чёрным, что практически не отличалось от самого звёздного неба. С этой точки вся планета была как на ладони. Были и те, кто склонялся к цифре в шестьсот тысяч метров и даже девятьсот тысяч метров. Сколько людей, столько и мнений. Однако никто так и не смог дать чёткого ответа на этот вопрос. Всё-таки здесь большую роль играли размеры самой планеты. Поэтому высоту Небес планеты Восточный Триумф было крайне непросто определить.

По официальной версии клана Фан разграничивающая точка находилась на высоте в триста тысяч метров! До сих пор никто ниже царства Дао не смог взлететь так высоко!

Глава 933. Борьба за превосходство

Разумеется, людям на царстве Дао не было нужды купаться в свете небесного светила. Они могли просто улететь с планеты непосредственно к солнцу!

Сейчас на территории в радиусе девяти тысяч метров вокруг озера Полной Луны множество людей сидело в позе лотоса, купаясь в сиянии солнца на востоке. Внезапно Фан Вэй вылетел из восточного павильона восхода и без колебаний взмыл в небо.

Солнечный свет был обжигающе горячим. Весь мир подёрнуло марево, словно вся влага в воздухе полностью испарилась. Даже озеро Полной Луны полностью высохло, его вода обратилась в пар. Пока сухая земля покрывалась трещинами, члены клана Фан, собравшиеся вокруг озера Полной Луны, вбирали в себя силу солнечного света, усиливая свои физические тела.

Фан Вэй в воздухе сразу же привлёк к себе внимание. Всё-таки он был избранным и сияющей звездой клана Фан. Он с огромной скоростью взмыл на высоту в 3000 метров. Там он сделал глубокий вдох и сел в позу лотоса, став чем-то вроде чёрной дыры, которая очень быстро начала вбирать в себя солнечный свет.

Зрители практически сразу на это отреагировали:

— Репутация принца Вэя действительно заслуженная!

— Он не просто вбирает в себя солнечный свет, он его пожирает! Какое глубокое понимание восхода солнца на востоке!

Даже эксперты и старейшины в родовом особняке молча закивали головами. Вторым из павильона вылетел Ван Му избранный клана Ван! Его глаза странно блестели, а лицо буквально лучилось восторгом.

— У патриарха было заклинание под названием Предрассветный Час, которое он создал, получив просветление во время восхода солнца... Сегодня я, Ван Му, буду постигать восходящее солнце на востоке, чтобы улучшить моё понимание заклинания Предрассветный Час!

Следом за Ван Му со смехом взлетел Тайян Цзы. Будучи членом одной из пяти великих святых земель Горы Солнца, он культивировал магическую технику, тесно связанную с солнцем. Поэтому сегодняшнее событие значило для него куда больше, чем для остальных. Тайян Цзы взмыл вверх и остановился примерно в 2400 метрах от земли. После глубокого вдоха он полностью превратился в нечто, очень похожее на солнце! Наблюдавшие за ним практики поражённо охнули.

Следующими были Фань Дун’эр и Ли Лин’эр. Одна девушка добралась до высоты в 3000 метров, другая остановилась на отметке в 2700 метров, где они приняли позу лотоса. Обе и так были несравненными красавицами, но, утопая в солнечном свете, они буквально лучились аурой святости. При виде их у любого мужчины сердце начинало биться быстрее, словно он смотрел на небесных фей.

Сун Лодань тоже не стал засиживаться в павильоне. За ним последовали остальные избранные клана Фан, включая Фан Дунханя, который оказался самым быстрым из всех. Он остановился примерно в 1800 над землёй, чем удивил немало своих родичей.

Почувствовав, что Мэн Хао убрал руку, посерьёзневший Сунь Хай долетел до отметки в 2100 метров. Из-за исходящей от него энергии императора вокруг него начал скапливаться солнечный свет. Ни один из избранных восточного павильона восхода не остановился ниже 1200 метров. Даже Фан Си сумел подняться на высоту в 1200 метров, где тут же приступил к медитации. Там же парило немало членов клана Фан, большинство из которых вылетели с берегов озера Полной Луны.

Мэн Хао по-прежнему сидел в позе лотоса. От проникающего снаружи в павильон жара ему казалось, будто его охватило пламя. У него на лбу выступила испарина угольно чёрного цвета. Словно этот жар изгонял из его тела всю скверну. Поглощаемый им жар усиливал меридианы ци, укреплял кости и усиливал мощь крови и плоти.

"Восход солнца на востоке!" — подумал он, сделал глубокий вдох.

Жар ударял ему прямо в лицо и проникал в тело, из-за чего он начал дрожать. Спустя какое-то время он наконец вылетел из павильона. Снаружи до него тут же донёсся гул голосов. Люди говорили не о нём, а о Фан Вэе.

— 21000 метров! Не могу поверить, что принц Вэй поднялся до 21000 метров!

— Прошёл всего час, а он уже забрался так высоко! Жар на такой высоте в считанные мгновения может сжечь любого простого практика на царстве Духа!

— Репутация принца Вэя действительно оправдана.

Во всех этих выкриках Мэн Хао слышал удивление. Первый час он провёл внутри павильона, чтобы привыкнуть к солнечному свету восходящего солнца на востоке. Посмотрев в небо, он увидел расположившихся на разной высоте избранных. Выше всех... конечно же... был Фан Вэй! В своём белом наряде он в одиночестве величественно парил на высоте в 21000 метров. Утопая в золотом свечении, он вбирал в себя солнечный свет. Фан Вэй и так был привлекательным молодым человеком, но с развевающимися волосами в солнечном свете он выглядел ещё более поразительно. При взгляде на него сложно было удержаться от восхищённого вздоха.

Ниже его парили Тайян Цзы, Фань Дун’эр и человек, которого Мэн Хао видел впервые. Пока он болтал и смеялся с другими избранными в павильоне, Мэн Хао выяснил, что этот избранный был известен как Чжоу Синь из грота Высочайшей Песни Меча! Чжоу Синь напомнил ему о другом его знакомом из грота Высочайшей Песни Меча...

"Интересно, как поживает Чжао Ифань..." — мелькнула у него мысль.

Когда Мэн Хао познакомился со всеми этими избранными, культивация Тайян Цзы не позволяла ему стоять в одном ряду с Фань Дун’эр, однако культивируемая им магия, связанная с солнцем давала ему определённое преимущество, поэтому он находился с ней на одной высоте — 19500 метров. На отметке в 18000 метров парили Ли Лин’эр и Ван Му! Сунь Хай, Сун Лодань и остальные находились на высоте в 15000 метров. То, что среди них находился Фан Дунхань, привлекло к нему немало внимания. В клане он обычно держался в тени, но сегодня неожиданно взлетел на 15000 метров.

Тем временем в родовом особняке клана Фан за происходящим наблюдали многие старейшины и могущественные эксперты клана. Среди них был и главный старейшина. С совершенно непроницаемым лицом он наблюдал за парящем выше всех Фан Вэем. По его лицу невозможно было понять, о чём он сейчас думал. Отец Фан Вэя и его дедушка сидели на некотором расстоянии от главного старейшины. Оба не скрывали улыбок.

— Вэй’эр копил ресурсы и готовился к этому дню годами, всё ради того, чтобы подняться до 300000 метров...

— Если кто-то и сможет это сделать, то это Вэй’эр!

Снаружи восточного павильона восхода Мэн Хао наблюдал, как люди в небе, включая Фан Вэя и остальных избранных, медленно поднимаются всё выше и выше, тем самым извлекая всё больше и больше пользы из этого события. Глаза Мэн Хао заблестели.

"В клане Фан я никогда не прикидывался посредственностью, и сегодняшний день не станет исключением! Более того, этот солнечный свет благотворно скажется на моём физическом теле. Возможно... что я смогу поднять его силу... до уровня истинного бессмертия!"

Мэн Хао втянул в лёгкие раскалённый воздух и взмыл в небо. Одним рывком он достиг высоты в 3000 метров. Там он остановился и вдохнул полной грудью. Окутавший его солнечный свет искривился, когда он начал всасываться его лёгкими. Поглощение такого объёма солнечного света сопровождалось рокочущим звуком! Такой звук получался, когда свет, хранящий в себе естественный закон, ускорялся до огромной скорости. Этот странный звук сперва мог показаться рокотом, но, если прислушаться, он, скорее, напоминал яростный рёв.

— Это же Фан Хао!

— Что за странный звук?

— Его источник Фан Хао! Лучи света искривляются. Он пожирает их так же, как принц Вэй!

Мэн Хао проигнорировал болтовню зрителей. Сейчас ему казалось, что его тело должно было вот-вот вспыхнуть. Он поёжился, а потом закрыл глаза, наслаждаясь ощущение единства с пламенем. Его физическое тело горело, а значит, находилось в процессе трансформации!

"Удивительно", — восхитился он.

В его глаза танцевали язычки пламени. Он запрокинул голову и расхохотался, а потом полетел вверх. Как только он оказался на высоте в 6000 метров, к нему удивлённо повернулись парящие там члены клана. Там же находился и Фан Си, который был очень рад видеть Мэн Хао.

Мэн Хао вдохнул во второй раз, вобрав в себя ещё больше солнечного света. Невероятный жар вокруг него завихрился в воронку. Мэн Хао растворился в солнечном свете, откуда послышался вновь послышался странный звук!

Мэн Хао со смехом сделал третий рывок, а потом четвёртый и пятый! 9000 метров. 12000 метров. 15000 метров! Удивительный звук раздался ещё три раза!

Всё вокруг задрожало, отчего члены клана, купающиеся в солнечном свете на земле, растерянно посмотрели в направлении звука. Увидев, что происходит, на их лицах проступило изумление. Удивлены были не только они. Все люди на высоте 15000 метров собственными глазами видели, с какой скоростью Мэн Хао приближался к ним. Каждым рывком он покрывал 3000 метров, создавая мощный рокочущий звук!

— Пять шагов, и он уже на высоте в 15000 метров! Фан Хао... не только искусен в Дао алхимии, его физическое тело тоже невероятно сильно!

— Чтобы находиться в этом солнечном свете, требуется могучая культивация, но ещё важнее поддержка сильного физического тела! Даже если заберёшься высоко, без него ты мгновенно умрёшь!

В родовом особняке в глазах наблюдавшего за Мэн Хао главного старейшины появился загадочный блеск. Отец и дед Фан Вэя нахмурились. Люди из прямой ветви клана радовались успехам Мэн Хао. Отец Фан Си, девятнадцатый дядюшка, довольно смеялся.

Тем временем Мэн Хао втянул полную грудь воздуха на высоте в 15000 метров. Ему хватило мгновения, чтобы ощутить чудовищную температуру и обжигающий солнечный свет, способные расплавить его тело. Сейчас ему казалось, будто каждая клеточка его тела переплавляется в горниле Неба и Земли.

"В алхимической печи, коей является Небо и Земля, переплавляются не только пилюли, но и люди!"

Мэн Хао двинулся дальше. К изумлению остальных членов клана на высоте в 15000 метров, он одним рывком взмыл до 18000 метров! К этому моменту Фан Вэй уже добрался до 27000 метров. Тайян Цзы, Чжоу Синь и Фань Дун’эр остановились на отметке в 24000 метров, а Ли Лин’эр находилась всего на 3000 метров выше Мэн Хао!

Вот сейчас уже все заметили Мэн Хао. Разумеется, никого не удивило, что он смог забраться так высоко. Глубоко в душе они уже давно считали Мэн Хао таким же, как и они, избранным. Особенно Ли Лин’эр, ведь она единственная знала, что Фан Му и Мэн Хао были одним и тем же человеком. Увидев, что он её нагоняет, она стиснула зубы и полетела вверх.

Фан Вэй на высоте в 27000 держался со свойственной ему невозмутимостью. При взгляде на Мэн Хао внизу в его глазах промелькнуло презрение. Его не заботило, что Мэн Хао поднимался вверх. Он решил и дальше не обращать на него внимания.

— Моя цель 300000 метров, — прошептал Фан Вэй, — нет смысла сравнивать себя с другими. На своём пути я превзойду всех и оставлю их глотать пыль... Я стану человеком, за которым будут гнаться все остальные. Фан Хао... скорее всего, твоя цель превзойти меня. Что ж, для этого тебе придётся постараться. Не хотелось бы, чтобы ты отстал слишком сильно.

С этими словами Фан Вэй взмыл ещё выше, добравшись до отметки в 30000 метров.

Глава 934. Ноздря к ноздре

После подъёма Фан Вэя на высоту в 30000 метров члены клана Фан взорвались радостными криками:

— 30000 метров! Принц Вэй первым забрался так высоко!

— Это было предсказуемо. Сто лет назад принц Вэй уже был близок к царству Бессмертия, в прошлый восход солнца он достиг высоты в 69000 метров!

— После ста лет культивации принц Вэй точно заберётся выше 150000 метров!

Зрители продолжали с жаром дискутировать. Рождение Фан Вэя привлекло не очень много внимания в клане Фан, всё их внимание было приковано к Мэн Хао. Однако за сотни лет отсутствия Мэн Хао и его родителей на планете Восточный Триумф Фан Вэй медленно завоёвывал популярность, пока не стал лидером своего поколения в клане. С таким положением и поддержкой отца с дедом, чья ветвь медленно захватывала лидирующие позиции в клане, Фан Вэй стал самым знаменитым человеком своего поколения.

На отметке в 30000 метров Фан Вэй глубоко вдохнул. Омываемой обжигающими лучами солнца, его тело то и дело похрустывало. Внизу он увидел всех остальных участников этого событий. И хоть выражение его лица не изменилось, глубоко в душе он чувствовал себя покорителем мира; человеком, придавившим всех своей пятой.

"Отсюда они похожи на муравьёв. Это судьба. Я первый добрался до высоты в 30000 метров, поэтому мне всю дорогу суждено вести за собой всех остальных. Их навсегда... скроет моя тень. Всё потому, что для подъёма на 30000 метров я использовал всего тридцать процентов силы культивации".

Фан Вэй с улыбкой закрыл глаза. Через несколько вдохов он вновь их открыл. Его культивация забурлила, вызвав вокруг него настоящую бурю, что просто не могло не потрясти тех, кто сейчас наблюдал за ним. Буря постепенно разрасталась. Через три вдоха Фан Вэй со свистом рванул вверх. Набирая скорость, он стремительно мчался к небу. В мгновение ока он покрыл три тысячи метров. Потом шесть тысяч. Когда догорела благовонная палочка, он уже находился на высоте в 45000 метров, но и там он не остановился. Вспыхнув силой своей культивации, он продолжал лететь вверх. В испускаемом им золотом свечении он золотым лучом умчался до 54000 метров. С этой высоты он вновь не без гордости взглянул на земли внизу.

Все члены клана Фан внизу уставились на него во все глаза. Тайян Цзы оказался вторым, кому удалось взобраться на 30000 метров. Следующими были Фань Дун’эр и Чжоу Синь, они добрались до новой высоты практически в одно и то же время. Тайян Цзы с протяжным криком окружил себя солнечным светом. Он выглядел как настоящее солнце, которое пыталось превзойти в яркости свечения парящий в небе жёлтый диск. Его окружило неясное пламя, а потом, к всеобщему изумлению, он повторил рывок Фан Вэя к высоте в 45000 метров. Но уже в следующую секунду Фань Дун’эр и Чжоу Синь задействовали силу своей культивации. Для избранных вроде них высота в 30000 метров была просто разминкой. Привыкнув к окружающему жару... они смогут начать извлекать настоящую пользу из этого события! Чем выше они заберутся, тем больше получат!

Вокруг Фань Дун’эр расстилалось магическое море, которое поднимало её на своих волнах всё выше и выше, пока она не достигла отметки в 48000 метров. Тем временем Тайян Цзы, несмотря на его особую технику, начал отставать. Чжоу Синь из грота Высочайшей Песни Меча, окутанный сиянием меча, остановился где-то между Фань Дун’эр и Тайян Цзы. Ли Лин’эр, Ван Му, Сунь Хай и Сун Лодань зачерпнули силу своей культивации и с отметки в 30000 метров взмыли вверх.

Стремительный набор высоты избранными потряс всех членов клана Фан внизу. Они понимали, что в будущем эти избранные станут самыми могущественными экспертами Девятой Горы и Моря. Если бы они не ждали появления судьбы бессмертия, то любой из них давно бы уже поднялся на царство Бессмертия. Долгие годы они копили ресурсы и готовились. Как только они вберут в себя лозу бессмертного наития, то сразу же смогут подняться до пика царства Бессмертия.

— Для них 30000 метров это только первый шаг. С него они прибегают к помощи культивации и используют её невообразимую энергию!

— Хорошо, что наш принц Вэй всё ещё на первом месте!

— С принцем Вэем клан Фан будет внушать трепет избранным с Девятой Горы и Моря!

Пока избранные яркими стрелами улетали всё выше, Мэн Хао сделал восьмой, девятый и десятый рывок. 24000 метра. 27000 метра. 30000 метра! За каждый рывок он с умопомрачительной скоростью покрывал по 3000 метров. Оказавшись среди людей, оставшихся на высоте в 30000 метров, он глубоко вдохнул и посмотрел на земли внизу. С такой высоты он увидел родовой особняк и его обширные земли, а также горную цепь подразделения Дао Алхимии.

Солнечный свет был обжигающе горячим и легко мог сжечь дотла практика на царстве Духа. Разумеется, этого было недостаточно... чтобы остановить Мэн Хао от подъёма вверх. Мощным вдохом он втянул в себя ещё больше жара. Он весь взмок от пота, которым его тело выводило из себя нечистоты и скверну. Его тело медленно приобретало лёгкую полупрозрачность, да и сила его физического тела становилась всё внушительней. От резкого сжатия пальцев в кулак у него захрустели костяшки, он действительно чувствовал, как растёт его сила.

"Разминка окончена. Теперь... пришла пора рывка посерьёзней!"

С блеском в глазах он втянул полную грудь воздуха, позволив культивации вспыхнуть силой. В следующий миг вокруг него разверзлась воронка. Эта воронка, словно огромная чёрная дыра, вбирала в себя свет и жар, передавая их в тело Мэн Хао. И тут он на огромной скорости рванул вверх. От этого поразительного зрелища по толпе членов клана Фан на земле прокатился удивлённый вздох.

Они наблюдали, как Мэн Хао, словно выпущенная из туго натянутого лука стрела, мчался вверх. Ничто было не способно остановить его, никакие препятствия не могли помешать ему. С гулом он достиг высоты в 39000, следом в 45000 метров, а потом в 54000 метров... Сначала он обогнал Ли Лин’эр и остальных, потом Тайян Цзы и, наконец, Фань Дун’эр и Чжоу Синя. Увидев, промчавшегося мимо Мэн Хао, у них удивлённо округлились глаза. Меж тем он продолжал мчаться вверх. В мгновение ока он оказался на высоте в 60000 метров!

Такой неожиданный поворот потряс многих членов клана Фан внизу. Из толпы послышались хриплые крики:

— Этого... не может быть!

— С высоты в 30000 он одним рывком практически мгновенно покрыл ещё 30000 метров! Фан Хао... просто невероятен!

— Это старший внук прямой ветви! Фан Хао! Когда он ещё жил в клане, Фан Вэй был никем. Фан Хао истинный избранный клана Фан!

Практически сразу, как Мэн Хао пролетел отметку в 60000 метров, к нему присоединился Фан Вэй! Ошеломлённое выражение на лице Фан Вэя быстро сменилось решимостью. Он без колебаний задействовал силу культивации и, уже не сдерживаясь, рванул вверх вместе с Мэн Хао. Фань Дун’эр и остальные рядом с ней наконец сбросили оцепенение и благодаря силе своей культивации помчались вслед за ними. Ли Лин’эр и другие избранные последовали их примеру. Провокация Мэн Хао заставила их всех опять начать подниматься выше.

С земли их противостояние было похоже на множество перемежающихся лучей света, мчащихся всё выше и выше. Выше всех находились лучи Фан Вэя и Мэн Хао, однако было сложно сказать, кто из них сейчас лидировал. За ними гнались Фань Дун’эр и Чжоу Синь, а им в спину дышали Ли Лин’эр и Тайян Цзы, который опять задействовал свою особую технику. Остальные немного отставали, но изо всех сил пытались сократить дистанцию.

— И двух часов не прошло, а эти люди как с ума посходили! Им разве не сказали, что восход солнца на востоке длится целых 36 дней!!!

— Посмотрите! Фан Хао идёт ноздря в ноздрю с Фан Вэем!

— Они не сошли с ума. В них просто силён дух соперничества!

Сердца зрителей внизу затрепетали от волнения. Фан Си всё ещё находился на высоте в несколько тысяч метров, но даже там ему было очень трудно поглощать свет и жар. Несмотря на это, он был очень рад за Мэн Хао.

— Братишка, ты точно превзойдёшь Фан Вэя!

В родовом особняке старейшины клана Фан наблюдали за гонкой избранных, где каждый использовал какие-то особые техники. Лицо главного старейшины оставалось непроницаемым, с другой стороны, отец и дед Фан Вэя, сидящие неподалёку от главного старейшины, выглядели крайне мрачно. А вот от представителей прямой ветви буквально пышело радостью. Члены подразделения Дао Алхимии, пожалуй, были рады больше всех остальных. Все они, затаив дыхание, наблюдали за развитием событий в небе.

— Это алхимик Фан Хао! — кричали люди.

Во внутренних горах больше десяти алхимиков 8 ранга с улыбкой наблюдали за происходящим, вот только их руки колдовали над алхимическими печами, где переплавлялись пилюли. Для подразделения Дао Алхимии восход солнца на востоке был идеальным временем для изготовления целебных пилюль с атрибутом огня!

Старейшина Киноварь Фан Даньюнь сидел в позе лотоса на горе со своими бессмертными единорогами. На его ладони горело удивительное семицветное пламя, в котором медленно проступали очертания целебной пилюли. Будь Мэн Хао здесь, он бы сразу узнал её... пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа!

Высоко в небе солнечный свет обжигал ещё сильнее. Чем выше взлетал человек, тем выше был шанс сгореть в его безжалостных лучах. Фан Вэй мрачно использовал всю свою силу, и всё же ему не удавалось обойти Мэн Хао. Пока что никто из них не смог захватить лидерство.

66000 метров. 72000 метров. 78000 метров. 84000 метров…

В этот момент Фан Вэй холодно хмыкнул. Вздрогнув, его окутало золотое сияние. В этом ярком свечении он, казалось, полностью окрасился в цвет золота. Одновременно с этим позади него возник идол дхармы, что позволило ему повысить скорость.

— Ты всегда так и будешь гнаться за мной! — выкрикнул он. — Я всегда буду недостижимой для тебя целью.

Только Мэн Хао услышал эти слова, как Фан Вэй промчался мимо него. За несколько вдохов Фан Вэй добрался до отметки в 90000 метров! Но потом и Мэн Хао призвал своего идола дхармы, тем самым тоже повысив свою скорость. В той же манере, что и Фан Вэй пару мгновений назад, он добрался до отметки в 90000 метров!

— У тебя чересчур раздутое самомнение, — спокойно сказал Мэн Хао.

Оказавшись на высоте в 90000 метров, Фан Вэй остановился. Он серьёзно посмотрел на Мэн Хао, а потом отвернулся и сел в позу лотоса для медитации. Мэн Хао не без удивления заметил, что на высоте в 90000 метров небо было не синее, а почти лилового цвета. И даже... солнечный свет приобрёл пурпурный оттенок! Похоже, высота в 90000 была своего рода границей. Немного подумав, Мэн Хао тоже сел в позу лотоса и начал размеренно дышать. Раскрывшаяся вокруг него воронка начала вбирать в себя неописуемый жар и пурпурный солнечный свет. Его физическое тело постепенно становилось сильнее!

Вскоре он доберётся до критической точки, до границы, за которой лежит бессмертное физическое тело!

Глава 935. Мои фрукты нирваны

Пурпурный солнечный свет приносил с собой волны невероятного жара. Мэн Хао, казалось, погрузился в настоящее море пурпурного огня, которое сжигало его как снаружи, так и изнутри. Это пламя выжигало скверну внутри него и постепенно приближало физическое тело к границе истинного Бессмертия. Фан Вэй тоже вбирал в себя свет и жар. Тем временем первой их догнала Фань Дун’эр, следом на высоте 90000 метров показались и остальные избранные. Все они начали медитировать в позе лотоса, поглощая пурпурный солнечный свет для усиления физического тела. Большинство практиков всё ещё находились ниже 30000 метров. На высоте 60000 осталась небольшая горстка людей. Различия между этими группами была ясна как день.

В родовом особняке клана Фан старейшины внимательно наблюдали за происходящим и переговаривались между собой.

— Небеса на высоте в 90000 метров пурпурного цвета. На отметке в 180000 метров оно становится тёмно-пурпурным. А на 270000 метрах оно становится чёрным! Все эти три высоты дают поразительный результат в закалке физического тела. Интересно, сможет ли в этот раз кто-то добраться до 180000 метров?!

— За долгие годы меньше тридцати человек успешно добирались до этой высоты.

Шло время. На высоте в 90000 метров находилось восемь-девять человек, включая Мэн Хао. Все медитировали с закрытыми глазами и вбирали пурпурный солнечный свет. Вокруг каждого из них можно было увидеть воронки, которые, словно чёрные дыры, жадно пожирали жар и свет. Самые впечатляющие воронки были у Мэн Хао и Фан Вэя: шириной в несколько сотен метров они поглощали весь пурпурный солнечный свет вокруг себя.

Всё это время стоял полдень. Прошло уже больше шестидесяти часов, что равнялось трём нормальным дням. На сотом часу первым открыл глаза Тайян Цзы. Он сделал глубокий вдох, который отозвался в небе гулким рокотом. Его глаза сияли ярким светом, а от него самого повеяло невероятным жаром, когда он поднялся на ноги.

"Моё тело достигло здесь своего лимита. Передо мной появилась преграда, не дающая мне вобрать больше... Мне ничего не остаётся... как подняться ещё выше, чтобы там впитать в себя ещё более обжигающий жар и солнечный свет. Только так я смогу смести эту преграду и совершить прорыв физического тела!"

Он скользнул глазами по другим избранным, пока его взгляд не остановился на Мэн Хао и Фан Вэе.

"Быть рождённым в одной с ними эпохе... это одновременно и благословение, и проклятье".

С едва слышным вздохом он стиснул зубы, а потом решительно поднял над головой камень, который, несмотря на пурпурный солнечный свет, всё равно испускал яркое золотое свечение.

— Вены Солнечного Бессмертного! — взревел он, крепко сжав камень.

Позади него вырос идол дхармы высотой в несколько тысяч метров. Этот идол дхармы выглядел точь-в-точь как сам Тайян Цзы, к тому же опутывающая его лоза бессмертного наития, похоже, горела. Как вдруг по всему телу Тайян Цзы расползлась сеть вен, наполнив его невероятной силой.

"Неважно, какого уровня физического тела я смогу достичь, когда всё это закончится, я отправляюсь медитировать в уединении, где пробьюсь на царство Бессмертия!"

Тело Тайян Цзы загорелось, и он, словно метеор, стремительно помчался вверх. Спустя несколько вдохов он оказался на отметке в 120000 метров, и только там его скорость начала падать. Несмотря на это, он продолжал упрямо лететь вверх, взяв высоту в 150000 метров. На 159000 метрах он закашлялся кровью, а камень в его руке начал крошиться. Ему казалось, что его тело сейчас расплавиться, поэтому он собрал все силы в кулак и начал медитировать в позе лотоса.

"У меня ещё осталось три божественных солнечных камня. И всё же... сейчас моё физическое тело на пределе. Если сделаю ещё один шаг вверх, то погибну!"

Хоть он и не хотел мириться с этим, ему всё-таки пришлось закрыть глаза и начать поглощать солнечный свет.

Вскоре глаза открыл Сунь Хай. С энергией, словно у настоящего императора, он вытащил корону и водрузил себе на голову. Его взлёт остановился на высоте в 156000 метров.

Следом взмыли за Сунь Хаем полетел Ван Му. Его культивация зарокотала, когда вокруг него появилась странная аура, хранящая в себе отголоски восходящего солнца. В руке он сжимал нефритовую табличку, способную разогнуть любую ночную мглу вокруг него. К всеобщему удивлению, он поднялся до 162000 метров!

С наступлением сто двадцать шестого часа глаза открыли Ли Лин’эр и Сун Лодань. Они даже не посмотрели друг на друга, однако синхронно вытащили что-то из-за пазухи. Ли Лин’эр достала магический сосуд. Он завис у неё над головой, изредка окропляя её какой-то жидкостью. Когда капли приземлялись на Ли Лин’эр, они тут же обращались в пар, который втягивала в себя девушка. Сун Лодань вытащил фэн-шуй компас, сделанный из полупрозрачного кристалла. Испускаемый компасом пульсирующий ци его хозяин вдыхал через нос и рот. Как и Тайян Цзы, эти двое использовали особые предметы против солнечного света, подготовленные их организациями специально для этого случая. Сияя энергией, они практически одновременно сорвались с места.

"Они избранные, да вот только и я тоже! — подумал Сун Лодань. — Только раздавив их, я могу успешно следовать своему пути!"

"Появилась судьба бессмертия, в то время как у меня есть лоза бессмертного наития, — мелькнула у Ли Лин’эр мысль. — Я уже вижу свой путь к Бессмертию, и я точно преуспею!"

120000 метров. 150000 метров… На высоте в 165000 метров Сун Лодань закашлялся кровью. Всё его тело окутывало пламя, поэтому он был вынужден остановиться. Ли Лин’эр продержалась до 174000 метров, прежде чем остановиться. На её побледневших губах выступила алая кровь, в мгновение ока превратившаяся в кровавый пар. С горьким смешком Сун Лодань закрыл глаза и начал поглощать солнечный свет. Ли Лин’эр не проронила ни звука. Отметка в 180000 метров находилась совсем рядом. Она вздохнула, взятая ей высота стала пределом для её физического тела.

Шло время. На двухсотом часу Чжоу Синь из грота Высочайшей Песни Меча и Фань Дун’эр открыли глаза. Они тоже достали сокровища для защиты от солнечного света и устремились вверх. Они обошли остальных и только на высоте в 177000 метров их лица побледнели, а скорость начала снижаться. И всё же им удалось забраться до отметки в 180000 метров, но на них напали кровавый кашель и дрожь во всём теле, поэтому они сели в позу лотоса, чувствуя, как горят их тела.

Многих зрителей из клана Фан затрясло от шока.

— Они действительно... заслуженно носят титул избранных!

— Все яростно сражаются, ничего не жалея! Всё ради их Дао и пути, которым они хотят пройти!

— Эти избранные не только ощущают огромное давление, но и несут тяжёлый груз ответственности. Они не только не желают, чтобы другие обошли их, но и хотят оставить свой след в истории...

С наступлением двести сорокового часа на высоте в 90000 метров остались только Мэн Хао и Фан Вэй. Когда Фан Вэй открыл глаза, он мрачно покосился на Мэн Хао.

"Всё ещё не достиг своего предела?.. Что ж, неважно. Цели превыше всего... и у меня всего одна цель. Достичь высоты в 300000 метров!"

С блеском в глазах он поднялся на ноги. В отличие от остальных избранных он не стал использовать сокровища. Вместо этого его энергия вспыхнула золотым свечением, а потом появился идол дхармы! Вместе с золотым свечением от него повеяло аурой реинкарнации. Она становилась всё сильнее и сильнее, пока вокруг него не образовалась воронка. Фан Вэй одним рывком поднялся на 30000 метров вверх! На отметке в 120000 метров его скорость начала падать. Но даже с таким не очень впечатляющим результатом Фань Дун’эр и остальные уставились на него во все глаза.

— Он не использует магические предметы, а полагается исключительно на силу культивации и физического тела!

— Он использует уникальную божественную способность. Это аура реинкарнации... Должно быть это особая магия клана Фан — заклинание Одна Мысль Реинкарнации!

Все в клане Фан, включая старейшин в родовом особняке, наблюдали, как Фан Вэй достиг отметки в 120000 метров.

— Реинкарнация второй жизни! — взревел Фан Вэй.

В следующий миг вокруг него вспыхнула аура реинкарнации. К всеобщему изумлению... позади него вырос второй идол дхармы. Только этот идол дхармы выглядел странно: он был размытым и неясным. С появлением второго идола дхармы Фан Вэй быстро взлетел на высоту в 150000 метров.

Толпа зрителей внизу возбуждённо загудела, да и Сун Лодань с остальными избранными чувствовали растущее в душе изумление.

— Реинкарнация третьей жизни! — прокричал Фан Вэй.

После этого крика... позади него вырос третий идол дхармы, отчего культивация Фан Вэя испытала третий скачок в силе. С гулом он добрался до отметки в 180000 метров! Он хотел всех раздавить своей пятой!

Зрители встали на уши. На самом деле не все в клане Фан могли видеть, что происходило на высоте в 180000 метров. Только самые могущественные эксперты могли видеть так далеко. Однако те, кто был на это способен, очень обрадовались, особенно члены ветви Фан Вэя.

— Заклинание Реинкарнации может реинкарнировать четыре жизни. Скрытый талант принца Вэя настолько хорош, что он уже переплавил три жизни!

— При этом он даже не достиг царства Бессмертия! После прорыва он точно бессмертным с 90 меридианами!

— С таким избранным клан Фан просуществует ещё многие века!

Фан Вэй парил на высоте в 180000 метров. Отсюда он мог видеть изгиб горизонта планеты, словно он уже практически парил в звёздном небе. Такой подъём не вызвал у него кровавого кашля. Он посмотрел вниз на избранных, каждый из которых смотрел на него со смешанными чувствами, а также на Мэн Хао.

При взгляде на Мэн Хао он осознал, что его глаза были открыты, но вот значение направленного на него взгляды было очень сложно понять. На самом деле Мэн Хао открыл глаза, как только Фан Вэй полетел вверх. Как только их глаза встретились, Фан Вэй почувствовал на себе его пронизывающий взгляд и увидел его улыбку.

Губы Мэн Хао беззвучно задвигались, но Фан Вэй всё же сумел разобрать, что он только что сказал.

"Как тебе мои фрукты нирваны?"

Глаза Фан Вэя округлились, а лицо сделалось неестественно мрачным.

Глава 936. Мэн Хао против Фан Вэя

Как только Фан Вэй взмыл вверх, Мэн Хао вышел из медитации, причём не сам по себе, а потому, что он почувствовал сильнейший зов чего-то очень родного. Такое неподдельное чувство родства исходило от Фан Вэя, а точнее от его второго и третьего идолов дхармы. Теперь было очевидно, что они взывали к крови Мэн Хао.

Он с самого начала чувствовал в ауре Фан Вэя нечто неуловимо знакомое. У него имелись определённые подозрения, но подтвердились они только сейчас. От второго и третьего идолов дхармы Фан Вэя у него возникло ощущение... что они принадлежали ему. Они были... воплощением его фруктов нирваны! И теперь, выяснив правду, Мэн Хао сохранял неестественное спокойствие. Весь клан засвидетельствовал передачу "его" фруктов нирваны главным старейшиной, поэтому поднимать этот вопрос было бессмысленно.

Мэн Хао холодно улыбнулся, в его улыбке отсутствовал гнев, только невозмутимость. Он медленно поднялся и тоже полетел вверх, не став использовать магические предметы, чтобы противостоять жару или солнечному свету. Он на время отложил проблему фруктов нирваны и сосредоточился на даосском заклинании.

Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути!

Заклинание слова "пламени"! Каждый уголок его тела стремительно затопил удушающий жар. Этот жар вырвался наружу и, превратившись в море пламени, слился с пурпурный солнечный свет и начал поглощать жар. Позади Мэн Хао вырос впечатляющий идол дхармы, который тоже утопал в море пламени. Благодаря поглощаемому жару сейчас его физическое тело находилось на грани прорыва.

В его разуме находилось не только заклинание слова "пламени", но и заклинании слова "сути" и "увядающий". Эти три даосских заклинания, казалось, соединились вместе в его разуме. Под чудовищным жаром тело Мэн Хао начало увядать, вот только за этим увяданием скрывалась невероятная жизненная сила.

Чем больше усыхала его кожа, тем больше пурпурного солнечного света и жара стимулировало заклинание слова "пламени", восстанавливающее его тело. Увядание было сконцентрировано внутри него, превратив его тело в настоящую чёрную дыру. Заклинание слова "пламени" Мэн Хао, поглощая огромное количество пурпурного солнечного света, стремительно принимало форму и приближалось к своему завершению.

— Демоническая Магия Увядающего Пламени; Дао Истинной Сути состоит из семи заклинаний, — пробормотал Мэн Хао. Происходящее помогло ему лучше понять даосскую магию, полученную в древней секте Бессмертного Демона. — И всё же оно не дотягивает до заклинания реинкарнации клана Фан.

Мэн Хао вздохнул. Заклинание Одна Мысль Реинкарнации являлось одним из четырёх великих даосских заклинаний клана Фан и было знаменитым на всей Девятой Горе и Море.

Четыре даосских заклинаний считались Дао клана, поэтому Мэн Хао не мог изучить их, не уплатив необходимое количество очков заслуг. И даже тогда он не сможет самостоятельно научиться им без помощи эксперта уровня патриарха.

— Огонь... свет...

Мэн Хао внезапно о чём-то глубоко задумался. В его голове проносилась мешанина образов, пока он не увидел сферическое сосредоточение огня и света, похожее на солнце или око. Эссенция Божественного Пламени... под земной толщей планеты Южные Небеса! Мэн Хао никогда в жизни не видел ничего ярче и жарче этой пылающей сферы.

Он закрыл глаза, попытавшись вспомнить пережитое на третьем уровне подземного мира, где властвовала эссенция Божественного Пламени. Когда он заполучил частицу эссенции, то видел тогда не свет солнца, а огненный глаз эссенции Божественного Пламени!

Как только Мэн Хао воскресил в памяти это воспоминание, на третьем уровне подземелья Южных Небес, в мире пламени, которое стерегли причудливые звери, глаз эссенции Божественного Пламени внезапно... открылся! Открытый глаз, казалось, вошёл в резонанс с образом эссенции Божественного Пламени в разуме Мэн Хао. С рокотом уровень энергии Мэн Хао внезапно рванул вверх, а море пламени вокруг него резко почернело. Языки пламени полностью скрыли его, приняв форму огромной сферы. Мэн Хао находился в самом центре сферы, которую взял в руки его идол дхармы. Издали могло показаться... что он стал солнцем! Только это солнце было больше и реалистичней, чем солнце божественной способности Тайян Цзы, к тому же оно испускало обжигающим жаром.

В родовом особняке по лицам старейшин промелькнуло изумление. Даже главный старейшина, который всё это время сохранял спокойствие, почувствовал, как у него округлились глаза.

— Это проекция! Проекция солнца!

— Что за божественную способность использует Фан Хао?! Не могу поверить, он создал проекцию настоящего солнца!

— Десятки тысяч лет назад только двоим удалось создать проекцию солнца во время восходящего солнца на востоке, причём оба являлись патриархами! И всё же Фан Хао... сумел повторить это!

Глубоко под родовым особняком находилась вырубленная в камне пещера, где в позе лотоса сидело семеро древних стариков в разноцветных нарядах. Каждый из них был невероятно известной личностью. Если они вернутся во внешний мир, то смогут не только создать огромный переполох среди звёзд, но и подавить всё живое.

В медитирующих стариках начисто отсутствовала аура жизни. Как вдруг старик в алом халате внезапно открыл глаза. Он медленно поднял голову, пронзив взглядом огромную толщу земли, и посмотрел во внешний мир.

"Аура эссенции..."

Тем временем на высоте в 90000 метров Мэн Хао медленно разлепил глаза. Для остальных он сейчас выглядел так, будто его окружала проекция солнца, но Мэн Хао знал, что это было не так. В действительности он использовал воспоминания об эссенции Божественного Пламени, а также заклинание слова "пламени", позаимствовав силу солнца и воспроизведя его образ.

Он посмотрел на Фан Вэя на высоте в 180000 метров, выражение его лица приобрело неестественное спокойствие. А потом он поднял ногу и резко ударил вниз, после чего на высокой скорости рванул вверх! Одно движение породило мощнейший рокот. Пустота подёрнулась рябью, и даже солнце в вышине, казалось, исказилось. Одновременно с этим окружающее Мэн Хао солнце начало увеличиваться в размерах. Путь перед Мэн Хао съёжился, словно расстояние в 90000 метров было не длиннее одного метра! Пролетев одним рывком метр... он преодолел целых 90000 метров! Он обогнал Ли Лин’эр, Сунь Хая, Тайян Цзы и возник над головой Фань Дун’эр! Он оказался... на высоте в 180000 метров.

Когда рядом возник Мэн Хао, в округлившихся глазах Фан Вэя без труда читалось непередаваемое изумление. Мэн Хао в форме солнца испускал слепящий пурпурный свет. Эта невероятная сцена потрясла всех без исключения зрителей. Люди внизу ошибочно полагали, что солнце начало опускаться вниз!

— Ты! — выкрикнул Фан Вэй.

Впервые его маска спокойствия дала трещину. Изменившись в лице, он был настолько потрясён появлением Мэн Хао, что невольно попятился назад.

Фань Дун’эр, тяжело дыша, не сводила глаз с Мэн Хао. Она нехотя призналась себе, что Мэн Хао поразил даже её. Он создал проекцию солнца и за один шаг преодолел 90000 метров! Такое никого не могло оставить равнодушным!

Чжоу Синь из грота Высочайшей Песни Меча буравил его взглядом, не веря, что кому-то удалось одолеть его.

Ли Лин’эр от удивления с шумом вдохнула. Она знала, что за именем Фан Му скрывался Мэн Хао, как и знала о его невероятном скрытом таланте, делающим его самым могущественным человеком их поколения на Девятой Горе и Море. И всё же она вновь была до глубины души потрясена его силой. Постепенно яркость образа Мэн Хао в её голове достигла апогея, превратившись гигантскую гору, которую невозможно было преодолеть.

Сун Лодань задрожал и горько свесил голову. Тайян Цзы долго смотрел в одну точку, пока наконец не вздохнул. "Это благословение жить в одну с ними эпоху и собственными глазами увидеть их подвиги. Но и это проклятье... ведь их свет оставит всех остальных в тени".

Ван Му стиснул кулаки, чувствуя глубоко внутри желание сражаться. С непокорным взглядом он раз за разом повторял себе, что его фамилия была Ван... а она носила особое значение! Быть избранным клана Ван, означало, что ты не проигрываешь никому!

Сунь Хай горько рассмеялся. Он совершенно не хотел состязаться с Мэн Хао, и всё же с его губ невольно сорвался вздох.

Мэн Хао парил на высоте в 180000 метров. Здесь небо было тёмно-лилового, почти чёрного, цвета. Оно было настолько тёмным, что, только приглядевшись, можно было увидеть пурпурный отлив. Вдобавок солнечный свет стал ещё сильнее, чем на 90000 метрах. Казалось, здесь он мог с лёгкостью расплавить человеческое тело. Даже магические предметы в мгновение ока таяли и превращались в пар. Но Мэн Хао выглядел совершенно спокойным. Словно чёрная дыра он яростно поглощал жар и свет. Окружающее его солнце было не менее величественным, чем висящий в небе пылающий диск.

Мэн Хао повернулся к мрачному Фан Вэю.

— Фан Вэй, — спокойно обратился он, — не хочешь заключить небольшое пари? Давай посмотрим... кто из нас заберётся выше!

Фан Вэй расширенными от удивления глазами уставился на Мэн Хао.

— Не обязательно ставить на кон что-то особенное, — сказал Мэн Хао с едва заметной улыбкой, — однако победитель получит шанс ударить проигравшего. Один раз. Просто... у меня прям руки чешутся тебе врезать.

Фан Вэй холодно хмыкнул, не удостоив Мэн Хао ответом. Вместо слов он решил действовать. Три идола дхармы позади него внезапно вспыхнули силой, после чего он рванул вверх. Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он незамедлительно последовал за Фан Вэем. Два мчащихся вверх луча света в мгновение ока достигли высоты в 210000 метров!

Всё тело Мэн Хао окутывало пламя. Окружающее его солнце никуда не делось, несмотря на десятикратное увеличение силы света и жара в сравнении с высотой в 180000 метров. Фан Вэй задрожал, а его идолы дхармы рассыпались на части. Стиснув зубы, он проглотил вытащенную из бездонной сумки целебную пилюлю.

Это была пилюля Небесного Града и Солнечного Духа. Проглотив её, он запрокинул голову и с рёвом вновь полетел вверх. 225000 метров. 240000 метров! Небо стало полностью чёрным. Всё тело Фан Вэя горело, а на коже постепенно появлялись трещины. Даже с пилюлей Небесного Града и Солнечного Духа он не мог оставаться на такой высоте слишком долго.

Солнце Мэн Хао начало распадаться. Его тело усыхало, окружающий жар выпаривал кровь и иссушал его плоть. На высоте 240000 метров сила солнечного света и температура жара усилилась в десять раз, достигнув просто ужасающего уровня. Не обращая внимания на усыхание своего тела, он холодно посмотрел на Фан Вэя и спросил:

— В чём дело? Силёнок не хватает?

Стоящий вокруг жар и свет ужасали Фан Вэя, как, впрочем, и Мэн Хао. Однако его от Фан Вея отличала одна ключевая особенность: сколь бы жесток он ни относился к другим, к себе он относился совершенно без жалости. У Мэн Хао имелась пилюля Небесного Града и Солнечного Духа, но он не стал её принимать. Он хотел использовать высокомерие Фан Вэя против него самого, открыто, безо всяких трюков или хитростей уничтожить и довести его до краха! Ещё он хотел повредить сердце Дао Фан Вэя, победив его без помощи целебных пилюль. Это нанесёт смертельный удар по боевому духу Фан Вэя.

Фан Вэя был неглупым человеком, поэтому прекрасно понимал, что Мэн Хао специально провоцировал его! Это была битва за звание избранного номер один клана Фан!

Сейчас все эксперты клана Фан, все старейшины и даже главный старейшина внимательно наблюдали за их противостоянием!

Глава 937. Один удар

Фан Вэй покрасневшими глазами покосился на Мэн Хао. Его гордость была раздавлена: он уже принял пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа и всё же... он так и не смог сбросить Мэн Хао с хвоста. Куда сложнее было смириться с фактом, что с самого начала вплоть до этого момента Мэн Хао практически не использовал стороннюю помощь. Он сумел забрать так высоко, полагаясь исключительно на своё физическое тело и культивацию. Это стало серьёзным ударом по морали Фан Вэя.

"Я сильнейший избранный клана Фан! — подумал он, стиснув зубы. — С самого моего рождения мне было суждено... сотрясти Девятую Гору и Море!"

В его руке появился осколок кости. Его покрывали сложные магические письмена, к тому же от него исходила первобытная и невероятно древняя аура. Фан Вэй покрепче сжал осколок кости, отчего тот не рассыпался на части, а вонзился в плоть его ладони. Вместе с кровью слабо потянуло странной силой. Когда осколок кости соединился с его плотью, Фан Вэя затрясло, на его шее и лбу взбугрились синие вены.

— Я, Фан Вэй... никогда не проигрываю!

После этих слов раздался рокот, и он вновь помчался вверх. Глаза Мэн Хао заблестели. Он мог позволить вечному пределу исцелить себя, но пока не стал этого делать. Ему не хотелось просто ранить его, нет, он хотел полностью уничтожить уверенность Фан Вэя, раздавить и довести его до краха.

Терпя чудовищный жар и свет, Мэн Хао продолжил лететь вверх. И вновь два луча света начали карабкаться вверх. Будь то прибывшие из другого клана избранные или эксперты клана Фан — все внимательно наблюдали за гонкой Фан Вэя и Мэн Хао.

249000 метров!

С рокотом они взобрались до совершенно немыслимой высоты. Изо рта Фан Вэя брызнула кровь. Даже с силой осколка кости эти 9000 метров дались ему очень тяжело. Текущая высота была его пределом. У него имелась всего одна пилюля Небесного Града и Солнечного Духа. Такие пилюли было непросто достать даже Фан Вэю. Его отец с дедом заплатили астрономическую сумму, чтобы заполучить единственную пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа в подразделении Дао Алхимии. Всё-таки подразделение Дао Алхимии обладало определённой автономией от клана, даже главный старейшина мог отдавать им приказы только в военное время.

Как только Фан Вэй был вынужден остановиться, чёрное солнце Мэн Хао внезапно потрескалось, а потом разбилось на множество фрагментов, которые мгновенно расплавил окружающий жар. Оказавшись без защиты от солнечных лучей, кожа Мэн Хао начала усыхать. Вскоре от него не осталось ничего, кроме высохшего остова, который в любой момент мог быть спалён дотла. И всё же при взгляде на Фан Вэя его глаза ярко блеснули.

— Сдаёшься? — хрипло спросил он.

От силы Мэн Хао сердце Фан Вэя дрогнуло. Разглядывая усохшее тело Мэн Хао, Фан Вэю показалось, что, если ему удастся взлететь хотя бы ещё на несколько сотен метров, Мэн Хао не сможет последовать за ним и будет уничтожен чудовищной силой солнца. Глаза парящего в воздухе молодого человека засияли безумным блеском. Вместо слов он запрокинул голову и во всё горло взревел. Его тело задрожало, и за спиной опять выросли три идола дхармы.

— Реинкарнация третьей жизни! Триумф Жизни! — взвыл он, магическим пассом заставив трёх идолов дхармы наложиться на него.

Следом аура Фан Вэя начала становиться всё сильнее и сильнее, пока не достигла запредельного уровня.

— Моё имя Фан Вэй... и я никогда не проигрываю!

Стиснув зубы, он вновь с рокотом полетел вверх. От такого усилия его тело начало усыхать, а пламя жизненной силы тускнеть. И всё же, словно пылающий метеор, он поднимался всё выше и выше.

252000 метров. 258000 метров. 267000 метров!

От такого рывка кровь Фан Вэя начала превращаться в пар. Мэн Хао молча следовал за ним, усыхая всё сильнее. Его культивация вращалась на максимальной скорости, к тому же сзади его поддерживал идол дхармы. Такая гонка вынудила поднять его свою энергию до предела. Особенно чувствовался бессмертный меридиан, который наполнял его тело ярчайшим светом. Сейчас ему помогали голова Кровавого Демона, Девятая Гора и чёрная с белыми жемчужинами. Он также задействовал Рескрипт Кармы, а также ещё несколько магических техник и божественных способностей. Объединив всё, что только можно, чтобы не отстать от Фан Вэя, его аура достигла предела. Вскоре они добрались до отметки в 267000 метров.

В этот момент Мэн Хао не выдержал и закашлялся кровью. Его тело практически полностью усохло. Создавалось впечатление, что, если Фан Вэй сделает ещё один шаг вверх, Мэн Хао останется позади и наконец больше не сможет продолжать гонку.

Фан Вэй с неприкрытым желанием сражаться посмотрела на Мэн Хао. С самого начала их гонки до этого момента Мэн Хао, казалось, постоянно находился на грани гибели. И всё же он продолжал подниматься вверх, не позволяя солнцу сжечь его. Только что Фан Вэй пошёл ва-банк и взобрался на высоту почти в 270000 метров, но так и не смог превзойти Мэн Хао. Мэн Хао и Фан Вэй сейчас парили на высоте в 267000 метров, при этом никому так и не удалось захватить лидерство.

— Фан Хао... — произнёс Фан Вэй.

Он, словно безумец, смотрел на Мэн Хао. Тяжело дыша, он медленно поднял правую ногу. От этого кажущегося простым движения его сильно затрясло, он явно находился на грани. В родовом особняке отец Фан Вэя изменился в лице и громко закричал:

— Вэй’эр, оставайся на месте и просто помедитируй! Привыкни к своему окружению, прежде чем лететь дальше!

Похожая реакция была и у других старейшин его ветви. Они тоже начали кричать, пытаясь образумить Фан Вэя.

— Фан Вэй, не поддавайся на его провокации! Не спеши!

— Фан Вэй, тебе нужно отдохнуть и восстановить дыхание! Твоя цель не эти люди, а сами Небеса!

Фан Вэй хранил молчание. Паря в воздухе немного в стороне, Мэн Хао молча ожидал решения Фан Вэя. Спустя несколько вдохов глаза Фан Вэя сверкнули решимостью.

— Я знаю, с какой целью ты всё это затеял, — сказал он, — я понимаю, что ты пытаешься сделать. Хочешь втянуть меня в состязание в надежде повредить моё сердце Дао. Я... понимаю. — Его глаза сияли одержимостью, и он продолжил: — Однако! Моё имя Фан Вэй, и я никому не проигрываю. Хочешь драться? Будет тебе драка! Хочешь посостязаться? Я будут с тобой состязаться! Я собираюсь сделать один шаг, давай посмотрим, хватит ли тебе силёнок не отстать!

Фан Вэй с покрасневшими глазами опустил ногу, немного поднявшись вверх. В этот миг снизу послышался яростный крик его деда:

— Фан Вэй, остановись!

Раздался странный звук. Как только Фан Вэй сделал шаг, его волосы полностью сгорели, Кожа начала рваться и пузыриться кровью, словно окутывавшее его море пламени наконец добралось до него. Он даже закачался, словно ему с большим трудом удавалось стоять. Но тут Мэн Хао тоже сделал шаг. С похожим звуком он тоже погрузился в море пламени. Несмотря на дрожь... он твёрдо стоял на месте. А потом повернул голову и посмотрел на Фан Вэя. Изо рта Фан Вэя брызнула кровь, и он, шатаясь, опустился вниз.

Мэн Хао испытывал смешанные чувства. Фан Вэй обладал определённым качеством, достойным похвалы: так необходимым всем практикам упорством. Однако всё это было вопросом перспективы. В текущей ситуации Мэн Хао не чувствовал к нему ни капли сочувствия.

— Ты просто недостаточно хорош, — спокойно произнёс он, — даже с моими фруктами нирваны ты мне неровня.

Эти слова, словно острые клинки, ударили Фан Вэя прямо в сердце. Он побелел и сложился в приступе кровавого кашля.

— Ты только сделал на один шаг больше, чем я! — выдавил горящий Фан Вэй сквозь зубы. Опустившись всего на один шаг, он сумел удержаться на месте и предотвратить распад своего тела.

— Один шаг? — негромко переспросил Мэн Хао.

В этот момент он наконец высвободил свой вечный предел. В мгновении ока усохшее тело Мэн Хао начало исцеляться. Его волосы вновь отросли, коже вернулся прежний здоровый люстр. Все полученные повреждения были обращены вспять! От такого неожиданного поворота Фан Вэя побелел ещё сильнее и на негнущихся ногах попятился назад.

— Невозможно! Это... это...

— Почему же невозможно? — холодно спросил Мэн Хао. Во вспышке света он переместился, но не выше в небо, а прямиком к Фан Вэю. — Ты проиграл, — объявил он и с размаху ударил Фан Вэя.

Три идола дхармы и аура реинкарнации встали на защиту Фан Вэя. Он задействовал всю свою силу, чтобы противостоять удару Мэн Хао, но тут Мэн Хао произнёс два слова:

— Рескрипт Кармы!

С оглушительным грохотом на Фан Вэя обрушился мощнейший удар, отчего тот камнем рухнул вниз с высоты в 270000 метров. Один разрушительный удар расколол двух из трёх идолов дхармы Фан Вэя. Эти идолы были созданы из фруктов нирваны. Соединив их с собой нитями судьбы с помощью Рескрипта Кармы, Мэн Хао мгновенно разбил их вдребезги и запечатал. Чем глубже Карма, тем сильнее становилась его техника!

В момент удара Мэн Хао рядом с Фан Вэем возникло восемь фигур. Они подхватили его и начали исцелять, накачивая его силой культивации. А потом с нескрываемой жаждой убийства посмотрели на Мэн Хао. В следующую секунду рядом с Мэн Хао возникло более сотни могучих потоков божественного сознания. Судя по всему, если он ещё раз проявит агрессию по отношению к Фан Вэю, они истребят его на месте. Ещё удивительней был взгляд главного старейшины, направленный на Мэн Хао, который даже с расстояния 27000 метров ощущался острейшим клинком, готовым в любой момент уничтожить пламя его жизненной силы.

Почувствовав на себе внимание множества потоков божественного сознания и гневные взгляды восьми старейшин внизу, Мэн Хао надменно улыбнулся. Он вообще не планировал убивать Фан Вэя, чтобы вернуть себе фрукты нирваны. Если он и совершит нечто подобное, то только в случае, когда никто во всем клане не сможет возразить.

Он ударил Фан Вэя, чтобы преподать ему урок, ни больше ни меньше. Разумеется, это был тяжёлый урок.

Проигнорировав потоки божественного сознания, взбешённых старейшин внизу и даже взгляд главного старейшины, Мэн Хао с предвкушением посмотрел на чёрное небо наверху.

"Интересно... как высоко я смогу забраться?!"

Он развернулся и в луче света помчался вверх. Люди внизу ошеломлённо уставились на помчавшегося вверх человека. Похоже... Фан Вэй был лишь незначительной помехой на пути, которая больше не заслуживала взгляда, как только она осталась позади.

Глава 938. Восход сияющего солнца

Когда Мэн Хао повернулся и полетел вверх, практики внизу вновь были вынуждены переосмыслить своё мнение о Мэн Хао, причём в лучшую сторону. Что до избранных в небе, растущий разрыв между ними символизировал всё возрастающую разницу в их силе. В их сердцах поднялось чувство непередаваемого бессилия и сокрушительного поражения.

Фань Дун’эр с вызовом смотрела ему вслед. Спустя довольно много времени её глаза заблестели.

"У него своя дорогу, а у меня — своя. Наши пути, быть может, закончатся по-разному, но... куда важнее само путешествие!"

Чжоу Синь во все глаза смотрел на Мэн Хао. Чувствуя огромное давление, он установил себе новую цель: когда-нибудь догнать Мэн Хао.

Сунь Хай, Тайян Цзы и Сун Лодань молча наблюдали за ним. У каждого из них в голове сейчас крутилась одна мысль: «Родиться в одну эпоху с Мэн Хао — это одновременно и благословением, и проклятьем». У них было возник резонанс, но он исчез так же быстро, как и появился, сменившись одержимой решимостью. Это произошло даже с Сунь Хаем.

"Это крохотное состязание с солнцем, — подумал он. — Дорога в будущее длинна, нам всем представится ещё немало шансов обойти его".

Среди всех избранных лучше всего Мэн Хао понимала Ли Лин’эр. Костяшки её пальцев побелели, скулы напряжены. Начав вращать культивацию, она полетела вверх.

Ван Му тяжело дышал. Он наблюдал, как Мэн Хао удаляется всё дальше и дальше, что лишь разожгло в его сердце желание сражаться.

Тем временем главный старейшина хранил молчание, как и члены клана из нейтральных ветвей. Никто больше не мог себе позволить не принимать его в расчёт, как они это делали раньше. Всё изменилось. При взгляде на Мэн Хао им казалось, будто они смотрят на будущего парагона! Также считал и главный старейшина. Теперь, когда он смотрел на Мэн Хао, его глаза сияли совершенно иным блеском. О людях из прямой ветви можно было даже не упоминать, в них радость буквально била ключом.

В царящей атмосфере радости мрачными были только члены ветви Фан Вэя. Глядя на кашляющего кровью Фан Вэя в небе, их сжигала жажда убийства. Даже с помощью других членов клана в исцелении его физическое тело было настолько повреждено, что он не смог остановить разрушение своих идолов дхармы. В этом разрушении ощущалась сила естественного закона, словно на душе Фан Вэя появилась нестираемая метка. Он беспомощно наблюдал, как два из трёх его идолов дхармы рассыпались на множество мелких осколков, которых уже не собрать вместе.

Отец и дед Фан Вэя переместились к нему. Проверив его раны, лицо деда потемнело.

— Какой жестокий сукин сын, — кровожадно прошипел он. — Это сила Кармы. Этот ублюдок, должно быть, как-то связан с кланом Цзи. Он запечатал идолов дхармы Фан Вэя!

Несмотря на жуткую бледность лица, Фан Вэй сохранял спокойствие. Он даже не дал отцу исцелить его раны, вместо этого он с трудом выпрямился и посмотрел на Мэн Хао в вышине.

Мэн Хао в луче яркого света мчался всё выше и выше. Чем-то он напоминал огненную птицу. Он не был частью этого пламени, нет, оно его пожирало, словно бессмертного феникса, чьи горящие крылья уносили его всё выше в небо! Эссенция Инлуна, скрытая внутри него, пришла в движение, начав напитывать его тело мягкой силой.

270000 метров. 276000 метров. 282000 метров!

Даже такой высоты ему было мало. С решимостью в глазах он продолжал лететь вверх, несмотря на то, что пламя, сжигающее его тело, достигло своего пика. Даже с исцелением вечного предела совсем скоро он будет сожжён дотла. Однако неминуемый отказ его вечного предела не остановил Мэн Хао. Он быстро вытащил пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, переплавленную им лично!

Впервые с начала восхода он принял пилюлю и воспользовался посторонней силой. Как только пилюля оказалась во рту, его тело затопил рокот, и из глубин его тела поднялась безграничная жизненная сила. Эта обжигающая сила несла с собой свет и жар, происходящие из Неба и Земли, трав и растений и двенадцати двухчасовых периодов дня. Этот свет и жар превратился в огонь жизненной силы. Когда внутри него разгорелось пламя, вечный предел, казалось, внезапно ожил.

285000 метров. 291000 метров. 297000 метров!

Он летел вверх, словно перерождённый в пламени феникс, словно был рождён с желанием летать среди облаков, словно он был властителем неба — Инлуном!

Когда пилюля Небесного Града и Солнечного Духа растаяла и её живительная сила рассеялась по всему его телу, она не только наполнила его безграничной жизненной силой, но и сделала его физическое тело ещё крепче. Как если бы внутри него засияло солнце, испускающее всепоглощающий свет и жар. Благодаря нему Мэн Хао установил своего рода резонанс с Небесами и Землёй, а также с солнцем в звёздном небе. Этот резонанс помог Мэн Хао частично постичь некоторые естественные законы, вот только они были слишком размытые, чтобы он сумел полностью их понять. Он чувствовал, что в них содержится Дао солнца. Чем ближе ты приближаешься к солнцу, тем яснее становится это Дао.

"Если бы у меня была ещё одна пилюля Небесного Града и Солнечного Духа..." — подумал он.

С блеском в глазах с силой пилюли он заставил себя пройти последний отрезок до 300000 метров! Словно сияющее солнце, под взглядом всех собравшихся сегодня людей... он прошёл отметку в 300000 метров!

За бесчисленное множество лет, за многие поколения избранных никто на царстве Бессмертия или ниже не забирался так высоко. С такой высоты Мэн Хао видел большую часть планеты Восточный Триумф.

Все избранные в небе уставились на него во все глаза. Могущественные эксперты клана Фан наконец нарушили тишину:

— Он... взлетел на 300000 метров!

— С древних времён до сего дня в клане Фан ещё никому на царстве Бессмертия или ниже не удавалось забраться так высоко! Фан Хао стал первым!

— Неслыханное дело! Фан Хао подавил всех избранных, даже принца Вэя! Теперь взгляды всех собравшихся прикованы к нему одному!

Пока в родовом особняке люди обсуждали увиденное, в глазах старейшин вспыхнули странные огоньки. Разумеется, старейшины держались более сдержанно, чем младшие члены клана. Мэн Хао действительно стал первым человеком, кому удалось взлететь на 300000 метров, однако некоторые практики царства Древности могли повторить его подвиг. И всё же эта закалка огнём была оставлена для младшего поколения. Эксперты клана на царстве Древности тренировались в других местах.

Фан Вэй не сводил глаз с уменьшающегося силуэта Мэн Хао. Став свидетелем того, как тот взлетел на высоту в 300000 метров, он почувствовал себя так, будто кто-то с силой ударил ему под дых. Из уголков его губ потекла кровь, да и сам он помрачнел. Глубоко в душе его буквально сжигало нежелание принимать действительность.

"Там должен был быть я... не он!"

Пока люди внизу пытались прийти в себя, Мэн Хао парил на высоте в 300000 метров. На такой высоте невозможно было дышать, но с культивацией Мэн Хао это ему было и не нужно. Он парил в небе, словно несравненный парагон.

Благодаря вечному пределу его физическое тело находилось очень близко к истинному бессмертию. К тому же он следовал путём, отличным от всех остальных, путём, превосходящим Духа Пилюли и его судьбу истинного бессмертия. Эта дорога рано или поздно приведёт его к точке… когда он станет величайшим истинным! На этом пути он мог полагать только на себя. Ему не нужна судьба бессмертия, он сам взойдёт к истинному бессмертию. Даже среди тех, кто шёл похожей дорогой, Мэн Хао был уникален. У него уже имелся бессмертный меридиан, который он получил в старинном монастыре Древнего Святого! Всё это и позволило ему сейчас стоять в 300000 метрах от земли!

Здесь Мэн Хао окружил странный свет и жар. Он не видел света, не чувствовал жара... словно он находился внутри самого света и жара.

Он медленно поднял глаза и задрожал, чувствуя, как закаляется его физическое тело. Впереди лежало бескрайнее звёздное небо, а ещё дальше он наконец увидел... настоящее солнце! Гигантская алая сфера парила среди звёзд, озаряя своим светом всё вокруг.

Глядя на солнце, Мэн Хао ощутил, как Дао солнца заметно прояснилось. Однако оно было ещё недостаточно ясным. Даже на высоте в 300000 метров солнце находилось слишком далеко!

"Моё физическое тело в одном волоске от прорыва!"

Его глаза сверкнули решимостью. Люди внизу полагали, что он достиг своего предела и не сможет подняться выше. Но он устремился вверх, используя поддержку сил своей культивации, физического тела и возникшего внутри него солнца пилюли Небесного Града и Солнечного Духа.

303000 метров. 309000 метров. 315000 метров…

Его скорость была не очень впечатляющей, тем не менее он медленно, но уверенно забирался всё выше и выше! При виде этого внизу поднялся настоящий переполох.

— Не могу поверить, он ещё не закончил!

— 300000 это предел, конец! После этой отметки шанс погибнуть резко возрастает. Рано или поздно он ступит в звёздное небо. А там могут выжить только эксперты царства Дао!

— Что он делает?..

Избранные, члены клана и все остальные были потрясены до глубины души. Большинство считало, что он остановится на отметке в 315000 метров. Но потом... циклическое чередование вечного предела и света с жаром заставило его тело громко загудеть. Как вдруг из него брызнул белый свет!

Завидев белый свет, многие поражённо ахнули. Даже избранные, оставшиеся далеко позади, не смогли сдержать удивления.

— Белый свет... это же...

— Это бессмертный свет!

— Такой бессмертный свет Неба и Земли появляется только в момент перед достижением физическим телом уровня истинного бессмертного!

Фань Дун’эр и остальные избранные почувствовали, как у них закружилась голова. Старейшины клана Фан и простые члены клана, кто мог видеть свет, невольно вздрогнули. Фан Вэй не мог поверить, что он действительно видит этот белый свет. Даже его отец с дедом застыли, словно в обоих угодила молния. Множество практиков вылетело из родового особняка, чтобы посмотреть на небо. Изумление на их лицах переросло в неверия, а потом в восхищение!

"Бессмертный свет..."

Главный старейшина лишился дара речи, а такое случалось крайне редко.

Глава 939. Физическое тело истинного святого

"Не могу поверить, он испускает бессмертный свет! — В каменной пещере под родовым особняком глаза сухопарого старика в алом халате полыхали, словно бушующее пламя. — Может ли такое быть, что в клане Фан наконец-то появился человек... который сможет взирать свысока на всю Девятую Гору и Море? Неужто за все эти годы появится редчайший... истинный святой физического тела?!"

Практики на царстве Бессмертия с физическими телами истинного бессмертного назывались святыми! Святые не знали себе равных, поэтому этот термин ещё значил, что они были сильнейшими на царстве Бессмертия! Если прибавить к этому культивацию истинного бессмертного, тогда человек становился одновременно и истинным бессмертным, и истинным святым. Таких людей называли... парагонами! Непобедимыми парагонами царства Бессмертия! И всё это начиналось со света. Бессмертного света!

Перед появлением истинного бессмертного тела человек вспыхивал белым светом. Этот свет нёс с собой бессмертный ци, создавая уникальный оттенок, который ни с чем было невозможно спутать! Только в момент появления физического тела истинного святого можно было лицезреть... такой бессмертный свет!

Окутанный свечением Мэн Хао едва заметно задрожал. Он чувствовал плотный бессмертный ци в окружающем его свечении; ци, источником которого был не внешний мир, а его собственное тело. Словно всё это время он скрывался в его жилах, душе и жизненной силе!

Появление бессмертного света сопровождал плотный бессмертный ци. Из физического тела Мэн Хао зазвучал рокот, когда оно в безумном порыве рвануло к состоянию истинного бессмертного тела.

В глубине глаз Мэн Хао разгорелось пламя — отражение бурлящей внутри него невероятной силы. В этот момент он полетел вверх. Мэн Хао давно уже потерял счёт времени. С тех пор как он покинул павильон, прошло уже больше половины 36 дней восходящего солнца на востоке. Осталось всего 15 дней. И всё же Мэн Хао не прекратил движения.

318000 метров. 324000 метро. 330000 метров!

Окружающий его свет становился всё сильнее и интенсивней! Бессмертного ци становилось всё больше, свет и жар темноты звёздного пространства превратился в своего рода кокон, который окутал Мэн Хао в ожидании... пока из него не появится новая жизнь! Кокон напитывал его, усиливая его новообретённую жизненную силу!

Одержимость в глазах Мэн Хао разгоралась всё сильнее и сильнее! Поэтому он не только не остановился, но и продолжил лететь вверх. Летящий феникс, воплощение воли его души, кружил вокруг. Благодаря воле властителя небес, скрытой внутри него, он мчался вперёд, словно могучий Инлун.

333000 метров!

"Слишком низко!" — подумал Мэн Хао, прищурившись от слепящего света.

К этому моменту пилюля Небесного Града и Солнечного Духа полностью растворилась. На такой высоте даже с окружающим бессмертным светом его тело всё равно горело. С этим ничего не мог сделать даже его вечный предел. Если он не остановится, рано или поздно наступит момент, когда кокон вокруг него расколется, после этого он умрёт.

"Есть ещё один путь... — подумал он с блеском в глазах. На его раскрытой ладонью внезапно появилось чёрное пламя. — Я могу переплавить пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа здесь и сейчас! У меня нет целебных трав, поэтому мне придётся использовать великое алхимическое Дао и создать что-то из ничего!"

Его глаза вспыхнули решимостью, а сам он резко остановился. Терпя невероятный обжигающий жар, он выставил руку перед собой и заставил пламя усилиться. В это же время в его разуме возник рецепт пилюли Небесного Града и Солнечного Духа. Создание чего-то из ничего использовало силу воображения для материализации настоящей целебной пилюли. Эту пилюлю не мог принять кто-то другой, её даже не мог никто почувствовать. Только человек, переплавивший пилюлю, мог видеть и принять её.

"На высоте в 333000 метров свет солнца и жар невероятно сильны. Такие условия как нельзя лучше подходят для переплавки пилюли Небесного Града и Солнечного Духа!"

Он закрыл глаз и выполнил магический пасс левой рукой, держа в голове образы целебных ингредиентов. Потом он взмахнул рукой, сгустив жар и свет в образ нескольких целебных растений, которые он схватил другой рукой. Его правая рука, словно величественная печь Неба и Земли, испускала жар и слепящий свет. Вся его энергия была сосредоточена на целебной пилюле. В процессе он полагался на свой бессмертный ци, который кружил вокруг него и находился в его разуме, душе и воле. Сфокусировавшись на создание чего-то из ничего, его душа, казалось, покинула физическую оболочку.

У него была всего одна попытка, поэтому он не имел права на ошибку. Он мог выдержать на этой высоте двенадцать двухчасовых периодов. Если переплавка провалится, ему придётся разбить кокон, чтобы перейти на истинное бессмертное тело, но такой исход совершенно его не устраивал! Он понимал, что если сможет забраться ещё выше, то прорыв его физического тела будет куда более впечатляющим. За этот шанс он был готов бороться до самого конца!

На такой высоте практически никто не видел, что он делал, однако те, кто мог, поражённо уставились на него, не понимая значения странных движений его рук. Только самые могущественные эксперты постепенно начали складывать части мозаики вместе. От полученных выводов у них перехватило дыхание, в такое просто невозможно было поверить.

— Он что, действительно...

— Переплавляет пилюли?!

— Я не вижу целебных трав, и всё же он переплавляет пилюли!

— Я как-то слышал от Старейшины Киноварь о легендарном уровне мастерства в Дао алхимии... и зовётся оно "бытие рождается из небытия"!

Старейшины клана Фан ошеломлённо притихли. Главный старейшина, тяжело дыша, смотрел на небо. Выглядел старик напуганным. Мэн Хао из раза в раз умудрялся поражать его.

Тем временем в подразделении Дао Алхимии около дюжины алхимиков 8 ранга внезапно прекратили переплавку своих пилюль и медленно посмотрели вверх, словно ощутив эманации алхимии Мэн Хао. Спустя пару вдохов на их лицах проступило полнейшее изумление.

— Эта аура...

— Это...

— Создание что-то из ничего!

На горе бессмертных единорогов, во внутренних горах подразделения Дао Алхимии, стоял Старейшина Киноварь. Смотря куда-то в небо, его улыбка становилась всё шире и шире, пока он не захохотал.

Избранные из других сект застыли словно громом поражённые. Никто и представить не мог... что Мэн Хао умеет переплавлять пилюли. На такой высоте его окружал просто чудовищный жар и свет... и всё же он начал переплавлять там пилюли! Избранные, взращённые своими сектами и кланами, немало повидали на своём веку, поэтому некоторые внезапно вспомнили о легендарном уровне мастерства в переплавке пилюль.

"Как это возможно?!" — спрашивала себя Ли Лин’эр, не в силах отвести глаз от Мэн Хао. Сейчас она слышала только бешеный стук своего сердца.

Фань Дун’эр, Чжоу Синь, Сунь Хай, Тайян Цзы — все они уставились на него во все глаза.

"Существует хоть что-то, чего он не умеет?" — горько подумал побеждённый Ван Му.

И наконец, остался Фан Вэй, на чьём лице застыли растерянность и непонимание.

Вскоре прошли двенадцать двухчасовых периодов. Мэн Хао трясло, его тело усыхало, а энергия стремительно подходила к концу. Но сейчас он полностью сосредоточился на переплавке пилюли. Хоть сейчас и шло восхождение солнца на востоке, во время которого 36 дней подряд стоял полдень, алхимики могли отсчитывать время благодаря ощущениям в своём теле. К тому же Мэн Хао был хорошо знаком с техникой приготовления пилюли Небесного Града и Солнечного Духа. Он сумел подкорректировать рецепт под текущие обстоятельства, поэтому с началом тринадцатого двухчасового периода с его ладони брызнул искрящийся свет.

Зрители внизу увидели только ослепительный свет. Однако Мэн Хао видел целебную пилюлю, лежащую у него на ладони. Пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа, созданную из ничего!

В таких экстремальных условиях он с помощью техники создание чего-то из ничего сотворил целебную пилюлю. В результате он сам едва держался в воздухе. Ему уже не в первый раз довелось создать что-то из ничего, но эта переплавка вымотала его больше всего. Более того, он чувствовал, что попытка это повторить, скорее всего, закончится провалом.

Эта пилюля была создана на пределе его возможностей. Он посмотрел на сияющую пилюлю, словно на его ладони лежало драгоценное сокровище Неба и Земли. Без колебаний он поднял невидимую посторонним пилюлю Небесного Града и Солнечного Духа и положил её в рот. Там она превратилась в сияющее солнце, затопившее каждую клеточку его тела светом и жаром. Она трансформировалась в жизненную силу, сделав его бессмертный свет ещё ярче.

— Он... сумел!

Алхимики 8 ранга один за другим начали вскакивать на ноги. Смех Старейшины Киноварь вновь прокатился по горным долинам внутренних гор. В родовом особняке главный старейшина не мог поверить своим глазам. Другие старейшины молчали, но тут их глаза засияли загадочным светом, не говоря уже об избранных, которые были потрясены до глубины души. В этот раз Мэн Хао... покрыл славой своё настоящее имя! Он по-настоящему ступил в мир культивации Девятой Горы и Моря.

С помощью силы целебной пилюли Мэн Хао с решимостью в глазах посмотрел вверх.

— Истинное бессмертное тело! — произнёс он.

В окружении слепящего света он с рокотом рванул вверх. С каждым днём он забирался всё выше и выше.

348000 метров, 354000 метров, 360000 метров, 369000 метров, 378000 метров, 387000 метров!

На этой невероятной высоте бессмертный свет озарил всё звёздное пространство вокруг него. Именно в этот момент физическое тело пробилось сквозь преграду. Характерный треск быстро превратился в чудовищный грохот, похожий на громовой раскат. В то же время Мэн Хао полностью поглотил весь бессмертный ци и бессмертный свет, отчего его тело внезапно наполнила невероятная сила.

Кружащий бессмертный ци сделал из его тела драгоценное сокровище. Каждая частичка его плоти и крови теперь была похожа на магический предмет истинного бессмертного. Его кости достигли пугающей крепости, а меридианы ци стали ещё шире, способные теперь пропускать через себя чудовищные объёмы силы. Его волосы стали длиннее, а сам он немного выше и стройнее. Его лицо излучало элегантность, но аура была способно вселить страх в сердца всех бессмертных. Всё его тело превратилось в драгоценный камень, изумив всех без исключения зрителей.

Истинное бессмертное тело!

Истинный святой!

Глава 940. Край неба

Истинное бессмертное тело делало его истинным святым! А это значило, что физическое тело Мэн Хао достигло устрашающего уровня силы. Он был крещён в бессмертном свете, который потом сгустился в нём в бессмертное тело!

Мэн Хао стиснул кулаки. Он чувствовал, что при встрече с так называемыми практиками пика царства Бессмертия мощь его удара застанет такого человека врасплох. Ощущая свою силу, он знал, что изменился на фундаментальном уровне. Ужасающие свет и жар вокруг него теперь казались заметно слабее.

"Это сила истинного бессмертного тела... — Он посмотрел на небо, при этом в его глазах танцевало пламя. — Пришло время узнать... насколько высоки Небеса!"

С неумолимым упорством он начал подниматься вверх. Даже на высоте в 387000 метров свет и жар больше не представлял для Мэн Хао серьёзной проблемы. В луче яркого света он поднимался всё выше и выше в небо планеты Восточный Триумф.

Мэн Хао находился настолько высоко, что считанные единицы могли разглядеть его. Люди внизу могли видеть только длинный луч радужного света, который, поднимаясь всё выше и выше, казалось, мог сотрясти небо и звёздное небо. Мчащегося ввысь Мэн Хао окружало пламя. С близкого расстояния невозможно было увидеть эти языки пламени, но с земли члены клана отчётливо его видели. Словно Мэн Хао находился в море бушующего пламени, в котором он мог жить вечность!

Избранные в воздухе были потрясены. Мэн Хао казался им могучей горой. Незаметно для них самих все они пришли к одному и тому же выводу: «Возможно, всю оставшуюся жизнь они будут преследовать Мэн Хао. Быть может, им так никогда и не удастся ни превзойти его, ни догнать, а разрыв между ними будет всё расти и расти!» Разумеется, никто из них не знал, что один из владык прошлого уже нарёк его... тринадцатым в Эшелоне Девяти Гор и Морей!

Фань Дун’эр и Чжоу Синь молчали. Ли Лин’эр, Тайян Цзы, Сунь Хай, Сун Лодань и Ван Му и все остальные избранные из других сект и кланов испытывали смешанные чувства. Они наблюдали, как Мэн Хао улетает всё дальше от них — сияющее солнце, окутанное пламенем. Фан Вэй задрожал и медленно закрыл глаза, не позволив никому увидеть угрюмость и обречённость в своих глазах. Отец и дед Фан Вэя находились на грани безумия. Они наблюдали за сияющим солнцем на небе, чувствуя поднимающуюся из глубин сердец невиданную доселе жажду убийства. Главный старейшина молча сидел в родовом особняке и смотрел на небо. Никто не мог сказать, о чём он думал, или предположить, что тот сейчас испытывал.

— Фан Хао... Фан Вэй, — пробормотал он.

Мэн Хао с огромной скоростью продолжал мчаться вперёд, словно огненный феникс, словно Инлун. Ядро Инлуна внутри него стремительно таяло, отчего в его разуме появлялись обрывки наследуемого знания. Но Мэн Хао не обратил на них внимания. Единственное, чего он сейчас хотел... узнать, насколько высоки Небеса!

Выражение его лицо буквально излучало решимость. С рокотом он преодолел ещё три тысячи метров, оказавшись на отметке в 390000 метров. Тем не менее он не остановился. Царящее там давление ужасало, свет и жар пригвождали к месту. Но Мэн Хао не снижал скорость, не мешкал ни секунды. Он был свободен так же, как его скверна была неспособна запятнать его сердце Дао.

Один день, два, три... Время стремительно летело, пока до окончания восхода солнца на востоке не осталось всего несколько дней.

Мэн Хао продолжал свой путь, мчась сквозь пространство с единственной целью перед глазами — солнце, парящее в звёздном небе!

К этому моменту он превзошёл всех избранных, всех людей своего поколения, которые прибыли сюда за благословением солнца. Ему осталось превзойти всего одного человека... себя самого! Он превзойдёт самого себя! Он будет преследовать свои мечты! Как его Дао, которое желало преодолеть множество гор, рек и морей. Дао свободы и независимости: не скованное ничем, необузданное, двигающееся к славе. Даже Небеса не могли скрыть его своей дланью или сокрушить его сердце Дао!

Один день, второй, третий! 393000 метров. 399000 метров... 405000 метров... А он всё продолжал лететь!

Остальные избранные молча смотрели на небо. Наблюдая за Мэн Хао и его одержимым полётом, каждого из них посетила одна и та же мысль: "В конечном итоге... как высоко он поднимется?!" Этим вопросом задавалась и Ли Лин’эр, и Фань Дун’эр, и Тайян Цзы и Сун Лодань.

Старейшины тоже пристально за ним наблюдали.

— Граница между планетой и звёздным небом размыта и меняется в зависимости от сочетания различных факторов. В момент, когда солнце как никогда близко к планете, эта граница должна быть чётко видна.

Следующие несколько дней Мэн Хао всё ещё летел.

417000 метров. 420000 метров!

Он чувствовал приближающийся конец, чувствовал, как свет и жар достигают неописуемого уровня. Даже с телом истинного бессмертного он всё равно чувствовал, что его вот-вот расплавит в лужу крови, которая в мгновение ока превратится в кровавый пар. Его вечный предел работал в безумном темпе, исцеляя его и поддерживая, чтобы он мог взлететь ещё выше.

"Я могу продержаться ещё немного", — подумал он, при этом его глаза с решительным блеском смотрели только вперёд.

426000 метров, 432000 метров, 438000 метров!

Солнце становилось всё ближе и ближе. Его глаза покраснели, а усыхающее тело сотрясала дрожь, и всё же он продолжал лететь! Пламя становилось всё шире. Издалека даже казалось, будто небо полностью было объято пламенем. Оно раскрылось, словно огненные крылья, готовые атаковать Небеса.

Земля дрожала, как и сердца всех зрителей. Наконец даже главный старейшина покинул пределы родового особняка. Теперь он смотрел в бескрайнее небо с просторной публичной площади.

— Время почти вышло... — прошептал он.

Сейчас все взгляды были прикованы к Мэн Хао. И не только в клане Фан. Могущественные эксперты со всех уголков планеты Восточный Триумф давно уже ошеломлённо наблюдали за полётом одинокой фигуры в небе.

— Кто это?!

— Этот человек вылетел с территории клана Фан. Может быть... это Фан Вэй?!

— Нет, даже Фан Вэй не может забраться так высоко! Этот человек уже почти добрался до границы со звёздным небом! Как только он её переступит, то умрёт, если, конечно, у него не культивация царства Дао!

Пока эксперты планеты Восточный Триумф строили догадки о личности человека в небе, на огромном острове где-то на планете стоял старик, похожий на небожителя.

— Твою бабулю! — ругнулся он, ошеломлённо глядя на небо. — Этот мелкий ублюдок... Чёрт его побрал! Чёрт, чёрт! Патриарх столько добирался до этого укрытия... и он как-то выследил меня?!

Старик пребывал в настолько скверном настроении, что его громогласные вопли сотрясли весь остров. Рядом со стариком стояла непередаваемой красоты девушка. Она со счастливой улыбкой тоже смотрела куда-то в небо.

Мэн Хао стиснул зубы и с рокотом продолжил мчаться вперёд: 444000 метров. 447000 метров! Его лицо перекосила безумная гримаса. Со стороны его тело действительно выглядело так, будто оно горело. Его внутренние органы полыхали, находясь в одном шаге от того, чтобы превратиться в пепел. И всё же... он не остановился!

447300 метров. 447900 метров. 448500 метров… Из горла Мэн Хао вырвался рёв, когда пламя стало ещё сильнее, накрыв его с головой. Он пролетел ещё 900 метров, остановившись на высоте в 449400 метров. Тридцать шестой день практически подошёл к концу. У Мэн Хао осталось около часа!

"Я должен преодолеть отметку в 450000 метров!" — с безумной решимостью подумал Мэн Хао. Теперь в бушующем пламени был виден только его размытый силуэт.

449700 метров. 449850 метров. 449970 метров…

Шло время. Воцарилось тишина, казалось, что даже мир застыл. Всё внимание было сосредоточено на Мэн Хао... когда он остановился на высоте в 449990 метров! До отметки в 450000 метров оставалось всего 10 метров, а до конца восхода солнца на востоке — пятнадцать вдохов!

Эти последние десять метров казались таким незначительным расстоянием, и всё же они являлись границей между планетой и звёздным небом!

Насколько высоки Небеса планеты Восточный Триумф? Сейчас Мэн Хао знал ответ на этот вопрос. Небеса... были высотой в 450000 метров!

Он остановился в десяти метрах от границы. Даже сжигающее его пламя не могло остановить яркий свет его глаз. Помимо огромного солнца в звёздном небе он увидел нечто очень странное. Присмотревшись, он увидел огромное алое облако Треволнения. В этом облаке находилось едва различимое гигантское жёлтое дерево. От него исходила древняя аура, словно оно было рождено в одно время с Небом и Землёй, словно оно всегда существовало на Девяти Горах и Морях. Его не так просто было увидеть, ведь оно появлялось только в совершенно уникальных обстоятельствах. Оно появлялось... только после обретения истинного бессмертного тела и становления истинным святым. Это было... Святое Треволнение! Оно было сродни истинному Бессмертному Треволнению, которое наступала после обретения истинного бессмертия! Бессмертное Треволнение ниспосылало врата, Святое Треволнение — дерево!

Последним рывком Мэн Хао мог покинуть планету и оказаться в звёздном небе. Последний рывок мог начать Святое Треволнение!

Мэн Хао остановился в десяти метрах от границы и молча посмотрел вдаль. В этот момент даже старейшины внизу с могучей культивацией не смогли скрыть своего изумления.

"Святое Треволнение!" — подумал главный старейшина. Он закрыл глаза и резко сжал пальцы в кулак.

Глаза Мэн Хао блестели угрожающей решимостью. Решимостью, которая была острее заточенного клинка.

"Если я не поднимусь к звёздному небу и не встречусь с солнцем лицом к лицу, тогда весь проделанный путь был впустую. Время почти вышло... Если мои расчёты верны, то я смогу продержаться там... десять вдохов!"

С этой мыслью он посмотрел вверх, отсчитывая пять вдохов, чтобы сделать последний рывок. Один рывок — десять метров!

Как только Мэн Хао сдвинулся с места, все наблюдающие за ним практики на планете Восточный Триумф изумлённо закричали.

Глава 941. Десять вдохов перед солнцем

Последний рывок перенёс его на десять метров вверх. Теперь до окончания восхода солнца на востоке оставалось десять вдохов. Этим рывком Мэн Хао забрался на высоту в 450000 метров. Он ступил... за пределы планеты Восточный Триумф... в звёздное небо!

В эту же секунду он ощутил на себе неописуемые волны жара и света. Казалось, они были способны мгновенно сжечь его и обратить в ничто. Следом жёлтое небо в облаке Треволнения внезапно двинулось в его сторону. Всё произошло в считанные мгновения.

Как только Мэн Хао оказался в звёздном небе за его спиной вырос идол дхармы, только теперь он был в высоту не 15000 метров, а 21000 метров! Такой его рост равнялся бессмертным 7 ступени или бессмертному с 70 открытыми меридианами. Для большинства простых практиков бессмертный 7 ступени считался пиком царства Бессмертия. Вот только идол дхармы Мэн Хао вырос до 21000 метров не из-за семидесяти бессмертных меридианов, напротив, у него имелся всего один такой меридиан, однако он уже находился на грани прорыва.

Истинное бессмертное тело значительно стимулировало его ауру, что лишь ещё сгустило его бессмертный меридиан. Хотя этот процесс был не завершён, текущего состояния меридиана было достаточно, чтобы Мэн Хао мог использовать самую свою могучую божественную способность... Мост Парагона! Её постижение началось ещё в Руинах Бессмертия! Мост Парагона! Эту божественную способность видело немало людей, поэтому если он использует её сейчас, то раскроет всем свою личность Фан Му. Однако он заранее подготовился: высвобожденная магия Моста Парагона приняла форму не моста, а огромного дерева. Гигантское древнее дерево, возникшее вокруг Мэн Хао, на самом деле было Мостом Парагона. Её появление породило энергию высшего порядка.

Этот выброс энергии рассеял свет и жар, а потом с рокотом достиг облака Треволнения. В момент столкновения с облаком вся культивация Мэн Хао начала вливаться в Мост Парагона в образе дерева, которое пошло в массированную атаку. Столкновение двух огромных деревьев породило чудовищный грохот. Облако Треволнения и дерево внутри задрожали, а потом неожиданно слой за слоем начали распадаться на части. При этом Мост Парагона тоже дрогнул и исчез. Мост Парагона был могучей магией, но культивации Мэн Хао пока не хватало, чтобы использовать всю его мощь. Влив в эту атаку всю свою силу до последней капли, а потом ещё добавив частицу жизненной силы и души, он сумел полностью уничтожить облако Треволнения.

Мэн Хао задрожал и закашлялся кровью. Произошедшее поразило всех зрителей до глубины души.

Никому ещё не удавалось в схватке с Бессмертным Треволнением полностью его уничтожить, да и беспредельная мощь Моста Парагона внушала трепет.

Как только дерево Треволнения рассыпалось на части, а облако рассеялось, в Мэн Хао ударили потоки бессмертного ци. Они проникли внутрь через поры и начали трансформировать его тело, подарив ему бессмертное тело. Теперь он стал истинным святым!

Бессмертный ци, словно огромная река, вливался в него, наделив его правом находиться в звёздном небе и увидеть солнце. Этого наислабейшего права, вырванного из лап смерти на несколько коротких мгновений, Мэн Хао... было достаточно!

Насыщаясь бессмертным ци, он спокойно парил в звёздном пространстве, не обращая внимания ни на облако Треволнения и его дерево, ни на жар со светом. Всё это он сделал... ради десяти вдохов времени. Благодаря бессмертному ци и силе истинного бессмертного тела он смог увидеть огромное солнце. И всё же только люди на царстве Дао могли противостоять таком чудовищному жару. Поэтому он начал гореть. Спустя три вдоха его ноги полностью сгорели. Через шесть исчезли руки и тело. Однако оставшиеся глаза пристально смотрели на солнце. В его разуме расцвело просветление: естественный закон, даосская магия начали вливаться в его разум. Он быстро поглотил их, так и не сдвинувшись с места. Такой его поступок был не пренебрежением смертью, нет, Мэн Хао знал... что не умрёт! После седьмого вдоха его тело размылось. После восьмого не сгорел только один глаз. На девятый вдох его голова обратилась в прах. В этот смертельно опасный момент единственным глазом он продолжал смотреть на солнце. Мэн Хао не боялся. Всё произошедшее в звёздном небе происходило именно так, как он предполагал. Не произошло ничего, чего бы он не предвидел.

Наконец наступил последний... вдох! Перед тем как сознание Мэн Хао полностью рассеялось, огромное солнце начало тускнеть. В то же время Мэн Хао смог увидеть невероятно глубокий естественный закон. Огромная тень внезапно возникла перед солнце, полностью затмив его. Эта тень не только скрыла за собой солнце, но и вернуло звёздное небо к его первозданной черноте. Жар и свет бесследно исчезли.

Смертельный обжигающий жар вокруг Мэн Хао тоже спал. Его вечный предел тотчас принялся за работу, за пару вдохов восстановив его тело. Паря в звёздном пространстве, он выглядел всё так же спокойно и невозмутимо. Больше он не ощущал и не видел в звёздном пространстве присутствия солнца.

— Девятая Гора затмила солнце... — прошептал он.

В его разуме до сих пор стояла сцена появления естественного закона солнца, который он пытался постигнуть десять вдохов времени.

Наконец он закрыл глаза и собрал разрозненные образы произошедшего воедино, после чего сел в позу лотоса. В это же время с планеты Восточный Триумф внезапно вылетело множество фигур: могущественные эксперты прямой ветви, а также отец Фан Си. Когда они радостно приблизились к нему и увидели, что он делал, все без исключения примёрзли к месту.

— Он обретает просветление!

— Только эксперты царства Дао могут выжить, оказавшись с солнцем лицом к лицу в звёздном небе, но этот паренёк сумел это сделать даже со своей невысокой культивацией. Всего десять вдохов времени, но ценность каждого из них безмерна!

— Мы не можем позволить кому-то потревожить его.

Старейшины прямой ветви тут же окружили Мэн Хао, словно защитники дхармы. Вскоре подтянулись и другие члены прямой ветви, чтобы тоже защищать Мэн Хао от постороннего вмешательства.

С рокотом планета Восточный Триумф вновь начала своё неспешное вращение. Солнечный свет погас, уступив место ночи. Восход солнца на востоке подошёл к концу, как и закончились даруемое им благословение.

Фань Дун’эр и остальные избранные покинули планету Восточный Триумф, раздираемые противоречивыми чувствами. Но перед тем, как улететь к звёздам, каждый из них обернулся и надолго задержал взгляд на Мэн Хао. Чжоу Синь, Сун Лодань, Сунь Хай, Ван Му, Тайян Цзы, Ли Лин’эр... так поступили все.

Пролетая мимо людей из прямой ветви, окруживших Мэн Хао, каждый из них пробормотал что-то себе под нос. Чжоу Синь посмотрел на Мэн Хао и тихо сказал:

— По возвращении домой я ухожу медитировать в уединении и не выйду, пока не достигну истинного бессмертия!

— Если не произойдёт что-то непредвиденное, — сказала Ли Лин’эр, гневно буравя Мэн Хао взглядом, — я достигну истинного бессмертия через сто дней!

С этими словами она запрыгнула на летающий челнок и умчалась в небо.

— Фан Хао, — прошипела Фань Дун’эр сквозь стиснутые зубы, — с нашими приготовлениями каждый из нас достигнет пика царства Бессмертия и откроет 90 бессмертных меридианов или даже больше...

— Я надеюсь, что ты и дальше будешь работать не покладая рук, — произнёс Ван Му, сжав пальцы в кулак, — иначе на царстве Бессмертия у меня будет полно возможностей превзойти тебя!

С их уходом внимание всего клана Фан вернулось к Фан Хао. Для большинства людей его победа над Фан Вэем... сделала его сильнейшим избранным нынешнего поколения.

Фан Вэй молча вернулся в пещеру отца и деда, скрытую под землёй родового особняка. Он не хотел признавать поражение, поэтому в подземной пещере он с решимостью в глазах посмотрел на отца с дедом.

— Я буду культивировать... заклинание Один Вдох Жёлтых Источников! — объявил он.

Услышав это, его отец поменялся в лице.

— Исключено! — гневно воскликнул его отец. — Это одно из четырёх знаковых заклинаний клана Фан, но оно не завершено до конца. Оно намного, и я повторюсь, намного опаснее заклинания Одна Мысль Реинкарнации. На тебе метка шестого патриарха, к тому же в будущем тебе предстоит возглавить весь клана Фан. Ты не можешь потерять контроль над своим сердцем Дао из-за одного незначительного поражения!

— Но это самое могущественное Дао клана Фан, — спокойно возразил Фан Вэй. — С ним можно открыть 98 меридианов, что на четыре больше, чем у заклинания Одна Мысль Реинкарнации. Я думаю, шестой патриарх это одобрит!

Отец Фан Вэя уже хотел сказать, что это не обсуждается, как дед Фан Вэя внимательно посмотрел на внука и спросил:

— Ты всё тщательно обдумал?

— Да, — мягко ответил Фан Вэй и закрыл глаза, — я буду культивировать заклинание Один Вдох Жёлтых Источников. С этим Дао через сто дней во время достижения Бессмертия я либо провалюсь и сгину в жёлтых источниках, либо преуспею и открою 98 бессмертных меридианов! Отец, дедушка, если меня ждёт провал, верните Фан Хао то, что принадлежит ему. Но если мне всё удастся, то это лишь подтвердит, что ему с самого своего рождения было предначертано помочь мне достичь величия!

Его глаза сверкали пронзительным светом. Отец Фан Вэя молчал, и всё же он нехотя кивнул, после чего покинул тайную каменную палату. Дедушка Фан Вэя тоже ничего не сказал. При виде решимости Фан Вэя он лишь вздохнул, вот только его сердце сжигала неодолимая жажда убить Мэн Хао.

"Неважно, преуспеет Вэй’эр или нет, Фан Хао, ты не переживёшь грядущие сто дней!" — подумал мрачный старик и тоже вышел из пещеры.

Шло время. После завершения восхода солнца на востоке все избранные кланов и сект Девятой Горы и Моря приступили к медитации в уединении. Им пришла пора пробиться к царству истинного Бессмертия!

Глава 942. Третья божественная способность

Спустя неделю жизнь на планете Восточный Триумф вернулась в привычное русло. Восход солнца на востоке остался в прошлом, однако поразительные подвиги Фан Хао поднял его имя на совершенно новую высоту. Весь клан Фан сейчас обсуждал только его. Постепенно истории о нём распространились по всей планете Восточный Триумф.

Его луч линии крови достиг в высоту тридцать тысяч метров. Он покорил лекарственный павильон вплоть до седьмого этажа! Переплавил одну из трёх священных пилюль — Небесного Града и Солнечного Духа. Обрёл истинное бессмертное тело. Вышел в звёздное пространство и встретился с солнцем лицом к лицу!

Истории о подвигах Мэн Хао потрясли весь клана Фан. Многие практики планеты Восточный Триумф начали считать Мэн Хао новым сияющим солнцем клана Фан.

Всё это время Мэн Хао медитировал в позе лотоса в звёздном пространстве. Шанс увидеть солнце стал для него настоящим благословением, особенно его поразила сцена, когда Девятая Гора затмила его. Он постигал увиденное семь дней к ряду, при этом его тело испускало яркий свет. Из этого света позади него появился идол дхармы.

На исполина высотой в 21000 метров поражённо уставились члены прямой ветви. Всё потому, что практически сразу с момента его появления идол дхармы начал расти!

Тем временем бессмертный меридиан Мэн Хао продолжил сгущаться. Похоже, это просветление подтолкнуло Мэн Хао ещё ближе к истинному бессмертию. Спустя три дня всё тело Мэн Хао лучилось ярким светом, а его идол дхармы вырос с 21000 метров до 22500. Такой рост равнялся практику царства Бессмертия с 75 открытыми меридианами, что не могло не воодушевить членов прямой ветви клана. Прошло ещё пять дней. Мэн Хао обретал просветление уже две недели. Исходящий из него свет стал ещё ярче, а идол дхармы вырос до 24000 метров! Такой идол дхармы мог сотрясти Небо и всколыхнуть Землю, поэтому неудивительно, что стерегущие Мэн Хао члены прямой ветви выглядели обрадованными. Теперь сила Мэн Хао равнялась практику царства Бессмертия с 80 открытыми меридианами. Такой ступени царства Бессмертия могли достичь только ученики внутренней секты.

— Он ещё не стал истинным бессмертным, а уже сравним с учениками внутренних сект!

— Эй, гляньте... Идол дхармы Хао’эра... не оплетает лоза бессмертного наития!

После того как кто-то сделал это ошеломительное наблюдение, сердца членов прямой ветви дрогнули.

— Он не использует лозу бессмертного наития. Может ли такое быть... что он следует собственным путём к истинному бессмертию?!

— Идти собственным путём к бессмертию невероятно трудно! Но вы только посмотрите, его идол дхармы уже высотой в 24000 метров!

— Прямой ветви суждено вновь восстать из пепла!

В этот момент Мэн Хао пришёл в себя и медленно разлепил глаза. В его разуме проносились образы, которые он получил от солнца о естественном законе. Внезапно все эти образы соединились вместе в божественную способность. Его постижение солнца и вид затмившей его Девятой Горы позволили ему создать ещё одну, третью, божественную способность!

Он медленно поднял руку. На ладони вспыхнула искра, которая быстро разрослась до сферы, вобравшая в себя весь жар из окружения, отчего пространство вокруг Мэн Хао подёрнула рябь.

Почувствовав пробуждение Мэн Хао, члены прямой ветви обрадованно встрепенулись. Но тут они изменились в лице и попятились назад. Они только что заметили, что их тела очень быстро заледенели, словно из них высосали всё тепло. Куда больше поражало другое, похоже, это затронуло не только их, но и всю планету Восточный Триумф. От земли и всех живых организмов на планете поднимались потоки тепла.

Неосязаемый жар полностью подёрнул пространство вокруг Мэн Хао маревом. Он спокойно огляделся, всё ещё находясь в процессе постижения увиденного во время восхода. Сфера над его рукой продолжала всё быстрее и быстрее вбирать в себя тепло. Когда он поднял руку над головой, она увеличилась в размерах до тридцати метров в диаметре. Внутри сферы циркулировал яркий свет, испускающий невероятную ауру.

Эта аура усиливалось за счёт вбираемого ей тепла, а потом она начала всасывать в себя и свет. Сфера разрасталась, как и её аура. Всё тепло и свет вокруг Мэн Хао исчезли в чреве сферы, оставив только леденящий холод... Внизу, на планете Восточный Триумф, её эффект был ещё заметней. Постепенно падала температура всей планеты, а потом стало темнеть.

Могущественные эксперты со всех уголков планеты Восточный Триумф заметил это и отправили потоки божественного сознания на разведку. Вскоре они увидели Мэн Хао и огромную, шириной в несколько сотен метров, сферу света над ним. Она напоминала крохотное солнце. Испускаемую ей ауру переполняла безжалостность и безумие... увидевшие эту сферу люди чувствовали, будто действительно смотрели на солнце!

Когда догорела благовонная палочка, на планете Восточный Триумф ещё сильнее похолодало и потемнело. Огромный шар света теперь достигал трёх тысяч метров в диаметре, вызвав у многих ощущение надвигающейся катастрофы. Если энергия в этой сфере взорвётся, то даже эксперты царства Древности будет не до шуток. Но самое жуткое заключалось в том, что если дать Мэн Хао ещё времени, то рост сферы никогда не закончится. Во всяком случае, такое впечатление создалось у многих экспертов. Они насторожились вплоть до того, что потоки божественного сознания сосредоточились на родовом особняке клана Фан.

Члены прямой ветви в непосредственной близости от Мэн Хао в панике начали посылать сообщения с божественной волей.

"Мэн Хао!"

"Хао’эр, приди в себя!"

От мысленных криков родичей Мэн Хао вздрогнул. Его глаза постепенно начали проясняться. Придя в себя, он растерянно закрутил головой, пока не увидел трёхкилометровую сферу света над головой.

— Мэн Хао останови эту магическую технику! — прокричал отец Фан Си.

Ощущая на себе множество потоков божественного сознания и чувствуя ускользающий контроль над сферой света, в душе Мэн Хао поднялось чувство надвигающейся опасности. Сосредоточившись, он зарычал и поднял обе руки над головой. Он использовал всю свою силу, чтобы захватить контроль над последней нитью, связывающей его со сферой, дабы обратить процесс вспять.

Сфера сначала перестала вбирать свет и тепло, а потом начала уменьшаться. Когда догорела палочка благовоний сфера стала исчезать. От этих неимоверных усилий Мэн Хао весь взмок от пота. Он использовал всю энергию в своём теле, ведь даже малейшая потеря концентрации могла привести к взрыву сферы.

Когда сфера наконец исчезла, к нему подошли члены прямой ветви клана. Все они радостно ему улыбались. Мэн Хао посмотрел на своего 24000 метрового идола дхармы и почувствовал бессмертный меридиан внутри себя. Теперь он знал, что до его завершения оставалось совсем чуть-чуть.

"Совсем скоро наступит день перехода моей культивации к царству Бессмертия!" Глаза Мэн Хао засияли решимостью.

— Хао’эр, — спросил улыбающийся старейшина прямой ветви, — что это за магическая техника?

— Эту божественную способность я создал после постижения солнца... — ответил Мэн Хао, сложив ладони перед старейшиной.

Сегодня он создал третью божественную способность: первой был Рескрипт Кармы, второй — Мост Парагона, и третьей стала... эта сфера света.

— Я назову её... магия Сверхновой! — объявил он.

— Магия Сверхновой... Хао’эр, твоя божественная способность... очень сильна! Она способна поглощать практически неограниченные объёмы света и тепла для создания копии солнца. Из-за такого её свойства сила взрыва этого солнца не поддаётся оценке. — Старейшина серьёзно посмотрел на Мэн Хао. — Однако у неё есть один фатальный недостаток. Во время её использования тебя легко будет остановить. К тому же на её подготовку нужно много времени. Чтобы достичь ширины в три тысячи метров потребовалось время, за которое сгорает палочка благовоний. Для тридцати тысяч... уже понадобиться несколько часов. К тому же я заметил, что ты не полностью контролировал процесс. Если бы она выросла ещё больше, то ты, скорее всего, лишился бы над ней контроля. Перед следующим использованием тебе нужно ещё раз проанализировать эту магию.

Старик парой метких фраз выявил все сильные и слабые стороны нового заклинания.

Мэн Хао кивнул и сложил ладони в поклоне перед членами прямой ветви, которые выступили его защитниками дхармы. Они не только помогли ему, но и позволили ощутить чувство родства.

Вскоре вся их группа в лучах радужного света устремилась к поверхности планеты Восточный Триумф. Неподалёку от родового особняка к ним навстречу вылетело множество людей. Они уважительно поклонились и поприветствовали его.

— Моё почтение, принц Хао!

Такая форма обращения немного сбила Мэн Хао с толку. Моргнув несколько раз, он тепло улыбнулся и по форме приветствовал всех членов прямой ветви. После этого он решил вернуться в свою пещеру бессмертного. Перед самым уходом старейшина, указавший ему на огрехи в новой божественной способности, передал ему сообщение с помощью божественной воли:

"Остерегайся Фан Сюшаня!"

Выражение лица Мэн Хао не изменилось. Он знал, что Фан Сюшань приходился Фан Вэю отцом, поэтому кивнул старику и полетел домой. В своей резиденции он погрузился в медитацию. Обследовав себя, он пришёл к выводу, что его бессмертный меридиан был готов больше чем на 99%.

"Осталось совсем немного, меньше чем за сто дней он будет завершён и тогда... — подумал он, при этом его глаза сверкнули, словно льдинки. — Я стану истинным бессмертным! Что до магии Сверхновой, в ней есть изъяны. Но с ростом моей культивации я смогу их исправить, и тогда у меня появится ещё один козырь, который можно будет использовать в бою!"

На его раскрытой ладони возник шарик света. Как только он увеличился в размерах в клане Фан внезапно похолодало. Мэн Хао сперва ничего не делал, позволяя ему какое-то время расти, а потом остановил втягивающую тепло силу.

"Восход солнца на востоке принёс мне богатый улов. Мой идол дхармы вырос до 24000 метров, и я обрёл просветление о солнце. Вдобавок моё физическое тело... наконец совершило прорыв и достигло истинного бессмертия! Интересно, насколько сильнее я стану после такого же прорыва в культивации?!"

Глаза Мэн Хао горели от предвкушения.

Глава 943. Опасность сгущается

Мэн Хао появился в клане только несколько дней спустя. Все встреченные им члены клана смотрели на него с таким же благоговением, как раньше на Фан Вэя. Что до самого Фан Вэя, он пропал, и никто не знал куда.

Фан Си удалось раскопать немного: Фан Вэй, медитируя в уединении, пытался пробиться к истинному бессмертию. От этой новости глаза Мэн Хао холодно сверкнули.

"Рескрипт Кармы сковал мои фрукты нирваны внутри него. Полученное мной благословение солнца нанесло серьёзный удар по его уверенности в себе и повредило его сердце Дао И всё же произошедшее не сломило Фан Вея". Задумавшись об их гонке высоко в небе, он вздохнул. Фан Вэй раздражал Мэн Хао, но все намёки указывали, что за ним не скрывалось каких-то жутких преступлений. Мэн Хао знал, что если посмотреть на всё с точки зрения Фан Вэя, то он не сделал ничего плохого.

"Истинные виновники... другие люди в клане", — рассудил он. Мысленно прокручивая всё произошедшее с ним с момента возвращения в клан, у него в душе постепенно зрело предчувствие, что готовился чудовищный по своим масштабам заговор. В этом хитросплетении был как-то замешан Фан Вэй и главный старейшина. Возможно... даже патриарх. Вот почему главный старейшина вёл себя так странно, и по этой же причине все в клане держали рот на замке, когда речь заходила о Фан Вэе. Похоже, много лет назад патриарх наделил его определённой властью, хотя Мэн Хао не был до конца уверен в истинности этого предположения. Создавалось впечатление, будто эта тема была под запретом. Никто не решался заговорить об этом. "Ты понимаешь?.." Именно это сказал Старейшина Киноварь во время их встречи на горной вершине.

"Действительно ли он предупреждал меня о фруктах нирваны, которые вручил мне главный старейшина? Или он намекал на что-то ещё?.."

Мэн Хао нахмурился. Ещё немного об этом подумав, он начал дублировать Духовный Экстракт и окроплять им фрукт нирваны.

Мэн Хао уже твёрдо решил, что после полного восстановления фрукта нирваны он вберёт его в себя. Это не только принесёт ему огромную пользу, но и поможет начать распутывать загадку клана Фан. Источником такой его уверенности была способность к анализу и оценке событий, а также его острая интуиция.

"Никому ещё не удавалось вобрать в себя фрукты нирваны патриарха первого поколения. Интересно, какие чудеса меня ждут в случае успеха?"

Спустя какое-то время он перестал ломать над этим голову и успокоил расшалившиеся нервы.

Неделю спустя скорость, с которой медное зеркало пожирало духовные камни в обмен на партии Духовного Экстракта, начала тревожить Мэн Хао. Весь полученный Духовный Экстракт бесследно исчезал во фрукте нирваны. Такая подпитка постепенно пробуждала фрукт нирваны, казалось, он практически восстановился. Когда медное зеркало подчистую извело все духовные камни, полученные за переплавку пилюли Небесного Града и Солнечного Духа, а также деньги, переданные Сунь Хаем, у Мэн Хао больно закололо в груди. Словно он забрасывал духовные камни в чёрную дыру, которой был фрукт нирваны. Потеря каждого из этих духовных камней была для Мэн Хао настоящей трагедией.

"Зарабатывать деньги так трудно, почему же тратить их... настолько легко?" — подумал он со вздохом.

Даже весь клан Фан не смог бы произвести столько Духовного Экстракта. Всё-таки используемые для его изготовления целебные травы Мэн Хао добыл в Руинах Бессмертия, да и растения были настолько редкими, что во внешнем мире считались практически исчезнувшими. Поэтому этот Духовный Экстракт был бесценен. Клана Фан с его огромными ресурсами не мог позволить себе восстановить этот фрукт нирваны. Только Мэн Хао с медным зеркалом был на это способен.

"Проклятье! — мысленно ругнулся он, а потом тяжело вздохнул. — Надо составить новый план, как заработать ещё духовных камней..." Он долго сидел и хмурил брови, пока наконец не заскрежетал зубами. "Святые пилюли очень непросто изготовить, они моя последняя надежда. К тому же я всё ещё не закончил седьмой этаж лекарственного павильона. Нужно воспользоваться тем, что я знаменит на весь клан Фан, быть может, я одним махом смогу озолотиться!"

Приняв решение, он вызвал к себе Фан Си, после чего они какое-то время обсуждали новый план. Наконец Фан Си радостно отправился выполнять указания Мэн Хао.

Спустя пару дней клан захлестнула волна слухов.

— Вы слышали? Завтра принц Хао собирается бросить вызов лекарственному павильону подразделения Дао Алхимии!

— Во время его прошлой попытки он безупречно завершил каждый этаж павильона! Это наделало немало шума в подразделении Дао Алхимии.

— С древних времён до сегодняшнего дня было проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека, способного пройти через девять этажей лекарственного павильона. Каждый такой человек — настоящий грандмастер Дао алхимии. Я слышал, принц Хао поставил перед собой цель пройти все девять этажей!

Эти новости быстро разлетелись по всему клану, в особенности по подразделению Дао Алхимии. В конечном итоге это поставило на уши весь клан.

Мэн Хао был доволен воцарившейся в клане атмосфере, к тому же он с Фан Си уже обо всём условился. Фан Си будет собирать духовные камни снаружи лекарственного павильона. Те, кто откажется платить, не смогут остаться посмотреть. Раньше Мэн Хао было бы очень трудно провернуть нечто подобное, но после восхода солнца на востоке он стал самым сильным избранным в клане Фан, поэтому любое его слово или поступок широко обсуждались в клане.

"В этот раз я точно сделаю состояние!" — мысленно пообещал себе Мэн Хао.

На рассвете следующего дня Мэн Хао открыл дверь своей резиденции и вышел во двор. Только он собрался лететь в сторону подразделения Дао Алхимии, как вдруг увидел приближающихся к нему на огромной скорости шесть лучей света. Они быстро приземлились и взяли его в широкое кольцо.

Все шестеро буквально лучились энергией. Пятеро являлись бессмертными 7 ступени, а культивация шестого ощущалась Мэн Хао такой же глубокой, как море. Её владельцем оказался мрачный мужчина. Он смерил Мэн Хао взглядом и сказал:

— Главный старейшина ожидает тебя, Фан Хао. Пойдём с нами.

Мэн Хао слегка нахмурился и спокойно ответил:

— Ясно, я зайду к нему немного позже.

С этими словами он прошёл мимо них, собираясь взлететь. От ответа Мэн Хао мышцы на лице возглавляющего группу мужчины напряглись от гнева.

— Тебе хватило наглости отмахнуться от призыва главного старейшины? Ты пойдёшь с нами сейчас же, иначе...

— Иначе что? — остановившись, спросил Мэн Хао с загадочной улыбкой. Его глаза сияли, словно два холодных ледника.

— Арестовать его! — приказал мужчина.

Культивация пятерых бессмертных 7 ступени забурлила, и они превратились в лучи света. В воздухе материализовались иллюзорные гиганты — идолы дхармы высотой в 21000 метров. Разумеется, ни один из идолов дхармы не олицетворял их самих, все они были лжебессмертными!

Они оказались рядом с Мэн Хао в мгновение ока. Один из идолов дхармы выглядел как огромный барабан войны, гулкие удары которого напоминали раскаты грома. Два других имели форму свирепых чёрных драконов, с рёвом бросившихся на Мэн Хао. Последние два идола дхармы были трёхголовой шестирукой статуей и огромной алой змеёй с раздвоенным языком и свирепыми глазами.

Пятеро практиков атаковали одновременно, и, похоже, они не пытались арестовать Мэн Хао. Несмотря на всех их старания скрыть жажду убийства, Мэн Хао за свою жизнь побывал во множестве переделок и пережил две войны на планете Южные Небеса. После убийства огромного количества людей он очень чутко ощущал направленную в его сторону жажду убийства.

— Хотите убить меня? — произнёс он с холодной улыбкой.

Он сделал шаг вперёд и сжал пальцы в кулак. Удар кулака с мощным грохотом угодил в алую змею. Воздух искривился под влиянием силы истинного бессмертного тела Мэн Хао. Алая змея с треском рассыпалась на части, явив побледневшего практика позади. Прежде чем он успел сбежать, Мэн Хао бросился на него и с размаху ударил ногой. С хрустом его грудная клетка сломалась, а изо рта брызнула кровь. Когда практика отшвырнуло назад, четверо его товарищей с божественными способностями и магическими техниками наперевес почти добрались до Мэн Хао.

С холодным блеском в глазах Мэн Хао отскочил в сторону, а потом перекинулся в золотую птицу Пэн и с огромной скоростью помчался на четверых противников. Взмахом руки он обрушил на них вызванную им массивную горную цепь. Следом на его раскрытой ладони материализовалось длинное копьё с древком, вырезанным из Древа Мира, и костяным наконечником. Когда он ударил им перед собой, всё вокруг потемнело и послышался чей-то плач. Барабан войны рассыпался на части, а практик внутри, кашляя кровью, был вынужден отступить.

Одновременно с этим в воздухе возникла голова Кровавого Демона и алое гало под ногами Мэн Хао. Следующий его удар взорвал трёхголовую шестирукую статую. В этот момент два чёрных дракона достали Мэн Хао, сумев попасть ему в грудь. Двое практиков, управлявших драконами, кровожадно смотрели на него. Их культивация сияла силой, способной сокрушить любого практика ниже 7 ступени бессмертия.

Когда грохот стих наступила неестественная тишина. Двое практиков, сумевшие поразить Мэн Хао, поражённо разинули рты. Дело было не в том, что они не знали об истинном бессмертно теле Мэн Хао. Однако... по их мнению, его культивация ещё не достигла истинного бессмертия, поэтому они не верили, что истинное бессмертное тело представляло для них угрозу. Только сейчас они по-настоящему поняли... что такое истинное бессмертное тело!

— Слабаки! — небрежно бросил Мэн Хао.

Его свирепый взгляд, казалось, пронзил обоих мужчин насквозь. После их удара Мэн Хао вообще не сдвинулся с места. Более того, он никак не пострадал. В то же время оба практика, атаковавшие его, почувствовали обрушившуюся на них контратаку и брызнувшую изо рта кровь.

Перепуганная парочка хотела сбежать, но тут Мэн Хао схватил одного из них и начал швырять его из стороны в сторону. Под таким чудовищным напором его жертва потеряла контроль над собственным телом. Переломав его кости, Мэн Хао с размаху бросил его во второго отступающего практика. С треском кости второго растрескались, а из его рта потекла кровь.

Схватка закончилась за несколько вдохов. Пока пять раненых бессмертных 7 ступени валялись на земле, Мэн Хао повернулся к мужчине с непостижимой культивацией. От увиденного глаза мужчины округлились. Он и представить не мог, что истинное бессмертное тело окажется настолько сильным. Такой уровень развития физического тела считался невероятно редким, к тому же ему самому ещё никогда не доводилось видеть что-то подобного.

Глава 944. Позиция главного старейшины

Оказавшись лицом к лицу с мужчиной, Мэн Хао вызвал своего идола дхармы высотой в 24000 метров. Это вкупе со святым физическим телом заставило его бурлящую энергию начать расти. На его раскрытой ладони возникла сияющая сфера. Медленно вращаясь, она всасывала в себя всё тепло и постепенно понижала температуру.

Мужчина предельно серьёзно смотрел на Мэн Хао. При виде этой сферы у него появилось чувство надвигающейся опасности. Когда Мэн Хао двинулся на него...

— Хао’эр, я жду тебя в главном храме! — прогремел над двором древний голос главного старейшины.

Мэн Хао ничего не сказал, но его глаза едва заметно блеснули. А вот мужчина, услышав голос главного старейшины, с облегчением выдохнул. Вот только из его глаз никуда не делась острота, а в душе начала подниматься смертоносная воля. Всё потому, что идол дхармы по-прежнему возвышался над ними, да и могучая сила Мэн Хао никуда не делась, словно он собирался пойти против приказа главного старейшины.

Мужчина весь напрягся. Приготовившись к столкновению, он не сводил глаз с Мэн Хао.

Десять вдохов спустя выражение Мэн Хао не изменилось. Наконец идол дхармы и могучая энергия исчезли. Всё пришло в норму, но сияющая сфера по-прежнему парила в воздухе. Когда он пошёл вперёд, она взмыла к макушке его головы, не прекратив поглощать свет и жар.

Не обращая внимания на мужчину, Мэн Хао убрал копьё с костяным наконечником в сумку и полетел к главному храму родового особняка.

Мужчина не удержался от разочарованного вздоха. Он взял под контроль жажду убийства, которой сияли его глаза, и последовал за Мэн Хао. Пятеро поверженных практиков не получили смертельных ранений, но были серьёзно ранены. Исцеление таких ран требовало немалого времени, в данный момент они могли лишь с трудом подняться на ноги и принять несколько целебных пилюль, после чего последовать за ними.

На всём пути к храму за Мэн Хао следовало шестеро практиков. Многие люди в клане заметили их небольшую группу. Большинство уже собиралось отправиться в подразделение Дао Алхимии, чтобы понаблюдать за Мэн Хао в лекарственном павильоне, но сейчас они с удивлением обнаружили, что он летел в сторону главного храма.

Особенно бросались в глаза сопровождающие его практики: на пятерых лица не было, к тому же они были тяжело ранены. Увидевшие их члены клана были потрясены. Судя по всему, внутри клана Фан втайне назревала буря.

Тем временем солнечное безоблачное небо над кланом Фан изменилось. В собирающихся на небе чёрных тучах раскатисто рокотал гром. Среди туч изредка мелькали вспышки, похожие на серебряных драконов. При виде странного феномена в небе люди клана Фан заметно притихли. Никто не понимал, что происходит, но всё отчётливо ощущали, как воздух становится всё холоднее.

Мэн Хао совершенно невозмутимо летел вперёд. Сияющая сфера над его головой уже выросла до впечатляющих трёхсот метров... У шестерых стражей клана Фан волосы зашевелились на затылке. Может, никто и не понимал причину происходящего, но они знали, что всему виной была сияющая сфера над головой Мэн Хао. Всё путешествие Мэн Хао к главному храму сфера света продолжала поглощать окружающий свет и тепло!

"Эту божественную способность он создал после того, как увидел солнце!" — сообразил предводитель группы стражей. Даже с его уровнем культивации в нём всё равно нарастал страх.

Довольно скоро сфера разрослась до шестисот метров. Оказавшись снаружи главного храма, Мэн Хао увидел сидящего внутри главного старейшину. В расставленных в храме огромных креслах сидели старейшины. Каждый из них был преисполнен спокойствия. В царящей в храме тишине ощущалось только мощное давление. Неподалёку от главного старейшины сидел дедушка и отец Фан Вэя. Оба холодно смотрели на Мэн Хао, при этом глубоко в глазах Фан Сюшаня скрывалась жажда убийства.

Мэн Хао совершенно спокойно вошёл и остановился в центре храмового зала. Сферу шириной в шестьсот метров Мэн Хао оставил снаружи, чтобы та продолжала набирать силу. Благодаря сфере с появлением Мэн Хао в храме стало жутко холодно. Свет начал меркнуть, а на каменной плитке образовался иней. Выражение лиц старейшин не изменилось, они уже давно божественным сознанием проверили сияющую сферу.

— Фан Хао приветствует главного старейшину и остальных старейшин, — сказал он голосом, лишённым смирения и высокомерия. Он сложил ладони и низко поклонился, неукоснительно следуя правилам клана.

Главный старейшина невозмутимо посмотрел на Мэн Хао.

— Хао’эр, — медленно начал он, — ты продемонстрировал невероятный талант во время восхода солнца на востоке. Ты поднялся выше всех членов младшего поколения клана за всю нашу многовековую историю. Ты переступил границу планеты и в звёздном небе десять вдохов находился прямо перед солнцем, получив не только благословение, но и просветление. Я очень рад за тебя.

В словах похвалы старика не чувствовалось эмоций. Мэн Хао молча скользнул взглядом по толпе. Он не забыл предостережения старейшины прямой ветви о Фан Сюшане. С тех пор прошло уже две недели, Мэн Хао сразу понял, что этот вызов не сулит ему ничего хорошего. Особенно с учётом тревоги в глазах старейшин прямой ветви, присутствующих в храме. Даже отец Фан Си нервно поглядывал на Мэн Хао.

— Старейшины предложили наградить тебя за твои подвиги, — продолжил главный старейшина, — всё взвесив, я решил поддержать их инициативу. В качестве награды тебе будет открыт доступ к клановой земле предков, созданной патриархом первого поколения. Давным-давно наша земля предков была частью Руин Бессмертия. Патриарх отсоединил эту часть и перенёс сюда.

Глаза Мэн Хао сузились. Даже примерно представляя глубину ресурсов клана Фан, его изрядно удивило могущество патриарха первого поколения, позволившее ему забрать часть Руин Бессмертия и сделать их землёй предков клана!

— Божественные способности и магические техники клана Фан не достались нам напрямую от патриарха первого поколения, — объяснил главный старейшина. — Вместо этого из поколения в поколение члены нашего клана отправлялись в оставленную им землю предков. Многочисленные поиски позволили постепенно собрать их вместе. Однако... по-прежнему не обнаружено ещё много магических техник. Найти их можно только волею случая. К тому же многие годы любой член клана Фан, достигший царства Дао и не погибший за пределами планеты, может изъявить желание быть похороненным в земле предков, когда придёт его время обратиться в прах. В местах своего упокоения эти люди оставляют магию для культивации и другие свои секреты, ожидающие наследника, которому судьбой предначертано их забрать. Из пяти великих даосских заклинаний патриарха первого поколения было обнаружено четыре. Но самое могущественное из них Одна Мысль Звёздная Трансформация так и не было найдено. Вдобавок там можно найти множество целебных трав и рецептов пилюль. Покоящиеся там бессмертные даосские сокровища древности ждут своего часа, когда длань судьбы приведёт к ним человека, чтобы тот забрал их с собой.

Холодный голос главного старейшины эхом разносился по просторному храмовому залу. Мэн Хао с каменным лицом внимательно его слушал.

— Открытие земли предков очень затратное мероприятие. Обычно мы открываем её раз в тысячу лет. Хоть назначенное время ещё не наступило, для тебя мы сделаем исключением. Однако... — главный старейшина внезапно сделал паузу и внимательно посмотрел на Мэн Хао, после чего продолжил: — Опасности подстерегают там на каждом шагу. Обычно это испытания, оставленные для потомков патриархом первого поколения. Земля предков — загадочное место, где обитает немало причудливых существ. Поэтому в земле предков кто-то вроде тебя может столкнуться как со скрытыми там сокровищами и благословениями, так и со страшными опасностями. За годы большинство возвращалось оттуда целыми и невредимыми, но были и те, кто бесследно там сгинул. Тебе стоит серьёзно задуматься... действительно ли ты хочешь принять предложенную тебе награду.

После последних слов главного старейшины выражения лиц дедушки и отца Фан Вэя едва заметно изменились. Оба, не сговариваясь, покосились на главного старейшину. Фан Сюшань нахмурился. По их изначальной договорённости с главным старейшиной с открытием земли предков Мэн Хао надо было заставить отправиться туда, вне зависимости хочет он того или нет. В этом вопросе у него не должно быть выбора.

Ни отец, ни дед Фан Вэя не могли понять, почему в последний момент главный старейшина, который всегда поддерживал их ветвь, внезапно предложил Мэн Хао выбор: отказаться или принять их предложение! Пока они колебались, главный старейшина взмахом пальца сотворил в центре храма воронку. В сияющем портале высотой несколько дюжин метров клубился туман, из которого медленно проступали очертания другого мира. Постепенно этот мир становился всё чётче.

Мэн Хао спокойно смотрел на главного старейшину. То, что ему дали право выбора, само по себе было очень странно. Немного подумав, он скосил глаза на старейшин прямой ветви — они находились в нерешительности. Сегодня ему представилась редчайшая возможность, добиться которой ещё раз будет, скорее всего, уже невозможно. В то же время этот шанс был сопряжён со страшной опасностью.

— Хао’эр, — попытался убедить его девятнадцатый дядюшка, отец Фан Си, — тщательно всё обдумай. Я советую тебе повременить. Подожди, пока не достигнешь царства Бессмертия. Через несколько сотен лет ты сможешь посетить земли предков. Так будет гораздо лучше. У тебя мало причин отправляться туда прямо сейчас. Хао’эр, хорошо всё обдумай.

Мэн Хао какое-то время молчал, а потом повернулся к главному старейшине и сложил ладони в низком поклоне.

— Главный старейшина, только я могу войти в земли предков? И могу ли я отказаться от вашего предложения?

— Если решишься, то отправишься туда один, — бесцветно ответил старик. — Если откажешься от нашей награды, тогда можешь вернуться в подразделение Дао Алхимии и испытать себя в лекарственном павильоне.

Фан Сюшань неподалёку нервно заёрзал в своём кресле. Ему пришлось дорого заплатить, чтобы всё это устроить. Если Мэн Хао откажется, тогда его уже не получится убить.

— Помни, — добавил главный старейшина, глядя Мэн Хао прямо в глаза, — в земле предков все контакты с внешним миром будут оборваны. Отсюда мы не сможем увидеть ничего из того, что произойдёт там.

После этих слов у Фан Сюшаня задёргалось веко. Он повернул голову к своему отцу и увидел, как зрачки бесстрастного старика сузились.

Мэн Хао никак не мог понять, почему главный старейшина занял такую позицию. По идее, он должен был не оставить ему выбора. Такое непредвиденное развитие событий заставило Мэн Хао задумчиво посмотреть на воронку. Только он хотел отказаться от того, что было явной ловушкой, расставленной Фан Сюшанем, как вдруг по его телу пробежала дрожь. Глядя в мир внутри воронки, его глаза расширились от удивления.

На мгновение он увидел нечто совершенно невероятное. Однако его удивление исчезло так же быстро, как и появилось. И всё же глубоко внутри он чувствовал себя так, будто в него угодила молния.

Облизав внезапно пересохшие губы, он быстро сказал:

— Я войду в землю предков!

Глава 945. Слёзы Мэн Хао

На ответ Мэн Хао старейшины, являвшиеся сторонниками Фан Вэя, невозмутимо на него посмотрели. Представители прямой ветви уже не скрывали тревоги на лицах. К сожалению, Мэн Хао принял решение, поэтому уже было поздно убеждать его отказаться. Всё-таки главный старейшина чётко дал понять, что в земле предков таится немало опасностей. В словах Мэн Хао, когда тот согласился отправиться туда, девятнадцатый дядюшка и остальные старейшины прямой ветви чувствовали твёрдую решимость. Им ничего не осталось, как негромко вздохнуть.

Главный старейшина ненадолго задержал на Мэн Хао взгляд, по выражению его лица невозможно было понять, о чём он сейчас думал. Однако было в его взгляде нечто... странное.

Больше всех обрадовался Фан Сюшань. Он с облегчением выдохнул и покосился на Мэн Хао, тщательно скрывая бурлящую в сердце жажду убийства. То, как странно главный старейшина смотрел на Мэн Хао, заставило дедушку Фан Вэя задумчиво нахмуриться. По непонятной причине у него появилось очень дурное предчувствие.

После небольшой паузы главный старейшина сказал:

— Раз ты принял решение, то можешь отправляться. — Взмахом руки он окутал Мэн Хао мягким порывом ветра, который понёс его к воронке. — Земля предков откроется только через два месяца. До тех пор... береги себя.

Не успели слова старика стихнуть, как Мэн Хао промчался через храм и оказался у границы воронки. Заглянув внутрь, его сердце забилось быстрее, а душа затрепетала от чувства ностальгии. При контакте с воронкой её поверхность подёрнулась рябью, словно вода, а потом он исчез. Воронка перестала вращаться и растворилась в воздухе.

В этот момент в девяти разных областях планеты Восточный Триумф внезапно вспыхнул загадочный чёрный свет. Источником этого света были перемещающие порталы, внутри которых сидело девять практиков в чёрных халатах с холодными и бесстрастными лицами. Вокруг этих практиков свивалась кровожадная аура, будто на их руках была кровь огромного множества людей. Если бы Мэн Хао был здесь, он бы сразу их узнал. Эти девять мужчин носили точно такие же наряды, как и люди, устроившие ему с девятнадцатым дядюшкой засаду на пути к планете Восточный Триумф!

Внезапно порталы ярко вспыхнули, и все девять практиков исчезли. Это произошло в момент перемещения Мэн Хао в землю предков.

В это же время произошло ещё кое-что. В глубокой подземной пещере, расположенной под родовым особняком клана Фан, медитировали в позе лотоса семь костлявых фигур. Сидящий там старик в алом халате, которого пробудила эссенция Божественного Пламени во время восхода солнца на востоке, внезапно открыл глаза. В его взгляде ощущался отпечаток многих веков.

"Линия крови этого мальчишки сильна... Он потомок старшего брата. Именно он должен быть избранным этого поколения клана".

Глаза старика холодно блеснули, когда он почувствовал исчезновение людей в чёрных халатах.

"Любопытно. Кому-то хватило наглости нарушить законы клана и устроить междоусобный конфликт... Притом не в самом клане, а в земле предков!"

Холодный блеск в глазах старика усилился.

"Хм, это ветвь шестого брата?.."

Старик задумчиво нахмурился. Он повернул голову и посмотрел на шестого человека, медитирующего в непроглядной тьме каменной пещеры. В этой подземной палате сидело всего семь человек. Изначально старик в алом халате не должен был проснуться в эту эпоху. Согласно установленному в клане порядку, в этом тысячелетии полагалось бодрствовать шестому патриарху. Однако эссенция Божественного Пламени стимулировала его ауру во время восхода солнца на востоке и пробудила его. После этого он планировал вернуться к медитации, но потом передумал.

"Шестой брат сейчас в астральной проекции. Его душа находится за пределами тела, — старик на мгновение задумался. — Шестой брат в совершенстве овладел даосским заклинанием реинкарнации, но... стоило ли оно того?"

Старик закрыл глаза. Вот только он не вернулся к медитативной дрёме. Вместо этого он беззвучно послал поток божественного сознания сквозь земную толщу... прямиком к земле предков!

***

Небо и Земля дрожали, вспышки молнии и раскаты грома прорезали облака, словно желали разорвать землю внизу. Сама земля, раскинувшаяся до самого горизонта, была бурого цвета, отчего-то создавая впечатление, будто её насквозь пропитала кровь.

Голые участки земли были испещрены глубокими трещинами. Клочки нетронутой земли поросли бурьяном. Здесь царила атмосфера бесконечного запустения и уныния. Вдалеке виднелись руины, а ещё дальше — вулкан, из жерла которого вырывались клубы смолистого дыма. Иногда над землёй проносились перепуганные крики, словно ураганный ветер, сотрясая всё вокруг. Загадочность этого места была связана с тем, что когда-то давно оно являлось частью Руин Бессмертия. Величие этого места пришло в момент, когда его сделали землёй предков клана Фан. Здесь был похоронен патриарх первого поколения. Здесь можно было найти могилы других патриархов царства Дао и их наследников, умерших во время медитации.

Вся земля предков представляла собой длинную прямую. Чем глубже забирался человек, тем выше становилась опасность. В области с бурой землёй рядом с входом в земли предков высилось две горные цепи. Эти горные цепи, словно два каменных дракона, величественно простирались своими зубцами ввысь.

Между этими горными цепями пролегал путь, но он находился так далеко от вершин, что с него было видно только крохотный участок неба. Горы были подобны великим вратам, ведущим в земли предков, хотя самих врат не было... на входе стояла только огромная статуя, возвышающаяся даже над окрестными горами! Этот колосс выглядел так, будто был неразрывно связан с горами. Угольно-чёрная статуя была невероятно древней и изображала человека в тяжёлых доспехах. Обе его руки покоились на эфесе вонзённого в землю двуручного меча шириной несколько десятков метров. Его поверхность испещряли древние магические символы. С первого взгляда они могли показаться грубыми и примитивными, однако до сих пор никому так и не удалось их расшифровать.

Глаза статуи были полностью потухшими, делая её полностью безжизненной. Непросвещённому человеку она могла показаться простым украшением, поставленная стеречь земли предков. Однако издали можно было проследить за направлением взгляда статуи... она смотрела в небо, куда-то очень далеко... словно в ожидании чего-то.

Все побывавшие в земле предков члены клана Фан знали об этой статуи. Даже в легендах ничего не говорилось о том, откуда она взялась. Предположительно, она прилетела откуда-то из звёздного неба в тот же год, когда клан Цзи изменил Небеса и захватил Девятую Гору и Море. С тех давних пор статуя не сдвинулась со своего места, охраняя земли предков.

За годы появилось множество теорий. Одна из версии гласила, что статуя не просто защищала земли предков, но и все ветви клана Фан. Со временем эти истории остались в прошлом. Многие представители каждого поколения клана Фан видели эту статую, но никто уже не вспоминал те абсурдные истории из далёкого прошлого. Всё-таки... это были лишь легенды да небылицы. За столько лет люди перестали гадать, почему статуя смотрит в небо, словно ждёт чего-то. Никто не знал ни причины появления статуи в клане Фан... ни чего она ждала.

Она излучала ауру могущественного эксперта такой силы, что могла сотрясти Небо и всколыхнуть Землю. При столкновении с этой аурой у Мэн Хао перехватило дыхание, даже главный старейшина бледнел на её фоне. Статуя была невероятно сильна... в прошлом Мэн Хао не смог бы определить уровень её силы, но сейчас, глядя на статую, он понял... её аура почти сравнима с аурой парагона!

Перемещающая воронка перенесла Мэн Хао на широкую равнину перед двумя горными цепями. Сейчас он неподвижно стоял, задумчиво разглядывая статую. Он прекрасно понимал, что предложение отправиться в земли предков были ловушкой. Он также понимал, что безопаснее было бы воспользоваться предложенным главным старейшиной выбором и отказаться. Изначально у него и в мыслях не было отправляться сюда, но при виде огромной статуи в воронке из его сердца вырвался чудовищный гул. Этот гул полностью затопил его, утянув его к далёким воспоминаниям.

Он задрожал, а его глаза подёрнула пелена. Не в силах остановиться, он подошёл к статуе. Остановившись у её ноги, он осторожно погладил её рукой. От прикосновения к статуе по его телу, как будто прошёл электрический разряд. Он медленно поднял глаза на огромного колосса, а потом оторвался от земли. Мэн Хао медленно поднимался вверх, словно хотел разглядеть гигантскую статую в мельчайших деталях. Наконец он остановился напротив головы и заглянул ей в глаза. В этот момент... у него на глазах навернулись слёзы.

— Терракотовый солдат... — мягко прошептал он.

Слёзы, словно жемчужные бусины, прокатились по его щеке и упали вниз. По его воспоминаниям, терракотовый солдат ростом был около трёх метров. И хоть он стал гораздо больше, Мэн Хао никогда не забывал о терракотовом солдате и имеющейся между ними связи.

Он согласился отправиться в земли предков, наплевав на все опасности... только из-за этой статуи. Увидев её через воронку в главном храме, он поначалу отказывался верить своим глаза.

Как он мог забыть об этой статуе?.. Было ли это вообще возможно? Ведь это был один из двух терракотовых солдат, которых во втором иллюзорном мире древней секты Бессмертного Демона создал его названный отец Кэ Юньхай!

Мэн Хао до конца своих дней не забудет жизнь, прожитую как Кэ Цзюсы в древней секте Бессмертного Демона.

— Отец... — выдавил Мэн Хао сквозь слёзы.

Не в силах сдерживаться, он зарыдал. В его голове проносились воспоминания о древней секте Бессмертного Демона: строгое и в то же время полное любви лицо Кэ Юньхая, девяносто девять ударов колокола, эхо которых внезапно зазвучало у него в ушах.

Он давно уже смирился с тем, что больше не увидит двух терракотовых солдат. Он искал их в третьем мире древней секты Бессмертного Демона и в реальном мире, но так ничего и не нашёл. Последнее место, где он ожидал найти статуи... были земли предков клана Фан.

Кэ Юньхай на закате своей жизни создал этих двух терракотовых солдат, чтобы они защищали Мэн Хао. Только ради солдата Мэн Хао без колебаний отправился в земли предков, даже зная о подстерегающей его там опасности.

Он бы не отступил, будь опасность в десятки раз страшнее. И причиной тому... был Кэ Юньхай!

Глава 946. Вещь и вызванные ей воспоминания

Чего она ждала? На этот вопрос не могли ответить многие поколения клана Фан. Мэн Хао в слезах смотрел на статую... прекрасно понимая, чего она ждала. Она десятки тысяч лет стояла здесь в одиночестве в ожидании него… Причина, по которой она прилетела в клан Фан, крылась в крови души изо лба Мэн Хао, связывающей её с ним. Не имело значения, сколько их разделяло веков или кому в руки мог попасть этот солдат. Мэн Хао был, есть и будет его истинным хозяином. Много лет назад, ещё до рождения Мэн Хао, статуя, ведомая узами крови, прилетела в клан Фан из звёздного неба. Найдя место, где ощущалась родная линия крови, она осталась ожидать в тишине. Таков был ответ на вопрос, столетиями мучащий многих членов клана Фан.

Это была одна из двух статуй, созданных Кэ Юньхаем для Мэн Хао. Что до судьбы другой статуи, быть может, за столько лет она пала в бою или скрывалась в каком-то удалённом уголке мира, в одиночестве смотря в небо в ожидании прихода Мэн Хао.

Время продолжало свой неспешный ход. В конце концов Мэн Хао сел в позу лотоса на голове статуи. По-прежнему находясь в плену воспоминаний, он мягко погладил поверхность статуи. Воспоминания из древней секты Бессмертного Демона наполнили его сердце тоской и печалью.

Есть вещи, способные вызвать воспоминания о близком человеке. При виде статуи Мэн Хао затосковал по Кэ Юньхаю. Он скучал по человеку, которого в древнем мире называл своим отцом.

Пока Мэн Хао сидел на статуе, в девяти разных частях земли предков клана Фан зарябил воздух, и оттуда вышли девять людей в чёрных одеждах. Они без промедления достали нефритовые таблички для обнаружения линии крови, после чего в лучах радужного света покинули места, куда их забросило перемещение. С их появлением в землях предков появилась жажда убийства.

Глаза одного из людей в чёрных халатах с нефритовой табличкой в руках кровожадно засияли, когда он понял, что находится ближе всех к Мэн Хао. Он даже не пытался скрыть уровень своей культивации. Следуя указаниям нефритовой таблички, он помчался по небу в луче яркого света. От его культивации бурлили облака и дрожала земля. Этот человек обладал культивацией царства Древности. Пока он мчался по воздуху, у него за спиной можно было увидеть девять деревянных ламп. Восемь ламп горели зелёным светом, одна была потухшей. Они кружили вокруг человека в чёрном халате, пульсируя силой естественного закона Неба и Земли.

Царство Древности ещё называли древней душой. В зависимости от подготовки на царстве Бессмертия практик после прорыва на царство Древности мог создать минимум девять ламп души. Могло появиться и больше, всё зависело от глубины культивации человека. Для перехода через царство Древности требовалось по очереди затушить эти лампы. Тушение каждой лампы, по сути, являлось смертельно опасным испытанием. Но если практику удавалось затушить их всех и выжить, он получал право ступить на царство Дао!

Вот только сделать это было неимоверно трудно! Чем больше человек получал ламп души, тем сложнее было осуществить прорыв на следующее царство и тем выше был шанс погибнуть. В то же время чем больше было ламп души... тем сильнее становился человек в случае успешного прорыва! Именно поэтому существовали люди, затушившие больше десяти ламп души, которые на поздней стадии царства Древности могли сражаться с экспертами на царстве Дао.

В любом клане или секте практик с одной потушенной лампой души получал статус старейшины. Одним ударом ноги он мог заставить мир содрогнуться. Одного такого человека вполне бы хватило, чтобы убить Мэн Хао, но Фан Сюшань явно решил перестраховаться. Сложно было сказать, сколько ему пришлось заплатить, чтобы нанять девять могущественных практиков царства Древности с одной потушенной лампой. Он явно хотел, чтобы убийство Мэн Хао прошло как по маслу.

Тем временем высоко в небе, где никто не мог его увидеть, возник размытый образ. Старик посмотрел вниз на сидящего на голове статуи Мэн Хао. Этот образ был воплощением божественной воли седьмого патриарха из подземной пещеры клана Фан. При виде Мэн Хао, понурившего голову, на вершине статуи он не без удивления подумал:

"Что этот малец делает?"

Мэн Хао ещё какое-то время просидел на статуе, пока наконец не поднял голову. В клубящихся облаках вдалеке он увидел мчащуюся к нему фигуру. Она неслась на него с огромной скоростью, словно чёрная стрела, а её энергия, казалось, была способна расколоть Небо и Землю пополам. Против такой силы Мэн Хао ещё не приходилось сражаться. Позади неизвестного парило девять ламп: восемь горящих и одна потухшая. Из-за исходящей от них первозданной воли даже цвет неба изменился.

У Мэн Хао слегка округлились глаза. Ему ещё не доводилось видеть лампы души, но уже в следующее мгновение холодный блеск в его глазах усилился.

— Лампы души культивируются на царстве Древности... — пробормотал он. — Так-так, в землях предков появился эксперт царства Древности. Фан Сюшань... это и есть выражение твоей жажды убийства?

Он смотрел на фигуру, рассекающую воздух. Этот могущественный эксперт носил чёрный халат, при этом он даже не пытался скрыть свою жуткую культивацию и чудовищную жажду убийства. Взявшийся из ниоткуда ветер поднял с земли облака пыли. Ветер не только не смог развеять нависшее над землёй уныние, но и сделал округу ещё более запустелой и мрачной.

При виде чёрного халата глаза Мэн Хао засияли жаждой убийства. Этот наряд сразу же напомнил ему о смертельной погоне среди звёзд.

"Значит, я не ошибся, — заключил он. — Именно ветвь Фан Вэя пыталась помешать мне добраться до клана".

Он спокойно встретил ураганный ветер. Его волосы и полы халата заколыхались, и всё же он так и не сдвинулся с места, по-прежнему спокойно поглаживая голову статуи.

Образ божественной воли седьмого патриарха в воздухе поражённо застыл. Мэн Хао противостоял эксперт царства Древности с одной потушенной лампой. Его неестественное спокойствие удивило седьмого патриарха.

"Поглядим, что за козырь припас этот малец. Как он сумеет выпутаться из этой опасной ситуации", — с улыбкой подумал седьмой патриарх, внимательно наблюдая за Мэн Хао.

Он уже принял решение вмешаться за мгновение до гибели Мэн Хао. Старик послал сюда свой образ не ради Мэн Хао, нет, его целью были люди, посмевшие нарушить законы клана.

Мужчина в чёрном халате со свистом приближался. На вид этому худощавому мужчине было не больше сорока-пятидесяти. На его спокойном лице не было ни намёка на радость или возбуждение. Убийство члена младшего поколения, который ещё даже не достиг Бессмертия, было слишком простой задачей. Какая разница, что его целью был практик с редчайшим истинным бессмертным телом, для него Мэн Хао оставался жалким членом младшего поколения. По его мнению, Фан Сюшань слегка перестарался, послав целых девять экспертов расправиться с Мэн Хао.

К этому моменту от Мэн Хао его отделяло всего три тысячи метров. В мгновение ока эта дистанция сократилась до нескольких сотен метров. Вместо слов мужчина просто поднял руку и указал на Мэн Хао. В ответ на это на земле впереди образовалась огромный разлом. Изломанная масса земли, словно свирепый дракон, бросилась на Мэн Хао.

Небо пришло в смятение, появился естественный закон. Свет и тьма мира вошли в состояние неопределённости. Издали небо стало напоминать огромную сеть. С появлением разлома на земле, небо раскололось!

Мэн Хао прищурился. С приходом мужчины появилось удушающее давление, похожее на небесную мощь. От этого давление кровь забурлила в его жилах, а культивация начала трескаться. Даже его физическое тело натужно захрустело.

"Вот какие эксперты царства Древности, хм?.."

Глаза Мэн Хао странно блеснули, когда в ответ на движение пальца мужчины воздух перед ним разорвался. Его мастерство манипулирования естественным законом Неба и Земли достигло совершенства. Судя по всему, если этот мужчина пожелает, чтобы пространство перед ним разорвалось, так и произойдёт.

Внутри Мэн Хао поднялось чувство надвигающейся опасности. Но, когда разлом начал расширяться в его сторону, губы Мэн Хао изогнулись в презрительной усмешке. Как вдруг он двинулся вперёд, только вот он всё ещё сидел на голове статуи, что действительно двинулось, так это гигант под ним!

До этого пустые и лишённые жизни глаза исполина внезапно ярко засияли, словно статуя обрела сознание. Выражение лица гиганта изменилось, а его аура разлилась во все стороны. Это была всего лишь аура, но она заставила Небо и Землю задрожать и стёрла с лица земли расширяющийся в сторону Мэн Хао разлом! Огромная сеть в небе тоже обрушилась вниз.

С чудовищным грохотом земля начала дрожать. Даже горы закачались от пробуждения после многовекового сна статуи Мэн Хао. Как если бы её воскресили из мёртвых. Аура статуи становилась всё сильнее и сильнее, приближаясь к границам могущества парагона. Но не той женщины в белых одеждах с титулом парагона, что появилась во время испытания трёх великих даосских сообществ. Это было... царство Псевдо Дао. На Девяти Горах и Морях те, кто находился на этом царстве, носили титул парагонов! Что до того, почему их так называли, существовала особая причина!

Сияние глаз терракотового солдата становилось всё ярче, сознание в них постепенно прояснялось, а его энергия уже достигла ужасающего уровня. Словно статуя начала исполнять миссию, порученную Кэ Юньхаем много лет назад! Она должна была... защищать Мэн Хао, вечно быть его стражем! Она не позволит, чтобы Мэн Хао ранили, не позволит, чтобы с ним несправедливо обошлись и точно не позволит его убить. Такова была истинная миссия статуи, с такой целью её и создал Кэ Юньхай.

Перед мысленным взором Мэн Хао сейчас стоял образ Кэ Юньхая. Его лицо сурово, но глаза сияют любовью и теплотой. И вновь на глазах Мэн Хао навернулись слёзы. Он вновь... почувствовал отцовскую любовь Кэ Юньхая. В этот раз она воплотилась в реальном мире.

От раздавшегося треска всё задрожало. По двум горным цепям начали расползаться трещины. На лице мужчины в чёрном отразилось неверие и изумление. Он невольно застыл на месте, поражённо уставившись на статую.

Будучи членом клана Фан, увиденное повергло его в шок. Прямо у него на глазах легендарный защитник земли предков и самого клана Фан, огромная статуя, неподвижно простоявшая много веков... внезапно сдвинулась с места!

С Мэн Хао на голове огромная статуя подняла ногу и сделала шаг вперёд. Издалека эта статуя выглядела невероятно высокой и могущественной. Когда её нога опустилась на землю, весь мир закачался. В это же время двинулась гигантская рука. С треском связанные со статуей горы обрушились грудой каменных обломков к ногам статуи, подняв в воздухе огромное облако пыли.

Глава 947. Парагоны Псевдо Дао

Скрывшее всё облако пыли лишь подчёркивало внушительный силуэт статуи. Она подняла другую руку и сделала ещё один шаг вперёд, начав очередное землетрясение и обрушив ещё больше гор. Волна за волной в воздух поднимались облака пыли. У мужчины всё похолодело внутри и загудела голова. За всю его жизнь он не видел ничего столь же невероятного. От его лица отлила кровь, да и выглядел он совершенно сбитым с толку.

Из его горла невольно вырвался крик:

— Это же... это же... аура парагона Псевдо Дао!

У него глаза на лоб полезли, сердце готово было вырваться из груди. Он хорошо знал, насколько могущественными были парагоны Псевдо Дао и что они символизировали. К тому же понимал, что царство Псевдо Дао... было совершенно невероятным царством на Девяти Горах и Морях, царство безумия и ужаса. Настолько могущественным, что самые сильные эксперты Девяти Гор и Морей были вынуждены называть людей на этом царстве... парагонами!

Удивлён был не только мужчина, образ седьмого патриарха в небе разинул рот и во все глаза уставился на статую. Ему с трудом верилось в реальность происходящего.

"Как такое возможно?! — спрашивал себя он, ощущая подступающее головокружение. — Страж дао... сдвинулся с места!"

Мэн Хао, печально сидящий на голове статуи, внезапно предстал для него в совершенно новом свете. Седьмой патриарх был человеком, которого практически ничего не могло удивить, но от этой сцены у него волосы зашевелились на затылке.

Земля дрожала, горы рушились. В пылевом облаке чудовищных размеров с грохотом падали камни и куски породы. Весь бурьян давно снесло ветром, а в трещины на земле стремительно набивалась пыль.

Седьмой патриарх в небе, затаив дыхание, наблюдал за статуей. Худощавый мужчина примёрз к месту, не в силах отвести глаз от монструозного исполина перед ним. От ауры статуи его лицо стало белым как мел, поэтому он без колебаний развернулся и бросился бежать. Этот противник был ему совершенно не по зубам. По его мнению, ожившая статуя перевернула простейшее убийство Мэн Хао с ног на голову. Теперь он понял, зачем Фан Сюшань послал сразу девять экспертов убить члена младшего поколения. И хоть он пришёл к ошибочному выводу, такой ответ напрашивался сам собой.

"Проклятье! Как всё могло так обернуться?! Фан Сюшань, ублюдок, ты подставил меня. Ты послал меня, человека с одной потушенной лампой, убить практика под защитой парагона Псевдо Дао? Почему ты сразу нам не сказал, что это чудовище Фан Хао пробудит стража дао?!"

Мужчина бросился бежать что есть мочи, но стоило ему сдвинуться с места, как взгляд статуи пронзил пылевое облако и, словно луч света, остановился на нём. Почувствовав на себе взгляд статуи, у мужчины загудела голова. С жутким криком он сплюнул немного крови, чтобы с помощью секретной магии попытаться скрыться. Он был напуган. Будучи экспертом царства Древности, он редко попадал в по-настоящему пугающие ситуации, но сейчас он был напуган. Скорее, даже он был в ужасе, этот страх затопил каждую клеточку его тела. Он знал, насколько ужасными и смертоносными были парагоны Псевдо Дао. Много лет назад он собственными глазами видел необузданную и разрушительную мощь одного такого парагона. Поэтому он просто не мог не бояться. Пробуждение статуи заставило его вспомнить одну старинную легенду о ней.

"Я спровоцировал настоящее чудовище! Не могу поверить... что это происходит на самом деле!"

Уже сильно пожалев, что согласился на предложение убить Мэн Хао, он мысленно поклялся себе, что если выберется из земли предков живым, то сделает всё, чтобы насолить Фан Сюшаню. Но тут огромные руки статуи обхватили рукоять вонзённого в землю меча. С оглушительным треском по земле начали расходиться трещины, и тут двуручный меч... был вырван из земли!

С холодным блеском в глазах статуя вскинула огромный двуручник над головой, а потом молниеносно рубанула в сторону спасающегося бегством убийцы. Как только клинок пошёл вниз, весь мир погрузился в тишину. Лавина камней теперь падала беззвучно, горы рушились в полнейшей тишине. Облако пыли клубилось в этой зловещей тишине. Словно само время... внезапно остановилось. Убегающий мужчина в ужасе застыл прямо в воздухе. Его глаза не двигались, пламя девяти ламп души позади застыло на месте. Казалось, всё в мире лишилось способности двигаться. Единственным, что не потеряло этой способности, был двуручный меч статуи. Когда он достиг цели, изо лба мужчины потекла кровь, окрасив алым нос и подбородок. Наконец меч разрубил его туловище и разбил лампы души.

Мир пришёл в норму. Меч терракотового солдата вновь с грохотом вонзился в землю. Когда вернулись звуки... две половины разрубленного мужчина начал падать вниз. У него имелось множество магических предметов, но все они разбились вдребезги и посыпались вниз вместе с останками хозяина. Ничто не могло спасти его или помочь дать отпор. Он не мог дать сдачи, не говоря уже о том, чтобы сбежать.

Из его зарождённого божества брызнула кровь, а потом оно вместе с лампами души... растворилось в воздухе. Осталась только бездонная сумка, которая подплыла по воздуху к сидящему на голове статуи Мэн Хао.

Седьмой патриарх в небе с шумом вдохнул. Даже он побаивался этой статуи, да и огромный меч в её руках устрашал своей мощью.

"Этот меч обладает собственным Дао, заменяющим собой естественный закон Неба и Земли! Этот меч... может отсекать Дао, естественные законы... отсекать всё сущее! Это явно мощь парагона Псевдо Дао! Однако... это точно простая статуя! Если статуя может быть настолько могущественной, тогда человек, её создавший... должен быть ещё сильнее! Полагаю, этот кто-то находился на истинном царстве Дао и обладал редчайшими небесными материями и земными драгоценностями. Иначе ему бы не удалось создать нечто подобное. Но с такими ценными материалами не было бы разумней выковать что-то, подходящее практику царства Дао?"

От одного взгляда на статую сердце седьмого патриарха затрепетать. Он-то знал, что практики царства Псевдо Дао... были безумцами. Им можно было ни с кем не считаться, никто не смел переходить им дорогу. Эти люди многие годы готовились, одно за другим преодолевали смертельные треволнения ламп души в надежде достичь пика царства Древности. Но, потушив последнюю лампу души, они оказались неспособными подняться на царство Дао, что оставило их в одном шаге от него. Их долголетие практически полностью растаяло, оставив им несколько дюжин лет жизни. Такие люди... находились на царстве Псевдо Дао! Им было суждено умереть, при этом ничто на Небе и на Земле не могло их спасти. Неудивительно, что они лишались рассудка. Будучи в одном шаге от царства Дао и обладая определённым уровнем дао эссенции, их боялись и уважали. С такими людьми никто не хотел связываться, и звали их парагонами. За десятки тысяч лет клан Фан породил одиннадцать таких людей. Некоторые из них сходили с ума и устраивали настоящую резню. Другие спокойно дожидались окончания подорванной жизненной силы.

Когда главный старейшина говорил о прошлых поколениях патриархов царства Дао, похороненных в землях предков, он имел в виду... парагонов Псевдо Дао! Среди них только патриарх первого поколения являлся истинным экспертов царства Дао!

Кэ Юньхай тоже оступился на решающем шаге. Однако его культивация была настолько глубокой, что после этого провала, оказавшись в одном шаге от царства Дао... он даже с разрушающимся долголетием ради сына сумел прожить ещё много лет. В те времена его боевая мощь превосходила царство Древности и, по сути, равнялась царству Дао. Последняя лампа души, та самая имевшая форму дракона с фитилём в виде феникса, была похоронена вместе с ним! Он использовал эту лампу при создании терракотовых солдат, поэтому в них было вложено немало жизненной силы Кэ Юньхай. Вот почему... они были настолько сильны!

Напуганный седьмой патриарх не мог отвести глаз от статуи. Он сам... не являлся экспертом царства Дао. На царстве Древности он сумел призвать пятнадцать лампы души и уже потушил тринадцать из них.

"Только старший брат, земной патриарх, может остановить эту статую силой своей культивации царства Дао. Больше никому с ней не совладать, даже второй и третий старики с четырнадцатью потушенными лампами души. Им осталась всего одна лампа, но даже так им не справиться с этой статуей. Всё-таки они всё ещё на царстве Древности!"

Больше всего старика поразило то, что страж дао клана Фан встал на защиту Мэн Хао!

"Этот малец смог заставить стража дао сдвинуться с места! Как ему это удалось? Почему только он смог это сделать? Его изначальная уверенность лишь доказывает, что он с самого начала знал, что статуя защитит его! Как такое возможно?!"

Седьмой патриарх вздохнул, недоверчиво разглядывая статую. У него не было объяснения произошедшему, да и, если бы кто-то рассказал ему такую историю, он бы назвал их бреднями сумасшедшего. И всё же его божественная воля позволила ему воочию всё увидеть.

Мэн Хао всё ещё поглаживал голову статуи. Постепенно грохот стих, поднятая пыль осела на землю и всё вернулось в норму. Мэн Хао поднял глаза и мысленно вернулся в прошлое, к дорогим сердцу воспоминаниям о Кэ Юньхае. Иногда оставленная вещь навевает воспоминания об особом человеке. Его переполняла горечь и печаль, он до сих пор корил себя, что тогда так и не смог придумать способа не дать Кэ Юньхаю умереть. Он закрыл глаза и долго просидел совершенно неподвижно. Наконец открыв их, он посмотрел на статую. Для него это был не простой терракотовый солдат, а драгоценные воспоминания, оставленные Кэ Юньхаем.

— Пойдём со мной, — тихо сказал он. — Осмотрим земли предков клана Фан.

Глаза статуи ярко засияли. Она резко взмыла в небо, унеся Мэн Хао вглубь земли предков. От увиденного у седьмого патриарха чуть глаза не вывались из орбит, а из горла едва не вырвался крик.

Глава 948. Ужасающий

Старик недоверчиво наблюдал, как статуя уносит с собой Мэн Хао. Между тем, что статуя просто защищала тебя и на себе понесла куда-то, имелась существенная разница: первое требовало пассивной реакции, второе — действовать!

"Он... действительно взял под контроль стража дао клана!" — мелькнула в голове седьмого патриарха ошеломляющая мысль.

Выяснив всю ситуацию, у него из головы начисто вылетели все мысли о людях, которые посмели нарушить законы клана. Он с блеском в глазах смотрел вслед Мэн Хао. У него появилось предчувствие, что Мэн Хао в будущем станет настоящей опорой всего клана.

Пока статуя несла Мэн Хао впёрёд, он открыл сумку убитого практика. Божественное сознание обнаружило внутри солидное количество духовных камней и бессмертных нефритов, множество целебных пилюль и даже немного нефритовых табличек. Самой приметной была чёрная нефритовая табличка. Проверив её, лицо Мэн Хао потемнело.

— Он был старейшиной клана Фан, — пробормотал он.

Верительная бирка в его руках удостоверяла, что владеющий ей человек обладал полномочиями старейшины клана. Всё-таки даже Фан Сюшань, хоть и хотел убить Мэн Хао любой ценой, не посмел пустить чужаков в земли предков клана. Он бы просто не пережил последствий такого опрометчивого решения. По его расчётам, для снижения риска и последствий от убийства Мэн Хао ему просто надо немного изобретательней использовать статус в своей ветви клана.

Выбросив верительную бирку в сторону, Мэн Хао вытащил нефритовую шкатулку. Её окружало яркое свечение и плотный бессмертный ци. От её содержимого глаза Мэн Хао ярко заблестели. Внутри лежал крохотный колокольчик, вырезанный из нефрита. Вокруг этого изящного изделия кружил бессмертный ци. Это явно была непростая безделица. Мэн Хао почти сразу почувствовал, что перед ним бессмертное сокровище высшего качества.

Он осторожно взял колокольчик и вытащил из шкатулки, а потом послал бессмертный ци из своего бессмертного меридиана в артефакт, отчего тот негромко загудел. Колокольчик взлетел над Мэн Хао, где превратился в трёхметровый колокол, испускающий потоки магических символов. От него тут же потянуло мощнейшим давлением.

Мэн Хао сглотнул комок в горле и подумал: "Этот колокольчик по качеству явно превосходит большинство бессмертных сокровищ!"

Ощутив исходящую от колокольчика бессмертную мощь, он резко втянул в лёгкие воздух. Колокольчик уменьшился в размерах и в луче света исчез у Мэн Хао во рту. Теперь он будет храниться в его бессмертном меридиане. В этот же миг всё тело Мэн Хао затопил колокольный звон. Благодаря яркому свечению колокольчика бессмертный меридиан уплотнился ещё сильнее.

Настроение Мэн Хао резко улучшилось. Чего он не знал, так это того, что бессмертный колокольчик подарил этому старейшине Фан Сюшань. Он не являлся древним сокровищем, однако его высокое качество позволяло после определённой переплавки сделать из него нечто похожее на сокровище царства Древности. Такие сокровища встречались крайне редко, немудрено, что многие эксперты царства Древности не могли наложить руку на такие артефакты. Погибший практик в чёрном, хоть и являлся старейшиной клана, потушил всего одну лампу души, поэтому не имел право получить от клана древнее сокровище.

На самом деле несколько лет Фан Сюшаню пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы заполучить этот крошечный колокольчик. Но ради убийства Мэн Хао он был готов пожертвовать всем, что у него было.

"Почему у старейшины клана в сумке всего один магический предмет? — задумавшись об этом, Мэн Хао внезапно вспомнил о разрушении магических предметов в момент смерти старейшины. — Похоже, царство Древности не так просто, как может показаться".

Он проверил оставшиеся нефритовые таблички в бездонной сумке, но тут его взгляд остановился на неприметной табличке. Проверив её, Мэн Хао опять помрачнел. Эта нефритовая табличка выслеживала людей с определённой линией крови. Она показывала девять точек света, одна из которых символизировала его самого. Остальные восемь приближались к нему с разных сторон. Ближайшая точка оказалась не так уж и далеко.

"Так ты, оказывается, послал по мою душу целых девять человек".

Мэн Хао с угрожающим блеском в глазах отправил поток божественного сознания в терракотового солдата, чтобы тот изменил направление. В следующую секунду он полетел в сторону ближайшей к Мэн Хао точке света.

— Можете не искать меня, — произнёс Мэн Хао, — я сам вас найду!

Он опять сел в позу лотоса на голове статуи. В его глазах танцевали кровожадные огоньки, да и сами глаза сияли, словно остро заточенные клинки. Сейчас его поза, его выражение лица — всё испускало удушающую жажду убийства. Он не мог позволить себе убивать в клане Фан — это было нарушение законов клана. Но здесь... его ничего не сдерживало. Раз эти люди пришли с намерением убить его, что ж, он отплатит им той же монетой!

"Это место останется запертым ещё два месяца. Достаточно, чтобы позабавиться с посланными за мной убийцами!"

Глаза Мэн Хао полыхнули жаждой убийства, а его кровожадная аура стала ещё сильнее.

В вышине за ним следовал седьмой патриарх. Старик невольно отметил, что его интерес к Мэн Хао заметно вырос.

Терракотовый солдат летел настолько быстро, что горы сотрясали громкие хлопки. Казалось, статуя проделывала дыры в воздухе земли предков. Мэн Хао в лицо бил сильный ветер, но не мог сдвинуть его истинное бессмертное тело.

В полтысячи километров впереди в луче света летел молодой человек в чёрном халате. Несмотря на внешнюю молодость, та манера, какой он хмурил брови, казалось, несла в себе древнюю волю. Вокруг него вращалось девять ламп, как и у прошлого мужчины, восемь из них ещё горели, и только одна была потухшей. Эти духовные лампы казались скорее иллюзорными, чем материальными.

Он летел по небу со сложенными за спиной руками, оставляя за собой рябь в воздухе. Его лицу излучало спокойствие, но в глубине его глаза виднелся настороженный блеск.

— Не могу поверить, что кто-то из нас погиб... — пробормотал он. — Нам всего-то надо было убить мальчишку из младшего поколения, и всё же один из нас уже не вернётся в клан... К тому же его убила не опасность, скрывающаяся в землях предков. Он умер практически сразу после контакта с мальчишкой.

Совсем недавно глаза молодого человека странно блеснули, когда, к его несказанному удивлению, из нефритовой таблички исчезла одна из точек света.

"Неудивительно, что Фан Сюшань послал сразу девять человек. Этот мальчишка... должно быть, скрывает какую-то невероятную тайну! Какой бы она ни была, он смог убить практика на царстве Древности с одной потушенной лампой с культивацией, которая едва ли считается царством Бессмертия! Однако метод, которым он убил одного из нас, явно нельзя будет долго использовать".

В холодных глазах молодого человека промелькнул алчный блеск. Он поднял руку и послал поток божественного сознания в нефритовую табличку. Как вдруг он резко изменился в лице и затормозил.

"Как такое возможно? — хмуро спросил себя он. — Мальчишка сменил направление и теперь движется в мою сторону... Как быстро! Даже с истинным бессмертным телом он не может летать с такой скоростью! — Молодой человек не знал, что и думать. — Это просто бравада, попытка запугать меня? Или у него действительно есть секретная техника, с которой он уверенно может убить меня?"

Глаза молодого человека несколько раз блеснули, а потом наполнились решимостью.

"Неважно. Я могу издалека посмотреть, действительно ли он блефует или нет".

Молодой человек продолжал парить в воздухе, холодно глядя в направление, откуда должен был появиться Мэн Хао. Он действовал очень осторожно и даже готовился в случае чего броситься бежать. Его культивация быстро вращалась, гарантируя, что его сила будет находиться на пике, готовая отразить любую угрозу.

Когда догорела благовонная палочка, вдалеке послышался рокот. Мир задрожал, небо поменялось в цвете, а заклубившиеся тучи начали озарять вспышки молний, сопровождаемые раскатами грома. Молодой человек удивлённо послал на разведку поток божественного сознания. В этот момент по его телу пробежала дрожь, стало трудно дышать, а глаза странным образом выпучились. Словно кто-то схватил его за шею и начал душить. В разуме тоже воцарилась полнейшая каша, как будто ему в голову угодила молния. Побледневший практик начал пятиться.

— Это... это же... — мямлил он, не в силах поверить своим глазам. — Что это?!

В небе на расстоянии в несколько десятков тысяч метров разошлись тучи, и оттуда показалась огромная статуя. Тысячи метров в высоту, её приземление разметало облака во все стороны. Исходящую от неё энергию было практически невозможно описать словами. Терракотовый солдат двигался с такой скоростью, что на его теле виднелись язычки пламени. Он был подобен метеору!

На голове терракотового солдата в позе лотоса восседал Мэн Хао. Его глаза сияли жаждой убийства, а сам он напоминал обнажённый клинок, который отказывался возвращаться в ножны, пока не напьётся крови врагов!

С оглушительным грохотом и свистом терракотовый солдат помчался к молодому человеку в чёрном халате. По мере его приближения аура парагона Псевдо Дао накрыла собой всю округу. В глазах терракотового солдата отсутствовали эмоции, только холодный свет, в руках он по-прежнему сжимал двуручный меч. При виде гиганта у практика в чёрном халате кровь отлила от лица.

"Это же страж дао земли предков! У него аура парагона Псевдо Дао?! Как такое возможно? Почему... этот мальчишка управляет стражем дао?!"

У практика в чёрном всё внутри похолодело, ему казалось, что его голова вот-вот взорвётся. Изумлённый и напуганный, он без оглядки бросился бежать, вложив в этот безумный рывок всю силу своей культивации.

Мысленно он проклинал судьбу за наличие у него всего одной потушенной лампы души. Он проклинал себя за то, что не мог лететь ещё быстрее. Он проклинал своё эго и тщеславие, по вине которых стоял как истукан в ожидании своего противника. Внезапно он понял, почему умер другой старейшина царства Древности!

"Будь ты проклят, Фан Сюшань! Чёртов ублюдок, ты послал нас убить человека, способного управлять стражем дао! Твоей целью явно было не его убийство... очевидно, ты послал нас сюда, чтобы мальчишка нас всех перебил!"

Лицо практика в чёрном стало белее мела, а сердце бешено колотилось в груди. Он был настолько напуган, что с диким рёвом сплюнул немного крови, задействовав все известные ему секретные техники, чтобы попытаться сбежать.

Глава 949. Земли предков и вправду очень опасное место

Никто в мире снаружи не мог видеть происходящего в землях предков. Ни главный старейшина, ни отец с дедом Фан Вэя не знали, что сейчас там происходит. В этом главный старейшина не соврал. Наблюдать за землями предков снаружи было практически невозможно.

В клане Фан жизнь шла своим чередом, из этой идиллии выбивалось только поведения членов прямой ветви: они очень нервничали. Фан Си пребывал в подавленном настроении, волнуясь за Мэн Хао. Когда новости о путешествии Мэн Хао в земли предков дошли до подразделения Дао Алхимии, многие алхимики тоже начали беспокоиться. Более того, восемнадцать алхимиков 8 ранга лично навестили главного старейшину. Их визит вылился в чудовищный скандал. В итоге вся делегация алхимиков в ярости покинула главный храм. После этого подразделение Дао Алхимии объявило, что не будет переплавлять пилюли для клана, пока Мэн Хао не вернётся целым и невредимым. Весь клан был потрясён такой их реакцией, поэтому уже главному старейшине пришлось нанести визит в подразделение Дао Алхимии Старейшине Киноварь, но тот отказался принимать его.

Именно в этот момент ветвь Фан Вэя начала осознавать, что Мэн Хао настолько крепко связал себя с кланом и его поддерживали такие силы, что даже в них начали прорастать первые семена страха. Подразделение Дао Алхимии действительно стало тем оплотом, на который Мэн Хао мог всегда положиться!

Фан Сюшань явно не ожидал, что разразится такой скандал. Ему ничего не осталось, как задействовать свои ресурсы, чтобы унять гнев старейшин собственной ветви. Его промашка дорого им обошлась. Но Фан Сюшань не терял надежды. Если Мэн Хао умрёт, тогда подразделение Дао Алхимии не станет спорить с кланом из-за покойника. Рано или поздно конфликт будет разрешён, и его сын Фан Вэй вновь станет сильнейшим избранным клана. Вот тогда его ветвь сможет превзойти прямую ветвь клана! Но после одного события его надежда... начала таять.

Пока Фан Вэй медитировал в тайной палате, Фан Сюшань, сидящий в позе лотоса снаружи, поражённо уставился на кристалл у себя в руке. В нём был заключён образ зала жизни клана Фан. Внутри хранилось бессчётное множество нефритовых табличек, символизирующих жизни всех членов клана Фан. В момент смерти члена клана этот нефритовый талисман раскалывался, тем самым уведомляя клан и провоцируя начало расследования инцидента.

Сейчас Фан Сюшань наблюдал за нефритовым талисманом Мэн Хао, лежащим среди множества других похожих талисманов. Как только Мэн Хао вернулся в клан и получил верительную бирку, его талисман жизни поместили к остальным. И сейчас он ярко сиял без единого намёка на трещины. На полках выше лежали талисманы жизни всех членов клана на царстве Древности. Как вдруг один из нефритовых талисманов с треском рассыпался на части. Это не осталось без внимания, поэтому клан сразу же начал расследование.

При виде обломков таблички у Фан Сюшаня сердце ушло в пятки. Ему пришлось дорого заплатить за то, чтобы отправить девять старейшин царства Древности в земли предков за головой Мэн Хао.

"Что там произошло?! — гадал он. — Старейшина царства Древности... погиб? Но как?! Вдобавок этот мелкий сукин сын всё ещё жив!"

У него не было никаких идей относительно того, что могло произойти в землях предков. Клан не мог не начать расследование смерти старейшины на царстве Древности. К счастью для Фан Сюшаня, он договорился, чтобы путешествие в земли предков всех девяти экспертов выглядело так, будто они отправились за пределы планеты выполнять поручения клана. Однако это ненадолго задержит ищеек клана, рано или поздно правда вскроется.

"Скорее всего, он столкнулся с одной из опасностей земли предков, — попытался успокоить себя Фан Сюшань, — это всего лишь несчастный случай... Уже совсем скоро этот сукин сын будет мёртв и телом, и душой!"

С кровожадным блеском в глазах он смотрел на нефритовый талисман Мэн Хао. Ему не терпелось увидеть, когда он наконец рассыплется на части.

"Как только с этим мелким ублюдком будет покончено и Вэй'эр совершит прорыв к бессмертию... тогда даже если правда выплывет наружу, это уже не будет иметь значения. Тогда уже клану будет не до смерти Фан Хао!"

Фан Сюшань сделал глубокий. От этой мысли его глаза покраснели.

Тем временем в земле предков клана Фан молодой человек в чёрном халате проклинал Фан Сюшаня на чём свет стоит.

"Вонючий ублюдок! — подумал он, спасаясь бегством. — Чёртов обманщик! Два месяца? Чёрт, чёрт! До открытия этого места ещё два месяца... значит, на это время я здесь заперт. Что мне делать?"

Бледный молодой человек слышал за спиной только пронзительный свист, который вонзался в его сердце, словно острый клинок. Позади окутанная пламенем статуя Мэн Хао преследовала молодого человека в чёрном халате. Мэн Хао сидел в позе лотоса на её голове. Чем меньше становилось расстояние до беглеца, тем ярче становился кровожадный блеск в его глазах. Расстояние между ними постепенно сокращалось. 30000 метров. 25000 метров. 15000 метров. 10000 метров…

Практик в чёрном настолько обезумел, что был готов пойти на всё, чтобы выжить. Он резко развернулся на месте и выполнил магический пасс, послав девять своих ламп души в сторону Мэн Хао. Он атаковал лампами души, хранящие его жизненную силу, одно это красноречиво говорило о степени его отчаяния. Когда восемь горящих и одна потухшая лампа помчались к Мэн Хао, статуя вскинула двуручный меч и вспыхнула аурой парагона Псевдо Дао.

— Оставь его в живых, — внезапно приказал Мэн Хао.

Терракотовый солдат тут же перекинул двуручный меч в левую руку и выбросил правую в сторону практика в чёрном халате. Как и в прошлый раз, всё вокруг вновь застыло. Практик в чёрном примёрз к месту, не в силах пошевелить и мускулом. Даже его сознание начало угасать. Эта сила охватила всё небо, ничто не могло ей сопротивляться. Перед лицом терракотового солдата человек всего с одной потушенной лампой души был не опасней мелкой букашки.

Когда огромная рука терракотового солдата достигла девяти ламп души, она прошла прямо сквозь них, словно находилась в другом измерении, а потом молниеносно схватила отчаявшегося практика в чёрном. Огромные пальцы мгновенно переломали больше половины его костей. Как только он был пойман, мир вновь стал прежним. Всё пришло в движение, и воздух огласили истошные вопли молодого человека.

Из его рта текла кровь, а его тело пронзала чудовищная боль. Рука терракотового солдата сжимала очень крепко, рассеяв культивацию и сделав его не сильнее смертного. Его колотила крупная дрожь, при этом в глазах стояли отчаяние и нежелание умирать.

— Фан Сюшань! — закричал он. — Я не прощу тебя, даже если стану призраком!

Он ненавидел Мэн Хао, но ненависть к Фан Сюшаню была в десятки раз сильнее.

— И ты, Фан Хао, если бы не страж дао клана, то я бы с лёгкостью убил тебя! — брызгая кровью, прорычал он. Его глаза полыхали ненавистью к Мэн Хао.

— Вот только сейчас, — спокойно произнёс Мэн Хао, — это я могу с лёгкостью убить тебя.

С блеском в глазах он выполнил странный магический пасс. Внезапно на его руке вспыхнуло множество магических символов. Эти символы сияли мягким светом: одни белым, другие чёрным. Создавалось впечатление, будто вся рука стала мешаниной чёрного и белого. От него потянуло причудливой аурой. Она быстро приняла форму потока ци на его руке, который слился с магическими символами. Вскоре всё вокруг окрасилось в чёрный и белый.

Рука Мэн Хао задрожала, вот только никто не мог этого увидеть: ни его жертва, ни седьмой патриарх в воздухе. Всё, что видел старик, так это чёрные и белые магические символы, хранящие в себе ауру эссенции.

Это был... Шестой Заговор Заклинания Демонов!

Мэн Хао получил его из меча в Руинах Бессмертия. Он долгое время постигал этот заговор и сейчас решил испытать его в действии. К сожалению, эта магия была слишком сложной: хоть он и мог успешно начать заклинание, ему ещё ни разу не удавалось его закончить. Самой большой его проблемой было отсутствие подходящих целей для тренировок, однако сейчас ему в руки попал живой подопытный.

Со странным блеском в глазах он унял дрожь в руке и указал ей на своего пленника. Чёрные и белые символы объединились вместе и устремились к молодому человеку. У того глаза на лоб полезли, но он не мог дать отпор. Искрящиеся магические символы растворились во лбу молодого человека и начали вгрызаться в его тело.

Несколько вдохов Мэн Хао просто наблюдал, как на перекошенном лице практика в чёрном начали проступать вены… а потом пленник закричал. От его жуткого вопля даже седьмой патриарх вздрогнул. Молодого человека пронзила неописуемая боль: словно кто-то пожирал его душу и разрывал тело на части. Вскоре его вопли превратились в животные крики. Спустя ещё пять вдохов тело молодого человека внезапно взорвалось фонтаном крови и плоти. Он погиб телом и душой.

Седьмой патриарх в воздухе удивлённо охнул. К серьёзному взгляду старика, направленному на Мэн Хао, медленно примешалась толика восхищения.

"Как сурово", — подумал он.

Характер Мэн Хао напомнил старику его самого. Тем временем Мэн Хао нахмурился и вздохнул.

"Ещё один провал. Может быть, я неправильно его использую?"

Он мысленно вернулся к встрече с заклинателем демонов шестого поколения. Тогда все заговорённые им люди сразу же перешли под его контроль, словно заговор отнимал их жизнь и смерть. Те люди... по сути, стали марионетками заклинателя демонов шестого поколения.

В момент смерти молодого человека Фан Сюшань резко побледнел... когда раскололась ещё один талисман жизни.

"Немыслимо! Как такое возможно?! Земли предков и вправду очень опасное место!"

Глаза Фан Сюшаня налились кровью, а его самого затрясло.

Глава 950. Смести подчистую

После смерти молодого человека зал жизни клана Фан огласил громкий треск. Этот звук сразу же привлёк внимание старейшин в родовом особняке. Когда в воздухе замелькали лучи света, Фан Сюшань сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, а потом тоже взмыл в небо. Довольно скоро в зале жизни собралось несколько старейшин, включая главного старейшину Фан Тунтяня. Со сложенными за спиной руками старик мрачно рассматривал расколотый талисман жизни. В зале начали скапливаться люди, многие не без тревоги смотрели в сторону разбитого талисмана жизни.

В толпе послышались приглушённые разговоры:

— Ещё один... уже второй талисман жизни за последние несколько дней. Не могу поверить, что погибла уже двое старейшин!

— Происходит что-то очень странное.

— Самое странное, что так и не было установлено, по какой причине погиб первый старейшина!

Наконец главный старейшина повернулся и скользнул глазами по толпе. Его взгляд задержался на Фан Сюшане чуть дольше, чем на остальных. Сердце Фан Сюшаня пропустило удар, но он умудрился удержать маску невозмутимости.

— Погибли двое старейшин, — серьёзно объявил главный старейшина, — и всё же через талисманы жизни мы так и не смогли установить, где именно они погибли... Куда они отправились?

Из толпы вышел старейшина и в поклоне сложил ладони.

— Согласно моему расследованию, оба отправились выполнять поручение клана.

— Поручение?.. Ты действительно в это веришь? — раздражённо спросил главный старейшина и пошёл к выходу из зала. — Продолжай расследование. Выясни, сколько старейшин отправились выполнять эти так называемые поручения. И узнай, кто именно им их выдал. Мне нужны все подробности! Каждая крупица информации!

Эхо слов главного старейшины звучали в зале даже после его ухода. Фан Сюшань ощущал чудовищное давление, когда вместе с остальными покинул зал. Внезапно у него в ушах прозвучал холодный голос главного старейшины, переданный с помощью божественной воли:

— Нет ничего важнее законов клана. Поэтому я защищу Фан Вэя от любых проблем. Однако... если умрёт третий старейшина, тебе придётся серьёзно постараться, чтобы всё мне объяснить.

От этих слов Фан Сюшань поёжился.

Тем временем в земле предков после смерти молодого человека в чёрном халате семеро практиков с одной потушенной лампой... застыли на месте. Больше они ничего не могли сделать. У них имелись нефритовые таблички линии крови, поэтому все уже знали о смерти двух товарищей сразу после контакта с Мэн Хао. Первую смерть ещё можно было списать на несчастный случай, но вторую... Если бы кто-то из них ещё верил, что это мог быть несчастный случай, он не имел бы права носить звание эксперта царства Древности.

Все семеро ошеломлённо уставились на таблички. Никто не мог понять, как так вышло, что из их группы, посланной убить члена младшего поколения, погибло уже два человека. Их сердцебиение ускорилось, а в душе начала подниматься волна страх перед Мэн Хао. Сейчас точка света, символизирующая Мэн Хао, начала казаться им странной и загадочной.

В нефритовой табличке Мэн Хао ситуация резко поменялось, отчего на его губах проступила холодная улыбка. Семь точек света перестали двигаться в его сторону, вместо этого они начали расходиться в разные стороны.

"Готов спорить, вы тоже здесь заперты на два месяца. У нас ещё полно времени, чтобы поиграть в кошки мышки".

Мэн Хао похлопал терракотового солдата, отчего тот развернулся и полетел вперёд. Мэн Хао с блеском в глазах рассматривал проносящиеся внизу пейзажи. Постепенно на его лице проступило застенчивое выражение.

"Раз уж я здесь, надо во что бы то ни стало наложить руки на покоящиеся здесь сокровища и благословения".

При виде блеска в глазах Мэн Хао седьмой патриарх в воздухе одобрительно подумал: "Судя по блеску его глаз, он собирается начать поиски благословений земли предков. Превосходно, именно таким и должен быть потомок клана Фан. — Поглаживая бороду, он улыбнулся. — У этого мальца точёное лицо, и хоть он безжалостно убил двух своих врагов, парнишке не откажешь в шарме. Интересно, какое благословение ему суждено здесь найти".

Старик впервые видел такой блеск в глазах Мэн Хао, как, впрочем, и его застенчивую улыбку...

"Куда бы я ни отправился, я сметаю там всё подчистую, — попытался оправдать свои поступки Мэн Хао. — С терракотовым солдатом я просто не могу сделать поблажку этому месту, иначе буду сожалеть об этом до самой смерти!"

Блеск в его глазах стал ярче. Терракотовый солдат под управлением Мэн Хао продолжал лететь вперёд.

Земли предков представляли собой длинную прямую, в начале которой сейчас находился Мэн Хао. Спустя какое-то время его божественное сознание обнаружило нечто интересное, поэтому Мэн Хао приказал терракотовому солдату остановиться.

Мэн Хао поднялся на ноги и посмотрел вниз. Под ними находилось поле, усеянное огромными валунами. Поверхность каждого покрывали различные изображения, хранящие в себе естественный закон. Мэн Хао спрыгнул с головы солдата и приземлился на поле валунов. Осмотревшись, его глаза ярко засияли.

Седьмой патриарх в небе опять одобрительно кивнул: "Превосходно. Это место не является особенным, но оно очень хорошо ему подходит. Просветление о магических техниках тоже считается за благословение". Но тут улыбка седьмого патриарха погасла, а потом он и вовсе в растерянности разинул рот.

Внизу Мэн Хао немного попятился, а потом отправил поток божественной воли. На поле приземлился терракотовый солдат и двумя руками поднял валун с земли. Мэн Хао с маслянистым блеском в глазах быстро поместил валун в свою бездонную сумку, а потом послал терракотового солдата к следующему камню. Довольно скоро несколько дюжин валунов с поля переместились в бездонную сумку Мэн Хао. После этого Мэн Хао вернулся на голову терракотового солдата и приказал ему лететь дальше.

Седьмой патриарх в небе до сих пор не оправился от шока. Он смотрел на десятки ям в земле, оставленных Мэн Хао, а потом безучастно посмотрел на его удаляющийся силуэт.

— Что... это только что было? — пробормотал он. — Разве он не остановился здесь, чтобы обрести просветление? Найти благословение?

Поступок Мэн Хао выбил его из колеи.

Спустя какое-то время Мэн Хао заприметил небольшое озерцо. Солнечный свет отражался от его зеркальной поверхности, из которой поднимались магические символы. Мэн Хао заставил терракотового солдата мечом вырезать озеро из земли. Мэн Хао с неимоверным усилием всё же сумел затолкать целое озеро в свою бездонную сумку.

У него имелось много бездонных сумок: одни были больше, другие — поменьше. Поместив озеро в одну из них, он тут же достал следующую. Искоса поглядывая по сторонам, он запрыгнул на терракотового солдата и полетел дальше.

Седьмой патриарх расширенными от удивления глазами наблюдал за происходящим. А потом старика и вовсе затрясло.

Следующей остановкой Мэн Хао стала невысокая гора, которую он не преминул забрать! Потом он увидел маленькую пагоду и тоже её забрал! Следом был бамбуковый лес, который тоже отправился в сумку! Та же участь постигла деревянный сруб и резную статую!

Всё, что попадалось ему на глаза: любое место, где могло скрываться благословение, — всё это забирал терракотовый солдат и помещал в бездонные сумки. У Мэн Хао имелось обширная коллекция бездонных сумок. Когда закончились вместительные, он начал использовать сумки поменьше. Если предмет был слишком большим, он разламывал его на более мелкие куски и заталкивал в сумку.

Во время этого путешествия он выглядел смущённым и слегка не в своей тарелке. В небе седьмой патриарх била крупная дрожь, а его гладкая борода вся спуталась. Он не верил своим глазам... как такое очаровательное и невинное дитя было способно на такое?! Если бы не его страх перед терракотовым солдатом, то седьмой патриарх давно бы уже убил этого бесстыжего изменника!

"Что... он делает?! Он не обретает просветление, он просто собирает вещи, оставленные патриархами прошлого... и запихивает в свои бездонные сумки!"

Особенно старика поразила сцена, когда Мэн Хао добрался до первого дворца. Как только Мэн Хао приступил к демонтажу дворца, не забыв отодрать даже каменную плитку, у старика челюсть отвисла. Его движения были настолько чёткими и выверенными, словно он каждый день занимался чем-то подобным.

Такое вопиющее отношение к дворцу впервые вызвало реакцию земли предков. Пока Мэн Хао разбирал дворец, отсоединял колонны, оставляя после себя лишь голые стены... вдалеке послышался рёв целой стаи гигантских обезьян.

Больше сотни зверей с культивацией пика царства Бессмертия на огромной скорости мчались в его сторону. Густая шерсть обезьян поблёскивала в лучах солнца, а глаза светились, словно рубины. Похоже, они стерегли этот дворец и хотели разорвать Мэн Хао на куски.

Мэн Хао даже не пришлось использовать терракотового солдата. Вместо этого он хлопнул по своей бездонной сумке, выпустив на волю попугая. Если судить по его радостным воплям, заключение в бездонной сумке далось ему крайне болезненно. Да и холодец в форме колокольчика на лапе попугая тоже радостно зазвенел.

— Лорд Пятый вновь на свободе!!! Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь?! Внимание, лохматые и пернатые возлюбленные, Лорд Пятый позаботиться о вас всех!

Оказавшись на воле, попугай был так удивлён толпе обезьян, что чуть не забыл, как махать крыльями. При виде лоснящейся шерсти из его клюва потекли слюни.

— Столько возлюбленных... — восторженно прокричал он.

Почувствовав волну жара в чреслах, попугай с клёкотом бросился на толпу обезьян. Мэн Хао прочистил горло и запрыгнул на голову терракотовому солдату, приказав тому лететь дальше. Довольно скоро воздух прорезали полные отчаяния вопли.

У седьмого патриарха глаза на лоб полезли, и его начало подташнивать при виде того, что попугай начал творить со стаей обезьян.

Тем временем Мэн Хао добрался до места с полностью чёрной землёй. Там стоял огромный гроб, на вершине которого высилась каменная статуя величественного старика!

Подле статуи были сложены различные подношения и дары. Там лежали куски редкого бессмертного нефрита, а также другие предметы, которые редко увидишь во внешнем мире. Рядом покоились духовные камни высокого качества, три магических предмета с невероятной аурой и две тёмно-зелёных бамбуковых лампы.

Завидев гроб и статую, Мэн Хао сделался неестественно серьёзным. Он опустился на колени и сложил ладони в поклоне перед статуей.

— Фан Хао из клана Фан выражает своё почтение, предок!

От этой сцены лицо седьмого патриарха немного смягчилось, но от того, что произошло дальше, у него чуть не потемнело в глазах.

— Уважаемый патриарх, — серьёзно сказал Мэн Хао, — я не знаю, из какого вы поколения, но я просто возмущён поведением других членов клана Фан. Почему никто из них так ни разу и не поменял эти подношения на новые?! Послушайте, почтенный предок. Эти подношения совсем пыльные! Их явно оставили здесь очень и очень давно. Патриарх, не тревожьтесь. Я поменяю эти подношения на новые. Будучи членом младшего поколения, я просто обязан это сделать.

Глава 951. Очередное появление заклинателей демонов

Многие поколения членов клана, посещавших это место, благоговейно падали на колени перед гробом со статуей. Ни у кого даже в мыслях не было положить глаз на подношения. Мэн Хао стал первым. После низкого поклона он предельно серьёзно взмахнул рукавом, словно искренне и от всего сердца хотел выполнить свой долг перед патриархом. Он без колебания подошёл к сложенным пожертвованиям. С его губ невольно сорвался вздох при виде куска бессмертного нефрита размером с кулак.

— Патриарх, все эти члены клана, посещавшие вас в прошлом, не заслуживают называться вашими потомками. Вы только посмотрите, какой пыльный этот бессмертный нефрит! Оставить его здесь валяться столько лет — это возмутительно! Возмутительно!!! — в праведном гневе повторил Мэн Хао и поднял бессмертный нефрит.

В этот же миг из трёх магических предметов, лежащих неподалёку, ударил могучая аура. Мэн Хао и бровью не повёл, даже не посмотрев в сторону трёх артефактов. Он не побоялся украсть сокровища бессмертного павильона в Руинах Бессмертия, как его могли испугать три магических предмета?

Он быстро убрал большой бессмертный нефрит. Достав на замену бессмертный нефрит размером с палец, он осторожно поместил его на алтарь для подношений.

— Патриарх, посмотрите, как сияет этот новый бессмертный нефрит. Какой он красивый и на нём ни пылинки. Только такой бессмертный нефрит подобает вам, патриарх.

Мэн Хао прочистил горло и оценивающе посмотрел на остальные подношения и духовные камни. Как вдруг ауры трёх магических предметов вспыхнули невероятным давлением.

— А ну, цыц! — рявкнул Мэн Хао. — В моих жилах течёт кровь клана Фан! Даже если я и пытаюсь прибраться на могиле патриарха, заменив несколько подношений, как смеете вы, духи магических предметов, пытаться остановить меня?!

Ауры магических предметов застыли. Воспользовавшись этой заминкой, Мэн Хао молниеносным движением смел предметы и духовные камни с алтаря в бездонную сумку.

— Какой ужас! Эти духовные камни все в пыли! Будучи членом младшего поколения, я не потерплю подобного!

Он ловко вытащил горстку духовных камней низкого качества и торжественно высыпал на алтарь для подношений.

— Возмутительно! Они положили какие-то бамбуковые лампы на могилу патриарха клана Фан? Так не пойдёт. Как член младшего поколения, это мой долг заменить эти лампы на железные!

При взгляде на две бамбуковые лампы, окутанные загадочным сиянием, он облизнул губы. Только он протянул к ним руку, как ауры трёх магических предметов вспыхнули сильной жаждой убийства, словно его аморальное поведение их разозлило. Похоже, если Мэн Хао посмеет коснуться бамбуковых ламп, то три магических предметов уничтожат его на месте.

Мэн Хао прочистил горло и осторожно отвёл руку назад.

— Чего вы так разбушевались? — негромко спросил он. — Нашли проблему! Я делаю это из добрых побуждений.

Он не без жадности посмотрел на магические предметы. В конечном итоге ему пришлось отказаться от идеи использовать Карму для того, чтобы связать их узами судьбы. Всё-таки это был не бессмертный павильон, где у предметов не было своего хозяина. Эти три магических предмета явно принадлежали почившему патриарху, а духи внутри были оставлены сторожить это место. Может, Мэн Хао довольно часто и шёл на поводу у жадности, но у него имелись принципы.

— Ладно. Сразу видно, вы очень верны патриарху. Это достойно восхищения.

Тяжело вздохнув, Мэн Хао отошёл на несколько шагов назад, а потом торжественно сложил ладони и низко поклонился. Седьмой патриарх в небе буквально кипел от ярости. Манипуляции Мэн Хао с подношениями на алтаре и его пафосные заверения привели его в бешенство.

— Как линия крови клан Фан могла породить такого бесстыжего подлеца?! — процедил сквозь зубы старик. А потом он не без удивления отметил искренность в последнем поклоне Мэн Хао. Старик на мгновение умолк, наконец его взгляд слегка смягчился. Насколько он мог судить, в случае Мэн Хао ещё была надежда на исправление.

"Посмотрим, какова истинная природа этого мелкого паршивца и какие волны он сможет здесь поднять!"

Старик поднял глаза и с тяжёлым вздохом посмотрел вдаль.

— Земли предков разделены на шесть основных областей, — пробормотал он. — Страж дао, поле магического просветления, могилы патриархов Псевдо Дао, девять загробных гор, древний могильник и туманная твердь небес! Эти шесть областей расположены строго по прямой. Чем дальше вглубь земли предков, тем сильнее становится опасность. Но и награда... тоже увеличивается!

Вот эта могила находится на границе между полем магического просветления и могилами патриархов Псевдо Дао.

С давних времён большинство членов клана добирались не дальше девяти загробных горю Легче найти перо феникса или рог цилиня, чем человека, достигшего древнего могильника. Что до гробницы в туманной тверди небес, даже старшему брату — всемогущему эксперту царства Дао — было не суждено попасть в него. Всё потому, что после древнего могильника нет дороги. Гробница патриарха первого поколения расположена где-то в туманной тверди небес, там же покоится и самая могущественная магическая техника... Одна Мысль Звёздная Трансформация!

Наконец старик закрыл глаза. Сам он никогда не видел патриарха первого поколения. Единственным, кто его видел, был один из стариков в каменной пещере, которого седьмой патриарх называл старшим братом. Остальные шесть стариков в той пещере были рождены в другие эпохи. Вот только, погасив десять ламп души, вопросы старшинства переставали иметь значение. Раз их всех объединяла одна кровь, они называли себя братьями.

— Клан пережил три катастрофы... — протянул патриарх со вздохом.

В результате этих трёх катастроф крохотная группа практиков в каменной пещере являлись единственными практиками в клане, кто потушил больше десяти ламп души. Когда седьмой патриарх вздохнул, Мэн Хао разогнул спину и поспешил к терракотовому солдату.

Тем временем начало происходить нечто, чего не заметил даже седьмой патриарх. Пока Мэн Хао пробирался через по территории, где располагались могилы патриархов Псевдо Дао, собирая всё ценное, что попадалось ему на глаза, в землях предков медленно начала подниматься аура. Причём это место ещё не знало подобной ауры. Она появилась, когда терракотовый солдат разрушил горы и взмыл в небо. Когда статуя собрала валуны, хранящие в себе просветление о даосской магии и божественных способностях, аура усилилась. В один момент по земле начал стелиться тонкий туман.

Шло время. Мэн Хао на терракотовом солдате продвигался вперёд. На его пути ему продолжали попадаться огромные могилы. В них была всего одна странность, у этих могил не было надгробных камней, да и на плитах не было надписей. Мэн Хао сразу вспомнились слова главного старейшины, который сказал, что в этом месте были похоронены патриархи царства Дао. Однако Мэн Хао не знал их имён, поэтому безымянные могилы показались ему странными. Как если бы они сами пришли сюда перед смертью, при этом не желая, чтобы кто-то знал их имена.

"Как странно..." — задумался Мэн Хао.

Вот только загадка безымянных могил не остановила его от исполнения долга перед патриархами: на каждой могиле он заменял разложенные там подношения на новые. С каждой новой обчищенной могилой патриарха царства Псевдо Дао, седьмому патриарху становилось всё сложнее удерживать гнев в узде. Единственной причиной, почему у него ещё не лопнуло терпение, были почтительные поклоны Мэн Хао по прибытию к могиле и перед уходом, к тому же он ни разу не прикоснулся к самим могилам.

Несколько дней спустя Мэн Хао вновь приземлился на землю. В этот раз при виде гроба и статуи у него слегка округлились глаза. Он застыл как вкопанный, уставившись на могилу перед ним. До этого он уже посетил семь захоронений патриархов. Все семь могил были безымянными, но не та, перед которой он стоял сейчас. На этой могиле имелось имя!

Фан Пиньци!

Его имя было выведено почерком, подобным взлёту дракона и пляске феникса, который к тому же испускал невероятную ауру. Под именем был описан жизненный путь патриарха. Мэн Хао действительно был впечатлён историей жизни патриарха Фан Пиньци. Он начался с того момента, как Фан Пиньци приступил к занятиям культивации. Когда он взошёл на царство Бессмертия, то стал самым лучшим истинным бессмертным своего поколения. Весь свой путь он прошёл как настоящий избранный и считался сияющей звездой клана. При переходе на царство Древности он призвал к себе пятнадцать ламп души. Всю свою жизнь он служил клану и даже проложил новый путь в Руинах Бессмертия. Он был самым выдающимся представителем своего поколения, который преодолел все смертельные опасности, задув четырнадцать ламп души, что сделало его патриархом своего поколения. К сожалению, даже потушив последнюю лампу души, он так и не смог пробиться на царство Дао. Поэтому он стал парагоном Псевдо Дао, однако в отличие от остальных он не сошёл с ума, не ступил на путь зла, не стал гневить людей и богов[1]. Вместо этого он провёл последние пятьдесят лет жизни в мире и покое. Все пятьдесят лет он не покладая рук работал на благо клана, пока наконец навеки не закрыл глаза во время медитации.

Именно поэтому на его могиле было вырезано имя и история его жизни. Вдобавок там живописно описывалось царство Псевдо Дао, также леденящие душу кровь рассказы об их ужасных деяниях. Когда Мэн Хао закончил читать, он тяжело дышал. Теперь он понял значения титула "парагон Псевдо Дао".

Это напомнило ему о древней секте Бессмертного Демона и Кэ Юньхае, почившем во время медитации. Ещё он вспомнил рассказ Кэ Юньхая о том, каково это находится на пике царства Древности.

"Оказывается между пиком царства Древности и истинным царством Дао лежит ещё одно царство, зовущееся Псевдо Дао. На этом царстве крах долголетия ведёт к неминуемой смерти. Такие люди сходят с ума от отчаяния, и всё же другие уважительно зовут этих безумцев парагонами. Словно люди думают, что такой почтительный титул не даст им окончательно сойти с ума".

Он посмотрел на каменную плиту с письменами и решил не трогать оставленные подношения. Вместо этого он сложил ладони и низко поклонился, после чего вновь двинулся в путь. У него ушло ещё несколько дней, чтобы пройти всю территорию с могилами патриархов Псевдо Дао. Он насчитал одиннадцать могил, но только на трёх стояли плиты с именем и описанием жизни усопшего.

Каждый из них пережил совершенно уникальную жизнь, но конец у всех был один. Эти рассказы были своего рода утешающими посланиями для всего клана, объяснением о царстве, лежащем между царствами Древности и Дао. На этом царстве парагоны Псевдо Дао либо сходили с ума и творили ужасающие злодейства, либо принимали свою судьбу, чем в конечном итоге заслуживали почитание будущих поколений клана.

"Царство Дао... — Миновав последнюю могилу, Мэн Хао обернулся и задумчиво посмотрел назад. — Путь культивации очень опасен. На каждом шагу поджидает смертельная опасность. И только считанные единицы... могут добраться до самого конца".

Мэн Хао вздохнул, а потом ещё раз сложил ладони и поклонился всем патриархам Псевдо Дао. Как только он выпрямился, то почувствовал вибрацию в своей бездонной сумке. После очень долгого сна внезапно пробудился древний Нефрит Заклинания Демонов. В этот раз сила вибрации даже превосходила ту, что была во время встречи с заклинателем демонов шестого поколения! У Мэн Хао неожиданно появилось чувство, будто кто-то из глубин земли предков взывает к нему.

"Как лига Заклинателей Демонов может быть похоронена среди Гор и Морей? Они следуют путём Треволнения Дао Девяти Гор и Морей. Если они преуспеют... то мир Горы и Моря... вернётся к лиге Заклинателей Демонов!"

Услышав это, Мэн Хао задрожал.

[1] Образно о человеке, вызвавшим всеобщий гнев. — Прим. пер.

Глава 952. Девять загробных гор

"Вопреки ожиданиям, и здесь есть какие-то сведения о лиге Заклинателей Демонов! — Мэн Хао не мог поверить, что лига была как-то связана с землёй предков клана Фан. — Вернётся... голос только что сказал слово "вернётся"!"

Когда древний голос Нефрита Заклинания Демонов стих, Мэн Хао тяжело задышал. Однако зов, идущий из глубин земли предков, становился всё сильнее. Похожий зов он чувствовал перед встречей другого практика из лиги, причём только другие члены лиги Заклинателей Демонов могли почувствовать его в этом месте.

Внезапно в ушах Мэн Хао раздался новый голос. Он принадлежал молодому человеку, нежели древнему старцу.

"Девять заговоров заклинания демонов. Мир Горы и Моря. Девять заговоров сольются в один. Забытый всеми небесами..."

Сердце Мэн Хао бешено забилось в груди, даже аура вокруг него внезапно изменилась. Словно к нему с рёвом несметной орды старших демонов устремилось бесчисленное множество потоков демонического ци. Спустя какое-то время голос стих, но Мэн Хао чувствовал всё возрастающую силу зова.

Тяжело дыша, он повернулся и посмотрел в глубь земли предков. Ему с трудом удалось разглядеть силуэты девяти гигантских гор. Зов шёл откуда-то из-за этих гор!

Глаза Мэн Хао заблестели. Он не без тревоги отметил, что этот зов ощущался в точности как зов, который он ощутил в Руинах Бессмертия. Он слишком мало знал о лиге Заклинателей Демонов. Будучи заклинателем демонов, он хотел знать... происхождение и истинную цель лиги Заклинателей Демонов!

Происходящее напомнило ему о словах заклинателя демонов шестого поколения и об ужасающих события в Руинах Бессмертия, в результате которых женщина в белых одеждах нарекла его тринадцатым в Эшелоне. В том, как эта женщина смотрела на него, было что-то очень странное. Мэн Хао никогда не забудет той их встречи.

Его не покидало ощущение, что лигу Заклинателей Демонов окутывала завеса тайны, способная устрашить небо и сотрясти землю, словно за ней скрывался какой-то неописуемый секрет, затрагивающие все Девять Гор и Морей.

Немного постояв в тишине, Мэн Хао сумел успокоить расшалившиеся нервы. С решимостью в глазах он посмотрел в направление, откуда шёл зов. Наконец он ещё раз повернулся и низко поклонился могиле предков.

Седьмой патриарх в небе не слышал всех этих слов, не чувствовал зова и не видел кружащий вокруг Мэн Хао демонический ци. Хоть старик и не видел, что произошло, он сразу почувствовал, будто произошло нечто странное.

"Эта аура на мальце из младшего поколения..."

Старик задумчиво наклонил голову. По мере их путешествия седьмой патриарх всё больше убеждался, что Мэн Хао хранил немало секретов. Секретов, разгадать которые не мог даже он. Когда Мэн Хао вновь пустился в путь, седьмой патриарх со вздохом посмотрел вниз на могилы патриархов Псевдо Дао.

"Он только заменил часть подношений. Малец не потревожил сами гробницы и поклонился каждой из них в знак уважения. К тому же он не тронул подношения на могилах с именами... Может, он немного алчен, но у него доброе сердце, и он знает, как себя вести... Когда-нибудь придёт день и мне потушить последнюю лампу души, если я потерплю неудачу... смогу ли сохранить моё сердце Дао. Когда меня не станет... поставят ли потомки на моей могиле плиту с именем?.." Седьмой патриарх знал, что главной целью могилы патриархов Псевдо Дао было предостеречь младшее поколение и помочь им понять безумие царства Псевдо Дао. Эти могилы служили предупреждением всем, у кого был шанс ступить на царство Дао!

Покинув территорию могилы патриархов Псевдо Дао, Мэн Хао верхом на терракотовом солдате полетел дальше. Из терракотового солдата то и дело вырывались огоньки, которые сливались с воздухом. В следующий миг они появлялись вновь и возвращались в солдата, словно тот дышал. Этот странный феномен Мэн Хао заметил совсем недавно во время управления движениями терракотового солдата.

Во время путешествия чувство зова то становилось сильнее, то, наоборот, ослабевало. Глаза Мэн Хао блестели, но выражение его лица оставалось неизменным. Инцидент с заклинателем демонов шестого поколения стал для Мэн Хао тревожным сигналом, поэтому он больше не позволял себе ослаблять бдительность, когда дело касалось лиги.

Во время полёта Мэн Хао осматривал земли внизу в поисках чего-то ценного, а также какое-то время наблюдал за терракотовым солдатом. Вскоре он понял, что между гигантом и землёй предков имелась какая-то связь. Словно между ними существовал резонанс. Осознание этого факта сразу же породило в его голове несколько предположений. После долгих раздумий он со вздохом посмотрел на терракотового солдата, совершенно не желая расставаться с ним в будущем.

Несколько дней спустя Мэн Хао наконец-то полностью успокоился. Зов продолжал взывать к нему, но он настолько к нему привык, что теперь просто не обращал на него внимания. Вместо того чтобы следовать за зовом, он начал сгребать на своём пути всё, что представляло хотя бы маломальскую ценность. Чем больше добра исчезало в его бездонных сумках, тем шире становилась его улыбка.

В конце концов земля впереди стала алого цвета, и Мэн Хао увидел девять гор. Девять загробных гор!

Это был четвёртый регион земли предков клана Фан, причём находился он на значительном удалении от входа в этот мир. С древних времён до сегодняшнего дня большинство людей не могли пройти девять загробных гор, чтобы добраться до древнего могильника. Девять гор пронзали небо, словно острые шпили. Если долго смотреть на них, создавалось ощущение, что эти горы соединяли собой землю и небо. С гор то и дело доносился протяжный крики и вой. Некоторые крики были полны отчаяния, другие напоминали свирепый рёв. В этих горах было немало опасных мест, многое там могло убить неосторожного практика. Главной опасностью являлись разномастные звери, а также сами девять гор.

В воздухе висела плотная аура смерти, а сами горы укутывал плотная завеса серого тумана. Из-за этого тумана было сложно разглядеть земли впереди.

Когда Мэн Хао добрался до девяти загробных гор, его наконец нагнали попугай с холодцом. Оперение попугая заметно поредело, да и сам он выглядел растрёпанным и помятым, но его морда буквально светилась довольством. Подлетев к Мэн Хао, он даже не повернулся в его сторону. Всё его внимание было приковано к горам впереди. Услышав доносящийся оттуда рёв, он восторженно поёжился, а потом с пронзительным клёкотом помчался к горам, буквально сияя энергий. Всё это время холодец в образе колокольчика болтался на его лапе.

— Так нельзя! Это неправильно! Бесстыдно! Безнравственно! Я наставлю тебя на путь истинный...

Холодец с попугаем постепенно удалялись, и его болтовня становилась всё тише и тише.

Мэн Хао покосился на попугая, а потом выбросил его из головы. В землях впереди опасность подстерегала на каждом шагу, но холодец с попугаем были достаточно способными, чтобы выжить, да и убить их было очень и очень непросто.

Перед девятью загробными горами стояла каменная стела высотой в три тысячи метров. От неё исходила древняя аура, словно она простояла здесь бесчисленные века.

На ней были вырезаны три строчки текста.

"Девять загробных гор полны сокровищ и богатств. Каждая из этих гор полна судьбоносных возможностей. Любой, кто бросит им вызов, получит шанс обрести богатства и божественные способности!

Горы есть смертельно опасное испытание. Люди ниже царства Бессмертия могут пройти половину одной горы. Те, кто находится ниже царства Древности, могут пройти через три горы. Если пройти через все девять гор, то появится шанс обрести секретную магию Загробной Луны!

Потомки клана Фан могут силой своей крови открыть путь через горы. Выживете вы или нет, всё в руках судьбы!"

Под этими словами не стояло подписи, но от них исходило достаточно сильное давление, чтобы любой человек понял — впереди ждёт страшная опасность. Мэн Хао странно посмотрел на девять высоких гор, постепенно в его глазах разгорелись огоньки, и он облизал губы. Он посмотрел вниз на терракотового солдата. Тот в мгновение ока уменьшился всего до трёх метров.

"Для меня земли предков — это настоящая земля обетованная!"

Для остальных членов клана это было очень опасное место, но для него это были не смертельно опасные горы, а девять гор сокровищ.

Он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил нефритовые таблички линии крови. Проверив её с помощью божественного сознания, он улыбнулся. Семеро старейшин царства Древности разлетелись по разным частям земли предков. Один из них сейчас находился в девяти загробных горах. Он явно хотел найти там сокровище, но вместо этого угодил в ловушку, из которой не мог выбраться.

"Что ж, можно не торопиться. Рано или поздно я вас всех отыщу".

Глаза Мэн Хао заблестели, и он прочистил горло. Когда терракотовый солдат зашагал к горам, Мэн Хао ловко перепрыгнул с головы ему на плечо.

"Приступим к зачистке этих девяти гор от сокровищ по одной горе за раз..." — от этой мысли его настроение сразу улучшилось.

Седьмой патриарх с бессильным вздохом смотрел вслед идущему к горам терракотовому солдату. При виде алчного блеска в глазах Мэн Хао старик забормотал себе под нос:

— Для него это действительно горы сокровищ. Этого мелкого паршивца защищает страж дао. С ним он может делать всё, что душа пожелает. Если подумать, будь у меня страж дао, который бы защищал меня во время моего первого визита сюда, смог бы я оставить все эти сокровища в горах кому-то ещё?

Раз он ничего не мог сделать, седьмой патриарх решил зазря не волноваться. И всё же, глядя на идущего к горам терракотового солдата, с его губ сорвался невольный вздох.

Шло время. Терракотовый солдат с Мэн Хао на плече, размахивая двуручным мечом, приблизились к подножию горы. Любое встреченное на пути сдерживающее заклятие они проламывали. Любой вставший на их пути зверь разрубался пополам. Любое препятствие на их пути они просто разбивали вдребезги. Ничто не могло остановить их!

Воцарился полнейший хаос, вдобавок с горы то и дело раздавались пронзительные крики и вой.

— Ого! На этом камне высечена магическая техника! Неплохо! Возьму его!

— Какой болван оставил тут валяться целую кучу бессмертных нефритов?! Вас я тоже возьму!

— Как много духовных камней... Эй Черныш, помедленнее! Дай-ка мне их собрать, после двинемся дальше!

Пламя в глазах Мэн Хао разгоралось всё ярче, а его самого буквально трясло от возбуждения. Он собрал немного бессмертных нефритов и духовных камней, а также неплохую коллекцию магических предметов. Неподалёку от вершины горы раздался оглушительный рёв, ознаменовавший появление двухголового гиганта с огромной дубинкой в руках. Его явно оставили здесь стеречь горную вершину.

Когда он с рёвом прыгнул вперёд, терракотовый солдат вспыхнул своей аурой. От этой ауры свирепый гигант задрожал и перестал реветь. Он в страхе посмотрел сначала на Мэн Хао, потом на терракотового солдата, на котором он стоял, при этом на двух его лбах выступил холодный пот. Не прошло и двух вдохов, как двухголовый гигант жалобно взвыл, а потом бросился бежать, постепенно скрывшись из виду.

Глава 953. Получение Шестого Заговора

Когда терракотовый солдат поднялся на горную вершину, Мэн Хао не без гордости окинул взглядом окрестности. Отсюда он видел огромную скалу, на которой был вырезан полумесяц. Зрачки Мэн Хао слегка расширились, когда образ полумесяца внезапно возник в его голове.

Он не мог ни отделить скалу от горы, ни сделать её копию. Похоже, на неё полагалось только смотреть. Что интересно, одного взгляда на полумесяц хватило, чтобы запечатать этот образ в голове. Вот только Мэн Хао не покидало чувство, что этот образ останется в его разуме всего на девять дней. По истечении этого времени образ полумесяца исчезнет, и он уже не сможет вспомнить его.

"Это и есть загробная луна?.. Полагаю, за эти девять дней мне надо собственными глазами увидеть все девять гор? — Мэн Хао улыбнулся. Любой другой нашёл бы эту задачу невыполнимой, но для Мэн Хао не было ничего проще. — Это действительно земля обетованная".

С мечтательным вздохом он похлопал терракотового солдата, приказав тому взять курс на вторую гору. С тех пор как патриарх первого поколения в стародавние времена создал эти девять загробных гор, ещё не случалось ничего подобного. Перед уходом Мэн Хао позаботился, чтобы всё, представляющее хоть какую-то ценность, переместилось в его бездонную сумку.

Препятствия и звери на их пути легко сокрушал терракотовый солдат... Даже хозяева вершин гор обращались в бегство при виде статуи с мечом. Мэн Хао легко миновал вторую, а затем и третью гору...

Он уже сбился со счёта собранных магических техник и наследий. У него даже не было времени толком их рассортировать. До тех пор, пока у него имелись пустые бездонные сумки, он не прекратит складировать в них найденное добро.

"Земля обетованная! Когда выберусь отсюда, то смогу обменять их в клане на вещи получше!"

Каждая новая находка только улучшала настроение Мэн Хао. Впервые с тех пор, как его забросило сюда, он почувствовал себя богатым. Это чувство лишь подстегнуло его желание поскорее добраться до четвёртой и пятой гор.

На каждой горе Мэн Хао видел скалу с изображением полумесяца. Постепенно отпечаток полумесяца в его голове становился всё отчётливей, к тому же от этого отпечатка в его голове начало исходить растущее давление. К концу третьего дня он уже добрался до восьмой горы.

Тем временем неподалёку от вершины восьмой горы старик в чёрном халате, застрявший в магической формации, с тревогой смотрел на нефритовую табличку. Последние три дня он не сводил глаз с этой таблички. Точка света, символизирующая Мэн Хао, приближалась всё ближе и ближе к месту, где он сейчас находился. Когда он увидел, что Мэн Хао решил начать с первой горы, то с облегчением выдохнул и даже язвительно хохотнул. По его мнению, Мэн Хао просто побоялся выбрать его гору. Старик даже начал задумываться, а не продолжить ли ему преследование Мэн Хао. Однако его план пошёл крахом, стоило ему увидеть, как Мэн Хао... прошёл первую гору за каких-то несколько часов. После этого у него ушло всего три дня, чтобы с первой горы добраться до восьмой горы, где он сейчас находился. От одной мысли о том, чем может закончиться их встреча, его пробил холодный пот. У него загудела голова и начали дрожать руки от страха. Больше всего сейчас он хотел сбежать как можно дальше от этой горы.

Старик понятия не имел, как Мэн Хао удалось так быстро добраться до его горы, хотя сейчас это уже не имело значения. Если Мэн Хао найдёт его, то, скорее всего, эта гора станет его могилой.

"Что мне делать? Что же мне делать?.."

Старик в чёрном халате не сводил глаз с точки, символизирующей Мэн Хао. При виде чудовищной скорости, с которой приближалась точка, старик в страхе тяжело задышал. Несколько часов спустя... он увидел взбирающегося по склону Мэн Хао, а потом терракотового солдата... на котором он сидел. Старик изумлённо вскрикнул:

— Это же аура парагона Псевдо Дао! Как... как...

Присутствие статуи ответило на все вопросы старика. Ему сразу она показалась жутко знакомой, и спустя пару мгновений он вспомнил, где именно её видел. Почувствовав холодное дыхание смерти, у старика подкосились ноги. В его голове за одно мгновение пронеслись сотни мыслей. Не прошло и пары вдохов, а Мэн Хао с терракотовым солдатом уже достигли старика. Тот глубоко вдохнул, а потом с серьёзной миной сложил ладони и низко поклонился Мэн Хао.

— Моё имя Фан Даохун! — выпалил он. — Приветствую, принц Хао! Принц, вы должно быть очень удивлены увидеть меня здесь. Этот подлый и бессовестный Фан Сюшань посулил мне золотые горы, только бы я согласился убить вас, почтённый принц. Однако Фан Сюшань не подозревал, что ему не купить такого благородного человека, как я, к тому же я всегда восхищался его превосходительством Фан Сюфэном! Как я мог вступить в сговор с этим злодеем Фан Сюшанем?! Поэтому я принял его предложение, но не с целью вас убить, а защитить! Принц Хао... эм, знаете, я даже держал вас на руках, когда вы были ещё совсем крохой...

Терракотовый солдат остановился прямо перед лепечущим Фан Даохуном. Девятиметровую статую сложно было назвать гигантом, и всё же от неё исходило могучее давление и аура Псевдо Дао. Старик задрожал и с трудом проглотил комок в горле, пытаясь прикинуться безобидным стариком. Мэн Хао с терракотового солдата посмотрел на Фан Даохуна и спросил:

— Ты держал меня, когда я был младенцем? — спокойно уточнил он.

— Да, всё верно, — ответил он, энергично закивав головой. — Принц Хао, каждое моё слово правда. Вы были наимилейшим младенцем! И только посмотрите, вы выросли в такого красавца...

Старик почти никогда не прибегал к лести, но в этой ситуации он не колебался ни секунды. Мэн Хао задумчиво смерил старика взглядом, а потом кивнул.

— Отлично. В это случае опусти культивацию до царства Бессмертия. Я собираюсь наслать на тебя заговор. С этим сдерживающим заклятием ты будешь следовать всем моим приказам.

От слов Мэн Хао у Фан Даохуна приоткрылся рот, но вспышка ауры терракотового солдата не позволила ему возразить. Эта аура, словно огромная гора, обрушилась на Фан Даохуна, перепугав его настолько, что его лицо лишилось красок, а на лбу выступила испарина.

Мысленно он проклинал Фан Сюшаня на чём свет стоит. Его ненависть к обрёкшего его на такую судьбу человеку достигла небес, как же сейчас он сожалел, что согласился на всё это.

При виде холодного блеска в глазах Мэн Хао его сердце сжалось. После небольшой паузы старик с тяжёлым вздохом замахнулся рукой и ударил себя в грудь. С его губ брызнула кровь, и в этот же миг многие меридианы ци в его теле разорвались, отчего культивация опустилась с одной потушенной лампы души до пика царства Бессмертия.

Мэн Хао ни капли не тронул поступок старика. Фан Даохун просто не мог отказать ему, ведь с ним был терракотовый солдат. Вот только Мэн Хао понимал, не будь у него стража, то этот старик безжалостно убил бы его на месте. Мэн Хао не испытывал жалости к врагам. Сохранив ему жизнь, он и так проявил великодушие.

Мэн Хао поднял руку и привёл в действие Шестой Заговор Заклинания Демонов. Вокруг его руки опять замелькали потоки чёрного и белого ци. Свет этих двух потоков отбрасывал на его лицо чёрно-белые блики. При виде жутковатого лица Мэн Хао у Фан Даохуна всё внутри похолодело: чёрный и белый ци перепугал его до чёртиков.

— Принц Хао... — запинаясь, спросил он. — Что это за сдерживающее заклятие?

— О, этой магии заговора я научился несколько дней назад, — объяснил Мэн Хао. — Я всё ещё не до конца с ней разобрался, но тебе не о чем беспокоиться. Сегодня я впервые чувствую, что смогу наконец её правильно использовать. Если ты ещё понизишь свою культивацию, то это заметно повысят мои шансы на успех.

Фан Даохун побелел.

"Научился несколько дней назад? Ещё не привык к ней? И сегодня первый раз, когда он уверен, что сможет правильно её использовать?"

По лицу старика градом валил пот. Его не покидало ощущение, что эти два переплетающихся потоков чёрного и белого ци могут высосать его душу. Шестое чувство подсказывало, что в случае провала заклинания, он умрёт самой страшной смертью. Когда старик увидел, что Мэн Хао указывает рукой на него, он вскинул руки и закричал:

— Постойте...

Фан Даохун начал пятиться, но, когда терракотовый солдат вскинул свой жуткий меч, он мгновенно примёрз к месту. Бледный как мел, он стиснул зубы и несколько раз подряд ударил себя ладонью в грудь и закашлялся кровью. Нанеся себе несколько серьёзных ран, он опустил культивацию с царства Бессмертия к стадии Поиска Дао. Старик с трудом поднял голову и с горькой улыбкой посмотрел на Мэн Хао.

Его поспешные действия заставили Мэн Хао ненадолго прищуриться, но потом он всё же указал на старика пальцем. Чёрный с белым потоки ци растворились в теле Фан Даохуна. Он в судорогах рухнул на землю и отчаянно завопил. Тем временем на теле старика начали проступать серые магические символы. Будучи рождёнными внутри его тела, эти магические символы проявились на его коже и начали медленно двигаться из стороны в сторону. Мэн Хао не сводил глаз с Фан Даохуна. В этот раз он немного по-другому использовал Шестой Заговор, если и этот метод не сработает, тогда ему придётся попытаться снова.

Со временем вопли Фан Даохуна начали ослабевать. Когда догорела палочка благовоний, его тело резко одеревенело, а магические символы померкли. Остался только один магический символ в центре его лба. Этот магический символ с негромким хлопком сорвался со лба старика и слился с Мэн Хао.

Мэн Хао почувствовал волну тепла внутри, при этом в его разуме возник образ крохотного человека, как две капли воды похожего на Фан Даохуна.

"Сработало?" — недоверчиво спросил себя Мэн Хао.

После стольких провальных попыток, в этот раз ему, похоже, удалось. Фан Даохун ошеломлённо захлопал глазами, а потом с трудом поднялся на ноги. Чудовищная боль полностью исчезла. Он несколько раз моргнул, а потом попробовал подвигать руками и ногами. Он не чувствовал себя как-то особенно.

— Принц, вы... справились? — осторожно спросил он.

Мэн Хао нахмурился и сфокусировался на маленьком человечке у себя в голове, а потом представил, будто ударил его ладонью. В этот же миг Фан Даохун протяжно взвыл. Ощущение было такое, будто огромная невидимая рука только что ударила его по голове. Из его рта брызнула кровь, а сам он рухнул на землю. Когда он наконец поднялся на ноги и растерянно закрутил головой, Мэн Хао со странным блеском в глазах представил, будто в старика ударила молния. Ничего не произошло, и всё же Фан Даохун закричал не своим голосом, словно в него и вправду угодила молния. Блеск в глазах Мэн Хао стал ярче, он начал представлять, как человечек сгорает, тонет, оказывается придавленным горой...

Фан Даохун с душераздирающим воплем почувствовал, будто у него горят волосы, потом он как будто начал тонуть и наконец распростёрся на земле, словно его придавило нечто очень тяжёлое. После всего этого он в ужасе посмотрел на Мэн Хао. Он знал немало заговоров и сдерживающих чар, но никогда не слышал о чём-то столь ужасающем. Внезапно у него появилось предчувствие... что Мэн Хао будет забавляться с ним до самой его смерти.

"Так вот как работает Шестой Заговор... хм... Заговор Жизни-Смерти... абсолютный контроль".

Мэн Хао улыбнулся. От этой улыбки Фан Даохун поёжился. После всех этих чудовищных унижений он ещё больше возненавидел Фан Сюшаня!

Глава 954. Солнце и луна девяти загробных гор

Восьмой заговор заклинал тело и мог называться Заговором Тела-Разума! Седьмой заговор был Кармическим Заговором! Шестой заговор был Заговором Жизни-Смерти!

Сейчас Мэн Хао думал о трёх изученных им заговорах заклинания демонов. Каждый заговор обладал уникальными свойствами и мог считаться могущественной секретной магией!

Лига Заклинателей Демонов была устрашающей организацией, и только сейчас Мэн Хао действительно понял насколько. Что интересно, ему даже начало казаться, что всемирно известное Кармическое Отсечение клана Цзи было попыткой имитировать седьмой заговор.

"Любопытно было бы узнать... что собой представляет пятый заговор?"

Глаза Мэн Хао заблестели. Не обращая внимания на Фан Даохуна, он послал немного божественной воли в терракотового солдата с приказом отправляться к вершине горы. Что до магической формации, удерживающей Фан Даохуна, солдат лёгким взмахом меча расколол её. Фан Даохуну с большим трудом удалось сдержать дрожь, внезапно принятое им только что решение показалось ему единственно верным, поэтому старик без колебаний последовал за Мэн Хао.

На вершине горы Мэн Хао опять увидел вырезанный на скале полумесяц, в очередной раз образ в его голове стал яснее. Вдобавок у него на лбу появилось изображение полумесяца.

— Секретная магия Загробной Луны! — ахнул Фан Даохун. Вспомнив, что Мэн Хао побывал уже на семи других горных пиках, старик с завистью покосился на него.

— Магия Загробной Луны сильная? — спросил Мэн Хао.

— Патриарх первого поколения, — начал объяснять Фан Даохун, — оставил после себя пять великих даосских заклинаний и три секретных магии. Магия Загробной Луны одна из этих трёх. Магия Загробной Луны увеличивается в силе с ростом культивации практика. Она может изменить солнце и луну и высвободить мощь во много раз больше силы культивации. Великолепный козырь в любом сражении! В клане эту магию можно заполучить только в обмен на прорву очков заслуг. Во всём клане наберётся лишь горстка людей, действительно овладевших этой магией!" — в голосе старика без труда угадывались завистливые нотки.

Мэн Хао усмехнулся и с блеском в глазах посмотрел на последнюю загробную гору. Терракотовый солдат поднялся в воздух и полетел к девятой горе, Фан Даохун не отставал. Старик тяжело пыхтел всю дорогу. Теперь-то он понял, как Мэн Хао смог так быстро добраться с первой горы до восьмой. Страж дао клана мог смести любое препятствие на пути. Ничто не могло устоять перед ним.

Несколько часов спустя Мэн Хао добрался до девятой загробной горы. Там его встретила большая стая зверей с пышными шкурами. Вот только выглядели они неважно и в данный момент гнались за попугаем.

Попугай парил высоко в небе, изредка издавая могучие крики. Птица, буквально лучась от счастья, то и дело превращалась в луч света и стремительно пикировала в стаю зверей. Вылетев из гущи зверей, из клюва удовлетворённого попугая вырывался триумфальный крик. При виде энтузиазма попугая Мэн Хао даже стало чуточку жаль зверей, живших на девятой горе. С другой стороны, попугай практически полностью разогнал всю живность с горы, тем самым расчистив Мэн Хао путь.

На вершине горы ждала последняя скала и образ полумесяца. Разум Мэн Хао задрожал, а образ полумесяца у него на лбу ярко засиял, а потом исчез. Несмотря на своё исчезновение, полумесяц навеки запечатался в памяти Мэн Хао. В его разуме начали проноситься проблески просветления. Когда Мэн Хао спустя какое-то время открыл глаза, его аура изменилась. Он поднял левую руку, и на его лбу вновь проступил образ полумесяца. В это же время над его ладонью возник чёрный полумесяц.

Увидев его, Фан Даохун изменился в лице, но уже в следующую секунду у него глаза на лоб полезли... когда над ладонью Мэн Хао появилась ещё и сфера света. Она была белого света и напоминала солнце. Её свет отражался от чёрной поверхности луны, пока они кружили над ладонью Мэн Хао. Чёрный и белый. Солнце и луна. От них исходило настолько невероятное давление, что даже Фан Даохун изумлённо охнул.

"Объединённая магическая техника, — подумал он, — не могу поверить, что он сумел объединить две магические техники. Только люди с несколькими потушенными лампами души, понимающие трансформации эссенции и хранящие в своём сердце образ великого Дао, могут объединить магические техники и сделать их ещё сильнее. И всё же... он только что объединил два заклинания! Он ещё не на царстве Бессмертия! Откуда в его сердце взялся образ великого Дао?"

Фан Даохун не мог поверить своим глазам. Объединение магических техник было очень сложным и запутанным процессом, в котором даже он практически ничего не смыслил. Старик знал совсем немного: это было как-то связано с образом великого Дао и легендарной эссенцией.

Рассматривая солнце и луну над своей ладонью, Мэн Хао что-то задумчиво бормотал. В этот момент рядом с солнцем и луной появилась маленькая гора — проекция Девятой Горы, которую Мэн Хао видел во время фантастического путешествия на корабле много лет назад. Образ Девятой Горы, хоть и казался невероятно могучим, в нынешнем своём состоянии был слишком слабым, чтобы Мэн Хао мог использовать его в бою. Но сейчас его появление вошло в согласие с одним из естественных законов. Когда солнце и луна начали вращаться вокруг горы, она засияла куда более впечатляющей энергией.

От этой силы Фан Даохун с шумом втянул в лёгкие воздух, при этом в его голове галопом понеслись мысли: "Это уже второе объединение! Этот малец настоящий монстр! Даже с такой низкой культивацией он сумел выполнить два объединения магических техник подряд! Сколько образов великих Дао заключено в его сердце?.."

Фан Даохун попытался успокоить расшалившиеся нервы. Он знал, что образы великих Дао требовали мистического просветления. Даже он с культивацией царства Древности обладал всего одним великим Дао. И всё же он только что своими глазами увидел, как над ладонью Мэн Хао один за другим появлялись образы великих Дао. Такое никак не укладывалось в его голове. Но куда больше его беспокоило чувство угрозы при взгляде на Девятую Гору и солнце с луной!

Фан Даохун тяжело дышал, его глаза стали размером с блюдца. Как вдруг лицо Мэн Хао опять приняло задумчивое выражение, отчего у Фан Даохуна опять бешено застучало сердце.

"Не собирается же... он... в третий раз соединить магические техники?!" От этой мысли Фан Даохун чуть не потерял способность соображать.

Тем временем снаружи Девятой Горы и орбиты солнца с луной появились две жемчужины: одна была чёрной, другая — белой. Обе начали беззвучно вращаться вокруг горы и солнца с луной. Девятая гора стояла в самом центре, вокруг неё вращались солнце с луной, а на внешней орбите кружили две жемчужины. Они не мешали друг другу, наоборот, они вращались в полнейшей гармонии, создавая невероятное зрелище. От них ударила ещё более впечатляющая аура. Она продержалась всего пару вдохов, как вдруг чёрная и белая жемчужины исчезли, Девятая Гора разрушилась, а солнце с луной потускнели. Мэн Хао нахмурился и что-то неразборчиво забубнил себе под нос.

Он не заметил одеревеневшего Фан Даохуна, который стоял неподалёку, бесцеремонно разинув рот.

"Три объединения... он действительно сделал его три раза..."

Последний всплеск ауры особенно поразил его. Он являлся экспертом царства Древности, и всё же его удивила магическая техника практика, ещё даже не добравшегося до царства Бессмертия. Совершенно неслыханное дело!

"Он ещё не истинный бессмертный, но скоро им станет... Сколько меридианов удастся ему открыть? По меньшей мере 90! — Фан Даохун внезапно понял, зачем Фан Сюшань любой ценой хотел избавиться от Мэн Хао. — Он не человек..."

Мэн Хао уже собирался попробовать ещё раз, но ему помешал зов лиги Заклинателей Демонов. В этот раз он зазвучал внутри него особенно громко. Мэн Хао опустил руку и посмотрел на раскинувшиеся земли внизу.

С девятой загробной горы он увидел чёрную как смоль землю впереди и небо, которое, казалось, было разорвано надвое. Везде стоял полдень, но в области впереди царила ночь. Территория ночи как раз находилась в самом центре района с чёрной землёй. Там в позе лотоса сидел бледный молодой человек в длинном халате с длинными, доходящими до лодыжек волосами, развевающимися на ветру. Его окружало бесчисленное множество трупов. Их лица были перекошены, словно их смерть сопровождалась страшными мучениями. Там были и мужчины, и женщины, и практики. У некоторых были тела диких зверей, другие выглядели крайне причудливо: как жуткие и озлобленные существа, которых просто не могло существовать на Девяти Горах и Морях. Трупы были одеты в древние наряды, напомнив Мэн Хао про одежду, которую носили люди в видении старинного монастыря Древнего Святого! Во время того самого видения, где во время небесной войны появились девять солнц и девять бабочек!

От молодого человека веяло аурой невероятной древности, при этом территорию вокруг него усеивали иллюзорные разломы, похожие на огромные пасти, то открывающиеся, то закрывающиеся. По прикидкам Мэн Хао, таких разломов было около сотни тысяч. Молодого человека со всех сторону окружали эти разломы. Как только Мэн Хао посмотрел на него, молодой человек поднял глаза, в них читалось предвкушение.

— Приди... — мягко сказал он.

Его голос вонзался в его уши, словно звучал откуда-то из далёкой пустоты, откуда-то из глубин времён.

Мэн Хао вздрогнул и на мгновение закрыл глаза. Когда он их открыл, впереди не было ничего, кроме разломов в воздухе, ни намёка на чьё-то присутствие. Как если бы Мэн Хао всё это привиделось!

Его внимание сразу же привлекла огромная каменная стела, стоящая в самом центре области ночи. Несмотря на то, что она находилась очень и очень далеко, Мэн Хао всё равно ощущал её величественную ауру... и скрытый в ней демонический ци! Главной причиной, почему эта область отличалась от остальных, заключалась в демоническом ци, чьё влияние превратило эти земли в царство вечной ночи.

Мэн Хао молча обернулся, чтобы удостовериться, что Фан Даохун не видел тех же образов, что привиделись ему, а потом задумчиво наклонил голову. Так он простоял, пока не догорела половина благовонной палочки, после чего в его глазах разгорелось пламя решимости. Он без колебаний послал поток божественной воли. Глаза терракотового солдата засияли, и он понёс Мэн Хао вперёд. С рокотом статуя превратилась в сияющий метеор и помчалась вперёд на огромной скорости. Фан Даохун послушно летел за ними.

За несколько часов они заметно приблизились к территории ночи. Мэн Хао отчётливо видел впереди область с сотней тысяч разломов. Оказавшись на границе, он действительно чувствовал, будто стоит на рубеже ночи и дня. Один шаг вперёд, и он окажется в объятиях ночи. Из темноты раздавались всхлипы и плач.

Как только Мэн Хао оказался на границе между днём и ночью, чувство зова внутри него стало как никогда сильным. Словно огромная рука вонзилась ему в грудь и схватила его сердце. Тяжело дыша, он посмотрел на иллюзорные разломы впереди и вновь увидел в самом центре молодого человека. Его лицо невозможно было разглядеть, но его голос эхом зазвучал в голове Мэн Хао.

— Приди... Преемник лиги Заклинателей Демонов... Приди... Я... заклинатель демонов пятого поколения...

Глава 955. Пятый Заговор Заклинания Демонов

Немногим удавалось добраться до области земли предков, именуемой древним могильником. Для большинства девять загробных гор становились финальной точкой пути. За долгие века существования земли предков те немногие, кому удавалось добраться до древнего могильника, так и не смогли пройти дальше. Не то чтобы эта область была совсем непроходимой. Просто среди прошедших её практиков никому не удалось успешно преодолеть последнюю область — туманную твердь небес. Даже эксперты на царстве Дао не могли сделать вглубь неё больше нескольких шагов.

Вглядываясь в ночную мглу впереди, Мэн Хао стоял на границе древнего могильника. Со странным блеском в глазах он после недолгих размышлений отправил поток божественной воли терракотовому солдату. Тот послушно шагнул вперёд во тьму древнего могильника. Как только они оказались внутри, все иллюзорные разломы резко раскрылись, словно пасти голодных зверей. Куда ни глянь, везде были эти разломы. Мэн Хао увидел внутри них иные миры, похоже, это было своего рода испытание. Вдобавок от разломов исходило чудовищное давление, а от некоторых исходили ауры, схожие с аурой терракотового солдата.

Мэн Хао не без удивления отметил немалое количество пугающих аур. Даже под защитой терракотового солдата он впервые столкнулся здесь с чем-то, представляющим для него угрозу.

"Это место похоже на лабиринт... Пройти все эти испытания — это вопрос как удачи, так и культивации".

Глаза Мэн Хао загорелись решимостью, а терракотового солдата —холодным светом. Он зашагал вперёд и вошёл в выбранную хозяином воронку. За всем с неба по-прежнему наблюдал седьмой патриарх. Из-под сдвинутых бровей старика ярко поблёскивали глаза. В этот раз древний могильник немного отличался.

"Что-то не так... — подумал он. Оглядевшись, старик внезапно задрожал. — Что?"

Он послал частицу божественного сознания и уже в следующий миг резко переменился в лице. Старик выяснил, что в земле предков откуда-то взялся туман. Он накрыл собой всё. На его памяти такого ещё никогда не случалось. За древним могильником лежала туманная твердь небес — место, где ещё никому не довелось побывать. Судя по всему, именно оттуда шёл весь этот туман, причём в самой тверди небес туман становился всё плотнее и плотнее. Этот странный феномен заставил седьмого патриарха задуматься.

Фан Даохун не решался сдвинуться с места. Он стоял на границе древнего могильника и наблюдал, как Мэн Хао без колебаний вошёл в разлом. После всех пережитых им мучений он отказался от всех мыслей о побеге. Он сел в позу лотоса и принялся ждать.

Миновав разлом, Мэн Хао обнаружил себя в грандиозном мире, в центре которого парил большой разлом — выход. С его появлением в новом мире в его сторону сразу же устремилось множество шаров призрачного пламени. В непосредственной близости от него они взорвались. К грохоту взрывов примешался свист огромного меча терракотового солдата. Следом вспыхнула аура Псевдо Дао, отчего взрывы призрачного огня застыли прямо в воздухе.

Мэн Хао на плече терракотового солдата даже бровью не повёл. Он приказал солдату войти в разлом в центре этого мира. Их вновь перенесло в древний могильник, только они оказались в нескольких тысячах метров от изначального разлома. И вновь их со всех сторон окружили разломы. Предположение Мэн Хао оказалось верным, это действительно был лабиринт, где каждый разлом вёл в новое место.

"И как мне пройти до конца этого лабиринта?.." — хмуро задумался Мэн Хао.

Наконец он закрыл глаза. Аура заклинателя демонов вырвалась из его тела и начала устанавливать резонанс с каменной колонной в центре этой области. В следующий миг его глаза резко открылись. Без колебаний он приказал терракотовому солдату изменить направление и войти в один из множества разломов неподалёку.

Внутри их встретил мир грома и молний. Здесь не было земли, только море и высокие волны несколько десятков метров в высоту. В пучине можно было разглядеть гигантские тени. Как вдруг из-под воды с брызгами вырвались гигантские щупальца и атаковали Мэн Хао. Со дна моря поднималась аура царства Древности. Мэн Хао спокойно наблюдал, как терракотовый солдат с размаху ударил ладонью по поверхности моря. Из тела статуи брызнул голубоватый свет, который быстро распространился по воде. С хрустом и треском всё море обратилось в лёд! Волны замёрзли прямо в воздухе, а щупальца обратились в ледяные скульптуры. Даже аура царства Древности под водой была полностью запечатана.

Терракотовый солдат полетел вперёд, пока не обнаружил выход. Они вновь оказались в древнем могильнике, но на этот раз немного ближе к центру. Мэн Хао больше не колебался. Полагаясь на странный резонанс силы заклинателя демонов, он выбрал третий разлом.

Следующие несколько дней он раз за разом входил в разломы. Вскоре он прошёл больше сотни. В большинстве миров их поджидал враг или враги, сравнимые по силе с царством Древности. Им повстречалось всего три сущности на пике царства Древности. Но самым опасной была их встреча с иллюзорным мужчиной, который являлся парагоном Псевдо Дао. Их битва сотрясла весь мир, и хоть терракотовый солдат победил, ему не удалось выйти из схватки целым и невредимым.

Сложность испытаний поражала. Без терракотового солдата, полагаясь только на силу собственной культивации, он никогда бы не смог забраться так далеко. Проще говоря, это благословение не принадлежало Мэн Хао! Если Мэн Хао рассматривал происходящее как серьёзные вызов, то Фан Даохун, ожидавший его на границе древнего могильника, вновь был потрясён до глубины души. Будучи старейшиной клана, он хорошо знал, насколько опасным было это место.

Из ста тысяч разломов ни один долго не находился на одном месте. Они в любое время могли сменить местоположение, к тому же в мирах внутри могли поджидать противники царства Духа, Бессмертия, Древности и Псевдо Дао. Там можно было натолкнуться даже на несколько ужасающих сущностей настоящего царства Дао! Их появление в этих мирах было совершенно случайным, что делало лабиринт невероятно сложным. Это загадочное место возвёл патриарх первого поколения на закате лет.

"Он прошёл уже больше ста разломов. Причём каждая новая воронка подводит его всё ближе и ближе к центру!"

К такому выводу пришёл не один Фан Даохун. Седьмой патриарх с безмолвным изумление тоже наблюдал за прогрессом Мэн Хао в лабиринте.

"Этот мелкий паршивец что, знает правильную дорогу? Нет, невозможно! В этом месте нет правильной дороги. Просто ему улыбается удача! Ни один из выбранных им разломов не оказался ошибочный, все они перенесли его чуточку ближе к центру!"

Фан Даохун и седьмой патриарх наблюдали, как Мэн Хао вошёл в очередной разлом. Его путешествие через разломы продлилось весь следующий день. Наконец, покинув разлом, он обнаружил себя в самом центре древнего могильника! Прямо перед ним высилась огромная каменная стела, испускающая таинственное свечение! Вот только Мэн Хао видел не каменную стелу, а молодого человека в позе лотоса. Когда Мэн Хао приблизился, он поднял голову. Стоило их взглядам встретиться, как разум Мэн Хао затопил мощный гул. В это же время завибрировал древний Нефрит Заклинания Демонов в его бездонной сумке.

— Раз ты смог предстать предо мной, значит, твоя культивация, скорее всего, на пике царства Древности, в одном волоске от царства Дао. Ты, вероятно, уже обладаешь глубокими пониманием эссенции. Много лет назад я покинул мир Горы и Моря, но перед этим один человек попросил оставить частицу божественного сознания, дабы у будущих поколений лиги Заклинателей Демонов оставалась надежда... Вот почему я оставил мою даосскую магию, разослав её по всему миру Горы и Моря... Среди великих Девяти Гор и Морей моя магия создала множество древних могильников. В каждом таком могильнике покоится моя магия, но только члены лиги Заклинателей Демонов могут получить истинное наследие. Сейчас ты находишься в одном из таких мест. Во всех Девяти Горах и Морях существует больше 90000 древних могильников. Любой способен получить просветление о моей магии, но наследие может быть передано всего четыре раза. После этого оставленная мной в древних могильниках божественная воля рассеется среди Гор и Морей и уже никогда не вернётся. Сегодня моё наследие... передаётся в четвёртый раз. Я не из здешних краёв и попал в мир Горы и Моря сюда волею случая. В силу непредвиденных обстоятельств я стал заклинателем демонов пятого поколения. К сожалению, моё время здесь было ограничено, я мог оставаться в мире Горы и Моря всего тысячу лет. Мой заговор носит имя Внутри и Снаружи. Разломы вокруг тебя подобны поверхности зеркала. Находиться внутри или снаружи этого зеркала — ответ на этот вопрос заключён в твоём сердце. Здесь сто тысяч разломов, и они... мой Пятый Заговор Заклинания Демонов... Заговор Внутри-Снаружи!

С этими словами на его ладони раскрылся маленький разлом, который затем начал вращаться. Вторя ему, сто тысяч разломов тоже начали вращаться. Седьмой патриарх и Фан Даохун поражённо уставились на территорию древнего могильника.

— Это эссенция Внутри и Снаружи, — спокойно продолжил молодой человек, — когда я говорю Внутри, Небо и Земля могут быть поглощены...

Все разломы широко раскрылись, отчего древний могильник и остальные территории земли предков исказились и их подёрнула рябь. Одновременно с этим подобную рябь можно было наблюдать в клане Фан снаружи и на всей планете Восточный Триумф. Словно некая ужасающая невидимая силы готовилась пожрать всю планету!

При виде ужасающей мощи заговора у Мэн Хао голова пошла кругом. Он и представить не мог, что пятый заговор... окажется достаточно могущественным, чтобы всколыхнуть Небо и Землю!

Молодой человек вновь заговорил:

— Когда я говорю Снаружи, Небеса могут быть освобождены...

Все разломы резко захлопнулись. В древнем могильнике, земле предков, клане Фан и планете Восточный Триумф в мгновение ока всё пришло в норму.

Все эти странные метаморфозы произошли настолько близко, что практически никто их не заметил. Вот только в подземной пещере, расположенной глубоко под родовым особняком, спящие до этого патриархи внезапно вздрогнули и начали открывать глаза. В самой глубокой части пещеры земной патриарх клана Фан тоже медленно открыл глаза.

— Внутри и Снаружи. Поглощение и освобождение. Это мой заговор... Присядь передо мной и попытайся постичь эту магию заговора. Когда в лиге Заклинателей Демонов... объединят девять заговоров, мир Горы и Моря будет возвращён заклинателям демонов! Если тебе суждено покинуть мир Горы и Моря, и я, Тянь Пинцзы, буду всё жив, отыщи меня. В уплату долга перед лигой Заклинателей Демонов я стану твоим защитником дао.

С этими словами молодой человек закрыл глаза.

Глава 956. Борьба поколений

Мэн Хао вздрогнул и тяжело задышал. Он понимал, что здесь ему было не место. Его культивация должна была находиться на пике царства Древности, прежде чем он мог попробовать принять наследие пятого заговора. И всё же с помощью терракотового солдата он сюда сумел попасть!

Мэн Хао прищурился, он не стал слепо следовать словам молодого человека. Он ещё не забыл то чувство леденящего ужаса при встрече с заклинатель демонов шестого поколения, поэтому он решил действовать с осторожностью и даже с некоторой нерешительностью, хотя заклинатель демонов пятого поколения не казался ему опасным, да и в поведении Нефрита Заклинания Демонов не было ничего странного.

— Жаль моя вторая истинная сущность ещё восстанавливается после своего уничтожение, — пробормотал Мэн Хао себе под нос, явно всё ещё пребывая в сомнениях. — Будь она здесь, я мог бы сначала дать ему попробовать.

После пары секунд размышлений его глаза полыхнули решимостью. Богатства и почёт добиваются в риске, лучше рискнуть, чем совсем не пытаться. Поэтому он отбросил колебания, подошёл к молодому человеку и поклонился, а потом, соблюдая предельную осторожность, начал вращать свою культивацию. Если что-то пойдёт не по плану, тогда он использует все свои божественные способности, чтобы дать дёру. Вдобавок он отправил божественную волю, приказав терракотовому солдату охранять его.

Скрестив ноги и начав медитировать, он увидел, как молодой человек медленно поднял руку и коснулся его лба. Между ними установилась связь, которой были не помеха века и далёкие расстояния. Передавалось наследие! Их разделяло множество поколений, бесчисленное число лет и чудовищное расстояние. Несмотря на всё это, здесь, в земле предков клана Фан, началась передача наследия!

С оглушительным рокотом, подобный шуму реки Дао или Небесному морю, с руки молодого человека что-то устремилось прямо в голову Мэн Хао. В следующий миг ему начало казаться, что его голова вот-вот взорвётся, а разум разобьётся на мелкие куски. Внутри у него всё гудело, словно в его сердце раз за разом ударяла молния. Его лицо посерело, а из уголков рта потекла кровь. Несмотря на ощущение страшной опасности, ему ни на секунду не показалось, будто молодой человек желал убить его. Всё было куда проще: культивация Мэн Хао оказалась слишком слабой, чтобы выдержать наследие. Тем не менее он стиснул зубы и с несгибаемой решимостью продолжал получать наследие, которое он не должен был получить с текущим уровнем силы.

Со временем его тело оказалось между двух измерений: материальным и иллюзорным. Его аура слабела, как если бы пламя его жизненной силы постепенно тускнело.

Седьмой патриарх в воздухе непонимающе смотрел вниз. С появлением Мэн Хао в древнем могильнике он сразу почувствовал, что там начало твориться нечто странное.

"Он принимает наследие! Древний могильник стоит здесь уже много веков. Немногим удавалось сюда попасть, но такие люди всё же были. Эти разломы — испытание, а не наследия. И всё же... этот малец сейчас постигает наследие! — У седьмого патриарха зазвенело в голове. — Но чьё это наследие он нашёл?"

Старик повернул голову и посмотрел в направление туманной тверди небес вдалеке.

Время тянулось невыносимо медленно. Аура Мэн Хао продолжала слабеть, как и пламя его жизненной силы. Любой человек сразу мог сказать, что он получал наследие, но в нефритовых табличках линии крови всё выглядело так, будто он медленно умирал.

Помимо Фан Даохуна в землях предков осталось ещё шесть практиков в чёрных халатах. Все шестеро сейчас смотрели на свои нефритовые таблички. Там они увидели, как точка света Мэн Хао постепенно тускнеет, а рядом с ней точку света Фан Даохуна. Неудивительно, что они пришли к неверному выводу: свет Мэн Хао слабел из-за Фан Даохуна.

Все шестеро оставшихся практиков были людьми осторожными, тем не менее их характеры разнились: одни были решительными людьми, другие вечно колебались, третьи нервничали и некоторые отличались опрометчивостью решений.

В пятистах километров от места, где находился Мэн Хао, находился мужчина средних лет, чьи глаза сейчас ярко сверкали.

"У Фан Хао явно есть какое-то ценное сокровище, иначе он не убил бы двух старейшин царства Древности. Из-за недостатка в культивации, скорее всего, он не может долго использовать этот магический предмет. И теперь... его настиг Фан Даохун... Раз он ещё жив, значит, у нас ещё есть шанс!"

Мужчина был рослым и довольно худым, с крючковатым носом, делавшим его лицо особенно зловещим.

"Ценное сокровище, позволяющее практику почти на царстве Бессмертия убивать экспертов царства Древности..."

Мужчина колебался ещё мгновение, а потом ещё раз посмотрел на нефритовую табличку линии крови: две точки света уже двигались в направлении Мэн Хао, что лишь помогло ему принять решение.

"Я нахожусь ближе всех. Если буду соблюдать осторожность, проблем не возникнет!"

Отбросив последние сомнения, мужчина быстро умчался вдаль. Тем временем два других практика в чёрном с разных сторон приближались к древнему могильнику. Они пришли к такому же выводу, как и мужчина с крючковатым носом, поэтому хотели как можно скорее добраться до Мэн Хао.

Два из трёх оставшихся практиков долго взвешивали все за и против, в итоге оба решили не рисковать. Последним из их группы был старик, который сейчас стоял у входа в земли предков, где раньше возвышалась огромная статуя стража дао. При виде обрушенных гор и оставленных всюду разрушений он ненадолго лишился дара речи. Наконец он с шумом втянул полные лёгкие воздуха.

"Страж дао... пропал?" — подумал он, поёжившись.

Как вдруг его резко округлились глаза, когда он вспомнил, что первого старейшину царства Древности... убили именно здесь. Ответ нашёлся довольно быстро. Только вот в него было очень непросто проверить. Хотя, несмотря на свою фантастичность, он всё объяснял.

"Как Фан Хао удалось взять под контроль стража дао?!"

Он вытащил нефритовую табличку линии крови и посмотрел на гаснущую точку Мэн Хао, а потом на три двигающихся к нему точки. В землях предков он никак не мог связаться с остальными, поэтому ему ничего не оставалось, как наблюдать за тремя товарищами, летящими словно мотыльки на пламя.

"Их смерть подтвердит мои подозрения о том, что Фан Хао каким-то образом взял под контроль стража дао!"

Старик никак не хотел верить в эту бредовую теорию, но так и не смог придумать объяснения лучше.

Три дня спустя завершился первый месяц, проведённый Мэн Хао в землях предков. Он всё ещё неподвижно сидел с закрытыми глазами в позе лотоса перед каменной стелой. Его аура совсем ослабла, а пламя жизненной силы находилось на грани полного исчезновения. Из-за передаваемого наследия пятого заговора в его разуме, казалось, грохотали гром с молниями. Проносящиеся перед внутренним взором образы вызывали в нём чувство, будто он падал в бездонную пропасть.

Словно процесс передачи насильно его растягивал его изнутри, что выливалось в мучительную боль. Ему казалось, будто он угодил в ад на земле.

Приём наследия с такой низкой культивацией практически с самого начала вынудил его вечный предел работать в полную силу. Он поддерживал его, стараясь не допустить уничтожение сознания. Истинное бессмертное тело оказалось отличнейшим подспорьем для стабилизации его разума.

В процессе передачи наследия пятого заговора начала вырисовываться определённая последовательность, которая словно рука постоянно переворачивалась у него в голове. Иногда она смотрела ладонью вверх, иногда — вниз. Этот цикл, похоже, не только хранил в себе Инь и Ян, но и скрывал в себе целый космос! Он содержал великое Дао Неба и Земли!

Сто тысяч разломов древнего могильника тоже пришли к этому циклу. Иногда они открывались, иногда — закрывались, словно они дышали. Издалека это напоминало сотню тысяч открывающихся и закрывающихся глаз. Это продолжалось три дня без перерыва.

Фан Даохун до сих пор никак не мог прийти в себя. Мэн Хао в очередной раз сумел потрясти его, но со временем удивление переросло в страх. Ему ещё не доводилось видеть настолько внушающих ужас практиков, ещё даже не достигших царства Бессмертия. Более того, он никогда ни о чём подобном даже не слышал.

"Если он достигнет Бессмертия, то точно всколыхнёт всю планету Восточный Триумф!"

В глазах Фан Даохуна плясали странные огоньки. Сейчас ситуация, где Мэн Хао управлял его жизнью и смертью... уже не казалась такой неприемлемой.

Седьмой патриарх в небе был удивлён даже больше Фан Даохуна. При взгляде на Мэн Хао внутри него поднималось чувство, словно перед ним было будущее клана Фан.

"У него уже есть истинное бессмертное тело, а бессмертный ци внутри него почти достиг пика... На нём нет ни следа ауры лозы бессмертного наития, с другой стороны, лозу мог полностью поглотить его идол дхармы. В этом случае... малец достигнет Бессмертия в ближайшие сто дней! Ему суждено в будущем стать опорой клана Фан!"

Тем временем за пределами Девятой Горы, в бескрайнем море среди звёзд под названием Девятое Море, вспыхнула удивительная аура. Эта аура подняла огромное количество тумана с поверхности моря, а потом превратила его во множество изящно танцующих фигур. После этого над туманом начали вспыхивать молнии. Когда начали собираться тучи Треволнения над Девятым Морем появились огромные врата бессмертия!

По Девятому Морю было разбросано огромное множество островов, на многих проживали практики. Сейчас все эти практики ошеломлённо смотрели вверх. Даже в самых удалённых уголках моря люди могли видеть кружащий над ними бессмертный ци.

— Это... врата истинного бессмертия!

— Кто на пороге достижения истинного бессмертия?! Кто сейчас будет пытаться открыть эти вратам бессмертия?!

Пока практики на островах пялились вверх, на поверхности моря под вратами бессмертия открылся разлом. Оттуда медленно поднялись ещё одни массивные врата. В них стояла девушка с трупом женщины за спиной. Девушка без колебаний взмыла вверх к вратам бессмертия.

Следом за ней из морских врат показалось больше тысячи практиков. Среди них были как мужчины, так и женщины. Эта группа практиков разлетелась в разные стороны, построившись в большую магическую формацию. Следующими из морских врат вырвалась сотня огромных морских драконов. Эти существа с рёвом взяли девушку в широкое кольцо, словно были её защитниками дхармы. Потом показались десять стариков с невероятными аурами пика царства Древности, причём у каждого было по меньшей мере тринадцать или четырнадцать погашенных ламп души! Это были практики мира Бога Девяти Морей! Три великих даосских сообщества обладали поистине впечатляющей мощью, в чём многие смогли сегодня убедиться! Последней появилась старуха в халате цвета морской волны. Её аура перекрыла ауры всех присутствующих практиков, словно даже Небеса готовы были склонить перед ней голову.

— Дун’эр, настал твой день обретения истинного бессмертия, — спокойно сказал старуха, — открой врата бессмертия, прими бессмертный ци и достигни истинного бессмертия!

Фань Дун’эр глубоко вдохнула и полетела к вратам бессмертия. Грохотал гром, вспыхивали молнии, но это даже не замедлило Фань Дун’эр. Девушка внезапно вспыхнула энергией, способной потягаться даже с самим Бессмертным Треволнением.

Это великое событие ознаменовало приход нового поколения избранных. Среди них была одна, которая подавляла свою культивацию во время прошлой эры, только чтобы стать истинным бессмертным в новой эпохе. Практик Девятой Горы и Моря, второй человек, последовавший по стопам Духа Пилюли, дабы достичь истинного бессмертия... Фань Дун’эр!

Сейчас люди в сектах и кланах по всей Девятой Горе и Морю с помощью различных техник и магических предметов наблюдали за обретением Фань Дун’эр бессмертия над Девятым Морем!

Тем временем… в потустороннем мире Четвёртой Горы, рядом с мостом реинкарнации, отрешённо стояла девушка. Она повернула голову и посмотрела через плечо в направление, где находилась Девятая Гора. Словно она надеялась один последний раз увидеть Девятую Гору, чтобы навечно запечатать этот образ в своей памяти. Её длинными чёрными волосами играл ветер. Изящно, словно бабочка, девушка ступила в реинкарнацию. В прошлой жизни её звали Сюй Цин.

Глава 957. Внутренние демоны избранных

Как только над Девятым Морем появились врата бессмертия, Фань Дун’эр взмыла в небо. Стоило ей ударить в огромные створы, как многие секты и кланы Девятой Горы и Моря почувствовали внезапную перемену в Небесах. Эти изменения были не очень заметными: бессмертный ци Девятой Горы и Моря немного усилился. Однако такие изменения, подобно ряби на гладкой поверхности воды, не прошли незамеченными для многих. Больше всего они были заметны на территории Девятого Моря, в месте, где сейчас находились врата бессмертия. Там в унисон с нисхождением великого Дао бурлил бессмертный ци. С рокотом заклубился туман, и в небе начали потрескивать молнии треволнения. В окружении этих молний Фань Дун’эр ударила во врата бессмертия. Девушка была преисполнена решимости, сейчас в её сердце была всего одна мысль: "Мэн Хао, я обязательно превзойду тебя!"

Фань Дун’эр стала вторым человеком после Духа Пилюли, атаковавшая врата бессмертия. Тем временем остальные избранные готовились покинуть места для уединённой медитации, чтобы тоже попытаться пробиться на царство истинного Бессмертия. Они чувствовали изменение в бессмертном ци, но не стали обращать на него внимания. Они продолжали медитировать, настраиваясь на предстоящие им испытания.

Чжао Ифань в позе лотоса сидел в секретной палате грота Высочайшей Песни Меча.

— Наступила эпоха обретения истинного бессмертия, — пробормотал он. — Три великих даосских сообщества, четырёх великих клана, пять святых земель, три церкви и шесть кланов... многие годы копили силы и ресурсы, чтобы помочь своим избранным стать бессмертными. Все избранные планируют использовать эти накопленные ресурсы и годами сдерживаемую культивацию, чтобы одним махом взойти на царство Бессмертия. Они тихо выжидали, чтобы потом удивить весь мир!

Чжао Ифань открыл глаза.

— 70 открытых меридианов считается средним результатом. 80 дают право человеку на титул избранного. Открытие 90 меридианов... делает тебя сияющим солнцем поколения! Фан Му... сможешь ли ты войти в эпоху истинного Бессмертия?!

Глаза Чжао Ифаня ярко сверкали. Его физические травмы давно исцелились, да и душевные раны после того сражения тоже затянулись. Вот только он всё ещё чувствовал глубоко внутри присутствие тени, давящей на его сердце. Она превратилась в его внутреннего демона. Мэн Хао в обличье Фан Му стал внутренним демоном Чжао Ифаня! А настоящий Мэн Хао поселился в сердце Фань Дун’эр, став её внутренним демоном!

Похожая участь постигла всех избранных, столкнувшихся с ним на Девятой Горе и Море — он стал их внутренним демоном!

В родовом особняке на планете Восточный Триумф Фан Вэя трясло. Его жизненная сила то и дело ярко вспыхивала, а потом резко тускнела. В один момент его перекашивала свирепая гримаса, а уже в другой он улыбался. Пока он поглощал бессмертный ци от девяти костлявых стариков, от него расходились странные волны энергии.

"Фан Хао... моё истинное бессмертие уже совсем близко. Если меня ждёт неудача, тогда под Небесами больше не будет человека с именем Фан Вэй. Но, если я преуспею... то, как только стану истинным бессмертным, я зарублю тебя на месте и отсеку терзающего меня внутреннего демона!"

В запретной части клана Ли на планете Северный Тростник располагался лотосовый пруд. В его кристально чистой воде можно было легко увидеть плавающих рыб. Звучало пение птиц, а в воздухе сладко пахло цветами. Это место напоминало персиковый источник вне пределов людского мира[1].

На одном из лотосов, скрестив ноги, сидела Ли Лин’эр. Её идеальная кожа цвета слоновой кости сейчас имела слегка розоватый цвет. На ней был надет простой халат, но даже он не мог скрыть соблазнительных изгибов её тела. Она тоже находилась на грани прорыва на царство истинного Бессмертия!

В это же время Ван Му, Сунь Хай, Сун Лодань, Тайян Цзы и многие другие избранные в своих сектах и кланах сейчас готовились совершить прорыв к этому царству. Пока они готовились к прорыву, в головах всех этих людей стоял образ Мэн Хао. Он... стал внутренним демоном целого поколения избранных.

Тем временем на астероиде, летящим сквозь звёздное небо Девятой Горы и Моря, в позе лотоса сидел молодой человек. Его длинные белые волосы резко контрастировали с его чёрным нарядом. Черты его лица одновременно казались притягательными и очень древними. Вокруг него кружил бессмертный ци, при этом неизвестный держал в руках лозу бессмертного наития.

"Сейчас сияющее солнце клана Ван — это Ван Му, я же был всеми позабыт. Это не имеет значения, важна только эта лоза бессмертного наития".

Молодой человек поднял лозу бессмертного наития над голой и посмотрел в куда-то в черноту.

"Мэн Хао, я с нетерпением жду дня, когда мы сможем встретиться вновь..."

Молодым человеком оказался не кто иной, как Ван Тэнфэй!

Примерно в это же время Ван Юцай, Толстяк, Чэнь Фан и остальные знакомые Мэн Хао по планете Южные Небеса, которых раскидало по различным сектам, сейчас слушали объяснение членов старшего поколения об истинном бессмертии. Каждый из них сейчас смотрел куда-то в небо.

— Интересно, где сейчас Мэн Хао... — с ноткой печали в голосе пробормотал Толстяк.

В сообществе Куньлунь Чу Юйянь сидела в позе лотоса. Вокруг неё не кружил бессмертный ци, но это её не сильно тревожило. После появления судьбы истинного бессмертия у неё имелась ещё тысяча лет, чтобы достичь истинного бессмертия. Хоть девушка и не успела подготовиться к первой волне, она не сомневалась, что успеет достичь истинного бессмертия за следующую тысячу лет.

— Эпоха истинного бессмертия наступила... — произнёс Дух Пилюли с камня неподалёку. Он смотрел на звёзды.

Ещё один человек произнёс эти же слова: старик, стоящий на вершине горы где-то в Восточных Землях на планете Южные Небеса. Глядя на небесный свод, он произнёс эти же слова. Этим стариком... был Шуй Дунлю.

Мэн Хао не подозревал об устроенном вратами бессмертия Фань Дун’эр переполохе на Девятой Горе и Море. Он всё ещё сидел в позе лотоса перед каменной стелой древнего могильника и получал наследие пятого заговора. Его аура совсем ослабла, а пламя жизненной силы находилось на грани полного исчезновения. Сто тысяч разломов вокруг него едва заметно дрожали, повторяющийся цикл открытия и закрытия этих разломом постепенно ускорялся. Древний могильник теперь выглядел ещё причудливее прежнего. Со временем по земле начал стелиться туман. Постепенно уплотняясь, он расползался по всем областям земли предков. Туман собрался и на территории древнего могильника, особенно его было много в месте, где сидел Мэн Хао. Он полностью скрыл терракотового солдата, сделав его невидимым даже для божественного сознания. А потом и силуэт Мэн Хао растаял в тумане.

Фан Даохун уже давно не был так напуган. Он боялся, что со смертью Мэн Хао его странная магия заговора убьёт и его. Пока он пытался сбросить с сердца оковы страх, вдалеке показался луч радужного света. К нему летел ещё один человек в чёрном халате. До этого летел он не очень быстро, но в тридцати тысячах метров от цели мужчина внезапно что-то заметил, отчего его скорость резко возросла.

Фан Даохун с блеском в глазах посмотрел на новоприбывшего практика. С его огромной скоростью он довольно быстро добрался до места, остановившись от него в трёхсот метров. Мужчина мрачно огляделся и сказал:

— Старейшина Даохун, мы все сейчас в одной лодке, если кто-то присвоит себе все ценности, другие могут неправильно тебя понять.

Мужчина повернул голову и с блеском в глазах посмотрел на древний могильник. Он увидел практически полностью скрытый в тумане силуэт Мэн Хао, но не заметил терракотового солдата, которого туман накрыл с головой. Жадно облизнув губы, он одарил Фан Даохуна искренней улыбкой.

— Не надо этих изощрённых слов, если хочешь туда сунуться, я не стану тебя удерживать, — надменно произнёс Фан Даохун и в свойственной ему манере холодно фыркнул.

Мужчина в чёрном халате отвернулся и вновь посмотрел на Мэн Хао. Глубоко внутри он всё ещё колебался, однако Мэн Хао находился практически при смерти. Он не мог увидеть, что Мэн Хао принимает наследие.

— Что ж, тогда забудь. Пожалуй, я посижу тут и тоже подожду, старейшина Даохун.

Мужчина широко улыбнулся и сел в позу лотоса. Фан Даохун никак на это не отреагировал, но про себя с облегчённо выдохнул. Его жизнь была в руках Мэн Хао, даже если он сейчас находился на грани гибели, Фан Даохун не собирался рисковать. Что интересно, он, наверно, нервничал даже больше самого Мэн Хао. Старик очень боялся, что со смертью Мэн Хао рассеется и его душа.

Когда догорела благовонная палочка, Мэн Хао вздрогнул. Из уголка его рта потекла кровь, а от пламени жизненной силы осталась крохотная искорка. Его тело одеревенело, а кожа сделалась бледной, словно у трупа. Разломы вокруг него стремительно раскрывались и закрывались. При виде ста тысяч моргающих "глаз" Фан Даохун и мужчина в чёрном халате почувствовали удивление. Один из них очень нервничал, другой — с нетерпением ждал окончания этого феномена.

Где-то в это время вдалеке показались ещё два луча света, которые решили воспользоваться ослабленным состоянием Мэн Хао. С их огромной скоростью они вскоре добрались до границы древнего могильника, где превратились в двух мужчина в чёрных халатах. С их появлением Фан Даохун прищурился. Один из мужчин, не теряя ни секунды, влетел на территорию древнего могильника. Воспользовавшись закрытием разломом, он одним махом преодолел триста метров. У Фан Даохуна бешено застучало сердце, а сидящий рядом мужчина нахмурился. Подождав, пока разломы опять закроются, он тоже вошёл в древний могильник. Третий практик в чёрном последовал за двумя товарищами к центру могильника.

— При Фан Хао ценное сокровище! Давайте убьём сопляка и отнимем его! Потом можно решить, что с ним делать!

— Отличный план!

Придя к согласию, трое практиков подождали следующего закрытия сотни тысяч разломов, а потом молниеносно рванули вперёд.

Фан Даохун холодно наблюдал за тремя мужчинами в древнем могильнике. В конечном счёте и он присоединился к ним, вот только он двигался очень медленно, чтобы находиться в арьергарде их маленькой группы. Четверо практиков цепочкой приближались к Мэн Хао в центре древнего могильника.

Пока горела благовонная палочка, сто тысяч разломов продолжали открываться и закрываться. Наконец двое самых быстрых практиков оказались всего в шести сотнях метров от Мэн Хао.

По телу Мэн Хао опять пробежала дрожь, а вместо тонкой струйки крови Мэн Хао скрутило в приступе кровавого кашля, причём такого сильного, что у него даже щёки побелели. В этот момент пламя его жизненной силы погасло. Разломы задрожали и закрылись, освободив дорогу к Мэн Хао.

За исключением Фан Даохуна, который всё ещё боялся, что он сейчас замертво рухнет на землю, глаза оставшихся практиков в чёрных халатах алчно заблестели. Всё это время они вели себя очень осторожно, но, похоже, жадность слегка затуманила их разум. Троица со свистом помчалась к Мэн Хао. Когда возглавлявший группу практик оказался в тридцати метрах от Мэн Хао, тот резко открыл глаза. Его красные глаза были подобны острым клинкам, испускающим необузданную жестокость. От Мэн Хао поднялась ужасающая аура. В этот момент все закрытые разломы внезапно открылись. Четверо практиков почувствовали, будто на них сейчас смотрят сто тысяч глаз!

[1] Образно о стране блаженства или райском уголке. — Прим. пер.

Глава 958. Прогуливаться по королевству бессмертных

От холодного взгляда сотни тысяч глаз у большинства людей волосы бы встали дыбом. Эти практики в чёрных халатах обладали глубокой культивацией и могли отмахнуться от этого феномена, если бы Мэн Хао в это же время не открыл свои глаза. Мэн Хао окружала аура жестокости. Если прибавить к этому убийство двух экспертов царства Древности, неудивительно, что двое ближайших к нему практиков в чёрном поменялись в лице. Но они были не робкого десятка. В их глазах разгорелась жажда убийства. Зайдя так далеко, они не могли отступить, поэтому решили перейти в атаку!

— Словно стрела на излёте! В таком ослабленном состоянии убить его будет легко!

— Ему трудно будет активировать своё сокровище! В таком состоянии ему точно не удастся им воспользоваться! Убьём его!

Их глаза сияли холодном и жаждой убийства. Их культивация с восемью горящими и одной потушенной лампами души забурлила, следом вокруг них появилась аура царства Древности. Это повлияло на естественный закон и даже послало по пространству рябь. Оба вытащили магические предметы: один достал нефритовый треножник, другой — кусочек зелёного бамбука. Внутри нефритового треножника лежало несколько летающих мечей с выгравированными на клинках драконами, а от бамбука с треском разлетались электрические дуги. И тот, и другой предмет явно были необычайно сильными артефактами.

Не сбавляя ходу, оба практика взмахнули рукавом и отправили магические предметы в Мэн Хао. Подпитываемая силой ламп души, их жажда убийства вздымалась всё выше и выше, да и жадность в их глазах уже было невозможно скрыть. Как только они атаковали, терракотовый солдат в тумане внезапно сделал шаг вперёд. Земля задрожала, и туман разошёлся в стороны, явив терракотового солдата. От статуи и Мэн Хао ударила круговая волна ряби. Когда она прошла через нефритовый треножник, мечи внутри разбились вдребезги, словно были сделаны не из металла, а из хрупкого фарфора. Следом за мечами разбился и треножник.

Зелёный бамбук разделил участь треножника: он тоже взорвался фонтаном щепок, которые мгновенно обратились в пепел. Молнии бамбука потускнели, а потом бесследно исчезли. От давления этой волны у двоих практиков в чёрном задрожало сердце. С кровью на губах они попятились назад, чуть не упав в разлом позади. Когда они увидели впереди терракотового солдата, то застыли как истуканы, потеряв дар речи.

При виде двуручного меча, внезапной вспышки его ауры, а также знакомого внешнего вида у них загудела голова, словно некая невидимая рука хотела вырвать их души.

— Это аура парагона Псевдо Дао!

— Здесь статуя!

— Она выглядит до боли знакомой...

— Это же... страж дао!

У обоих практиков глаза на лоб полезли. Им показалось, будто на них обрушилась огромная гора; перед глазами начало темнеть, когда они поняли, что их жизням вот-вот придёт конец.

— Не может такого быть!

Аура терракотового солдата дала ответ на самый главный вопрос: как умерли двое старейшин царства Древности.

— Он... он управляет стражем дао!

Оба растеряли всякое желание сражаться. От страха у них затряслись поджилки. Они уже проклинали своё безрассудство. Сейчас оба считали, что такой беспечный поступок, возможно, стал самой большой ошибкой в их жизни. Проклиная свою слабую культивацию и стоящие на пути разломы, они начали пятиться. Третий человек в чёрном халате тяжело дышал, словно не мог поверить своим глазам.

В их группе только Фан Даохун сохранял спокойствие. Старик облегчённо вздохнул. Его культивация уже полностью восстановилась, и сейчас он размышлял, как бы выслужиться перед Мэн Хао.

Стоило двум практикам впереди начать пятиться, глаза Мэн Хао вспыхнули недобрым светом. Терракотовый солдат занёс меч и ударил им в одного из двух практиков. В этот же миг всё вокруг застыло, все звуки стихли. Искрящийся свет меча метил в горло мужчине.

— Мне он нужен живым, — хрипло произнёс Мэн Хао.

Мир пришёл в норму. Терракотовый солдат вывернул кисть, ударив лезвием плашмя. От такого удара мужчина в чёрном словно куль с песком рухнул на землю, забрызгав всю вокруг кровью. Терракотовый солдат схватил его и бесцеремонно бросил перед Мэн Хао, придавив его рукой.

Лицо Мэн Хао было мертвенно-бледного цвета, он наклонился и положил руку на лоб мужчины. После глубокого вздоха он задействовал Великую Магию Кровавого Демона, его глаза засияли алым цветом, словно два рубина.

У мужчины в чёрном выпучились глаза, а потом он закричал. От его душераздирающих воплей у остальных практиков всё похолодело внутри. Тело мужчины в чёрном халате начало усыхать, его культивация стремительно таяла, даже душу медленно вбирал в себя Мэн Хао. Всё это, даже его жизненная сила, сейчас помогало Мэн Хао восстановиться. Спустя пару мгновений крики стихли. На земле остался лежать высохший труп.

Мэн Хао больше не выглядел так, будто выкарабкался из могилы. Бледность его кожи слегка уменьшилась, теперь он вновь смог размеренно задышать, при этом его глаза вновь ярко засверкали.

Мысленно вернувшись к тому, как он получил наследие, Мэн Хао осознал, что чудом избежал смерти. Он должен был умереть, но всё-таки сумел зацепиться за жизнь. С его нынешним уровнем культивации он был не способен обрести пятый заговор. За это ему пришлось заплатить своей жизнью. Пламя его жизненной силы действительно погасло, оставив его на волоске от смерти. Ему очень повезло, что перед самой его смертью... эти люди решили атаковать, невольно подарив ему шанс на выживание. Он лишь немного восстановился, но двое его товарищей сжались от страха.

"Ч-ч-чт-что это за техника?!"

"Будь ты проклят, Фан Сюшань! Послав нас убить этого мальчишку... ты заслужил себе мучительную смерть!"

Двое мужчин продолжали пятиться, в ужасе глядя на Мэн Хао. Но раскрытые повсюду разломы делали побег невозможным.

С неба за происходящим серьёзно наблюдал седьмой патриарх. Он медленно убрал руку и задумчиво посмотрел на Мэн Хао.

"Это полученная им наследуемая техника?"

Мэн Хао медленно поднялся на ноги. Его лицо практически пришло в норму, а в глазах появился загадочный блеск. Казалось, его переполняло море силы. От одного взгляда на него создавалось впечатление, словно одно его присутствие вытягивало из людей души.

— Поймай ещё одного, — спокойно приказал Мэн Хао.

Терракотовый солдат пошёл к ближайшему практику в чёрном. Загнанный в угол мужчина взревел и нырнул в один из разломов. Третий практик их группы стоял немного дальше от Мэн Хао. Он стиснул зубы и уже хотел сбежать в ближайшем разломе, но тут на его пути встал Фан Даохун. Мужчина в ярости взревел, и между ними с грохотом завязался бой.

Терракотовый солдат вошёл в разлом вслед за сбежавшим практиком. Не прошло и пары вдохов, как он вернулся с беглецом. Бледного мужчину била крупная дрожь. Мэн Хао поднял руку, заставив появиться иллюзорный разлом. Это его движение втянуло в ладонь все те крохи жизненной силы, которые ему удалось только что восстановить. Мэн Хао резко оборвал иллюзию. Немного подумав, он понял, в чём было дело.

"Даже успешно приняв наследие, я всё ещё не могу использовать пятый заговор. С уровнем моей культивации попытка его применить даже с полностью восстановленными силами закончится ничем. Я всё равно не смогу создать разломы пятого заговора Внутри-Снаружи. Возможно, мне это удастся после достижения царства Бессмертия! Пятый заговор похож на Мост Парагона. Это может стать моим козырем, когда доберусь до царства Бессмертия!"

С этой мыслью он указал рукой на мужчину, окружив того кроваво-красным светом. Изнутри свечения послышались леденящие душу вопли, но они вскоре стихли. Превратив второго практика в высохший труп, Мэн Хао наконец стал выглядеть нормально, он полностью восстановился. Он закрыл глаза и начал вращать культивацию.

Последний человек в чёрном, который сражался с Фан Даохуном, был жутко напуган. Увиденное им сегодня на голову превосходило все ужасы, что ему доводилось видеть.

"Этот парень просто не может быть практиком с близкой к царству Бессмертия культивацией, — мелькнула у него мысль. — Как кто-то на таком уровне может обладать такой жуткой божественной способностью?! Фан Сюшань, если я выживу и вернусь в клан, то я заставлю тебя заплатить!"

Выражение лица Фан Даохуна не изменилось, но внутри он дрожал. Окружавшая Мэн Хао завеса тайны продолжала сгущаться. Немного подумав, он всё-таки решился сказать:

— Фан Линьхэ, если хочешь выбраться отсюда живым, слушай меня и не сопротивляйся!

Фан Линьхэ удивлённо посмотрел на старика, а потом до него дошло, что Фан Даохуну каким-то образом удалось выжить, даже долго находясь рядом с Мэн Хао. Внезапно во тьме беспросветного отчаяния забрезжил лучик надежды. Стиснув зубы, он позволил Фан Даохуну ударить себя в грудь. С каждым новым ударом его кровавый кашель усугублялся, однако шквал атак Фан Даохуна смогли понизить культивацию Фан Линьхэ. Когда она опустилась на уровень царства Духа, старик опустил руку. Многозначительно посмотрев на Фан Линьхэ, он повернулся и почтительно поклонился Мэн Хао.

— Принц, убийство этого человека ничего не даст. Почему бы вам не использовать на нём сдерживающее заклятие? Когда мы вернёмся в клан, то мы вдвоём сможем отомстить Фан Сюшаню.

Мэн Хао открыл глаза и холодно посмотрел на Фан Даохуна и Фан Линьхэ, послушно склонившего голову. Не говоря ни слова, он вызвал над рукой потоки чёрного и белого ци. Они пару мгновений покружили вокруг его ладони, а потом растворились во лбу Фан Линьхэ. Тот закричал и начал биться в агонии. Когда на его коже начали проступать магические символы, он весь взмок от пота. В конечном итоге они объединились в единственный магический символ, который сорвался с его лба и растворился в теле Мэн Хао. Фан Линьхэ обмяк и вздохнул с облегчением.

Мэн Хао окинул парящие стоящие повсюду разломы. В них не только ощущалось некое родство, но у него даже было чувство, будто он мог управлять ими: открывать и закрывать.

— Пойдём, — сказал он, — посмотрим, что лежит по ту сторону древнего могильника.

Только он сделал шаг вперёд, как все разломы закрылись, позволив ему беспрепятственно двинуться вперёд. Словно король разломов, хранящих в себе пятый заговор, Мэн Хао, казалось, прогуливался по своему собственному королевству бессмертных.

Глава 959. Лампа

Произошедшее потрясло Фан Линьхэ и Фан Даохуна до глубины души. Они без промедления поспешили вслед за Мэн Хао, не сводя глаз с ужасающего терракотового солдата. Собственными глазами увидев его в деле, Фан Даохун в очередной раз подивился могуществу солдата, а вот Фан Линьхэ был ошеломлён и напуган. Седьмой патриарх не сводил глаз с Мэн Хао, с каждой минутой выражение его лица становилось всё серьёзней. После всех удивительных поступков и неслыханных достижений Мэн Хао старик почувствовал, что если он не погибнет, то однажды сотрясёт всю Девятую Гору и Море.

"В будущем он станет главной опорой клана!"

Тем временем Фань Дун’эр в гуще Бессмертного Треволнения всё ещё била о створы врат бессмертия, а бледный как мел Фан Сюшань в родовом особняке клана смотрел через кристалл на зал жизни. Один за другим два талисмана жизни, принадлежащие старейшинам царства Древности, с треском рассыпались на части. Между разрушением двух этих талисманов не успело сгореть даже половины благовонной палочки. Другой талисман, на чьё уничтожение он так надеялся, никак не изменился.

"Немыслимо... Первые две смерти ещё можно списать на опасности земли предков. Но уже прошёл месяц и Фан Хао всё ещё жив, а теперь умерло ещё двое старейшин царства Древности! Что, чёрт возьми, происходит в землях предков? Как они могли погибнуть?"

От нервов глаза Фан Сюшань полностью покраснели, его волосы слиплись от пота и всклокочились, да и его самого трясло. Он давно переместился из собственной резиденции в тайную палату совсем рядом с местом, где его сын Фан Вэй медитировал в уединении. Сейчас Фан Сюшань не решался выйти наружу. У него не было подходящих объяснений всей этой ситуации, поэтому он был вынужден здесь прятаться.

"Как только Вэй’эр станет истинным бессмертным, главный старейшина всё решит согласно законам клана. Нет ничего важнее клана, поэтому он не станет создавать мне проблем. К тому же отец может помочь сгладить этот конфликт. Совсем скоро вся эта ситуация останется в прошлом. Фан Хао, ты должен умереть! Если ты каким-то чудом выберешься из земли предков, то погибнешь от рук Вэй’эра!"

Фан Сюшань свирепо заскрежетал зубами. Похоже, только такой исход мог избавить его сердце от тревог. И всё же он никак не мог понять, почему девять нанятых им старейшин царства Древности так и не смогли убить одного Мэн Хао. Им не только не удалось с ним расправиться, но за этот месяц они как-то умудрились потерять четверых из их группы.

Что же могло такого там произойти, раз всё так обернулось? В данный момент именно этот вопрос никак не давал ему покоя.

Пока Фан Сюшань размышлял, главный старейшина находился в другой части родового особняка. При виде творящегося в зале жизни его лицо исказила гримаса ярости. Он-то прекрасно знал, по какой причине умерли все эти старейшины. С недобрым блеском в глазах он вызвал к себе Фан Сюшаня, но в ответ получил, что тот находится в уединённой медитации рядом с Фан Вэем. Главный старейшина заколебался. Сейчас во всём клане не было вещи важнее обретения Фан Вэем бессмертия. Всё остальное имело лишь второстепенное значение.

"Фан Вэй. Фан Хао... Посмотрим, кто из вас двоих... истинный избранный".

Ещё немного подумав, главный старейшина взмахнул рукавом и вышел.

В землях предков Мэн Хао продолжал путешествовать по древнему могильнику. Разломы на его пути услужливо закрывались, освобождая дорогу. Миновав область с сотней тысяч разломов, он оказался в плотном тумане. Причём туман был не только в этом месте, теперь он покрывал все земли предков — неслыханное дело. Даже седьмой патриарх не ожидал такого. Мэн Хао остановился на границе древнего могильника и вгляделся в туман впереди. В сравнении с клубящимся вокруг него туманом сизая дымка впереди, казалось, не имела конца и скрывала всё, даже Небеса. Куда ни посмотри, всюду клубился величественный туман. В стороне стояла огромная каменная стела, на которой было вырезано три больших слова...

"Туманная Твердь Небес"

Под названием имелся список имён, напротив каждого стояло число. Напротив первого имени Фан Шоудао стояло число 39. Всего имён было девятнадцать. Напротив последних нескольких имён в списке стояло число 1. Эти имена казались очень древними, словно их вырезали много веков назад. Когда Мэн Хао скользнул глазами вниз по списку от имени на девятой строчки, у него округлились глаза. Фан Даньюнь! Старейшина Киноварь из подразделения Дао Алхимии!

— В туманной тверди небес нет дороги, — негромко объяснил Фан Даохун значение стелы. — Это последняя область земли предков... Гробница патриарха первого поколения находится где-то там, вот только никто не знает где именно. С момента создания дальше этого места не забирался ещё никто из членов клана. По слухам, никому так и не удалось отыскать гробницу в тумане. Это объяснимо, дороги-то нет.

С древних времён и по сей день только девятнадцать членов старшего поколения смогли войти в туманную твердь небес. Числа напротив их имён показывают, сколько шагов они смогли сделать внутри.

Мэн Хао сосредоточенно посмотрел на стелу.

— Никому не довелось ступить внутрь гробницы? — спросил он.

Не сводя глаз с имён на стеле, он послал поток божественного сознания в туман. Стоило ему пересечь границу, как на его пути возникла могучая отражающая сила, которая отторгла поток божественной воли. Этот туман действительно напоминал непреодолимую крепость, не пропускающую никого внутрь.

— Принц, — затараторил Фан Даохун, — лучше не стоит туда входить. Там не место для практиков ниже царства Бессмертия. Даже ваш страж дао не может туда войти. Если хотите попасть в туманную твердь небес надо выполнить два условия. Первое, ваша культивация должна находиться на царстве Древности или выше, чтобы ваша лампа души могла указывать вам дорогу. Второе, требуется иметь тело из плоти и крови.

Мэн Хао никак не ответил. Он послал божественную волю в терракотового солдата, приказав ему войти в туман. Но при переходе через границу та же странная сила отбросила его назад, не позволив войти. Когда он попытался проникнуть туда силой, откуда-то из глубин этого тумана поднялось ужасающее давление. Мэн Хао вздрогнул и быстро отозвал терракотового солдата.

— Принц... ваша культивация ещё не на царстве Древности, у вас ещё нет лампы души. Вы не можете туда войти.

Фан Даохун покосился на Мэн Хао, а потом шагнул к туману. Старик вдохнул полной грудью, вызвав девять ламп души. Медленно вращаясь вокруг него, они медленно соединились вместе. Когда они объединились в одну лампу, она поплыла по воздуху и коснулась тумана. В этот момент она прошла на территорию туманной тверди небес на один сантиметр.

— Посмотрите, принц, — со вздохом сказал Фан Даохун, опять подойдя к Мэн Хао. — Это мой предел — один сантиметр. Если у вас могучая лампа души, тогда вы сможете дольше сопротивляться туману и пройти намного дальше.

Мэн Хао нахмурился. Добравшись так далеко, он просто не мог так просто взять и уйти. Если там действительно спрятана гробница патриарха первого поколения, значит, там хранится самая могущественная даосская магия клана Фан — Одна Мысль Звёздная Трансформация. Это как стоять перед огромной горой сокровищ и быть не в силах до неё дотянуться. Для Мэн Хао не было чувства страшнее. Однако он был не из тех людей, кого легко было убедить ошибочными сведениями. Он подошёл к границе тумана и нажал на него рукой. Могущественная сила оттолкнула его руку, не позволив его пальцам пересечь границу тумана.

Мэн Хао попытался ещё несколько раз, но в итоге разочарованно вздохнул. Он уже хотел опустить руку, как вдруг его глаза расширились от удивления: бессмертный меридиан внутри него в невиданной до этого манере начал пульсировать. Словно это была реакция на нечто, скрывающееся в тумане, на нечто, привлёкшее бессмертный меридиан. Мэн Хао уже испытывал похожее ощущение. Именно его он почувствовал, когда бессмертный меридиан начал усиливать себя, поглощая огромные объёмы энергии из каменных стел во время испытания трёх великих даосских сообществ.

Мэн Хао тяжело задышал, его глаза при этом ярко заблестели. В нём зародилось сильнейшее предчувствие, если он сможет проникнуть в туманную твердь небес, то, возможно, пробьётся к истинному бессмертию прямо здесь, в земле предков! Мэн Хао начал пытаться всевозможными способами пробиться на территорию тумана. Через два часа он был вынужден признать... что туда действительно нельзя было попасть.

— Принц, — ещё раз попробовал Фан Даохун, — оставьте эти бесплотные попытки. До открытия земли предков осталось меньше месяца. Здесь ещё полно мест, где можно разжиться чем-то ценным. Со стражем дао вы без проблем туда попадёте. Но это место... без лампы души лучше просто забыть о нём.

Мэн Хао молча стоял. Седьмой патриарх в небе всё это время внимательно следил за ним. После череды его неудач во вздохе старика проскользнула нотка разочарования.

"Кажется, я ожидал от него слишком многого, — подумал он, покачав головой, — Туманная твердь небес требует лампу души царства Древности. В этом ему не поможет даже страж дао. Чем сильнее лампа души, тем глубже можно забраться в туманную твердь небес. Даже старший брат — земной патриарх — не смог пройти больше 39 шагов".

Внезапно Мэн Хао поднял глаза на туманную твердь небес, его глаза заблестели любопытством.

"Нужна лампа души... Лампа души указывает путь... Лампа... А ведь у меня есть лампа!"

Мэн Хао судорожно вдохнул и покосился на лампы души Фан Даохуна. Сейчас в его голове зародилась совершенно дикая идея. Этот план противоречил здравому смыслу, поскольку включал себя предмет, который Мэн Хао раньше даже и не думал связывать с лампами души практиков царства Древности. Успех этого плана даже ему казался маловероятным. Наконец цепочка его рассуждения завела его настолько далеко, что он больше не мог сдерживаться. Его так и подмывало попробовать, поэтому он хлопнул по своей бездонной сумке... вытащив оттуда бронзовую лампу! Ту самую лампу, которую он получил в храме в руинах монастыря Древнего Святого, то самое сокровище, даровавшее ему бессмертный меридиан, то самое вместилище, куда он поместил эссенцию Божественного Пламени.

С бронзовой лампой в руке Мэн Хао глубокий вдохнул и медленно пошёл к непроницаемой стене тумана. При виде бронзовой лампы Фан Линьхэ и Фан Даохун странно на него посмотрели. Если бы их жизни не находились в руках Мэн Хао, они бы точно расхохотались при виде смехотворной и безумной попытки Мэн Хао попасть в туман. Но выражение их лиц быстро изменилось: сначала они от удивления разинули рты, а потом их затрясло.

Когда Мэн Хао подошёл к туману, в воздухе послышался странный гул. Мир пришёл в смятение, и всё вокруг задрожало. Туман начал опадать, при этом клубясь в совершенно небывалой манере. Весь туман в земле предков, казалось, сошёл с ума, из всех щелей и трещин начало подниматься ещё больше тумана, превращая всю землю предков в подобие туманной тверди небес. Туман колыхался, как будто чего-то боялся!

Бронзовая лампа Мэн Хао повергла все земли предков в благоговейный трепет. Туман словно хотел пасть перед лампой ниц в знак почтения! Стену тумана непосредственно перед Мэн Хао, казалось, разорвала какая-то могущественная сила. Не имело значения, кому раньше принадлежало это место или кто раньше здесь жил, сейчас всё вокруг покорилось бронзовой лампе. С гулом разорванный туман разошёлся в стороны! В тумане открылся путь... ведущий вперёд! В конце этого пути... стоял огромный чернокаменный храм!

У Фан Линьхэ и Фан Даохуна закружилась голова, в душе обоих поднялись волны непередаваемого изумления. Не в силах поверить собственным глазам, они начали их судорожно тереть. Даже способность Мэн Хао управлять стражем дао не привела их в такое изумление, как разворачивающаяся сейчас сцена! Происходящее перевернуло их мир с ног на голову! Седьмой патриарх уже собирался уйти, но тут старик резко застыл.

— Невозможно! — выдавил он дрожащим голосом.

Его затрясло, а в голове воцарился такой бардак, что он чуть не упал с неба вниз. Даже его культивация потеряла былую стабильность.

Глава 960. Чья это лампа души?

Старик тяжело задышал, пристально глядя на бронзовую лампу в руке Мэн Хао. При виде этой лампы у него всё внутри похолодело, а в душе поднялась волна ужаса.

"Эта лампа души... чья она?" — в страхе спросил он себя.

Туман из туманной тверди небес распространился по всем землям предков. Древний могильник, девять загробных гор, могилы патриархов Псевдо Дао и даже поле магического просветления — все эти области потонули в бескрайнем тумане. Земли предков превратились в настоящее море тумана, скрыв и превратив всё в размытые тени. Только вокруг Мэн Хао оставался небольшой круг света, создаваемый пламенем эссенции Божественного Пламени.

Мэн Хао с трудом ловил ртом воздух, а его сердце билось даже быстрее, чем у Фан Линьхэ, Фан Даохуна или седьмого патриарха. Мэн Хао решил использовать бронзовую лампу души в качестве эксперимента, при этом даже он не считал, что эта смехотворная идея может сработать. Он всегда считал её обычной старинной бронзовой лампой... Ему и в голову не могло прийти провести параллели между ней и лампами души практиков царства Древности. Сейчас при взгляде на разошедшийся для него в стороны туман и на чёрный храм в конце пути его сердце забилось с небывалой силой.

"Чья это лампа души?!"

Как только в его разуме Мэн Хао возник этот волнующий вопрос, он сразу вспомнил о месте, где добыл бронзовую лампу. Сколько лет она там пролежала? Во время инцидента в монастыре он сумел не дать пламени погаснуть ценой собственной крови, когда пламя лампы наконец потухло само собой, он вобрал в себя весь чёрный дым. Вот что... сделало его таким непохожим на всех остальных — бессмертный меридиан внутри его тела.

"Так это оказывается лампа души. В этой простой лампе скрывается такая чудовищная и непререкаемая мощь, что даже земля предков клана Фан безоговорочно покорилась ей! Если эта лампа души настолько сильна... тогда создавшая её всесильная сущность, должно быть, обладает ещё большим могуществом!"

От такого неожиданного вывода дыхание Мэн Хао сбилось ещё сильнее. Чем больше он об этом думал, тем больше росло его изумление.

"Монастырь Древнего Святого... — Глаза Мэн Хао ярко заблестели, в этот момент он принял решение. — Я точно должен вернуться в тот монастырь Древнего Святого!"

Единственный намёк, который ему удалось найти в руинах храма на планете Южные Небеса, касающийся этой лампы, содержался только в словах "Монастырь Древнего Святого". Судя по всему, в момент, когда он много лет назад взял бронзовую лампу, его судьба изменилась!

Фан Линьхэ и Фан Даохун неподалёку застыли словно громом поражённые. Их челюсти отвисли, глаза стали размером с блюдца. Они не могли подобрать слов, чтобы описать увиденное. Словно они начисто потеряли способность соображать. А потом они увидели, как Мэн Хао глубоко вдохнул, покрепче сжал бронзовую лампу и шагнул в раскрытый перед ним путь. Эта сцена окончательно выбила у них землю из-под ног.

"Как такое вообще возможно?.." — думал Фан Даохун, не в силах отвести глаз от уходящего в туман Мэн Хао.

Ему даже начало казаться, что с ним играло воображение, что всё это было иллюзией у него в голове. Фан Линьхэ с размаху ударил себя в грудь, надеясь, болью привести себя в чувства. Сейчас он ощущал, будто весь его мир перевернулось с ног на голову. Впереди лежала гробница патриарха первого поколения — место, где ещё никому не довелось побывать, и всё же Мэн Хао... небрежно вытащил бронзовую лампу и пошёл прямо сквозь туман. Фан Линьхэ поёжился от пронёсшегося внутри него чувству эйфории. Он мысленно благодарил судьбу, что после атаки на этого жуткого практика сумел остаться в живых.

Седьмой патриарх в небе тоже тяжело дышал. Ни его характер, ни выдержка не смогли помочь ему удержать маску спокойствия. Не имело значения, что его культивация находилась на пике царства Древности, Мэн Хао всё равно сумел по-настоящему изумить его.

"Культивация старшего брата 1 эссенция царства Дао и даже с его статусом земного патриарха клана Фан он смог забраться в туман всего на 39 шагов. Однако лампа этого мальца проложила ему дорогу через всю туманную твердь небес до гробницы! Если посчитать, то этот путь должен состоять по меньшей мере из тысячи шагов! Это всего лишь лампа души, и всё же она превосходит силу 1 эссенции. Насколько чудовищной должна быть культивация человека, создавшего эту лампу души? В плане силы, может, парагон 6 эссенций? Или даже парагон 9 эссенций?! Невозможно, на всех Девяти Горах и Морях нет ни одного парагона 9 эссенций! Единственные, кто ступил на уровень 9 эссенций, — это те три парагона царства Дао из легендарной эпохи древних святых и той чудовищной войны! О 9 эссенциях можно даже не думать. На Девяти Горах и Морях нет даже парагонов 7 эссенций. В нынешнюю эпоху высочайшей культивацией считается 6 эссенций!"

Изумление седьмого патриарха было невозможно описать словами. Он наблюдал, как Мэн Хао с лампой в руке шёл по проложенному в тумане пути. Наконец он глубоко вздохнул, и его глаза засияли загадочным светом. В нём не было ни капли жадности. Раз Мэн Хао обладал бронзовой лампой, он имел полное право войти в туманную твердь небес. Для остальных туманная стена была концом пути. При виде бронзовой лампы в глазах седьмого патриарха всё же промелькнул алчный блеск, однако он не стал пытаться отнять её. Он являлся старейшиной клана и его защитником. К тому же у него имелись свои принципы, когда дело касалась предметов, принадлежащих членам младшего поколения.

К тому же это было против законов клана! Именно эти законы позволили клану расти, развиваться и пережить проверку временем. Члены одного поколения могли сражаться и красть судьбы друг у друга. Это позволялось. Но даже если небесам не было дела до того, будут ли члены старшего поколения красть у людей из младшего поколения, законы клана строго это запрещали. Некоторые смельчаки могли решиться на подобное, но седьмой патриарх был не таким.

"С тех давних пор, как патриарх первого поколения умер во время медитации... только сегодня, спустя много веков, люди увидели его гробницу! Может ли такое быть, что Одна Мысль Звёздная Трансформация наконец-то вновь появиться на Девятой Горе и Море?!"

Седьмой патриарх смотрел вслед уходящему Мэн Хао. Внезапно у него появилось предчувствие.

"Его будущее не ограничено Девятой Горой и Морем! Возможно, он сможет привести клан Фан к совершенно новым высотам!"

Шагая по пути через туманную твердь небес, Мэн Хао слышал только громкий стук крови в ушах. С бронзовой лампой в одной руке он медленно шёл сквозь туман. Под его ногами была пустота, но каждым шагом он наступал на что-то твёрдое, словно там была земля. В бронзовой лампе танцевал язычок пламени, от которого туман с обоих сторон начинал клокотать. Все преграды на его пути исчезали, словно дым на ветру, позволяя Мэн Хао идти дальше. Проход в тумане сомкнулся за его спиной, отрезав дорогу назад. Люди снаружи: Фан Линьхэ, Фан Даохун и даже седьмой патриарх со временем потеряли Мэн Хао из виду в клубящемся тумане.

Фан Линьхэ и Фан Даохун переглянулись. Они увидели в глазах друг друга не только изумление... но и радостные искорки. Их жизни находились в руках Мэн Хао, поэтому чем сильнее он становился, тем меньше у них было шансов на побег. Однако... с повышением его силы, их перспективы... в действительности будут только расширяться.

— Возможно, Фан Сюшань ненамеренно подарил нам двоим шанс возвысится над остальными! — хрипло произнёс Фан Даохун.

Фан Линьхэ судорожно вздохнул и кивнул.

— Если Фан Хао добудет в гробнице благословение, если он станет единственным человеком в клане, кто сможет культивировать Одну Мысль Звёздная Трансформация, тогда его ждёт безграничное будущее!

Оба, словно защитники дхармы, сели в позу лотоса на границе туманной тверди небес в ожидании возвращения Мэн Хао.

Чёрный храм в конце пути, казалось, стоял не очень далеко, вот только путь к нему занял у Мэн Хао очень много времени. Один день, два, три. На третий день Мэн Хао наконец почти добрался до чёрного храма. И хоть храм находился практически в трёх тысячах метрах, он знал... что сейчас находится на территории гробницы!

Над чёрным храмом возвышалась огромная статуя мужчины. Он был облачён в халат даоса, на его высокомерном и горделивом выражении лица отсутствовали какие-либо намёки на гнев, напротив, в изгибе его губ угадывалось даже некоторое добродушие. Он сидел в позе лотоса с закрытыми глазами, словно выполнял дыхательные упражнения. Это была статуя, но выглядела она как живая.

Мужчина был немного похож на Мэн Хао, хотя точнее было бы сказать, что все члены клана слегка походили на этого мужчину. Всё потому, что это был не кто иной, как патриарх первого поколения. Несравненный и поразительный человек, возвысившийся до патриарха основателя клана!

Вокруг лестницы, ведущей к храму, оплеталось восемнадцать огромных драконов, каждый испускал невероятно древнюю ауру. Словно эти драконы поддерживали своими массивными телами всю гробницу. Зрелище по-настоящему впечатляло!

При виде огромного храма в груди Мэн Хао бешено забилось сердце. Он понимал, что перед ним стояло место последнего упокоения патриарха первого поколения! Именно он положил начало всему клану Фан. И именно из-за него на Девятой Горе и Море существовал могущественный клан Фан. Не зря в клане до сих пор можно было услышать немало легенд и мифов о его подвигах.

Бытовала легенда, повествующая о том, как патриарх первого поколения обрёл силу линии крови клана Фан в Руинах Бессмертия и как он под началом Лорда Ли участвовал в военной компании по объединению раздираемых хаосом Девятой Горы и Моря! По другому преданию, патриарх первого поколения на самом деле не умер, а проживал свою пятую жизнь, блаженно странствуя, свободный от забот.

Все эти истории и байки сейчас крутились в голове Мэн Хао. Он сделал глубокий вдох и пересёк отметку в три тысячи метров. Подойдя к ступеням, он поднял глаза на огромные двери храма и низко поклонился.

— Член младшего поколения клана Фан Хао выражает почтение патриарху первого поколения!

От его слов храм задрожал, а потом его резные двери начали медленно отворяться!

Именно в этот момент... за пределами земли предков и планеты Восточный Триумф под градом ударов Фань Дун’эр створы врат бессмертия начали медленно открываться. Беспредельный бессмертный свет омыл Фань Дун’эр, сделав её изысканной и блестящей, как жемчуг. Испускаемая ей святость стала ещё явственней. Она была писаной красавицей, но сейчас не существовало слов, чтобы описать её красоту.

Практики мира Бога Девяти Морей не сводили с ней глаз... они знали, наступил самый критический момент. Наконец-то они увидят, сколько бессмертных меридианов откроет Фань Дун’эр. За девушкой наблюдали не только практики мира Бога Девяти Морей. Другие секты и кланы с помощью различных техник и сокровищ тоже следили за Фань Дун’эр! Старуха на царстве Дао молча смотрела на Фань Дун’эр. Её губы тронула едва заметная улыбка, а глаза сияли в предвкушении.

Глава 961. Гробница

Из открытых врат бессмертия над Девятым Морем хлынул слепящий бессмертный свет, полностью скрыв Фань Дун'эр. Следом из врат в её тело бурным потоком потекли огромные объемы бессмертного ци.

С открытием врат бессмертия открывались и бессмертные меридианы. Каждый человек был по-своему уникален, поэтому количество открывающихся бессмертных меридианов зависело от множества факторов. К примеру, Дух Пилюли. Обретение им истинного бессмертия прошло без демонстрации бессмертных меридианов, всё потому, что он был первым истинным бессмертным этой эпохи. Он получил одобрение Девяти Гор и Морей, а его имя навеки останется в бессмертном свитке. Те, кто для становления бессмертным используют лозу бессмертного наития тоже получают одобрение Девяти Гор и Морей и их имя тоже вносится в бессмертный свиток, однако, по мнению многих, таким людям немного недоставало судьбы Неба и Земли, которая была у Духа Пилюли. Тем не менее культивация на самом фундаментальном уровне всегда представляла собой непокорность Небесам и борьбу за контроль над собственной судьбой. Путь к бессмертию всегда требовал продираться через тенета Небес. Что до Мэн Хао, если он успешно станет истинным бессмертным без лозы бессмертного наития и без одобрения судьбы бессмертия, тогда, став истинным бессмертным, он не будет знать себе равных! Он станет могущественным истинным бессмертным, с которым будут считаться все, хотят они того или нет!

Над Девятым Морем бурлил бессмертный ци. Все, затаив дыхание, наблюдали, как тело Фань Дун'эр испускает искрящийся свет и могучую ауру. 10 меридианов, 20 меридианов, 30 меридианов... Когда свет стал еще ярче, вокруг девушки закружились образы, похожие на драконов и фениксов! 40 меридианов, 60 меридианов, 80 меридианов... Поднявшийся рокот во время достижения ей 90 меридианов заставил сердца зрителей затрепетать! Взгляды огромного числа людей были прикованы к этой девушки, и всё же она не закончила! 91 меридианов, 93 меридианов... в конечном итоге она открыла 96 меридианов! Жители Девятого Моря были потрясены.

После исчезновения врат бессмертия в небе осталась парить Фань Дун'эр, её 96 бессмертных меридианов испускали силу бессмертного. Произошедшее полностью её изменило, теперь она стала намного сильнее, чем раньше. Она посмотрела в звездное небо, в направление планеты Восточный Триумф.

"Мэн Хао... теперь я стала истинным бессмертным, а с помощью заклинания Бессмертие Девятого Моря могу удвоить мою силу. Наша схватка еще не окончена, надеюсь, ты не отстанешь от нынешнего поколения практиков".

В тот самый момент, как Фань Дун'эр открыла 96 меридианов, в туманных землях предков Мэн Хао торжественно поднял бронзовую лампу над головой и ступил в открытую дверь гробницы. Он стал первым человеком, чья нога ступила в это место с тех пор, как патриарх первого поколения умер во время медитации!

Внутри он поднял глаза и увидел поле мерцающих звезд, огромную гору, окруженную четырьмя планетами. Пейзаж в звездном небе явно был Девятой Горой и Морем с четырьмя планетами. Так выглядел потолок огромного зала, в котором он оказался. Звездный свет ниспадал на мужчину средних лет, сидящим на молитвенном коврике. От его лица веяло спокойствием, вот только внешне не имелось ни намека на то, что он был мертв. И всё же его окружала аура разложения.

Мужчина был подобен статуе, неподвижно сидящей здесь уже много веков. Он был облачен в простой халат, а его голову покрывала шляпа ученого. Он сидел в позе лотоса, при этом на его губах виднелась едва заметная улыбка. В руках он держал свиток из бамбуковых дощечек, а вокруг него медленно парила сфера мерцающего звездного света. Вдобавок рядом с ним стояла алхимическая печь без крышки. Внутри скрывалась клубящаяся масса семицветного тумана, не позволяющая увидеть того, что покоилось на дне печи. Над алхимической печью нависал чудовищных размеров... дракон.

Его бронзовое тело обвивалось вокруг колонн, поддерживающих потолок. Оно было настолько длинным, что хвост исчезал где-то в неосвещенной части храма. В местах, где когти дракона вонзались в колонны, виднелись трещины. Голова бронзового существа нависала прямо над алхимической печью, куда он смотрел с нескрываемой жадностью. Его пасть была широко распахнута, словно он готовился съесть содержимое алхимической печи. Бронзовый дракон был выполнен очень детально до последней чешуйки, отчего он казался практически живым. Мэн Хао заметил на теле дракона немало мест с поврежденной чешуей, словно это были шрамы сотен пережитых им битв.

При виде всего этого Мэн Хао тяжело задышал. Он не мог поверить, что перед ним простая статуя, отлитая из бронзы, ему этот дракон казался живым, из плоти и крови. Это ощущение подкреплял его бессмертный меридиан. Тот сильно пульсировал, словно ему жутко хотелось полностью поглотить этого дракона!

В подобных ситуациях Мэн Хао обычно никогда не позволял себе действовать безрассудно. Он осмотрел огромный храмовый зал, а потом решил обойти алхимическую печь и подойти к сидящему на молитвенном коврике мужчине. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что он выглядел точь-в-точь как статуя снаружи.

— Патриарх первого поколения... — пробормотал Мэн Хао.

Глядя на мужчину, кровь в его жилах запела, словно между ними установился своего рода резонанс. После длинной паузы Мэн Хао опустился на колени и склонил голову перед мужчиной.

— Фан Хао из младшего поколения выражает почтение патриарху, — искренне сказал он.

Даже будучи не в ладах с кланом Фан, он безмерно уважал патриарха первого поколения, основавшего клан. После земного поклона Мэн Хао поднялся на ноги и посмотрел на сферу звездного света, вращающуюся вокруг патриарха первого поколения. Глубоко внутри этого света ему с трудом удалось разглядеть астероид размером с ноготь. Когда звездный свет ударил в глаза Мэн Хао, его дыхание слегка участилось. Насколько он мог судить, этот предмет... скорее всего, являлся воплощением Одной Мысли Звездная Трансформация. Он попытался достать его из звездного света, но все его попытки коснуться его с треском провалились. Сфера, не обращая внимания на Мэн Хао, продолжала неспешно вращаться вокруг патриарха.

Немного подумав, Мэн Хао на секунду решил оставить сферу в покое. Всё-таки она кружила вокруг патриарха первого поколения, поэтому дальнейшие попытки с большой вероятностью могли закончиться тем, что он коснется тела погибшего патриарха — такое вопиющее неуважение к покойному он не мог себе позволить.

Он отошел на несколько шагов назад и поднялся в воздух, чтобы посмотреть поближе на места, где бронзовый дракон вонзил свои когти в колонны. Спустя пару мгновение от удивления он сдавленно охнул. С бешено стучащим сердцем он приземлился на землю и начал настороженно оглядываться.

Только что он выяснил, что трещины в колоннах не были вырезаны какими-то неизвестными зодчими, они появились естественным путем... словно в далеком прошлом своими когтями в колонны впился настоящий дракон. Пока он смотрел на бронзового дракона, перед его глазами возникло видение.

Мир и покой зала внезапно нарушил дракон. Он вломился внутри и обвил свои телом колонны. Его когти вонзились в колонны, а сам зверь с жадным блеском в глазах наклонил голову в попытке сожрать алхимическую печь. В этот момент возникла могущественная сила, убившая дракона на месте и превратив его в бронзовую статую.

Это видение шокировало Мэн Хао.

"Эта гробница полна странностей", — моргнув, подумал он. Он посмотрел на патриарха первого поколения, как вдруг его охватил непреодолимый импульс. Мэн Хао сел напротив патриарха, оказавшись к нему спиной. У него всё внутри похолодело от увиденного из этой позиции. Он видел подбородок дракона и нижнюю часть его тела. К тому же создавалось впечатление... что с необходимым уровнем силы он мог одним движением пальца заставить этого бронзового дракона взорваться.

Он поднял руку и указал на нужное место, после чего поднялся и проследил за направлением, куда указывал палец. При ближайшем рассмотрении подбородка дракона выяснилось нечто такое, отчего у него голова пошла кругом. У него чуть ноги не затряслись, когда по месту на драконе, куда указывал палец, пошла рябь, словно от какого-то колдовства. Похоже, в этом месте еще находились остаточное эхо какой-то магической техники. На основании этого он заключил, что именно удар в это место превратил дракона в бронзовую статую!

Мэн Хао медленно повернулся к патриарху первого поколения. Облизав внезапно пересохшие губы, он натянуто улыбнулся и сложил руки в поклоне.

— Патриарх, — осторожно обратился он, — я член клана Фан и единственный потоком прямой ветви. Я единственный наследник. Понимаете, что это значит, почтенный?! Моя смерть оборвет прямую ветвь навеки! Почтенный, вы благородный и великодушный человек... эм... я здесь не для того, чтобы тревожить ваш покой, а чтобы обрести наследие, которое поможет мне и дальше верой и правдой служить клану!

Ответом на речь Мэн Хао была тишина. Немного помявшись, он попятился назад и с сомнением посмотрел на алхимическую печь.

"Внутри, должно быть, хранится какое-то ценное сокровище, иначе никак не объяснить такую всепоглощающую жадность дракона... Кто знает, как ему вообще удалось попасть сюда, однако это показывает, что при жизни дракон был очень силен. Скорее всего, он забрался сюда еще до создания туманной тверди небес и смерти патриарха первого поколения. Тот факт, что патриарх первого поколения оставил этого дракона в гробнице, говорит о невероятной силе этого существа. А вот предмет его вожделения..."

Стук сердца с гулом отдавался в ушах Мэн Хао, он не знал, что делать. Наконец он еще раз сложил ладони перед патриархом первого поколения.

— Патриарх, мой луч линии крови достиг высоты в 30000 метров, сделав меня человеком номер один всей линии крови Фан. Это говорит... он нашей тесной связи, дедушка. — Он моргнул. — Учитывая наше близкое родство, если бы вы были еще живы, я бы вам очень понравился. У меня приятный и уравновешенный характер. Я очень послушный и всегда слушаюсь указаний. Меня практически все любят.

Описывая себя, Мэн Хао с гордостью похлопал себя по груди.

— Патриарх, вы член старшего поколения, поэтому спустя много веков встреча с членом младшего поколения, особенно таким выдающимся как я, должна была бы вас несказанно обрадовать. Вы бы точно захотели щедро вознаградить такого члена младшего поколения. Что до меня, мне ничего не нужно, кроме содержимого этой алхимической печи. Почему бы вам не отдать его мне, ладно? О, и Одну Мысль Звездная Трансформация? Я бы хотел продолжить развивать эту технику. Чуть не забыл про этого дракона, я почищу его для вас, что скажете?!

Мэн Хао, храбрясь и одновременно скрежеща зубами, медленно подкрался к алхимической печи и заглянул внутрь. А потом он осторожно подул на семицветный туман. От его дыхания туман слегка разошелся, позволив Мэн Хао увидеть внутри яшмовое блюдо, на котором покоилась капля семицветной жидкости. При виде этой жидкости у Мэн Хао волосы встали дыбом. Будучи грандмастером Дао алхимии, не имело значения, что он никогда не видел подобной жидкости, его интуиция сразу же подсказала ему: эту субстанцию не могут поглощать практики. В ней содержалась удивительная и в то же время волатильная аура, способная с легкостью убить любого принявшего её практика.

Из его бездонной сумки послышался странный гул. Сначала раскололась нефритовая шкатулка, а потом фрукты нирваны, которые вручил ему главный старейшина, те самые, что принадлежали патриарху первого поколения, внезапно вылетели из сумки по собственной воле. Пытаясь обогнать друг друга, они рванули к семицветной жидкости внутри алхимической печи. Словно первый коснувшийся её фрукт будет полностью восстановлен!

Глава 962. Человек с величайшей судьбой бессмертия

Всё произошло слишком внезапно. Мэн Хао во все глаза уставился на два фруктах нирваны, бросившихся к алхимической печи. Впереди летел фрукт, который после истраченной прорвы духовных камней находился практически на грани завершения.

У Мэн Хао загудела голова, когда он осознал, что эта семицветная жидкость, должно быть, обладала схожими с Духовным Эликсиром свойствами. Он не предназначался для приема, а для восстановления фруктов нирваны. От это жидкости веяло аурой Инь и смерти, что символизировало отсутствие жизни и разрушение. Фрукты нирваны многие века были высохшими и, по сути, мертвыми. Как будто в момент соприкосновения с семицветной жидкостью аура смерти и Инь достигнет своей кульминации, в которой и зародится жизненная сила! Такая жизненная сила символизировала восстановление фруктов нирваны. Могучая волна энергии из семицветной жидкости восстановит фрукты нирваны и приведет к стремительному росту жизненной силы.

Разум Мэн Хао дрогнул. Первой мыслью в его голове было любой ценой не позволить фрукту нирваны, над которым он столько работал и потратил огромное количество духовных камней, коснуться этой жидкости. Если это произойдет, то все его усилия, по сути, пойдут прахом.

Он вложил в руку всю свою силу, чтобы схватить фрукт нирваны, находящийся в считанных миллиметрах семицветной жидкости. Другой фрукт нирваны, на который он не потратил ни капли Духовного Эликсира, коснулся жидкости. В этот момент из печи ударил слепящий семицветный свет, а потом её полностью затопил семицветный туман.

Фрукт нирваны в руках Мэн Хао, похоже, успокоился и перестал вырываться. Мэн Хао быстро забросил его обратно в бездонную сумку, а потом с тревогой отошел на пару шагов назад. Он перевел взгляд с патриарха первого поколения на семицветный туман в алхимической печи.

— Никто еще не бывал в этой гробнице, — неуверенно пробормотал он, — поэтому никому не известно, что Духовный Экстракт в этой алхимической печи способен вызвать такую реакцию у фруктов нирваны... Это гробница патриарха первого поколения, да и фрукты нирваны принадлежат ему. Интересно, можно ли будет их вобрать после завершения слияния?

Мэн Хао на секунду заколебался. Сейчас он не мог увидеть, что творилось внутри алхимической печи.

— Если я смогу вобрать его, тогда эту вылазку можно считать успешной! Если его нельзя будет вобрать, тогда, хоть и без особой охоты, я стерплю потерю одного фрукта нирваны.

Мэн Хао мерно задышал в попытке успокоиться, а потом он посмотрел на бронзового дракона. В этот раз он почему-то выглядел слегка иначе. Жадное выражение на его морде сменилось страхом, а раскрытая пасть, готовая сожрать алхимическую печь, теперь выглядела так, словно некая невидимая сила разомкнула зубы с целью сконденсировать эссенцию его жизненной силы. Эта эссенция, казалось, была рождена из непередаваемого ужаса, который дракон испытывал перед самой смертью. А после его гибели сила смерти и Инь сплелась вместе... став каплей жидкости беспредельного Инь, смерти и жестокости. Именно эта капля упала на яшмовое блюдо в алхимической печи.

Мэн Хао не был уверен в точности сделанных им выводов, но, когда фрукт нирваны коснулся жидкости и алхимическую печь заполнил плотный туман, был нейтрализован какой-то естественный закон, отчего выражение на морде бронзового дракона опять изменилось. В этот раз мышцы на морде существа расслабились, как если бы он избавился от какого-то тяжкого груза.

Как вдруг по бронзовому телу дракона побежали трещины. Всё существо очень быстро трескалось, пока не начало таять прямо у Мэн Хао на глазах! Он с шумом втянул в легкие воздух и попятился назад. Прямо на его глазах бронзовый дракон начал рассеиваться и превращаться в тонкие струйки тумана. Они переплелись вместе и приняли очертание дракона, только уже сотканного из тумана.

Когда туманный дракон приблизился к Мэн Хао, он задумчиво на него посмотрел. В конце концов он с признательностью кивнул своей массивной головой, а потом протаранил грудь Мэн Хао! Дракон превратился в бессмертный ци и устремился в его бессмертный меридиан.

Разум и бессмертный меридиан Мэн Хао задрожали. Меридиан даже принял форму дракона и начал с безумной скоростью поглощать бессмертный ци туманного дракона. С треском его бессмертный меридиан сгустился еще сильнее, отчего усилилась и аура истинного бессмертного. Глаза Мэн Хао сияли загадочным светом. Его дыхание сделалось прерывистым, когда он ощутил царство истинного Бессмертия как никогда близко. Ранее до полного сгущения бессмертного меридиана ему требовалось около ста дней, но произошедшее значительно сократило этот срок.

Когда догорела благовонная палочка, тело Мэн Хао заполонил гул, а его бессмертный меридиан наконец полностью сформировался. Из его тела полился бессмертный свет, в то время как бессмертный ци начал стремительно множиться. Этот ци, циркулируя по его телу, полностью преобразил его культивацию.

Как же долго он ждал этого момента. Его путь начался в землях Южных Небес в момент, когда он стал свидетелем достижения бессмертия его наставником Духом Пилюли. Именно увиденное тогда разожгло в его сердце пламя желания.

С этого момента он перестал быть смертным, став бессмертным.

Во время испытания трех даосских сообществ Мэн Хао видел проблеск надежды. По прибытии на планету Восточный Триумф пламя желания усилилось. Изначально он думал, что на это уйдет немного больше времени, но в гробнице земли предков ему досталось благословение небес, позволившее завершить последний шаг на пути к истинному бессмертию.

Если бы Мэн Хао не находился сейчас в гробнице — части Руин Бессмертия, тогда над ним бы уже начало собираться Бессмертное Треволнение и появились врата бессмертия. Только силой распахнув эти врата, он сможет сделать финальный рывок и открыть оставшиеся бессмертные меридианы. Вот только сейчас врата бессмертия не могли почувствовать ауру Мэн Хао и не могли осознать, что он находился на грани перехода на царство Бессмертия. Вот почему они так и не появились.

Благодаря этому... культивация Мэн Хао достигла совершенно неописуемого уровня. Такие удачные прорывы были довольно редким явлением. Для достижения истинного бессмертия таким способом требовалось соблюсти три критерия: обрести бессмертие без использования лозы бессмертного наития; находиться внутри гробницы и фрагмента Руин Бессмертия; в этом месте должно быть достаточно бессмертного ци. Три таких оговорки могли показаться не такими уж и сложными, но на самом деле выполнить их было очень сложно. Проще найти перо феникса или рог цилиня, чем выполнить первое условие, не говоря уже о втором. С другой стороны, с их невероятной сложностью нельзя было сказать, что выполнить их было совершенно невозможно, однако ситуация, где бы были соблюдены все условия, была крайне маловероятной. На всей Девятой Горе и Море Мэн Хао был единственным человеком, кому в силу удачного стечения обстоятельств удалось этого добиться!

Возможно, за историю восьми Гор и Морей были люди, попытавшиеся совершить подобное, но никто из них не смог бы сравниться с Мэн Хао. Всё потому, что краеугольным камнем фундамента его бессмертия выступал бессмертный меридиан, дарованный ему бронзовой лампой! Этот подлинный бессмертный меридиан превосходил любые другие, делая Мэн Хао... величайшим истинным бессмертным среди всех истинных бессмертных!

На самом деле Мэн Хао стал первым человеком на всех Девяти Горах и Морях, кому настолько повезло! Однако после прохождения им Бессмертного Треволнения спящие сейчас в нем бессмертные меридианы не заменят обретенные им дополнительные меридианы! Нет, они увеличат их число!

Все души обладают тремя духовными и семью физическими аспектами — по десять меридиан на каждый из десяти сосудов. Бессмертные с 100 меридианов обладают тремя духовными аспектами души, семью физическими аспектами души и десятью сосудами души. Люди, количество меридианов которых превышает 100, встречаются невероятно редко на всех Девяти Горах и Морях. Про них можно услышать только в байках и легендах. Каждый дополнительный меридиан, превышающий 100, давал дополнительный сосуд души!

По завершении бессмертного меридиана тело Мэн Хао затопил рокот. Благодаря туманному дракону внутри него начал обретать очертания второй бессмертный меридиан. Сразу после своего появления он начал стремительно сгущаться.

Хорошая подготовка — залог успеха. Другие избранные подготовились до пределов возможностей, поэтому их переход к истинному бессмертию станет настоящим событием. Мэн Хао считал, что и он хорошо подготовился, однако этот счастливый случай позволил ему увеличить свой потенциал. Если бы снаружи узнали о масштабах его подготовки, то эта новость потрясла бы всю Девятую Гору и Море.

Пока Мэн Хао сидел в позе лотоса и поглощал бессмертный ци для создания второго бессмертного меридиана, в звездном небе снаружи планеты Восточный Триумф начали собираться тучи. Сперва они, скорее, напоминали туман, но довольно быстро они превратились в тучи Треволнения и внушительные врата бессмертия. Совсем недавно врата бессмертия парили над Девятым Морем, а теперь они появились над Восточным Триумфом и начали медленно снижаться к планете.

При виде врат поднялась суматоха. Члены клана Фан были очень рады их появлению, особенно старейшины.

— Истинное Бессмертное Треволнение! — выдохнул главный старейшина, при этом его глаза заблестели.

Нисхождение врат бессмертия произошло не из-за Мэн Хао, а из-за Фан Вэя!

Под родовым особняком Фан Сюшань вздрогнул и пробудился из медитации. Он обрадованно посмотрел на каменную стену рядом с ним. Внезапно эта каменная стена отошла в сторону, явив высокий силуэт Фан Вэя. Его левый глаз был черным как тьма, в которой поджидала сама смерть. Его правый глаз был белым, словно скрывал в себе энергию жизни солнечного дня. Выражение его лица было предельно серьезным, при этом от него буквально волнами расходилась аура истинного бессмертия, реинкарнации и холода желтых источников.

— Вэй'эр, — взволнованно сказал Фан Сюшань, — ты...

— Отец, я сумел, — прозвучал ответ.

Фан Вэй пробил дыру в потолке палаты и вылетел наружу. Фан Сюшань запрокинул голову и расхохотался. Появление Фан Вэя наполнило его сердце непередаваемой радостью, теперь все его прегрешения перед кланом перестали иметь значение, все его преступления можно будет легко замять. Когда Фан Вэй умчался в небо, главный старейшина внимательно посмотрел на Фан Сюшаня, однако он ничего не сказал.

Сейчас в воздухе находился только Фан Вэй. С земли вслед за ним устремились старейшины его ветви, чтобы выступить в качестве защитников дхармы. В то же время великая магическая формация клана Фан была приведена в действие, отчего Фан Вэй оказался в центре внимания всей планеты Восточный Триумф.

В каменной пещере под родовым особняком шестеро патриархов зашевелились и тоже начали наблюдать за происходящим. Они не стали появляться лично, а просто накрыли божественным сознанием всю планету. Взгляды всех людей сейчас были направлены на Фан Вэя!

Фан Си в толпе в ярости сжимал кулаки. "Фан Хао должен был достичь истинного бессмертия! Фан Хао, братишка, я надеюсь ты в порядке, я надеюсь ты знаешь... что Фан Вэй завершил подготовку к обретению бессмертия и сейчас собирается атаковать вратами бессмертия и открывать бессмертные меридианы!"

Рокот затопил Небеса, когда вниз начали опускаться врата бессмертия. Все кланы и секты Девятой Горы и Моря использовали особые техники, чтобы своими глазами увидеть происходящее на планете Восточный Триумф. Если не считать Духа Пилюли, Фан Вэй стал вторым человеком после Фань Дун'эр... кто стал истинным бессмертным!

"Фань Дун'эр открыла 96 меридианов. Интересно, сколько удастся открыть Фан Вэю?!" Над этим вопросом ломали голову люди по всей Девятой Горе и Морю, кто наблюдал за появлением нового бессмертного.

Фан Вэй, словно метеор, мчался по небу навстречу рокочущему Бессмертному Треволнению. Вокруг него разбивались молнии, но он, проигнорировав Бессмертное Треволнение, с решимостью в глазах летел к единственной своей цели — вратам бессмертия среди облаков.

— Моя цель 98 меридианов! — прошептал он. — Как только я открою свои бессмертные меридианы, Фан Хао, то смогу раздавить тебя как букашку. Твои фрукты нирваны сделают меня, Фан Вэя, сильнейшим человеком в моем поколении! И всё же я собираюсь убить тебя, это избавит меня от демона в моем сердце!

Глаза Фан Вэя сияли гордостью и высокомерием, пока он размышлял о том... как вернет себе звание принца клана Фан, утерянное после восхода солнца на востоке!

Глава 963. Фан Хао, выходи и сразись со мной!

Медитируя в гробнице, Мэн Хао завершил работу над первым меридианом и перешёл ко второму. Тем временем на планету Восточный Триумф опустились врата бессмертия и снизошло Бессмертное Треволнение. Фан Вэй летел навстречу треволнению, сейчас он находился в центре внимания не только планеты Восточный Триумф, но и всех сект и кланов, которые с помощью особых техник наблюдали за его становлением истинным бессмертным.

Фань Дун’эр открыла 96 меридианов, чем удивила немало людей. Теперь, когда бессмертие обретал Фан Вэй, многие задавались вопросом, сколько меридианов ему удастся открыть. Его бессмертие было шансом для клана Фан получить всемогущего эксперта. С грохотом Бессмертное Треволнение обрушилось на Фан Вэя. Молнии градом били вниз, но он не стал с ними сражаться. Вокруг него кружила аура реинкарнации, а также сильная воля жёлтых источников. Вдобавок из его глаз ударил причудливый свет. Из левого глаза лился чёрный свет, из правого — белый. Такое свечение означало успешную культивацию магии Один Вдох Жёлтых Источников. Окутывающая его аура реинкарнации принадлежала заклинанию Одна Мысль Реинкарнации. Оба заклинания являлись ключевыми божественными способностями клана Фан, и ему удалось постичь оба!

Под аккомпанемент раскатистого грома Фан Вэй ударил во врата бессмертия, сумев с первого удара создать между створ небольшую щель. Когда оттуда брызнул бессмертный свет, Бессмертное Треволнение стало ещё сильнее, накрыв собой всё небо.

Вскоре прошло три дня. За это время Фан Вэй сумел потрясти всех. Бессмертное Треволнение оказалось не способным заставить его отступить от врат. Он не только не обращал на него внимания, но и, похоже, черпал в нём новые силы. Небеса разрезали вспышки молний, и в центре всего этого находился Фан Вэй.

— Фан Вэй — лучший избранный клана Фан! Принц Вэй клана Фан!

— Бессмертное Треволнение скоро развеется! Он практически открыл врата бессмертия!

— Фан Вэй! Фан Вэй!

Обрадованные члены клана Фан начали скандировать его имя, их голоса, словно морские волны, звучали во всех уголках клана.

Несколько мгновений спустя Фан Вэй с грохотом открыл врата бессмертия. Бессмертный свет затопил небо своим слепящим сиянием и мгновенно рассеял Бессмертное Треволнение. Как только бессмертный свет омыл Фан Вэя, он запрокинул голову и что есть мочи закричал. Его волосы развевались на ветру, его статный силуэт стал ещё изящней, словно он сбрасывал с себя последние оковы смертного. Он вступал на царство истинного Бессмертия.

Тем временем бессмертный свет послал в тело Фан Вэя поток безграничного бессмертного ци. Когда зрители это увидели, среди них начался настоящий переполох. Глаза главного старейшины ярко сияли. Лица отца и дедушки Фан Вэя неподалёку светились неподдельной радостью.

20 меридианов, 40, 60, 80! За несколько вдохов, которые бессмертный свет омывал Фан Вэя, он открыл 80 меридианов, что породило в нём мощнейшее давление. Внутри него послышался рёв, бессмертные меридианы, извиваясь, словно свирепые драконы, начали испускать силу истинного бессмертия. 83 меридиана, 87, 90!

В клане Фан царила суматоха, все зрители на планете Восточный Триумф дрожали. Члены других кланов и сект совершенно иначе посмотрели на Фан Вэя, когда тот открыл 90 меридианов! Но это был ещё не конец. Из тела Фан Вэя раздался ещё более удивительный рёв. 91, 92, 93... С появлением 96 меридиана практически не осталось людей, кто бы мог спокойно взирать на происходящее!

— Фань Дун’эр открыла 96 меридианов, и теперь Фан Вэй повторил её рекорд!

— Он по праву носит титул избранного!

— Посмотрите, похоже, в нём осталось ещё немного энергии. Сколько ресурсов Фан Вэй истратил на подготовку к сегодняшнему дню?! Просто невероятно!

С оглушительным рёвом Фан Вэй открыл 97 меридиан! Фан Сюшань дрожал от едва сдерживаемого восторга. Глядя в небо, он от души расхохотался. Дед Фан Вэя рядом с ним выглядел крайне довольным. Даже главный старейшина улыбался. Во всём клане Фан воцарились радостные настроения. Однако Фан Вэй всё ещё не закончил. Он по-прежнему парил перед вратами бессмертия. Купаясь в бессмертном свете, его культивация продолжала расти вверх. Как вдруг он громко закричал:

— 98 меридиан, откройся!!!

После этого крика раздался чудовищный грохот. В мгновение ока его аура сделала очередной скачок и теперь начала испускать мощь 98 меридианов! В пустоте вокруг него возникло девяносто восемь рогатых драконов. При виде изящно извивающихся драконов многие тяжело задышали.

В момент открытия 98 меридиана десять тысяч иллюзорных фигур окружило врата бессмертия. Все были закованы в броню и в руках держали бессмертное оружие. Они обступили Фан Вэя, а потом пали перед ним ниц. Ставшие свидетелями этого люди на планете Восточный Триумф ошеломлённо выдохнули, а практики из других сект и кланов застыли словно громом поражённые.

— Сын клана Фан настоящий мудрый цилинь![1]

— 98 меридианов! Не каждые десять тысяч лет появляются такие люди как он! Во время открытия больше 95 меридианов всегда появляются странные знамения, к примеру, драконы и фениксы у Фань Дун’эр. Но Фан Вэй... заставил появиться десять тысяч древних бессмертных воинов!

— Его коснулась длань судьбы Гор и Морей! На нём её отпечаток!

Пока клан Фан возбуждённо гудел, остальная часть Девятой Горы и Моря пыталась справиться с шоком. Даже клан Цзи не оставили произошедшее без внимания. Сейчас Фан Вэй стал сильнейшим представителем своего поколения!

Пока врата бессмертия медленно таяли, Фан Вэй парил в воздухе. Его полы его белоснежного как снег халата трепал ветер, как и его длинные волосы. Он и до этого был хорош собой, но сейчас он стал ещё привлекательней и более утончённым. Фан Вэй горделиво окинул взглядом Небо и Землю. Сейчас он даже не пытался скрыть свою культивацию. Он позволил ей ярко засиять, под давлением бессмертной мощи небо и земля внизу задрожали.

— Фан Хао, выходи и сразись со мной! — его слова прозвучали словно раскат грома. Никто не ожидал, что первые его слова после обретения бессмертия будут именно такими. — Фан Хао, хватит прятаться! Выходи и сразись со мной! — прозвучал очередной громоподобный крик.

В этот момент многие вспомнили, что после восхода солнца на востоке главным избранным клана Фан стал не Фан Вэй, а Мэн Хао!

В клане воцарилась тишина, никто не проронил ни звука. В действительности мало кто знал, что Мэн Хао сейчас находился в землях предков. Большинство членов клана, включая Фан Вэя, не подозревали, что Мэн Хао находился за пределами клана.

Когда слова второго вызова растаяли в воздухе, в клане все стихли в ожидании появления Мэн Хао. Фан Си в толпе от злости стиснул зубы. Наконец он набрал в лёгкие воздуха и закричал, вложив в голос всю силу своей культивации:

— Мой братишка Фан Хао сейчас в землях предков! Можешь не искать его. Как только он вернётся, то сам тебя найдёт!

Выражение лица Фан Вэя никак не изменилось. Однако в его глазах вспыхнул холодный свет, когда он посмотрел на Фан Си.

— Что ж, тогда я просто подожду его возвращения!

Он приземлился у входа в главный храм и сел в позу лотоса. Как он и сказал, он будет ждать возвращения Мэн Хао, чтобы сразиться и убить его! Даже если Мэн Хао не будет находиться на царстве Бессмертия, Фан Вэй всё равно планировал его убить. Всё-таки, если Мэн Хао не обретёт истинного бессмертия, это будет означать, он лишился права быть соперником Фан Вэя. Убийство такого человека разгонит туман, подёрнувший его разум.

"Не разочаруй меня", — подумал он, с кровожадным блеском в глазах глядя на храм впереди.

Новость о предстоящей решающей битве между Мэн Хао и Фан Вэем взбудоражило весь клан. До этого многие прониклись к Мэн Хао симпатией, но сейчас, собственными глазами увидев, как Фан Вэй стал истинным бессмертным, в их сердцах зародилась нерешительность.

— Фан Хао проиграет?..

— Как вообще можно сражаться против такого избранного?..

Представители прямой ветви выглядели слегка подавленно, только Фан Си безоговорочно верил в Мэн Хао. Хоть его руки и были стиснуты в кулаки, он был абсолютно уверен в победе Мэн Хао!

Тем временем Мэн Хао сидел в позе лотоса в гробнице земли предков. Сейчас его окружали вихрящиеся струйки тумана. Голова туманного дракона полностью растворилась внутри него, тело пока ещё оставалось в гробнице. Всё это время выражение лица Мэн Хао не менялось. Он стоял совершенно неподвижно, пока в его сердце, казалось, бушевал шквал молний. В то время, как второй бессмертный меридиан сгущался с поразительной скоростью, внутри него разразилась настоящая буря.

Десять процентов, двадцать, тридцать... Невозможно было подсчитать количество бессмертного ци в теле бронзового дракона. Одно ясно: этого ци было очень много, если только голова дракона смогла завершить второй бессмертный меридиан Мэн Хао на сорок процентов. Следовало сказать, что эти бессмертные меридианы отличались от меридианов остальных. Ни меридианы Фань Дун’эр, ни Фан Вэя не могли сравниться с его меридианами.

Такие бессмертные меридианы делали его лучшим истинным бессмертным среди всех истинных бессмертных! Каждый из них был подобен настоящему дракону! Для их создания требовались просто фантастические объёмы бессмертного ци.

"Чем больше я здесь подготовлюсь, тем стремительней будет мой рост!"

Мэн Хао выполнил двойной магический пасс и начал вращать культивацию, чтобы ещё быстрее поглощать туманного дракона. По мере того, как дракон складывался в кольцо, второй бессмертный меридиан Мэн Хао достиг сначала пятидесяти процентов готовности, следом семидесяти, а потом и восьмидесяти процентов! При виде этого у любого другого человека отвисла бы челюсть.

Несмотря на дрожь, Мэн Хао продолжал вбирать в себя бессмертный ци. Его второй бессмертный меридиан достиг девяноста процентов... а потом ста процентов!

Из его тела послышался хруст, когда второй бессмертный меридиан наконец полностью сгустился. Теперь у него стало два бессмертных меридиана. Такой подготовки к бессмертию ещё никогда не видели на Девятой Горе и Море.

"Я могу продолжать!" — подумал Мэн Хао, тяжело дыша.

Его сердце громко стучало в груди. Он давно понял, что встреченное здесь благословение как нельзя лучше могло помочь ему в достижении истинного бессмертия. Его глаза засияли загадочным светом. Глубоко в его зрачках разгорелось пламя... желания стать могущественным экспертом!

"Я стану... ещё сильнее!"

Он размеренно дышал, пока туманный дракон с рокотом продолжал вливаться в его тело. По мере поглощения тумана в нём начал формироваться третий меридиан!

"До открытия этого места осталось ещё полмесяца... Когда я покину земли предков, моё имя... зазвучит во всех уголках Девятой Горы и Моря! Пап, мам, я собираюсь удивить весь клан Фан. Я прикую к себе внимание всей Девятой Горы и Моря. Хоть вы и не можете покинуть планету Южные Небеса... вы всё равно будете гордиться мной!"

Глаза Мэн Хао сияли верностью и одержимостью, словно обнажённый клинок. Наконец он вновь закрыл глаза.

[1] Так говорят о выдающихся или гениальных людях. — Прим. пер.

Глава 964. Мы ждём

Дух Пилюли открыл новую эпоху, положив начало грандиозной прелюдии к новой и так ожидаемой эре длиной в десять тысяч лет. Эта эра полна бескрайних возможностей. Никто не мог предсказать, насколько смогут развиться избранные — сияющие звёзды различных сект и кланов. Возможно, с ними и появятся тёмные лошадки, такие как Ван Тэнфэй, которые смогут их обойти!

После пролога Духа Пилюли Фань Дун’эр подняла занавес, позволив всем остальным увидеть ждущую впереди новую эпоху. Что до Фан Вэя, он был похож не небесное светило, чей стремительный подъём стал главным гвоздём первого акта. Именно он заставил всех остальных по-настоящему понять, что наступила эпоха истинных бессмертных.

Обретение Фань Дун’эр истинного бессмертия сотрясло половину Девятого Моря, сразу сделав её знаменитой. А вот достижение Фан Вэем истинного бессмертия послало волны по всей планете Восточный Триумф, вдобавок появление десяти тысяч бессмертных воинов, почтенно опустившихся перед ним на колени, изумило немало людей. Однако никто не мог предсказать, что следующим за Фань Дун’эр и Фан Вэем человеком, который спровоцирует Бессмертное Треволнение, окажется не какой-то известный избранный, а простой член клана Ван... находящийся на астероиде среди звёздного неба!

Врата бессмертия вновь снизошли вниз, наполнив звёздное небо бессмертным ци. Секты и кланы явно не ожидали такого, и всё же они не могли оставить происходящее в стороне.

Ван Тэнфэй! После множества перипетий в жизни он повзрослел. Он пережил немало опасностей и однажды оказался на краю гибели, но смерть обошла его стороной. В Ван Тэнфэе не осталось ничего от того идеального юноши, коим он был на планете Южные Небеса. Жизнь сделала из него неразговорчивого человека, растерявшего былое высокомерие. Пережитое позволило ему по-новому взглянуть на жизнь.

Сейчас он с негромким смехом посмотрел на Бессмертное Треволнение и врата бессмертия. При этом его глаза горели одержимостью. Перед его глазами стояла картина уничтожения родного клана на планете Южные Небеса, его падения. Когда-то он был избранным, но та трагедия отняла у него всё. В конечном итоге он решил помочь патриарху выполнить его цель. Во всех этих сценах его неотступно преследовала тень Мэн Хао. От неё невозможно было избавиться, да и она сама никак не хотела исчезать. Она неотступно преследовала его ещё с секты Покровителя...

"Мэн Хао…"

Ван Тэнфэй запрокинул голову и расхохотался, а потом полетел навстречу Бессмертному Треволнению. Раздался рокот, и задрожали звёзды. Все секты и кланы сейчас наблюдали за Ван Тэнфэем. Особенно... клан Ван!

До этого момента они не принимали Ван Тэнфэя в расчёт. Он был родом из побочной ветви клана с захолустной планеты Южные Небеса. Но сейчас при взгляде на него сердца старейшин клана затрепетали. Ван Тэнфэй, словно сияющее солнце, мчался вверх сквозь Бессмертное Треволнение. Врата бессмертия были открыты, и оттуда ударил бессмертный свет. В итоге ему удалось открыть 95 меридианов! С таким количеством меридианов он уступил Фань Дун’эр и Фан Вэю, однако же произошедшее всё равно потрясло многие кланы и секты.

Особенно выделялась странность, произошедшая после открытия всех 95 меридианов. Сторонние наблюдатели не заметили ничего странного, но у старейшин клана Ван чуть сердце не выпрыгнуло из груди. На теле Ван Тэнфэя появился странный образ, похожий на какое-то небесное светило. Этот образ не был гигантских размеров, а совсем крошечным, и появился он... у него на лбу! Он вращался там, испуская невероятную ауру, отчего тело Ван Тэнфэя казалось совершенно иным и не таким, как раньше.

— Это... метка линии крови Древнего Бога!

— Это дитя сумело разбудить самую могущественную линию крови всего нашего клана Ван — линию крови Древнего Бога!

Весь клан Ван пришёл в движение, немало людей направилось к астероиду, чтобы выступить в качестве защитников дхармы.

В бамбуковом лесу запретной части клана Ван сидел старик, который в прошлом отчитывал Ван Му. Он сидел на корточках на длинном стебле бамбука. Его костлявое тело обтягивала пергаментная кожа, а лицо несло на себе отпечаток бесконечной древности. Обычно он казался довольно неприятным человеком, но сейчас он резко посерьёзнел, при этом в его глазах вспыхнул устрашающий свет. Он поднял голову и внимательно посмотрел на звёзды.

— Наконец-то... появился наследник достойный линии крови этого нечестивца... Он явно превзойдёт по силе остальных появившихся недавно ублюдков.

По истечении чуть меньше двух недель врата бессмертия снизошли во множестве регионов Девятой Горы и Моря. Если бы не Фан Вэй, то Чжао Ифань с 97 открытыми меридианами стал бы главной новостью всего региона. Из-за него три великих даосских сообществ вновь оказались под пристальным вниманием всех кланов и сект.

Следом за ним бессмертие обрёл Сун Лодань. Потом к ним присоединился Тайян Цзы. Следующим был Сунь Хай, чей переход на царство Бессмертия открыл ему 90 меридианов. На фоне других это число не так впечатляло, но в действительности он не сильно от них отстал и мог считаться достойным представителем новой эры. Ли Лин’эр тоже открыла врата бессмертия и прошла Бессмертное Треволнение. Искупавшись в бессмертном свете, она открыла 96 меридианов. Это показывало, насколько богатыми и могущественными были четырёх великих клана Девятой Горы и Моря!

После перехода к истинному бессмертию все избранные повели себя одинаково: их взгляд устремлялся к планете Восточный Триумф, словно они ожидали чьего-то появления!

Фань Дун’эр, Фан Вэй и все остальные избранные находились под пристальным фокусом мира практиков, поэтому секты и кланы постепенно поняли причину такого их странного поведения. Даже вольные практики начали кое-что замечать. Вскоре по Девятой Горе и Морю поползли слухи.

— Избранные ждут появления практика по имени Мэн Хао. Он также известен под именем Фан Хао из клана Фан!

— На планете Южные Небеса он заставил всех избранных покориться ему. А потом во время восхода солнца на востоке планеты Восточный Триумф он превзошёл всех и даже десять вдохов смотрел прямо на солнце!

— Он стал первым человеком, с кем Фан Вэй захотел сразиться после обретения истинного бессмертия!

— А вы знали, что как-то Фань Дун’эр оскорбила его, и он навязал ей Карму. С тех пор её преследует труп какой-то женщины!

— Болтают, что Ли Лин’эр его будущая избранница!

— Я слышал, что Тайян Цзы, Сун Лодань и Ван Му проиграли ему в схватке!

— По слухам, Чжао Ифань как-то признался, что по силе уступает Мэн Хао!

— А я вот слышал, что ему как-то удалось взять в плен Цзи Инь из клана Цзи!

— Не слышали историю про его стопку долговых расписок и про то, что другие избранные должны ему огромную кучу денег?!

— Все они ждут... обретения Мэн Хао бессмертия!

Имя Мэн Хао звучало по всей Девятой Горе и Морю и даже добралось до планеты Южные Небеса. Фан Сюфэн и Мэн Ли стояли на вершине Башни Тан и смотрели на звёзды, глубоко в душе молясь за своего сына.

Всё это время Мэн Хао провёл в гробнице земли предков. Он умудрился создать не три, не четыре, а целых пять меридианов! Сейчас он работал над шестым. От туманного дракона осталась меньше половины туловища. Гробницу тоже больше не заполнял туман.

Мэн Хао всё ещё не закончил заниматься культивацией. Он хотел достичь чего-то совершенно неслыханного. Ему мало было просто подготовиться, он хотел настоящего прорыва в момент перехода к истинному бессмертию. Он либо не станет ничего делать, либо изумит всех людей в совершенно невиданной манере.

Когда шестой меридиан сгустился на пятьдесят процентов, его тело затопил гул. Он продолжал и вскоре добился шестидесяти процентов, следом семидесяти... а потом и восьмидесяти! Мэн Хао не знал, сколько уже находился в гробнице, но он не хотел терять время, поэтому продолжал усиленно работать над культивацией. В итоге он достиг девяноста процентов, а потоми сотни. В этот момент внутри него расцвела безграничная энергия. Разгорелся величественный свет, отчего его тело стало полупрозрачным, словно кристалл. В следующий миг он выглядел практически как духовный камень. Что интересно, если бы Мэн Хао сейчас увидел себя, то он... мог бы влюбиться.

Шестью меридианами дело не ограничилось. Мэн Хао без тени сомнений сфокусировал силу культивации и начал поглощать ещё больше силы туманного дракона, создавая тем самым седьмой бессмертный меридиан! Мэн Хао в полной мере осознавал, что в стародавние времена этот бронзовый дракон был устрашающим существом. Иначе спустя столько веков в нём бы не сохранилось такое количество бессмертного ци. Вскоре седьмой бессмертный меридиан был завершён.

Фан Линьхэ и Фан Даохун ожидали на границе туманной тверди небес. Они не знали, что сейчас творилось внутри. Оба только видели, как Мэн Хао вошёл в туманную твердь небес, а потом земли предков превратились в море тумана. Седьмой патриарх в воздухе внимательно следил за изменениями в туманной тверди небес и в конечном итоге пришёл к выводу, что Мэн Хао там настигла радикальная трансформация, которая позволила ему развиваться семимильными шагами.

Шло время. До открытия земли предков осталось всего три дня. Мэн Хао в гробнице закончил седьмой бессмертный меридиан. Его полупрозрачное тело лучилось ярким светом, озаряя всю гробницу.

Открывшиеся глазах Мэн Хао сияли невиданным доселе светом. Было в нём что-то проникновенное, похожее на лунный свет, отражающийся от текущей воды. От туманного дракона остался только хвост. Хранящийся в нём бессмертный ци был такой же плотный, как и всегда, вот только осталось его не очень много.

"Я могу открыть... ещё один меридиан!"

С безумным блеском в глазах он глубоко вдохнул и начал вращать культивацию, высвободив силу семи бессмертных меридианов. С гулом он начал поглощать хвост туманного дракона. С начало создания восьмого меридиана его тело выглядело так, словно могло в любой момент взорваться. Аура внутри него стала усиливаться, даже Мэн Хао терялся в догадках, к какому царству она принадлежала. Хотя это не имело особого значения.

В голове Мэн Хао сейчас была всего одна мысль: сконцентрировать силу до предела и создать восьмой бессмертный меридиан!

"Если с этим меридианом всё удастся, тогда теоретически я смогу открыть не 101 бессмертный меридиан, а 108... Но это всего лишь теория. В действительности возможно даже... превысить и это число! Неважно, что произойдёт, я потом и кровью готовился к переходу на царство истинного Бессмертия. Я пережил столько, что другим и не снилось. Мои бессмертные меридианы... точно превзойдут все остальные! Но моей целью является не просто превзойти других людей, моей цель... всегда было... превзойти себя самого! Постоянно превосходить себя, постоянно пробиваться через воздвигнутые мной барьеры! Я до самого конца буду следовать собственным путём! Посему Дао Мэн Хао — это направление, свобода, независимость! Совершенно свободный, ничем не связанный! Чего бы я ни пожелал, лучше бы Небесам это иметь! Всё, что мне не по нраву, не должно существовать на Небесах! Властный, свободный. Таково... Дао Мэн Хао!"

С гулом в тело Мэн Хао устремился бессмертный ци, который принялся строить восьмой меридиан. Десять процентов, тридцать, пятьдесят...

Прошло два дня. До открытия земли предков остались всего сутки. Восьмой меридиан Мэн Хао... был завершён на сто процентов! Восьмой бессмертный меридиан!

Глава 965. Открытие земли предков

Восьмой бессмертный меридиан вызвал в Мэн Хао новый всплеск силы. По его жилам тёк бессмертный ци, а сам он испускал могучее давление. Его глаза сияли бессмертным светом, подобно двум горящим лампам, которые смогли разжечь пламя жизни в этой гробнице. Теперь весь мир вокруг него выглядел по-другому, яснее. Он мог разглядеть крошечные пылинки и даже увидеть их структуру.

— Потрясающее... чувство, — прошептал он.

Восьмой меридиан был его пределом. В округе не осталось бессмертного ци для дальнейшего прогресса культивации — весь туманный дракон растворился внутри Мэн Хао. На гробницу опустилась тишина. Когда он медленно поднялся, из его тела послышался хруст — результат невероятной силы, циркулирующей внутри него.

"Как только я покину землю предков, нагрянет моё Бессмертное Треволнение!"

С ярким блеском в глазах он вызвал яркую вспышку силы, чтобы проверить, насколько велико было обретённое им благословение. Вскоре Мэн Хао поднял голову и огляделся. Из алхимической печи исчез весь туман, на яшмовом блюде внутри лежал сияющий и прозрачный словно хрусталь фрукт нирваны! В аромате этого невероятно красивого фрукта чувствовалось великое Дао. Похоже, этот фрукт нирваны был полностью восстановлен.

Мэн Хао подошёл к алхимической печи и с блеском в глазах взглянул на фрукт нирваны. Спустя пару секунд в них разгорелась решимость. Он ловко достал его и поднёс поближе.

"Фрукт нирваны... патриарха первого поколения, — Разглядывая фрукт нирваны, он осознал, что у него было два варианта. — Мне пришлось столько ждать, и всё ради этого фрукта нирваны. Что ж, не вижу причин для сомнений!"

Мэн Хао рассмеялся про себя. Наконец он повернулся к трупу патриарха первого поколения, сложила ладони и низко поклонился. Время для сомнений закончилось. Тот факт, что фрукт нирваны полностью восстановился, вобрав в себя семицветную жидкость, не беспокоил Мэн Хао. Он осторожно поднёс фрукт ко лбу и приложил к коже. Пришла пора рискнуть! Фрукты нирваны нельзя есть как обычные фрукты. Они напрямую вбирались в тело.

Как только он коснулся лба Мэн Хао, его тело загудело, словно его вот-вот должно было разорвать на части. Фрукт стремительно растворился во лбу, бесследно исчезнув внутри его тела. Внезапно Мэн Хао затрясло. В нём вспыхнула чудовищная сила, которая быстро затопила каждый уголок его тела, а потом начала циркулировать по жилам в бесконечном цикле. Эта сила быстро нашла множество запечатанных областей внутри тела Мэн Хао, областей, о которых он и не подозревал, а потом с силой прорвала их!

Из глаз, ушей, носа и рта Мэн Хао потекла кровь. Все его поры раскрылись и начали расширяться. Его руки и ноги пронзила невероятная боль, однако же его глаза по-прежнему ярко сияли. Он не чувствовал в происходящем опасности для себя. По его ощущениям эта новая сила, циркулирующая в его теле, делала его сильнее!

Позади него вырос идол дхармы, а следом за ним появился второй! Он отличался от изначального идола дхармы Мэн Хао, хотя определённое сходство всё же было. Второй идол дхармы... принадлежал патриарху первого поколения! В Мэн Хао поднялась ещё более могучая сила, отчего он весь взмок от пота. Однако его глаза всё ещё сияли.

"Так вот... каково это использовать фрукт нирваны! Я могу сотворить второго идола дхармы, а моя культивация может вспыхнуть с ещё большей силой! И всё же... помимо дополнительного идола дхармы у фрукта нирваны есть куда более важная функция... Он может резко усилить мощь моих бессмертных меридианов! Сейчас у меня 8 таких. После поглощения фрукта нирваны я буду обладать силой 16 меридиан! Вот истинное назначение фрукта нирваны!"

На лбу и шее Мэн Хао взбугрились вены. Обладая 8 бессмертными меридианами, под его контролем становилось в два раза больше силы!

"Фан Вэй не использовал эту силу, потому что это возможно только по достижении царства Бессмертия! Если я открою 100 меридианов и использую фрукт нирваны, то получу силу 200 бессмертных меридианов! У других сект и кланов предположительно есть похожие секретные техники и заклинания. Но если взять в расчёт редкость фруктов нирваны, то вполне логичным является вывод, что такие секретные техники далеко уступают фруктам! В противном случае клан Фан не смог бы сохранить статус одного из четырёх великих кланов, особенно во времена, когда её члены не порождали фрукты нирваны!"

С нарастанием силы Мэн Хао дрожал всё сильнее. Вот только он чувствовал, что не сможет оставаться в состоянии слияния слишком долго. Он с большим усилием поднял голову и протянул руку к сфере, вращающейся вокруг тела патриарха первого поколения. В этот раз ему достаточно было просто схватить сферу, чтобы она начала вибрировать. С гулом из сферы брызнул яркий свет. После секундной паузы, как будто сфера принимала решение, она внезапно превратилась в луч света. Он ударил в ладонь Мэн Хао, превратившись там в звёздный камень. Он спокойно лежал на его раскрытой ладони, сияя невероятно красивым звёздным светом.

Мэн Хао какое-то время просто любовался звёздным камнем, а потом сомкнул на нём пальцы и сильно сдавил. В этот момент из камня пошли волны, они проникли в разум Мэн Хао, где превратились в мнемотехнику, состоящую из нескольких строф. Мнемотехника заклинания Одна Мысль Звёздная Трансформация!

"Теперь понятно, почему никому так и не удалось получить Одну Мысль Звёздная Трансформация! Она связана с гробницей и самое важное... получить просветление о ней может только один человек! После передачи наследия, никто больше не может выучить его, пока не умрёт этот человек! Причина кроется в том, что Одна Мысль Звёздная Трансформация — это и даосская магия, и одновременно не даосская магия! Это магический предмет... и в то же время не магический предмет! После слияния такой магический предмет временно может вспыхнуть волей неуязвимости!"

Обретя просветление, он вновь сжал звёздный камень, расплавив его до состояния чёрной жидкости. Она сначала покрыла его руку, а потом расползлась по всему телу, впитываясь в кожу. В следующий миг в его левом глазу появились вкрапления звёздного света. Эти мерцающие вкрапления выглядели очень странно, словно весь левый глаз Мэн Хао обратился в звёздное небо. Когда он поднял глаза, появились внушающие ужас волны. Ни один человек не смог бы сохранить присутствие духа, посмотри он сейчас ему в глаза.

Вобрав в себя звёздный камень, Мэн Хао задрожал, а его глаза резко расширились. На его лбу проступило ещё больше вен, да и его тело ощущалось так, будто оно находится на волосок от взрыва. С гулом из его лба показался недавно поглощённый фрукт нирваны. Похоже, он не мог больше оставаться внутри него.

В этот момент Мэн Хао отчётливо ощутил в этом фрукте нирваны следы Дао. Это Дао хранило в себе бескрайнее звёздное небо, бесчисленное множество магических техник и божественных способностей. Там даже были мысли, не принадлежащие ему. Как будто... это были воспоминания другого человека, отголоски кого-то, жившего в далёком прошлом! Древность, огромные перемены.

Перед мысленным взором Мэн Хао появился мужчина с длинными белоснежными волосами. Вокруг него вращались четыре фрукта нирваны, находящиеся в постоянной трансформации. От каждого из них исходила такая аура, что даже Мэн Хао стало страшно. Любой такой фрукт обладал достаточной мощью, чтобы расколоть пополам Небо и Землю и обрушить небесные светила. Этим человеком был патриарх первого поколения! В его глазах горел огонёк одержимости. В окружении звёздного света, он прокладывал себе путь к недостижимой вышине.

Вопреки воле Мэн Хао видение внезапно оборвалось. Его лицо побелело, когда изо лба самовольно вылетел фрукт нирваны и приземлился ему на ладонь. Утерев кровь в уголках губ, Мэн Хао сел в позу лотоса для медитации. Ему хватило пары мгновений, чтобы восстановиться и привести себя на пик формы. Мэн Хао глубоко вздохнул и успокоился, после чего произвёл мысленные расчёты.

"Тридцать вдохов! Поскольку фрукт нирваны патриарха первого поколения мне не принадлежит, с моей нынешней культивацией я могу соединиться с ним на тридцать вдохов времени! Если бы это были мои фрукты нирваны, тогда наше с ними соединение было бы... вечным!"

В глазах Мэн Хао вспыхнул странный огонёк.

"Интересно, куда в видении направлялся патриарх первого поколения? Должно быть, я пережил его воспоминание. Воспоминание, скрытое во фрукте нирваны. Возможно... у фруктов нирваны есть ещё какие-то неизвестные мне свойства!"

Когда он вспомнил о четырёх фруктах нирваны, кружащих вокруг патриарха первого поколения, и исходящей от них ауры, способной расколоть Небеса, у него в голове возникло имя: "Фан Вэй..."

Мэн Хао поднял глаза вверх, при этом сияли они недобрым светом. Наконец он повернулся и отдал низкий поклон патриарху первого поколения, после чего взмахом руки распахнул врата храма и вышел наружу.

"Пришла пора возвращаться!"

В туманной тверди небес Мэн Хао вновь достал бронзовую лампу. Окружающий его туман заколыхался и начал редеть, вновь открыв ему проход. Назад он вернулся значительно быстрее: через несколько часов он вылетел с территории туманной тверди небес. Снаружи он не обнаружил следов ни Фан Линьхэ, ни Фан Даохуна. Он также почувствовал огромную воронку в удалённой части земли предков.

"Путь назад открыт!" — подумал он.

Он посмотрел вдаль, не зная, сколько ещё будет открыт выход. Фан Даохун и остальные явно уже вернулись в клан. Остались только Мэн Хао и терракотовый солдат. С появлением хозяина глаза статуи ярко засветились. Во взгляде Мэн Хао читалось явное нежелание расставаться с терракотовым солдатом. Во время путешествия по землям предков он по разрозненным намёкам постепенно пришёл к определённым выводам. А с возросшей культивацией он теперь видел всё ещё более чётко.

За все те века, что терракотовый солдат ожидал Мэн Хао, он претерпел определённые трансформации. Он настолько ассимилировался с землёй предков, что может существовать здесь вечно и находиться при этом на пике своей силы. Но стоит ему провести в мире снаружи слишком много времени, как он начнёт ветшать и очень быстро постареет на десятки тысяч лет.

"Единственный способ забрать тебя с собой, найти где-то фрагмент Руин Бессмертия. Только так терракотовый солдат может надолго покинуть это место".

Мэн Хао вновь расположился на статуе, после чего она вернулась к своей гигантской форме и на огромной скорости полетела к выходу. Чем ближе они были к выходу, тем сильнее становилась аура распада. Это подтвердило предположение Мэн Хао. Он тяжело вздохнул, его нежелание расставаться с ним уступило желанию сберечь его. Мэн Хао решил оставить терракотового солдата рядом с обрушенными горами, в месте, где он его нашёл.

— Ступай обратно и вновь обратись в статую, — мягко сказал он. —Обещаю, однажды я вернусь и заберу тебя с собой. Одно жаль: с закрытием земли предков наша с тобой связь оборвётся.

После этих слов глаза статуи блеснули. Она резко вскинула двуручный меч и рубанула по воздуху, оставив в небе огромную прореху. Мэн Хао сразу оживился.

— Ты можешь выбраться отсюда, когда захочешь? — спросил Мэн Хао. — Другими словами, ты можешь отправиться куда захочешь?

Терракотовый солдат утвердительно кивнул, а потом покачал головой. Наконец он внимательно посмотрел на Мэн Хао, а потом впервые заговорил:

— Клан Фан... земля предков... пятьсот километров... смогу защитить тебя, — прозвучал его приглушённый и хриплый голос.

От звуков этого голоса сердце Мэн Хао сжалось. Этот голос он не забудет до самой смерти: голос Кэ Юньхая.

— Названный отец...

Только сейчас Мэн Хао понял, что для создания терракотового солдата Кэ Юньхай использовал не только жизненную силу из лампы в форме дракона с фитилём в виде феникса, а ещё и прядь своей души.

Спустя очень много времени Мэн Хао одарил терракотового солдата прощальным взглядом и полетел к выходу. Задвинув нахлынувшие было воспоминания в потаённый уголок своего сердца, он засиял новой аурой: жестокой и кровожадной. Он был подобен обнажённому клинку, чьё лезвие холодно блестело в свете луны!

"Фан Вэй, пришла пора с тобой покончить!"

Глава 966. Буря собирается

В главном храмовом зале клана Фан планеты Восточный Триумф было не протолкнуться. Весь родовой особняк буквально кишел людьми, некоторым даже не хватило места, поэтому они были вынуждены остаться снаружи. Все алхимики подразделения Дао Алхимии и подмастерья ждали. Помимо клана Фан другие могучие фракции и практики планеты Восточный Триумф, немного узнав о Мэн Хао, тоже выжидали. Что интересно, практически во всех сектах и кланах Девятой Горы и Моря люди с нетерпением ждали появления человека, который сумел привлечь внимание всех известных избранных, недавно ставших истинными бессмертными. Мэн Хао пока не появился, но его имя уже звучало в каждом уголке Девятой Горы и Моря.

Люди наблюдали за Фан Вэем, сидящим в позе лотоса перед главным храмом. Наконец он медленно поднял голову и с холодным блеском в глазах посмотрел в сторону храмового зала. Именно в этот момент после долгой тишины главный старейшина уверенно взмахнул рукавом. С рокотом в воздухе разверзлась воронка. Вращаясь, она начала вылетела из главного храмового зала, пока не оказалась в небе, где бы её все могли видеть.

— Земли предков открыты! Фан Хао скоро появится!

— Какой смысл ему возвращаться? Принц Вэй хочет убить его, ему точно конец!

— Жаль. Его линия крови сильнее, чем у Фан Вэя, да и их скрытые таланты находятся примерно на одном уровне, только в своевременности достижения бессмертия он немного отстал... Не зря же говорят, стоит отстать один раз, и потом уже не угонишься. Это особенно будет актуально при переходе с истинного бессмертия к царству Древности в будущем.

В оживлённо гудящей толпе стоял Фан Си, его кулаки были стиснуты настолько сильно, что даже костяшки пальцев побелели. Но он продолжал верить в способность Мэн Хао совершить чудо!

"Фан Хао, братишка, ты обязан победить!"

Внешне Фан Вэй сохранял спокойствие, но его глаза сияли жаждой убийства и всё возрастающим желанием сразиться с Мэн Хао. Остальные видели, как он взглядом буравил воронку в воздухе. Он долго ждал этого дня, и наконец он наступил. Фан Вэй хотел, чтобы весь клан Фан, все секты и кланы Девятой Горы и Моря знали, что именно он являлся лучшим избранным этого поколения! Он, Фан Вэй, был будущей опорой всего клана Фан!

Нанесённое ему оскорбление во время восхода солнца и испытанное тогда унижение сегодня будет отомщено!

"Фан Хао, ты лишь ступенька на моём пути к величию! Твоя единственная роль — стать отправной точкой, с которой я начну восхождение вверх!"

Его лицо буквально светилось высокомерием, его сердце переполнял холод. С каждым вдохом его жажда убийства росла, отчего он всё больше напоминал острейший клинок!

В этот момент время, казалось, застыло и весь мир погрузился в тишину. Неисчислимое множество пар глаз сейчас наблюдало за выходом из земли предков!

Внезапно воронка в воздухе засияла слепящим светом, а потом её поверхность подёрнулась рябью, словно водная гладь, и оттуда показался силуэт. С появлением этого силуэта у одних глаза расширились от удивления, а другие затаили дыхание. Жажда крови Фан Вэя достигла абсолюта, вызвав в небе громовые раскаты. Некоторым даже показалась, что внезапно повеяло холодом!

Вскоре предвкушение этих людей сменилось изумлением. Вышедшим из воронки человеком... оказался старик с длинными седыми волосами. Оказавшись по другую сторону воронки, на его лице расцвела настолько радостная улыбка, словно ему чудом удалось избежать гибели. После пережитых ужасов в землях предков его до сих пор била крупная дрожь. Внешне он напоминал человека, который только в клане наконец смог с бросить с плеч терзающие его тревоги. К тому же по его напряжённой позе можно было подумать, что сейчас ему было страшно за собственное безрадостное будущее.

— Это не Фан Хао, это же...

— Старейшина Фан Шуйюнь!

— Почему он вышел из земли предков?!

Клан Фан был ошеломлён появлением старика. Фан Сюшань застыл словно громом поражённый, а потом слегка поменялся в лице. Главный старейшина нахмурил брови. Выбравшийся из воронки старик явно не ожидал увидеть чудовищных размеров толпу членов клана. При виде сидящего в позе лотоса Фан Вэя он сразу ощутил от него эманации истинного бессмертия.

"Он достиг истинного бессмертия. Ага, Фан Сюшань... теперь я всё понял!"

Старик покрасневшими глазами свирепо посмотрел на Фан Сюшаня и прорычал:

— Фан Сюшань, между нами ещё ничего не кончено! Я не успокоюсь, пока не сведу тебя в могилу!

От этих слов по толпе прокатился коллективный вздох. Никто не понял, что имел ввиду Фан Шуйюнь. Не успели зрители начать обсуждать услышанное, как воронка позади старика опять подёрнулась рябью. В слепящем свете показалось три силуэта. Никто из них не был Мэн Хао!

Появление ещё трёх практиков лишь усилило градус изумления многих членов клана. Все трое тоже являлись старейшинами клана! Всеобщее недоумение быстро сменилось задумчивостью, люди начали гадать, почему все эти старейшины оказались в землях предков. Большинство полагало, что из воронки выйдет один Мэн Хао.

Трое новоприбывших сначала посмотрели на Фан Вэя, который явно находился на царстве Бессмертия, а потом гневно смерили взглядом Фан Сюшаня. В их голосе отчётливо слышался леденящий холод и непередаваемый гнев. Как и первый старик, ненависть к этому человеку пронизывала их до самых костей.

— Фан Сюшань! Ты заслуживаешь самой страшной смерти!

— Тебе лучше предоставить достойное объяснение, иначе тебе конец!

— Фан Сюшань, как ты мог нас так подставить?! Нашей вражде уже ничто не сможет положить конец!

Дело было не в том, что они не могли держать язык за зубами. Просто произошедшее в землях предков полностью выбило их из колеи. С их культивацией и мудростью они прекрасно понимали, что, если будут раздувать скандал, их ждут неприятные последствия. И всё же... с открытием земли предков они планировали использовать особый метод, подготовленный для них Фан Сюшанем, для скрытого побега оттуда. С помощью этого метода они смогли бы выбраться наружу не через главный выход. Их ярость была вполне объяснима, ведь особый метод Фан Сюшаня... не сработал!

Они сразу пришли к выводу: Фан Сюшань изначально планировал от них избавиться. Удастся им убить Мэн Хао или нет, по возвращении в клан через главную воронку они не смогут объяснить, что делали в землях предков. Посещение земли предков без особого разрешения клана каралось смертью. По их мнению, у Фан Сюшань явно имелось несколько планов, как уйти от ответственности за содеянное. Сперва они не сразу сообразили, как именно он собирался это сделать, но, собравшись с мыслями, они почувствовали в Фан Вэе ауру царства Бессмертия и поняли его замысел. Поскольку Фан Вэй стал истинным бессмертным, Фан Сюшань, как его отец, сможет избежать наказания. Вот почему они ни с того ни с сего начали обвинять Фан Сюшаня. Вот почему после выхода из воронки они сначала посмотрели на Фан Вэя, а потом гневно начинали кричать на Фан Сюшаня.

Маска на лице Фан Сюшаня дала трещину. Он лично нанял этих людей убить Мэн Хао. По его изначальному плану с открытием земли предков они должны были воспользоваться его особым методом и выйти оттуда незамеченными, минуя главный выход. Вот только, похоже, что-то пошло не по плану, да и ситуация стремительно выходила из-под контроля. После гневных слов старейшин лицо Фан Сюшаня потемнело, а в глазах появился холодный блеск. Конец всему положил главный старейшина взмахом своего широкого рукава.

— Довольно! Клан позже во всём разберётся. А пока поумерьте пыл!

Старейшины, выбравшиеся из воронки, гневно буравили Фан Сюшаня взглядом, однако из страха перед главным старейшиной они замолчали и не стали ничего предпринимать. Когда четверо старейшин отошли в сторону, из воронки опять брызнул яркий свет, приковав к себе всеобщее внимание. Фан Вэй тоже хмуро поднял глаза на воронку. Однако... из неё выбралось два силуэта. И вновь это был не Мэн Хао, а Фан Линьхэ и Фан Даохун. Они изначально планировали подождать Мэн Хао в землях предков, но с открытием выхода их подхватил странный ветер и, прежде чем они успели среагировать, унёс прочь от туманной тверди небес. Загадочный ветер доставил их прямиком к выходу наружу. Как только они оказались на другой стороне, то сразу привлекли к себе всеобщее внимание.

— Не могу поверить, это опять не Фан Хао!

— Становиться всё интересней и интересней. В земли предков каким-то образом попало шестеро старейшин клана. Как им это удалось? И что им надо было внутри?!

— В землях предков находился Фан Хао. Может ли такое быть... что эти старейшины отправились туда с целью ему навредить?

Разумеется, многие члены клана были людьми сообразительными, поэтому они быстро проанализировали всю ситуацию и пришли к довольно очевидному выводу. Быстрее всех обо всём догадались члены прямой ветви, отчего они сразу же пришли в ярость. Многие их старейшины вышли вперёд, включая девятнадцатого дядюшку. Они были настолько взбешены, что в их глазах появилась невиданная доселе жажда убийства, направленная на членов их же клана.

Фан Сюшань холодно улыбался, как будто его не заботило происходящее. Если бы Фан Вэй не стал истинным бессмертным, тогда этот инцидент навлёк бы на него страшное наказание, но раз этого не произошло, то ему было не о чем волноваться.

"Я под покровительством шестого патриарха, это ничтожество Фан Хао ничего мне не сделает!" — эта мысль уняло тревоги в сердце Фан Сюшаня. Рядом с ним стоял дедушка Фан Вэя, он нахмурил брови, но ничего не сказал.

Фан Линьхэ и Фан Даохун скользнули взглядом по толпе. Они не стали поносить Фан Сюшаня, вместо этого они, не обращая ни на кого внимания, сели в позе лотоса рядом с воронкой. Эта сцена потрясла многих зрителей. Глаза главного старейшины расширились от удивления, даже он почувствовал, что происходит нечто странное.

Когда догорела благовонная палочка воронка вновь начала быстро вращаться. Только в этот раз с громоподобным рокотом из воронки начал медленно выходить высокая и стройная фигура.

Прежде чем она успела выйти, в небе над планетой Восточный Триумф разразилась гроза с громом и молниями. Тучи накладывались друг на друга слой за слоем, при этом оттуда постоянно доносились мощнейшие громовые раскаты. Огромные тучи треволнения появились в считанные мгновения. Эти тучи выглядели совершенно невероятно. Люди внизу не могли поверить своим глазам. Всё потому, что эти тучи треволнения были титанических размеров! Они накрыли всю планету Восточный Триумф!

Со стороны звёздного неба планета Восточный Триумф теперь напоминала огромную сферу клубящихся облаков. Вся Девятая Гора и Море изумлённо наблюдала... как область туч треволнения продолжает расти! Фань Дун’эр, Фан Вэй, остальные избранные, ступившие на истинное бессмертие, не смогли вызвать такие тучи треволнения, способные устрашить небо и сотрясти землю!

По сравнению с клубящейся и рокочущей чернотой в небе вызванные ими тучи были даже недостойны упоминания!

"Ч-ч-чт-что это за Треволнение такое?!"

Этот вопрос сейчас прозвучал в головах всех наблюдающих за небом практиков.

Глава 967. Бессмертное Треволнение Парагона

Практики планеты Восточный Триумф, члены клана Фан, люди из различных сект и кланов Девятой Горы и Моря — все были поражены! Их глаза расширились от удивления, и у них зазвенело в ушах при виде ширящихся туч треволнения, накрывших планету Восточный Триумф.

— Что... это за Треволнение?

— Разве бывает такое Бессмертное Треволнение?!

— Это просто не могут быть тучи треволнения! Может, грядёт какая-то чудовищная катастрофа?

— Такого Треволнения просто не может быть!

Планета Восточный Триумф захлестнула волна смятения, как и всю Девятую Гору и Море. В глазах всех этих людей застыло непередаваемое изумление. Больше всех были удивлены избранные различных сект и кланов, одни начисто лишились дара речи, у других закружилась голова. Фан Вэй окаменел. При виде этих туч Треволнения у него внутри всё задрожало. Его маска спокойствие рассыпалась на части.

"Невозможно!" — раз за разом повторял он у себя в голове.

В мире Бога Девяти Морей Фань Дун’эр стояла перед огромным кристаллом, который показывал происходящее на планете Восточный Триумф. Щёки девушки приобрели нездоровую бледность, а в глазах, неотрывно следящих за проекцией в кристалле, застыло полнейшее неверие. На самом деле ей не требовалось смотреть в кристалл. С её божественным сознанием она чувствовала появившиеся над Девятым Морем флуктуации, причиной тому были невероятные события, происходящих на планете Восточный Триумф.

"Это он?.. — задумалась она. — Даже если это и он, во время обретения истинного бессмертия нельзя вызвать такие тучи треволнения. Никогда ни о чём подобном не слышала. Насколько... тщательно он подготовился, чтобы совершить такой прорыв?!"

Чжао Ифань в гроте Высочайшей Песни Меча онемело смотрел в небо. Его новообретённая слава только начала залечивать его сердце Дао, но тут оно опять... стало рассыпаться на части.

— Как такое возможно?.. — пробормотал он, дрожа. — Его истинное бессмертие... отличается от моего?

Ван Тэнфэй находился в клане Ван. Костяшки на его пальцах побелели, а на шее взбугрились вены. Он просто не мог оставаться спокойным!

"Так это его истинное бессмертие?.."

Сунь Хай, Сун Лодань, Ван Му, Тайян Цзы и остальные практики, недавно достигшие истинного бессмертия, почувствовали, как всё их естество затопил чудовищный гул. Ли Лин’эр наблюдала за Небесами. Её с Мэн Хао связывали непростые отношения, и сейчас в её разуме царил хаос. Она ожидала его восхождения к бессмертию, но сейчас у неё просто в голове не укладывалось, как его тучи треволнения могли быть настолько гигантскими. Чу Юйянь и Дух Пилюли тоже почувствовали мощнейшие трансформации энергии Неба и Земли. На планете Южные Небеса за происходящим наблюдали родители Мэн Хао. Взгляды всех людей сейчас были направлены на планету Восточный Триумф.

Члены клана Фан недоверчиво посмотрели на фигуру, выходящую из воронки земли предков.

"Это всё из-за него?"

Сердца всех в клане Фан переполняло изумление. Фан Сюшань и дедушка Фан Вэя тяжело дышали. Даже главный старейшина выглядел так, будто у него выбили землю из-под ног.

В этот момент Мэн Хао медленно сделал шаг из воронки. Когда его нога пересекла границу воронки, Небо и Землю зарокотали с такой силой, будто сам воздух сейчас расколется. Поднялась сила, способная уничтожить всё живое. Как если бы в этих облаках скрывался бессмертный бог, чьи оглушительные крики сейчас слышали люди внизу. С рокотом тучи внезапно покраснели, будто их охватило пламя. Всё вокруг окрасилось в алый. То же произошло и со звёздным небом. Словно эти тучи хотели засвидетельствовать возвращение Мэн Хао и появление самого невиданного бессмертного Девятой Горы и Моря.

К этому моменту патриархи различных сект и кланов начали пробуждаться и покидать места для уединённой медитации. Даже патриархи трёх великих даосских сообществ отреагировали на невероятные события, затронувшие Девятую Гору и Море.

В родовом особняке клана Фан все патриархи, включая недавно вернувшегося седьмого патриарха и человека, которого он называл старшим братом, были изумлены увиденным. Если проследить родословную земного патриарх, то становилось понятно, что его с Мэн Хао предком был один и тот же всемогущий эксперт царства Дао.

— Он серьёзно подготовился, — растерянно прошептал он, — отсюда и такое яркое Бессмертное Треволнение. Но как так получается, что я не могу увидеть истинную глубину культивации этого паренька?.. Его подготовка поистине внушает ужас! Такого на моей памяти ещё не случалось! Во всех прочтённых мной древних хрониках я ни разу не видел упоминаний таких туч треволнения во время перехода к истинному бессмертию!

Взгляды патриархов других сект и кланов были направлены в сторону планеты Восточный Триумф. Каждый из них думал о своём. Рядом с Фань Дун’эр в мире Бога Девяти Морей стояла её наставница — старуха с культивацией царства Дао. Сейчас она хмурила брови.

"Какие глубочайшие приготовления для кого-то на царстве Духа! — подивилась она. — Только культивация с 90 или более меридианов способна вызвать такие тучи треволнения. Вот только... происходит что-то странное. Почему эти тучи треволнения таких гигантских размеров?!"

Патриархи многих сект и кланов сейчас тоже хмурились, придя к такому же выводу, как и старуха.

"В этих тучах треволнения есть что-то странное!"

"Даже если бы этот парень был ещё более ярким солнцем, чем он уже есть, даже будь его подготовка ещё лучше, маловероятно, что это бы вызвало такие тучи треволнения! Они больше походят не на тучи треволнения, а на странное знамение!"

"Может, он использует какую-то секретную магию?"

Постепенно патриархи выявили достаточно намёков, чтобы начать строить теории. Пока они наблюдали за планетой Восточный Триумф, Мэн Хао полностью вышел из воронки. В этот же миг тучи треволнения забурлили, и их озарили вспышки молний. Множество алых всполохов танцевало среди туч, излучая при этом устрашающую ауру.

Всё это время тучи треволнения продолжали расширяться в звёздное небо. Словно атакующая армия, они всё наступали и наступали. Издали это скопление туч напоминало какую-то причудливую демоническое знамение.

Всё вокруг дрожало! Даже клан Цзи Девятой Горы и Моря содрогнулся. С Девятой Горы на планету Восточный Триумф опустился древний взор. В этом взгляде, направленном на Мэн Хао, ощущалось чудовищное давление.

Мэн Хао сохранял спокойствие. Высокий, с развевающимися на ветру волосами и широким халатом. Его глаза сияли загадочным светом, хранящим в себе бесконечность звёздного неба. Его левый глаз искрился звёздным светом, который, казалось, был способен вобрать в себя души. Пока он стоял снаружи воронки, его аура ощущалась совершенно нормально, вот только небо полностью затянули клубящиеся и рокочущие алые тучи треволнения. На фоне этого Мэн Хао был похож на какого-то бессмертного бога!

Даже беглого осмотра хватило, чтобы понять: энергия Фан Вэя даже рядом не стояла с его энергией. Аура Мэн Хао как будто говорила... он станет бессмертным, согласны на это Небеса или нет! Такая властность и мощь словно говорила: "Если вы одобряете, ладно. Если же нет? Плевать!"

Все члены клана Фан не сводили глаз с Мэн Хао. Многие в страхе перед ужасающими тучами треволнения с трудом ловили ртом воздух.

— Фан Хао...

— Он вызвал эту энергию и накликал тучи треволнения, всё это он сделал, просто покинув земли предков! Фан Хао, собирается ступить на истинное бессмертие!

— Недавнее истинное Бессмертное Треволнение бледнеет на фоне всего этого. Принц Хао... воистину удивительный человек!

Члены прямой ветви клана были вне себя от радости. Фан Си по-прежнему стискивал кулаки, с нетерпением глядя на Мэн Хао.

"Фан Хао, братишка, ты точно справишься!"

При виде энергии Мэн Хао и жутких туч треволнения Фан Вэя начала бить мелкая дрожь, каждый вдох давался с большим трудом, а от напряжения на его лбу взбугрились вены. Он резко подскочил на ноги и закричал:

— Фан Хао! Сразись со мной, если не боишься!

Его громоподобный крик буквально сочился жаждой убийства. Когда 98 меридианов вспыхнули, его энергия забурлила. Позади него вырос идол дхармы, достаточно могучий, чтобы взгромоздить на плечи безбрежные просторы. На это Мэн Хао лишь спокойно посмотрел на Фан Вэя.

— Дай только открыть врата бессмертия, — невозмутимо произнёс он. — После этого тебе уже будет незачем со мной драться. Я просто заберу всё, что принадлежит мне.

Он повернулся навстречу тучам Треволнения в небе. Его глаза горели жаждой сражаться, наконец-то наступил момент, которого он так долго ждал! Пришло время ступить на истинное бессмертие!

Под взглядами миллионов глаз Мэн Хао резко взмыл к Небесам.

— Бессмертное Треволнение! Почему ты медлишь?!

Мэн Хао выглядел предельно спокойным, но внутри него клокотало желание схлестнуться с могучей силой в небе. Его голос пронзил тучи треволнения, отчего клубящаяся завеса втянулась назад. А потом сила его голоса пробила в тучах огромную дыру. В этот момент... из звёздного неба снизошли врата бессмертия с их поразительной аурой.

Врата бессмертия были настолько гигантскими, что планета Восточный Триумф на их фоне казалась совсем крошечной. На створах поблёскивали мириады магических символов, от них самих лился бессмертный свет. Огромные врата разогнали тучи и остановились перед планетой Восточный Триумф. Эти врата были больше всех остальных врат бессмертия, когда-либо появлявшихся во время обретения истинного бессмертия!

При виде врат бессмертия лицо Фан Вэя побелело. Размер его врат не достигал и десятой части зависшего над планетой колоссального исполина. К тому же с ними из туч показалось множество гигантских дворцов. Этой веренице небесных дворцов не было ни конца, ни края. Их видели не только с планеты Восточный Триумф, люди с трёх других планет благодаря особым техникам тоже стали свидетелями их появления. Каждый дворец в этой армаде был совершенно гигантских размеров и испускал бессмертную мощь, пронзившую всю Девятую Гору и Море. Девятая Гора закачалась, а в Девятом Море поднялись огромные волны. Практики различных сект и кланов и даже их патриархи были поражены увиденным.

В мире Бога Девяти Морей старуха рядом с Фань Дун’эр тяжело вздохнула, наконец она всё поняла.

"Эти врата бессмертия... Эти бессмертные дворцы... Я всё поняла! — подумала она. — Он не использует лозу бессмертного наития... он пытается достичь бессмертия своими силами! Сила воли этого дитя невероятна! Какая решимость! Какая судьба!"

Она оказалась не единственной, кто понял значение всех этих феноменов. Патриархи других сект и кланов, включая земного патриарха, пришли к таким же невероятным выводам.

"Если Небеса одобряют, чудесно. Если они не согласны, им всё равно придётся признать бессмертного, кто подтвердил свои Дао и самостоятельно достиг бессмертия. Теперь понятно, почему тучи Треволнения такие большие. С древних времён до наших дней на Девяти Горах и Морях практически невозможно встретить людей, подтвердивших в такой манере свои Дао. Только Кшитигарбха, Лорд Четвёртой Горы, самостоятельно подтвердил Дао и навеки подавил потусторонний мир!"

В этот момент где-то далеко, в одной из пещер Руин Бессмертия, сидела женщина в белом халате. Та самая, кто нарекла Мэн Хао тринадцатым в Эшелоне. Её глаза неожиданно распахнулись, и она посмотрела куда-то вдаль.

— Бессмертный парагон... — прошептала она с невиданным доселе блеском в глазах.

Глава 968. Преодолеть Треволнение

Красные тучи треволнения в Небесах загрохотали, словно где-то внутри маршировала могучая армия. От этого грохота содрогнулась вся планета Восточный Триумф. Тучи треволнения расширились за пределы планеты в звёздное небо. Они были настолько гигантскими, что в головах практиков из других сект и кланов, казалось, загрохотал гром.

Бессмертные дворцы среди туч были невероятно красивыми и богато украшенными, их бессмертная мощь волнами расходилась среди звёзд. К тому же, казалось, будто в этих бессмертных дворцах парило множество бессмертных. Несмотря на их иллюзорную природу, на Девятой Горе и Море нечто подобное происходило впервые. На всех Девяти Горах и Морях Бессмертное Треволнение с бессмертными дворцами считалось чем-то мифическим.

Врата бессмертия тоже внушали трепет в сердца людей. Эти древние гигантские двери парили снаружи планеты Восточный Триумф. Их первобытная аура воплощала собой волю самих Девяти Гор и Морей. Бессмертное Треволнение, врата бессмертия и бессмертные дворцы были совершенно необыкновенными!

Мэн Хао собирался стать величайшим истинным бессмертным среди всех истинных бессмертных!

Люди на планете Восточный Триумф наблюдали за Мэн Хао, несущимся к небу кометой. Как только он полетел вверх, тучи треволнения над ним засверкали вспышками красных молний. Словно из туч опустилась огромная сеть, которая объединилась в одну гигантскую красную молнию, способную расколоть напополам Небо и Землю. Эта молния ударила прямиком в Мэн Хао. Это было Бессмертное Треволнение!

При виде такого треволнения никто не смог сохранить невозмутимость: ни Фан Вэй, ни другие избранные других сект и кланов, ставшие истинными бессмертными. Что до остальных, у них перехватило дыхание. Неописуемые события в небе не шли ни в какое сравнение с треволнениями других избранных.

В каменной палате под родовым особняком клана Фан земной патриарх с шестью другими патриархами наблюдали за красной молнией.

— Пережить судьбу истинного бессмертного — это как стать избранником Неба и Земли, — сказал он. — Стать истинным бессмертным таким способом кажется трудно, но в действительности воля Девяти Гор и Морей всегда оставляет крошечный шанс на успех. В тех, кому удаётся достичь истинного бессмертия подобным образом, навсегда остаётся частица судьбы Девяти Гор и Морей! Использование лозы бессмертного наития, по сути, является жульничеством, поэтому не подразумевает наличие судьбы истинного бессмертия. По этой причине Бессмертное Треволнение намного сильнее. Однако, стоит открыть врата бессмертия, и человек получит такое же одобрение воли Девяти Гор и Морей. Достижение истинного бессмертия своими силами является самым тираническим из трёх путей. Он показывает полное презрение к Небесам и насмешку над волей Девяти Гор и Морей. Вот что значит... быть бессмертным, истинным бессмертным. Вот почему одобряют Небеса или нет... они будут вынуждены признать его! Небеса заставят уступить, поэтому из третьего типа Бессмертного Треволнения нет выхода!

Патриархи других сект и кланов внимательно следили за развитием событий. Обычно практики царства Духа, осуществляющие переход к бессмертию, не заслуживали их внимания, если, конечно, этот человек не принадлежал к их клану или секте. Бессмертное Треволнение членов других организаций обычно мало волновало патриархов. Но не в случае Мэн Хао! Он следовал третьим путём, что переполошило даже патриархов. Они хотели своими глазами увидеть... удастся ли ему преуспеть! Возможно, это первый и последний раз в их жизни, когда они смогут увидеть что-то подобное.

Небо и Земля рокотали, пока к Мэн Хао на огромной скорости мчалась красная молния. Он спокойно парил в воздухе, при этом его глаза сияли желанием сражаться.

"Момент, которого я так долго ждал, наконец-то настал!"

Мэн Хао поднял правую руку, заставив своё бессмертное физическое тело начать испускать рябь. Вращение его бессмертных меридиан соединилось с мощью в его кулаке. Он размахнулся и ударил в красную молнию. С сильным грохотом молния мгновенно начала рассыпаться на части. К сожалению, удар уничтожил семьдесят процентов молнии, её остатки обрушились на Мэн Хао.

Мэн Хао продолжал парить в воздухе, позволив молнии поразить себя. В момент столкновения во все стороны брызнули искры, когда как сам Мэн Хао поднял голову вверх и захохотал.

— Неужто истинное Бессмертное Треволнение такое слабое?!

Он был немного разочарован. После Бессмертного Треволнения его наставника Духа Пилюли на планете Южные Небеса ему не терпелось преодолеть собственное!

На его смех тучи с рокотом забурлили. Множество молний опять объединились в очередную более впечатляющую молнию. Когда она устремилась вниз, Мэн Хао вновь раскатисто расхохотался. Звук был таким громким, что он мог пробить металл и раскрошить камень. Услышавшие его люди потрясённо опустили головы. Внезапно Мэн Хао перекинулся в золотую птицу Пэн и, замахав крыльями, устремился навстречу молнии.

Происходящее напоминало не преодоление треволнение, а крещение в нём! С треском молния обрушилась на Мэн Хао в образе птицы Пэн. На секунду она стала похожа на электрический шар, озаривший Небо и Землю искристым светом.

— Ну давай же! — закричал Мэн Хао.

Золотая птица Пэн с пронзительным криком помчалась к тучам в небе. Молнии продолжали бить: третья, четвёртая, пятая... Жутки молнии с грохотом всё били и били. Мэн Хао в обличье птицы Пэн летел вперёд со всей возможной скоростью, легко продираясь через град молния, подобно тому, как раскалывают бамбук, сокрушая все молнии на своём пути.

Царящий на планете Восточный Триумф грохот напоминал сердцебиение гиганта. Началось землетрясение, планету сотрясали толчки, что не могло не изумить всех живших на ней практиков. Тучи треволнения немного разошлись в стороны, явив небольшую дыру, через которую Мэн Хао ещё не успел пролететь. Однако по ту сторону отчётливо виднелись врата бессмертия. К сожалению, между ним и вратами стояли бессмертные дворцы!

Таким было Бессмертное Треволнение Мэн Хао. Не только тучи треволнения были во много раз больше обычного, но позади них ещё парили бессмертные дворцы. Если он хочет добраться до врат бессмертия, то сначала придётся пройти через все эти дворцы!

Сбросив обличье птицы, Мэн Хао закашлялся кровью и немного попятился назад. Его глаза горели жаждой битвы. Его халат порвался, оставив его голым по пояс, что странно на его теле не было ни царапины. Его волосы яростно трепал ветер. Как только он начал кашлять кровью, заработал вечный предел, мгновенно его исцелив.

При виде всего этого Фан Вэй поменялся в лице, а жажда убийства в его глазах вспыхнула с новой силой. Фан Сюшань неподалёку выглядел не менее удивлённым. Он сжимал кулаки настолько сильно, что у него побелели костяшки пальцев. Мысленно он проклинал Мэн Хао, надеясь, что тот погибнет во время Бессмертного Треволнения. Это бы решило все его проблемы.

"Сдохни, сукин ты сын, — мысленно прорычал он, — подохни во время своего Бессмертного Треволнения! Такова твоя участь!"

Глаза главного старейшины светились загадочным светом. Он неотрывно следил за Мэн Хао, однако по его лицу невозможно было сказать, о чём он думал. Члены прямой ветви были крайне обрадованы, да и простые члены клана пребывали в радостном возбуждении.

Когда Мэн Хао немного отступил, дыра в тучах Треволнения начала затягиваться, словно её никогда и не существовало. Следом поднялось небывалое давление, а с ним ещё больше молний.

Никаких шансов выжить, никаких вмешательств судьбы! Вот почему самостоятельно обрести бессмертие было так трудно!

Патриархи многих сект и кланов с любопытством за ним наблюдали. В мире Бога Девяти Морей Фань Дун’эр, прерывисто дыша, не сводила глаз с кристалла. Девушка примёрзла к месту от шока, когда Мэн Хао столкнулся с молнией циклопических туч треволнения.

— Наставница, сможет ли... он преодолеть это треволнение? — негромко спросила она.

— Твоя наставница никогда не видела такого Бессмертного Треволнения, — призналась старуха. — О таком говориться только в преданиях да легендах. Во время такого треволнения не даётся шансов выжить. Разумеется, раз это Бессмертное Треволнение, то молнии не смогут намного превысить пределов царства Бессмертия. Град молний никогда не прекратится, да и парящие впереди бессмертные дворцы будет очень непросто преодолеть.

Похожие объяснения звучали во многих сектах и кланах.

"И это должно быть трудно?.." — подумал Мэн Хао и взревел, вложив в крик возросшее желание сражаться.

Позади него вырос идол дхармы. Всего один, но в высоту он достигал двадцати одной тысячи метров. С идолом дхармы Мэн Хао опять помчался к тучам треволнения. С громом, сотрясшим весь мир, вниз ударило более десятка молний. Послушался треск, все молнии угодили точно в цель. В это же время в поднятой над головой руке Мэн Хао возникло длинное копьё. Его древко было изготовлено из Древа Мира, а наконечником послужила белая кость. С копьём наперевес он вновь устремился к небу.

С мощнейшим взрывом все молнии рассыпались фонтаном искр, будучи полностью уничтоженными. На подлёте к тучам Мэн Хао издал боевой клич, при этом его идол дхармы погрузил в тучи обе руки. На лбу Мэн Хао взбугрились вены. С протяжным рёвом идол дхармы Мэн Хао начал разрывать Небеса надвое. Он схватил тучи треволнения и начал разводить их в стороны. Внизу началось землетрясение, и даже звёзды содрогнулись, когда в центре туч треволнения образовалась огромная прореха, будто их разрубили гигантским мечом.

Парящие позади дворцы теперь были отчётливо видны. В ярком сиянии иллюзорные бессмертные во дворцах застыли, а потом повернулись к Мэн Хао. Вот только Мэн Хао уже закончил замах и со всей силы бросил копьё вперёд.

— Пробей их! — взревел он.

Копьё превратилось в нечто, похожее на разряд молнии, и, пролетев сквозь тучи треволнения, устремилось к бессмертным дворцам. Оно разрывало пустоту, словно нож масло. Прореха в тучах треволнения расширилась, но навстречу копью из дворцов уже вылетело множество бессмертных. С грохотом многие из них были уничтожены на месте. Копьё вонзилось в один из бессмертных дворцов, взорвав его.

В этот момент скорость Мэн Хао достигла пика. В луче радужного света он устремился через прореху в тучах треволнения. Но тут тучи заклубились и резко сжались. Сначала появилось мощнейшее давление, а потом огромное количество туч приняло форму гигантской руки, которая ударила в Мэн Хао, явно желая припечатать его к земле. Рука была настолько большой, что заслонила ему весь обзор. В глазах Мэн Хао вспыхнул свирепый огонёк, словно он был клинком, в котором проснулась жажда крови.

— Хочешь помешать мне?

Глава 969. Идол дхармы высотой в 30000 метров

Тучи треволнения были просто гигантскими. Ни один практик на царстве Бессмертия не решался предсказать, насколько чудовищным будет испускаемое ими давление. Но Мэн Хао уже имел восемь бессмертных меридианов, заметно превосходящие простые бессмертные меридианы. Вдобавок он обладал истинным бессмертным телом.

С его невероятно тщательной подготовкой он был готов к такому Бессмертному Треволнению. Если прибавить к этому вечный предел, то при виде опускающейся гигантской руки в его голове внезапно возникла безумная идея. Практики обычно старались как можно быстрее миновать или пробиться сквозь Бессмертное Треволнение, чтобы в окружении града молний начать атаку на врата бессмертия. Все придерживались этой тактики. Дух Пилюли, Фань Дун’эр, Фан Вэй поступили именно так, как, впрочем, и другие избранные, недавно ступившие на истинное бессмертие. После открытия ими врат бессмертия из них начинал литься бессмертный свет, а тучи треволнения сами собой рассеивались.

Сейчас в голове Мэн Хао стремительно обретала очертания его новая безумная идея. Его аура сначала приобрела свирепый, а следом и тиранический оттенок, а потом он размахнулся и ударил кулаком.

"Я пройду путём к истинному бессмертию! Если Небеса одобряют, так тому и быть! Если им это не по нраву, что ж, это их проблемы! Это мой тиранический путь к бессмертию! Поэтому я пройду его в невиданной доселе манере! У меня две дороги: бессмертие или смерть!"

Он запрокинул голову и издал протяжный рёв, после чего кометой помчался навстречу огромной руке. Грохот от их столкновения был просто чудовищный. Воздух раскололся, а потом рассыпалась и гигантская рука. Губы Мэн Хао окрасились кровью, его волосы спутались. Но ему на помощь тут же пришёл вечный предел и кроваво-красный свет, окруживший его коконом алого тумана, который быстро принял форму огромной головы Кровавого Демона. В яркой вспышке она рванула к тучам треволнения и переполняющим их молниям. В образе головы Кровавого Демона Мэн Хао в лобовом столкновении сошёлся с тучами треволнения. С грохотом в небе опять образовалась огромная прореха.

Тучи треволнения закипели и начали быстро затягивать прореху. Вот только... результатом такого цикла уничтожения и восстановления стало уменьшение объёма туч треволнения в небе!

Тучи треволнения были не бесконечными, у всего имелся конец. Атаки Мэн Хао проредили их, судя по всему, если и дальше продолжать атаковать их, эти невероятные тучи треволнения... со временем рассеются. За многие века такого ещё никогда не случалось! Однако это не означало, что сделать такое было совсем невозможно!

Согласно безумной идее Мэн Хао, если тучи треволнения хотят остановить его... он будет атаковать их, пока от них ничего не останется! Он полностью их уничтожит! Вот как поступают тираны! Он будет не он, если при переходе к истинному бессмертию не изумит всех!

Голова Кровавого Демона раскололось, оставив Мэн Хао в окружении грохочущих молний. От каждого удара молнии он вздрагивал, и всё же истинное бессмертное тело могло легко выдержать такой натиск. Его вечный предел тоже не сидел без дела, что лишь подливало масло в огонь его одержимости. Его культивация клокотала, пока идол дхармы раз за разом атаковал тучи треволнения. Один удар, следующий, ещё один!

В небе вспыхивали разноцветные огни, молниям, казалось, не было ни конца, ни края. Изредка, после особенно мощной атаки молний, его губы окрашивались в алый, но он лишь сплёвывал кровь и вновь бросался в бой. Постепенно редеющие тучи могли лишь в ярости бурлить.

Творящееся в небе лишило всех членов клана Фан дара речи. Остальные практики планеты Восточный Триумф, наблюдавшие за событиями, от удивления поразевали рты. Несмотря на ошеломляющую схватку в небе, жажда убийства в глазах Фан Вэя стала ещё сильнее.

"Он переоценивает себя!" — мысленно решил он.

Фан Сюшань судорожно ловил ртом воздух, не в силах поверить своим глазам. Даже главный старейшина во все глаза наблюдал за Мэн Хао. Старику начало казаться, будто сейчас в небе был не Мэн Хао, а его дедушка или отец Фан Сюфэн. Оба этих человека в своё время демонстрировали похожее безумие. Семеро патриархов в подземной палате клана Фан тоже не сумели сохранить свои маски невозмутимости. Особенно это касалось седьмого патриарха, тот уже находился под впечатлением от прошлых подвигов Мэн Хао. Вполне понятно, почему он сейчас одобрительно кивал головой.

— Чтобы стать тираническим истинным бессмертным, надо обладать тиранической волей, — сказал земной патриарх клана Фан, который принадлежал к ветви Мэн Хао. В его мягком голосе легко угадывалась искренняя похвала. — Это дитя... может преуспеть!

Практики из других сект и кланов внешнего мира были удивлены не меньше представителей клана Фан. Фань Дун’эр тихо ахнула, когда почувствовала безумие Мэн Хао.

"Не могу поверить, что он решился на это, — подумала она, — это... не может сработать!"

У Чжао Ифаня в голове царила каша, Сун Лодань наблюдал за происходящим во все глаза, Ван Му было тяжело дышать, а Тайян Цзы пытался убедить себя, что ему мерещится.

Пока зрители оправлялись от шока, Мэн Хао вновь закашлялся кровью. Красные молнии меж тем почернели, став ещё сильнее. Со свирепым оскалом он стоял перед лицом чёрных молний. За его спиной парил идол дхармы, выросший с двадцати одной тысячи метров до двадцати четырёх тысяч метров. Казалось, Бессмертному Треволнению сейчас противостоит бессмертный 8 ступени!

"Нет ничего невозможного!" — решительно подумал он.

Мэн Хао выполнил магический пасс и отправил в сторону туч треволнения множество гигантских гор. Под прикрытием их взрывов Мэн Хао уверенно пробивался вперёд, атакуя тучи всей доступной ему силой. Воздух заполнил грохот взрывов, земля внизу дрожала. От схватки выросшего идола дхармы с тучами треволнения их постепенно становилось всё меньше и меньше. В ходе схватки люди сбились со счёта чёрных молний, угодивших в Мэн Хао. Его вечный предел был задействован в полную силу, его глаза полностью налились кровью. И всё же он не прекратил своего наступления.

Огромная масса туч треволнения постепенно съёживалась. В какой-то момент чёрные молнии изменились на пятицветные молнии, а тучи треволнения уменьшились на тридцать процентов от своего изначального объёма! Это изумило всех зрителей на Девятой Горе и Море.

Волосы Мэн Хао спутались и слиплись от пота, но даже так он выглядел как совершенно несравненный практик.

"Пришла пора перейти на 9 ступень бессмертия!"

Под шквалом пятицветных молний Мэн Хао вскинул голову и взревел во всё горло. Его идол дхармы засиял и вырос с двадцати четырёх тысяч до двадцати семи тысяч метров. В этот же миг всё вокруг задрожало!

— Это... идол дхармы высотой в двадцать семь тысяч метров, что равняется бессмертному 9 ступени! Подготовка Фан Хао просто невероятна! Какой тип культивации он практикует? Он ещё не открыл врата бессмертия, и всё же уровень его силы достиг просто запредельного уровня!

— Избранный! Вот как должен выглядеть настоящий избранный! Он по-настоящему силён! Если он обретёт истинное бессмертие, то станет неуязвимым!

— Если я правильно помню, у него ещё есть истинное бессмертное тело! Если его культивация достигнет царства истинного Бессмертия, тогда... он станет парагоном царства Бессмертия!"

Грохот сражения в небе был слышен в каждом уголке планеты Восточный Триумф. Практики Девятой Горы и Моря были поражены до глубины души.

— Кто может с ним сравниться? Ни Фань Дун’эр, ни Фан Вэй — это точно. Никто из других избранных тоже не дотягивает до его уровня... хотя есть один... С ним может сравниться только... Фан Му!

— Фан Му! Тот самый Фан Му, кто сумел во время испытания трёх великих даосских сообществ завоевать титул сильнейшего на Девятой Горе и Море!

— Разорвать на части тучи треволнения и полностью их уничтожить... Возможно, только Фан Му такое по силам!

Люди заворожённо наблюдали, как идол дхармы высотой в двадцать семь тысяч метров бил кулаками по пятицветным молниям. Множество туч рассеялись, молнии растаяли в воздухе. Наступило короткое затишье, но уже в следующую секунду одинокий силуэт в небе вновь бросился в атаку на тучи треволнения. Его идол дхармы возобновил атаку на тучи треволнения. Это зародило во многих странное чувство: перед лицом Мэн Хао Бессмертное Треволнение не было несокрушимым.

Шло время. Тучи в звёздном небе продолжали сдавать позиции, к этому моменту их объём уменьшился примерно на сорок процентов. Пятицветные молнии не смогли выстоять против огромного идола дхармы Мэн Хао. Как вдруг молнии получили ещё два цвета! После объединения семи цветов молнии больше не казались таковыми. Всё выглядело так, будто в них появилась жизненная сила. Они свирепо устремились вниз, словно ничто не могло остановить их. С их приближением Мэн Хао ощутил чувство надвигающейся опасности. Он без колебаний освободил свои бессмертные меридианы. Идол дхармы позади него вырос до невероятных тридцати тысяч метров! Это ошеломило всех без исключения зрителей!

Идол дхармы высотой в тридцать тысяч метров! Из него брызнул золотой свет, озарив земли внизу. Семицветная молния столкнулась с кулаком идола дхармы. Молния взорвалась, а вот в уголках губ Мэн Хао показалась кровь. Однако он сумел удержаться на своём месте в воздухе.

— Невозможно!

Фан Вэй резко вскочил на ноги, ошеломлённо глядя в небо. Фан Сюшань неподалёку разинул рот и, шатаясь, попятился назад.

Главный старейшина в толпе при виде выросшего идола дхармы Мэн Хао несколько раз поменялся в лице.

— Это действительно... тридцать тысяч метров... — пробормотал он.

Из глоток членов прямой ветви клана, а также Фан Линьхэ и Фан Даохуна вырвались радостные крики. Оба не сводили глаз с Мэн Хао и идола дхармы высотой в тридцать тысяч метров. Сейчас они осознали, что им невероятно повезло стать сторонниками Мэн Хао!

Среди членов клана Фан и практиков планеты Восточный Триумф загалдели:

— Тридцать тысяч метров! Точно тридцать тысяч! Не знаю, как Фан Хао это сделал, но сейчас он по силе равен бессмертному 10 ступени, ещё даже не ступив на истинное бессмертие!

— Бессмертный 10 ступени! Прямо как в легендах! Даже Фан Вэй и остальные смогли открыть около 90 бессмертных меридианов. Сам Фан Вэй открыл всего 98!

— Как думаете, если Фан Хао... распахнёт врата бессмертия, сколько меридианов он откроет? Сотню?

Вся Девятая Гора и Море пребывали в состоянии шока. Фань Дун’эр всё это время смотрела в кристалл. Ещё никогда в жизни ей не было настолько трудно дышать. Глаза старухи рядом с ней ярко блестели. Она знала, что с идолом дхармы высотой в тридцать тысяч метров тучи треволнения не представляли угрозы для Мэн Хао. Даже если они станут ещё сильнее, это всего лишь Бессмертное Треволнение, а оно не может обладать силой выше царства Бессмертия.

Взгляд Чжао Ифаня постепенно сделался отрешённым, Сун Лодань и Тайян Цзы выглядели начисто сбитыми с толку. Ван Му не заметил, как у него отвисла челюсть. Только Ван Тэнфэй умудрился удержать себя в руках, но и у него глаза очень ярко блестели. На Ли Лин’эр лица не было, а Сунь Хая всё внутри похолодело. Идол дхармы высотой в тридцать тысяч метров потряс всех избранных.

"Если он сумеет распахнуть врата бессмертия, сколько меридианов он откроет?!" Этот вопрос задавали себе все избранные. Мэн Хао заставил их почувствовать горечь и бессилие. Что до патриархов различных сект и кланов, они задавались похожим вопросом о Мэн Хао, несравненном представителе своего поколения.

Сколько меридианов он откроет?

Глава 970. Бессмертные дворцы парагона

Идол дхармы высотой в тридцать тысяч метров, сияя слепящим золотым светом, ударил кулаком в семицветную молнию треволнения. Мэн Хао закрыл глаза и начал соединяться с идолом дхармы. Когда они открылись, он стал идолом дхармы, а идол дхармы стал им!

От удара кулака Небеса задрожали. В тучах треволнения вновь образовалась огромная прореха, но тут с них с треском сорвалось множество семицветных молний. Мэн Хао не стал уклоняться, широко разведя руки, он позволил молниям треволнения поразить себя. Сейчас для него не существовало ничего, кроме туч треволнения.

Шло время. Тучи треволнения уменьшились до шестидесяти процентов от своего изначального объёма, потом до пятидесяти, следом до сорока... Семицветные молнии треволнения, казалось, были нескончаемыми. Вечный предел Мэн Хао работал не покладая рук, его идол дхармы не прекращал атаковать. Небеса и земля дрожали под гнётом использованных божественных способностей.

Мэн Хао запрокинул голову и взревел. Одновременно с этим его идол дхармы внезапно расширился во все стороны, а сам Мэн Хао выставил перед собой руку, на раскрытой ладони которой появился разлом. Этот разлом Пятого Заговора Заклинания Демонов просуществовал всего три вдоха. Но все эти три вдоха разлом, словно чёрная дыра в пустоте звёздного неба, с чудовищной скоростью всасывать в себя тучи треволнения. Тридцать процентов, двадцать, десять... Когда разлом исчез, большая часть туч треволнения исчезла вместе с ним.

Поредевшие тучи больше не могли накрыть всю планету Восточный Триумф. Бледный Мэн Хао продолжал парить в воздухе, эта схватка лишь распалила в нём желание сражаться. Он посмотрел на остатки туч треволнения в небе и на бессмертные дворцы, парящие позади них. Больше от них не исходило угрожающего давления.

— Эй, тучи треволнения, исчезните! — холодно произнёс Мэн Хао, взмахнув правой рукой.

Идол дхармы отделился от его тела и в луче золотого света пронзил тучи треволнения, где совершенно внезапно взорвался. От взрыва оставшиеся тучи треволнения заклокотали и с грохотом... их разорвало в клочья. На глазах у всех тучи треволнения... исчезли!

В этот момент на планете Восточный Триумф повисла звенящая тишина. Члены клана Фан и другие практики смотрели в небо, начисто лишённое туч треволнения. Никому не доводилось видеть, чтобы кто-то проходил треволнение в такой неслыханной, безумной и тиранической манере! Казалось, Мэн Хао был готов уничтожить всё, что посмеет встать на его пути к бессмертию. Никому ещё не удавалось совершить чего-то подобного, потому что ни один человек не пытался преодолеть треволнение будучи бессмертным 10 ступени. Это как сказать: "Если я хочу стать бессмертным, Небеса не в силах остановить меня!" Такая властность буквально кричала: "Если я чего-то хочу, Небесам лучше бы это иметь! Если мне что-то не по нраву, этому не место на Небесах!"

В это было трудно поверить, но, если хорошо подумать... когда человек обладал боевой мощью 100 меридианов бессмертного 10 ступени, во время прохождения Бессмертного Треволнения для него не было ничего невозможного.

После недолгого затишья планета Восточный Триумф взорвалась криками. Все в клане Фан видели безумие, страсть и одержимость в глазах Мэн Хао, и они знали, что этот человек принадлежит к их клану. Его слава была славой всего клана Фан. Они гордились им, поэтому принялись радостно скандировать:

— Фан Хао!

— Фан Хао!

— Фан Хао!!!

Множество людей взмыло в воздух и село в позу лотоса рядом с Мэн Хао. Никто не стал ничего предпринимать, они просто сидели в воздухе... как его защитники дхармы. Вся прямая ветвь сделала это в едином порыве. Фан Си посмотрел на Мэн Хао, а потом радостно захохотал. Помимо членов прямой ветви, на помощь к Мэн Хао прилетели... члены нейтральных ветвей. Его совершения покорили их, к тому же нетрудно было догадаться, какое будущее принесёт им Мэн Хао. Выбирая между Мэн Хао и Фан Вэем, они безоговорочно выбрали... Мэн Хао!

Фан Вэй молча смотрел на Мэн Хао, в его глазах до сих пор не потухло желание сражаться. На его фоне резко выделялся бледный Фан Сюшань. Он буравил Мэн Хао взглядом, мысленно проклиная его на чём свет стоит:

"Чтоб тебя, Фан Хао! Ну, почему ты вернулся в клан Фан, чего тебе не сиделось на своей планете?! Почему ты достиг бессмертия?! Почему?! И ты, Фан Сюфэн! Ты всегда во всём превосходил меня, подавлял на каждом шагу. И теперь, когда мой сын вознёсся, словно цилинь, твоё ни на что не годное отродье обошло его!"

Фан Сюшань окончательно потерял самообладание. Его трясло, а глаза сияли обжигающей ненавистью. Главный старейшина сделался неестественно молчаливым. Дедушка Фан Вэя негромко вздохнул и разочарованно посмотрел на Фан Сюшаня. Стоило ему перевести взгляд на внука, как его глаза загорелись в предвкушении.

Произошедшее потрясло не только всех на планете Восточный Триумф, но и на всей Девятой Горе и Море. К этому моменту имя и образ Мэн Хао навеки отпечатался в разуме людей, многие были настолько им впечатлёны, что в их глаза разгорелся фанатичный огонёк. Разумеется, избранным было нечего сказать.

"Ещё ничего не кончено. Бессмертное Треволнение не рассеялось, врата бессмертия ещё не распахнуты. Нам ещё предстоит увидеть... сколько бессмертных меридианов он откроет!"

Похожие мысли сейчас проносились в головах всех избранных, недавно достигших истинного бессмертия. Их взгляды были прикованы к планете Восточный Триумф и Мэн Хао. Патриархи сект и кланов Девятой Горы и Моря со вздохом переглянулись со стоящими рядом людьми и начали обсуждать увиденное:

— Кто в нынешнем поколении может сравниться с Мэн Хао?.. Возможно, только яркая звезда испытания трёх великих даосских сообществ... Фан Му!

— Это явно ненастоящее имя. Никто не знает, как его на самом деле зовут... Мир Бога Девяти Морей сделал его своим учеником, но он так и не забрал полагающуюся ему награду трёх великих даосских сообществ. Он должен рано или поздно появиться.

— Боюсь, он единственный, кто может составить Мэн Хао конкуренцию. Нынешняя эпоха больше не принадлежит нам, теперь всё в руках этого поколения...

Не одни патриархи вспомнили о Фан Му. На Девятой Горе и Море нашлось немало практиков, которые тоже припомнили Фан Му и его блестящее выступление на испытании трёх великих даосских сообществ, позволившее ему занять первое место!

Старик из мира Бога Девяти Морей, проникнувшейся к Мэн Хао симпатией во время испытания, вздохнул. Патриарх главного из трёх великих даосских сообществ — монастыря Древнего Святого — с едва заметной улыбкой и искорками в глазах наблюдал за планетой Восточный Триумф.

"Тебя с монастырём Древнего Святого связывают нити судьбы... Рано или поздно ты придёшь к нам".

Мэн Хао парил в воздухе над планетой Восточный Триумф, его волосы развевались на ветру. Он размеренно дышал, позволяя вечному пределу исцелять себя.

Тучи треволнения исчезли. Единственным препятствием на его пути к вратам бессмертия были огромные бессмертные дворцы. Врата парили позади них, испуская могучее давление.

"Иероглиф "Бессмертный" состоит из двух слов "человек" и "гора". У меня должна быть гора, подтверждающая Дао... — Мэн Хао ненадолго задержал на бессмертных дворцах взгляд, а потом двинулся вперёд. — Ей может быть только одна гора. Гора, навеки запечатанная в моём сердце... Гора Дацин. Жаль, что гору Дацин с государством Чжао утащил на себе мерзавец патриарх Покровитель. Хотел бы я знать, в какую нору спрятался этот проходимец. Раз её нет, мне придётся самому стать моей горой. Моё физическое тело станет горой, а моя душа — моей жизнью. Один человек (人), одна гора (山). Я... бессмертный (仙)!"

Энергия Мэн Хао усилилась, как и его скорость. В следующий миг он уже стоял перед бессмертными дворцами. Иллюзорные фигуры внутри выглядели как солдаты небесного воинства. Они повернулись к Мэн Хао и тут же бросились в атаку. Следом с мощным гулом бессмертные дворцы, испуская могучую бессмертную мощь, полетели к Мэн Хао. Похоже, они хотели раздавить его.

Сперва было трудно сосчитать все эти бессмертные дворца, но со временем стало ясно, что их было сто тысяч, и они были не материальными, а иллюзорными. Словно сто тысяч запечатывающих меток, они обрушились на Мэн Хао. Вдобавок эти бессмертные дворцы излучали энергию парагона царства Бессмертия! Такое треволнение имели право пройти только парагоны царства Бессмертия.

В задрожавшем небе начали вспыхивать разноцветные вспышки, когда иллюзорные бессмертные дворцы со свистом помчались к Мэн Хао. От их давления земля на планете Восточный Триумф заходила ходуном. Мэн Хао ясно чувствовал, что он был единственной целью этого Бессмертного Треволнения, которое, словно армада небесных гор, стремительно на него надвигалось.

Его культивация забурлила, а идол дхармы вспыхнул золотым светом и ударил кулаком в первый бессмертный дворец. От такого удара солдаты небесного воинства исчезли, а опускающийся дворец начал распадаться на части. Вот только и идол дхармы дрогнул.

Следом был уничтожен второй бессмертный дворец, потом третий, четвёртый... Из уголков губ Мэн Хао тонкой струйкой текла кровь, пока он один за другим уничтожал бессмертные дворцы. К сожалению, их натиск медленно оттеснял его к поверхности планеты. Бессмертные дворцы, казалось, наступали бесконечным потоком, они всё продолжали падать, словно хотели придавить Мэн Хао к земле, а потом растереть в порошок!

За каждой атакой по бессмертным дворцам следовал откат, ещё больше усложнявший задачу Мэн Хао. Он мог смести десять дворцов, уничтожить сотню, разбить тысячу. Но их было... сто тысяч!

Их энергия продолжала расти, а вместе с ней и аура парагона царства Бессмертия. Под её гнётом... должны были пасть ниц все бессмертные! Если не преклонишь колени, тебя раздавит!

Члены клана Фан заметно нервничали, другие практики с планеты Восточный Триумф ошеломлённо наблюдали за этим противостоянием. Им никогда в жизни не доводилось видеть такого Бессмертного Треволнения.

Такое развитие событий вселило в Фан Сюшаня надежду. Он очень хотел, чтобы бессмертные дворцы стали в сотню раз сильнее и мгновенно стёрли с лица земли Мэн Хао.

Изумлённые патриархи многих сект и кланов Девятой Горы и Моря шёпотом заговорили:

— Это образы бессмертных дворцов парагона!

— Только парагоны царства Бессмертия могут противостоять таком Бессмертному Треволнению!

— Боюсь, для Фан Хао... это конец.

Тем временем после очередного удара по бессмертному дворцу у Мэн Хао изо рта брызнула кровь, несмотря на все старания вечного предела. Свирепый огонёк в глазах Мэн Хао становился всё ярче и ярче.

"Это жалкие проекции бессмертных дворцов с аурами парагона... Что ж, мне просто надо показать этому Бессмертному Треволнению... как выглядит проекция истинной сущности парагона! Уже поздно беспокоиться о сохранении моей второй личины в тайне. Пришло время показать Девятой Горе и Море, кто на самом деле такой Фан Му!"

Мэн Хао сделал глубокий вдох и провёл рукой по воздуху, задействовав свою самую могущественную даосскую магию парагона.

"Мост Парагона!"

Глава 971. Я Фан Му!

Изначально Мэн Хао планировал раскрыть секрет Фан Му лишь в крайнем случае, да и то только после ухода из клана Фан. Но сейчас от этого плана пришлось отказаться. Вместо того чтобы и дальше скрывать личность Фан Му, он решил устроить его грандиозное появление, чтобы ни у кого на Девятой Горе и Море не осталось сомнений, что Мэн Хао не только является самым могущественным избранным клана Фан, но и победителем испытания трёх великих даосских сообществ, не говоря уже о его статусе ученика конклава мира Бога Девяти Морей! Теоретически в будущем раскрытие этого секрета может накликать на него немало опасностей, с другой стороны... такая известность служила своего рода защитой! Держаться в тени всегда было неплохой стратегией, но если уж ты решил действовать, то этим поступком надо изумить абсолютно всех!

Глаза Мэн Хао загорелись загадочным светом. Под взглядами бесчисленного множества зрителей со всех уголков Девятой Горы и Моря он провёл рукой по воздуху, а потом взмахнул ей в сторону бессмертных дворцов. В ответ на это движение цвета резко побледнели, небесные светила задрожали и поднялся чудовищный ветер. Когда планета Восточный Триумф задрожала, практики почувствовали неописуемое давление Мэн Хао. По звёздному небу начала расходиться рябь, при этом аура парагона, исходящая от Мэн Хао, начала стремительно расти. Его взгляд был острее заточенного клинка и полон одержимости, сделав его похожим на бессмертное божество.

В этот момент все члены клана Фан изменились в лице. В подземной каменной палате семеро патриарха клана Фан потрясённо уставились вверх!

— Эта аура...

— Она похожа на ауру бессмертных дворцов, только сильнее!

— Это же...

Фань Дун’эр ошеломлённо захлопала глазами, а старуха рядом с ней подошла к кристаллу и вгляделась в проекцию. Как вдруг в её глазах промелькнуло удивление.

"Это он!" — поняла она.

Даже будучи практиком с культивацией царства Дао, у старухи всё равно перехватило дыхание. Патриархи грота Высочайшей Песни Меча тоже изменились в лице. Величественный росчерк меча взмыл в небо и разлетелся во все стороны.

— Это... аура даосской магии парагона!

— Этот Мэн Хао, он... Может ли такое быть...

За исключением клана Цзи, на Девятой Горе и Море самой могущественной организацией считался монастырь Древнего Святого — одно из трёх великих даосских сообществ. Произошедшее изумило его представителей даже больше, чем остальных. В одном из дворов монастыря патриархи, лучась могучей энергией, наблюдали за аурой Мэн Хао на планете Восточный Триумф.

— Парамита, Мост Парагона!

Ли Лин’эр безмолвно наблюдала за происходящим. На фоне всеобщего изумления она выглядела неестественно спокойной. Она давно уже догадалась, что за маской Фан Му... скрывался Мэн Хао!

"Эта эра и вправду принадлежит ему?.." — подумала она с внутренним вздохом.

Проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека на Девятой Горе и Море, кто бы знал правду об истинном имени Фан Му. Даже с исходящей от него аурой большинство людей были слишком поражены, чтобы найти связь между Мэн Хао и Фан Му.

Мэн Хао парил над планетой Восточный Триумф, его халат хлопал на ветру, а аура поднялась до пугающего уровня. Она будет и дальше расти.

Спустя несколько вдохов люди ещё явственнее ощутили, что он был подобен парагону. Бессмертные дворцы со свистом мчались внизу. Когда до цели им оставалось всего несколько дюжин метров, глаза Мэн Хао зловеще сверкнули. Как только он взмахнул рукой, его бессмертные меридианы и культивация начали быстро вращаться. Запечатанный в его разуме образ Моста Парагона внезапно появился в звёздном небе.

Мир остановился, всё на Небе и Земле застыло. С появлением исполинского моста появилась древняя, первобытная аура. Эта безграничная энергия делала эту ауру выше чего бы то ни было на Небе и Земле.

Мост стремительно увеличивался в размерах. За пару мгновений он стал больше вереницы в сотню тысяч бессмертных дворцов, полностью скрыв их под собой. В его слепящем сиянии мерцали мириады магических символов. Под гнётом ауры парагона всё вокруг дрожало, а бессмертные дворцы, казалось, затряслись в страхе. Даже сама планета была вынуждена уступить этому гигантскому сооружению. Этим мостом в своё время прошло немало могущественных экспертов, некоторые из них стали парагонами!

С рокотом планета содрогнулась. Как будто из мира внезапно пропал весь свет... оставив только врата бессмертия. Они стояли как непоколебимый утёс, словно равный соперник мосту.

В момент появления моста Фан Вэй почувствовал, будто кто-то ударил ему под дых. Его лицо посерело, а сам он, шатаясь, попятился на несколько шагов назад. Он с недоверием смотрел в сторону Мэн Хао и Мост Парагона с его невероятной аурой!

"Невозможно! Этого... Этого просто..."

У Фан Вэя голова шла кругом. Он сразу узнал мост, именно эту божественную способность создал Фан Му во время испытания трёх великих даосских сообществ!

В последнее время всё больше людей начало подозревать, что за маской Фан Му стоит Фан Вэй. Он не разрушал их иллюзий, но и не пытался пресечь слухи. Фан Вэй ни подтверждал, ни опровергал, что был Фан Му. Поэтому-то немало людей сочли его молчание подтверждением того... что он и был Фан Му! Только сейчас Фан Вэй не без горечи понял, что своим поведением сделал из себя форменное посмешище. Настоящим именем Фан Му было... Мэн Хао! Ему с трудом верилось во всё это, да и не ему одному. Другие члены клана Фан ошеломлённо глазели на огромный мост в вышине.

— Фан... Фан Му?

— Я уже видел этот мост! Победитель испытания трёх великих даосских сообществ создал такую божественную способность, и звали его Фан Му!

— Только... не говорите мне... Фан Му на самом деле зовут Фан Хао?!

Это стало настоящим откровением для клана. У Фан Юньи в толпе начало темнеть в глазах, а ноги подгибаться. У него в голове не укладывалось, что Фан Му... мог быть Мэн Хао!

Бледный как мел Фан Сюшань не сводил глаз с Моста Парагона в небе. В прошлом у него имелись подозрения насчёт Фан Му. Он полагал, что победитель испытания трёх великих даосских сообществ мог быть выходцем из клана Фан. Но потом он отмёл эту идею, рассудив, что в клане не было никого, кто бы мог превзойти его сына — сильнейшего представителя своего поколения. Новость о том, что за псевдонимом Фан Му скрывался Мэн Хао, перевернула его мир с ног на голову.

Дедушка Фан Вэя горько вздохнул. А вот члены прямой ветви были несказанно рады такой новости. Хотя и им с трудом верилось во всё это, даже Фан Си или девятнадцатому дядюшке Мэн Хао. Они видели Фан Му во время испытания и только сейчас осознали одну простую истину: только Мэн Хао мог быть Фан Му!

— Он и вправду... Фан Му?

Сердце главного старейшины готово было вырваться из груди. Он был очень хорошо знаком с именем Фан Му.

Вся планета Восточный Триумф содрогнулось с появлением Моста Парагона. Всё больше и больше людей начали вспоминать о Фан Му. Поначалу никто не хотел принять очевидное, однако Мост Парагона являлся божественной способностью, созданной Фан Му, а такие заклинания... невозможно было воссоздать повторно.

— Мэн Хао. Фан Хао. Фан Му... Он действительно Фан Му!

Практики всех сект и кланов Девятой Горы и Моря онемело наблюдали за творящимся на планете Восточный Триумф. Что до патриархов этих организаций, они тоже были удивлены. В особенности патриархи трёх великих даосских сообществ. Фан Му занял первое место на проведённом ими испытании. После победы над Чжао Ифанем он бесследно пропал в Руинах Бессмертия. Они уже мысленно его похоронили, но тут он вернулся уже в образе избранного клана Фан.

У избранных, недавно ступивших на царство Бессмертия, гудела голова.

— Я должен был догадаться, что он и есть Фан Му! — пробормотал Тайян Цзы.

Сун Лодань хранил молчание, Ван Му скрежетал зубами. Но кое-что объединяло всех избранных: непередаваемое изумление!

Мэн Хао парил над планетой Восточный Триумф. Он сделал глубокий вдох, понимая, что раскрытие личины Фан Му переполошит всю Девятую Гору и Море. Но ему было всё равно.

— Да, я Фан Му!

С ярким блеском в глазах он посмотрел на Мост Парагона, раскинувшийся над сотней тысяч бессмертных дворцов в сторону врат бессмертия. Под сенью моста бессмертные дворцы дрожали, словно не могли выдержать веса ауры парагона, исходящей из этого моста.

Жажда битвы Мэн Хао стала только сильнее. Не сводя глаз с врат бессмертия, он двинулся вперёд и ступил на Мост Парагона. Первый же шаг произвёл оглушительный грохот, прокатившийся по всей планете Восточный Триумф. Когда этот звук добрался до звёздного неба... Десять тысяч бессмертных дворцах разорвало вдребезги! Их обломки разлетелись во все стороны, постепенно исчезая среди звёзд...

Один шаг по Мосту Парагона уничтожил десять тысяч дворцов!

Это был один единственный шаг по Мосту Парагона, но зрителям показалось, будто Мэн Хао сделал шаг к звёздам. Уничтожение десяти тысяч бессмертных дворцов разослало во все стороны чудовищную рябь, изумив всех наблюдавших за этим практиков.

Небо и Земля содрогнулись под гнётом давления моста, а воля парагона разрушила бессмертные дворцы. Хотя и Мэн Хао получил откат. Он мог использовать Мост Парагона, но цена этому была непомерной. Сплюнув собравшуюся во рту кровь, он с несгибаемой решимостью сделал второй шаг. Этим он уничтожил ещё десять тысяч бессмертных дворцов. Могучий ветер унёс к звёздам обломки этих дворцов.

Никому ещё не доводилось видеть такое Бессмертное Треволнение. То, что пришлось пережить другим избранным, ни в какое сравнение не шло с испытанием Мэн Хао.

При этом ещё никто не преодолевал Треволнение таким способом. Он полностью разогнал тучи треволнения и разрушал бессмертные дворцы, просто шагая по мосту. Сейчас все могли отчётливо видеть вздымающуюся энергию Мэн Хао.

С третьим шагом его аура вновь ярко вспыхнула. Словно на необъятных Небе и Земле существовал только он один, как цветное пятно в чёрно-белом мире. Вот только откат за использование Моста Парагона становился всё сильнее. Из его рта брызнула кровь, окропив мост алыми каплями. Но он и не думал останавливаться. Он подавил начавшуюся было дрожь в ногах и руках, терпя колебания культивации и чудовищный откат. Он сделал четвёртый шаг, следом пятый, потом шестой!

На Мосту Парагона было всего десять секций!

Каждый шаг Мэн Хао уничтожал по десять тысяч бессмертных дворцов. Они взорвались и на третий шаг, и на четвёртый, и на пятый! С шестым шагом его энергия опять забурлила. Мост Парагона и Мэн Хао окутало безграничное сияние!

Глава 972. Атака врат бессмертия

— Воля парагона царства Бессмертия...

— Теперь всему будет задавать тон Фан Хао. Он обогнал всех на царстве Бессмертия, а значит, будет всегда находиться на шаг вперёд!

— Этот день навеки прославит его на Девятой Горе и Море!

В головах всех, кто сейчас смотрел на Мэн Хао в небе, была одна и та же мысль: "Эта эра принадлежит ему!"

Под взглядами всей Девятой Горы и Моря Мэн Хао шестью шагами уничтожил шестьдесят тысяч бессмертных дворцов. Такое просто не могло оставить людей равнодушными. Мост Парагона служил фоном, а разрушенные бессмертные дворцы лишь подчёркивали силуэт Мэн Хао на этой картине, которая навеки останется в памяти всех этих людей.

Избранные Девятой Горы и Моря не знали, что сказать. Даже Ван Тэнфэй лишился дара речи. Они онемело наблюдали, как Мэн Хао шагал по мосту, уничтожая бессмертные дворцы.

На Фан Вэе лица не было. Бессмертное Треволнение Мэн Хао и тот метод, который он избрал для его прохождения, поражали воображение. Но Фан Вэй отказывался отступать.

"Посмотрим, сколько бессмертных меридианов он получит после открытия врат бессмертия!" — подумал Фан Вэй, его покрасневшие глаза сияли, словно два рубина.

Тем временем Мэн Хао сделал седьмой шаг. Его тело противно захрустело, лицо побелело, а одежда пропиталась кровью. Вечный предел работал в полную силу, но даже он уже не справлялся с чудовищным откатом. У Мэн Хао подкашивались ноги, но десять тысяч бессмертных дворцов под его пятой содрогнулись, а потом рассыпались на части, как и их предшественники.

Глаза Мэн Хао налились кровью. Больше он не обращал внимания на бессмертные дворцы. Сейчас, стоя на Мосту Парагона, перед его мысленным взором стояло видение из далёкого прошлого. Он видел давно минувшие эпохи и людей, прошедших по мосту. Этот мост позволял людям достичь невероятных высот. Даже после разрушения моста аура парагона, воплощение его былой славы, никуда не делась. Любой, кто способен достичь конца этого моста, почувствует несравненное господство и уподобится парагону Неба и Земли.

Мэн Хао утёр кровь с губ и сдвинул упавшие на глаза волосы. Он видел, как мимо него проходили размытые образы людей из давно ушедших эпох.

— Я тоже смогу! — прошептал он и сделал восьмой шаг.

Мост Парагона загрохотал и уничтожил ещё десять тысяч бессмертных дворцов. Теперь осталось всего двадцать тысяч.

Девятый шаг! Когда Небо и Земля зарокотали, в головах всех практиков Девятой Горы и Моря пронёсся целый ураган мыслей. Они вспомнили всё, что произошло во время испытания трёх великих даосских сообществ. Что они чувствовали, когда смотрели тогда на Фан Му. И вот сейчас к ним вернулось похожее чувство, ведь они смотрели на одного и того же человека!

Наблюдая за Мэн Хао, им казалось, будто они задыхались. Всем не терпелось узнать, сможет ли он дойти до конца Моста Парагона, удастся ли ему уничтожить все бессмертные дворцы и встать перед вратами бессмертия.

В царящем грохоте глаза Мэн Хао сияли желанием сражаться. После уничтожения десяти тысяч бессмертных дворцов... он сделал свой последний шаг. Десятый шаг! После него оставшиеся десять тысяч дворцов разорвало на части. Только их обломки подхватили могучие ветра, как раздался яростный рёв.

Похоже, они отказывались рассеиваться, отказывались одобрить тот способ, которым Мэн Хао пожелал стать истинным бессмертным! Вот только... уже не имело значения одобряют они это или нет. Они были вынуждены принять такой исход!

Все бессмертные дворцы были полностью уничтожены. Мост Парагона под ногами Мэн Хао начал таять. В следующий миг он полностью исчез. Мэн Хао задрожал, а потом в него ударил вся сила отката: из его рта брызнула кровь, и он зашатался, словно ещё немного, и он рухнет с неба вниз. Но ему удалось удержаться на месте, хоть его и била крупная дрожь, словно его тело находилось на грани коллапса.

Мост Парагона был козырем Мэн Хао, но с уровнем его культивации он мог сделать только десять шагов. Откат от уничтожения всех этих бессмертных дворцах серьёзно ранил его. Будь его воля хоть немного слабее, и он бы не сумел добраться до конца, но в конечном итоге это стоило того! Оказавшись перед вратами бессмертия, глаза Мэн Хао ярко засияли.

Оглушительный рокот эхом пронёсся по всему клану Фан, распространившись по планете Восточный Триумф, а потом и по всей Девятой Горе и Морю. Члены клана Фан и другие практики на планете Восточный Триумф были потрясены до глубины души.

— Он уничтожил эти бессмертные дворцы всего десятью шагами! Фан Хао справился!

— Он рассеял тучи треволнения и разрушил бессмертные дворцы! Никогда не видел, чтобы кто-то так преодолевал треволнение! Его репутация в качестве Фан Му действительно заслуженная!

— Он силой пробился сквозь треволнение! Возможно, такова природа его Дао!

Постепенно люди начали понимать, что собой представляло Дао Мэн Хао! Оно было властным, словно ничто не могло устоять на его пути! Или, быть может, лучше сказать, что его уверенность в том, что он в конечном итоге превзойдёт всех, оставила ему единственного соперника, которого ему требовалось постоянно превосходить, — себя самого!

Он не обращал на остальных внимания, стараясь превзойти только себя. Ни его характер, ни его поступки не имели значения, всё это было ненастоящим. Его истинная воля... была властной, тиранической! Свобода! Независимость! В каком-то смысле в этих двух понятиях тоже было что-то властное!

Члены прямой ветви были вне себя от радости. Остальная часть клана Фан была взбудоражена. На всей планете Восточный Триумф воцарилась суматоха. Способ, которым Мэн Хао преодолел треволнение, произвёл глубоко впечатление на другие секты и кланы.

— Он перед вратами бессмертия! Осталось только их открыть!

— Отворить створы, искупаться в бессмертном свете и открыть бессмертные меридианы!

— Как думаете, сколько меридианов он откроет?!

Все практики Девятой Горы и Моря, включая избранных и патриархов, сейчас задавались вопросом... сколько бессмертных меридианов откроет Мэн Хао?

— В нём уже сосредоточена сила бессмертного 10 ступени. Полагаю, он откроет 99 меридианов!

— Интересно, возможно ли... открыть... все 100 бессмертных меридианов?!

Во многих уголках Девятой Горы и Моря стоял шум и гвалт: люди с жаром спорили, сколько меридианов откроет Мэн Хао. Все сейчас ломали голову над этим вопросом.

"Сколько он откроет?.." — гадала Фань Дун’эр, по-прежнему глядя в кристалл.

Ли Лин’эр ничего не говорила, но её сердце уже знало ответ. Мэн Хао точно откроет... 100 меридианов!

Чжао Ифань, Тайян Цзы, Сун Лодань, Сунь Хай и другие избранные тяжело дышали. За происходящим из своих сект наблюдали и Толстяк, и Чэнь Фан, и остальные знакомые Мэн Хао.

На планете Южные Небеса Шуй Дунлю широко улыбнулся.

— Его эра пришла... эра истинного бессмертия.

Фан Сюфэн и Мэн Ли смотрели в зеркало на вершине Башни Тан. Оно показывало планету Восточный Триумф и Мэн Хао. В другой части планеты Южные Небеса, на горе Кровавого Демона, в до этого мёртвой ауре Кровавого Демона внезапно промелькнула последняя искра жизненной силы.

— Наконец-то... — послышался древний голос, — перед самой моей смертью настал момент, которого я так долго ждал. Пришло время отдать тебе мой последний подарок, моё последнее благословение.

На месте, где раньше стоял храм монастыря Древнего Святого, теперь лежал огромный кратер. Внезапно там возник старик и посмотрел куда-то в звёздное небо. Рядом с ним находилась высохшая Запредельная Лилия, в которой ещё остались крохи жизненной силы.

— Бессмертные меридианы, — пробормотал старик, — ты задолжала ему немного Кармы, знаешь ли. Впрочем, забудь, я верну этот долг вместо тебя. — Взгляд старика опустился на высохшую Запредельную Лилию на земле рядом с ним.

В церкви Бессмертного Императора рядом с Сунь Хаем стояла молодая девушка и вместе со всеми учениками церкви смотрела в пустоту, где парила проекция, на которой был изображён Мэн Хао.

— Давай, младший брат, ты должен открыть 100 меридианов! — прошептала девушка.

Звали её Фан Юй. Почувствовав на себе противный взгляд, от которого у неё мурашки пошли по коже, она молниеносно ударила Сунь Хая по ноге. Тот резко дёрнулся от боли, но потом всё равно одарил девушку влюблённым взглядом.

— Любовь моя, если хочешь, можешь ударить меня ещё пару раз. Чем сильнее, тем лучше...

От его интонации и выражения лица Фан Юй в отвращении поёжилась.

Пока все наблюдали за Мэн Хао, сам он смотрел на огромные врата бессмертия. На фоне гигантских врат он выглядел крохотной песчинкой.

— Врата бессмертия... — прошептал он.

Пока его раны исцелялись, он с огоньком в глазах подошёл к вратам бессмертия и с размаху ударил по створам.

— Открывайтесь! — прозвучал его громогласный приказ.

С оглушительным грохотом его кулак обрушился на врата бессмертия. От этого звука задрожала земля внизу. Как вдруг между створ образовался... просвет! Из него тут же брызнул бессмертный свет, осветив Небеса и звёздное небо. Ослепительный бессмертный свет из врат бессмертия разогнал темноту и озарил собой всё. Хоть это и был тончайший просвет, это сияние принесло с собой плотный бессмертный ци, который начал вбирать в себя Мэн Хао.

Его глаза ярко блестели. Практики не сводили с него глаз. Больше в их головах не было вопроса, сможет ли он открыть врата или нет. Теперь они знали, что это ему по плечу. Больше всего их волновало, сколько бессмертных меридианов он получит после открытия врат!

Вбирая в себя бессмертный ци, Мэн Хао сделался предельно серьёзным. Его восемь бессмертных меридианов превратились в восемь драконов, начавших безумно метаться из стороны в сторону и усиливая себя проглоченным бессмертным ци. К сожалению, тонкого просвета для Мэн Хао было недостаточно.

У него за спиной вырос идол дхармы высотой в тридцать тысяч метров. Испуская золотое свечение, он вышел вперёд. В то же время Мэн Хао перекинулся в огромную золотую птицу Пэн и вместе с идолом дхармы ударил по вратам бессмертия.

— Открывайтесь! — взревел он.

От этого удара... створы ещё немного приоткрылись! Оттуда брызнуло ещё больше бессмертного света и ци!

Миллионы зрителей ошеломлённо наблюдали за атакой Мэн Хао врат бессмертия. От гигантских врат исходила невероятно могучая сила. Пока в Мэн Хао вливался бессмертный ци, с его губ внезапно брызнула кровь. Однако его глаза засияли ярче прежнего.

Он вскинул руку, призвав огромное количество гор. Они объединились и вместе обрушились на врата бессмертия. Вместе с ними в створы лбом ударила голова Кровавого Демона. И, конечно же, идол дхармы начал бить по врата своими огромными кулаками. Небо и Земля задрожали, грохот стоял просто невообразимый. Врата бессмертия медленно поддавались, испуская всё больше и больше бессмертного ци.

Наконец врата щель между створами стала достаточно широкой... чтобы в неё мог пройти человек!

Глава 973. Открытие бессмертных меридианов

Из врат бессмертия ударил поразительный свет, который превратился в образ древней головы. Она посмотрела на Мэн Хао, а потом пронзительно закричала. От этой мощной звуковой атаки изо рта Мэн Хао брызнула кровь, а его самого оттолкнуло назад. Врата бессмертия начали медленно закрываться!

Люди в клане Фан совершенно не ожидали чего-то подобного. Во время атаки Фан Вэя на врата бессмертия они всегда только открывались, ни разу их створы не начинали закрываться обратно. Многие удивлённо заговорили:

— Что происходит? Почему эти врата бессмертия... так тяжело открыть?!

— Тучи треволнения Фан Хао выглядели не так, как у остальных, да и эти бессмертные дворцы. Ничего удивительного, что и его врата бессмертия необычайно трудно распахнуть!

Фан Вэй не сводил с Мэн Хао глаз, его желание сражаться было очевидным. Жажда убийства Фан Сюшань стала ещё сильнее, но его лицо буквально светилось радостью.

"Он не может открыть врата бессмертия!" — с радостью подумал он.

Практики из сект и кланов Девятой Горы и Моря не могли поверить в реальность увиденного.

"С таким Бессмертным Треволнением и вратами бессмертия не совладать ни одному из других избранных! Даже в случае Фан Хао... сложно сказать, удастся ли ему их распахнуть!"

В звёздном небе за пределами планеты Восточный Триумф Мэн Хао сумел остановиться, только пролетев три тысячи метров. Он утёр кровь с губ и свирепо посмотрел на врата бессмертия. Его культивация внезапно вспыхнула силой, и позади вновь вырос идол дхармы. Он соединился с идолом дхармы и превратился в гиганта высотой в тридцать тысяч метров, который одним шагом смог пройти три тысячи метров. Он с рёвом положил обе руки на створы врат бессмертия и начал яростно толкать.

С чудовищным грохотом врата бессмертия задрожали, послав в Мэн Хао мощнейшую контратаку. Гигант только вздрогнул, позволив вечному пределу взяться за работу, а потом начал вращать культивацию и опять с силой надавил на створы. Во вратах бессмертия вновь образовался просвет, откуда в звёздное небо полился бессмертный свет. С появлением бессмертного ци глаза Мэн Хао налились кровью. Борясь с откатом, он стиснул зубы и принялся толкать со всей силы. Врата бессмертия с протяжным скрипом медленно приоткрылись, отчего бессмертного света стало ещё больше.

В мгновение ока расстояние между створами вновь стало достаточно широким, чтобы в него мог протиснуться человек. Перед вратами снова возникло лицо какого-то старика. Тот яростно закричал на Мэн Хао, в яркой вспышке света послав в него новую атаку.

В этот раз Мэн Хао был готов. В момент атаки он отступил назад, выполнил двойной магический пасс и выставил обе руки перед собой. Восемь бессмертных меридианов со странным мерцанием вырвались из его правой руки восемью потоками силы. Следом он с размаху ударил кулаком по лицу старика, послав в него бессмертный ци. В следующий миг прогремел чудовищный взрыв. Лицо растаяло, восемь потоков бессмертного ци сплелись вместе и вернулись к Мэн Хао. Из его рта вновь брызнула кровь, однако эта схватка лишь распалило его желание драться. Он вернулся к вратам и опять начал толкать руками створы.

Бессмертный свет усиливался, как и бессмертный ци. Со скрежетом врата бессмертия начали приоткрываться. Его короткая схватка с лицом старика изумила всех без исключения зрителей.

— Что это только что было? Восемь потоков бессмертного ци?

— Это какая-то божественная способность?..

Во всех регионах Девятой Горы и Моря поднялась суматоха. От напряжения на лбу Мэн Хао проступили вены, но в открытые створы пока мог протиснуться только обычный человек, но никак не идол дхармы.

"Я разогнал все тучи треволнения, разрушил бессмертные дворцы. Что до врат бессмертия... если бы они оставались закрытыми, тогда это не имело бы значения. Но раз я уже начал, то доведу дело до конца и пройду в них!"

Глаза Мэн Хао полностью покраснели, когда он вновь начал вращать культивацию, чтобы усилить давление на створы. Они ещё немного приоткрылись, но тут Мэн Хао резко отступил назад. В его левом глаза вспыхнул мерцающий звёздный свет. В этот же миг свет из глаза Мэн Хао превратился в луч длиной сначала три тысячи метров, а потом тридцать тысяч метров, полностью окутав Мэн Хао. В голове Мэн Хао... вспыхнуло четыре слова.

"Одна Мысль Звёздная Трансформация!"

Самая могущественная даосская магия патриарха первого поколения клана Фан!

С гулом окружающий Мэн Хао свет начал расширяться во все стороны. Звёздный свет в левом глазу принял форму звёздного камня. Этот камень очень быстро растаял, превратившись в жидкость, которая в одно мгновение полностью накрыла Мэн Хао. Следующие несколько вдохов врата бессмертия продолжали медленно закрываться, как вдруг окутывавший Мэн Хао свет исчез. Вместо человека, на месте, где он только что стоял теперь парил... гигантский астероид!

В ширину он достигал трёх тысяч метров и выглядел весьма впечатляюще. Пустота вокруг него начала трескаться, словно одним своим появлением астероид мог расколоть звёздное небо. Следом от него полыхнуло сильной аурой. На астероид начали приземляться непонятно откуда взявшиеся пылинки звёздного света. Внезапно он больше не напоминал астероид, а стал походить на планету!

Планета с мощным гулом обрушилась на врата бессмертия. Люди ошеломлённо наблюдали, как огромный камень столкнулся с гигантскими створами.

— Одна Мысль Звёздная Трансформация! — поражённо выдавил главный старейшина, стоящий в гуще членов своего клана.

От его заявления многие поражённо уставились на него, а потом быстро перевели взгляд на огромный камень в вышине.

— Что? Это... Одна Мысль Звёздная Трансформация?!

— Самая могущественная магия патриарха первого поколения Одна Мысль Звёздная Трансформация! Предположительно, с её помощью можно превратиться в планету! Она может уничтожить всё!

— Вот так сюрприз, Фан Хао сумел добыть магию Одна Мысль Звёздная Трансформация, пока находился в землях предков! Древние хроники гласят, что самая сильная форма этой магической техники позволяет трансформироваться в настоящую планету!

Превращение Мэн Хао в планету изумило всех членов клана Фан и остальных людей на Девятой Горе и Море. Тем временем планета достигла врат и с грохотом ударила в створы. Во все стороны от врат начала расходиться рябь. Похоже, в эту атаку было вложено достаточно мощи, чтобы на всех восьми сторонах света всё содрогнулось. Поднялся ураганный ветер, а потом врата бессмертия с пронзительным скрипом распахнулись настежь. Одна стремительная атака открыла врата бессмертия! Из них с такой силой брызнул бессмертный свет, словно был открыт какой-то невидимый шлюз. Этот свет переполняла необузданный бессмертный ци.

Планета исчезла, оставив в воздухе Мэн Хао. Его лицо сильно побледнело, а из горла раз за разом вырывался кровавый кашель.

В окружении бессмертного света его наполнял безграничный бессмертный ци. От такого его восемь меридианов задрожали и в них начали происходить перемены. Внутри него тотчас появился девятый бессмертный меридиан! Вот только все остальные, кто наблюдал за ним, увидели знамение появления не девятого, а только первого бессмертного меридиана.

Когда кто-то достигает истинного бессмертия и открывает врата бессмертия, каждый новый меридиан вызывает появление образа бессмертного дракона у врат. Сейчас над Мэн Хао и распахнутыми вратами стремительно обретал очертания первый бессмертный извивающийся дракон. Бессмертный ци был настолько ярким, что в звёздном небе было так же светло, как днём. Зрители на планете Восточный Триумф изумлённо закричали:

— Врата бессмертия... распахнуты!

— Он открывает свои бессмертные меридианы! Интересно, сколько меридианов Фан Хао удастся открыть?!

Бесчисленное множество практиков неотрывно наблюдали за первым драконом над вратами бессмертия. Когда он взревел, начал формироваться 2 бессмертный меридиан, а следом 3, 4 и 5. В мгновении ока Мэн Хао затопил чудовищный объём бессмертного ци, его было даже больше, чем в бронзовом драконе. 10, 20, 30. Теперь в небе с рёвом закружились 30 бессмертных драконов. Ни один из этих драконов не остался без внимания общественности. У многих практиков Девятой Горы и Моря при виде этих драконов дрогнуло сердце. Пока они ошеломлённо пялились на них, избранные, недавно ставшие бессмертными, почувствовали, как у них ускорилось сердцебиение.

— Это... его бессмертные меридианы?

— Почему каждый из этих меридианов в несколько раз больше появившихся меридианов у остальных избранных во время их перехода к истинному бессмертию?!

— Сложность его Бессмертного Треволнения просто запредельная. Даже врата бессмертия было очень трудно открыть! Логично, что его бессмертные меридианы будут не такими, как у всех. Они невероятно сильны!

Люди на планете Восточный Триумф и в клане Фан пребывали в полнейшем шоке. Бледный как мел Фан Вэя не мог отвести от Мэн Хао глаз. Несмотря на все его совершения, на борьбу с Бессмертным Треволнением и открытием врат бессмертия, он всё равно хотел с ним сразиться.

Пока на всей планете раздавались удивлённые крики, практики всех сект и кланов Девятой Горы и Моря с не меньшим изумлением наблюдали за открытием Мэн Хао бессмертных меридианов.

— Сила бессмертных меридианов олицетворяет боевую мощь на царстве Бессмертия, — объяснила Фань Дун’эр старуха, не отводя глаз от кристалла. — Он не будет знать себе равных... Он пережил Бессмертное Треволнение парагона и станет... единственным бессмертным парагоном!

Задумчиво наблюдая за Мэн Хао, патриархи других сект и кланов пришли к похожим выводам.

Тем временем Мэн Хао купался в бессмертном ци перед вратами бессмертия. С рокотом в него вливалось всё больше и больше этого ци. С хрустом открылся 40 меридиан, а следом 41, 45, 50... Теперь над рокочущими вратами бессмертия находилось 50 драконов. Они кружили над Мэн Хао и оглушительно рычали, чем поразили огромное количество людей. Но это был ещё не конец. 55. 60. 70. 80...

Довольно быстро над вратами бессмертия собралось 80 драконов. От этих летающих по звёздному небу существ исходила поразительная энергия.

Мэн Хао слышал только их оглушительный рёв. Ему казалось, будто вливаемый в него бессмертный ци разрывал его тело на части... Этот ци начал создавать 81 меридиан, по его завершению принялся за 82, а потом за 83.

На глазах у всей Девятой Горы и Моря Мэн Хао открыл 90 бессмертных меридианов!

Глава 974. Больше 100 меридианов

Над вратами бессмертия кружили воплощения 90 меридианов. Каждый из этих драконов был в несколько раз больше, чем у других избранных, недавно обретших бессмертие. Их пасти были приоткрыты в свирепом оскале, драконья чешуя и бритвенно-острые когти ярко блестели. Их крепкие тела переполняла невероятная энергия.

В величественном свете, льющимся из врат бессмертия, скрывался бессмертный ци. Казалось, ему не было конца, и его бесконечный поток проникал внутрь тела Мэн Хао через поры. Такое крещение переживал каждый, кто открывал врата бессмертия. Чем лучше была подготовка к этому событию, чем больше было затрачено ресурсов, тем сильнее становилось это крещение.

С могучим гулом внутри Мэн Хао бессмертный ци устремился к 91 меридиану. Довольно быстро этот меридиан полностью материализовался. Над вратами бессмертия возник ещё один бессмертный дракон. 92, 93, 94 меридиана... Когда догорела благовонная палочка бессмертный ци создал в Мэн Хао 95 меридиан. Это потрясло все секты и кланы как планеты Восточный Триумф, так и Девятой Горы и Моря.

— 95 меридианов! Он превзошёл большинство избранных!

— Мне вот любопытно, сумеет ли он обойти Фан Вэя с его 98 меридианами? Сейчас Фан Вэй из клана Фан сильнейший из истинных бессмертных!

Пока всюду звучали похожие разговоры, Фан Вэй буравил взглядом Мэн Хао. Глубоко внутри он начал нервничать. От одной мысли, что кто-то другой может украсть его славу, у него в глазах вспыхнул свирепый блеск. Фан Сюшань скрежетал зубами, его ненависть к Мэн Хао достигла предела. Ярким контрастом на его фоне выглядели члены прямой ветви. Они с нескрываемой радостью смотрели на Мэн Хао. Для них он был надеждой на возвращение прямой ветви утраченного величия.

С рокотом появился 96 бессмертный дракон, следом за ним 97. Когда сгорела половина благовонной палочки... над вратами бессмертия в звёздном небе появился 98 бессмертный дракон! Изначально он выглядел довольно расплывчато, но потом начал проясняться. Через несколько вдохов бессмертный дракон полностью оформился. С оглушительным рёвом он взмыл в воздух.

Прежде чем кто-то на Девятой Горе и Море успел на это среагировать, из тела Мэн Хао вновь раздался гул. Рядом с 98 драконом появились туманные очертания ещё одного. Он быстро обрастал деталями, пока не стал новым 99 драконом!

Девятая Гора и Море встала на уши, всюду звучали изумлённые крики. А вот в клане Фан на секунду воцарилась звенящая тишина, которая парой мгновений позже сменилась шумом и гамом... ошеломлённые люди не могли молчать, собственными глазами увидев появление истинного избранного!

— 99 бессмертных меридианов! Он превзошёл Фан Вэя и стал сияющим солнцем клана Фан!

— Многие годы никому не удавалось открыть столько меридианов! Только Фан Хао... это удалось!

— 99 бессмертных меридианов! До легендарной великой завершённости остался всего один меридиан!

В клане Фан стояла неразбериха. Тем временем Фан Вэй спокойно стоял, не проронив ни звука. В конечном итоге он закрыл глаза, но было можно увидеть, что его тело сотрясала едва заметная дрожь. После открытия Мэн Хао 99 меридиана ему стало очень тревожно на душе. Он больше не мог смотреть, боясь окончательно лишиться воли сражаться.

Так поступил не только он. В этот момент другие избранные бессмертные на Девятой Горе и Море закрыли свои глаза. Они решили больше не обращать внимания на Мэн Хао. У них были свои Дао, свои собственные пути. Если они потеряют уверенность в способности двигаться дальше, если они лишатся своих сердец Дао, тогда рост их культивации будет навеки остановлен.

Мэн Хао уже давно стал гигантской горой, заслонивший путь всем остальным практикам его поколения! Если кто-то не расколет эту гору пополам, тогда нетрудно было предсказать, как она раздавит всех остальных избранных этого поколения и беспрепятственно продолжит свой путь к вершине.

На лице Фан Сюшаня ни кровинки. В момент открытия 99 меридиана он почувствовал, будто его кто-то ударил под дых. Он прекрасно понимал, что сейчас Мэн Хао... взмыл высоко к Небесам.

"Пусть так, но это пока ещё только царство Бессмертия!" — попытался успокоить себя Фан Сюшань. В глубине его глаз вспыхнула безумная искорка.

Многие люди гадали, станет ли 99 меридиан для Мэн Хао последним. С одержимым блеском в глазах Мэн Хао вращал свои бессмертные меридианы, а с ними циркулировал и силу бессмертного. Когда эта сила замкнула кольцо, она внезапно взорвалась яркой вспышкой! В этот момент его пронзила резкая режущая боль, которую сопровождал уже привычный гул. Похоже, внутри него расчищал себе место ещё один бессмертный меридиан.

— 100 меридианов! — закричал он.

К всеобщему удивлению, все бессмертные драконы снаружи врат внезапно остановились и посмотрели на появившуюся в воздухе извилистую тень. Она была изогнута, словно разряд молнии, чем сразу же запала в память всем наблюдавшим за происходящим практикам. Над вратами бессмертия медленно появлялся 100 бессмертный дракон. Спустя несколько вдохов это стало понятно всем зрителям! Никто не сомневался, что там зарождался 100 бессмертный дракон!

Многие при виде этого дракона застыли словно громом поражённые. По всей Девятой Горе и Море некоторые люди сдавленно вскрикивали, другие, наоборот, не сдерживали эмоций; одни были изумлены, другие — напуганы. С открытием 100 меридианов над вратами бессмертия с рёвом закружил 100 бессмертных драконов!

От рёва этих драконов земля заходила ходуном и даже звёзды задрожали. Члены клана Фан онемело пялились на 100 бессмертных драконов над огромными вратами. После длинной паузы тишину прорезали крики:

— 100 меридианов.... Он действительно открыл 100 меридианов!

— Наш клан Фан... породил ярчайшее солнце, открывшее 100 меридианов!

— Фан Хао! Мэн Хао! Фан Му! С сегодняшнего дня эти имена будут знать в каждом уголке Девятой Горы и Моря!

Люди из прямой ветви слегка обезумели, как и оставшаяся часть клана Фан вместе с другими практиками планеты Восточный Триумф. Они хотели увидеть Мэн Хао, но могли разглядеть только его силуэт, утопающий в беспредельном бессмертном свете. И всё же их глаза фанатично блестели. Сто открытых меридианов считалось легендарным царством, на которое многие века никому не удавалось попасть. Мэн Хао... стал первым!

Фан Вэй открыл глаз и увидел в небе 100 бессмертных драконов. Из уголков его губ потекла тонкая струйка крови, костяшки пальцем побелели от напряжения. Реакция Фан Сюшаня была несколько странной: недобрый блеск в его глазах становился всё ярче и ярче. Главный старейшина никак не мог прийти в себя. Его взор слегка затуманился, когда он вспомнил о том дне, когда Мэн Хао вернулся в клан, как он стоял в рассветных вратах, как его луч линии крови вырос до 30000 метров.

Семеро патриархов под землёй уже стояли на ногах, с беспрецедентной серьёзностью глядя на Мэн Хао.

— Это дитя — будущий парагон клана Фан! — негромко сказал седьмой патриарх. Он покосился на изумлённого шестого патриарха. Вот только в глазах шестого патриарха на секунду промелькнул странный холод.

Планета Восточный Триумф встала на уши, как и секты и кланы Девятой Горы и Моря. Многие избранные, кто предпочёл закрыть глаза, не сдержались и посмотрели на 100 бессмертных драконов, кружащих вокруг Мэн Хао. От увиденного на них словно навалился тяжкий груз.

— 100 меридианов? Что есть, то есть. Легендарное царство, да плевать! Кому какое дело, что он парагон царства Бессмертия?! Это не остановит меня от схватки с ним!

— Неплохо. У него своё Дао, у нас свои пути. Ещё... ничего не решено!

— Наконец-то всё кончено.

Глаза избранных горели желанием сразиться. Наблюдая за Мэн Хао, утопающим в бессмертном свете, и его 100 меридианов, они понимали, что благословение распахнутых врат бессмертия подошло к концу. Но тут многие заметили... что бессмертный свет продолжал безумно омывать Мэн Хао, стоящего во вратах бессмертия.

— Раз все теперь знают, что Фан Му на самом деле это я, — пробормотал Мэн Хао, — тогда я просто не могу ограничиться всего 100 меридианов...

Он задрал голову и издал могучий клич. От этого гул стал ещё громче, свет бессмертных врат стал ещё ярче, как увеличилось и количество бессмертного ци. Зрители не знали, что и думать.

— Эй, что там твориться?!

— Он что, собирается открыть 101 меридиан?! Не может быть! Даже открытие 100 меридианов долгое время считалось сказками! Как он собирается открыть 101?

Зрители изумлённо наблюдали, как восемь бессмертных меридианов, которые изначально были у Мэн Хао, начали проявляться снаружи: 101, 102, 103, 104! В мгновение ока у него появилось ещё четыре меридиана!

На всей Девятой Горе и Море у всех без исключения зрителей, от слабейших практиков до могущественных патриархов, глаза на лоб полезли. Никто не проронил ни звука. Пока они молча пялились на него, появился 105 меридиан!

— Давай! — прокричал из бессмертного света Мэн Хао.

Его крик эхом прокатился по звёздному небу... как вдруг появился 106 меридиан! На шее Мэн Хао взбугрились вены, когда появился 107 меридиан!

— Давай же!!! — взревел он.

Его рёв слышала вся планета Восточный Триумф. Когда он пронзил звёздное небо, появился 108 меридиан! Этот меридиан в действительности... был самым первым созданным им меридианом!

К этому моменту сердца бесчисленного множества зрителей на Девятой Горе и Море были готовы вырваться из груди. Перед ними предстали 108 бессмертных драконов, свирепо кружащих вокруг врат бессмертия. Видели они и Мэн Хао, купающегося в бессмертном свете, и, судя по выражению его лица, он был... не удовлетворён!

Заметка от Эр Гена: Заметил много жалоб от собратьев даосов, поэтому спешу заверить вас, что стараюсь уместить в главу как можно больше событий. Если их ещё сильнее урезать, то главы выйдут не такими хорошими. В такой манере я писал все последние семь лет и при работе над Противостояние Святого, и Моля Дьявола, и Я Запечатаю Небеса. Каждый раз, когда в книгах приходит время проходить треволнение, это занимает по меньшей мере 6-7 глав. Я не считаю, что в написанном есть хоть что-то лишнее. Изначально прохождение треволнения занимало шесть глав: три на тучи треволнения и три на бессмертные дворцы, а потом должно было быть ещё две на открытие бессмертных меридианов. Что до меридианов, всё не сведётся к простому их открытию, будет ещё несколько необъяснённых ранее сюжетных моментов, которые наконец получат развитие.

Заметка от бакайоши: Переводя миниарку о треволнении больше недели и изрядно от неё устав, просто не мог не включить эту заметку. Хоть Эр Ген и не соврал про 6-7 глав, реальный размер миниарки про треволнение составляет 19 глав. Поэтому претензии читателей к Эр Гену вполне обоснованы.

Глава 975. Кровавый Демон и Запредельная Лилия

При виде 108 бессмертных драконов, кружащих в звёздном небе вокруг врат бессмертия, практики Девятой Горы и Моря от изумления лишились дара речи.

— О 100 меридианов хотя бы существуют легенды, но 108? Я впервые в жизни вижу, чтобы кто-то получил больше 100 меридианов!

— Никому в прошлом такое ещё не удавалось и в будущем вряд ли удастся!

На Девятой Горе и Море воцарилась сумятица, изумлённые крики звучали во всех уголках Горы и Моря. Члены клана Фан наблюдали за небом, разинув рты. Они знали, что Мэн Хао был человеком, не боявшимся бросить вызов Небесам, но при виде 100 открытых меридианов многие решили, что на этом всё и закончится. Никто и представить не мог, что Мэн Хао сумеет... разом открыть 108 меридианом!

"Невозможно!" — подумал бледный Фан Вэй.

Он мог нехотя принять то, как для открытия 100 меридианов им было использовано заклинание Одна Мысль Звёздная Трансформация, и использовать это в качестве отговорки, почему он в итоге уступил Мэн Хао. Но сейчас... открытие 108 меридианов полностью лишили Фан Вэя самообладания. Стоящий в толпе Фан Сюшань дрожал, в нём постепенно нарастала леденящая аура.

Насколько все знали, в клане Фан существовал всего один эксперт царства Дао — земной патриарх. Сейчас его глаза ярко сияли, а губы едва заметно шевелились:

— Этому есть только одно объяснение. До начала преодоления треволнения у этого дитя... уже имелось 8 меридианов. Он пережил то же, что и Кшитигарбха, Лорд Четвёртой Горы и Моря!

От его слов шестеро патриархов ошарашенно обернулись к старику.

— Гробница! — воскликнул седьмой патриарх. — Я собственными глазами видел, как малец вошёл в гробницу патриарха первого поколения!

Тем временем в мире Бога Девяти Морей бледная Фань Дун’эр отшатнулась от кристалла. Но она никак не могла отвести глаз от проекции, где вокруг Мэн Хао кружило 108 бессмертных драконов. Она не без горечи признала, что между ними уже давно существовала огромная пропасть, но после обретения Мэн Хао бессмертия эта пропасть... стала ещё шире.

— Какая тщательная подготовка, какие глубокие резервы, — пробормотала стоящая рядом старуха. — На всех великих Девяти Горах и Морях только один человек совершил то же, что и это дитя... самый могущественный эксперт Кшитигарбха! По легенде, во время достижения бессмертия Кшитигарбха открыл больше 100 меридианов. К сожалению, считанные единицы знают точное число... Спустя столько веков большинство свидетелей тех событий давно уже обратились в прах, — закончила старуха, при этом её глаза странно блестели.

В данный момент все бессмертные избранные не сводили глаз с Мэн Хао. Никто из них не хотел видеть 108 его меридианов, но никому не хватило сил отвернуться. Открытие такого количества меридиан потрясло всех без исключения. Многих только озадачило, что, судя по выражению лица Мэн Хао, он был недоволен таким результатом.

— Неужто... он планирует открыть ещё больше меридианов?!

Мэн Хао был совершенно недоволен своим результатом! С открытием врат бессмертия он не сомневался в своей способности заполучить больше 108 меридианов.

"Мне выпал редчайший шанс, — подумал он. — Такой получают всего раз в жизни..."

При взгляде на врата бессмертия он осознал, что бьющих из них свет начал тускнеть, а бессмертный ци незаметно начал рассеиваться. Если он упустит этот шанс, то в будущем ему уже вряд ли удастся заполучить такое чудовищное количество бессмертного ци, чтобы открыть ещё больше меридианов. Это он понимал, наверно, лучше всех. Эту теорию подкреплял его опыт медленного и чертовски трудного открытия первого бессмертного меридиана.

"Вот только, похоже, 108 меридианов это мой предел..." — заключил он, глядя на кружащих над ним 108 бессмертных драконов.

Среди этих драконов был один цвета лазурного неба. Он двигался с особенной грацией и был заметно больше остальных. От него исходила аура древности и презрения к самим Небесам и Земле. Словно этот дракон мог заставить все Небеса и Землю покориться и принудить поклоняться ему! И, похоже, остальные драконы с рёвом следовали за этим лазурным драконом. Этот лазурный дракон был создан из самого первого бессмертного меридиана Мэн Хао, который он открыл самым последним!

Пока Мэн Хао молча наблюдал за вратами бессмертия, льющийся оттуда свет потускнел ещё сильнее и вскоре больше не мог накрывать его с головы до пят. Бессмертный ци таял на глазах, да и сами врата бессмертия начали исчезать.

— Это конец? Его предел 108 меридианом, эх…

— Эти дополнительные восемь меридианов действительно последние. Хоть он и не может открыть ещё, сегодняшний день прославил его на всю Девятую Гору и Море!

Пока народ Девятой Горы и Моря обсуждал происходящее, Фан Вэя с облегчением выдохнул. И не он один. Остальные избранные, уже ставшие бессмертными, тоже не удержались от облечённого вздоха. Во время восхождения Мэн Хао к бессмертию в их сердцах постепенно усиливался страх перед ним. Но сейчас с началом исчезновения врата бессмертия в них вновь разгорелся потухший было боевой дух. Все они понимали, что были ему неровней, и всё же им хотелось с ним сразиться!

Врата бессмертия постепенно теряли очертания, да и бессмертный свет медленно тускнел. От бессмертного ци... почти ничего не осталось. В звёздном небе больше не было ясно как днём. Мэн Хао стоял перед исчезающими вратами и с сожалением смотрел на 108 бессмертных драконов.

"Всё кончено. 108 меридианов".

Мэн Хао вздохнул и повернулся к планете Восточный Триумф, как вдруг по его телу пробежала дрожь. Он застыл и резко обернулся обратно к звёздному небу. Его взгляд был направлен... в сторону планеты Южные Небеса!

В этот момент в его сердце зазвучал чей-то голос. Он был крайне слабым и невероятно древним. Он был подобен голосу старика в одном шаге от могилы, призраку, которого заставили оставаться в мире живых, не позволяя сделать последний освобождающий вздох. Даже с потушенным пламенем жизни он оставил после себя тлеющий уголёк, цепляющийся за тончайшую нить. Словно эта последняя искра ждала именно этого момента!

"Мэн Хао… в ожидании этого дня во мне остался один последний вздох... Позволь использовать угасающую жизненную силу и сделать тебе подарок. Моё последнее благословение!"

Услышав голос у себя в голове, Мэн Хао тут же его узнал. Он принадлежал патриарху Кровавый Демон с планеты Южные Небеса! Происхождение патриарха всегда было загадкой, но Мэн Хао знал про его внушающее ужас физическое тело, похороненное в земле Южных Небес. По правде говоря, глубоко внутри Мэн Хао уже знал, кем он был на самом деле. Патриарх Кровавый Демон... был одним из трёх старших демонов-генералов Лорда Ли, одним из могущественнейших экспертов!

"Ты из лиги Заклинателей Демонов, — продолжил патриарх Кровавый Демон, — к тому же из девятого поколения. У меня есть несколько предположений о том... что с тобой случится в будущем. Посему я поведаю тебе всё, что могу о благоприятных возможностях твоего будущего. Пока ты ещё не понимаешь... но, если в будущем тебе удастся объединить девять заговоров... ты поймёшь, как отплатить мне. Сейчас я сделаю кое-что в надежде заставить тебя задуматься над вопросом... что на самом деле такое бессмертные меридианы".

Когда патриарх закончил говорить, с горы Кровавого Демона на планете Южные Небеса ударил поток алого демонического ци. В это же время физическое тело патриарха, покоящееся в земле, растаяло и стало частью этого потока демонического ци. Помчавшись вперёд, демонический ци принял форму кроваво-красного магического символа. После девяти ярких вспышек он исчез. В момент его исчезновения патриарха Кровавый Демон не стало!

После того как патриарх встретил свой конец, Мэн Хао почувствовал, как Великая Магия Кровавого Демона внутри него сама собой начала вращаться. С рокотом его окружило алое свечение... и начал формироваться 109 меридиан! Это был... меридиан кровавого демона!

Исчезающие врата бессмертия содрогнулись и в один миг вернулись к своему прежнему состоянию. Погасший бессмертный свет вновь ярко вспыхнул, затопив небо, землю и звёздное небо. Бессмертный ци внезапно усилился и начал бурным потоком вливаться в Мэн Хао. Великая Магия Кровавого Демона вращалась внутри него, превратившись в магический символ цвета крови — точно такой же магический символ, появившийся в момент смерти патриарха Кровавый Демон на планете Южные Небеса. После девяти вспышек внутри тела Мэн Хао он начал таять, трансформируясь в затуманенный бессмертный меридиан. Благодаря бессмертному ци меридиан постепенно уплотнялся, пока не был полностью закончен! Мэн Хао задрожал, когда появился 109 бессмертный дракон!

Ревущий дракон был алого цвета и выглядел очень впечатляюще. От него расходилась бесконечная рябь, что поразило всех практиков Девятой Горы и Моря. В момент появления 109 меридиана Мэн Хао вновь вздрогнул. Он почувствовал новую ауру, установившую с ним сильный резонанс! Источником этого резонанса была... та же планета, где скончался патриарх Кровавый Демон!

Мэн Хао поднял глаза и посмотрел в направлении, где лежал его дом, планета Южные Небеса. С большим трудом он сумел разглядеть место, где раньше стоял старинный храм монастыря Древнего Святого. На месте храма... он увидел одинокий цветок. Запредельную Лилию!

Когда Запредельная Лилия расцветёт семью цветами, лепестки опадут, обретение бессмертия, одна тысяча лет!

Сотни лет Запредельная Лилия мучила Мэн Хао. В конце концов он отсёк её, но в нём остались крохотные крупицы — воспоминания, от которых практически невозможно избавиться. Это был другой вид Кармы или... искупления!

На планете Южные Небеса, в бескрайних просторах Восточных Земель, где-то в горах находился глубокий кратер — всё что осталось от древнего храма монастыря Древнего Святого. Там стоял старик, а рядом с ним Запредельная Лилия.

— Моя сила бесполезна для живых, — едва слышно сказал старик, — но ты... был удостоен наследия монастыря Древнего Святого. Ты забрал лампу души наставника и изменил свою судьбу... Запредельные Лилии посеяли с тобой Карму, и теперь, когда ты достиг бессмертия, я от их лица выплачу всё, что они должны тебе. Если ты обретёшь просветление о бессмертных меридианах, тогда это станет для тебя благословением. Сможешь ли ты понять или нет, всё зависит только от тебя.

Старик говорил слегка невнятно, путано. Взмахом руки он обратил Запредельную Лилию в пепел. Когда пепел закружился в воздухе, по телу Мэн Хао прошла сильнейшая дрожь. Он ошеломлённо охнул, почему-то вспомнив о многолетней борьбе с Запредельной Лилией. Пока воспоминания текли, словно вода, накопленная за годы борьбы Карма превратилась в ауру, в Запредельную Лилию... в бессмертный меридиан запредельной лилии!

Как только бессмертный меридиан начал принимать форму, Мэн Хао, словно чёрная дыра, начал с чудовищной скоростью вбирать бессмертный ци. С мощным гулом был создан ещё один бессмертный меридиан! Это был 110 меридиан! В момент появления меридиана над вратами бессмертия возник 110 бессмертный дракон.

Глава 976. Подтверждение Дао

На Девяти Горах и Морях многие поколения старейшин всегда давали младшему поколению избранных своих сект и кланов одно важное наставление. Его смысл сводился к тому, что с началом эпохи истинных бессмертных они никогда не должны забывать... что подготовка есть ключ к успеху! Тщательная подготовка и накопление большого количества ресурсов позволит не только получить невероятную силу, но и открыть максимально возможное количество бессмертных меридианов. По этой причине из поколения в поколение люди готовились к наступлению эпохи истинных бессмертных. Они удерживали себя на пике царства Духа в ожидании момента, когда можно будет использовать все накопленные ресурсы и достичь истинного бессмертия.

Такой порядок вещей сохранялся веками. Но сейчас патриархи по всей Девятой Горе и Морю как будто в забытье наблюдали за происходящим. Глядя на Мэн Хао, все они внезапно пришли к пониманию, он тоже знал, что означает "подготовка — ключ к успеху". Дело было ни в культивации, ни в формировании бессмертных меридианов заранее. Это ещё касалось... судьбы!

Перед попыткой достичь истинного бессмертия в подготовку входили различные судьбы, с которыми сталкивались люди за свою жизнь, а также посеянную Карму. Всё это являлось частью подготовки, однако для такой судьбы требовалось наличие определённых предпосылок.

— Он подтверждает своё Дао, чтобы достичь бессмертия... — хрипло и в то же время просветлённо сказал земной патриарх клана Фан.

Старуха рядом с Фань Дун’эр вздохнула.

— Только те, кто своими силами достигли бессмертия, могут вырвать удачу у Неба и Земли, — сказала она. — Достигнув так истинного бессмертия, можно обрести новую судьбу и собственноручно создать бессмертные меридианы.

Другие патриархи пришли к такому же выводу. Вот только это ничего не меняло. Им ещё никогда не доводилось видеть, чтобы кто-то достиг истинного бессмертия своими силами, но на их веку они повидали немало тех, кто потерпел на этом пути провал. Легче найти перо феникса или рог цилиня, чем человека, кому бы это удалось. Настолько редкими были такие люди. С древних времён до сегодняшнего дня... только Кшитигарбха успешно смог это сделать. И теперь появился ещё один человек.

В отличие от патриархов большинство других практиков не понимали, что сейчас происходит. С появлением 110 бессмертного дракона Девятая Гора и Море погрузилась в хаос. Воцарилась невиданная доселе неразбериха. Она даже бледнела на фоне того дня, когда Мэн Хао под личиной Фан Му взял первое место на испытании. Сложно сказать, кто не выдержал первым, но вскоре практически все практики Девятой Горы и Моря громко закричали:

— Это же... 110 меридиан!

— С ума сойти! Безумие какое-то! Откуда у практика царства Бессмертия может взяться 110 меридианов?!

— Постойте, вам не кажется странным, что два появившихся бессмертных дракона отличаются от остальных? Один кроваво-красного цвета! Другой выглядит... ещё загадочнее красного!

Последний бессмертный дракон был совершенно уникальным. Хоть он испускал бессмертный свет, по какой-то причине людям казалось, будто он был как-то связан с травами и растениями. Если присмотреться, то можно было увидеть кружащие внутри тела дракона семь цветов.

Пока практики по всей Девятой Горе и Морю изумлённо кричали и переговаривались, Мэн Хао в звёздном небе спокойно проверил два новых меридиана. Он сразу ощутил в них след патриарха Кровавый Демон и Запредельной Лилии. Сейчас все встреченные им судьбы и накопленные благословения начали проявлять себя.

— Теперь я понял, что судьбы тоже являются частью подготовки, — пробормотал он. — В свете этого возникает вопрос, что такое бессмертные меридианы?..

Достигнув определённого просветления, он задумался о 110 бессмертных меридианах внутри него: "100 меридианов — это мой предел... Тела практиков, их плоть и кровь могут создать только 100 меридианов. Восемь дополнительных меридианов в действительности не являются частью моей плоти и крови. Они другой тип меридианов, возведённые на основании, заложенном дымом бронзовой лампы! Они очень похожи на бессмертные меридианы, сотворённые из плоти и крови, но в действительности они отличаются на самом фундаментальном уровне. Что до двух последних меридианов, они тоже отличаются от остальных. Они созданы из сконцентрированной силы патриарха Кровавый Демон и Запредельной Лилии. Что же тогда такое... бессмертные меридианы?"

Он медленно поднял голову, его глаза сияли ярким светом.

"Бессмертные меридианы своего рода доказательство! Доказательство Небу и Земле, что человек достоин стать истинным бессмертным. Оно неоспоримо. Не имеет значения, одобряют ли Небо и Земля, в конечном итоге они должны их признать. А ещё это... подтверждение Дао! Та сила лампы души открыла для меня путь к истинному бессмертию. Бессмертные меридианы моей плоти и крови позволили мне достичь пика. Сила бронзового дракона помогла расширить то, что начиналось как мой изначальный бессмертный меридиан. Следом силы патриарха Кровавый Демон и Запредельной Лилии помогли не только открыть ещё бессмертных меридианов, но и понять их! Бессмертные меридианы, добытые до истинного бессмертия, — это вид благословения. Все другие виды приготовлений и магические техники... тоже могут стать бессмертными меридианами! Это воплощение силы и своего рода конкретизация Дао! Бессмертным меридианом... может стать всё что угодно!"

По достижении просветления Мэн Хао почувствовал, словно внутри него разбились оковы. Как будто обрушилась стена, заслонявшая ему обзор. Мэн Хао поднял голову, его волосы и полы халата развевались на ветру. Его глаза засияли блистательным светом.

— Теперь я понял...

Тем временем в пещере бессмертного где-то в Руинах Бессмертия сидела женщина-парагон в белом халате. Её холодная маска внезапно дала трещину: уголки её губ едва заметно поднялись вверх, что было большой редкостью для этой неулыбчивой женщины.

— Хорошая интуиция, — негромко похвалила она.

В это же время на Четвёртой Горе и Море было место, наполненное жутковатым туманом, за которым скрывались жёлтые источники, реинкарнация и бескрайний загробный мир. В это место упокоения рано или поздно возвращались все души. В клубах тумана стоял огромный дворцовый комплекс, состоящий из огромного числа богато украшенных строений. От него исходил древняя, архаичная аура и плотный ци с атрибутом Инь. В глубинах этого тумана можно было увидеть очертания гигантской фигуры, сидящей в позе лотоса. Она напоминала статую бессмертного божества, которая испускала давление на весь загробный мир. Могло даже показаться, что эта аура подавляла всю Четвёртую Гору и Море. Казалось, будто глаза этого человека были навеки сомкнуты, как вдруг они едва заметно приоткрылись.

— Так я не один в моём Дао... — медленно произнёс он, его голос эхом прокатился по всей Четвёртой Горе и Морю.

Тем временем за пределами планеты Восточный Триумф с ростом просветления глаза Мэн Хао сверкали всё ярче, хруст в его теле усиливался.

"Всё может стать бессмертным меридианом, — подумал он. — Другим бессмертным не по силам совершить такое, но тем, кто достиг истинного бессмертия своими силами, это по плечу! Небо и Земля не могут сковать меня, не могут удержать. Я не позволю запереть себя звёздному небу, не дам похоронить себя под куполом Небес! Мне не нужно одобрение ни Неба, ни Земли! Истинные, настоящие бессмертные дают своё одобрение Небу и Земле, а не наоборот!"

Разум Мэн Хао затопил грохот. Треск его тела стал ещё громче, а дрожь, сотрясающая его тело, — ещё сильнее. С ярким блеском в глазах он поднял руку и указал ей на врата бессмертия.

— Я свободно культивировал Трактат Великого Духа! — пробормотал Мэн Хао. — Я достиг великой завершённости Конденсации Ци, обрёл совершенное основание, совершенное ядро, совершенную зарождённую душу! Я создал совершенный дао фрукт и даже пробился на вечный предел! Даже вечность не в силах уничтожить мою волю... поэтому мой вечный предел станет основой для моего 111 бессмертного меридиана! Откройся!

Вечный предел пришёл в движение, заполнив его тело сияющими огоньками света. Они быстро соединялись вместе, превращаясь в 111 бессмертный меридиан!

Врата бессмертия содрогнулись, и из них ударил яркий свет. Бессмертный ци вновь потёк в Мэн Хао, сгущая его бессмертный меридиан вечного предела. Он стремительно обретал очертания, пока не был полностью закончен! В этот же миг снаружи врат бессмертия появился 111 бессмертный дракон. Это был дракон вечности, чей могучий рёв заставил всё звёздное небо задрожать.

Люди Девятой Горы и Моря в полном оцепенении наблюдали за происходящим. С появлением бессмертного дракона вечности всех их накрыло волной непередаваемого изумления.

— Е-е-ещё один... бессмертный меридиан?

— Он вообще человек?

— Может, он реинкарнация древнего бессмертного?

Повсюду звучали изумлённые крики. Патриархи царства Дао различных сект и кланов были потрясены даже больше, чем рядовые практики. Таких людей было крайне мало, у большинства сект обычно имелось по одному такому эксперту. Сейчас все они покинули места для уединённой медитации и вышли в звёздное небо, чтобы посмотреть на планету Восточный Триумф.

— Клан Фан... породил выдающегося человека!

Удивлённые патриархи пытались справиться с бушующими внутри эмоциями.

— Если позволить ему раскрыть свой потенциал... то клан Фан ждёт новый золотой век!

— Боюсь, будущее сильно изменится. Произошедшее необязательно положительно скажется на клане Фан, но это точно плохая новость для нас. Но хуже всех её воспримут... в клане Цзи!

— Последним человеком, подтвердившим своё Дао, был Лорд Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбха. И вот теперь к нему присоединился ещё один...

В глазах многих патриархов застыла нерешительность. В этот момент со стороны Мэн Хао опять послышался рокот. Он опять начал вбирать бессмертный ци, формирую 112 меридиан. Этот меридиан ци и крови он образовал из собственного бессмертного физического тела! В момент достижения Мэн Хао просветления об основополагающей природе бессмертных меридианов всё изменилось. У врат бессмертия с рёвом появился 112 бессмертный дракон. Каждая чешуйка этого зверя буквально сияла мощью ци и крови.

Совершенно неожиданно с вершины Девятой Горы сорвался луч серого света. Он помчался через звёздное небо в сторону планеты Восточный Триумф. Этот серый луч двигался с невероятной скоростью и, похоже, был наполнен аурой Кармы. Судя по всему, любое живое существо, коснувшееся его, будет заражено Кармой, которую можно будет отсечь!

Луч света трансформировался в клинок Отсечения Кармы. За пару мгновений он достиг планеты Восточный Триумф и ударил прямо в Мэн Хао, который ещё находился в процессе создания бессмертных меридианов!

Из подземной палаты, расположенной под родовым особняком, раздался холодный голос:

— Клан Цзи, как ты смеешь!

Голос принадлежал земному патриарху — эксперту царства Дао. В яркой вспышке света он переместился из подземной палаты в звёздное небо, встав между Мэн Хао и серым светом. Лёгким взмахом руки он беззвучно послал навстречу свету силу эссенции. Во вспышке Кармы свет разбился вдребезги, а потом исчез.

Патриарх царства Дао отступил на несколько шагов, а потом холодно посмотрел куда-то вверх. Когда он указал рукой в небо, с кончика его пальца ударила колоссальных размеров волна, ставшая барьером для всей планеты Восточный Триумф.

— Любой, кто посмеет хоть пальцем тронуть этого цилиня клана Фан, будет сражаться со мной до самой смерти! Даже вы, клан Цзи... Не вынуждайте меня воззвать к трупу патриарха первого поколения. Коли жить надоело, валяйте! Если понадобиться я на своей спине дотащу его до Девятой Горы.

Глава 977. Меридианы заклинателя демонов!

Патриарх царства Дао из клана Фан оказался высоким и мускулистым стариком с седыми волосами. Он парил в звёздном небе, испуская могучую ауру эссенции, которая была способна покорить Небо и Землю. Пока он холодно смотрел в пустоту, в его глазах плясали молнии. Его пронзительный взгляд остановился на пике Девятой Горы!

К этому времени практически все патриархи царства Дао различных сект и кланов Девятой Горы и Моря покинули места для своей медитации и сейчас смотрели на планету Восточный Триумф. Все они держались неестественно тихо, никто не разговаривал, но их выдавали только глаза, в которых можно было разглядеть бушевавшую в их сердцах бурю.

Клан Цзи считался парагоном Девятой Горы и Моря! В прошлом некоторые секты делали вид, что соперничали с кланом Цзи, но на самом деле все их очень боялись. В случае возникновения ситуации, способной привести к открытой конфронтации, они сразу же сдавали назад. Поэтому за много лет таких конфликтов случалось совсем мало. Но теперь... такая ситуация произошла с кланом Фан! И причиной тому был один человек... Мэн Хао!

Вещи, относящиеся к царству Дао, были невидимы простым практикам Девятой Горы и Моря. Только эксперты пика царства Древности могли с трудом ощутить исходящее сверху давление. Остальные понятия не имели, что происходит. Даже Мэн Хао не знал, что открытие им бессмертных меридианов спровоцировало жажду убийства клана Цзи. Как, впрочем, он и не знал, что в его защиту выступил могущественный патриарх клана Фан.

В звёздном небе долго царила тишина, и наконец в ответ на заявление земного патриарха клана Фан в клане Цзи кто-то холодно хмыкнул. Этот звук превратился в чудовищную рябь, ударившую с Девятой Горы. Земной патриарх резко поменялся в лице. Как вдруг из мира Бога Девяти Морей, что лежал в Девятом Море, послышался чей-то недружелюбный голос. Этот невероятно древний голос вмиг затопил всю Девятую Гору и Море. Разумеется, за исключением меньше дюжины патриархов царства Дао сект и кланов Девятой Горы и Моря, находящихся в звёздном небе, никто его не услышал. Но от этого голоса у патриархов немного закружилась голова.

— Фан Му является учеником конклава мира Бога Девяти Морей!

Услышав голос, энергия клана Цзи затормозила. Следом прозвучал леденящий душу голос из другого даосского сообщества — грота Высочайшей Песни Меча с планеты Западное Воздаяние. Словно эхо давно ушедших эпох, он тоже затопил всю Девятую Гору и Море.

— Фан Му назван лучшим кандидатом тремя великими даосскими сообществами!

В ответ на это заявление энергия клана Цзи вновь остановилась. Похоже, теперь она начала колебаться. Не дав ей времени помчаться дальше, из монастыря Древнего Святого Девятой Горы прозвучал третий голос. Он буквально излучал спокойствие, но был полон твёрдости, способной разрубать гвозди и раскалывать железо. В нём ощущалось даже больше властности, чем в голосе из грота Высочайшей Песни Меча!

— Фан Му и монастырь Древнего Святого связывают нити судьбы. Схватки между ним и членами его поколения дозволены, но старшему поколению не позволено трогать его!

Услышав эти три заявления, разумы патриархов царства Дао различных сект и кланов Девятой Горы и Моря дрогнули, а их глаза засияли странным светом.

— Клан Фан в одиночку не сможет победить клан Цзи, но будет большой ошибкой их недооценивать. В этом конфликте клан Цзи понесёт серьёзные потери. Но если прибавить к этому три великих даосских сообщества...

— Клан Цзи заметно превосходит в силе любую секту или клан, но, если в конфликт вступят три великих даосских сообщества, вместе они легко составят конкуренцию клану Цзи. Клан Фан занял жёсткую позицию, поэтому клану Цзи надо либо быстро найти изящное решение этой проблемы, либо Девять Гор и Морей ждёт новая великая война!

— Не стоит забывать, три великих даосских сообщества обладают глубокими ресурсами... Лорды Гор и Морей приходят и уходят, но даосские сообщества существуют вечность.

Глаза патриархов заблестели, но некоторые из них были втайне связаны с кланом Цзи, поэтому сейчас эти люди взирали на планету Восточный Триумф с холодным равнодушием. Клан Цзи хранил молчание. После продолжительных раздумий, посланная энергия начала рассеиваться, и прозвучал древний голос:

— Это действительно того стоило?

После этого энергия клана Цзи полностью исчезла. Аура трёх великих даосских сообществ тоже покинула звёздное небо.

На Девятой Горе и Море всё вновь пришло в норму. Крохотная горстка людей знала, что действительно сейчас произошло. Вот только патриарх царства Дао не вернулся обратно в подземную палату, вместо этого он сел в позу лотоса в звёздном небе, став защитником дхармы Мэн Хао.

Старик посмотрел на Мэн Хао рядом с вратами бессмертия. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке, а в глазах вспыхнула надежда.

"Ладно, дитя. Пришла пора высвободить весь твой потенциал. Покажи нам всё, на что ты способен. Не бойся. Практики вроде нас живут ради славы!"

По какому-то странному совпадению, как только патриарх царства Дао посмотрел на Мэн Хао, послышался рокот. Волосы и халат Мэн Хао трепал ветер, его окружал искрящийся бессмертный свет и ци. Когда был завершён 112 меридиан, его глаза ярко засияли. Осознав природу бессмертных меридианов, ему не терпелось узнать, насколько глубоким было его просветление. Если уж он собирался прославиться, то почему бы этим не изумить всех и каждого.

"Мне жуть как хочется узнать... сколько меридианов мне удастся открыть! Мой 113 бессмертный меридиан будет основан на магии заговора! Восьмой Заговор Заклинания Демонов — Заговор Тела-Разума... это будет мой 113 меридиан!"

Мэн Хао выполнил магический пасс и провёл рукой перед собой. Люди услышали только сильный гул, но ничего не увидели, однако Восьмой Заговор Заклинания Демонов превратился внутри его тела в магический символ. Бессмертный ци вновь начал вливаться в него через поры, сгущая меридиан... Этот новый меридиан поглощал чудовищные объёмы бессмертного ци, чтобы обрести форму! С его завершением ауры Мэн Хао усилилась, а снаружи врат бессмертия появился 113 бессмертный дракон. Его рёв сотряс всю Девятую Гору и Море.

Новый бессмертный дракон сиял причудливым светом. Если долго смотреть на него, то возникало чувство, будто немеет культивация, и тело деревенеет.

Все без исключения практики были изумлены. Не успели прозвучать первые комментарии, как с рокотом Мэн Хао... открыл ещё один бессмертный меридиан! Седьмой Заговор Заклинания Демонов, Кармический Заговор, наполнил его тело аурой Кармы. Ни капли этой ауры не просочилось наружу. Бессмертный ци растворялся внутри него время, за которое сгорает благовонная палочка! Наконец 114 меридиан был завершён!

Появился ещё один свирепый бессмертный дракон, излучающий невероятную силу Кармы. Аура клана Цзи, похоже, находилась на грани того, чтобы опять атаковать его, но в итоге она не стала ничего предпринимать.

"Открывайся!"

Глаза Мэн Хао горели решимостью. С усилившейся аурой он перешёл к Шестому Заговору Заклинания Демонов, Заговору Заклинания Демонов!

В новой волне оглушительного рокота все практики Девятой Горы и Моря наблюдали за ним, разинув рот. Довольно быстро шестой заговор стал новым меридианом, а у врат бессмертия появился 115 бессмертный дракон!

— 115 меридианов! Сколько... ещё меридианов собирается открыть Фан Хао?!

— Невиданный доселе избранный...

— Как ему удалось столько открыть? Никому не удалось открыть больше 98! У всего этого должно быть объяснение! Невозможно подготовиться настолько хорошо и быть настолько талантливым, чтобы достичь такого нечеловеческого уровня!

Происходящее потрясло всю Девятую Гору и Море, переполошив огромное количество практиков. Первоначальное изумление после открытия Мэн Хао 100 меридианов сменилось подозрением, когда их количество увеличилось до 115. Никто никак не мог понять, как Мэн Хао удалось настолько всех превзойти!

Несмотря на воцарившуюся в клане Фан радостную атмосферу, многие начали строить догадки относительно причин происходящего, и только члены прямой ветви не подвергали сомнениям Мэн Хао, они испытывали неподдельную радость и только.

Глядя в небо, Фан Вэй в ярости стискивал кулаки.

— Всё потому, что он достиг бессмертия своими силами и подтвердил собственное Дао?.. — пробормотал он себе под нос.

Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза, не желая больше смотреть. "Неважно, сколько у тебя меридианов... С фруктами нирваны я всё равно могу убить тебя!"

В похожем ключе мыслил не только Фан Вэй. Другие бессмертные избранные Девятой Горы и Моря не без горечи пришли к похожим выводам.

"Кто бы мог подумать, что подтверждение собственного Дао окажет такой эффект..."

"Но подтвердить собственное Дао чрезвычайно трудно. Должно быть, Мэн Хао обрёл неописуемое благословение, что и позволило ему в этом преуспеть".

"Культивация — это в первую очередь непокорность Небесам, кому какое дело, что он открыл 115 меридианов! У всех нас есть секретная магия усиления, которая позволит нам с ним драться!"

Пока Девятая Гора и Море гудела, Мэн Хао посмотрел вверх. Его культивация лучилась силой бессмертия. Эта сила даровала ему ощущение могущества. С ним его сила до открытия врат бессмертия теперь казалась ему незначительной.

"Я могу стать ещё сильнее, — подумал он, — 115 меридианов... это ещё не предел!"

Он стиснул зубы, а в его покрасневших глазах появился безумный блеск.

"Пятый Заговор Заклинания Демонов, Заговор Внутри-Снаружи!"

На его раскрытой ладони возник разлом размером с ноготь. Он резко сжал пальцы, отчего его тело заполнили мощный гул и крошечные иллюзорные разломы. Стоило потоку бессмертного ци хлынуть в его тело, как от его лица отлила кровь, а его самого начала бить мелкая дрожь. Его тело, казалось, состояло из разломов, всё-таки он едва мог использовать пятый заговор. Этот заговор... являлся даосской магией для пика царства Древности.

— Открывайся! — проревел он.

Его тело гудело и хрустело, однако поток бессмертного ци и не думал останавливаться. В конечном итоге прошло время, за которое сгорает палочка благовоний. Всё это время Мэн Хао разрывала страшная боль. Когда 116 меридиан был закончен, он закашлялся кровью, а потом рассмеялся! Он заставил его открыться и принять форму! Этот бессмертный меридиан был нестабильным, и всё же ему удалось его успешно открыть. Аура Мэн Хао взмыла вверх... и вновь снаружи врат бессмертия появился дракон.

Этот дракон... выглядел одновременно материальным и иллюзорным. Иногда он расплывался, но уже в следующую секунду вновь становился отчётливым. Пустота вокруг него странным образом то проминалась, то вздувалась, что вызвало целую бурю криков среди зрителей.

Глава 978. Бессмертный летит в небесную высь

— Он всё ещё не достиг своего предела?!

— 116 меридианов. Так вот какие они, избранные. Я много лет нахожусь на царстве Бессмертия. Может я и лжебессмертный, но я открыл 70 меридианов. А ему... удалось открыть на 50 больше, чем у меня...

— Если он продолжит развиваться, то может перерасти Девятую Гору и Море. Вполне возможно, его рост заведёт его намного дальше!

Наблюдая за Мэн Хао, в головах многих людей галопом проносились мысли: некоторые завистливые, другие раздражённые, третьи обозлённые.

Фан Вэя отказывался смотреть. Что до остальных избранных кланов и сект, большинство из них повели себя так же. Только Ли Лин’эр продолжала наблюдать.

Мэн Хао в звёздном небе молча проверил свои меридианы. Из 116 меридианов 100 были пределом его собственного тела; 8 были бессмертным ци, созданным из бронзовой лампы души; 2 ему подарили сторонние сущности, придав форму силе, похороненной внутри него; ещё 2 были получены из его божественных способностей и культивации, став меридианами бессмертной магии! Последние 4 отличались от остальных. Эти меридианы он получил из-за его статуса заклинателя демонов, поэтому они были не настоящими бессмертными меридианами, а меридианами заклинателя демонов!

Сейчас это был его предел. Паря снаружи врат бессмертия, он смотрел на 116 бессмертных драконов, изящно кружащих в звёздном небе. Он и представить не мог, что открытие врат бессмертия принесёт такую блистательную славу.

— Подготовка есть ключ к успеху, — пробормотал он.

Сказав это, он осознал, что открытие врат бессмертия высвободило все накопленные им благословения и судьбу его жизни. Подобно цветку он расцвёл и достиг пика цветения.

— Пап, мам, — сказал он, глядя в направлении дома, — вы сейчас на планете Южные Небеса, вы видите меня?.. Ваш сын не ударил в грязь лицом, не посрамил вас. Сейчас... я сияющее солнце, приковавшее к себе взгляды всех этих людей.

Мэн Хао прекрасно понимал, насколько его достижения потрясли практиков Девятой Горы и Моря. Количество открытых им меридианов особенно больно ударило по бессмертным избранным. Но ему не было до них дела. Он никогда не преследовал целью превзойти какого-то другого человека. Его единственной целью было превзойти себя самого.

— Думаю... я смогу открыть ещё один меридиан!

Его налитые кровью глаза сияли словно два отполированных рубина. Он стоял напротив врат бессмертия, широко расправив плечи, его горделивая осанка, напоминала выхваченный из ножен меч. Как только его глаза засияли, в одной из сект Девятой Горы кое-что произошло.

Бесчисленное множество зданий в этой секте были разбиты на десять областей. Каждая область была наводнена практиками, занимающимися культивацией. Секта напоминала гигантский город, который испускал на огромное расстояние удушающее давление. Судя по её виду, эта секта существовал уже долгие века. Каждое здание было буквально пропитано аурой времени, словно все они стояли здесь уже долгие годы. История всех этих строений уходила в далёкое прошлое... во времена древнее эпохи Лорда Цзи и Ли. Они существовали столько же, сколько и Девять Гор и Морей. Это место называлось монастырь Древнего Святого. Главное сообщество из трёх великих даосских сообществ Девятой Горы и Моря. Наиважнейшая секта всей Девятой Горы, только она могла заставить остановиться клан Цзи.

В центре этих десяти областей лежала огромная площадь, мощёная зелёным камнем. От неё во все стороны расходилась первородная аура. Сейчас в центре этой площади в позе лотоса сидело четверо стариков. Удивительно, но каждого из них окружала аура царства Дао. Любой из этих стариков мог сотрясти всю Девятую Гору и Море.

— Судьба связывает это дитя с монастырём Древнего Святого, — сказал один из них, голосом похожим на шелест пергамента. — Согласно нашим законам Дао, если он откроет 117 меридианов, мы высвободим силу монастыря и поможем ему создать меридиан дао древнего святого.

Остальные трое кивнули.

— А пока посмотрим, насколько глубоко простирается его удача. У него сейчас 116 меридианов. Сумеет ли он открыть 117? Коли так, то вместе с нашим у него будет два новых меридиана...

— По легенде, Кшитигарбха с Четвёртой Горы и Моря открыл 120 бессмертных меридианов!

— Если он откроет ещё один и потом получит наш, тогда у него будет 118 меридианов. Его будущее сложно будет предугадать. И всё же превзойти Кшитигарбху ему будет ой как непросто. Это дитя уже достигло своего предела. Даже с нашей помощью ему вряд ли это удастся.

— Посмотрим, что припасено для него судьбой и сколько благословений ему удалось собрать... Если его судьбы хватит, тогда может у него и выйдет!

В то время как монастырь Древнего Святого решал, что делать с Мэн Хао, он парил под вратами бессмертия снаружи планеты Восточный Триумф. Его налитые кровью глаза сияли неподдельной решимостью.

"Я использовал четыре великих заговора заклинания демонов для создания четырёх бессмертных меридианов. Что ж, если посмотреть на другие мои божественные способности, интересно, смогу ли я повторить это с заклинание Одна Мысль Звёздная Трансформация?"

Из левого глаза Мэн Хао брызнул звёздный свет, но, что бы он ни делал, ему так и не удалось создать новый меридиан. Однако это не остановило его от попыток использовать этот метод на других могущественных божественных способностей в его арсенале. Он перепробовал их всех, но, к его несказанному сожалению, ни одна из них не позволила ему создать бессмертный меридиан. Все попытки потерпели закончились провалом, даже с заклинанием Одна Мысль Звёздная Трансформация.

"Есть ещё одна божественная способность... — подумал он, медленно подняв голову, — Мост Парагона! Я могу использовать проекцию Моста Парагона для создания бессмертного меридиана парагона!"

Мэн Хао незамедлительно высвободил могущество Моста Парагона. В этот же миг его скрутило в приступе кровавого кашля. Неоднократное использование этой божественной способности в такой короткий промежуток времени в несколько раз усилило откат. За это время бессмертный свет опять начал тускнеть, словно почувствовав, что Мэн Хао больше не откроет новые бессмертные меридианы.

Вскоре он полностью исчез. В звёздное небо вновь вернулась непроглядная чернота. Врата бессмертия медленно начали таять в воздухе и закрываться. Больше из них не лился бессмертный ци, похоже, они вот-вот должны были исчезнуть из звёздного неба.

— Недостаточно судьбы, — со вздохом заключили четверо стариков в монастыре Древнего Святого.

Они не станут даровать меридиан дао древнего святого кому попало. Такой меридиан может получить только человек, открывший 117 меридианов, таков закон Дао монастыря Древнего Святого.

В этот момент многие зрители на Девятой Горе и Море с облегчением выдохнули. Мэн Хао вселил в их сердца ужас, только сейчас, когда всё должно было вот-вот закончиться, они начали медленно приходить в себя.

— 116 меридианов более чем достаточно!

— Такое количество бессмертных меридианов может напугать кого угодно.

— А мне вот немного жаль. Я надеялся увидеть, как он откроет... эм? Ч-чт-что он делает?!

Во всех уголках Девятой Горы и Моря негромкий гул толпы прорезали удивлённые крики. Люди ошеломлённо уставились на Мэн Хао. Перед самым исчезновением и закрытием врат бессмертия, Мэн Хао внезапно вскинул над головой обе руки. Одновременно с этим 116 бессмертных драконов с оглушительным рёвом рванули к Мэн Хао. С рокотом они исчезли внутри его тела. С мощью 116 бессмертных меридианов аура Мэн Хао начала стремительно рваться вверх.

— Мост Парагона, появись!

В покрасневших глазах Мэн Хао не осталось ни единого белого пятнышка, когда он зачерпнул всю доступную ему силу. Он запрокинул голову и взревел. Его тело задрожало, и под гулкий стук от него начала отслаиваться кожа, следом брызнула кровь. Внутри него материализовался Мост Парагона.

В этот самый момент едва различимые врата бессмертия внезапно вновь обрели материальную форму. Из них полился яркий свет, и в Мэн Хао сновал устремился бессмертный ци. Бурный поток ци начал превращать Мост Парагона в бессмертный меридиан. Зрители пребывали в состоянии шока, а четверо стариков из монастыря Древнего Святого внимательно за ним наблюдали.

Пока воздух оглашал могучий рокот, изорванное тело Мэн Хао пронзала нестерпимая боль. Однако он лишь стискивал зубы, заставляя сгущаться бессмертный меридиан парагона. Десять процентов, двадцать, тридцать... Изо его рта текла кровь, перед глазами начало темнеть. И всё же он сквозь боль продолжал наполнять 116 меридиан силой. Сорок процентов, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят...

— Открывайся! — проревел он.

Под аккомпанемент оглушительного рокота он достиг восьмидесяти процентов, а потом и девяноста… Наконец бессмертный меридиан достиг ста процентов! Под изумлёнными взглядами зрителей Небо и Земля содрогнулись. Многие из тех, кто всё это время просидел в позе лотоса, не в силах сдерживать удивление, вскочили на ноги.

С рокочущими раскатами внутри Мэн Хао сформировался 117 меридиан. В это же время снаружи врат бессмертия появился поразительный бессмертный дракон. Самый последний из появившихся драконов испускал аура парагона. Таким был бессмертный дракон парагона!

Четверо стариков в монастыре Древнего Святого с улыбками переглянулись.

— Освободи силу монастыря Древнего Святого. Соедини воли практиков монастыря, дабы призвать бессмертное божество древнего монастыря...

— Даруйте ему меридиан!

Четверо стариков вместе начали выполнять магические пассы. Четыре потока удивительно ци умчалось в звёздное небо. Одновременно с этим из всех строений секты вырвалась первородная воля. С треском на площади между стариками образовались четыре трещины в форме иероглифа "рот". (口)

Практики монастыря, услышав у себя в голове приказ, вошли в транс. Они приняли позу лотоса и начали нараспев читать слова даосских трактатов. Сначала задрожала земля, а потом в небо поднялся гигантский квадратный треножник. Внутри покоился пожелтевший от времени свиток-картина. Он был настолько ветхий, словно его написали бесчисленное множество веков назад. На нём были изображены трое людей: женщина, мужчина в расцвете сил и старик.

Женщина была непревзойдённой красавицей, её улыбка была подобна прекрасному цветку. Мужчина едва заметно улыбался, а его чудовищная мощь достигала горизонта, как радуга. Казалось, что в сиянии его глаз скрывалось всё сущее. Что до старика, он обладал манерами бессмертного и обликом даоса, вот только его брови были нахмурены. Если приглядеться повнимательней, то можно было увидеть нечто совершенно невероятное... морщинки на лбу, образовавшиеся из-за нахмуренных бровей, выглядели как иероглиф "бессмертный"! (仙)

Если бы Мэн Хао сейчас видел этот свиток, то он бы с удивлением узнал изображённую на картине женщину... она была тем самым парагоном в белом халате из Руин Бессмертия!

Мягкий свет свитка-картины осветил всю округу и превратил небо над монастырём Древнего Святого в иллюзорный мир. В это мире мириады живых существ медитировали в позе лотоса, слушая наставления о Дао, которое давал старик с высокой платформы впереди. Этот же старик был изображён на картине. Небрежным взмахом руки он заставил появиться огромный иероглиф "бессмертный" (仙). От иероглифа исходила неописуемая энергия, способная подавить Небо и Землю. С короткой вспышкой он умчался в звёздное небо в луче мерцающего света. Его целью были планета Восточный Триумф и Мэн Хао!

Глава 979. Дождь благословений

Иероглиф "бессмертный" устремился в звёздное небо, превратившись во впечатляющий луч света. Как будто по небу летел бессмертный. В следующий миг луч достиг планеты Восточный Триумф и врат бессмертия, где он вновь принял форму огромного иероглифа. От него исходило давление, сравнимое с давлением врат бессмертия, отчего те завибрировали, словно появление иероглифа было для них настоящей провокацией. Оставляя за собой дорожку зыбкого пространства, иероглиф полетел к Мэн Хао.

При виде огромного иероглифа у Мэн Хао закружилась голова, а потом его затрясло. Этот иероглиф выглядел до боли знакомо... он как две капли воды походил на иероглиф созданный стариком в видении, которое ему привиделось в монастыре Древнего Святого на планете Южные Небеса.

"Монастырь Древнего Святого..." — подумал он.

Мэн Хао поражённо наблюдал, как огромный иероглиф стремительно уменьшается в размерах, пока не стал высотой в несколько сантиметров. Он подлетел к Мэн Хао и растворился у него во лбу. В этот миг из Мэн Хао брызнул мерцающий свет и жестокая, первородная аура. Сейчас ему даже был не нужен бессмертный ци из врат бессмертия. Иероглиф "бессмертный" в мгновение ока самостоятельно превратился в 118 бессмертный меридиан Мэн Хао. Как только это произошло, бессмертный меридиан, созданный из дыма бронзовой лампы, засиял загадочным светом, словно отражая великолепие нового бессмертного меридиана.

Снаружи врат бессмертия появился 118 бессмертный дракон, он взревел и начал кружить в звёздном небе. Этот дракон был полностью золотым, словно воплощал собой бессмертие. От его рёва содрогнулись сердца всех тех, кто мог его слышать.

— Это... это же...

— Вы тоже это видите? Иероглиф "бессмертный" только что соединился с Фан Хао?

— Откуда взялся этот иероглиф?

Все жители Девятой Горы и Моря были потрясены. Только патриархи царства Дао из различных сект и кланов со странным блеском в глазах смотрели на Девятую Гору. Их взгляды явно были направлены на не клан Цзи, а на другую организацию, занимающую эту гору... одно из трёх великих даосских сообществ — монастырь Древнего Святого!

Мэн Хао тоже посмотрел в направлении Девятой Горы. И хоть его культивации было недостаточно, чтобы что-то увидеть, он чувствовал, что иероглиф прилетел к нему не с планеты Южные Небеса. Он также знал о существовании на Девятой Горе и Море другого неразрушенного монастыря Древнего Святого. Именно он являлся одним из трёх великих даосских сообществ!

Вместо слов Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. Этим поклоном он выражал свою благодарность. Монастырь Древнего Святого наделил его своим благословением, открыв ему один бессмертный меридиан. Даже с их глубокими резервами такой бесценный подарок явно дорого им обошёлся.

— Премного благодарен! — тихо сказал он.

Его 118 меридиан заставил содрогнуться всё вокруг, Мэн Хао понимал... что на этом всё должно было закончиться. Такое количество меридианов его вполне устраивало. Теперь ему не терпелось узнать, насколько сильным он станет после исчезновения врат бессмертия! Но было кое-что, о чём Мэн Хао не подозревал. В звёздном небе на орбите планеты Восточный Триумф парил человек, которого сейчас раздирали противоречивые чувства. Им был земной патриарх — эксперт царства Дао клана Фан.

Он сидел в позе лотоса, оберегая Мэн Хао как защитник дхармы, вот только сейчас его глаза сильно покраснели. Его снедали сомнения и неуверенность.

"Проклятый монастырь Древнего Святого! Что, чёрт возьми, вы делаете? Вы благословили сына-цилиня клана Фан не по доброте душевной, а для того, чтобы скомпрометировать наш клану? Думаете, наделите его благословением, и он из чувства благодарности прибежит к вам, чтобы стать учеником? Проклятье, это на самом деле хорошо, но если об этом узнают люди Девятой Горы и Моря, то это представит клан Фан в плохом свете! Вы и вправду думаете, что у нас нет для него своего бессмертного меридиана?"

Патриарх буквально кипел от злости. Это напоминало историю про двух богачей, у одного из которых был сын. Однажды другой богач предложил этому сыну в жёны свою дочь, а потом во всеуслышание объявил, раз его отец не способен найти своему сыну невесту, тогда это сделает он.

Для члена старшего поколения клана такое было подобно пощёчине. Поэтому ярость старика была вполне объяснима.

"Проклятье! Чёртов монастырь Древнего Святого! Наш клан Фан существует уже много поколений, поэтому мы можем не хуже!"

Земной патриарх заскрежетал зубами и с большой неохотой выполнил магический пасс правой рукой, после чего указал ей на планету Восточный Триумф. Этот жест вызвал мощный всплеск силы эссенции. Планета Восточный Триумф яростно задрожала, а потом на миг перестала вращаться. В это же время изо лба всех членов клана Фан, включая Фан Сюшаня, Фан Вэя и главного старейшину, сорвалась капля крови. Они никак не могли остановить вырвавшуюся из них каплю крови.

— Нет! — закричал Фан Вэй со смесью изумления и ярости.

Правда, с его уровнем культивации, как он мог сопротивляться? Ему ничего не оставалось, кроме как бессильно наблюдать за каплей крови, улетающей всё дальше и дальше!

— Дракон линии крови! — проревел земной патриарх клана Фан.

Капли крови всех без исключения членов клана Фан взмыли в воздухе. Потом они начали соединяться в кровавого дракона, который с рёвом продолжил лететь вверх. Капля крови сорвалась даже со лба земного патриарха. Когда она исчезла в кровавом драконе, его охватило пламя, закалившее до предела кровь всех членов клана Фан.

Следом земной патриарх стиснул зубы и вновь указал на клан Фан. В воздухе возник колокол дао и громко зазвенел. Из колокола вылетел древний фиал с тремя каплями крови внутри, одна из которых вырвалась наружу. Несмотря на свои крошечные размеры, эта капля крови вызвала множество ярких вспышек Небо и Землю и вызвала ураганный ветер. Когда людям в глаза ударил алый свет, они начали переговариваться:

— Это кровь души патриарха первого поколения клана Фан!

— С ума сойти! Монастырь Древнего Святого настолько взбесил Фан Шоудао, что он решил достать легендарное сокровище клана Фан! До меня доходили слухи, что Фан Шоудао прослыл человеком вспыльчивым. Сегодня мы стали этому свидетелями, его и вправду легко завести. Эти три капли крови души, должно быть, оставил патриарх первого поколения перед своей смертью. Бьюсь об заклад, что даже Лорд Цзи был бы не прочь бы их заполучить!

Патриархи царства Дао из других сект и кланов наблюдали за происходящим с разинутыми ртами. В подземной палате клана Фан шестеро патриархов почувствовали, как у них закружилась голова.

— Ч-ч-чт-что... делает старший брат?

Земной патриарх свирепо оскалился. После нескольких секунд колебаний он стиснул зубы и провёл рукой перед собой. Кровь души патриарха первого поколения молниеносно примчалась в звёздное небо и растворилась в кровавом драконе. С грохотом дракон из крови закипел, стремительно уменьшаясь в размерах и превращаясь в кровавый иероглиф!

Фан! (方)

Этот иероглиф испускал силу линии крови и реинкарнации. Сила четырёх жизней реинкарнации, пульсирующая в крови клана Фан, сотрясла всю Девятую Гору и Море. Ярко сияя и пульсируя силой, иероглиф "Фан" устремился к ошалевшему Мэн Хао. Несмотря на удивление, он всё же сумел почувствовать в иероглифе ауру линии крови, от которой в его жилах вскипела кровь. От странного чувства взаимного притяжения сердце и разум Мэн Хао задрожали.

"Что происходит? — подумал он. — Клан Фан решил мне помочь?"

Глаза Мэн Хао расширились от удивления, когда иероглиф "Фан" растворился у него во лбу. Его тело затопил рокот, а густота и сила его крови достигла абсолюта. В это же время иероглиф "Фан" начал создавать внутри него дракона линии крови.

Создание 119 бессмертного меридиана стимулировала кровь души патриарха первого поколения, с кровью всех членов клана Фан в качестве фундамента. Поэтому в бессмертной силе врат бессмертия не было нужды. Рядом с вратами бессмертия появился 119 бессмертный дракон. Он проецировал ауру линии крови клана Фан, заставившую всё вокруг задрожать.

Мэн Хао чувствовал не только усиление культивации, но и усиление линии крови клана Фан. Сейчас он не мог это проверить, но его не покидало ощущение, что его луч линии крови запросто побьёт его прошлый рекорд в 30000 метров. Похоже, это была сила наследственного пробуждения.

Следом по звёздному небу прокатился голос земного патриарха. Когда он ударил в уши Мэн Хао, у него отвисла челюсть.

— Что теперь монастырь Древнего Святого? Если вы такие могущественные, то почему бы вам не даровать ещё один бессмертный меридиан сыну-цилиню моего клана! Если сможете, то сможет и клан Фан! Давайте же! На каждый подаренный вами меридиан мы ответим своим!

После такого заявления патриархи других сект и кланов Девятой Горы и Моря притихли. Четверо стариков из монастыря Древнего Святого холодно фыркнули, но не посмели ему ответить. У них... не было ещё одного меридиана.

Земной патриарх клана Фан выглядел крайне довольным собой. Хоть и казалось, что он сделал всё это крайне неохотно и под влиянием момента, в действительности любой человек с его уровнем культивации давно научился держать свои эмоции в узде. Не получив ответа от монастыря Древнего Святого, он нахмурился.

"Почему не шлёте ещё один? — подумал он. — Жаль, конечно, что не удалось выудить из них ещё один меридиан. В любом случае это дитя достигло таких высот своими силами, поэтому практически полное отсутствие у него преданности к клану вполне объяснимо. Для исправления этой ситуации наделить его каплей крови души было просто необходимо".

После криков земного патриарха выражение лица Мэн Хао слегка изменилось. Он перевёл взгляд с 119 бессмертного дракона на планету Восточный Триумф. Нельзя было сказать, что чувство непричастности полностью исчезло, но сейчас при взгляде на планету он практически не ощущал себя чужаком.

"119 меридианов", — подумал он, опять подняв глаза на врата бессмертия. Как вдруг ему на ухо зашептал древний и умудрённый голос:

— Ты всё ещё помнишь меня? Моё имя... Чоумэнь Тай!

Услышав это имя, сердце Мэн Хао пропустило удар. Он резко поднял голову и посмотрел на звёзды, за пределы Девятой Горы и Моря. Вдалеке находилась планета, где в позе лотоса сидел мужчина. Его глаза медленно открылись, и он улыбнулся.

— Я не погиб... Много лет назад мой клон упал на планету Южные Небеса и оставил тебе технику Бессмертный Укажет Путь. Помнится, я говорил тебе, что по достижении бессмертия ты с её помощью сможешь заставить снизойти звёздное небо. Сегодня я дарую тебе... кусочек звёздного неба мира Парамиты, дабы помочь тебе создать бессмертный меридиан и выковать блестящее будущее... Не забудь: загляни на планету Тигровая Клетка, что на Седьмой Горе. Я оставил там для тебя небольшой подарок. Есть кое-кто, кого я хочу воскресить... Надеюсь, в будущем ты мне в этом поможешь... Поэтому я помогу тебе сейчас.

Мэн Хао не без удивления вспомнил Чоумэнь Тая, чей труп бессмертного рухнул с небес, когда он ещё находился на стадии Конденсации Ци!

Глава 980. Названный отец посылает меридиан!

Древний голос прозвучал в разуме Мэн Хао, словно раскат грома. Звук этого голоса превратился в цепочку громких хлопков, разбередивших его воспоминания. Перед его мысленным взором встала планета Южные Небеса. Он увидел себя на вершине Башни Тан в государстве Чжао, взирающего на образ далёкого поля боя среди облаков. На этом поле брани стоял огромный гроб, рядом с которым лежал мертвец. Как вдруг мертвец открыл глаза, а потом уже настоящий труп рухнул с небес на землю. Позже после испытания в секте Пурпурной Судьбы он оказался внутри этого гигантского трупа. Все эти образы сейчас проносились в голове у Мэн Хао. В конечном итоге рокот в его голове превратился в два слова, в имя!

"Чоумэнь Тай!"

Стоило Мэн Хао посмотреть вверх, как его сердце дрогнул при виде мчащегося к нему из-за пределов Девятой Горы и Моря луча света. Невероятно, но он прилетел с Седьмой Горы. Он покинул пределы Седьмой Горы, промчался сквозь Восьмою Гору и с неописуемой скоростью, поразившей огромное число практиков, начал пересекать Девятую Гору!

Звёздное небо над Девятой Горой и Морем заколыхалось. Патриархи царства Дао различных сект и кланов предельно серьёзно наблюдали за лучом света. В клане Цзи Девятой Горы появилось око, способное видеть всё, что происходит на Девятой Горе и Море, и это око сейчас следило за лучом света. Люди в оцепенении наблюдали, как луч света, словно комета, мчится к Мэн Хао и планете Восточный Триумф, сотрясая звёзды на пути!

— Культивация дао лорда. Причём с культивацией минимум 4 эссенций!

— Только культивация дао лорда выше 3 эссенций способна сотрясти Небо и Землю в подобной манере! Он прилетел с Седьмой Горы! На Девяти Горах и Морях живёт всего несколько дао лордов... Кто послал этот луч?! Мне совершенно незнакома эта аура!

Патриархи царства Дао с Девятой Горы и Моря выглядели сбитыми с толку. Луч света с рокотом расколол небо и ударил Мэн Хао прямо в грудь. Свет вмиг исчез внутри него, затопив грохотом каждую клеточку его тела!

Мэн Хао развёл руки в сторону, запрокинул голову и взревел. Пока эхо его громогласного крика стояло в воздухе, необузданный ци заполнял его тело и подступил к горлу, словно эта энергия пыталась найти выход из тела. Судя по всему, луч света материализовался из звёздного неба какого-то крошечного мира! Это был меридиан звёздного неба!

Он очень быстро соединился с Мэн Хао, превращаясь в его новый бессмертный меридиан. Мэн Хао был подобен небесному светилу, которое наконец вернулось в лоно звёздного неба. В его ауре произошёл очередной прорыв: она поднялась до такого уровня, что даже экспертам царства Древности с одной потушенной лампой стало не по себе.

Когда луч света погас, Мэн Хао скрутило от неописуемой боли. Сгущение меридиана звёздного неба было видно невооружённому глазу. Он прорывался внутрь практически без какого-либо сопротивления. Врата бессмертия задрожали и послали на помощь бессмертный ци. Когда догорела палочка благовоний, Мэн Хао открыл глаза и услышал чудовищный грохот. В момент завершения 120 бессмертного меридиана у врат бессмертия появился ещё один дракон!

Это был дракон звёздного неба. Казалось, его тело было соткано из звёздного света, который позволял ему в любой момент слиться со звёздным небом. Поднялось поразительное давление, когда дракон присоединился к своим товарищам и тоже взревел. Планета Восточный Триумф и Девятая Гора и Море закачались. Все люди... сейчас смотрели только на Мэн Хао!

— Совершенно неслыханная судьба...

— Дао лорд с другой горы даровал ему меридиан звёздного неба. Удачу, как у этого дитя, я видел только ещё у пары человек!

— Я думал, что 100 меридианов станут его пределом, но потом он открыл 108. Тогда я уже было подумал, что на этом всё закончится, но он опять превзошёл все мои ожидания и открыл целых 117!

— Как по мне, он не должен был открыть больше 117 меридианов, но потом вмешалась его судьба. Монастырь Древнего Святого и клан Фан, оба наделили его меридианом, а потом ещё один прислал парагон из-за пределов этой горы!

Патриархи различных сект и кланов не проронили ни звука, но им никак удавалось успокоить свои сердца. Никто из них никогда бы не подумал, что открытие бессмертных меридианов одного из членов младшего поколения сумеет настолько их изумить.

Клан Цзи тоже хранил молчание. Око, способное увидеть всю Девятую Гору и Море, растворилось в воздухе, словно его никогда и не было.

Избранные выглядели подавленными. С открытием Мэн Хао 120 меридиана их, словно волной, накрыло бессилие. Расстояние между ними и Мэн Хао... продолжало увеличиваться.

На вершине Башни Тан планеты Южные Небеса стояли родители Мэн Хао. Они буквально сияли от гордости, наблюдая за иллюзорным образом Мэн Хао и его открытых меридианов на планете Восточный Триумф.

— Хао’эр... — прошептала Мэн Ли.

Окрылённая радостью за прославившегося сына, она смотрела на него с теплотой и любовью. Рядом стоял Фан Сюфэн, чьё выражение лица никак не изменилось, но его грудь распирала гордость за сына. В каком-то смысле Мэн Хао делал всё это ради них, он прекрасно отдавал себе в этом отчёт. Мэн Хао хотел доказать всем в клане Фан, что он всегда был, есть и будет сильнейшим избранным клана. Для него было важно, чтобы его отец с матерью пользовались уважением клана, даже пока они оставались на планете Южные Небеса.

Всю Девятую Гору и Море поразило появление 120 меридианов.

В этот момент на Четвёртой Горе и Море, где-то в туманах загадочного потустороннего мира, открыла глаза огромная статуя. Весь загробный мир тут же стих, на всей Четвёртой Горе и Море остановилось время и исчезли все звуки. Мириады душ, перерождающихся в водах жёлтых источников и реке реинкарнации, тоже внезапно застыли.

Казалось, во всей Четвёртой Горе и Море осталась только эта статуя. В её глазах вспыхнул странный свет, когда она посмотрела в направлении Девятой Горы. После долгих раздумий статуя подняла руку и выполнила магический пасс какой-то магии прорицания. После длинной паузы послышался вздох.

— Я не могу увидеть его будущее... С тех пор, как было достигнуто моё Дао, вплоть до сего момента этот человек стал третьим, чьё будущее я не могу увидеть... Однако мне под силу увидеть его прошлое. Я посею с ним положительную судьбу. Всё-таки рано или поздно нам суждено встретиться, — пробормотала статуя.

Взмахом руки она сотворила эдикт Дхармы. От этого эдикта исходила воля высшего порядка. И хоть он казался иллюзорным, это была высшая форма эдикта Дхармы, которую можно было издать на Четвёртой Горе и Море. Эдик испещряли строчки крупного текста.

"Среди реинкарнированных душ с Девятой Горы и Моря есть женщина с фамилией Сюй. Обеспечить ей эскорт из десяти тысяч призраков. Повелеваю наделить её наивысшей удачей и жизнью в мире и покое!"

Эдикт Дхармы засиял слепящим светом и постепенно растворился в воздухе. Когда статуя закрыла глаза, Четвёртая Гора и Море пришли в норму. Это была статуя... Лорда Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбхы! Много лет назад, во время путешествия на древнем корабле среди звёзд, даже загадочный старик очень серьёзно отнёсся к Кшитигарбхе!

Мэн Хао никак не ожидал, что достижение им бессмертия привлечёт столько внимания. Похоже, открытие врат бессмертия было лишь началом. Собранные в ходе жизни судьбы соединились вместе в блестящую возможность, ожидавшую этого момента. Чоумэнь Тай, Запредельная Лилия, патриарх Кровавый Демон, монастырь Древнего Святого. Каждый из них вложил свою лепту в открытие меридианов Мэн Хао.

С ярким блеском в глазах глядя на врата бессмертия, Мэн Хао чувствовал безграничную силу 120 бессмертных меридианов. Он видел 120 бессмертных драконов, слышал их рёв и ощущал собственную силу.

Он медленно склонил голову и сложил ладони в поклоне звёздному небу. Этим поклоном он благодарил всех, кто помог ему, и выражал признательность за все встреченные им судьбы и благословения.

Практики Девятой Горы и Моря безмолвно смотрели на Мэн Хао. Даже в самых смелых мечтах они не могли подумать, что открытие врат бессмертия Мэн Хао закончится подобным образом. По мнению зрителей, сейчас всё должно было закончиться! Врата бессмертия вновь начали затуманиваться, бессмертный ци и свет тускнеть. Вот только у многих людей никак не покидало чувство... Мэн Хао собирается открыть ещё больше бессмертных меридианов. Когда врата бессмертия оказались на грани полного исчезновения, это чувство начало слабеть. Наконец люди вздохнули.

— Вот и всё... конец...

— Неслыханное дело… чтобы кто-то открыл 120 меридианов...

— За всю мою долгую жизнь... сегодня я лицезрел, пожалуй, сильнейшую судьбу истинного бессмертия.

На планете Восточный Триумф у Фан Вэя заиграли желваки. Внезапно он со свистом рванул вверх. Все члены клана Фан поражённо перевели взгляд на мчащийся к небу силуэт.

— Фан Хао, пришла пора сразиться! — хрипло прокричал Фан Вэй.

Его культивация ожила. У него не было другого выбора, кроме как сразиться. Неважно, насколько сильным стал Мэн Хао, он всё равно будет драться. Он схлестнётся с ним на глазах у всех практиков Девятой Горы и Моря. Они станут свидетелями того, как он победит и убьёт Мэн Хао! Только так он мог выйти из его тени.

В этот момент все остальные избранные, достигшие бессмертия, загорелись желанием сражаться. Они думали о том же, о чём и Фан Вэй: суждено ли им выиграть или проиграть, они обязаны сразиться. Если они лишатся воли сражаться, тогда им уже никогда не удастся встать на один уровень с Мэн Хао. Патриархи, словно почувствовав желание своих избранных, молча взмахнули рукой и открыли для них перемещающие порталы. Избранным достаточно ступить в них, и они окажутся у планеты Восточный Триумф. Но, пока они собирались с духом, чтобы нырнуть в порталы, пока эхо вызова Фан Вэя ещё звучало в звёздном небе, пока врата бессмертия находились на грани исчезновения... среди звёзд послышался чей-то вздох.

"Эй, младший брат, я дарую тебе меридиан вместо отца!" — эти слова прошли через звёзды, заполонили небо планеты Восточный Триумф и прозвучали в ушах Мэн Хао, отчего тот задрожал и резко посмотрел вверх.

Вместе с эхом этого голоса в клане Цзи Девятой Горы вспыхнула могучая аура. Похоже, там кто-то знал, откуда исходил этот голос, и это знание потрясло его.

Глава 981. Иллюзорные лампы души

Голос доносился из... древней секты Бессмертного Демона! Это мистическое место, расположенное в звёздном небе Девятой Горы и Моря, открывалось лишь в определённое время. Оно не являлось частью Руин Бессмертия и не обладало таким ореолом загадочности, как руины, но в результате исторических событий это место стало табу для всей Девятой Горы и Моря. Когда древняя секта Бессмертного Демона открывалась, туда отправлялись избранные с различных планет. Для них это место было одновременно знакомым и бесконечно чужим. Давным-давно её основал Лорд Ли, и именно там зародились и процветали кланы Цзи и Фан. Она просуществовала многие века. Все так называемые секты той эпохи были частью этой великой и древней секты Бессмертного Демона. Это относится и к нынешним святым землям, и к трём церквям, и к шести сектам. В то время только три великих даосских сообществ не являлись частью древней секты Бессмертного Демона. По легенде, там обитало жуткое существо, которое вселяло страх даже в Лорда Цзи, и звали его Ночь! Существовало множество историй о способностях Ночи контролировать пространство и время и о том, как он мог отправлять людей в древние времена, погружая их в своего рода сон... Предположительно, на вершине одной из гор древней секты Бессмертного Демона веками жил человек. Иногда он смеялся, иногда плакал, иногда просто стоял и молчал...

И сейчас из этой древней секты Бессмертного Демона донёсся голос. Мэн Хао сразу его узнал. Он принадлежал... Кэ Цзюсы! Когда-то давно он был безрассудным и импульсивным, заносчивым и властным, в далёком прошлом он постоянно попадал в переделки и ввязывался в ссоры, поэтому его отец Кэ Юньхай изменил его имя на Цзюсы, чтобы тот помнил, прежде чем действовать, ему надо подумать не три раза, а девять!

Мэн Хао начала бить дрожь. Он совершенно не ожидал, что после всего этого града судеб во время открытия им бессмертных меридианов его судьба с древней сектой Бессмертного Демона... тоже проявит себя.

Кэ Цзюсы. Имя, которое он никогда не забудет, но было и другое имя, которому было отведён особый уголок в его сердце... Кэ Юньхай. Он был названным отцом Мэн Хао, человеком, впервые подарившим Мэн Хао отцовскую любовь. Эти воспоминания он не забудет до конца вечности, несмотря ни на что. Когда бы он ни думал о Кэ Юньхае, на глазах Мэн Хао наворачивались слёзы. Он тосковал по временам в древней секте Бессмертного Демона, но больше всего он скучал по человеку, чья отцовская любовь была подобна горе.

— Эй, младший брат, я дарую тебе меридиан вместо отца...

Мэн Хао уже давно знал, что после того, как Кэ Юньхай признал его своим сыном... Кэ Цзюсы стал его старшим братом. Мэн Хао задумчиво смотрел в звёздное небо. Этот голос вернул его назад в прошлое.

Древнюю секту Бессмертного Демона скрывали туманы. Под плотным слоем этой дымки лежали руины... где не осталось ни Неба, ни Земли, только темнота. Там с большим трудом можно было увидеть... гору, на вершине которой стоял человек в белых одеждах. Ткань негромко шуршала на ветру, а сам мужчина хранил молчание. Неподалёку от него стоял гроб... Мужчиной в белых одеждах был Кэ Цзюсы. Он с едва заметной улыбкой молча смотрел куда-то, при этом его окружала непередаваемая древность, наполненная отзвуками далёких воспоминаний.

— Младший брат, — пробормотал он, — отца давно не стало, но я всё равно буду присматривать за тобой.

Взмахнув рукой, он указал куда-то вдаль. Руины древней секты Бессмертного Демона закачались от начавшегося землетрясения. На секунду могло показаться, будто Ночь внезапно вздрогнул во сне.

Время, казалось, обернулось для Кэ Цзюсы вспять. Десять лет в прошлое, сто, тысяча, десять тысяч... десятки тысяч лет. Разрушенные строения и трупы медленно преображались: обрушенные дворцы и пагоды постепенно приобретали свой первоначальный облик, погибшие люди вставали на ноги, вновь обретая тела из плоти и крови. Вернулись исчезнувшие Небо и Земля. Секту вновь наполнил гул множества голосов, в небе появились радуги. Где-то слышались обрывки лекции о Дао, с горных пиков доносился рёв бессмертных зверей. Словно властитель небес, воздух рассекал огромный Инлун. Всему вернулся былой облик и величие, даже горе, на которой стоял Кэ Цзюсы, и даже пещере бессмертного Кэ Юньхая. Небо заливал блистательное свечение, всюду чувствовалось могучее давление.

Со скрежетом дверь в пещеру бессмертного Кэ Юньхай медленно отворилась, и оттуда вышел мужчина. На его лице ни капли раздражения, только серьёзность. Этим мужчиной был Кэ Юньхай!

Его аура лучилась ярким светом, без какого-либо намёка на эманации смерти. Он обладал аурой парагона, способной покорить всё Небо и Землю. Кэ Юньхай неспешно поднялся на горную вершину и встал на то же место, где сейчас стоял Кэ Цзюсы. Их силуэты наложились друг на друга...

Сложно сказать, в какой год вернулась секта, какой стоял месяц или день, но именно в этот момент Кэ Юньхай встал там же, где в будущем будет стоять его сын. Они были так близко, и всё же их разделяли века.

Спустя какое-то время Кэ Юньхай медленно поднял руку, призвав лампу души. Она была выполнена в форме дракона с фитилём в виде феникса. Когда она приземлилась на раскрытую ладонь, Кэ Юньхай надолго задержал на ней взгляд, а потом улыбнулся. После его взмаха руки вылетел дракон, испускающий могучие демонические эманации. От его рёва облака и туман заклубились, всё задрожало.

— Демонический бессмертный дракон, — практически в унисон произнесли Кэ Юньхай и Кэ Цзюсы.

Даже движение его руки точь-в-точь повторяло движения отца. Единственным отличием было отсутствие лампы души в виде дракона.

— Этот дракон воплощает собой судьбу секты Бессмертного Демона. Он хранит в себе частицу эссенции Девятой Горы и как нельзя лучше подходит для открытия бессмертного меридиана, — сказал Кэ Юньхай.

По мановению его руки демонический бессмертный дракон взмыл в тучи и в мгновение ока скрылся из виду. С исчезновением дракона образ Кэ Юньхая начал медленно таять в воздухе. Вскоре Кэ Цзюсы остался один.

За несколько вдохов для древней секты Бессмертного Демона промелькнуло много веков, пока наконец она не вернулась в нынешнюю эпоху. От былого великолепия не осталось ничего, кроме руин и мертвецов. По земле прокатился вздох, Ночь открыл глаза. В глазах Кэ Цзюсы стояли слёзы.

— Отец... я скучаю по тебе... — прошептал он.

Какое-то время простояв в тишине, он посмотрел на тёмное небо и указал куда-то рукой. Облака разошлись, явив древнего дракона. Это был... демонический бессмертный дракон. Мгновение назад этого дракона не существовало. Могущество Ночи вернуло его из древних времён.

— Лети... — прошептал Кэ Цзюсы. — Младший брат, вместо отца этот подарок тебе передам я.

После одного движения его кисти дракона с рёвом пробил облака и исчез вдали. Силуэт Кэ Цзюсы вместе с древней сектой Бессмертного Демона беззвучно растворились в море тумана...

Демонический бессмертный дракон пролетел через звёздное небо и вскоре добрался до Мэн Хао у планеты Восточный Триумф. При виде дракона Мэн Хао не смог сдержать дрожи, он отчётливо чувствовал на нём аура Кэ Юньхая.

— Названный отец... — с тоской прошептал он.

С рокотом демонический бессмертный дракона растворился в теле Мэн Хао. Вместо сопротивления, он позволил ему войти в него и открыть затуманенный бессмертный меридиан. Это был его... 121 меридиан! Его даровал Кэ Юньхай и подарил Кэ Цзюсы.

С грохотом аура Мэн Хао ярко вспыхнула с совершенно новой силой. Теперь позади него можно было даже увидеть туманные образы ламп!

Практически исчезнувшие врата бессмертия, казалось, резко распахнула огромная невидимая рука. Из них вновь брызнул бессмертный ци и свет, наполняя силой и сгущая 121 бессмертный меридиан Мэн Хао. Вскоре бессмертный меридиан был полностью готов, и у врат бессмертия появился ещё один дракон.

От 121 бессмертного дракона исходила демоническая аура, прошедшая сквозь поток времени. Никто не мог понять, какого цвета был дракон, но все отчётливо чувствовали его невероятную древность, словно он прожил на свете бесчисленно множество веков.

Когда появился этот новый дракон, Чжисян сидела в современной секте Бессмертного Демона. Всю секту начали сотрясать толчки, а подношения на алтарях завибрировали, словно они установили с чем-то резонанс.

Аура Мэн Хао стремительно росла, но зрителей куда больше заботили иллюзорные лампы у него за спиной. Несмотря на все сенсации и откровения сегодняшнего дня, они вновь попали под впечатление от увиденного.

— Это что... лампы души?!

— Сила Фан Хао не знает границ! Он заставил появиться иллюзорные лампы души!

— Хоть это и иллюзии, это всё равно лампы души!

По всей Девятой Горе и Морю зрители возбуждённо загомонили. Всё это время за Мэн Хао из сообщества Куньлунь наблюдала Чу Юйянь. Её щёки слегка алели, и глаза ярко сверкали. Мэн Хао давным-давно оставил нестираемый след в её сердце. Дух Пилюли неподалёку улыбался, пока все остальные члены сообщества Куньлунь пытались прийти в себя от шока. Старик с тёплой улыбкой покачал головой.

"Меня превзошёл мой собственный ученик, хотя это тоже повод для радости", — подумал он.

На планете Восточный Триумф разразилась настоящая буря. Члены клана Фан наблюдали за происходящим во все глаза. Фан Сюшань закачался и попятился на несколько шагов назад. С начала Бессмертного Треволнения Мэн Хао раз за разом удавалось удивить его. Этих потрясений было настолько много, что он едва держался, чтобы не рухнуть на землю.

"Невозможно. Такого просто не может быть..."

При виде едва различимых ламп позади Мэн Хао он не мог поверить своим глазам. Парящий в воздухе Фан Вэй ничего не сказал, но его начало сильно трясти. Желание сразиться с Мэн Хао стремительно таяло. Главный старейшина одеревенел от страха, словно деревянная курица .

— Как же я... ошибался.

Наконец-то он озвучил мысль, которая уже долгое время хотела вырваться из его сердца.

Глава 982. Благословение Сюй Цин

Это был 121 меридиан! Под бескрайними Небесами Девяти Гор и Моря ещё никогда не появлялось человека с 121 меридианами, даже у Кшитигарбхы их было 120! Мэн Хао совершил нечто совершенно беспрецедентное!

Он парил в воздухе, чувствуя, как в нём кипит энергий и вращаются 121 бессмертных меридианов. Словно внутри него рычало 121 бессмертных драконов. Он медленно сжал пальцы в кулак и ощутил бегущую по его жилам силу и безграничную энергию культивации. Переполняющая его мощь превосходила всё, что он когда-либо чувствовал. Все прошлые найденные им благословения бледнели на фоне этого прорыва. Такой взрывной рост его силы не шёл ни в какое сравнение ни с одной встреченной им судьбой. Этот прорыв сбросил с него смертную оболочку, заменил обыденность на уникальность... он полностью изменил всю его жизнь!

Это сотрясло Девятую Гору и Море вместе с четырьмя планетами. По звёздному небу волнами расходилась невероятная рябь. Согласно одной легенде, подтверждение собственного Дао во время восхождения к истинному бессмертию должно сотрясти всю гору и море. И сегодня Мэн Хао доказал, что это были не выдумки!

Тем временем Кшитигарбха молча сидел на Четвёртой Горе.

— Бессмертные меридианы... — прошептал он. — С момента создания великих Девяти Гор и Морей до этого дня великой завершённостью всегда были 123 меридиана. Никому ещё не удалось добраться до этого уровня. Любопытно, удастся ли это ему?

После долгой паузы Кшитигарбха поднял руку и издал ещё один эдикт Дхармы. В этот раз в нём было всего одна строчка.

"Отныне Сюй Цин моя сорок девятая ученица!"

Одно такое предложение могло изменить всю жизнь человека. Сюй Цин находилась в процессе реинкарнация. После перерождения её ждут наивысшие уважение и почёт.

— Это мой старший брат! — закричал Толстяк, схватив за плечи стоящего рядом ученика Мавзолея Палеобессмертного. — Ты видишь?! Мэн Хао мой старший брат! Чёрт, кто теперь посмеет хоть пальцем меня тронуть?! Если кому-то взбредёт в голову увести у меня любую из моих возлюбленных, я попрошу старшего брата убить наглеца! Проклятье! У меня было больше сотни возлюбленных, но теперь... осталось всего три!

Гневный голос Толстяка слышали на много километров окрест.

В Озере Заходящей Луны Ван Юцай сидел с закрытыми глазами. Разумеется, будучи слепцом, он мог взирать только на бесконечную тьму. Однако остальные члены Озера Заходящей Луны поглядывали на него с опаской и страхом. Такого опасного и свирепого человека никто из них не хотел просто так провоцировать. Хоть у него не было глаз, сидящая рядом с ним молодая девушка мягким шёпотом описывала ему всё, что происходило с Мэн Хао, и в подробностях рассказывала про каждый бессмертный меридиан. За всё это время Ван Юцай не проронил ни звука, но на его губах играло странное подобие улыбки.

"Мэн Хао, я не позволю тебе оставить меня позади..."

Чэнь Фан находился с Павильоне Одинокого Меча, организации, являющейся частью трёх церквей и шести сект. Их резервы хоть и были глубоки, но не дотягивали до пяти великих святых земель. Чэнь Фан был малоизвестной фигурой в секте, к тому же он так и не обзавёлся в новой секте друзьями. Все эти годы практически никто не обращал на него внимания, позволив ему самостоятельно оттачивать искусство владения мечом. Сейчас он в гордом одиночестве сидел на горном склоне с кувшином вина. Сделав глоток, он посмотрел в небо над сектой, где сейчас парила огромная проекция Мэн Хао. Он поднял кувшин с вином в салюте.

— До дна, младший брат!

От происходящего люди пребывали в возбуждении. Одни были искренне рады за Мэн Хао, другие, наоборот, завидовали ему. Некоторые чувствовали эмоции, выходящие за грань зависти. В головах жителей Девятой Горы и Моря сейчас гуляли разные мысли.

Мэн Хао парил в звёздном небе, его глаза сияли... честолюбием! Ранее его не устроило 108 меридианов, поэтому он открыл 117. Тогда он подумал, что это его предел, но дальнейшие события позволили ему понять всю глубину подтверждения собственного Дао. В настоящий момент нельзя было сказать, что 121 меридианов его не устраивали, но в глубине души он жаждал большего.

"Я могу открыть ещё!"

Его глаза ярко засияли, а бессмертные меридианы загудели. Он послал внутрь себя поток божественного сознания... с его помощью он нащупал первую крупицу удачи... первое благословение, которое он получил, делая первые шаги в мире культивации. Не древнее зеркало, а то, что он много лет назад отобрал у Ван Тэнфэй — наследие Инлуна!

С каждым успешным прорывом культивации наследие Инлуна, властителя небес, всё сильнее сливалось с его плотью, кровью и даже душой. Он всегда подозревал, что Инлун был невероятно сильным драконом! В древней секты Бессмертного Демона он видел пойманного практиками Инлуна, из которого сделали стража одного из горных пиков. Вот только его долгие годы не покидало чувство, что его Инлун... был намного сильнее того дракона!

Это предчувствие он в первую очередь связывал с памятным случаем: когда он только обрёл наследие Инлуна и его в ярости атаковало медное зеркало. С тех пор прошло уже много сотен лет, но медное зеркало ни разу не вело себя настолько безумно. Мэн Хао знал попугая как облупленного, хоть и происхождение этой птицы было окутано плотной завесой тайны. Разумеется, это лишь подкрепило его веру в силу Инлуна.

"Возможно, силы моей культивации недостаточно для раскрытия этой загадки. Но наследие Инлуна соединилось с моими дао колоннами, а потом и с моим ядром. В дальнейшем оно слилось с моими зарождёнными душами... Так почему оно не может превратиться в бессмертный меридиан! Инлун, последуй за мной на царство Бессмертия и за его пределы!"

В царящем вокруг него рокоте глаза Мэн Хао ярко сияли. Его бессмертные меридианы вспыхнули силой, а божественное сознание, ставшее гораздо сильнее, чем прежде, вместо того чтобы раскинуться наружу, устремилось внутрь, разбудив наследие Инлуна! Спустя мгновение оно нашло крохотную пылинку света, незаметное яркое пятнышко внутри его зарождённого божества. Если присмотреться к этой пылинке света, то можно было увидеть совсем крошечного Инлуна.

— Бессмертный меридиан Инлуна, откройся! — закричал Мэн Хао.

Его культивация с рёвом послало свою силу в крохотный шарик света. В следующий миг он вспыхнул слепящим светом, который вылился наружу. Мэн Хао затопил рокот. Бессмертный ци из врат бессмертия бурным потоком вливался в его тело и пылинку света. Постепенно она всё больше и больше наполнялась бессмертным ци. Инлун внутри тоже постепенно увеличивался в размерах, пока дракон не открыл глаза. Они сияли мерцающим светом, несущим в себе достоинство и высокомерие. Он презирал всё живое на земле и властвовал над всем в небе. У него не было ни тревог, ни забот, одно лишь желание свободы и независимости.

Это было... Дао Мэн Хао!

Сердце Мэн Хао дрогнуло. Его поразило сходство между его Дао и природой Инлуна. С открытием глаз дракона бессмертный ци стал ещё более величественным. Инлун раскрыл крылья внутри Мэн Хао, а потом с рёвом превратился в костяк бессмертного меридиан и начал стремительно обретать форму!

Тридцать процентов, пятьдесят, семьдесят...

С ярким блеском в глазах Мэн Хао сделал глубокий вдох, вобрав в себя весь бессмертный ци. Пространство вокруг огласил мерный рокот, и бессмертный меридиан Инлуна преодолел отметку в восемьдесят процентов, следом в девяносто... и наконец достиг ста процентов! В этот момент аура Мэн Хао рванула вверх! Позади него опять появились размытые образы ламп, медленно кружащих в воздухе. Их не удавалось сосчитать, однако в этот раз они выглядели не такими затуманенными как прошлый раз.

В теле Мэн Хао поднялась странная энергия. Она одновременно была и не была бессмертной; одновременно была и не была древней. У врат бессмертия появился 122 бессмертный дракон. Этот разительно отличался от остальных. Это был настоящий Инлун с гигантскими крыльями, змеевидным телом и внушающей ужас головой!

На Девяти Горах и Морях Инлуна ещё знали под другим именем. Его называли иной дракон!

Девятая Гора и Море встали на уши. Открытие ещё одного меридиана после 121 было само по себе удивительным, но куда больше людей поразил иной дракон! Создавалось впечатление, будто каждый раз, как Мэн Хао достигал пика и конец был не за горами, он своими действиями как бы говорил: "Ничего ещё не кончено!".

Патриархи различных сект и кланов с загадочным блеском в глазах наблюдали за Мэн Хао, практиком младшего поколения, кому удавалось раз за разом совершать невозможное. Со временем они пришли к выводу, что на их глазах происходит рождение молодого парагона.

— Прошло уже очень много времени... с тех пор, как на Девятой Горе появлялся такой выдающийся человек!

— Другим был... Лорд Ли!

— Верно! Другим таким человеком был загадочный Лорд Ли, по легенде, он родом не с Девяти Гор и Морей!

Старшее поколение практиков вздыхало, они со смешанными чувствами взирали на Мэн Хао, однако никто из них ничего не сказал. Избранные одного с Мэн Хао поколения стояли перед своими передающими порталами, чувствуя, как у них в голове всё рушится. Они были гордыми людьми, но сейчас их гордость просто растоптали. Все их тщательные приготовления теперь казались смехотворными, а добытая ими слава... делами прошлого. Молодой человек с планеты Южные Небеса, практик, которого никто не брал в расчёт... прямо у них на глазах превратился в непреодолимую гору. Все они невольно прониклись к Фан Вэю симпатией. Всё-таки они разделяли похожие чувства, вот только для него вынести их было гораздо сложнее.

Сам Фан Вэй, дрожа, парил в воздухе и горько смеялся. При взгляде на Мэн Хао само его существование теперь казалось шуткой. В его глазах появился безумный огонёк. Безумие быстро утопила зависть, а её накрыла огромной волной непередаваемая жажда убийства.

"Ничего из этого не имеет значения. Я всё ещё могу убить тебя! — в ярости подумал Фан Вэй. — Я обрушу на тебя мощь твоих же фруктов нирваны!"

Фан Сюшань был бледным как мел. Внезапно он начал сожалеть, но не о том, что вообще спровоцировал Мэн Хао на конфронтацию, а потому, что действовал недостаточно жестоко. Почему он просто не нарушил законы клана и не убил Мэн Хао в самом начале? В отличие от Фан Сюшаня его отец, дедушка Фан Вэя, спокойно стоял неподалёку. Он со вздохом посмотрел сначала на Фан Сюшаня, а потом на Фан Вэй.

"Пока человек жив, у него должна быть цель. Раз всё зашло так далеко... придётся привести план в действие раньше планируемого. Останется ли клан Фан в бушующем инферно или сойдёт со своего пути и воспрянет из пламени, словно феникс? Всё будет зависеть от того, чем закончится сегодняшний день!"

Дедушка Фан Вэя был молчаливым и очень сдержанным человеком, но сейчас он улыбнулся. В этой улыбке смешались его переживания и невероятная свирепость!

Похоже, тёмные силы, неизвестно сколько лет существовавшие в клане Фан... начали медленно выпускать когти!

Тем временем Мэн Хао в звёздном небе проверил свои 122 меридиана, а потом посмотрел на врата бессмертия. Его глаза вновь засветились безумием.

— Я могу... открыть последний меридиан, — тихо сказал он.

В этот момент он достал из бездонной сумки бронзовую лампу, в которой колыхался язычок пламени. Это была эссенция Божественного Пламени!

Глава 983. Великая завершённость царства Бессмертия

Глаза Мэн Хао светились одержимостью и безумием. Он открыл 122 меридиана и прошёл путём, на который никто не ступал даже в древние времена. Даже Лорд Четвёртой Горы и Моря Кшитигарбха во время обретения бессмертия не смог повторить того, что сделал Мэн Хао.

Мэн Хао парил среди звёздного неба, приковывая к себе взгляды всех зрителей. И всё же он был не готов сдаться. В его глазах танцевали язычки пламени — отражение эссенции Божественного Пламени на его раскрытой ладони. Словно Божественное Пламя стало олицетворением честолюбия в глазах Мэн Хао.

"Мой последний меридиан... эссенция Божественного Пламени!"

Сердце Мэн Хао бешено стучало. Он знал, насколько ужасающей была эссенция Божественного Пламени, но от одной мысли, что она может стать его последним меридианом, он не смог сдержать радости.

"Если мне удастся открыть 123 меридиан, тогда у меня не останется сожалений! Это риск, но, если всё получится, я получу ещё один меридиан. Если ничего не выйдет... — Сердце Мэн Хао пропустило удар, но в его глазах уже стояла одержимость. — А какая, собственно, разница?!"

Его волосы и полы халата захлопали на ветру вместе с подъёмом его энергии. В задрожавшем звёздном небе послышался рокот.

"До возникновения мира, до начала Неба и Земли, в те времена, когда ещё не умели считать время, тогда не было никаких бессмертных. Откуда же тогда взялся первый бессмертный?! Этот человек явно прошёл к бессмертию своим собственным путём. Он наверняка долго над этим бился, совершал ошибку за ошибкой, пока наконец не нащупал правильный путь. Достигнув успеха, он назвал себя бессмертным. Вот как появились бессмертные! А раз это уже однажды случилось, значит, я могу это повторить. Я, Мэн Хао, своим путём приду к бессмертию!"

Величественные врата бессмертия, безграничные бессмертный свет и ци, а также кружащие драконы стали фоном, подчёркивающим величие Мэн Хао. Если бы эта частичка Божественного Пламени была хоть немного больше, никакая решимость и железная воля не помогла бы Мэн Хао вобрать её в себя. Но в бронзовой лампе теплился совсем крошечный язычок пламени!

"Богатства и почёт добиваются в риске. Жизнь постоянно подкидывает ситуации... где для достижения чего-то требуется либо чем-то пожертвовать, либо сильно рискнуть!"

Мэн Хао покрепче сжал бронзовую лампу, не сводя глаз с танцующей эссенции Божественного Пламени внутри. Вся Девятая Гора и Море наблюдала за практиком по имени Мэн Хао с бронзовой лампой в руках. Все могли видеть внутри неё колышущийся язычок пламени. Даже эксперты царства Дао не смогли увидеть причудливые свойства этой бронзовой лампы. Но они чувствовали, что в пламени внутри... содержится эссенция!

— Эссенция! Пламя в его лампе пульсирует эссенцией!

— К сожалению, оно совсем крохотное. Если бы эссенции было больше, то мы могли бы попытаться обрести из него просветление.

— Так или иначе это дитя где-то столкнулось с судьбой, даровавшей ему этот предмет с эссенцией внутри. Это само по себе редчайшее явление! Возможно, мы сможем найти следы происхождения эссенции пламени на теле этого дитя?

Всемогущие эксперты царства Дао из различных сект и кланов с маслянистым блеском в глазах наблюдали за небольшим язычком пламени. Но тут заговорил патриарх царства Дао из сообщества Куньлунь. Его голос прозвучал в ушах всех его собратьев по царству Дао.

— Дамы и господа, это дитя... прибыло с планеты Южные Небеса.

От этих слов у всех округлились глаза. Многие сразу отказались от уже придуманных ими планов, выглядели они разочарованно. Для людей на царстве Дао планета Южные Небеса была... настоящим табу! Только у четверых стариков из монастыря Древнего Святого при виде бронзовой лампы... перехватило дыхание! Они ошарашенно переглянулись, словно пытаясь понять, не померещилось ли им.

— Не могу поверить... она и вправду существует!

— Я всегда думал, что это просто старая байка. Но посмотрите, вот она! Ошибки быть не может... узоры на бронзовой лампе идеально совпадают...

— Кто-то сумел её коснуться... это... это...

У четверых стариков закружилась голова, а в сердце, словно прибой, накатывались волны изумления.

Сейчас все практики смотрели только на Мэн Хао. Под их взглядами Мэн Хао без колебаний поднял лампу над головой. Преисполненный решимостью, он медленно открыл рот и глубоко вдохнул. Язычок пламени вспыхнул и вылетел из бронзовой лампы. В следующий миг он исчез во рту Мэн Хао. Он поглотил Божественное Пламя!

Стоило Мэн Хао вдохнуть эссенцию Божественного Пламени, как его разум затопил мощнейший гул. А потом из горла начал расползаться неописуемый жар. Невероятное пламя практически сразу испарило кровь Мэн Хао. Не успел он и глазом моргнуть, как оно начало сжигать его изнутри. Синие вены на его лбу и шее исчезли... теперь его тело начала покрывать сеть ярко-красных трещин. Казалось, что из них в любую секунду могла брызнуть лава. Из его горла вырвался протяжный вопль, а потом его затрясло. Глаза Мэн Хао безумно горели. Ему казалось, будто он поглотил не Божественное Пламя, а извергающийся вулкан! Или, быть может... он сам стал вулканом!

Его 122 бессмертных меридиана быстро вращались, рассылая по его телу силу бессмертного. Но им удавалось только поддерживать в Мэн Хао жизнь, но не усмирить Божественное Пламя. Неописуемая боль, пронзившая каждую клеточку его тела, стремительно приближала его к грани, где он больше не мог терпеть это чудовищное пламя. С треском его тело разрывали всё новые трещины. Они распространились от его лица и шеи вниз по коже. Из этих трещин лился алый свет, словно бы говоря, что тело вот-вот взорвётся.

Никто не мог его спасти, даже эксперты царства Дао. Это было его треволнение, его меридиан, его выбор! Ему мог помочь только один человек — он сам. Только пережив это испытание, только успешно соединившись с эссенцией Божественного Пламени, он мог спасти себя.

"Я должен преуспеть любой ценой!"

Свет огня начал пробиваться даже через его глаза. Мэн Хао чувствовал дикую и необузданную силу Божественного Пламени внутри себя! Если бы он ранее не создал 122 бессмертных меридиана, то давно бы обратился в пепел. И всё же даже с ними... он приближался к точке невозврата.

Патриархи царства Дао внимательно за ним наблюдали. Земной патриарх клана Фан заметно нервничал, но его глаза полыхал гнев.

— Дурень, болван! Ты... ты же вроде не дурак, малец! Так зачем бросаться в омут с головой?! Проклятье! 122 меридиана это же потрясающий результат. Но нет, надо было как упрямый баран попытаться открыть ещё один!

Выплеснув эмоции, земной патриарх тяжело вздохнул и с толикой уважения посмотрел на Мэн Хао. Как представитель клана Фан, он не хотел, чтобы Мэн Хао подвергал себя ненужной опасности, но с позиции практика был вынужден признать, что одобряет бесстрашие Мэн Хао. Во время занятий культивацией только одержимость силой, граничащая с безумием, может сделать тебя по-настоящему могущественным.

Так думал не только он. Для патриархов царства Дао из других сект и кланов Мэн Хао внезапно предстал в совершенно ином свете. Они видели его безумие, его одержимость стать сильнее. Такой крупный риск и его готовность к борьбе не оставили их равнодушными. Эксперты трёх великих даосских сообществ разделяли их чувства.

Фан Вэй в воздухе изумлённо наблюдал за происходящим. Лицо Фан Сюшаня озарила надежда, а потом и восторг.

"Сопляку жуть надоело! — подумал он. — Этот мелкий сукин сын решил убить себя. Ха-ха-ха, надеюсь, его разорвёт на куски!"

При виде поступка Мэн Хао, явно продиктованного одержимостью, все до единого избранные Девятой Горы и Моря, достигшие бессмертия, поменялись в лице, только испытываемые ими эмоции разнились.

С треском Мэн Хао весь покрылся трещинами, теперь его тело выглядело так, будто было сшито из множества маленьких заплат. В некоторых местах на его лице трещины соединились вместе, в результате чего с него отслаивались кусочки кожи и мгновенно превращались в пепел. Крохотные, размером с ноготь, раны обнажали не плоть и кровь, а бушующее внутри пламя. Пока отслаивалось всё больше кожи, 122 бессмертных меридиана Мэн Хао превратились в драконов, но даже 122 потоков их силы оказалось недостаточно, чтобы обратить процесс вспять.

Зрители, затаив дыхание, ждали, чем это всё закончится. Дрожащий Мэн Хао взревел. У него начало темнеть перед глазами, но горящее в них пламя одержимости становилось только сильнее.

"Я не сдамся! 122 бессмертных меридиана и больше сотни потоков силы могу показаться невероятными, но, пока они разделены, их недостаточно... Если все 122 бессмертных меридиана станут вечными бессмертными меридианами, тогда мой вечный предел будет в 122 раза сильнее! И тогда у меня всё получится!"

Несмотря на головокружение, он быстро проанализировал ситуацию и нашёл решение. Внезапно все бессмертные меридианы начали трансформироваться... в вечных драконов! Вспышка 122 вечных драконов и созданных ими вечных пределов сотрясла всё вокруг.

Мэн Хао запрокинул голову и во всё горло взревел. Трещины на его коже начали уменьшаться в размерах, а пламя внутри концентрироваться в одной точке, постепенно обретая форму бессмертного меридиана божественного пламени.

В это же время из врат бессмертия брызнул бессмертный ци, который начал растворяться в его теле и сгущать меридиан божественного пламени. Одновременно с этим начали затягиваться его жуткие раны.

Когда догорела половина благовонной палочки, его тело полностью исцелилось. После этого глаза Мэн Хао засияли верой в себя. К тому же растущая внутри него энергия с каждой секундой делала его всё сильнее и сильнее!

— Бессмертный меридиан божественного пламени, откройся! — прошептал он и взмахнул рукой в момент открытия в его теле нового меридиана.

Это был последний 123 меридиан Мэн Хао. У врат бессмертия появился новый 123 бессмертный дракон! Последний дракон! Великая завершённость!

Небеса и Землю затопил рокот, небо пришло в смятение, вся Девятая Гора и Море содрогнулись!

Мэн Хао совершил то, чего ещё никому не удавалось и, возможно, никогда не удастся! Он открыл 123 меридиана и замкнул великую завершённость царства Бессмертия!

Глава 984. 33 Неба

На царстве Бессмертия... количество бессмертных меридианов определяло, насколько сильным их владелец будет в бою. Об этом все знали, но чего практически никто не знал, так это какие судьбы или трансформации вызовет подтверждение собственного Дао. Всё потому, что на Девяти Горах и Морях только Кшитигарбхе удалось совершить нечто подобное. И вот сейчас с открытием Мэн Хао 123 меридианов патриархи царства Дао, а также бессмертные избранные и эксперты царства Древности были не только потрясены до глубины души, но и начали кое о чём догадываться.

Бессмертные, подтвердившие собственное Дао, могли трансформировать свои бессмертные меридианы! Это было не простое преображение, оно позволяло объединить меридианы в форму божественной способности. На короткое мгновение... может быть высвобождена сила в 120 раз превышающая норму. Такое невероятное и пугающее открытие вселило ужас и благоговения в сердца всех без исключения практиков.

— Бессмертным, самостоятельно подтвердившим собственное Дао, не нужна секретная магия, которая бы увеличивала силу их бессмертных меридианов в бою. Причина кроется в телах таких бессмертных, они сами по себе являются чем-то вроде секретной магии!

— Это одновременно впечатляет и пугает! Недаром Кшитигарбха стал Лордом Четвёртой Горы и Моря!

— Потенциал этого дитя... не имеет границ!

На Девятой Горе и Море царила суматоха, взгляды всех практиков были прикованы к Мэн Хао. Сегодня Мэн Хао дал начало легенде, породил миф! 123 меридиана не просто вознесли его на первое место среди всех практиков на царстве Бессмертия Девятой Горы и Моря. Такое их количество стало лучшим результатом на всех Девяти Горах и Морях!

Физическое тело истинного святого, культивация истинного бессмертного! Сегодня он стал парагоном! Парагоном царства Бессмертия!

Его окружало 123 рычащих бессмертных драконов. Последний из этих драконов полностью состоял из пламени и испускал могущественную ауру эссенции!

— Вот теперь всё, — прошептал Мэн Хао.

Он чувствовал безграничную силу бессмертного внутри себя, теперь даже культивация ощущалась совершенно иначе. Как если бы Мэн Хао раньше был деревом, но после сегодняшних событий стал густым лесом!

Чувствуя текущую внутри него силу, он посмотрел вверх с ярким блеском в глазах. Он ощущал, как внутри него кипит кровь и скрывающийся внутри неё бессмертный ци.

После длинной паузы он развёл руки и прокричал:

— Возвращайтесь!

После этого крика 123 бессмертных дракона с рёвом помчались к Мэн Хао. Драконы растворились внутри его тела, отчего его энергия взмыла вверх. Врата бессмертия тем временем начали таять в воздухе. Бессмертный свет тускнел, пока совсем не погас, бессмертный ци полностью иссяк. Мэн Хао целиком и полностью преодолел своё... Бессмертное Треволнение!

Он стал бессмертным!

Его длинные волосы развевались на ветру, а от него самого исходила аура бессмертного. Каждая клеточка его тела перешла за грань смертной оболочки, сделав его совершенно другим человеком. Раньше он всегда выделялся в толпе, но сейчас стал тем, кто сумел подняться выше обыденности, кем-то неземным. Казалось, одно его присутствие приковывало к нему взгляды всех людей вокруг.

Когда врата бессмертия полностью исчезли, Мэн Хао начали обступать иллюзорные образы! Небесное воинство — солдаты, закованные в золотые латы. Несметная армия доходила до самого горизонта. Они коротко посмотрели на Мэн Хао, а потом благоговейно преклонили колени и склонили головы. В это же время появилось множество целых бессмертных дворцов. Под ногами Мэн Хао возник огромный пьедестал, который поднял его вверх, чтобы все могли его увидеть. Вновь вспыхнул бессмертный свет, озаривший появившиеся из ниоткуда клубящиеся облака. В небе закружились золотые драконы и раболепно взревели. Издалека были видны солдаты небесного воинства, отдающие земной поклон, покорных драконов и бесчисленное множество туманных силуэтов, вышедших из бессмертных дворцов, которые сложили ладони и низко поклонились Мэн Хао.

Небо потеряло свои краски, звёздное небо содрогнулось. Практики Девятой Горы и Моря, не в силах вымолвить и слова, просто наблюдали за Мэн Хао. Это было... знамение!

Когда Фань Дун’эр обрела бессмертие, вокруг неё танцевали драконы и фениксы. Фан Вэю поклонились десять тысяч солдат. На самом деле знамения появлялись у всех избранных, достигших бессмертия. И теперь пришёл черёд Мэн Хао. Но по сравнению с другими его знамение было преисполнено величия и поражало воображение!

Только люди подумали, что на этом знамение окончится, как вдруг неподалёку от Мэн Хао появились... девять гор! Девять гор потрясли Небо и всколыхнули Землю, словно они были властителями всего сущего! Между каждой горой лежало по морю, всего таких морей было девять! Девять гор, девять морей! Вокруг них вращались небесные тела: солнце и луна.

Этот образ поразил всех без исключения. Для жителей мира Девяти Гор и Морей не было зрелища более впечатляющего, ничто не могло затмить её великолепия.

— Девять Гор и Морей... Не могу поверить, что было дано такое знамение! Такова это сила подтверждения собственного Дао?!

— Может ли быть... что это знамение — знак одобрения самих Девяти Гор и Морей? Над парагонами находятся верховные владыки! У него есть аура верховного владыки?! С этого дня на Девятой Горе и Море появилось новое сияющее солнце, которое в будущем потрясёт все Горы и Моря!

Люди ошеломлённо переговаривались, не сводя глаз с Мэн Хао. Как они могли после этого оставаться спокойными? С момента начала треволнения он уже отличался от всех остальных, но это было лишь началом. Даже после преодоления треволнения и исчезновения врат бессмертия он всё равно смог всех изумить.

Мэн Хао окинул взглядом знамение, а потом в чувствах посмотрел в направление планеты Южные Небеса.

— Пап, мам, — прошептал он, — я прославился на весь клан Фан! Наставник, вы ведь видите меня из сообщества Куньлунь? Названный отец, ваш дух ведь наблюдает за мной? Сюй’эр... ты меня видишь?

Это должно было стать моментом триумфа, моментом счастья и радости, вот только рядом с ним не было никого, с кем бы он мог разделить это счастье. Его отец с матерью находились на планете Южные Небеса. Наставник в сообществе Куньлунь. Названный отец... давным-давно обратился в прах. Его жена Сюй Цин... где-то очень далеко переживала реинкарнацию.

Мэн Хао со вздохом попытался привести эмоции в порядок. Наконец его глаза вновь ярко засияли.

"Мои бессмертные меридианы открыты. Теперь пришла пора создать мои бессмертные души! У каждого человека три духовных и семь физических аспектов души. Поэтому открытие 100 меридианов позволяет создать 10 душ! Насколько я могу судить, каждый меридиан сверх этой сотни сам по себе даёт дополнительную душу!"

— Бессмертные души... появитесь, — спокойно произнёс он.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как бессмертные меридианы громко загудели. Позади него вырос огромный идол дхармы. Хотя сейчас его было правильней назвать не идолом дхармы, а душой истинного бессмертного! Исполин достигал 36900 метров в высоту!

С гулом была создана 2 душа, а следом 3 и 4... С появлением 10 истинных бессмертных душ по округе разлилась неописуемая сила. А потом появилась 11, 12 и 13 душа... После создания каждой души весь мир, казалось, встряхивала какая-то невидимая сила. По звёздному небу пошла рябь, пока энергия Мэн Хао поднималась всё выше и выше. Появилась 21 душа, потом 22 и 23 душа! Вскоре количество душ достигло 30! Позади Мэн Хао одна за другой появлялись души. Благодаря собранным им судьбам и божественным способностям к изначальным 10 прибавлялись дополнительные бессмертные души. 31 душа, 32 душа... и наконец 33 душа! Эти 33 истинных бессмертных души породили тридцать три вида невероятного давления. Словно... появились 33 Неба![1]

Сколько существует небес? 33 Неба — это абсолют! В мифах и легендах Девяти Гор и Морей говорится, что над Девятью Горами находится 33 Неба. Если кому-то удастся пробиться через 33 Неба, он сможет покинуть Девять Гор и Морей. Это ещё называли... путём Треволнения Горы и Моря!

Культивация Мэн Хао ревела, но он даже не повернул головы, чтобы посмотреть назад. Он ощущал силу 33 истинных бессмертных душ и всё же не был до конца уверен в их силе. Однако он не сомневался... что если вернётся в земли предков и столкнётся с экспертом царства Древности с одной потушенной лампой, то для их убийства ему даже не потребуется помощь терракотового солдата!

Пока Мэн Хао парил в звёздном небе стоял невообразимый рокот. Под его ногами находился пьедестал, по сторонам на коленях стояли солдаты небесного воинства. Неподалёку высились Девять Гор и Морей, а также солнце и луна. Ещё дальше располагались иллюзорные силуэты из бессмертных дворцов, которые кланялись ему со сложенными вместе ладонями. Позади него парили 33 истинных бессмертных души, превратившиеся в 33 Неба!

Ставшие свидетелями этого люди были потрясены до глубины души.

— 33 Неба... Неудивительно, с 123 открытыми меридианами!

— На всех Девяти Горах и Морях это предел царства Бессмертия. Это великая завершённость!

Патриархи царства Дао различных сект и кланов прекрасно это понимали. Они смотрели на Мэн Хао, но видели сияющее солнце Девятой Горы и Моря, человека, который скоро покроет себя ещё большей славой. А вот бессмертные избранные многих сект и кланов молчали. Судя по выражениям их лиц, сейчас они ничего так не хотели, как сразиться с Мэн Хао. Все избранные, даже те, кто раньше не сталкивался с Мэн Хао, сгорали от желания схлестнуться с ним в бою.

"Я должен сразиться с ним! Если я этого не сделаю, то меня всю жизнь будет терзать мой внутренний демон!"

"Только сразившись и победив его, я могу пойти собственным путём! Только так я могу продолжить бороться за славу в этой эпохе!"

"У него есть секретная магия, позволившая ему стать бессмертным, самостоятельно подтвердившим собственное Дао. Но и у каждого из нас есть секретная магия и наследия, передающиеся из поколения в поколение в наших сектах. С ними мы можем в разы усилить мощь наших бессмертных меридианов. Поэтому мы можем... драться с ним!"

Тайян Цзы овладела одержимость. Сун Лодань сжал кулаки. Ван Му буквально источал жажду убийства. Чжао Ифань извлёк меч из ножен. Глаза Фань Дун’эр ярко блестели. Ли Лин’эр, Сунь Хай, Ван Тэнфэй и всем остальным избранным, достигшим бессмертия, с кем Мэн Хао никогда не встречался, не терпелось сразиться с ним!

Разумеется, Фан Вэй не был исключением. Со своей позиции в воздухе он смотрел на Мэн Хао в звёздном небе, при этом его глаза сияли всей жаждой битвы, на которую он был способен.

— Фан Хао, моё имя Фан Вэй, в этой эпохе тебе не позволено заграбастать всю славу!

Фан Вэй сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Прохождение треволнения Мэн Хао перевернуло всё его представление о жизни, увиденное стало для него откровением.

[1] Этот термин понимается двояко. В первом случае 33 неба — это небо в центре, где властвует Индра (царь богов в ведизме, буддизме и индуизме), и по восемь небес на каждую страну света, где властвуют дева-раджи. Ещё этот термин можно перевести как "принадлежащий тридцати трём". Имеется в виду Траястримша или 33 собрания богов — в буддизме одно из местопребываний богов (дэвов). Число «тридцать три» в данном случае — не конкретное количество богов, а, согласно ведийской мифологии, «полная совокупность» или «полное собрание», на самом деле богов в этом мире существенно больше. — Прим. пер.

Глава 985. Схватка

33 бессмертных души потрясали. От несметного небесного воинства звёздное небо сделалось зыбким. Мэн Хао со своего пьедестала наблюдал, как знамение медленно растворялось в воздухе. Когда его не стало, он официально стал полноправным практиком царства Бессмертия, причём его пика, что делало его парагоном царства Бессмертия.

На Девятой Горе и Море воцарилась звенящая тишина. Все зрители забыли о том, что нужно дышать. Образ Мэн Хао навеки отпечатался в их сердцах. Это воспоминание никогда не исчезнет, ничто не сможет его стереть! Довольно скоро поднялся гул голосов, в особенности на планете Восточный Триумф. Все, включая членов клана Фан и других кланов, принялись громко обсуждать увиденное. Всюду звучали крики:

— Фан Хао!

— Фан Хао!

— Фан Хао!!!

Рёв миллионов глоток, скандирующих имя Мэн Хао, слился в могучее эхо, сотрясшее Небеса и всколыхнувшее Землю. Сейчас он был сияющим солнцем клана Фан, его гордостью и отрадой.

Фан Сюшань в толпе скалился, словно дикий зверь. Костяшки на его пальцах побелели, а дыхание стало прерывистым. В его голове сейчас роилась целая масса идей, не суливших ничего хорошего. Его отец молча склонил голову, чтобы никто не смог увидеть недоброго огонька в его глазах. Главный старейшина неподалёку тоже хранил молчание, но про себя он уже не в первый раз вздохнул. Остальные члены клана Фан беззаботно радовались и кричали. Фан Вэй спокойно парил в небе, его желание сражаться с каждой секундой становилось всё сильнее и сильнее. Остальные секты и кланы Девятой Горы и Моря бурлили, словно кипящие котлы.

Высоко в звёздном небе Мэн Хао повернулся лицом к планете Южные Небеса, после чего опустился на одно колено и низко поклонился. Все практики Девятой Горы и Моря стали свидетелями его поклона планете Южные Небеса. Вот только он кланялся ни Небу и Земле, ни самой планете. Нет, он отдал поклон своим отцу с матерью!

Фан Сюфэн и Мэн Ли смотрели на Мэн Хао с вершины Башни Тан планеты Южные Небеса. Его мать была настолько рада за сына, что по её щекам текли слёзы, а сама она светилась от гордости. Это был её сын!

Даже маска Фан Сюфэна дала трещину, его лицо озарила широкая улыбка. Его сын стал драконом среди мужей. Он сделал глубокий вдох и расхохотался, прекрасно понимая, кому поклонился Мэн Хао. Только сейчас он наконец отпустил затаённую обиду на клан Фан, которая все эти годы только росла. Всё благодаря его сыну Мэн Хао. Его сын не только вернулся в родной клан, но и покрыл себя там славой.

Мэн Хао выпрямился. С исчезновением знамения 33 бессмертных души тоже исчезли. Именно в этот момент бессмертные избранные Девятой Горы и Моря перестали сдерживать своё желание сражаться, оно вместе с одержимостью вспыхнуло подобно пожару.

Сражаться!

Какая разница, что они потерпят поражение? Они всё равно будут сражаться! Если они не будут сражаться, то внутренний демон Мэн Хао так и будет преследовать их до самой смерти. Этот дьявольский образ не позволит им проложить свой собственный путь. Поэтому они должны были сражаться! Им надо вложить в предстоящую схватку всю свою силу без остатка! Единственный выход — прямая с ним конфронтация. Только так у них появится шанс на прорывы в будущем. Только так у них появится гарантия того, что они смогут преследовать собственное Дао!

Тайян Цзы, дитя дао одной из пяти великих святых земель Горы Солнца, стал первым бессмертным избранным, кто вошёл в перемещающий портал. Он являлся одним из двух членов Горы Солнца, кому в этом поколении удалось ступить на истинное бессмертие. У него была своя гордость, свои устремления, свои идеи, за это он готов был сражаться!

Перемещающий портал загудел и перенёс Тайян Цзы прямо на орбиту планеты Восточный Триумф. Он нашёл глазами Мэн Хао и тут же полетел в его сторону.

— Мэн Хао!

Он не стал выкрикивать имя Фан Хао, которое он использовал в клане Фан, как и не назвал его псевдонимом, использованным во время испытания трёх великих даосских сообществ. С его уст сорвалось его истинное имя, которым он представился на планете Южные Небеса!

Его крик превратился в звуковую волну, а сам Тайян Цзы превратился в солнце, испускающее безграничный искрящийся свет, и с пугающей скоростью помчался к Мэн Хао.

— Сразимся! — прокричал Тайян Цзы.

Его глаза были налиты кровью, а сам он буквально сиял силой — заслуга больше 90 открытых им меридианов. Его окутывала энергия истинного бессмертного. В форме солнца Тайян Цзы вмиг приковал к себе взгляды всех изумлённых практиков.

— Они собираются драться!

— У них нет другого выбора. Если бы я был избранным, то тоже бы атаковал его. В такой ситуации ты не боишься проиграть или умереть. Больше всего я бы страшился... побояться дать бой! Не посметь вытащить меч из ножен!

— Тайян Цзы первым атаковал его! В будущем он явно станет выдающимся экспертом!

Огромное число зрителей с нетерпением ждало начало поединка.

— В этой эпохе истинных бессмертных тот, кто сумеет одолеть Мэн Хао... сможет подняться на самую вершину!

Мэн Хао с блеском в глазах посмотрел на мчащегося к нему Тайян Цзы. Ещё во время прорыва он предвидел, что придут люди, чтобы бросить ему вызов. Вот только он не ожидал, что первым будет Тайян Цзы, а не Фан Вэй.

— Что ж, — совершенно спокойно сказал Мэн Хао, — надеюсь, ты не забыл, что должен мне денег...

Его слова звучали как закон неба и принцип земли. Это объявление заметно поумерило агрессивность Тайян Цзы... а вот практики Девятой Горы и Моря в нетерпении тянули шеи.

— Но... — протянул Мэн Хао, — если хочешь схватки, будет тебе схватка!

Как только он это сказал, из его глаз брызнул яркий свет, и он сделал шаг навстречу Тайян Цзы. В ответ на это Тайян Цзы яростно взревел, его агрессивная энергия резко взмыла вверх. На поверхности солнечной формы появилось множество магических символов, превратившихся в энергетическую волну, которая ударила в Мэн Хао. Тайян Цзы с новым криком поднял ногу и с разворота ударил ей в Мэн Хао. Для этой битвы он задействовал всю силу своей культивации! Позади него появился гигантский идол дхармы. К всеобщему удивлению, это был образ солнца. Оно соединилось с его божественной способностью, сделав солнечную форму невероятно реалистичной. В образе практически настоящего светила он вложил всю свою жизненную силу в одну единственную атаку.

Мэн Хао сжал пальцы правой руки в кулак и небрежно ударил им в сторону опускающейся ноги Тайян Цзы. Выглядело это так, будто он вообще не старался.

В следующий миг удар кулака столкнулся с ударом ноги. Прогремевший взрыв сотряс всё звёздное небо. Небеса потускнели, и даже поднялся могучий ветер. От сражающихся разошлась невероятная ударная волна. Практики Девятой Горы и Моря стали свидетелями, как под мощью атаки Мэн Хао солнечная форма Тайян Цзы разбилась вдребезги и моментально рассеялась. Как будто Мэн Хао взорвал солнце!

В фонтане кровавых брызг Тайян Цзы отбросило назад, словно тряпичную куклу. Мэн Хао меж тем остался парить в звёздном небе. Его волосы ровно ниспадали по спине, на его халате ни складки. Спустя мгновение он совершенно спокойно опустил руку.

Один удар!

Мэн Хао без какого-либо труда смел божественную способность истинного бессмертного с больше чем 90 меридианами! На Девятой Горе и Море воцарилась тишина. Никто не сомневался в победе Мэн Хао, но увиденное всё равно их потрясло. Особенно с учётом того, что они не могли в полной мере оценить силу Мэн Хао, однако эта демонстрация дала некоторые намёки.

— Всего один удар... Он даже не использовал идола дхармы...

— Мэн Хао... насколько он силён?!

Пока зрители делились впечатлениями, Тайян Цзы наконец сумел остановиться. Прокашлявшись кровью, его бледное лицо исказила гримаса ярости. Последнее столкновение только распалило его желание сражаться.

— Мэн Хао, наша схватка ещё не окончена!

— Секретная магия Священная Сутра Солнца!

Тайян Цзы выполнил магический пасс двумя руками, а потом нажал на 49 акупунктурных точек на своём теле. Похоже, он хотел продолжить схватку, но достиг своего предела. Его лицо покраснело, а потом он запрокинул голову и взревел, чувствуя подъём энергии. Секунду назад его наполняла сила больше 90 меридианов, но сейчас в нём появилась рябь, несущая в себе ещё двадцать процентов этой силы! Теперь его энергия равнялась мощи больше 110 бессмертных меридианов!

Такой была секретная магия! Каждый клан и секта обладали секретными техниками царства Бессмертия. Культивация этих могущественных заклинания обходилась дорогой ценой, к тому же её даровали только тем, кто своими делами доказал, что имеет права её изучать. Что интересно, Мэн Хао никто не посвятил в секретные техники для бессмертных меридианов клана Фан.

С ростом энергии на месте идола дхармы Тайян Цзы теперь находилось 9 бессмертных душ! Каждая такая душа приняла форму солнца, отчего Тайян Цзы теперь поддерживало 9 ярких светил. Солнца объединились вместе в величественный образ, испускающий поразительную энергию.

Небеса и звёздное небо огласил рокот. Кроваво-красные глаза Тайян Цзы цепко следили за Мэн Хао. Внезапно он резким движением руки послал 9 солнц в Мэн Хао. Одновременно с этим Тайян Цзы ещё выполнил магический пасс, который с помощью силы больше 110 бессмертных меридианов сотворил в его левой руке иллюзорный лук. Натянув тетиву, он выпустил стрелу с криком:

— Священная Сутра Солнца! Бессмертная Стрела, Разрушение Девяти Солнц!

Зрители на секунду забыли про дыхание, когда золотой луч света пронзил звёздное небо, словно острая стрела.

Мэн Хао сохранял полнейшую невозмутимость. Для него не имело значения, к каким секретным техникам прибегнул Тайян Цзы. Все его манипуляции вызвали у него лишь тяжёлый вздох.

— Ты должен мне кучу денег, что ставит меня в затруднительное положение, — посетовал он.

Покачав головой, он сделал шаг вперёд. Когда он сделал этот шаг, 9 солнц почти добрались до него, налетая на него с разных сторон.

— Взрыв! — проревел Тайян Цзы.

От взрыва всех солнц с оглушительным грохотом по звёздному пространству начала расходиться могучая рябь. В это же время золотая стрела прошила рябь и исчезла внутри.

Лицо Тайян Цзы посерело, его губы окрасились кровью. Эта атака сильно ослабила его. Использование секретной магии требовало слишком много сил. Не успел он с облегчением выдохнуть, как у него округлились глаза. Поднявшаяся в звёздном небе рябь исчезла, Мэн Хао без единой царапины стоял там же, где и раньше, даже выражение его лица не изменилось. Между большим и указательным пальцем он сжимал дрожащий луч золотого света.

— Твой долг удваивается, — холодно сообщил он. С этими словами он сжал пальцы, с треском разбив золотой свет.

Тайян Цзы опять закашлялся кровью и на негнущихся ногах начал пятиться назад. Тайян Цзы был готов к тому, что Мэн Хао сможет защититься от его божественной способности, но он и представить не мог, что его секретную магию, отнявшую у него столько сил, Мэн Хао победит... всего двумя пальцами!

Глава 986. Шестеро на одного

На Девятую Гору и Море опустилась гробовая тишина. Практики, наблюдавшие за поединком Мэн Хао и Тайян Цзы, были потрясены до глубины души. Мэн Хао слегка напугал даже экспертов царства Древности. Сейчас никто из них никто из них не знал пределов его могущества! Всё потому, что на их памяти на Девятой Горе и Море ещё никогда не появлялось такого человека, как Мэн Хао. Он самостоятельно подтвердил собственное Дао, открыл 123 меридиана и создал 33 бессмертных души.

— Он не использовал ни бессмертные меридианы, ни бессмертные души...

— В его схватке с Тайян Цзы он прибегнул только к силе своего физического тела!

— Кажется, я понял. Благодаря бессмертным меридианам и ци его истинное бессмертное тело достигло пика царства Бессмертия! — после мгновения тишины послышался чей-то голос.

Необъяснимые секреты Мэн Хао обескураживали. Бледный Тайян Цзы с горечью посмотрел на Мэн Хао. Он отступил на несколько шагов и уже собирался уйти, как вдруг звёздное небо озарило сияние двух перемещающих порталов. Они открылись практически в одно и то же время. В сиянии порталов появилось два силуэта. Первым оказался Сун Лодань, дитя дао клана Сун и бессмертный избранный своего клана. Другим... был истинный бессмертный из Мавзолея Палеобессмертного молодой человек с тёмно-красным свёртком за спиной. В этом длинном и довольно узком свёртке, похоже, был завёрнут чей-то труп. Этого молодого человека Мэн Хао видел впервые.

— Мэн Хао!

Сразу после своего появления в Сун Лодане забурлила энергия, он без промедления задействовал секретную магию клана Сун. Благодаря этой технике его бессмертные меридианы вспыхнули с более внушительной силой, чем обычно, отчего пространство вокруг него подёрнула рябь. Как и Тайян Цзы, он использовал секретную магию для усиления мощи своих бессмертных меридианов примерно на двадцать процентов. Сейчас создавалось впечатление, что у него было больше 110 меридианов, в результате чего у него за спиной возникло 9 бессмертных душ.

Не успели зрители решить, что на этом подготовка Сун Лоданя подошла к концу, как он с рёвом запрокинул голову. У него за спиной появилась сначала 10 бессмертная душа, а потом и ещё одна! С 11 бессмертными душами сила Сун Лоданя ярко вспыхнула. В его поднятой над головой руке материализовалось длинное зелёное копьё, источающее ауру глубокой древности. В момент появление этого оружия звёздное небо задрожало.

— Мэн Хао, сразись со мной! — крикнул Сун Лодань, угрожающе вскинув копьё.

Всё это время мрачный молодой человек из Мавзолея Палеобессмертного хранил молчание. Как вдруг быстрым взмахом руки он сорвал притороченный за спиной свёрток. Ткань быстро опала, явив высохший труп! От сморщенного покойника исходила многовековая аура... похоже, этот труп и вправду был невероятно древним!

Молодой человек из Мавзолея Палеобессмертного прикусил кончик языка и сплюнул немного крови. Он принял позу лотоса и закрыл глаза, а потом надавил пальцем на центр лба, отчего оттуда ударил луч яркого света. Соединившись с кровью, свет стал алого света и растворился в трупе. По телу мертвеца прошла дрожь, словно луч оживил его плоть и кровь. В мгновении ока он превратился в мужчину средних лет. Стоило ему открыть глаза, как с рокотом появилась аура бессмертных меридианов. Это тоже была секретной магией, воплощённая через древний труп. И хоть бессмертные души не появились, от него полыхнуло невероятным давлением 120 бессмертных меридианов. В это же время появились бессмертные драконы и начали кружить в воздухе.

Зрители, затаив дыхание, ждали начала схватки!

— Ого, гляньте на Сун Лоданя! С культивированной второй ступенью секретной магии он даже сильнее Тайян Цзы. Что до первой ступени, несмотря на очень заметный прогресс, усиление бессмертных меридианов на двадцать процентов всё равно выглядит весьма впечатляюще!

— Слышал, у всех сект и кланов Девятой Горы и Моря есть секретные техники. Практически все разбиты на три ступени. Первая фактически добавляет иллюзорные бессмертные меридианы, а в некоторых случаях даже удваивает количество реальных! Вторая ступень увеличивает количество бессмертных душ, а последняя... делает иллюзорное материальным!

— Юй Синлун из Мавзолея Палеобессмертного тоже впечатляет. У мавзолея жутковатые и причудливые магические техники. Видно, что ему не удалось пока достичь второй ступени, но его культивация первой ступени увеличивает его силу больше чем на двадцать процентов, что равняется где-то 120 меридианам!

Пока практики Девятой Горы и Моря делились наблюдениями, через звёздное небо прокатился голос Мэн Хао:

— Даньдань, — обратился он к Сун Лоданю, использовав унизительное сокращение его имени, — ты тоже должен мне денег.

Пока он хмуро смотрел на Сун Лоданя, его манера держаться и выбранный тон создавали впечатление, будто он был членом старшего поколения, делавшего выговор нерадивому юнцу. Услышав своё исковерканное имя, лицо Сун Лоданя приобрело пурпурный оттенок. К тому же историю с долгом перед Мэн Хао он считал главным позором всей своей жизни. С диким криком он бросился в атаку на Мэн Хао.

Мэн Хао тем временем со странным блеском в глазах посмотрел на молодого человека из Мавзолея Палеобессмертного.

— В Мавзолее Палеобессмертного нет людей, кто бы был должен мне денег... пока... помнится, я как-то встречался с одним из ваших, Сяо Ло, если не ошибаюсь.

В момент, когда Сун Лодань бросился в атаку, Юй Синлун из Мавзолея Палеобессмертного послал труп вперёд. Теперь на Мэн Хао с немыслимой скоростью неслись уже два противника. Копьё Сун Лоданя, оставляя за собой зыбкую дорожу, нацелилось прямо в Мэн Хао. Глаза Мэн Хао свирепо сверкнули. Он сделал шаг вперёд, как вдруг звёздное небо, казалось, съёжилось. Уже в следующее мгновение Мэн Хао стоял перед Сун Лоданем и ударил в него кулаком. В момент контакта кулака с копьём, прогремел мощный взрыв, и копьё разорвало на части. Кашляя кровью, Сунь Лодань послала в атаку 11 бессмертных душ, которые обрушились на Мэн Хао, словно одиннадцать гигантских гор. И вновь Мэн Хао ударил кулаком. С оглушительным грохотом горы задрожали и рассыпались на части. Мэн Хао одним ударом с лёгкостью уничтожил их всех, а потом его кулак впечатался в грудь Сун Лоданя. Вместе с кровью из его горла вырвался сдавленный хрип, а его самого отшвырнуло назад.

Не теряя ни секунды, Мэн Хао развернулся на месте, чтобы встретить древний труп. Его леденящий душу взгляд вмиг задушил бурлящую энергию древнего трупа. А потом... он нанёс ещё один удар! Прогремел чудовищный взрыв. В схватке с Сун Лоданем Мэн Хао был вынужден сдерживаться, но молодой человек из Мавзолея Палеобессмертного не был его должником, поэтому в свой удар он вложил всю силу своего физического тела. Древний труп обладал силой бессмертного, равной 120 меридианам, но это никак ему не помогло. Он содрогнулся, а потом его просто разорвало на множество мелких кусочков. После уничтожения трупа Юй Синлун закашлялся кровью. Он резко открыл глаза и изумлённо уставился на Мэн Хао.

"Слишком силён!"

Внезапно разверзлись ещё три перемещающих портала. Из них лился яркий свет, от которого по звёздное небо сделалось немного зыбким. Из порталов вылетело три фигуры и без промедления рванули к Мэн Хао. Одним из них был Ван Му!

Мэн Хао раньше уже сталкивался с этим избранным клана Ван! Среди избранных он был самым молодым, но его амбиции затмевали амбиции большинства.

— Мэн Хао! — вскричал он.

Его окружала странная аура и растущая энергия. От его бессмертных меридианов исходили эманации секретной магии. Вся его сила была сосредоточена в указательном пальце, направленном на Мэн Хао.

Вторым новоприбывшим был Се Исянь из общества Горящих Благовоний. Во время испытания трёх великих даосских сообществ мастерство Се Исяня привлекло к нему немало внимания. Этот избранный сумел выбиться в четвёрку лучших. Как только он появился неподалёку от Мэн Хао, вокруг него заклубился туман, создав его собственную область, его владения!

— Фан Му!

Глаза Се Исяня горели жаждой битвы. Его бессмертные меридианы вспыхнули с небывалой силой, всё благодаря секретной магии.

Третьим в их группе был Чэнь Хао из Костей Огненного Дьявола, одной из пяти великих святых земель. Стоило ему выйти из портала, как вокруг него разгорелось настоящее море пламени. Из него образовалось больше сотни огненных драконов, которые с рёвом закружились вокруг хозяина. Позади него парили 12 бессмертных душ, похожих на огромных огненных гигантов.

Трое практиков появились в одно и то же время и вместе атаковали Мэн Хао. Скрежеща зубами, Сун Лодань задвинул подальше боль от полученной раны и вновь бросился в атаку. Глаза Тайян Цзы тоже сияли решимостью. Все эти люди являлись избранными, но Мэн Хао был настолько силён, что им пришлось объединить силы в схватке с ним.

— Мне надо победить его один раз! Всего один! — прокричал Тайян Цзы и бросился вперёд.

По лицу Юй Синлуна промчался целый ураган эмоций. Даже без трупа он всё ещё мог драться. Он присоединился к остальным, начав испускать ауру смерти. Его бессмертные меридианы вспыхнули силой, и он стрелой полетел к Мэн Хао.

Шесть практиков объединились вместе!

Звёздное небо озарял сверкающий свет. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за сражающимися. Дело было не в том, что на Девятой Горе и Море никогда не появлялось могущественных практиков царства Бессмертия, просто ни в одном из поколений не рождался настолько могущественного человека, чья сила настолько превосходила всех остальных избранных, что те были вынуждены объединиться в надежде оказать отпор.

Мэн Хао прищурился. Похоже, к этой схватке ему придётся подойти немного серьёзней. Шесть противников с более чем 90 меридианами, вдобавок каждый задействовал секретную магию. Эти люди являлись результатами многих лет кропотливой подготовки их сект и кланов, ведь они были их надеждой на будущее. Каждый из них носил титул дитя дао в своём клане или секте, но Мэн Хао своим появлением затмил всю обретённую ими славу.

— Как интересно, — произнёс Мэн Хао.

Его глаза сияли желанием сразиться, желание узнать, насколько глубока его сила.

"Сила бессмертных меридианов... — подумал он. Из его тела раздалась серия хлопков, 123 если быть точным, каждый из них символизировал активацию одного из бессмертных меридианов. — Мне тоже не терпится узнать, смогу ли я в одиночку сразиться со всеми этими бессмертным избранным Девятой Горы и Моря!"

Когда хлопки стихли, из его тела ударила могущественная, тираническая аура. Он не стал дожидаться своих противников, вместо этого он во вспышке света сам бросился вперёд!

Пришло время драться!

Глава 987. Возвышенные устремления Мэн Хао

Как только Мэн Хао сдвинулся с места, энергия шестерых его противников забурлила ещё яростней. В ярких лучах света они мчались прямо на него. Глаза Ван Му внезапно засияли странным светом, а сам он, казалось, обезумел, отчего звёздное небо вокруг него сделалось зыбким. Стоило ему поднять руку, как вспыхнул грязный мерцающий свет, который начал высасывать его душу и жизненную силу. Этот свет превратился в атаку... загадочную и крайне сложную в освоении даосскую магию клана Ван!

— Застынь! — прокричал Ван Му.

Кончик его пальца, казалось, разорвал ткань звёздного пространства и остановив движение ряби вокруг. Мэн Хао опутала устрашающая сила, лишив его способности двигаться. Хоть он и не мог двигаться, эта магия отличалась от его заговора тела. Создавалось впечатление, будто это заклинание остановило время и погрузило тело Мэн Хао в океан вечности!

Это потрясло многих зрителей, но прежде, чем они успели отреагировать, шестеро атакующих, включая Ван Му, превратились в нечто, похожее на шесть острых мечей. Их глаза сияли жаждой битвы, а сами они полыхали могучей энергий. В свою атаку на Мэн Хао они вложили практически всю свою жизненную силу. Даже с сильно ослабленной аурой Ван Му всё равно начал проводить мощную атаку. Как только он поднял руку, перед ним возник иллюзорный палец.

— Атака пальцем патриарха Ван!

С рокотом гигантский иллюзорный палец затмил собой звёздное небо, а потом обрушился на Мэн Хао. Поднявшаяся могущественная энергия поставила всё вокруг на грань обращения в прах.

Аура горящих благовоний Се Исяня с шипением превратилась в его собственное королевство, в его мир. Он питал мир горящих благовоний силой бессмертных меридианов, отчего энергия ауры создала его собственную вотчину. Всё это целым калейдоскопом образов обрушилось на Мэн Хао.

Из горла Чэнь Хао вырвался крик безудержной ярости. Пламя вокруг него ярко вспыхнуло, вторя выбросу энергии его бессмертных меридианов. Огненные драконы объединились вместе в огромную драконью голову, чья гигантская пасть могла поглотить всё живое.

Тайян Цзы использовал всё, что у него было. Он сплюнул немного крови, чем заставил девять солнц перед ним наложиться друг на друга и стать гигантским солнцем, которое сорвалось с места в смертоносном пике.

В Сун Лодане бурлила энергия. Постепенно над его голой материализовался меч. Меч клана Сун… Дао[1]. Удар этого небесного меча был подобен нисхождению небесного Дао.

Последним был Юй Синлун. Его тело стремительно деревенело, пока он уподоблялся древнему трупу. Сначала от него потянуло аурой реинкарнации, а потом она породила невероятную силу, которую он заключил в иглу мертвеца. Её он метнул в лоб Мэн Хао.

На Девятой Горе и Море стихли все звуки. Люди ошеломлённо наблюдали за разворачивающейся в звёздном небе сценой. Ранее их очень удивило то, как Мэн Хао парой ударов кулака победил нескольких избранных. Такое их сокрушительное поражение пошатнуло их репутацию в глазах зрителей. Но сейчас они с удивлением поняли, что любой из этих избранных мог стать сияющим солнцем, способным сотрясти мир. И теперь шестеро из них объединили силы в невероятной атаке.

— Мэн Хао проиграет!

До контакта с Мэн Хао нападавшим оставались считанные секунды, как вдруг... внутри его тела, как будто загрохотал гром, чьи раскаты напоминали барабанную дробь: бум, бум, бум, бум... Таких раскатов прогремело ровно сто! Это символизировало высвобождение силы 100 бессмертных меридианов. В этот же миг сковывающая техника клана Ван распалась на части, а у Ван Му изо рта брызнула кровь. У него возникло ощущение, словно все его внутренности выскоблили ножом. На его лице застыло непередаваемое изумление, ему ещё никогда не приходилось испытывать такой откат в схватке с членов его поколения.

Громкие раскаты приковали к Мэн Хао взгляды всех зрителей. Высвобождаемая мощь бессмертных меридианов резкими скачками усиливала энергию Мэн Хао.

— Теперь моя очередь, — угрожающе произнёс он.

Насланная на него магическая техника клана Ван застала его врасплох, но, как только её не стало, он внезапно возник перед Се Исянем, холодно смерив его взглядом. Как и раньше, он сжал пальцы в кулак и начал бить! После первого удара изо рта Се Исяня брызнула кровь. Его мир горящих благовоний рассыпался на части, а его самого отбросило назад. Второй удар угодил в Чэнь Хао. На окружающее его пламя внезапно налетел ураганный ветер и потушил его. Когда драконья голова взорвалась фонтаном огненных искр, Чэнь Хао издал полный непокорности вопль, но ему не удалось сдержать подступившую к горлу кровь. Третий удар обрушился на Ван Му. К клану Ван Мэн Хао испытывал довольно смешанные чувства, вдобавок его немного пугали их божественные способности. В момент столкновения удара кулака с атакой пальцем прогремел чудовищный взрыв. Атака пальцем развеялась, а Ван Му потерял сознание.

Четвёртый удар, пятый, шестой! Тело Сун Лоданя окутала кровавая дымка. Чудовищный удар продавил грудь Тайян Цзы, судя по его состоянию, он находился в одном шаге от могилы. Юй Синлун из Мавзолея Палеобессмертного стал свидетелем того, как его игла мертвеца обратилась в пепел. Его лицо посерело после того, как от удара Мэн Хао его чуть не разорвало на части. В итоге он тоже потерял сознание.

Между ними не было вражды, поэтому Мэн Хао не стал их убивать. К тому же он понимал, что эти бессмертные избранные сражались с ним ради их Дао. Шесть ударов, шесть побеждённых противников. Из его тела по-прежнему раздавались гулкие раскаты. На 123 раскате Мэн Хао высвободил всю силу своих бессмертных меридианов.

— Слишком силён!

— Парагон царства Бессмертия!

По всей Девятой Горе и Морю раздавались изумлённые вскрики. Боевая мощь Мэн Хао потрясла всех до глубины души. Миллионы зрителей внимательно наблюдали за разворачивающейся в звёздном небе схваткой. В ней сражались избранные, люди, которые в будущем будут определять положение своих кланов и сект.

В один момент в звёздном небе появился неприметный корабль, который не заметили даже в клане Цзи. На палубе сидели старик и молодой человек, который хмуро смотрел на проекцию, показывающую поединок Мэн Хао с избранными.

— Почему они с ним дерутся? — спросил молодой человек. — Неужто до них не доходит, что они ему и в подмётки не годятся. В чём смысл? Эти так называемые избранные Девятой Горы и Моря переоценивают свои силы! Будь я на их месте, то вместо открытой конфронтации я бы готовился в тайне, чтобы в будущем нанести внезапный удар! Как по мне, люди с Девятой Горы и Моря не представляют собой ничего особенного: сплошь бездари да дурачьё!

— Всё потому... что они избранные, — негромко ответил старик. — Они могут признать поражение и даже факт, что они кому-то неровня. Но, если им откажет храбрость вступить в бой, дрогнет рука, так и не вытащив меч из ножен, тогда они уже никогда... не посмеют и пальцем тронуть это дитя по имени Фан Хао. Они находятся на царстве Бессмертия, если с таким огромным разрывом в силе, они откажутся драться... тогда в будущем, когда пропасть между ними станет ещё больше, это будет сделать ещё сложнее. Им никогда недостанет храбрости сразиться.

Старик неспешно пригубил чашу с вином.

— Они навалились на него всем скопом, — презрительно прокомментировал молодой человек. — Что они пытаются этим доказать?

— Это докажет, что ровесникам одного с ним поколения по силам с ним справиться, — прозвучал спокойный ответ старика. — Линь’эр, в этом они от тебя отличаются. Не надо недооценивать людей с Девяти Гор и Морей.

Молодой человек холодно усмехнулся.

— Хм, да кому какое дело? Что до них, мы уже...

Он внезапно осёкся, почувствовав на себе суровый взгляд старика. Сердце молодого человека бешено застучало, а слова застряли в горле.

Никто не обнаружил присутствие корабля, словно он существовал в другом пространстве и времени. Судно медленно плыло через звёздное небо, пока не скрылось вдалеке.

За ходом схватки наблюдало бесчисленное множество зрителей, особенно с учётом того, что эта битва должна была стать для каждого избранного борьбой за славу. Но в итоге всё это превратилось в противостояние группы людей против Мэн Хао, что сделало происходящее ещё интереснее. Разумеется, не все избранные объединились для атаки Мэн Хао. Фан Вэй неподвижно парил в воздухе с закрытыми глазами, словно он вообще не обращал внимания на идущий в небе бой. Однако его энергия и аура медленно нарастали — результат слияния нескольких секретных заклинаний клана Фан. Вдобавок внутри него скрывалось два фрукта нирваны, которые пульсировали, словно два дополнительных сердца. Только когда его энергия достигнет пика, он вызовет Мэн Хао на бой!

Фань Дун’эр тоже накапливала энергию, как и Чжао Ифань с Ли Лин’эр. Было ещё два человека... одной из которых была девушка из клана Цзи. Никто не знал деталей её перехода к бессмертию, поскольку клан Цзи скрыл её врата бессмертия. Все знали только то, что она перешла на истинное бессмертие. Сколько ей удалось открыть бессмертных меридианов — не знал никто. Эту девушку звали Цзи Инь! В нынешнем поколении своего клана только дитя дао превосходил её по силе! Помимо Цзи Инь была ещё Фань Дун’эр из мира Бога Девяти Морей, о которой все практически забыли. Три великих даосских сообществ представляли Чжао Ифань и Чжоу Синь из грота Высочайшей Песни Меча. Разумеется, не стоило забывать про монастырь Древнего Святого... Правда, никто не знал, кто был избранным монастыря в этом поколении. До общественности не доходило даже слухов о предположительной личности этого человека.

Практически сразу после поражения Тайян Цзы и пяти других избранных в звёздном небе с рокотом распахнулись новые перемещающие порталы. На место событий прибыли избранные из трёх церквей и шести сект, а также из святых земель. Некоторых Мэн Хао узнал, других видел впервые. Всего их было примерно с дюжину. Каждый из них считался сияющим солнцем своей секты, однако сейчас они без колебания объединили силы и атаковали все вместе. Они отдавали себе отчёт в том, что им не одолеть Мэн Хао, полагаясь исключительно на собственную силу, но им было необходимо выиграть эту схватку любой ценой! Поэтому они решили действовать сообща. Такой победы будет достаточно, чтобы изгнать демонов, поселившихся в их сердцах, к тому же она докажет... что Мэн Хао может быть побеждён!

С рокотом бессмертные меридианы дюжины практиков засияли силой. Наступила эра истинного бессмертия, поэтому любой бессмертный, открывший по меньшей мере 90 меридианов и обдающий секретной магией, высвободил всю мощь своих бессмертных душ. Дюжина лучей света помчалась в сторону Мэн Хао. Каждый из них использовал свои божественные способности в надежде поразить Мэн Хао.

Глаза Мэн Хао азартно горели. Он с улыбкой посмотрел на тринадцать противников. С очень холодной улыбкой. Его 123 бессмертных меридиана вращались в полную силу. Мэн Хао сорвался с места, словно дракон, бросившийся навстречу добыче. Звёздное пространство затопила его тираническая аура. Он сжал кулак и с размаху ударил.

Он проходил сквозь все барьеры и заклинания, как горячий нож сквозь масло. Куда бы он ни полетел, всюду рушились божественные способности, развеивались секретные заклинания, летали кровавые брызги.

По звёздному небу пошла рябь, словно по поверхности воды, когда Мэн Хао одновременно начал драться со всеми бессмертными избранными. Многие из них непокорно кричали.

Звёздное небо дрожало, Небеса тускнели. Один удар, потом ещё и ещё! Многочисленную группу практиков разметало во все стороны. Яркие лучи света померкли, божественные способности были уничтожены, всюду парили брызги крови...

От увиденного зрители вытаращили глаза и пораскрывали рты. Мэн Хао был подобен воину-небожителю. Воспоминания об этой схватке навсегда останутся в памяти этого поколения. Когда последний избранный был отправлен в полёт, Мэн Хао поднял руку к Небесам и громогласно приказал:

— Рескрипт Кармы!

Из его тела и тел всех поверженных избранных, включая первых шестерых его противников, вырвалось несколько нитей кармы. Всего из бессмертных избранных поднялось восемнадцать таких нитей. Благодаря своей тиранической культивации и даосской магии Мэн Хао мог против их воли создать между ними Карму. Она приняла форму небольшой стопки долговых расписок, которая материализовалась в воздухе и приземлилась на ладонь Мэн Хао. Ему не требовалось, чтобы они что-то писали, не нужно было их согласие. Всё потому... что сейчас они были должны ему деньги! Его кармическая даосская магия связала их нитями судьбы!

После активации Рескрипта Кармы восемнадцать практиков закашлялись кровью. Все почувствовали связавшие их нити судьбы и навязанные им долговые расписки. Ещё они чувствовали, что если не вернут долг, то это вызовет возмущение в их Карме. Осознав всё это, у избранных внутри всё закипело от ярости, а их глаза налились кровью.

— Мэн Хао, как ты смеешь!

— Проклятье, ни стыда, ни совести!

Бессмертные избранные пытались перекричать друг друга.

— Ни стыда, ни совести? — переспросил он с налётом невозмутимости и некоторой застенчивости. Прочистив горло, его тон обрёл непоколебимую уверенность в собственной правоте. — Что ж... вы решили со мной сразить, чтобы успокоить ваши сердца Дао и даже опустились до того, чтобы напасть на меня всем скопом. В случае победы ваши сердца Дао сбросят сдерживающие их оковы. Как я могу позволить всё это задаром? Уверен, вы понимаете...

Всё как он сказал когда-то своему отцу Фан Сюфэну, его мечтой было сделать всех избранных Девятой Горы и Моря своими должниками. Эта его мечта... уже становилась реальностью. Внезапно Мэн Хао осознал ограниченность своих амбиций.

— Надо было сказать, что я хочу сделать моими должниками всех избранных Девяти Гор и Морей!

Сформулировав своё новое возвышенное устремление, он гордо задрал подбородок. Казалось, от его нового желания задрожало звёздное небо. Мэн Хао пульсировал энергией, делавшей пространство вокруг него зыбким.

На всей Девятой Горе и Море воцарилась полнейшая тишина. Лишившись дара речи, зрители просто смотрели на Мэн Хао. Бессмертные избранные готовы были рвать и метать, но даже они не знали, что на это ответить.

[1] Иероглиф "дао" и "меч" звучат практически идентично. — Прим. пер.

Глава 988. Наконец решила выйти за меня, жёнушка?!

С планеты Южные Небеса Фан Сюфэн в чувствах вздохнул при виде Рескрипта Кармы и выражения лица сына. Мэн Ли рядом с ним захихикала. Когда она увидела лицо Фан Сюфэна, то сразу поняла, о чём тот подумал.

— Наш ребёнок с самого детства был само обаяние, — сказала она со смехом.

— Само обаяния? — недоверчиво переспросил Фан Сюфэн. — Он твой сын. Перед уходом он сказал, что хочет сделать всех избранных Девятой Горы и Моря своими должниками...

— Когда Хао’эр родился, я всегда знала, что его устремления будут отличаться от остальных. Что до меня, я надеялась, что его главным устремление будет сделать всех миловидных девушек Девятой Горы и Моря своими возлюбленными.

Мэн Ли улыбалась. По одному выражению её лица становилось понятно, что она души не чаяла в сыне.

Фан Сюфэн молча покачал головой и натянуто улыбнулся. Только он знал, как в глубине его сердца что-то дрогнуло, когда на переданный Кэ Цзюсы бессмертный меридиан Мэн Хао произнёс "названный отец". Будучи настоящим отцом Мэн Хао, в его грудь сдавило горькое чувство, когда он увидел своего сына в тот момент. Как отец, он просто не мог это принять.

— Ты так и не сказал мне, зачем отправил Хао’эра на планету Восточный Триумф. Я знаю, дело не только в двух фруктах нирваны. Сколько я тебя не спрашивала, ты всё время отмалчивался, но сейчас тебе не отвертеться!

Мэн Ли серьёзно посмотрела на мужа. Фан Сюфэн повернулся к жене и после короткой паузы сказал:

— Скоро узнаешь.

Сейчас на Девятой Горе и Море стояла гробовая тишина, миллионы глаз, не мигая, смотрели на Мэн Хао. Он в одиночку одолел всех этих избранных из сект и кланов Девятой Горы и Моря. Даже объединившись вместе, они всё равно потерпели сокрушительное поражение. Многие зрители были потрясены до глубины души.

В звёздном небе Мэн Хао смотрел на бессмертных избранных, которые, в свою очередь, в ярости буравили его взглядом. К сожалению, они ничего не могли сделать. В этот момент перед Мэн Хао раскрылся ещё один перемещающий портал. Оттуда вышел Чжао Ифань, окутанный огромной колонной света, состоящего из ци меча. Звёзды задрожали от могучего рокота, что привлекло внимание истинных бессмертных. Практики Девятой Горы и Моря тоже видели появление Чжао Ифаня.

— Мэн Хао, — сказал он, — или всё-таки... Фан Му! Давно не виделись!

Он носил свой обычный лазурный халат, чьи полы колыхались с каждым его шагом, из-за спины торчала рукоять меча. Исходящая от него энергия заметно превосходила ту, что он показывал на испытании трёх великих даосских сообществ. Разница между ними была как между Небом и Землёй.

Это был Чжао Ифань из грота Высочайшей Песни Меча. Мэн Хао сражался с ним дважды. Первый раз они обменялись ударами на планете Южные Небеса. Второй произошёл в финальной схватке за первое место на испытании трёх великих даосских сообществ. Тогда Мэн Хао был вынужден использовать всю свою боевую мощь и даже позволить скрытой дьявольской воле погрузить его сердце и разум в хаос, чтобы только ранить Чжао Ифаня!

Пока они оценивающе рассматривали друг друга, перед их мысленным взором проносились сцены из прошлого.

— Чжао Ифань... — медленно произнёс Мэн Хао.

В дальнейших словах не было нужды. Между ними не существовало вражды... обоими двигало желание сразиться ради их собственного Дао в этой новой эпохе.

Остальные бессмертные избранные молча освободили им место. Все они потерпели поражение, поэтому никто из них не стал ещё раз атаковать. К тому же, зная о невероятной силе Чжао Ифаня, им было любопытно узнать, чем закончится эта схватка.

Зрители по всей Девятой Горе и Морю невольно вспомнили обо всём, что произошло между Мэн Хао и Чжао Ифанем в прошлом.

— Схватка этих двоих заслуживает такого внимания!

— Во время испытания Чжао Ифань потерпел поражение, но сейчас он стал истинным бессмертным. И вот они вновь встретились, интересно... он и в этот раз ему уступит?

— Противостоять такому чудовищу как Мэн Хао... Чжао Ифань точно проиграет!

Пока зрители гомонили, Мэн Хао и Чжао Ифань стояли, словно два натянутых лука, готовые броситься в бой в любой момент. Но не успели они сдвинуться с места, как открылся сначала второй, а потом и третий перемещающий портал. В ярком сиянии, озарившем звёздное небо, показалась Фань Дун’эр, за её спиной парил трупом женщины с ниспадающими вниз длинными волосами. В Фань Дун’эр ощущалась аура могущественного эксперта.

— Мэн Хао, — сказала она спокойно, вот только её чарующий голос, как будто доносился из сердца самой суровой зимы.

От покойницы с длинными чёрными волосами исходила аура смерти, вызывающая дрожь у любого, кто задерживал на ней взгляд хоть на секунду.

— Ого, привет, Уголёк! Я скучал по тебе! — поприветствовал Мэн Хао с ярким блеском в глазах. После короткой заминки, он с некоторым смущением продолжил: — Так-так, младшая сестрёнка Дун’эр пришла наконец-то вернуть долг?

Лицо Фань Дун’эр тотчас потемнело. Она не знала почему, но, оказавшись с Мэн Хао лицом к лицу, услышав его голос и увидев это его выражение лица... в её сердце Дао появился практически неодолимый порыв несколько раз пнуть его со всей силы.

Пока девушка скрежетала зубами, из третьего портала позади неё медленно вышла Ли Лин’эр в длинном красном платье. Глаза девушки были подобны весеннему грозовому небу, однако при в её взгляде на секунду промелькнула толика неуверенности, словно она никак не могла определиться относительно своего отношения к Мэн Хао.

Мэн Хао удивлённо моргнул, а потом расплылся в улыбке.

— Лин’эр! Жёнушка! Ты тоже пришла! Наконец решила выйти за меня?

После этого заявления у зрителей Девятой Горы и Моря глаза на лоб полезли. Многие чувствовали себя так, будто в них угодила молния.

— Как он только что назвал Ли Лин’эр?

— Проклятье! Он посмел назвать Ли Лин’эр жёнушкой?!

— Если подумать, много лет назад кланы Фан и Ли должны были скрепить свой союз браком...

В то время, как зрители Девятой Горы и Моря галдели, Ли Лин’эр внезапно улыбнулась Мэн Хао. Снедающие её смешанные чувства исчезли. Она была несравненной красавицей, а её улыбка обладала каким-то околдовывающим шармом.

— Муж, — сказала она, продолжая улыбаться, — в твоей жизни уж больно много красавиц. Как только ты разорвёшь с ними связь, мы можем пожениться.

У Мэн Хао округлились глаза. Согласие Ли Лин’эр застало его врасплох. Её улыбка навела его на мысль, что вся эта ситуация была чересчур подозрительной.

Он неловко рассмеялся, а потом он повернул голову к Чжао Ифаню, его глаза сразу же сделались холодными как лёд. Стоило их взглядам встретиться, как ци меча Чжао Ифаня закипел. Он сделал шаг вперёд и выставил вперёд руку, как вдруг в неё возник иллюзорный меч цвета лазури. Когда его пальцы сомкнулись на рукояти, он, не проронив ни звука, наклонился, словно туго натянутый лук, а потом резко рубанул мечом в сторону Мэн Хао.

В этом сияющем росчерке меча появилось 99 драконов меча. Как только он устремился вперёд, всё вокруг завибрировало, Небеса потускнели. Драконы объединились вместе в гигантского лазурного дракона, который с рёвом ударил когтями по пустоте. Его длинные усы развевались на ветру, когда он бросился на Мэн Хао. На всём его пути раскалывалась пустота, словно этот лазурный дракон мог уничтожить любое препятствие на своём пути.

Мэн Хао просто указал пальцем на приближающегося лазурного дракона. В следующий миг с оглушительным рокотом ревущий дракон застыл, не в силах сдвинуться с места.

— Раскол, — холодно произнёс Мэн Хао.

С грохотом лазурный дракон рассыпался на множество сверкающих искр, стремительно таящих в воздухе. Это сразу напомнило некоторым финал испытания трёх великих даосских сообществ. Сегодняшняя схватка чем-то напоминала их предыдущее столкновение, только в тот раз Мэн Хао использовал ладонь, а сейчас ограничился коротким взмахом пальца.

Чжао Ифань с ярким блеском в глазах поднял правую руку, в которой был зажат заурядный на вид меч. Это был тот самый... меч Запечатывающий Облако! Он сделал пять быстрых шагов вперёд, причём с каждым шагом его энергия становилась только сильнее!

— Первый меч, Нисхождение в этот бренный мир!

— Второй меч, Содрогание духа!

— Третий меч, Отсечение бессмертного!

— Четвёртый меч, Раскол древнего!

— Пятый меч, Попрание небес!

С каждым шагом он в мощном всплеске энергии наносил удар мечом. Пять ударов меча, способных сотрясти Небеса. Звёздное небо, казалось, находилось на грани коллапса. С треском образовался гигантский разлом, из которого в Мэн Хао ударила огромная лапа.

Эта лапа напоминала лапу дракона с пятью когтями, созданного из пяти мечей. В момент её появление даже Небеса задрожали. Зрители на всей Девятой Горе и Море от изумления поменялись в лице. Но это лишь распалило в Мэн Хао желание сражаться. В леденящей вспышке его энергии в нём забурлила сила 123 бессмертных меридианов! Он видел эти движения во время прошлой схватки с Чжао Ифанем, только на сей раз они были намного сильнее! К тому же Мэн Хао больше всего хотел испытать пределы собственной силы.

Он сделал один шаг и вскинул руку. Не было никаких божественных способностей, только один удар кулака против лапы с пятью когтями! Мощь 123 бессмертных меридианов вместе с силой физического тела породили невероятную ауру, обрушившуюся на когтистую лапу. Та на секунду застыла, а потом с чудовищным грохотом её разорвало на куски. Тем временем Мэн Хао двинулся дальше, его волосы развевались на ветру, аура кипела.

— Чжао Ифань, пришло время использовать свою самую сильную секретную магию. В противном случае... ты мне не соперник! — с каждым шагом властность в голосе Мэн Хао нарастала.

Чжао Ифань внезапно почувствовал, как его плечи сдавило могучее давление. Фань Дун’эр изменилась в лице, а Ли Лин’эр слегка прищурилась. Чжао Ифань запрокинул голову и с рёвом выполнил магический пасс.

— Пять Рассекающих Мечей, Восходящая Форма Меча!

После взмаха руки его бессмертные меридианы заработали в полную силу. Его более чем 90 бессмертных меридианов теперь вспыхнули боевой мощью больше 110 меридианов.

— Первое Рассечение, Мечи рассекают небеса!

Звёздное небо над Чжао Ифанем тотчас заполонили десятки тысяч летающих мечей. Под сенью этих клинков Чжао Ифань выглядел как парагон мечей, чем поразил всех без исключения зрителей. Теперь в нём бурлила сила более 120 бессмертных меридианов!

— Второе Рассечение, Бессмертный, зачем отсекать смертный мир?!

Аура Чжао Ифаня ярко вспыхнула. В прошлой схватке ему пришлось уничтожить идола дхармы, чтобы напитать энергией второе отсечение. На этот раз вторая форма этой техники удалась ему без всяких проблем. К тому же использование этой силы вновь подняло уровень его энергии, теперь он равнялся более чем 130 бессмертным меридианам! Это была настоящая демонстрация Пяти Рассекающих Мечей. Вдобавок она являлась ещё и секретной магией царства Бессмертия, принадлежащей гроту Высочайшей Песни Меча. Эта магия обладал могуществом для создания достаточного количества иллюзорных меридиан, чтобы превысить предел в 123 меридиана. В отличие от Мэн Хао только десять таких меридианов могли создать дополнительную бессмертную душу.

Благодаря ограничению 33 Небес максимально возможное число меридианов, включая дарованные секретной магией, было 330. Это считалось великой завершённостью. За много веков никому так и не удалось добиться чего-то подобного!

Мэн Хао медленно поднял голову на своего противника, его глаза сияли, словно два острых клинка.

Глава 989. То самое чувство

— Третье Рассечение, Кто самый почитаемый на небесах?! — прокричал Чжао Ифань.

Его бессмертные меридианы вновь полыхнули невероятным давлением, и от него начала исходить сила, равная 140 бессмертным меридианам! С её появлением Небеса потускнели и поднялся могучий ветер. Звёзды в небе задрожали, словно вторя дрожи, сотрясающей Чжао Ифаня. Больше пятидесяти процентов силы, добавленных им к мощи своего царства Бессмертия, стали его пределом, да и удерживать такое состояние он мог совсем недолго.

— Мэн Хао, приготовься к моей самой мощной атаке!

С оглушительным рёвом он заставил десятки тысяч мечей соединиться в 14 бессмертных душ! Эти души из иллюзорных меридианов, созданные с помощью секретной магии, не могли сравниться с душами, полученными из каждого меридиана после подтверждения собственного Дао и становления бессмертным. Бессмертные избранные Девятой Горы и Моря просто не могли сравниться с чудовищным могуществом Мэн Хао.

Во вспышке ауры меч Чжао Ифаня опустился вниз. Под влиянием 14 бессмертных душ позади него вертикальный удар меча превратился в луч света, озаривший своим светом всё звёздное небо. Это была самая мощная атака мечом Чжао Ифаня! С пронзительным свистом удар меча устремился прямиком к Мэн Хао.

Желание Мэн Хао сражаться подстегнуло 123 бессмертных меридиана, вынудив их начать вращаться в полную силу. Впервые с начала схватки с бессмертными избранными позади него появились бессмертные души. Он рванул вперёд с занесённой назад рукой и, как и в прошлый раз, нанёс один удар! Создавалось впечатление, будто вне зависимости от противника он будет использовать самый простой и прямолинейный стиль атаки. Удар кулаком!

Звёздное небо, где сошлись Мэн Хао и Чжао Ифань, содрогнулось от чудовищного грохота. В пустоте образовалась огромная дыра. Изо рта Чжао Ифаня брызнула кровь. Свет его самой сильной атаки вспыхнул, а потом разбился вдребезги, словно зеркало. Остатки этого света трансформировались в бурю, в центре которой оказался кашляющий кровью Чжао Ифань. Он проиграл, но, несмотря на горечь, его сердце не было побеждено. Теперь он знал, что обладает силой противостоять Мэн Хао.

Мэн Хао покинул бурю и посмотрел на Чжао Ифаня. Фань Дун’эр и Ли Лин’эр выбрали именно этот момент для атаки. Обе девушки сорвались с места практически в одно и то же время. Вокруг Фань Дун’эр материализовалось Девятое Море, а на её лбу проступил пульсирующий магическим светом символ. С каждой его вспышкой её бессмертные меридианы усиливались на десять процентов от изначальной силы. С четвёртой вспышкой она получила сорокапроцентную прибавку к силе, после чего вокруг неё появились бессмертные души. Взмахом руки она послала вперёд Девятое Море, кишащее морскими драконами. Море приняло форму огромной головы с одиноким рогом, торчащим из центра лба. Этот морской гигант, ярко сияющий энергией, хотел насадить Мэн Хао на рог.

В стороне от Фань Дун’эр Ли Лин’эр магическим пассом вырастила вокруг себя множество деревьев. С треском звёздное небо вокруг неё трансформировалось в массив земли. В мгновение ока вокруг девушки выросло больше девяноста деревьев. Продолжая выполнять магические пассы, свободной рукой она коснулась нескольких точек на своём теле. С рокотом количество деревьев увеличилось до ста тридцати.

Ни одна из девушек в одиночку не могла превзойти Чжао Ифаня, но вместе их боевая мощь могла даже его заставить побледнеть, решись они вдвоём напасть на него. Не говоря ни слова, они просто атаковали Мэн Хао в момент окончания его схватки с Чжао Ифанем.

Мэн Хао повернул голову, его глаза ярко сияли. Он холодно хмыкнул, позволив вспыхнуть силе 123 бессмертных меридианов. Позади него появились все 33 бессмертных души и превратились в 33 Неба, от которых ударило поразительное давление! Следом от него полыхнуло тиранической аурой парагона царства Бессмертия.

— Думаете, можете со мной справиться? Кажется, кого-то надо поставить на место!

Мэн Хао сделал шаг вперёд, но в этот раз он атаковал раскрытой ладонью. Во время его свирепого удара 33 Неба позади него сотрясли звёздное небо, они превратились в гигантскую ладонь, ударившую в Девятое Море. С мощным грохотом морская вода взорвалась, драконы протяжно взвыли, а голову рогатого гиганта разорвало на куски. Как только головы не стало, Фань Дун’эр поменялась в лице и начала отступать. Атака гигантской ладони Мэн Хао тем временем продолжала лететь в её сторону. Глаза Фань Дун’эр сверкнули алым светом, и она быстро выполнила магический пасс. От трупа позади неё потянуло смертоносной аурой, похоже, покойница готовилась атаковать Мэн Хао. Почувствовав угрожающую ауру трупа, Мэн Хао властно скомандовал:

— Уголёк, не вмешивайся!

Труп женщины тут же склонил голову. Жутковатая аура испарилась, и она даже отлетела на несколько дюжин метров назад. Фань Дун’эр уставилась на неё, чувствуя, как у неё волосы зашевелились на затылке.

Тем временем атака Мэн Хао почти достигла цели. Перед тем как она обрушилась на девушку, Мэн Хао показалось, будто кто-то сухо покашлял прямо у него над ухом. В этом кашле отчётливо чувствовался отпечаток времени, похоже, кашляла очень старая женщина. Мэн Хао нахмурился и заставил гигантскую руку сменить направление. Вместо того чтобы обрушить её прямо на Фань Дун’эр, как он изначально планировал, он решил шлёпнуть её по заднице.

— Мэн Хао, как ты смеешь!

После звонкого шлепка Фань Дун’эр громко вскрикнула. Её ягодицы стали разной формы, а дрожащее тело пронзила острая боль. Ещё никогда в жизни ей не было так больно. В глазах Фань Дун’эр потемнело, её трясло как осиновый лист. Похоже, ей стоило неимоверных усилий не потерять сейчас сознания. Её губы окрасились кровью, а сама она попятилась назад, с ненавистью, граничащей с безумием, буравя Мэн Хао взглядом.

Ли Лин’эр поменялась в лице и резко застыла на месте. Судя по её побледневшим щекам, произошедшее воскресило в её памяти какое-то жуткое воспоминание. Не сводя глаз с Мэн Хао, она осторожно попятилась.

— Не такая хорошая, как у моей жёнушки, — дал свою оценку Мэн Хао и повернулся к Ли Лин’эр.

Ли Лин’эр заскрежетала зубами и выполнила двойной магический пасс. Окружающие её сто тридцать деревьев тут же взорвались. Образовавшийся в результате взрыва ужасающий вихрь налетел на Мэн Хао. В момент взрыва деревьев Ли Лин’эр сплюнула немного крови и бросилась бежать так быстро, как могла. Но тут в вихре кто-то холодно хмыкнул.

— А ну, вернись, жёнушка!

Ли Лин’эр внезапно схватила могучая сила притяжения и потянула девушку обратно к вихрю. Внутри Мэн Хао превратил 33 бессмертных души в 33 Неба, которые встали на пути взрывной волны деревьев и вихря. Кипя энергией, Мэн Хао двинулся вперёд, с лёгкостью преодолев область ураганного ветра.

Ли Лин’эр притягивало к Мэн Хао всё ближе и ближе. Она стиснула зубы и развернулась к нему лицом, при этом её пальцы сложились в двойной магический пасс, отчего у неё на лбу появился образ древесного листа изумрудно-зелёного цвета. С его появлением в Ли Лин’эр вспыхнула могучая жизненная сила. Перед ней материализовался магический сосуд, который она незамедлительно схватила и бросила в Мэн Хао.

— Я знал, что ты опять используешь этот трюк, — холодно сказал он и взмахнул рукавом.

Мощь 33 бессмертных душ мгновенно расколола магический сосуд. Ли Лин’эр с силой отбросило назад. Мэн Хао воспользовался этим, чтобы сократить дистанцию. Оказавшись рядом с кашляющей кровью Ли Лин’эр, он высоко поднял руку и, не обращая внимания на бушующее пламя ярости в глазах девушки, шлёпнул её по попе.

В третий раз!

От пронзившей всё её тело боли Ли Лин’эр жалобно вскрикнула. На её лице не осталось ни кровинки, а сила удара закрутила её в воздухе. Остановившись, дрожащая девушка, казалось, хотела взглядом прожечь в Мэн Хао дыру.

— Мэн Хао!!!

— Какое знакомое чувство, — протянул он с холодной улыбкой.

Довольный результатом, он перестал обращать на Ли Лин’эр внимание. Во время схватки с Чжао Ифанем ему даже не потребовалось прибегать ко всей его силе. Всё это время он пытался научиться рассчитывать вкладываемую в удар новообретённую силу. Можно сказать, что ситуация, где истинные бессмертные один за другим нападали на Мэн Хао, была ему на руку. Только сражаясь, он мог максимально быстро привыкнуть к своей новой боевой мощи. К этому моменту он практически закончил, и теперь с блеском в глазах посмотрел на звёздное небо.

Зрители на всей Девятой Горе и Море стали свидетелями демонстрации могущества Мэн Хао, которое не только наполнило сердца практиков царства Бессмертия страхом, но и изумило экспертов царства Древности.

— Он действительно... сильнейший человек царства Бессмертия!

— В этих схватках с истинным бессмертными он просто закалял себя. Подобно могучему мечу, выкованному из божественного метала, ему требуется заточка после того, как его извлекут из горна!

— Боюсь, единственные, кто может составить ему конкуренцию, — это не его ровесники, а люди из старшего поколения!

Во всех уголках Девятой Горы и Моря горячо обсуждали произошедшее. Мэн Хао спокойно окинул взглядом звёздное небо и сказал:

— Избранные! Среди вас есть ещё кто-то, кто не побоится со мной сразиться?! Если смельчаков больше не осталось, тогда буду вынужден откланяться, меня ждут дела.

Он холодно посмотрел вниз на планету Восточный Триумф. Если проследить за его взглядом, то становилось понятно... что он смотрел на парящего в воздухе Фан Вэя.

Фан Вэй медленно открыл глаза. Стоило их взглядам встретиться, как в звёздном небе с рокотом раскрылись ещё три перемещающих портала.

Мэн Хао нахмурился. Сперва он планировал проигнорировать их и отправиться прямиком на планету Восточный Триумф, как вдруг он резко застыл и посмотрел в сторону одного из порталов. Его глаза расширились от удивления, а на лице проступило неверие.

— Ты не погиб?

Из перемещающего портала вышел молодой человек. Несмотря на высокий рост и стройность, физически он не производил особого впечатления, вот только любой, посмотревший на него, чувствовал ужасающую мощь его физического тела.

— Нет, я всё ещё жив, — ответил он.

У него на лбу медленно вращалось нечто напоминающее звезду. Если присмотреться, то можно было увидеть там ещё несколько звёзд. Только эти, похоже, были запечатаны, отчего они мерцали, переходя то к материальному, то к иллюзорному состоянию.

Это был... Ван Тэнфэй!

Одновременно с ним из другого перемещающего портала вышла девушка. Её окружал беспросветный туман Кармы, из которого за Мэн Хао наблюдали лишённые эмоций глаза. Этот холодный и проникновенный взгляд принадлежал Цзи Инь!

Из последнего портала вышел молодой человек, похожий на учёного. Образ лишь подкреплял свиток из бамбуковых дощечек в его руках. Он с кажущейся искренностью улыбнулся Мэн Хао, но в его взгляде не было ни капли теплоты. Где-то внутри этих глаз была глубоко похоронена толика зависти.

— Старший брат Мэн, меня зовут Чжоу Шуй. Я из монастыря Древнего Святого. Мой наставник попросил меня прийти. Не мог бы ты оказать мне честь и сразиться со мной.

— Вы всё приходите и приходите, чтобы сразиться со мной, — раздражённо произнёс Мэн Хао. — Когда это кончится? Вы действительно думаете, что я не посмею убить вас на глазах у ваших сект?!

От его взгляда и слов людей мороз пробрал по коже.

Глава 990. Боги против бессмертных

Мэн Хао окинул взглядом троицу. Несмотря на некоторое удивление при виде Ван Тэнфэя, в его голосе всё равно звучал металл. На его заявление трое новоприбывших даже бровью не повели. Лица Цзи Инь вообще не было видно из-за тумана Кармы.

— Старший брат Мэн, мой наставник из монастыря Древнего Святого... — сказал Чжоу Шуй.

На его губах играла улыбка, но сердце было холодным как лёд. Не успел он закончить, как почувствовал на себе леденящий взгляд Мэн Хао. Вместо слов он бросился вперёд. Позади него вспыхнули 33 бессмертных души, 123 меридиана внутри него вращались в полную силу. В следующий миг он уже оказался перед Чжоу Шуем и ударил того кулаком.

Глаза Чжоу Шуя холодно блеснули, при этом его пальца быстро сложились в магический пасс. Поднявшаяся от него энергия бурлила силой равной 140 меридианам. Как только появились его бессмертные души, над его головой разгорелось крохотное пламя, откуда доносились отголоски читаемого нараспев трактата. В этот момент аура Чжоу Шуя превзошла даже ауру Чжао Ифаня. Он быстро закончил магический пасс, а потом ударил в Мэн Хао раскрытой ладонью. Чжоу Шуй слегка изменился в лице, когда вся его рука затряслась. Одновременно с этим он высвободил всю силу своей культивации, отчего послышался звук рвущегося пространства, который сразу перекрыли усилившиеся песнопения трактата.

— Даосская Магия Девяти Циклов!

Стоило этим словам сорваться с губ Чжоу Шуя, как песнопения превратились в странные звуковые волны, которые погасили мощь атаки Мэн Хао девять раз подряд. С девятой волной Чжоу Шуй без труда принял на себя удар. Выражение лица Мэн Хао не изменилось.

— Собрат даос Мэн, это и есть сильнейшая атака парагона царства Бессмертия? — спокойно спросил Чжоу Шуй, однако за фасадом невозмутимости скрывалось непередаваемое изумление. Увидев и испытав на себе эту мощь, он был потрясён до глубины души. — Если это всё, на что ты способен, тогда пришло время и тебе испробовать на вкус одну из моих атак.

С рокотом вокруг него внезапно появилось 99 бессмертных драконов. Рёв бессмертных драконов вызвал в воздухе разноцветные вспышки и заставил Небеса задрожать. Это произвело неизгладимое впечатление на практиков Девятой Горы и Моря.

— 99 меридианов!

— Возможности монастыря Древнего Святого действительно поражают! Не могу поверить, что у одного из их учеников 99 открытых меридианов!

— До сотни не хватает всего одного. Кажется, Мэн Хао не по душе Чжоу Шую. Если бы монастырь Древнего Святого даровал ему тот меридиан, то у него бы их было 100!

Глаза Чжоу Шуя блеснули. Взревели 99 драконов, и появились его бессмертные души. Пока зыбкость пространства из-за Даосской Магии Девяти Циклов ещё не исчезла, он глубоко вдохнул, вобрав в себя ци Неба и Земли из звёздного неба. После одного вдоха его меридианы загудели. Количество драконов начало резко увеличиваться: 100, 108, 115, 127, 136... и, наконец, 148!

Произошедшее удивило многих зрителей. Аура Чжоу Шуя взмыла до небес. Холодно глядя на Мэн Хао, он прокричал:

— Один Вдох, Казнь Трёх Демонов![1]

Глаза Чжоу Шуя горели жаждой убийства. Он отдавал себе отчёт, что у него нет шансов победить Мэн Хао, но он надеялся закончить схватку ничьей, доказав всем, что он являлся истинным избранным Девятой Горы и Моря.

После крика его аура вспыхнула, а бессмертные меридианы соединили струйки бессмертного ци в огромный поток белого дыма, который ударил в Мэн Хао. Несмотря на то, что он был всего один, от него исходила пугающая аура, способная убить любого на царстве Бессмертия. Все на Девятой Горе и Моря, за исключением Мэн Хао, выглядели удивлёнными. Губы Мэн Хао изогнулись в холодной улыбке, когда 123 порции силы бессмертного из его меридианов сосредоточились в его кулаке. Это могло считаться секретной магией, полученной в результате самостоятельного подтверждения Дао во время обретения бессмертия. Пространство сотряс очередной удар кулака.

После прошлых схваток у людей создалось впечатление, будто Мэн Хао использовал всю силу своих бессмертных меридианов, но он ни разу не использовал какую-либо технику, сметая своих противников одной лишь грубой силой. Теперь же он впервые прибегнул к секретной магии истинного бессмертного — объединил мощь бессмертных меридианов вместе... и нанёс удар царства истинного Бессмертия.

Один удар кулака поднял ураганный ветер и заставил звёзды замерцать. К всеобщему изумлению, вокруг Мэн Хао появилось несколько ламп души. С округлёнными от удивления глазами Чжоу Шуй успел только охнуть, как кулак Мэн Хао столкнулся с потоком дыма. В чудовищном взрыве удар кулака разметал дым. Изо рта Чжоу Шуя брызнула кровь, а его тело оказалось на волоске от взрыва. Громко закричав, он использовал Даосскую Магию Девяти Циклов, но даже после девятикратного погашения силы атаки его всё равно отшвырнуло назад, словно тряпичную куклу. После такого весь его халат пропитался кровью. Его аура совсем ослабла, а пламя жизненной силы находилось на грани исчезновения.

— Ты... — в ужасе выдавил бледный Чжоу Шуй.

Если бы сотрясающая его тело вибрация была немного сильнее, то его бессмертные меридианы разорвало бы на части. Поборов изумление, он в страхе вытащил нефритовую табличку и без промедления переломил пополам, после чего исчез во вспышке перемещения.

На Девятой Горе и Море воцарилась гробовая тишина, люди мысленно прокручивали в голове последнюю атаку Мэн Хао.

— Это... сила парагона царства Бессмертия?!

— Силён! Как он силён! Этот удар сравним с мощью царства Древности!

— Против такой атаки пришлось бы трудно даже экспертами царства Древности с одной потушенной лампой!

Пока люди на Девятой Горн и Море пребывали в состоянии шока, Мэн Хао повернулся к Ван Тэнфэю и Цзи Инь. Помрачневшая Цзи Инь пятилась к своему перемещающему порталу. Судя по всему, она передумала атаковать Мэн Хао. Только сейчас до неё дошло, что Мэн Хао был не по зубам людям на царстве Бессмертия.

Фань Дун’эр удивлённо хлопала глазами, лицо Ли Лин’эр было пепельно-серого цвета. Чжао Ифань горько улыбался, а вот Тайян Цзы и все остальные избранные тяжело вздыхали. Теперь они поняли... в сражении с ними Мэн Хао пытался привыкнуть к своей новой культивации, поэтому и позволил атаковать себя. Но теперь ему это было не нужно, если сейчас кто-то вздумает напасть на него, эта схватка закончится совершенно по-другому. Мэн Хао стал человеком, которого лучше не провоцировать просто так!

Ван Тэнфэй посмотрел вверх, звёзды на его лбу едва заметно сверкнули.

— Мэн Хао, я не стану тратить твоё время, — сказал он, сделав шаг ему навстречу. — Один удар, всего один удар!

Его глаза горели одержимостью. Он очень долго ждал этого момента. Только они двое знали о связывающем их вместе прошлом. Мэн Хао посмотрел на Ван Тэнфэя. Он всё ещё не мог поверить, что Ван Тэнфэю удалось выжить, особенно после того, как десятый патриарх клана Ван убил его прямо у него на глазах. Догадавшись, о чём сейчас думал Мэн Хао, Ван Тэнфэй негромко объяснил:

— Десятый патриарх помог мне.

Мэн Хао молча смотрел на Ван Тэнфэя и невольно вспомнил об их первой встрече много лет назад. С большой вероятностью Ван Тэнфэй видел Инлуна, ставшего одним из его бессмертных меридианов.

— Хорошо, — согласился он, кивнув.

Глаза Ван Тэнфэя загорелись желанием сразиться, и его энергия начала стремительно расти. Он не владел секретной магией, да и количество его бессмертных меридианов по меркам нынешней эпохи вряд ли можно было назвать особенно впечатляющим. Однако от десятого патриарха клана Ван ему кое-что досталось: совершенное основание Мэн Хао, а также сила линии крови, полученная в момент достижения истинного бессмертия. Сила линии крови стала сюрпризом даже для клана Ван, настолько она была редкой! Это была сила богов! Сила линии крови Ван Тэнфэя являлась силой бога! Он шёл не путём обретения бессмертия, он шагал... путём становления богом!

Это была схватка между богами и бессмертными!

Ван Тэнфэй набрал полную грудь воздуха и взревел. Из его тела послышался треск, как вдруг он мгновенно вырос до тридцати метров. Потом трёхсот метров, трёх тысяч метров... Этот гигант поразил всех без исключения зрителей. Пространство вокруг него начало покрываться разломами и трещинами. Он продолжал расти с пугающей скоростью: спустя несколько вдохов перед Мэн Хао стоял исполин высотой в шесть тысяч метров!

Внезапное появление гиганта удивило даже Мэн Хао, кроме того оно напомнило ему о видении, явившемся ему в старинном монастыре Древнего Святого, где он видел гиганта. Между тем гигантом и Ван Тэнфэем имелось поразительное сходство! Оба обладали толстой и прочной кожей, покрытой магическими символами, у обоих на лбу были звёзды. Главной разницей было количество этих звёзд, у гиганта в видении их было намного больше.

Зрители поражённо притихли. От рёва Ван Тэнфэя в их сердцах поднялось хаотичное и первобытное чувство. Гигант замахнулся и ударил Мэн Хао кулаком. Словно гигантский метеор, кулак с немыслимой скоростью помчался к Мэн Хао.

Мэн Хао сосредоточился. Он уже давно догадывался об особенной природе клана Ван. Эти подозрения подтвердила причудливая божественная способность Ван Му. К тому же ещё на планете Южные Небеса ему на себе удалось испытать странную магию клана Ван. Но он и подумать не мог, что кровь клана Ван... хранит в себе силу богов!

«Насколько сильным был первый патриарх клана Ван?!» — подумал он.

Ему было неведомо, в какой эпохе жил патриарх клана Ван, но сегодняшние события разожгли в нём интерес об этом человеке. Тем не менее сейчас было не время размышлять над этим. С хрустом сжав пальцы в кулак, он использовал секретную магию 123 бессмертных меридианов и соединил их с силой своего истинного бессмертного тела. От этого его физическое тело, казалось, стало в 123 раза сильнее прежнего. От удара его кулака звёздное небо раскололось. Заключённая в кулаке сила заставила сердца всех зрителей затрепетать.

В следующий миг кулак Мэн Хао столкнулся с кулаком Ван Тэнфэя. В результате чудовищного взрыва звёзды поблёкли, Небеса потемнели. От эпицентра кольцом разошлась могучая взрывная волна. Изо рта Ван Тэнфэя брызнула кровь, а сам он попятился назад. Его гигантское тело начало уменьшаться в размерах. Когда бледный Ван Тэнфэй отступил на десять шагов назад, он вернулся к своему прежнему облику. Кашляя кровью, он держал левой рукой правую, превратившуюся в кровавое месиво.

— Когда-нибудь наступит день, и я одолею тебя! — с несгибаемой решимостью пообещал он. Утерев кровь с губ после очередного приступа кровавого кашля, он превратился в луч и исчез вдалеке.

Мэн Хао хранил молчание. Опуская руку, он заметил, что она дрожала. За ошеломительной силой Ван Тэнфэя скрывалась тираническая мощь, способная уничтожить всё на своём пути. Мэн Хао с удивлением обнаружил на костяшках пальцев свежую рану. Это стало его первым ранением в противостоянии с избранными.

"Божественная сила... — подумал он, при этом его глаза азартно заблестели. — Ладно, пора решить одно незаконченное дело..."

Он опустил глаза вниз на планету Восточный Триумф, где в воздухе парил Фан Вэй. Их взгляды вновь встретились.

— Фан Вэй! — негромко сказал он, стрелой рванув к планете Восточный Триумф, чем удивил многих зрителей.

— Фан Хао!

Глаза Фан Вэя горели одержимостью, он тоже сорвался с места и полетел навстречу Мэн Хао. Фан Сюшань с земли наблюдал за всем с недобрым и кровожадным блеском в глазах. Дедушка Фан Вэя прищурился. В руке он сжимал нефритовую табличку, готовясь в любой момент переломить её. Но старик колебался, стоит сломать её... и обратной дороги не будет.

[1] Здесь имеются в виду не демоны в привычном понимании этого слова. А демоны в теле человека — олицетворение дурных наклонностей, влекущих к смерти. — Прим. пер.

Глава 991. Фан Вэй против Мэн Хао

Мэн Хао очень долго ждал этой схватки, однако, в отличие от Фан Фея, считавшего эту схватку чем-то судьбоносным, для него предстоящий поединок представлял собой простое возвращение вещей, принадлежащих ему по праву. Для Фан Вея поражение было недопустимым. Оно означало потерю всего, а такого он просто не мог допустить, не мог позволить кому-то сместить его с позиции избранного в клане.

Большинство людей видели лишь его славу, они не знали, как после ухода Мэн Хао из клана он потом и кровью добивался всего того, что имел сейчас. Когда Мэн Хао забрали из клана, у него словно гора упала с плеч, ведь он наконец-то получил возможность прославиться. Тогда он думал, что так будет всегда. Не жалея ничего, он посвятил себя одной цели... привести свой клан к новым вершинам славы. Он хотел прославить клан Фан и много лет спустя стать патриархом клана. Но всё это изменилось... с возвращением Мэн Хао.

— Ну, почему ты вернулся?! — проревел Фан Вэй с нескрываемой жаждой убийства в голосе.

Он взмыл вверх, словно метеор, в полёте выполнив двойной магический пасс. От него потянуло аурой реинкарнации, а также волей жёлтых источников. Он прикусил язык, вот только из его рта брызнула не кровь, а кровавый туман, за которым последовали причудливые слова заклинания. Это была секретная магия! Секретная магия клана Фан!

В то время как он декламировал заклинание, послышался гул — 98 бессмертных меридианов Фан Вэя поднялись над ним и превратились в 98 драконов, которые затем устремились к Мэн Хао. Благодаря использованной им секретной магии к ним прибавилось больше 40 иллюзорных драконов. Вместе их стало 143. Небо и Земля содрогнулись. В руках Фан Вэя секретная магия клана Фан увеличивала количество бессмертных меридианов примерно на пятьдесят процентов! Позади него возникли 14 бессмертных душ, отчего его энергия резко начала усиливаться.

Произошедшее потрясло практиков Девятой Горы и Моря. Многие, наблюдая за Фан Вэем, не удержались от тяжёлого вздоха. Члены клана Фан молча наблюдали за небом.

— Сперва Фан Хао, теперь Фан Вэй... С одной стороны, рождение в клане двух таких избранных пророчит им процветание в будущем. С другой, если не проявить осторожности при решении этой ситуации, рано или поздно один из этих выдающихся индивидов обязательно погибнет.

— Принц Вэй в прошлом был сильнейшим избранным клана Фан. Он открыл 98 меридианов, чем потряс всю Девятую Гору и Море. Эх, какая досада...

— У него на один меридиан меньше, чем у Чжоу Шуя, не такая уж и серьёзная разница. Если бы Мэн Хао не вернулся... то эти двое вместе с Чжао Ифанем могли бы соперничать за титул сильнейшего и ярчайшего избранного!

Практики Девятой Горы и Моря удручённо вздыхали. Тем временем культивация Фан Вэя пылала силой, пока он мчался в небо навстречу Мэн Хао. Теперь их разделяли всего три сотни метров. Оба напоминали горящие метеоры: один падал с неба, другой мчался вверх с земли. Все практики Девятой Горы и Моря, включая людей на планете Восточный Триумф и членов клана Фан, с дрожью в сердце наблюдали, как сходились два ярких огня. Фан Вэй и Мэн Хао летели настолько быстро... что после сверхзвуковых хлопков по воздуху кольцами пошла рябь! А потом они столкнулись друг с другом!

Чудовищный грохот сотряс всё вокруг, подернув пространство рябью и даже заставив Небеса задрожать. Занялся ураганный ветер, всё на Небе и Земле потускнело, небесные светила содрогнулись.

Мэн Хао с неизменным спокойствием нанёс единственный удар кулаком, вложив в него взрывную мощь 123 меридианов. После оглушительного взрыва изо рта Фан Вэя брызнула кровь, и он камнем рухнул вниз. Похоже, победитель был определён после первого же обмена ударами. Мэн Хао являлся парагоном царства Бессмертия, человеком, которого не испугала даже объединённая мощь десяти бессмертных избранных. Он с помощью Рескрипта Кармы против их воли связал этих людей нитями судьбы. Вдобавок он заставил Фань Дун’эр и Ли Лин’эр отступить, превзошёл Чжао Ифаня и заставил сбежать, поджав хвост, избранного с 99 меридианами — Чжоу Шуя из монастыря Древнего Святого. Фан Вэй тоже был избранным, но ему не по силам было повторить то... что делал Мэн Хао!

Зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря видели лежащую между ними широкую пропасть. Более того, можно сказать, что эта схватка была лишь формальностью... по официальной смене избранного клана Фан. Все члены клана Фан прекрасно это понимали, поэтому не вмешивались и лишь молча наблюдали. Когда Фан Вэй рухнул вниз, многие про себя вздохнули.

Мэн Хао посмотрел на Фан Вэя и медленно сказал:

— Фан Вэй, ты мне не соперник. Верни то, что принадлежит мне. Всё кончено. Если не подчинишься... то я не стану больше сдерживаться.

Халат Фан Вэя пропитался кровью, его волосы спутались, а на лице застыла злобная гримаса. Пролетев три тысячи метров, он внезапно остановился и поднял на Мэн Хао свои налитые кровью глаза, а потом раскатисто расхохотался.

— Фан Хао, ты действительно думаешь, что наша схватка закончится так быстро?! Ты и вправду думаешь, что можешь так легко победить?!

С громким хохотом Фан Вэй взмыл в небо, при этом его покрасневшие глаза полыхали безумием.

— Если хочешь вернуть то, что принадлежит тебе, тогда покажи мне, на что ты способен, и забери их силой! Вот только... я не собираюсь упрощать тебе работу!

В истеричном смехе Фан Вэя проскальзывали нотки безумия. Ладонью правой руки он резко ударил себя по лбу. В этот момент от него потянуло причудливой аурой, и его энергия взмыла вверх. Его лицо перекосило, под кожей проступили синие вены, а из его горла вырвался пронзительный крик.

Глаза Мэн Хао слегка округлились, когда он почувствовал в ауре Фан Вэя нечто до боли знакомое.

— Мои фрукты нирваны, хм... — пробормотал он, со смешанными чувствами глядя на Фан Вэя.

Все практики Девятой Горы и Моря, особенно избранные, перевели взгляд с Мэн Хао на Фан Вэя. То, что они увидели, очень их удивило. Члены клана Фан безучастно наблюдали за ходом схватки. Они отчётливо видели появившихся иллюзорных драконов, у Фан Вэя их было 143! Но их потрясло не это. В толпе послышались удивлённые вскрики, когда энергия Фан Вэя резко начала усиливаться. Он взревел, а потом... к всеобщему изумлению... появились ещё бессмертные меридианы! Один за другим с хлопками возникали бессмертные меридианы: 153, 163, 173...

Вместе с появлением новых бессмертных меридианов энергия Фан Вэя стремительно росла, что вызвало среди зрителей волну бурных обсуждений. Чжао Ифань и остальные избранные застыли словно громом поражённые.

— Что за секретную магию использует Фан Вэй? Не могу поверить... такая сила!

— Уму непостижимо! Сначала количество бессмертных меридианов увеличилось почти на пятьдесят процентов благодаря какой-то секретной магии — это ещё можно понять. Но откуда у него взялся ещё один метод для увеличения числа бессмертных меридианов?! Несмотря на иллюзорную природу, они всё ещё остаются бессмертными меридианами!

— Может, это какая-то запретная магия? Но... Я никогда не слышал о запретной магии, способной даровать такую невероятную силу!

На Девятой Горе и Море начался переполох. Даже патриархи царства Дао не ожидали ничего подобного. Земной патриарх пребывал в смятении. Он беззвучно вздохнул, прекрасно понимая значение происходящего. Под родовым особняком шестеро патриархов наблюдали за схваткой в полной тишине. Только седьмой патриарх не смотрел в небо, а хмуро поглядывал на шестого патриарха. Фан Сюшань в толпе зрителей выглядел очень обрадованным, у него наконец-то появилась надежда.

"Возможно, Вэй’эр сумеет победить!"

Даже дедушка Фан Вэя наблюдал за внуком с блеском в глазах. Он ослабил хватку на нефритовой табличке, которую только что чуть не переломил. Ему не хотелось прибегать к этой крайней мере, вдобавок он не хотел приводить план в действие до полного завершения его подготовки.

При виде усиливающейся в Фан Вэе ауры его собственных фруктов нирваны Мэн Хао ничего не сказал. Никто, кроме него, не понимал, что происходит.

— Фан Хао! — во всю глотку прокричал Фан Вэй.

С резким грохотом его одежду разорвало на части, а его тело в мгновение ока стало заметно выше. Его ци и кровь как будто теперь принадлежали бессмертному божеству. Вокруг него появлялись всё новые и новые бессмертные драконы. Для всех стало сюрпризом, когда в нём появились новые бессмертные меридианы — 183 не были пределом! Внезапно их стало 192! Теперь у него появилось ещё 49 меридианов. Зрители следили за схваткой слишком внимательно, чтобы пропустить такую деталь.

— У него 98 своих меридианов, секретная магия добавила ещё 45 и теперь даосская магия, похожая на запретную технику, добавила ещё меридианов: половину от его изначального максимума!

— 192 меридиана! Фан Вэй... попрал волю неба!

— Я думал, эта схватка будет простой формальностью. Кто бы мог подумать, что у Фан Вэя оказались припасены ещё козыри. Но... как ему это удалось?!

На Девятой Горе и Море воцарилась возбуждённая атмосфера, избранные в звёздном небе вытаращили глаза и поразевали рты. Сперва Мэн Хао безоговорочно превзошёл их всех, и теперь ещё и Фан Вэй... совершил нечто столь же поразительное!

— Не могу поверить... вся судьба Девятой Горы и Моря очутилась в руках клана Фан!

— Два сияющих солнца, оба из одного клана!

— Жаль, что эти двое не ладят!

Патриархи царства Дао из различных сект и кланов наблюдали за схваткой со странным блеском в глазах. Появление Мэн Хао на сцене мира практиков изрядно удивило их, а впечатляющая демонстрация Фан Вэя позволила им лучше понять природу клана Фан.

— Клан Фан невероятен!

— И Фан Хао, и Фан Вэй могут возглавить своё поколение!

— Поединок этих двух представителей младшего поколения... будет интересно посмотреть.

Пока Девятая Гора и Море бурлили, Фан Вэй смотрел на Мэн Хао. Он стал значительно сильнее и вырос до девяти метров. В нём буквально кипела энергия. Его окружало 192 дракона, а за спиной парили 19 бессмертных души.

— Как я и сказал, Фан Хао, наша битва так просто не закончится!

В его взгляде, направленном на Мэн Хао, читалось одновременно безумие и желание сражаться. Сгорая от жажды убийства, он рванул вперёд. Стоило ему сорваться с места, как Небо и Земля задрожали, звёзды потускнели и протяжно завыл ветер.

— Заклинание Одна Мысль Реинкарнации!

Фан Вэй выставил обе руки, а потом резко взмахнул ими, сотворив в воздухе перед собой гигантскую воронку. Во вращающейся воронке смешались два цвета: чёрный и белый, к тому же с каждым её оборотом из неё вырывалась поразительная аура реинкарнации!

Глаза Мэн Хао холодно сверкнули, его взгляд, словно острый клинок, вонзился в Фан Вэя.

— Ты используешь то, что принадлежит мне, и всё же... ты такой слабак.

Глава 992. Я ещё не проиграл

Когда до Фан Вэя донеслись спокойные слова Мэн Хао, он запрокинул голову и рассмеялся. С каркающим смехом он выполнил магический пасс, ускорив вращение чёрно-белой воронки, когда та полетела к Мэн Хао. В мгновение ока воронка расширилась практически до 300 метров. Она вращалась настолько быстро, что чёрный и белый цвет слились в серый — цвет смерти. Но в этой смерти была и жизнь. Такой была... реинкарнация!

Фан Вэй вспыхнул силой всех своих 192 бессмертных меридианов. Они стали сворой бессмертных драконов, которые с рёвом закружились вокруг воронки, усиливая её и заставляя вращаться ещё быстрее. Бессмертные души Фан Вэя вылетели вперёд и, похоже, послали в воронку ещё больше силы. Воронка продолжала расширяться, пока не достигла трёх тысяч метров в ширину!

Стоял такой оглушительный рокот, что наблюдавшие за схваткой практики с Девятой Горы и Моря задрожали от изумления. Члены клана Фан, казалось, примёрзли к месту! Невероятная сила Фан Вэя превзошла все самые смелые ожидания, многие люди невольно начали задаваться вопросом, не ошиблись ли они в оценке этого человека.

— Парагон царства Бессмертия... может проиграть?

Мэн Хао парил в воздухе, с холодным блеском в глазах наблюдая за воронкой реинкарнации. Его совсем не удивила способность Фан Вэя, позлившая высвободить 192 бессмертных меридиана. Его поразило другое: фрукт нирваны в его бездонной сумке мог удвоить количество его бессмертных меридианов, когда как фрукты нирваны у Фан Вэя увеличивали их количество лишь вполовину.

"Неужто мои фрукты нирваны не так хороши, как фрукты нирваны патриарха первого поколения? — задумался он. — Или всё дело в несовместимости их с Фан Вэем?"

Не желая принимать факт несовершенства своих фруктов, Мэн Хао холодно хмыкнул и медленно поднял руку. Внутри него загудели 123 бессмертных меридиана, а потом благодаря секретной магии все они соединились с Великой Магией Кровавого Демона!

Кроваво-красная голова разорвала воздух и возникла перед раскрытой ладонью Мэн Хао. Выражение этого магического лица было крайне свирепым, к тому же от него во все стороны разливался алый свет. Голова не рычала, не выла, однако исходящее от неё давление сделало всё пространство вокруг зыбким, словно стояла невероятная жара.

Голова бессмертного меридиана кровавого демона была невероятно могучей. С силой 123 бессмертных меридианов она начала стремительно расти. В мгновение ока её высота достигла трёх тысяч метров! Такой рост потрясал, но ещё удивительней была её переход от иллюзии к материальной форме в момент достижения критической точки!

Любой, взглянувший на голову с её жуткой гримасой, длинным рогом и коже цвета свежей крови, чувствовал, как от её давления их собственная кровь выходит из-под контроля. Этот феномен охватил всю планету Восточный Триумф.

В этой голове Кровавого Демона скрывалась такая мощь, что даже Кровавый Демон в те времена, когда сам находился на одном с Мэн Хао царстве, не смог бы создать столь ужасающую форму этой магической техники. Будучи парагоном царства Бессмертия, Мэн Хао мог усилить любую свою магическую технику или божественную способность в 123 раза от изначальной силы, всё благодаря его секретной магии! Это делало их... самыми сильными техниками бессмертного на всём царстве!

Позади него парили 33 бессмертных души. Когда 33 Неба снизошли вниз и раскинулись во все стороны вокруг их хозяина, ветра пришли в смятение. Время, казалось, замедлило свой ход. Практики планеты Восточный Триумф затаили дыхание, зрители во всех уголках Девятой Горы и Моря перестали моргать, боясь пропустить что-то важное.

Пока посланная Фан Вэем воронка приближалась к Мэн Хао, он надавил рукой на голову Кровавого Демона, отчего та взревела. Этот рёв стал единственным звуком на Небе и Земле. Вместе с этим оглушительным звуком вспыхнул алый свет, а потом голова Кровавого Демона устремилась к воронке реинкарнации.

Три тысячи метров, полторы, девятьсот метров...

Спустя вдох воронка реинкарнации и голова Кровавого Демона столкнулись друг с другом. В этот момент земля внизу заходила ходуном, словно волны океана. Горные пики с грохотом рассыпались на части, реки взрывались, даже моря закипели. По всей планете началось землетрясение, закачались даже самые далёкие горные пики. Небеса чудом не были разорваны на части, однако в небе появился огромный разлом, который начал стремительно расширяться. Если присмотреться, то в действительности этот разлом был взрывной волной, распространяющейся с пугающей скоростью.

Воронка реинкарнации мгновенно разбилась вдребезги, её осколки разметало во все стороны. От атаки головы Кровавого Демона 192 бессмертных дракона с жутким воем начали распадаться на части. А потом одна за другой начали рассыпаться 19 бессмертных душ!

После взрыва воронки выброс ауры реинкарнации превратился в нечто вроде огромной пасти... которая начала пожирать голову Кровавого Демона. Глаза Мэн Хао слегка расширились, и он парой быстрых движений пальцем разрушил голову Кровавого Демона, превратив её обратно в 123 кровавых дракона. С диким рёвом они разорвали огромную пасть на куски. Сейчас они выглядели слегка потускневшими, но ни один из них не был уничтожен. Огромные змеи принялись кружить вокруг хозяина, сделав Мэн Хао похожим одновременно и на Кровавого Демона и Кровавого Бессмертного!

Это была простая, прямолинейная атака!

Сила парагона царства Бессмертия впечатлила до глубины души всех на Девятой Горе и Море; увиденный ими образ навеки отпечатался в их памяти.

В завываниях ветра и царящем грохоте Мэн Хао посмотрел вниз на Фан Вэя. Про себя он вздохнул. Мэн Хао понимал, что Фан Вэй не был по сути своей злым человеком. Он был слишком гордым и не хотел примиряться с поражением.

— Отдай их! — спокойно потребовал Мэн Хао и с громоподобным рокотом начал спускаться к Фан Вэю

Вместо ответа Фан Вэй опять хрипло расхохотался. От его кожи остались одни лоскуты. Он истекал кровью и сейчас лишь отдалённо напоминал человека. И всё же в его глазах всё ещё не потухла одержимость.

— Я ещё не проиграл! — прокричал он со свирепой гримасой. — Меня зовут Фан Вэй! Как я могу проиграть?!

Его била крупная дрожь, но он всё равно хрипло хохотал. Люди видели только его славу, но никто не знал, как он днями и ночами напролёт, словно безумец, занимался культивацией. Пока остальные пировали или проводили время с семьёй, он сражался и убивал! Когда другие влюблялись, он изо дня в день медитировал в уединении. Он терпел одиночество, чувствуя, как уходят годы! Чувствовал безжалостное течение времени! У него была всего одна цель — превзойти всех! Он хотел стать сильнейшим избранным Девятой Горы и Моря! Ему не было дела ни до делишек отца в секте, ни до планов деда. Он хотел только одного... стать будущим патриархом клана Фан! Именно поэтому, когда дедушка предложил ему два фрукта нирваны, он не колебался ни секунды. Он сразу решил вобрать их в себя. По этой же причине, когда он, дрожа, лежал на коленях перед шестым патриархом, Фан Вэй согласился с его условиями. Он знал, что его отец послал убийц перехватить Мэн Хао на пути в клан, но ему было всё равно. Для него Мэн Хао был лишь далёким воспоминанием. Его не волновало даже то, что он использовал фрукты нирваны, принадлежащие Мэн Хао. Всё-таки он всегда считал себя избранным номер один клана. Всё... и так уже принадлежало ему.

— Фан Хао, если я проиграю, тогда можешь забрать то, что принадлежит тебе. Но пока я ещё не проиграл!

Когда он посмотрел вверх на Мэн Хао, заливавшая его лицо кровь сделала его гримасу ещё свирепее. Он опять расхохотался, как вдруг аура реинкарнации исчезла, сменившись... массивной волей смерти!

Это было Дао Одна Мысль Жёлтых Источников! Вторая по силе даосская магия клана Фан! Сильнее неё была только Одна Мысль Звёздная Трансформация!

Для культивации этой магии нужно сперва умереть, потом в смерти надо нащупать крупицу жизни. Эта крупица жизни не даст душе умереть и поможет телу закрыть пропасть между жизнью и смертью, что создаст настоящее Дао жизни и смерти.

Со вспышкой новой ауры глаза Мэн Хао блеснули. С земли за Мэн Хао наблюдал Фан Сюшань. Ему было больно видеть своего сына в таком состоянии, но желание убить Мэн Хао было сильнее. Более того, будь у него шанс... он бы сам расправился с ним.

"После его смерти всё будет кончено. Даже если я попаду в самые дальние глубины ада, моя рука не дрогнет!" — злобно подумал Фан Сюшань, пытаясь скрыть жажду убийства в своих глазах.

Энергия Фан Вэя поднималась всё выше и выше. Он закричал от боли, но чем больнее ему было, тем ярче разгоралось пламя одержимости в его глазах и тем сильнее становилась его аура. Вокруг него рассекали воздух 192 бессмертных дракона. Практики Девятой Горы и Моря были начисто сбиты с толку. Всё потому, что, к их несказанному удивлению, вокруг Фан Вэя опять начали появляться драконы: 199, 207, 213... Один бессмертный дракон за другим разрывал воздух и заставлял звёзды дрожать. Небо вокруг Фан Вэя прорезало множество разломов. Бессмертные меридианы вспыхивали... 221, 234... наконец их стало 241!

К этому моменту практики Девятой Горы и Моря начисто лишились дара речи. А вот члены клана Фан не знали, что и думать. В родовом особняке главный старейшина безучастно наблюдал за Фан Вэем и Мэн Хао в небе. С губ старика сорвался тяжёлый вздох.

— Он...добавил ещё 49 меридианов! — крикнул кто-то в толпе.

— Не будь Мэн Хао... он бы стал парагоном царства Бессмертия Девятой Горы и Моря!

— Что Фан Вэй, что Мэн Хао… оба совершенно невероятны! Одно непонятно, как Фан Вэю удалось это сделать?!

— Ни в одном поколении бессмертных Девятой Горы и Моря не было людей, способных на создание 241 меридианов! По легенде, истинный предел — это 330 меридианов, но, как по мне, это просто россказни!

У избранных в звёздном небе кружилась голова. Их переполняла горечь от осознания одного простого факта... Мэн Хао и Фан Вэй, оба принадлежали к клану Фан. Ни один практик на Девятой Горе и Море никогда не сможет забыть клан Фан!

Земной патриарх клана Фан молча парил в звёздном небе. Он хотел вмешаться, но пока колебался. Он понимал, что если сейчас остановит схватку, то может потерять обоих.

"Хао’эр... ты вернулся в клан лишь с целью стать бессмертным? Доказать на что способен?! — Глаза земного патриарха понимающе сияли. — Если так, то удастся ли тебе заставить выйти из тени людей, таящихся в клане?"

Глава 993. Внезапные перемены в клане Фан

Голос Фан Вэя прокатился по всей планете Восточный Триумф. Он обладал 231 бессмертными меридианами и драконами, кружащими сейчас вокруг него. Их угрожающий рёв вызывал могучие ветра и землетрясения.

— Фан Хао!

Фан Вэй с гримасой свирепости и безумия посмотрел вверх. Его тело становилось всё выше и мускулистее. Позади него высились 24 бессмертных души, эти 24 Неба испускали такое мощное давление, что многие стало тяжело дышать. Постепенно они начали сопротивляться 33 Небесам Мэн Хао! Такого ещё ни разу не случалось, ни одному избранному не удавалось совершить чего-то подобного. Только Фан Вэй смог потягаться с 33 Небесами Мэн Хао! 33 Неба являлись пределом для бессмертных, с ними человек становился парагоном этого царства. И вот сейчас от Фан Вэя поднималась невероятно могучая энергия.

Глаза Мэн Хао расширились от удивления, когда аура фруктов нирваны Фан Вэя резко усилилась. Что интересно, стоило ему закрыть глаза, как он увидел два фрукта нирваны во лбу у Фан Вэя.

Тем временем глубоко под родовым особняком седьмой патриарх вместе с остальными шестью стариками наблюдали за сиянием 241 меридианов Фан Вэя. Седьмой патриарх явно был пойман врасплох такой демонстрацией силы, а вот в глазах шестого патриарха танцевали искорки радости и возбуждения, но они были спрятаны так глубоко, что никто не мог их увидеть.

— Он вырос... — пробормотал шестой патриарх и закрыл глаза.

В центре бурлящей в небе энергии стоял Фан Вэй, вокруг которого сновали 241 бессмертных дракона. Позади него сотрясали пространство 24 Неба. Аура Фан Вэя ярко полыхала. Судя по его виду, он совершенно не собирался отступать перед лицом своего противника. Всё-таки у Мэн Хао было всего 123 бессмертных дракона, вот только каждый зверь был просто невероятных размеров, с другой стороны, на его стороне было практически двукратное численное преимущество. Но если взглянуть на 33 бессмертных души и 33 Неба Мэн Хао, ничего из происходящего не было способно омрачить его великолепие.

— Фан Хао, это моя самая сильная форма. В случае поражения я верну то, что принадлежит тебе. В качестве платы за их использование я отдам тебе мою жизнь!

Глаза Фан Вэя сияли безумным светом, к тому же среди всего безумия угадывался одержимый блеск. Мэн Хао сделался неестественно серьёзным. Он встретил взгляд Фан Вэя и кивнул. Сейчас он больше не мог заставить себя ненавидеть Фан Вэя. Их конфликт и сегодняшняя его развязка были результатом множества независящих от них обстоятельств.

— Давай сразимся! — прокричал Фан Вэй и громко расхохотался.

Он сделал шаг впёрёд, выполнил магический пасс правой рукой и сотворил перед собой реку! Воды реки были болезненно жёлтого цвета, к тому же в ней с жутким воем плыло множество мёртвых душ. В мгновение ока река стала невероятно огромной. Это были... жёлтые источники — квинтэссенция Дао Одна Мысль Жёлтых Источников, воплощение жёлтых источников, символизирующих силу подземного мира. От них расходилась таинственная рябь, сотрясшая Небеса и поразившая практиков Девятой Горы и Моря. Ещё удивительней было то, что в воздухе парило не одно воплощение жёлтых источников, а 241! Как только они возникли перед Фан Вэем, всё вокруг задрожало и закачалось. Даже небо приобрело желтоватый оттенок.

На шее и лбу дрожащего Фан Вэя взбугрились вены, он поднял руку и с рёвом указал на Мэн Хао. Воздух прорезал рокот, и 241 жёлтый источник устремились к Мэн Хао. В мгновение ока они накрыли собой всё воздушное пространство, готовясь задавить его.

Мэн Хао быстро выполнил магический пасс и провёл рукой перед собой. Его бессмертные меридианы загудели и материализовались вокруг него, только не в образе бессмертных драконов, а горных цепей! Бессмертных горных цепей! Каждая из 123 горных цепей могла по-настоящему впечатляла. Казалось, Мэн Хао со всех сторон обступили бескрайние горы, от которых во все стороны расходилась бессмертная мощь. Словно их повелитель, Мэн Хао стоял в самом центре гигантского скопления гор. Повернув голову к жёлтым источникам, он указал на них рукой. С рокотом все горы начали вращаться в воздухе, а потом полетели навстречу жёлтым источникам. Эти жёлтые источники, может, и выглядели загадочно, но горы могли раздавить их!

Рокочущие горные цепи падали вниз, жёлтые источники мчались вверх. В момент столкновения жёлтых источников и горных цепей у наблюдающих за схваткой практиков Девятой Горы и Моря сдавило грудь. Все жёлтые источники и горы были уничтожены. Невероятная схватка в небе была достойна того, чтобы её перенёс на холст великий художник. Чудовищная разрушительная сила вызвала мощнейшее землетрясение и даже оставила на небе трещины. Это сила была уже не уровня бессмертных. Даже практики царства Древности с одной потушенной лампой не смогли бы вложить в божественную способность такое количество силы.

Практики Девятой Горы и Моря застыли словно громом поражённые. Изо рта Фан Вэя брызнула кровь, однако он свирепо оскалился и выполнил двойной магический пасс, а потом поднял руки к небу.

— Дао Жёлтых Источников! — словно безумец, проревел он.

Когда прозвучали эти слова, вокруг него закружились жёлтые источники, огромные объёмы желтоватой воды превратились в дождь, чьи капли устремились к нему со всех сторон. А потом вода начала преображаться. Она превратилась в величественные... настоящие жёлтые источники, с появлением которых Небо и Земля потемнели! Эти жёлтые источники были не с Четвёртой Горы, они являлись воплощением бессмертных меридианов Фан Вэя, чьё объединение и создало его собственные жёлтые источники. Их аура реинкарнации вызвала дрожь земли и омрачила небо. Казалось, сейчас во всём мире остались лишь... эти бесконечно великие жёлтые источники длиной в тридцать тысяч метров! Вот только на этом всё не закончилось, к всеобщему удивлению, в жёлтых источниках появилось 24 бессмертных души. Может, они и были бессмертными душами Фан Вэя, но сейчас предстали в образе судьёй подземного мира жёлтых источников! Каждый из 24 судей подземного мира обладали культивацией пика царства Бессмертия. Жёлтые источники были их оружием, а Фан Вэй был их Ямой, царём ада![1]

— С Дао Жёлтых Источников я уничтожу душу парагона царства Бессмертия! — безумно прокричал Фан Вэй, после чего взмахнул рукой и указал на Мэн Хао.

В этот момент все практики Девятой Горы и Моря на несколько секунд забыли о дыхании. Толпа практиков на планете Восточный Триумф и члены клана Фан ошеломлённо смотрели в небо.

— Фан Вэй невероятно силён!

— Так это и есть Дао Одна Мысль Жёлтых Источников?!

— Неудивительно, что его считают ключевым даосским заклинанием клана! Оно материализует жёлтые источники, создаёт судей подземного мира и воплощает царя Яму... Означает ли это, что патриарх первого поколения клана Фан был как-то связан с Четвёртой Горой?

— Это настоящая битва колоссов. Не думал, что мне доведётся увидеть нечто подобное... слишком уж Мэн Хао силён! И всё же сегодня благодаря Фан Вэю мы стали свидетелями исторического поединка!

Эта схватка потрясла всю Девятую Гору и Море. На планете Южные Небеса Фан Сюфэн и Мэн Ли начали нервничать. Все друзья Мэн Хао беспокоились за него. Между тем по звёздному небу плыло судно, которое никто не мог увидеть. Эгоистичный молодой человек наблюдал за схваткой расширенными от удивления глазами.

Впервые в Мэн Хао поднялось чувство надвигающейся опасности. Он посмотрел на Фан Вэя и был вынужден признать... он был истинным избранным. Жёлтые источники с шумом устремились к Мэн Хао, 24 души судьёй подземного мира внутри них тоже атаковали.

Мэн Хао сделал глубокий вдох. Желание помериться силами стало ещё сильнее, чем во время поединков с другими бессмертными избранными. В его правом глазу появился звёздный камень, который превратился в звёздный свет и завис над ладонью Мэн Хао. В мгновение ока звёздный свет окутал всё его тело.

— Одна Мысль Звёздная Трансформация! — сказал Мэн Хао.

Если не считать заговоры заклинания демонов и Мост Парагона, Одна Мысль Звёздная Трансформация являлась самой мощной божественной способностью в его арсенале!

Слепящий звёздный свет полностью скрыл Мэн Хао, постепенно размывая очертания его силуэта. Сияние звёздного камня ширилось, пока он не превратился в планету! Это была не простая даосская магия, нет, её привела в действие сила секретной магии истинного бессмертного, что сделало возможным высвободить 123-кратную силу Одной Мысли Звёздная Трансформация!

Диаметр планеты достигал трёх тысяч метров. Её появление сразу напомнило всем практикам, наблюдавшим за схваткой, похожую магию, которой Мэн Хао распахнул врата бессмертия.

— Одна Мысль Звёздная Трансформация!

Члены клана Фан лишились дара речи. Мэн Хао в форме планеты летел навстречу жёлтым источникам. Под взглядами миллионов зрителей... он сделал последний решающий ход в этой схватке! Планета с огромной скоростью мчалась вниз. Фан Вэя вложил в эту атаку всю боевую мощь своей культивации до последней капли.

— Сдохни! — проревел Фан Вэй, когда жёлтые источники и Мэн Хао в форме планеты столкнулись в воздухе.

Планету Восточный Триумф сотряс чудовищный по своей силе взрыв. Небо раскололось, земля зарокотала. Фан Вэя непокорно взвыл, когда жёлтые источники раскололись. Его бессмертные души взорвались, не в силах устоять перед гигантской планетой. И всё же планета начала уменьшаться и ослабевать. В конечном итоге она полностью разорвала жёлтые источники на части и раздавила все 24 бессмертных души. Когда планета достигла Фан Вэя, её диаметр составлял всего три метра. Стоило ей ударить в него, как послышался треск ломающихся костей. Изо рта Фан Вэя потекла кровь, а сам он, горько засмеявшись, камнем рухнул вниз. Его впечатало в горный пик, который тотчас с грохотом обрушился.

К горькому хохоту Фан Вэя из-за текущей изо рта крови примешались странные булькающие звуки. Его грудь и внутренние органы превратилась в кровавое месиво, его душа была разбита. Его жизнь подходила к концу.

— Давай... забери то, что принадлежит тебе! — на последнем издыхании выдавил Фан Вэй, с огромным усилием заставив голос зазвучать как можно громче.

На месте планеты в воздухе возник Мэн Хао. Все на Девятой Горе и Море не решались проронить и звука. Мэн Хао посмотрел на Фан Вэя внизу и со вздохом сказал:

— Всё кончено.

В полной тишине он полетел вниз. Когда он уже почти достиг Фан Вэя, в глазах Фан Сюшаня вспыхнула невероятная жажда убийства, и он выполнил скачок. Его культивация царства Древности вспыхнула ужасающей мощью двух потушенных ламп души.

— Фан Хао, прощайся с жизнью!

Стоило Фан Сюшаню выбросить руку впёрёд, как всё вокруг содрогнулось. Но тут между ним и Мэн Хао возник девятнадцатый дядюшка. Между ними тут же завязался бой!

— С дороги! — проревел Фан Сюшань, применив свою самую сильную божественную способность.

Только дедушка Фан Вэя хотел сдвинуться с места, как к нему навстречу шагнул главный старейшина.

— Не делай глупостей, — сказал главный старейшина со вздохом. — Что до Вэй’эра, я...

Не дав главному старейшине договорить, дед Фан Вэя улыбнулся и с железной решимостью в глазах переломил нефритовую табличку!

— Этот человек был прав. Клану Фан нужны перемены... — сказал он. — Я лишь часть плана, ответственная за старейшин клана. Стоит мне сделать свой ход, и все остальные... хотят они того или нет, будут вынуждены действовать!

Дедушка Фан Вэя поднял голову, и его культивация вспыхнула силой! Главный старейшина остолбенел, в его глазах застыли изумление и неверие. Как только дедушка Фан Вэя переломил нефритовую табличку, примерно сорок процентов старейшин клана Фан злобно оскалились и набросились на своих сородичей по клану!

Клан Фан захлестнули перемены!

[1] Яма — в буддизме и индуизме бог смерти, властелин ада и верховный судья загробного царства. В китайской мифологии Бог Смерти называется Яньло-ван, он является правителем ада со столицей в подземном городе Юду. Имя Яньло — не что иное, как сокращение транскрипции с санскрита «Yama Rj» (閻魔羅社) (Царь Яма). Судья Яньло-ван изначально был главным ваном и владыкой первого судилища, но был отправлен в пятое, поскольку не препятствовал душам людей, погибших от несчастных случаев, возвращаться на землю. — Прим. пер.

Глава 994. Мятеж в клане

В клане Фан воцарился полнейший хаос. Практики всей Девятой Горы и Моря поражённо разинули рты. Ничего не предвещало беды, никто не ожидал, что произойдёт нечто подобное. Совершенно неожиданно... во всём клане Фан начались беспорядки. В это же время планету Восточный Триумф внезапно накрыл сияющий барьер, полностью её запечатав! Планета оказалась в полной изоляции: никто не мог ни попасть внутрь, ни покинуть её без специального разрешения! Помимо людей на планете Восточный Триумф запертыми внутри оказались и избранные из других сект и кланов. Из звёздного небо они потрясённо наблюдали за начавшимися беспорядками на планете внизу!

Из клана Фан раздавались и отчаянные вопли, и яростный рёв, и изумлённые вскрики.

— Ты... Фан Чжэи, ты...

— Фан Хайтао, что ты творишь? Ты ведь мой дядюшка!

— Это мятеж! Вы действительно решили предать клан?!

Загрохотали взрывы, когда примерно сорок процентов старейшин из родового особняка клана Фан внезапно перестали наблюдать за схваткой Мэн Хао с Фан Вэем и набросились на других старейшин клана. Они без предупреждения атаковали своими самыми смертоносными божественными способностями. Некоторые ничего не подозревающие старейшины получили удар в спину. Их отшвырнуло в фонтане кровавых брызг. Упав на землю, они в ярости взревели. Других атаковали сразу несколько противников. Прежде чем те успели сообразить, в чём дело, их обезглавили. В остекленевших глазах погибших навеки застыло неверие. Некоторым удалось избежать града смертельных атак. Их культивация вспыхнула силой, и они, дрожа от ярости и сюрреализма происходящего, повернулись к напавшим на них изменникам.

В мгновение ока больше половины из шестидесяти процентов верных клану старейшин были тяжело ранены. Многие погибли: одни просто не успели среагировать, другие оказались недостаточно сильны! На мостовые родового особняка пролилась кровь.

К сожалению, воцарившийся хаос не ограничился одними старейшинами. Практически все члены ветви Фан Вэя со свирепыми гримасами атаковали своих сородичей по клану. Одна из до этого нейтральных ветвей клана оказалась на стороне изменников. Вспыхнуло ещё больше божественных способностей, когда её члены внезапно атаковали ничего не подозревающих членов клана. Клан сотрясали мириады отчаянных криков погибающих людей.

Из уголков губ Фан Сяншань капала кровь. Она отступала под натиском одной из сестёр по клану, оказавшейся предательницей. Фан Юньи не был изменником. Он поражённо крутил головой, чувствуя, как весь его мир рушится. Фан Си кашлял кровью, его ранил один из членов прямой ветви клана.

— Фан Шуй... — в ярости вскричал Фан Си.

Ранивший его молодой человек, молча на него посмотрел, а потом вновь бросился в атаку. Между ними завязался ожесточённый бой.

По всему клану Фан шли хаотичные бои. Земля дрожала, здания рушились. В царящем хаосе земля промокла от крови. Каждую секунду погибали люди. В небе сражались девятнадцатый дядюшка и Фан Сюшань. Изначально девятнадцатый дядюшка только пытался остановить Фан Сюшаня, но сейчас он с покрасневшими глазами и яростными криками обрушил на него град смертоносных атак. Фан Сюшань неприятно расхохотался, его глаза блестели как у безумца.

Всё произошло слишком быстро. В тот момент, когда Фан Сюшань сцепился с девятнадцатым дядюшкой, а дедушка Фан Вэя сломал нефритовую табличку, и сорок процентов старейшин атаковали, Мэн Хао уже практически коснулся лба Фан Вэя. Как вдруг его шестое чувство забило тревогу: надвигалась невиданная доселе опасность. Её источником не был Фан Сюшань, дедушка Фан Вэя или охвативший клан мятеж. Она исходила... от самого Фан Вэя!

В этот миг в глазах Фан Вэя, словно началась какая-то скрытая борьба, как вдруг в каждом его глазу появилось по дополнительному зрачку. А потом эти зрачки соединились вместе. Кроме Мэн Хао, никто этого не видел. Почувствовав угрозу, он резко рванул назад. Практически в это же время пространство, где он только что стоял, с грохотом обрушилось. Поднялось чудовищное давление десяти потушенных ламп души царства Древности. Секундное промедление стоило бы Мэн Хао жизни. С расколотого небо снизошла рука и коснулась лба Фан Вэя.

— Пробудись, мой двойник! — послышался древний голос.

С пронзительным криком Фан Вэя затрясло. У Мэн Хао волосы зашевелились на затылке. Только вновь оказавшись в небе, он увидел царящий в клане Фан хаос, множество умирающих людей, сражающихся друг с другом сородичей. От увиденного у него слегка закружилась голова, и сердце задрожало... он никак не ожидал, что всё может так обернуться. Куда бы он ни смотрел, всюду гибли люди. В небе в смертельном бою сошлись старейшины клана Фан. Внизу безумствовали остальные члены клана. От удушающего запаха крови ему казалось, будто его кожа покрылась какой-то мерзкой маслянистой плёнкой. Мэн Хао не мог поверить в реальность творившегося вокруг безумия и жестокости.

Происходящее потрясло всю планету Восточный Триумф, включая секту Эликсира Бессмертного. Даже патриарх Покровитель был изумлён. Если силы планеты Восточный Триумф были удивлены случившимся, об остальных сектах и кланах Девятой Горы и Моря и речи не было. У многих людей при виде происходящего глаза на лоб полезли.

— Это... этого просто не может быть!

— Это же клан Фан! Один из четырёх великих кланов! Как они вообще допустили мятеж?!

— В клане готовился заговор. Похоже, примерно половина клана сражается на стороне изменников!

— Нечто такое должно потрясти Девятую Гору и Море до основания!

Во всех сектах и кланах слышались подобные разговоры. Люди не верили своим глазам, видя текущие в клане Фан реки крови!

— Фан Хэшань, что ты удумал?! — закричал главный старейшина на дедушку Фан Вэя. — Ты ведь знаешь, что патриархи медитируют в уединении под родовым особняком. Этот мятеж гарантированно их разбудит! Если хоть один из них выйдет наружу, ты будешь обречён на вечные муки!

Волосы главного старейшины спутались, его глаза были налиты кровью, а его самого трясло от переполняющей его ярости. Но его сердце сжималось от боли. Это был родовой особняк клана Фан, место, где клан годами копил силу и сосредотачивал свои ресурсы. Но тут царящую идиллию внезапно нарушил мятеж. За длинную историю клана Фан ещё никто не совершал измены такого масштаба.

От ярости у главного старейшины кровь закипела в жилах. Он резко сорвался с места и помчался к Фан Хэшаню. Дедушка Фан Вэя парил в воздухе и мрачно созерцал творящийся вокруг хаос. Он видел всё, что происходило в клане, бесчисленное число погибших сородичей. Он чувствовал запах свежей крови.

— Что я делаю? — спросил он. — Это было не моё решение. Как сказал тот человек, клану Фан действительно нужны перемены. Что до упомянутых тобой патриархов...

Фан Хэшань внезапно очень странно расхохотался, но больше ничего не сказал. Вместо этого он тоже полетел вперёд и схлестнулся в бою с главным старейшиной. Когда главный старейшина услышал этот жутковатый смех, его сердце забилось быстрее.

Воздух затопили оглушительные взрывы, всё вокруг задрожало. В ходе боёв было разрушено множество дворцов и других строений на территории родового особняка. В результате ожесточённой резни вся земля была усыпана кратерами.

Когда на поверхности планеты начался мятеж, в каменной палате глубоко под родовым особняком седьмой патриарх, не веря своим глазам, вскочил на ноги. Дрожа от ярости, он собирался вылететь из убежища и остановить творящееся в клане безумие. Причём не только он. Другие патриархи тоже поднялись на ноги. Но тут... шестой патриарх выставил руку и послал вперёд мощный поток энергии. В следующий миг она превратилась в барьер, заперевший всех внутри.

— Дамы и господа, я и вправду не хочу сражаться с вами, — медленно произнёс он. — Если вы подождёте здесь, пока наверху всё не уляжется, тогда я позволю вам спокойно уйти.

— Лао-лю![1] — прорычал седьмой патриарх, развернувшись на месте и кровожадно посмотрев на другого старика.

В этот критический момент, если они хотели быстро остановить воцарившийся хаос, надо было действовать без колебаний. Малейшее промедление с их стороны дорого обойдётся клану.

— Ты действительно думаешь, что сможешь остановить нас всех? — с этим яростным криком старик бросился на шестого патриарха. — Ты и вправду считаешь, что Фан Хэшаня будет достаточно, чтобы совершить переворот?

Ярость седьмого патриарха достигла Небес, а его жажда убийства была практически осязаемой. Вот только стоило ему сдвинуться с места, как шестой патриарх ехидно улыбнулся.

— Фан Хэшань из младшего поколения всего лишь одна из пешек. Ты всерьёз полагаешь, что я действую один, Лао-ци?[2]

Только эти слова слетели с губ шестого патриарха, как седьмой патриарх переменился в лице. Одновременно с этим четвёртый патриарх со зловещим блеском в глазах внезапно атаковал пятого патриарха.

— Четвёртый брат, что это значит?

Прогремел оглушительный взрыв. Всё произошло слишком быстро. Пятый патриарх обладал глубокой культивацией, поэтому, даже будучи пойманным врасплох, он всё равно успел подняться на ноги и вовремя среагировать. В это же время холодно рассмеялся второй патриарх. Когда он сделал шаг вперёд, третий патриарх побледнел. Второй патриарх уступал по силе только земному патриарху клана Фан. От его смертоносной ауры сердца других патриархов дрогнули. Из шести присутствующих трое оказались изменниками!

Стены каменной палаты сотряс чудовищный грохот использованных заклинаний. Изо рта седьмого патриарха брызнула кровь.

— Почему?! — с болью в голосе воскликнул он.

Вшестером они долгие годы вместе медитировали, и, хоть их не связывало прямое родство, они относились друг к другу как к родне. Они даже называли друг друга братьями.

На вопрос седьмого патриарха ответил самый сильный из присутствующих — второй патриарх:

— Лао-ци, я не хочу врать тебе. Всё это ради... наследия Лорда Ли!

В клане Фан полыхало пламя мятежа. Ни на секунду не стихал грохот, сотрясавший планету Восточный Триумф. Эксперты царства Дао из других сект и кланов выглядели шокированными.

Тем временем земной патриарх парил в звёздном небе над планетой Восточный Триумф. При виде хаоса внизу, в его глазах промелькнуло нечто странное, слишком быстро, чтобы кто-то успел это заметить. Он видел погибающих членов его клана, прекрасно понимая, что вне зависимости от того, какая сторона одержит верх, общая боевая мощь клана понесёт тяжёлые потери. И всё же его глаза продолжали блестеть, словно в насмешку над жалкими потугами изменников!

Готовясь помчаться к планете Восточный Триумф, его тело залила вспышка. С его уровнем культивации, как только он окажется на месте, изменники, сколько бы их ни было, не смогут противостоять ему!

Когда он уже собирался сорваться с места, губы одного человека растянулись в холодной улыбке. Она прибыла сюда сразиться с Мэн Хао, но после его череды побед над другими избранными осталась в стороне. И теперь она внезапно возникла прямо перед земным патриархом клана Фан. Она была единственным избранным, так и не сразившаяся с Мэн Хао!

Все её знали под именем Цзи Инь, но в действительности это была никакая не Цзи Инь!

[1] Лао-лю можно перевести как "шестой старик". — Прим. пер.

[2] Лао-ци можно перевести как "седьмой старик". — Прим. пер.

Глава 995. Клан Цзи делает свой ход

У всех на глазах тело Цзи Инь окружили эманации царства Дао. Это была аура эссенции, а значит, исходящая от неё рябь была сильнейшей в звёздном небе! С её появлением Фань Дун’эр и остальные избранные поражённо повернули головы в её сторону. Никто не ожидал, что за личиной Цзи Инь скрывался кто-то другой! Этого не заметили ни земной патриарх клана Фан, ни Мэн Хао, им не удалось выявить даже крошечного намёка, что она была не той, за кого себя выдавала.

Так снаружи планеты Восточный Триумф беззвучно появился эксперт царства Дао. Это поразило всех без исключения членов сект и кланов Девятой Горы и Моря.

Патриархи царства Дао негромко бормотали себе под нос:

— Она единственная, кто может провернуть такое прямо у всех под носом... одна из всемогущей пятёрки экспертов царства Дао клана Цзи... Цзи Сюфан!

— Клан Цзи невероятен...

Лицо земного патриарха скрывала ледяная маска. Он посмотрел на Цзи Инь и медленно процедил:

— Цзи Сюфан!

Из бурлящей завесы Кармы послышался довольный смешок, как вдруг она начала рассеиваться, явив лицо женщины в самом расцвете сил.

— Фан Шоудао, давно не виделись! Пока я здесь, никуда ты не пойдёшь!

Как и сказал земной патриарх, эту женщину действительно звали Цзи Сюфан! Старик холодно на неё посмотрел, при этом в его глазах вспыхнула жажда убийства. Не став тратить время на разговоры, он бросился в атаку. От схватки двух экспертов царства Дао звёздное небо раскололось, дрожали горы и штормило моря. Практически в тот же момент, как между ними завязалась схватка, с наружной стороны запечатывающего планету Восточный Триумф барьера появились ещё три человека. Каждый из них испускал эманации царства Дао. Они сели в позу лотоса и с помощью силы своей культивации укрепили барьер, крепко-накрепко запечатав планету Восточный Триумф внутри.

При виде этого практики из других сект и кланов почувствовали поднявшуюся в их сердцах волну удивления. Теперь не оставалось сомнений... в мятеже в клане Фан был как-то замешан клан Цзи! К тому же клан Цзи, похоже, даже и не скрывал... решимости добиться своего!

Это потрясло всю Девятую Гору и Море. Патриархи царства Дао из других сект и кланов почувствовали, как их сердца начал сковывать холод. При виде воцарившегося в клане Фан хаос, внезапного появления Цзи Сюфан и трёх всемогущих экспертов царства Дао снаружи барьера им стало не по себе.

До этого момента в поведении Цзи Инь не было ничего подозрительного, никому не показалось странным, что из всех избранных только она не стала драться с Мэн Хао. Только сейчас они поняли, что их план был спланирован и разыгран как по нотам. Если бы не присутствие Цзи Сюфан, то Фан Шоудао быстро бы подавил вспыхнувший в его клане мятеж. Когда патриархи царства Дао поняли всё это, у них волосы зашевелились на затылке.

— Клан Цзи... решился атаковать! Они послали четверых экспертов царства Дао, чтобы расправиться с кланом Фан. Лорд Цзи стар, как само Небо, поэтому его уже практически нельзя считать практиком. Если не считать его, то у клана Цзи всего пять экспертов царства Дао!

— Дао клана Цзи сосредоточено на Карме. Они долгое время ничего не предпринимали. В исторических хрониках мне неоднократно попадалось одна любопытная фраза: "Они всегда на один шаг впереди".

— На один шаг впереди... Это видно по тому, что творится среди шести экспертов царства Древности клана Фан. Клан Цзи позаботился, чтобы между ними разгорелись внутренние распри, это не даст им помешать мятежникам на поверхности. К тому же Цзи Сюфан была внедрена в ряды избранных, чтобы исключить из уравнения Фан Шоудао!

— Возникает вопрос, что делают с барьером три эксперта царства Дао?

Размышляя над этим интригующим вопросом, на лицах патриархов сменялись различные эмоции. Они ожидающе смотрели в сторону трёх великих даосских сообществ. С той стороны внезапно поднялись могучие волны энергии, за которым последовал рокот. В воздух поднимались люди, похоже, сообщества мобилизовали силы!

Три великих даосских сообществ собирались вступить в конфликт и явно не на стороне клана Цзи. Они собирались не дать клану Цзи истребить клан Фан!

Теперь все поняли смысл укрепления запечатывающего планету барьера. Клан Цзи хотел помешать трём великим даосским сообществам или кому-либо ещё вмешаться. Это означало, что присутствие Цзи Сюфан стало как никогда важным!

Нарастающая энергия трёх великих даосских сообществ внезапно начала слабеть. А вылетевшие из сообщества люди резко развернулись и помчались обратно.

Патриархи царства Дао от изумления поменялись в лице, только они могли видеть, что только что произошло. Пока практики в мире Бога Девяти Морей готовились отправиться на помощь клану Фан, примерно десять процентов учеников внезапно... подняли мятеж! Среди них даже были старейшины. Всё это было затеяно ради того, чтобы мир Бога Девяти Морей захлестнул хаос. Нечто похожее произошло в гроте Высочайшей Песни Меча и в монастыре Древнего Святого. Мятежники раскрыли себя совершенно неожиданно, похоже, этот заговор долгие годы готовился в строжайшей тайне и сегодня наконец был приведён в действие.

Во всех трёх великих даосских сообществ загрохотали взрывы. Это были небольшие всплески внутренних беспорядков, которые вряд ли продлятся долго. Им не пошатнуть фундамент сообществ, но это было и не нужно... их целью было выиграть время! Идея заключалась в том, чтобы задержать три великих даосских сообществ и не дать им помочь планете Восточный Триумф! Если прибавить к этому усиленный барьер, то это промедление может стать фатальным для клана Фан.

Вдобавок во всех этих внезапных событиях прослеживалось недвусмысленная угроза. Сердца патриархов царства Дао окончательно заледенели.

— Клан Фан... будет уничтожен! С трудом верится, что великий клан просто так возьмут и сотрут с лица земли.

— Клан Цзи никогда не действует опрометчиво. Если они решили атаковать, то их удар будет молниеносным. Клан Фан стоит на грани катастрофы... Боюсь, мы ещё не увидели всего, что заготовил клана Цзи.

— Одно то, что клан Цзи решился раскрыть своих агентов в трёх великих даосских сообществ, говорит, насколько они решительно настроены избавиться от клана Фан... Но в чём их истинная цель?

Патриархи царства Дао умолкли, но в их глазах разгоралось пламя ярости. Ярость за то, что клан Цзи посмел включить избранных из других кланов и сект в свои махинации. Всё-таки целая группа избранных оказалась запертой между барьером и планетой Восточный Триумф! Несмотря на весь их гнев, патриархи царства Дао жили на свете уже много лет и были не дураками. Какой бы сильный ни был клан Цзи, он явно не хотел ополчить против себя все секты и кланы Девятой Горы и Моря. Если избранные сами не полезут на рожон, тогда их никто не тронет. Если они не станут вмешиваться, после окончания сражения они будут вольны уйти.

Воздух над родовым особняком прорезали душераздирающие вопли. Отчаянное сражение между предателями и лоялистами пропитало землю кровью. С каждой секундой погибало всё больше и больше членов клана Фан. Ярким контрастом творящемуся на территории клана Фан хаосу была гробовая тишина, повисшая над всей остальной планетой Восточный Триумф.

В клане рушились здания, падали пагоды, дрожала земля. Мэн Хао с воздуха открывался отличный обзор. При виде царящего безумия его глаза налились кровью. Он, конечно, не испытывал особой верности к клану Фан, но начавшаяся резня, в гуще которой находился Фан Си, разбудило в нём жуткую и смертоносную ауру. Хлопком по своей бездонной сумке он вытащил Треножник Молний. В электрической вспышке Мэн Хао поменялся с местами с ближайшим к Фан Си членом клана. Он появился в тот самый момент, когда Фан Си оказался в страшной опасности, сражаясь с другим членом прямой ветви. Только мужчина хотел поразить Фан Си в лоб, как Мэн Хао рванул вперёд и без колебаний взмахнул рукавом. С грохотом 123 бессмертных меридиана ярко вспыхнули. Ужасающая сила смела атакующего Фан Си практика. Из его рта потекла кровь, и в следующий миг его уже разорвало на мелкие куски. Фан Си с горьким смехом огляделся, чувствуя переполняющее его бессилие.

Мэн Хао на мгновение задержал на Фан Си взгляд, а потом без колебаний позвал терракотового солдата. К этому моменту даже он догадался, что за мятежом в клане стоит кукловод извне. В противном случае эксперты уровня патриархов давно бы уже навели в клане порядок. Он не подозревал ни об идущем в подземной палате сражении, ни о поединке практиков царства Дао в небе. Но Мэн Хао и не нужно было это знать, было достаточно понимания... что в клане происходит нечто очень плохое.

Его призыву терракотового солдата препятствовала могучая сила, накрывшая всю планету Восточный Триумф. Она сильно замедлила открытие земли предков, не дав терракотовым солдату мгновенно прийти на помощь хозяину.

Глаза Мэн Хао заблестели жаждой убийства. Продолжая вызывать терракотового солдата, он ворвался в толпу практиков и принялся рубить предателей направо и налево. Он ещё не достиг уровня эксперта царства Древности, поэтому его противниками стали практики царства Бессмертия, вот на них он налетел, словно ураган. Сила царства Бессмертия ярко вспыхнула, снизошли 33 Неба. Любой изменник на царстве Бессмертия, оказавшийся у него на пути, перед смертью успевал только душераздирающие закричать. Он был подобен инкарнации смерти. Взмахом пальца он заставил лоб бессмертного седьмой ступени с грохотом взорваться. Резко развернувшись на месте, он холодно посмотрел в сторону двух бросившихся на него предателей. От его леденящего взгляда их сердца сжались от страха. Прежде чем они успели среагировать, Мэн Хао молниеносно прошёл мимо них, оставив после себя только два обезглавленных тела.

Фан Юньи со смешанными чувствами посмотрел на Мэн Хао. До этого он сражался с этой парочкой, но потом они резко обогнули его и рванули к Мэн Хао. Он только что спас ему жизнь, но всё, что он мог сделать, так это горько улыбнуться.

Жестокое побоище сопровождал грохот взрывов. Мэн Хао в совершенстве освоил науку убийства людей. На планете Южные Небеса от его рук пало огромное множество практиков. К тому же ему был привычен царящий на полях сражений хаос. Треножник Молний с треском перенёс его в другое место. В следующий миг на месте, где он только что стоял, появился один из изменников, которого в мгновение ока смела объединённая атака пяти экспертов царства Древности, пытающихся убить Мэн Хао. Благодаря Треножнику Молний ему было очень трудно навязать бой.

Мэн Хао очень быстро отправил на тот свет десятки мятежных членов клана. Клан впервые увидел эту его жестокую и беспощадную грань, отчего многие члены клана изумлённо уставились на него, не говоря уже о практиках из других сект и кланов Девятой Горы и Моря. Запечатывающий барьер не мешал наблюдать за происходящим в клане Фан. Клан Цзи хотел, чтобы все смогли увидеть печальную участь постигшую клан Фан. В будущем это будет служить для всех остальных напоминанием о могуществе клана Цзи.

В этот момент из горы, куда приземлился Фан Вэй, раздался оглушительный рокот, и по воздуху пошла ужасающая рябь. Когда зрачки Фан Вэя пришли в норму, жуткая рябь исчезла. Он медленно поднялся из груды камней и громко захохотал.

— Превосходный двойник. Чудесно... Как же приятно вновь оказаться молодым... Хотя он пока ещё слаб и не может владеть силой царства Древности... потенциал этого тела невероятен. После полного слияния в будущем он станет моей истинной сущностью. И вот тогда пик царства Древности перестанет быть моим пределом! Фан Вэй, мой потомок, ты отдал мне своё тело, поэтому я выполню твою последнюю волю.

Воздух вокруг Фан Вэя опять странным образом заколыхался. Он взмыл в небо, откуда быстро нашёл Мэн Хао в кипящем на территории родового особняка сражении. С кровожадным блеском в глазах он спикировал вниз.

В этот момент Мэн Хао внезапно почувствовал грозящую ему опасность. Он поднял глаза вверх и посмотрел в глазах Фан Вэю. Или, возможно, было бы точнее сказать, что он посмотрел в глаза... шестому патриарху!

Глава 996. Продолжение схватки

Фан Сюфэн и Мэн Ли с вершины Башни Тан планеты Южные Небеса наблюдали за разразившимся в клане Фан мятежом. Мэн Ли дрожала, отчаянно цепляясь за руку Фан Сюфэна, как за спасительную соломинку.

— Ты знал, что это случится? — спросила она с тревогой в голосе.

Её не беспокоило уничтожение клана Фан, она тревожилась за безопасность её сына. Не сводя глаз с проекции, Фан Сюфэн медленно кивнул.

— Доверься мне, доверься нашему сыну. Совсем скоро всё закончится, — негромко сказал Фан Сюфэн.

Его отцовская любовь отличалась от той открытой демонстрации чувств, которую показывал Кэ Юньхай. Его любовь скрывалась глубоко в его сердце. Будучи отцом Мэн Хао, он был готов пожертвовать собственной рукой, лишь бы уберечь сына, но всё происходящее сейчас... должно было случиться.

На планете Восточный Триумф взгляды Мэн Хао и Фан Вэя скрестились. Разум Мэн Хао заполнил смутный гул. Словно весь мир вокруг него исчез, оставив только их двоих. Глаза Мэн Хао сияли кровожадным светом. Он никак не мог предсказать, что всё закончится таким образом. Не было ничего, что он мог бы сделать с трагическими событиями, захлестнувшими клан Фан. Вдобавок глубоко в душе он чувствовал растерянность.

Со зловещей улыбкой на губах Фан Вэй мчался к Мэн Хао, словно горящий метеор. Мэн Хао сделал глубокий вдох и безжалостно подавил растерянность своего сердца в зародыше. Его схватка с Фан Вэем была ещё не окончена. Его фрукты нирваны ещё не были возвращены. Раз так... значит, надо продолжить сражаться!

С кровожадным блеском в глазах он взмыл в небо. Оба стремительно мчались навстречу друг другу, подобно двум метеорам. От их чудовищной скорости всё вокруг задрожало. Сражающиеся члены клана Фан невольно приостановили бой и посмотрели на Мэн Хао и Фан Вэя. Практики Девятой Горы и Моря тоже пристально наблюдали за двумя сходящимися в воздухе фигурами.

В момент их столкновения раздался мощный взрыв, расколовший воздух и изменивший цвет неба. Мэн Хао атаковал со всей силой своих 123 меридианов. Его 33 Неба зарокотали, а потом появилось множество горных цепей. С рёвом одна за другой в атаку устремлялись головы Кровавого Демона. Это сотрясло Небо и Землю и вызвало ураганный ветер.

Фан Вэй выполнила магические пассы божественных способностей, которые призвали статуи, созданные реинкарнацией, а потом и жёлтые источники, следом была применена ещё какая-то незнакомая Мэн Хао магическая техника. Статуи обступили Мэн Хао со всех сторон и обрушили на него град ударов.

Мэн Хао нахмурился, он больше не чувствовал жутковатых эманаций царства Древности, совсем недавно исходивших от Фан Вэя. Но от него не ускользнула внезапно возросшая мощь Фан Вэя. Со временем он сумел ощутить странную энергию в теле Фан Вэя, она не предвещала ничего хорошего.

"Это не Фан Вэй!" — заключил он с холодным блеском в глазах.

Сияние энергии Фан Вэя стало заметно ярче, чем раньше. Он вновь применил Дао Одна Мысль Жёлтых Источников, но в этот раз оно выглядело иначе. Жёлтые источники с шумом атаковали Мэн Хао прямо в воздухе. В царящем грохоте они очень быстро обменялись сотней ударов, а может, и больше.

— И это всё на что ты способен? — злорадно спросил Фан Вэй. — И вот это парагон царства Бессмертия?!

Он выполнил магический пасс и изменил форму жёлтых источников, сделав их похожими на дракона. Когда огромная ощетинившаяся зубами пасть устремилась в его сторону, Мэн Хао помрачнел, но ничего не сказал. Вместо слов он применил божественную способность. В то же время появились 241 бессмертных меридианов Фан Вэя. Как вдруг... начали появляться новые меридианы: 251, 261, 271... С могучим рокотом аура Фан Вэя стала усиливаться, что не могло не удивить следивших за схваткой практиков Девятой Горы и Моря.

— Фан Вэй... к его бессмертным меридианам... опять начали прибавляться новые!

— Немыслимо... что происходит?!

Практики не знали, что и думать, но патриархи царства Дао только нахмурили брови. Постепенно в их головах складывались части мозаики.

— Он одержим...

— Став бессмертным, в него кто-то вселился, пусть процедура переселения в чужое тело прошла не совсем гладко. Всё-таки на Девяти Горах и Морях люди, достигшие абсолютного предела бессмертных меридианов, встречаются не так уж и часто. Единственное объяснение его внезапно возросшей силы может быть только одно: кто-то пошёл на большой риск, поместив в Фан Вэя семя Дао, в надежде, что оно прорастёт.

— Всё это имеет второстепенное значение. Для такого переселения требуются два человека одной линии крови — это главное условие. К тому же оба должны культивировать одну и ту же технику. Но куда важнее другое, у каждого из них должно быть по капле крови легендарного клана Преисподней!

Патриархи царства Дао умолкли и с возросшим любопытством принялись наблюдать за Фан Вэем.

Тем временем на планете Восточный Триумф Фан Вэй наращивал количество бессмертных меридианов: 281, 291, 300! Грохот ни на секунду не смолкал. У Мэн Хао слегка округлились глаза, при виде безостановочного увеличения меридианов Фан Вэя. Несмотря на удивление, он не колебался и быстро перекинулся в золотую птицу Пэн, одновременно послав в хохочущего Фан Вэя множество горных цепей. В глазах Мэн Хао стояла жажда убийства. Культивация парагона царства Бессмертия вспыхнула силой и тиранической аурой. Звёздный камень пропал из его левого глаза, превратившись в звёздный свет у него на ладони. С началом техники Одна Мысль Звёздная Трансформация он вновь окутал его тело и превратил в огромную планету, которая полетела на Фан Вэя.

С пронзительным свистом планета мчалась по воздуху, испуская чудовищное давление. Внизу с треском рассыпались камни, а их обломки воспаряли над землёй; сражающиеся неподалёку практики были отброшены могучей невидимой силой.

Планетоид диаметров в три тысячи метров переполняла невероятная сила. В мгновение ока он достиг Фан Вэя, но вместо страха его глаза сияли высокомерием. Выставив перед собой обе руки, он взревел. Внезапно его бессмертные меридианы вспыхнули силой и опять начали увеличиваться в количестве: 310, 320! Это потрясло всю Девятую Гору и Море, всех практиков клана Фан. Сейчас всё внимание было сосредоточено на Фан Вэе… 330 меридианов!

К всеобщему изумлению, у Фан Вэя стало 330 бессмертных меридиана, что являлось пиком для бессмертных, самостоятельно подтвердивших своё Дао. С появлением 330 бессмертных меридианов, позади Фан Вэя, как и у Мэн Хао, возникли 33 бессмертных души... 33 Неба!

— Сдохни! — прорычал он, ударил двумя руками в направление летящей планеты.

Как только он нанёс удар, 330 бессмертных меридианов превратились в 330 жёлтых источника, которые быстро слились в один. Вдобавок 33 бессмертных души стали не судьями подземного мира, а царями Яма! От них поднималось неописуемое давление пика царства Бессмертия.

От схватки двух бессмертных на пике своего царства планета Восточный Триумф задрожала. В момент столкновения прогремел оглушительный взрыв. Планетоид начал с треском разваливаться на части, жёлтые источники рассеиваться. В следующую секунду планету сотряс грохот такой силы, что у многих заложило уши. В воздухе вновь появился слегка побледневший Мэн Хао, от его лица буквально веяло холодном, словно от обнажённого меча. Кашляя кровью, его отбросило назад, казалось, какая-то могучая сила, и всё же от него по-прежнему исходило ощущение, как от обнажённого клинка.

— Вершина царства Бессмертия. 33 Неба... Хм...

Утерев кровь с губ, его холодные, словно льдинки, глаза вновь засияли жаждой битвы.

Жёлтые источники вместе с 33 царями Яма раскололись. Фан Вэй тоже кашлял кровью. Его правый глаз сиял безумием, а вот в левом, похоже, разгорелась борьба. Это сопротивлялась... душа Фан Вэя! Внезапно раздался истинный голос Фан Вэя, наконец ему удалось озвучить свои истинные желания:

— Будучи членом клана Фан, я всегда мечтал привести клан к славе. Отец, дедушка, патриарх! Если вы хотите ниспровергнуть клан... я против!

Практически сразу, как истинному голосу Фан Вэя удалось пробиться, патриарх мысленно рявкнул: "Молчать!" — и быстро подавил его. Когда левый глаз пришёл в норму, Фан Вэя опять скрутил приступ кровавого кашля.

— Фан Хао! — прокричал Фан Вэй, утерев кровь и сделав шаг вперёд. Вновь позади него возникло 33 Неба, а его наполнила безграничная сила бессмертного. — Это чувство... вот чего я хочу! Наконец-то мне удалось! Теперь у меня совершенное тело! Это мой двойник, а в будущем моя новая истинная сущность. Фан Вэй, ты мой потомок, поэтому расценивай это как большую для себя честь!

Фан Вэй поднял руку, и 33 Неба устремились к Мэн Хао.

— Я помогу тебе убить этого человека и исполнить твоё последнее желание!

Глаза Мэн Хао засияли удушающей жаждой убийства. Он одарил Фан Вэя холодным взглядом и двинулся вперёд. Взмахом руки он призвал свои 33 Неба.

— Моста Парагона! — негромко произнёс он.

Небо и Землю тотчас затопил рокот. Удивительно, но 33 Неба Мэн Хао трансформировались в образ Моста Парагона. В образе моста 123 меридиана полетели на Фан Вэя.

— Да кому какое дело до этой штуки? Мир Преисподней!

После этой команды Фан Вэй провёл рукой перед собой, призвав жёлтые источники. Вдобавок появился иллюзорный фрагмент подземного мира, однако он стремительно обретал материальную форму.

Когда оба использовали свои техники, Фан Сюшань, совершенно не боясь за свою жизнь, вырвался из поединка с девятнадцатым дядюшкой Мэн Хао. Он выполнил скачок и с кровожадным блеском в глазах бросился на Мэн Хао. После взмаха его руки ярко вспыхнула культивация царства Древности с двумя потушенными лампами души. На Мэн Хао обрушилась гигантская рука.

— Умри!

В попытке убить Мэн Хао и уничтожить его тело и душу он объединился с Фан Вэем! В этот критический момент Мэн Хао движением кисти заставил Мост Парагона заблокировать атаку и Фан Сюшаня, и Фан Вэя. С грохотом Мост Парагона задрожал. Мэн Хао рванул в противоположную сторону, вот только на его лице не было ни капли тревоги. Вместо неё он буквально излучал обжигающую жажду убийства! Он поднял руку и раскрыл ладонь. Невидимый для всех остальных, на ней лежал маленький фрукт. Фрукт нирваны патриарха первого поколения! С фруктом в руке его растущая жажда убийства повлияла на пространство вокруг, словно область вокруг него внезапно оказалась в самом сердце зимы.

Фан Вэй и Фан Сюшань посмотрели на Мэн Хао. Сами не понимая почему, они задрожали.

Глава 997. Фан Сюшань... умри

Бессмертные меридианы Мэн Хао сгустили мощь 33 Небес в грандиозный Мост Парагона на пути Фан Вэя и Фан Сюшаня. Даже отступая со всей возможной скоростью, его глаза сияли, словно две льдинки. Он смотрел на Фан Сюшаня и Фан Вэя, как будто они уже были покойниками.

С рокотом Небо и Земля содрогнулись. Фрукт нирваны в руках Мэн Хао лучился искрящимся светом. Это был фрукт нирваны патриарха первого поколения! Его древняя аура свидетельствовала о том, что он был создан много веков назад. Отпечаток времени на фрукте повлиял на пространство вокруг, создав область вокруг Мэн Хао, казалось, находившуюся в другой эпохе.

Стоило Фан Сюшаню встретить взгляд Мэн Хао, как его сердце дрогнуло. Покосившись на фрукт нирваны, его губы изогнулись в ехидной улыбке, а в глазах вспыхнул недобрый огонёк.

— Если вберёшь его, то мне даже не потребуется тебя атаковать. Ты гарантированно умрёшь!

Энергия Фан Вэя полыхала, но при взгляде на Мэн Хао его сердце забилось быстрее. Опустив глаза на фрукт нирваны, у него появилось нехорошее предчувствие. Это был не Фан Вэй, а двойник шестого патриарха, поэтому он не только узнал предмет в руках Мэн Хао, но и заметил... что этот фрукт нирваны заметно отличался то того, что он помнил!

Как только Мэн Хао вытащил фрукт, главный старейшина, сражающийся с Фан Хэшанем, поднял голову к небу. Сообразив, что сейчас произойдёт, он поменялся в лице и в панике закричал:

— Хао’эр, ни в коем случае не вбирай в себя эту штуку!

Глубоко в душе он уже серьёзно сожалел о принятых им решениях. Прямо во время крика главного старейшины глаза Фан Вэя расширились от удивления, грызущее его чувство надвигающейся опасности достигло апогея. Его сердце готово было вырваться из груди, как если бы поглощение Мэн Хао фрукта нирваны могло вызвать нечто судьбоносное и совершенно ужасное.

— Останови его!!! — внезапно взревел он.

Фан Вэй сделал шаг вперёд и взмахнул рукой. 33 Неба и 330 бессмертных меридианов стали силой жёлтых источников, чей могучий всплеск сотряс Мост Парагона. В это же время Фан Сюшань, несмотря на некоторую неуверенность, бросился в атаку с силой культивации царства Древности с двумя потушенными лампами души. В воздухе возникла огромная иллюзорная рука, рубанувшая по Мосту Парагона.

Мост закачался, а потом начал разрушаться слой за слоем. Эта даосская магия обладала мощью, равной парагону, но с нынешней культивацией Мэн Хао мог заставить мост только материализоваться. Объединённая сила Фан Сюшаня и Фан Вэя быстро сломила сопротивление моста. Когда его не стало и между ними и Мэн Хао не осталось препятствий, они тотчас выпустили в него свои смертельные атаки.

Мэн Хао продолжал отступать со всей возможной скоростью, его глаза холодно сверкали. Пока Фан Сюшань и Фан Вэй пытались пробить Мост Парагона, Мэн Хао приложил фрукт нирваны к своему лбу. Фрукт растворился под кожей, затопив тело Мэн Хао теплом. Его тело и разум задрожали, на шее и лбу проступили синие вены. Он чувствовал себя так, словно его вот-вот разорвёт на куски. Из его глаз, ушей, носа и рта потекла кровь.

Когда Фан Вэй и Фан Сюшань разрушили Мост Парагона, сердце Фан Вэя бешено стучало. Он использовал свои самые сильные божественные способности, что позволило полностью взорвать мост на части, чьи осколки разлетелись по всей округе. В следующий миг Фан Вэй уже мчался к Мэн Хао, словно огненный метеор.

— Сдохни!

Дурное предчувствие Фан Вэя усиливалось с каждой секундой, поэтому он прибавил скорости, желая как можно скорее убить Мэн Хао. Фан Сюшань сейчас как никогда хотел смерти Мэн Хао. Его культивация засияла силой, и он призвал огромную руку. Ей он хотел не просто раздавить своего противника, но и изгнать из сердца поселившуюся там ненависть.

Пока Фан Сюшань и Фан Вэй приближались, Мэн Хао трясло, а его глаза наливались кровью. Как вдруг от него полыхнуло необузданной и тиранической аурой. Почувствовав эту ауру, Фан Вэй поражённо уставился на своего противника, а Фан Сюшань поменялся в лице. Следом Мэн Хао издал протяжный рёв. Вместе с увеличением количества бессмертных меридианов его тело внезапно начало увеличиваться в размерах. Бессмертные меридианы стремительно множились, как и бессмертные драконы вокруг него. С рёвом появилось 139, 152, 171, 196 драконов... Небо пришло в смятение, завыли ветра, небесные светила содрогнулись. В мгновение ока у него стало 200 меридианов!

Аура Мэн Хао росла с безумной скоростью... словно она могла превзойти царство Бессмертия. Появившиеся 200 меридианов не были пределом. Они продолжали множиться: 213, 235... вплоть до 246 меридианов. Предыдущий предел был увеличен ровно в два раза! Но это было ещё не всё. После удвоения бессмертных меридианов 33 Неба превзошли границы бессмертия. Они преодолели великую завершённость и, к всеобщему изумлению, стали... 66 Небесами! Если присмотреться, то становилось понятно, что это были не совсем 66 Небес. Они состояли из двух противоположностей: 33 Неба наверху и 33 Земли внизу. И в центре всего стоял Мэн Хао!

Его энергия взмыла на новый уровень, породив ужасающую ауру. На Фан Сюшане и Фан Вэе лица не было. Даже со своей культивацией Фан Сюшань внезапно почувствовали грозящую ему опасность. Такую опасность... которая приведёт к его полной и бесповоротной смерти.

Фан Сюшань хрипло выдавил:

— Невозможно! Даже с увеличенной силой он всё ещё бессмертный. Я нахожусь на царстве Древности! Как я могу бояться кого-то вроде него?!

Бледный как мел Фан Вэй судорожно ловил ртом воздух:

— Существую бессмертные, способные убить кого-то на царстве Древности... По легенде, истинное бессмертие — это не предел царства Бессмертия. Давным-давно, до обрушения среди звёзд других Неба и Земли, царили времена, совершенно непохожие на нынешнюю эпоху Девяти Гор... Тогда над истинным бессмертием находилась ещё одна стадия. Бессмертный император! Чтобы уничтожить 33 Неба, им было достаточно посмотреть вверх и взмахнуть рукой. Чтобы разрушить 33 Земли, им было достаточно посмотреть вниз и указать туда рукой... бессмертные императоры!

У Фан Вэя всё внутри похолодело. Будь он здесь в своей истинной сущности, тогда Мэн Хао не помогла бы даже сила бессмертного императора, всё-таки царство Древности превосходило 33 Неба и 33 Земли. Он смог бы с лёгкостью убить Мэн Хао. Но сейчас... он находился в теле двойника — физическом теле, ограниченном силой бессмертного. Он не мог сравниться с Мэн Хао, поэтому без колебаний бросился бежать.

Фан Сюшань не обладал такими глубокими знаниями, как одержимый шестым патриархом Фан Вэй. Он колебался всего несколько вдохов, но этого времени хватило, чтобы Мэн Хао... сделал свой ход! Пока всё вокруг грохотало, он посмотрел вверх. Из-за разрывающей тело боли глаза Мэн Хао полностью покраснели. Его растущее тело, казалось, наполняла безграничная сила. Может быть, ему показалось, но от этой силы он ощущал... нечто странное. Словно он достиг состояния, где стал наивысшим проявлением каждого аспекта, каждого значения слова "бессмертный".

Девять Гор и Морей слегка задрожали, а потом появились волны, которые не смог почувствовать ни один практик. Эти волны сосредоточились за пределами Девяти Гор и Морей, окружив их и заставив солнце и луну застыть на своей вечной орбите. Если бы Девять Гор и Морей обладали собственной волей, то сейчас, наблюдая за Мэн Хао, они бы породили эти волны, чтобы остановить солнце и луну на одно короткое мгновение... словно в знак одобрения появившемуся впервые с создания Девяти Гор и Морей... бессмертному императору!

В пещере Руин Бессмертия Девятой Горы и Моря женщина в белом халате поднялась со своего места. Глядя в сторону планеты Восточный Триумф, её практически неизменная маска невозмутимости внезапно дала трещину.

— С такой судьбой и удачей... он достоин называться одним из лиги Заклинателей Демонов Девяти Гор и Морей... — прошептала она. При упоминании заклинателей демонов в её глазах промелькнула боль и ностальгия. — Древний Святой, Девять Печатей, живы ли вы? Я единственная... кто осталась. Только я... — прошептала она с болью в голосе.

По её щекам текли слёзы. Наконец она взмахнула рукой. Солнце и луна вновь начали движение, и Девять Гор и Морей пришли в норму. В это же время в неведомой земле, где-то очень далеко упала слеза. Возможно, она стала частью пурпурного моря или, быть может, одинокой слезой среди капель дождя. Если бы у неё был дух, тогда эта слеза пробудилась и всей душой возжелала стать морем. Тем временем на планете Восточный Триумф, на спине патриарха Покровителя, стояла молодая девушка. Она отстранено смотрела в небо, словно о чём-то глубоко задумавшись.

Мэн Хао не подозревал о произошедших на Девяти Горах и Морях изменениях. Сейчас он с трудом терпел рвущую его изнутри боль, источником которой была переполняющая его ужасающая мощь. Он понимал, что мог находиться в таком состоянии совсем недолго, поэтому быстро поднял руку и указал на Фан Сюшаня. В этот миг бессмертный меридиан божественного пламени получил свободу и воплотился в виде моря бушующего пламени. Оно накрыло всё, охватив 33 Неба и 33 Земли бесконечным пламенем истребления.

Этот мир огня стремительно начал расползаться в сторону Фан Сюшаня. Тот поменялся в лице и в ужасе бросился бежать, на ходу выполнив двойной магический пасс. Из его рта брызнула кровь, но ему удалось послать навстречу огню целый град божественных способностей. Вокруг него закружились лампы души и рой магических предметов, которыми он намеревался противостоять Мэн Хао.

Как только были выпущены магические предметы и божественные способности, море пламени трансформировалось в гигантскую руку, которая в молниеносно схватила Фан Сюшаня. Все его божественные способности и магические предметы расплавились, даже лампы души загорелись! Когда потушенные лампы души внезапно вспыхнули, из горла Фан Сюшаня вырвался душераздирающий вопль, а в его глазах застыл ужас и изумление. Его лампы души расплавились, а потом пламя перекинулось на него... Не успело стихнуть эхо его леденящего душу вопля, как от него не осталось ничего, кроме горстки пепла. Он погиб и телом, и душой!

Глава 998. Конец Фан Вэя

Безжалостная атака!

— Сюшань! — горестно возопил Фан Хэшань.

Старик запрокинул голову и в ярости взревел. Если бы его путь не преграждал главный старейшина, то он без раздумий бросился бы к Мэн Хао.

Практики различных сект и кланов Девятой Горы и Моря ошеломлённо застыли. Они знали о невероятной силе Мэн Хао, но убийство им Фан Сюшаня потрясло их до глубины души. Многие смотрели на Мэн Хао с нескрываемой завистью.

— Он не только является могущественным экспертом, превзошедшим всех в своём поколении, но может противостоять людям на царстве Древности!

— Жаль, что такой потенциал сгинет в пламени мятежа клана Фан...

— Если он переживёт эту войну, то его будущее... не будет знать границ!

После смерти Фан Сюшаня во многих уголках Девятой Горы и Моря послышались удивлённые вздохи. Последней его эмоцией перед смертью было изумление. Он являлся экспертов царства Древности с двумя потушенными лампами. И всё же он пал от руки практика царства Бессмертия. Он хотел отомстить за Вэй’эра... а в итоге сам сложил голову.

С той самой минуты, как ему доложили о возвращении в клан Мэн Хао, он хотел убить его. С засады в звёздном небе до нападения на Мэн Хао в клане и земле предков, подобно льду и пламени, они никогда не смогли бы поладить. Самое грустное, что вплоть до самого конца он не понимал, кто был его истинным врагом. Им был не Мэн Хао, а шестой патриарх. Возможно, Фан Сюшань это знал. Возможно, он всё это время знал, чем это закончится. Быть может, он убедил самого себя... что позволить шестому патриарху вселиться в тело его сына будет большой честью для Фан Вэя. Возможно, это в нём говорило безумие, возможно, нет. В любом случае всё это было неважно.

Ситуация была разрешена взмахом руки Мэн Хао и одной божественной способностью! Мэн Хао внезапно посетило озарение: "Быть может... любые махинации и заговоры может расстроить взмах руки могущественного эксперта? Кто знает, может, всё ещё получится обернуть вспять? Если так, мятеж, захлестнувший клан Фан... может быть остановлен взмахом руки какого-то могущественного эксперта?"

Мэн Хао окинул взглядом клан Фан. Всюду шли ожесточённые сражения, ничего из произошедшего не остановило царящую резню. Кровь лилась рекой, крики ужаса и ярости смешались в какую-то жутковатую какофонию. Сложно было сказать, какая сторона одерживала верх... но уже было понятно, чем всё закончится. Полным уничтожением клана Фан.

Мэн Хао никак не мог избавиться от ощущения, что мятеж в клане Фан был слишком уж странным. Более того, он не мог полностью принять происходящее. Клан Фан считался одним из четырёх великих кланов, в прошлом он даже являлся лидером этих четырёх кланов. Поэтому ему с трудом верилось, что такой могучий клан вот так просто будет уничтожен.

Мэн Хао перевёл взгляд на убегающего во все лопатки Фан Вэя, его глаза блеснули жаждой убийства.

— Я смогу удержать это состояние ещё семь вдохов... — пробормотал он.

В своей самой сильной форме он мог оставаться всего десять вдохов. Мэн Хао сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. От этого шага мир вокруг, казалось, сжался. В следующий миг Мэн Хао уже стоял позади Фан Вэя. По скорости это превосходило даже скачок. Это было настоящее перемещение! Фан Вэй никак не ожидал, что его так быстро нагонят. Мэн Хао молниеносно выбросил руку и коснулся Фан Вэя.

— Взрыв! — негромко произнёс он, холодно глядя на свою жертву.

Вот только его слова прогремели на всю округу, подобно небесному грому. Из вспыхнувшего вокруг Фан Вэя Божественного Пламени раздался его безумный крик. Фан Вэй выполнил двойной магический пасс и сплюнул немного крови. В тот же миг его окружил кровавый барьер. Удивительно, но в правом глазу Фан Вэя внезапно появился образ старика, сидящего в поле лотоса. Когда он открыл глаза, от него начали расходиться ужасающие эманации царства Древности. Будучи загнанным в угол, шестой патриарх был вынужден прибегнуть к силе эссенции своего двойника!

В раздавшемся рокоте Фан Вэй сложился в приступе кровавого кашля. Его грудь впала, однако кроваво-красный барьер увеличился в размерах. Эта преграда на мгновение задержала эссенцию Божественного Пламени, но этой заминки оказалось достаточно, чтобы Фан Вэй превратился в тень и бросился бежать. Из-за полученных ран он кашлял кровью, от страха у него всё внутри заледенело, а маленький образ в правом глазу потускнел. Двойник шестого патриарха практически не имел эссенции, но и те её крохи ушли на то, чтобы сбежать из смертельной западни. Однако это ещё сильнее ослабило подавляющую душу Фан Вэя силу.

Внезапно в левом глазу Фан Вэя появился образ его истинной души. Похоже, она отчаянно боролась с захватчиком. По изначальному плану Фан Вэй не должен был оказывать сопротивление. Однако внезапно разразившийся мятеж в клане Фан привёл к целой цепочке непредвиденных событий. В итоге душа Фан Вэя пробудилась и вступила в противоборство с шестым патриархом за контроль над телом.

— Фан Хао, убей меня! — закричал он, дрожа. — Я же сказал в случае моего поражения, ты можешь забрать то, что принадлежит тебе!

Мэн Хао со смешанными чувствами посмотрел на своего недавнего соперника. Не говоря ни слова, он заглянул Фан Вэю в глаза, а потом взмахнул рукой перед собой. Над головой Фан Вэя с рокотом возникли 33 Неба, у него под ногами появились 33 Земли, превратившись в смертоносный капкан! С рокотом 33 Неба и 33 Земли начали сходиться вместе. От Фан Вэя вздымалась могучая ауру, хоть он и кашлял кровью. Перепуганный и обезумевший старик в его правом глазу только хотел оказать отпор, как вдруг из левого глаза брызнул яркий свет.

— Моё имя Фан Вэй, я избранный клана Фан. Патриарх, если вы вселились в моё тело, чтобы посеять хаос в клане Фан, тогда я предпочту, чтобы огонь уничтожил и яшму, и камни![1]

Его истинная душа в левом глазу поднялась на ноги и начала сражаться с шестым патриархом за контроль над телом. Фан Вэй всегда был несравненно гордым человеком, всегда считал себя единственным истинным избранным клана Фан!

— Проклятье! — прошипел шестой патриарх.

Дело было не в том, что он не хотел уничтожать душу Фан Вэя, просто для идеального переселения в другое тело он должен был медленно поглотить чужую душу. До этого момента эта часть плана его никогда не беспокоила, старик и представить не мог, что преданность Фан Вэя к клану окажется настолько сильной. По правде говоря, он совсем не учёл его гордость. Фан Вэй являлся избранным клана, был готов умереть в бою, позволить вселиться в своё тело или пойти на убийство других. Он был готов на всё, но только не на измену. Его главной целью всегда была защита клана, чтобы другие члены клана видели в нём героя! Он хотел находиться в центре внимания, чтобы весь клан смотрел только на него одного. Он мечтал о престиже, хотел стать могущественным экспертом. Его главной мечтой было привести клан к славе!

На самом деле его дедушка не полностью посвятил Фан Вэя в свои планы, поэтому он не знал масштабов готовящегося ими мятежа.

Когда Мэн Хао поднял руку над головой, на его лице проступили смешанные чувства.

— Фан Хао, убей меня! Моя смерть серьёзно ранит шестого патриарха. Возможно, тогда у клана появится надежда! Убей меня!!!

Шестой патриарх метался, словно загнанный зверь. Левый глаз Фан Вэя начал тускнеть, пока его душа отчаянно сражалась со стариком за контроль над телом.

Фан Хэшань увяз в схватке с главным старейшиной, но при виде сложностей Фан Вэя в ярости взревел. Из его тела послышался рокот, а в его руке возник кусочек нефрита. С силой раздавив камень, он высвободил невероятно могучую силу. Главный старейшина поменялся в лице и был вынужден отступить, чтобы избежать ударившей в него чудовищной волны энергии. Это позволило Фан Хэшаню полететь на помощь Фан Вэю.

— Вэй’эр! — с тревогой воскликнул Фан Хэшань.

Пока старик летел к нему, левый глаз Фан Вэя опять ярко вспыхнул. Он повернулся и трясущейся рукой указал на Фан Хэшаня. В этот момент на пути Фан Хэшаня возникли жёлтые источники и бессмертные души.

— Дедушка, — дрожащим голосом сказал он, — помните ли вы, почему дали мне имя Вэй?[2] Тогда вы сказали, что в будущем я стану защитником клана Фан... Дедушка... не подходите...

От этих слов Фан Хэшань вздрогнул, и его глаза наполнились печалью.

— Фан Хао, позаботься о клане Фан... вместо меня! Давай, забери свои фрукты нирваны!

Стоило Фан Вэю закрыть глаза, как из его лба послышался хруст. Из образовавшейся в центре лба прорези вылетели два фрукта. Мэн Хао сразу почувствовал в них что-то очень родное. Фрукты нирваны проплыли по воздуху и приземлились на раскрытую ладонь Мэн Хао. В это же время Фан Вэй закашлялся кровью, без фруктов его энергия резко просела, что вызвало яростный вой шестого патриарха. А потом Фан Вэй по своей воле бросился на божественную способность Мэн Хао. Никто не мог остановить его, даже у Мэн Хао не осталось времени предотвратить чудовищный взрыв 33 Неба и 33 Земли.

Шестой патриарх превратился в тонкую струйку дыма и попытался сбежать из правого глаза Фан Вэя. Как вдруг душа Фан Вэя вцепилась в неё и потащила назад.

— Нет!!! — в ярости взвыла душа-двойник шестого патриарха.

В следующий миг 33 Неба и 33 Земли сомкнулись. Прогремел чудовищный взрыв, 33 Неба и Земли исчезли. Тело Фан Вэя камнем рухнуло вниз. Его правый глаз потух, шестой патриарх был уничтожен. Левый глаз Фан Вэя стремительно тускнел, пламя жизненной силы погасло. Перед смертью он посмотрел на Мэн Хао и попытался что-то сказать. Лишившись сил, его перестал слушаться голос, но Мэн Хао всё понял по движению его губ. Он сказал: "Защити клан Фан".

Внезапно на Мэн Хао нахлынули воспоминания, о тех временах, сотни лет назад, когда он и Фан Вэй были детьми. Фан Вэй всегда был упрямым ребёнком. В отличие от остальных детей он никогда не ходил за Мэн Хао хвостом. Вместо этого большую часть времени он проводил в одиночестве, в тени, работая в поте лица, чтобы заслужить одобрение других. Несмотря на кажущуюся угрюмость, он долгие годы кропотливо работал. Это и сделало его человеком, которым сегодня был Фан Вэй.

Мэн Хао до сих пор помнил, как в шесть лет им позволили начать занятия по культивации. Тогда они стояли перед старейшинами клана, и их спросили: «Зачем вы хотите стать практиками?» Мэн Хао ответил, что хотел защищать маму с папой, когда вырастет. Не забыл он и слов, произнесённых ещё таким юным Фан Вэя:

— Мой дедушка дал мне имя Вэй! Меня зовут Фан Вэй, поэтому, когда я вырасту, то буду защищать клан!

Слова, сказанные ещё ребёнком... их он не забыл до самой смерти!

Фан Вэй упал на землю, его аура исчезла. Он был мёртв!

[1] Образное выражение в значении "истребить и правых, и виноватых". — Прим. пер.

[2] Вэй (卫) переводится как охранять, защищать, оберегать. — Прим. пер.

Глава 999. Прибытие терракотового солдата

Избранные в звёздном небе застыли, словно громом поражённые. Практики Девятой Горы и Моря потеряли дар речи при виде смерти Фан Вэя. Погиб избранный... К тому же его предсмертный поступок тронул даже самых чёрствых людей. Расставание с Фан Вэем... далось людям тяжело.

Фан Вэй — избранный клана Фан. Фамилия Фан досталась ему от его клана. Имя Вей означало "защищать". Клан Фан накрыла волна печали и серости. В момент гибели избранного сердца всех практиков дрогнули. Многие невольно задались вопросом, что бы они сделали, окажись они на месте Фан Вэя?

— Фан Вэй... Я запомню это имя!

— Вот что, оказывается, значит... Вэй...

В клане Фан продолжал мятеж. Каждую секунду погибали члены клана, земля родового особняка промокла от крови. Стоял удушающий запах крови и смерти. После смерти Фан Вэя многие члены клана почувствовали подступивший к горлу комок, но в гуще схватки не было времени предаваться печали.

Фань Дун’эр и остальные избранные в звёздном небе молча наблюдали за происходящим. Понимая всю опасность необдуманных действий, они оставались в стороне от сражения.

Земной патриарх клана Фан по-прежнему бился с одним из пяти экспертов клана Цзи по имени Цзи Сюфан. Их схватка потрясала воображение. Грохотали взрывы, вспыхивала сила эссенции. Оба являлись практиками царства Дао с 1 эссенции, поэтому от их атак дрожали звёзды и небосвод озаряли разноцветные вспышки.

— Клан Фан обречён, — уверенно заявила Цзи Сюфан, — Фан Шоудао, думаю, в глубине души ты понимаешь, уничтожение клана не избежать. Нет смысла сопротивляться. У этого малыша Фан Вэй был стержень, что очень похвально. К сожалению, ему просто не повезло родиться в этом клане.

— О, правда? — равнодушно отозвался Фан Шоудао.

Взмахом руки он призвал огромную реку звёзд. В мгновение ока они обменялись несколькими тысячами ударов. От их поединка замерцали звёзды и даже запечатывающий барьер завибрировал.

— Три великих даосских сообществ не придут, — сообщила Цзи Сюфан со смехом. — Клан Фан... все эти годы неплохо пускал всем пыль в глаза, но мы в клане Цзи давно уже поняли, что вы лишь делаете вид, будто у вас есть тайные эксперты царства Дао. Мы знаем... ты единственный практик царства Дао клана! Ну, и что же ты можешь сделать, чтобы изменить вашу судьбу?

В голосе Цзи Сюфан сквозила жажда убийства. Между ними опять загрохотали взрывы.

— Если ты так уверена, тогда зачем прощупываешь почву, к чему вся эта болтовня? — холодно парировал Фан Шоудао.

На это Цзи Сюфан слегка нахмурилась. На самом деле... она не была уверена в своих словах. Всё-таки это был клан Фан! В далёком прошлом они были так же знамениты, как и клан Цзи. Вместе два их клана служили Лорду Ли. Но сейчас клан Фан находился в упадке, так, во всяком случае, считали в клане Цзи. Демонстрация их могущество была лишь притворством, на самом деле от их былой силы практически ничего не осталось. Однако клан Цзи не смел недооценивать находящиеся в их распоряжении ресурсы. Особенно странным было поведение Фан Шоудао, его, похоже, совершенно не беспокоила проливаемая в клане Фан кровь. От его неестественного спокойствия Цзи Сюфан было слегка не по себе.

"У него явно припрятаны ещё козыри. Но что это за козыри?.."

Тем временем дрожащий Фан Хэшань никак не мог отвести глаз от своего погибшего внука. Под родовым особняком шестой патриарх закашлялся кровью прямо во время схватки с седьмым патриархом.

Мэн Хао молча посмотрел вниз на тело Фан Вэя. Возвращение фруктов нирваны не принесли ему радости. Глубоко в душе он тяжело вздохнул. Он приземлился рядом с телом Фан Вэя и слегка надавил ему на грудь. Тело Фан Вэя исчезло в бездонной сумке Мэн Хао. Он не хотел, чтобы во всём творящемся хаосе кто-то осквернил тело. Позже его похоронят со всеми почестями.

Мэн Хао задумался: "Сперва, я не хотел отправляться на планету Восточный Триумф... куда больше меня интересовал монастырь Древнего Святого. Но отец послал меня сюда, чтобы я забрал фрукты нирваны. — Он мысленно прокрутил в голове всё, что произошло с момент его возвращения. Внезапно у него появилась интересная мысль. — Тогда этот мятеж в клане... может ли такое быть, что отец всё это предвидел?"

От размышления Мэн Хао оторвал пронзительный крик Фан Хэшаня:

— Фан Хао, что ты удумал?! Немедленно отдай Вэй’эра!

Мэн Хао повернулся к старику и тихо сказал:

— Он мой брат по клану. Мой младший брат не был предателем, поэтому я не допущу, чтобы его тело осквернили. Фан Хэшань, одумайся.

— Уже слишком поздно. Сюшань! Вэй’эр! У меня... нет пути назад!

Волосы Фан Хэшаня спутались и слиплись от пота. Он смотрел на Мэн Хао с кровожадным и в то же время безумным блеском в глазах.

— Сукин сын! Ты убил Сюшаня и Вэй’эра! Почему ты ещё жив?! Почему, чёрт тебя дери, ты никак не сдохнешь?!

Фан Хэшань запрокинул голову и горько рассмеялся. Его культивация вспыхнула. Изначально он обладал силой 3 потушенных ламп души, но сейчас его захлестнуло такое горе, что от него внезапно потянуло эманациями смерти: он сжёг собственную жизненную силу, чтобы потушить ещё 3 лампы души! Вокруг него вспыхнула разрушительная сила 6 потушенных ламп души, от которой задрожали Небо и Земля. Главный старейшина хотел вмешаться, но Фан Хэшань взмахом руки отбросил его в сторону.

— Фан Хао, пришла пора умирать! — взревел Фан Хэшань.

Сжигаемый жаждой убийства, он превратился в луч света и бросился на Мэн Хао. Позади него возникло ещё трое старейшин из ветки Фан Вэя. Они присоединились к смертельной атаке Фан Хэшаня на Мэн Хао.

Девятнадцатый дядюшка и другие члены прямой ветви хотели остановить их, но им не под силу было справиться с такой мощью.

— Хао’эр! — воскликнул девятнадцатый дядюшка.

В этот момент изо лба Мэн Хао вылетел фрукт нирваны патриарха первого поколения. Его аура и культивация вернулись на прежний уровень бессмертного императора, обратно к его изначальному царству.

Однако он не показывал страха... потому что наконец почувствовал то, к чему так долго взывал. Ауру терракотового солдата! Он был близко! От его нескончаемого зова земли предков породили волны, достигшие сердца Мэн Хао. Он спокойно посмотрел на старика, при этом в его глазах промелькнул леденящий холод. Он стоял совершенно неподвижно, просто наблюдая за приближающимся Фан Хэшанем. Когда до Мэн Хао осталось меньше трёхсот метров, его 6 потушенных ламп души ярко вспыхнули. Их сила приняла форму огромного золотого лотоса со смертоносной аурой. Казалось, этот цветок мог истребить всех бессмертных! Даже практики царства Древности с 4 потушенными лампами души, не говоря уже о тех, у кого таких ламп было меньше, погибли бы от атаки этого лотоса!

Огромный золотой цветок со свистом пикировал на Мэн Хао... который так и не сдвинулся с места. Всё это время он просто холодно смотрел вверх. В этот момент с треском в воздухе прямо перед ним открылся огромный разлом, словно некто ударил по воздуху невидимым клинком и распорол пространство, создав эту огромную трещину. В ней можно было увидеть проблеск... земли предков клана Фан! Следом из разлома показался древний видавший виды двуручный меч, а потом резко опустился вниз. Клинок озарил слепящий свет, способный расколоть Небо и Землю. Свет мгновенно разрубил золотой лотос напополам. Расправившись с цветком, свет устремился к Фан Хэшаню. Его 6 потушенных ламп души яростно задрожали и начали трескаться, как и все его божественные способности и даосские заклинания. Свет промчался мимо Фан Хэшаня и обрушился на трёх старейшин царства Древности. Их лампы души мгновенно разбились вдребезги, а по телу старейшины прошёл спазм. В их глазах застыло изумление и неверие. Не успели они сдвинуться с места... как всё было кончено! Свет умчался в небесную высь, когда он исчез, на землю рухнули три обезглавленных тела и три отрубленных головы.

На всём поле боя повисла гнетущая тишина. Трое старейшин позади Фан Хэшаня погибли! Их души уничтожены, в их телах не осталось ни капли жизни! Один удар меча... обезглавил трёх экспертов царства Древности! По шее Фан Хэшаня тонкой струйкой текла кровь. Оказалось, что было убито не три эксперта царства Древности, а четыре! Фан Хэшань не позволил голове упасть с плеч, с его силой он цеплялся за жизнь немного дольше других. Он со смесью отчаяния и ужаса смотрел на разлом...

Произошедшее сотрясло Небеса, всколыхнуло Землю и изумило всех практиков Девятой Горы и Моря. В клане Фан и предатели, и лоялисты, поёжились, почувствовав беспрецедентно холодную ауру. Все повернули головы к Мэн Хао и разлому, откуда торчал древний меч. Оттуда медленно вышел гигант высотой в три тысячи метров. От его тяжёлой поступи сердца всех людей в клане забились быстрее. Когда они наконец смогли разглядеть фигуру, весь клан разразился тревожными и испуганными криками.

— Это же...

— Страж дао из земли предков! Разве... это не просто статуя? Она может двигаться?!

— Страж дао, неподвижно стоявший в земле предков долгие годы! По легенде, он прилетел сюда с Небеса и с тех пор так и стоит в ожидании кого-то! И теперь он внезапно ожил!

— Может быть, всё из-за мятежа в клане?!

Члены клана ошеломлённо загомонили. Остальные практики почувствовали, как у них закружилась голова. Они не могли поверить в реальность происходящего.

От терракотового солдата во все стороны ударила аура парагона Псевдо Дао. Под её гнётом земля с громким рокотом задрожала. Сердца всех членов клана Фан затрепетали от страха. По воздуху расходились волны, способные стереть с лица земли любого на царстве Древности. Это было... безумие парагона Псевдо Дао!

Цзи Сюфан в звёздном небе почувствовала новую ауру прямо во время схватки с земным патриархом клана Фан.

— Так вот что у тебя за козырь, — с ноткой удивления сказала она. — Любопытно, но ты действительно думаешь, что страж дао царства Псевдо Дао сумеет разрешить этот кризис?

Пока Цзи Сюфан говорила, земной патриарх Фан Шоудао с трудом не позволил отразиться на лице захлестнувшему его удивлению.

— Ресурсы клана Фан слишком глубоки, чтобы о них рассуждала кто-то вроде тебя, — процедил он. — Разумеется, стража дао я...

Внезапно старик осёкся и во все глаза уставился на планету Восточный Триумф. Цзи Сюфан тоже посмотрела вниз с не меньшим удивлением. Там они увидели... как от стража дао полыхнуло аурой парагона Псевдо Дао, а потом... он внезапно опустился на одно колено и склонил голову, приветствуя Мэн Хао!

Люди на секунду потеряли дар речи, но быстро опомнились:

— Это... это...

— Страж дао преклонил колено перед Мэн Хао?!

— Неужто тут как-то замешана Карма? Что, чёрт возьми, происходит?!

— Его защищает даже страж дао?.. — захлёбываясь кровью, выдавил Фан Хэшань.

Он горько рассмеялся. А потом из раны на его шее рекой потекла кровь, и голова отделилась от тела. Обезглавленный старик рухнул на землю в холодные объятия смерти.

Глава 1000. Второй эксперт царства Дао клана Фан

Пока люди пытались прийти в себя, терракотовый солдат поднял голову и посмотрел на Мэн Хао. Ощутив божественную волю хозяина, он вскинул свой двуручный меч и начал резню в родовом особняке клана Фан. Изумление в сердцах мятежников быстро сменилось леденящим страхом. Ужасающая аура парагона Псевдо Дао могла уничтожить всех до единого экспертов царства Древности. Поскольку никто не мог противостоять терракотовому солдату, мятеж очень быстро будет подавлен. Могущественный эксперт одной лишь силой мог сокрушить все планы и хитрые схемы!

Когда терракотовый солдат перешёл в наступление, воздух затопил грохот. Лояльные клану Фан практики были рады такому внезапному подкреплению, а вот мятежники в ужасе начали отступать. В сражении наступил переломный момент. Многие практики в сектах и кланах Девятой Горы и Моря пришли к выводу, что этот терракотовый солдат был козырем клана Фан.

Пока терракотовый солдат прорубался сквозь ряды противника в родовом особняке, Цзи Сюфан внезапно негромко рассмеялась и про себя тяжело вздохнула. Даже текущие по клану Фан реки крови не смогли унять странное чувство тревоги. Она не могла прочитать Фан Шоудао, поэтому в ожидании появления загадочного козыря держалась очень осторожно. Но, увидев, что клан Фан выложил на стол, к Цзи Сюфан вернулась былая уверенность. С презрительным смешком она послала божественную волю... в трёх избранных в звёздном небе.

Все трое изменились в лице, а потом у них на лбу образовалось по маленькому порезу. В мгновение ока эти порезы начали удлиняться: сначала они достигли подбородка, потом рассекли грудь. Словно невидимый клинок разрубил их напополам! В фонтане алой крови... из их тел вышли три незнакомых практика! Сперва они были не больше младенцев, но уже в следующую секунду начали стремительно расти. Довольно быстро стало понятно, что эти трое были древними стариками!

С их появлением началось возмущение энергии, а от них самих потянуло плотной аурой смерти, будто от пламени их жизненной силы практически ничего не осталось. Судя по всему, их долголетие годами находилось на грани исчезновения. Однако в их аурах чувствовалась невероятная сила. Звёздное небо задрожало, всё вокруг потускнело, потому что эти старики... испускали ауру парагонов Псевдо Дао!

Фань Дун’эр и остальные избранные в полнейшем шоке уставились на эту троицу. Их сердца бились настолько быстро, что готовы были выскочить из груди.

Трое стариков холодно улыбались, но их глаза застилала пелена безумия. Подобно трём бессмертным божествам, они обладали могуществом всколыхнуть Небеса. Звёздное небо сделалось зыбки, и всё вокруг задрожало, когда троица с неописуемой скоростью устремилась к планете Восточный Триумф. Старики были безумцами, чьё единственное желание заключалось в уничтожении всего вокруг, словно они только и хотели, что выпустить накопившуюся в них за жизнь тьму. Не имело значения, какие ужасы они натворят перед смертью, им хотелось уйти в лучах славы!

Наблюдая за тремя стариками, практики всех сект и кланов Девятой Горы и Моря почувствовали холод, медленно сковывающий их сердца.

— Это и есть план клана Цзи?..

— Три парагона Псевдо Дао. Их потомки... из сект, служащих клану Цзи!

— Ого... сколько же лет клан Цзи готовился уничтожить клан Фан?

В звёздном небе Фан Шоудао со странным блеском в глазах покосился на трёх стариков, но по его лицу всё ещё ничего нельзя было прочесть. Такая его практически безразличная реакция вновь заставила Цзи Сюфан занервничать.

— Смотрю, ты совсем не беспокоишься, — попробовала она.

— А с чего бы мне беспокоиться? — спросил старик, выгнув бровь.

Фан Шоудао едва заметно улыбнулся и взмахом руки послал в Цзи Сюфан божественную способность, возобновив их схватку.

"Может ли такое быть, что статуя никакой не козырь? На чём основывается такая уверенность Фан Шоудао?! Почему он так спокоен?! — гадала Цзи Сюфан, но тут в раскосых глазах Цзи Сюфан вспыхнула жажда убийства. — Неважно. Можно будет подумать об этом после уничтожения клана Фан!"

Трое парагонов Псевдо Дао с пронзительным свистом снижались к планете Восточный Триумф. От их безумной и смертоносной ауры небо потускнело, земля закачалась и течение рек обратилось вспять. С земли трое стариков походили на падающие звёзды, излучающие безумие. Они летели к родовому особняку клана Фан, оставляя за собой дорожку рябящего воздуха. Множество зданий с грохотом обрушилось. Обрушившееся на землю давление не позволило даже пыли подняться в воздух.

Члены клана Фан поражённо уставились на троицу. Многие, не в силах устоять перед давлением, закашлялись кровью. Трое стариков взяли курс на терракотового солдата и лояльных клану практиков. Воодушевлённые мятежники с радостными криками вновь бросились в бой.

Терракотовый солдат без колебаний взмыл вверх, чтобы остановить трёх стариков! Мир вокруг потускнел, небесные светила содрогнулись, и поднялся ураганный ветер. Провожая взглядом улетающего терракотового солдата, Мэн Хао стало слегка не по себе. Он увидел застилающую глаза стариков пелену безумия и жестокости. В них почти ничего не осталось от практиков, они походили на бешеных зверей, желающих истребить всё живое. Как будто они хотели свести счёты и с Небом, и с Землёй.

"Почему мы обречены на смерть, когда остальные могут беззаботно жить дальше?! Раз нам всё равно суждено умереть, чем больше мы заберём с собой в могилу, тем славнее будет наш конец!"

"Парагон Псевдо Дао..." — задумался Мэн Хао, сразу сообразив в чём дело.

Экспертов Псевдо Дао называли парагонами... только из-за страха. Потому что люди на это царстве были совершенно безумными. Будучи одной ногой в могиле, им было нечего бояться. Вся тьма их сердце только и ждала момента, чтобы выплеснуться наружу. Каждый из них мог вызвать вселенский плач. Трое стариков лающе рассмеялись и внезапно заговорили. Их хриплые голоса буквально сочились свирепостью и безумием.

— Вонючая статуя! А ну, с дороги!

— Сегодня я искупаюсь в крови! Подлецы из клана Фан, и не надейтесь на пощаду! Мы отправим вас всех на тот свет! Отныне на Девятой Горе и Море больше не будет никакого клана Фан! На его месте появиться совершенно новый клан!

Троица объединила силы и атаковала терракотового солдата своими божественными способностями. Над ними материализовались солнце, луна и небо, после чего превратились в три луча разрушительного света и обрушились на терракотового солдата. Просвистел широкий меч, терракотовый солдат зачерпнул всю свою силу, чтобы заблокировать атаку трёх стариков. Под натиском троицы солдат была вынуждена отступать. После каждого столкновения на нём с треском появлялись трещины. Однако ему удалось заметно снизить скорость продвижения стариков.

— Терракотовый солдат!!! — закричал Мэн Хао с покрасневшими глазами.

Его сердце пронзала острая боль при виде даже одной трещины на подарке, оставленном ему названным отцом. Но от такого количества трещин у него сердце кровью обливалось. К сожалению, терракотовый солдат не мог в одиночку драться сразу с тремя противниками, да и Мэн Хао с его нынешней культивацией не мог ему помочь.

Лояльные члены клана Фан были в отчаянии. Некоторые с громкими криками прибегали к самоуничтожению, другие дрожали, не зная, что делать. Каждый член клана Фан по-своему отреагировал на происходящее.

Именно в этот момент в родовом особняке услышали, как кто-то холодно хмыкнул... звук доносился из подразделения Дао Алхимии. Следом там расцвела невероятная аура. Оттуда поднялось целое облако насекомых. Они превратились в яркие лучи света, внутри которых находились... бессмертные единороги! В центре стаи бессмертных единорогов стоял человек. Увидев его, Мэн Хао изумлённо охнул. Это был... Старейшина Киноварь Фан Даньюнь!

Его культивация стояла на одном уровне с шестым патриархом клана Фан, который всё ещё находился в подземной палате. От него расходились волны по меньшей мере десяти потушенных ламп души. Поначалу могло показаться, что этой силы окажется мало, чтобы соперничать с парагонами Псевдо Дао, но тут бессмертные единороги начали вспыхивать и растворяться в теле Фан Даньюня. В следующий миг его аура его культивации взмыла к уровню парагона Псевдо Дао! Это была не заёмная сила, служащая для повышения культивации, так выглядело снятие печати! Бессмертные единороги были частью его культивации, и сейчас они просто возвращались обратно!

Фан Даньюнь достиг пика царства Древности много лет назад. К сожалению, ему не удалось пробиться на царство Дао. Став парагоном Псевдо Дао, он не сошёл с ума и со временем рассеял накопленную в его теле силу. Он поместил её в тела бессмертных единорогов, что позволило ему понизить свою культивацию. Это помогло ему сохранить жизненную силу и не дать ей рассеяться! С тех пор он всё своё время посвятил Дао алхимии в надежде переплавить целебную пилюлю, которая бы помогла ему найти новое Дао, несмотря на его статус парагона Псевдо Дао!

Когда трое стариков Псевдо Дао пошли в атаку, Фан Даньюнь вернул себе былую силу, чтобы защитить клан. Этим он приблизил собственную кончину, и всё же он не сожалел о своём решении. Яркий луч свет промчался по воздуху и присоединился к терракотовому солдату в борьбе против безумных экспертов Псевдо Дао. Появление на поле боя Фан Даньюнь удивило трёх стариков, но только слегка. Они тотчас взмахнули руками, и воздух затопил грохот. Четыре человека и статуя яростно сражались в небе.

Тем временем из секты Эликсира Бессмертного внезапно поднялась ещё одна невероятная аура! На планете Восточный Триумф существовала всего одна организация, с которой клан Фан никогда не враждовал... секта Эликсира Бессмертного! По слухам, один из патриархов клана Фан отрёкся от клана и основал собственное учение, а впоследствии и секту Эликсира Бессмертного. Что интересно, они умели переплавлять даже те пилюли по рецептам клана Фан, которые не могли изготовить алхимики клана. По планете Восточный Триумф гуляло множество слухов и теорий относительно отношений клана Фан и секты Эликсира Бессмертного.

Новая аура наполнила всю планету и подавила всех практиков. Она не принадлежала ни к царству Древности, ни к царству Псевдо Дао... это была аура царства Дао! Почувствовав её, трое экспертов Псевдо Дао изменились в лице, а Фан Даньюнь продолжал сражаться как ни в чём не бывало.

Лояльные к клану практики ощутили прилив надежды. В отличие от них мятежники задрожали от страха. Новый игрок на поле боя изумил их всех. Похоже, клан Фан наконец достал свой козырь из рукава!

— Клан Цзи, всё кончено! — объявил древний голос.

Этот громоподобный голос доносился из секты Эликсира Бессмертного. Его владельцем был патриарх, много лет назад отрёкшийся от секты. Внезапно появился мужчина в расцвете сил. Пока он спокойно шёл, все мятежники кашляли кровью, и их раскидывало в разные стороны.

Глава 1001. Финальный козырь клана Цзи

Патриархи царства Дао с небывалой серьёзностью посмотрели на планету Восточный Триумф и на мужчину, покинувшего пределы секты Эликсира Бессмертного.

— Фан Яньсюй!

— Это Фан Яньсюй! Он отрёкся от клана Фан и основал собственную школу мысли, а потом и секту Эликсира Бессмертного...

— Хм, он всё-таки сумел достичь царства Дао. Я его помню ещё как практика царства Древности...

— Так это и есть клан Фан? Их скрытые ресурсы действительно впечатляют! Секта Эликсира Бессмертного достаточно известная организация, и всё же они незаметны, как тени, отбрасываемые светом лампы!

Фан Шоудао едва заметно улыбнулся, при этом в его глазах появился загадочный огонёк. Цзи Сюфан всё ещё сражалась с ним, как вдруг у неё от удивления округлились глаза.

— Фан Яньсюй... Так вот кто твой козырь! Не могу поверить, что твой эксперт царства Дао столько тянул со своим появлением... Больше половины твоего клана уже погибло, ты даже вынудил нас использовать наше секретное оружие, и всё это, чтобы только сейчас сделать свой ход! — Цзи Сюфан посмотрела на Фан Шоудао и с язвительной улыбкой продолжила: — К несчастью для тебя, в своих начинаниях клан Цзи никогда не проигрывает! Это и есть твой последний козырь, верно?

Она холодно улыбнулась старику, но тут её сердце сжалось. Всё потому, что Фан Шоудао был не просто спокоен, нет, в его взгляде ощущался какое-то скрытое знание. Под ним Цзи Сюфан опять стало не по себе.

— Ты блефуешь! — объявила она.

В её голове роились тысячи мыслей, но ей никак не удавалось найти пробел в их плане. Она была уверена в отсутствии у клана Фан козырей, поэтому с холодной улыбкой продолжила сражаться.

Пока звёздное небо сотрясал грохот взрывов, на планете Восточный Триумф члены клана Фан были очень рады подмоге. В приближающемся мужчине Мэн Хао отчётливо ощутил колебания эссенции царства Дао. Трое стариков из клана Цзи поменялись в лице. Несмотря на стремительно угасающее долголетие, у них остались ещё десятки лет жизни. Оказавшись перед лицом эксперта царства Дао, способного убить их в считанные мгновения, они, не раздумывая, бросились бежать. Фан Яньсюй из секты Эликсира Бессмертного со смехом бросился следом. Взмахом руки он послал в спины спасающихся бегством стариков мощный поток силы. В разразившемся взрыве вспыхнула сила эссенции. Кашляя кровью, трое стариков пронзительно закричали, однако не стали сбавлять ходу. Мятежники в родовом особняке тоже последовали их примеру и обратились в бегство.

Всё это резко перевело сражение в другое русло. Судя по всему, мятеж будет в скором времени подавлен! Но по какой-то причине в груди Мэн Хао продолжало учащённо биться сердце. Его грызло предчувствие... будто вот-вот произойдёт нечто, что кардинально изменит ход восстания в клане. Предчувствие беды появилось совершенно внезапно и с каждой секундой становилось только сильнее.

Сверху раздался яростный рёв трёх экспертов Псевдо Дао. Осознав, что им не удастся сбежать, они отдались своему безумию и бросились на Фан Яньсюя. С рокотом воздух растрескался, земля заходила ходуном, и поднялся ураганный ветер. Атаки терракотового солдата и Старейшины Киноварь добавили на снег ещё и иней[1]. Трое стариков опять закашлялись кровью и в отчаянии взвыли. Рука одного из них взорвалась, превратившись в облако кровавого тумана. Троица атаковала со всей силы, но каждое заклинание и божественную способность остановили или заблокировали. Отчаявшиеся старики уже почувствовали холодное дыхание смерти на затылке.

Внизу мятежных членов клана преследовали и убивали лоялисты. Кровь лилась рекой, люди гибли каждую секунду. Мятежники хотели сбежать, но бежать было некуда. Старейшины дрались, словно тигры, практики царства Бессмертия и царства Духа сражались с не меньшей свирепостью. Ситуация складывалась в пользу лоялистов, но Мэн Хао никак не мог найти себе место. Словно... вот-вот должна была случиться беда. Патриархи из других сект и кланов Девятой Горы и Моря тоже чувствовали что-то не то, хотя их предчувствие было не таким ярким как у Мэн Хао.

— Ресурсы клана Фан невероятно глубоки... Они по праву носят титул одного из четырёх великих кланов. Вот только ни за что не поверю, что настолько хорошо спланированная атака клана Цзи вот так просто закончится.

— Клан Фан использовал все свои козыри. Есть ли чем ответить клану Цзи?

— Может, трое экспертов царства Дао как-то пересекут барьер и вступят в бой?

— Маловероятно. Три великих даосских сообществ... уже подавили свои восстания. Если эти трое примут участие в сражении, три великих даосских сообщества точно воспользуются этим и сделают свой ход!

— Так... какие ещё козыри спрятаны у клана Цзи в рукаве?

Патриархи царства Дао наблюдали с особым тщанием.

"Что-то не так!" — подумал Мэн Хао.

Оглядевшись, он осознал, что оказался единственным во всём клане, кто чувствовал в происходящем какой-то подвох. В воздухе всё ещё раздавались взрывы. Фан Яньсюй обладал полнейшим превосходством в бою, каждая его атака заканчивалась оглушительным взрывом. Трое раненных стариков Псевдо Дао были все в крови и с огромным трудом сдерживали его напор. Они явно находились в одном шаге от гибели. Внизу силы мятежников терпели поражение за поражением. С такими жуткими потерями им вряд ли уже удастся захватить преимущество в сражении. Несмотря на всё это, чувство грядущей катастрофы в душе Мэн Хао только усиливалось. Он совершенно неосознанно начал приглядываться к членам клана в родовом особняке. Осмотрев всю толпу, он уже хотел было сдаться, как вдруг его взгляд остановился на одном человеке... Фан Дунхане!

Ещё на планете Южные Небеса он помог Мэн Хао сбежать из засады. После возвращения Мэн Хао в клан он ни разу не проявил в отношении его какой бы то ни было враждебности. Похоже, его единственной целью было столкнуть лбами Мэн Хао и Фан Вэя. Когда между ними разгорится ожесточённая борьба, тогда и придёт его время прославиться. Именно так всегда считал Мэн Хао. Но сейчас, глядя на Фан Дунханя, его сердце громко застучало в груди. Ему сразу бросилась в глаза странная презрительная ухмылка, играющая на губах Фан Дунханя. Судя по всему, он не принадлежал к числу мятежников, но почему-то рядом с ним не шло ни одной схватки. Он стоял на виду, но был скрыт от глаз всех остальных, словно всё вокруг даже не думали смотреть в его сторону. Как будто о нём все позабыли! Сложно сказать, как ему удалось заставить всех членов клана забыть о нём... Даже если кто-то и поворачивал голову в его сторону, он не мог вспомнить, кто он такой. Это было очень странное чувство.

Ощутив на себе взгляд Мэн Хао, он повернул голову и посмотрел на него. Когда их взгляды встретились, разум Мэн Хао затопил чудовищный рёв. Он резко изменился в лице, всё его естество пронзило чувство надвигающейся угрозы. Внезапно мир перед глазами Мэн Хао поплыл, и он обнаружил себя в другом месте. Всё вокруг было цвета крови, земля была массой алой плоти, воздух сотрясал рёв. Как вдруг из земли вылетели железные цепи. Они тоже были красного цвета, словно железо столько времени пролежало в крови, что вместо чёрного стало алым. Эти цепи, словно змеи, мгновенно опутали Мэн Хао и пригвоздили к месту. Ему никак не удавалось вырваться, будто он внезапно опять стал смертным. Куда больше Мэн Хао пугала внезапно накатившая сонливость. Его веки потяжелели настолько, что ему с трудом удавалось держать глаза открытыми. Несмотря на то, что все его чувства били тревогу, он не мог контролировать собственное тело и стремительно погружался в объятия сна.

Когда цепи начали затягиваться, в его бездонной сумке внезапно завибрировал фрукт нирваны патриарха первого поколения. Дёрнувшись, словно от разряда тока, Мэн Хао задрожал, его сонливости как не бывало. Стоило ему открыть глаза, как видение разбилось вдребезги, а потом превратилось в жуткий ураган. Ему показалось, будто некая могучая сила схватила его и вырвала из этого странного мира.

Кашляя кровью, он затряс головой, пытаясь прояснить затуманенное зрение. Придя в себя, он вновь оказался в клане Фан на планете Восточный Триумф. Фан Дунхань улыбался ему холодной и какой-то ненормальной улыбкой. От этой улыбки Мэн Хао грудь Мэн Хао сдавил непередаваемый ужас. Словно внутри Фан Дунханя что-то пряталось... какое-то ужасающее бессмертное божество, способное уничтожить даже практиков царства Дао! Фан Дунхань с небольшой долей удивления посмотрел Мэн Хао, словно он не ожидал, что Мэн Хао сумеет выбраться из того странного мира.

"Это не Фан Дунхань!" — с ужасом понял Мэн Хао.

Один его взгляд забросил Мэн Хао в какой-то жуткий кровавый мир. Если бы не фрукт нирваны, то он бы там сгинул! Даже после возвращения у него изо рта всё равно брызнула кровь, а грудь больно заныла, будто его сердце сжимала невидимая рука. Бледный как простыня, он без колебаний позвал терракотового солдата божественной волей.

"Вернись скорей!"

Терракотовый солдат сражался вместе с Фан Яньсюем против трёх экспертов Псевдо Дао, но, получив послание, без промедления оставил схватку и полетел к Мэн Хао. Только терракотовый солдат развернулся, как Фан Дунхань слегка наклонил голову и с холодной улыбкой мягко взмахнул рукой перед собой.

Фан Даньюнь тотчас поменялся в лице. Его затопил странный гул, а потом изо рта брызнула кровь. Он попытался отступить, но не успел он уйти далеко, как всё его тело покрылось множеством порезов и рваных ран, из которых хлынула кровь. Эта странная атака обрушилась на него десять раз подряд. Она настолько ослабила Фан Даньюня, что от него потянуло плотной аурой смерти. Похоже, Фан Дунхань мог по мановению руки серьёзно ранить даже парагона Псевдо Дао!

В это же время Фан Яньсюй с яростным рёвом выполнил магический пасс и вспыхнул силой эссенции трав и растений. Вокруг него начала расцветать зелень, но она тут же завяла. Фан Яньсюй закашлялся кровью и, качаясь, попятился. Похоже, даже его культивация... не могла устоять против этой атаки!

Один взмах руки серьёзно ранил Старейшину Киноварь и заставил Фан Яньсюя отступить. Это произошло слишком внезапно. Если бы терракотовый солдат не полетел к Мэн Хао, то и он бы рассыпался на части.

— Ты... — ошарашенно выдавил Фан Яньсюй.

Его взгляд был направлен на всеми позабытого человека в толпе сражающихся внизу практиков... Фан Дунханя!

— Клан Цзи оказался ещё бесполезней, чем я думал... — вздохнул Фан Дунхань.

Он ступил на воздух, словно на землю, и взмыл вверх. Его облик постепенно менялся, пока из Фан Дунханя он не превратился в мужчину средних лет.

— Если бы не моё своевременное пробуждение, боюсь, вся многолетняя подготовка клана Цзи пошла бы псу под хвост.

Зависнув в воздухе, Фан Дунхань покачал головой. От его тела исходили волны могучей культивации... словно он был парагоном Неба и Земли. Что интересно, его линия крови испускала знакомые эманации. Он явно был членом клана Фан, отчего сердца людей захлестнула волна изумления.

— В клане Фан остались люди, кто ещё помнят меня? — спросил Фан Дунхань, только в этот раз в его голосе чувствовался отпечаток непередаваемой древности.

[1] Образно об ухудшении уже плохой ситуации. — Прим. пер.

Глава 1002. Кто ты такой?

Благодаря ауре линии крови все в клане Фан, включая Мэн Хао, чувствовали... что этот человек не принадлежал к клану Цзи. Он точно был выходцем из клана Фан. К тому же древность его линии крови говорила о том, что он был старше практически всех нынешних членов клана, если не вообще всех! Мэн Хао был потрясён. Нечто похожее он ощутил в гробнице рядом с телом патриарха первого поколения!

Над родовым особняком повисла полнейшая тишина, все члены клана поражённо задрали голову к небу. Патриархи царства Дао из других сект и кланов были сбиты с толку. Их глаза расширились от удивления, а на лицах застыло изумление. При взгляде на Фан Дунханя... у них внутри всё заледенело от страха!

"Кто?.."

Невозмутимые маски патриархов царства Дао дали трещину, они тяжело задышали! До объявления Фан Дунханя они совершенно ничего не почувствовали.

— Кто ты такой?! — выдавил побледневший Фан Яньсюй сквозь очередной приступ кровавого кашля. Его тело практически полностью почернело, словно его изнутри пожирало какое-то проклятье.

— Кто я такой? — переспросил Фан Дунхань. На его лице виднелся отпечаток невероятной древности. — Моё имя Фан Даоцзы. Я... старший сын патриарха первого поколения. Неужто вы, малыши, позабыли обо мне?

Его голос, подобно громовому раскату, пророкотал на все Небеса, а заявление потрясло всех в сектах и кланах Девятой Горы и Моря. Наблюдавшие за происходящим практики почувствовали накатившую на их сердца волну изумления.

— Он... он... старший сын патриарха первого поколения клана Фан?

— Не может такого быть! Патриарх первого поколения клана Фан жил в одной эпохе с Лордом Цзи. Он давным-давно умер, его сын просто не мог дожить до наших дней!

— Фан Даоцзы... Фан Даоцзы... Где-то я уже слышал это имя... точно... я видел упоминание о нём в древних хрониках Девятой Горы и Моря.

Эта новость переполошила всех практиков. Несмотря на удивление, патриархи царства Дао довольно быстро вспомнили это имя.

— Фан Даоцзы! В самом раннем поколении был человек с таким именем... помнится, его собственноручно убил патриарх первого поколения. Причины его поступка так и остались неизвестны!

— Этот человек жил во времена задолго до нынешней эпохи? Он что, действительно всё ещё жив?

— Какой уровень его культивации?

Практики за пределами клана были удивлены. А вот члены клана странным образом притихли. Никто из них никогда не слышал про старшего сына патриарха первого поколения. В исторических архивах клана о нём не было никаких записей. И всё же его кровь пела им. Это не оставляло сомнений, что Фан Даоцзы совершенно точно являлся членом клана Фан. К тому же от его древней линии крови они в страхе покрылись мурашками!

Три великих даосских сообществ явно не ожидали чего-то подобного. Для них стало полной неожиданностью, что в рядах практиков клана Фан скрывался такой могущественный эксперт. Но больше всего потрясали его статус и то, что он был в сговоре с кланом Цзи.

С появлением на планете Восточный Триумф Фан Даоцзы колокол дао клана Фан материализовался в воздухе над родовым особняком. Его окутал слепящий свет, а потом он зазвонил, возвещая о возвращении члена клана с очень сильной линией крови. После определения личности человека установленный резонанс вызывал колокольный звон. Колокольный звон потряс всех членов клана Фан до глубины души и доказал, что Фан Даоцзы... действительно был одним из них.

— Это надоедливое дребезжание, — проворчал Фан Даоцзы со вздохом, — напоминает мне о треклятом старике. Захлопнись!

Стоило его глазам угрожающе блеснуть, как колокол дао резко стих. Мэн Хао в толпе практиков тяжело дышал. Глядя на Фан Даоцзы, его сердце готово было вырваться из груди. Он ничего не знал о готовящемся в клане Фан мятеже, не говоря уже о Фан Даоцзы.

Сражение между членами клана в родовом особняке было приостановлено. Все без исключения поражённо пялились в небо. Даже изменники не особо понимали, что сейчас происходит. Белый как мёл Старейшина Киноварь продолжал пятиться. Фан Яньсюй утёр кровь с губ и гневно вперил взгляд в Фан Даоцзы.

Трое стариков Псевдо Дао с облегчением выдохнули. В страхе поглядывая на Фан Даоцзы, в них вновь разгорелось безумное желание стереть с лица земли всех практиков клана Фан.

— Неужто меня вообще никто не помнит? — спросил Фан Даоцзы со вздохом.

Его древний голос напоминал шелест ветхого пергамента. Он поднял руку над головой и расколол нёбо. С чудовищным гулом в воздухе образовалась огромная воронка. В медленно вращающейся воронке медленно проступил какой-то образ. К всеобщему удивлению, она показала сражение Цзи Сюфан и Фан Шоудао. Цзи Сюфан со смехом вошла в воронку и оказалась в нёбе планеты Восточный Триумф.

— Сюфан приветствует вас, почтенный, — сказала она с подобострастной улыбкой и поклонилась Фан Даоцзы.

Мрачный Фан Шоудао последовал за ней в воронку. Пройдя через неё, он холодно смерил Фан Даоцзы взглядом.

— Фан Шоудао, — с улыбкой сказала Цзи Сюфан, — считай это не нападением клана Цзи на клан Фан, а, скорее, возвращением долга одному из старейших членов твоего клана.

Фан Шоудао никак на это не отреагировал, вместо этого он сложил ладони и поклонился Фан Даоцзы.

— Шоудао приветствует патриарха Даоцзы.

Фан Даоцзы одарил Фан Шоудао улыбкой.

— Лао-сань... ты ведь его потомок, верно?[1] — невозмутимо спросил он.

— Знаешь, я очень разочарован в клане Фан. Я вернулся спустя столько лёт и что я вижу... всего два эксперта царства Дао! Похоже, сегодня мне придётся распустить нынешний клан Фан! С этого дня на планете Восточный Триумф появится новый клан Фан, я возглавлю его и поведу новым путём.

После взмаха его руки клан Фан разразился отчаянными воплями. Не кричали только мятежники. Остальные внезапно почувствовали себя так, будто у них вскипела кровь. Эта участь не обошла стороной и Мэн Хао. Его кровь закипела, словно хотела вырваться из его тела. Это затронуло и Фан Яньсюй, и Фан Даньюнь, и даже Фан Шоудао. Могущество Фан Даоцзы повлияло на весь клан. Несмотря на боль и дрожь во всём теле, глаза Мэн Хао сияли загадочным светом.

"Отец точно знал, что это произойдёт, и всё же он послал меня на планету Восточный Триумф. Думаю... он бы не стал этого делать, если бы мне действительно грозила опасность. Должно быть, у клана Фан припасён ещё один последний козырь".

Фан Шоудао била мелкая дрожь. Даже с его уровнем культивации он не мог остановить воспламенение собственной крови. Если чувства его не обманывали, Фан Даоцзы, как и он, находился на царстве Дао. Но было в нём что-то непостижимое, неизмеримое. Фан Шоудао знал, что на царстве Дао каждая новая эссенция коренным образом меняет культивацию. Разница даже в одну ступень была грандиозной, и всё же, несмотря на всё это, на лице Фан Шоудао не проступило ни капли тревоги. Старик просто закрыл глаза. Такая его реакция насторожила Цзи Сюфан. Тревожное ощущение в её сердце продолжало усиливаться.

"Такая его невозмутимость говорит, что в запасе у клана Фан ещё остались козыри, иначе бы он не вёл себя столь спокойно на грани полного уничтожения?!"

Фан Даоцзы тоже с толикой беспокойства отметил неестественное спокойствие Фан Шоудао. В его голове внезапно появилась идея, но он сразу отмёл её, уж слишком она была неправдоподобной. Только он хотел взмахнуть рукой, как вдруг его тело само собой задрожало. Поменявшись в лице, он быстро забегал глазами по толпе, пока не нашёл Мэн Хао. Разум Мэн Хао задрожал, но он стиснул зубы и храбро встретил его взгляд. Глаза терракотового солдата рядом с ним загорелись. Он встал перед Мэн Хао и вскинул двуручный меч, готовясь заплатить любую цену и даже быть обращённым в прах, лишь бы защитить Мэн Хао. В этот момент Фан Даоцзы скривился.

— Нет, его не может здесь быть... он...

Внезапно он повернулся к разлому, откуда совсем недавно вышел терракотовый солдат. Он посмотрел через разлом... на земли предков.

— Невозможно!

Глаза Фан Даоцзы расширились от удивления, словно он увидел там нечто совершенно невероятное. Его дыхание сделалось прерывистым, а невозмутимая манера держаться и древняя аура испарились, словно дым на ветру. Сам того не заметив, он попятился на несколько шагов назад. При этом его покрасневшие глаза неотрывно следили за разломом.

— Невозможно! Такого просто не может быть!

Похоже, что-то пошатнуло его рассудок. Он с рёвом указал дрожащей рукой на разлом. Внезапно с кончиков пальцем Фан Даоцзы сорвалось три потока ци эссенции. Планета Восточный Триумф содрогнулась, словно она находилась на грани разрушения. Один из потоков был похож на эссенцию трав и растений Фан Яньсюй. Это была эссенция беспредельной жизненной силы. В момент её появления небо потускнело, и поднялся ураганный ветер.

Всё сущее произошло из эссенции! Глубокое понимание эссенции, мастерство в управлении ей — вот что такое царство Дао!

Помимо эссенции трав и растений другой поток рокотал и вспыхивал, словно молния. Это была эссенция молнии. Неразрушимой молнии, способной вечно уничтожать всё на Небе и Земле. Появившаяся молния, казалось, заменила собой весь свет мира.

Третьим потоком эссенции Фан Даоцзы... была невероятно сильная аура смерти. Это была воля подземного мира и жёлтых источников, магия реинкарнации! Такой была эссенция реинкарнации!

Три ужасающих эссенции царства Дао устремились к разлому. Когда они уже почти добрались до цели, из разлома медленно показалась рука. Короткий взмах пальцев, и эссенции исчезли. Пепел к пеплу, прах к праху...

Рука была костлявой и сморщенной, словно в ней не осталось ни капли крови. Она напоминала древнее мёртвое дерево, вот только в её пальцах ещё теплилась сила. Такая сила не только могла всколыхнуть Небо и Землю, но и потрясти экспертов царства Дао всей Девятой Горы и Моря.

В этот же миг от Девятой Горы начали расходиться невиданные доселе волны. Как если бы появление этой руки пробудило кого-то в клане Цзи от вечного сна.

Фан Даоцзы побелел, его трясло. Его глаза в страхе метались из стороны в сторону, а сердце бешено колотилось.

— Заклинание Засохшее Дерево Встречает Весну[2]. Невозможно. Он мёртв! Я собственными глазами видел, как он умер, почувствовал его смерть! Его эссенция исчезла. Его души нет ни на Небе, ни на Земле. Он так и не переродился на Девятой Горе и Море. Я абсолютно уверен... что он тогда погиб! Он просто не может быть жив! Кто ты? Кто ты такой?! — закричал обезумевший от страха Фан Даоцзы.

[1] Лао-сань можно перевести как "третий старик". — Прим. пер.

[2] Идиома в значении "вернуться к жизни", "ожить". — Прим. пер.

Глава 1003. Патриарх первого поколения

За время мятежа в клане Фан случилось много чего, но даже пробуждение Фан Даоцзы бледнело на фоне произошедшего. Патриархи царства Дао других сект и кланов побледнели и онемело уставились на разлом, ведущий в земли предков, откуда показалась рука.

Патриарх первого поколения клана Фан был одним из самых знаменитых людей в истории Девятой Горы и Моря. Многое лет назад, в эпоху хаоса, он следовал за загадочным Лордом Ли в его многолетней кампании по покорению Девятой Горы и Моря. В самом начале он был никем, но ему удалось покрыть себя славой и возвыситься выше самих Небес. Куда бы он ни направился, всюду им учинялась резня. Его безумная отвага окрасила в цвет крови каждый уголок звёздного неба! Одно его имя вселяло ужас в сердца людей. В те времена появился и человек, в будущем ставший Лордом Цзи. Три величайших фигуры в истории, парагоны Девятой Горы и Моря, люди, ставшие живыми кошмарами своей эпохи. В конечном итоге для объединения Девятой Горы и Моря они собрали под своим началом трёх старших демонов, а также множество могущественных экспертов, а потом и девяти великих дуайенов.

После подавления хаоса Девятой Горы была основана секта Бессмертного Демона. Она стала самой могущественной сектой Девятой Горы и Моря, силой, которую уважали и боялись все остальные секты. Во время пиров и других похожих мероприятий многие признавали, что без патриарха первого поколения клана Фан... война Лорда Ли с Небесами была бы намного труднее. Всё потому, что патриарх первого поколения неоднократно рисковал собственной жизнью, чтобы спасти Лорда Ли. Его деяния навеки оставили след в истории Девятой Горы и Моря. И хоть он давным-давно умер во время медитации, одной костлявой руки оказалось достаточно, чтобы потрясти всю Девятую Гору и Море. Три великих даосских сообщества тоже были поражены, и даже в клане Цзи поднялась паника.

Воля навеки заснувшего патриарха первого поколения клана Цзи, который слился с Небесами, обретя тем самым неумирающую природу, внезапно проснулась... и посмотрела на старого друга.

В момент его пробуждения успокоились все естественные законы Девятой Горы и Моря. Словно на всей Девятой Горе и Море не осталось ничего, кроме костлявой руки, высунувшейся из разлома. На месте рассеянной силы эссенции появилась фигура в длинном зелёном халате. Неизвестный медленно вышел из воронки, приковав к себе миллионы глаз. В головах всех членов клана Фан зазвенело, словно в них ударили сотни тысяч молний. Этот человек был им очень хорошо знаком. Как они могли не узнать его? Во всём клане не найдётся такого человека, кто бы не видел его портрета или не преклонял перед его статуей колени.

Это был... патриарх первого поколения клана Фан!

Мэн Хао казалось, будто у него сейчас взорвётся голова. Изумление окружающих не шло ни в какое сравнение с накрывшим его шоком. Ведь только он знал... что это был тот самый труп, сидевший в позе лотоса в гробнице!

"Он... он ещё жив?!" — в страхе подумал Мэн Хао. — Не мог же он наблюдать за мной всё то время, что я занимался культивацией в гробнице?" — от этой мысли его пробил холодный пот.

При виде человека, вышедшего из разлома, глаза Фан Шоудао заискрились радостью и благоговением.

— Приветствую вас, патриарх первого поколения! — с этими словами он опустился на колени.

Теперь Фан Яньсюй выглядел спокойным. Полученные им раны никуда не делись, однако ему больше не надо было притворяться напуганным. С фанатичным блеском в глазах он тоже опустился на колени. За ним сразу же последовал Фан Даньюнь. Все лояльные клану практики тотчас попадали на колени. Дрожащие мятежники стояли, не зная, что делать. Сложно сказать, кто был первым, но, когда один из них пал ниц, остальные сразу же последовали его примеру.

Внезапно земля задрожала и в ней образовалась огромная дыра, обнажив скрытую под родовым особняком подземную палату. Седьмой патриарх и остальные старики прекратили драку и почтительно опустились на колени.

Мэн Хао быстро справился с удивлением и последовал их примеру, приветствую патриарха первого поколения. Внезапно он вспомнил слова отца, сказанные им перед его путешествием к планете Восточный Триумф. В них звучала непоколебимая уверенность, что там Мэн Хао будет в полной безопасности.

"Фрукты нирваны были всего лишь поводом, чтобы отправить меня сюда..." — внезапно понял он.

Цзи Сюфан всю трясло. При виде человека в зелёном халате ей стало трудно дышать, а перед глазами всё поплыло. Она тоже видела портреты патриарха первого поколения клана Фан и слышала о нём немало жутких легенд и преданий. Этот человек... вселял страх даже в сердце Лорда Цзи в те времена, когда они боролись за контроль над Небесами!

"Так вот, что за козырь был у Фан Шоудао в рукаве, — Цзи Сюфан хватило доли секунды, чтобы всё понять. — Он знал, что патриарх первого поколения был всё ещё жив. Всё это время их целью... был никакой не клан Цзи, а Фан Даоцзы!!!"

При виде патриарха первого поколения у неё от лица отлила кровь. Всё это время она вела себя как полная дура. Она была уверена, что победа была уже у них в руках, что в их плане были предусмотрены все неожиданности. Однако... она не учла самого важного: патриарх первого поколения был всё ещё жив!

"Как такое возможно?.. Патриарх первого поколения клана Фан ведь умер! Даже эссенция Девятой Горы и Моря это подтвердила! Он просто не может находиться среди живых! Эссенция Девятой Горы и Моря принадлежит патриарху Цзи! Как он мог ошибиться?!"

Пока Цзи Сюфан задавалась этим вопросом, Фан Даоцзы онемело уставился на человека, стоящего на фоне разлома.

"Невозможно... Этого просто не может быть..." — Фан Даоцзы трясло.

Больше всего в жизни он боялся только одного человека: своего отца, патриарха первого поколения. Страх был настолько всеобъемлющим, что во время давней войны Лорда Цзи за контроль над Небесами, он решил отсечь этот страх, своего внутреннего демона. Не сделай он этого, и дальнейшие продвижения культивации давались бы ему крайне тяжело. Внутренний демон был оковами, в которые он сам себя заковал. Во время войны между кланами Цзи и Фан он выбрал сторону Цзи, став первым предателем в истории клана. Он никогда не забудет разочарованный взгляд отца и то, как едва заметно ссутулились его плечи под гнётом печали и вины. Увидев таким отца, Фан Даоцзы был настолько рад, что даже расхохотался.

— Ты основал клан Фан? Ха, тогда я просто уничтожу его! Потому что я собираюсь основать новый клан Фан, мой клан Фан!

Это были последние слова, которые он сказал перед тем, как его отец усмирил его, последний смех.

Клан Фан проиграл ту войну. Клан Цзи одержал вверх и захватил контроль над Небесами, закрепив за собой титул Лорда Девятой Горы и Моря. Такой исход войны нельзя было полностью списать на это предательство, но оно сыграло значимую роль в поражении клана Фан. Что до Фан Даоцзы, патриарх первого поколения в конечном счёте поймал его. Несмотря на тяжелейшие преступления, у патриарха просто не поднялась рука на сына. Вместо того чтобы убить его, он уничтожил его тело, позволив душе переродиться в новом члене клана Фан. К тому моменту, как патриарх первого поколения умер во время медитации, Фан Даоцзы множество раз совершил перерождение. Если бы не магия Кармы Цзи Тяня, которую он использовал после кончины патриарха, быть может, Фан Даоцзы так навеки бы и остался запертым в этом цикле перерождений. Жизнь за жизнью, не зная, кто он на самом деле такой, но однажды магия Кармы пробудила его.

Вспомнив всё, в нём вновь разгорелось желание уничтожить некогда родной клан. Всё это время он в тайне восстанавливал культивацию, ни разу не давая намёка о своей истинной личности. В конце концов он умер и вновь был перерождён. С тех пор он пробуждался после каждого перерождения. В каждой следующей жизни он продолжал заниматься культивацией, постепенно становясь всё сильнее и сильнее. И всё же он так и не решился начать действовать. До него доходили слухи о смерти отца, но он не был полностью уверен в их правдивости. К тому же он не знал, насколько его отец до своей смерти обезопасил клан на случай непредвиденных ситуаций. Однако он был терпелив. Он выжидал и наблюдал, не желая действовать, пока у него не будет абсолютной гарантии победы. Когда Фан Хэшань переломил нефритовую табличку, план пришлось привести в действие раньше задуманного. Фан Даоцзы был вынужден действовать. Разумеется, даже если бы план привели в исполнение в установленный срок, клан Фан всё равно бы захлестнуло пламя мятежа и хаоса, всё благодаря приготовлениям клана Цзи. Их участие было продиктовано желанием заполучить наследие Лорда Ли. Наследие, которое в своё время не удалось заполучить даже Лорду Цзи. В клане Цзи выяснили, что судьба, связанная с наследием, находится на планете Восточный Триумф.

Фан Даоцзы ждал, пока клан Фан использует все имеющиеся у них козыри, бросит всё в бой. Его уверенность подкрепил тот факт... что Мэн Хао вобрал в себя фрукт нирваны патриарха первого поколения. Ощущения от той линии крови окончательно убедили Фан Даоцзы: его отец мёртв! Поэтому он наконец решил выйти из тени. Только он и представить не мог, что после тщательнейшего анализа и кропотливой подготовки, когда победа уже почти находилась у него в руках... внезапно выясниться, что его отец жив!

— Этого просто не может быть! Если ты и вправду не умер, тогда почему раньше меня не убил?.. — закричал дрожащий Фан Даоцзы.

На его вопрос ответил не патриарх, а Фан Шоудао:

— Мы знали имена всех мятежников в клане, — негромко сказал он, — кроме твоего. Мы могли избавиться от них в любой момент. Но это ничего бы нам не дало. Пока ты жив, их зачистка лишь отсрочила бы катастрофу. Что до тебя, никто в клане, даже я, никак не могли понять, в ком ты переродился... Один лишь Цзи Тянь мог бы выявить намёки в магической технике патриарха первого поколения. Только твоей смертью мы можем гарантированно выкорчевать все ростки грядущей катастрофы. Поэтому и была придуман этот непростой план. Он преследовал всего одну цель... выманить тебя!

Сказав это, он покосился на Мэн Хао. Тот поменялся в лице. Его сердце переполняли противоречивые эмоции, особенно при виде залитых кровью улиц родового особняка. После объяснения Фан Шоудао второй, четвёртый и шестой патриархи побелели.

— Кому какое дело, что он ещё жив?! — прорычал Фан Даоцзы. — Может, у меня ничего и не вышло, но мне хотя бы удастся забрать с собой многих членов клана Фан! Этого достаточно!

Фан Даоцзы запрокинул голову и жутковато расхохотался. С появлением его отца он сразу понял, что проиграл, но, как он и сказал, мятеж унёс с собой больше половины членов клана. Весь клан буквально утопал в крови, повсюду высились горы трупов.

Фан Шоудао промолчал. При взгляде на Фан Даоцзы в его глазах отразилась внутренняя борьба. Будучи земным патриархом клана Фан, он знал всю историю Фан Даоцзы. Ему также было известно, что сам Фан Даоцзы не знал всех фактов. Старик невольно вздохнул.

— Почтенный Даоцзы, — тихо сказал он, — эта планета давно уже не та планета Восточный Триумф, какой вы её помнили раньше.

Фан Даоцзы остолбенел, как будто он внезапно вспомнил нечто совершенно ошеломительное. Фан Шоудао повернулся к патриарху первого поколения, который так и не проронил ни звука, и низко ему поклонился. Патриарх поднял руку и провёл перед собой, словно охватывая ладонью все земли вокруг.

Засохшее Дерево... Встречает Весну!

Глава 1004. Клан Фан

Фраза "Засохшее дерево встречает весну" имеет две трактовки. Первая гласит, что в заключении всего сущего, а именно в смерти, часто зарождается частичка жизни. Подобно реинкарнации — связующему звену между жизнью со смертью — это был цикл, бесконечный цикл. По другой трактовке... это была не реинкарнация, но тоже своего рода цикл, вот только это был не цикл прихода весны. И всё же и в этой трактовке речь шла о жизни.

Мэн Хао изумлённо проследил за движением руки патриарха первого поколения, а потом он собственными глазами увидел самую невероятную сцену в своей жизни. Время как внутри, так и снаружи родового особняка внезапно остановилось, а потом начало двигаться в обратную сторону! Вдох за вдохом, миг за мигом, всё оборачивалось вспять. Пролитая кровь возвращалась в жилы, отрубленные головы — на шеи. Сражённые насмерть люди вновь вставали на ноги. Бегущие вперёд люди теперь бежали назад. Схлестнувшиеся в бою практики начали расходиться в противоположные стороны.

Мэн Хао тяжело задышал, когда осознал, что происходящее затронуло всех в клане Фан, кроме него и ещё пяти человек. Никто из них не выглядел особо удивлённым. Ими были патриарх первого поколения, Фан Яньсюй, Фан Шоудао, Фан Даньюнь и Фан Даоцзы. Цзи Сюфан, эксперты Псевдо Дао, а также остальные практики клана Фан находились под действием этой странной магии.

Мэн Хао поражённо наблюдал, как сражающиеся члены клана выходили из боя и возвращались на свои места. Но больше его поразило то, что он смог увидеть самого себя. Он видел всю схватку с Фан Вэем, его смерть, гибель Фан Хэшаня и Фан Сюшаня — всё это проигрывалось в обратную сторону. Все те, кто должен был быть мёртв, теперь были живее всех живых. Увидев всё это собственными глазами, он почувствовал зародившееся внутри неописуемое чувство, полностью выбившее его из колеи.

Время текло в обратную сторону во всём клане Фан. Лужи крови на земле исчезли, все погибшие встали на ноги, и теперь огромная толпа людей тянула шеи вверх, боясь пропустить хотя бы секунду схватки Фан Вэя и Мэн Хао.

Как вдруг всё опять застыло. Мэн Хао непонимающе закрутил головой. В этот момент патриарх первого поколения взмахнул рукой ещё раз, заставив исчезнуть всех погибших членов клана Фан. Лоялисты растворились в воздухе, и теперь остались только мятежники. Даже Фан Вэй исчез. Следом патриарх первого поколения сжал пальцы в кулак. С оглушительным рокотом мир вокруг него разбился, огромное количество искрящихся огоньков градом осыпались на землю. Вернувшись в родовой особняк, лояльные клану практики теперь могли видеть, что происходит. Растерянность на их лицах быстро сменилась полнейшим неверием.

— Что произошло? Я помню... помню, как меня убили!

— Что это за место?

— Мы ещё... в клане Фан?

— Что случилось?!

Воскрешённые члены клана Фан в панике озирались, оставшиеся мятежники дрожали. С их губ брызнула кровь, в глазах потемнело, а потом все замертво рухнули на землю. Второй патриарх погиб, как и четвёртый с шестым. Никто не избежал этой участи! Все предатели были мгновенно убиты! Словно их смерть была платой за возвращение погибших членов клана к жизни!

Мэн Хао скользил взглядом по толпе, пока не заметил там... Фан Вэя! Сперва глаза Фан Вэй ничего не выражали, но довольно быстро они прояснились, и он быстро нашёл в толпе Мэн Хао. На его лице отразилась внутренняя борьба, закончившаяся тяжёлым вздохом.

Практики из других сект и кланов Девятой Горы и Моря в оцепенении наблюдали за происходящим. Даже патриархов царства Дао слегка трясло от страха.

— Трансформация между жизнью и смертью? Не могу поверить... патриарх первого поколения клана Фан достиг такого невероятного уровня силы?

— Хм, а вот мне это не показалось трансформацией... куда больше это похоже на то, что он вернулся в прошлое и вытащил оттуда погибших. К-к-ка-каким могуществом надо обладать, чтобы совершить нечто столь невероятное? Мороз по коже!

— Патриарх первого поколения клана Фан действительно эксперт с мистическими силами.

Теперь-то Мэн Хао понял, почему отец ни капли не сомневался в его безопасности... К тому же его отец точно принимал участие в разработке плана и знал, что патриарх первого поколения обязательно вмешается.

"Твою бабулю! — мысленно ругнулся он. — Конечно же, мне ничего не угрожало. Даже если бы я и погиб, патриарх первого поколения всё равно сумел бы вернуть меня к жизни... Но такая магическая техника слишком уж противоестественна! Как может существовать такое Дао?!"

В его сердце, словно морской прибой, бились волны изумления. Он нутром чуял, что пугающая магическая техника патриарха первого поколения могла быть использована лишь ограниченное количество раз. К тому же её явно должен сопровождать эффект отката, вдобавок в ней явно имелись и другие ограничения. Иначе бы клан Фан ни за что не проиграл войну клану Цзи!

"Может, она работает только на планете Восточный Триумф?" — предположил он, но тут ему вспомнились слова Фан Шоудао.

"Эта планета давно уже не та планета Восточный Триумф, какой вы её помнили раньше…"

Сердце Мэн Хао дрогнуло, ему в голову внезапно пришла невероятная идея: наивысшей формой Одна Мысль Звёздная Трансформация была... трансформация в планету! Он поражённо опустил глаза на землю под ногами, не веря, что такое вообще возможно.

"Вот это... и есть клан Фан?" — ошеломлённо спросил себя он.

Изумление Цзи Сюфан после воскрешения членов клана Фан быстро переросло в страх. Страх, возникающий только перед лицом смертельной опасности. Она без колебаний полетела к звёздному небу в надежде сбежать. Удастся ли побег или нет, она не знала, но просто не могла не попытаться. Ей ещё не доводилось видеть такую даосскую магию. Воскрешение всех погибших членов клана Фан не просто напугало её, это по-настоящему ужасало.

Похожая реакция была и у стариков Псевдо Дао. Даже такие безумцы всё ещё могли чувствовать страх. Они пустились в бегство с такой скоростью, словно за ними гналась сама смерть.

Фан Даоцзы безучастно смотрел на воскрешённых членов клана. В его взгляде сквозила горечь.

— Всё это было лишь спектаклем, — негромко сказал Фан Шоудао, глядя на Фан Даоцзы со смесью сочувствия и жалости.

Грандиозный спектакль, где клану Цзи была отведена роль простого актёра. От того факта, что патриарх первого поколения был настолько могущественным и хитроумным, чтобы таким масштабным спектаклем обдурить всех, Мэн Хао стало слегка не по себе. И всё же ему никак не давала покоя одна странная деталь: почему патриарх первого поколения совершенно не показывает эмоций?

— Раз отец сумел достичь такого могущества, что ему удалось превратиться в планету, — сказал Фан Даоцзы с растерянностью в глазах, — тогда он бы мог легко найти меня, если бы захотел. — Он неуверенно посмотрел на Фан Шоудао.

— Дело в том, что твой отец не хотел этого, — объяснил старик.

Услышав это, Фан Даоцзы затрясло, а потом он захохотал, вложив в смех всю свою горечь. Он повернулся к патриарху первого поколения. На лице Фан Даоцзы смешались печаль, ярость и множество других эмоций. С его уровнем культивации и статусом, как он мог не понять? Патриарх первого поколения перед ним не был истинной сущностью его отца. Его отец... действительно был мёртв. На самом деле из разлома вышел не его клон, нет, его отец перевоплотился в планету, но перед этим позаботился, чтобы после его смерти с кланом Фан ничего не случилось. Это была... душа планеты! Это была душа его отца в другой плоскости бытия! Несмотря на то, что он был мёртв и стал душой планеты, он всё равно следовал воле патриарха первого поколения не искать реинкарнацию Фан Даоцзы. Не искать человека, замыслившего навредить клану.

— После смерти патриарха первого поколения осталось только его предсмертное наставление. Мне дали его услышать, когда меня сделали земным патриархом. Но только недавно я осознал, что эти слова предназначались вам. Он верил, что в конце концов наступит день и в одном из будущих поколений вы станете земным патриархом клана Фан, посему и оставил вам эти слова. — Фан Шоудао со смешанными чувствами посмотрел на Фан Даоцзы. — Он сказал: "Всё, что я сказал в тот раз, когда остановил тебя... было правдой".

— Правдой... правдой...

В смехе Фан Даоцзы послышалось ещё больше горечи. Он вновь взглянул на человека в зелёном халате, своего отца. Он до сих пор не забыл тот раз, когда отец остановил его, и то, что он тогда сказал.

Когда его отец и клан Цзи ещё служили Лорду Ли во время его завоевательной кампании, клан Цзи посеял карму с новорождённым Фан Даоцзы. Чтобы запрятать эту Карма настолько глубоко, чтобы даже патриарх первого поколения не смог её обнаружить, Лорду Цзи потребовалось истратить всю силу своей культивации. Когда патриарх наконец заметил её, было уже слишком поздно. Он объявил войну клану Цзи не из желания править Девятой Горой и Морем, а из мести.

Фан Даоцзы с горьким смехом взмыл в воздух, его мысли были в полном хаосе. Его голову раскалывало бушующее внутри него безумие. Он больше не хотел оставаться на планете Восточный Триумф, не хотел видеть людей из клана Фан. Он резко взмыл в воздух и стрелой помчался к звёздному небу.

Провожая взглядом Фан Даоцзы, Мэн Хао не знал, что и думать. При взгляде на патриарха первого поколения он невольно подумал о Кэ Юньхае и Кэ Цзюсы, а также о собственном отце.

"Фан Сюфэн, Фан Сюфэн, — со вздохом подумал он. Чем больше он думал обо всё этой ситуации, тем сильнее разгорался его гнев. — Ты действительно мой отец?.. Ты действительно был готов бросить своего сына в самое пекло? Что ж, ты мой отец, поэтому я не стану ничего говорить, но мама явно не спустит тебе это с рук".

Фан Шоудао даже не попытался остановить Фан Даоцзы. Он посмотрел в сторону его удаляющегося силуэта, а потом низко поклонился патриарху первого поколения.

— Патриарх, пожалуйста, казните всех, кто совершил преступление против клана!

Выражение лица патриарха первого поколения не изменилось. Он поднял руку и указал ей в небо. Раздался рокот, а потом все почувствовали ужасающую и смертоносную ауру. К всеобщему удивлению, её источником был не патриарх первого поколения, а сама планета. В этот момент все растения и деревья на планете Восточный Триумф, все постройки, всё живое вспыхнуло желанием убивать. Пробудилась ярость всей планеты!

Жуткая жажда убийства ударила в небо, не тронув Фан Даоцзы, но, стоило ей коснуться трёх экспертов Псевдо Дао, как они были мгновенно уничтожены. Избавиться от них было так же легко, как раздавить беспомощных букашек. С грохотом они обратились в пепел, а потом смертоносная аура двинулась дальше в звёздное небо и настигла Цзи Сюфан. Почувствовав нагоняющую жажду убийства, у неё поджилки затряслись.

— Патриарх, спасите меня! — закричала она не своим голосом.

Даже будучи экспертом царства Дао, в сравнении с жаждой убийства целой планеты она была слишком слабой!

В этот момент все силы Девятой Горы и Моря стали свидетелями демонстрации... несравненной и тиранической силы, которую долгие годы скрывал клан Фан! Этим они всем показали, что клан Фан не растерял ни капли своего могущества! Любого, кто посмеет оскорбить клан Фан... даже на краю света настигнет кара!

Конец книги VI: Слава, сотрясшая Девятую Гору, путь к истинному бессмертию.

Content

Я Запечатаю Небеса
Книга VI: Слава, сотрясшая Девятую Гору, путь к истинному бессмертию.

Глава 801. Мы встретимся вновь!

Глава 802. Дао пайцза Древнего Святого!

Глава 803. Выбивание долгов из клана Цзи

Глава 804. Долги должны быть уплачены!

Глава 805. Мы заплатим!

Глава 806. На Девятой Горе и Море занимается ветер!

Глава 807. Монастырь Древнего Святого!

Глава 808. Проекции передают Дао!

Глава 809. Дао меридиан Древнего Святого!

Глава 810. Два запрета!

Глава 811. Я ждал вас!

Глава 812. Я — смотритель территории

Глава 813. Уголёк и Цветочек

Глава 814. Зовите меня Мэн Хао!

Глава 815. Фань Дун’эр

Глава 816. Сражение с богиней

Глава 817. Уголёк, держи!

Глава 818. Изменение судьбы

Глава 819. Мерцающие образы древних времён

Глава 820. Кто тут создаёт мне конкуренцию?

Глава 821. Разделаться с Ли Лин'эр

Глава 822. Отныне зовите меня Малыш Хай!

Глава 823. Засада!

Глава 824. Вырваться из западни

Глава 825. Чжисян возвращает должок!

Глава 826. !

Глава 827. Никогда не поздно отомстить!

Глава 828. Непобедим!

Глава 829. Отсечение против Заговора

Глава 830. Эвакуация

Глава 831. Прибыли взрослые...

Глава 832. Освобождение

Глава 833. Неумелая попытка шантажа

Глава 834. Разуйте глаза и скажите, кто я такой!

Глава 835. Треволнение Духа Пилюли

Глава 836. Нисхождение врат бессмертия

Глава 837. Даже если я и ошибаюсь, я всё равно поступлю так, как сказал!

Глава 838. Так ты тоже вор!

Глава 839. Истинное бессмертие — это испытание!

Глава 840. Путь дальше лежит среди звезд, а не на этой планете

Глава 841. Древняя дорога испытания открыта!

Глава 842. Просто недоразумение...

Глава 843. Сражение за превосходство!

Глава 844. Первое место на первом этапе!

Глава 845. Восходящая звезда

Глава 846. Самый быстрый

Глава 847. Талант, культивация, возраст.

Глава 848. Почтенный, принесите ещё одну!

Глава 849. Креативность

Глава 850. Собственную натуру трудно изменить

Глава 851. Преданность

Глава 852. Цветут цветы

Глава 853. Девять мостов!

Глава 854. Скрытые намёки

Глава 855. Рескрипт Кармы

Глава 856. Мост Парагона

Глава 857. Павильон Воина

Глава 858. Последний раз!

Глава 859. Два последних этапа

Глава 860. Сердце сильно, Дао несгибаемо!

Глава 861. Первое место

Глава 862. Провокация

Глава 863. Доставка пилюль

Глава 864. Настоящий Руины Бессмертия

Глава 865. Шестой Заговор Заклинания Демонов

Глава 866. Я Бог!

Глава 867. Один удар

Глава 868. Младший Кровавый Бессмертный

Глава 869. Тридцать два лучших

Глава 870. Прибытие злодеев

Глава 871. Непобедимая сила

Глава 872. Её появление

Глава 873. Она — парагон!

Глава 874. Полуфинал

Глава 875. Тираническая мощь

Глава 876. Четыре схватки — четыре победы

Глава 877. Освобождение

Глава 878. Одной рукой заслонить небо

Глава 879. Кульминация

Глава 880. Поразительные трансформации

Глава 881. Шестой Заговор Заклинания Демонов

Глава 882. Тринадцатый в Эшелоне

Глава 883. Вырвать пищу из пасти тигра

Глава 884. Семейное воссоединение

Глава 885. Возвращение в былые места

Глава 886. Новый вызов Дао Озёр

Глава 887. Эссенция Божественного Пламени

Глава 888. Позволь им расправить крылья

Глава 889. Коварные замыслы подстерегают со всех сторон

Глава 890. Схватка с могучим противником

Глава 891. Божественное Пламя сжигает бессмертных

Глава 892. Рассветные врата

Глава 893. Почему бы и не устроить сцену

Глава 894. Линия крови, сотрясшая клан!

Глава 895. Он... вернулся

Глава 896. Клан Фан с планеты Восточный Триумф

Глава 897. Фан Вэй

Глава 898. Смерти желаешь?!

Глава 899. Трудно различить враждебные намерения

Глава 900. Третий дедушка

Глава 901. Тщательное расследование

Глава 902. Дао алхимии клана Фан

Глава 903. Проблеск таланта

Глава 904. Давайте померимся силами

Глава 905. Состязание

Глава 906. Первые волны

Глава 907. Я точно не хочу этого

Глава 908. Лекарственный павильон

Глава 909. Жульничество

Глава 910. Сотрясти павильон

Глава 911. Перемены в подразделении Дао Алхимии

Глава 912. Если возможности иссякли, то нужны перемены!

Глава 913. Если будут перемены, то можно достичь желаемого!

Глава 914. Этаж за этажом

Глава 915. Верх совершенства

Глава 916. Лотос с каждым шагом

Глава 917. Взобраться выше

Глава 918. Безграничное Дао алхимии

Глава 919. Провокация

Глава 920. Исключение

Глава 921. Цели

Глава 922. Барабанный бой в павильоне пилюль

Глава 923. Мэн Хао переплавляет пилюли

Глава 924. Пилюля Небесного Града и Солнечного Духа

Глава 925. Будущий шурин?

Глава 926. Дао и инструменты

Глава 927. Берег озера Полной Луны

Глава 928. Держись меня

Глава 929. Могуч

Глава 930. Как я по вам соскучился

Глава 931. Её имя Фан Юй

Глава 932. Восход солнца

Глава 933. Борьба за превосходство

Глава 934. Ноздря к ноздре

Глава 935. Мои фрукты нирваны

Глава 936. Мэн Хао против Фан Вэя

Глава 937. Один удар

Глава 938. Восход сияющего солнца

Глава 939. Физическое тело истинного святого

Глава 940. Край неба

Глава 941. Десять вдохов перед солнцем

Глава 942. Третья божественная способность

Глава 943. Опасность сгущается

Глава 944. Позиция главного старейшины

Глава 945. Слёзы Мэн Хао

Глава 946. Вещь и вызванные ей воспоминания

Глава 947. Парагоны Псевдо Дао

Глава 948. Ужасающий

Глава 949. Земли предков и вправду очень опасное место

Глава 950. Смести подчистую

Глава 951. Очередное появление заклинателей демонов

Глава 952. Девять загробных гор

Глава 953. Получение Шестого Заговора

Глава 954. Солнце и луна девяти загробных гор

Глава 955. Пятый Заговор Заклинания Демонов

Глава 956. Борьба поколений

Глава 957. Внутренние демоны избранных

Глава 958. Прогуливаться по королевству бессмертных

Глава 959. Лампа

Глава 960. Чья это лампа души?

Глава 961. Гробница

Глава 962. Человек с величайшей судьбой бессмертия

Глава 963. Фан Хао, выходи и сразись со мной!

Глава 964. Мы ждём

Глава 965. Открытие земли предков

Глава 966. Буря собирается

Глава 967. Бессмертное Треволнение Парагона

Глава 968. Преодолеть Треволнение

Глава 969. Идол дхармы высотой в 30000 метров

Глава 970. Бессмертные дворцы парагона

Глава 971. Я Фан Му!

Глава 972. Атака врат бессмертия

Глава 973. Открытие бессмертных меридианов

Глава 974. Больше 100 меридианов

Глава 975. Кровавый Демон и Запредельная Лилия

Глава 976. Подтверждение Дао

Глава 977. Меридианы заклинателя демонов!

Глава 978. Бессмертный летит в небесную высь

Глава 979. Дождь благословений

Глава 980. Названный отец посылает меридиан!

Глава 981. Иллюзорные лампы души

Глава 982. Благословение Сюй Цин

Глава 983. Великая завершённость царства Бессмертия

Глава 984. 33 Неба

Глава 985. Схватка

Глава 986. Шестеро на одного

Глава 987. Возвышенные устремления Мэн Хао

Глава 988. Наконец решила выйти за меня, жёнушка?!

Глава 989. То самое чувство

Глава 990. Боги против бессмертных

Глава 991. Фан Вэй против Мэн Хао

Глава 992. Я ещё не проиграл

Глава 993. Внезапные перемены в клане Фан

Глава 994. Мятеж в клане

Глава 995. Клан Цзи делает свой ход

Глава 996. Продолжение схватки

Глава 997. Фан Сюшань... умри

Глава 998. Конец Фан Вэя

Глава 999. Прибытие терракотового солдата

Глава 1000. Второй эксперт царства Дао клана Фан

Глава 1001. Финальный козырь клана Цзи

Глава 1002. Кто ты такой?

Глава 1003. Патриарх первого поколения

Глава 1004. Клан Фан